Ранобэ: Способ выбора

Описание: Выбирать – это делать выбор. Это история про решения и выбор. Три тысячи миров, полных богов и демонов, с даосским свитком в руке вы можете управлять всей вселенной...

В начале времен таинственный метеор рухнул из космоса и был разбросан по всему миру. Часть его приземлилась на Восточный Континент. На метеоре были высечены таинственные тотемы. Изучая и познавая эти тотемы, человечество познавало Дао и основало Ортодоксию.

Несколько тысяч лет спустя четырнадцатилетний сирота Чэнь Чаншэн оставил своего учителя, чтобы вылечить свою болезнь и изменить свою судьбу. Он взял с собой брачный контракт в столицу, таким образом начав путешествие восходящего героя...

Кол-во глав: 501-1000

Глава 500

: Я подарю тебе лучшее, что есть

Расстояние между Дворцом Ли и Имперским Дворцом вовсе не было большим.

Только вот с текущим статусом Чэнь Чаншэна было довольно просто войти во Дворец Ли, тогда как войти в Имперский Дворец было довольно проблематично. Особенно, учитывая, что он не предоставил предварительного уведомления. В конечном итоге, он все же смог поразить Сюэ Синчуаня:

«Какое дело может быть у Директора Чэня так поздно во дворце?»

«Я хочу видеть Лоло».

Сюэ Синчуань спросил невзначай, а Чэнь Чаншэн ответил в еще более простой манере. Таким образом, тяжело охраняемый Имперский Дворец распахнул свои врата.

Чэнь Чаншэн последовал за евнухом в глубины дворца. Лишь когда прошло некоторое время, он пришел в свои чувства и был сбит с толку тем, почему ему так просто было говорить с Сюэ Синчуанем. Он не знал, что это было связано с тем разом, когда Сюэ Синчуань стоял на другой стороне тайной двери в стенах дворца, ожидая возвращения Божественной Императрицы. В то время Сюэ Синчуань считал, что у Божественной Императрицы была личная встреча с этим юношей.

Аналогично, когда Сюэ Синчуань смотрел на спину Чэнь Чаншэна, он был сбит с толку, почему этот юноша мог быть настолько спокойным перед ним. Он был Божественным Генералом Божественной Императрицы, и левая рука его младшего брата была отрезана мечом Чэнь Чаншэна среди дикой природы. Но после возвращения Чэнь Чаншэна в столицу они встречались несколько раз, но Чэнь Чаншэн ни разу не показывал никаких признаков настороженности и тем более извинений.

Жизнь Лоло в Имперском Дворце была весьма превосходной. Хотя стены дворца отрезали шум светского мира, в сравнении с Миром Зеленого Листа, по крайней мере, небо и солнце этого места были настоящими. Она просто была довольно скучающей. Так что, когда она узнала, что Чэнь Чаншэн пришел увидеть ее, она была очень счастлива. Учитель и студент в тихом саду говорили в течение очень долгого времени, говоря лишь о радостных вещах.

Темы их обсуждений были сосредоточены на большом баньяне и озере, обсуждая, как качество пищи Ортодоксальной Академии улучшалось большими прыжками, как количество еды, которую ел Сюаньюань По, становилось все более абсурдным, как темные круги под глазами Танга Тридцать Шесть становились все более серьезными, насколько неприглядным было лицо Су Моюй, когда он получил письмо от своей тети, и как лицо Чжэсю было таким же, как и обычно, как у мертвеца.

Чэнь Чаншэн также говорил о десятке студентов среди новых студентов Ортодоксальной Академии, чей талант был относительно хорошим. Он говорил о том, что если их удача будет хорошей, они смогут пройти через предварительный экзамен и, возможно, даже попасть в нижние ранги трех баннеров Великого Испытания.

Лоло была весьма счастлива, слушая все это, но она говорила намного меньше, чем в прошлом. Она проводила большую часть времени, широко раскрыв свои яркие глаза, сосредоточенные на Чэнь Чаншэне.

Подумав о его столкновении с Шуан’эр в поместье Сюй, Чэнь Чаншэн подумал, что это просто было естественное изменение в девушках, когда они взрослели, и не придал этому особого внимания.

Время стремительно шло, пока они говорили, так что они не заметили, что уже наступила глубокая ночь. Наконец, Страж Ли, которая укрывалась в зарослях все это время, почувствовала, что это было весьма непристойно, так что кашлянула дважды. Чэнь Чаншэн вспомнил основную причину своего визита к Лоло сегодня. Взяв ее руки, он подошел с ней к стене и загородил своим телом подглядывающие глаза, а затем нащупал определенный объект и положил его в руки Лоло.

Лоло была шокирована. Глядя на каменную жемчужину в своей руке, она была в непонятках, почему ее учитель дал ей этот объект.

«Я не уверен, будет ли это хорошим или плохим для твоей культивации, если я расскажу тебе правду об этом, так что пока что я не буду говорить об этом, но, вкратце... это очень хороший предмет».

Чэнь Чаншэн уставился на нее и сказал: «Ты абсолютно не можешь терять ее. Всегда, когда ты не занята, держи ее в руках, чтобы прочувствовать ее. Будет лучше, если никто не увидит ее».

Лоло серьезно ответила: «Я совершенно точно не потеряю подарок, который учитель дал мне».

Когда Цзинь Юйлу провожал Чэнь Чаншэна, он смотрел на него, как будто хотел сказать что-то.

Чэнь Чаншэн был сбит с толку, спрашивая: «Дядя Цзинь, что-то не так?»

Цзинь Юйлу внутренне вздохнул, в окончательном итоге решая не говорить о том, что было у него на уме. Вместо этого, он спросил: «Что ты и Ее Высочество делали в углу у стены?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Ничего серьезного. Я подарил ей небольшую игрушку».

В прошлом Цзинь Юйлу отказался занять официальную должность в Городе Белого Императора, выбрав ферму для жизни. Однако, по узорам медных монет, вплетенных в его шелковое одеяние, можно было понять его природу. Он спросил с глубоким интересом: «Она ценная? Это что-то от клана Танг?»

С его точки зрения, Чэнь Чаншэн был невероятно бедным. В прошлом он полностью полагался на поддержку Лоло и Танга Тридцать Шесть, так что для него было просто невозможно заполучить что-нибудь хорошее. Поэтому этот подарок, вероятно, был чем-то из клана Танг.

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Это что-то, что я подобрал в прошлом. Оно не достойно упоминания».

В тот миг, когда он услышал, что она была подобрана и была недостойна упоминания, Цзинь Юйлу вмиг потерял интерес, а затем вспомнил то, что случится в будущем, и немного разозлился.

«Ее Высочество дала тебе так много хороших вещей. Ты никогда не думал о том, чтобы отплатить ей?»

Чэнь Чаншэн, будучи тем человеком, которым он был, был не в состоянии понять, что эти слова подразумевали. Он очень искренне ответил: «Этот предмет - лучшее, что есть у меня при себе».

.....

.....

К тому времени, как он вернулся в Ортодоксальную Академию, уже была поздняя ночь.

Чэнь Чаншэн обычно давным-давно бы уже спал к этому моменту, но не сегодня.

Сперва он отправился в Сад Сотни Растений, затем в библиотеку, и лишь потом он вернулся в свою комнату.

Стоя у окна и глядя на многочисленные звезды в отражении озера, он вспомнил ту часть ночного неба, отделенную четырьмя стенами черных карнизов Дворца Ли.

Поход в Павильон Линъянь был частью плана его учителя, и о той коробочке, которую Ван Чжицэ спрятал в стене, он тоже узнал от своего учителя. Однако, к механизму для открытия коробочки никогда не касались ранее, указывая на то, что никто никогда не открывал ее. Это указывало на то, что его учитель, вероятно, не знал о содержимом записной книжки Ван Чжицэ и о имени, которое Ван Чжицэ упоминал внутри: Даосист Цзи.

По записной книжке Ван Чжицэ можно было увидеть, что Даосист Цзи был исключительно известным в эру Тайцзуна, мог входить и выходить из Имперского Дворца и владений графов и министров так, как ему возжелалось. Так когда же он взял на себя должность Директора Ортодоксальной Академии, и как он смог так легко переключаться между этими двумя личностями?

Взгляд Чэнь Чаншэна был направлен на книгу в его руке. Эта книга была записями основных событий Ортодоксальной Академии. Раньше он смог найти в этой книге дату, когда его учитель занял должность Директора Ортодоксальной Академии, а также другие важные события того периода, но он не мог понять, как его учитель смог скрывать две своих идентичности от мира. Что важно, как он мог скрывать это от Попа? В конце концов, они были учениками-товарищами. Более того, как говорят, в восстании Ортодоксальной Академии его учитель погиб от рук Попа... Было ли какое-то скрытое намерение в этом всем?

Во всем этом деле все еще было много вещей, которые он находил крайне озадачивающими. Например, Поп слишком быстро изменил свою точку зрения, настолько, что даже потерял хорошие отношения с теми учениками, которых он лично воспитывал, Даосистом Сыюанем и Линхай Чживаном. Но почему? Он однажды спросил Попа, но ответ, который он получил, был исключительно убедительной причиной. Однако, это не смогло полностью развеять его сомнения.

Могли ли жизни обычных людей мира действительно повлиять на выбор Святых?

Он думал об этом в течение долгого времени, но все еще не мог понять. К тому же, это дело вовлекало его учителя и старшего брата, так что он не мог обсудить свое беспокойство с Тангом Тридцать Шесть и Лоло. Он весьма беспомощно покачал головой, а затем положил эту книгу в глубочайшие части своего книжного шкафа. Используя звездный свет, изливающийся ночным небом, он успокоил свое сердце и привел свой разум в равновесие. Юноша закрыл глаза и начал медитировать. Его духовное чувство зашевелилось и коснулось черной колонны.

Холодный ветер, проносящийся мимо него, вмиг очистил его разум. Он появился в Саду Чжоу, все еще стоя на вершине мавзолея.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 501: Прошлое, промоченное и прогнившее течением времени

Он осознал, что в сравнении со вчера сегодняшний ветер, как казалось, нес разные запахи. Он был более влажным, а также нес запахи грязи и рыбы, и это не было плохим признаком. Как каналы могли быть настолько чистыми? Потому что вода текла из источника. Каналы вокруг Божественного Пути Мавзолея Книг были настолько незапятнанными из-за этого принципа. С повторным открытием Сада Чжоу все должно развиваться в позитивном направлении

(прим.пер. «Как могут каналы быть настолько чистыми? Потому что вода течет из источника» - фраза из поэмы/песни под названием 观书有感二首, что грубо переводится, как «Две песни о чувствах от чтения книг», автор которой - Чжу Си, известный ученый Династии Сун).

Группа монстров подошла ближе к мавзолею. Они все еще казались плотной массой, но с расстояния он все же смог увидеть произошедшие изменения.

Чэнь Чаншэн был весьма ошеломлен, достигнув равнины и посмотрев на десятки тысяч монстров, поклоняющихся перед ним. Вчера он взял лишь несколько лекарств с собой, так что он не мог представить, что раны Свергающего Горы Беса и Исполинского Быка так быстро восстановятся. Что касается других монстров, они тоже казались намного более оживленными.

Сегодня Земляная Обезьяна не скрывала себя за рогом Свергающего Горы Беса. Вместо этого, она пряталась посреди толпы монстров, наблюдая за ним издалека. Ее глаза, как казалось, вращались в глазницах. Юноша не знал, о чем она думала, но, похоже, что у нее не было убийственного намерения.

Чэнь Чаншэн достал какие-то лекарственные травы и поместил их на землю перед собой.

Увидев это, Исполинский Бык медленно кивнул головой в благодарности, а затем поднял свой хвост, как флагшток.

Свергающий Горы Бес встал и издал суровый вой к обширным равнинам. Группа монстров начала наплывать, как прибой, а затем организовывать себя в группы, они казались очень упорядоченными и послушными. Даже те монстры, которые были старыми врагами друг с другом и обычно сражались до смерти, не смели двигаться при встрече, даже когда они были совсем рядом.

Чэнь Чаншэн нашел это весьма неожиданным. Он уставился на все это, прежде чем продолжить свои действия. Не прошло много времени, и перед ним была свалена маленькая гора медицинских трав.

Уставившись на маленькую гору трав, хотя Исполинский Бык и Свергающий Горы Бес однажды сопровождали Чжоу Дуфу и увидели большую часть мира, их глаза на миг стали немного лишенными жизни. Земляная Обезьяна нашла это еще более невыносимым. Она оттолкнулась от драконьего змея и ее передние ноги толкнули землю. Она прыгнула перед группой монстров подобно удару молнии, а затем со шлепком упала к ногам Чэнь Чаншэна.

Она упала с изысканной внимательностью. Ее передние лапы были подняты вверх, пока ее покалеченнная нижняя часть мягко шлепнулась о землю. Это подняло небольшое облако пыли, и она казалась особенно уважительной и любезной.

В прошлый раз она тоже целовала землю перед ногами Чэнь Чаншэн, но это была постановка и вовсе не было похоже на чистосердечную искренность, демонстрируемую сейчас.

Потому что она убедилась, что Чэнь Чаншэн действительно хотел помочь этим монстрам. Еще более важно то, что он действительно обладал навыками помочь этим монстрам.

«Все вы... разделите это между собой, все еще согласно вчерашним правилам».

Чэнь Чаншэн не знал, как беседовать с этими монстрами. Обдумав это, он сказал эти слова, а затем направился к внешней части равнин.

Группа монстров за его спиной, которая была подобна волне, склонила головы, провожая его.

Он уже внимательно обыскал Сад Чжоу вчера. Он не повторял этого сегодня, вместо этого направившись прямо к озеру и горам на другой стороне холодного пруда.

В глубинах озера он нашел Ночную Жемчужину, которую Лоло подарила ему, а также три тысячи писаний Даосских Канонов, которые он взял из деревни Синин в столицу. И наконец, он достал из грязи ящик серебряных слитков и сокровищ. Что касается еды, которую он тогда захватил в качестве закуски для Черного Дракона, она уже давным-давно была съедена рыбой и другими зверьками в озере.

Он вытащил вещи на берег, а затем взглянул в небо. Юноша начал выкладывать мокрые книги на камни, чтобы они высушились. Он знал, что это была очень проблематичная задача, требующая большого объема времени и терпения, но он не спешил. Было очень трудно открыть эти промокшие книги, не говоря об их количестве. Он продолжительно проделывал путь по берегу, его движения казались похожими на то, как будто он совершал какую-то великую церемонию.

Каменный берег длиной приблизительно в ли был покрыт книгами. Под солнцем вода в книгах начала постепенно испаряться.

Чэнь Чаншэн воспользовался этим мгновением отдыха, чтобы достать сокровище и серебро из коробки, а затем вытереть их платком.

Вдруг он увидел маленький объект.

Это была бамбуковая стрекоза. Она уже была очень старой, и теперь, из-за того, что она так долго пробыла в воде, она потеряла свой цвет. В некоторых местах она даже была на грани гниения.

Много лет назад, когда он все еще жил в деревне Синин, он обменивался письмами с определенным человеком. Бамбуковая стрекоза служила доказательством этого, а также была частью его воспоминаний из детства.

Чэнь Чаншэн в тишине смотрел на бамбуковую стрекозу. Эти книги не сгнили, но они не смогли выдержать. Как и ожидалось, в сравнении с материалами, период времени был еще более важным.

Ничто не могло выдержать тест времени.

Помолвка была разорвана. У него и нее с этого момента больше не будет связи.

Когда он осознал это, его разум стал более расслабленным, как будто он освободился от большого груза.

Но он по какой-то причине почувствовал, как будто потерял что-то, как будто в его сердце было пустое место.

.....

.....

Лето постепенно отступило и осень начала окутывать воздух. Зима не казалась такой уж и далекой.

Область перед вратами Ортодоксальной Академии стала намного более тихой. Теперь там проходило очень мало матчей, и обычные люди столицы постепенно потеряли интерес. Навес на улице наконец-то был убран во время Фестиваля Звездной Осени. Что касается того, почему он был убран, это могло быть связано с тем, что погода стала холоднее, а солнце - менее палящим, или, возможно, по какой-то другой причине.

С другой стороны, Ортодоксальная Академия стала намного более активной. Каждый день утром можно было услышать отчетливые звуки перелистывания читаемых книг. Лишь в обеденное время можно было услышать звуки студентов, евших свою еду. Конечно же, было еще больше смеха и радостных криков.

Что касается Сада Сотни Растений, отделенного от Ортодоксальной Академии стеной, он прошел через наиболее сильные изменения. Только вот люди редко входили в него, так что эти изменения не были обнаружены. Бесчисленные фруктовые деревья и растительные сады внутри были обобраны дочиста, пока в один день евнуху из дворца не приказали найти растение.

Это было невероятно драгоценное растение. Говорится, что оно обладало чудодейственными эффектами относительно регенерации плоти. Если его смешать с правильными травами и переработать в лекарство, оно даже могло восстанавливать кости. Дворец так сильно спешил найти это растение, потому что на лице принцессы Пин появился прыщик. Она так разозлилась, что даже не могла есть, особенно когда услышала, что Сюй Южун очень скоро вернется в столицу.

Евнух не смог найти растение. Когда он посмотрел на Сад Сотни Растений, который очевидно стал намного более заброшенным и увядшим, его лицо побледнело до крайней степени. Он подумал про себя, что осень в этом году была довольно яростной, не так ли?

Медицинские травы и духовные фрукты Сада Сотни Растений, естественно, были собраны осенним ветром, известным, как Чэнь Чаншэн.

В эти прошлые несколько дней он проживал свою жизнь так же спокойно, как и в прошлые шестнадцать лет: читая, культивируя, практикуя меч, а затем празднуя свое шестнадцатилетие.

От прошлых нескольких лет было небольшое отличие: на третий день после своего дня рождения он не мог вспомнить человека, который праздновал свой день рождения в тот день.

Он также очень усердно изучал браслет каменных жемчужин, желая познать что-то из этих Монолитов Небесных Томов. Однако, в это время он все еще не мог ничего обнаружить.

Его культивация постепенно становилась более стабильной, еще больше приближаясь к пику Неземного Открытия, но проблемы с его телом не становились лучше. Та тень перед ним продолжала тихо наблюдать за ним.

При помощи его исследований и указаний случился формальный прорыв с проблемой меридианов Лоло. Культивация техник людей больше не будет представлять для нее больших проблем. Что важно, с решением этой проблемы, как только ее кровь будет простимулирована еще раз, у нее будет высокий шанс прорваться через величайшую преграду имперского дома оборотней. Как женщина, она сможет изучать тиранические техники Белого Императора.

Для оборотней даже не было необходимости спрашивать, насколько важным это было. Говорят, что когда новости были переданы оборотням, племена вдоль восьмисот ли Красной Реки праздновали в течение трех дней и ночей. Более того, Город Белого Императора отправил дипломатическую миссию, чтобы доставить Чэнь Чаншэну большой набор подарков, невозможных для получения обычными людьми.

Когда он смог решить проблему Лоло, он, естественно, смог решить проблему Сюаньюань По. После того, как его правая рука была полностью восстановлена, юноша-медведь начал культивировать Приносящий Небесный Гром, и его сила начала расти большими прыжками. Два его железных кулака могли привлечь гром и молнию и были тираническими вне всякого сравнения. Цзинь Юйлу пришел в Ортодоксальную Академию, чтобы взглянуть на него, и был полон восхищения. Он тут же решил, что после возвращения в Город Белого Императора предоставит щедрую награду медвежьему племени.

Сюаньюань По был так растроган, что слезы полились из его глаз. Ему более не придется чувствовать стыд, что он каждый день мог есть синих омаров в столице, пока его старейшины и односельчане дома жили трудными жизнями охоты в горах.

Чэнь Чаншэн тоже был очень счастлив за него, но не смог осознать другую часть информации в словах Цзинь Юйлу.

Раны Чжэсю тоже постепенно становились лучше. В отличие от других пациентов, которые лежали в постели и ждали, пока время исцелит их раны, хотя, как казалось, он неподвижно лежал на кровати, он использовал каждый миг, чтобы истинной эссенцией атаковать заблокированные и раненые меридианы. Это была боль, которую мог выдержать лишь он, и единственное, что Чэнь Чаншэн мог поделать, это помочь иглоукалыванием, чтобы облегчить боль.

Как Чжэсю и сказал ранее, боль была яростным зверем, который мог стимулировать жизненную энергию. В один осенний день он смог выбраться из кровати без чьей-либо помощи. Используя полночи, он смог спуститься вниз и достичь берега озера, а затем издать холодный и суровый вой к наполненному звездами небу.

Все в Ортодоксальной Академии очнулись ото сна. Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть поспешили к озеру. Видя покачивающееся тело Чжэсю, они были наполнены какой-то неописуемой эмоцией и не могли говорить. Чжэсю полностью восстановился и даже использовал эту возможность, чтобы открыть семнадцать каналов ци, которые были уникальными в телах гибридов людей-оборотней. Если у него будет достаточное время для стабилизации, его сила неизбежно вырастет до ужасающего уровня.

Вся столица услышала этот вой.

Главная аллея Северного Военного Департамента была тихой, как могила. Чжоу Тун, который, как казалось, лишь начал отходить от серьезной болезни, взглянул в направлении Ортодоксальной Академии, его лицо было безразличным, как будто его это не беспокоило.

В недавнее время Чжоу Тун был сильно занят. Он был занят делами Имперского Двора, общением с людьми юга и приготовлениями поприветствовать массивные изменения с приходом нового года. Да, многие люди уже почувствовали, что наружу прорывалось подземное течение, и весь храм стал очень тихим. Однако, в этом не было ничего плохого. Наоборот, это принесло определенную надежду.

Слияние севера и юга действительно, как казалось, было на грани того, чтобы стать повесткой дня.

Никто не понимал ситуации.

Су Ли все еще был в Горе Ли.

Гора Ли все еще была на юге.

Почему так много людей определило, что, независимо от того, был ли Су Ли в Горе Ли или нет, он не остановит этот проект?

Война с демонами была величайшей заботой людей и оборотней. Никакое другое дело не было достойно обсуждаться на том же уровне. Слияние севера и юга была несомненно наиболее важным компонентом этой заботы.

Будь это столица, юг или Город Белого Императора, все они должны были сделать соответствующие приготовления для этого дела.

Столица и юг должны были учесть, как власть будет разделена между двумя сторонами. Город Белого Императора должен был думать о чем-то более простом. Той паре Святых лишь требовалось убедиться, что их кровь продолжит править миром оборотней. Продолжающаяся стабильность двух берегов Красной Реки была величайшим вкладом в альянс между людьми и оборотнями. Как результат, когда дипломатическая миссия оборотней прибыла в столицу, кроме бесчисленных подарков и наград Чэнь Чаншэну и Ортодоксальной Академии, у них была еще более важная миссия: забрать Принцессу Лоло домой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 502: Понимание после расставания

С большого баньяна уже осыпались многие из его листьев. Стоя на его ветвях и глядя вдаль, смотрел ли человек на Дворец Ли или на Мавзолей Книг, они были ясно видны, как будто были прямо перед глазами.

«Я действительно не ожидал этого, - Чэнь Чаншэн повернулся к Лоло и молчал в течение очень долгого времени, а затем повторил: - я не ожидал этого».

«Мое прибытие в столицу, по правде говоря, было идеей Матушки-Королевы. Она хотела увидеть, смогут ли Его Святейшество, Поп, или Божественная Императрица помочь с решением проблем моих меридианов. Если нет, я бы не смогла культивировать техники клана Белого Императора, и, таким образом, не смогла бы унаследовать трон. Возможно, мне бы даже пришлось выйти замуж за кого-то, за кого я бы не захотела выходить. Но Матушка-Королева определенно не могла представить, что Поп и Божественная Императрица не смогут решить мои проблемы, и вместо них это сделает Учитель».

Лоло подняла голову и в восхищении посмотрела на лицо Чэнь Чаншэна: «Учитель, вы - действительно экстраординарный».

«Это лишь потому, что я любил раздумывать над проблемами меридианов с самого детства...»

Чэнь Чаншэн вспомнил, что уже объяснил это в прошлом году, так что затих.

Он действительно не ожидал, что Лоло будет покидать столицу, и что ее выезд был уже решенным делом - она прибыла в столицу, чтобы учиться, и чтобы ей помогли. Теперь же она знала, как культивировать в техниках людей, и могла увидеть возможность преуспеть в гегемонии Белого Императора, а ее болезнь была вылечена. Так что было лишь естественно, что она вернется в Город Белого Императора. Она была Принцессой Красной Реки, и миллионы ее подчиненных ожидали ее заботы.

Но все это произошло слишком быстро. Не было предварительных знаков, и когда он встречал ее в Имперском Дворце и Дворце Ли, она никогда не упоминала этого.

Ладно, все это было отговорками. И что, что это было так внезапно? Он все еще не хотел расставаться, потому что действительно не хотел этого.

В сумерках казалось, что как озеро, так и деревья Ортодоксальной Академии были в огне. Лоло начала проделывать путь из Ортодоксальной Академии, а затем внезапно остановилась. Она обернулась и прильнула к его груди.

Чэнь Чаншэн знал, что она чувствовала, потому что чувствовал тоже самое, и погладил рукой ее голову. Почти за два года он и она часть сидели бок о бок или держали руки, или она держала свою голову у его груди. Он привык к этому, так что не особо вдумывался в это. Более того, она была маленькой девочкой в его глазах, подобно младшей сестре или дочери...

«Учитель, есть кое-что, насчет чего я всегда вас обманывала».

Лоло подняла голову, чтобы посмотреть на него, моргая ресницами: «По правде говоря, мне не двенадцать лет. Я того же возраста, что и Учитель».

Чэнь Чаншэн был ошеломлен, он потерял дар речи. Что касается его рук, он был еще больше растерян, куда поместить их, чувствуя, что любое место было бы неуместным.

«Ты... как ты можешь обманывать других?»

«Учитель, вы глупы и не смогли увидеть, но все еще хотите обвинить меня, ло...» - Лоло широко раскрылы глаза и серьезно уставилась на него.

У Чэнь Чаншэна не было слов для ответа.

По Ортодоксальной Академии раздался смех, подобный серебряным колокольчикам.

Ло-ло-ло-ло.

Лоло ушла, возвращаясь в Город Белого Императора, чтобы столкнуться с испытаниями, которые я предстояло перенести.

Но ее смех продолжал проноситься эхом вокруг большого баньяна и озера Ортодоксальной Академии в течение многих лет.

Даже после многих лет, когда студенты Ортодоксальной Академии упоминали легендарную принцессу оборотней, зам.директора, которого они никогда не видели ранее, они с печалью вздыхали. В тоже самое время Танг Тридцать Шесть был наполнен бесчисленными жалобами. Тогда, когда он набирал новых студентов, как он сказал это?

.....

.....

Лоло ушла, но люди, приходящие и уходящие из Ортодоксальной Академии, увеличились в числе.

Священники Департамента Духовного Образования приходили давать уроки, Священник Синь приходил, если не был занят, а Мао Цююй иногда навещал чайный домик у Ортодоксальной Академии, чтобы посидеть там некоторое время.

Человеком, который больше всего посещал Ортодоксальную Академию, был Принц Чэнь Лю. Время могло изменить многие вещи, включая мнение человека о других, потому что время было единственным испытанием состояния ума. В течение их взаимодействий, не важно, был ли это Чэнь Чаншэн, Сюаньюань По, или даже холодный и безразличный Чжэсю, все они ощутили у этого молодого принца сердечное желание защищать Ортодоксальную Академию. Как результат, две стороны начали становиться более знакомыми друг к другу.

Но время не могло изменить все вещи. Например, камни в отхожем месте всегда были вонючими и тяжелыми. Танг Тридцать Шесть все еще недолюбливал Принца Чэнь Лю, даже не пытаясь скрывать этого. Каждый раз, когда Принц Чэнь Лю совершал визит в Ортодоксальную Академию, он произносил несколько колкостей и насмешек, а затем уходил. Сегодня была та же сцена. Как бы Принц Чэнь Лю не подготавливал и не тренировал себя, на его лице неизбежно появлялось неловкое выражение.

Чэнь Чаншэн чувствовал себя довольно смущенным и сказал несколько слов извинения вместо Танга Тридцать Шесть. Затем юноша отправился, чтобы найти его, желая спросить, почему он так вел себя. Однако, когда он обнаружил Танга Тридцать Шесть в глубинах леса Ортодоксальной Академии, он забыл спросить. Потому что, в конце концов, это дело было не очень важным, а также потому, что Танг Тридцать Шесть в настоящее время делал что-то очень странное.

Танг Тридцать Шесть не бил деревья, как Сюаньюань По, и не казалось, что он собирался зарыться в листьях деревьев и пролежать там семь дней и ночей. Он пригнулся у дерева, с силой толкая что-то в дупло в дереве. Чэнь Чаншэн мог отчетливо видеть, что предмет, который заталкивали в дупло, был мечом. Более того, это был не обычный меч, а известный меч, который Танг Тридцать Шесть попросил у него прошлой ночью.

«Что ты делаешь?» - спросил шокированный юноша.

Даже не поворачивая голову, Танг Тридцать Шесть ответил: «Я сказал тебе ранее, что собираюсь спрятать эти твои мечи, чтобы в будущем их нашли люди».

Чэнь Чаншэн довольно недоверчиво сказал: «В недавнее время ты просил у меня меч каждые два дня... но я не видел, чтобы ты возвращал их. Ты все их прятал?»

Танг Тридцать Шесть вытер края дупла, грубо скрывая его. Осмотрев его один раз, он был весьма удовлетворен и встал. Поворачиваясь к Чэнь Чаншэну, он сказал: «Что еще? Или я мог взять твои сломанные мечи и продать их, чтобы купить вина?»

Чэнь Чаншэн был ошеломлен: «Это мои мечи, а ну быстро верни их».

«Если сложить вместе, я попросил у тебя чуть больше сотни мечей. Разве есть необходимость быть настолько напряженным?»

«Я не знал, что ты планировал спрятать эти мечи. Я думал, что ты хотел позаимствовать намерения меча, чтобы изучить стили меча, так что я выбрал особенно хорошие мечи для тебя...»

«И что? Посмотри, насколько ты скупой! Это всего лишь несколько старых мечей, и за прошедшие два года я дал тебе так много денег».

«Это не вопрос денег... даже если ты хотел их, ты должен был сначала сказать мне! Если бы я знал, что ты будешь настолько расточительным с ними, я ни в коем случае не дал бы их тебе».

«Вот видишь, разве не об этом я говорю? Я очень хорошо понимал, что если скажу тебе, ты не дашь их мне, так по какой причине я должен был говорить тебе, зачем брал их? Ты думаешь, что я - Сюаньюань По, дурак?!»

«Мне все равно. В любом случае, быстро найди эти мечи еще раз».

«Мне тоже все равно. Прятать мечи было очень утомительно, а найти их все вновь тоже будет очень утомительно. К тому же, уборная дурно пахнет».

«Ты... спрятал мои мечи в уборной!»

«Просто представь, что ты не слышал этого. В любом случае, мне слишком лень искать их».

«Тогда я сам пойду и найду их. Быстро говори мне, где спрятаны эти мечи».

«Так как они спрятаны... конечно же, я не могу рассказать тебе, где. Ты должен сам найти их. Если ты сможешь найти их, то ты весьма неплох, ло».

«Пожалуйста, не используй слово ‘ло’».

«Лоло уронила большую редиску» (прим.пер. Это похоже на скороговорку. В системе Палладия это звучит, как ‘Лоло лося и гэнь да лобо’).

«Ты... в будущем, больше не обсуждай это».

«Если я стану настолько же глупым, как ты, я даже не буду равен редиске».

«Я вновь спрашиваю тебя насчет мечей».

«Игра в прятки - это очень интересно».

«...может быть, я что-то сделал не так?»

«В любом случае, я советую тебе, что даже после того, как ты станешь Попом, не идти в Город Белого Императора».

«Почему?»

«Я боюсь, что Белый Император может проглотить тебя».

«......»

«В действительности, ты - дурачок, но говорят, что удача любит дураков, иначе, если бы ты действительно женился на Лоло, а это эквивалентно женитьбе на тигрице, то представь, какой бы тогда была твоя жизнь».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 503: Жизнь - это прошлое

.....

.....

Время шло среди прощаний и шумных споров.

Хотя все еще не было признаков, что Су Ли и те южане, которых он представлял, оставили свои убеждения, которые они удерживали в течение бесчисленных лет, все уже могли видеть сквозь бесчисленные детали того, что слияние севера и юга уже было неизбежным. В это время относительно пустяковое дело смогло подавить это великое событие.

Оно называлось пустяковым делом, потому что это была помолвка.

Согласно новостям из Дворца Ли, во время личного разговора Поп признал, что он уже аннулировал помолвку между Чэнь Чаншэном и Сюй Южун.

Новости в тайне распространились по столице и различным регионам континента, но не было ни капли доказательств. Однако, продолжающаяся тишина поместья Божественного Генерала Востока и Ортодоксальной Академии постепенно вынудила людей поверить в это.

Во время Фестиваля Плюща южная дипломатическая миссия сделала предложение для Цюшань Цзюня. В то время все еще неизвестный Чэнь Чаншэн распахнул двери и вошел, вынимая брачный контракт. Затем прилетел Белый Журавль.

С того мгновения и до настоящего времени эта помолвка стала темой для обсуждений всего континента, так как вовлекала трех молодых людей мира людей с величайшим будущем и наиболее выдающимся талантом, и также включала многие другие дела: Ортодоксию, Пик Святой Девы, Божественную Императрицу, клан Цюшань и Секту Меча Горы Ли. Можно было сказать, что великие силы континента все были соединены этой помолвкой.

Как это могло вот так просто закончиться?

Если это дело было правдой, что Чэнь Чаншэн отправился по собственному желанию к Попу и запросил его аннулировать помолвку, как могло поместье Божественного Генерала Востока, над которым так долго насмехались из-за этого, справится с этим? Теперь, когда Небесный Феникс, любимая, даже почитаемая всеми, столкнулась с этой постыдной ситуацией, что она чувствовала в этот миг?

Многие люди из-за этих слухов сильно разозлились на Чэнь Чаншэна, особенно поклонники Сюй Южун.

Но, в конце концов, это были всего лишь слухи. Никто не мог подойти к Попу и прямо спросить его, так что, естественно, не было причин идти в Ортодоксальную Академию, чтобы выразить свое раздражение.

Даже для людей, которые хотели увидеть Чэнь Чаншэна и спросить его, было ли это правдой или нет, было очень трудно найти Чэнь Чаншэна. Как результат, все эти эмоции лишь могли задерживаться и накипать. Возможно, злоба, возможно, насмешки, или, возможно, просто желание увидеть спектакль - по всем этим причинам и эмоциям весь континент все больше ждал возвращения Сюй Южун в столицу, ждал битвы между двумя, которые, как казалось, были связаны судьбой.

.....

.....

Чэнь Чаншэна действительно было трудно встретить, потому что в последние несколько дней он редко появлялся на людях, особенно после распространения слуха, что он попросил Попа аннулировать помолвку.

Он чувствовал некоторую вину относительно Сюй Южун из-за этого дела. Потому что она была юной леди, он решился хранить молчание и ожидать возвращения Сюй Южун в столицу, думая о каком-либо способе рассказать ей об истинных фактах этого дела. Он позволит ей поднять вопрос аннулирования помолвки перед целым миром, а затем продолжит от этой точки. Если сделать это подобным образом, возможно, ей не потребуется терпеть странные взгляды, даже если эти взгляды были наполнены жалостью. Что касается неизбежных насмешек и симпатии, которая падет на одну половину помолвки, он мог взять ее не себя. В конце концов, он был мужчиной.

Он по какой-то причине никогда не встречал Сюй Южун, но он был совершенно уверен, что она не была кем-то, кто принял бы симпатию других.

Так что даже тогда, когда Танг Тридцать Шесть услышал слухи и пришел спросить, он лишь покачал головой в ответ.

Что касается дела помолвки или любви между другими, юноша, который покинул столицу, не понимал. Лишь после Сада Чжоу он узнал, что это было одним и тем же.

Он любил девушку, эта девушка была мертва.

Его однажды любила девушка, но эта девушка ушла.

Он надеялся, что Сюй Южун повезет больше, чем ему.

В этот период времени он прилагал все усилия, чтобы избегать контакта с другими людьми, вместо этого решив намного чаще встречаться с Черной Драконихой.

Он часто ходил в пространство под колодцем Нового Северного Моста, принося Черной Драконихе все виды еды, особенно большую сковороду риса Ортодоксальной Академии, которую она упомянула по названию.

Каждый раз, когда Черная Дракониха создавала вид нежной и тихой манеры, пока медленно ела, он всегда присаживался у каменной стены, исследуя формацию и цепи, которые пленили Черную Дракониху. Только вот он никогда не мог достичь какого-то прогресса.

В определенную ночь перехода от осени к зиме уже было три часа и три четверти часа среди ночи, но Чэнь Чаншэн еще не спал.

Он стоял у окна, глядя на большой баньян, на котором не было листьев, и на озеро, которое уже начало покрываться тонким слоем льда. Он думал о некоторых вещах, а затем услышал звук пения с другой стороны стены.

В недавнее время он часто слышал эти звуки пения ночами. Юноша покачал головой.

Ортодоксальная Академия уже стала известным зрелищем столицы. Из-за временной паузы в матчах гораздо меньше людей из столицы приходило посмотреть, хотя количество туристов с графств не уменьшилось, а даже увеличилось. Если сложить вместе студентов и лекторов Ортодоксальной Академии, а также рабочих, было по крайней мере несколько сотен человек. Везде, где были люди, была возможность для бизнеса, а бизнесмены никогда не упустят такую возможность. Все витрины на улице прямо напротив Аллеи Сотни Цветений были куплены или арендованы, а затем перестроены под все виды бизнеса. Там были таверны и рестораны, и с каждым проходящим днем здесь было все оживленнее.

Таверны и рестораны каждый день вели хороший бизнес до самой ночи. Некоторые из завсегдатаев были невероятно известными людьми, но, конечно же, еще больше из них было студентам Ортодоксальной Академии. Независимо от того, какими строгими были правила академии, и насколько хорошо охранялись врата, студенты всегда находили способы одержать победу над сторожкой у ворот и стенами академии, а затем заходили в те таверны и рестораны и делали все те вещи, которые так любят молодые люди.

Как есть, пить, наслаждаться музыкой, общаться о жизни, и подобном...

Естественно, учителя Ортодоксальной Академии желали контролировать студентов, но не могли. Они также хотели закрыть эти рестораны, которые приносили столько активности, но это было крайне проблематично. Ни кавалерия Ортодоксии, ни Департамент Городских Врат, ни Имперская Стража не могли справиться с этими ресторанами. Что касается Танга Тридцать Шесть, кто действительно обладал способностью решить вопрос ресторанов и таверн напротив Аллеи Сотни Цветений, для него было неудобно появляться, потому что два из этих ресторанов и одна из таверн были открыты им.

Они все еще были наполнены людьми глубоко ночью. Пение с другой стороны стены становилось все громче и яснее, дрейфуя в Ортодоксальную Академию.

Чэнь Чаншэн как раз думал о том, чтобы найти те бархатные затычки для ушей, которые Мо Юй оставила здесь одной ночью, и засунуть их в уши, чтобы заснуть, когда вдруг был привлечен словами песни.

Певцом, вероятно, был один из новых студентов Ортодоксальной Академии. Его голос был очень плохим, а сам он, вероятно, все еще был в том периоде времени, когда его голос менялся, но его голос был очень громким. Слова этой песни были очень простыми. Их нельзя было описать элегантными, и даже можно было назвать довольно грубыми, но они были наполнены вкусом, присущим молодежи. В паре с голосом молодого человека эта песня, как казалось, была особенно переполнена жизненной энергией.

«Юнцы - это все виды красного, если ты герой, если ты хочешь дождя, должен пойти дождь, если ты хочешь ветра, возникнет ветер, карп, который перепрыгивает через Драконьи Врата, должен быть другим...» (прим.пер. Это слова из песни 样样红 китайского певца Хуан Аня).

Чэнь Чаншэн стоял у окна и тихо слушал.

Слушая эту песню, он думал о людях и вещах, с которыми столкнулся в свои два года в столице. Он находил трудным оставаться спокойным, пока бесчисленные эмоции вырывались наружу, как прилив.

Да, вырывались вперед подобно прибою.

Он однажды считал, что такое описание было преувеличением романтических историй, но теперь он знал, что все это было правдой.

Юноша подсознательно гладил каменные жемчужины на запястье, а затем вернулся в Сад Чжоу.

В последние несколько дней он часто ходил в Сад Чжоу, растерянно сидя среди равнин.

Возможно, потому, что ему казалось, как будто с этими монстрами было проще общаться, чем с людьми.

Эти монстры были очень послушными. Согласно его планами, они углубили водные каналы и восстанавливали равнины и озера. Если добавить к этому саморемонт из-за открытия сада, Сад Чжоу уже вернул часть своей былой внешности.

Он желал тратить свои несравненно драгоценные время и энергию на Сад Чжоу, потому что хотел оставить мемориал.

Юноша стоял в конце Божественного Пути Мавзолея Чжоу, глядя, как Свергающий Горы Бес внизу направлял десятки тысяч монстров, восстанавливая Путь Белой Травы.

Монстры были плотной, черной массой.

Это зрелище показалось знакомым юноше, а затем он вспомнил, как он был здесь с ней, наблюдая, как монстры движутся к ним с равнин подобно волне.

Поэтому грусть и тоска нахлынули на него подобно волне.

.....

.....

На официальной дороге к югу от столицы величественно двигался конвой из нескольких десяток повозок.

Несколько сотен всадников юга, сидя на лошадях драконьей крови, вели бдительный надзор над окружениями, защищая конвой.

Несколько десятков учеников из Храма Южного Потока, а также представители различных сил юга сидели в повозках.

Повозка среди конвоя явно обладала высочайшим статусом, потому что в нее были запряжены восемь белоснежных пегасов.

Эта повозка была огромной, так что было более уместно называть ее имперской повозкой.

Внутри сидела Сюй Южун.

Ее черные волосы лежали на ее волосах, контрастируя с ее кожей, которая была подобна белому нефриту.

Простые люди любили использовать фразу ‘внешность, как картина’, чтобы описывать красивых женщин, но ее красоту невозможно было выразить чернилами и кистью.

Ее ресницы были очень длинными, ее губы - очень красными. Ее лицо было безупречным, ее красота - чистой, но это не оказывало давления на других.

Потому что ее красота была очень умиротворяющей.

Как и чайный холм после дождя, поверхность озера прямо перед дождем, туманы Пика Святой Девы, дым, поднимающийся из дымоходов маленькой деревни.

Ее возвращение в столицу в этот раз было с целью сообщить миру несравненно важную информацию.

В прошлые несколько дней как Великая Чжоу, так и Юг делали приготовления для слияния севера и юга, и информация, которую она несла с собой, содержала предварительные требования или разрешения для всего этого.

А затем она должна была посетить установленную встречу, установленную битву.

Весь континент, даже демоническая принцесса города Сюэлао, ждали этой битвы.

С точки зрения многих, в сравнении с Принцессой Демонов Нанькэ этот человек был ее истинным врагом судьбы.

Потому что он однажды был ее женихом, а теперь он, в глазах многих, аннулировал помолвку. Он был холодным человеком, который принес ей позор.

Конвой вдруг остановился. С несколькими мягкими звуками женщина подняла занавес и села в повозку. Глядя на Сюй Южун со сложными эмоциями, она сказала: «Боевая Племянница, мы почти в столице».

Женщина была старейшиной внешней секты Храма Южного Потока, Хэ Цинбо, ее культивация была на среднем уровне Конденсации Звезд.

Сказав это, Хэ Цинбо вдруг вспомнила что-то, и на ее лице появилось напряженное выражение. Она довольно пристыженно сказала: «Цинбо оговорилась, я прошу у главы храма прощения».

«Боевой Тете не стоит быть настолько вежливой».

Сюй Южун посмотрела на нее, говоря это, а затем вышла из повозки.

Когда она двигалась, ее черные волосы и белые церемониальные одеяния парили в воздухе.

Передняя часть ее волос была невероятно ровной, как будто была обрезана острейшим мечом. Когда волосы покачивались взад и вперед, это заставляло выражение в ее глазах казаться более спокойным и сильным.

Ее белые церемониальные одеяния у пояса были перевязаны поясом, переплетенных многими звездами. Не было соответствующего меча, потому что она прибыла в столицу, чтобы получить меч.

Лук Тун лежал в углу повозки. Она не носила его в руках, потому что на некоторое время не хотела, чтобы определенный человек в столице увидел этот лук.

В том углу также был зонтик.

Достигнув официальной дороги, она обратила свой взгляд к слабо различимому городу на горизонте, медленно помещая руки за спину.

У столицы не было городских стен и городских врат с каким-то значительным чувством, так что, когда она была маленькой, она была озадачена тем, для чего был нужен Департамент Городских Врат.

С ее появлением окружающие всадники Юга спешились так быстро, как это возможно, и поклонились на земле.

Ученики Храма Южного Потока, которые спустились с повозок, и министры тоже начали поклоняться.

Они поклонялись, потому что должны были отдать дань почтения.

«Отдаем дань почтения Святое Деве».

Сюй Южун все еще смотрела на столицу.

Уже прошло несколько лет с тех пор, как она была здесь в последний раз, но она не была чужаком в столице.

Потому что ее дом был здесь, Мо Юй, Принцесса Пин, а также многие люди, которых она знала в детстве, были здесь, Императрица была здесь, а теперь и тот парень тоже был здесь.

В лазурном небе вдруг появились две полосы, одна белая, а другая серая, летя в столицу.

Увидев это, она вернулась к земле и осознала, что все отдавали ей дань почтения.

Прошло уже несколько дней с того инцидента, но она все еще не привыкла к этому. Она не знала, какими словами должна ответить этим благоговейным и уважительным приветствиям.

Она внезапно вспомнила те равнины в Саду Чжоу, и какие слова она часто говорила, когда тот парень нес ее на спине. В то время она никогда не забывала говорить эти слова тому парню, потому что эти слова представляли ее глубочайшее желание сердца. Возможно... это был наиболее подходящий ответ?

Впоследствии она взглянула на толпу и сказала: «Пусть Священный Свет пребудет со всеми вами».

.....

...

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 504

: Святая Дева возвращается в столицу

Звук ветра, дождя и учебы, но сегодня лишь можно было услышать звук учебы в Ортодоксальной Академии. Падающие снежинки опускались слишком мягко. Потребовалось некоторое время, прежде чем студенты в помещении увидели их, что вызвало ликующие вздохи. Лекторы Департамента Духовного Образования сказали несколько слов упрека, подавив поднявшийся шум. Но в следующий миг через окно пришел звук завывающего ветра, сделав невозможным сохранение тишины и спокойствия в классных комнатах, когда юные студенты поспешили к окнам (прим.пер. ‘Звук ветра, дождя и учебы’ - это отсылка к известной фразе об Академии Дунлинь: «风声雨声读书声，声声入耳；家事国事天下事，事事关心», что переводится, как «звуки ветра, звуки дождя, звуки учебы, звук за звуком достигают ушей. дела дома, дела государства, дела мира, дело за делом - заботы человека»).

Ветер закручивал тонкую мантию снега, которая только улеглась на траве. Белый журавль медленно опустился с неба, почти танцуя в небе. Это было прекрасно вне всяких сравнений.

«Это так красиво!» - радостно закричали девушки, глядя на это зрелище.

Когда люди и демоны поднялись в силе, монстры, которые однажды сеяли хаос на континенте, были оттолкнуты в глубокие озера и голые горы. Соответственно, стало намного труднее встретить божественных зверей и бессмертных птиц. Обычно, лишь секты, расположенные глубоко в горах, могли увидеть их. Новые студенты Ортодоксальной Академии в своем большинстве были родом из графств и провинций. Если их сравнить с намного более опытными людьми столицы, они очень редко видели этих легендарных бессмертных птиц. Но среди них были и люди, которые уже очень долго жили в столице. Когда студент, который перевелся из Академии Небесного Дао, Чу Вэньбинь, увидел этого белого журавля, он вспомнил что-то и в шоке сказал: «Это... разве это не Белый Журавль Поместья Сюй?»

Услышав это, все рядом с ним затихли. Вскоре после этого все классные комнаты затихли. Все студенты пялились на Белого Журавля, не смея издавать громких звуков.

Белый Журавль не был обычным белым журавлем. Его внешность представляла имя. Для этих студентов это имя было чистым, святым и прекрасным, его запрещалось осквернять.

Вместе с этим студенты также поняли, о чем говорило возвращение этого Белого Журавля их директору.

Как и ожидалось, не прошло много времени, и фигура появилась перед глазами студентов.

Чэнь Чаншэн подошел к лужайке у озера и встал рядом с Белым Журавлем. Белый журавль кивнул ему головой, а затем наклонил ее к тем студентам в соседней библиотеке у окна. Он казался довольно озадаченным, как будто не мог понять, как такие огромные изменения могли произойти за время одного лишь года.

Юноша в тишине посмотрел на Белого Журавля, а затем наконец-то спросил: «Она... вернулась?»

.....

.....

Две полосы влетели в столицу, одна из них была белой, а вторая - серой. Белая была Белым Журавлем, а серая была Златокрылым Великим Пэном, которого Сюй Южун забрала из Сада Чжоу.

Он был серым, потому что Великий Пэн еще не полностью созрел. Его перья не приобрели цвет, что уж говорить о наполнении золотым цветом. Он выглядел темным и серым, и был довольно маленьким. Как и первоначальная реакция Чэнь Чаншэна к нему, он выглядел, как фазан.

Когда они попали в столицу, Белому Журавлю лишь потребовалось крикнуть, чтобы Красные Соколы, собирающиеся перехватить его, пропустили его. Однако, этот молодой Пэн не только не последовал за Белым Журавлем в Ортодоксальную Академию, а, как казалось, был заинтересован в тех птицах «того же вида», как и он, охраняющих Имперский Город. Он сделал резкий поворот в воздухе, расправил крылья, и вскоре приземлился на стены дворца.

Говорят, что Феникс в плачевном положении не был равен фазану. Этот юный Пэн действительно казался похожим на фазана, но, в конце концов, Феникс был Фениксом, а Золотой Пэн был Золотым Пэном, так что он никак не мог стать фазаном.

Он сложил крылья, поднял голову, выпятив грудь, а затем начал шагать к стае Красных Соколов. Он смотрел налево и направо, его глаза были безразличными и казались исключительно гордыми и неуступчивыми.

Красные Соколы были наиболее мощными атакующими птицами, выращиваемыми Армией Великой Чжоу. Они обладали невообразимой скоростью и природно гордым и доблестным поведением. Даже при столкновении с врагом намного более сильным, чем они, они не выдавали страха. Говорят, что в войне истребления с демонами тысячу лет назад тогда-Командир Демонов воспитывал Небесного Монстра. В конце концов, он был заклеван в небе до смерти ценой нескольких десятков Красных Соколов. Но теперь, когда они смотрели на эту относительно маленькую птицу, похожую на фазана, их перья на голове поднялись, и они стали невероятно настороженными. Даже Имперские Стражи рядом с ними могли чувствовать их страх. Что касается тех Красных Гусей, сидящих в павильоне в стороне, их реакция была еще более экстремальной. Они были так напуганы, что упали в параличе на землю и не могли подняться.

Что это была за птица? Имперские Стражи были в некотором смятении. Они настороженно смотрели на нее, подсознательно сжимая крепче свои копья.

В этот миг Цилинь Красного Облака, сидящий у стен дворца и наблюдающий за Черной Козой, вдруг поднял свою голову вверх.

Сюэ Синчуань в своей комнате, который целенаправленно полировал свое копье, как казалось, почувствовал это действие и тоже взглянул вверх.

Юный Пэн вдруг остановился на стене дворца, потому что почувствовал убийственное намерение.

Он посмотрел к земле, его взгляд пал на Цилиня Красного Облака. Он почувствовал, что это будет немного проблематично.

Затем он заметил источник того убийственного намерения и посмотрел в ту комнату. Он осознал, что это будет невероятно проблематично.

Если Золотой Пэн был бы полностью созревшим, он, естественно, смог бы полностью проигнорировать провокацию Цилиня Красного Облака, и не боялся бы Сюэ Синчуаня. Сейчас, все же, он не мог.

Когда он увидел Черную Козу на поляне Имперского Дворца, его серые перья вмиг немного взъерошились, и он был переполнен сильным беспокойством.

И правда, мир за Садом Чжоу все еще был наполнен опасностями, как мир, который он помнил, особенно эта столица людей - она была точно такой, как и ранее. Он просто хотел поразвлечься, но как он столкнулся со столькими проблемами? Как раз тогда, когда Имперские Стражи приближались с копьями, чтобы прогнать его, он раскрыл крылья и улетел со стен дворца. Всего за мгновение он сделал рывок мимо площади перед дворцом, пролетел несколько дорогих особняков и три улицы, и приземлился в далекой улице.

В настоящее время на той улице кричали люди, и улица была невероятно оживленной. Стоя на стенах дворца, можно было смутно разглядеть украшенную имперскую повозку, медленно движущуюся по улице.

Солдаты смотрели, как странная птица приземлилась на имперскую повозку. Лишь затем они осознали, что она прибыла из Пика Святой Девы. Они думали, что вовсе неудивительно, что эта птица настолько ужасающая.

Служащий в спешке сообщил какие-то новости, о которых только что узнал.

«Предыдущая Святая Дева сложила полномочия? Она позволила Сюй Южун унаследовать ее пост?»

Услышав эти новости, Сюэ Синчуань взглянул в направлении той улицы. Он немного шокировано думал, случилось ли что-то в Храме Южного Потока? Почему произошло такое огромное изменение?

Для учеников Храма Южного Потока и простолюдинов Юга Сюй Южун была будущей Святой Девой. Для обычных людей столицы Великой Чжоу Сюй Южун была их гордостью. Из-за того, что она росла между этих двух мест, когда новости того, что Сюй Южун формально стала Святой Девой Юга, постепенно распространились, люди столицы, которые выстроились по обе стороны улицы в приветствии, на миг затихли из-за шока, а затем взорвались аплодисментами, которые сокрушали небеса и землю.

Дети бежали рядом с имперской повозкой, молодые женщины махали платками и цветами. Набожные поклонники становились на колени там, где проезжала имперская повозка, непрерывно бормоча молитвы благословений, в то время, как взгляды молодых людей становились палящими. Хотя ветер был смешан со снежинками, хотя погода была настолько холодной, было невозможно приглушить пыл, пылающий сегодня в столице. И когда ветер поднял занавес имперской повозки, показывая неопределенную фигуру девы внутри, настроение стало невероятно пылким. Многие люди перестали переживать об укорах жрецов Дворца Ли, преградах кавалерии Департамента Городских Врат или настороженных взглядах южной кавалерии. Они один за одним проталкивались к центру улицы. Хотя кавалерия в конечном итоге преградила им путь, она не смогла преградить предметы в их руках.

В одно мгновение цветы, которые было исключительно трудно увидеть среди зимы, упали подобно дождю. Всего за несколько мгновений имперская повозка с Сюй Южун стала морем цветов.

Вымытые дочиста фрукты продолжительно бросались в эту сотню повозок. В одной из последних повозок Е Сяолянь поймала помидор черри и легонько откусила. Она нашла его как сладким, так и кислым, и очень вкусным, и ее глаза сузились в удовольствии. Конечно же, как и у старшей сестры, сидящей с ней в повозке, ее удовольствие еще больше было результатом страстности населения столицы. В свете того, как Святая Дева была настолько почитаема людьми Чжоу, после слияния севера и юга статус Пика Святой Девы может не упасть, а даже подняться. Беспокойство, вызванное тем, что глава храма улетела прочь, вдруг было рассеяно. С семидесятью процентами удовольствия и тридцатью процентами гордости, они прокомментировали: «Даже вид того, когда Чжоу Юйжэнь входил в столицу, вероятно, не был таким великим».

.....

.....

«Тогда, когда Чжоу Юйжэнь вошел в столицу, он практически был обожаем до смерти. Я все еще помню, что тогда была молодой. Помню, как стояла вместе с моей кузиной на верхнем этаже Ресторана Ясного Озера, пытаясь разглядеть его. То волнение...»

Возможно потому, что она увидела Сюй Южун и начала вспоминать себя в молодости, Божественная Императрица Тяньхай окунулась в очень редкий момент ностальгии, но это было лишь мгновение. Она быстро вернулась к своему нормальному умиротворенному виду, говоря: «Если ты не хочешь быть обожаемой до смерти, ты должна обладать более толстой кожей и более сильной осанкой».

В глазах людей Сюй Южун всегда была тихой и спокойной, как фея. Лишь перед своим учителем Святой Девой и Императрицей она вела себя наиболее естественно. Она ответила: «Толстая кожа... это не обязательно хорошо».

Божественная Императрица смотрела на нее теплым и мягким взглядом. Она мягко сказала: «Что хорошего в обладании тонкой кожей? Посмотри, как твое маленькое лицо покраснело».

У этого разговора, естественно, был более глубокий смысл. Толстая кожа и сильная осанка были советами Божественной Императрицы.

С точки зрения Божественной Императрицы, чтобы стабильно сидеть на месте главы Храма Южного Потока и в конечном счете стать Святой Девой, которую узнает весь юг, быть бессердечной и жестокой было совершенно необходимо.

Более толстая кожа значила быть бессердечной, и лишь имея достаточно сильную осанку, можно было применять безжалостные методы.

«Если мы хотим сделать нашу осанку более сильной, не должны ли мы начать есть?»

Мо Юй стояла у стола, подавая еду. Видя потрясенный вид Сюй Южун, она знала, что та либо не хотела отвечать, либо вновь сделала свой разум пустым, как, когда была маленькой. Издав смешок, Мо Юй сменила тему.

Божественная Императрица вздохнула: «Дети в эти дни не желают слышать разговор нас, старцев».

Сюй Южун мягко ответила: «Императрица не стара, Императрица никогда не постареет».

Мо Юй вздрогнула на другой стороне: «Я не встречала тебя несколько лет, но твой маленький рот все еще такой сладкий».

«Не говори, когда ешь».

Божественная Императрица взяла палочки для еды и положила немного еды в тарелку Сюй Южун, а затем тоже начала есть.

В таком обширном зале дворца, в котором отсутствовали евнухи и служанки, пространство казалось очень пустым, когда там было лишь их трое.

Особенно после того, как они начали есть. Более не было шума, что создавало странную атмосферу.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 505: Учения Божественной Императрицы

После того, как Мо Юй закончила выкладывать еду, она набрала себе миску риса и села напротив Сюй Южун.

Они посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись.

Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть нашли бы эту странную атмосферу невыносимой, но девушки уже давным-давно привыкли к ней.

Так же, как это и было много лет назад, когда Императрица ела, она была очень строгой, запрещая всем говорить. Они лишь могли общаться глазами.

Сюй Южун и Мо Юй не знали, сколько раз они уже общались своими глазами. Между ними давным-давно сформировалось молчаливое понимание, и для них было очень просто увидеть, о чем думал другой человек.

Только вот в своих разговорах они часто говорили о таких вещах, как ‘сегодня это блюдо довольно вкусное, а это блюдо не вкусное’; ‘настроение Императрицы довольно хорошее сегодня, она съела уже три языка ласточки’; ‘Императрица прошлой ночью сказала, что лишит Премьер-Министра его должности, похоже, что это случится, иначе почему ее настроение в такой меланхолии, что она даже не выпила свой любимый нефритовый суп?’ Но сегодня они общались друг с другом о другом деле.

Мо Юй моргнула глазами к Сюй Южун, спрашивая, что она думала о Чэнь Чаншэне и той помолвке.

Сюй Южун опустила ресницы, как будто не заметила, но пальцы, держащие палочки, немного подвинулись вперед.

Мо Юй заметила эту деталь и начала симпатизировать Чэнь Чаншэну.

Она отчетливо помнила, что, когда Сюй Южун была маленькой, когда она была недовольна, она подсознательно сжимала хватку на палочках для еды. Чем сильнее она сжимала, тем больше двигался ее палец. Был один год, когда она увидела, как маленькая Сюй Южун вот так сжимала палочки для еды. В обед того же дня во дворце, где жила Принцесса Пин, появился десяток или около того неядовитых змей, и в ту же ночь лицо Принцессы Пин было окрашено, как у актера оперы...

.....

.....

Евнухи и служанки охраняли зал дворца с расстояния. Они вовсе не были удивлены сценой внутри зала, и выражения их лиц оставались неизменными.

Не было много людей, достойных есть вместе с Божественной Императрицей, и Сюй Южун была одной из них.

Это никак не было связано с ее текущим статусом Святой Девы юга. С тех пор, как она была маленькой, Императрица часто приветствовала ее во дворец, а затем они вместе обедали. В то время, кроме Сюй Южун были еще и Мо Юй, Принцесса Пин, и Принц Чэнь Лю. Позже, после того, как Принцу Чэнь Лю исполнилось шестнадцать, он очень редко оставался на ночь во дворце, и случаи, когда он обедал с Императрицей, становились все более редкими. Что касается Принцессы Пин... по видимому, ночью она покинула город и направилась в Западный Горный Храм, чтобы зажечь благовония. Любой мог понять, что она сделала это потому, что не хотела видеть Сюй Южун, которой она так завидовала и которую почитала в течение многих лет, и поэтому сбежала.

После обеда Мо Юй осталась во дворце, чтобы организовывать документы. Божественная Императрица встала и сказала Сюй Южун: «Пройди со мной».

Сюй Южун последовала за ней, когда они пошли прямо к высочайшей точке в столице.

Стоя на Платформе Росы, видя улицы и рынки столицы и далекий Мавзолей Книг, Сюй Южун вспомнила те сцены, когда играла здесь в своем детстве, и на ее лице появилась сердечная улыбка.

«Это первый раз, когда ты улыбнулась сегодня».

Божественная Императрица, держа руки за спиной, стояла на краю Платформы Росы, не поворачивая свою голову.

Сюй Южун сдержала свою улыбку и шла позади нее. Она медленно сказала: «Давление пришло слишком внезапно, и я не знаю, как ответить».

Она, конечно же, говорила о наследовании должности Святой Девы.

Божественная Императрица заявила: «Так называемая Святая Дева - это всего лишь священный идол. Что в этом сложного, учитывая твои навыки познания?»

Сюй Южун знала, что это всегда было мнением Божественной Императрицы относительно Святой Девы. Она была бессильной изменить его, так что улыбнулась и ничего не сказала.

«В действительности, у меня есть определенная идея, откуда взялось это твое давление», - Божественная Императрица обернулась и уставилась на нее. Вспоминая сцены из Сада Чжоу, которые она видела в пруду в холодном дворце, она дала неясную улыбку: «Слово, которое причиняет больше всего страданий, это ‘боль’. Если ты можешь избежать его, ты должна избегать его».

Сюй Южун была немного ошеломлена. Она почувствовала, что Императрица видела что-то, но... это не должно быть известно никому. Даже он... не знал, верно?

Божественная Императрица не продолжала говорить на эту тему. Ее взгляд был направлен мимо плеча Сюй Южун на далекие горные пики на юге, которые постепенно покрывались снегом. Она спросила: «Прежде, чем она ушла, оставила ли она какое-то сообщение для меня?»

Сюй Южун спокойно ответила: «Учитель сказала, что она надеется, что Императрица не будет сильно заботиться о делах государства и проживет немного больше дней для себя».

Божественная Императрица была весьма недовольна, услышав эти слова. Она заявила немного холодным голосом: «Действительно глупышка».

Так как это вовлекло ее собственного учителя, хоть Сюй Южун и была весьма беспомощной, она должна была сказать несколько слов в защиту.

Божественная Императрица окунулась в воспоминания: «Я вспоминаю, что в то время Главная Принцесса Великого Западного Континента была исключительно превосходной, настолько, что даже ее младший брат страшился ее. В конце концов, тот кусок мусора мог даже потерять сознание, взглянув на нее. Однако, в конечном итоге, она не смогла ничего поделать. Также из-за отношения ее родителей она стала обескураженной и вышла замуж в далеком Городе Белого Императора... мне кажется, что твой учитель - такая же дура, как и она».

Сюй Южун тихо подумала, что, если бы Главная Принцесса стала Королевой Великого Западного Континента, то в сравнении с ее текущей позицией Императрицы Города Белого Императора, какая жизнь была бы счастливее? Кто мог с уверенностью сказать об этом кроме нее?

«Женщине нелегко выжить в этом мире. Еще тяжелее обладать своим местом. Быть, как мы, и стоять на вершине мира - это невероятно трудное испытание. Если отбросить в сторону идиотку Уцюн Би, талант, восприятие и интеллект твоего учителя, как у одной из десяти тысяч. Я изначально думала, что она будет отличаться от других глупых женщин, но результат? Такая умная женщина, почему она не смогла превзойти искушение любви?»

Выражение лица Божественной Императрицы стало невероятно холодным: «Что значит проживать свои дни? По какой причине женщины должны просто проживать их дни?»

Сюй Южун вспомнила недавнее дело и мягко сказала: «Боевой Дядя Су сказал, что Императрица определенно будет говорить подобным образом. Даже фразировка почти идентична».

Божественная Императрица приподняла брови: «О? И что же сказал маленький, маленький Су?»

В настоящее время среди экспертов, которые ступили в Божественный Домен, Су Ли и Святая Дева юга были на полпоколения старше, чем Поп и Божественная Императрица. В паре с их сложными отношениями к Су Ли, Святые за исключением Святой Девы всегда обращались к нему, как маленькому, маленькому Су. Потому что лишь подобным образом они могли выдать свою злость к Су Ли.

Потому что, с их точки зрения Су Ли был досадой.

«Боевой Дядя Су хотел, чтобы я сказала Императрице... - Сюй Южун взглянула на нее, а затем продолжила, - в одинокой жизни нет ничего хорошего. В чем надобность вынуждать себя делать это?»

Услышав эти слова Су Ли, Божественная Императрица затихла на очень долгое время. Вдруг она начала смеяться, ее смех был переполнен открытостью и презрением.

«Императрица, не вините Учителя. Для нее было непросто убедить Боевого Дядю Су путешествовать с ней вокруг света».

В прошлом году в начале осени как Династия Великой Чжоу, так и различные силы юга начали приготовления, как будто слияние севера и юга было неизбежным. Многие люди в то время, включая таких важных фигур, как Сюэ Синчуань, которые были вовлечены в исполнение этого дела, были в смятении, почему Святые проталкивали это дело, когда Су Ли, очевидно, все еще был в Горе Ли. Но никто не задумывался над отношением Су Ли.

Как оказывается, это было потому, что Святая Дева убедила Су Ли уйти от обид и споров светского мира и более не беспокоиться об этих вещах.

Божественная императрица сказала, что Святая Дева юга не смогла превзойти соблазн любви. По правде говоря, Су Ли тоже не смог превзойти его.

Слово ‘любовь’ служило ограничением, а также предварительным требованием для слияния севера и юга.

Божественная Императрица чувствовала себя довольно сильной в этом деле, так что ее слова были невероятно сильными и презрительными: «Лучшие годы жизни твоего учителя были проведены взаперти в Пике Святой Девы, пока он был снаружи, ел, пил и веселился. Он в течение многих лет жил такой свободной и счастливой жизнью, влюбившись в Принцессу Демонов и даже став отцом. Ничто не откладывалось для него, и наконец, после того, как он устал играть в игры, он повернул голову, чтобы вновь найти ее, а затем вновь отправился смотреть на закат в сумерках! Скажи мне, как это прекрасно! Все говорят, что править страной похоже на игру в Го, но даже если это так, я не проведу такой обмен с моим врагом. Это того не стоит».

Количество людей того же пола в этом мире, с которыми она могла общаться на духовном уровне, равнялось лишь двум. Теперь их стало на одну меньше, и это было из-за мужчины, причины, которую она находила наиболее невозможной принять.

Сюй Южун не ответила, потому что обсуждался ее старейшина, а также потому... что действительно были времена, когда она считала также.

«Она вот так просто оставила такую маленькую девочку, как ты, позади. Может быть, она не переживает?»

Божественная Императрица смотрела на Сюй Южун, нахмурив брови: «В конце концов, разве это я должна заботиться? Действительно, можно стать глупой после встречи с мужчиной. В сравнении, нет никого умнее меня».

Сюй Южун улыбнулась: «В любом случае, я также обучалась у Императрицы. Думаю, что Императрица может обучать меня еще несколько лет».

«Не обучать, обмениваться».

Божественная Императрица кивнула ей головой. Это был знак уважения.

Сюй Южун была шокирована, но быстро успокоилась и вернула кивок.

Она не была Святым, но она уже была Святой Девой юга.

С этого момента она и Божественная Императрица говорили на равных, даже если это было лишь на поверхности.

«Так как ты - Святая Дева юга, ты должна думать о южанах, так как это твое истинное основание, даже если... ты будешь должна противостоять мне в будущем».

«Я понимаю».

«Как я и сказала в начале, мужчины не могут смотреть, как мы стоим настолько высоко. Как результат, все Святые Девы перед твоим учителем редко покидали Храм Южного Потока. На поверхности, они изучали Монолиты Небесных Томов и забывали о мирских делах. В действительности же, они отчетливо понимали, что хорошо будет гарантировать их продолжительное существование, но они также не могли позволить их существованию стать слишком сильным. Если ты не желаешь стать священным идолом, ты не можешь действовать подобным образом».

«Тогда как я должна вести себя?»

«Мужчины не любят видеть, как мы стоим настолько выше их, так что мы должны стоять высоко вверху и наступать на них, пока они даже не смогут говорить или ответить», -невыразительно заявила Божественная императрица.

Сюй Южун знала, что эти на вид грубые и простые слова были волей Императрицы, предупреждением о ее будущей жизни Святой Девы, но... это больше было требованием для битвы, которая вскоре придет.

Она не могла проигрывать Чэнь Чаншэну.

.....

.....

Чэнь Чаншэн в ступоре сидел у озера в Ортодоксальной Академии.

Белый Журавль стоял рядом с ним, тоже в ступоре.

Крохотные снежинки падали вниз с неба на Белого Журавля, увеличивая его священную ауру. Они падали на тело юноши, из-за чего казалось, как будто его волосы побелели от волнения.

«Что я должен делать? - подавленный юноша посмотрел на Белого Журавля и спросил, - если я действительно не могу избежать этого, если я действительно вынужден сражаться с ней, как я должен сражаться?»

Белый Журавль немного наклонил голову и посмотрел на юношу. Казалось, что он говорил: «Ты должен спрашивать ее об этом, не меня».

Он думал над этим в течение очень долгого времени. Наконец, он мягко прошептал: «Если это и правда нехорошо, тогда должен ли я просто проиграть ей?»

.....

.....

Сюй Южун в душе из снега шла по улицам столицы с зонтиком в руке.

Рядом с ней не было учениц Храма Южного Потока, как и не было священников Дворца Ли или охранников из Имперского Дворца. Она шла одна.

По какой-то причине, хоть она и не меняла свою внешность, и была элегантной и прекрасной, как фея, она не привлекала взглядов и никто не понял, кто она.

Люди в магазинчиках на улице, работники, евшие лапшу у своего порога - казалось, что никто не мог видеть сквозь ее зонтик.

Возможно, это было связано со странным краем зонтика в ее руке. Зонтик был довольно старым и покрытым пылью. Это был Желтый Бумажный Зонтик.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 506: Вернулась домой, но мысли ушли ...

Глава 506: Вернулась домой, но мысли ушли на одиннадцать улиц вдаль

Когда она пересекала Мост Беспомощности, она чуть не столкнулась с тетенькой, которая спешила домой, чтобы избежать снега. Когда тетенька чуть не упала, Сюй Южун протянула руку, чтобы поддержать ее.

Лишь сейчас тетенька осознала, что на этом заснеженном мосту была девушка, державшая зонтик. Когда она благодарила ее, она увидела тонкое платье, в которое была одета девушка, и заботливо сказала: «Моя леди так легко одета - вам не холодно?»

Сюй Южун покачала головой. Держа зонтик, она продолжила идти по снегу.

Когда она прошла от Имперского Дворца к южной секции города, она увидела знакомые городские пейзажи из ее детства. Когда она пересекла каменный мост, девушка увидела нависающие карнизы ее дома и стены, которые очевидно только что были отбелены.

Даже она, кто внимательно охранял безмятежность своего сердца Дао, почувствовала небольшое смущение.

С того мгновения, как они узнали, что южная дипломатическая миссия ступила в столицу, средние врата поместья Божественного Генерала Востока широко распахнулись. Без упоминания толпы, которая храбро терпела снег, чтобы ждать на улице, лишь говоря о стюардах и подчиненных поместья Божественного Генерала, даже их глаза скоро позеленеют от ожидания.

Сюй Южун подошла, неся зонтик. Она под глазами всей толпы вошла в поместье Божественного Генерала Востока.

Никто не мог понять, как она вошла внутрь. Те стюарды и подчиненные, которые в течение десятков дней были заняты приготовлениями к этому дню, были в ошеломлении. Что это за человек?

Она с шелестом сложила зонтик, а затем легонько стукнула им по воротам поместья, струсив снег с поверхности зонта на землю.

Всхлипывающая Шуан’эр сделала рывок через врата. Однако, потому что она стояла уже несколько часов в ожидании, ее ноги были немного онемевшими. В своем взволнованном состоянии, когда она приблизилась к Сюй Южун, она с трудом могла стоять и чуть не поклонилась перед ней.

Сюй Южун подала руку, чтобы придержать ее, спрашивая: «Ты никогда не была такой вежливой в прошлом. За несколько лет, пока меня не было здесь, кто обучал тебя правилам?»

Конечно же, она просто поддразнивала ее, но Шуан’эр даже не смогла выдавить улыбки. Она лишь могла продолжительно всхлипывать, а затем, почувствовав, что ее действия были весьма унизительными, непрерывно вытирала лицо рукавом. Макияж, который был наложен с тщательной внимательностью, был размазан.

Наконец, люди поместья начали реагировать. Няня Хуа быстро шагнула вперед, ее губы дрожали, но она не смогла выдавить ни слова.

«Юная Леди вернулась!»

Кто-то выкрикнул, вмиг были зажжены фейерверки, которые осветили мрачноватое заснеженное небо.

Другой человек закричал среди шума: «Мы не можем называть ее ‘Юной Леди’, мы должны называть ее ‘Святой Девой’!»

«Мы с уважением приветствуем Святую Деву!»

Видя стремительно закрывающиеся средние врата, толпа, которая так долго ждала в снегу, вмиг разошлась, отправившись в различные места, чтобы распространить новости.

Феникс вернулся домой.

«На тебе так мало одежды, что случится, если ты замерзнешь?»

Мадам Сюй вела Сюй Южун, держа ее за руку, ее лицо было в глубокой заботе, пока слезы капали с ее лица.

«Как может маленький Феникс моей семьи быть заморожен обычными ветрами и снегом мира людей?»

Сюй Шицзи с улыбкой сказал это, мягко поглаживая бороду. Он представлял собой саму картину гордого и нежного отца. Он вздохнул: «Мы не видели друг друга несколько лет; ты так выросла. Ты действительно... и правда стала Святой Девой».

Когда она ступила в Храм Южного Потока, он и многие другие практически подтвердили, что его дочь станет Святой Девой юга в будущем, но он не ожидал, что этот день наступит так быстро. Он был взволнован лишь с одной этой мыслью. Он был на семьдесят процентов горд и доволен, а на тридцать - свободен и расслаблен. Он знал в своем сердце, что, даже если у него сейчас будут другие мысли, Божественная Императрица не будет относиться к нему так, как относилась ранее, и по крайней мере позволит ему сохранить немного лица. Что касается клана Тяньхай и тех великих министров в Имперском Дворе, посмеет ли кто-то из них настаивать на высмеивании за его спиной? Что касается тех, кто однажды пристыдил его... он вдруг подумал о Чэнь Чаншэне, и его настроение вдруг стало кислым, а вид его лица стал довольно неприятным.

.....

.....

В представлении всех, Святая Дева неизбежно обладала неземной красотой, была святой и благородной, добросовестной с ее словами и смехом, и сидела ровно и с прямой осанкой. Хотя это выражение не обязательно было верным, его уже было невозможно сокрушить. Хотя для Сюй Южун было невозможно делать, как ее младшие и старшие сестры, и ходить, как будто ее не касался ветер, и казаться чистой, как белый лотос, в нескольких случаях, когда она появлялась перед народными массами, даже она придавала внимание своим словам и действиям, делая все, что было в ее силах, чтобы лишь улыбаться, не говоря. Лишь перед Божественной Императрицей и ее учителем Святой Девой она могла вести себя более естественно, вести себя, как член младшего поколения, и говорить об интересных вещах. Более того, лишь перед Шуан’эр, служанкой, с которой она вместе росла, она могла действительно расслабиться, как и сейчас.

Она каталась на кровати, а ее черные волосы разлетались во все стороны. В конце концов, она раскинула руки и легла на кровати, вздыхая: «Ах, это все еще та кровать, на которой удобно спать».

«Юная Леди, это слишком неэлегантно».

Шуан’эр быстро нашла покрывало, чтобы накрыть ее, а затем села у кровати, глядя на нее в оцепенении. Она была очень счастлива, но по какой-то причине края ее глаз постепенно покраснели.

Сюй Южун спросила: «Что происходит? Может быть, кто-то действительно посмел обижать тебя?»

Она задала этот вопрос сразу же, как вошла в поместье, но тогда она просто шутила. Она отчетливо понимала, что могла обыскать Поместье Сюй от края до края и не найти никого, кто посмел бы обижать Шуан’эр. Из-за приказов, которые она оставила ранее, даже ее мать не могла плохо относиться к Шуан’эр. Но теперь, похоже, дела не обстояли так, как представляла Сюй Южун, так что она, естественно, желала знать, что происходит.

Шуан’эр вытерла слезы, глядя на нее, как будто сомневалась, говорить или нет. Наконец, она грустно сказала: «Но если кто-то обидит Юную Леди, что тогда?»

Сюй Южун хихикнула: «Маленькая глупая девочка все еще такая глупая! Кто посмеет обижать меня? Ты не знаешь, но в Саду Чжоу, когда я встретила Нанькэ, Принцессу Демонов, которую я упоминала в письме, если бы это было один на один, я бы определенно...»

«Юная Леди, вы знаете, о ком я говорю», - прервала Шуан’эр.

Сюй Южун села и начало медленно завязывать свои черные волосы. Затем она обвила руки вокруг ног и затихла, думая о чем-то.

Шуан’эр хорошо знала, что, когда Юная Леди была маленькой, она часто впадала в ступор, как сейчас, когда была одна. Также, как и когда она была маленькой, этот вид создавал желание защищать ее. Это была совершенно другая картина от спокойной и внушительной манеры, которую она демонстрировала перед людьми.

Видя свою молодую леди в этом состоянии, Шуан’эр начала беспокоиться: «Юная леди, я не намеренно планировала разозлить вас. Не думайте об этом больше».

Сюй Южун посмотрела на яркую лампу на столе и вдруг заявила: «Есть кое-что, о чем я хочу спросить тебя».

Шуан’эр спросил: «О чем?»

Сюй Южун повернула голову, чтобы посмотреть на Шуан’эр, и спокойно спросила: «Ты тогда сказала, что он и Принцесса Лоло были в Ортодоксальной Академии... ты лично видела это?»

Шуан’эр довольно нервно умоляла ее: «Юная Леди, для вас так трудно прийти домой хоть однажды! В чем смысл упоминать этого ученика бесстыдства?»

Хотя она не признала свои слова, фразы ‘ученик бесстыдства’ было достаточно, чтобы проиллюстрировать многие вещи.

Сюй Южун больше не задавала вопросов. Обнимая свои колени, она в течение очень долгого времени молча выглядывала из окна на падающие снежинки.

Если бы это было одно из ее предыдущих возвращений в столицу, она определенно не захотела бы вновь выходить. Однако, сегодня она по какой-то причине не хотела оставаться в своем доме. Она хотела выйти и прогуляться, выйти и посмотреть.

Возможно потому, что, в сравнении с ее двумя прошлыми возвращениями в столице были некоторые места, которые отличались. Например, во дворце Вэйян было больше Ночных Жемчужин, чем в ее детстве. Или тот мостовой пирс Моста Беспомощности, который был ударен лодкой прошлым летом и стал немного искривленным, но сейчас его ремонтировали. Или как деревья у Нового Северного Моста стали более пышными. Или как старые деревья Ортодоксальной Академии, покрытые плющем, были заменены новыми вратами...

Или как тот парень был в столице.

Отделенный от нее одиннадцатью прямыми улицами.

Если обычный человек пошел бы туда, ему потребовался лишь час, и это учитывая снег, из-за которого дорога была скользкой.

Если бы она пошла, ей потребовалось бы лишь несколько мгновений.

Если бы она села на Белого Журавля, то потребовалось бы еще более короткое время, и моргнуть не успеть.

Снег за окном вдруг стал взбудораженным, как и ее эмоции. Она моргнула и осознала, что Белый Журавль приземлился во двор.

Она встала, накинула плащ на плечи, а затем вышла. Шуан’эр вдруг прижала грелку к груди и поспешила за ней.

Белый Журавль на снегу чистил свои перья клювом.

В ночи прозвучал странный и неблагозвучный крик, и серый молодой Пэн тоже опустился на землю. Он улетал куда-то поиграть, но лишь когда он увидел Белого Журавля, он тоже опустился. В тот миг, когда он коснулся земли, он зарылся в крыльях Белого Журавля. Казалось, как будто он подлизывался к нему, и даже казалось, что он намеренно провоцировал его ради внимания. Белый Журавль выпрямил шею, он казался очень беспомощным, но не обладал намерением прогонять Пэна прочь.

Маленький двор был ограниченной областью поместья Божественного Генерала Востока. Никто не мог входить без разрешения Сюй Южун, даже Сюй Шицзи или Мадам Сюй, так что не было необходимости беспокоиться, что юный Пэн напугает кого-то.

«Что это за птица?» - спросила Шуан’эр, глядя на простую серую птицу.

В ее глазах эта птица действительно казалась довольно уродливой, но этот Белый Журавль, хорошо известный за свою любовь чистоты, не избегал близости этой птички. Это сделало ее довольно шокированной.

«Фазан», - ответила Сюй Южун.

Молодой Пэн высунул голову из-под крыльев Белого Журавля и взглянул на нее горьким взглядом негодования.

«Пик Святой Девы - действительно необычные место. Фазаны, которые живут на горе, выглядят настолько злобными».

Шуан’эр сжала руки в похвале, а затем вдруг вспомнила что-то: «Ах, тогда я пойду и приготовлю воду и фрукты. Я изначально приготовила их лишь для Белого Журавля».

Услышав это, негодование во взгляде юного Пэна стало еще тяжелее.

Он уже жил жизнью вегетарианца на Пике Святой Девы в течение половины года. Лишь иногда, когда Сюй Южун бывала в деревне, чтобы поиграть в маджонг, он мог насладиться возможностью отведать немного мяса, ев такие вещи, как сушеное мясо или свиные отбивные. Сегодня он прибыл в процветающую столицу, и когда он облетел ее, он видел так много аппетитных и мягких людей, и среди них даже были те крепкие и питательные культиваторы. С его рта текла слюна и он почти не мог выдержать этого, но, как оказывается...

Он все еще будет есть фрукты?

Хотя должно быть известно, что он никогда не пробовал человеческой плоти за всю жизнь, впечатления его божественной души с предыдущей жизни были незабываемыми.

«Этот фазан любит есть мясо», - Сюй Южун взглянула на молодого Пэна.

Это был просто обычный взгляд, но молодому Пэну показалось, как будто его душу купали в самой холодной воде в течение трех дней и ночей. Пылающие желания, которые у него начали возникать, в миг исчезли, и он даже не смел думать в этом направлении.

«Если в доме есть синий омар, дай ему попробовать».

Молодой Пэн был в экстазе от этих слов и непрерывно качал головой назад и вперед. Воспоминания из его прошлых жизней в его божественной дуже говорили ему, что мясо синего омара было невероятно вкусным.

Шуан’эр беспомощно ответила: «Его нет».

Сюй Южун была немного удивлена, думая про себя: ‘Моя семья знает, что я люблю есть синих омаров Ресторана Ясного Озера. Логически говоря, как они и делали в прошлые два раза, они должны были подготовить немного. Почему его не было?’

«Невозможно отведать синего омара во всей столице».

Шуан’эр сомневалась в течение некоторого времени, а затем наконец-то сказала: «Потому что Ортодоксальная Академия купила Ресторан Ясного Озера, так что его можно есть лишь там».

Сюй Южун была захвачена врасплох. Она не ожидала... так быстро услышать имя Ортодоксальной Академии.

Юный Пэн думал о том, что это за место такое - эта Ортодоксальная Академия, и что он должен найти возможность съесть всех людей внутри, а затем медленно наслаждаться синим омаром.

Белый Журавль вдруг издал ясный крик.

Сюй Южун осознала, что Белый Журавль уже провел полдня в Ортодоксальной Академии. Предположительно... он играл с тем парнем?

Пока Шуан’эр ушла, чтобы достать другого мяса, она стояла в темноте с плащом, накинутым на нее, пока снег падал, а она думала о некоторых вещах.

Он был в столице. Одиннадцать улиц, час, мгновение, и она будет там.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 507: Старый друг приходит со шквалом снега

Она ранее подумала об этом, но теперь, когда она вновь подумала об этом, она нашла невозможным сдержаться.

Конечно же, она не думала о нем, и не думала о том, чтобы увидеть его.

По крайней мере, так она говорила самой себе.

Ей просто было немного интересно увидеть его... что он делал, узнать, как он проводил время в столице.

В Мавзолее Чжоу, когда она говорила с тем парнем о Старшем товарище Цюшане и помолвке, она упомянула, что она заботилось о следовании своему сердцу.

Сейчас ее сердце получило цель, так что она, естественно, не стала сомневаться. Она вернулась в свою комнату и сменила одежду, взяла зонтик, а затем начала идти через снежную ночь из двора.

Шуан’эр, которая возвращалась с тарелкой телятины, в шоке спросила: «Юная Леди, вы планируете куда-то отправиться в такой поздний час?»

«Да».

«Юная Леди планирует посетить Великую Леди Мо?»

«...Да».

.....

.....

Ортодоксальная Академия в ночи была очень мирной, но Аллея Сотни Цветений снаружи академии была полна активности. Свет ресторанов светил на падающие снежинки, и в паре с туманами, создаваемыми телом ресторанов, сцена казалась довольно фантастической. Держа зонтик, Сюй Южун тихо стояла в конце аллеи. С ее белыми церемониальными одеяниями и ее красным плащом, она была наиболее прекрасной особенностью этой фантастический сцены.

Но из-за Желтого Бумажного Зонтика никто не замечал ее существования. Люди в ресторанах не были благословлены видеть такое прекрасное зрелище. Естественно, у них также не было каких-либо недовольств. Так же, как они и делали в каждый другой день, они общались громкими голосами, счастливо хлебали свое вино, звали друзей и развлекались с женщинами. Хотя звук музыки иногда прерывался, радостное пение и шутки не прекращались.

Услышав непристойные песни и романтическую лирику из ресторана, Сюй Южун немного нахмурилась.

Ей было очень интересно посмотреть на вновь перерожденную Ортодоксальную Академию, и у нее было много предположений, но она не могла представить, что всего через стену будет такой улей сволочей и мерзости.

«Они все говорят, что он сейчас ведет себя, как директор, так почему он не обеспокоен этим?»

Это было крайне необъяснимо. Из-за всего этого она стала весьма недовольной тем парнем.

С порывом ветра и шквалом снежинок она бесшумно перелетела через стену академии, и кавалерия Ортодоксии, патрулирующая в снегу, вовсе не знала о ее присутствии. Когда она приземлилась внутри академии, ее встретило озеро с рядом домов, выстроенных вдоль его берега. Она могла слабо чувствовать запах дров. Девушка догадалась, что это должно быть кухней. Она уверенно подошла, убедилась, что внутри никого не было, и открыла дверь, чтобы взглянуть.

«Еда и правда довольно хороша».

Сюй Южун осмотрела еду на кухне Ортодоксальной Академии и удовлетворенно кивнула головой, но не заметила, что ее позиция была весьма необъективной (прим. автора Жена директора проводит проверку).

Когда она увидела панцири синих омаров, сложенных в области подготовки еды, она наконец-то поверила в слова Шаун’эр.

Она покачала головой, думая про себя, что Ресторан Ясного Озера действительно переехал сюда. Этот молодой глава Вэньшуй Тангов действительно был странным человеком.

Огибая берег озера, она направилась к противоположному берегу. Она увидела большой баньян, а затем увидела свет и то здание на другой стороне короткой стены.

Девушка вспомнила сцены, которые он упоминал в заснеженном храме в Равнинах Незаходящего Солнца, и те дела, о которых он говорил, а также служи, относящиеся к нему. Она предположила, что это здание было библиотекой. Именно в этом здании он нашел свою Звезду Судьбы.

Недалеко за великим баньяном был дом. В сравнении со светом и активностью других мест Ортодоксальной Академии этот дым был намного более мирным.

Она толкнула дверь в дом и, неся Желтый Бумажный Зонтик, вошла внутрь.

Затем она остановилась.

Это был первый этаж. Она замерла перед дверью в доме. Из дверных щелей просачивался запах лекарств.

В комнате за дверью была кровать.

На кровати лежал Чжэсю.

Хотя состояние его ран постепенно улучшалось, раны его меридианов не были полностью исцелены. Как результат, ему все еще требовалось проводить некоторое время, спокойно лежа на кровати.

Вдруг он открыл глаза.

Он медленно перевел взгляд к двери, выражение его лица было исключительно мрачным, как будто он столкнулся с могущественным врагом.

Его выражение лица отражало еще больше настороженности, чем при столкновении с той парой Генералов Демонов в Саду Чжоу.

Его взгляд был направлен на дверь, а его зрачки сжались.

Его правая рука медленно двигалась под одеялом, схватив Меч Знамени Командира Демонов.

В тот миг, когда он схватил меч, с тыльной стороны его руки проросло много черных волос, а его сжатые зрачки стремительно стали красными.

Он закончил приготовления к битве, даже намереваясь без малейших колебаний совершить неистовую метаморфозу, потому что мог отчетливо ощутить, что человек на другой стороне двери был очень сильным.

С точки зрения культивации, личность за дверью была практически на том же уровне, что и он, но давала ему очень опасное чувство.

Это был корень проблемы.

Из-за его особенной родословной и безжалостного окружения, в котором он рос, массовые убийства были его постоянным компаньоном с самого детства, и он охотился на демонов для выживания. Можно было сказать, что волк-юноша Чжэсю был юным экспертом мира, наиболее опытным в сражении или убийствах. Как ему было известно, как было известно всем, никто на том же уровни культивации не смог бы победить его. То, как он думал о том, как убить Гоу Ханьши, который был на стадии Неземного Открытия, когда сам все еще не достиг Неземного Открытия, было очевидным доказательством этого факта.

Но сейчас он почувствовал, что даже если бы он не был ранен и вернулся к пику своей силы, он все еще не сравнился бы с личностью на другой стороне двери.

Это было очень странное чувство. Он был уверен, что никогда не обменивался ударами с личностью на другой стороне двери, но ему также показалось, что он обменивался с ней ударами бесчисленное количество раз. Более того... он никогда не мог выиграть.

Именно это опасное чувство и странное настроение сделали его чувствительным, и поэтому настороженным и даже беспокойным.

Кем же была личность на другой стороне двери?

.....

.....

Держа Желтый Бумажный Зонтик, Сюй Южун тихо смотрела на дверь, ничего не говоря.

Она уже догадалась, кто находился в комнате.

Она и он никогда не встречались, но, по правде говоря, они встречались много раз.

Они встречали друг друга на каменных стенах врат Шести Плющей и каждой другой школы.

Это место было Провозглашением Лазурных Небес.

Они встречали друг друга на самой вершине Провозглашения Лазурных Небес.

В прошлые три года она всегда была на первом месте Провозглашения Лазурных Небес, а он всегда был вторым.

Если бы это случилось в прошлом, она определенно не упустила бы возможность сразиться с ним, но она знала, что в данный миг он был тяжело ранен, так что она, естественно, не дала ему приглашение.

Через миг она повернулась и направилась вверх по лестнице, не скрывая звука шагов.

.....

.....

По звуку шагов другой личности, Чжэсю мог слышать, что у нее не было плохих намерений.

Но кто же это был? Почему он пришел в Ортодоксальную Академию в ночи?

Вдруг он вспомнил новости, которые вызвали сегодня большой переполох в столице, а также Белого Журавля, который полдня пробыл у озера. Его лицо вмиг было наполнено шоком.

Он вдруг вспомнил, что Чэнь Чаншэн делал в это время, и его шок тут же превратился в симпатию и жалость.

.....

.....

Сюй Южун направилась прямо в комнату Чэнь Чаншэна.

Для нее это не было очень трудной задачей. Это не требовало понимать особые привилегии директора. Достаточно было простого понимания юноши.

Она отчетливо помнила, что, когда они были в Саду Чжоу, насколько бы уставшим или занятым он не был, во время побега днем и ночью, когда просто не было времени принять ванну, он делал все, что в его силах, чтобы сохранить свое лицо и руки чистыми.

Этот этаж был очень чистым, невероятно чистым, настолько чистым, что мог немного разозлить любого.

Не было паутин, брошенных бумажек, мусора, и даже малейшей пыли в щелях досок на полу в углах.

Пол коридора, как казалось, мыли водой десять раз на день, он был настолько чистым, что практически можно было видеть в нем свое отражение.

Сюй Южун посмотрела на платье, которое было на нее надето, и стала немного беспокойной. Она подумала про себя: ‘У всех людей, помешанных на чистоте, есть пару ненормальностей?’

Она направилась к той комнате. Когда ее обувь ступала по коридору, она не издавала звуков, лишь оставляя позади снег и грязь, которая прилипла к ней.

Достигнув комнаты, она повернула голову, чтобы посмотреть на отчетливые следы, которые она оставила в чистом коридоре. На ее лице появилась довольная улыбка.

Убедившись, что внутри никого не было, она открыла дверь и шагнула в комнату.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 508: Бамбуковая стрекоза на книжной полке

Это была очень простая комната. В ней была одна кровать, один стол, два книжных шкафа, один шкаф для одежды, и три таза.

Будучи девушкой, первое, что Сюй Южун сделала, это открыла шкаф для одежды.

Содержимое шкафа тоже было очень простым. Оно практически состояло из простой одежды, большая часть которой была школьной формой Ортодоксальной Академии. Кроме слабых запахов мыла не было другого аромата.

Она была очень довольна всем этим, но затем она увидела пятьдесят полотенец и платков, аккуратно сложенных внизу шкафа, и затихла на очень долгое время.

Закрыв шкаф, она подошла к книжным полкам. Она наугад вытащила несколько книг и увидела, что все они были рассказами о призраках и сверхъестественном, которые были весьма популярны в столице за последние несколько лет. Это заставило ее впасть в еще один период молчания.

Он был хорошо начитан в Даосских Канонах еще в детстве, так что сейчас не думал о движении вперед?

Вдруг она увидела маленький предмет на книжной полке, и ее лицо стало пустым.

Это была бамбуковая стрекоза. Она явно была очень старой и уже начала желтеть. Даже казалось, что она промокла в воде, а ее края почти сгнили... она показалась ей довольно знакомой. Думая об этом в течение долгого времени, она вспомнила, что когда была очень маленькой, положила ее в письмо, которое послала ему.

Пока она вспоминала эти дела прошлого, она стала довольно раздраженной. Видя, как после стольких лет эта бамбуковая стрекоза была сохранена им... ладно, он не так уж и хорошо сохранил ее, но все же смог сохранить ее. Был ли он человеком, который делал вещи ради старых времен? Она была довольна, но по какой-то причине стала довольно разозленной. Через мгновение она пришла в свои чувства. Причиной ее злости была она сама, так должна ли она злиться или быть счастливой? Она раздумывала над этой проблемой, не осознавая, что все это время на ее лице была улыбка.

Девушка аккуратно положила бамбуковую стрекозу обратно на полку и подошла к кровати. Конечно же, она не присела, а просто осмотрела ее.

Покрывало было очень аккуратно застелено и было исключительно чистым. На простынях или подушке не было и малейшего пятна. Там даже не было волос, нет... что это было?

В тени наволочки был трудно видимый волос.

Сюй Южун затихла.

Этот волос был длинным и тонким. Он явно принадлежал женщине.

Она вдруг почувствовала себя немного холодно.

Через некоторое время она осознала, что окно было открытым.

Этой ночью шел снег. Снежинки залетали в окно и оставляли мокрые следы в углу стола.

Она была в некотором недоумении. Учитывая, что Чэнь Чаншэн был спокойным, стойким, а также чистюлей, почему он не закрыл окно, когда уходил?

Даже если не учитывать снег, что, если пыль и листья попадут внутрь?

Это окно не было закрыто - может быть, он оставил его для кого-то?

Сюй Южун вдруг пришла в себя от своего транса.

Эти подозрения, эти бесконечные расчеты не были использованы в бою или культивации, а вместо этого для исследования истин этого волоса. Когда же она стала таким человеком?

Она покачала головой и направилась к шкафу. Открыв шкаф, она намеревалась достать полотенце и вытереть снег, упавший на стол.

Однако, то, что случилось позже, заставило ее понять, что причиной ее подозрений и негодования не было то, что она стала невыносимой, а то, что тот парень всегда был очень невыносимым.

С порханием снежинок, дуновением слабого аромата, женщина запрыгнула через окно и приземлилась в комнату.

Вместе с этим, несколько слов достигли ушей Сюй Южун.

«Не вини старшую сестренку, что не сказала тебе, но твоя невеста имеет невероятное чувство обиды к тебе. Ты должен быть осторожен, когда ее маленький нрав показывает себя, яй, яй. И да, ты точно не должен говорить ей, что я часто прихожу сюда поспать, иначе...»

Вдруг ее поддразнивающий голос резко остановился.

Потому что она вдруг осознала, что у дверцы шкафа был не Чэнь Чаншэн.

Сюй Южун закрыла шкаф и уставилась на женщину. Она почувствовала, что ее учитель была права: в смертном мире наиболее невыносимой вещью были разговоры. Когда кто-то говорил что-то, ситуация часто развивалась согласно сказанному.

Например, когда она покидала поместье Божественного Генерала, Шуан’эр спросила ее, что она собирается делать. Она соврала и сказала, что собирается увидеть Мо Юй. Теперь, сейчас... она видела Мо Юй.

Но это не был Имперский Дворец, и не был Апельсиновый Сад, в котором жила Мо Юй. Вместо этого, это была комната на третьем этаже в этом доме Ортодоксальной Академии.

.....

.....

Рот Мо Юй оставался открытым в течение долгого времени, она не могла говорить. Затем, она издала неестественный смешок. Она спросила немного хриплым голосом: «Ты можешь вести себя, как будто ты не видела меня?»

Сюй Южун спокойно смотрела на нее: «Я уже увидела тебя».

Мо Юй потерла свою шею правой рукой, а ее левая рука указывала на Сюй Южун: «Не спеши задавать вопросы. Позволь мне объяснить тебе текущую ситуацию».

Сюй Южун спокойно ответила: «Не торопись, подумай».

Мо Юй действительно была лишена дара речи, ее разум был в некотором беспорядке. Она изначально планировала воспользоваться возвращением Сюй Южун в столицу, чтобы поддразнить Чэнь Чаншэна, и в то же самое время дать ему небольшое предупреждение. Кто бы мог представить, что она встретит главный субъект в комнате Чэнь Чаншэна? И она даже услышала эти слова.

«Во-первых, мы должны достичь понимания, что ты должна слушать мои объяснения с ясной головой».

Мо Юй опустила свои руки и очень серьезно объяснила: «Слова про маленький нрав - это мои дурные слова за твоей спиной, но ты абсолютно не должна неправильно понять часть про ‘спать’».

Сюй Южун улыбнулась: «Продолжай».

Видя ее лицо, Мо Юй знала, что она действительно разозлилась. Вздыхая в своем сердце, она безжизненно продолжила: «Спать - это просто спать, а не то спать, о котором ты подумала».

«О, и что же это за ‘спать’?» - улыбка Сюй Южун стала еще более теплой.

Мо Юй беспомощно сказала: «В любом случае, ты абсолютно не должна неправильно понять меня».

Сюй Южун осмотрела ее и посмотрела на красную ночную сорочку, в которую она была одета, ее две босых ноги, и черные волосы, лежащие на ее плечах, немного влажные и украшенные несколькими снежинками, как будто она только что вышла из ванной?

«Хммм, пожалуйста, расскажи мне, чтобы у меня не было недопонимания».

Мо Юй последовала за ее взглядом на собственное тело, и, как казалось, ее сердце издало глухой звук. После того, как Чэнь Чаншэн упомянул это, она действительно принимала ванну перед каждым приходом. Это постепенно стало привычкой, и сегодня вечером она, естественно, сделала тоже самое перед приходом... тогда, значит, это было то, что подразумевалось под невозможностью вымыть себя дочиста, даже после прыжка в море звезд.

Существовала поговорка, что, сломав кувшин, можно было получить преимущество с помощью демонстрации силы, и Мо Юй решила сделать именно это. Хотя она могла видеть, что ее объяснения не возымели эффект, она, как казалось, стала намного более смелой и уверенной. Глядя на Сюй Южун, она заявила: «Это очень длинная история, и я не могу представить, что тебе интересно. Но что насчет тебя? Мне правда интересно услышать твою историю. Это твой первый день после возвращения в столицу, но вместо того, чтобы остаться дома, зачем приходить сюда?»

Сюй Южун подошла к окну. Она ничего не говорила и не смотрела на Мо Юй. Свет из-за стен академии падал на снег, а затем отражался на ее лицо.

Мо Юй изучила лицо, которое было настолько прекрасным, что даже она немного завидовала, а затем продолжила свой допрос с беглым взглядом: «Сердце Святой Девы волнуется о таких светских делах?»

Сюй Южун взглянула на нее, а затем спросила: «Тогда, когда ты написала о нем и юной Черной Драконихе... это было правдой или ложью?»

«Совершенно верно, в то время он и она обнимали друг друга». Мо Юй увидела возможность сменить тему, так что не хотела упускать этот шанс. Она даже собиралась поклясться на имени Божественной Императрицы, но вдруг вспомнила, что случилось мгновением назад, и неуверенно сказала: «Но как ты видела мой вход и услышала мои слова, то, что видят глаза, - это не обязательно правда».

Сюй Южун ничего не говорила, на ее лице был задумчивый вид.

Мо Юй, как казалось, задумалась о чем-то, и в неверии спросила: «Почему ты спрашиваешь об этом? Ты ведь не заинтересована в нем, верно? Неудивительно, что первое, что ты сделала после возвращения, это пришла увидеть его».

«У меня с ним помолвка. Для меня увидеть его после возвращения в столицу - это очень естественно».

Сюй Южун была очень спокойной. Лишь ее руки, крепко сжатые за ее спиной, показывали, что она действительно нервничала.

Мо Юй не ожидала, что она так спокойно признает это. Она немного удивленно сказала: «Когда ты писала мне в ответ, ты определенно не говорила об этом подобным образом! Для того, чтобы разорвать помолвку между вами, я заплатила немалую цену. Если быть точнее, Чэнь Чаншэн в настоящее время - не обычный человек. Я оскорбила Директора Ортодоксальной Академии, будущего Попа! Если ты говоришь мне сейчас, что действительно планируешь быть с ним в месте, я определенно не закончила с тобой»

Сюй Южун посмотрела на ее немного влажнее черные волосы и красную ночную рубашку, а затем спокойно сказала: «Цена действительно не очень маленькая, но он не должен считать, что это унижение или оскорбление, верно?»

Мо Юй была бессильно оспорить ее слова, и возмущенно ответила: «Другие люди могут не знать, но ты и я оба отчетливо знаем, что Поп уже аннулировал помолвку между вами двумя! Даже если между мной и ним есть отношения, какой у тебя есть статус, чтобы волноваться об этом?»

Сюй Южун легко сказала: «Ты не должна переживать об этом».

Спустя миг молчания Мо Юй спросила: «О чем же ты думаешь?»

Сюй Южун мягко опустила голову и мягко сказала: «Тебе все еще не надо переживать об этом».

Лишь те, кто был наиболее близкими к ней, знали, что под на вид спокойным видом она в действительности была очень чувствительной.

Мо Юй вздохнула: «Просто задохнись до смерти».

Сюй Южун спокойно спросила: «Куда он ушел?»

Мо Юй выгнула брови: «Откуда мне знать? Тебе лучше понять меня правильно».

В этот миг музыка из-за стен академии вдруг стала громче. Мо Юй взглянула туда, и даже тяжелое падение снежинок, танцующих на ветру, не смогло преградить ее сильный взгляд. Она могла видеть, что в ярко освещенном ресторане танцовщица только начинала свой танец.

«Не злись, но похоже, что он вот там», - сказала она, глядя на Сюй Южун.

Сюй Южун посмотрела в том направлении. И конечно же, тот парень распивал вино на самом верхнем этаже ресторана. Рядом с ним было три или четыре парня, и рядом ходило много женщин, как бабочек среди цветов.

Они действительно предавались плотским утехам.

Она смотрела на ресторан, тихо думая про себя. В этот миг танцовщица на сцене вдруг, как казалось, оступилась и упала на грудь того парня...

По какой-то причине она нашла трудным сохранять спокойствие своего сердца Дао, а ее грудь начала подниматься и опускаться.

.....

.....

«Если Сюй Южун вернулась, она вернулась, но чего ты боишься? И о чем ты так переживаешь? Не позволяй себе быть сдержанным каким-то психологическим блоком. Если ты должен сражаться, то сразись».

Танг Тридцать Шесть держал чашу вина и обнимал молоденькую поющую девушку. Глядя на Чэнь Чаншэна, он сказал: «Мужчины и женщины всегда были равными. Просто не держись за общий и избитый взгляд, что ты не должен быть женщин. Тебе в любом случае придется сражаться».

Когда он говорил, молоденькая певица у его груди подняла голову, чтобы посмотреть на него, ее глаза были наполнены обожанием и счастьем.

Певица рядом с Чэнь Чаншэном была немного обиженной. Не только лишь потому, что Чэнь Чаншэн вел себя слишком прилично, даже не касаясь ее пальцев, а также потому, что весь континент очень хорошо знал, кем была невеста этого молодого Директора Ортодоксальной Академии. Она была просто женщиной для удовольствия, но она ни в коем случае не хотела оскорбить поместье Божественного Генерала Востока и Феникса высоко вверху.

«Я планирую проиграть, ты думаешь, это нормально?» - вдруг спросил Чэнь Чаншэн.

После этого утверждения все присутствующие вмиг затихли.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 509: Условленная встреча через семь дней

«Конечно же нет, - Танг Тридцать Шесть посмотрел ему в глаза, - ты можешь проиграть ей, но Ортодоксальная Академия не может. Как в будущем Его Святейшество будет говорить с Императрицей? Не забывай, это не только твое дело, а дело всей Ортодоксии».

Эти дела были известны всему континенту, так что не было необходимости скрывать их от этих певиц и танцовщиц. Однако, атмосфера все же стала более удушливой.

Танг Тридцать Шесть хотел улучшить настроение Чэнь Чаншэна. Улыбнувшись, он сказал: «И ты ведь не хочешь пошатнуть роль мужа? Ты не заметил, как эти девочки были шокированы, когда ты сказал, что планируешь проиграть».

Су Моюй на другой стороне покачал головой: «Это слова не подходят. Аннулировал ли Его Святейшество помолвку между ними или нет, так как Чэнь Чаншэн уже намерен не продолжать вопрос свадьбы, то нет необходимости использовать фразу ‘пошатнуть роль мужа’. Это вовлекает репутацию Святой Девы, так что это неуместно».

Танг Тридцать Шесть уныло ответил: «Это просто шутка. В Ортодоксальной Академии есть лишь вы, два книжных червя, хладнокровный убийца Чжэсю, а также тот прожорливый дурачок Сюаньюань По. Мне даже не с кем поговорить, действительно жалко».

Говоря это, он выхватил чашку Чэнь Чаншэна со стола, вылил оттуда весь чай, и набрал туда сильного вина с Западного Перевала.

Чэнь Чаншэн помахал рукой: «Я уже сказал, что не пью вино».

Су Моюй прокомментировал: «Сегодня холодно и идет снег. Мы должны вернуться чуть раньше».

Танг Тридцать Шесть почувствовал себя очень беспомощным: «Я помогаю ему снизить давление, ладно?»

Сегодня Белый Журавль опустился у озера, Сюй Южун вернулась в столицу, и Чэнь Чаншэн был очень молчаливым, как будто на его сердце был большой груз. Он специально проводил это пиршество в ночи, надеясь, что Чэнь Чаншэн сможет избавиться от части своего давления, но он не мог представить, что даже войдя в ресторан, Чэнь Чаншэн и Су Моюй не станут пить вино. Они чопорно и примерно сидели, и хотя их аплодисменты танцам танцовщиц были весьма искренними, вовсе не казалось, что они пришли, чтобы развлечься...

Глядя на танцовщицу, кружащуюся по сцене, он вдруг широко улыбнулся. Эта улыбка содержала неописуемую уверенность и шарм, из-за чего певица у его груди восхищалась им еще больше. Когда он улыбнулся, один из его пальцев согнулся и кедровый орех из блюдца на столе отправился в полет.

Он бесшумно ударил танцовщицу по коленке. Удар не был таким уж и тяжелым, но место, в которое он попал, было слишком чувствительным, и одна из ног танцовщицы не была стойкой. Как результат, она упала на грудь Чэнь Чаншэну.

Чэнь Чаншэн быстро придержал ее и заботливо спросил: «Ты в порядке?»

Танцовщица тоже была человеком, привыкшим к делам романтики, опытным и знающим. Конечно же, она знала, что произошло. Сперва она взглянула на Танга Тридцать Шесть возмущенным взглядом, прежде чем посмотреть на Чэнь Чаншэна нежным взглядом. Ее дыхание пахло орхидеями, когда она прошептала: «Ваша слуга не смогла справиться с выпивкой».

Когда она говорила, две ее руки очень естественно обвили шею Чэнь Чаншэна, и она приблизила все свое тело к груди юноши.

С такой мягкой нефритоподобной кожей у его груди, Чэнь Чаншэн не почувствовал какого-либо экстаза, а ощутил лишь странное чувство и смущение.

Когда он собрался вежливо помочь танцовщице присесть рядом с ним, он вдруг ощутил, что издалека кто-то смотрел на него через заснеженную ночь.

Этот взгляд, этот... взгляд, который даже мог не существовать, не был холодным, но производил интенсивное чувство беспокойства в глубинах его сердца. В следующий миг, через совершенно бессознательное, даже инстинктивное действие, он быстро поднял руки вверх.

Он лишь хотел указать, что у него не было намерения переступить за грань с этой танцовщицей, и его руки не коснулись ее тела, но он не ожидал, насколько комичными его действия выглядели в глазах других.

Ресторан был тихим, а затем разразился смехом, особенно смехом Танга Тридцать Шесть. Он смеялся так сильно, что у него чуть не пошли слезы.

.....

.....

Сюй Южун стояла у окна, глядя на сцену в ресторане. Даже если бы ее сердце Дао охранялось еще более плотно и было бы более умиротворенным, она подсознательно подняла брови.

Но в следующий миг, когда она увидела, как Чэнь Чаншэн высоко поднимает руки, и услышала смех из-за стены, на ее лице появилась улыбка, и лишь с помощью усилий она не засмеялась.

Мо Юй заметила изменения в выражении его лица и сказала: «Если ты хочешь смеяться, смейся, не надо заглатывать смех».

Сюй Южун все еще смотрела в направлении ресторана. Видя пристыженное лицо Чэнь Чаншэна и услышав слова Мо Юй, она наконец-то не смогла сдержаться. Раздался смех: «Хахахаха!»

Мо Юй была крайне напугана этим смехом. Держась за свое тело, она спросила: «Ты в порядке? Почему твой смех похож на смех старой тетеньки...»

Смех Сюй Южун был весьма свободным, или, может, вальяжным? Вкратце, ее смех вовсе не был похож на смех шестнадцатилетней девочки. Он больше был похож на смех тетеньки, которая продавала ютяо и соевое молоко у начала Аллеи Сотни Цветений. Если быть точнее, он был невероятно похож на смех тетеньки, которая играла в маджонг в деревне.

Сюй Южун была смущена и приняла спокойный вид: «Ты видишь, он выглядит, как идиот».

У Мо Юй не было внимания в запасе, чтобы посмотреть на Чэнь Чаншэна, его было как раз достаточно, чтобы смотреть на девушку.

Она отчетливо вспомнила свою первую встречу с Сюй Южун, когда той было лишь пять. В то время она все еще была маленькой девочкой, но она всегда любила просто тихо сидеть, читать, а затем культивировать. Она была святой и умиротворенной, как миниатюрная Святая Дева.

Когда у нее еще был такой внешний вид?

«Ты ведь... не влюбилась в того парня, верно?»

Мо Юй была ошеломлена, а также обеспокоена.

.....

.....

Банкет в ресторане завершился после взрыва смеха. Чэнь Чаншэн и двое других перепрыгнули через стену академии и вернулись в Ортодоксальную Академию.

Они только вошли в дом, когда дверь в боковую комнату распахнулась. Они посмотрели туда и в шоке осознали, что там стоял Чжэсю.

«Ты наконец-то в настроении сделать несколько шагов сегодня?» - поддразнил Танг Тридцать Шесть.

Чжэсю проигнорировал его, говоря Чэнь Чаншэну: «Она приходила».

«Кто?» - Чэнь Чаншэн был весьма озадачен.

«Сюй Южун».

Сказав это имя, Чжэсю закрыл дверь перед их носами. По его внешности показалось, что он собирался пойти спать.

Другие трое были невероятно шокированы, услышав это имя. Когда они смотрели на крепко закрытые двери, они все знали, что найдут очень трудным заснуть сегодня.

Танг Тридцать Шесть направился к передней части дома и, сморщив лоб, осмотрелся. Затем он повернулся к Чэнь Чаншэну и сказал, извиняясь: «Она могла видеть то, как мы пили вино. Мои извинения».

Чэнь Чаншэн прикрыл свое лицо: «Я сказал, что не хочу идти, но ты настоял на том, чтобы тащить меня с собой».

Танг Тридцать Шесть почувствовал себя довольно подавленным и сказал: «Ты не планируешь жениться, и она может не хотеть выходить за тебя замуж. Так почему ты боишься ее?»

Чэнь Чаншэн пришел в свои чувства и подумал: ‘Верно!’ Он почувствовал, что прикрывать свое лицо было довольно позорным действием. Насильно успокоившись, он ответил: «Верно, даже если я увидел ее, и что?»

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «С чего ты вдруг так мужественно ведешь себя? Если ты такой способный, то положи руки на тело девушки».

«Я одержим чистотой, - Чэнь Чаншэн посмотрел на него и Су Моюй, и объяснил, - не то, чтобы я думал, что те девушки - грязные, я просто психически не готов пересечь эту гору».

Танг Тридцать Шесть ответил в плохом настроении: «Конечно же, мы знаем об этом. Ты не подозреваешь, что те девушки грязные, ты подозреваешь, что все грязные».

Су Моюй молчал все это время. Он вдруг спросил: «Почему Святая Дева приходила в Ортодоксальную Академию?»

«Да, - Танг Тридцать Шесть не продолжал подшучивать, и серьезно спросил Чэнь Чаншэна, - может ли она злиться и хотеть заколоть тебя до смерти?»

Он вздохнул после минутной паузы: «Тогда это действительно будет убийством собственного мужа».

Казалось, что он не шутил, но в действительности выложенная им колкость была еще более сильной.

Су Моюй, как казалось, был наделен экстраординарным интеллектом, но в действительности он был весьма медленным: «Как я и сказал, так как помолвка недействительна, Чэнь Чаншэн не может считать Святую Деву своей невестой. Даже если она действительно хочет заколоть Чэнь Чаншэна до смерти, это нельзя считать убийством своего мужа. Можно лишь сказать, что она пыталась убить кого-то».

В действительности, Чэнь Чаншэн уже попросил Попа принудительно аннулировать эту помолвку, но по определенным причинам он не сделал этот факт публично известным.

Су Моюй посмотрел на Танга Тридцать Шесть и сделал наставление с сердечной искренностью: «Более того, она все еще Святая Дева. Ты должен быть более уважительным к ней».

Танг Тридцать Шесть поднял брови: «Кроме того, что она сильнее меня в боях, я не вижу причин уважать ее».

В этот миг через дверь раздался голос Чжэсю: «Я всегда почитал Сюй Южун, вы все тоже должны уважать ее».

.....

.....

Всё развивалось быстрее, чем ожидалось. Утром следующего дня ученицы Тринадцати Отделений Зеленого Сияния и Храма Южного Потока пришли посетить Ортодоксальную Академию.

Думая о том, как Сюй Южун приходила и даже была в его собственной комнате, Чэнь Чаншэн почувствовал себя довольно своеобразно, настолько, что с трудом смог заснуть. Когда он появился перед тремя ученицами из Тринадцати Отделений Зеленого Сияния и Храма Южного Потока, под его глазами были мешки, и он казался довольно слабым. Когда старшая сестра из Храма Южного Потока вспомнила ряд ресторанов, которые она видела перед вратами академии, она сделала определенные выводы. Она смотрела на него с намеком на презрение.

Чэнь Чаншэн и Чжэсю однажды встречали эту старшую сестру Тринадцати Отделений Зеленого Сияния в Саду Чжоу, и можно было сказать, что они были знакомы. Она довольно затруднительно издала смешок, не вступая в разговор, лишь прямолинейно передавая письмо.

С тех пор, как Ортодоксия начала Боевую Демонстрацию Всех Школ этим летом, Ортодоксальная Академия уже получила много таких писем, но когда Чэнь Чаншэн взял письмо, он все еще почувствовал, что оно было довольно тяжелым.

Письмо было часто встречаемым письмом вызова, но претендент был очень особенным. Это была Сюй Южун.

Вот так просто и прямолинейно пришла битва, которую весь континент ожидал в течение многих месяцев.

Чэнь Чаншэн раскрыл письмо и просмотрел его. По штрихам кисти он заключил, что Сюй Южун не писала его. В содержимом не было ничего особенного. Наиболее выделяющимися были дата и место.

Дата была через семь дней с текущего момента.

Местом был Мост Беспомощности.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 510: Она

По какой-то необъяснимой причине, когда Чэнь Чаншэн думал о том, что первое, что Сюй Южун сделала по возвращению в столицу, это бросила вызов Ортодоксальной Академии, не медля ни на день, он почувствовал себя довольно подавленным.

Как только три ученицы из Тринадцати Отделений Зеленого Сияния и Храма Южного Потока увидели, что он получил письмо, они попрощались с ним.

Ходили слухи, что Чэнь Чаншэн запросил у Попа принудительно аннулировать помолвку. Хотя все еще не появилось доказательства, Чэнь Чаншэн никогда не отрицал этого.

Для Храма Южного Потока это несомненно было огромным позором, так что старшая сестра не демонстрировала хороших эмоций к Чэнь Чаншэну, хоть он и был сейчас Директором Ортодоксальной Академии. Наоборот, та более младшая сестра не показывала враждебности к Чэнь Чаншэну. Прежде, чем она ушла, она даже кивнула головой к Чэнь Чаншэну, как будто хотела что-то сказать.

«Та девочка немного странная», - прокомментировал Танг Тридцать Шесть.

Чэнь Чаншэн сперва убрал письмо, а затем спросил: «Довольно чистая девушка, что в ней странного?»

Танг Тридцать Шесть с серьезным выражением лица ответил: «От начала до конца она даже не взглянула в моем направлении. Она лишь смотрела на тебя».

«Ее зовут Е Сяолянь. Она должна была поступить во внешнюю секту Храма Южного Потока лишь в этом году».

Чэнь Чаншэн напомнил ему: «В прошлом году на Божественном Проспекте Дворца Ли ты ругал ее, пока она не заплакала перед многими людьми. Лишь естественно, что у нее не будет о тебе хорошего впечатления».

Танг Тридцать Шесть наконец-то осознал, кем была эта девушка по имени Е Сяолянь. Покачав головой, он начал опровергать его слова: «И что? Тем более, раз это случилось, я должен был оставить более глубокое впечатление на нее. Как они говорят, ненависть порождает любовь...»

Чэнь Чаншэн больше не мог продолжать слушать. Развернувшись, он направился обратно в дом.

Танг Тридцать Шесть последовал за его спиной. Он весьма недовольно продолжил: «К тому же, почему я тогда отругал ее? Не потому ли, что я хотел помочь тебе выпустить твою злость? В конце концов, что происходит? Она не смотрела на меня, а лишь на тебя. С этим восторженным появлением, как это не может быть странно?»

Чэнь Чаншэн ответил, не поворачивая головы: «Давай не будем говорить об этом. Помоги мне подумать об идеях, что делать дальше».

«Разве мы уже не обсуждали это прошлой ночью? Просто сражайся».

Танг Тридцать Шесть ускорил шаги и начал идти сбоку Чэнь Чаншэна. Поворачивая голову, чтобы посмотреть на него, он с волнением спросил: «Ты ведь не думаешь о признании поражения, верно?»

Чэнь Чаншэн задумался над вопросом, а потом покачал головой.

Танг Тридцать Шесть предупредил его: «Через семь дней на Мосту Беспомощности тебе лучше не решать признать поражение, потому что ты считаешь, что она прекрасна... хотя я знаю, как это трудно, но учитывая, что ты прошлой ночью не знал, что такое флирт, все еще есть возможность».

Чэнь Чаншэн был поставлен в тупик. Почему это все, от Сюй Шицзи до Танга Тридцать Шесть, были настолько уверены, что он изменит свою точку зрения, увидев Сюй Южун?

Он ранее задавал этот вопрос Тангу Тридцать Шесть. Тогда Танг Тридцать Шесть дал очень простой ответ, но сегодня он казался немного более серьезным.

«Я никогда не встречал Сюй Южун, но я встречал многих людей, которые откладывали свои свадьбы, увидев Сюй Южун».

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Также, как и твой Безупречный Меч, пока он достаточно острый, острый до идеальной степени, он может попасть в Ряд Легендарного Вооружения. Один человек, будь это мужчина или женщина, если он достаточно красив, красив до степени идеализма, будет очень пугающим. В прошлом были Чжоу Юйжэнь и юная Божественная Императрица, а теперь и Сюй Южун. Все они такие люди».

Чэнь Чаншэн нашел невозможным понять подобное утверждение.

Танг Тридцать Шесть объяснил: «Как и картина, ваза сливовых цветений, озеро подвижной воды, далекая гора... Если кто-то захочет уничтожить их, даже ты посчитаешь это грехом».

Чэнь Чаншэн вспомнил зрелища и людей, которые встретил во время своего путешествия из Синин в столицу, а затем и в город Ханьцю, Равнины Незаходящего Солнца и темные дожди над городом Сюньян, юную деву равнин и Ван По дождя, и грубо понял.

.....

.....

Битва, которая привлекала глаза десятков тысяч, начнется через семь дней. Даже воды, текущие под Мостом Беспомощности, как казалось, стали течь быстрее, услышав эти новости.

Быстрее всех все же прореагировали Четыре Великих Рынка. У этого одного матча было слишком большое влияние. Многие могущественные фигуры определенно желали увидеть его лично. Возможно, даже Божественная Императрица и Поп будут присутствовать. На улицах как на восточной, так и на западной стороне Моста Беспомощности началась уборка. Можно было предположить, что в день матча Имперский Двор и Дворец Ли займут свои соответствующие стороны, не оставив места для Четырех Великих Рынков, чтобы построить какой-то навес. Но Четыре Великих Рынка точно уж не пропустят ставки на эту битву.

Все еще было семь дней времени перед формальным открытием этой битвы, но у нее уже было формальное имя: Битва Моста Беспомощности.

Даже казалось, как будто все думали, что эта битва определенно станет частью книг истории.

Этот никак не было связано с уровнями культивации Сюй Южун и Чэнь Чаншэна. Оба могли обладать еще более непостижимым талантам, их можно было считать двумя самыми молодыми культиваторами верхнего уровня Неземного Открытия в истории, но им все еще было всего лишь шестнадцать лет.

Даже не упоминая битву между Чжоу Дуфу и Императором Тайцзуном в Лоян, эта битва даже не могла бы сравниться с битвой в темном дожде, которая не так давно случилась в городе Сюньян.

Но двумя сторонами этой битвы были Сюй Южун и Чэнь Чаншэн, и этого было достаточно.

Им не требовались их личности Святой Девы юга и Директора Ортодоксальной Академии, и не требовалась помолвки, и не надо было обсуждать конфликт между кланом Тяньхай и Дворцом Ли. Ничто из этого не было забыто, потому что, как только эти два имени были упомянуты, все эти события прошлого года вновь всплывали в умах людей, и весь мир был взволнован.

.....

.....

Все в столице ждали прихода этой битвы. Многие люди в Имперском Дворе и Дворце Ли делали к ней свои приготовления.

Как один из участников, Чэнь Чаншэн, естественно, делал свои приготовления. Он уже сражался со многими культиваторами Конденсации Звезд, даже сталкивался с такими противниками, как Лян Вансунь и Окрашенная Броня Сяо Чжан, но даже если его противник Сюй Южун была лишь на верхнем уровне Неземного Открытия, он определенно не мог относиться к ней даже с малейшим пренебрежением или равнодушием. Он был совершенно уверен, что Сюй Южун была намного сильнее, чем те культиваторы начального уровня Конденсации Звезд, которые проиграли от его руки.

Если он хотел выйти победителем против такого гения, как Сюй Южун, получить победу перед лицом крови истинного Феникса, он, естественно, должен был подготовить свои наиболее могущественные техники.

В тот миг, когда была решена дата матча, он применил свой первый меч, Интеллектуальный Меч - при поддержке Дворца Ли и Вэньшуй Тангов он получил бесчисленные документы и досье о Сюй Южун. Он начал серьезно изучать их, сидя у окна, пытаясь найти информацию, которая была нужна ему изнутри. С достаточной информацией он смог бы рассчитать и вывести, как ему использовать этот его меч.

Сначала он познал техники Храма Южного Потока, историю Пика Святой Девы, как техники Даосистов севера и юга начали различаться после раскола Ортодоксии, и результаты исследования Монолитов Небесных Томов предыдущих Святых Дев. Для этой цели Дворец Ли прислал бесчисленные книги, даже записную книжку, которую написала Сюй Южун за последние два года своего изучения Монолитов Небесных Томов. Затем он начал познавать поместье Божественного Генерала Востока, в каком стиле Сюй Шицзи обычно руководил своими войсками, темперамент Мадам Сюй, какой жизнью жила служанка по имени Шуан’эр до входа в Поместье Сюй, и как ее воспитывала Сюй Южун. После того, как он познал и охватил всю эту информацию, он наконец-то смог начать наиболее важную часть: саму Сюй Южун.

Касатель Сюй Южун существовал невероятный объем информации. Кроме Дворца Ли, Вэньшуй Танги тоже прислали две коробки. Однако, если исключить общеизвестную информацию и те примеры битв, в этом всем было очень мало полезной информации. Более того, большая часть информации была слухами того времени, как она жила в столице. Не было много записей о ее времени на Пике Святой Девы.

Чем больше Чэнь Чаншэн изучал эти файлы, тем более невозможным он находил понимание Сюй Южун.

Он не хотел сказать, что Сюй Южун была очень загадочной девушкой.

В действительности, когда она была очень маленькой, многие простолюдины столицы видели ее своими глазами.

Они видели, как она прыгает с каменного моста в канал. Когда они спасли ее, они спросили, почему она прыгнула. Она сказала, что в воде была луна.

Они увидели, как она прогуливалась по Новому Северному Месту и прыгнула к заброшенному колодцу. С трудом успев преградить ей путь, они спросили, зачем она это сделала. Она сказала, что в том колодце был дракон.

Было много старых людей, которые даже сейчас не забыли сцену, которая очень часто происходила около десяти лет назад перед Дворцом Ли.

Все еще маленькой девочкой Сюй Южун часто забиралась на каменные колонны Дворца Ли, чтобы смотреть на солнце, очень счастливо смеясь. Священники Дворца Ли внизу были встревоженными и разозленными, но не смели что-то делать. Даже их крики, которые просили ее спуститься, были теплыми и нежными.

Ее, о ком с момента рождения Божественная Императрица и Поп определили, что в ней кровь истинного Феникса, считали ценным сокровищем всей столицы и всей Великой Чжоу. Не говоря уже о священных колоннах Дворца Ли, даже Принцесса Пин, которая была на несколько лет старше ее, часто была избита до синяков. Божественную Императрицу это не беспокоило, так что те священники Дворца Ли были беспомощны.

Вкратце, Сюй Южун в своем детстве была непослушной и озорной обезьянкой, отважным сорванцом. Никто не мог представить, кем она станет.

В пять лет у Сюй Южун пробудилась истинная кровь Феникса.

Это произошло на два года раньше, чем рассчитывали Божественная Императрица и Поп.

С этого дня Сюй Южун, как казалось, превратилась в совершенно другую личность. Ее белое платье больше не было загрязнено пылью, а оставалось красивым и умиротворенным.

Ее темперамент тоже стал прекрасным и умиротворенным. Не важно, с какой ситуацией она сталкивалась, она оставалась спокойной и безразличной.

Она больше не говорила нонсенс о канале, содержащем луну, и колодце с драконом, и больше не дурачилась.

Она начала тихо учиться, спокойно культивировать, хотя все еще была настолько маленькой.

В это время простой люд столицы иногда видел, как она входила во дворец, и почти казалось, что они видели настоящую фею.

Пламенное восхищение и поклонение столицы наиболее вероятно начались с этого мгновения.

.....

.....

Читая эти документы и представляя эти сцены, Чэнь Чаншэн вошел в своего рода транс.

Как оказывается, когда она была маленькой, она была таким человеком.

Но почему, когда они обменивались письмами, он никогда не чувствовал ничего из этого? И почему он не чувствовал другую ее, которой так восхищался простой народ столицы?

Глядя на бамбуковую стрекозу на книжной полке, он нашел себя довольно запутанным.

После его прибытия в столицу произошло слишком много вещей, сделав для него невозможным сохранить какое-либо приятное впечатление к Сюй Южун. Те фантазии, которые у него предположительно когда-то были, исчезли в пустоту. Более того, они были противниками. Но даже с этим всем он был вынужден признать, что Сюй Южун действительно была экстраординарной. Он не мог понять луну в столице, но он лучше других знал, что под заброшенным колодцем Нового Северного Моста... действительно был дракон. И она знала об этом, когда ей еще не было пяти?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 511: Компас Судьбы

В пять лет кровь Сюй Южун пробудилась и она начала культивировать. Казалось, что она наугад выбрала звезду своей Звездой Судьбы, но яркость этой звезды можно было поставить среди трех лучших за последнее столетие. Через несколько лет она завершила свое обучение в Тринадцати Отделениях Зеленого Сияния. Святая Дева юга лично пришла в столицу и забрала ее из рук Божественной Императрицы и Попа в Храм Южного Потока.

В Храме Южного Потока ее уровень культивации оставался в Медитации, но она уже начала изучать Монолиты Небесных Томов. Более того, по этим записным книжкам было видно, что она действительно познала их.

Он и она были самыми молодыми культиваторами верхнего уровня Неземного Открытия в истории, но он полагался на удачные события и истинную кровь Черной Драконихи, тогда как она полностью полагалась на врожденный талант и восприятие.

Она и Цюшань Цзюнь были похожи в том, что ни один из них не сталкивался с какими-то препятствиями в их пути культивации. Пока они желали изучить что-то, они изучали.

С точки зрения количества истинной эссенции, силы духовного чувства и Даосских техник она далеко превосходила своих ровесников.

Она была истинным Фениксом.

Чэнь Чаншэн затих на очень долгое время. У него вовсе не было уверенности относительно битвы через семь дней.

В настоящем времени было много людей, которые говорили, что он - гений культивации, особенно в отношении пути меча, но лишь изучив жизнь Сюй Южун, он понял, что значило быть гением.

Точно так, как Танг Тридцать Шесть сказал в прошлом году в Таверне Сливового Сада, Сюй Южун была человеком, который лишал других дара речи.

Однако, точно так, как и сказал Танг Тридцать Шесть, эта битва должна была состояться. Он представлял Ортодоксальную Академию и Дворец Ли. Даже если они не были врагами, даже если он не хотел сражаться, они все еще были вынуждены сражаться, прежде чем говорить о других вещах.

Он встал и подошел к шкафу, намереваясь взять новое полотенце и умыть лицо.

Он был человеком, который жил очень простой жизнью. Лишь в этом аспекте он мог себя баловать. Когда происходило какое-то важное событие, он всегда мылся дочиста и всегда выбирал для этого новое полотенце.

Открыв шкаф, он был ошеломлен на месте: одно из его полотенец отсутствовало.

Несколько десятков полотенец были аккуратно сложены. Кроме него, вероятно, никто не заметил бы, что одно отсутствовало.

Той ночью Сюй Южун взяла одно из полотенец и вытерла снег со стола.

Он тихо стоял перед шкафом, стоя там в течение очень долгого времени.

По какой-то причине он в конечном итоге не достал полотенце. Юноша медленно закрыл дверцу шкафа и подошел к окну, глядя на близкий Имперский Дворец.

В данный миг она должна быть в Имперском Дворце, верно?

.....

.....

В Имперском Дворце Великой Чжоу было много залов, но лишь пожилые люди во дворце все еще помнили, что один из этих дворцовых залов остался для персонального использования Сюй Южун.

Расположение этого дворца было очень удаленным, тихим и прекрасным. Более того, он обладал исключительно прекрасным садом, а за окном был величественный пейзаж.

Это было что-то, что Божественная Императрица решила около десяти лет назад. Позже, когда Сюй Южун направилась в Пик Святой Девы, Принцесса Пин хотела переехать в этот дворец, но ей оказали.

В этот миг Сюй Южун сидела у окна. На другой стороне окна снежинки мягко спускались вниз, а ветви дерева были украшены снегом, но она была не в настроении наблюдать за пейзажами.

Ее взгляд был направлен на Компас Судьбы перед ней.

Ее пальцы мягко скользили по Компасу Судьбы. Когда они двигались, сложные линии и узоры на Компасе Судьбы двигались вместе с ними. Как текучая вода, они собирались и расходились, непостижимо, как дрейфующие облака. Даже бывало так, что они казались похожими на Небесные Тома.

Эти линии, которые двигались по различным орбитам, представляли бесчисленные факторы до этого самого мгновения. Они представляли историю Ортодоксии, наследие Дворца Ли, прошлое Ортодоксальной Академии, Шан Синчжоу, Попа, Су Ли, того старшего брата по слухам, Танга Тридцать Шесть, Ресторан Ясного Озера и бесчисленные частички информации относительно Чэнь Чаншэна. Те стили меча, в которых Чэнь Чаншэн был наиболее опытным, не были упущены.

Когда ночь постепенно углублялась, она продолжала спокойно смотреть на Компас Судьбы, делая выводы и расчеты.

Наконец, когда прошло очень долгое время, снег перестал идти, облака рассеялись, и звездный свет пал на снег, покрывающий землю Имперского Дворца. Звездный свет отражался в комнату и попадал на ее Компас Судьбы.

Она встала, сжала руки за спиной, и направилась к выходу из зала дворца.

Компас Судьбы все еще тихо лежал на полу. Эти линии и узоры постепенно остановились под освещением звезд.

Это была звездная карта.

.....

.....

События подобной природы повторяли себя в Ортодоксальной Академии и Имперском Дворце целых шесть дней.

Бумаги были высоко сложены рядом с Чэнь Чаншэном, на них были написаны предложения и числа. Он был слишком занят, чтобы принять ванну. Он все еще непрерывно рассчитывал, он был уставшим, но становился все более уверенным.

Сюй Южун тоже непрерывно использовала свой Компас Судьбы, чтобы проводить расчеты и делать выводы. В конечном итоге, она получила семнадцать звездных карт. Как и ожидалось, каждая из этих звездных карт вела к победе.

Пока атмосфера в столице становилась все более волнующей, атмосфера Имперского Дворца и Ортодоксальной Академии становилась все более напряженной.

Ведь многие люди видели, сколько времени Чэнь Чаншэн и Сюй Южун потратили на подготовку к этой битве - сколько усилий, психических и физических, они вложили в это.

После шести дней был седьмой день. Седьмой день был днем, в который начнется бой.

Не долго после раннего утра все другие места столицы затихли, когда бесчисленные люди направились к Реке Ло.

Местом матча Чэнь Чаншэна и Сюй Южун был Мост Беспомощности над Рекой Ло. Все судили, что это было наиболее подходящим полем боя.

Не потому, что Мост Беспомощности был известен за свои пейзажи или был подходящим местом для битвы, которой было суждено быть записанной в анналах истории. Вместо этого, это было связано с расположением Моста Беспомощности.

К западу от Моста Беспомощности был Дворец Ли, к востоку - Имперский Дворец, и он был равноудален от двух дворцов.

У выбора этого места определенно был какой-то более глубокий смысл, и это также было справедливым местом.

Сюй Южун все это время оставалась в Имперском Дворце. Вскоре она наиболее вероятно выйдет из Имперского Дворца. Однако, Чэнь Чаншэн выходил не из Дворца Ли, а из Ортодоксальной Академии. Как он обычно и делал, он проснулся в пять часов утра, привел свой разум в порядок, а затем открыл глаза. Он съел две миски супа из говядины и лапши. Юноша надел форму Ортодоксальной Академии с помощью Су Моюй. Будь это то, насколько выступал воротник, как была организована одежда, или разница в высоте обуви, все это было приведено в идеальное состояние по строжайшим стандартам.

Танг Тридцать Шесть ничего не делал. Он просто сидел сбоку, ковыряя в зубах зубочисткой, в тоже самое время непрерывно бормоча, что тушеная говядина сегодня была недостаточно нежной.

Врата Ортодоксальной Академии медленно раскрылись. Чэнь Чаншэн в сопровождении Танга Тридцать Шесть и остальных, а также новых студентов, направился через Аллею Сотни Цветений и прибыл на главную улицу. Затем он начал идти к Реке Ло под вниманием бесчисленных глаз.

В какой-то миг в руках Танга Тридцать Шесть появилась миска соевого молока и два ютяо.

Когда Священник Синь заметил это, достигнув главной улицы, он беспомощно покачал головой: «Ты не забыл об этом в такой напряженный момент».

Танг Тридцать Шесть ответил: «А стоит ли нервничать? В любом случае, это просто определение победителя и проигравшего, а не жизни и смерти. И это даже не упоминая тот факт, что хорошая еда всегда над жизнью и смертью».

По какой-то причине настроение Чэнь Чаншэна стало намного более спокойным, когда он услышал эти слова.

Но сегодня всей столице было суждено найти невозможным сохранять спокойствие.

Новости того, что Чэнь Чаншэн вышел из Ортодоксальной Академии, вместе с прохладным северным ветром разнеслись в каждый угол столицы.

«Чэнь Чаншэн вышел из Аллеи Сотни Цветений».

«Все студенты Ортодоксальной Академии следуют за ним».

«Люди из Дворца Ли уже догнали его».

«Они уже достигли Чернильного Пруда».

«Они преодолели Парк Тяньтун».

«Чэнь Чаншэн вот-вот достигнет Монастыря Возвращающегося Дракона».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 512: Зрелища Моста Беспомощности

В аллее Северного Военного Департамента была гробовая тишина. Две яблони во дворе уже давно сбросили свои цветы, но в последние два дня они накопили немного снега, из-за чего казались подобны морю перерожденных цветов.

Чжоу Тун стоял под яблонями-китайками, глядя на склонившегося подчиненного, дававшего отчет. Он довольно раздраженно спросил: «Я даже должен быть проинформирован о таких тривиальных вещах?»

Подчиненный был весьма ошеломленным, думая, что матч между Сюй Южун и Чэнь Чаншэном несомненно был великим событием года. Почему Ваше Превосходительство были полностью безразличны к нему?

«Так как здесь не решатся жизнь и смерть, это тривиальное дело».

Чжоу Тун разделял тоже самое мнение, что и Танг Тридцать Шесть. Говоря это, он развернулся и направился обратно в свою комнату, больше не беспокоясь об этом.

Чжоу Тун не придавал внимания этой битве, но все еще было много людей, которые внимательно следили за ней.

У тихого и прекрасного заснеженного озера к северу от города Тяньхай Чэньву наклонился на перила балкона, глядя на снег. По какой-то причине он вдруг вспомнил озеро у Ресторана Ясного Озера и его настроение ухудшилось.

В последние несколько дней, когда он говорил с Сюй Шицзи, он говорил с большей учтивостью. Потому что Сюй Южун стала Святой Девой гораздо раньше, чем кто-либо мог представить.

Но, возможно, из-за его довольно кислого настроения, или, возможно, потому что он нервничал, его отношение к Сюй Шицзи вернулось к тому, каким было в прошлом, гораздо более упорным и прямолинейным.

«Ты хочешь полагаться на Дворец Ли, но ты также должен посмотреть, позволит ли другая сторона полагаться тебе на нее. Поп напрямую аннулировал помолвку, и поместье Божественного Генерала вновь высмеивается простолюдинами. Какую выгоду он предложил тебе?»

Тяньхай Чэньву продолжил: «Так как эта битва все равно состоится, в чем была необходимость преследовать поручения того дурака?»

Сюй Шицзи молчал, его лицо было безэмоциональным. В действительности, он уже был крайне разъяренным.

Тяньхай Чэньву улыбнулся: «Сегодня мы посмотрим, сможет ли Южун помочь ее отцу выпустить гнев».

.....

.....

Количество людей в Ортодоксальной Академии не было большим. В сумме они насчитывали около сотни людей.

Но когда все они вместе вышли на улицу, их манера была весьма впечатляющей. Это особенно было заметно позже, когда за ними последовали несколько тысяч людей столицы по улице. Их импульс, как казалось, стал еще больше, и они представляли довольно ошеломляющее зрелище.

Недалеко за Монастырем Возвращающегося Дракона была Река Ло, которая также называлась Каналом Ло. Недалеко впереди уже был виден тот известный мост.

Но не все могли идти туда. Кроме Чэнь Чаншэна, Танг Тридцать Шесть и все другие студенты, которые следовали за ним, были остановлены в углу Улицы Восьми Ив.

Уже был создан периметр в несколько ли вокруг Моста Беспомощности от Улицы Восьми Им до Улицы Четырех Путей.

Так как они не могли пересекать этот периметр, население-зрители лишь могли стоять на двух берегах Реки Ло. В этот миг уже было много людей, плотная масса людей, выстроившаяся на берегах до такого расстояния, что не было видно их конца.

Все они обсуждали матч, который вот-вот начнется, анализируя, кто был сильнее и кто выиграет.

Чэнь Чаншэн был вовсе другим человеком, чем в это же время в прошлом году. На Фестивале Плюща он вступал в битве понимания мечей с Гоу Ханьши. Во время Великого Испытания он непостижимо заполучил первый ранг на первом баннере. В Мавзолее Книг он искупал всю столицу в звездном свете, за что многие люди сравнивали его с Ван Чжицэ. Даже не упоминая события Сада Чжоу и битвы на его пути обратно на юг, и обсуждая лишь период времени между началом лета и текущим временем, Ортодоксальная Академия столкнулась с неисчислимыми испытаниями, и Чэнь Чаншэн не проиграл ни разу. Еще больше шокировало то, что он одержал шесть побед подряд над экспертами начального уровня Конденсации Звезд. Лишь в этот миг люди осознали, что, казалось бы, непостижимый подвиг преодоления уровней культивации не был для него сюрпризом, а был лишь верным и неизбежным.

От ошеломления и до начала ‘верно и неизбежно’, даже некоторой нечувствительности, Чэнь Чаншэн принес миру слишком много шока.

Еще меньше стоило обсуждать другую сторону. Сюй Южун всегда была особенной. Она, обладающая истинной кровью Феникса, была идентична Цюшань Цзюню. С того мгновения, как они начали культивировать, они превзошли грани воображения обычных людей, а затем они даже смогли превзойти лимиты своих ровесников. Ей не требовалось принимать участия в Великом Испытании, и она могла входить в Мавзолей Книг тогда, когда ей захочется. В действительности, в возрасте десяти, она уже начала изучать Небесные Тома. До настоящего времени никто не знал, сражалась ли она когда-либо с экспертами начального уровня Конденсации Звезд, но многие люди, включая Чэнь Чаншэна, без сомнений верили, что она легко сможет совершить этот подвиг, традиционно считаемый наиболее трудным.

Если сказать, что Чэнь Чаншэн принес миру слишком много удивления в этом году, то про Сюй Южун можно было сказать, что она всегда была наиболее приятным удивительным обнаружением мира.

«Они пришли!»

Люди на берегах Реки Ло осознали, что прибыли Чэнь Чаншэн и все люди Ортодоксальной Академии, и начали выкрикивать. Сцена стала очень шумной и оживленной.

Кто-то из толпы почтительно поклонился и спросил, был ли юноша в порядке, а некоторые выкрикивали вопросы. Но не было криков поддержки, и в многочисленных криках никто не выкрикивал ‘ты должен победить!’

«Четыре Великих Рынка прислали новости. Кроме Ортодоксальной Академии и Департамента Духовного Образования, нет практически никого, кто сделал бы ставки на твою победу... Даже многие священники Дворца Ли сделали ставки на Сюй Южун».

Танг Тридцать Шесть утешил его: «Но ты должен понимать, что это популярная сентиментальность столицы, а не оценка твоей силы».

Чэнь Чаншэн подумал, что если все действительно так и было, это не сильно утешало.

Он спросил Танга Тридцать Шесть: «А ты?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Я верю в тебя».

Это не была слепая вера, и никак не было связано с дружескими узами. Скорее, это было утверждение на основании трезвого признания.

Танг Тридцать Шесть очень хорошо понимал, насколько трудными и серьезными были приготовления Чэнь Чаншэна в эти семь дней, глядя каждый день, как Чэнь Чаншэн рассчитывал и делал выводы в своей комнате. Ему даже показалось, что в мире не было никого настолько серьезного, как Чэнь Чаншэн. Это было то, что подразумевалось под словами ‘небеса награждают усердных’. Пока звезды все еще ярко сияли, не было оснований для проигрыша такого серьезного человека, как Чэнь Чаншэн.

«Я все же советую тебе сделать ставку на мой проигрыш».

Чэнь Чаншэн похлопал его по плечу, а затем под указанием священника направился на Улицу Восьми Ив.

Глядя на его спину, Танг Тридцать Шесть хотел сказать что-то, но в конечном итоге решил не делать этого. Он смутно догадывался, что его последние слова указывали на что-то.

Видя его лицо, Сюаньюань По стал довольно серьезным. Он в замешательстве спросил: «Ты лишь мгновением назад сказал, что, так как не решаются жизнь и смерть, это не так важно, так почему ты сейчас начинаешь волноваться?»

«Я не переживаю о том, проиграет он или нет, я переживаю за свои деньги», - Танг Тридцать Шесть развернулся и пошел в толпу.

Сюаньюань По был сбит с толку. Он закричал: «Что ты собираешься делать?»

Не поворачивая головы, Танг Тридцать Шесть ответил: «Я иду к Четырем Великим Рынкам, чтобы отменить мою ставку».

.....

.....

Улица Восьми Ив была очень тихой. Кроме священника, который вел его, на улице никого не было.

Но по достижении боковой аллеи Улицы Восьми Ив, которая вела к Реке Ло, священник остановился и протянул руку, приглашая Чэнь Чаншэна пройти.

Юноша кивнул головой и направился к боковой аллее. Через короткое время он достиг края Реки Ло. Ему лишь требовалось подняться по ступенькам, и он прибудет на нижний конец Моста Беспомощности.

Мост Беспомощности был величайшим мостом над Рекой Ло. Мост был невероятно широким - около десяти повозок могли пересечь его бок о бок. Мост был очень высоким, но он не был очень крутым. В сравнении с другими мостами, он был весьма ровным. Стоя у основания моста и глядя на него, можно было подумать, что мост был площадью.

Чэнь Чаншэн поднялся на мост. Не прошло много времени, когда он прибыл в самый центр моста.

На Мосту Беспомощности никого не было, и никого не было на другой стороне. Никого не было так далеко, как могли видеть глаза. Было просторно и тихо.

Он стоял на мосту, глядя на течение реки под ним, а затем вспомнил что-то.

Мостовой пирс Моста Беспомощности два года назад ударила лодка. Имперский Двор потратил большую сумму денег, чтобы установить массив и сделать мост стойким.

Этот массив был прямо под мостом.

Аналогично, в важных водных вратах по Реке Ло тоже были массивы, которые предотвращали замерзание воды посреди зимы. Зерновые лодки и торговые корабли с юга могли беспрепятственно плыть по реке. Однако, сегодня столица была под боевым законом, особенно область вокруг Моста Беспомощности. Река Ло, которая в обычный день могла предоставить великое зрелище бесконечных лодок, плывущих по ней, сегодня была холодной и безрадостной.

Как и этот мост.

Ни одного человека, ни одной лодки.

Как раз, когда он раздумывал над этим, юноша увидел большой корабль, движущийся вниз по течению.

Это судно было огромным, наиболее вероятно это был боевой корабль Флота Великой Чжоу. Верхняя палуба была почти на одном уровне с Мостом Беспомощности.

Многие люди стояли на палубе большого корабля, но было меньше людей, стоявших на самой верхней палубе, многих из которых он знал.

Большой корабль с легким всплеском медленно остановился и сбросил якорь. Он все еще был в нескольких ли от Моста Беспомощности.

Чэнь Чаншэн мог отчетливо видеть, что на верхней палубе корабля стояло несколько Божественных Генералов, облаченных в броню. Он узнал Сюэ Синчуаня, Фэй Дяня...Сюэ Хэ тоже неожиданно вернулся. Конечно же, среди них был и Сюй Шицзи. Также присутствовали все директора Академий Плюща, с текущим Директором Академии Небесного Дао, Чжуан Чжихуанем, стоящим по центру. В более передней позиции были важные лица Имперского Двора и Ортодоксии. Он увидел Мао Цююй, Линхай Чживана и Даосиста Сыюаня. Он также увидел Министра Обрядов, а также Мо Юй и Принца Чэнь Лю.

Но эти важные фигуры все еще не были людьми спереди.

Впереди всех на корабле стояли три художника из Павильона Предсказания. Одним из них был художник, который наблюдал за первым матчем Чэнь Чаншэна с Чжоу Цзыхэном, тогда как два других художника были теми, кого Павильон Предсказания поспешил призвать сюда. Все из них были культиваторами Конденсации Звезд. В городе Сюньян люди нашли непостижимым, что ассасин Лю Цин был культиватором верхнего уровня Конденсации Звезд. Тогда три художника Конденсации Звезд...

Чэнь Чаншэн посмотрел на людей на корабле.

Люди на корабле смотрели на юношу на мосту.

Даосист Сыюань сказал: «Хотя мне всегда казались, что они просто создавали неприятности, он все еще Директор Ортодоксальной Академии. Я лишь могу надеяться, что через некоторое время, когда он проиграет, это не будет в слишком уродливой манере».

Мао Цююй, стоявший рядом, спокойно ответил: «Слишком рано говорить о победе и поражении до того, как это началось».

Линхай Чживан невыразительно заявил: «Победа и поражение уже были предрешены».

В глазах этих пиковых экспертов Конденсации Звезд, которые были всего в шаге от Божественного Домена, малейшей детали перед или в битве было достаточно, чтобы повлиять на окончательный исход.

Линхай Чживан считал, что так как Чэнь Чаншэн пришел первым, его победа была неизбежной. Оставалось еще некоторое время перед назначенным стартом. Его ранний приход, вероятно, указывал на то, что его разум был недостаточно спокойным. Более того, будучи единственным человеком, который был на Мосту Беспомощности, если он хотел привести свой разум в порядок, это было бы очень трудной задачей.

Потому что он должен был ждать, а ожидание указывало на пассивность. Эти мгновения на мосту требовали, чтобы мысли заполнили их, а очень много мыслей никогда не были чем-то хорошим перед великой битвой.

«Это не обязательно хорошо, но и не обязательно плохо».

Мао Цююй взглянул в направлении Моста Беспомощности и высказал свое мнение: «Возможно, ветреный и пылкий, возможно, спокойный и умиротворенный, придя заранее, чтобы привыкнуть к окружению. В конце концов, все зависит от темперамента человека».

Это было очень логичное утверждение.

По правде говоря, у каждого человека были свои причины. Только вот их точки зрения и тенденции различались, причины, которые они поддерживали, и слова, которые они произносили, естественно, были в конфликте. Аналогично, по причинам, которые они поддерживали, и словам, которые они говорили, можно было увидеть действительную позицию этих людей.

«Я не понимаю культивацию, но по действиям Директора Чэня в прошлом, можно не сомневаться, что он - спокойный и терпеливый».

Эти слова были сказаны Министром Обрядов.

Многие люди окинули его шокированными взглядами. Даже Принц Чэнь Лю взглянул на этого высшего чиновника боковым взглядом. Лишь в этот миг все присутствующие осознали, что Министр Обрядов на самом деле проявлял благосклонность к старому Имперскому клану!

.....

.....

В Ортодоксальной Академии Чжэсю выглядывал из окна на пепельное небо. После долгой тишины он наконец-то встал, взял трость у стены, и вышел.

Как только он вышел из дома, он вдруг почувствовал небольшой холод на своем теле. Он протянул руку, чтобы почувствовать его, и обнаружил, что это был снег на грани таяния.

Он поднял голову к небу и увидел, что начал идти снег.

.....

.....

«Пошел снег», - сказал кто-то на корабле.

Снежинки, опускающиеся вниз, привели людей на корабле в движение, а затем они вновь опустились в жуткую тишину.

Пока толпа смотрела на Чэнь Чаншэна на мосту, она думала, что если снег станет сильнее, это потревожит его состояние разума.

Видя этот снег, придет ли Сюй Южун раньше, или намеренно появится позже?

Снежинки постепенно превращались в кучи снега.

Не прошло много времени, и тело Чэнь Чаншэна было в белых пятнах.

Население на обеих берегах Реки Ло начало поднимать зонты. Несколько десятков тысяч зонтиков одновременно раскрылись, создавая довольно захватывающее зрелище.

Чэнь Чаншэн не мог видеть этой сцены. Он лишь мог видеть снег, падающий перед его глазами.

Он уже стоял на мосту в течение очень долгого времени, но в точности так, как и определил Линхай Чживан, он нашел невозможным полностью успокоить свое сердце.

Потому что он сильно нервничал в данный момент.

Если быть точнее, он всегда сильно нервничал.

С тех пор, как Белый Журавль приземлился на берег озера Ортодоксальной Академии, он начал нервничать. Он нервничал все это время, до этого самого мгновения.

Он не привык к этому чувству нервозности. Он знал, что подобное чувство не было хорошим для его здоровья и окажет еще больший эффект на его боевую эффективность.

Как результат, он постепенно стал немного встревоженным.

Источником его нервозности и тревожности, естественно, была эта битва, но это было преимущественно потому, что его противником в этом бою была она.

После того, как юноша прибыл в столицу из деревни Синин, произошло много вещей, и источником этого всего была она. А теперь он наконец-то собирался встретить ее.

В предыдущие несколько дней, кроме расчетов и выводов, он также неизбежно начал думать о том, что же он должен сказать при их первой настоящей встрече.

Он не мог придумать, что сказать.

Так как он не мог придумать, он перестал думать об этом.

В этот миг он наконец-то принял решение.

Он более не будет смотреть на людей на корабле и на мосту. Все это было мирскими вещами, слишком сложными.

Он также больше не будет смотреть на снег, падающий с неба. Снег падал без шаблона, слишком непредсказуемо.

Юноша посмотрел на воду под мостом.

Река Ло в глубокой зиме была спокойной, но под поверхностью продолжала течь вода.

В этом канале воды движение и его отсутствие достигли гармонии. Это было действием воедино.

Пока он смотрел под мост, юноша передал все свои мысли текущей воде. Он постепенно успокоился, пока не забыл все вещи и почти вошел в состояние пустоты.

Затем прибыла Сюй Южун.

Она подошла с длинной улицы на другом конце моста. Казалось, что она пришла вместе со снегом, бесшумно и без движений.

Падающий снег был очень природным явлением, и ее появление тоже было очень природным явлением. Не потревожив и одного человека, она прибыла к основанию Моста Беспомощности.

В этот миг Чэнь Чаншэн был на мосту, наблюдая за движением воды.

Она смотрела на человека на мосту, который вел наблюдение.

Белый Журавль прилетел из какого-то далекого места, вокруг него танцевал снег. Он приземлился на черные карнизы какого-то дома за мостом.

Все это создавало прекрасную картину.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 513: Все вещи неописуемы

В снежной буре раздался крик журавля и донесся до обоих берегов реки Ло.

Люди в толпе начали вставать. Повсюду были слышны голоса и некоторые люди встали на цыпочки, желая получше разглядеть активность на мосту. Некоторые люди решили вскарабкаться на ветви деревьев-пагод на берегу реки. Однако, деревья зимой были немного хрупкими - как они могли выдержать груз стольких людей? С громким треском около десяти деревьев сломались и несколько десятков людей упало в холодную реку. Сегодня много священников Дворца Ли и солдатов Чжоу вело надзор, и внизу по течению уже были лодки на готовности. Не потребовалось долгое время для спасения этих людей из столицы. Никакие жизни не были подвергнуты опасности, но с внезапным шоком промозглой до костей речной воды был неизбежен приступ болезней.

Матч на Мосту Беспомощности еще не начался и многие люди даже не увидели фигуру Сюй Южун, но окружения уже были в таком беспорядке. Из этого можно было понять, насколько люди ожидали эту битву.

Большой корабль был немного ближе к Мосту Беспомощности. Важные фигуры на корабле уже увидели фигуру у основания моста. После моментного беспокойства вновь наступила тишина.

В это время Танг Тридцать Шесть и Чжэсю как-то забрались на судно. Встретившись с Су Моюй, они начали искать место для наблюдения за матчем. Передняя часть корабля была полна важных лиц и старшего поколения. Насколько бы безответственным он не был, даже Танг Тридцать Шесть нашел неподходящим создавать неприятности в это время. Осмотревшись вокруг, он вдруг показал радостное выражение лица. Ведя двух других, он протиснулся к Мо Юй. Мо Юй взглянула на него, но ничего не сказала.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на далекий Мост Беспомощности, спрашивая: «Они правда вот так просто начнут сражаться?»

Мо Юй посмотрела на парня и девушку на мосту. Она молчала, а ее настроение было несколько сложным.

Этот матч был битвой между молодыми лидерами северной и южной фракций Ортодоксии, а также был первым конфликтом между новой и консервативной фракциями Ортодоксии. Что более важно, этот матч был соревнованием воль между Божественной Императрицей и Попом.

Чэнь Чаншэн стоял на мосту, наблюдая, как течет вода. Когда он смотрел, как снег падает в воду, а затем исчезает, его нервозность и волнение были подобны этим снежинкам, постепенно становясь ничем.

Он почувствовал что-то и повернулся, чтобы посмотреть через падающий снег на другой конец моста.

Это было очень простое действие без весомости, но оно было сделано очень медленно, как будто этот поворот потребовал много лет.

В отделении ветром и снегом он увидел молодую женщину у основания моста.

Это был первый раз, когда он видел Сюй Южун, его бывшую невесту и владельца тех писем и бамбуковой стрекозы.

Как он и думал ранее, с определенной перспективы его жизнь изменилась из-за этой молодой женщины.

Слишком много произошедшего было вызвано ей, но это была их первая встреча.

Прежде, чем они встретились, он уже слышал непрерывные похвалы о ней и ее поступках, но он все еще пытался представить, как она выглядела. Были ли у нее черные и красивые длинные волосы, действительно ли она родилась с такой красивой внешностью... в данный миг он все еще не видел ее лица, не видел ее черных волос, но все еще чувствовал, что она, стоящая среди снега у основания моста, совпадала с его воображением.

Она была в белом платье. В ее руке не было зонтика, и на ней была шляпа с вуалью. Тонкая шелковая ткань, свисающая с края шляпы, скрывала ее лицо.

Он мог немного разглядеть его, хоть и не отчетливо, но она, вероятно, была очень красивой.

Он не мог видеть, но она была очень красивой, потому что это была своего рода неописуемая красота.

Да, даже с вуалью, скрывающей ее лицо, даже если она просто молча стояла там, она давала людям чувство неописуемой красоты.

Она стояла среди ветра и снега, и казалось возможным, что она в любой миг могла улететь с ветром, исчезнуть со снегом.

Она никогда не была человеком этого смертного мира. Вместо этого, она, должно быть, жила на какой-то высокой горе, куда не ступала нога человека, возвышенной и незапятнанной.

Когда он смотрел на молодую женщину в снегу, Чэнь Чаншэн наконец-то понял, почему Сюй Шицзи и Танг Тридцать Шесть были так уверены, что он изменит свою точку зрения, увидев ее, и почему Танг Тридцать Шесть говорил, что многие люди откладывали свои свадьбы, увидев ее, почему она лишала других дара речи.

.....

.....

Вуаль перед Сюй Южун легонько покачивалась на ветру. Она кивнула в приветствии.

Чэнь Чаншэн кивнул головой, чтобы вернуть приветствие, думая, что же он должен был сказать. Но в следующий миг он осознал, что в последние несколько дней и этот миг он слишком все усложнял.

У юной женщины в снегу определенно не было намерения говорить. Она просто тихо стояла там.

Два берега реки Ло оба были окутаны гробовой тишиной.

Был лишь мягкий звук речных вод, которые текли вокруг большого корабля.

Он даже мог слышать звук падающего снега.

Все остальные думали также, как и Чэнь Чаншэн, считая, что он должен сказать что-то. Все они хотели услышать, что он и Сюй Южун скажут перед их битвой.

Для важных фигур Имперского Двора и Дворца Ли, этот матч на Мосту Беспомощности имел большую важность. Обычные люди столицы тоже осознавали это, но их это не особо беспокоило. Кто унаследует власть Божественной Императрицы, кто будет следующим Попом... ничего из этого не было связано с жизнью простых людей. Когда произошел переворот Сада Сотни Растений, после кровавого инцидента Ортодоксальной Академии столица все еще была столицей.

То, что их беспокоило, это благодарность и негодование, любовь и ненависть между этими двумя участниками битвы.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун были помолвлены, или, возможно, как говорили слухи, Поп принудительно аннулировал помолвку. Однако, этот факт не влиял на их внимание.

Они изначально были женихом и невестой, и должны были стать мужем и женой.

Разговоры об этом заставляли людей с сожалением вздохнуть. Прошлой осенью из-за помолвки люди столицы даже осаждали Ортодоксальную Академию и проклинали Чэнь Чаншэна, как будто он был собакой, даже изобретая для него проклятья. Но сейчас, всего за год, люди столицы изменили свою точку зрения. Они надеялись, что этот брак достигнет успеха. Потому что, с их точки зрения, Чэнь Чаншэн уже был совершенной парой для Сюй Южун и он был человеком Чжоу - выход Сюй Южун замуж за Цюшань Цзюня был бы намного хуже, чем выйти за него.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун не знали, и их, вероятно, не заботило, о чем думали люди на двух берегах Реки Ло, чего они ждали.

Они просто спокойно смотрели друг на друга через ветер и снег, ничего не говоря друг другу.

Никто не говорил в течение очень долгого времени.

Он и она не говорили до самого конца.

В конечном итоге мертвенная неподвижность над Мостом Беспомощности не была нарушена, а лишь пробудилась через действие.

Сюй Южун вытянула руку, чтобы схватить меч.

Меч, который она использовала, естественно, не был обычным мечом, это был прославленный меч.

Храмовый меч Пика Святой Девы после нескольких столетий наконец-то вернулся в руки Святой Девы.

Рука, сжимающая меч, была очень белой, она была еще бледнее, чем снег.

Чэнь Чаншэн не заметил этого. Он лишь смотрел в ее глаза, но он обнаружил, что, чтобы он не делал, его и ее глаза не могли встретиться.

Вуаль, свисающая с ее шляпы, определенно была довольно странной.

Сюй Южун вынула храмовой меч из ножен.

От Моста Беспомощности раздался крик меча и распространился вниз к Реке Ло.

На спокойной поверхности воды начала появляться рябь, а затем она превратилась во многие волны, которые непрерывно ударялись о нос корабля и два берега реки.

Одновременно с этим, в море сознания Чэнь Чаншэна начали подниматься бесчисленные большие волны.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 514: Нисхождение Небесной Музыки

Не было каких-то высказываний, разговора, предзнаменования, внезапного шквала ветра и снега.

В такой обычной и неинтересной манере началась эта битва, которая была центром внимания тысяч взглядов.

Сюй Южун очень медленно обнажила меч, как будто движение было разделено на бесчисленные действия, а затем вновь сложила их вместе.

Когда храмовой меч появился из ножен, истинная эссенция, присоединенная к мечу, непрерывно сталкивалась с ножнами, из-за чего меч издавал непрекращающийся звон. В общем это создавало длинный и безвременный клич меча.

Меч не полностью появился из ножен, но атака уже началась.

Ее атака была этим кличем меча, который прозвенел над Мостом Беспомощности.

Клич меча достиг его ушей и направился прямо в море сознания Чэнь Чаншэна. Хоть атака и была невидимой, юноша мог отчетливо видеть ее.

Все на двух берегах Реки Ло могли слышать клич меча, который выплескивался, как волна. На корабле несколько студентов из Академий Плюща, культивация которых была немного слабее, были затронуты кличем меча и побледнели.

«Клич меча Южного Моря, - Линхай Чживан посмотрел на Сюй Южун на Мосту Беспомощности и прокомментировал, - мириады штормовых волн поднимаются с мечом. Как и ожидалось, Святая Дева достигла какого-то просвещения, когда в прошлом году культивировала у Южного Моря».

Мао Цююй, стоявший сбоку, ничего не говорил, лишь нахмурив брови.

Когда они услышали этот клич меча, прозвучавший от Моста Беспомощности, лица Танга Тридцать Шесть и Чжэсю дрогнули. Сюй Южун еще даже не начала атаковать, но уже была настолько импозантной. Как мог Чэнь Чаншэн справиться с этим?

Мо Юй подняла брови. Очень немногие люди знали, что Сюй Южун была наиболее опытна в стрельбе из лука, но она знала. Поэтому, она не могла понять, почему Сюй Южун не использовала Лук Тун, вместо этого решив использовать храмовой меч. Потому что она смотрела на Чэнь Чаншэна свысока?

Вдруг она подумала о возможности: Сюй Южун хотела победить Чэнь Чаншэна в пути меча, в котором он был наиболее опытным? Она хотела сокрушить его философию культивации и уничтожить любую возможность того, что он станет Попом?

.....

.....

На Мосту Беспомощности раздавался клич меча. Снежинки, спускающиеся с неба, вовсе не были им затронуты, но тоже самое нельзя было сказать про Чэнь Чаншэна. Из-за этого клича меча, как казалось, в его море сознания поднялась яростная буря. Огромные волны достигали до самого неба. Это сделало его духовное чувство крайне нестабильным, и он даже мог увидеть признаки того, что оно скоро будет дезинтегрировано.

Это было просто обнажение меча, но оно обладало такой мощью?

В информации, которую просмотрел Чэнь Чаншэн, не было ничего, где упоминалось бы, что Сюй Южун была опытной в подобных боевых техниках. В нескольких ее битвах, которые были записаны, она продемонстрировала понимание всех видов техник.

Лишь в этот миг он убедился, что культивация Сюй Южун на пути меча была настолько глубокой. Она все еще была далека от таких великих мастеров, как Су Ли, но с точки зрения ее познания принципов небес и земли, она ни капли не уступала.

Клич меча был согласован с принципами небес и земли, бурей, которая пришла с Южного Моря.

Чэнь Чаншэн смотрел на ее меч, двигая свое духовное чувство и силой подавляя волны в его море сознания.

По правде говоря, скорость, с которой Сюй Южун вытаскивала свой меч, вовсе не была медленной, но потому, что каждое действие было настолько отчетливым, сцена, как казалось, двигалась несколько медленно.

Обнажение храмового меча казалось очень длинным путешествием.

Наконец, храмовой меч достиг конца своего путешествия.

Волны в реке Ло стали еще яростнее.

Море сознания Чэнь Чаншэна было атаковано этим кличем меча и было на грани нестабильности.

Именно в этот миг Чэнь Чаншэн решил начать действовать.

Цзынь!

Пространство над Мостом Беспомощности вмиг затихло.

Безупречный Меч появился из ножен и пронзил снежинку в небе.

У этой атаки не было материального бытия, это был иллюзорный удар. Снежинка, которая была целью острия меча, не попала под воздействие, продолжая медленный спуск на поверхность моста.

Но все же раздался звон меча.

Если можно было сказать, что обнажение меча Сюй Южун было очень медленным процессом, обнажение меча Чэнь Чаншэна было экстремально быстрым.

Храмовой меч спокойно преодолел десятки тысяч ли, пока его меч выстрелил прямо из земли к небесам.

Лопнула серебряная ваза (прим.пер. Это часть фразы из поэмы ‘Песнь пипы’, написанной Бай Цзюйи, она подразумевает внезапный звук треска).

Раздался хрустящий звук.

Вдруг появился хрустящий клич меча и проник в клич храмового меча.

Клич меча, далекий и спокойный, но содержащий мощь бесчисленных бурь, остановился на мгновение.

В тот миг, когда храмовой меч отсоединился от ножен, вновь зазвучал клич меча, в этот раз он был еще более ярким, чем прежде.

Чэнь Чаншэн вернул свой меч и легонько прокрутил тело, как будто он хотел убрать ту падающую снежинку рукавом.

С неба спустился еще один иллюзорный удар и направился к берегу, разбрасывая волны.

Ветер проник в горную пещеру.

Он завывал.

С этими двумя раздающимися звуками мечей, клич меча наконец-то прекратился.

Тишина вновь нависла над Мостом Беспомощности.

.....

......

.....

Когда Мао Цююй, Линхай Чживан и другие смотрели на мост на расстоянии одного ли, когда они взглянули на юную женщину на мосту, они почувствовали весьма сложные эмоции.

Эта битва началась лишь мгновениями назад - Чэнь Чаншэн и Сюй Южун только вынули свои мечи - но загадка и опасность были ни капли меньше, чем в битве между двумя обычными культиваторами начального уровня Конденсации Звезд.

Все на большом корабле искренне спросили себя, если бы человеком, стоявшим там, были они в том же возрасте, были ли бы они противниками этим двум молодым людям? Окончательный вердикт заставил их вздохнуть с грустью: возможно, они бы проиграли, когда Сюй Южун вынула свой меч. Что касается тех культиваторов на пути меча, когда они увидели эту сцену, их разум был взволнован, и они были наполнены безграничным чувством поражения. Они думали: «В сравнении с Сюй Южун и Чэнь Чаншэном, сможет ли мой меч даже заслуживать называться мечом?»

«Что это за техника меча?» - спросил кто-то из толпы.

Ни один человек не ответил на этот вопрос.

Мао Цююй вздохнул: «Ответ Чэнь Чаншэна был действительно гениальным».

Такие люди, как они, естественно, смогли увидеть, что стиль меча, использованный Чэнь Чаншэном, был Нисхождением Небесной Музыки Храма Южного Потока.

Этот стиль меча, называемый Нисхождением Небесной Музыки, в действительности был танцем меча, используемым на Пике Святой Девы в их церемониях звездному небу. У него по существу не было силы и его редко использовали в действительных боевых ситуациях.

Но для Чэнь Чаншэна использовать эту технику в этот миг и правда было наиболее идеальным выбором.

Потому что этот стиль меча и Клич Меча Южного Моря Сюй Южун были двумя техниками из одного источника, и это также был наиболее способный стиль, чтобы успокоить разум мечника.

Снизошла Небесная Музыка, звуки меча преобразились в закон, сталкиваясь с Кличем Меча Южного Моря Сюй Южун. Даже величайшие волны будут успокоены естественным образом.

Даосист Сыюань ухмыльнулся: «Все знают, что использование Нисхождения Небесной Музыки для развеивания Клича Меча Южного Моря - лучший выбор. Что в этом такого гениального?»

Мао Цююй спокойно ответил: «Проблема в том, что не всякий может изучать стили меча Храма Южного Потока. Более того, если бы у кого-то была возможность изучить их, кто возможно подумал бы о том, чтобы изучать этот танец меча, предназначенный для жертвы звездам?»

У Даосиста Сыюаня не было слов в ответ.

Этот член Шести Префектов понимал многие стили меча Храма Южного Потока. Он даже изучил два из наиболее могущественных тайных стилей меча Храма Южного Потока, но даже он не изучал Нисхождение Небесной Музыки.

Как Су Ли и Чэнь Чаншэн обсуждали в пустошах, изучение стиля меча никогда не было простым делом. Нельзя было просто увидеть демонстрацию форм меча, а затем просто скопировать ее наизусть и изучить стиль меча другого. Было необходимо использовать правильный метод циркуляции истинной эссенции, который соответствовал этим техникам меча. Лишь когда это объединялось в одно целое, можно было считать, что человек изучил стиль меча.

Чэнь Чаншэн не обладал методом циркуляции истинной эссенции для этих стилей меча Храма Южного Потока, но у него были другие методы. Начиная с прошлого года, когда он обучал Лоло, а затем исцелял Сюаньюань По и Чжэсю, а затем, добавив к этому его теории последних нескольких лет, его план замены был исключительно зрелым, и даже Су Ли вздыхал в восхищении.

Через эти методы замены все стили меча, которые он использовал, его техникам определенно не хватало силы, но в намерении меча они были практически идеальными дубликатами.

Его предыдущее применение Нисхождения Небесной Музыки было как раз для его намерения меча.

.....

.....

Один клич меча, две песни меча.

Ветер и снег над Мостом Беспомощности были такими же, как и ранее.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун тихо стояли в своих изначальных позициях.

Казалось, как будто ничего не произошло, ничего не изменилось.

В действительности, изменение уже произошло: они держали мечи в руках.

Это, естественно, означало, что они намеревались атаковать ими. Чэнь Чаншэн вдруг исчез среди дрейфующего снега. В следующую секунду он появился перед Сюй Южун на невероятно близкой дистанции.

С далекого корабля были слабо слышны шокированные возгласы.

При столкновении с таким могущественным противником, как Сюй Южун, у любого вида скрытых козырей или планов не было значения. Единственным его вариантом была полная демонстрация всего, в чем он был наиболее опытным, и посмотреть, сможет ли он победить противника.

Так что юноша без колебаний использовал Шаг Еши, а затем применил Меч Приближающегося Света Академии Небесного Дао.

Это была быстрейшая техника из всех, что он знал.

Так же, как и Шаг Еши был быстрейшим.

Первая атака Сюй Южун шла глубоким путем.

Его первая атака не требовала многого, лишь слова ‘быстрый’.

Вжух.

Казалось, как будто сам воздух над Мостом Беспомощности был пронзен насквозь.

Яркий проблеск меча засиял на падающий снег и мрачное небо, а также на белую вуаль, свисающую с края шляпы Сюй Южун.

Острие меча было нацелено на левую руку Сюй Южун.

На далеком корабле вновь раздались шокированные возгласы.

Атака Чэнь Чаншэна была несравненно быстрой. Меч, пронзающий воздух, был даже быстрее звука.

И все же... он не был быстрее меча Сюй Южун.

В какой-то миг храмовой меч появился в заснеженном воздухе, точно и спокойно встречая Безупречный Меч.

Дун!

Достойно реинкарнации истинного Феникса, она обладала невообразимой силой, и она, естественно, обладала почти недостижимой скоростью. Меч Приближающегося Света Академии Небесного Дао мог быть еще быстрее, но как он мог быть быстрее, чем Феникс, который мог преодолеть десять тысяч ли одним взмахом своих крыльев?

Чэнь Чаншэна еще больше шокировало то, что когда их мечи столкнулись, он осознал, что Сюй Южун использовала плоскую сторону меча!

Плоская сторона меча должна была встретить ветер, так что, естественно, не могла двигаться быстрее, чем острие меча, пронзающее воздух, но ее меч неожиданно прибыл быстрее меча юноши.

Если бы Сюй Южун не блокировала его меч, а вместо этого решила сравнить скорость, смог ли бы он достаточно быстро вернуть меч?

Это было что-то, что не случилось, так что он не мог знать ответ. К тому же, в его текущей ситуации у него просто не было времени раздумывать над этими вопросами.

Безупречный Меч и храмовой меч встретились, и окружающие снежинки, как казалось, будучи пойманными в каком-то завихрении, бешено разлетелись в стороны.

Два меча разделились на небольшое расстояние.

Ци Моста Беспомощности внезапно изменилось.

Причиной этого было изменение ци Сюй Южун.

Она, кто только что тихо стояла там, вдруг стала высокой и большой.

На самом деле она не стала высокой и большой, а вместо этого начала излучать определенное присутствие.

Присутствие бога, обозревающего людей с неба, появилось на ее теле.

Она нанесла удар сверху вниз!

В отличие от того, как обычные люди представляли Святую Деву, отлично от представлений обычных людей столицы о ней.

Не казалось, что этот удар отправился от мира смертных, был неземным и незапятнанным.

Он не обладал неуловимой и дрейфующей тайной.

Удар Сюй Южун был невероятно простым.

Из-за того, что он был простым, она могла продемонстрировать свои способности в их полной мере!

Ее две руки сжимали рукоять храмового меча и подняли его до уровня ее лба. Казалось, что она делала жертвоприношение небу.

Затем храмовой меч упал с неба, опускаясь от ее лба, двигаясь вперед со всей ее жизненной силой и духом!

Казалось бы, бесконечное количество истинной эссенции и неподвижное духовное чувство побудили несравненно яростную энергию меча и направили ее прямо к голове Чэнь Чаншэна!

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 515: Великая лавина

Бум!

Все снежинки над мостом танцевали, устремляясь вперед с храмовым мечом.

Чэнь Чаншэн в шквале снега лишь мог видеть белую стену перед собой.

Он не мог видеть ничего другого, а лишь чувствовал ужасающую силу меча за туманом из снега.

Он почувствовал, как будто попал в иллюзию, сталкиваясь не с мечом Сюй Южун, а с лавиной.

Снег и лед, которые накапливались в течение тысяч лет на южной стороне Пика Святой Девы, вдруг рухнули и с грохотом снега устремились к нему.

Насколько бы изысканным ни было его владение мечом, смогло ли бы оно пронзить эту крошащуюся сторону горы?

.....

.....

На двух берегах реки Ло было тихо.

Большой корабль был еще более тихим, он был окутан жутким молчанием.

Как Мао Цююй, так и Линхай Чживан ничего не говорили.

Танг Тридцать Шесть крепко сжал кулаки, но это не помогло ему избежать дрожи.

Лицо Су Моюй было довольно бледным, его губы двигались, как будто он бормотал что-то себе.

В какой-то миг зрачки глаз Чжэсю покраснели, и он внутренне увеличил силу руки, которой держал трость.

Все это было из-за снежного тумана на Мосту Беспомощности и атаки, стоявшей за ним.

Танг Тридцать Шесть и Су Моюй оба очень хорошо понимали, что не смогли бы встретить эту атаку. Если только они не используют свои артефакты спасения жизни, они будут тяжело ранены, или... И это была первая настоящая атака Сюй Южун, что также указывало на то, что они в настоящем не смогли бы встретить и одной из ее атак.

Они нашли этот факт довольно трудным для принятия, но были вынуждены принять его.

Чжэсю думал не так, как они, но даже он должен был признать ужасающую силу этой атаки.

Ее врожденный талант действительно был слишком сильным.

Кроме крови истинного дракона Цюшань Цзюня и крови Белого Императора в Лоло, кто в мире сможет сравниться с ней?

Даже те пиковые эксперты Конденсации Звезд, стоявшие у носа корабля, которые были в шаге от Божественного Домена, лишь могли завидовать врожденному таланту Сюй Южун. Все говорили, что культивация Дао была даром, подаренным звездным небом разумным созданиям. Была ли Сюй Южун сама по себе даром?

Однако, довольно интересный факт заключался в том, что даже в это мгновение, когда все видели эту атаку Сюй Южун, которая несла силу лавины, никто не волновался о Чэнь Чаншэне.

Ни Танг Тридцать Шесть, ни люди Ортодоксальной Академии, и никто другой.

Да, врожденный талант Чэнь Чаншэна был очень обычным, но после его возвращения из города Сюньян в столицу все эксперты начального уровня Конденсации Звезд, которые были побеждены его рукой, были доказательством того, что он не был обычным культиватором верхнего уровня Неземного Открытия.

Энергия меча Сюй Южун была подобна рушению стороны горы, великой лавине.

Но еще более ужасающим был храмовой меч, который следовал за этой метелью.

Так же, как и его быстрейший меч не мог быть быстрее меча Сюй Южун, сильнейший меч Сюй Южун найдет невозможным преодолеть его меч.

Юноша был спокойным и умиротворенным, он держал меч горизонтально перед собой на уровне лба.

Его действие было очень естественным, идентично тридцати тысячам раз, когда он поднимал меч за последние полгода времени.

Меч, удерживаемый горизонтально, был символом ‘一’.

Утес был прямым и крепким, появились железные цепи, дамба была вечно стойкой.

Это был Глупый Меч, который даже Су Ли не смог освоить.

Прибыла лавина, завывающий ветер скорбно визжал, а куски снега падали, как стрелы.

Храмовой меч, неся ветер и снег, тяжело ударил по Безупречном Мечу.

В этот раз, когда эти два меча столкнулись, не было хрустящего столкновения, а раздался массивный взрыв.

Это было подобно богу в небе, который взял металлический молоток и ударил им по металлической пластине.

Весь снег на мосту был подброшен в воздух.

Река Ло под мостом беспорядочно поднималась и опускалась.

Храмовой меч нанес рубящий удар!

С его нисхождение невообразимо величественная энергия пала на Безупречный Меч.

Десять тысяч лет накопленного снега, рушащегося вниз, преодолели на вид крепкий утес и посыпались в великую реку, начиная ударять по цепям и дамбе в реке!

С невероятно пронзительным звуком Безупречный Меч немного прогнулся!

Глупый Меч, который никогда не был сломан после того, как был изучен Чэнь Чаншэном, показывал признаки сокрушения!

Юноша уже был готов к этому. В какой-то миг его левая рука схватила Ножны Свода, и они со скрипящим звуком покрыли острие Безупречного Меча.

Его левая рука сжимала ножны, а правая - рукоять меча, он держал их горизонтально перед собой, устойчиво встречая эту атаку.

Продолжали раздаваться взрывы.

Атаки продолжали разъяренно сыпаться вниз.

Среди ветра и снега раздавались непрерывные звуки чего-то очень тяжелого, что было сокрушено на части.

В снежной буре можно было видеть постоянное отступление фигуры Чэнь Чаншэна!

Снежная буря отступила, Река Ло успокоилась, а Мост Беспомощности вновь стал ясным и ярким.

Держа храмовой меч, Сюй Южун спокойно смотрела на него, все еще не говоря ни слова.

На твердой поверхности Моста Беспомощности были две отчетливые борозды.

Чэнь Чаншэн стоял в конце этих двух борозд, его ноги были впечатаны в пол. За его спиной была куча каменных фрагментов.

Его обувь и штаны были полностью разорваны, и он выглядел довольно жалко.

Внезапно юноша начал кашлять, его кашель был немного болезненным.

Это была всего лишь одна атака.

Но он получил внутренние ранения.

Люди, стоящие на двух берегах Реки Ло, не могли отчетливо разобрать сцену на мосту. Они лишь могли увидеть внезапную метель и струи пыли в последствии. Из толпы раздались бесчисленные шокированные крики.

С другой стороны, на большом корабле все еще царила тишина.

Даже Линхай Чживан и остальные не нацеливали шуток и насмешек на Чэнь Чаншэна, потому что, насколько бы жалким он не был, был ли он ранен или нет, он все еще смог принять этот удар.

Этого было достаточно.

Все эти эксперты могли отчетливо видеть, что даже обычный культиватор начального уровня Конденсации Звезд не смог бы встретить эту великую лавину Сюй Южун.

Это была одна из ужасающих особенностей врожденного таланта крови. Даже когда уровень ее культивации уступал противнику, она все еще могла использовать свое количество истинной эссенции и силу духовного чувства, чтобы непосредственно оказывать на врагов давление.

Чэнь Чаншэн смотрел на Сюй Южун, его взгляд был направлен на белую вуаль. Он осознал, что и правда не мог видеть ее насквозь.

Он не мог видеть девушку насквозь. Он знал, что Сюй Южун была очень сильной, но он не ожидал, что эта юная женщина, дававшая такое элегантное, прекрасное и неземное чувство, была могущественной до такой степени. Она преодолевала категорию тирана и почти достигла категории королей. И разве Феникс не был как раз таки природно рожденным королем?

После его битв вместе с ней в Равнинах Незаходящего Солнца и разговорами о культивации в заснеженных храмах, он верил, что Леди Чуцзянь была наибольшим гением из культиваторов, и что даже Сюй Южун будет уступать ей. Сейчас, однако, он осознал, что она была еще сильнее, чем Леди Чуцзянь.

Сюй Южун медленно шла через снежную бурю, ее правая рука держала храмовой меч. Она была, как фея, спустившаяся с небес, и ее было очень трудно ассоциировать с ужасающей лавиной атаки.

Чем более спокойно и безразличной она выглядела, тем больше это наполняло противников чувством, что ее нельзя было победить.

Как можно было победить настолько могущественного противника?

Чэнь Чаншэн раздумывал над этим вопросом в течение многих дней и готовился к этому семь полных дней.

На Мосту Беспомощности раздался легкий звон.

Безупречный Меч был вставлен в ножны. Он не засунул меч в ножны, а соединил рукоять с ножнами меча. Он не засунул меч в ножны, а вместо этого сделал меч длиннее, что позволит ему в полной мере продемонстрировать свои способности.

В городе Сюньян при столкновении с Чжу Ло он однажды сделал это. Он сделал это из уважения к своему наиболее почитаемому старшему товарищу Юэй Жэню и Ван По, но это также было сделано из уважения к ней, шедшей через снежную бурю.

Среди ветра и снега на Мосту Беспомощности появилось намерение меча.

Это намерение меча появилось слишком внезапно, но в нем не было ничего странного. Наоборот, оно было исключительно открытым и искренним, правильным и верным, давая прямое и откровенное чувство.

Намерение меча было очень прямым, очень прямолинейным.

Это намерение меча было горячим, пылающе горячим.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 516: Полмоста дождя, полмоста снега

«Эта техника не совсем обычная».

Линхай Чживан стоял на носу корабля и смотрел на каменный мост в одном ли вдали, покрытый снегом. Когда он увидел это намерение меча, на его лице без эмоций наконец-то проявили себя небольшие изменения.

Даосист Сыюань прокомментировал: «Ученик Директора Шана, естественно, неординарный».

Намерение меча, которое Чэнь Чаншэн излучал, было очень могущественным, но этого одного не было достаточно, чтобы шокировать экспертов этого уровня. Причиной изменения настроения были две особенности в намерении меча.

Это намерение меча было пылающе горячим.

Чэнь Чаншэн очень хорошо осознавал, что, как в количестве истинной эссенции, так и в силе духовного чувства, он был далек от Сюй Южун, которая обладала кровью истинного Феникса. Как результат, он без задержки зажег шар огня в своем сердце.

Эта битва уже началась, но он все еще не совершил подлинной атаки. Атака, которую он совершал сейчас, по необходимости была наиболее могущественной.

Нить его духовного чувства пала на обширные равнины снега, окружающие его Неземной Дворец. Равнины снега вмиг начали пылать. Мост Беспомощности тоже начал пылать, и хотя не было видно ни малейшего огонька, можно было ощутить рост температуры.

В мгновение ока все снежинки, падающие на его тело, плавились, преобразовываясь в воздухе в воду и разбрызгивались на его тело и мост. Как результат, весь снег, который он выдерживал после обмена мгновением назад, был полностью смыт.

Намерение меча было очень прямым, разделяя некоторое подобие с техникой, которую он использовал, чтобы блокировать могучую лавину меча Сюй Южун. Однако, оно было еще прямее, не как скала горы или дамба реки, а просто прямая линия.

Лишь потому, что оно было прямым, оно было стойким. Безупречный Меч все еще был в его руке, не двигаясь для атаки, но среди морозящего ветра и снега Моста Беспомощности на поверхности моста появилась идеально прямая линия.

Эта линия разделяла Мост Беспомощности на два совершенно разных мира.

Он был на этой стороне, Сюй Южун была на той стороне.

Дождь был на этой стороне, снег был на той стороне.

.....

.....

Намерение меча окружало каменный мост, рождая дождь и рассеивая снег.

Чэнь Чаншэн поднял Безупречный Меч, его глаза были спокойными и решительными.

Это был первый раз после изучения Пылающего Меча у Су Ли, когда он попытался зажечь свою истинную эссенцию до такой яростной степени, но количества истинной эссенции и энергии на его мече все еще было меньше, чем в великой лавине Сюй Южун. Однако, она была больше переполнена духом, была острее и сфокусированнее.

Мао Цююй вдруг сделал шаг вперед. Глядя на далекий мост, он нахмурил брови в неверии: «Почему это кажется похожим на путь клинка По?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Это в точности путь клинка Ван По».

Когда он говорил, у него было очень серьезное выражение лица. Ранее он сказал, что так как эта битва лишь решала победу и поражение, а не жизнь и смерть, она его не особо беспокоила. Сейчас, однако, увидев намерение меча Чэнь Чаншэна, он начал терять веру в свое суждение. А затем он начал переживать.

Как только люди на носу корабля услышали слова Мао Цююй и Танга Тридцать Шесть, все они были крайне потрясены. Впоследствии они, естественно, начали думать о той битве среди дождя в городе Сюньян. Что касается Сюэ Хэ, кто аналогично шел путем клинка, его настроение было крайне сложным. Его глаза были сосредоточены на Мосту Беспомощности, не желая пропустить и единой детали следующего действия.

Сюй Шицзи бесстрастно прокомментировал: «Для этого ребенка иметь возможность учиться у стольких экспертов, его удача невероятно хороша»

«Это никак не связано с удачей, - Мао Цююй заявил с возвышенным выражением, - изучать путь клинка Ван По, идти его путем клинка - это не что-то, что любой сможет сделать».

Это утверждение было верным.

Предыдущее применение Чэнь Чаншэном стиля меча Храма Южного Потока, его демонстрация Нисхождения Небесной Музыки могли быть объяснены, как результат его начитанности. Более того, у него была поддержка Ортодоксии, а также у него было много удачных встреч в его культивации пути меча.

Но было не так просто изучать путь клинка Ван По.

Ему требовалось верить в путь клинка Ван По, практиковать его с абсолютной уверенностью.

И это было как раз то, что беспокоило Танга Тридцать Шесть.

Путь клинка Ван По полагался на слово ‘прямой’.

Насколько бы могущественным ни был враг перед клинком, даже если это был эксперт, которого невозможно победить, рука, державшая клинок, должна быть стойкой, а направление острия клинка все еще должно было быть прямым.

Чтобы достичь этого, сердце владельца должно быть прямым, как острие его клинка.

Казалось бы, обедневший мужчина среднего возраста использовал свои бесчисленные бои в Графстве Тяньлян, у Вэньшуй Тангов, в Поместье Древа Ученых на юге и в городе Сюньян, чтобы продемонстрировать это.

Над носом корабля нависла тишина. Те эксперты, которые далеко превосходили Чэнь Чаншэна в силе, все спрашивали себя, смогли ли бы они пойти путем клинка Ван По. В конечном итоге, они лишь могли отрицать эту идею.

На Мосту Беспомощности.

Меч Чэнь Чаншэна не наносил удар, но его намерение меча уже появилось.

Снежинки, падающие с неба, преобразовывались в капли дождя и сплетались в завесу, прежде чем разбрызгивались по земле.

Кали дождя, ближайшие к нему, все испарились в туман, окружающий его тело.

Сюй Южун стояла в снегу, ее глаза были немного боязливыми, демонстрируя мрачное выражение. Белая вуаль скрывала ее лицо, туман тревожил ее зрение, но ничто из этого не влияло на ее восприятие этого намерения меча.

Она очень хорошо понимала, что если пересечет эту линию на середине Моста Беспомощности, она должна будет столкнуться с полной атакой Чэнь Чаншэна, наиболее могущественной атакой.

Эта атака неизбежно определит победу и поражение.

Конечно же, она могла продолжать стоять в снегу, ожидая, пока произойдет какое-то возможное изменение. Но это также могло значить, что Чэнь Чаншэн может подтолкнуть свое намерение меча до еще более ужасающей стадии.

Если он мог, конечно же.

Чэнь Чаншэн поджег свою истинную эссенцию без какой-либо сдержанности. Используя беспощадный путь клинка Ван По, он прочертил отчетливый путь через ветер и снег Моста Беспомощности.

Он прочертил путь для этого матча.

Он позволил Сюй Южун принять свой выбор.

Белая вуаль развевалась.

Сюй Южун закрыла глаза.

Затем она открыла их вновь.

Закрыть и открыть глаза потребовало лишь краткого мгновения.

В этот миг она приняла свое решение.

Река Ло под мостом непрерывно ударялась снегом и дождем, легонько покачиваясь.

Большой корабль на расстоянии от моста тоже покачивался.

Художника из Павильона Небесных Тайн, сидевший впереди корабли, вдруг начало трясти. Другие два художника тоже, казалось, были потрясены.

Затем раздались их шокированные, дрожащие и взволнованные голоса.

«Эта техника меча?»

«Это закончится так быстро?»

Все три художника были на стадии Конденсации Звезд, но они не были сильнейшими присутствующими людьми.

Однако, они наблюдали и записывали бесчисленные известные бои, и поэтому были чувствительны к изменениям в битве. Как результат, они первыми поняли, что произошло.

Вскоре после этого Мао Цююй, Даосист Сыюань и другие тоже поняли.

Гробовая тишина нависла над Рекой Ло.

Все это было потому, что юная женщина на Мосту Беспомощности вновь открыла свои глаза.

Развевающаяся белая вуаль и шквал снега не могли оградить ее взгляд.

От белой вуали вылетели слабо заметные золотые частички света.

Эти частички света исходили из ее глаз?

Храмовой меч дрожал в снежной буре, снежинки, падающие на него, обращались в туман.

Мост Беспомощности был наполовину туманом снега, наполовину туманом дождя. Казалось, что он был среди облаков, не имея ничего общего со смертным миром.

В этот миг Сюй Южун тоже, как казалось, не была частью смертного мира.

Она была серьезной и божественной, и даже наиболее обычные люди могли сказать, что на ее теле появилась сила, превосходящая мир смертных.

Видя эту сцену, Мао Цююй, Даосист Сыюань и Линхай Чживан были поражены глубоким неверием. Они одновременно спросили дрожащими голосами: «Меч Великого Света?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 517: Устрашающее сияние юности

Когда эти три художника из Павильона Небесных Тайн выкрикнули в шоке, многие люди на большом корабле догадались, какую технику использовала Сюй Южун. Просто она была слишком шокирующей, так что никто из них не смел верить в это. Лишь сейчас, услышав слова Мао Цююй и двух других, они наконец-то подтвердили, что это действительно было то, что они представили.

Жуткая тишина окутала пространство, и был слышен лишь звук вод Реки Ло, нежно бьющих корпус судна.

Все они смотрели на далекий каменной мост, покрытый туманным дождем и туманным снегом, на эту сцену, которая казалось наиболее подходящей для земель фей, и все думали в шоке, действительно ли Меч Великого Света появится вновь.

Бесчисленными годами назад в самом начале раскола между севером и югом Ортодоксии, первая Святая Дева вошла в Мавзолей Книг для изучения монолитов и познания Дао, войдя в него осенью и оставаясь там до самого лета. В конце концов, под павильоном в начале Божественного Пути она создала две великих техники меча. Одна была техникой, которую называли наиболее изобретательной и непостижимой ‘Уходящей Весной’. Вторая была легендарным Мечом Великого Света.

Меч Великого Света обладал божественной аурой, превосходящей мир смертных, а также невообразимо ужасающей мощью. Вместе со Свитком Гармоничного Солнца Ортодоксии, седьмой техникой Стиля Горящего Моря Белого Императора, ‘Расколом неба’ Разделяющего Клинка, и ‘Осенним Убийством’ стиля меча имперского клана Чэнь, они назывались Пятью Великими Завершающими Штрихами.

Свиток Гармоничного Солнца познавал Небесное Дао, забывая море звезд. Стиль Горящего Моря был несравненно тираническим. Разделяющий Клинок убивал всё. Копье Морозного Бога с безразличным видом могло заставить всё живое в мире отмереть. У каждого было свое Дао, непревзойденное в значении и духе. Но Меч Великого Света отличался от других, он был больше похож на жертвоприношение звездам, технику, которая превосходила путь меча.

Меч Великого Света был почти невообразимой техникой меча. У него не было специфического стиля, вместо этого он казался подобен эссенции всех техник меча, сложных орбит мириад звезд. В конечном счете он демонстрировался через простейшие методы.

Эта техника меча была одновременно простой и сложной. Каждый луч света был мечом, а лучи света путешествовали между небесами и землей, умея имитировать всё, что угодно, и достигать любого места. Пока тело человека было между небом и землей, как можно было избежать эту технику?

Кроме Легендарной «Уходящей Весны» и «Свитка Времени», невозможно было найти более глубокой и непостижимой техники в Ортодоксии. Изучить ее, естественно, было экстраординарно трудно. Изучающий должен был отчетливо понимать все стили меча мира. Затем с помощью божественного ци храмового меча он мог взять свои понимания пути меча и идеально соединить их в учения Ортодоксии.

Изучение Меча Великого Света требовало помощи божественного ци храмового меча для познания. Много лет назад Чжоу Дуфу вторгся на Пик Святой Девы и забрал храмовой меч, что привело к потере Меча Великого Света.

«Разве Меч Великого Света не был потерян на несколько столетий?»

Люди на корабле уставились на фантастическую сцену на Мосту Беспомощности, глядя на неразборчивую фигуру Сюй Южун. Они вздыхали в шоке и трепете.

Линхай Чживан ответил: «Храмовой меч уже вновь явил себя в мире».

В этот миг многие из них осознали, что меч в руке Сюй Южун на самом деле был храмовым мечом Храма Южного Потока. Вскоре после этого они вспомнили слухи об обнаружении Чэнь Чаншэном Бассейна Мечей в Саду Чжоу и поняли, что этот меч был возвращен Храму Южного Потока Дворцом Ли. Они все находили эту ситуацию немного беспорядочной.

Мо Юй уставилась на Мост Беспомощности, ее элегантные брови были выгнуты.

Кроме времени не было другого способа познать и изучить божественное ци храмового меча. Тогда, когда храмовой меч все еще был на Пике Святой Девы, не каждое поколение Святой Девы могло освоить Меч Великого Света. Те Святые Девы, которые смогли охватить Меч Великого Света, часто были вынуждены далеко продвинуться в культивации, а затем потратить несколько десятилетий, прежде чем они наконец могли освоить эту технику. Мо Юй Очень хорошо знала, что Сюй Южун исполнилось шестнадцать в прошлом месяце, и она получила храмовой меч от Дворца Ли даже не семь дней назад. Так как она смогла освоить эту технику?

Как только люди на корабле были лишены дара речи, на мосту произошло изменение. Бесчисленные яркие, но не ослепительные лучи света пронзили снежный туман, чтобы осветить реку Ло и устойчивые к холоду ветви ив на двух берегах. Царство фей вмиг превратилось в Божественное Королевство, и казалось, что каменный мост был путем, который вел в него.

Теперь без вопросов можно было подтвердить, что Сюй Южун действительно использовала Меч Великого Света.

Лучи света пронзали снег, заставляя свет и тень в тумане из снега меняться, создавая бесчисленные неразборчивые метки. Эти отметины были намерениями меча, замороженными и неподвижными, скрытыми и невысвобожденными.

Если эти луча вступили бы в контакт с чем-либо, то эти бесчисленные намерения меча прибывали со снегом и появлялись в дожде. Хотя в этот миг никто не видел, что эти намерения меча действительно преобразовывались в техники меча, люди уже могли чувствовать, что в них были скрыты бесчисленные техники меча.

Это был наиболее ужасающий аспект Меча Великого Света. Если бы Чэнь Чаншэн поднял свой меч, чтобы столкнуться с этим, все эти намерения меча преобразуются, и кто сможет устранить весь свет между небесами и землей?

Если бы это был кто-то, как Мао Цююй или Линхай Чживан, эти эксперты в шаге от Божественного Домена, им потребовалось лишь использовать свою энергичную истинную эссенцию и глубокие культивации, чтобы силой подавить и сокрушить Меч Великого Света Сюй Южун. Им лишь требовалось заплатить соответствующую довольно мизерную цену. Но у Чэнь Чаншэна был уровень культивации, как и у Сюй Южун, кроме того, его количество истинной эссенции и сила духовного чувства уступали ей. Как он мог сломать этот меч?

Конечно же, Меч Великого Света не был земной техникой. Чтобы использовать этот меч, использующий неизбежно заплатит огромную цену. Даже с кровью Небесного Феникса Сюй Южун, вероятно, сможет использовать его лишь однажды.

Если Чэнь Чаншэн не сможет сломить этот Меч Великого Света, его поражение станет реальностью. Если он сможет сломить Меч Великого Света, то поражение Сюй Южун станет несомненным. Именно по этой причине тот художник из Павильона Небесных Тайн в шоке произнес те слова.

Сегодняшний матч на Мосту Беспомощности был центром внимания всех. Обычные люди столицы ждали этой битвы несколько месяцев, или даже около двух лет.

Было ли возможно для этого матча закончиться так быстро?

Многие люди были крайне удивлены. Не важно, будь это Мао Цююй, Линхай Чживан или Даосист Сыюань в этой битве, никто из них не позволил бы себе так быстро оказаться в таком безвыходном положении.

Да, это было безвыходное положение.

Это касалось как Чэнь Чаншэна, так и Сюй Южун.

Победа или поражение зависели от одной атаки - Чэнь Чаншэн и Сюй Южун оба были очень уверенными в себе людьми, а люди с такой самоуверенностью никогда не позволяли себе оказываться в подобной ситуации.

Но они все равно действовали подобным образом, не оставляя себе пути отступления.

Чэнь Чаншэн использовал путь клинка Ван По, чтобы прочертить путь на снежном мосту. Сюй Южун использовала собственный путь, чтобы встретить этот путь. Все это произошло потому, что они оба были очень благородными людьми.

Молодым людям не было надобности оставлять какой-то резерв.

Они не стали бы скрывать свои слабости, и тем более скрывать свои атаки.

То, чего они хотели добиться, это устрашить противника.

Как результат, эта битва, которая только началась, достигла конца.

Старшие эксперты, как Линхай Чживан, более не были молодыми людьми, и даже забыли свою молодость, так что не могли понять. Танг Тридцать Шесть мог понять, Су Моюй понимал, Принц Чэнь Лю смутно понимал, а Чжэсю понимал больше всех. Потому что все они были молодыми людьми.

«Как Чэнь Чаншэн, так и Сюй Южун не наслаждаются устраивать представление для других, - Танг Тридцать Шесть повернул голову, чтобы посмотреть на плотную массу людей, заполонившую два берега реки Ло, и сказал, - это очень быстро закончится».

В этот миг на большом корабле вдруг раздался шокированный крик.

На Мосту Беспомощности бешено танцевал туман из снега, а туман из дождя вдруг рассеялся.

Бесчисленные лучи света, скрывающие бесчисленные намерения меча, атаковали Чэнь Чаншэна.

Юноша поднял свой меч и пронзил определенное место среди дождя и снега.

В этой атаке не было ничего нового, и за ней тем более не стояло глубокого смысла.

Но дождь и снег на мосту вдруг прекратились.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 518: Небеса и земля

Возник проблеск меча, но в сравнении с безграничным светом, вырывающимся из тумана снега на другой стороне, он был весьма тусклым и недостойным упоминания. Траектория меча, прочерченная через туманный дождь, и место, к которому он направился, были обычными и неинтересными. Каждый мог видеть, что это была совершенно обычная техника меча. Но как только меч ударил, туманный дождь и туманный снег, падающие с неба, прекратились. Даже безграничный свет, принесенный храмовым мечом, начал отступать, переставая существовать при приближении Безупречного Меча!

Меч Великого Света еще не прибыл, но то, что он нес с собой через туманы, было намерением меча, бестелесным и бесформенным. Но Чэнь Чаншэн увидел намерение храмового меча насквозь, которое было скрыто за Мечом Великого Света, потому что он применил Интеллектуальный Меч. Юноша потратил целых семь дней, чтобы очистить свое воззрение, так как хотел увидеть, что было истиной.

Иметь возможность угадать намерения меча, скрытые в туманах, и смочь увидеть истину, которой еще предстоит свершиться, не делало простым нарушение атаки. Как он сделал это? Казалось бы, простой укол Безупречного Меча и эта невероятно простая техника меча были особенно подходящими для этой ситуации. Это было подобно рисованию птиц и цветов в стиле гунби. Его последний удар казался простой и неинтересной, искаженной и бессильной чернильной линией, но если посмотреть на это с более далекого расстояния, можно было увидеть, что эта была ветвь слив.

Простая точка чернил также могла быть точкой глаза. Простой штрих кистью временами мог привнести жизнь в целую картину.

Проблема заключалась в том, что для применения чернильной точки и штриха кистью в подходящее мгновение, в подходящей ситуации, требовались бесчисленные часы практики и осмысления. Лишь подобным образом можно было узнать, куда должен лечь штрих, и какой стиль кисти нужно использовать.

Что это был за стиль кисти? Что это была за техника меча?

На одном из этажей под главной палубой большого корабля раздался довольно неуверенный голос: «Короткий Меч Сливовой Хижины?»

Говорящий был лектором Академии Жрецов. С его статусом для него было невозможно стоять на носу корабля, но на расстоянии одного ли он все же умудрился с большим трудом разглядеть атаку, которую совершил Чэнь Чаншэн среди туманного дождя. Он обнаружил, что техника, использованная Чэнь Чаншэном, была знакомой ему. Он был глубоко шокирован и подсознательно начал говорить.

Многие люди услышали его комментарий и, вспомнив эту сцену, осознали, что Чэнь Чаншэн действительно использовал крайне непонятный Короткий Меч Сливовой Хижины Академии Жрецов. На мгновение никто не мог найти слов. Тот факт, что путь меча Чэнь Чаншэна охватывал практически все, уже давно сделал их онемевшими от шока, но они просто не могли представить, что он посмеет использовать такой обычный стиль, чтобы сломить Меч Великого Света Сюй Южун. И похоже, что он преуспел?

Действительно ли он преуспел? Нет, всё только начиналось.

Как мог один из Пяти Великих Завершающих Штрихов так быстро быть остановлен? Когда атака Чэнь Чаншэна прорывалась через туман, когда он демонстрировал свои способности в первый раз, свет в снегу, который немного отступил, вдруг еще раз расцвел. Превращаясь в бесчисленные порезы меча, неся с собой снег и дождь, он вновь наступал на Чэнь Чаншэна.

Свет все еще был в снегу, Сюй Южун все еще была на другом конце моста, а эти бесчисленные техники меча все еще летели к юноше в беспорядочной манере. Эти техники меча все еще были скрытыми и невысвобожденными. Лишь видя следы, которые они оставляли в тумане снега, можно было почувствовать, насколько изысканными они были.

Это был наиболее непостижимый аспект Меча Великого Света. Свет двигался между небесами и землей и мог осветить все вещи, все мечи. Даже если бы культивация Чэнь Чаншэна на пути меча достигла еще больших высот, что он мог поделать против этого завершающего штриха пути меча, который был сформирован вечно меняющимся гобеленом, напоминающим цветки зимы?

Атака Сюй Южун не на миг не останавливалась. Одновременно с криком лектора из Академии Жрецов храмовой меч рассекал снег. Он все еще был в тридцати метрах от Чэнь Чаншэна, но энергия меча Великого Света уже пересекла каменный мост и достигла юноши.

В отличие от предыдущих матчей у ворот Ортодоксальной Академии Чэнь Чаншэн не использовал Шаг Еши и не пытался избежать энергии меча или атаки его противника. Потому что после его битвы с Нанькэ он очень хорошо понимал, что пытаться соревноваться в скорости с Небесным Фениксом было невероятно глупым выбором.

Более того, так как он прочертил путь на заснеженному мосту и Сюй Южун пошла этим путем, как он мог отступить? Его глаза были спокойными и сфокусированными. Глядя на стену света, приближающуюся к нему, он без колебаний схватил свое оружие обеими руками, поднял его вверх, а затем опустил вниз, нанося удар по наиболее концентрированной точке света!

С корабля раздался радостный возглас Танга Тридцать Шесть: «Посох Свержения Горы! Ломай!»

Храмовой меч Сюй Южун еще не пал. То, что прорывалось через туман снега, было намерением меча.

Аналогично, Чэнь Чаншэн, использующий Посох Свержения Горы Ортодоксальной Академии, как меч, не мог действительно разрушить Меч Великого Света.

Свет в снегу уже превратился в три намерения меча, а Чэнь Чаншэн ответил тремя техниками меча.

Все это произошло в исключительно короткий период времени.

Проблески меча освещали Мост Беспомощности, который был окутан дождем и снегом, а затем не рассеивались, один проблеск меча следовал за другим.

В небе над Рекой Ло, как казалось, была летняя грозовая буря, со вспыхивающей время от времени молнией.

Однако, облака, сформированные из тумана снега, все еще были мощными и неистовыми. Не будучи рассеянными молниями, они продолжали двигаться к другой стороне моста.

Ни люди на корабле, ни обычные люди на двух берегах реки не могли разобрать детали происходящего на Мосту Беспомощности, такие, как развевающиеся рукава или белая вуаль. Они лишь могли разглядеть через туманы фигуры Чэнь Чаншэна и Сюй Южун.

Божественное ци, высвобожденное расслабленной фигурой Сюй Южун, становилось все более и более плотным, а давление света становилось всё сильнее. Она казалась подобной одному из божественных писаний Дворца Ли. С другой стороны, Чэнь Чаншэн все еще стоял в своей изначальной позиции, как и ранее. Он был тихим и спокойным, как камень. Как бы яростно не текла вода, это не могло изменить форму камня или затронуть его сердце.

Один двигался, а другой был неподвижным.

Сердце было недвижимым, меч двигался.

Безупречный Меч был подобен удару молнии, тогда как храмовой меч был подобен сияющему солнцу. Однако, в туманном дожде и туманном снегу они казались похожими на две лодки в закате, путешествующих по океану, сталкиваясь с ветрами и выдерживая волны, постепенно приближаясь. В конечном свете они встретятся в какой-то миг.

В этот миг мечи Чэнь Чаншэна и Сюй Южун не встретились, но их намерения меча столкнулись бесчисленные разы.

Над рекой Ло раздавался непрекращающийся лязг, за которым вскоре последовал рушащийся звук мечей, разрезающих все твердые объекты.

Мост Беспомощности, который с поддержкой мощного массива не смог бы быть сокрушенным боевым кораблем, казался довольно хрупким перед лицом океана света и огромных волн, поднятых этими двумя мечами. На твердой поверхности моста появлялись бесчисленные трещины, а фрагменты камня, отлетающие в стороны, были мгновенно сокрушены энергией меча. Два поручня вдоль моста были покрыты плотной паутиной трещин. Те скульптуры в форме зверей, которые тихо смотрели на реку Ло в течение многих лет, получили еще больше урона от случайно летящего намерения меча. Разлетались каменные осколки, оставляя позади покалеченные уши и разбитые лица.

Люди на двух берегах реки Ло были довольно далеко и не могли отчетливо видеть, что происходило на мосту. Они лишь могли видеть лучи света в падающем снегу и слышать эти звуки. Несмотря на это, они все еще чувствовали себя взволнованными и беспокойными. Люди на корабле были ближе, потому с этого места чаще раздавались возгласы восхищения при виде изысканного владения мечом, продемонстрированного среди дождя и снега.

«Это Стиль Меча Небесного Пруда!»

«Три Песнопения Песни Рыбака!»

«Откуда он знает стиль меча Секты Отсечения Эмоций?»

Все эти восхищенные возгласы раздавались снизу. Те, кто стоял на носу корабля, смотрели на Мост Беспомощности в тишине.

Да, в этом мире действительно не было стиля меча, который смог бы полностью сломить Меч Великого Света, потому что эта техника Пика Святой Девы действительно была слишком непостижимой. Когда свет впервые появился в тумане снега и Чэнь Чаншэн вспомнил записи в Даосских Канонах, у него возникло подобное чувство. Он никогда не видел такой техники меча, которая была настолько сложной, что охватывала почти всё, но и настолько простой, что уже согласовывалась с Небесным Дао. Он даже не мог представить такой техники ранее. Меч Великого Света уже был последним фронтом пути меча. В его жизни культивации единственный раз, когда у не было подобное чувство, произошел, когда Су Ли проделал путь на юг Мечом Окутывания Небес среди заснеженных равнин владений демонов.

С его текущим уровнем культивации у него было два метода разрушить Меч Великого Света. Он мог применить последнюю технику Стиля Меча Горы Ли или, как он делал в Саду Чжоу и городе Сюньян при столкновении с Чжу Ло, использовать десять тысяч мечей Бассейна Мечей, находящихся в Ножнах Свода. Однако, первый вариант лишь мог привести к их взаимной смерти, так что это не было вариантом. Относительно второго, для него было невозможно контролировать последствия одновременно атакующих десяти тысяч мечей. Это требовало больше времени, чтобы рассчитать, чем было возможно за прошедшие семь дней. Как результат, этот выбор тоже был невозможным.

В окончательном результате метод, который он использовал, был третьим мечом, которому Су Ли обучил его, тот меч, который сам Су Ли никогда не мог освоить. Но в этот раз он использовал намерение меча, а не сам меч. Он также не использовал меч, чтобы защищаться, лишь используя глупость меча, потому что, с какого угла на это не посмотреть, этот метод был очень глупым.

Он использует бесчисленные мечи, чтобы сломать один меч Сюй Южун.

Свет сиял над миром смертных, он мог имитировать каждое намерение меча между небом и землей.

Тогда он просто продемонстрирует каждую технику меча между небом и землей.

Этот метод был очень глупым, но мог ли кто-то, кто изучил все эти мечи, знал, когда использовать эти мечи, где использовать эти мечи, и, таким образом, перед лицом этого света сломить бесформенные образы и безнамеренное намерение, действительно быть глупым человеком?

Студенты и учителя, стоявшие на нижних палубах большого корабля, не могли понять этого, но важные лица у носа корабля отчетливо понимали это.

Так что, когда они уставились на эти намерения меча над заснеженным мостом, которые пересекали небо, они молчали в течение очень долгого времени.

Министр Обрядов не был культиватором и не смог сдержать своего вопроса: «Сколько мечей?»

Линхай Чживан невыразительно ответил: «Директор Чэнь использовал сорок три техники меча».

Даосист Сыюань со сложным выражением лица заявил: «Он даже не завершил и одной техники меча».

Оба эти Префекта Ортодоксии говорили верно, и это не было потому, что один из них говорил о Чэнь Чаншэне, а второй - о Сюй Южун.

Меч Великого Света Сюй Южун действительно не был полностью продемонстрирован.

Конечно же, сорок три меча Чэнь Чаншэна можно было понимать, как один меч.

На носу корабля было тихо, но в действительности с самого начала всегда кто-то говорил.

Когда Чэнь Чаншэн использовал свой шестой меч, Су Моюй пробормотал: «Я проиграл».

Когда Чэнь Чаншэн использовал свой десятый меч, Божественный Генерал, который вернулся из Перевала Санхажама, чтобы отчитаться королевскому двору, сморщил лоб и покачал головой.

Когда Чэнь Чаншэн использовал свой одиннадцатый меч, рука Сюэ Хэ мягко погладила его отсеченную руку.

Когда Чэнь Чаншэн использовал свой двадцать седьмой меч, Чжэсю покачал головой. Если бы он сталкивался с Чэнь Чаншэном лицом к лицу, он проиграл бы здесь. Конечно же, это было лишь в бою на мечах, а не бою на жизнь и на смерть. Затем он взглянул на Танга Тридцать Шесть, думая: ‘Может быть, ты сможешь продержаться даже дольше меня?’

Все это время Танг Тридцать Шесть ничего не говорил о том, как он проиграл, но затем вздохнул: «Были ли все наши техники меча изучены собакой?»

У многих людей на носу корабля появились неприятные выражения на лицах, но никто не опровергал его.

Все знали, что Чэнь Чаншэн знал Даосские Каноны от начала до конца, но, может быть, он также изучил все стили меча в мире?

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 519: Удары Интеллектуального Меча

Чжэсю смотрел на туман из снега, окружающий мост, и лучи света в нем, а затем сказал: «Так и есть».

Никто не спорил с ним. Если сказать, что культивация Чэнь Чаншэна на пути меча шокировала толпу до крайней грусти, то продемонстрированная культивация Сюй Южун шокировала толпу до лишения дара речи. Как Танг Тридцать Шесть и сказал Чэнь Чаншэну в Таверне Сливового Сада, она всегда была кем-то, кто лишал других людей дара речи.

С того мгновения, как началась битва, Сюй Южун держала крепкую хватку над ситуацией на Мосту Беспомощности. Буря, поднятая мечом Чэнь Чаншэна, казалась мощной, но все же была сокрушена. Если можно было сказать, что Чэнь Чаншэн был невообразимо сильным, то тогда на каком уровне была вечно спокойная Сюй Южун?

Намерение меча атаковало каменный мост, энергия меча давила на формацию, туманные снег и дождь летали повсюду, а свет сталкивался с текущей водой.

Народные массы на двух берегах реки Ло лишь могли видеть прекрасное зрелище дождя и снега, а также неразборчивую битву, которая казалась чем-то из мифов. Они не понимали значения происходящего и непрерывно аплодировали и кричали. С другой стороны, люди на большом корабле продолжали становиться тише, особенно те важные люди, стоявшие на носу корабля.

Потому что они могли видеть все.

Каменный мост был между небом и землей, лучи света перемещались между небом и землей, и все стили меча, которые существовали между небом и землей, казалось, появлялись на каменном мосту.

Учитывая их текущие уровни культивации, Чэнь Чаншэна и Сюй Южун нельзя было считать экспертами высшего уровня. Только лишь на большом корабле было не менее десяти людей, которые с легкостью смогли бы победить их. Однако, силы познания и культивация на пути меча, которые они продемонстрировали в этом бою, можно было описать близкими к идеальным. Это также указывало на то, что они оба обладали почти невообразимым потенциалом. Если не произойдет ничего из ряда вон выходящего, они постепенно превзойдут каждого из этих людей на носу корабля, одного за другим. Как и ожидалось, самая младшая Святая Дева юга в истории и будущий Поп были экстраординарными.

Сюэ Хэ в какой-то миг подошел к самой передней части на носу корабля. Пока он наблюдал за битвой на мосту, его эмоции становились все более сложными. Ладонь, которая гладила его отрубленную руку, уже давно перестала это делать. В морозном воздухе казалось, что его рука держала несуществующий клинок, как будто он стремился присоединиться к этой битве. Вдруг выражение его лица изменилось. Среди снега и дождя, в этих невероятно сложных атаках мечом, он почувствовал запах, очень знакомый ему. Это не был запах меча, а запах клинка. Почему так было?

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун оба очевидно использовали мечи, так откуда на мосту появилось намерение клинка? Это было внушающее благоговение и опасное намерение клинка! Сюэ Хэ вдруг вспомнил, что Чэнь Чаншэн использовал путь клинка Ван По, и ему показалось, что он понял причину. Он более не раздумывал над этой проблемой и продолжал погружаться в битву перед ним, пытаясь получить еще больше понимания.

Стоя на мосту, Чэнь Чаншэн не чувствовал никакого намерения клинка. Первая причина этого была в том, что матч был слишком напряженным, и было трудно отвлекаться. Вторая была в том, что он был одним из участников битвы. Наконец, наиболее важная причина этого была в том, что намерение клинка, которое почувствовал Сюэ Хэ, не исходило от меча юноши или Сюэ Хэ, а скорее... когда намерения меча Чэня и Сюй Южун смешивались вместе, создавался дополнительный запах.

Если бы он смог почувствовать эту деталь, возможно, он смог бы понять кое-что.

К сожалению, он не смог почувствовать этого. Его зрение и разум были полностью сосредоточены на бесчисленных лучах света и снегу перед ним. Его духовное чувство работало на высокой скорости, чтобы постоянно рассчитывать, Его Интеллектуальный Меч постоянно атаковал, чтобы сдержать ужасающий Меч Великого Света и оттолкнуть его назад за линию.

Он не знал, сколько техник меча уже использовал, а лишь знал, что не использовал каждый стиль меча, который существовал между небом и землей. Держаться было очень болезненно. В городе Сюньян он лишь смог использовать Пылающий Меч несколько раз. Сегодня он уже использовал его несколько десятков раз. Истинная эссенция, предоставленная зажжением равнины снега, уже давным-давно была израсходована. В этот миг он полностью полагался на озеро снаружи его Неземного Дворца.

Но он не беспокоился. Факты были доказательством, что его семь дней приготовлений имели толк. То, что Сюй Южун сможет освоить Меч Великого Света, было вне его ожиданий, но эти божественные и серьезные техники меча, которые казались большим океаном, а также каплями росы, не могли преодолеть линию по центру Моста Беспомощности. К тому же, он считал, что Сюй Южун тоже не может продержаться долго.

Когда истинная эссенция Сюй Южун более не сможет поддерживать Меч Великого Света, возникнет шанс для его контратаки.

Однако, по какой-то причине у него было слабое чувство в глубинах его сердца, что он не хотел, чтобы это заканчивалось.

Потому что в этот миг он был очень счастлив.

Хотя Интеллектуальный Меч продолжал давить на его духовное чувство, Пылающий Меч продолжал расходовать его истинную эссенцию, а Глупый Меч продолжал терзать его разум, он все еще был очень счастлив.

Также, как и человек играл в шахматы и вдруг находил противника аналогичной силы и выдающегося уровня.

Это также было подобно выпиванию вина, а затем встрече компаньона, у которого была похожая устойчивость к алкоголю, с которым можно было выпивать и составлять стихи.

Или, возможно, это было подобно обсуждению Дао и встрече товарища с добрыми словами и внешностью, которая вовсе не была отвратительной.

Пока он смотрел на яркую фигуру юной женщины в снегу, Чэнь Чаншэн ощущал подобные чувства.

Он даже чувствовал, как будто вернулся в Сад Чжоу, обратно в заснеженный храм в равнинах, общаясь с той юной женщиной.

Погружаясь в удовольствие.

Радостно и оживленно.

Счастливо.

И спокойно.

Ему даже показалось, что в снегу Сюй Южун думала о том же.

Да, Сюй Южун тоже думала об этом, но ее мысли были намного более ясными, чем у него.

Сюй Южун не думала о шахматном оппоненте или партнеру по выпивке. Она прямо вернулась к той ночи в заснеженном храме.

Он и она готовились к этой битве на Мосту Беспомощности в течение целых семи дней.

Более, чем три сотни листов бумаги, наполненных расчетами и записями, и семнадцать звездных карт были среди туманных снега и дождя в этих атаках намерения меча.

В данный миг они играли в шахматы, вели беседу, проводили бой.

Если они смогут продолжать таким способом, это, естественно, будет замечательно, но это было просто невозможностью.

Павший снег весь рассыпался, павший дождь преобразился, поверхность каменного моста была покрыта паутиной трещин, а река Ло под мостом была покрыта шелухой.

Как Чэнь Чаншэн, так и Сюй Южун подошли к концу их соответствующих путей.

Фигура юной женщины все еще была в снегу, она была экстремально близко к центру моста, но ее шаги теперь были намного тяжелее.

Владение мечом Чэнь Чаншэна тоже менялось, постепенно становясь более медлительным. Оно уже не было таким стремительным, как в начале, и даже начало ощущаться немного непредсказуемым.

Весь снег упал, туман вдруг рассеялся, и Мост Беспомощности вдруг стал ясным и ярким.

На мосту встретились две фигуры.

Как в шахматной игре на ее последних стадиях, оставалось лишь два последних хода. Неизбежно будут решены победа и поражение.

Как и окончание вечеринки, маленькие желтые цветки падали на разбросанные блюда, невероятно мрачно и несчастно.

В буре люди отступали к храму, где лишь пепел перед статуями богов все еще сохранял немного тепла.

Белая вуаль развевалась. Глаза Сюй Южун были наполнены священным светом, как звезды на звездном компасе.

Чэнь Чаншэн, как казалось, легонько поднял меч, острие меча пронзило снег, который вновь начал падать. Снег казался тремястами частицами бумаги в его комнате в Ортодоксальной Академии, которые танцевали в воздухе.

Сюй Южун, как казалось, взлетала, как бог, снисходящий в мир. Она совершила колющий удар мечом, пронизанным светом.

Интеллектуальный меч, разрезание.

Храмовой меч, отсечение.

В этот самый миг произошло что-то, чего никто не ожидал.

Чэнь Чаншэн изначально держал рукоять своего меча двумя руками. Сейчас он отпустил ее левой рукой и протянул ее к храмовому мечу, который летел через снежное небо.

Что он хотел сделать? Даже если его тело было омыто кровью дракона и было сильнее, чем тело, полученное после идеального Очищения, это по-прежнему было тело из плоти и крови. Как оно могло сопротивляться острию храмового меча, тем более храмового меча, который нес истинную эссенцию и безграничный свет Небесного Феникса Сюй Южун. Даже такой могущественный эксперт, как Мао Цююй, не посмеет использовать руку, чтобы встретить этот удар!

Действие Чэнь Чаншэна было очень простым, очень естественным, как рука, которая протянулась, чтобы взять книгу с полки.

Конечно же, он не полагался на свою левую руку, чтобы блокировать храмовой меч.

Он просто хотел создать связь с храмовым мечом.

Кроме света на храмовом мечу и снежном воздухе, место, к которому протянулись его пальцы, тоже содержало слабо различимую связь.

Храмовой меч изначально был мечом, который он вынес из Сада Чжоу!

Он был невероятно хорошо знаком с намерением храмового меча; как мог храмовой меч не узнать его ци?

В Саду Чжоу Бассейн Мечей явил себя и десять тысяч старых мечей последовали за ним в битву, включая храмовой меч. Все эти мечи были его компаньонами, его товарищами-солдатами. Как мог солдат-товарищ в бою обернуться против другого солдата? Как могли компаньоны не услышать крики о помощи в момент жизни и смерти?

На Мосту Беспомощности появилась невообразимая пульсация ци!

Храмовой меч в воздухе начал яростно дрожать, а затем полетел к Чэнь Чаншэну.

Летел, не пронзал, потому что в нем не было враждебности и тем более намерения убийства!

Меч Великого Света вдруг был развеян!

Произошло что-то еще более шокирующее - Сюй Южун уже рассчитала этот исход!

Ее правая рука поддерживала хватку на храмовом мече, используя энергию, чтобы лететь вперед. Ее белое платье танцевало в воздухе, ее фигура была размытой, когда она отозвала те мириады лучей света, и она оказалась прямо перед Чэнь Чаншэном. Если бы Чэнь Чаншэн в последнее мгновение не использовал свое духовное чувство, чтобы воззвать к храмовому мечу, то насколько бы быстрыми не были техники движения Сюй Южун, она не смогла бы быть такой быстрой и прорваться через его Безупречный Меч!

Чэнь Чаншэн рассчитывал в течение семи дней.

Она тоже рассчитывала в течение семи дней.

Раздался хлюпающий звук.

Возможно, потому, что его контроль над храмовым мечом начался немного поздно, или, возможно, потому, что Сюй Южун все же была Святой Девой и, хоть она и воссоединилась с храмовым мечом семь дней назад, ее контроль над ним был сильнее, чем Чэнь Чаншэн представлял. Или, возможно, потому, что произошло что-то, чего не ожидали обе стороны.

Храмовой меч пронзил левую руку Чэнь Чаншэна, создавая всплеск крови.

Затем храмовой меч оказался в его руках.

Ветер и снег вновь начали подниматься, создавая свист, как будто даже мир был весьма впечатлен.

По какой-то причине действия Чэнь Чаншэна стали немного медленными. Безупречный Меч в его правой руке, который изначально прочерчивал такие прекрасные и изысканные линии, вдруг начал отклоняться.

Сюй Южун с неспешным бризом протянула свой стройный указательный палец. С, казалось бы, медленной, но на самом деле несравненно быстрой скоростью он устремился к пространству между бровей Чэнь Чаншэна.

Если бы это был обычный палец, для него было бы просто невозможно угрожать жизни Чэнь Чаншэна. Хотя его тело, искупавшееся в крови дракона, не могло сопротивляться известным мечам из Ряда Легендарного Вооружения, это не значило, что его защиту мог преодолеть один стройный указательный палец. И все же его разум по какой-то причине вдруг почувствовал, что он был в невероятной опасности, что даже его жизнь могла бы быть потеряна.

На конце пальца Сюй Южун была частичка света, как светлячок, но в ней была безграничная энергия.

Никто не мог быть быстрее, чем ее палец.

По крайней мере, в этих ее битвах никто кроме Нанькэ не был достаточно быстрым, чтобы догнать скорость этого пальца.

Телу не достает крыльев яркого Феникса, но наши сердца духовное соединены, как носорог и его рог (прим.пер. Это слова из стихотворения без названия поэта Династии Тан Ли Шан-иня. Это романтическое стихотворение, смысл этих слов в том, что если любовники не могут встретиться, так как у них нет крыльев, их сердца соединены. В древнем Китае был мифический трехрогий носорог. Один из этих рогов назывался «Рогом Небесного Пути», который, если разрезать, выдавал белую линию, которая шла от головы до хвоста носорога. Вторая часть этих слов - это отсылка к этому мифу).

Это был Палец Рога Носорога!

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 520: Неотделимый

С далекого большого корабля на Реке Ло раздавались продолжительные тревожные возгласы.

Широко раскрыв глаза, люди смотрели на то, как Чэнь Чаншэн протянул свою левую руку и использовал какой-то необъяснимый метод, чтобы легко рассеять Меч Великого Света. Затем они смотрели на то, как Сюй Южун, казалось, уже знала, что он применит этот метод, и воспользовалась его методом разрушения ее техники, чтобы преодолеть его энергию меча. Затем они уставились на то, как Чэнь Чаншэн явно держал контроль над храмовым мечом, но храмовой меч все же пронзил его тело. Наконец, они увидели, как Сюй Южун неприметно вытянула палец к Чэнь Чаншэну, но в действительности атаковала с силой удара молнии.

«Палец Рога Носорога!» - эмоционально произнес Даосист Сыюань.

Чэнь Чаншэн вот-вот проиграет? Умрет ли он от этого пальца? Выражение лица Мао Цююй вдруг изменилось, его два рукава создавали неостановимую пульсацию, когда он собирался сделать рывок к мосту. Лицо Танга Тридцать Шесть вдруг стало невероятно жутким, и тоже самое касалось Мо Юй и Принца Чэнь Лю. Действительно ли определение победы и поражения требовало определения жизни и смерти?

Все это случилось слишком быстро.

Никто не думал, что за такой короткий период времени Чэнь Чаншэн и Сюй Южун перейдут от экстремального движения до экстремальной неподвижности, а затем вновь к экстремальному движению. Это указывало на то, что оба из них вошли в свой соответствующий ритм, но еще более пугающим было то, что их темп ритм настолько похожим. Это указывало на то, что для любого будет трудно нарушить их ритм. Даже те важные фигуры, чья культивация далеко превосходила их, не смогут совершить эту задачу.

Тишина.

Свет Моста Беспомощности постепенно рассеялся и угас, как и свет солнца, исчезающий в темноте ночи.

Падающий снег все еще был разреженным, он не мог скрыть их фигуры и линию, прочерченную по центру моста.

Но одной стороне линии был снег, на другой все еще был дождь. Сюй Южун уже пересекла эту линию и стояла перед Чэнь Чаншэном.

Указательный палец ее правой руки устремлялся к пространству между его бровей, но он не смог достичь юноши.

Между ее пальцем и его лбом все еще оставалось расстояние кинжала.

Потому что этот кинжал был между ними.

В какой-то миг Чэнь Чаншэн поднял Безупречный Меч и блокировал палец Сюй Южун.

Телу не достает крыльев яркого Феникса, но наши сердца духовное соединены, как носорог и его рог. Но что, если один из них также был и ярким Фениксом?

Палец Рога Носорога Сюй Южун был подобен вспышке молнии, но он не был быстрее его меча. Это лишь могло значить, что он уже рассчитал, что она применит Палец Рога Носорога в конце.

Храмовой меч оставил яркую рану на его левой руке, и край раны даже был окроплен чем-то, похожим на фрагменты звезд, но рукоять храмового меча уже была в его руках.

Сюй Южун медленно убрала палец.

Капля золотой красной крови медленно просочилась из ее пальца, а затем упала на мост. Дождь и снег вдруг испарились, став паром и создавая рассеянный туман.

Безупречный Меч блокировал Палец Рога Носорога, но он не смог полностью рассеять всю мощь этого стройного пальца. Капля крови тоже вытекла из места между бровей Чэнь Чаншэна, как будто он получил красную родинку.

Тишина окутала каменный мост.

Люди на далеком корабле в реке Ло осознали, что ситуация была не настолько ужасной, как они представляли, и мгновенно успокоились.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун, разделенные туманом, смотрели друг на друга, не говоря в течение очень долгого времени.

Они оба были ранены, и казалось, что раны Чэнь Чаншэна были чуть более серьезными. Однако, оба меча были в его руках. Так кто же победил?

Было совершенно очевидно, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун более не были обеспокоены окончательным вердиктом. Пока они смотрели друг на друга, их разум порождал бесчисленные вопросы.

«Почему, когда я выхватил контроль храмового меча у тебя в воздухе и даже отклонил его вправо на несколько сантиметров, он все равно пронзил мою левую руку в конце? Может ли быть, что с того мгновения, когда ты начала применять свой Меч Великого Света, у тебя никогда не было намерения ранить меня, ты лишь планировала пронзить мою левую руку?»

«Почему твой Безупречный Меч, считаемый разумным и неуловимым, когда у тебя была большая возможность атаковать вместе с моим Пальцем Рога Носорога и погубить нас обоих, вместо этого, как казалось, стал немного вялым и каким-то необъяснимым методом появился перед твоими бровями, блокировав мой палец?»

Семь дней, семнадцать звездных карт, три сотни листов бумаги, бесчисленные расчеты и выводы - сумма их опыта и знаний в их жизни культивации были в этом бою. Они уже рассчитали каждую часть этой битвы до мельчайших деталей, но в последнее мгновение их все же ждало удивление.

Потому что они могли рассчитать путь меча, рассчитать время дня и место, но не смогли рассчитать сердца другого, не могли рассчитать, о чем думал другой.

Чэнь Чаншэн мог рассчитывать в течение семи дней и ночей, но не смог рассчитать... что Сюй Южун заранее рассчитала, что он применит намерение меча, чтобы пошатнуть храмовой меч, разрушая Меч Великого Света. Он не рассчитал, что она использует энергию его движения, чтобы оказаться перед ним. И важнее всего то, что он не рассчитал, что Сюй Южун от начала до конца осторожно вела себя с ним, и у нее не было и намека на убийственное намерение к нему, и даже ее мысли о нанесении ему ран были довольно слабыми. Как результат, он неверно рассчитал расстояние, на котором он должен был пошатнуть храмовой меч - храмовой меч, ранивший его в руку, действительно был нанесенным самому себе ранением.

В этой битве на Мосту Беспомощности Чэнь Чаншэн лишь хотел ничьей, но он не знал, что она просто хотела не проиграть. Аналогично, Сюй Южун тоже не могла представить, что он будет думать таким же образом, потому что она знала, кем он был, но он не знал, кем она была. Как результат, для него просто не было причины защищать ее.

Она считала, что он хотел победить, так что в последний миг он неизбежно захватит контроль над храмовым мечом и разрушит ее Меч Великого Света - она видела подобную сцену перед Мавзолеем Чжоу и знала, что у него была способность - так что она уже сделала свои приготовления. Как только он попытается похитить храмовой меч, она воспользуется возможностью, чтобы взять контроль над всей ситуацией и в конечном счете заявить перед бесчисленными людьми на двух берегах реки Ло, что эта битва была ничьей. Но она не могла представить, что у Чэнь Чаншэна не было намерения использовать храмовой меч для контратаки, он лишь планировал защищаться. Окончательный путь Безупречного Меча тоже был для этой причины.

Вкратце, они рассчитали все до определенного мгновения, но ожидали определенности.

После встречи бесчисленных расчетов и планов, они превратились в неожиданное.

Того, что Сюй Южун не ожидала было больше, потому что она была уверена, что юноша не знал, что она - та леди Чуцзянь, так что совершила много ошибок.

Ошибка была ошибкой. Она все еще не полностью понимала этого юношу по имени Чэнь Чаншэн.

В сравнении с человеком, которого она узнала в Саду Чжоу, в сравнении с человеком в ее воображении он казался еще лучше.

Это было очень хорошо.

Она очень охотно проиграла.

«Я проиграла».

Если бы эта битва была битвой жизни и смерти, эта битва могла бы продолжаться. Ее раны были более легкими, чем у Чэнь Чаншэна, и у нее все еще было много техник, которые она могла продемонстрировать. Но это не была битва жизни и смерти, это был обмен мечами. Теперь же, оба меча были в руках Чэнь Чаншэна, так что она считала, что проиграла.

Не было чувства, что она поддалась. Она очень спокойно приняла этот факт.

Чэнь Чаншэн нашел невозможным оставаться спокойным, потому что было слишком много вещей, которые он не понимал.

Но когда он услышал голос Сюй Южун, для него стало еще более невозможным успокоиться.

Этот голос был очень приятным для ушей, как воды чистого горного ручья, как капли росы на осеннем клене.

Этот голос был довольно знакомым, как будто он где-то слышал его ранее.

Юноша повернулся к Сюй Южун, его взгляд все еще не мог пронзить белую вуаль.

Но он все еще смотрел на белую вуаль, его взгляд становился все более серьезным, все более напряженным.

Даже если бы снежная буря вновь вернулась в жизнь, если бы остатки намерения меча просвистели мимо, его взгляд был неотделимым.

Его тело вдруг одеревенело, а его голос был довольно нервным: «Ты... ты... можешь повторить это?»

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 521: Разум все еще в беспорядке

Это был первый раз, когда эти двое заговорили после начала этой битвы на Мосту Беспомощности.

Это также был первый разговор между Чэнь Чаншэном и Сюй Южун.

Сюй Южун сказала: «Я проиграла».

Чэнь сказал: «Можешь повторить это?»

Если человеком, который говорил это, был бы Танг Тридцать Шесть, то эти слова определенно были бы наполнены насмешливым презрением, и Сюй Южун точно бы использовала свою истинную кровь Небесного Феникса, чтобы сжечь этот мост в пепел. Однако, она знала темперамент Чэнь Чаншэна и знала, что он догадывался о чем-то и нервничал. Как результат, она не разозлилась, а вместо этого молчаливо улыбнулась.

Белая вуаль скрывала ее лицо, а также ее улыбку. Лишь было возможно смутно почувствовать аромат в воздухе.

Вдруг поднялись ветер и снег, и белая вуаль, свисающая со шляпы Сюй Южун, поднялась.

Эта битва было пересечена намерениями меча, особенно от ужасающей силы Меча Великого Света. Ее платье и шляпа обладали защитой истинной эссенции, но белая вуаль не была настолько удачной.

Белая вуаль, дрейфующая на ветру, была разрезана и медленно опустилась на землю.

Неудача белой вуали была удачей Чэнь Чаншэна.

Потому что он наконец-то увидел ее лицо.

Это было несравненно прекрасное лицо, сошедшее с картины, с кожей, которая казалась настолько нежной, что могла быть повреждена порывом ветра, настолько бледной, что была белее снега.

Она действительно была очень красивой, достаточно красивой, чтобы лишить целую армию морали, лишить мир света.

Но для Чэнь Чаншэна это было лицо чужака.

Как раз, когда он был настигнут сожалением, он увидел ее глаза.

Это была величественная пара глаз феникса, пылающая сиянием бесчисленных звезд, их красота была ослепительной для глаз.

Однако, он широко раскрыл свои глаза и уставился в ее глаза, погружаясь в их самые глубины.

Здесь не было ни звезд, ни света, ни божественности, ни ответственности, лишь голая гора после свежего дождя.

В этот миг пара подвижных глаз содержала много слов, а также много веселья.

Он определенно узнавал эту пару глаз. Он не мог забыть эту пару глаз, и считал, что никогда не сможет увидеть эти глаза вновь, до текущего момента, этот мига умиротворения после битвы дождя и снега на Мосту Беспомощности, когда ветер поднял белую вуаль, скрывающую лицо его противника...

Некоторое время назад, когда он сидел перед Мавзолеем Чжоу, он живо испытал то, что можно назвать наступлением грусти подобно волне.

Сейчас он наконец-то понял, что фраза ‘быть пораженным ударом молнии’, описанная в книгах, не была преувеличением, а реальным ощущением.

В немного мрачном снежном небе казалось, что сформировалась невидимая молния и поразила его.

Его тело одеревенело и лишилось возможности речи. Его руки, сжимающие мечи, были обледенелыми, но его тело пылало, как инферно.

Он с большим трудом оттащил взгляд от нее. Он в невероятно глупой манере отвернулся и уставился на бесконечно белое небо и воды реки Ло.

Спустя некоторое время он развернулся и посмотрел на нее, открывая рот, как будто хотел сказать что-то. Однако, в конце концов, он ничего не сказал. Без другого выбора он вновь развернулся, чтобы посмотреть на незаселенную часть реки Ло. Он переживал, что если продолжит смотреть на нее, то его немного дрожащие ноги могут полностью лишиться сил.

При виде его неловкого и комичного вида чувство забавы в глазах Сюй Южун усилилось. Она прикрыла свой рот и хихикнула, а в ее глазах расцвели цветы.

Она подошла к краю моста и стала рядом с ним. Глядя на реку вверх по течению, она спокойно спросила: «Смотришь на что-то хорошее?»

«Ты... можешь ничего не говорить мне в данный миг? Я сейчас в некотором беспорядке».

Лицо Чэнь Чаншэна было немного красным. Причиной этого не были остаточная сила Пальца Рога Носорога или холодная погода, просто он нервничал.

Пока он смотрел на реку Ло и вдыхал слабый аромат со стороны, он почувствовал себя взволнованным и даже не смел смотреть в сторону.

До матча он тоже сильно нервничал, так что он смотрел под мост на снег, падающий в реку Ло. Видя, как недвижимое и подвижное сливаются, он смог успокоить свой разум.

Но сейчас, как бы он не смотрел на снег, падающий в реку Ло, он нашел невозможным успокоиться.

Сюй Южун мягко завела волосы за ухо. Глядя на его профиль и не желая, чтобы он был в слишком затруднительном положении, она перестала улыбаться и спокойно спросила: «Почему в своей последней технике ты не действовал согласно позиции Созвездия Трех Звезд, как ты делал в самом начале, вместо этого вдруг подняв уровень своего меча до лба?»

Как и ожидалось, Чэнь Чаншэн немного успокоился при обсуждении мечей. Он пробормотал: «Я угадал».

Когда Су Ли передавал ему Интеллектуальный Меч, он ему отчетливо сказал, что бывали многие времена, когда надо было просто угадать. Это утверждение казалось довольно неразумным, но Сюй Южун со своим талантом, естественно, понимала. Изначально она не планировала поддразнивать его, но не смогла сдержаться: «Тогда почему ты не смог догадаться, кто я?»

Она говорила очень спокойно, но если внимательно прислушаться, в ее словах ощущался неясный смысл.

Чэнь Чаншэн уже и так чувствовал себя довольно глупо. Он опустил голову и просто нашел невозможным говорить.

Сюй Южун не говорила ничего более. Тихо стоя рядом с ним, она смотрела, как снег падал в реку Ло.

.....

.....

С мгновения начала битвы два берега реки Ло были заполнены аплодисментами и комментариями, достигающими небес. Когда туман снега встретился с туманом дождя и храмовой меч и Безупречный Меч вырвались вперед с ярчайшими цветами, аплодисменты и комментарии достигли их пика. Обычные люди не могли понять этот матч, но внушающей благоговение сцены на Мосту Беспомощности было достаточно, чтобы тронуть их.

Эта битва, которая была центром всего, наконец-то завершилась, но аплодисменты и комментарии продолжались, потому что обычные люди не могли сказать, кто одержал окончательную победу.

«С моей точки зрения, победить должен был Маленький Директор Чэнь. В конце концов, разве Святая Дева не отступила первой?»

«Оба из них ранены, и у Маленького Директора Чэня более тяжелые раны. По какой причине ты говоришь, что Святая Дева проиграла?»

«Но разве ты не видишь, что в конце оба меча оказались в руках Маленького Директора Чэня?»

«И что это значит? Святая Дева даже не использовала своих сильнейших техник. Ты видел легендарную кровь Феникса, а?»

«Не говори мне, что ты не видишь, как Маленький Директор Чэнь использовал свою полную силу?»

С начала берега реки быстро пришли новости, что Сюй Южун признала свое поражение мечу Чэнь Чаншэна.

Два берега реки Ло на миг были успокоены, пока толпа постепенно переваривала этот факт.

«Эй... быстро, посмотрите на мост!»

Бесчисленные взгляды направились к далекому Мосту Беспомощности и увидели Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, стоявших бок о бок в том месте. Даже казалось, что они тихо общались о чем-то. Через мгновение они перестали говорить и спокойно стояли там, позволяя дрейфующему снегу падать на них. Так как они были довольно далеко от толпы, почти казалось, что они прислонились друг к другу.

Шум обсуждений на двух берегах реки Ло постепенно исчез, оставив лишь жуткую тишину. Толпа смотрела на сцену на Мосту Беспомощности с некоторым изумлением. Лишь мгновением назад они орудовали мечами, сражаясь друг с другом, а сейчас они стояли плечом к плечу и рассматривали пейзажи? Что здесь происходило?

«Святая Дева... это было милосердие?»

Среди обычных наблюдающих людей лишь немногие поддерживали Чэнь Чаншэна, и даже эти люди молчали, потому что они могли видеть, что эта битва была несомненно изумительной, но было совершенно очевидно, что ни у одной из сторон не было намерений превращать это в битву жизни или смерти. Толпы не могли понять этих чудесных техник меча, продемонстрированные среди дождя и снега, но когда они увидели сцену на мосту, они почувствовали внутри определенный подтекст.

Сцена на Мосту Беспомощности была действительно прекрасной. Стоя вместе, они были настолько гармонирующими, настолько спокойными, что толпа не могла вынести нарушения этой атмосферы. Лишь когда прошло очень долгое время, толпа на обоих берегах реки Ло постепенно начала вздыхать, у каждого из них был тот же смысл.

«Почему такая пара бессмертных компаньонов должна направлять мечи друг на друга?»

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 522: Веду себя, как дурачок

Люди на корабле были в еще большем смятении, чем толпа на берегах реки Ло.

Матч уже был завершен некоторое время назад, но ни Чэнь Чаншэн, ни Сюй Южун не спускались с Моста Беспомощности. Вместо этого они спокойно стояли на концу моста со стороны Чэнь Чаншэна, глядя на то или иное.

Никто из таких важных лиц, как Мао Цююй или Линхай Чживан, или даже Сюй Шицзи, не верил, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун знали друг друга. Более того, они очень хорошо понимали значимость, скрытую за этой битвой, так что не думали, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун начали симпатизировать друг другу через этот обмен мечей. Тогда почему, когда эта битва лишь закончилась, они так спокойно стояли рядом друг с другом? И почему они были так близко? Что они делали?

«Что здесь происходит?» - сказал Танг Тридцать Шесть, глядя на спины тех двух людей на мосту.

Мо Юй чувствовала тоже самое, и когда она связала это с той ночью, когда Сюй Южун посетила Ортодоксальную Академию, чем больше она думала, тем больше ей казалось, что что-то было не так, из-за чего она сморщила лоб.

Танг Тридцать Шесть в раздражении сказал: «Меня не волнует, если они делают одинокий вид или симулируют отчаяние, но могут они хоть немного побеспокоиться о настроении нас, зрителей?»

Су Моюй, стоявший сбоку, спросил: «Каком настроении?»

Танг Тридцать Шесть указал на Чэнь Чаншэна и Сюй Южун на Мосту Беспомощности, объясняя: «Они только что провели такой яростный бой и очевидно, что они ранены. В это время, под взглядами стольких людей, они все еще в настроении восхищаться снегом? Тебе не кажется, что это слишком... то самое?»

‘То самое’ было непристойным словом.

У толпы на берегах реки Ло и людей на корабле могли быть разные настроения, но никто из них не думал о проклятьях, как Танг Тридцать Шесть.

Потому что сцена на Мосту Беспомощности в этот миг была действительно прекрасной.

.....

.....

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун стояли на одной стороне моста спинами к большому кораблю и бесчисленным людям на берегах реки Ло, как будто те не существовали в этом мире.

Когда прошло некоторое время, Чэнь Чаншэн поднял голову и посмотрел на нее, говоря: «Ты...»

Сюй Южун не обернулась, продолжая смотреть на реку Ло вверх по течению. Она спокойно ответила: «Не говори».

Чэнь Чаншэн немного нерешительно сказал: «Тогда я...»

Сюй Южун подняла брови, говоря: «Разве я не сказала не говорить?»

Чэнь Чаншэн опустил голову: «О».

Сюй Южун смотрела на снежинку, опускающуюся вниз перед ней: «Не говори никому о нашем деле»,

Разве ты не сказала мне не говорить? Чэнь Чаншэн лишь смел думать об этих словах, а затем, думая о ее просьбе, он был в некоторым смятении.

«Э?»

Сюй Южун вдруг спросила: «Счастлив?»

Чэнь Чаншэн очень покорно ответил: «Мм».

Сюй Южун повернула голову к нему, а затем улыбнулась: «И правда глуповат».

Чэнь Чаншэн почесал голову, а затем сказал: «Эх».

«Я уйду первой», - заявила Сюй Южун.

Чэнь Чаншэн в некотором удивлении с волнением сказал: «Эм?»

Сюй Южун вытянула руку и приняла храмовой меч, а затем направилась к своей стороне моста.

Чэнь Чаншэн смотрел, как ее тело постепенно исчезает в снегу, в полной растерянности, как отреагировать.

Он вновь ощутил то чувство, которое у него было несколько дней назад перед Мавзолеем Чжоу.

Казалось, что бесчисленные эмоции наступали на него подобно волне.

В этот раз в волне не было грусти, но она была крайне сложной.

Он крайне бестолково стоял на Мосту Беспомощности. Когда он смотрел, как улетает Белый Журавль, он вдруг увидел подобного на фазана молодого Пэна.

Юный Пэн среди ветра и снега изогнул голову, чтобы взглянуть на него, что сильно было похоже на то, как будто он насмехался над ним.

Юноша вновь повернул голову, чтобы посмотреть на реку Ло. Он опустил голову, прислонившись к перилам.

Юноша не прикрывал свое лицо руками. Он знал, что его лицо было пламенно горячим в этот миг.

Другой причиной того, почему он не прикрывал лицо рукой, был маленький листок бумаги в руке.

Маленький листок бумаги был тайно всунуть в его руку Сюй Южун, когда она забирала храмовой меч.

В Шесть Плющах, а также в частных школах и провинциальных академиях графств, провинций и сельской местности, когда утреннее сияние солнца за окном было ярким и восхитительным, между столами часто передавались маленькие листки бумаги.

Этот маленький листок бумаги был подобен лучу утреннего сияния солнца.

Сегодня, в компании ветра и снега, перед бесчисленными людьми столицы, он тоже получил листок бумаги.

На нем было написано место и время.

Рыба с Тофу на Дороге Удачного Мира.

Сегодня, при закате.

Это был первый раз, когда Чэнь Чаншэн получал подобный листок бумаги.

Он вспомнил те истории об одаренных ученых и прекрасных леди, которые он однажды читал, а также советы, которые предоставлял ему Танг Тридцать Шесть в его повседневной жизни. Он весьма неубежденно думал, было ли это тем, что подразумевалось под ‘свиданием’?

Ветер и снег были, как и ранее, но Мост Беспомощности постепенно начал становиться более оживленным.

Сюй Южун признала поражение, а затем удалилась. Битва, которой все были поглощены, наконец-то пришла к концу.

Более того, даже не упоминая, какую переменную эта битва на Мосту Беспомощности представляла к конфликту между Дворцом Ли и Имперским Двором, эта битва неизбежно будет записана в книгах истории, становясь первой битвой между будущим Попом и Святой Девой. Затем другие люди будут упоминать ее бесчисленные количество раз, как сейчас, например. В этот миг многие люди хотели знать детали этой битвы.

Особенно Танг Тридцать Шесть.

Его не беспокоили указания кавалерии Ортодоксии и Имперских Стражей. Превращаясь в облако дыма, он побежал к Мосту Беспомощности. Задыхаясь, он посмотрел на Чэнь Чаншэна и спросил: «Кто же победил?»

В этот миг Чэнь Чаншэн все еще был в состоянии ступора. Услышав его вопрос, он неосознанно ответил: «Она не проиграла».

«Я напоминал тебе ранее, не поддавайся ей просто потому, что она выглядит красивой! А теперь, посмотрите-ка, ты не поддавался, но твой рот играет в эти игры! Она не проиграла, так это значит, что ты проиграл? Сюй Южун уже признала, что она проиграла, а ты все еще пытаешься одурачить меня!» - злобно сказал Танг Тридцать Шесть.

Чэнь Чаншэн был в некотором смятении, почему тот злился, думая, даже если это и так, ты, как мой друг, не должен ли быть рад за меня?

«Так как ты смог победить ее, что это были за разговоры перед матчем, чтобы я поставил на твой проигрыш? Чего ты добиваешься?»

Пока Танг Тридцать Шесть думал об этом, он стал абсолютно разъяренным: «Ты - свинья!»

Чэнь Чаншэн вспомнил эту ситуацию, а затем вспомнил много другого. Чувствуя себя довольно стыдливо, он признал: «Да, я - свинья».

Танг Тридцать Шесть был ошеломлен. Лишь сейчас он осознал, что что-то было не так, что казалось, как будто Чэнь Чаншэн был в другом мире.

.....

.....

Группа Чэнь Чаншэна вернулась в Ортодоксальную Академию под взглядами бесчисленных людей столицы и аплодисментов с обеих сторон улицы.

Рестораны у стен академии вывесили повыше цветные лампы, и были слышны случайные мелодии цитры. Из-за своей гордости и радости о победе директора студенты и учителя Ортодоксальной Академии были там, вволю празднуя.

Чэнь Чаншэн не выходил в течение очень долгого времени после возвращения в свою комнату.

Танг Тридцать Шесть, Су Моюй и Сюаньюань По стояли на первом этаже, глядя вверх на окно третьего этажа, их лица были полны сомнений.

Чэнь Чаншэн в конечном итоге одержал победу в этом матче, который был центром внимания целого мира, и он победил в такой прекрасной манере, без возможных деталей для критики. Но почему на его лице было видно мало эмоций победителя? Даже если у него была помолвка с Сюй Южун, он мог чувствовать немного сложные эмоции из-за этого, но до такой степени?

Что же случилось на Мосту Беспомощности? С какой проблемой столкнулся Чэнь Чаншэн?

«Чтобы человек, одержанный чистотой, признал, что он - свинья...»

Танг Тридцать Шесть смотрел на окно с мрачным лицом: «Это дело вовсе не кажется таким уж и простым».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 523: Свидание после сумерек

Чжэсю при помощи трости вышел из дома. Глядя на трех других людей, он сказал: «Если хочешь знать, просто спроси его».

Танг Тридцать Шесть покачал головой: «Я спрашивал ранее, но он не сказал. К тому же, учитывая его ответ в то время, он, вероятно, не скажет, даже если избить его до смерти».

Сюаньюань По почувствовал наступление головной боли. Он спросил: «С твоей точки зрения, как ты думаешь, что наиболее вероятно произошло?»

Танг Тридцать Шесть сделал предположение: «Я думаю, что он в начале собирался позволить Сюй Южун победит, и поэтому заставил меня поставить на его проигрыш. В конце, все же, он не был осторожен в течение нескольких мгновений и выиграл, вот почему сейчас он ведет себя странно...»

Су Моюй покачал головой: «Даже если эта ситуация отклонилась от его расчетов, этого было бы недостаточно, чтобы достигнуть этого состояния».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Ты не понимаешь, я имею ввиду, что вполне вероятно, что он взял все свои богатства и поставил... на собственное поражение».

Все они затихли. Спустя некоторое время Сюаньюань По наконец-то понял и вдохнул холодный воздух, прежде чем спросить: «Тогда разве Чэнь Чаншэн не прикидывался весь бой?»

Чжэсю, видя, что их разговор становился все более нелепым, покачал головой и удалился, более не придавая внимания этому вопросу.

Су Моюй беспомощно сказал: «С моей точки зрения, Чэнь Чаншэн - это просто кто-то, кто желает культивировать Дао и не может держать в голове что-то такое, как победа или поражение. Вы все накручиваете».

Сюаньюань По обдумал это, а затем покачал головой: «Это полностью противоречит его внешнему виду в повозке, когда он иногда хихикал, как дурачок, а иногда хмурил брови».

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «Если даже черный медведь смог увидеть это, у него действительно должна быть проблема».

Вдруг из окна на третьем этаже раздался крик.

Он не встретил какого-то врага, и это не был таракан. Скорее, он выпускал на волю свои эмоции.

«Вот видите... если он не потерял так много денег, почему бы он был в такой боли? Вы когда-либо видели, чтобы его эмоции так колебались ранее?»

Глядя на окно третьего этажа, Танг Тридцать Шесть вздохнул.

Но в следующий миг крики из комнаты превратились в напевание песни. Можно было слабо разобрать, что это была довольно безвестная и деревенская песня.

Су Моюй посмотрел на Танга Тридцать Шесть и спросил: «Ты все еще думаешь, что он в плохом настроении?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Я не говорю, что это проблема в том, хорошее или плохое у него настроение, а в том, что его настроение колеблется».

Су Моюй задумался и осознал, что слова Танга Тридцать Шесть были логичными.

Среди людей Ортодоксальной Академии, с точки зрения управления эмоциями, это, естественно, был Вофу Чжэсю, кто был сильнейшим, а вторым по силе был Чэнь Чаншэн. Будь это его обычная повседневная жизнь, когда он культивировал и сражался, Чэнь Чаншэн никогда не демонстрировал признаков потери контроля над своими эмоциями. Он был спокойным и непоколебимым вне своего возраста, даже давая чувство, что он уже испытал всё в этом мире.

Однако, Чэнь Чаншэн этого дня явно был другим.

«Слышали ли вы, ребята, историю Коробейника Цзиня, сдавшего провинциальный экзамен?» Танг Тридцать Шесть посмотрел в окно и сузил глаза. «Если мое предыдущее утверждение неверно, то вполне вероятно, что он стал избыточно счастлив после победы над Сюй Южун и сошел с ума».

Как раз в этот миг окно третьего этажа вдруг распахнулось, Чэнь Чаншэн высунул голову и посмотрел вниз.

Танг Тридцать Шесть и остальные были крайне ошеломлены и поспешно опустили головы. Они начали наугад бормотать что-то, делая вид, что общаются, чтобы Чэнь Чаншэн не заметил чего-то странного.

У Чэнь Чаншэна не было и малейшего представления, что его товарищи Ортодоксальной Академии переживали о его психическом состоянии. Он закричал: «Танг Танг, поднимись наверх и помоги мне».

.....

.....

«Чего ты хочешь?»

«Помоги мне посмотреть, какая одежда будет наиболее подходящей», - Чэнь Чаншэн указал на шкаф, в котором были те чистые и опрятные рубашки, которые все еще выглядели новехонькими через год. Он добавил: «Мм.. это не сильно формальная встреча, я просто не хочу, чтобы казалось, что мне не хватает манер».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на около десяти простых наборов одежды к шкафу и довольно беспомощно сказал: «Как ты думаешь, кто сможет найти разницу между этой одеждой?»

Также, как и Сюй Южун показалось, когда она посещала Ортодоксальную Академию в ночи, одежда Чэнь Чаншэна всегда была этого типа, всегда была настолько простой. Кроме того, что она была чистой, в ней не было ничего особенного.

Чэнь Чаншэн видел, что это было правдой. Раздумывая над своими вариантами на мгновение, он спросил: «Что, если ты позволишь мне одолжить немного твоей одежды?»

«Действительно ли Луна демонов нависла над столицей?»

Танг Тридцать Шесть выглядел, как будто услышал что-то непостижимое. Он в течение очень долгого времени смотрел в глаза Чэнь Чаншэна. Наконец, он сказал голосом, полным сомнений: «Для нормального человека поздравительный пир во Дворце Ли, естественно, важен, но ты можешь входить во Дворец Ли тогда, когда пожелаешь. Разве есть необходимость думать об этом с такой важностью?»

Чэнь Чаншэн уставился на него. Лишь в этот миг он вспомнил, что сегодня вечером во Дворце Ли будет банкет... битва Моста Беспомощности получила внимание мира. Как Директор Ортодоксальной Академии, а также молчаливо признанный преемником Ортодоксии, так как он получил победу над Сюй Южун, которая представляла Божественную Императрицу Тяньхай и южные секты, то его присутствие на этом банкете было неизбежным.

«Через некоторое время мне нужно будет отправиться кое-куда по делам... ты и Су Моюй отправьтесь вместо меня во Дворец Ли. Я могу побеспокоить тебя дать объяснения Его Святейшеству».

Танг Тридцать Шесть был крайне шокирован, думая, что может быть важнее, чем этот вечер? Его Святейшество, наиболее вероятно, использует этот банкет, чтобы заявить о некоторых вещах.

«Что ты планируешь делать?»

«Я правда не могу сказать тебе».

Танг Тридцать Шесть более не преследовал эту тему. Подойдя к окну, он держал руки за спиной и смотрел на покрытое льдом озеро. Он невзначай спросил: «Где тебя должна подобрать повозка академии?»

Эти двое очень хорошо знали друг друга. Чэнь Чаншэн очень хорошо знал, что задумал Танг Тридцать Шесть, но он знал, что если спросит его об этом, то Танг Тридцать Шесть просто ответит, что в холодные ночи нехорошо ходить по ледяным дорогам.

«Я не собираюсь говорить тебе о месте, и не думай, чтобы следовать за мной».

Он посмотрел на спину Танга Тридцать Шесть и сказал: «Это мое дело, позволь мне справиться с ним».

Танг Тридцать Шесть спросил, даже не оборачиваясь: «И ты уверен, что сможешь справиться?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Не уверен, но надеюсь, что смогу».

Говоря это, он переоделся в простое длинное одеяние, которое носил чаще всего, посмотрел на бамбуковую стрекозу на книжной полке, и вышел из комнаты.

Стоя у окна, Танг Тридцать Шесть наблюдал, как Чэнь Чаншэн выходил из дома и направлялся в снежный лес у озера. Спустя некоторое время он увидел, как юноша перепрыгивает через стену, а затем исчезает из поля зрения. Он нахмурил брови, думая: ‘действуешь с такой предусмотрительностью и так хорошо скрываешь свои следы, что же ты задумал?’

Идя по холодному и заснеженному лесу, а затем перепрыгнув через стену, он надел бамбуковую шляпу и смешался с толпой. Чэнь начал идти в направлении мрачного солнца среди снежных облаков. Ему не потребовалось идти долго, прежде чем он прибыл в очень обычную аллею на западе города. Аллея была очень короткой, но ее местоположение было превосходным. Рядом был Дворец Ли, так что на этой аллее было много ресторанов и таверн.

Это была Дорога Удачного Мира, про которую было написано на листке бумаги.

Чэнь Чаншэн стоял у входа в аллею. Он опустил голову, чтобы осмотреть себя. Убедившись, что все было в порядке, он немного расслабился.

Он был одет в самый обычный набор одежды, но она была выстирана дочиста. Ранее в Ортодоксальной Академии он также вымыл и себя дочиста.

На Мосту Беспомощности ее палец оставил каплю крови на его лбу, но как он и убедился, покинув Сад Чжоу, у его крови в настоящее время не было запаха. Когда он искупался три раза подряд, позади осталось еще меньше запаха. Лишь свежий, чистый и слабый запах мыла можно было учуять на его теле.

Его черные волосы были очень крепко перевязаны. Они были немного влажными, а не полностью сухими. На холодном ветру из аллеи поверхность его волос была покрыта тонким слоем инея.

Это было подобно его текущему настроению.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 524: Подними руку, чтобы отпроситься

Чэнь Чаншэн вошел в аллею. Спустя несколько мгновений он вновь вышел из нее. Юноша стоял у входа в аллею, выглядя довольно растерянным. Он дважды прошел через аллею и увидел много ресторанов, но он не видел ничего похожего на ‘Рыба с Тофу’, что было написано на листке бумаги.

Тогда должен ли он просто ждать, пока она придет? Он стоял у входа аллеи, а затем его вдруг посетила внезапная мысль. Может ли быть, что она намеренно разыграла его, чтобы наказать его за глупость? Да, должно быть, все так и есть, иначе почему бы она оставляла на этом листке бумаги место, которого не существует?

Его эмоции были довольно сложными. Снежинки, опускающиеся с неба, постепенно становились больше, и пешеходы на улице и в аллее постепенно ушли, чтобы избежать снега. Так как сегодня во Дворце Ли был банкет, многие люди отправились на Божественный Проспект, чтобы наблюдать за весельем. Бизнес ресторанов и таверн на Дороге Удачного Мира был намного хуже, чем обычно, и они в этот миг казались довольно холодными и безрадостными.

Он не уходил, вместо этого ожидая среди падающего снега у входа в аллею.

.....

.....

Две стороны Божественного Проспекта Дворца Ли были освещены яркими лампами. Пока снежинки дрейфовали вниз, количество людей столицы, пришедших посмотреть на спектакль, немного уменьшилось. Те, кто продолжал держаться, видя, как множество имперских повозок аристократических домов и различных дворцов въезжали во Дворец Ли, почувствовали, что это путешествие не было сделано зря. Вечером Великий Зал Света, где будет проводиться банкет, уже был полон священников и министров, а также людей из различных академий и залов. Однако, тот тихий и прекрасный зал за Великим Залом Света был таким же умиротворенным, как и обычно.

Поп принимал участие в сегодняшнем банкете. Он уже сменил свою пеньковую робу на Божественную Робу. Его правая рука держала ковш и он в настоящее время поливал его Зеленый Лист. Видя, что Зеленый Лист становился сильнее и крепче, его пожилое лицо изобразило удовлетворенную улыбку. Он взял мягкое полотенце, которое находилось у горшка, и аккуратно вытер руки.

В прошлые разы, когда Чэнь Чаншэн приходил во Дворец Ли, он заметил изменения Зеленого Листа. Так как Мир Зеленого Листа и Сад Чжоу были одинаковыми в том, что они оба были стабильными фрагментами пространства и их было невозможно увеличить, он не понимал, почему Поп придавал так много внимания его росту. Могло ли это быть для того, чтобы ворота в Мир Зеленого Листа стали более стабильными? Или потому, что если Зеленый Лист в горшке вырастет сильнее и более здоровым, ворота между Миром Зеленого Листа и внешним миром будут становиться больше и больше? Если все так и обстояло, почему Поп хотел, чтобы ворота к Миру Зеленого Листа стали больше?

«В конце концов, это слишком большое событие. Не желает ли Его Святейшество подумать чуть больше над этим?»

Мао Цююй спокойно стоял за Попом, его отношение было очень почтенным, его два рукава ни капли не дрожали.

Поп положил полотенце и улыбнулся: «Услышав твой пересказ битвы на Мосту Беспомощности, я осознал, что этот ребенок более надежный, чем я мог представить. Ты тоже сказал ранее, лишь с точки зрения потенциала и будущих перспектив, будет довольно трудно найти человека лучше, чем он. Учитывая это, если я передам ему Ортодоксию, я смогу расслабиться».

Мао Цююй молчал в течение некоторого времени, прежде чем ответить: «Слова Вашего Святейшества верны. Только вот Линхай и Сыюань оба намного выше Чэнь Чаншэна в культивации и квалификации, и ранее эти двое также получали преданную заботу Вашего Святейшества. С моей точки зрения, это двое найдут очень трудным принять это».

Поп подошел к возвышению, взял Божественную Корону с застекленного трона, и поместил ее на голову. Однако, он не сжимал Божественный Посох, который представлял силу Ортодоксии. Он сказал неспешным тоном: «Просто считай это моим эгоизмом. В конце концов, этот ребенок - единственный законный наследник Ортодоксии. Более того, в будущем он столкнется с наиболее трудным выбором этого мира, наиболее раздражительной беспомощностью, наиболее пронзительной грустью. Этот дар - это мое утешение ему, а также компенсация, которую ему должна дать Ортодоксия».

Говоря это, он медленно повернулся и начал идти к той холодной, каменной стене. Пока он шел, каменная стена медленно открывалась, высвобождая безграничный свет.

.....

.....

Это была Ночная Жемчужина, которая изначально располагалась на краю Платформы Росы, освещая столицу. Из-за течения времени, она постепенно потеряла свой блеск, так что ее сняли и поместились в один из залов Имперского Дворца, чтобы она служила источником света. Хотя эта Ночная Жемчужина более не была настолько ослепительной, как в самом начале, она все еще была несравненно яркой для мемориалов на столе.

Божественная Императрица в настоящее время внимательно перечитывала мемориалы, в тоже самое время слушая слова, проносящиеся эхом через зал дворца.

Пожилой главный евнух, склонив голову, стоял справа, очень мягко передавая ей специфические детали утренней битвы на Мосту Беспомощности.

Битва Чэнь Чаншэна и Сюй Южун на Мосту Беспомощности прошла недолго после раннего утра, но Поп и Божественная Императрица не требовали отчетов об этом до самого прихода ночи. Это указывало, что, несмотря на взгляд целого континента, этих двух Святых не особо заботила эта битва. Хотя Чэнь Чаншэн и Сюй Южун с определенной точки зрения были их наиболее доверенными юниорами, а также их наследниками, это все же было пустяковым делом в их глазах.

«...Так как храмовой меч пришел из Бассейна Мечей. Маленький Директор Чэнь предположительно оставил какой-то трюк. Святая Дева, вероятно, знала об этом заранее, так что сделала свои приготовления. Но по какой-то причине, все еще не атакуя противника, Чэнь Чаншэн ранил свою левую руку, расплатившись за насильный отбор контроля храмового меча. Затем, вновь против ожиданий, он блокировал Палец Рога Носорога Святой Девы. Если просто обсуждать обмен мечей, можно сказать, что он победил на полтехники, но если бы это была реальная битва и она продолжалась, у него, вероятно, не было бы шанса на победу. Просто... Святая Дева отступила в такой манере»,

Сказав это, главный евнух поднял голову и взглянул на нее, а затем медленно отступил.

Выражение лица Божественной Императрицы не менялось. Это также касалось большей части времени, когда главный евнух не поднимал голову. Таланта и интеллекта, которые продемонстрировали Чэнь Чаншэн и Сюй Южун в битве на Мосту Беспомощности, было достаточно, чтобы шокировать подавляющее большинство людей, но не ее. Лишь когда она услышала, что Сюй Южун освоила Меч Великого Света, она выгнула брови и была крайне удивлена этим.

«Действительно упрямая девочка».

Она бросила мемориал на стол, встала и вышла через двери зала. Ее руки были за ее спиной, и она смотрела на далекий свет в темноте. Это место наиболее вероятно было Дворцом Ли.

Вдруг Мо Юй поспешила внутрь, выражение ее лица было невероятно мрачным. Она сообщила Божественной Императрице о том, что только что произошло.

Тихо глядя на Дворец Ли, Божественная Императрица ухмыльнулась, но ее глаза все еще были безразличными: «Это становится все более и более интересным».

.....

.....

Битва на Мосту Беспомощности уже завершилась, но обсуждение, принесенное ее последствиями, нельзя было так быстро утихомирить за столь короткое время. Судя по беседам между важными фигурами Великого Зала Света, они все еще были обеспокоены этим делом. С воззрением и культивацией этих важных фигур, после того, как они успокоились, они смогли вспомнить ту сцену и понять, что Сюй Южун воздержалась и не использовала истинную кровь Небесного Феникса, намеренно снизив свою силу до уровня обычного человека. Потому что она хотела участвовать в прямом столкновении, полагаясь на свою силу, а не врожденный талант, чтобы одержать победу над Чэнь Чаншэном. Однако, они не считали, что у Чэнь Чаншэна было несправедливое преимущество, потому что они хорошо понимали, что Чэнь Чаншэн тоже не использовал свои наиболее могущественные техники - например, тот метод, который он использовал, чтобы встретить удар Чжу Ло в той битве среди дождя в городе Сюньян и не умереть.

Внезапно в Великом Зале Света начала играть серьезная и сострадательная музыка. Каменная стена в глубинах зала начала медленно открываться и излучать лучи света, а каменные скульптуры на обеих сторонах великого зала начали сиять светом. Люди в зале со спешкой поправляли свою одежду и выстраивались, смирно поклоняясь Попу, когда тот появлялся из-за каменной стены и выходил на свет.

Поп медленно сошел с возвышения под сопровождением главных рыцарей и нескольких архиепископов. Даосист Сыюань и Линхай Чживан, естественно, были среди них, а Мао Цююй, Архиепископ Зала Прославленных Персон был сзади всех. То, что удивило всех больше всего, это то, что Божественный Посох, символ власти Ортодоксии, был сжат в руках Мао Цююй.

Без каких-то длинных и сложных процедур Мао Цююй начал спокойно зачитывать заслуги Чэнь Чаншэна для Ортодоксальной Академии. От Великого Испытания до Мавзолея Книг, от Сада Чжоу до этого утра на Мосту Беспомощности, и даже возрождение Ортодоксальной Академии - это изначально запретное дело Ортодоксии - всё было перечислено, как его достижения.

Это был праздничный банкет для Ортодоксии, и, конечно же, то, что они праздновали, это достижения Чэнь Чаншэна. Произнесение Мао Цююй этих достижений было чем-то, чего все ожидали, но то, что произошло после этого, было чем-то, чего никто за исключением Мао Цююй и Попа не ожидал.

После того, как Мао Цююй закончил зачитывать заслуги Чэнь Чаншэна, он не действовал так, как ожидали люди, и не объявил награду, которую даст ему Ортодоксия. Вместо этого, он спокойно подошел к Попу, а затем Поп под шокированными взглядами всех вытянул руку и взял Божественный Посох, заявляя: «В связи с этим, мы дарим ему это благословение».

Великий Зал Света был совершенно тихим. Никто не говорил, потому что они все были ошеломлены.

В настоящее время Чэнь Чаншэн был Директором Ортодоксальной Академии. Он уже очень давно был боевым племянником Попа, только вот никто не знал об этом факте. После событий Мавзолея Книг весь континент знал о планах Попа, знал, что Чэнь Чаншэн станет следующим Попом. Однако, это было предположением.

Сегодня предположения были подтверждены, догадки стали реальностью.

Поп передавал Божественный Посох, который символизировал власть Ортодоксии, Чэнь Чаншэну. Это также было заявлением целому миру, что Чэнь Чаншэн был его преемником.

Тишина в Великом Зале Света продолжались. Причиной тишины не была какая-то странность, и это не указывало, что произойдет что-то важное - никто не посмел бы бросать вызов воле Попа в этом месте - просто никто не знал, как ответить. Это было чем-то логичным и ожидаемым, просто это произошло намного раньше, чем кто-либо мог представить, и они были шокированы.

Чэнь Чаншэну было лишь шестнадцать.

У Даосиста Сыюань и Линхай Чживана, тех двоих, у которых, как считалось, были наивысшие надежды взять Божественный Посох и стать наследниками Попа, были крайне неприглядные лица. Они изначально думали, что у них было около десяти лет, чтобы изменить волю Попа, но они не ожидали, что Поп вовсе не даст им времени.

Они очень хорошо осознавали, почему Поп выбрал это время, чтобы утвердить статус Чэнь Чаншэна, как своего преемника.

Если бы это было раньше, новая фракция Ортодоксия, два архиепископа и их поддержка, смогли бы использовать причину слишком молодого возраста Чэнь Чаншэна и потребовали дальнейшего наблюдения, что послужило бы отговоркой на несколько лет, отложив решение Попа. Но сейчас на континенте уже была шестнадцатилетняя Святая Дева; какое это имело значение, что будет шестнадцатилетний кандидат в Попа?

Не говоря уже о том факте, что этот кандидат сегодня победил Святую Деву.

Тишина в великом зале продолжалась, но людям постепенно начало казаться, что что-то было не так. Даже если они не знали, как среагировать, что насчет Чэнь Чаншэна?

Даже если он был очень шокированным, он все равно должен был встать и поблагодарить Попа за это благословение, а затем принять хорошие пожелания всех в зале.

Взгляд Мао Цююй прошелся по залу. Он глубоко нахмурил брови, а затем с некоторыми сомнениями спросил: «Где Чэнь Чаншэн?»

В определенном углу большого зала из толпы вверх поднялась рука, сопровождаемая довольно беспокойным голосом:

«Он... он... он... в обед, он был слишком счастлив и переел. У него было несварение, потому он доверил мне задачу... отпроситься».

Сегодня Ортодоксия праздновала достижения, и Поп хотел лично наградить юношу Божественным Посохом и утвердить его наследником Ортодоксии... но лицо, о котором шла речь, даже не присутствовало здесь?

Великий Зал Света взорвался обсуждениями и толпа расступилась, как вода, показывая человека, который только что говорил.

Танг Тридцать Шесть, опустивший голову, поднявший руку.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 525: Поделимся зонтиком, как старые друзья, нет?

.....

.....

Танг Тридцать Шесть очень низко поднял свою руку, как и его голова была низко опущена, а его голос в действительности тоже был очень тихим.

Хотя не было видно его лица, можно было представить, насколько он был смущен.

Толпа расступилась, как волна. Насколько бы смущенным он не был, учитывая, что все считали его хорошим другом Чэнь Чаншэна, а также тот факт, что он был управляющим Ортодоксальной Академии, а также добавив тот факт, что Су Моюй и Сюаньюань По настойчиво отвернули голову, Танг Тридцать Шесть лишь мог идти вперед, пока не подошел к Попу.

У Мао Цююй было довольно жуткое выражение лица. Лишь с помощью силы воли он смог воспротивиться желанию продисциплинировать его одним или двумя словами.

С другой стороны, у Попа было очень спокойное выражение лица, когда он передал Божественный Посох в руки Тангу Тридцать Шесть.

Божественный Посох не был таким тяжелым, как он представлял, но Тангу Тридцать Шесть казалось, что он был тяжелым, как гора, настолько тяжелым, что он почти не мог его выдержать. Став на колени, он поклонился вместо Чэнь Чаншэна.

Его голова была опущена, но он все еще мог чувствовать сосредоточенные на нем взгляды со всех сторон. Некоторые из этих взглядов были ошеломленными, некоторые - презрительными, другие - удовлетворенными, но еще было удивительно много враждебных, острых, как мечи.

Он почувствовал себя крайне неудачным, и поэтому был крайне зол. Под указанием Мао Цююй он сказал несколько слов благодарности, но его сердце было наполнено ничем иным, как непрекращающимися проклятиями.

Эти проклятия, естественно, были нацелены на человека, который оставил ему эту задачу, а потом убежал невесть куда, Чэнь Чаншэна.

.....

.....

Снег падал сильнее и сильнее, и на улицах уже давным-давно не было людей. В аллее непрерывно загорались лампы.

Чэнь Чаншэн уже в течение очень долгого времени стоял перед Дорогой Удачного Мира, глядя на небо и вздыхая в сердце.

Снежные облака закрывали солнце, и столица была довольно мрачной. По интенсивности света можно было с трудом сказать, что солнце двигалось на запад, и почти погрузилось за горизонт.

Временем, указанным на листке бумаги, были сумерки, но мир в сумерках всегда был довольно нечетким. Идея сумерек сама по себе была довольно неясной. Это всегда требовало по крайней мере часа с того мгновения, когда солнце начинало погружаться под горы, до мгновения, когда оно было полностью под горизонтом, так было ли время в данный миг сумерками?

Возможно, он пришел немного рано. Или она и правда не придет?

Он думал, что, если небо станет совершенно темным, а она все еще не придет, то он уйдет.

Вдруг со стороны раздался громкий звук с направления Дворца Ли. У него не было и малейшего представления о том, что произошло, тем более о том, что это было связано с им. Он потирал руки в снежной буре, временами поглядывая в направлении Имперского Дворца, а временами в направлении поместья Божественного Генерала Востока.

Существовала проблема с его меридианами и недостаточным выходом истинной эссенции, но его тело действительно было переполнено истинной эссенцией, так что он не боялся холода. Причиной того, почему он потирал руки и иногда топал ногой, в основном была проблема с его настроением.

Небо постепенно потемнело, и скоро оно полностью почернеет. Он также потерял всю надежду.

Из-за его спины с некоторого расстояния раздался голос:

«Почему ты стоишь здесь?»

Когда он услышал этот голос, его тело немного одеревенело. Поворачивая тело, он увидел кого-то с зонтиком, медленно выходящим из аллеи позади него.

Зонтик был довольно старым и казался весьма странным. Пространство под зонтиком, как казалось, было отрезано от мрачного света, и его было трудно рассмотреть ясно, а для обычного человека это даже было невозможно.

Но Чэнь Чаншэн мог, потому что он был очень хорошо знаком с этим зонтом. Этот зонтик изначально принадлежал ему. Конечно же, этот зонтик был Желтым Бумажным Зонтиком.

Как и снежинка, дрейфующая вниз с неба, Желтый Бумажный Зонтик медленно приближался к нему, а затем отклонился назад, показывая лицо Сюй Южун.

Это был внешний вид, который было очень трудно описать словами. Можно было лишь полагаться на клише и описать его, как идеальный.

Видя это величественно прекрасное лицо, которое было незнакомым ему, Чэнь Чаншэн был довольно нервничающим, довольно рассеянным.

Лишь после взгляда в ее глаза и обнаружения того знакомого чувства умиротворенного безразличия он смог постепенно расслабиться.

Ему был знаком ее голос, а также ее глаза. Как только их взгляды встретились, вся непривычность расплавилась, и казалось, что они вернулись в Сад Чжоу.

Путешествуя вместе в жизни и смерти, сопровождая друг друга утром и ночью, сидя и обсуждая Дао, поднимаясь, чтобы встретить врага, встречая друг друга в первый раз, как старые друзья, до поседения волос и старения

Разделяя зонтик, как старые друзья.

Но какая была причина в том, чтобы называть их поседевшими?

Чэнь Чаншэн осознал, что вдруг подумал об этом термине, и был весьма смущен.

Он не знал, что в этот миг во Дворце Ли был кто-то, кто был еще больше смущен, чем он.

«Почему ты стоишь тут? Разве мы не договорились пойти в ‘Тофу и Рыба’?»

Поведение Сюй Южун было непохожим на текущее нервничающее состояние Чэнь Чаншэна, так как она довольно много времени знала, кто он, и нескольких десятков дней для нее было достаточно, чтобы успокоиться. Более того, они слишком много раз касались друг друга в Саду Чжоу. Когда она увидела его, было почти невозможно ощутить чувство незнакомца, и тем более продемонстрировать хоть какое-то чувство отдаленности.

«...Я уже сходил в аллею и осмотрел ее дважды, но не смог найти это ‘Рыба с Тофу’, о котором ты говорила», - ответил Чэнь Чаншэн.

Сюй Южун не смогла найти слов в ответ. Поворачиваясь к аллее, она с сожалением сказала: «Я не возвращалась три года, и это заведение вот так просто исчезает. Рыба в том месте действительно весьма хороша».

«Как ты... пришла с того направления?» - Чэнь Чаншэн спросил, указывая на аллею, из которой она появилась.

Та аллея не была направлением от Имперского Дворца, и не была направлением от поместья Божественного Генерала Востока, так что он не заметил ее приход.

«Я пошла в Маленький Апельсиновый Сад и подождала немного. Мо Юй... не вернулась, а затем я решила направиться сюда и пришла чуть позже».

Когда она говорила, ресницы Сюй Южун дрогнули, ее глаза смотрели вниз, а ее щеки немного покраснели.

Пока она шла к назначенному месту, она вдруг вспомнила, что это будет первый раз, когда она и Чэнь Чаншэн... встретятся лично. Время в Саду Чжоу, естественно, нельзя было считать, так что она вдруг почувствовала себя немного стеснительно. Затем она вспомнила, что была тем, кто на Мосту Беспомощности назначил эту встречу, и, не желая давать плохое впечатление, пришла к идее упомянуть Мо Юй.

Кто бы мог знать, что Мо Юй не было дома?

Она не знала, должна ли она сожалеть или радоваться.

В целом, для нее это было намного более сложным, чем познание Монолитов Небесных Томов.

Свет был слишком мрачным, так что Чэнь Чаншэн не мог видеть выражения ее лица. Он тоже был довольно медленным в этом аспекте, так что, естественно, не знал, почему она должна была пойти в Маленький Апельсиновый Сад, чтобы найти Мо Юй. Он лишь думал о том, как темой сегодняшнего свидания был ужин, так что он неуверенно спросил: «Мы можем съесть что-то другое в этой аллее, или... пойти в какое-то другое место?»

«Давай просто поедим здесь».

Сюй Южун предложила ему зонтик.

Чэнь Чаншэн очень естественно принял зонтик.

Не требовались слова, даже взгляд не требовался. Передача и получение зонтика были естественными действиями, как будто совершались бесчисленное количество раз.

Ведь в Саду Чжоу они повторяли эти действия бесчисленные разы - на Равнинах Незаходящего Солнца, когда они сталкивались с монстрами и должны были поспешить прочь, в большинстве случаев она была на его спине с зонтиком в руках. Когда она уставала, она передавала зонтик ему.

С Чэнь Чаншэном, который держал зонтик, они плечом к плечу вошли в маленькую аллею.

Скорость, с которой время меняло всё в мире, вероятно, не была такой быстрой, как у течения воды, но изменить рестораны на одной аллее было исключительно просто.

Наиболее известным блюдом Дороги Счастливого Мира уже давно перестала быть Рыба с Тофу, теперь это были Ребрышки на Медленном Огне.

В этой короткой аллее было пять ресторанов, подающих ребрышки на медленном огне, и каждая из их вывесок заявляла, что их ребрышки были подлинными Ребрышками Города Ци, но было невозможно узнать, какая вывеска была правдивой.

Из этих ресторанов просачивался пар, поднимающийся из железных кастрюль, смешанный с тяжелым ароматом мяса. Это сильно привлекало в холодную погоду.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун не боялись холода, но они обнаружили, что желали этого вкуса. Найдя ресторан, который был относительно чистым, они вошли.

Кастрюли, использованные для тушения ребрышек, все были установлены на канах. Открыв толстый занавес, свисающий над дверью, они столкнулись с волной жара.

Сегодня прибыль заведения была довольно плохой. В этом магазинчике, который обычно был полон посетителей, сегодня был лишь один стол-кан с посетителями. Быть посетителями в подобных обстоятельствах, естественно, означало, что они были настоящими гурманами. Их внимание было полностью сосредоточено на ароматных ребрышках и вине, они даже не замечали молодой пары, которая только что вошла.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун подошли к внутренней части ресторана. Прежде, чем они даже смогли присесть, они вдруг услышали интенсивный спор за свой спиной.

Один гурман стукнул чашей вина по столу и яростно закричал: «Леди Южун избила Чэнь Чаншэна, как собаку! Как она могла проиграть?»

Другой гурман ухмыльнулся: «Тогда почему Леди Южун признала поражение?»

Первый гурман сдерживался так сильно, что его лицо почти покраснело. Он выдавил: «...потому что она не смогла забыть старые времена. Думая о том, как Чэнь Чаншэн однажды был ее женихом, она поддавалась ему».

Услышав их спор, владелец вышел из кухни и быстро подошел, чтобы уладить их спор. С большим трудом успокоив своих посетителей, он увидел фигуры новых посетителей в углу. Та молодая пара не присела, и атмосфера казалась довольно странной. Он находил это странным, думая: ‘А причем тут споры других к вам двоим?’

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 526: Друг напротив друга

Глава 526: Сидение друг напротив друга, грызя ребрышки

Каны этого ресторана были очень чистыми, и на краях канов не было видно пыли, хотя они и легко накапливали пыль. Но Чэнь Чаншэн и Сюй Южун не присели. Когда они услышали спор за их спиной, им было трудно не испытывать смущение. Лишь после того, как пришел владелец, атмосфера стала менее напряженной.

Возможно, дело было в Желтом Бумажном Зонтике, или, может, потому, что угол, в котором они были, был немного тусклым, но владелец не узнал их. Он спросил с лицом, полным улыбок: «Чего мои два гостя желают отведать? Главное блюдо заведения - это все сорта ребрышек. Есть какой-то особенный вид, который вы предпочитаете?»

Чэнь Чаншэн посмотрел на Сюй Южун, которая сидела напротив него, желая услышать, были ли у нее какие-то предпочтения. Сюй Южун опустила голову, ничего не говоря.

«Что насчет... мои два гостя сначала закажут миску супа из свиных костей, чтобы согреть тело, и неспеша подумают, что еще заказать?»

Владельцу все больше казалось, что с этой молодой парочкой было что-то не так, но после управления рестораном в столице в течение стольких лет, он столкнулся со своей долей странных ситуаций и особо не ломал голову над этим.

Услышав определенное слово в словах владельца, Чэнь Чаншэн снова почувствовал, что его лицо краснеет. Помахав рукой, он сказал: «Не стоит. Что насчет каких-нибудь говяжьих ребрышек?»

Последняя часть его слов, естественно, интересовалась о мнении Сюй Южун. У Сюй Южун не было особого мнения. Она просто вспоминала разговоры с ним в Саду Чжоу, но не могла вспомнить, чтобы у него было такое табу насчет свинины. Почему тогда у него вдруг была такая большая реакция? Ей стало весьма интересно.

Владелец был прямолинейным и эффективным человеком. Добавив им несколько закусок, он вернулся на кухню, чтобы приготовить еду, оставив их у кана в центре. Сюй Южун моргнула глазами и отрезала звуки споров спереди. Глядя на него, она задала вопрос в своей голове.

«Это не какое-то табу... просто...»

Чэнь Чаншэн сомневался в течение некоторого времени, а затем искренне сказал: «Танг Тридцать Шесть сказал, что я - свинья. Мне действительно показалось, что я был свиньей, так что в данный миг я не хочу свинины».

Сюй Южун поняла, что он подразумевал, и не смогла сдержать улыбки. Вдруг она вспомнила что-то и сморщила лоб, спрашивая: «Ты сказал Танг Тангу?»

«Нет, он проклинал меня по какой-то другой причине, когда обозвал меня свиньей», - объяснил Чэнь Чаншэн.

После этого короткого диалога пространство вокруг кана вновь затихло. Посетители, сидящие у стола, все еще были среди яростного спора, но их голоса не были слышны. Даже звука снежной бури снаружи ресторана не было слышно вокруг кана. Можно было слышать лишь потрескивание дров в кане, но в действительности это не был звук, который мог услышать обычный человек.

«Этот мужчина сказал неверно».

Сюй Южун посмотрела на другой кан, а затем повернулась к нему и очень серьезно объяснила: «Я не поддавалась тебе на Мосту Беспомощности. Я была очень серьезной».

Она совершенно точно должна была сделать это ясным, потому что это был факт, потому что это отражало ее уважение к Чэнь Чаншэну.

Юноша ответил: «Хотя я рассчитывал и планировал ничью, моя культивация, талант и познание уступают тебе. Если бы я не использовал свою полную силу, я не смог бы прийти к ничьей».

«То, чего я хотела, это сразиться с тобой в честной и прямой манере».

Сюй Южун спокойно продолжила: «Будь это Сад Чжоу или в будущем, у меня, вероятно, не будет другого такого шанса, так что после входа в столицу... я не пришла найти тебя».

Лишь в этот миг Чэнь Чаншэн полностью понял, почему она скрыла это от него.

Один из них был будущим Попом, а другая - недавно назначенной Святой Девой, и они представляли две великие силы Ортодоксии и Имперского Двора. Как на это не посмотреть, они были природными врагами, но если бы он знал, кто она, для него, естественно, было бы невозможно предпринять такой яростный бой, как сегодня на Мосту Беспомощности. Так будет всегда, сейчас, и далеко в будущем.

Он не мог считать ее врагом, и верил, что она чувствовала себя также.

«Но ты все же не использовала свою наиболее могущественную технику».

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и продолжил: «Если я правильно припоминаю, в Саду Чжоу твоя кровь пробудилась еще раз».

Сюй Южун подтвердила: «Да».

Чэнь Чаншэн сказал: «Если бы ты действительно использовала кровь Небесного Феникса, я бы не смог сравниться с тобой».

Сюй Южун продолжила: «Ты правда думал, что я вот так победила бы тебя?»

Чэнь Чаншэн засомневался, а потом ответил: «По правде говоря, я просто хотел увидеть, как ты раскрываешь свои крылья Феникса. Я представлял, что это будет очень красиво».

Было много вещей, которым не надо было учить, которые не требовали советов Танга Тридцать Шесть. Даже наиболее молчаливый человек иногда говорил очень красивые слова.

Когда он был перед целью, которой хотел выразить свои пожелания и любовь.

Сюй Южун подумала про себя: ‘Ты уже видел это ранее, только ты спал тогда’.

Из-за подобных редко произносимыми прекрасным словами Чэнь Чаншэна она почувствовала себя немного не в своей тарелке, довольно стеснительно. Сменив тему, она подметила: «Ты тоже использовал лишь один меч».

Она лучше, чем кто-либо другой в мире, знала, что все мечи Бассейна Меча находились в ножнах Чэнь Чаншэна. Это действительно было наиболее могущественной техникой.

«Даже если бы десять тысяч мечей атаковали одновременно, я не уверен, что смог бы соперничать с твоим Мечом Великого Света».

Чэнь Чаншэн посмотрел ей в глаза и вздохнул в восхищении: «Ты действительно экстраординарна».

Сюй Южун посмотрела ему в глаза и беспомощно вздохнула: «Ты правда не почувствовал этого?»

«Почувствовал что?»

«Намерение клинка, скрытое в Мече Великого Света».

Услышав это, Чэнь Чаншэн был крайне шокирован, думая, что Меч Великого Света был наиболее остроумной техникой меча в мире. Какое же намерение клинка могло проникнуть в него?

«Я использовала Стиль Разделяющего Клинка, чтобы преобразовать намерение клинка в намерение меча. Лишь с помощью этого я еле-еле смогла использовать Меч Великого Света».

Сюй Южун продолжила: «Я также должна поблагодарить тебя за то, что столкнулся со мной намерениями меча, иначе для меня было бы просто невозможно за последние несколько дней освоить эту технику меча».

Услышав «Стиль Разделяющего Клинка», Чэнь Чаншэн был еще больше шокирован, думая, не был ли Стиль Разделяющего Клинка временно неиспользуемым? Услышав последнюю часть ее слов, он понял, что хоть он никогда и не использовал Стиль Разделяющего Клинка, он был настолько тираническим и диким, что смог насильно скрыть себя среди его намерения меча. На Мосту Беспомощности Сюй Южун смогла взять техники клинка, которые она знала, соединила их с намерением клинка, которое он излучал, в конечном итоге познала немного намерения клинка и смогла продемонстрировать Меч Великого Света.

С точки зрения многих сегодняшняя битва на Мосту Беспомощности представляла многое, но никто не мог представить, что для Сюй Южун, кроме того, что это была битва, в которой она могла вволю сразиться, битва на Мосту Беспомощности также помогла ей в познании глубин Стиля Разделяющего Клинка, таким образом давая ей превосходный шанс освоить Меч Великого Света.

Когда Чэнь Чаншэн подумал об этом, он был наполнен восхищением к ней, но также почувствовал себя не очень хорошо. Он подумал: ‘Зачем так спешить, даже действуя в такой опасной манере?’ Если бы в битве на Мосту Беспомощности она не смогла познать основы Разделяющего Клинка и не смогла бы освоить Мост Беспомощности, то добавив к этому возможность, что его рука могла соскользнуть, результаты было бы сложно представить.

Слов не требовалось. Сюй Южун лишь понадобилось увидеть заботу в его глазах, чтобы понять, о чем он думал. Она спокойно объяснила: «Я - самая молодая Святая Дева в мире, а также самая слабая. Учитель ушла, а Императрица - все еще человек Чжоу, так что я должна установить мою власть так быстро, как это возможно».

Это было очень простое заявление, даже немного грубое, но оно было очень искренним.

Подавляющее большинство Святых Дев юга уже ступили в Божественный Домен, а ее учитель была Святым, который мог легко устранить Штормов Восьми Направлений. Даже самые слабые из Святых Дев были экспертами в полушаге от Божественности. Она была единственной, кто стал Святой Девой в возрасте шестнадцати, даже не достигнув Конденсации Звезд.

Так как она - самая молодая и слабая Святая Дева в истории, Пик Святой Девы и Южный Поток будут хранить молчание. И с каким давлением она будет вынуждена столкнуться, какие испытания ждут ее?

Пока Чэнь Чаншэн смотрел на ее немного тонкие и слабые плечи, он вдруг вспомнил их беседы в Саду Чжоу. Тогда она сказала, что на ней была очень тяжелая ответственность, и она находила это очень трудным, желая избежать ее. Он считал, что она была гением клана эльфов и несла тяжелую ответственность возрождения эльфов, так что пытался облегчить ее беспокойство. Но теперь он знал, что она была реинкарнацией Небесного Феникса, надеждой Пика Святой Девы и Божественной Императрицы, неся ответственность в помощи целому миру людей в сопротивлении демонам. Теперь, как он мог помочь ей с ее бременем?

«В будущем ты можешь позволить мне справиться с кое-какими делами».

«Я смогу помочь».

«Я - директор Ортодоксальной Академии».

«В будущем я стану Попом Ортодоксии».

В своей голове он подумал об этих словах и попытался изменить их последовательность. Юноша не мог избавиться от чувства, что это был стиль речи Танга Тридцать Шесть, и как раз, когда он сомневался...

«Традиционные говяжьи ребрышки, гости, пожалуйста, наслаждайтесь».

Неся выпускающую пар миску говяжьих ребрышек, владелец прервал этот важный разговор, касающийся будущего мира людей.

В отличие от других ресторанов, ребрышки на медленном огне в этом ресторане готовились на кухне, прежде чем их подавали. Хотя из-за этого терялось немного сельского чувства, это место определенно было чище. Неудивительно, что все каны были чистыми даже без пылинки.

Вскоре был подан ассортимент закусок, и они начали есть.

Может быть, потому, что блюда были слишком вкусными, или ребрышки были слишком ароматными и их было проблематично есть, Чэнь Чаншэн и Сюй Южун не говорили в течение очень долгого времени.

В тихом углу было слышно лишь потрескивание дров в кане и случайные звуки стука палочек для еды о миску.

Когда прошло некоторое время, Чэнь Чаншэн поднял голову и посмотрел на нее. В этот миг он заметил, что она не была одета ни в белые церемониальные одеяния, ни в белое платье. Вместо этого на ней была довольно толстая хлопковая куртка. Затем он вспомнил, что в городе Сюньян он нашел белые церемониальные одеяния Святой Девы довольно знакомыми ему. Затем он также вспомнил, что в том храме у Пути Белой Травы она однажды сказала, что когда она росла, во время приемов пищи было несколько правил и ей не разрешалось говорить. Был ли этот покой окружением, к которому она привыкла?

Тогда он должен был есть согласно тому, к чему она привыкла. По крайней мере, она не будет чувствовать себя неуютно.

Чэнь Чаншэн подумал об этом, но не взял палочки для еды, продолжая смотреть на нее.

Потому что она и правда была прекрасной.

Пар, поднимающийся из кастрюли, был очень похож на туманный дождь и снег на Мосту Беспомощности. Ее лицо было прекрасным в этом тумане, как картина.

Однако, она сейчас вовсе не походила на фею-Феникса из слухов.

Казалось, что ее крохотная фигура была поглощена ее хлопковой курткой. Великолепие, которое она демонстрировала ко всем, совершенно исчезло, и осталась обычная маленькая девочка.

Ее голова была опущена, пока она мягко дула на пар и аккуратно грызла ребрышки. Это был очень милый вид, как у детеныша зверя.

Самые обычные ребрышки поглощались ей в такой деликатной манере, как будто она осторожно дегустировала изысканные пирожные юга. Но хоть она и ела с таким изяществом, ее скорость не была медленной. Не прошло долгое время, и на столе перед ней появились невероятно чистые кости.

Ее лицо было немного красным. Возможно, из-за жары, или потому, что она скромничала, или она почувствовала его взгляд, который отказывался двигаться.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 527: Беседа

В конечном итоге доказательства были в пользу последнего.

Сюй Южун подняла голову и спросила Чэнь Чаншэна: «Почему ты не ешь?»

«А, да, еда», - в последние два года под влиянием Танга Тридцать Шесть Чэнь Чаншэн стал намного более разговорчивым, но казалось, как будто перед ней он вернулся к тому молодому и послушному мальчику-даосисту из деревни Синин. Его слова были невероятно простыми, его мысли - исключительно чистыми, и для него было невозможно скрыть какие-то эмоции.

Например, в этот миг он был весьма отвлечен, так что, когда взял палочки для еды, его хватка была не сильно крепкой. Он протянул руку, как ветер, чтобы придержать палочки для еды в воздухе, но он также оттолкнул раскрытый Желтый Бумажный Зонтик в сторону. Как результат, спор, который все еще продолжался у кана перед ними, вновь стал слышен..

«Прошлой весной Маленький Директор Чэнь вошел в столицу и получил такое унижение в поместье Божественного Генерала. Впоследствии они давили на него множество раз. Его талант совершенно экстраординарный, а его результаты вступительных экзаменов были превосходными, но его силой удалили из списка принятых абитуриентов каждой школы. Если бы Его Святейшество не защищал его в тайне, он, вероятно, даже не смог бы поступить в уже заброшенную Ортодоксальную Академию. Такие люди, как ты, говорят, что аннулирование свадьбы было бессердечным актом, но никто из вас не думал, что, если бы семья Сюй не действовала так бесстыже, как могла бы эта сужденная свадьба прийти к этому?»

«И как это связано с Леди Южун? Во время Фестиваля Плюща Белый Журавль вернулся на север. В письме, который он нес, она признала, что эта помолвка существовала, иначе лишь с брачным контрактом в руке Чэнь Чаншэна, как могла дипломатическая миссия с юга быть бессильной в возражении? Даже если у Чэнь Чаншэна есть обида в сердце против поместья Божественного Генерала, у него нет причин причинять такое унижение Леди Южун!»

«Хм, Сюй Шицзи в то время настойчиво отказывался признавать этот брак, и люди поместья Божественного Генерала Востока действовали, как снобы, но когда оказалось, что дела обстоят по другому с Маленьким Директором Чэнем, они развернулись и хотят обнять его ногу? У них и правда нет чувства стыда! Вы все говорите, что разрыв помолвки Маленьким Директором Чэнем - это унижение? С моей точки зрения, само поместье Божественного Генерала Востока унижает себя!»

«И все же, это никак не связано со Святой Девой. По какой причине она должна терпеть такие клеветнические сплетни?»

«Можно лишь сказать, что Святой Деве не повезло родиться в подобном доме, не повезло с такими родителями!»

.....

.....

Кан в углу был очень тихим, было слышно лишь журчание мясного бульона в кастрюле.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун сидели друг напротив друга у кана, и атмосфера вновь стала довольно тяжелой.

Уже прошло почти два года с тех пор, как он прибыл в столицу. Ситуация с его помолвкой уже была известна всему континенту. Унижение и давление поместьем Божественного Генерала Востока, причиненное ему, последующее изменение в их отношении, внезапное превращение молодого мальчика-даосиста из деревни в преемника Ортодоксии - все любили с энтузиазмом обсуждать это.

Сегодняшняя битва на Мосту Беспомощности почти казалась завершением этой истории, окончательным решением, но она на самом деле не могла завершить все. Наоборот, это подталкивало интерес людей к этой истории до самых вершин. Было понятно, что, как и гурманы, сидящие у того стола, все в бесчисленных поместьях и домах обсуждали это.

Поместье Божественного Генерала однажды унизило его, и он никогда не забывал об этом. У юноши также однажды было много чувств к ней, находящейся на далеком юге. Однако, как и сказал другой посетитель, в этой ситуации она действительно не сделала ничего, чтобы навредить ему, а теперь она должна была терпеть насмешки и упреки, направленные на поместье Божественного Генерала.

Это, возможно, было весьма несправедливо.

Чэнь Чаншэн не знал, что и сказать.

«В конце концов, они все еще мои родители».

Выражение лица Сюй Южун было очень спокойным, как будто она не была задета этим обсуждением. Однако, следующее изменение темы разговора произошло слишком резко.

«Я хочу выпить немного вина».

«Хорошо».

Чэнь Чаншэн попросил владельца принести два небольших сосуда их лучшего вина. Распечатав один из сосудов, он наполнил ее чашу на семьдесят процентов.

Сюй Южун мягко поблагодарила его, а затем распечатала другой сосуд и налила ему полную чашу вина. Наконец, она посмотрела на него и сказала: «Спрашивай».

Чэнь Чаншэн все еще не знал, что говорить. Когда он думал об этом, он увидел ее прекрасное лицо и спросил с некоторой нерешительностью: «Лицо?»

«Определенная техника из Храма Южного Потока».

«О».

После этого простого вопроса и ответа кан вновь стал тихим.

Сюй Южун поднесла чашу вина ко рту и сделала очень легкий глоток. Это был всего лишь глоток, но ее лицо стало немного румянее.

«Не говори другим людям, что мы встречались в Саду Чжоу».

«Почему?»

Когда Чэнь Чаншэн услышал ее просьбу на Мосту Беспомощности, он не смог понять ее. Теперь, когда он услышал подтверждение, что она действительно не желала, чтобы другие знали об этом, он был еще сильнее сбит с толку.

Сюй Южун не ответила на его вопрос прямо, вместо этого мягко спрашивая: «Разве помолвка уже не была аннулирована?»

Это была информация, которая ходила по столице в течение некоторого времени, но это не признавали ни Ортодоксальная Академия, ни поместье Божественного Генерала Востока. Но как одна из участников этой помолвки, она, естественно, знала, что слухи не были слухами, а скорее тем, что действительно произошло.

Чэнь Чаншэн ничего не говорил в течение долгого времени.

На мосту, когда ветер унес ее белую вуаль и он увидел ее глаза, это был самый счастливый момент за его шестнадцать лет жизни. В сравнении с тем, когда он наконец-то сумел запомнить последний свиток Даосских Канонов в старом храме, когда он нашел свою Звезду Судьбы в Ортодоксальной Академии, когда он получил первый ранг на первом баннере в Великом Испытании, когда он нашел записную книжку Ван Чжицэ в Павильон Линъянь... это мгновение было более счастливым, чем все те моменты.

Она все это время была живой, она была ней, она была его невестой. Могла ли какая-то встреча в мире быть настолько странной, как эта, настолько же хорошей?

Когда он принимал ванну в доме внутри Ортодоксальной Академии, он уже все распланировал. Он собирался пойти во Дворец Ли попросить Попа реконструировать брачный контракт. Затем он возьмет Танга Тридцать Шесть и остальных в Имперский Дворец, чтобы найти ее. Если она согласится, он тут же сделает ей предложение.

Он никогда не сталкивался с любовным романом ранее, но пока он считал, что это было что-то, что он хотел сделать, он абсолютно точно сделает это с невероятным усердием и внимательностью, захватывая каждое мгновение.

Но сейчас она сказала, что он не мог говорить об этом кому-либо еще, так как он тогда сможет убедить Попа аннулировать указ, который аннулировал брачный контракт?

Месяц назад он усердно работал, чтобы наконец-то аннулировать помолвку.

Теперь он осознал, что он действительно хотел этой помолвки.

Танг Тридцать Шесть очень верно все сказал.

«Я думал, что ты была мертва, а в Саду Чжоу я пообещал тебе, что аннулирую помолвку, так что...»

Он посмотрел на Сюй Южун и довольно беспомощно сказал: «Так как ты знала, кто я, почему ты не сказала мне ранее?»

Лицо Сюй Южун, как казалось, немного похолодело: «Ты обманул меня в Саду Чжоу. Мне самой пришлось осознать правду, так почему бы я стала говорить тебе?»

Чэнь Чаншэн считал, что он был невинным, спрашивая: «Когда это я обманул тебя?»

«Может быть, тебя зовут Сюй Шэн?»

«Ты не Леди Чуцзянь».

«Почему ты не хотел признавать, что ты - Чэнь Чаншэн?»

«Почему ты тогда не сказала, что ты - Сюй Южун?»

Они смотрели друг другу в глаза, задавая вопросы почти в одно и тоже время.

Затем они оба вспомнили, как в заснеженном храме у Пути Белой Травы, когда они представились друг другу впервые, они тоже говорили в одно и тоже время, дав два фальшивых имени...

Они не помнили, о чем тогда думали.

Чэнь Чаншэн вспомнил свое настроение в то время. Основной причиной, почему он не хотел, чтобы она знала о его идентичности, было его нежелание дать ей знать, что у него была известная на весь мир невеста. Возможно, Сюй Южун думала о том же, не желая, чтобы он знал, что у нее был такой известный жених?

«Неужели настолько стыдно иметь такого жениха, как я?»

Юноша спросил Сюй Южун довольно серьезно, но также и довольно горько и грустно.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 528: Я слышал, что в твоем доме нет равнин

Конечно же, это не могло быть причиной.

Пока Чэнь Чаншэн вспоминал сцену в заснеженном храме, он быстро отказался от своей теории. Вскоре после этого он подумал о другом важном вопросе.

В то время Сюй Южун сказала, что ее зовут Чэнь Чуцзянь.

Она назвала фамилию Чэнь - возможно, он представлял, что его любовь отвечала взаимностью, но ему всегда казалось, что это было как-то связано с ним, как и когда он сказал, что его звали Сюй Шэном.

Он больше не задавал вопросов, потому что осознал, что эта ситуация действительно была довольно беспорядочной. Если он продолжит расспрашивать о ситуации в Саду Чжоу, он даже может развить неприятное впечатление к жениху Сюй Южун, и разве тогда он не будет просто завидовать себе?

Эта ситуация действительно была весьма беспорядочной, а причины - неясными.

Один из них изучал Даосские Каноны с детства, на кончиках его пальцев были мириады принципов. У другой из них было умиротворенное сердце Дао, и она в возрасте двенадцати начала изучать Монолиты Небесных Томов. Врожденный интеллект Чэнь Чаншэна и Сюй Южун был одним из миллиона. Оба были гениями культивации, но в Саду Чжоу они справлялись с ситуацией в очень поспешной манере и совершили сотни ошибок.

Сюй Южун не ответила на глупый вопрос Чэнь Чаншэна. Говяжьи ребрышки все еще журчали в кастрюле. В этот умиротворенный миг, глядя друг другу в глаза, они поняли, почему решили скрыть свои идентичности. Они не упустили ни одного из тонких изменений эмоций, которое произошло тогда.

В конце концов, оба были умными детьми, как и те чистые белые снежинки, дрейфующие снаружи ресторана.

Однако, все еще были некоторые вопросы, которые надо было решить, иначе разум всегда будет ощущать себя немного неуютно. Например, этот вопрос.

«Ты и Принцесса Лоло, а также маленькая Черная Дракониха?»

Сюй Южун не упомянула этого явно, но Чэнь Чаншэн понимал, что она подразумевала.

Ранее, в Мавзолее Чжоу, она однажды сказала, что ее жених был бабником, и тем... который лишь бегал за непонимающими юными девочками.

Чэнь Чаншэн вдруг вспомнил, что в то время проклинал этого жениха словами «Действительно бесстыжий кусок дерьма!»

Как оказалось, он проклинал себя.

Подумав об этом, он почувствовал себя довольно сложно, не зная, как даже начать объяснять. Он лишь смог вздохнуть.

«Вероятно, Мисс Шуан’эр сказала тебе?»

Знание правды лишь через полгода принесло слишком тяжелый удар его психике, настолько, что он даже не заметил, что кроме Лоло Сюй Южун также упомянула маленькую Черную Дракониху.

Он довольно беспомощно защищал себя: «Подумай об этом, мы должны быть двумя людьми, которые больше всех понимают принцип, что то, что видят глаза, не обязательно является правдой».

«Возможно».

Сюй Южун мягко сказала это, а затем подняла голову и взглянула на него, в ее глазах мелькнула вспышка света.

Казалось, что она подумала о чем-то, что заставило ее выгнуть брови. Как результат, неземные горные воды в ее прекрасной внешности, подобной картине, вдруг пришли в жизнь, и этот свет получил острие.

«Я помню, что тогда ты сказал, что та невеста...»

Лицо Чэнь Чаншэна дрогнуло. Тогда, в Мавзолее Чжоу, он однажды описал ей свою невесту. Хотя он намеренно не высмеивал и не обесчестил ее, он и не сказал о ней ничего хорошего, но...

«Разве ты сама не сказала, что будет лучше не быть с такой женщиной?» - юноше пришлось оспорить.

Сюй Южун ответила: «Потому что ты ввел меня в заблуждение своими словами».

В то время у нее была невероятно низкая оценка этой невесты Сюй Шэна, и она даже нашла ее довольно бесстыжей - гордой, глупой, с ужасным зрением, и у нее даже была проблема благочестия.

С того мгновения, как она осознала, что все это было ее оценкой, она нашла трудным не злиться и не чувствовать стыд.

Ее оценка была очень критической в то время. Позже она была наполнена злостью и стыдом.

Не было нужды изучать ее спокойное лицо в этот миг. Маленькая рука в рукаве ее хлопковой куртки была крепко сжата в кулак.

Эта ситуация была слишком беспорядочной.

Чэнь Чаншэн посмотрел на вино в чаше и еще раз вздохнул.

Когда ему было десять, после того, как тот странный запах окружил старый храм, он замолчал на много дней, а затем охал в течение многих дней после этого. С того мгновения он никогда не вздыхал столько, как сегодня.

Все было недоразумением.

Временами встречи и события мира действительно были крайне непостижимыми.

Между ними двумя всегда существовали все виды недовольств и эмоций, но, как оказывается, в Саду Чжоу они встретились под другой идентичностью, а затем испытали много дней вместе.

К счастью, они наконец-то смогли встретиться вновь. Можно было предположить, что будет еще много случаев, чтобы разъяснить эти труднообъяснимые и труднопонимаемые вопросы.

Все будет в порядке, если это недопонимание не будет продолжаться в течение всего остатка их жизней.

Думая об этом, Чэнь Чаншэн больше не был обременен беспокойством. Он улыбнулся, глядя на нее.

«Чего это ты улыбаешься?» - спросила Сюй Южун.

Чэнь Чаншэн ответил: «Счастлив».

Глаза Сюй Южун опустились, а ее ресницы дрогнули.

Вдруг они прикрыла рот рукой и издала отрыжку.

«Выпила слишком много», - смущенно ответила девушка.

Содержание спирта в этом вине было довольно высоким. Учитывая, что она не использовала истинную эссенцию, чтобы рассеять вино, выпив столько чаш, она действительно могла быть пьяной в этот миг.

Иначе почему ее щеки вновь стали румяными?

Чэнь Чаншэн заботливо спросил: «Твоя рука в порядке? От вина не будешь хуже?»

Когда он говорил, его взгляд был направлен на ее рукав. Видя палец, который выглянул из рукава, он осознал, что не было ран.

Затем юноша осознал, что она однажды обучалась в Тринадцати Отделениях Зеленого Сияния, а теперь она еще и была Святой Девой Храма Южного Потока. Со Священным Светом абсолютно не было необходимости волноваться об этом.

Сюй Южун взглянула на него и спросила: «Ты правда думаешь, что я не смогла бы победить тебя?»

Чэнь Чаншэн подумал: ‘И как мы вернулись обратно к этой теме?’ Сменив тему, он заявил: «Есть что-то важное, что я должен рассказать тебе».

С щелчком пальца Сюй Южун поднялся ветер и медленно поднял Желтый Бумажный Зонтик на полу в его изначальное положение. Сейчас было еще два стола гостей в ресторане и стало еще более шумно. Теперь больше не был слышен звук снаружи, и случайные взгляды, направленные к их углу, были заблокированы невидимой стеной.

С Желтым Бумажным Зонтиком и их уровнями культивации, если культиватор пикового уровня Конденсации Звезд лично не придет подслушивать, никто не должен заметить их.

«Ты ведь помнишь все те сокровища и ценности, которые мы нашли в каменных залах Мавзолея Чжоу?»

Чэнь Чаншэн вынул свой Безупречный Меч и положил его у кастрюли, а затем начал вынимать вещи из ножен.

Это был первый раз, когда Сюй Южун могла посмотреть на это ценное сокровище Ортодоксии вблизи - не Безупречный Меч, а ножны, известные, как Ножны Свода. Она очень серьезно и с большим интересом изучала их. Она была настолько заинтересована, что не придавала особого внимания серьезным словам Чэнь Чаншэна, давая простое ‘угу’ в ответ.

«Прямо перед тем, как Нанькэ использовала Дерево Души, чтобы управлять волной монстров и вынудить их окружить мавзолей, Стержень Души начал безуметь и сломал многие вещи. Те травы и лекарства изначально потеряли свою эффективность, так что их разрушение не имело особого значения. Мне жаль те секретные руководства. О, что касается нефрита и кристаллов, они были перемолоты в порошок и теперь бесполезны. Золото все еще в порядке. Позже я попросил кое-кого переплавить его в слитки, так что лишь немного было потеряно. Эти жемчужины... я слышал, что из перемолотых в порошок жемчужин можно делать чай, который полезен для внешности. Нам не надо делить их. Через некоторое время можешь забрать их все».

Чэнь Чаншэн непрерывно доставал предметы и непрерывно говорил.

Это наконец-то привлекло внимание Сюй Южун. Глядя на все эти коробки у печи, она спросила: «О чем ты говоришь?»

«Мы уже согласились, что разделим поровну сокровища Мавзолея Чжоу».

Чэнь Чаншэн очень серьезно посмотрел на нее и продолжил: «Если бы те лекарства все еще были годными, то, когда Господин Су Ли был тяжело ранен, я бы использовал их. Но что касается всего остального, так как мы не договаривались, я сохранил все. Только вот, для удобства, я попросил Департамент Духовного Образования помочь мне обменять некоторые предметы на серебряные таэли и другие предметы».

Он говорил правду. Юноша всегда считал, что сокровища Мавзолея Чжоу не принадлежали лишь ему. Так что, пока он не убедился, была ли она жива, у него не было права использовать их. Поэтому, когда Танг Тридцать Шесть спросил его насчет денег, он не упомянул, что у него были эти сокровища. Более того, когда он поверил, что она уже покинула этот мир, он принял еще более непостижимое решение.

«Это договор... я попросил Цзинь Юйлу отправиться в нижнюю часть Красной Реки и приобрести большую равнину для тебя», - сказал он, указывая на коробку.

Сюй Южун была поражена, спрашивая: «Почему ты даешь это мне?»

Чэнь Чаншэн объяснил: «В то время я думал, что ты более не была жива, так что подумал, что должен оставить что-то для твоего племени вместо тебя, а эта равнина была ближайшей к твоему дому...»

В то время он все еще считал, что она была юным гением расы Эльфов, несущим тяжелую ответственность возрождения расы Эльфов.

Сюй Южун понимала, но хранила молчание.

Чэнь Чаншэн не так понял ее молчание и неуклюже сказал: «Конечно же, теперь я знаю, что тебя не нужна эта равнина. Эта ситуация действительно кажется довольно глупой».

«Нет, это очень хорошо, мне это нравится».

Она взяла коробочку и сказала ему это, глядя на его лицо через пар, поднимающийся из кастрюли.

Ранее, в Мавзолее Чжоу, его ни капли не беспокоили те сокровища и тайны, и он лишь спешил найти для нее лекарство. Тогда это сильно тронуло ее.

В настоящее время была та же ситуация.

«Я оставлю все остальное с тобой. Я не захватила с собой Дворец Тун, так что мне будет неудобно забрать все со мной».

Она продолжила очень естественным тоном: «Если мне понадобится что-то, я приду и найду тебя».

Это было очень хорошее решение, и Чэнь Чаншэн был совершенно согласен с этим предложением. Но он подумал о том, как сейчас она была главой Храма Южного Потока и, вероятно, должна была на многое тратить деньги , так что сказал: «Эти вещи можешь оставить со мной, но забери порошок жемчужин и коробочку серебряных таэлей с собой».

Сюй Южун ответила: «Все это внешние вещи, нет необходимости сильно о них беспокоиться».

Чэнь Чаншэн не понимал подобное отношение к жизни не от мира сего, так что спросил: «Так о чем тогда мы должны беспокоиться?»

Она не была особо духовной, но в сравнении с огнями человечества мириады звезд были более ослепительными и яркими.

«Мы должны беспокоиться о... том факте, что мы - оппоненты, враги».

Сюй Южун уставилась ему в глаза, ее голос был очень спокойным, выражение в ее глазах - несколько сложным, а звездный свет в самых глубинах ее глаз - немного колеблющимся.

Это было прекрасно, но создавало чувство беспокойства.

Да, оставалась ли помолвка между ними двумя или нет, им было суждено быть соперниками. В будущем они даже могут стать смертельными врагами.

Раскол севера и юга Ортодоксии, борьба между новым и консервативным, различия во мнениях об этом мире между Божественной Императрицей и Попом.

Три основных конфликта мира людей теперь лежали на их телах.

Над и под балконом, яд и кинжал, одинокая гробница в желтых песках и бабочки в холоде? Как на это не посмотреть, история Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, как казалось, в конечном итоге будет развиваться в подобной манере. Возможно грустно, возможно трагично, возможно это будет романтическая история, которую будут пересказывать в течение всей истории. В целом, это с легкостью вызывало грусть в других.

Он и она были так молоды, их плечи были настолько слабыми и тонкими - как они могли выдержать такое большое бремя?

Но он и она совершенно не осознавали всего этого. Они только что сражались на Мосту Беспомощности, а затем сидели вместе за ужином, выпивая вино. Чэнь Чаншэн особенно, как казалось, не имел представления о ситуации в целом, совершенно не понимая, какие опасные препятствия были между ними двумя, потому что он действительно...

«Я забыл», - довольно застенчиво сказал он ей.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 529: Вход во дворец снежной ночью

Это был ответ, который с легкостью мог лишить других дара речи.

В точности так, как и сказал Танг Тридцать Шесть, Чэнь Чаншэн и Сюй Южун были двумя людьми, которые лишали других дара речи.

Возможно, именно по этой причине, когда Сюй Южун услышала ответ Чэнь Чаншэна, она не показывала удивления, и тем более злости. Наоборот, она была очень довольной.

Он только помнил, что после заката он должен был прийти на Улицу Удачного Мира, чтобы поесть Тофу и Рыбу, хотя они в конечном итоге заказали говяжьи ребрышки. Он лишь помнил разговор, который у них состоялся в Мавзолее Чжоу, так что он разделил золото и сокровища на две половины и использовал большую свою часть, чтобы купить равнину у Реки Ло, хотя она никак не была связана с эльфами. Он лишь помнил обещание, что разорвет помолвку, так что он независимо от критики обычных людей попросил у Попа аннулировать помолвку, хотя эта ситуация теперь выглядела очень глупой и он даже пытался попробовать восстановить этот брачный контракт...

Допускать ошибки в некоторых вещах не было важным. Забыть несколько вещей было еще менее важным. Пока он помнил несколько вещей, этого было достаточно.

Ответ Чэнь Чаншэна и ароматные говяжьи ребрышки в кастрюле позволили Сюй Южун не испытывать и малейшего сожаления, что она передала ему тот листок бумаги на Мосту Беспомощности.

Она мягко сказала: «Я хорошо поужинала, спасибо тебе».

Сказав это, она встала, забрала земельный акт, подняла Желтый Бумажный Зонтик с пола, и начала выходить из ресторана.

Шумные разговоры вновь стали слышны, и Чэнь Чаншэн был захвачен врасплох. Когда он смотрел, как она поднимает занавес и выходит, он вдруг вспомнил, что должен был отдать ей одну очень важную вещь. Он быстро пошел за ней, но перед лицом холода и снежинок, дрейфующих вниз на темную улицу, как он мог поймать вид ее фигуры?

Юноша взглянул на браслет десяти каменных жемчужин на запястье и подумал: ‘Такой важный предмет, я точно не должен забыть в следующий раз’.

Со стороны раздался голос владельца ресторана: «Дорогой гость, осталось еще немного говяжьих ребрышек. Сэр не планирует забрать их или еще остаться и потрапезничать?»

Чэнь Чаншэн повернулся и увидел, что лицо владельца было весьма беспокойным. Глядя на него некоторое время в непонятках, он осознал, что владелец беспокоился, что он не заплатит и убежит.

Владелец потирал руки, глядя на него довольно нервным взглядом.

.....

.....

Неся обернутые остатки говяжьих ребрышек, Чэнь Чаншэн вернулся в Ортодоксальную Академию.

Зимний лес казался более жутким в темноте. К счастью, снег, давящий на ветки деревьев, смягчал это чувство. Глубоко в лесу были слышны громоподобные взрывы, иногда сопровождаемые появлением невероятно тонких лучей света, как удары молнии. Это практиковался Сюаньюань По.

Су Моюй был в библиотеке, давая указания новым студентам. Чжэсю, который постепенно восстанавливался, погрузил себя под кучу снега, чтобы затачивать свой дух и волю. Лишь Танг Тридцать Шесть не выходил и не был в своей комнате. Вместо этого был в комнате Чэнь Чаншэна, ожидая его.

Ему не просто было интересно, куда ушел Чэнь Чаншэн, и не исследование тайн этого парня было тем, что сделало его почти таким же гневным, как богов в ярости. Скорее, причиной этого был предмет его в руках, так как это был объект, который он обязательно должен был передать в руки Чэнь Чаншэна лично, прежде чем смог бы успокоиться.

Даже самый богатый человек в мире будет бессилен компенсировать потерю этого предмета.

Потому что это был Божественный Посох, который представлял силу Ортодоксии. Даже с деньгами нельзя будет купить его.

Танг Тридцать Шесть уже сидел в его комнате в течение очень долгого времени. Когда он думал о той неловкой сцене во Дворце Ли, думал о тех взглядах, которые были подобны мечам, что даже сейчас его спина казалась немного затекшей, и когда он думал о том, что Чэнь Чаншэн вволю развлекался в каком-то случайном месте, его настроение продолжало ухудшаться.

Так что когда Чэнь Чаншэн вернулся в свою комнату, он увидел очень жуткий вид лица юноши.

По какой-то причине, возможно, потому что он скрывал правду, когда он увидел лицо Танга Тридцать Шесть, Чэнь Чаншэн почувствовал беспокойство. Он поставил коробочку еды на стол и сделал вид, что не видел Танга Тридцать Шесть, который сидел на его кровати, делая вид, что он не был одержим чистотой. Он осторожно сказал: «У говяжьих ребрышек Дороги Удачного Мира довольно хороший вкус».

«Вкус Божественного Посоха Его Святейшества еще лучше».

Неприглядное выражение на лице Танга Тридцать Шесть куда-то исчезло, но было прекрасно видно намеренное безразличие, которое представляло его ярость.

Чэнь Чаншэн в состоянии шока взял Божественный Посох. Хотя Танг Тридцать Шесть предсказывал это и упоминал это ему, Чэнь Чаншэн все же был крайне удивлен.

Танг Тридцать Шесть сказал сухим голосом: «Ты не собираешься давать объяснение?»

Чэнь Чаншэн взглянул на него и ответил: «Я просто организовывал ужин с кем-то, ничего серьезного».

«Но это все же что-то, что ты не можешь рассказать мне?»

«Мм».

«Тогда с кем ты ел?»

«Я тоже не могу сказать этого...»

Чэнь Чаншэн был довольно напряженным, но когда он вспомнил сцену Сюй Южун, сидящей напротив него и пьющей вино, его губы изобразили улыбку.

Видя это, Танг Тридцать Шесть сделал глубокий вдох и спросил: «С женщиной?»

Чэнь Чаншэн в неверии спросил: «Как ты определил?»

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «Видя твое сияющее лицо с эмоциями, открытыми, как книга, только Сюаньюань По не сможет понять».

Чэнь Чаншэн был немного встревоженным и не знал, как ответить.

«Три дня, не более, чем три дня». Танг Тридцать Шесть сжал зубы и заявил: «Я определенно узнаю правду этой ситуации. Ты только что встретил Сюй Южун, но вместо того, чтобы быть очарованным, ты убежал с какой-то другой девчонкой. Мне правда интересно, как же она выглядит».

Чэнь Чаншэн был поставлен в тупик, а также был немного недоволен. Он спросил: «Почему это я не могу пойти встретиться с Сюй Южун?»

Танг Тридцать Шесть невыразительно сказал ему: «Сюй Южун встретится с тобой лично? Ты еще можешь попытаться сказать, что ты - внебрачный сын Су Ли».

Чэнь Чаншэн обдумал это, а затем сказал: «Если все так и будет, то не должен ли тогда Чжэсю называть меня шурином?» (прим.пер. вдруг кому интересно, деверь - брат мужа, золовка - сестра мужа, шурин - брат жены, свояченица - сестра жены)

Танг Тридцать Шесть разразился смехом, но затем он подумал о чем-то и его улыбка исчезла.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Ты действительно умудрился пошутить, и эта шутка даже была смешной... тебе точно конец».

Озадаченный Чэнь спросил: «Что?»

Танг Тридцать Шесть сказал ему, глядя на него симпатизирующим взглядом: «Похоже, что ты и правда влюбился в эту девчонку, иначе почему бы твой характер так сильно изменился? В будущем, что с тобой будет?»

.....

.....

Чэнь Чаншэн лежал на крови, ворочаясь до поздней ночи, он все еще не мог заснуть.

После возраста десяти лет кроме того периода в столице, когда он привлекал звездный свет, но не смог преуспеть в Очищении, это был первый раз, когда он страдал от бессонницы.

Последние слова Танга Тридцать Шесть, как казалось, разорвали занавес окна и заставили звездный свет падать на снежную равнину в его теле, демонстрируя с поразительной ясностью каждую из его эмоций.

В эти полгода после того, как он покинул Сад Чжоу, юноша часто думал о ней, сидел ли он под большим баньяном у озера или среди больших камней Мавзолея Чжоу. Однако, то, чего он не понимал, это... подобная тоска была тоской о том, что отсутствовало, пока сегодня на Мосту Беспомощности он не увидел падение белой вуали и ее глаза. Особенно перед рестораном, ее вид в большой хлопковой куртке, когда она пила маленькими глотками вино и жевала ребрышки, отличался от Сада Чжоу, отличался от историй. Но это было несравненно, действительно хорошо, видеть этот вид, который заставлял его желать стать ближе к ней.

Поэтому эта тоска превратилась в реальность и приобрела реальный вес.

Тоска, которая стала реальностью и обладала весом, называлась желанием, и с ним было трудно спать.

Чэнь Чаншэн был человеком, который медленно говорил, но быстро действовал. В любом случае, так как он хотел видеть ее и не мог спать, он решил просто увидеть ее.

Сюй Южун сказала ему не давать кому-либо знать, что они были знакомы, так что он не мог отправиться увидеть ее нормальным путем, а был вынужден прокрасться внутрь, чтобы встретиться.

Он выбрался из кровати, накинул одежду, и вылетел через окно. Он преодолел зимний лес и открыл тайную дверь ключом в стенах дворца, которая исключительно хорошо была скрыта плющом, и вошел.

Он со скрипом открыл тяжелую дверь. Глядя на территорию дворца, которая была окутана темнотой, он был довольно нервничающим, настолько, что даже его свист был довольно хриплым.

Он был юношей, который жил очень порядочной жизнью и редко делал подобные вещи. Хотя он пробирался в Имперский Дворец несколько раз, обстоятельства сейчас отличались от прошлого. Поп только что формально заявил вечером, что он был преемником Ортодоксии, а теперь он пробирался в Имперский Дворец посреди ночи. Если он будет обнаружен кем-то, это определенно станет большим событием.

Пока снежинки медленно дрейфовали вниз, красные стены и желтые карнизы Имперского Дворца все были покрыты белизной снега.

Божественная Императрица выглянула из окна на снег, ее губы изобразили насмешливую улыбку. Она спросила: «Ты знаешь, когда люди наиболее храбрые?»

Слияние севера и юга была неизбежным, и все вопросы, с которыми должна была разобраться каждая сторона, вдруг увеличились в количестве. Мо Юй сопровождала Императрицу поздно в ночи, справляясь с этими делами, и была довольно уставшей. Услышав внезапный вопрос, она рассеянно куда-то посмотрела на мгновение, а затем ответила мягким голосом: «При столкновении со смертью?»

«Это может быть верно, но есть и другая ситуация... из-за любви».

Божественная Императрица выглянула из окна на темный дворец и продолжила: «Другими словами, когда человеком управляет страсть».

В небе танцевал снег, а фонари горели насыщенным светом. Казалось, что в Имперском Дворце было дневное время, а не поздняя ночь, из-за чего черные объекты выглядели еще более подозрительными.

Когда Чэнь Чаншэн увидел Черную Козу, медленно выходящую с площади, покрытой снегом, он был полон благодарности.

Он рассказал ей причину своего прихода.

Черная Коза дважды на него взглянула, а затем развернулась и ушла. Через некоторое время она указала рогами на определенный дворцовый зал, а затем развернулась и исчезла в снежной ночи.

Расположение зала дворца было превосходным. Оно не было слишком далеким, но было очень умиротворенным. Более того, глубоко среди зимы дворец все еще был окружен зелеными деревьями, что было крайне необычно.

Она была здесь? Если верить слухам, Божественная Императрица любила ее даже больше, чем Принцессу Пин.

Тогда, если Ортодоксия и Имперский Двор разделятся, а его боевой дядя, Поп, начнет сражаться с Божественной Императрицей, она определенно будет помогать Императрице. Что тогда он будет делать? Вдруг он вспомнил те ее слова в ресторане и осознал, что это действительно было проблемой. Он мог забыть об этом на короткое время, но не мог оставлять эту проблему нерешенной навсегда.

Союз ветра и снега перед этим дворцовым залом был довольно холодным. В самом начале его лицо было довольно горячим, но теперь оно начало охлаждаться. Причиной этого не было то, что его страстность остыла, но он должен был обладать ясной головой.

Он пришел увидеть ее, но не двигался в течение очень долгого времени. У него не было намерения прокрадываться в этот дворец, он лишь стоял там.

Он стоял там в течение некоторого времени, не осознавая прохождения времени, пока наконец-то не услышал голос. Это был ее голос.

«Ты... чего это ты там стоишь?»

Он повернулся к голосу и увидел, что окно на восточном крыле дворца все еще было ярким. Юноша подошел и увидел ее силуэт на свету.

Она сидела у стола рядом с окном, держа в руках книгу.

Было поздно, но она по какой-то причине не спала, возможно, по той же причине, что и он не мог спать.

«Я... хотел увидеть тебя», - сказал ей юноша.

Мягкий голос Сюй Южун спросил на другой стороне: «Разве мы не видели друг друга совсем недавно?»

Сомневаясь в течение нескольких мгновений, Чэнь Чаншэн ответил: «Но... я не могу заснуть».

Сюй Южун повернулась к окну, она была немного обеспокоена. Девушка подумала: ‘И что же случилось, что он не может заснуть?’

Должно быть известно, что в Саду Чжоу, когда даже бесчисленные ужасающие монстры таились в море травы вокруг них, он мог спокойно спать.

«Что случилось?»

«Ничего... просто я не могу спать, когда думаю о тебе».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 530: Пойман

Услышав слова Чэнь Чаншэна, Сюй Южун ошеломленно сидела у окна некоторое время, не зная, как ответить.

В Равнинах Незаходящего Солнца они вместе испытали ситуации жизни и смерти, стояли бок о бок и спиной к спине, а также смахивали снег, так что они давным-давно получили понимание чувств друг друга. Только вот она не знала, что он был юным мальчиком-даосистом из деревни Синин, так что, покинув Сад Чжоу, она тоже думала о сделанном ему обещании и собиралась разорвать помолвку. Но затем Дворец Ли заявил миру, что Бассейн Мечей явил себя, и многие люди увидели мечи из него. Сделав несколько сравнений, она наконец-то подтвердила, что это был он, наконец-то осознав, что судьба играла с сердцами людей, даже сыграв с ней такую шутку.

Но разве это имело какое-то значение? Если он был ним, она отчетливо понимала, чего желала. На Мосту Беспомощности и сидя у кана, ужиная, она ждала, пока он скажет кое-что, но он все никак не говорил этого. Лишь сейчас, в такой поздний час, он необъяснимо появился у ее окна и произнес эти необъяснимые слова.

Ладно, это действительно было подобно его пути меча.

Как и путь меча Ван По, который был очень прямым.

Он своими словами прямо пронзил оконную бумагу перед ней и вернул ее к Божественному Пути Мавзолея Чжоу.

Сюй Южун встала и посмотрела на его фигуру через окно, а затем протянула руку, чтобы открыть окно.

Ветер ударял снежинки, и они падали на ее лицо с небольшой прохладой.

«Дилун слишком горячий, комната немного теплая» (прим.пер. Дилун 地龙, дракон пола/земли, это вариация кана, в которой каналы под полом проводят тепло в комнату от источника тепла, находящегося в другом месте).

Она смотрела на Чэнь Чаншэна и говорила это, делая вид, что это было причиной того, почему она открыла окно и встретилась с ним, но она не заметила, что это объяснение было довольно милым.

Чэнь Чаншэн смотрел на ее лицо, не замечая нервозности, которую она показывала, давая это объяснение, которое привело к этой миловидности. Он просто считал, что она была довольно милой.

«Я просто стоял снаружи и мне показалось, что было немного жарко», - искренне сказал юноша.

В настоящее время была глубокая зима, глубокая ночь, погода была холодной, земля - замерзшей, а снежинки танцевали в воздухе.

«Как долго ты стоял тут?» - Сюй Южун спросила, глядя на снег на его теле.

Чэнь Чаншэн задумался об этом, а потом покачал головой: «Я забыл».

Сюй Южун спросила: «Почему ты просто не вошел?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я боялся потревожить твой отдых, и... Шуан’эр тоже должна быть здесь, верно? Я волновался, что она увидит нас и скажет что-то».

Сюй Южун спросила: «Тогда хочешь ли ты войти сейчас?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Нет надобности, я пришел... потому что есть что-то, что я хочу дать тебе».

Говоря это, он снял браслет каменных жемчужин с запястья и аккуратно разорвал его. Затем он просунул руку в окно и сказал: «Их всего десять. Выбери пять».

По правде говоря, он давным-давно забыл, что между ними не было согласия делить сокровища Мавзолея Чжоу. Он просто верил, что это было лишь верно и правильно, так как они обнаружили Мавзолей Чжоу вместе, то все, что они нашли в Мавзолее Чжоу, должно быть разделено поровну, будь это Стиль Разделяющего Клинка или эти десять каменных жемчужин.

«Это... - заинтересованный голос Сюй Южун вдруг остановился и она подняла голову, чтобы посмотреть на юношу и сказать несколько скептическим голосом, - это те десять... что были вокруг Мавзолея Чжоу?»

Если бы это был какой-то другой эксперт, даже такой Префект Ортодоксии, как Линхай Чживан, он не смог бы увидеть ничего странного в этих на вид обычных каменных жемчужинах, потому что это каменные жемчужины вовсе не излучали ци. Однако, она начала изучать Монолиты Небесных Томов, когда ей было чуть более десяти, и она лично видела эти Монолиты Небесных Томов в Саду Чжоу, так что она, естественно, могла почувствовать, что с ними что-то было не так.

«Да, - Чэнь Чаншэн взглянул на нее и сказал, - Сад Чжоу не исчез. Если ты хочешь вернуться туда и взглянуть, я могу взять тебя с собой».

Он не описал это, как ‘вход в Сад Чжоу’, вместо этого спросив, хотела ли она вернуться. Потому что для него и нее Сад Чжоу действительно был слишком важным.

Услышав, что Сад Чжоу не рухнул, и он даже мог войти в него, Сюй Южун была поражена.

Но действительно важными все еще были каменные жемчужины в его ладони.

Она серьезно спросила его: «Ты и правда планируешь дать их мне?»

Чэнь Чаншэн серьезно ответил: «Без тебя я бы уже был мертв, и тогда как бы я возможно смог обнаружить Мавзолей Чжоу, не говоря уже про Бассейн Мечей?»

Сюй Южун подумала об этом, а затем наугад выбрала пять каменных жемчужин и стремительно спрятала их во Дворец Тун.

Ей показалось, что у аргумента Чэнь Чаншэна был смысл, так что она очень спокойно приняла их, как мягкий ветер и неясные облака, верно и правильно, открыто и прямо.

То, чем Чэнь Чаншэн больше всего восхищался, и за что любил ее, это за этот темперамент.

«Тогда я пойду».

Войти во дворец снежной ночью, увидеть открытое окно, увидеть ее, и даже дать ей каменные жемчужины - все, что должно быть сделано, было сделано, а теперь, естественно, пришло его время возвращаться. Это было то, что подразумевалось под приходом в приподнятом настроении, но уходом при потере интереса, так называемой элегантностью выдающегося ученого... но он был юношей, а не выдающимся ученым, так что, хоть он и сказал, что уходит, его ноги не двигались.

Сюй Южун сказала: «Возвращайся первым».

Чэнь Чаншэн подтвердил, но его ноги все еще не двигались, и он все еще ничего не делал, продолжая смотреть на нее.

Она немного развернулась, как будто хотела избежать его взгляда, но в действительности она высовывалась из окна.

Чем ближе она была к нему, тем больше он нервничал.

Девушка протянула руку и стряхнула снег с его плеча, как и убирала листья с его плеча на Божественном Пути.

Это действие было очень нежным, очень спокойным, очень знакомым ему, очень сдержанным.

Бумага окна давным-давно была пронзена, даже окно было открыто, но ему все еще требовалось окончательное подтверждение.

Действие смахивания снега было этим подтверждением.

Чэнь Чаншэну показалось, как будто его отсеченные меридианы все были исцелены, а его тело было переполнено жизненной энергией. Пока он смотрел на нее, его глаза сияли светом.

Сюй Южун не смотрела ему в глаза, вместо этого глядя вдаль в снежную ночь, чувствуя, что ее лицо было немного горячим. Она мягко прошептала: «Я хочу завтра прийти в Ортодоксальную Академию и осмотреться».

У Чэнь Чаншэна более не было колебаний, он развернулся и ушел в снежную ночь.

Он был уверен, что определенно сможет заснуть в этот раз.

.....

.....

Чэнь Чаншэн проснулся в пять утра, потратил время пяти вдохов, чтобы стабилизировать свой разум, а затем открыл глаза. Умыв лицо, почистив зубы, и накинув одежду, он отправился на пробежку вокруг озера.

Если посчитать, то он не спал и четырех часов. Что странно, он был переполнен энергией, и у него не было черных мешков под глазами, которые часто были под глазами Танга Тридцать Шесть, а его ступни, как казалось, переносились ветром.

Пока шло время, все больше и больше студентов начинало бежать вдоль берега озера, но ни один из них не был быстрее юноши, и он иногда обгонял их на целый круг. Когда эти студенты, которых он обгонял, видели его, они поспешно кланялись.

Каким бы молодым он не был, он все еще был директором, не говоря уже о том факте, что прошлой ночью его утвердили, как кандидата стать Попом. Как результат, студенты были еще более почтительными, чем обычно.

С другой стороны, юноша не видел какой-то разницы. Он спокойно возвращал приветствия с еще большим терпением, чем обычно.

Завтраком, который подавали в маленьком кафетерии напротив озера, была каша золотого проса, но он не мог почувствовать разницу между ней и обычной кашей из проса. Но даже, когда Сюаньюань По взял Меч Горного Моря из кучи дров и размахивал им перед юношей, говоря, как он, практикуясь прошлой ночью, преуспел в привлечении грома и молнии, Чэнь Чаншэн не смог увидеть различий в Мече Горного Моря в сравнении с тем, когда тот впервые появился из Бассейна Мечей в Саду Чжоу.

Короче говоря, он был довольно рассеянным. Время от времени его взгляд устремлялся к направлению Имперского Дворца.

«Ты не болен, верно?» - спросил Танг Тридцать Шесть, зевая.

Чэнь Чаншэн пришел в свои чувства и, видя черные мешки под глазами Танга Тридцать Шесть, парировал: «Я думаю, что ты можешь быть болен».

Танг Тридцать Шесть злобно подумал: ‘Если бы не тот факт, что я приглядывал за тобой полночи, но сильно устал и заснул в снегу, как бы я мог быть таким обессиленным сейчас’.

Чэнь Чаншэн смотрел в направлении Имперского Дворца, потому что она прошлой ночью сказала, что хотела прийти, и он ждал ее.

Конечно же, он хотел рассказать историю отношений между ним и Сюй Южун другим, особенно своим друзьям.

Танг Тридцать Шесть всегда был его лучшим задушевным другом, но Сюй Южун сказала, что не хотела, чтобы он рассказывал другим, так что юноша лишь мог сдерживаться.

Он умыл лицо после завтрака и снова почистил зубы, переоделся в чистый набор одежды, и встал у окна, ожидая.

Лишь потому, что он обычно был одержим чистотой, это не привлекло внимания остальных людей Ортодоксальной Академии.

После ожидания в течение некоторого времени он услышал крик журавля издалека.

Юноша последовал крику журавля, и не прошло много времени, когда он увидел Белого Журавля глубоко в зимнем лесу, а также ее, сидящую на журавле.

Сюй Южун все еще была одета в ту большую хлопковую куртку со вчера, но из-за этого она не казалась грубой. Вместо этого, она давала теплое и нежное впечатление.

Вероятно, потому что она не хотела, чтобы другие видели, она использовала тайную технику Храма Южного Потока, чтобы сделать свою внешность более простой, как и делала в Саду Чжоу.

Видя ее обычное и посредственное лицо, Чэнь Чаншэн не отчаивался, а наоборот почувствовал себя ближе к ней.

Возможно, именно эта близость позволила ему вернуть желание обычных бесед с ней, как и в Саду Чжоу.

Он осмотрел большую хлопковую куртку, из-за которой она казалась особенной милой, и сомневаясь в течение некоторого времени, собрал храбрость, чтобы сказать несколько слов.

«У говяжьих ребрышек очень сильный запах. Не хочешь ли переодеться в новый набор одежды? Может быть, сначала я дам тебе что-то из своего и помогу тебе со стиркой твоей?»

Сюй Южун ошеломленно уставилась на него, а затем действительно разозлилась, чувствуя стыд, и начала разворачиваться и идти к Белому Журавлю.

Чэнь Чаншэн быстро пришел в свои чувства, и ему показалось, что он был действительно нелепым. Юноша быстро догнал ее и непрерывно давал сигналы рукой Белому Журавлю.

Белый Журавль был с ним старыми друзьями. Не дожидаясь Сюй Южун, он с криком улетел.

Сюй Южун стояла в снегу, она вновь была ошеломлена.

Начиная с двух лет назад, она не могла понять, почему Белый Журавль был настолько близок к Чэнь Чаншэну и относился к нему с такой добротой.

«Что ты тогда сделал с ним?»

Она посмотрела на Чэнь Чаншэна и спросила: «Почему он стал слушать тебя?»

Это был первый раз, когда они говорили об их детстве.

«Я упоминал об этом в письмах, которые мы писали друг другу в детстве, просто ты забыла». Пока Чэнь Чаншэн думал об этом, он чувствовал себя довольно нехорошо, но затем он подумал о том, что только что произошло, и эта потеря настроения превратилась в беспокойство: «Я оговорился мгновением назад, не злись. Просто подумай о тех словах, которые сказал Танг Танг».

‘Слова’, которые здесь упоминались, естественно, были словами Танга Тридцать Шесть, назвавшие его свиньей.

.....

.....

Белый Журавль улетел навсегда, в зимнем лесу не было людей, и он был свободным для прогулок (прим.пер. Это отсылка к поэме «Башня Желтого Журавля», написанной Цуй Хао. Изначальные слова - ‘Журавль скрылся навсегда и не вернется вновь; Плывет по небу череда извечных облаков’).

Снежинки медленно дрейфовали вниз. Чэнь Чаншэн и Сюй Южун под зонтиком прогуливались по уединенному лесу Ортодоксальной Академии.

«Я, Чжэсю и другие все живем здесь», - Чэнь Чаншэн привел ее к краю леса и указал на ближайший дом.

Когда он говорил, он вспомнил, что она навестила Ортодоксальную Академию в ту ночь и даже могла видеть ту сцену в ресторане через улицу. Он объяснил: «Не пойми меня неправильно, в тот день Танг Танг настаивал на том, чтобы затащить меня и Су Моюй туда. Су Моюй однажды был частью Академии Дворца Ли, тридцать третьим на Провозглашении Лазурных Небес, так что ты могла слышать о нем ранее. Сейчас он тоже с нами в академии».

Его слова затрагивали две темы. Он говорил очень спокойно и естественно, а его слова содержали гордость юности, как будто он демонстрировал ей свои достижения.

Вдруг из зимнего леса раздался голос:

«Я знал, что с тобой что-то не так! Не удивительно, что ты даже не коснулся руки той девушки, когда она была у твоей груди той ночью. Как оказывается... у тебя была возлюбленная!»

Когда раздался этот голос, вдруг рассыпалась куча снега и из нее встал Танг Тридцать Шесть.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 531: С первого взгляда

Танг Тридцать Шесть весь был покрыт снегом, его лицо было бледным, черные мешки под его глазами были невероятно тяжелыми, и он выглядел крайне измученным. В последние два дня, чтобы найти секрет Чэнь Чаншэна, он напрягал свои мозги в поисках идей и даже пропускал обед с ужином и сон. Действительно, после старательных усилий, даже использовав два магических артефакта Вэньшуй Тангов, он наконец-то смог скрыть ци своего тела и поймать Чэнь Чаншэна на горячем.

«Ха-ха-ха-ха!» - по лесу разносилось эхо его смеха. Затем он подошел к Чэнь Чаншэну, его смех вмиг исчез, и он дал яростную критику: «Разве ты не заходишь немного далеко, забывая друзей, когда ты в любви? По какой причине ты порочишь меня, чтобы сравнить меня с твоей возвышенной чистотой? Лишь мгновением назад в снегу я слышал, как ты упоминал мое имя несколько раз, но ни одно из твоих слов не было хорошим!»

«Эм, этот зонтик довольно странный», - взгляд Танга Тридцать Шесть с зонтика перешел на парочку. Вновь чувствуя себя невероятно гордым, он сердечно рассмеялся и сказал: «Дело помолвки еще даже не было решено, а ты в настроении гулять под зонтиком через снег! Ты должен знать, что тот Феникс довольно гордый. Если она узнает, что ты нашел девчонку, то...»

Он как раз собирался угрожать Чэнь Чаншэну, чтобы тот подписал ряд несправедливых договоров, когда его взгляд пал на девушку под зонтиком, из-за чего он подсознательно остановился. По какой-то необъяснимой причине он находил эту девушку довольно знакомой, хотя он явно не видел ее ранее.

Снежный лес стал аномально тихим. Чем больше Танг Тридцать Шесть смотрел на девушку, тем более мрачным было его лицо.

Девушке было около пятнадцати, она как раз была в том возрасте, когда ее красота расцветала. Ее лицо было утонченным и красивым, но в нем не было ничего необычного. Куртка на ней казалась совсем обычной, но она была сделана из наиболее дорого хлопка тринадцати нитей. Ее брови были тонкими, как листья ивы, и было очевидно, что ее брови были подведены наиболее экстравагантным апельсиновым жасмином. И если он не ошибался, то даже заколка в ее волосах была более дорогой, чем все наборы одежды и обуви на Чэнь Чаншэне за всю его жизнь. Конечно же, то, что больше всего привлекло его внимание, это глаза этой девушки. После того, как он поддразнил ее, они все еще были настолько спокойными, это определенно не были глаза какого-то обычного человека.

Он планировал пошутить про вкус Чэнь Чаншэна, но сейчас он осознал, что он не мог придраться к вкусу или темпераменту этой девушки.

Конечно же, вкус и темперамент этой девушки, а также беспредельное богатство, скрытое в утонченных деталях, могли быть замечены юным наследником дворянской семьи, таким, как он, кто тоже обладал богатством выше всяких мер.

Несмотря ни на что, молодой даосист из деревни, как Чэнь Чаншэн, никогда не сможет увидеть эти детали. Это было то, что подразумевалось под ‘выложить жемчужины перед свиньей, направить оживленный взгляд на слепца’.

Кем же была эта девушка? Танг Тридцать Шесть подумал обо всех своих дальних старших кузинах, а также о юных леди всех благородных домов континента, но не смог найти ответ. Он вдруг был охвачен интенсивным чувством беспокойства и настороженности. Он не знал, откуда Чэнь Чаншэн узнал такую дворянку, но он переживал, что Чэнь Чаншэна обманывают.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на ее холодное лицо и спросил: «Могу ли я посметь узнать у юной леди... ик!»

Но прежде, чем он смог закончить, он был прерван внезапной икотой.

Он смотрел на девушку, а его лицо представляло собой картину абсолютного шока. Его рука держалась за его живот, как будто он подавился. Он думал о том, как в куче снега он слышал крик журавля, а затем также слышал объяснение Чэнь Чаншэна о произошедшем той ночью. Поэтому он подумал о возможности, возможности, которую он отрицал прошлой ночью с насмешливым тоном и совершенной уверенностью.

«Ты...» - он посмотрел на нее, широко раскрыв рот, и в течение долгого времени не мог выговорить оставшуюся часть предложения. Он был вынужден повернуться к Чэнь Чаншэну и спросить: «Она?»

Чэнь Чаншэн кивнул.

Тело Танга Тридцать Шесть одеревенело. Он вновь повернулся к Сюй Южун, а его глаза были полны шока.

В этот раз Чэнь Чаншэн тоже был поражен. Это было совершенно вне его представления, что этот парень для нахождения его секретов приложит такие огромные усилия.

Он был немного обеспокоен настроением Сюй Южун, так что взглянул на нее и объяснил: «Этот парень...»

«Танг Танг, вы также можете... ик... называть меня Тангом Тридцать Шесть».

Это было вне ожиданий, но Танг Тридцать Шесть смог очень быстро успокоиться. Он очень естественно представил себя Сюй Южун, только вот он запнулся на середине.

Потому что он все еще немного задыхался, и звук в середине был икотой.

Сюй Южун знала, что этот молодой глава клана Вэньшуй Тангов был лучшим другом Чэнь Чаншэна, управляющим Ортодоксальной Академии в настоящее время, а также... новым владельцем Ресторана Ясного Озера.

Танг Тридцать Шесть серьезно сказал: «Я узрел Святую Деву».

Сюй Южун мягко ответила: «Нет надобности в такой учтивости».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Говорят, что когда Святая Дева жила в столице, она наслаждалась синим омаром Ресторана Ясного Озера?»

Сюй Южун спокойно смотрела на него, в ее глазах была улыбка, как будто она догадывалась, что произойдет.

Как и ожидалось, Танг Тридцать Шесть сказал: «Через некоторое время я отправлю кого-то... ик... чтобы прислать синих омаров в поместье Божественного Генерала. Как только Ваше Высокопреосвященство вернется на Пик Святой Девы...ик... Ресторан... Ясного Озера напрямую будет делать доставки морем. Все четыре времени года, я... ик... гарантирую это».

Сюй Южун ответила: «Это потревожит Молодого Главу Танга».

Танг Тридцать Шесть помахал рукой: «Мы все - часть...ик... одной семьи, нет надобности для такой... ик... учтивости».

Его внешний вид был очень естественным и свободным, его героизм взлетал до небес, но его икота не прекращалась в течение целого разговора.

В действительности, это тоже было подвигом, достойным восхищения. Он постоянно икал, но все еще был в состоянии вести этот разговор.

Чэнь Чаншэн наблюдал со стороны и думал: ‘Наверное, это преимущества толстой кожи?’

Сюй Южун сказала: «Побеседуем еще в будущем».

Танг Тридцать Шесть убрал улыбку с лица и сказал: «Когда Святая Дева пожелает».

Чэнь Чаншэн поднял зонтик, чтобы прикрыть голову Сюй Южун, а затем они направились в какое-то другое место в лесу.

Когда он проходил мимо Танга Тридцать Шесть, они обменялись взглядами, содержащими бесчисленные вопросы и настороженность.

«Не говори об этом кому-либо еще».

«Расслабься, кто я?»

Когда Чэнь Чаншэн и Сюй Южун прошли несколько десятков метров через падающий снег, Танг Тридцать Шесть все еще стоял на том же месте, улыбаясь и махая руками. Он был в позе прощания: изгиб его улыбки и расстояние, на которое он махал рукой, были идеальными, идеально демонстрируя учтивость и накопленный опыт молодого главы благородного клана.

Сюй Южун прошептала: «Этот твой друг - действительно удивительная (妙) личность».

Чэнь Чаншэн подумал: «И откуда взялось это слово?» Это ‘удивительный’ (妙) из ‘непостижимо таинственный’ (莫名其妙)?

Лишь когда Танг Тридцать Шесть увидел, как их фигуры исчезают в лесу, и более не мог их видеть, он наконец-то расслабился.

Он подошел к дереву с некоторой сложностью, вытянул руки, чтобы схватиться за него, и начал без конца икать с более высокой частотой, чем когда он говорил.

После этого периода времени он наконец-то успокоился, и его шокированные эмоции наконец-то начали приходить в порядок.

Он издал странный крик и обнял дерево, а затем начал возмущаться о Чэнь Чаншэне и себе.

Как раз в этот миг Сюаньюань По закончил свою утреннюю практику и вышел из глубин леса. Ему как раз посчастливилось увидеть безумную сцену Танга Тридцать Шесть, обнимающего дерево, и он был крайне удивлен.

«Разве ты обычно не говоришь мне, что бить деревья - это особенно по-детски? Почему сегодня ты тоже работаешь с деревьями?»

Танг Тридцать Шесть продолжал обнимать дерево, не отпуская его. Он всхлипывал: «Я уже так бесстыже вел себя сегодня; что значит еще одно бесстыжее действо?»

По правде говоря, Чэнь Чаншэн никогда не понимал, что имя ‘Сюй Южун’ значило для молодых людей мира. Хотя Танг Тридцать Шесть из-за помолвки и своей дружбы с Чэнь Чаншэном не восхищался Сюй Южун, как подавляющее большинство молодых людей в мире, как, например, сын Лорда Демонов, она все еще была Сюй Южун!

И что он сделал? Как маленький мальчишка, он зарылся в снегу, чтобы подслушивать их разговор, а затем сказал плохие слова за ее спиной. Этим утром у него не было времени умыть лицо или даже почистить зубы, а мешки под его глазами были такими тяжелыми... Он никогда не чувствовал такого стыда в своей жизни и желал ничего более, кроме как и дальше обнимать это дерево.

Внезапно Танг Тридцать Шесть развернулся и посмотрел на Сюаньюань По, говоря: «Они лишь встретились вчера впервые, так как они могут вот так расхаживать друг с дружкой? Более того, глядя на их внешний вид, хотя они намеренно держались на расстоянии ладони друг от друга, подобная намеренность сама по себе является проблемой!»

Когда он говорил, он сжал правую руку в кулак и сравнил ее с рукой Сюаньюань По. Впоследствии он ухмыльнулся: «Что за парочка, намеренно сохраняя спокойствие, чтобы скрыть это от моего взора! Кто я? Как мог я не заметить их страстный и недозволенный вид!»

У Сюаньюань По просто не было идеи, что происходило, и он находил его довольно странным: «Ты сошел с ума!»

Обычно, услышав подобную искреннюю оценку, Танг Тридцать Шесть абсолютно не позволил бы себе промолчать в ответ, но сейчас его разум был полностью занят только что ушедшей парой. Глядя на Сюаньюань По, он очень серьезно спросил: «Ты веришь в любовь с первого взгляда?»

Сюаньюань По ответил: «В племени мы обычно женимся после первой встречи. Это считается?»

Танг Тридцать Шесть практически потерял дар речи. Он спросил: «Ты думаешь, что это считается?»

Сюаньюань По очень серьезно раздумывал над этим вопросом, наконец-то сказав без особой уверенности: «Я думаю... это должно считаться?»

Танг Тридцать Шесть подумал, что действительно было невозможно говорить с этой личностью. Покинув лес, он вернулся в дом, толкнул дверь и тут же спросил: «Ты веришь в любовь с первого взгляда?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 532: Возвращение зонтика

и узнавание пути выхода

Чжэсю был у окна, он был моделью одиночества, скучающей по какому-то человеку. Услышав вопрос Танга Тридцать Шесть, он задумался, подумав о многих вещах - о Великом Испытании, о той горькой битве в Башне Очищения Пыли, злобе и застенчивости на лице противника, когда его рука ударила грудь противника. Позже они жили вместе под одной крышей в Мавзолее Книг, что позволило ему смутно догадываться о чем-то, но он не смел озвучивать свои подозрения. После этого они еще раз встретились в Саду Чжоу, и он нес ее на спине и бежал к заходящему солнцу.

Пока он думал об этом, уголки его губ приподнялись и на его лице появилась теплая улыбка.

Танг Тридцать Шесть вовсе не ожидал, что этот юноша-волк, прославленный за свою бесчувственность и жестокость, продемонстрирует такую эмоцию на лице. Он потерял дар речи на мгновение. Юноша держался за лоб, думая, что с этим миром пошло не так? Сюй Южун на самом деле встречается с Чэнь Чаншэном, пока Чжэсю жаждет любви!

.....

.....

«Танг Танг очень похож на одну личность».

«На господина Су Ли».

Чэнь Чаншэн свободно дал верный ответ, а затем обменялся взглядами с Сюй Южун и засмеялся.

В этот миг они уже покинули Ортодоксальную Академию и вышли на Аллею Сотни Цветений у академии. С неба падал снег, и другим было бы очень трудно увидеть их под Желтым Бумажным Зонтиком.

По правде говоря, с того мгновения, как они вчера встретились у Дороги Удачного Мира, Чэнь Чаншэн отчаянно хотел спросить, почему Желтый Бумажный Зонтик был у нее? В конце концов, этот зонтик принадлежал ему. Однако, насколько бы он не был безграмотным в отношениях, учитывая, что он всего мгновением назад допустил ошибку, юноша знал, что не должен ставить вопрос подобным образом, так что лишь мог продолжать держаться.

Держа зонтик, они шли через ветер и снег вдоль восточного берега Реки Ло. После пересечения Аллеи Восьми Ив они прибыли к Мосту Беспомощности. Они вдруг невзначай начали разговаривать о вчерашней битве.

«Если бы в то время я знал, что ты была твоим противником, был ли бы результат другим?»

Стоя в центре заснеженного моста, Чэнь Чаншэн нашептывал это, глядя в направлении, из которого она вчера пришла.

Сюй Южун ответила: «У тебя не было намерений побеждать с самого начала».

Чэнь Чаншэн через несколько мгновений сказал: «Из-за ситуации с аннулированием помолвки мне всегда казалось, что это было несправедливо по отношению к тебе».

Сюй Южун улыбнулась, но ничего не сказала.

«Твой уровень культивации выше моего, так что для меня было трудно победить, а также... мне не нравится действовать согласно планам других».

Чэнь Чаншэн обратил свой взгляд через снег на далекий Дворец Ли.

Он ушел в тот весенний день почти два года назад, он ушел униженным из поместья Божественного Генерала Востока. На другом, более маленьком мосту, он однажды вздыхал с подобными эмоциями.

Он культивировал Дао следования своему сердцу. Его удача не была хорошей, так что он еще больше хотел держать свою удачу в своих руках.

«Никто не любит чувство быть частью планов судьбы, - Сюй Южун повернулась в другом направлении к Имперскому Дворцу, - но вчера я действительно хотела сразиться с тобой, потому что я хотела знать, какого уровня достиг твой меч. Более того, я хотела выиграть в честной и прямой манере. Мне не нравится чувство поражения».

Вчера, в ресторане говяжьих ребрышек на Дороге Удачного Мира, она сказала что-то подобное, но сегодня она говорила более серьезно и открыто, ее слова были менее приукрашенными.

Пара спустилась с заснеженного моста. Так как шел снег, на мосту не было много людей. Только магазинчик, продающий таньхулу на обочине, был окружен людьми и казался довольно оживленным. Подавляющее большинство этой толпы было обывателями, которым было нечего делать. Они в настоящее время обсуждали вчерашнюю битву и беседовали обо всех видах сплетен.

Как помолвка, как милосердие, как любовь, как безжалостность, и было даже несколько довольно шокирующих насмешек.

Эти обыватели не имели и малейшей идеи, что две темы их обсуждений стояли рядом с ними.

Голова Сюй Южун была немного опущенной, а Чэнь Чаншэна - немного приподнятой. Они вновь шли по мосту, но в этот раз они не были врагами, так кем они были?

Снег падал быстрее, и хотя его нельзя было описать разъяренным, этого было достаточно, чтобы постепенно сбить глаза с толку. На улице было все меньше и меньше пешеходов, а карнизы крыши и выступы колодцев покрывались все более толстыми слоями снега. Улицы и аллеи столицы превращались в белое пространство. Изначальный цвет здания, выглядывающего из снега, был подобен чистым линиям на белом листе бумаги, очень приятным для взгляда.

Снег на каменных колоннах Дворца Ли был подобен белым шляпам на стройных каменных людях.

Мавзолей Книг все еще был зеленеющим, кроме Божественного Пути, обремененного снегом, который казался похожим на замерзший водопад.

Ни один из людей не приходил тревожить маленький двор Таверны Сливового Сада. Он был очень умиротворенным, покрытая снегом земля была подобна войлоку. Они не смели ступать на нее, так что лишь стояли под верандой, глядя на дерево в самом центре двора, пока разговаривали о волнении, которое они испытали два года назад, когда он впервые увидел срисовки Монолитов Небесных Томов, а также бамбуковую стрекозу.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун весь день гуляли по столице, побывав во многих местах и обсудив многое.

Большую часть времени именно он, кто был неопытен в словах, говорил, представляя места, которые они посещали: одиночество Павильона Линъянь, Ночные Жемчужины Платформы Росы. Он очень серьезно исполнял роль гида, желая, чтобы ее прогулка стала еще счастливее.

От начала до конца Сюй Южун тихо слушала с улыбкой на устах.

Все это были места, в которых она играла, когда ей было скучно в детстве, даже в Мавзолее Книг и Имперском Дворце. Она даже пользовалась каменными колоннами Дворца Ли, как горками.

Ей никоим образом не требовались объяснения юноши, который прожил все свое детство в деревне Синин.

Чэнь Чаншэн изначально знал обо всем этом, но он забыл.

Она знала, что он должен был забыть, но она не хотела напоминать ему.

На закате они наконец-то вернулись к Аллее Сотни Цветений. У задней стены Ортодоксальной Академии Чэнь Чаншэн хотел вернуть Желтый Бумажный Зонтик ей, но она покачала головой.

«Боевой Дядя Су хотел, чтобы я передала этот зонтик тебе».

Чэнь Чаншэн был крайне счастлив, думая: ‘Я и господин Су Ли спорили об этом на протяжении десятков тысяч ли, но теперь, похоже, что господин наконец-то осознал свою ошибку’.

Юноша направил свое духовное чувство в ручку зонтика и вдруг заметил проблему. Он в шоке спросил: «Что насчет меча в зонтике?»

Основанием Желтого Бумажного Зонтика был меч Главы Секты Горы Ли, который был единственным мечом, который за последнюю тысячу лет самостоятельно вырвался из Бассейна Мечей, - Меч Окутывания Небес, который однажды сокрушил целый континент.

Ранее, на заснеженных равнинах мира демонов, когда Су Ли вытащил его из зонтика, его мощь была такова, что одного удара было достаточно для убийства Генерала Демонов, а еще одного было достаточно, чтобы прорубить путь выживания.

Но теперь этот Меч Окутывания Небес явно более не был в зонтике.

«Боевой Дядя сказал, что зонтик можно отдать тебе, но меч пришел из Горы Ли и его нельзя передавать тебе. Он отдал Меч Окутывания Небес...»

Сюй Южун остановилась, а затем продолжила: «Старшему Брату».

Она не заявляла, что дала его именно тому старшему брату Секты Меча Горы Ли, но Чэнь Чаншэн знал, что она определенно говорила о Цюшань Цзюне.

Это был первый раз, когда кто-то из них касался имени Цюшань Цзюня.

Чэнь Чаншэн почувствовал себя довольно некомфортно, возможно, потому, насколько естественно она сказала слова ‘старший брат’, возможно, потому, что это было его имя, которое ставили в пару с ней в течение последних нескольких лет, или, возможно, потому, что он рос и культивировал Дао с ней, и поэтому был намного более близким к ней, чем Чэнь Чаншэн.

«Что не так?» - спросила Сюй Южун, наклонив голову.

Голова Чэнь Чаншэна была опущена, пока он смотрел на зонтик в своих руках, как будто изучал что-то. Он спокойно ответил: «Ничего».

Они оба казались довольно невежественными, но в действительности они все понимали.

«Боевой Дядя Су также хотел, чтобы я передала тебе два письма».

Сюй Южун вынула два письма и держала их перед юношей.

По какой-то причине, пока ее пальцы сжимали письма, ее лоб был немного сморщен.

В тот миг, когда Чэнь Чаншэн взял письмо, он почувствовал, как кончики его пальцев стали подушечками для булавок, а боль пронзала все его тело. Он тут же направил свое духовное чувство, чтобы силой подавить импульс выкинуть эти письма.

В этих двух письмах содержалось чудовищное намерение меча!

Он в изумлении смотрел на Сюй Южун.

Сюй Южун кивнула. Указывая на два письма в его руке, она сказала: «Боевой Дядя Су сказал, что ты можешь открыть желтый конверт в любой миг. Черный конверт, с другой стороны, храни при себе. В будущем, если ты столкнешься с любой ситуацией, которую найдешь неразрешимой, открой его в это время».

Намерение Меча Окутывания Небес и сам меч объединились в Саду Чжоу. Снаружи Сада Чжоу объединились Су Ли и этот меч. Грандмастер пути меча из-за этого счастливого шанса вновь испытал увеличение в силе, культивируя до неизвестных высот силы на пути меча.

Ему более не требовался Меч Окутывания Небес. Он хотел отправиться путешествовать со Святой Девой, так что оставил Меч Окутывания Небес с Цюшань Цзюнем, а Желтый Бумажный Зонтик с Чэнь Чаншэном.

Это казалось справедливым, но в действительности не было таким. Хотя Желтый Бумажный Зонтик был невероятно мощным защитным магическим артефактом, как его можно было обсуждать наравне с известным Мечом Окутывания Небес?

Но у Чэнь Чаншэна не было жалоб. В конце концов, Меч Окутывания Небес был мечом Главы Секты Горы Ли. Так что для него было совершенно правильно остаться в Горе Ли.

Он осторожно убрал два письма. Подумав о том господине, который уже был где-то далеко, он вдруг почувствовал себя довольно эмоционально, как будто скучал по нему.

Он и Су Ли многое испытали вместе на протяжении десятков тысяч ли от заснеженных равнин к югу. Хотя они были несравненно далеко друг от друга с точки зрения культивации и поколений, их можно было считать друзьями несмотря на огромную разницу в возрасте.

«Куда же он отправился со Святой Девой?»

«В очень далекое место».

«Великий Западный Континент?»

«Еще дальше, чем в Великий Западный Континент».

Ответ был немного удивительным, но он имел свой смысл.

Для обычных людей континента одинокий Великий Западный Континент в океане был наиболее далеким местом, но Су Ли путешествовал по миру в течение нескольких столетий и предположительно уже был на нем.

Теперь, ради будущего человечества, он в невероятно простой и легкой манере забыл о всех своих обидах и враждебности, забрав Святую Деву куда-то вдаль. Конечно же, они должны были отправиться в еще более далекое место.

Но существовало ли место, которое было еще дальше, чем Великий Западный Континент?

Чэнь Чаншэн вспоминал невероятно запутанные записи в Даосских Канонах и спросил Сюй Южун в шоке: «Могут ли действительно существовать другие континенты?»

Записи в Даосских Канонах касательно других континентов вовсе не были похожи на личный опыт путешественников. Записи были крайне обобщенными и казались больше похожими на умозаключения.

Быть начитанным в Даосских Канонах не означало, что человек знал все о мире, потому что были многие вещи, которые не были, или не могли были быть записанными словами.

Сюй Южун была Святой Девой настоящего времени. Как ребенок, она росла и училась в таких местах, как Дворец Ли, Имперский Дворец, Храм Южного Потока, так что она, естественно, знала больше.

«Это должен быть Континент Священного Света, - она объяснила Чэнь Чаншэну. - Я слышала, как Учитель говорила, что на другой стороне моря звезд на несравненно далеком берегу есть другой континент. Тот мир купается среди света и населен существами, очень похожими на нас. Но море звезд - обширное и непреодолимое. Если человек не пересечет море звезд, там существует невероятно крепкий пространственный барьер между двумя континентами. Лишь эксперты, которые ступили в Божественный Домен, обладают возможностью преодолеть этот барьер и попасть в мир на другой стороне».

Удивленный Чэнь Чаншэн спросил: «Ты уверена?»

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 533: Письма Су Ли

«Я пыталась угадать», - Сюй Южун взглянула на далекий горизонт, который был окутан сумерками и снежинками, а ее маленькое лицо изобразило неясное чувство тоски. «Так как такие могущественные фигуры, как Учитель и Боевой Дядя решили покинуть этот мир, куда они могут направиться кроме места легенд, как Континент Священного Света?»

Чэнь Чаншэн затих, а затем спросил: «Как попасть на Континент Священного Света?»

Как попасть на Дорогу Удачного Мира? Как попасть на Мост Беспомощности? Как попасть в Ортодоксальную Академию? Как попасть во Дворец Ли? Как попасть в место, которое существует только в легендах?

Этот вопрос действительно был довольно нелепым, его его лицо было очень серьезным.

Сюй Южун тоже была очень серьезной. Она усердно вспоминала тот разговор, который состоялся у Божественной Императрицы и ее учителя, когда она была маленькой.

Спустя очень долгое время она довольно неуверенно произнесла два слова: «Могила Облаков?»

Чэнь Чаншэн вновь затих. Эта тишина продолжалась намного дольше, чем предыдущая.

Могила Облаков была могилой всех облаков мира, наиболее удаленным регионом континента. Этот регион был лишен солнечного света на протяжении всего года и был несравненно загадочным и неизвестным. Но юноша был очень хорошо знаком с Могилой Облаков. Он знал, что внутри безграничных облаков и тумана была несравненно высокая гора. Эта гора пронзала облака, и было неизвестно ее окончательное направление. Так как эта гора была в трехстах ли за деревней Синин, он однажды ходил туда. Юноша знал, что в туманах и облаках болот, окружающих вершину, были бесчисленные яростные монстры, бесчисленные опасные и убийственные культиваторы, а также несколько благородных кланов прошлых династий, которые жили там горькими жизнями.

Но лишь сегодня он узнал, что эта гора могла быть путем в другие миры.

«В будущем, можем ли мы отправиться на Континент Священного Света и осмотреться?» - спросил он Сюй Южун.

Если легенда была правдивой, даже если действительно было место на другом конце моря звезд, называемое Континентом Священного Света, так как никто не знал о нем, возможно, что просто никто не мог успешно прорваться через этот пространственный барьер и обнаружить тот другой мир. Он и Сюй Южун были гениями культивациями, но они все еще были далеки от Божественного Домена. Для них Континент Священного Света был не более, чем неземным именем и какими-то догадками. И все же он так серьезно сделал это приглашение, возможно, раньше на несколько столетий.

В этот миг он уже давным-давно забыл тот факт, что он наиболее вероятно не сможет жить больше двадцати лет.

Сюй Южун улыбнулась и согласилась: «Хорошо».

Чэнь Чаншэн подумал про себя, что это действительно было отлично.

.....

.....

Вернувшись к Ортодоксальной Академии и войдя на первый этаж здания, он к своему удивлению обнаружил, что дверь в комнату Чжэсю была открытой, а Су Моюй и остальные все были внутри.

«О чем вы, ребята, говорите?» - с интересом спросил юноша, войдя внутрь.

Су Моюй ответил: «С этого утра Танг Танг находил людей и спрашивал, была ли ‘любовь с первого взгляда’ чем-то, что может случиться в этом мире».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Чэнь Чаншэна и горько засмеялся.

Чэнь Чаншэн занервничал и спросил: «Как это вы, ребята, вдруг начали говорить об этом?»

«Кто знает, он вдруг начал странно себя вести». Чувствуя себя немного опозоренным, Сюаньюань По начал возмущаться: «Я серьезно ответил, но все, что я получил от него, это череду проклятий».

Чжэсю внезапно сказал, стоя у окна: «Су Ли ушел, но она все еще должна быть на Горе Ли, верно?»

Чэнь Чаншэн был напуган, считая, что его встречу с Сюй Южун раскрыли. В следующий миг он осознал, что это была просьба подтверждения.

«Новости, принесенные южной дипломатической миссией, не должны ошибаться».

Когда Танг Тридцать Шесть говорил, он вновь взглянул на Чэнь Чаншэна.

Юноша проигнорировал его, с заботой спрашивая Чжэсю: «Что ты планируешь делать?»

В Ортодоксальной Академии в настоящее время от ее директора и управляющего до главы ведения хозяйства и наставника академии, все были невероятно молодыми, и ни один из них не превосходил возраст двадцати. Все они были молодыми людьми, так что, естественно, более всего были обеспокоены той красотой и грустью, которая укоренилась в головах молодых людей - кроме помолвки и битвы между Чэнь Чаншэном и Сюй Южун также была история Чжэсю и Ци Цзянь.

Чжэсю выглядывал на снег из окна, и на его избитым погодой, но несколько юном и неопытном лице промелькнул оттенок свирепости.

«После того, как я закончу все в столице, я отправлюсь в Гору Ли, чтобы подобрать ее».

Чэнь Чаншэн и остальные тревожно переглянулись. Они отчетливо услышали, что Чжэсю не сказал слово ‘увидеть’, а сказал ‘подобрать’.

Они почти могли видеть бесчисленные битвы, которые будут иметь место на Горе Ли в будущем, и эти капельки волчьей крови.

Чжэсю искал смерти, но проблема была в том, что никто в этом мире не мог предотвратить его поиск смерти.

Танг Тридцать Шесть не хотел, чтобы Чжэсю погружался в безумие. Подав сигнал Су Моюй глазами, он спросил: «Что ты должен сделать в столице?»

Су Моюй молчаливо понял, думая, что, независимо от того, как он ответит, они должны были обсудить труднодостижимость этого. Лишь подобным образом они смогут отложить отправку Чжэсю к его смерти у Горы Ли.

«Я хочу убить Чжоу Туна», - Чжэсю повернулся и посмотрел на них всех с безэмоциональным лицом.

В комнате было очень тихо.

Танг Тридцать Шесть ничего не говорил в течение некоторого времени, а затем наконец-то заявил: «Тогда давайте просто забудем об этом на некоторое время. В любом случае, это не что-то, что можно решить всего за восемь или десять лет».

Вскоре после того, как они разошлись, он вошел в комнату Чэнь Чаншэна и без малейшей заботы о своем теле, покрытым грязью и снегом, невежливо сел на кровать, которая была настолько чистой, что на ней было трудно даже найти волос. Затем он указал на Чэнь Чаншэна и сказал почти с абсолютной уверенностью: «Не существует такого понятия, как любовь с первого взгляда».

Чэнь Чаншэн взглянул на грязную воду, капающую с его одежды, и спросил, контролируя свои эмоции: «И что ты хочешь сказать?»

«А, я не говорил достаточно точно. Конечно же, есть возможность, что ты влюбился в Сюй Южун с первого взгляда. Такой парень, как Цюшань Цзюнь, настолько идеальный, что даже я немного завидую ему, имеет глубокие чувства к ней, так что не удивительно, что маленький ребенок, который никогда не испытывал романтики, влюбится».

Танг Тридцать Шесть смотрел на него и продолжал: «Но для нее невозможно влюбиться в тебя с первого взгляда, так что в этом есть что-то подозрительное».

Чэнь Чаншэна не особо беспокоила эта проблема, но ему было довольно интересно. «Почему это невозможно?»

Танг Тридцать Шесть указал на стол у стены, говоря: «Пойди посмотри в зеркало».

Чэнь Чаншэн послушно подошел и изучил себя в отражении: «Я не уродлив».

Рот Танга Тридцать Шесть был широко раскрыт и у него не было сил говорить.

Он вновь убедился, что Сюй Южун и Чэнь Чаншэн действительно были теми, кто лишал других дара речи.

Пока Чэнь Чаншэн смотрел на себя в зеркале, он хихикнул.

Танг Тридцать Шесть яростно взревел: «В любом случае, для нее невозможно влюбиться в тебя с первого взгляда, лишь увидев тебя на Мосту Беспомощности! Даже если она представляла тебя бесчисленное количество раз из--за помолвки, это все еще невозможно, не то, чтобы ты был уродливым, но ты далек от красоты, не говоря уже о такой красоте, как у меня!»

Чэнь Чаншэн развернулся к нему и спросил: «И?»

Танг Тридцать Шесть встал и подошел к нему. Он сказал, уставившись ему в глаза: «Я переживаю, что у нее есть какие-то планы насчет тебя».

Кто бы это ни был, если он не знал историю Сада Чжоу, он определенно подумал, что что-то не так, обнаружив, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун встречались.

Чэнь Чаншэн понимал это, так что вовсе не злился. Он попытался облегчить это беспокойство, говоря: «Расслабься, ничего не происходит».

Он говорил естественно, но твердо.

Видя его лицо, Танг Тридцать Шесть замолчал, а затем вдруг заявил: «Вы встречались ранее».

Чэнь Чаншэн подумал о распоряжению Сюй Южун и покачал головой.

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «Она не влюбилась в тебя с первого взгляда, но все еще любит тебя. Это лишь может означать, что это не ваша первая встреча».

Можно было сказать, что в этом заключении было полно ошибок, но оно было неуязвимым. Чэнь Чаншэн не знал, что делать, пытаясь объяснить: «Мы обменивались письмами, когда были маленькими, так что нас нельзя считать незнакомцами».

«Ложь, ты продолжаешь врать», - безэмоционально заявил ему Танг Тридцать Шесть.

Чэнь Чаншэн действительно был в растерянности. Он очень серьезно попросил: «Ты абсолютно должен держать это в тайне. Ты не можешь никому об этом рассказывать».

Лицо Танга Тридцать Шесть вмиг расслабилось. Он приблизился к плечу Чэнь Чаншэна, не забыв закрыть окно, а затем поднял брови и сказал: «Кто я? Ты все еще не уверен во мне?»

Если все детали этой истории, большие и маленькие, пересказать вновь, как много времени, как много слов, как много...

Услышав о том, что случилось в Саду Чжоу, Танг Тридцать Шесть стоял в шокированном ступоре в течение очень долгого времени.

Наконец, он посмотрел на Чэнь Чаншэна и вновь вздохнул с идентичным вопросом: «Ты свинья?»

Чэнь Чаншэн был пристыжен, и у него не было уверенности опровергнуть эти слова. Он подумал о кое-чем другом и заявил: «Я не понимаю, почему она не хочет, чтобы я рассказывал об этом кому-то еще».

Танг Тридцать Шесть не мог найти слов, чтобы объяснить: «Ты не понимаешь? Ты действительно свинья».

После того, как он был оскорблен два раза подряд, Чэнь Чаншэн наконец-то почувствовал себя немного неприятно: «Разве она тоже не была такой же, не узнав меня в Саду Чжоу?»

«Как говорится, судьба предначертана небесами, и вас двоих можно описать парой, созданной небесами».

Танг Тридцать Шесть открыл окно. Глядя на звездное небо после того, как прекратился снег и рассеялись облака, он глубоко вздохнул.

Чэнь Чаншэн был очень счастлив, услышав эти слова, и сказал: «Спасибо за твое благословение».

Танг Тридцать Шесть развернулся и строго сказал: «Ты и Сюй Южун - муж-свинья и жена-свинья - конечно же, вы очень подходите друг другу».

.....

.....

Два письма Су Ли были странными, это был факт, который Чэнь Чаншэн подтвердил в тот миг, когда взял их в руки. Поэтому он не открыл их перед Сюй Южун. Он подождал до поздней ночи, когда рядом никого не было, чтобы в одиночку зайти на кухню у озера. Сделав приготовления, он открыл письмо Безупречным Мечом.

Безупречный Меч можно было назвать самым острым мечом в мире. Он с легкостью прорезал тонкую линию через желтый конверт.

Но его лоб все еще был нахмурен, потому что он мог отчетливо чувствовать, что, когда Безупречный Меч разрезал конверт, он сталкивался с бесчисленными утонченными, но стойкими нитями ци. Эти нити ци были подобны металлическим проволокам. Если бы Безупречный Меч не был острым, то было бы просто невозможно раскрыть письмо с его текущим уровнем силы.

Юноша сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить свой разум, а затем достал письмо из конверта.

Это был очень тонкий и обычный лист бумаги, но когда он раскрыл его, чтобы прочитать у света огня, из бумаги выстрелили бесчисленные тонкие нити намерения меча. Они преобразились в снежинки, как в небе за зданием, а также подобно листьям ивы на реке Ло в конце лета.

Вокруг его тела раздавались бесчисленные острые и даже пронзительные звуки.

Все это было намерением меча. Железные кастрюли на печи вмиг были разрезаны на бесчисленные куски, керамический кафель, встроенный на печи, был разрезан на бесчисленные части, а вскоре и дрова на кухне тоже были разрезаны на бесчисленные части. Пылающие дрова на кухне тоже были разрезаны на куски, порождая разлетающиеся искры. Казалось, что даже пылающие огни были разрезаны на части.

Чэнь Чаншэн стоял в комнате, наполненной намерением меча, его лицо было мрачным, и он не смел шевелиться.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 534: Старая даосская монахиня прибывает в столицу

Чэнь Чаншэн уже подготовил себя к намерению меча, которое Су Ли скрыл в письме. Его культивация намного улучшилась после его возвращения в столицу, так что изначально он планировал посмотреть, сколько он сможет продержаться. Но юноша не мог представить, что намерения меча в письме будут настолько острыми и ужасающими. Не говоря уже о сопротивлении, он даже не смел провоцировать их.

Конечно же, у Су Ли не было враждебности, и, тем более, убийственного намерения к нему. Эти намерения меча, которые вылетели из письма, бесшумно разрезали многие предметы на кухне на части, и даже отрезали свободную часть его пояса, но ни частички намерения меча не пало на его тело. Они лишь танцевали вокруг него в воздухе.

Эти намерения меча танцевали вокруг него, как падающие листья, как снежинки, как капли воды.

Казалось, как будто Чэнь Чаншэн стоял под осенним деревом, снежным небом или водопадом.

Он смутно понял кое-что и постепенно расслабился, направляя свое духовное чувство в мир, сформированный этими намерениями меча.

Эти намерения меча в точности были письмом, которое Су Ли написал ему, одним из подарков, которые он оставил для него. Так что же было написано в этом письме?

С одной стороны, Чэнь Чаншэн познавал намерения меча, которые Су Ли оставил после прорыва, тогда как с другой стороны, он тихо читал письмо в руках.

Стиль письма Су Ли был подобен его мечу и подобен его характеру, он был текучим и подвижным, радостным и острым. Кисточка поднималась с невероятной скоростью и опускалась с невероятной точностью.

«Ты действительно смог победить Южун. Это и правда удивительные новости».

Увидев первые слова этого письма, Чэнь Чаншэн понял, что Су Ли давал ему это письмо при одном условии: если он победит Сюй Южун. Если бы он не смог сделать этого, Су Ли определенно был бы разочарован юношей, и тогда эти два письма могли бы остаться с Сюй Южун, или, возможно,... Цюшань Цзюнем.

«Но когда я думаю о том, что ты изучал меч от меня, можно понять, как ты смог соскрести победу против Южун».

Эти слова в письме Су Ли идеально демонстрировали его самоуверенность или, возможно, его самовлюбленность.

Хотя, вскоре после этого его слова стали намного более спокойными и безразличными.

«В своей жизни я обучал лишь трех людей: Цюшаня, тебя и Ци Цзянь. Цюшань сильнее тебя, а Ци Цзянь слабее. Более того, она - моя дочь, так что если после моего ухода что-то случится на Горе Ли, помоги мне позаботиться об этом. Почему я ухожу? После того, как ты проживешь несколько лет и осознаешь, что кто-то ждал тебя несколько сотен лет, возможно, ты поймешь.

«Я - Младший Боевой Дядя Горы Ли, так что для меня нет необходимости объяснять хоть что-то ученикам. Я - Су Ли, так что нет ничего, что я должен был рассказать Старику Инь и Тяньхай. Но все же я хочу объяснить кое-какие вещи и рассказать кое-что, поэтому я написал такое письмо тебе».

«В будущем, если кто-то спросит, ты можешь передать эти слова им. Я не признал поражение миру, но она говорила совершенно верно. Я - Су Ли - в чем необходимость быть вторым Чжоу Дуфу? Что более важно, ты тоже говорил верно. Я убил бесчисленных людей и у меня нет любви к этому миру, но, возможно, осталось еще немного доброты?»

Пока он читал это письмо, сердце Чэнь Чаншэна было наполнено многими эмоциями.

С точки зрения многих людей, особенно тех южан, которые были против слияния севера и юга, уход Су Ли и Святой Девы был сделан с целью увильнуть от ответственности.

Никто из них не понимал, что для такого человека, как Су Ли, лишь обладая действительно мудрым и храбрым мечом, он смог открыть путь для ухода.

Но когда он читал конец письма, он вдруг почувствовал, что его похвалы и восхищение господином Су Ли были ошибкой.

Су Ли написал такие слова в конце письма:

«Заставь волчонка сдаться. Если он посмеет вновь донимать мою дочь, даже если я буду на другой стороне моря звезд, я сяду на плот и вернусь обратно. Мой первый удар обезглавит его, второй - обезглавит тебя, а третий уничтожит Ортодоксальную Академию и то волчье племя на севере. Не говори, что я не предупредил тебя!»

После того, как Чэнь Чаншэн прочитал эти слова, он беспомощно подумал: ‘Почему такой свободный и простой человек, как господин Су Ли, настолько серьезно воспринимает это дело?’

Пока он думал об этом, область вокруг него вдруг зазвенела плотным и ужасающим столкновением мечей. Бесчисленные намерения меча вернулись со всех сторон обратно на бумагу.

Эти крайне острые намерения меча практически непостижимого уровня разрезали письменность на письме в полный беспорядок, превращая его в бесчисленные пятна чернил, из которых было невозможно разобрать слова.

Наконец, эти пятна чернил сформировали пять больших слов.

«Сразу же сожги, как прочтешь».

Чэнь Чаншэн рассеянно смотрел на эти слова. Не будет ли слишком жаль вот так сжигать его? Должно быть известно, что намерение меча в этом письме было несравненно драгоценным подарком для культивации меча. Юноша изначально планировал позволить Тангу Тридцать Шесть и Чжэсю познавать его завтра.

Но так как это был приказ Су Ли, он не мог перечить ему. Юноша покорно бросил письмо в оставшиеся огоньки кухонной печи, лично наблюдая, как письмо превращается в пепел.

Пока он смотрел на пепел в печи и думал о намерении меча, которое содержалось в бумаге, юноша вдруг вспомнил того художника из Павильона Небесных Тайн, который рисовал сцены с того времени, когда он бросал вызов экспертам начального уровня Конденсации Звезд во время Боевой Демонстрации Всех Школ. Тот художник наиболее вероятно использовал похожий метод, но сравнивать его с Су Ли было подобно разнице между грязью и облаками.

Затем он вспомнил того писаря, которого видел на улице: Гуань Бая Академии Небесного Дао.

В то время он взглянул на него через окно повозки и почувствовал, как острота пронзает его глаза и причиняет невыносимую боль, из-за у него чуть не пошли слезы.

Теперь, когда он думал об этом, мог ли этот человек культивировать на пути меча, пока намерение меча не стало частью его тела?

Во время Саммита Кипящего Камня он будет вынужден столкнуться с таким могущественным мечом. Сможет ли юноша победить?

.....

.....

Чуть раньше Гуань Бай был в рабочем кабинете на юге города, читая книгу.

Он внезапно почувствовал что-то. После мгновения молчания он тихо закрыл книгу и вышел из кабинета.

Снег постепенно прекратился после сумерек, но погода все еще была холодной. Было трудно ходить по покрытым снегом улицах, так что было очень мало пешеходов.

Он стоял в центре улицы.

Напротив него была старая даосская монахиня, которая шла вперед.

По правде говоря, лицо этой даосской монахини нельзя было считать молодым. По крайней мере, ей нельзя было присвоить особый возраст. Ее внешний вид был покрыт холодным и аскетическим чувством, смешанным с нитью черствости.

Гуань Бай смотрел, как старая даосская монахиня приближалась ближе и ближе, не говоря ни слова.

Он не знал, кем она была, но он знал, что ее уровень культивации был намного выше, чем у него, и даже выше, чем у его почитаемого учителя Чжуан Чжихуаня.

Он не хотел создавать слишком много проблем перед Саммитом Кипящего Камня и не должен был сражаться с экспертом такой мастерской культивации.

Но он очень хорошо слышал, как в удаленной аллее умерла дикая собака.

Это произошло как раз тогда, когда эта старая монахиня проходила мимо.

Старая даосская монахиня была очень могущественной и предположительно обладала экстраординарным происхождением. В сравнении с ним, дикая собака, преграждающая путь, не была чем-то особенным.

Гуань Бай тоже думал подобным образом. Если дикая собака умрет, ну и что? Действительно ли он собирался отомстить за одну дикую собаку?

Проблема заключалась в том, что собака должна была умереть быстрее.

Старой даосской монахине потребовался бы лишь взгляд, чтобы обезглавить дикую собаку.

Но собака выкрикнула около тридцати раз в аллее, каждый ее крик был более жалким и слабым, чем предыдущим, пока наконец-то не достиг его ушей.

Он находил невозможным понять, почему такая могущественная фигура, как старая даосская монахиня, решила использовать около тридцати атак, чтобы убить одну собаку.

Он также нашел невозможным представить, действовала ли эта старая даосская монахиня подобным образом, когда обычно убивала людей.

Так что он вышел из кабинета на улицу, чтобы задать ей вопрос.

Старая даосская монахиня остановила свои шаги и невыразительно взглянула на него.

Гуань Бай хотел что-то сказать, но увидев глаза старой даосской монахини, он осознал, что для него уже было невозможно говорить.

Его рука сжимала рукоять меча, но он нашел невозможным попытку вытащить его.

В глазах старой даосской монахини было сине-зеленое море, полное разложения и безжалостных эмоций. Это было подобно волне, наполненной зелеными водорослями, устремляющейся вперед.

Безграничное и нескончаемое сине-зеленое убийственное намерение вырвалось вперед с ее конца улицы, окружая его тело (прим.пер. это игра слов. Уцюн (无穷) значит ‘безграничный’. Би (碧) - это цвет, который может быть зеленым, синим, или сине-зеленым).

Хлюп! Из его рта вырвались брызги крови, упавшие на снег.

.....

.....

Он был гордостью Академии Небесного Дао, экспертом меча на Провозглашении Освобождения, Известным Именем Гуань Баем.

Но перед этой старой даосской монахиней он даже не смог сказать и одного слова или вытащить меч перед тем, как пострадал от тяжелых ранений.

«Назови своего учителя», - невыразительно приказала старая даосская монахиня.

Глаза Гуань Бая была наполнены шоком. Лишь сейчас он подтвердил, что культивация этой старой даосской монахини не только превосходила его учителя, но даже превосходила грань смертного мира и достигала Божественного Домена. Когда он подумал о сине-зеленом цвете в ее глазах, он тут же догадался, кем она была.

Уцюн Би из Штормов Восьми Направлений!

Это был пиковый эксперт мира людей. Почему она так внезапно появилась сегодня вечером в столице?

«Гуань Бай из Академии Небесного Дао. Мой учитель - Чжуан Чжихуань».

Гуань Бай был крайне шокирован идентичностью этой старой даосской монахини, но он вовсе не боялся, глядя на нее, когда говорил.

«Ради Мао Цююй я сегодня оставлю тебя в живых».

Старая даосская монахиня прошла мимо и ее фигура постепенно растворилась в темноте.

Когда прошло не так уж и много времени, Гуань Бай наконец-то осознал, что мог двигаться. Правая рука, сжимающая рукоять, дрожала, и половина его меча со звоном появилась из ножен.

Затем его правая рука была отсечена по плечо и упала на снег, окропив его большую часть темно-красной кровью.

Сегодня вечером в столице дикая собака в аллее была жестоко разрублена на куски.

Гуань Бай, гордость и надежда Академии Небесного Дао, молодой эксперт меча с безграничными перспективами, потерял правую руку, которой владел мечом.

Старая даосская монахиня, которая сделала это, ничего не почувствовала. Ее лицо все еще было безразличным, а глаза - безжалостными.

В ее глазах такой молодой человек, как Гуань Бай, и та дикая собака в аллее не особо отличались. Даже она должна была уважать Попа и не желала провоцировать Божественную Императрицу, но если бы это не была столица Великой Чжоу, возможно, Гуань Бай уже был бы мертв.

С ее точки зрения, оставить жизнь Гуань Бая было достаточно, чтобы дать лицо Мао Цююй. Если быть точнее, она давала лицо Ортодоксии.

В этом мире были люди, которые были невероятно сильными, настолько, что их взгляд на мир становился довольно искаженным. Они считали, что если не украли всю еду из тарелки нищего, то они проявили уважение к нищему, а то, что они не убили всех людей, которых находили неприятными для глаз, - это они сохраняли жизни лицо. Как результат, они считали, что другие тоже должны были давать им лицо.

Старая даосская монахиня сегодня прибыла в столицу, потому что считала, что Поп не проявил к ней достаточного уважения, так что она пришла, чтобы лично забрать немного.

Когда она была очень молодой, она вышла замуж за другого члена Восьми Штормов. С того мгновения она считала, что ее муж был ее наиболее важным лицом. Позже, после многих страданий, она родила сына и начала верить, что ее сын был ее наиболее важным лицом.

Старая даосская монахиня стояла у задней стены Ортодоксальной Академии, без эмоций глядя на несколько снежных деревьев, выглядывающих из-за стены.

Несколько недель назад ее сын был унижен одним человеком.

Этого человека звали Чэнь Чаншэн.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 535: Письмо, отправленное в Сад Бесчисленных Ив

.....

.....

Су Ли оставил позади семь писем.

Он попросил Сюй Южун передать два письма Чэнь Чаншэну, одно письмо он оставил для своей дочери, другие письмо он оставил для того маленького ребенка в кузнице в деревне у подножия Горы Ли, который только-только начинал изучать меч. Он также подготовил письмо для Цюшань Цзюня, но Цюшань Цзюнь спокойно отказался от него.

Оставшиеся два письма были направлены в два других места наиболее обычными почтовыми путями.

Одно из этих писем было направлено в поместье, расположенное за городом Ханьцю.

Сад Бесчисленных Ив. В этом саду было посажено тридцать тысяч хладостойких искривленных ив.

Чжу Ло был Главой Секты Отсечения Эмоций, главой клана Чжу, старым другом Императора Сяня и одним из Штормов Восьми Направлений. Каждой из этих идентичностей было достаточно, чтобы позволить ему жить жизнью, которую не смогли бы представить обычные люди. Сад, который все еще был покрыт зеленью глубокой зимой, был доказательством этого.

Сегодня в этом поместье был гость, старый и очень полный мужчина. Пока он сидел на круглом дворцовом кресле, его толстый живот был похож на воды реки, ударяющиеся о плотину, из-за чего его яркий желтый пояс выглядел еще более заметным.

У толстого старейшины были добрые брови и приятные глаза, его суженные глаза были наполнены спокойствием и теплотой, отделенной от мирских дел, а его лицо было маской ликования. Он выглядел, как те богатые старики, которых часто можно встретить в сельской местности, но так как он мог сидеть напротив такой важной фигуры, как Чжу Ло, можно было предположить, что его статус и происхождение не были обычными. Сегодня, кроме бесчисленных ив и мантии снега, не было видно никого в этом саду. Это могло быть как-то связано с визитом этого полного старейшины. Конечно же, также можно было сказать, что это как-то было связано с письмом, находящимся на столе между ними.

«Когда эта женщина умрет...» - полный старик улыбался, говоря, но когда он произносил слово ‘женщина’, он неожиданно остановился, а его улыбка вмиг исчезла. Слово ‘женщина’ было настолько неясным, что его было трудно услышать. Полный старейшина продолжил: «У звезд наверху есть свои планы. Что касается времени, когда мы отправимся в столицу, мы все еще должны дождаться дополнительных новостей».

Чжу Ло сморщил лоб, казалось, что он был немного недоволен этими словами: «Как на это не посмотреть, нашей силы все еще немного не хватает».

Старик вздохнул: «Для того, чтобы провести этот великий проект, потребуется могучая сила. Пара Белого Императора определенно будет просто наблюдать со стороны. По правде говоря, нашим выбором все еще остается Су Ли».

При упоминании имени Су Ли ни один из них даже не взглянул на письмо на столе.

После мига тишины Чжу Ло подметил: «Су Ли действительно очень сильный».

Ранее, в городе Сюньян, Су Ли был тяжело ранен и не мог обменяться с ним ударами, но он был вынужден признать, что в силе было очень трудно найти человека более сильного, чем Су Ли.

Термин ‘сила’, естественно, не был силой, как понимали обычные люди, а чистейшей и наиболее ужасающей боевой силой.

«Черная Роба планировал так много лет, и демоны выслали более сотни тысяч кавалеристов и волчьих всадников, около десяти Генералов Демонов, и трех из их номинальных лидеров, чтобы они подавили его на заснеженных равнинах, но они все еще позволили ему убежать. В последующем путешествии на юг, как калека, он вновь преуспел в развитии своего меча. Он предположительно познал кое-какие вещи и вскарабкался на какой-то непостижимо высокий пик. Я боюсь, что он сделал еще один шаг к морю звезд. Он действительно невероятно могуч».

Полный старейшина вздохнул: «Тогда многие люди, включая меня, считали, что у него был величайший шанс убить ту женщину, но он настойчиво отказывался. Теперь, если бы он нам помог, вероятность убийства той женщины выросла бы на тридцать процентов, но он как раз выбрал это время, чтобы уйти».

Чжу Ло безэмоционально сказал: «По просьбе Его Святейшества я отправился в город Сюньян, чтобы убить его. Как он теперь присоединится к нам? И почему он прислал мне это письмо?»

Пока они говорили, они не смотрели на письмо на столе, но их головы все это время были сосредоточены на нем. Теперь, когда они наконец-то упомянули его, их взгляды обратились на него.

В этом тихом зимнем саду не происходило ничего странного, но среди холодного ветра были неясно слышны звуки столкновений копий и щитов.

Полный старейшина сузил глаза, глядя на письмо. Это было подобно шву, из которого прорывался яростный свет, который разрезали в белоснежном маньтоу. Этот свет был аномально бдительным.

Затем он поднял голову к Чжу Ло, как будто спрашивая, должны ли они открыть конверт или нет?

Выражение лица Чжу Ло было очень серьезным, и он не говорил в течение долгого времени.

Полный старик заметил что-то особенное в этом письме, так что, учитывая культивацию Чжу Ло, он тоже должен был увидеть это.

Он знал, что письмо скрывало меч.

Письмо было письмом Су Ли, так что меч, естественно, был мечом Су Ли.

Хотя культивация Су Ли была экстремально высокой, и было публично признано, что он достиг непостижимых высот на пути меча, в сравнении с Восьми Штормами и четырьмя Святыми он был всего лишь юниором. Более того, его имя по различным причинам никогда не упоминалось вместе с ними.

Он написал это письмо Чжу Ло именно потому, что хотел сказать целому континенту, что если он желал, то мог уничтожить так называемых Штормов Восьми Направлений в любое время.

Если бы это случилось несколько столетий назад, когда он был на своем пике, нет, даже несколько десятилетий назад, даже один год назад, Чжу Ло при столкновении с этим письмом небрежно бы засмеялся, а затем разорвал конверт и взглянул на всю остроту на бумаге. Таким образом, он не нанесет ущерб боевой славе Штормов Восьми Направлений.

Но сейчас он сомневался.

Потому что он понес серьезные ранения в городе Сюньян и даже сейчас не полностью восстановился.

Эти раны пришли от клинка Ван По, скрытной атаки Лю Цина, и тех десяти тысяч летящих вспышек в ножнах меча Чэнь Чаншэна. Причиной его наиболее серьезных ранений был рывок Святой Девы через тысячу ли.

Еще более важно то, что как Ван По и сказал в городе Сюньян, он уже был старым.

Су Ли также однажды упомянул в своих насмешках, что он мог умереть, но не мог проиграть в битве.

От Секты Отсечения Эмоций до клана Чжу он был деревом, которое достигало небес.

Кроме людей дома Лян все люди Графства Тяньлян требовали его защиты.

Что случится, если он проиграет?

Зимний сад был несравненно тихим. Тридцать тысяч устойчивых к холоду и искривленных ив вдали с невероятным терпением ждали прихода весны.

Полный старик тоже был очень терпеливым, спокойно глядя на Чжу Ло.

Когда прошло некоторое время, Чжу Ло наконец-то принял решение, сделав глубокий вдох.

Ветер вдруг стал диким, и тысячи ив начали качаться на ветру, как казалось, они радовались, а также качались в страхе.

На лице Чжу Ло более не было колебаний, там остались лишь безразличие и холодное высокомерие.

Он был верховным экспертом людей, который однажды ворвался в снежные равнины лишь со своим мечом. Даже если его тревожили старые раны, как он мог быть напуган одним письмом?

Его рука опустилась к письму, а затем разорвала конверт.

Из конверта выстрелило сияние меча, и его свет заставил его лицо казаться очень бледным.

Это сияние меча было настолько ярким, что зимнее солнце над садом даже потускнело, а ивы были окутаны дымкой. Очевидно, что сейчас было дневное время, но сад, как казалось, погрузился в сумерки.

В глазах Чжу Ло появилось сияние меча. Сияние меча не пришло из письма, оно возникло из его собственного мира.

Из его ножен появился меч лунного света со звоном и нанес удар по намерению меча, которое взорвалось из письма.

Яростный ветер носился по Саду Бесчисленных Ив с какофонией оглушительных столкновений, и тридцать тысяч ив покачивались назад и вперед.

С севера пришла яркая луна и нависла над небом, пытаясь прогнать темную ночь прочь, которая еще не полностью окутала небо.

Намерение меча из письма не беспокоило это. Оно вмиг выпустило огромный свет, касаясь всего, реального и нереального, и поджигая все!

Ивы вмиг были зажжены, ледяные пруды были разбиты, а бесчисленные огни поднялись к небу, как птицы огня.

Золотой Ворон появился из Горы Ли!

Яркая луна вмиг потускнела!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 536: Заходящее солнце среди ив

Пока Чжу Ло открывал письмо от Су Ли, полный старейшина сидел в стороне, улыбаясь, и он не был особо обеспокоен. Он, естественно, знал, что Су Ли был довольно могущественным, а его меч был крайне ужасающим, но это было всего лишь письмо. Даже если оно содержало душу намерения меча Су Ли, был предел для этого медиума. Как это действительно могло ранить Чжу Ло?

Старик даже относился к нерешительности Чжу Ло с некоторым презрением, думая, что, вероятно, вопрос столицы требует других распоряжений.

Но когда намерение меча выстрелило из конверта и весь Сад Бесчисленных Ив был погружен в темноту, полный старейшина знал, что он ошибался.

Меч Су Ли был намного более могущественным и ужасающим, чем он представлял.

Полагаясь лишь на намерение меча на листе бумаги, он смог подавить верховного эксперта Восьми Штормов?

Хотя Чжу Ло ранее был ранен в городе Сюньян, это было слишком непостижимо.

Уровень этого намерения меча даже превосходил Чжу Ло на целый уровень!

Даже воля Святого не сможет достичь этого.

Кроме легендарных экспертов прошлого, таких, как Чжоу Дуфу, Чэнь Сюаньба, император Тайцзун и Ван Чжицэ, кто сможет сделать это?

Су Ли не был Святым, но его путь меча уже был близок к богу!

Когда он увидел тех Золотых Воронов, проносящихся через сад, и внезапное потускнение яркой луны в ночном небе, старик изобразил шокированное лицо. Без времени на раздумья, он подлетел к нему.

Чжу Ло уже был в плачевном положении. Если он не начнет действовать сейчас, будет слишком поздно.

Две ладони полного старейшины с воем двигались по воздуху перед ним, шлепая Золотых Воронов, сформированных пылающим намерением меча.

Он казался подобен горе мяса, но подлетел очень мягко, а его две ладони двигались с подобной мягкостью. Он медленно взмахивал ими, они были подобны настоящим птицам.

Меч Золотого Ворона был тайной техникой Горы Ли, созданной Су Ли. Его намерение меча было несравненно горячим, и когда его меч поднимался, он купал мир в нескончаемом свете и жаре, его энергию было невозможно блокировать.

Ранее, во время Великого Испытания и в Саду Чжоу, когда Чэнь Чаншэн использовал Меч Золотого Ворона, даже противники сильнее него временно были вынуждены избегать его острия.

Сегодня эти намерения меча Золотого Ворона пришли от руки Су Ли и их мощь была невообразимой.

Любой другой обычный культиватор, вероятно, испарился бы в дым этими намерениями меча, прежде чем смог хотя бы коснуться их.

Даже эксперты невероятно продвинутой культивации лишь могли делать так, как Чжу Ло, полагаясь на намерение меча лунного света для столкновения, а не касаясь его напрямую.

По какой-то причине, хотя у старика на лице было выражение настороженности и страха, он направил свою ладонь в атаку к намерениям меча Золотых Воронов.

В Саду Бесчисленных Ив появилось неописуемое ци, которое уже превратилось в разрушенное поместье.

Это ци было очень мощным. Оно все еще уступало намерению меча лунного света, но это ци излучало древнюю ауру.

Между ладонями пожилого старца было почти реальное солнце, несравненно яркое и ослепительное!

Под освещением света на лице полного старика уже не было и малейшего признака ликования, его добрые брови и приятные глаза были заменены внушающим благоговение достоинством, а картины драконов и тигров появлялись позади него.

В настоящее время в нем уже не было и малейшего подобия на богатых стариков из деревни. Теперь он явно был императором!

.....

.....

Три могущественных ци столкнулись в Саду Бесчисленных Ив.

Луна в небе с большим трудом излучала свой серебряный свет.

Разъяренное солнце непрестанно поддерживало падение покрова ночи.

Бесчисленные намерения меча, подобные яростным птицам, двигались взад-вперед между солнцем и небом.

Десятки тысяч устойчивых к холоду ив начали гореть.

Это не был яркий свет, принесенный сумерками, а настоящее пламя.

Холодный зимний сад, как казалось, вмиг был погружен в пылающую бездну загробного мира.

С огромным взрывом огни разлетелись во всех направлениях. Обгоревшие ивы переворачивались, колодцы были разрушены, а стены рушились.

Когда прошло долгое время, эти бушующие ци наконец-то успокоились.

Поместье было в руинах, его холодный пруд уже не мог отражать изображения других.

Чжу Ло прислонился к поврежденной иве у пруда, его лицо было бледным, а его грудь была покрыта крапинками крови. Еще более серьезным было то, что его левая рука была отрублена по запястье.

Полный старик стоял на прогнившем столе, его полное тело почти заставило края стола рухнуть, и казалось, что стол был готов разрушиться в любой миг. На его полном лице не было видно радости и былого величия императора. Там остались лишь усталость и уродливость.

Он много лет назад достиг грани Божественного Домена. Если бы не его страх ответа той личности в столице, вероятно, он уже давно пересек бы ее. В битве, только что имевшей место, он даже продемонстрировал силу, сравнимую с Божественным Доменом.

Но он и Чжу Ло все же проиграли, и очень сильно проиграли. Если бы истинной целью того намерения меча не был Чжу Ло, если бы техники его клана и Меч Золотого Ворона не разделяли общий источник, он тоже мог бы пострадать от серьезных ранений. Более того, даже с его помощью Чжу Ло уже мог бы быть мертв.

А их противником было всего лишь письмо Су Ли.

Чжу Ло медленно встал и осмотрелся.

Безграничная красота Сада Бесчисленных Ив теперь была частью прошлого - оставалась лишь выгоревшая земля. Некоторые ивы все еще горели вдали.

Сад Бесчисленных Ив все еще существовал, но он уже не был похож на свое имя.

Как и он.

Он очень хорошо понимал, что это была месть Су Ли.

Он ничего не мог сказать об этом.

«Прости, но я не смогу принять участия в деле столицы», - сказал Чжу Ло полному старейшине, не поворачиваясь к нему лицом, а выражение его лица было весьма несчастным.

Полный старейшина знал, что это было неизбежно. Отложив в сторону ту возможность, что Чжу Ло никогда не сможет вернуться к силе, которой обладал в своем зените, он, наиболее вероятно, будет вынужден покинуть ряды Штормов Восьми Направлений.

Для Чжу Ло важнее всего было найти способ управлять будущим своего клана и Секты Отсечения Эмоций, потому что это было его истинным наследием.

Полный старик вышел из Сада Бесчисленных Ив с покачивающимся громадным телом.

Снаружи города Ханьцю его подчиненные помогли ему с большим трудом забраться в невероятную повозку.

Мужчина средних лет, с лицом, покрытым порошком, и довольно пронзительным голосом, прошептал: «Принц, что случилось?»

«Ты знаешь? Я изначально думал, что если это великое дело достигнет успеха, первое, что я сделаю, это украду ту большую имперскую повозку дома Лян».

Полный старейшина сузил глаза, глядя в направлении города Сюньян, и грустно сказал: «Но теперь я даже не знаю, появится ли в моей жизни возможность хотя бы сесть в нее».

Он смотрел на город Сюньян, но в действительности он смотрел на столицу.

Он говорил об имперской повозке дома Лян, но в действительности он говорил о троне в имперском дворце.

Мужчина средних лет уже был глубоко встревожен странным феноменом, происходящим в Саду Бесчисленных Ив, но услышав вздохи принца, он стал невероятно обеспокоенным.

Он, а также эти солдаты и служащие все были подчиненными офицерами дома принца, но они лишь могли подчиняться приказам столицы. В последние несколько лет он и его подчиненные взяли на себя невероятные риски помочь принцу распространить слово. Если великое дело принца провалится, какой у них останется путь для выживания?

«Уцюн Би вошла в столицу».

Мужчина средних лет хотел поднять дух принца, так что поспешно передал новости, которые только что получил.

Полный старейшина был немного удивлен. Хотя Уцюн Би тоже была одной из Восьми Штормов, она никогда не была целью его вербовки, потому что она также была женщиной.

Но почему эта старая даосская монахиня направилась в столицу? Может ли это предоставить новые переменные?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 537: Другое письмо, присланное в Секту Долголетия

Су Ли отправил одно письмо в город Ханьцю, преобразовав Сад Бесчисленных Ив в выжженную землю и рассеяв бурю Чжу Ло.

Пока что это событие не распространилось на оставшуюся часть континента.

В этот миг континент был больше обеспокоен обсуждениями того, какие изменения принесет уход Су Ли и Святой Девы.

Конечно же, счастливее всех была Секта Долголетия.

Секта Долголетия была корнем всех сект и стояла бок о бок с Пиком Святой Девы, они обе считались святыми землями в сердцах южан. В дополнение к этому, Секта Долголетия обладала невероятно близкими связями с Имперским кланом Великой Чжоу и Домом Лян, а ее связи с аристократическими кланами юга были бесчисленными и почти нерушимыми, могущественными почти до невообразимой степени.

Так все было до момента около десяти лет назад, когда произошло удивительное изменение. Секта Долголетия пленила ту Принцессу Демонов в холодном пруду, пытаясь подговорить Су Ли отправиться на север и убить Божественную Императрицу Тяньхай. Су Ли лишь со своим мечом ворвался на гору, но осознав, что его жена была отравлена холодом и была слишком слабой для возвращения, он впал в ярость. После убийства каждого из десяти старейшин Секты Долголетия, он искупал секту в крови. Отойдя от тяжелых ран, он направился на север к городу Сюньян и убил каждого из людей в доме Лян, которые были замешаны в этом деле. По крайней мере половина его исключительно злобной репутации возникла из этого события.

С этого дня никто не смел провоцировать Су Ли. И аналогично, Секта Долголетия более не обладала тем же престижем, что и ранее. Различные секты и монастыри постепенно начали отворачиваться от Секты Долголетия. Что касается таких мест, как Секта Меча Горы Ли, они лишь на поверхности демонстрировали уважение, но в действительности они уже начали действовать сами по себе.

Для Секты Долголетия Су Ли, естественно, был архипреступником всего этого.

Если бы они могли убить Су Ли, они уже сделали бы это.

Хотя они не могли сделать этого, к счастью Су Ли сам выбрал уйти.

Во время нескольких прошлых дней, хотя Секта Долголетия не вывешивала яркие лампы, настроение в ней стало экстремально хорошим, ученики шагали гораздо более легкими шагами. Что касается тех старейшин, которые были на грани смерти, они, предположительно, начали праздновать и желать прекрасной жизни, которая грядет для них.

«Секта Меча Горы Ли - это меч Секты Долголетия. Само собой разумеется, что он должен быть сжат в наших руках».

Во время внутренней борьбы Горы Ли глава клана Цюшань внезапно сменил сторону. Старейшина Лян Секты Долголетия, который был приглашен им, пострадал от серьезных ран, от которых он все еще восстанавливался. Следовательно, пещера, в которой он жил, была местом, где старейшины Секты Долголетия обсуждали официальные дела. Худой и высокий старейшина с безразличным, но несравненно стойким выражением лица, сказал приведенные выше слова (прим.пер. Старейшину Лян автор ранее назвал Старейшиной Цзян).

Старейшина Лян вспомнил эти мириады сияний меча над Горой Ли и нахмурил брови: «Повторить наше былое величие будет действительно сложно».

После того, как он сказал это, пещера затихла. В те дни, что бы не приказывала Секта Долголетия, весь юг, за исключением Пика Святой Девы, следовал за ней. Какая секта или какой монастырь посмели бы ослушаться? Но в эти последние несколько лет? Не только Секта Меча Горы Ли, даже клан Цюшань посмел строить планы против Секты Долголетия?

«Ци и кровь этой секты были израсходованы, но как Гора Ли может быть в лучшем состоянии? После той ситуации со Старейшиной Сяо Сунгуном жизненные силы Горы Ли все еще тяжело ранены. Те, кто из того же поколения, что и мы, или на одно поколение младше, особенно люди Зала Мечей, пострадали от ответной реакции массива. У них всех не такие уж и легкие раны. В этот короткий период времени никто из них не сможет выступить и позаботиться обо всем».

«Не забывай, в настоящее время человек, который руководит Горой Ли... это Цюшань».

«Цюшань... юный героический гений, действительно экстраординарный, но в конце концов, он все еще молод, нет?»

Худой и высокий старейшина говорил с безразличным лицом: «Не только лишь Гора Ли, все еще есть Храм Южного Потока. Святая Дева тоже слишком молода... действительно, ее престижа достаточно, но ей всего лишь шестнадцать, и она даже не достигла Конденсации Звезд. Как старейшины той ее секты, наша помощь ей в управлении некоторыми делами будет согласно законам небес и земли, из беспокойства за младшее поколение».

Пока они слушали, Старейшина Лян ничего не говорил, но у другого старейшины было радостное лицо.

Старейшина Лян вздохнул, говоря: «Но никто из вас не подумал, что мы будем делать, если Су Ли вернется?»

Через мгновение высокий и худой старейшина ухмыльнулся: «С гордостью Су Ли, так как он заявил всему миру, что отправляется куда-то далеко, может ли он отправиться куда-то еще? Как мы и предполагали несколько дней назад, он и Святая Дева наиболее вероятно собрались отправиться на легендарный другой берег моря звезд, так как они смогут вернуться?»

Старейшина Лян посмотрел на него и настоятельно сказал: «Но что, если легенда верна? Если он действительно найдет Континент Священного Света, все еще остается день, когда он вернется».

В глазах высокого старейшины промелькнул страх, но его слова оставались стойкими: «Слухи говорят, что в самом конце Чжоу Дуфу рассеял пустоту и отправился в нее. Наиболее вероятно, он отправился туда, но даже он не смог найти это место... по крайней мере, он не вернулся. Су Ли силен, но может ли он быть сильнее него?»

Другой старейшина попытался убедить их: «Старший Брат не должен быть так обеспокоен. Су Ли, вероятно, не вернется».

Была зима, но в Секте Долголетия на юге все еще было тепло. Среди гор не падало снега, там лишь был непрерывный моросящий дождь, который казался подобным радостному прощанию.

Су Ли ушел и было неизвестно, когда он вернется, или вернется ли он вообще. Однако, прибыло его письмо.

Пока они смотрели на тонкое письмо на столе, в течение долгого времени никто не говорил, никто не двигался.

У трех старейшин у стола были крайне неприятные выражения лица, как будто они смотрели на какого-то гнусного демона, который восстал из глубочайшей бездны.

Храбрость трех оставшихся старейшин Секты Долголетия была сокрушена одним этим письмом.

В пещере была гробовая тишина. Никто не говорил, лишь был слышен звук капающей воды с плющей глубоко в пещере.

Пока они слушали падающую воду, лицо высокого и худого старейшины было крайне мертвенно-бледным, что указывало на то, насколько встревоженным он был.

Лицо Старейшины Ляня было бледным, его рот открывался и закрывался, но не звучало ни одного слова.

На письме не было имени, даже каких-то слов, но когда глаза смотрели на него, они могли ощущать то ужасающее острое намерение меча, эту колющую боль.

Письмо содержало намерение меча - намерение меча Су Ли.

Когда прошло некоторое время, гробовая тишина в пещере наконец-то была нарушена. Высокий старейшина закричал: «Что он собирается сделать? Полагаться на одно письмо, чтобы напугать нас до смерти?»

Когда он говорил, его грудь поднималась и опускалась, как горящий бамбук, который может взорваться в любое мгновение.

Он действительно был разъяренным, он был так зол, что его легкие вот-вот взорвутся.

Но его голос был немного помешанным по ощущениям, потому что он нервничал.

Он был вынужден признать, что даже, если Су ли уже был далек от них, письма, которое он оставил, было достаточно, чтобы напугать Секту Долголетия.

Это в действительности было реальной причиной того, почему он злился.

Другой старейшина посмотрел на Старейшину Ляна и с волнением спросил: «Старший Брат, что мы будем делать? Откроем мы его или нет?»

По пещере эхом пронесся сухой смех.

Старейшина Лян посмотрел на письмо, его бледное лицо, как казалось, вернуло немного крови. Пока он смотрел на зеленые горы, море облаков и холодный дождь, в его глазах появились следы безумия. Он серьезно закричал на Су Ли, который отправился куда-то далеко: «Отправляешь нам письмо и ждешь, что мы откроем его и сразимся с твоим намерением меча... ты нас за идиотов держишь?»

Этот старейшина спрашивал, должны ли они открывать письмо. Для него, кто прожил около десяти лит под тенью Су Ли, это даже не было вопросом.

Это письмо определенно не должно быть открыто.

Потому что он не хотел умирать.

«Отправьте кого-нибудь доставить это письмо к основанию горного ручья, а затем используйте массив, чтобы аккуратно подавить его!»

Старейшина Лян сузил глаза и ухмыльнулся: «Я правда хочу посмотреть, как долго намерение меча Су Ли сможет продержаться под Великим Массивом Золотого Света»,

Высокий старейшина кивнул, услышав эти слова. Вскоре после этого он подумал о другом важном вопросе. Сморщив лоб, он спросил: «Но... это не повлияет на Чусу, верно?»

Услышав имя ‘Чусу’, другой старейшина начал нервничать в этот самый миг.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 538: Величайший кризис Ортодоксальной Академии, она пришла!

«С Великим Массивом Света, охраняющим его сердце Дао, никакие внешние факторы не смогут повлиять на культивацию Чусу».

Старейшина Лян продолжил: «Наоборот, я хочу использовать массив, чтобы подавить намерение меча Су Ли, а затем, перемолов его на части бесчисленными горами, я отправлю его к Чусу для познания!»

Услышав это, два других старейшины расслабились, думая, что, если они действительно смогут разрушить намерение меча Су Ли и отправить его к Чусу, то, вероятно, Чусу можно будет представить миру на много лет раньше, чем Глава Секты рассчитывал перед своей смертью. В это время Секта Долголетия вновь расцветет!

Пока эти трое витали в восторженных мечтах о будущем, произошло внезапное изменение.

Письмо на столе начало сильно дрожать.

Письмо разорвалось и превратилось в бесчисленных бумажных бабочек, которые разлетелись во всех направлениях.

Как могло письмо Су Ли требовать, чтобы кто-то открыл его? Как могло намерение меча, которое он оставил позади, быть подобным какому-то магическому артефакту и требовать какой-то стимуляции?

Он хотел, чтобы люди Секты Долголетия увидели это письмо, увидели этот меч, так что, независимо от того, откроет ли кто-то его, он определенно заставит другую сторону увидеть его!

Это тиранические и стремительное намерение меча взлетело вверх, а затем нанесло режущий удар вниз!

По пещере прошлось эхо пронзительных звуков меча. Они были настолько пронзительными, что аналогично пронзительные крики страданий были заглушены ими.

Яростное и стремительное намерение меча разрезало все, что встречало.

Мечи этих трех старейшин глубокой культивации.

Пещеру Секты Долголетия, которая была несломленной в течение десяти тысяч лет.

Гибкий плющ в глубинах пещеры.

Прозрачную воду, которая капала с плюща.

Невидимый ветер, формирующийся течением воздуха.

Все это в мгновение ока было разрублено на куски намерением меча.

В воздухе витал туман крови. Это вызывало ужас, но также обладало красотой, затрагивающей душу до ее самых глубин.

Три меча были разрезаны на десять частей.

Тело Старейшины Ляна было покрыто несколькими десятками порезов от меча и лежало среди фрагментов камней. Когда он увидел, как намерение меча вырывается из пещеры, на его изнуренном лице появилось безграничное удивление и сожаление. На грани смерти он собрал остатки своей силы и остро закричал: «Быстро закройте массив!»

Когда два других старейшины услышали его крик и осознали проблему, их глаза наполнились отчаянием, но они были бессильны остановить движение намерения меча в небо. Их руки были отрезаны тем намерением меча, а сами они были в крови, не имея сил встать.

Намерение меча стало величественным потоком света. Оно стремительно опускалось с горы, пересекло врата Секты Долголетия, и выстрелило в горный ручей, окруженный облаками и туманом.

Через горы прогремел чудовищный звук. Купал ясного света покрывал около десяти горных пиков в радиусе нескольких сотен ли.

Это был Массив Защиты Секты Долголетия.

Вскоре после этого прозвенели бесчисленные скрипучие столкновения металла о металл из горного ручья. Вылетели бесчисленные золотые лучи света, а море звезд беспокойно взбалтывалось.

Глубоко в ручье прозвучал голос, незрелый, но полный ненависти.

Этот голос был подобен голосу мужчины, а также подобен птице, или даже какому-то повторению машины.

«Чусу! Чусу!»

Свист меча вдруг стал острее.

Этот голос постепенно исчез и более не был слышен.

.....

.....

Уже была поздняя ночь, но многие люди все еще не спали.

Некоторые не спали, потому что они были в любви с кем-то. Некоторые не спали, потому что они ненавидели кого-то. Некоторые не спали, потому что желали увидеть кого-то. Но были кое-какие личности, которые желали хорошей еды.

Прежде, чем пойти спать, Сюаньюань По съел запеченного гуся Танцзин, как полуночную закуску, но после того, как он лег спать, не прошло много времени, и он начал испытывать голод. Как он мог заснуть, когда был голоден?

Юноша направился на кухню у озера, намереваясь взять крабовый паштет, который он подготовил несколько дней назад, и съесть его.

Войдя в кухню, он осознал, что огонь под печью погас. Его это не беспокоило, и он не зажигал его вновь. Он аккуратно прощупал свой путь в темноте к месту емкостей для мариновки.

В этих на вид непримечательных емкостях был припрятан весьма экстраординарный крабовый паштет.

Он использовал несравненно ценного синего омара вместо краба, так что это надо называть омаровым паштетом.

Он в настоящее время был главой ведения хозяйства Ортодоксальной Академии, так что у него были невероятно хорошие отношения с поварами из Ресторана Ясного Озера. Он, естественно, не испытывал недостатка в еде, но он ел настолько экстравагантно, даже расточительно, что, если бы Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть обнаружили это, определенно последовала бы серьезная реакция.

Так что он не позволил ни одному человеку узнать об этом омаровом паштете и тайно спрятал его.

Чем более тайно есть еду, тем более вкусной она была.

Сюаньюань По не понимал многих принципов и правил мира людей, но он очень хорошо понимал это. Когда его рука протянулась к сосудам для мариновки, он почти мог чувствовать грандиозный вкус свеже посоленного омарового паштета, богатую сладость, содержащуюся внутри, и то изысканное чувство, которое постепенно покрывало его язык...

Но затем его рука не нашла ничего.

Этих емкостей, которые должны были быть там, не было. Все из них пропали, и омарового паштета в этих емкостях, естественно, тоже не было здесь.

Сюаньюань По невероятно сильно разозлился, и по его зрачкам курсировали невероятно тонкие искры. Его немного закрученные и спутанные волосы начали потрескивать.

Мир перед его глазами из темного стал светлым, сделав сцену на кухне отчетливо видимой.

Не только емкости для мариновки, кастрюли, миски, палочки для еды, дрова, и даже кухонная стойка - все были разрезано на части и сложено на пол.

Весь пол был мешаниной мусора и кухонных принадлежностей, он был несравненно грязным.

Сюаньюань По стал еще более злым, но и более настороженным. Что же произошло, кто же продемонстрировал такое ужасающе намерение меча?

Вся комната была наполнена предметами, которые были разрезаны намерением меча. Лишь Меч Горного Моря все еще был там, среди кусков дров.

Сюаньюань По поднял Меч Горного Моря и последовал оставленным следам, чтобы обнаружить намерение меча. Он осознал, что следы вели в печь, они заканчивались на пепле другого цвета.

Не казалось, что этот пепел остался от горения дров, было больше похоже на остатки бумаги.

Он немного сомневался, а затем использовал Меч Горного Моря, чтобы потыкать шарик этого пепла.

Шарик пепла вмиг рассыпался.

Невообразимый холод вдруг окутал комнату.

Тело Сюаньюань По вдруг одеревенело, его дыхание стало грубым, а его сердце наполнилось непостижимым чувством опасности.

Этот холод и опасность не пришли от шарика пепла, который только что рассыпался. Вместо этого, оно пришло из-за его спины, из-за стены академии.

Это были глубины океана, обладающие удушающим давлением и холодом.

Нескончаемые сине-зеленые волны всегда были океаном смерти.

С Сюаньюань По полился обильный пот. Прежде, чем пот смог намочить его одежду, он был заморожен в лед тем холодом, который символизировал смерть.

Старая даосская монахиня шла вперед, глядя на Ортодоксальную Академию в темноте.

На стене появилась линия льда, которая затем медленно рухнула, превратившись в пыль.

Эта сцена была сценой прямо из легенд.

Стена академии рухнула, и перед ней появилась кухня. Таким образом, кухня тоже бесшумно рухнула.

Сюаньюань По, державший Меч Горного Моря, стоял среди руин, а его тело продолжительно дрожало.

Потому что он сильно боялся.

Хотя он и был очень храбрым, он все еще был крайне напуган.

Пришедший человек был могущественным вне пределов его воображения. Ци было очень холодным, давая чувство, что оно хотело погасить всё живое.

Маленький дом на другом берегу зимнего озера.

Чжэсю открыл глаза.

Чэнь Чаншэн открыл глаза.

Они оба почувствовали это и были охвачены неописуемым страхом.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 539: Старая, обижающая молодых

Стена академии бесшумно рухнула, и старая даосская монахиня вошла через брешь.

С ее шагами несравненно могущественное ци, несущее мощь океана, вмиг окружило всю Ортодоксальную Академию.

Студенты в общежитиях все еще спали, а кавалерия Ортодоксии в боковом дворе тоже не почувствовала этого.

Чэнь Чаншэн и другие в доме почувствовали это в первое же мгновение, потому что старая даосская монахиня как раз хотела разбудить их, чтобы они запомнили события, которые последуют за этим.

Они открыли глаза и почувствовали ту холодную ауру молчаливого вымирания. Казалось, как будто они упали в холодный ледяной домик, и любая сонливость тут же исчезла.

Окна дома были открыты одно за другим, из которых выглянули их молодые лица.

Они посмотрели на старую даосскую монахиню на другой стороне озера.

В тот миг, когда они обратили взгляд на старую даосскую монахиню, аура вымирания превратилась в ауру смерти и нескончаемого страха.

Старая даосская монахиня была слишком могущественной, настолько могущественной, что они находили трудным даже собрать волю сопротивляться.

Когда он увидел старую даосскую монахиню, Танг Тридцать Шесть подумал о том времени, когда его дедушка разозлился - весь город Вэньшуй встряхнуло трижды. Чжэсю подумал о том времени, когда был молод, недолго после того, как его выгнали из племени, когда он увидел с расстояния громадного Свергающего Горы Беса, а также ту низкую, но абсолютно ужасающую фигуру, которая сидела на его голове.

Лицо Су Моюй стало ненормально бледным, потому что он знал, кем была эта старая даосская монахиня.

В это время Чэнь Чаншэн очень естественно подумал о той буре в городе Сюньян. Затем он в шоке осознал, что эта даосская няня была экспертом такого уровня.

Логически говоря, учитывая текущий статус Чэнь Чаншэна, никто не посмеет действовать против него в столице. Но сейчас у него не было этой самоуверенности, потому что эта старая даосская монахиня не была обычным человеком. Даже Поп должен был проявить к ней немного уважения. Более того, в настоящее время от нее исходило экстремальное чувство уничтожающего вымирания.

Вымирание ‘тысячи гор, но вымерли птицы, летающие над ними’. Уничтожение ‘десяти тысяч дорог, но все следы людей уничтожены’.

Она рассматривала все живое в мире, как свиней и собак. Кого же она не посмеет убить?

В это время раздался голос Су Моюя. Он в шоке спросил старую даосскую монахиню: «Тетушка, что вы планируете делать?»

Услышав это, Чэнь Чаншэн и остальные наконец-то подтвердили свои догадки и поняли идентичность пришедшего человека.

Выражение лица Танга Тридцать Шесть не изменилось, но его пальцы на подоконнике немного побледнели.

Лицо Чжэсю не изменилось, но пальцы его правой руки уже начали отпускать трость и сжимать рукоять меча.

Она наконец-то пришла. Несравненный эксперт, который опекал своего сына, прикрывал недостатки других, был раздражительным, склонным к убийствам, и был известен за свои изменения настроения, наконец-то прибыл.

Уцюн Би, единственная женщина из Штормов Восьми Направлений.

Ее мужа звали Бе Янхуном, он тоже был Штормом Восьми Направлений.

У них был лишь один сын, которого звали Бе Тяньсинь.

Можно было представить, как воспитывался единственный сын двух из Восьми Штормов.

Бе Тяньсинь всю свою жизнь жил, дрейфуя с ветром и течениями, пока несколько месяцев назад не встретился с Чэнь Чаншэном и Тангом Тридцать Шесть перед Ортодоксальной Академией.

В то время Су Моюй предупредил их, что Ортодоксальная Академия может столкнуться с подобными неприятностями.

Чэнь Чаншэн не был согласен, думая, что Ортодоксальная Академия не сделала ничего чрезмерного Бе Тяньсиню. Учитывая статус и позицию Уцюн Би, для нее не было необходимости усложнять всё для них.

Лишь сейчас, увидев ту старую даосскую монахиню напротив озера, он наконец-то понял, что не все люди высоко вверху были людьми, которые превзошли мир, что не у всех из них был склад мышления, который прорывался через светский мир.

«Госпожа... входящая в Ортодоксальную Академию посреди ночи, я прошу учений, которые вы хотите передать».

Он смотрел на даосскую монахиню, его голос был стойким, когда он спрашивал.

Юноша был Директором Ортодоксальной Академии, назначенным преемником Попа. Полагаясь лишь на его статус, он вовсе не был ниже этой старой даосской монахини, так что, когда он говорил, он говорил с сильным самообладанием.

Старая даосская монахиня с апатичным видом спросила: «Ты Чэнь Чаншэн?»

С тех пор, как он прибыл в столицу из Синин, Чэнь Чаншэн слышал подобный вопрос бессчетное количество раз.

Временами он был сильно раздражен, как при столкновении с тем Стражем Монолита в Мавзолее Книг. В другие времена это была честь, как, когда он встретился с Чжу Ло у города Ханьцю.

Старая даосская монахиня, которая задавала этот вопрос, имела тот же статус, что и Чжу Ло, но он знал, что это определенно не была честь, а опасность.

С безразличным выражением лица, уже решив жизнь и смерть, старая даосская монахиня заявила: «Через мгновение я начну убивать этого человека».

Когда она говорила, она смотрела на Чэнь Чаншэна и указывала на спину Сюаньюань По.

Тело Сюаньюань По немного дрожало, но под этим несравненно ужасающим давлением он нашел просто невозможным развернуться или убежать.

«Я также сделаю несколько вещей, чтобы вы все увидели».

В это время старая даосская монахиня даже не взглянула на Сюаньюань По и руины кухни.

В ее глазах Сюаньюань По уже был мертвецом.

Сегодня она уже составила множество планов для этих молодых людей Ортодоксальной Академии и решила их жизни.

Чжэсю был сильно почитаем Божественными Генералами Армии Великой Чжоу, так что этот волчонок лишь пострадает от тяжелых ранений. Будет достаточно отрезать руку или ногу.

Она не будет убивать Чэнь Чаншэна или Танга Тридцать Шесть, потому что даже кто-то настолько могущественный, как она, не желал оскорблять Ортодоксию или Вэньшуй Тангов.

Но это не означало, что она позволит им уйти.

Она изобьет Чжэсю до состояния калеки перед их глазами, а затем медленно убьет этого юношу-оборотня.

Она хотела, чтобы они видели, как кровь их друзей окрасит это место, пока они будут бессильны действовать.

Она хотела, чтобы они поняли, что подразумевалось под истинной беспомощностью, истинным отчаянием.

Она верила, что впоследствии их жизни будут больше наполнены страданием, чем, если бы они умерли.

Это было очень хорошо. Она пришла с целью проучить их, так что глубоко запечатлит в их разум незабываемое воспоминание.

Что касается того, будут ли эти молодые люди Ортодоксальной Академии сопротивляться... она даже не рассматривала этот вопрос. Говорят, что эти молодые люди все были истинными гениями, ну и что? Игнорируя Провозглашение Лазурных Небес или Провозглашение Золотого Различия, если бы они были такими юниорами, как Ван По или Сяо Чжан, она могла бы взглянуть на них одним или двумя взглядами, но чего стоили эти молодые люди?

Да, если бы это были какие-то другие молодые люди, то, почувствовав настолько могущественное и пугающее ци, и особенно узнав идентичность этой старой даосской монахини, они, вероятно, отказались бы от сопротивления просто потому, что не были ее соперниками. Если они были птенцами орла, то старая даосская монахиня была холодными высотами неба. Если они были тигренками, старая даосская монахиня была незримым дном глубокой аллеи.

Однако, они не были другими молодыми людьми, они были молодыми людьми Ортодоксальной Академии.

В городе Сюньян Чэнь Чаншэн посмел орудовать мечом против Чжу Ло. На снежных равнинах Чжэсю посмел сверкать своими яростными зубами против демонов. Когда ему было три года, Танг Танг посмел помочиться на лицо Старого Главы Тангов. После попадания в столицу Сюаньюань По посмел ударить Тяньхай Я’эра.

В любом случае, если у них не было средств победить несмотря ни на что, то они не должны сражаться? Это не была их логика. С их точки зрения, так как они не могли победить, чтобы они не делали, было лишь естественно, что сперва они сразятся. Если они не могли победить? И что? Если они искали смерти, то они будут искать жизнь среди смерти.

Юноши начали готовиться к битве, каждый со своими собственными методами боя.

Трость лежала в тени земли, Чжэсю стоял в тени окна. Его лицо было полностью скрыто тенью, которая прятала его кровавые глаза, его прочную волчью шерсть и острые когти. Он тихо смотрел на старую даосскую монахиню, его правая рука сжимала полусломанный Меч Командира Демонов, настолько спокойно и безразлично, что порождало страх в других.

Танг Тридцать Шесть применил немного силы в ладонях, заставив подоконник хрустнуть. С несколькими странными звуками несколько фейерверков выстрелило в небо дрейфующего снега. Как оказывается, он установил несколько механизмов в Ортодоксальной Академии. Это был его способ сражения. При столкновении с настолько ужасающим врагом, первое, что он сделал, это, естественно, отправил несколько предупредительных фейерверков. Местом, ближайшим к академии, был Имперский Дворец, и Сюэ Синчуань наиболее вероятно поспешит так быстро, как это возможно. Что касается тех экспертов, которых Вэньшуй Танги в тайне прислали охранять его, они должны появиться еще раньше. Конечно же, даже если Божественный Генерал второго ранга и Стражи клана Вэньшуй Тангов будут работать вместе, они не смогут сравниться с этой старой даосской монахиней, но он не думал, что эта старая даосская монахиня посмеет совершать убийства под взглядами тысяч людей.

Су Моюй с бледным лицом смотрел на даосскую монахиню и спросил дрожащим голосом: «Тетушка, вы действительно хотите, чтобы две семьи рассорились и стали врагами?»

Чэнь Чаншэн смотрел на старую даосскую монахиню, не собираясь использовать десять тысяч мечей в ножнах или Монолиты Небесных Томов, а вместо этого держа письмо в руке. Он знал, что насколько бы отчаянно они не сражались, они даже не были достойны одного пальца этой даосской монахини. Юноша лишь мог надеяться, что письмо Су Ли продемонстрирует свое применение.

С несколькими невероятно слабыми звуками тушения, прежде, чем предупредительные фейерверки смогли выпустить свой свет, они исчезли без следа.

Лицо Танга Тридцать Шесть изобразило неприятное выражение. Это был первый раз, когда он сталкивался с экспертом такого уровня. Теперь он понимал, что все эти планы и задумки относительно сражения и человеческого разума были совершенно бессмысленны перед лицом таких оппонентов. Эти люди уже превзошли смертный мир, как их можно было пленить мудростью?

Чэнь Чаншэн усилил хватку письма, его настроение было довольно мрачным.

Вдруг казалось бы забытый Сюаньюань По, уже помеченный мертвецом старой даосской монахиней, начал двигаться.

Он медленно развернулся в руинах кухни и с большим трудом медленно поднял меч в руках.

Он был ближе всех в стене академии, ближе всех к даосской монахине, и мог лучше других чувствовать ци уничтожающего вымирания, переживая величайшее давление.

Когда Чэнь Чаншэн, Чжэсю и другие собирались сражаться, он все еще сопротивлялся этому давлению.

В конечном итоге он наконец-то смог развернуться и поднять меч.

Чтобы противостоять ужасающему эксперту, которым была старая даосская монахиня, чтобы превзойти внутренний страх смерти, Сюаньюань По использовал всю свою храбрость.

Такое простое действие полностью поглотило всю его силу и дух.

Он непосредственно предстал лицом к лицу перед старой даосской монахиней, все его тело непрестанно дрожало, как будто он только начинал восстанавливаться от какой-то серьезной болезни. Меч в его руках был таким же, шатаясь, как будто вот-вот упадет.

Он уже продемонстрировал достаточно храбрости, но как он он мог сражаться, как он мог орудовать мечом?

Старая даосская монахиня в первый раз посмотрела прямо на Сюаньюань По.

Его глаза выдали нескончаемое, безграничное презрение и отсутствие уважения.

Логически говоря, исключительные эксперты на уровне Штормов Восьми Направлений не стали бы унижать младших членов молодого поколения.

Но сегодня она пришла с единственной целью унизить Ортодоксальную Академию.

Сюаньюань По был юношей-медведем. Он придавал особое внимание рыцарству и чести, и более других не мог выдержать унижения.

В его покрасневшем лице между его незрелых черт лица появился след целеустремленности. Его две руки с ревом сжали хватку меча и начали наносить удар по старой даосской монахине!

Звук свистящих ветров вырвался из дома, когда Чжэсю, как серая тень, вмиг перепрыгнул через ледяную поверхность озера и прибыл на другую сторону.

Фигура Чэнь Чаншэна исчезла, когда он использовал Шаг Еши. Неся частички снега из леса, он поспешил к спине Сюаньюань По. Его две руки сжались, и он собрался разорвать письмо.

Лицо Су Моюй выдало выражение решительности, и он протянул руку под рубашку.

Танг Тридцать Шесть действовал последним, но его голос прибыл первым:

«Уцюн Би, ... твою ...!»

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 540: Щелчком пальцев могущественный враг стерт...

Глава 540: Щелчком пальцев могущественный враг стерт летящим мечом пепла

В обычные времена, насколько бы гордым и высокомерным не был Танг Тридцать Шесть, он бы не произнес такие непристойные слова про эту старую даосскую монахиню, потому что ее статус действительно был слишком высоким. Хотя Старый Глава Танг не относился бы к ней с каким-то уважением, он по крайней мере продемонстрировал бы немного страха. Однако, Танг Тридцать Шесть все же без колебаний решил оскорбить ее, потому что хотел намеренно разозлить старую даосскую монахиню и разделить ее внимание; потому что он сейчас был очень зол и боялся, но был так зол, что забыл свой страх; и потому, что Сюаньюань По превзошел ожидания всех и поднял меч в руке.

Этот юноша-медведь был настолько переполнен энергией, что требовал шесть приемов пищи в день и непрерывно бил деревья каждый день; он обладал собственным способом сражения. Он был самым храбрым из всей Ортодоксальной Академии, и его путь сражения отличался от Чэнь Чаншэна и других: он не думал. После того, как он был унижен, он хотел избавиться от этого пятна, даже если ему придется заплатить за это жизнью.

Но как его меч мог поразить старую даосскую монахиню? Как он мог одержать победу над ней? Полагаясь на стандарты культивации людей, Сюаньюань По уже был на Неземном Открытии, но для него было просто невозможно ранить старую даосскую монахиню. Тяжелый металлический меч был подобен слабой и гибкой ветви ивы, которая одиноко держалась на холодном ветру, приносимым с озера, но неспособным спуститься.

Старая даосская монахиня смотрела на меч, казалось, узнав его происхождение, и выгнула брови в удивлении. Однако, у нее не было намерения проявлять милосердие. Холодная аура молчаливого вымирания вмиг захватила контроль тела Сюаньюань По и его моря сознания. В следующее мгновение, как разъяренная волна, она разорвет его в пыль. Как только она возжелает этого, Сюаньюань По умрет.

Чэнь Чаншэн, Чжэсю, Су Моюй и Танг Тридцать Шесть были четырьмя стрелами, вылетевшими к той стороне зимнего озера, но хоть они и поставили свои жизни на это, казалось, что они были неспособны изменить ситуацию. Казалось, что они лишь могли смотреть, широко раскрыв глаза, как Сюаньюань По умирает перед ними. Существовал ли кто-то, кто мог изменить все это?

Возможно, и существовал.

У Чэнь Чаншэна все еще был один последний метод. Он без всяких сомнений приготовился бросить этот спасительный предмет.

Су Моюй тож был готов, как и Танг Тридцать Шесть.

Они все были готовы вынуть эти драгоценные сокровища, которые они хранили в качестве последних резервов в надежде, что смогут выхватить возможность выживания для Сюаньюань По.

Именно в это мгновение произошло что-то вне ожиданий всех присутствующих.

Меч в руках Сюаньюань По был связан в холодном ветру и не мог сдвинуться вперед и на волосок. Но, все же, он принес с собой немного ветра, даже если это был самый мягкий ветерок в мире.

Мягкий ветерок был бессилен сокрушить неподвижность холодного берега озера, он был бессилен даже пошевелить хотя бы одну нить фучэня (пример.пер. ‘метелка для смахивания пыли’ в качестве оружия) на поясе даосской монахини. Он даже не мог поднять снег, но он мог поднять пыль.

Сюаньюань По стоял среди руин, его ноги стояли там, где раньше была печь. Пепел из печи был рассыпан вокруг него.

Часть пыли была остаточными угольками сгоревших дров, тогда как часть пепла была сгоревшим листком бумаги.

Ранее Сюаньюань По своим мечом расшевелил этот пепел от бумаги. Теперь, вместе с ветерком, который поднял меч, этот пепел мягко и нежно взлетел вверх.

Берег озера в ночи был совершенно черным, но пепел выдавал неясный красный цвет. Как оказалось, среди этого пепла были скрыты искры.

Ветерок расшевелил пепел, и искры засияли и затанцевали, формируя меч в воздухе.

Этот меч, сформированный из искр, ударил вниз под тем же углом, что и меч Сюаньюань По, свистя, когда разрезал вперед.

Казалось, что воздух у берега озера Ортодоксальной Академии был разрезан этим мечом.

Зрачки старой даосской монахини вдруг сжались, и она ощутила острое чувство страха.

Ступив в Божественный Домен, она очень редко встречала такое чувство, потому что на континенте было очень мало людей, которые могли угрожать ей.

Что происходило здесь? Откуда взялся этот фантомный меч, сформированный из искр? Почему она почувствовала опасность?

Бесчисленные мысли кружились в море сознания старой даосской монахини на невообразимых скоростях, подобно потокам света, пока она непрерывно рассчитывала.

Но этот меч искр двигался настолько быстро, что, прежде чем она получила результат своих расчетов, он уже прибыл!

У старой даосской монахини не было времени на раздумья. Фучэнь, который завис в воздухе рядом с ней, со свистом поднялся вверх без какого либо ветра и пал в ее руки, а затем полетел к мечу искр, чтобы ударить его!

Этот фучэнь был подобен тысяче ветвей ив и десяти тысячам сережек, каждая из них была мягкой и гибкой, устремляясь вперед подобно приливной волне!

Это был океан безграничного сине-зеленого, но ему совсем не хватало жизненной энергии, он содержал лишь ауру тихого вымирания!

У нее не было и малейшей идеи, кто вызвал внезапное появление этого меча искр, но она почувствовала острое чувство опасности, так что использовала собственную Технику Божественного Дао!

Фучэнь нес с собой бесчисленные волны, переполненные аурой молчаливого вымирания, и хлестал к мечу искр.

В сравнении с той яростной волной, которая охватывала мир, фантомный меч, сформированный из нежных искр, казался все более крохотным, все более хрупким. Как он мог блокировать эту волну? Меч искр был перед Сюаньюань По, так что, если он будет уничтожен, душа и тело Сюаньюань По неизбежно также будут охвачены.

Но когда этот крохотный и хрупкий меч искр сталкивался с десятью тысячами устремляющихся вперед волн, поднятых фучэнем, он не только не был потушен, но и в мгновение начал яростно пылать! Ортодоксальная Академия вмиг была окутана абсолютной краснотой. Деревья, ближние и дальние, все, как казалось, воспылали!

Меч, заимствуя силу огня, начал выставлять себя напоказ, превращаясь в меч огня около семи метров в длину, излучая невероятно могущественное ци к ночному небу.

Дикие волны, как горы? Разрезать их! Молчаливое вымирание, как океан? Разрезать его!

Разрезать все!

Меч огня со взрывом разрезал десять тысяч наплывающих волн. Неся с собой бесчисленные пряди фучэня, он нанес удар по старой даосской монахине!

На ее лице вдруг появилось шокированное выражение. Она стремительно отступила с криком ужаса.

Та часть академии, которая бесшумно рухнула, теперь полностью взорвалась перед лицом ее яростного отступления.

В ночном небе раздавались звуки разрыва пространства. Громадный пылающий меч продолжал атаковать даосскую монахиню, пока она отступала.

Эти бесчисленные пряди фучэня, которые были разрезаны, все танцевали в темноте.

Рестораны и дома за стеной Ортодоксальной Академии рухнули с огромным звуком взрыва. Старая даосская монахиня отступила на несколько сотен метров и, лишь когда она достигла берегов реки Ло, наконец-то смогла крепко стоять.

Возвышающиеся волны, принесенные фучэнем, были разбиты. Бесчисленные большие волны поднялись над рекой Ло, белая вода поднималась и опускалась!

Старая даосская монахиня уставилась на тот меч огня, который проследовал и атаковал ее, ее лицо было наполнено недоверием. Она пронзительно закричала: «Третья Техника Пылающих Небес!»

Лишь сейчас она наконец-то узнала происхождение этого меча!

Хрупкий и крохотный фантомный меч искр, сформированный из пепла на кухне, загорелся при столкновении с ветром и взорвался с невообразимой мощью.

Ее фучэнь, ее аура молчаливого вымирания, ее безграничное сине-зеленое море заполнили море, но не могли сравниться с этим мечом. Но почему?

Потому что одна искра огня могла сжечь равнины в пепел, а также могла сжечь небеса!

Естественно, этот меч был в точности Третьей Техникой Пылающих Небес Су Ли!

Когда она издала этот крик, Меч Пылающих Небес достиг берегов реки Ло.

Темная река Ло более не обладала своим обычным спокойствием. Снежинки, падающие с неба, вмиг испарялись этим намерением меча, становясь бесчисленными облачками дыма.

В тяжелом тумане вновь прозвучал сокрушительный взрыв, а также скорбный и изумленный крик старой даосской монахини.

Туман вдруг рассеялся, пыль упала, и три ли дамб, выстроенных вдоль реки Ло, уже рухнули.

Держа фучэнь, старая даосская монахиня стояла в мелкой воде под дамбой. Ее правый рукав был полностью разорван, показывая ее кожу, которая была белой, как нефрит. Ее черные волосы были в полном беспорядке, а ее тело было покрыто гравием. Фучэнь состоял только из ручки и нескольких прядей, что оставило его в исключительно жалком состоянии, как и ее.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 541: Истинная цель Меча Пылающих Небес

«Это невозможно!» - пронзительно закричала старая даосская монахиня.

Когда она почувствовала, что даже ее собственное сердце дао, как казалось, треснуло из-за удара Меча Пылающих Небес, она была настолько шокирована и разозлена, что почти сошла с ума.

Почему у Ортодоксальной Академии было намерение меча Су Ли? Как мог Су Ли догадаться, что она придет? Когда она убедилась, что это могущественное намерение меча было Мечом Пылающих Небес, она непрерывно и с волнением раздумывала над этим вопросом. Но то, что шокировало и разозлило ее и даже оставило ее в путанице, это почему намерение меча было настолько могущественным. Было публично признано, что Су Ли был верховным экспертом пути меча, но почему она не могла встретить даже одну его атаку? Более того, это было просто намерение меча, которое Су Ли оставил в Ортодоксальной Академии, даже не его настоящий меч!

Она не была обычным экспертом, она была одной из Штормов Восьми Направлений, которые много лет назад ступили в Божественный Домен. Она ранее считала, что хоть Су Ли тоже ступил в Божественный Домен, он сделал это на много лет позже нее - тогда, насколько бы чудовищным не был его талант, он не мог сравниться с ней в культивации. Но теперь, как оказывается... она даже не могла справиться с одной нитью намерения меча от Су Ли.

После того, как она была поражена злобой, старая даосская монахиня впала в панику. Пока она смотрела на ужасающий меч огня, в ее сердце дао взяло корень желание отступить.

В прошлом она определенно продолжила бы сражаться, но сейчас, когда она убедилась, что не может сравниться с Су Ли, почему бы она не стала отступать? Она проникла в столицу, не говоря своему мужу, так что никто не придет ей на помощь. Более важно то, что Су Ли не был Попом и не был Божественной Императрицей Тяньхай. Он был хладнокровным, безэмоциональным безумцем, человеком, который действительно посмеет убить Восемь Штормов!

Река Ло вновь была потревожена бесчисленными волнами. В снежной ночи они были подобны многочисленным кусочкам бумаги. Когда намерение меча вновь нанесло удар, над рекой Ло раздался вой нежелания старой даосской монахини. Ее фигура вмиг исчезла и появилась на другом берегу, а затем быстро исчезла в бульвары и аллеи столицы.

.....

.....

Чэнь Чаншэн и другие с быстрейшей скоростью последовали следами разрушенных ресторанов и домов путем отступления старой даосской монахини. Когда они достигли берегов реки Ло, там никого не было, и лишь снег танцевал в ночном небе, а нити, отрезанные от фучэня и тот меч огня нависали над рекой Ло.

Эти нити не были сережками ивы и не были снежинками. Даже тончайшие из этих нитей содержали ужасающую силу, которая с легкостью могла уничтожить их. Если этот фучэнь ударил бы с полной силой, он действительно смог бы встряхнуть всю реку Ло... она действительно была достойна называться несравненным экспертом, шагнувшим в Божественный Домен!

Почувствовав силу, содержащуюся в этих нитях, Чэнь Чаншэн и остальные подсознательно повернулись к Сюаньюань По, который первым посмел атаковать старую даосскую монахиню. Они смотрели на него взглядами, полными восхищения. В тоже самое время они думали о том, насколько могущественным был меч огня, который разрезал этот фучэнь до состояния цыпленка без перьев и вынудил старую даосскую монахиню отступить?

«Что здесь происходит?» - спросил Танг Тридцать Шесть, глядя на пылающий меч, зависший в ночи.

Ранее этой ночью Чэнь Чаншэн познавал намерение меча в письме, так что у него была грубая идея происходящего: «Это был меч господина Су Ли».

Оставшийся страх Танга Тридцать Шесть все еще не рассеялся. Он думал, что, если бы не этот меч, Ортодоксальная Академия сегодня истекла бы кровью. Даже если бы старая даосская монахиня не сильно усложняла все для Чэнь Чаншэна, Танга Тридцать Шесть и Су Моюй ради Ортодоксии и Вэньшуй Тангов, Чжэсю определенно пострадал бы от всех видов унижений, тогда как Сюаньюань По определенно не повезло бы.

Эта битва экспертов, которая растянулась от Ортодоксальной Академии и до берегов реки Ло, встревожила многих людей.

Вскоре после того, как они достигли реки Ло, огонь спустился вниз из ночи. Сюэ Синчуань на своем Цилине Красного Облака спешил так быстро, как это возможно.

Одновременно с этим три Стража, отправленные в столицу кланом Вэньшуй Танг, тоже наконец-то появились в темноте и окружили Танга Тридцать Шесть.

Это был первый раз, когда Чэнь Чаншэн и другие смогли увидеть истинную силу Вэньшуй Тангов, так что они с интересом поглядывали на них.

На улицах грохотали копыта, наиболее вероятно, это спешили кавалерия Ортодоксии и Имперские Стражи.

Сюэ Синчуань изучал рухнувшую дамбу реки Ло и ряд домов и ресторанов, превращенных в руины. Он с угрюмым выражением лица спросил: «Что здесь произошло?»

«Появилась Уцюн Би», - ответил Танг Тридцать Шесть.

Один из Восьми Штормов взял и прокрался в столицу? Лицо Сюэ Синчуаня дрогнуло, а затем его взгляд повернулся к тому массивному мечу огня, пылающему над рекой Ло, и выражение его лица изменилось вновь. С его уровнем культивации он, естественно, мог сказать, что это был не настоящий меч, а фантомный. Однако, его сделало настороженным то, что даже при его уровне культивации он все еще был далек от того, чтобы сравниться с этим мечом. Поэтому, даже без надобности спрашивать, он знал, кому принадлежало это намерение меча.

«Су Ли... почему он скрыл это намерение меча в Ортодоксальной Академии?»

Он посмотрел в глаза Чэнь Чаншэна и спросил: «Не говори мне, что он заранее знал, что Уцюн Би захочет причинить тебе вред?»

Это было то, что старая даосская монахиня понимала меньше всего, прежде чем ушла, а также то, что Чэнь Чаншэн все еще не понимал.

Он изначально думал, что из двух писем, которые господин Су Ли попросил Сюй Южун дать ему, письмо, которое от него потребовали сжечь после прочтения, было прислано с целью в помощи познания намерения меча, тогда как письмо у его груди было сокровищем спасения жизни. Теперь, как оказывается, то, что Су Ли попросил его сжечь первое письмо, имело какой-то другой, более глубокий смысл.

Лишь позаимствовав естественный огонь, чтобы зажечь душу меча, намерение Меча Пылающих Небес действительно смогло продемонстрировать свою мощь, но как Су Ли зафиксировал время, в которое появится это намерение меча? Было ли оно пробуждено абсолютно нелогичной храбростью, которую продемонстрировал Сюаньюань По, или Су Ли заранее рассчитал приход Уцюн Би?

Кавалерия Ортодоксии и Имперские Стражи поспешили в это место, как и священники Дворца Ли, а также официальный трудовой корпус правительства столицы. Они начали расчищать место происшествия и помогать раненым, переносить песок и камни, чтобы стабилизировать рухнувшую дамбу. Это место начало становиться более оживленным, а Меч Пылающих Небес в ночном небе начал терять свой свет, из-за чего его было все хуже видно.

Сюэ Синчуань продолжал сосредотачивать свой взгляд на том месте.

Чэнь Чаншэн и другие тоже продолжали смотреть в то место.

Казалось, что эта ситуация вот-вот придет к завершению; все пришло к спокойствию. Но действительно ли все так и было?

По какой-то причине, никто из них так не думал. Им всем казалось, что произойдет что-то еще.

Как и ожидалось, в следующий миг, в наиболее нелогичной манере, ночное небо над рекой Ло начало гореть.

Это было подобно бесчисленным Золотым Воронам, которые вылетели из солнца и спустились на мир людей. Мир искупался в чистом, белом свете, и столица, как казалось, была перенесена из ночи в день.

Рабочие и солдаты, работающие на дамбе, в ошеломлении подняли головы, задумавшись, что происходит.

Меч Пылающих Небес начал гореть и расширяться. За несколько мгновений времени он охватил целое небо. С земли он выглядел длинным, длиной в пол-улицы!

Рабочие, солдаты и жители столицы, которые были ошеломлены, все смотрели на невероятно огромный меч, пылающий в ночном небе, выкрикивая в шоке.

Меч Пылающих Небес яростно горел.

Из облаков не мог падать ни снег, ни дождь, и даже не было тумана.

Облака в небе были полностью выжжены этим огнем, постепенно раскрывая небо, украшенное звездами.

Лицо Сюэ Синчуаня вмиг стало несравненно бледным, когда он закричал предупреждение в направлении Имперского Дворца. Одновременно с этим он запрыгнул на спину Цилиня Красного Облака и улетел в ночь!

Чэнь Чаншэн тоже начинал догадываться, и его глаза были наполнены изумлением. Он думал: ‘Не может быть, господин. Вы уже ушли; почему вы все еще действуете настолько безумно?’

Старая даосская монахиня не понимала, почему Су Ли оставил эту нить намерения меча в Ортодоксальной Академии. Сюэ Синчуань не понимал, как и Чэнь Чаншэн. Потому что, как бы Су Ли не культивировал на пути меча, даже если бы он мог использовать свой меч, чтобы предсказать волю небес, для него было совершенно невозможно предположить движения эксперта Божественного Домена и устроить ей засаду.

Эта нить намерения меча, которую Су Ли оставил в Ортодоксальной Академии, никогда не была предназначена для старой даосской монахини.

Он оставил миру семь писем, и намерение меча, скрытое в письме, которое он попросил Чэнь Чаншэна сжечь после прочтения, было сильнейшим.

Прибытие старой даосской монахини в Ортодоксальную Академию и меч Сюаньюань По, который пробудил намерение меча в пепле. Как следствие, намерение меча мимоходом оттолкнуло даосскую монахиню.

Да, мимоходом, по пути, потому что оно могло сделать это без дополнительных проблем.

Даже если старая даосская монахиня была одной из Восьми Штормов, она не была достойной того, чтобы Су Ли лично готовил для нее нить намерения меча.

Он рассматривал ее с полным пренебрежением.

Личностью, с которой он хотел сразиться, целью этого наиболее могущественного намерения меча всегда была та личность.

Она была в Имперском Дворце, всегда была в Имперском Дворце.

Она не была обычным человеком, она была Святым.

Со свистом, звучащим в ночном небе, Сюэ Синчуань направился верхом на Цилине Красного Облака в небо. Будучи полосой огня, он нанес удар по массивному Мечу Пылающих Небес своим копьем!

И все же, до того, как его копье даже коснулось Меча Пылающих Небес, оно было остановлено. Сильный порыв ветра преломил полосу огня, и она рухнула на землю.

Сюэ Синчуань и Цилинь Красного Облака упали в реку, и он выплюнул кровь.

Массивный меч огня наконец-то начал двигаться. Неся с собой огонь и жару, он выстрелил через небо от реки Ло к Имперскому Дворцу!

Пока они смотрели на это величественное и захватывающее зрелище, все люди на земле были так шокированы, что не могли говорить.

Глаза Чэнь Чаншэна, Танга Тридцать Шесть и других были наполнены почтением и восхищением. Лишь культивируя до такого уровня, можно было быть довольным и без обид, верно?

Лицо Чжэсю было безэмоциональным, но его глаза были наполнены энтузиазмом и решительностью. Он думал: ‘Даже если ты сильнее, в будущем наступит день, когда я смогу победить тебя!’

С самого начала зимы на столицу падал снег, но облака редко рассеивались, до этой ночи. Нить намерения меча сформировалась в массивный Меч Пылающих Небес, который излучал безграничный свет и тепло в мир, а снежные облака вмиг сжигались, раскрывая звезды на небе.

Когда Меч Пылающих Небес выстрелил к Имперскому Дворцу, снежные облака рассеялись перед ним, раскрывая звезду за звездой. Это была прекрасная сцена, как будто кистью рисовали по небу, бесчисленные звезды загорались, пока меч устремлялся вперед.

На ночном небе зажигались звезда за звездой. Звездный свет падал не на мир людей, а на траекторию Меча Пылающих Небес, пока тот превращался в бесчисленные чешуйки из света.

Меч Пылающих Небес наконец-то превратился в дракона!

В этот миг проснулась вся столица.

Но был кто-то, кто никогда не засыпал.

Когда эта старая даосская монахиня проходила через ту аллею, проснулась Божественная Императрица Тяньхай.

Затем она поднялась по ступенькам на Платформу Росы.

Кроме Мавзолея Книг это было высочайшей точкой в столице. С этого места можно было наблюдать за ближайшими звездами и обширностью мира людей.

Она смотрела с безразличным лицом, как старая даосская монахиня стояла у Ортодоксальной Академии.

Она смотрела, как в Ортодоксальной Академии появилось могущественное намерение меча. Ее лицо все еще было безразличным но она подняла брови, по-видимому, она была весьма заинтересована.

Сейчас этот меч летел от берегов реки Ло к Имперскому Дворцу.

Она стояла на Платформе Росы, ветер дул на ее идеальное лицо, но не мог развеять ее безразличный вид, лишь заставив ее черные волосы подниматься на ветру.

Она держала руки за спиной, глядя на приближающейся дракон-меч в ночном небе. Она была спокойной, но в ее глазах наконец-то появилось чувство мрачности.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 542: Эбонитовая заколка

Она сделала один шаг вперед, став на самый край Платформы Росы.

Ночные Жемчужины и мир людей лежали у ее ног, а звезды и судьба были над ее головой.

Она медленно раскрыла руки, ее широкие рукава свисали и танцевали на ветру.

Она как будто стояла перед бездной, выглядя осторожной и маленькой.

Она как будто стояла перед океаном, и эта сцена была величественной.

Невероятно тонкое и могущественное ци появилось на Платформе Росы.

Со взмахом ее широких рукавов ночной ветер вдруг изменил направление и начал дуть в обратном направлении, к Мечу Пылающих Небес.

Пряди черных волос касались ее щек и поднимались ветром вперед. Это было немного беспорядочно, но лишь добавляло к ее красоте.

Когда ее волосы поднялись вверх, эбонитовая заколка в них выпала, но не упала вниз. Вместо этого она полетела в ночное небо.

Весь мир знал, что у Божественной Императрицы была эбонитовая заколка. Независимо от повода, она всегда была в ее волосах.

Но не потому, что заколка была очень красивой, или потому, что голова Феникса, высеченная на ней, была настолько живой, а потому, что это не была обычная заколка.

Это был третий ранг на Ряду Легендарного Вооружения, Маленький Феникс Деревянного Меча!

.....

.....

По столице раздавался ясный и прекрасный крик феникса, несравненно мрачный и серьезный.

Эбонитовая заколка выстрелила прямо с Платформы Росы в ночь, под звездным светом превращаясь в грациозного и прекрасного, но невероятно яростного Черного Феникса!

Этот Черный Феникс был настолько огромным, что, как казалось, закрывал собой звезды. Протянув один коготь, он сразу же схватил пылающий Меч Пылающих Небес!

По миру непрерывно раздался ужасающий шум.

Правый коготь Черного Феникса схватил огненного дракона, которым был Меч Пылающих Небес.

Звездный свет, похожий на чешую дракона, окружающий Меч Пылающих Небес, вмиг погас, а затем, с бесчисленными звуками треска, разрушился чешуйка за чешуйкой.

Но Меч Пылающих Небес, как казалось, давным-давно ожидал этого и пронзил эти чешуйки звездного света!

Меч Су Ли... покинул свои ножны!

Невероятно острое намерение меча покрыло все ночное небо. Разбросанный и сокрушенный звездный свет был разрезан на еще более тонкие фрагменты, опускаясь подобно снежинкам.

Несколько черных перьев поднялось вверх.

Прозвучал еще один крик феникса, он был еще более тираническим, чем ранее.

Черный Феникс раскрыл свои крылья длиной в несколько десятков ли.

Меч Пылающих Небес пронзил черные перья, а острый клюв яростно столкнулся с острием Меча Пылающих Небес.

Появился поток света - появились бесчисленные потоки света! Они содержали парящий свет и были переполнены различными цветами, - это было величие, которое практически невозможно описать словами!

Ночь была освещена, и мир, как казалось, вновь вернулся к дневному времени. От Имперского Дворца до Академии Небесного Дао, от Имперского Дворца до Дворца Ли, защитные массивы бесчисленных зданий были активированы при помощи ци, исторгаемым из неба. Бесчисленные сферы яркого света практически одновременно появились на улицах и аллеях столицы.

Эта сцена действительно была слишком прекрасной, настолько прекрасной, что внушала благоговение, и на нее было невозможно смотреть прямо. В действительности, очень мало людей могло видеть эту сцену.

Каменные колонны вокруг Дворца Ли излучали древнее ци. В дворцовом зале в глубочайшей части Дворца Ли Поп тихо смотрел вверх на фрагмент ночного неба в небесном колодце. Пока он смотрел на огромный пылающий меч и Черного Феникса, которого не видел уже много лет, он выдохнул долгим вздохом, наполненным каким-то непостижимым смыслом.

Деревья Мавзолея Книг излучали свое ци, даже более древнее чем то, что излучалось каменными колоннами. Пожилой Божественный Генерал под павильоном в нижнем конце Божественного Пути медленно поднял голову, сбрасывая пыль истории на своей броне. Даже у него, человека умиротворенного сердца и одинокого дао, сердце и душа встряхнулись битвой этого вечера.

Когда прошло некоторое время, потоки света в ночном небе постепенно угасли.

Громоподобные столкновения ци высоко в небе постепенно исчезли, а снежные облака в округе постепенно сошлись, вновь загораживая сокрушенный звездный свет.

Столица вновь была окутана темной ночью, а мир вернулся к мирному состоянию.

Люди стояли у окон своих домов, стояли в руинах, стояли у реки Ло, потирая свои болящие глаза и вновь глядя в ночь.

В ночи ничего не было: ни огромного пылающего меча, ни Черного Феникса. Все феномены исчезли, как будто ничего не случилось.

Казалось, что эти величественные сцены были плодом воображения.

Вновь пошел снег, танцуя на холодном ветру.

Чэнь Чаншэн вытянул ладонь и взял одну из снежинок, но увидел, что ее цвет не был белым, а серым.

Все люди столицы заметили, что снег, падающий с неба, был серым.

Потому что меч, который спускался из ночи над столицей, изначально был пеплом сожжения письма.

Божественная Императрица смотрела на Заколку Эбонитового Феникса в своей правой руке, молча думая о чем-то.

Ветер, дувший над Платформой Росы, сдул частичку пепельного снега, который прилип к заколке, раскрывая изначальный вид заколки.

Темно-красная голова феникса на деревянной заколке все еще была такой же благородной и прекрасной, как и всегда, но если внимательно изучить ее, можно было заметить очень поверхностный порез меча.

На Эбонитовой Заколке Феникса изначально был очень мелкий порез клинка. Теперь на ней был порез от меча, который был настолько же неприметным.

Лишь она знала, что это указывало на то, что Су Ли уже стал бесконечно близок к тому человеку, который оставил порез клинка на ее деревянной заколке все те годы назад.

Сегодняшняя битва была ничьей.

Намерение меча, которое Су Ли оставил позади, смогло выстоять силу ее Эбонитовой Заколки Феникса. Это немного удивило ее.

Вскоре после этого ее губы изогнулись в презрительную улыбку.

«Ты не хочешь уходить, но ты вынужден уйти. Все те, кто пленен любовью, - посредственные люди. Даже если бы ты достиг еще больших высот на пути меча, и что?»

Она вдруг почувствовала что-то и повернулась на юг к определенной точке города. Подняв брови, она холодно сказала: «Посмела остаться, действительно существо, которое не понимает смысла смерти!»

.....

.....

Были многие люди, которые не хотели уходить, как, например, старая даосская монахиня.

Она пришла в Ортодоксальную Академию, чтобы установить свою силу и убить людей, но в конечном итоге ее оттолкнуло намерение меча Су Ли. Потрепанная и изможденная, она позаимствовала темноту, чтобы сбежать.

Но как она могла смириться с этим, будучи одной из Штормов Восьми Направлений?

Так что она ушла, вместо этого позаимствовав защитный массив определенного благородного клана в южной части города, чтобы скрыть свое ци.

Затем она увидела эту битву в ночном небе. Пока она стояла в тихом саду и смотрела на то, как те потоки света постепенно исчезают, думая об огромном мече огней и Черном Фениксе, старая даосская монахиня изобразила крайне неприятное выражение лица. Сила и культивация Тяньхай достигли такого уровня. Может ли быть, что Святые скрывали свои истинные силы и на самом деле были сильнее их группы на целый уровень? Но когда Су Ли достиг такого уровня в культивации?

Увидев эту битву, она была вынуждена признать, что между ней и такими, как Тяньхай и Су Ли, был огромный разрыв. Наиболее вероятно, что она никогда не сможет достичь их уровня в течение всего остатка своей жизни. Этот факт заставил ее чувствовать себя совершенно побежденной, а затем она начала становиться все злее и злее, настолько злой, что хотела убить кого-то.

Она сейчас не покидала столицу именно потому, что хотела убить кого-то. Намерение меча уже было сокрушено Эбонитовой Заколкой Феникса, и она считала, что никто не сможет представить, что она, учитывая ее статус и культивацию, предательски вернется в Ортодоксальную Академию и убьет кого-то. Кто мог преградить ей путь?

Убийственное намерение, наполненное ядовитой ненавистью, появилось в ее глазах, в них поднимались безграничные холодные сине-зеленые волны.

Она взяла свой почти голый фучэнь и с лицом, наполненным убийственным намерением, начала шагать к Ортодоксальной Академии.

Но как только она подняла ногу, у ее уха раздался голос: «Я всегда считала, что судьба - довольно нелогичная штука, и глядя на тебя, я получила лучшее доказательство. Как такая гнусная и непристойная старуха, как ты, получила благодать звездного неба и шагнула в Божественный Домен?»

Этот голос был очень холодным, очень величественным.

Одновременно с ним из далекого и высокого места на нее был направлен холодный и величественный взгляд, остановившийся на теле старой даосской монахини.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 543: Это настоящее письмо, которое он оставил для мира

Когда старая даосская монахиня услышала этот голос, ее лицо вдруг изменилось в выражении. Она подняла голову в направлении Платформы Росы и открыла рот, чтобы что-то сказать.

Божественная Императрица Тяньхай стояла на краю Платформы Росы, ее лицо было повернуто к тому поместью на юге, ее взгляд был величественным, как настоящий луч света.

В тот миг, когда старая даосская монахиня вошла в столицу, она почувствовала это.

Когда старая даосская монахиня мучала собаку до смерти в аллее и отрезала руку, которой Гуань Бай держал меч, она оскорбила ее.

Возможно, многие бы подумали, что дикая собака и Гуань Бай ничего не стоили в глазах старой даосской монахини.

Но Божественная Императрица не думала подобным образом, потому что это был ее мир.

Под голубым небом даже самая больная собака была ее собакой, а наименее важная личность все еще была ее подданным.

Конечно же, если бы старая даосская монахиня послушно отступила после того, как ее оттолкнуло намерение меча Су Ли, Императрица проявила бы уважение к мужу старой даосской монахини и не появилась.

Но старая даосская монахиня не должна была продолжать оставаться в столице.

Это было проявлением неуважения.

Старая даосская монахиня особенно не должна была оставаться в том поместье.

Она пользовалась своей внушающей благоговение славой.

Божественной Императрице не нравилось это, так что она не хотела слышать объяснения старой даосской монахини.

«Проваливай», - безэмоционально заявила она.

С одним этим словом нефритовый жуи на ее поясе вмиг превратился в поток света, который выстрелил к далекой южной части города.

Свет превратился в черного дракона. Он нес в себе мощь громовой бури, но двигался бесшумно, как будто стал одним целым с ночью.

Во всей столице лишь двое или трое людей смогли почувствовать появление этого черного дракона.

В пещерном пространстве под Новым Северным Мостом та маленькая девочка, чья внешность была полна жестоких намерений, ужинала жареным цыпленком, которого Чэнь Чаншэн принес несколько дней назад, в тоже самое время возмущаясь, что прошло несколько дней с его визита, и в тоже самое время была наполнена надеждой, что сможет изучить от него Стиль Меча Горы Ли. Если она в будущем сможет достигнуть уровня Су Ли, как смогут цепи за ее спиной продолжать держать ее в плену?

Вдруг она нахмурила брови и взглянула вверх, на ее крохотном лице был оттенок страха.

Позаимствовав покров ночи, черный дракон, который был преобразованным нефритовым жуи, достиг южной части города.

Слово ‘проваливай’ взорвалось в ушах старой даосской монахини, как гром.

Ее лицо тут же изменилось, и без малейшей задержки она развернулась и покинула это место. Одновременно с этим фучэнь упал вниз, оставляя за собой слой за слоем сине-зеленого океана.

Нефритовый жуи со свистом прибыл в умиротворенный сад и пронзил фучэнь!

Черный дракон был подобен океану, в котором поднимались неисчислимые бури!

Спина старой даосской монахини была поражена с громким ударом, ее одежда вмиг была разорвана в клочья, а она сплюнула истинную кровь.

Она более не смела задерживаться. Силой сдерживая тяжелые раны на ее спине, она использовала тайную технику и прыгнула в темноту, исчезая из видимости.

Мгновением позже в умиротворенном саду зажегся факел.

Тяньхай Чэньву и несколько из его наиболее важных сыновей и племянников стояли у стены сада, а их выражения лиц были крайне безобразными.

Стена здесь, как и бамбук, была окроплена истинной кровью старой даосской монахини, сияющей золотым светом.

«Тетушка и правда разозлилась».

«Не то, чтобы мы хотели убить Чэнь Чаншэна, мы просто хотели урезать немного высокомерия Ортодоксии... но Императрица даже не позволяет этого, так что же мы должны делать?»

.....

.....

Поп сидел в своем стуле, глядя на Зеленый Лист в горшке, который рос, становясь еще более крепким, пока он думал о событиях этого вечера. Он, как казалось, был в ступоре, говоря самому себе: «Старший Брат, твое заключение тогда было верным, она действительно сильнее, чем кто-либо мог представить... и я тоже думаю, что это не предел ее сил».

.....

.....

Кроме могущественных фигур на уровне Попа и старой даосской монахини, наиболее важным в сегодняшней битве, не считая Су Ли, продемонстрировавшего универсально шокирующий уровень, которого он достиг на пути меча, был тиранический и несравненно могущественный Черный Феникс. В этот миг люди наконец-то подтвердили, что Божественная Императрица действительно была такой же, как и описывали слухи, и обладала величественно благородной кровью Небесного Феникса. Неудивительно, что она так глубоко ценила Сюй Южун. Если рассматривать это, беря в расчет врожденную кровь, она решила относиться к Сюй Южун, как к своей настоящей дочери.

Лишь немногие люди знали, что до сокрушительной битвы между Божественной Императрицей и Су Ли в столице произошло две других битвы. В обычные времена эти две битвы между экспертами Божественного Домена неизбежно привлекли бы бесчисленные обсуждения, но этой ночью эти две битвы можно было считать двумя непримечательными сносками в книге.

Никто не знал, что одна из Восьми Штормов, Уцюн Би, ночью проникла в столицу, желая отправиться в Ортодоксальную Академию и вернуть немного уважения к ее дорогому любимому сыночку. В конце концов, она пострадала от двойного давления Су Ли и Божественной Императрицы. Она не только не смогла вернуть лицо, но и пострадала от серьезных ран и была вынуждена отступать в абсолютно жутком состоянии.

Вскоре после этого наконец-то были обнаружены семь писем, которые Су Ли оставил для континента.

Сад Бесчисленных Ив снаружи города Ханьцю был сожжен и стал выжженной землей. Это было невозможно скрыть. Клан Чжу и Секта Отсечения Эмоций Графства Тяньлян вдруг стали намного более незаметными. В тоже самое время Старейшина Лян Секты Долголетия вдруг умер от своей болезни, тогда как два других старейшины подхватили серьезную болезнь. Таким образом, несколько последних великих людей первого поколения экспертов, которые оставалось после внезапного изменения около десяти лет назад, постепенно исчезли. Секта Долголетия заявила миру, что изолирует себя на три года, даже решив не принимать участия в великом событии, которое скоро произойдет, - слиянии севера и юга. После этого она не высказывала других мнений.

Когда так много важных событий произошло в такой стремительной последовательности, любой мог сказать, что это было как-то связано Су Ли.

Но, конечно же, более всего весь мир был ошеломлен той битвой снежной ночью в столице между Божественной Императрицей Тяньхай и Су Ли.

Изначально, когда новости того, что Су Ли и Святая Дева решили держаться в стороне от мира и ушли вместе, достигли южан, многие из них решили, что он не смог выдержать давления людей Чжоу и дезертировал. Его ранее так глубоко почитали, а теперь их ненависть стала еще более глубокой, особенно у тех молодых южан, которые однажды считали его идолом. Теперь же их слова содержали намного больше проявлений неуважения и ненависти.

Но Су Ли все еще оставался Су Ли. Как возвышающееся до небес дерево, которое прямо и высоко стояло над югом в течение нескольких сотен лет, как он мог просто так убежать? Как он мог уйти в такой тихой, покорной, и даже обиженной манере? Прежде, чем он ушел, он определенно должен был решить все вопросы благодарности и обид.

Он однажды хладнокровно и без эмоций убил множество людей, так что у этого мира было много причин презирать его, быть враждебным к нему, но в этом мире не было много мест, на которые он сам держал злобу. Если учесть последние несколько лет, то лишь стыд и раны, полученные в его путешествии на юг со снежных равнин, остались несмытыми. Те бесстыжие ученики, которые подняли внутренний хаос на Горе Ли, все еще жили, но Сад Бесчисленных Ив был сожжен, Чжу Ло был покалечен, а Секта Долголетия постепенно исчезнет в длинной реке истории. Что касается части благодарности из ‘благодарность и обиды’, это, естественно, было то письмо при Чэнь Чаншэне, Поместью Древа Ученых внезапно были подарены обширные массивы хороших фермерских земель, определенный известный ассасин вдруг получил амнистию, лично изданную Божественной Императрицей Тяньхай, и этот вопрос был решенным.

Конечно же, в последний миг он не забыл сделать одну вещь, которую действительно всегда хотел сделать, но у него никогда не было такого шанса.

Истинное соревнование силы с Божественной Императрицей Тяньхай.

Много лет назад, когда Су Ли все еще был очень молод, он уже стал ассасином номер один в Рейтинге Ассасинов. Однажды были бесчисленные люди, желающие заплатить многочисленные таэли золота, или даже заплатить целыми графствами и провинциями, как цену за убийство Божественной Императрицы Тяньхай, но он никогда не принимал их предложений, и даже без колебаний пошел разными путями с теми подчиненными, которые следовали за ним.

Еще на несколько лет он стал величайшим Боевым Двоюродным Дедушкой этого поколения Секты Меча Горы Ли. Имперский клан Чэнь и многие важные лица юга, включая старейшин его родного городка, просили его во имя справедливости, с искренними словами и заплаканными лицами, взять меч и войти в столицу, чтобы устранить тот бич, которым была Божественная Императрица, ради всех людей мира. Но он все еще не согласился.

Около десяти лет назад Секта Долголетия и Дом Лян объединили силы, пленив его беременную жену, чтобы подвигнуть его убить Тяньхай, но он все равно не сделал этого.

Причиной этого не было то, что в то время он не достиг текущего уровня на пути меча и не был уверен в бросании вызова истинному Святому, и не потому, что хотел, чтобы ситуация была нестабильной, а мир людей был в борьбе, что позволило бы Армии Демонов вторгнуться на юг. Скорее, в то время он не сделал этого потому, что другие люди хотели, чтобы он бросил вызов Тяньхай.

Су Ли просто был таким человеком. Чем больше кто-то хотел, чтобы он сделал что-то, тем меньше он хотел делать это. Сейчас, когда он хотел покинуть этот мир, никто не посмеет приказать ему делать что-то и никто не посмеет тревожить его, но он действительно хотел увидеть, был ли он или Тяньхай сильнее.

В конечном итоге, результат был отсутствием результата, но можно было считать, что он был очень доволен.

Когда он покидал этот мир, Су Ли на некоторое время сделал мир более захватывающим. С точки зрения характера, он был кем-то, кто любил веселье и переживал, что мир без него будет слишком скучным. Или, возможно, он также переживал, что после того, как он покинет этот мир, он не сможет увидеть столько волнения в течение очень долгого времени.

Когда он взошел на мировую сцену, зрелище было величественным, ослепляющим, а его талант был шокирующим и величественным. Когда он покинул мир, он ушел с фанфарами и под взрывы, уверенно и несравненно легко. Можно считать, что мир найдет невозможным забыть его имя, даже если он не появится в течение очень долгого времени.

Он действовал таким образом с другой целью: дать крепкое основание Горе Ли и южанам.

Меч Пылающих Небес осветил столицу, сияя на ночном небе вместе с Деревянным Маленьким Фениксом Меча.

Он говорил Божественной Императрице Тяньхай и Попу о согласии, которого они ранее достигли, и что оно должно быть выполнено. После слияния севера и юга они должны были хорошо относиться к южанам.

Вместе с этим он говорил целому континенту: «Не пользуйтесь преимуществом того факта, что я не здесь, чтобы попытаться сделать что-то на Горе Ли».

«Иначе вы умрете также жутко, как и тот старейшина Секты Долголетия, а ваши дома и монастыри будут выжжены до земли, как Сад Бесчисленных Ив».

«Выше отписавшийся».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 544: Слияние севера и юга; начало раскола массива

Су Ли ушел, но жизнь продолжалась, и великое событие мира людей методично двигалось вперед.

По правде говоря, именно из-за ухода Су Ли у этого грандиозного события был шанс успеха, что оно сможет продолжаться.

На семнадцатый день после того, как Сюй Южун и группа из Пика Святой Девы прибыли в столицу, глава клана Цюшань, представляющий различные благородные кланы юга, тоже вошел в границы Великой Чжоу. Секта Долголетия закрыла свою секту на три года, но те секты и монастыри, которые номинально были присоединены к ней, прислали своих представителей.

Пока время шло, все больше и больше представителей различных фракций юга начинало занимать места в комнате переговоров.

Слияние севера и юга более не было именем, которое существовало лишь в древних записях и воображении. Оно все ближе и ближе приближалось к реальности.

Для южан наибольшей проблемой, стоявшей перед ними после ухода Су Ли и Святой Девы, было отсутствие эксперта Божественного Домена. Независимо от того, был ли это стол переговоров или какое-то другое место, например, стол для выпивки, они испытывали отсутствие уверенности.

К их полной неожиданности, ни Имперский Двор, ни Ортодоксия не пользовались преимуществом этой разницы в силе, чтобы предложить какие-то неблагоразумные требования. Наоборот, они продемонстрировали редкую щедрость и открытость, сделав ряд гарантий и клятв во благо будущего юга.

Лишь действительно мудрые люди могли видеть пересечение мечей, скрытое за этим, имевшее место ранее, до этих переговоров.

Это было пересечение мечей между Су Ли и Божественной Императрицей Тяньхай и Попом.

С невообразимой мудростью и храбростью он отрекся от своего права отомстить тем, кто преследовал его во время путешествия на юг. Когда он покинул юг вместе со Святой Девой, юг вмиг потерял всю свою уверенность, что не дало переговорам вновь завязнуть в грязи, что случалось бесчисленные разы ранее.

Тогда Божественная Императрица и Поп должна были дать ему достаточный ответ, дать югу крайне щедрые условия.

В деталях этих переговоров, этот ответ, эти щедрые условия были следующим: после слияния севера и юга юг сохранит столько своей независимости, сколько возможно.

Эта независимость уже превосходила самые дикие мечты сил юга.

Они не должны были менять префектуры, переформировывать провинции и графства. Они могли свободно выбирать своих местных чиновников, не требуя согласия Министерства Назначений в столице, и лишь должны были присылать их на проверку в столицу раз в три года. Налогообложение тоже было невероятно благоприятным, а с точки зрения платежей в казну государства, оно было еще более расположенным к относительно бедных префектур юга.

Кроме этого, юг получил много других преимуществ, особенно в отношении Великого Испытания и Имперского Экзамена. С этого дня они более не были вынуждены занимать часть доли столицы, а получали отношение, как и другие провинции и графства, имея квоту из количества людей в официальной переписи. Учитывая силу молодежи юга в последние годы, они получат огромные преимущества в Великом Испытании.

Конечно же, южане не получат преимущества, не отдав ничего взамен. Задолго до того, как завершились переговоры, было подтверждено несколько вещей. Армия и зарубежные вопросы в будущем будут решаться столицей. Наибольшее изменение затрагивало десять тысяч ли нерушимой границы на севере со снежными равнинами. В прошлом секты и благородные кланы юга тоже посылали экспертов в гарнизоны северных фортов, чтобы сопротивляться великой армии демонов. Однако, все эти эксперты были почетными гостями, которые прислушивались к просьбам, а не приказам. Сейчас, однако, эти эксперты станут частью армии. В паре с изменениями, которые происходили в логистике и других подобных аспектах, можно предположить, что армия людей быстро совершит огромный прыжок в силе. Более того, это всегда было наиболее важной, даже единственной, целью слияния севера и юга.

Пока переговоры слияния севера и юга медленно направлялись к успеху, эксперты и солдаты мира людей усиливали свой дозор на севере. Повозки снабжения с юга перевозили нескончаемый поток рационов и кормов для скотов в одиннадцать ключевых перевалов на границе. Они в любое время собирались столкнуться лицом к лицу с кавалерией демонов, движущейся на юг, потому что было совершенно очевидно, что демоны не могли беспомощно бездействовать, пока мир людей достигал успеха в слиянии севера и юга. Они определенно сделают что-то, особенно абсолютно предательский Военный Советник, Черная Роба. Возможно, он уже начал реализовывать свои коварные планы.

Ситуация на севере была довольно напряженной, и две стороны стола переговоров тоже были довольно напряженными, но это были два различных вида напряжении. В этих переговорах Сюй Южун играла экстремально важную роль. Даже можно было сказать, что с психологический перспективы она была наиболее важным представителем, потому что была как человеком Чжоу, так и Святой Девой юга в одно и то же время. Естественно, ее дни стали очень занятыми, она непрерывно вызывала различных представителей с юга, в то же самое время ведя переговоры с Имперским Двором Великой Чжоу. К счастью, она жила в Имперском Дворце, так что для нее было очень легко встретиться с Божественной Императрицей.

Чэнь Чаншэн уже не видел ее около десяти дней и немного волновался за нее, но он знал, что она делала что-то невероятно важное, так что он, естественно, не мог жаловаться. Как человек, который ценил время выше всего другого, он не тратил свои дни на ожидание. Он заимствовал холод глубокой зимы, чтобы затачивать свой разум, познавать пять каменных жемчужин и по памяти повторять Стиль Разделяющего Клинка. Иногда он давал урок новым студентам Ортодоксальной Академии, но он тратил большую часть своего времени на нескончаемую учебу. Конечно же, он не забывал несколько других важных вещей.

В определенный обычный зимний день снега и ветра он купил большое количество еды и маленьких лакомств на рынке. Под Желтым Бумажным Зонтиком он избегал бесчисленные взгляды вокруг Ортодоксальной Академии и под взглядами Имперских Стражей достиг дерева у стен дворца. Затем, скрыв себя среди большого ветра и стремительного снега, который загораживал обзор, он прыгнул в колодец Нового Северного Моста.

Поглощающая масло бамбуковая бумага занимала пространство на земле размером с полдома, а бесчисленные горячие и испускающие пар блюда были аккуратно выстроены на ней, испуская пар и все виды различных ароматов. Там был хвост оленя на пару, жареный гусь, жареная утка, и даже около десятка липких рисовых клецок, но в этот раз не было лапы медведя на пару... из-за Сюаньюань По в Ортодоксальной Академии не было никого, кто в настоящее время ел бы это блюдо.

Чэнь Чаншэн двумя пальцам вынул чистый платок из рукава. Аккуратно вытерев руки от масла и жира, он поднял голову к Черной Драконихе и сказал: «Танг Танг сделал Ресторан Ясного Озера кафетерием Ортодоксальной Академии... я забыл сказать вам... но кроме синего омара, я принес чуть больше блюд снаружи. Мне кажется, что они даже вкуснее».

В самом центре всей еды была маленькая гора синих омаров.

Чэнь Чаншэн улыбался, когда говорил, его улыбка была ясной и содержала радость, исходящую из сердца.

Он действительно был очень доволен, достав так много блюд для Черной Драконихи.

Громадное тело Черной Драконихи медленно опустилось вниз. Холодная и ледяная аура, которую трудно описать словами, вмиг надавила на пар, поднимающийся от еды.

Чэнь Чаншэн поспешно вынул свой меч и нанес удар, распространяя намерение меча, наполненное пламенным светом. Еда вмиг нагрелась и не была заморожена в кусочки льда.

Он использовал Меч Пылающих Небес.

В ту ночь несколько дней назад он познавал намерение меча в том письме в течение очень долгого времени. Впоследствии он увидел бой между Мечом Пылающих Небес Су Ли и Эбонитовой Заколкой Феникса Божественной Императрицы, получив из этого определенные знания.

Хотя нельзя было сказать, что он достиг больших высот на пути меча, с его текущей культивацией его уже можно было считать единым целым с мечом.

За исключением того, что... использовать невероятно трудно постижимый Меч Пылающих Небес для разогрева пищи было неправильно, как ни посмотреть на это.

Черная Дракониха так не думала; она находила это крайне уместным.

Она была очень довольна кропотливыми приготовлениями Чэнь Чаншэна, когда он выложил еду и гору синих омаров на пол, и была еще более довольна тем, как он подогревал еду, используя Меч Пылающих Небес. Это указывало на то, что в ее глазах есть свежую и горячую еду было важнее, чем сохранять так называемое достоинство пути меча.

Она решила простить его за тот факт, что уже прошел месяц с его последнего визита.

Величественный и далекий, простой, но сложный крик дракона звучал в этом холодом и мрачном пространстве.

Чэнь Чаншэн был сбит с толку, не понимая, почему Черная Дракониха не стала есть, вместо этого начав его уроки драконьего языка. Затем он вдруг вспомнил, что он много раз приносил Черной Драконихе еду, но, кажется, ни разу не видел, как она ест перед ним.

«Ах...»

«Юх...»

«Ее...»

«Вуу...»

«Шу...»

В пещерном пространстве иногда звучали тихие и величественные слова дракона, пока Чэнь Чаншэн неуклюже и серьезно изучал тона языка.

Чэнь Чаншэн учился с целеустремленным усердием, пока его голос не охрип, его море сознания не было пустым, а его тело стало крайне ослабленным. Но он не забывал атаковать Мечом Пылающих Небес с определенными интервалами, помогая жареному гусю и жареной утке сохранять свой изначальный аромат при наиболее подходящей температуре.

Усы Черной Драконихи иногда поднимались вверх, разбрасывая части снега над маленькой горой синих омаров, создавая прекрасную картину.

Когда прошло долгое время, урок языка дракона этого дня наконец-то был завершен. Черная Дракониха легонько дыхнула на его лицо, вмиг покрывая его слоем инея. Юноша вытер иней рукой и почувствовал, что с этой внезапной прохладой почувствовал себя освеженным, а его усталость вмиг исчезла.

«Я пойду и взгляну».

Чэнь Чаншэн не забыл о наиболее важном деле. Поспешив к задней части, он увидел две цепи, их концы были прикреплены к каменной стене, а два легендарных генерала держали их в руках. В сравнении с массивным телом Черной Драконихи, эта две цепи были подобны двум тонким нитям, но они крепко пленили Черную Дракониху.

Можно предположить, что в последние несколько столетий она бессчетное количество раз пыталась разорвать эти цепи, но не достигла успеха.

Чэнь Чаншэн провел большую часть года после возвращения в столицу из Сада Чжоу, думая о способе порвать эти цепи, но он тоже не смог сделать этого.

Массив, который Ван Чжицэ сформировал на этой каменной стене, был слишком сложным и причудливым, как само море звезд.

Два Божественных Генерала Юй Гун и Цинь Чжун оставили нить их духовного чувства на каменной стене. Они были слишком могущественными, как удары молнии.

Предыдущее поколение расцветающих цветов уже отделялось от настоящего времени почти на тысячу лет, но эти легенды все еще были легендами. Даже если они просто были частицами героических душ, они не были тем, чему он мог сопротивляться, это был домен, которого он не мог коснуться - этот домен назывался Божественным.

Чэнь Чаншэн сидел под каменной стеной. Он тихо читал книгу в руке под внимательными взглядами этих легенд.

Книга, которую он читал, была довольно старой и называлась «Иллюстрированное Собрание Массивов Даосского Учителя Шэйяна».

Никто не знал особенностей учителя Ван Чжицэ. В те времена, когда он был простым лектором в Академии Небесного Дао, в своем среднем возрасте он вдруг искупал столицу в сиянии звезд и шокировал континент, но никто не знал, кем был его учитель. Чэнь Чаншэн просмотрел несколько сотен книг в библиотеке Ортодоксальной Академии. В родном городе Ван Чжицэ он обнаружил обычного даосиста с фамилией У.

Родным городом Ван Чжицэ был Шэйян.

Даосист с фамилией У был Даосским Учителем из Шэйяна.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 545: Лед и снег никогда не были умными

(прим.пер. Название главы - игра слов над китайской идиомой 冰雪聪明, которая дословно переводится, как ‘интеллект, как лед и снег’. Лед и снег считаются очень чистыми и красивыми субстанциями, так что человек, у которого интеллект, как снег и лед, - это очень умная личность).

Этот даосист с фамилией У вовсе не был известной личностью. За всю свою жизнь он написал лишь три книги, и одна из них была этим иллюстрированным собранием массивов. В самом начале Чэнь Чаншэн просто пролистал книгу, не имея особых надежд, но чем больше он вчитывался, тем больше ему казалось, что что-то не так - массивы, которые были описаны этим даосистом У, были очень простыми, даже немного неуклюжими. Для тех, кто преуспел в культивации Дао, они даже не стоили ухмылки, но в некоторых из страниц этой книги он смутно почувствовал следы Массива Леса Кипящего Камня.

Пока время медленно шло, Чэнь Чаншэн продолжал изучать книгу. Он вовсе не был боязливым или нервным, его глаза были очень спокойными.

Он пообещал Черной Драконихе, что спасет ее, и он определенно сделает это. В этом году он не сможет, в следующем году он не сможет, но рано или поздно наступит год, когда он сможет. Он верил, что Черная Дракониха определенно не проведет в заточении следующие столетия. Конечно же, это все было с учетом того, что он проживет дольше двадцати лет.

«Несколько ночей назад я увидела пылающий меч... он был очень внушительным».

Позади него раздался холодной и ясный голос. В какой-то миг Черная Дракониха бесшумно подлетела за его спину. Когда она упомянула горящий меч, в глубинах ее драконьих глаз промелькнул страх: «Это был... меч Су Ли?»

Чэнь Чаншэн давным-давно узнал пол Черной Драконихи, но он все еще не привык слушать такой голос.

Во время путешествия десяти тысяч ли на юг, так как Черная Дракониха помогла ему подавить его раны, она израсходовала слишком много своей божественной души и проводила большую часть времени во сне, но она была вынуждена признать, что была другая важная причина, почему она не просыпалась: потому что она не хотела быть обнаруженной Су Ли.

В то время Су Ли был серьезно ранен, он даже был слабее обычного человека, но она все еще чувствовала к нему инстинктивный страх. Во время самой первой встречи у горячих источников в снежных горах она почувствовала, что меч Су Ли... однажды убил множество членов ее расы, даже тех, кто был сильнее ее.

«Господин Су Ли и Божественная Императрица провели битву. Окончательный результат... был ничьей, как я думаю».

«А что насчет тебя? Ты не приходил увидеть меня в течение стольких дней. Ты, вероятно, был очень занят, но занят чем?»

«Я изучал книги о массивах».

Чэнь Чаншэн взглянул на два огромных изображения Божественных Генералов на каменной стене, а затем продолжил: «...оставшуюся часть времени я готовился к битве».

«Ты - следующий Поп - кто посмеет бросать тебе вызов?»

«Многие люди».

«Ты можешь не сражаться с ними».

«Я не мог избежать боя с ней».

«С кем?»

«Сюй Южун».

«...этой твоей невестой?»

По какой-то неописуемой причине голос Черной Драконихи стал намного более безразличным, ее тон стал намного более однообразным.

Чэнь Чаншэн не заметил этого, говоря: «Я также не знал, моя она невеста или нет».

Сложные эмоции промелькнули в глазах Черной Драконихи, когда она сказала это: «Расскажи мне об этом».

После замешательства на мгновение, он дал Черной Драконихе полный отчет того, что произошло в эти последние несколько дней, будь это события до или после Моста Беспомощности, и когда он вошел во дворец снежной ночью. Он даже не скрывал от нее своих наиболее скрытных и внутренних эмоций.

Это был первый раз, когда он пересказал все произошедшее между ним и Сюй Южун. Хотя он рассказывал Тангу Тридцать Шесть, он опустил несколько деталей. Но он не скрывал абсолютно ничего от Черной Драконихи, которая спасала его жизнь несколько раз, и которой он глубоко доверял - хотя он знал, что с почти безграничной жизненной эссенцией расы демонов эта Черная Дракониха только-только достигала юности, так как она уже прожила несколько столетий, он подсознательно рассматривал Черную Дракониху, как благодетельного старейшину, достойного уважения.

В целом, он имел глубокое доверие к Черной Драконихе, а также находил это очень удобным, так что пересказал многое, не оставляя и единой детали.

Подземное пространство было умиротворенным, но затем на каменной стене появился слой льда, покрывающий лица тех двух легендарных Божественных Генералов.

Черная Дракониха опустилась вниз, Чэнь Чаншэн отражался в ее кромешно черных глазах. Затем она медленно открыла свой рот.

В своих последних нескольких визитах Нового Северного Моста, когда Чэнь Чаншэн изучал массив и был умственно и физически истощен, думая о способах помочь Черной Драконихе обрести свободу от пленения Ван Чжицэ, Черная Дракониха опускала свою благородную голову и выдыхала на него слабым и восхитительно прохладным дыханием дракона. С его помощью Чэнь Чаншэн мог прогнать усталость и освежить свой разум, как и было несколькими мгновениями назад.

Чэнь Чаншэн уже привык к этому, так что, когда увидел, что Черная Дракониха двигается, он очень естественно закрыл свои глаза, собираясь поприветствовать холод с частичками инея.

Раздался серьезный крик дракона.

Дыхание дракона пало на тело и голову Чэнь Чаншэна.

Это не было прохладное дыхание с частичками инея, это было истинным дыханием Черного Морозного Дракона.

Тело Чэнь Чаншэна в мгновение было заморожено в кристально чистый кусок льда.

.....

.....

Вода мягко ударялась о кусок льда, из-за чего тот болтался на поверхности воды.

Это не была река Ло, это был маленький пруд в Имперском Дворце. Из-за массива в Имперском Дворце была весна в любое время года. Хотя пруд был маленьким, он не замерз.

Для Чэнь Чаншэна это было как хорошо, так и плохо.

Огромный прозрачный кусок льда покачивался вверх и вниз среди пруда, внутри этого льда было замороженное тело юноши.

Жидкое состояние пруда было хорошим для него, потому что движение воды постепенно расплавит лед так быстро, как это возможно. Но это также было плохо, потому что вода в пруду постоянно бултыхалась вверх и вниз, и ледяная глыба не могла успокоиться, иногда переворачиваясь. Юноша внутри глыбы находил трудным выдержать это, а также считал это очень неловким.

Эмоция смущения обычно возникала, когда человека находили в смущающей ситуации.

Если бы никто не видел, то независимо от того, был ли человек подобен Тангу Тридцать Шесть, обнимающему дерево в снежном лесу, бесконечно икая, или если бы ситуация была похожа на настоящее время, в глыбе льда, покачиваясь вверх и вниз с волнами, ничего из этого не имело бы значения. Чэнь Чаншэн был настолько смущен в этот миг, потому что с самого начала за ним наблюдала одна личность.

Если быть точнее, это не была личность.

Черная Коза стояла у пруда, немного наклонив голову, глядя на замороженного юношу среди пруда.

Она уже смотрела на него в течение долгого времени, как казалось, находя это очень интересным, и решив не уходить.

Поэтому Чэнь Чаншэн чувствовал себя все более и более смущенным.

Если бы он смог вырваться из этой глыбы льда, он бы уже давно сделал это, но как и ожидалось, дыхание Черного Морозного Дракона было крайне необычным. Оно смогло заморозить его море сознания и тело. Хоть он и полностью освоил Меч Пылающих Небес и мог сконденсировать намерение меча в огонь, он был бессилен вырваться изо льда вокруг него.

Он затратил долгое время, но всего лишь смог с трудом расплавить тонкий слой льда со своего лица, чтобы открыть глаза.

Пока время медленно шло, глыба льда продолжала покачиваться вверх и вниз. Черная Коза продолжала смотреть на него, она была полна интереса. Казалось, что она не понимала, что этот юноша делал. Он практиковал какую-то даосскую технику?

Лед перед лицом Чэнь Чаншэна продолжал плавиться. Открыв глаза, он наконец-то смог открыть рот и поспешно закричал: «Пожалуйста, помоги мне».

Именно потому, что он выкрикнул, ледяная вода попала в его рот и нос, из-за чего он в боли подавился.

Хотя его голос был очень слабым, Черная Коза могла понять движения его рта.

Как это и было в течение последних двух лет, когда Чэнь Чаншэну требовалась ее помощь, Черная Коза всегда отвечала на его просьбы.

Черная Коза медленно забрела в пруд и с помощью рога вытащила большую глыбу льда на каменные ступеньки, а затем аккуратно применила свою силу.

Глыба льда со звонким хрустом треснула, и Чэнь Чаншэн выпал из нее.

Его тело полностью промокло в ледяной воде, и он был заморожен в жалкое состояние. Его лицо было бледным, а холод окружал его Неземной Дворец и море сознания. Он пострадал от весьма существенных внутренних ранений.

Раздражение и страх мелькнули в его глазах.

Почему Черная Дракониха стала настолько жестокой и безжалостной? Как он обидел ее?

Облака над Имперским Дворцом постепенно рассеялись, раскрывая слабое и, как казалось, фальшивое солнце.

Насколько бы слабым и нереальным оно ни казалось, оно в конечном счете было настоящим солнцем, а его свет был теплым и нежным.

Чэнь Чаншэн вынул из своих ножен набор запасной одежды. Так как его руки и ноги были обморожены, ему потребовалось долгое время, чтобы переодеться.

Он прислонился к колонне этого холодного и безрадостного дворца, закрывая глаза и встречая солнечный свет, чтобы согреть свое тело.

Черная Коза медленно согнула свои передние ноги и села рядом с ним. Затем она тоже медленно закрыла свои глаза.

.....

.....

Далеко в будущем, когда Чэнь Чаншэн вспоминал этот зимний день, он всегда чувствовал большую грусть и небольшое чувство потери.

Он все еще был очень молод в то время, так что было много вещей, которые он не понимал, много деталей, которые он не заметил.

Эти детали были в подземном пространстве, освещенном Ночными Жемчужинами, а также на стороне пруда, освещаемой солнцем.

Он считал, что Черная Дракониха была его старейшиной, что ей можно доверять, так что он описал ей объект своих чувств.

Это утверждение содержало две серьезных ошибки.

Черная Дракониха, конечно же, была достойна его доверия, но она не была его старейшиной. Когда она слушала историю Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, она почувствовала, что это было крайне неуместным.

Потому что она была маленькой девочкой, у нее было достаточно причин злиться.

Маленькая девочка ела в холодном и мрачном подземном пространстве.

Она не хотела есть перед Чэнь Чаншэном с внешностью Черной Драконихи, потому что эта форма ела слишком алчно без малейшего изящества, и она боялась, что это напугает юношу.

Но Чэнь Чаншэн не понимал, так что она была зла на него.

Когда она услышала о встрече Чэнь Чаншэна с Сюй Южун на Мосту Беспомощности, она тоже сильно разозлилась.

Она думала, что если он никогда не узнает об этом, все будет в порядке, но как оказалось... Из-за еды или потому, что она злилась, или по какой-то другой причине, ее щеки надулись, ее красивое маленькое лицо было картиной недовольства, ее кровавая рана между бровей, похожая на красную родинку, была переполнена аурой жестокости, а ее благородные вертикальные зрачки были полны чувства обиды.

«Бессердечный юноша! Если бы ты тоже не получил рану между бровей на Мосту Беспомощности и не казался немного похожим на меня... я бы проглотила тебя».

Она взяла синего омара двумя руками, обращаясь с ним, как с сахарным тростником, с силой и ненавистью укусила его, в тоже самое время яростно и с ненавистью думая о юноше.

Не прошло много времени, и несколько десятков видов еды, которую Чэнь Чаншэн принес, было поглощено ей.

Ее живот немного выпирал под черным платьем.

Затем она медленно опустила голову и сидела в тенях.

По правде говоря, ее не беспокоило то, что она ела.

Что бы она не ела, она всегда ела в одиночестве.

Она просто не хотела есть одной.

Она уже обедала и ужинала в одиночестве в течение нескольких лет.

Она хотела есть вместе с кем-то еще.

Может быть, не есть, а просто поговорить.

Даже не говорить, а просто посидеть.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 546: Кто придет и даст тебе имя и фамилию

Чэнь Чаншэн был прислонен к колонне в течение очень долгого времени. Лишь когда солнце передвинулось на запад, а его тело согрелось, он наконец-то открыл глаза.

Черная Коза подошла к нему, собираясь вывести его.

Чэнь Чаншэн покачал головой, говоря: «Есть еще пару вещей, которые я должен сделать».

Он продолжал сидеть в том же месте, в тишине глядя на куски льда в пруде, пока раздумывал над чем-то.

Глаза Черной Козы, темные, как ночь, изобразили озадаченное выражение.

Когда прошло некоторое время, Чэнь Чаншэн встал. Он не покинул Имперский Дворец и не вернулся в Ортодоксальную Академию, а вместо этого направился в другой дворцовый зал.

Он уже посещал этот дворцовый зал несколько раз. Каждый раз он приходил под покровом ночи и говорил ей несколько слов через окно. Это был первый раз, когда он входил в зал.

Как и ожидалось, Шуан’эр тоже была в Имперском Дворце. Она вмиг побледнела, увидев его лицо, и чуть не выкрикнула в тревоге. Она с большим трудом успокоилась, но когда она подавала чай, ее руки трясло так сильно, что она чуть не промочила его сердце.

«Не бери это к сердцу, я могу с большой уверенностью сказать, что она не думает о том, чтобы воспользоваться этим моментом и отомстить тебе».

Сюй Южун посмотрела на него и спокойно спросила: «Что случилось?»

Она очень хорошо понимала, что так как попросила, чтобы их отношения не были известны другим, Чэнь Чаншэн определенно не будет рисковать тем, что его обнаружат, в обычной ситуации.

Чэнь Чаншэн колебался некоторое время, прежде чем сказать: «У меня... есть друг, который в течение очень долгого времени был пленен во дворце, и я хочу спасти его».

Услышав это, Сюй Южун затихла, а затем мягко спросила: «И?»

«В прошлом, он мог совершить несколько плохих поступков, но... он уже так давно был пленен, что мне действительно жаль его».

Чэнь Чаншэн не знал, как говорить об этом, так что его слова были довольно беспорядочными: «Но я бессилен сделать это, так что...»

Сюй Южун не ждала, пока он закончит. Спокойно глядя ему в глаза, она спросила: «Ты уверен, что хочешь сделать это?»

Взгляд Чэнь Чаншэна на мгновение стало рассеянным, а затем он очень серьезно ответил: «Да, я хочу сделать это».

Сюй Южун продолжала смотреть ему в глаза, спрашивая: «Твой друг... Это Чжуша?» (прим.пер. Чжуша - ‘цвет киновари’)

Чэнь Чаншэн был немного сбит с толку: «Чжуша?»

Сюй Южун была весьма удивлена, спрашивая: «Ты не знал ее имя?»

Пораженный Чэнь Чаншэн ответил: «Ты знаешь, о ком я говорю?»

Сюй Южун объяснила: «Чжуша - это имя маленькой драконьей девочки. Говорят, что еще тогда Ван Чжицэ так назвал ее».

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее в шоке, говоря: «Ты знаешь о Черной Драконихе?»

Сюй Южун кивнула.

Чэнь Чаншэн ничего не говорил в течение очень долгого времени. Черная Дракониха была табу Имперского Дворца Великой Чжоу, тайной, которую мало кто знал. Однако, Сюй Южун была Святой Девой, а также ее воспитывала и обучала Божественная Императрица. То, что она знала об этом, было не так уж и сложно представить.

«Оказывается, что... ее зовут Чжуша».

«Оказывается, что ты не знал».

«Почему Лорд Ван Чжицэ дал ей это имя?»

«Много лет назад все племя Золотых Драконов вдруг исчезло, так что уважаемые Черные Морозные Драконы стали единственными кандидатами в следующие лидеры расы Драконов. Но наиболее могущественный Черный Морозный Дракон того поколения обладал душой, у которой было несравненное желание свободы, и он не желал нести эту ношу. Он тихо и незаметно прибыл в мир людей, а затем встретил Чжоу Дуфу».

«После этого?»

«Самый благородный, наиболее могущественный, наиболее гордый Черный Морозный Дракон последней тысячи лет упал на землю и стал Долиной Заката в Саду Чжоу».

Чэнь Чаншэн затих.

Ранее, в Саду Чжоу, он своими глазами видел величественное зрелище извилистой горной гряды, пылающей в сумерках. Он также почувствовал особенное чувство, исходящее от души Черной Драконихи, но никогда не мог представить, что Долина Заката изначально была павшим телом того Черного Морозного Дракона.

«После этого?»

«Чжуша - дочь этого Черного Морозного Дракона. Она каким-то образом смогла покинуть драконьи острова в Южном Море и в одиночку прибыть в мир людей... согласно записям, оставленным во Дворце Ли и Имперском Дворе, она сказала, что перед своим уходом отец забыл дать ей имя, а имя, которое дали ей племенные старейшины, было слишком длинным, слишком уродливо звучащим, а также его было трудно запомнить. Ей не нравилось это имя, так что она прибыла в мир людей, чтобы найти своего отца и попросить его дать ей более звучное имя».

«Она просто хотела получить имя?»

«Да, так что в те годы ее называли злым драконом, который искал имя».

«Злым драконом?»

«Да, после того, как она прибыла на берег с Южного Моря, она уничтожила много рыбацких деревень и городов, убила многих людей, и чуть не вызвала хаос в самой столице. Ты должен знать, что произошло после, Лорд Ван Чжицэ составил план, чтобы поймать ее, а затем использовал тот массив, чтобы пленить ее под Новым Северным Мостом».

Чэнь Чаншэн покачал головой. «Это не называется планом, это жульничество».

Сюй Южун подумала над его словами, а затем согласилась: «Так и есть».

Чэнь Чаншэн спросил: «Почему Ван Чжицэ дал ей имя Чжуша?»

Сюй Южун заметила, что в этот раз, упоминая Ван Чжицэ, он не обращался к нему, как ‘Лорд’, и улыбнулась.

«Никто не знает, почему, но определенно есть какой-то глубокий смысл за этим именем, которое Лорд Ван Чжицэ дал ей».

Она взглянула на него, как будто в ее словах был какой-то более глубокий смысл.

Чэнь Чаншэн не придал этому внимания, спрашивая: «Тогда сколько ей сейчас лет?»

«Если мы сравним длину жизни расы Драконов с нами, людьми, то она будет на год или два младше нас?»

«Хотя я думал об этом ранее, я все еще нахожу это немного странным... я всегда называл ее старейшиной».

«Ты все еще хочешь спасти ее?»

«Да».

«Даже если она однажды совершила чудовищные преступления?»

«Ты сказала ранее, что она лишь на год или два младше нас, так что, когда она покинула Южное Море и прибыла в мир людей, сколько ей было лет? Один или два года?»

Чэнь Чаншэн замолчал на некоторое время, а потом продолжил: «Я не знаю, что произошло тогда в тех рыбацких деревнях и городах, и не имею намерения защищать ее, но она тогда была лишь младенцем. Даже если она совершила наиболее чудовищные преступления, я думаю, что нескольких сотен лет пленения достаточно».

Сюй Южун серьезно задумалась над этим, а потом мягко ответила: «Этого действительно достаточно».

Чэнь Чаншэн был очень счастлив, что она разделяла тоже мнение, что и он, но насколько бы медлительным он не был, даже он понимал, что эта просьба была довольно неуместной. Поэтому он не обрадовался, а вместо этого стал еще более предусмотрительным и осторожным. Его голос стал намного более мягким, и он спросил: «Ты сможешь помочь мне?»

Сюй Южун посмотрела на него и искренне ответила: «Конечно же, смогу, но кроме Божественной Императрицы и Его Святейшества кто сможет удалить массив, оставленный Лордом Ван Чжицэ?»

Чэнь Чаншэн вспомнил разговор во Дворце Ли, который у него состоялся со своим Боевым Дядей, Попом, после его возвращения в столицу из Сада Чжоу, а затем покачал головой.

Сюй Южун поняла и сказала: «Хотя я лично его не видела, я могу представить, что этот массив - не что-то, что мы двое сможем сломать с нашим текущим уровнем силы».

«Мы не можем ждать вечно. Не важно, как много лет пройдет, не то, чтобы Новый Северный Мост станет настоящим мостом».

«Не обязательно. Даже океан может стать полем шелковицы - сила времени намного более мощная, чем мы можем представить».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 547: Слухи в столице

«Не говори мне, что нам придется подождать несколько сотен лет?»

«Возможно, мы действительно должны исследовать силу времени. Те легенды прошлого могли быть даже сильнее, но даже они не смогли бы победить время».

«В трех тысячах писаний Даосских Канонов лишь одна книга затрагивает вопрос времени».

«Тогда мы должны сначала взглянуть на этот Свиток Времени».

«Понял, тогда, когда придет время, помоги мне изучить его».

Когда их планы были решены, и видя, что уже было поздно, Чэнь Чаншэн встал и попрощался, а затем вышел из зала.

Шуан’эр стояла у зала в снегу, время от времени подмечая движения снаружи. Видя, как он выходит, она изобразила очень сложное выражение лица.

Чэнь Чаншэн собрался сказать ей несколько слов, когда вдруг услышал голос Сюй Южун позади него: «Ты и Леди Чжуша очень близки?»

Чэнь Чаншэн стоял в ступоре некоторое время, прежде чем наконец-то понял, что Леди Чжуша, о которой она говорила, была молодой Черной Драконихой. Сбитый с толку юноша спросил: «Близки?»

«Мо Юй видела, как вы обнимаетесь».

Было совершенно очевидно, что Сюй Южун намеренно сохраняла свой голос экстремально спокойным, потому что он был настолько спокойным, что почти был деревянным.

Чэнь Чаншэн потерял дар речи, думая, что Черная Дракониха была подобна горе - как я смогу обнять ее?

«Может быть, ты не знаешь... если она не поддерживает свое драконье тело, она выглядит, как красивая молодая девушка?»

.....

.....

Чэнь Чаншэн в темноте спокойно смотрел на спокойную поверхность пруда и куски льда на его поверхности.

Юная девушка и Черный Дракон - возможно, это было лишь изменение внешности, но они давали совершенно разные впечатления.

Обладать именем и не обладать - это тоже невероятно большая разница.

Тогда, давно, Ван Чжицэ дал ей имя, назвав ее Чжуша.

Он тоже дал ей два имени - одно из них было Чжичжи, а другое - Хунчжуан.

Казалось, что между ними была неясная связь.

Черный Морозный Дракон, который пал в битве в Саду Чжоу, обладал благородной душой, у которой была безграничная жажда свободы.

Она была дочерью этого Черного Морозного Дракона и, вероятно, тоже обладала сердцем, у которого было безграничное желание свободы, но она была пленена на так много лет.

Действительно слишком жалко.

Юноша ушел, не говоря с этим прудом.

Ночью того же дня он использовал каменную жемчужину, оставленную Ван Чжицэ, чтобы войти в Сад Чжоу.

Юноша не обращал внимания на океаноподобную толпу монстров, которая поклонилась ему, лишь замечая, что Сад Чжоу в настоящем был намного лучше, чем ранее.

Озера, окружающие равнину, были углублены, а рухнувшие скалы были убраны.

Он отправился к берегу озера на другой стороне водопада и нашел Свиток Вермени среди всех тех книг, которые оставил сушиться на солнце.

Юноша вернулся в Долину Заката и при помощи света, исходящего от горизонта, начал читать эту книгу.

Когда прошло долгое время, он убрал книгу, а затем сказал грандиозной и одинокой горной гряде перед собой: «Пожалуйста, расслабьтесь, я определенно спасу дочь Сэра».

.....

.....

Во дворе главной аллеи Северного Военного Департамента Чжоу Тун тоже читал Свиток Времени.

Обычные люди в настоящее время лишь знали его, как жестокого и ужасающе могущественного чиновника. Уже давно был забыт тот факт, что он был широко известен за свою ученую эрудицию, а также тот факт, что он был культиватором, который достиг пика Конденсации Звезд.

После того, как Архиепископ Мэй Лиша вернулся к морю звезд, он постоянно изучал Свиток Времени. Недавно он наконец-то смог познать часть истинного смысла этого Даосского писания.

«Действительно ли можно изменить скорость, с которой течет время?»

Пока он смотрел на снег и одинокую яблоню-китайку во дворе, море крови в его глазах непрерывно кипело, выглядя крайне жестоким и ужасающим. Это представляло тот факт, что его разум в настоящее время был в состоянии шока, и как результат, его море сознания было беспокойным. Он нашел трудным сохранять бесчувствие своего сердца Дао.

Пока время шло, море крови в его глазах постепенно успокоилось, а его бледное лицо изобразило немного усталости грусти. Он знал, что с того мгновения, как он решил следовать за Божественной Императрицей и открыть золотой век, с того мгновения, как он погряз в этом море крови, которое было в вечном беспорядке, для него будет невозможно достичь конца длинного пути культивации. Время и пространство были доменами, которых он никогда не сможет достичь, но это не означало, что в мире не было никого, кто смог бы сделать это.

Он верил, что, если достигнуть легендарной стадии Скрытой Божественности, или, возможно, при помощи какого-то экстремально могущественного массива, можно использовать Свиток Времени, чтобы подкорректировать скорость течения времени. Тогда это также означало, что возраст определенного человека может быть подправлен кем-то другим; возможно тот юноша и тот Наследный Принц Чжаомин были одного и того же возраста?

.....

.....

По столице распространялись два слуха.

Первый слух практически был нонсенсом. Говорят, что Маленький Директор Чэнь из Ортодоксальной Академии был наследником Имперского клана Чэнь и, вполне вероятно, что он был Наследным Принцем Чжаомиом, который исчез без следа во время переворота во дворце. Никто не верил в эту теорию, потому что возраст Чэнь Чаншэна очевидно был меньше, чем у Наследного Принца Чжаомина. Более того, в сравнении с этим довольно шокирующим слухом, жители столицы предпочитали верить в еще более холодный и коварный слух: жалкий Наследный Принц Чжаомин давным-давно был задушен до смерти в своем младенчестве Божественной Императрицей.

Второй слух привлекал намного больше интереса, а также получил намного больше признания. Возможно, потому что Танг Тридцать Шесть выпил слишком много вина одной ночью и сказал той танцовщице в ресторане, или, возможно, Шуан’эр, которая вернулась в поместье Божественного Генерала Востока, чтобы взять грелку для рук, которую часто использовала ее юная леди, прозрачно намекнула на это под косвенными вопросами ее мадам. Еще более вероятно, что какая-то действительно величественная личность стояла на высокой платформе столицы и иногда направляла взгляд на улицы, чтобы обнаружить сцену молодого человека и девушки, идущих бок о бок, а Желтый Бумажный Зонтик не мог скрыть лицо Чэнь Чаншэна... многие люди столицы слышали, что после битвы на Мосту Беспомощности Святая Дева и Маленький Директор Чэнь часто встречались. Говорят, что Маленький Директор Чэнь иногда входил во дворец, чтобы найти ее.

Сегодня принц Чэнь Лю развлекал гостей, а Чэнь Чаншэн был гостем почета. Основной темой сегодняшнего сбора было восхищение снегом, а при восхищении снегом, естественно, должны быть поэтические цитирования. Те несколько студентов Ортодоксальной Академии, которые последовали за Чэнь Чаншэном в поместье Принца, чтобы расширить свои кругозор, соревновались в поэзии со студентами из других Пяти Плющей. Они все проиграли за несколько раундов, но статусы Чэнь Чаншэна и Ортодоксальной Академии совершенно отличались от прошлого, так что никто из студентов и учителей, были ли они из Академии Небесного Дао или из Академии Жрецов, не смели использовать это, чтобы высмеивать их. Но студенты Ортодоксальной Академии все же были крайне пристыжены и иногда поглядывали в направлении Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн, конечно же, почувствовал их взгляды, и тут же начал скучать по отсутствию Танга Тридцать Шесть. Этот парень был идеальным кандидатом, чтобы справиться с подобной ситуацией. Будь это насмешки, унижения или игнорирование, возможно, мораль их стороны будет подавленной, и они даже будут в отчаянии, но он всегда находил способ перевернуть настроение.

Как и ранее, Танг Тридцать Шесть, у которого была необъяснимая ненависть к принцу Чэнь Лю, был слишком ленивым, чтобы даже дать отговорку, и просто отказался принять участие в этом поэтическом сборе. Но он не был слишком далеко. Взяв с собой танцовщицу, с которой он был близок, он ждал в повозке снаружи поместья Принца, указывая на снег и зачитывая стихи, достаточно хорошо играя роль романтического юного хозяина.

Главные ворота поместья Принца распахнулись, и Принц Чэнь Лю лично проводил Чэнь Чаншэна и студентов Ортодоксальной Академии.

Падающий снег уже прекратился, и многие люди столицы, которые любили веселье, собрались снаружи поместья Принца. В тот миг, когда появился Чэнь Чаншэн, бесчисленные взгляды были направлены в его направлении, одновременно с этим сопровождаемые бесчисленными беседами шепотом. Тихая улица снаружи поместья, как казалось, преобразилась в классную комнату.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 548

: Свидание в Мавзолее Книг

«Все мужчины - действительно извращенцы. Все говорят, что Маленький Директор Чэнь устойчив к женскому шарму, но теперь, похоже, что это ложь. Разве ему не потребовался лишь взгляд на Святую Деву, чтобы увидеть, насколько прекрасной она была, и вмиг наполниться раскаянием?»

Все люди, говорившие подобные слова, были домохозяйками.

«Кто смог бы увидеть внешность Святой Девы и все еще сохранять такое железное сердце? Более того, у Маленького Директора Чэня и Святой Девы изначально была помолвка - как бы он смог контролировать себя?»

Те, кто осторожно объяснял отношение Чэнь Чаншэна, но чьи слова были довольно поддразнивающими, все были мужчинами.

«Скажи мне, как ты думаешь, почему Сэр Директор сыграл в дурака и настаивал на разрыве помолвки?»

«Кто сказал, что Директор разорвал помолвку? Разве это не просто слух без единой крупицы доказательств?»

«Новости уже давным-давно пришли из Дворца Ли. В Зале Покорения нет ни тени того брачного контракта».

«Разрыв помолвки вот так просто взяли и совершили?»

«Мне просто интересно узнать, что же произошло тогда».

«Это очень длинная история. Говорят, что весной два года назад Директор прибыл в столицу из деревни Синин и постучал в дверь поместья Божественного Генерала Востока...»

«Хм, хм, получить такое унижение в поместье Божественного Генерала, получить давление в такой манере, даже я не смог бы выдержать этого, не то что Директор».

«Позднее Директор работал с выдержкой и усердием. То, что ему так везет сейчас, может быть связано с тем, что его слишком много провоцировали в самом начале. Теперь, когда он в такой позиции авторитета, он определенно должен развернуться и дать хорошую пощечину по лицу поместья Божественного Генерала. Ах, как говорится, не обижайте бедную молодежь; если мы приложим усилия в учебе и культивации, в будущем мы тоже сможем действовать с такой отвагой и дерзостью».

«Но... судя по этим слухам, разве Директор не сожалеет о своем решении? Разве это не просто давать пощечину самому себе по лицу?»

«Ты - тот, кто сказал это».

Вышеприведенный разговор состоялся между студентами Ортодоксальной Академии.

Повышение уровня культивации приносило много преимуществ, но и так же создавало много неожиданных раздражений. Например, пять чувств становились намного более острыми, так что, даже если домохозяйка на рынке прикрывала рот, давая комментарии, или это был мужчина-сосед, сияющий улыбкой и тихо издевающийся над кем-то, или даже если это были собственные студенты, которые тихо перешептывались, их было громко и ясно слышно.

Чэнь Чаншэн сидел в повозке, выглядывая из окна на дрейфующий снег. Он казался очень спокойным и лишь по его немного сжатым рукам можно было видеть, что он действительно был довольно смущенным.

Танг Тридцать Шесть попросил кого-то сопроводить танцовщицу домой, а затем сел напротив Чэнь Чаншэна. Когда он увидел выражение лица юноши, на его лице появилась ухмылка.

Казалось, что Чэнь Чаншэн был сосредоточен на снеге, но в действительности он был глубоко озабочен реакциями вокруг него. С того дня, как этот слух начал распространяться по столице, юноша стал довольно чувствительным.

«О чем это ты улыбаешься?»

«Смеюсь над твоей глупостью».

Повозка вновь затихла, в ней наступила смущающая тишина. Танг Тридцать Шесть сказал с невероятным презрением: «Тогда, в Таверне Сливового Сада, я сказал, что ты и Сюй Южун - люди, которые лишают других дара речи. Теперь, как я погляжу, вы двое - также модели того, как принести самим себе катастрофу».

Каждый раз, когда они говорили об этом, простые слова Танга Тридцать Шесть лишали Чэнь Чаншэна дара речи.

Так как ему было нечего сказать об этой ситуации, он лишь мог сменить тему. Он очень серьезно спросил: «В то время я однажды попросил Лоло помочь мне провести расследование об эльфийской девушке из Сада Чжоу. Теперь, так как я знаю, что это ошибка, я хочу написать ей письмо и рассказать об этом, но мне также кажется, что это будет неправильно. Что ты думаешь?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и презрительно сказал: «О чем я думаю? Если бы ты даже не подумал, что это неправильно, то ты и правда был бы свиньей»,

«Тогда что мне делать?»

«Я напишу письмо Принцессе Лоло, а затем ты можешь упомянуть это в письме».

Танг Тридцать Шесть предложил свою собственную идею.

Чэнь Чаншэн подумал о том шепоте, который слышал снаружи поместья Принца, и все равно чувствовал себя довольно подавленным. Он спросил: «Почему она не соглашается с тем, чтобы я пошел в поместье Божественного Генерала и сделал предложение?»

«Предложение? - Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и спросил. - И?»

Чэнь Чаншэн заявил, как будто это было верно и неизбежно: «Я пойду сделаю предложение, а затем она согласится, и тогда эти слухи и сплетни придут к концу?»

Танг Тридцать Шесть спросил: «Как ты думаешь, по какой причине она согласится выйти за тебя?»

Юноша замер, думая, неужели есть необходимость думать?

«Если ты пойдешь в поместье Божественного Генерала Востока, чтобы сделать предложение, согласится ли Сюй Шицзи? Или ты говоришь, что рассчитываешь на то, что сама Сюй Южун будет настаивать? - злобно сказал Танг Тридцать Шесть, - ранее ты плакал и просил аннулировать помолвку, а теперь ты хочешь, чтобы она плакала и звала тебя выйти за нее замуж? Почему бы тебе не задуматься, насколько бесстыжим будет, если она сделает это?»

Чэнь Чаншэн и правда не подумал об этом вопросе. Теперь, когда он подумал, он действительно находил это разумным.

«Тогда... что мне делать?»

«Все эти комментарии и насмешки похожи на танцующие снежинки - ты должен терпеть, выдерживать их, пока она не посчитает, что этого достаточно, и не начнет симпатизировать тебе».

.....

.....

Из-за слияния севера и юга, а также этих слухов, распространяющихся по столице, для Чэнь Чаншэна и Сюй Южун становилось все труднее встретиться.

Он смотрел в снежное небо в некотором ступоре, пока думал, когда эти дни придут к концу, и вдруг получил письмо без имени.

Это не было письмо Су Ли, это было письмо Сюй Южун. Когда он стоял у заснеженного озера напротив новоотстроенной стены академии и закончил читать письмо, уголки его губ приподнялись, выдавая улыбку, которая исходила от его сердца. Затем юноша направился в библиотеку, и под удивленными взглядами студентов взял кисть и быстро составил письмо.

Это письмо не было ответом, это было письмо Попу.

В нем юноша писал, что для приготовлений к Саммиту Кипящего Камня в следующем году он хотел стабилизировать свою культивацию. Для того, чтобы возложить основание для Конденсации Звезд, он желал войти в Мавзолей Книг еще раз, чтобы изучать монолиты и познавать Дао.

В ночь того самого дня он получил ответ Попа. В письме Поп давал ему похвалу и был рад слышать о его стремлении учиться, желая ему всего лучшего в его повторном входе в Мавзолей Книг для изучения монолитов и познавания Дао. Наконец, Поп написал, что, если в будущем он захочет попасть в Мавзолей Книг, ему лишь потребуется записать это во Дворце Ли. Не было необходимости писать особое письмо Попу.

Читая слова в этом письме, Чэнь Чаншэн наконец-то ощутил реальные изменения.

Мавзолей Книг не был местом, в которое можно было войти, если просто захотеть. Чтобы получить квалификацию для входа в Мавзолей Книг, у культиваторов континента было два варианта. Они могли вступить в кровавый бой с демонами на севере, чтобы медленно накапливать военные заслуги, или они могли стремиться заполучить высокий ранг в Великом Испытании и попасть в три баннера, но в конечном итоге лишь немногие люди могли получить эту квалификацию.

Для него в настоящем Мавзолей Книг был местом, в которое он мог входить тогда, когда ему захочется.

Он уже не был молодым даосским мальчиком из деревни Синин.

Он был Директором Ортодоксальной Академии, боевым племянником Попа, будущим Попом.

Он все еще был очень молод, но уже был важной фигурой.

.....

.....

Тяжелые каменные двери медленно открылись, из-за чего земля затряслась.

Увидев гору-мавзолей перед собой, который все еще был зеленым глубокой зимой, Чэнь Чаншэн вспомнил время год назад, когда землю начало трясти здесь.

Когда эти священники и кавалерия, охраняющие Мавзолей Книг, увидели юношу, который стоял перед несколькими кардиналами, они догадались, кем он был, и испытали довольно сложные чувства к нему.

Чэнь Чаншэн вошел в Мавзолей Книг, в этот раз, не как турист, и не как изучающий монолиты, а скорее, как инспектор.

Из-за уважительного отношения, продемонстрированного этими кардиналами рядом с ним, это чувство казалось еще более реальным.

Он отказался от резиденции, которую Дворец Ли подготовил для него, и направился прямо в соломенную хижину, оставленную Сюнь Мэем.

Соломенная хижина в течение долгого времени пустовала, а края кастрюль были довольно пыльными. Сушеное мясо, подвешенное на балке, не было полностью съедено. С другой стороны, забор во дворе был намного более крепким, чем ранее, но он не знал, кто его исправил, Танг Тридцать Шесть или Гуань Фэйбай.

Пока он думал о тех днях приготовления пищи, наблюдения за солнцем и изучения монолитов, юноша испытал небольшое чувство ностальгии. Он каждый день мог видеть Танга Тридцать Шесть и Чжэсю в Ортодоксальной Академии, но уже почти прошел год с тех пор, когда он в последний раз видел Гоу Ханьши и других, и он не знал, как у них были дела в Горе Ли.

Из-за забора раздался голос. Возможно, потому что химонанты в лесу только начинали цвести, от них исходил отчетливый и холодный аромат.

«Это резиденция Господина Сюнь Мэя?»

Чэнь Чаншэн пришел в себя от воспоминаний и развернулся, видя Сюй Южун, которая стояла за забором.

В лесу за изгородью цвели химонанты. Стоя там с утренним светом, проливающимся на нее, она казалась прекрасной, как цветок.

Чэнь Чаншэн в настоящее время мог входить в Мавзолей Книг, когда пожелает. Как Святая Дева, она, естественно, тоже могла.

Он сказал: «Да, в то время мы оставались тут в течение очень долгого времени».

Сюй Южун обошла изгородь. Изучая крайне ветхую соломенную хижину в утреннем свете, она спокойно сказала: «Бывает времена, когда мне очень интересно: в то время ты и мои старшие братья из Секты Меча Горы Ли были подобны огню и воде, но были вынуждены жить под одной и той же крышей. Как может быть, что вы не сражались каждую ночь?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Гоу Ханьши - сдержанный и осторожный джентльмен».

Сюй Южун ответила: «Но у Старшего Брата определенно нет такого же хорошего нрава».

Чэнь Чаншэн подумал об их первой ночи, когда Танг Тридцать Шесть и Гуань Фэйбай дрались за чистый набор простыне и почти начали кулачный бой, и начал улыбаться.

«Великое Испытание начнется лишь завтра. Мавзолей Книг все еще должен быть очень тихим».

Он посмотрел на Сюй Южун и похвалил: «Это действительно было хорошей идеей».

Столица была переполнена этими слухами. Хотя они в основном дразнили Чэнь Чаншэна, это также представляло определенные усложнения для Сюй Южун.

Для них было довольно сложно встретиться, а спокойно поговорить вместе было еще сложнее. Ее письмо, приглашающее его в Мавзолей Книг, действительно было фантастической идеей.

Конечно же, использовать Мавзолей Книг, в который все культиваторы мира с трудом попадали и желали оказаться тут, как место для свидания, было действительно абсурдно.

Это также было что-то, что лишь она и он могли позволить себе.

Видя, что он понял ее намерения и даже произнес это вслух, Сюй Южун почувствовала себя немного пристыженной, но она не злилась.

Потому что, когда Чэнь Чаншэн говорил эти слова, его глаза были кристально ясными, а выражение его лица - очень искренним.

Он горел страстью, но когда он был спокоен, его глаза были очень яркими, но они не обжигали других.

Цюшань Цзюня можно было назвать солнцем, дающим тепло и жар, невероятно открытым и искренним.

Чэнь Чаншэн был освежающим бризом.

Все любили солнце.

Но она больше любила освежающий бриз, который окружал ее, пока она прогуливалась.

Столица глубокой зимой была десятью тысячами ли серебра, но Мавзолей Книг все еще был зеленеющим и цветущим.

Когда они вошли в лес мавзолея, их встретил весенний ветер, восхитительно освежающий ветер.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун шли по горной тропе, направляясь к хижине Отражающего Монолита.

Посреди горной тропы появился мужчина средних лет, преграждая им путь.

Его глаза были глубокими и умиротворенными, а его уровень культивации явно был экстремально высоким. Пока он смотрел на Чэнь Чаншэна, его глаза содержали безграничный холод. Если внимательно присмотреться, то даже можно было заметить немного ненависти.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 549: Продолжение дел прошлого перед сломанным монолитом

Цзи Цзинь, из Поместья Древа Ученых юга. Совершив кровавую клятву и став Стражем Монолита, он не мог покидать Мавзолей Книг в течение всей своей жизни.

В прошлом году этот человек попытался помочь студенту Поместья Древа Ученых Чжун Хуэю изучать монолиты и познавать Дао, чтобы тот смог преодолеть Чэнь Чаншэна и Гоу Ханьши. Он говорил много колкостей и критики в сторону метода познания монолитов Чэнь Чаншэна и Гоу Ханьши, но Чэнь Чаншэн и Гоу Ханьши в конечном счете использовали факты, чтобы застыдить его.

Цзи Цзинь смотрел на Чэнь Чаншэна, в его глазах была враждебность и ненависть.

Хотя Стражи Монолитов никогда не могли покинуть Мавзолей Книг, они не были отрезаны от мира. Новости снаружи Мавзолея Книг кусочек за кусочком проделывали путь в его уши.

Чэнь Чаншэну потребовался один день, чтобы изучить весь передний мавзолей; он стал самым молодым директором Ортодоксальной Академии; он отправился в Сад Чжоу; он мог умереть, но затем, как оказалось, он выжил; он путешествовал вместе с Су Ли на юг; он пропутешествовал одну тысячу ли по пути меча в один день и преодолел уровни культивации, чтобы побеждать культиваторов Конденсации Звезд, а затем даже победил гордость поколения, Сюй Южун; он наконец был утвержден преемником Ортодоксии...

Чжун Хуэй, студент Поместья Древа Ученых, на которого он возлагал свои надежды, получил третий ранг на первом баннере Великого Испытания в прошлом году, ниже Чэнь Чаншэна и Гоу Ханьши. За короткий период одного года Чжун Хуэй достиг невероятного прогресса и шокировал весь юг, но как его можно было сравнивать с Чэнь Чаншэном?

Что важно, это место было Мавзолеем Книг, Мавзолеем Книг, которому он предложил свою жизнь и свободу, чтобы он смог остаться!

По какой причине ты просто так входишь сюда!

Сюй Южун не узнала Цзи Цзиня, но она видела, что этот Страж Монолитов с непостижимой культивацией явно был враждебен к Чэнь Чаншэну.

Юноша, казалось, понимал, откуда пришла злость Цзи Цзиня. Он совершил небольшой поклон, ничего не говоря.

По всем правилам именно Цзи Цзинь должен был поклониться ему, но юноше казалось, что учитывая возраст и жизнь Цзи Цзиня, проведенную здесь, он должен поприветствовать его первым.

Но у Цзи Цзиня, как казалось, не было намерений приветствовать его, он лишь продолжал смотреть.

Сюй Южун была очень спокойной, ее глаза, которые смотрели на Цзи Цзиня, постепенно становились ярче.

Чэнь Чаншэн покачал головой и повел ее на другую сторону горного пути, чтобы пройти мимо.

Две руки, выглядывающие из рукавов Цзи Цзиня, дрожали, а когда Чэнь Чаншэн и Сюй Южун прошли мимо него, даже его вены стали видны.

Но, в конце концов, он ничего не сделал, потому что он не смел.

Он жил эти последние несколько лет в депрессии и очень сильно хотел выпустить свои чувства наружу. Чэнь Чаншэн, естественно, был лучшей целью.

Но хоть он и был в Мавзолее Книг, его семья и Поместье Древа Ученых все еще оставались снаружи.

Он не хотел, чтобы его семья и Поместье Древа Ученых были сожжены в пепел яростью Ортодоксии, так что не стал что-либо делать.

Ему не требовалось кланяться Чэнь Чаншэну, но он не мог действовать против него.

.....

.....

Солнце постепенно взошло, но облака уже рассеялись. У столицы зимой было другое чувство, наполненное открытой и широкой красотой.

Стоя среди деревьев мавзолея и глядя на далекие улицы столицы, Чэнь Чаншэн подумал о том, как сидел на большом баньяне Ортодоксальной Академии и глядел на улицы с Лоло. Он сказал: «Я однажды попросил Лоло помочь мне найти информацию о тебе. Так как... я нашел тебя, мне показалось, что я должен рассказать ей об этом, так что я упомянул в письме, которое написал ей».

Сюй Южун мягко ответила: «Когда я была в Горе Ли, я думала, что ты был мертв, так что рассказала Старшему Брату о событиях в Саду Чжоу. Старший Брат довольно сильно беспокоился обо мне. Несколько дней назад, после ужина из говяжьих ребрышек, я написала ему письмо».

После встречи в тот день на Мосту Беспомощности и ужина они убедились кое в чем и хотели разъяснить все - это было очень ответственное отношение. Хотя у него и нее не было опыта в этом аспекте, и они не думали конкретно о них, они все же сделали это.

Их упоминание в этих двух письмах, естественно, было демонстрацией их намерений.

От Сада Чжоу и до настоящего времени он и она демонстрировали свои намерения друг другу много раз, но они всегда использовали особенные методы, как стряхивание снега, касание плечами, написание писем другим людям.

Глаза Чэнь Чаншэна были очень ясными, как маленький ручей, так что было легко видеть счастье, которое плавало в его глазах, как рыбы.

Сюй Южун прошептала: «Я попросила тебя прийти в Мавзолей Книг не из-за... из-за какого-то важного дела».

Слова не были полными - это ‘не из-за’ в этих словах в действительности должно было быть ‘не просто из-за’.

Для встречи в Мавзолее Книг, какое важное дело могло быть? Естественно, оно должно быть связано с Мавзолеем Книг.

Позади них была монолитная хижина Отражающего Монолита. Поэма на поверхности черного монолита была исключительно яркой, но оставшиеся линии были почти непостижимыми.

Чэнь Чаншэн приблизился к монолиту и, вспомнив прошлый раз, когда он изучал этот монолит, почувствовал себя немного эмоционально.

«В то время я готовил рис в соломенной хижине, глядя на то, как свет падает на ограду...»

Не пропуская ничего, он объяснил, что испытал, когда рассматривал монолиты и познавал Дао, а также различные методы, которые он использовал.

Сюй Южун тихо слушала, а ее руки за спиной непрерывно дрожали на освежающем ветру. Казалось, как будто она двигала Пластину Звезды Судьбы, проводя расчеты согласно его словам.

После того, как Чэнь Чаншэн закончил, она начала объяснять свой опыт и то, что она получила после первого изучения Отражающего Монолита: «...так что, по существу, тени - это также колебания в лучах света».

Чэнь Чаншэн был не совсем уверен, отвечая: «У чернил на срисовках различающиеся оттенки - разве не будет потерян некоторый смысл?»

Сюй Южун ответила: «Срисовки Небесных Монолитов, хранимые в Храме Южного Потока, были сделаны первой Святой Девой при использовании воли небес, чтобы отпечатать их на своей душе, а затем поместить этот отпечаток на новые монолиты. Было сохранено по крайней мере от двадцати до тридцати процентов истинного смысла».

Услышав эти слова, Чэнь Чаншэн испытал безграничное почтение Святой Деве, которая основала южную фракцию Ортодоксии.

Сохранить от двадцати до тридцати процентов истинного смысла звучало, как достаточно плохой пример, но должно быть известно, что истинный смысл здесь был истинным смыслом Монолитов Небесных Томов. Первая Святая Дева смогла взять этот истинный смысл, сделать отпечаток на своей душе, а затем вновь изложить эти линии. Это действительно можно считать божественной способностью.

Такие отпечатки Монолитов Небесных Томов, естественно, совершенно отличались от тех срисовок, которые продавались в магазинчиках перед Таверной Сливового Сада.

«Более того, я не говорила сейчас о срисовках. Оттенки, о которых я говорила, - это оттенки движений кисти на Монолитах Небесных Томов», - объяснила Сюй Южун.

Чэнь Чаншэн с некоторой медлительностью понял, о чем она говорила. Юноша спросил: «Ты приходила в Мавзолей Книг рассматривать монолиты ранее?»

Сюй Южун с некоторым стыдом сказала: «Когда мне было пять, Императрица притащила меня сюда».

Чэнь Чаншэн замолчал, думая, что она действительно была кем-то, кто лишал других дара речи.

После того, как они закончили рассматривать Отражающий Монолит, они направились к следующему Монолиту Небесных Томов. Они иногда видели несколько людей, познающих монолиты, но их не было много, и эти люди уже находились в Мавзолее Книг в течение многих лет. Их сердца До давным-давно были неподвижными, а их внимание было сконцентрировано на монолитах. Поэтому они даже не замечали прибытия пары.

Эти двое прогуливались по мавзолею, обсуждая свой первый опыт познания монолитов и свое просвещение. Сейчас, когда они сравнивали свои знания, они получили еще больше выгоды.

Когда они прибыли к сломанному монолиту, зимнее солнце уже достигло своего зенита.

Перед этой монолитной хижиной никого не было. Чэнь Чаншэн вошел в монолитную хижину и в тишине взглянул на срезанное основание монолита.

Сюй Южун подошла к нему и покачала головой. Она мягко, но твердо сказала: «Не надо».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 550: Культивация вместе

Что он не должен делать? Чэнь Чаншэн, естественно, понимал. После мига молчания он кивнул головой.

Этот сломанный монолит был сломан Чжоу Дуфу. Монолит Небесного Тома, который изначально располагался в этом месте, был унесен им и должен быть установлен в Саду Чжоу. Это также указывало на то, что этот Монолит Небесного Тома наиболее вероятно был с ним и Сюй Южун. Как раз мгновением назад, когда он увидел сломанный монолит, юноша был переполнен сильным желанием увидеть полный вид этого Монолита Небесного Тома.

Он хотел увидеть, какая из каменных жемчужин была этим Монолитом Небесного Тома, а затем установить ее...

Сюй Южун не разрешала ему этого делать, потому что очень хорошо понимала, что если Монолит Небесного Тома вернуть в его старый мавзолей, это определенно вызовет изменения небес в цвете, и все эксперты мира почувствуют это.

«В целом, одиннадцать Монолитов Небесных Томов находятся снаружи».

Юноша взглянул на пик Мавзолея Книг и прошептал: «Если передний мавзолей использует этот сломанный монолит, как разделитель, то не означает ли это, что всего есть двенадцать мавзолеев?»

Мавзолей Книг был очень мистическим местом.

Его пик казался очень близким, но он также был настолько далеким, что казалось, как будто он касается неба.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун знали, что прежде, чем Чжоу Дуфу украл эти Монолиты Небесных Томов, в Мавзолее Книг не существовало такого понятия, как передний мавзолей.

Сюй Южун предложила: «Мы можем спросить кого-то об этом».

Чэнь Чаншэн был удивлен и спросил: «Кого?»

«Я спрашивала Императрицу, но она не хочет говорить».

Сюй Южун взглянула в определенное место в Мавзолее Книг и продолжила: «Но должны быть другие люди, которые знают».

Чэнь Чаншэн спросил: «Когда мы начинаем?»

Сюй Южун закатила платье и присела, скрестив ноги, перед монолитной хижиной. Затем она протянула руку и пригласила его присесть на траву справа от нее.

На расстоянии нескольких метров от сломанного монолита ее стройный палец начал писать на нем. Она писала, как ветер, на его поверхности появлялись штрих за штрихом.

Она писала очень быстро, но в ее письме не было пробелов. Оно было отчетливым, как и тот меч, которым она прорывалась через снежную бурю на Мосту Беспомощности.

Даже Святой, который ступил в Божественный Домен, смог бы понять лишь от десяти до двадцати процентов слов, оставленных ее пальцем. Даже они не могли понять всё целиком.

Единственным, кто мог понять эту письменность, был Чэнь Чаншэн, который сидел рядом с ней в траве.

Как только она закончила написание, пришел черед Чэнь Чаншэна. Движения пальца Чэнь Чаншэна были невероятно устойчивыми. Каждый штрих был подобен срезанию ножом или ударом топорика.

Когда палец пронзал воздух, он нес с собой легкий ветерок. Как только ветерок исчезал, он, конечно же, не оставлял следов позади. Что касается сломанного монолита, было еще более невозможно оставить что-то на нем.

Но Чэнь Чаншэн и Сюй Южун смотрели на сломанный монолит с невероятной сосредоточенностью.

Потому что они совершенно полностью запомнили те слова, которые только что написали.

Эти штрихи были словами, а также изображениями.

Всего было три секции, сто восемь техник. Если сложить вместе, это был Стиль Разделяющего Клинка.

Ранее, в Саду Чжоу, когда открылась массивная гора обсидианового гроба, они обнаружили на стене наиболее известный и могущественный стиль клинка в мире.

Стиль Разделяющего Клинка, оставленный позади Чжоу Дуфу, был действительно мистическим. Сто восемь техник все казались индивидуальными техниками клинка, но в действительности они были одним целым. Лишь полностью освоив каждую из ста восьми техник, можно было по-настоящему понять истинный смысл Стиля Разделяющего Клинка.

В то время Нанькэ вела волну монстров, чтобы атаковать их, так что у них просто не было времени. Они были вынуждены запоминать ее с разных концов. Сюй Южун запоминала ее с начала, запомнив тридцать семь техник. Чэнь Чаншэн запоминал, начиная с конца, запомнив шестьдесят десять техник. Затем, как только они встретились плечом к плечу и улыбнулись друг другу, Стиль Разделяющего Клинка исчез без следа со стены гроба!

Что это означало? Это говорило о том, что лишь они двое могли позволить Стилю Разделяющего Клинка вновь появиться в мире.

Покинув Сад Чжоу, они по отдельности пытались скопировать эти техники клинка, но к их шоку они обнаружили, что метод, с помощью которого Чжоу Дуфу начертил эти техники клинка на стене гроба, содержал какое-то чудо Монолитов Небесных Томов. С их текущими уровнями культивации было просто невозможно для них взять эти линии в их морях сознания и записать их на бумагу.

И о чем это говорило? Это означало, что лишь когда они будут вместе, они смогут практиковать Стиль Разделяющего Клинка.

Ранее, в Мавзолее Чжоу, Чэнь Чаншэн однажды сказал: «Давай практиковать его вместе».

Теперь, похоже, эти слова и правду были несравненно точным предсказанием.

После такого долгого времени они наконец-то воссоединились, у них наконец-то появился шанс изучать этот стиль клинка вместе.

Сломанный монолит под хижиной однажды был разрублен Чжоу Дуфу, используя его Разделяющий Клинок. Даже после несколько сотен, даже нескольких тысяч лет ветра и дождя он все еще сохранял немного намерения клинка.

Перед сломанным монолитом вновь появилась несравненная и божественная работа, которой был Стиль Разделяющего Клинка. Познавать, а затем практиковать, - не было ничего более идеального, чем это.

Серьезное дело, ради которого они вошли в Мавзолей Книг, естественно, было этим.

Время медленно шло, а зимнее солнце медленно двигалось.

Перед сломанным монолитом правила тишина.

При помощи высокой платформы, небом, отделенным небесным колодцем, и подвижным водам каналов, несколько взглядов смотрели на это место.

Эта молодая пара плечом к плечу тихо сидела среди травы.

Любой мог видеть, что они говори о любви.

Кто мог представить, что они изучали клинок, культивировали Дао?

Конечно, изучение клинка и познание Дао тоже могли быть их способом разговоров о любви.

.....

.....

Десять Монолитов Небесных Томов, тайна Сада Чжоу, столкновение между фракциями - было просто слишком много причин, чтобы Чэнь Чаншэн и Сюй Южун были осторожными и волновались друг о друге.

Не говоря о том факте, что они любили друг друга, в длинной реке истории слишком часто встречались такие вещи, как отец, идущий против сына, и муж, рассорившийся с женой. Многие люди, вовлеченные в это, были действительно могущественными фигурами, обладающими проницательностью, которая могла заглянуть за пределы смертного мира. В конце концов, все же, они погрузились в болото нанесения вреда друг другу. Почему? Потому что выгода была настолько большой, что превосходила пределы светского мира.

К счастью, десять Монолитов Небесных Томов, тайна Сада Чжоу, и та несравненная и божественная работа, которую лишь можно было культивировать вместе, сделала так, что было слишком много идентичных или различных причин, которые, как казалось, предопределили, что они будут нераздельными до конца своих жизней.

Рассматривание Монолитов Небесных Томов, соединение Разделяющего Клинка, изучение Свитка Времени, а также раздумывание о том, как разрушить массив, оставленный Ван Чжицэ, заставлял время течь очень быстро. Свидание в Мавзолее Книг пришло к концу. Пара получила еще более глубокое понимание Небесных Томов и наконец-то преобразила Разделяющий Клинок в настоящие знания. Хотя они все еще не могли полностью освоить Свиток Времени, они провели замечательное время.

Они покинули сломанный монолит, но не сразу же вышли из мавзолея. Вместо этого, они последовали путем вокруг Мавзолея Книг и подошли к каналу на южной стороне мавзолея.

Чистые и мелкие каналы воды располагались на каменной равнине, формируя невероятно сложный узор, но на горе вверху был крайне простой путь. Горный путь был экстремально прямым, простираясь от основания горы прямо к ее пику, а ступеньки были сделаны из белого камня. Это был легендарный Божественный Путь.

Чэнь Чаншэн был знаком с этой сценой. В первый день, когда он вошел в Мавзолей Книг, он пришел в это место.

В ту самую ночь он и его компаньоны смотрели, как Сюнь Мэй очнулся от своего сна Мавзолея Книг и пришел в это место. Он прошел через эти каналы, делая рывок к частицам звезд в воде, и достиг того павильона. Он хотел пойти этим Божественным Путем, чтобы достичь вершины Мавзолея Книг. Затем Сюнь Мэй рухнул в его руки.

Абсолютная решительностью Сюнь Мэя пойти по Божественному Пути оставила на юноше, Гоу Ханьши и всех остальных неизгладимое впечатление, но еще важнее была та записная книжка, которую он оставил позади. Пока юноша смотрел на прямой Божественный Путь и ту вершину в его конце, которая казалась настолько далекой для касания, как небо, Чэнь Чаншэн думал, что наступит день, когда он тоже пройдет отсюда туда.

Если кто-то хотел пойти по Божественному Пути, он должен был преодолеть этот павильон. Под павильоном был человек, его тело было покрыто старомодной тяжелой броней. Даже его лицо и руки были покрыты ржавеющим металлом. Он казался похожим на статую, но вокруг него не было ауры смерти, лишь присутствовало чувство древнего существа, которое испытало бесчисленные события этого мира.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 551: Разговоры о прошлом в Тринадцати Мавзолеях

Несколько дней назад Сюй Южун сказала, что, если кто-то хотел узнать обстоятельства Мавзолея Книг, он мог спросить кое-кого. Даже если Божественная Императрица не желала говорить, определенно был кто-то, кто знал. Так как это затрагивало Мавзолей Книг, кто мог знать больше, чем человек перед ними? Этот мужчина уже пробыл на страже Мавзолея Книг в течение несколько столетий.

Она и Чэнь Чаншэн пересекли прозрачные каналы. Прибыв к павильону, они поклонились личности под ним.

В мире уже было очень мало людей, которым она и Чэнь Чаншэн должны были поклоняться в одно и то же время, но, в конце концов, человек под павильоном был весьма уникальным.

Божественный Генерал номер один на континенте, Хань Цин. Его старшинство было невероятно высоким, его возраст был невероятно старым, а его культивация - невероятно глубокой. Много лет назад он уже был бесконечно близок к Божественному Домену и он был несравненным на поле боя, единственным человеком в мире, которого можно обсуждать на равных с теми легендарными Божественными Генералами прошлого. Такие, как Сюй Шицзи и Сюэ Хэ, даже не были достойны того, чтобы сравнивать его с ними, и даже Штормы Восьми Направлений не посмеют сказать, что смогут с легкостью победить его.

Люди почитали его и эмоционально вздыхали потому, что этот генерал охранял Мавзолей Книг в течение несколько сотен лет и ни разу не покидал его. Казалось, что он просидит там, пока его жизнь не достигнет конца.

«Мои приветствия Сэру, я - Сюй Южун. По приказам моего учителя я пришла к Господину, чтобы просить указания Господина по нескольким вопросам», - мягко сказала Сюй Южун, глядя на мужчину в броне.

Так как его глаза были скрыты, было невозможно убедиться, открыл ли мужчина в броне глаза или нет, но Чэнь Чаншэн мог отчетливо видеть, что часть пыли в трещинах брони внезапно вылетела, танцуя под солнечным светом, как бесчисленные крохотные мотыльки. В то же самое время он почувствовал взгляд, подобный металлическому копью, направленный на него и Сюй Южун.

«Кто твой учитель?» - из глубин брони раздался пожилой голос. Казалось, что он был испещрен ржавчиной и изношен испытаниями времени.

Сюй Южун ответила: «Я пришла из Храма Южного Потока».

Храм Южного Потока был разделен на внешнюю и внутреннюю секты, но лишь Святая Дева настоящего времени или ее прямой преемник могли путешествовать по миру под именем Храма Южного Потока.

Лучи зимнего солнца падали на броню, но скорее, чем делать ее теплее, казалось, что она становилась еще более холодной, как и голос, исходящий из брони.

«Почему она не пришла сама?»

«Моя учитель сказала, что в то время Господин не смог ответить на ее вопросы, и сейчас Господин аналогично не сможет ответить на ее вопросы, так что она оставила возможность для меня».

«Тогда спрашивай».

«Как много Монолитов Небесных Томов было украдено из Мавзолея Книг?»

Взгляд Сюй Южун, спокойный и теплый, смотрел сквозь летящую пыль и лучи зимнего света на броню Божественного Генерала.

Но ее вопрос был прямым и пронзительно холодным, как и Божественный Путь на южной стороне Мавзолея Книг, пронзающий небеса.

Чэнь Чаншэн взглянул на нее, думая, что Божественный Генерал Хань Цин охранял Мавзолей Книг несколько столетий, и самое главное, что он сторожил, - это Божественный Путь и его тайны. То, что многие Монолиты Небесных Томов более не были в Мавзолее Книг, а были потеряны во внешнем мире, определенно было величайшей тайной Мавзолея Книг; как он мог ответить на этот вопрос?

На удивление, в следующий миг из брони раздался старый и холодный голос:

«Двенадцать монолитов».

Чэнь Чаншэн был крайне шокирован этим ответом, сначала потому, что Божественный Генерал Хань Цин ответил на вопрос, а потом из-за самого ответа.

Юноша и Сюй Южун переглянулись, увидев изумление в глазах друг друга - снаружи было потеряно двенадцать монолитов?

«Все они были забраны тем человеком?» - спросила Сюй Южун мужчину под павильоном.

«Одиннадцать монолитов».

«Тогда что насчет оставшегося?»

«Император Тайцзу убрал его».

Услышав это, Чэнь Чаншэн вспомнил записную книжку, которую Ван Чжицэ спрятал в Павильоне Линъянь.

В записной книжке Ван Чжицэ однажды упоминал, что в свои более поздние годы, когда Тайцзу был пленен во дворце, Император Тайцзу баловался женщинами и музыкой. В итоге, он дал Ван Чжицэ определенный предмет...

«Чжоу Дуфу забрал Монолиты Небесных Томов, что привело к появлению переднего мавзолея?»

«Верно, поэтому в Мавзолее Книг в настоящем времени в действительности тринадцать мавзолеев».

Один сломанный монолит служил маркером границы, двенадцать монолитов, естественно, стали тринадцатью мавзолеями; это была не особо трудная математическая проблема.

«Эти Монолиты Небесных Томов... где они сейчас?»

Сюй Южун наконец-то задала наиболее важный вопрос.

Перед приходом в этот павильон она и Чэнь Чаншэн оба верили, что все Монолиты Небесных Томов были в их руках, но сейчас они осознали, что это определенно было не так.

«Куда та личность забрала эти украденные им Монолиты Небесных Томов - не знает никто».

Услышав голос из брони, Чэнь Чаншэн опустил голову в тишине, думая: ‘На самом деле я знаю’.

«Но один Монолит Небесного Тома... вероятно, в руках Лорда Демонов».

Услышав это утверждение, Чэнь Чаншэн и Сюй Южун наконец-то были ошеломлены.

Горный мавзолей был окружен гробовой тишиной. Прозрачные воды, которые медленно текли по каналу, тоже не издавали большого шума.

«По какой причине они украли так много Монолитов Небесных Томов?»

«Во-первых, это уже превосходит рамки того, что я обещал Храму Южного Потока. Во-вторых, если бы я знал, почему бы я сидел здесь так много столетий?»

После этих слов более не было никаких звуков.

Зимние ветра свистели через и снаружи павильона, унося пыль с брони и делая холодный и ясный свет беспорядочным. Казалось, что Божественный Генерал вновь превратился в скульптуру.

Они покинули павильон и вернулись в маленький двор Сюнь Мэя. Там Чэнь Чаншэн и Сюй Южун молча смотрели на цветения слив за забором в течение нескольких мгновений.

«В самом начале Мавзолей Чжоу был окружен одинадцатью Монолитами Небесных Томов в сумме. Если Монолит Небесного Тома, который Ван Чжицэ получил от Императора Тайцзу, изначально не был частью этих одиннадцати, то это также означает, что его изначальная догадка была неверной. Тем, кто вошел в Сад Чжоу и забрал Монолит Небесного Тома, вынудив Чжоу Дуфу использовать десять тысяч мечей, чтобы подавить оставшиеся монолиты, был не Ван Чжицэ, а Лорд Демонов».

«Тот Монолит Небесного Тома все еще остается в руках Лорда Демонов, тогда как другие одиннадцать с нами».

Сюй Южун развернулась, чтобы посмотреть на него, тихо говоря: «Нет надобности так сильно волноваться».

Кроме Чэнь Чаншэна она была единственным человеком в мире, который видел эти десять Монолитов Небесных Томов, окружающих Мавзолей Чжоу, а также черный камень, который Чэнь Чаншэн доставал из ножен. С тех пор, как Сад Чжоу открылся вновь, у Чэнь Чаншэна должно быть одиннадцать Монолитов Небесных Томов, но в ту ночь, когда он пришел к ее окну, он вынул лишь десять.

Сюй Южун никогда не спрашивала, где был другой Монолит Небесного Тома. Она грубо догадывалась, и даже если учитывать метод Чэнь Чаншэна делить поровну, то между ними должно быть лишь десять монолитов. Черный камень, который Император Тайцзу тайно дал Ван Чжицэ, и который затем оказался в руках Чэнь Чаншэна, изначально был принесен им в Сад Чжоу и был его собственностью.

«Я никогда не переживал, что в мир, в который у меня даже нет сил войти, но который может заставить меня потерять мой путь».

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и продолжил: «Я лишь переживаю, что из-за меня ты понесешь давление, которое тебе не надо нести».

Они никогда не говорили об этой проблеме ранее.

Сюй Южун была Святой Девой в настоящее время. С самого ее детства ее рассматривали, как будущего лидера мира людей. С того мгновения, как она родилась, она начала привыкать в жизни ответственности.

Тогда, в Равнинах Незаходящего Солнца в том снежном храме, она однажды сказала ему, что подобная жизнь действительно была крайне утомительной, но она уже привыкла к ней. Появление Монолитов Небесных Томов было очень важным делом для мира людей и даже могло повлиять на баланс сил между людьми и демонами. Учитывая ее сердце Дао, которое ценило мир, если бы эта ситуация не касалась Чэнь Чаншэна, она, вероятно, давным-давно заявила об этом факте миру, а затем вернула эти Монолиты Небесных Томов обратно в Мавзолей Книг.

Лишь в ту снежную ночь, когда Чэнь Чаншэн передал ей эти пять жемчужин, он наконец-то задумался об этом вопросе.

Юноша не хотел, чтобы на ней было подобное давление.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 552: Невыносимая жизнь

«Я научусь и привыкну к тому, чтобы думать об этих каменных жемчужинах, как о красивых побрякушках, а не Монолитах Небесных Томов».

Сюй Южун посмотрела на Чэнь Чаншэна и спокойно продолжила: «А сейчас я немного проголодалась».

Никто не жил в соломенной хижине Сюнь Мэя в течение долгого времени, так что она была в пыли, но все виды инструментов и кухонных принадлежностей все еще были тут.

Чэнь Чаншэн взял две капустины и около десятка перчин с сада, покрыл несколько ломтиков сушеного мяса медом, и поставил их готовиться на пар. Добавив немного белого риса, он приготовил ароматную еду.

Сюй Южун ела с большим удовольствием, но и с некоторой неловкостью.

Впоследствии они обсудили следующее Великое Испытание и Саммит Кипящего Камня следующего года, а также то, как они покинут Мавзолей Книг.

Для того, чтобы их не видели другие и не начали строить догадки, таким образом позволив столице продолжать шуметь слухами, они согласились уйти по отдельности. Сюй Южун уйдет первой, тогда как Чэнь Чаншэн останется в Мавзолее Книг еще на один день. Однако, они не смогли понять, что попытки скрыть это делали это еще более подозрительным, и в конечном итоге это будет полным провалом в сокрытии их отношений от других.

Это даже можно было считать обманом самих себя.

Но прежде, чем Сюй Южун смогла уйти, в маленьком дворе появился неожиданный посетитель.

Посетитель был Стражем Монолитов из Поместья Древа Ученых, Цзи Цзинь. Возможно, потому, что он узнал идентичность Сюй Южун или догадывался о чем-то, он стоял на другой стороне ограды, вид его лица был довольно несчастным, а его лицо - довольно бледным. В его глазах больше не было ненависти и отвращения, они были заменены сложными и неописуемыми эмоциями.

Чэнь Чаншэн собрался говорить, когда Сюй Южун сделала ему знак, чтобы он сдержался.

Ее рукава развевались на ветру, и она подошла к ограде. Глядя на Цзи Цзиня, она безразлично сказала: «Я предложу отменить ваши квалификации быть Стражем Монолитов, а также потребую изгнать вас из Мавзолея Книг».

Солнечный свет просачивался через ветви сливовых и апельсиновых деревьев, падая на ее лицо.

Величественно прекрасное лицо вмиг было наполнено божественным и августейшим величием.

Потому что, когда она говорила, она была Святой Девой юга, которая правила с вершин.

Стать Стражем Монолитов в Мавзолее Книг было невероятно трудной задачей. Человеку требовалось поклясться кровной клятвой, которая, как казалось, содержала силу Небесного Дао.

Как только кто-то давал кровною клятву и становился Стражем Монолитов, он мог обладать мечтой жизни культиваторов, свободой взаимодействовать с Монолитами Небесных Томов в любое время дня. Одновременно с этим, они также теряли свободу покидать Мавзолей Книг. На протяжении остатка своих жизней они лишь могли исследовать и изучать Монолиты Небесных Томов, и им было запрещено делать даже один шаг за пределы Мавзолея Книг.

С тех пор, как Ортодоксия установила это правило, и до настоящего времени, прошли бесчисленные годы, но это правило было нарушено лишь однажды - в то время, когда Су Ли вторгся в Мавзолей Книг и вылил поток ругательств на тех двух Стражей Монолитов, которые пришли из Секты Меча Горы Ли, а затем силой вернул их обратно в Гору Ли.

Эти два Стража Монолитов позже стали двумя старейшинами Зала Дисциплины Горы Ли и были одной из основных причин внутренней борьбы Горы Ли.

Привлекательность Мавзолея Книг для культиваторов была слишком сильной, как сон, который было невозможно закончить.

Чем более глубоким был взор человека в Дао, чем больше он изучал Монолиты Небесных Томов, тем меньше он желал уходить.

Даже великому даосисту, обладающему экстраординарным талантом, такому, как Сюнь Мэй, потребовалось несколько десятилетий, чтобы проснуться.

Отменить кровную клятву Стража Монолитов и изгнать его из Мавзолея Книг было чем-то, что лишь Поп или Святая Дева имели право сделать, и этот Страж Монолитов пострадает от отдачи кровной клятвы и испытает невообразимую боль.

Услышав слова Сюй Южун и увидев, как лицо Цзи Цзиня вмиг бледнеет, а тело непрерывно дрожит, Чэнь Чаншэн вмиг стал настороженным.

С его точки зрения, для Цзи Цзиня быть униженным подобным образом, получить такое строгое наказание будет невыносимо, он будет так разозлен, что может обезуметь и напасть на Сюй Южун.

Но Цзи Цзинь не стал в яростно бросаться на нее. Через мгновение он наконец-то успокоился. Он поклонился, стоя в отдалении от Сюй Южун через ограду.

Он сжал руки и поднял их, выглядя исключительно почтительным.

Его голос дрожал, очевидно, он был очень радостным, а также немного расстроенным.

«Преогромное спасибо за жалость Святой Девы. Цзи Цзинь пребесконечно благодарен - лишь смертью смогу отплатить вам».

Пока Чэнь Чаншэн смотрел, как фигуря Цзи Цзиня постепенно исчезает в лес, он был крайне сбит с толку.

«Почему?»

«Потому что он хотел покинуть это место».

«Я слышал... что отдача кровной клятвы невероятно ужасающая».

«Но, все же, она не настолько ужасная, как отсутствие свободы».

«Но не стали ли они Стражами Монолитов по собственному желанию?»

«С течением времени мысли людей часто меняются таким образом, что они никогда бы не представили в самом начале».

Сюй Южун подошла к нему, говоря: «Для многих культиваторов Мавзолей Книг - наиболее прекрасная мечта, а также длиннейшее пленение».

Чэнь Чаншэн вспомнил, что уже однажды слышал подобные слова.

Она продолжила: «На самом деле, у меня давно было такое мнение. Я намерена убедить боевых тетушек в храме, а затем обсудить с Дворцом Ли аннуляцию этого правила».

Чэнь Чаншэн смотрел на ее несравненно элегантное и красивое лицо и находил его все более прекрасным. Юноша говорил от своего сердца: «Ты - хороший человек».

Затем он добавил: «Если Дворец Ли не примет просьбу Храма Южного Потока, то подожди, пока я стану Попом, и затем я приложу усилия, чтобы упразднить это правило».

Сюй Южун тихо ответила: «Ты тоже очень хороший человек».

.....

.....

На следующий день Чэнь Чаншэн покинул Мавзолей Чжоу. Он вернулся в Ортодоксальную Академию в сопровождении нескольких кардиналов.

В это время было очень рано, утренний свет был почти теплым, а небо на западе все еще было темным, как ночью. Он как раз собирался отправиться на отремонтированную кухню у озера, чтобы найти Сюаньюань По и взять что-то поесть, когда вдруг обнаружил, что на большом баньяне был кто-то, кого он не ожидал там увидеть. Не в состоянии сдержать свое удивление, он спросил: «Что не так?»

Кроме как в невероятно редких и особых обстоятельствах Танг Тридцать Шесть определенно не просыпался бы так рано, но сейчас он стоял на ветвях большого баньяна, глядя куда-то вдаль. Чэнь Чаншэн не знал, не спал ли тот целую ночь или что-то еще. Танг Тридцать Шесть продолжал смотреть вдаль, не оборачиваясь, чтобы взглянуть на Чэнь Чаншэна. Он спросил с безразличным лицом: «Ты знаешь, что самое болезненное в светском мире?»

Чэнь Чаншэн покачал головой.

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «Самое болезненное в нашем мире то, что пока мы все работаем и устаем, как свиньи и собаки, у некоторых людей есть свободное время устраивать свидания, и ты даже потребовал определенного человека хранить тайну, действительно хорошо... тайно встречаться со своей любимой в Мавзолее Книг».

После того, как Ортодоксальная Академия приняла новых студентов, первое испытание, с которым столкнулись эти студенты, - это Великое Испытание. Ради Великого Испытания, которое вот-вот начнется, Танг Тридцать Шесть и Су Моюй были невероятно заняты, и даже Чжэсю иногда давал уроки этим студентам, используя боль и кровь, чтобы рассказать им, что такое настоящий бой.

Но хоть Чэнь Чаншэн и был Директором Ортодоксальной Академии, он не придавал внимания этому вопросу.

Истинным источником боли Танга Тридцать Шесть, все же, была часть о сохранении тайны.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун узнавали друг друга поближе в Саду Чжоу, их чувства росли, и они часто встречались наедине; во всей столице лишь он знал об этой тайне.

В отношении тайн, как только тайна была раскрыта, те люди, которые знали об этой тайне, смогли бы расслабиться, как и Чэнь Чаншэн и Сюй Южун в последние несколько дней.

Но те, кто знал об этом секрете, но не мог говорить о нем другим, нес бы свою боль и давление, и даже чуть больше.

По столице распространялся слух, и все знали, что Чэнь Чаншэн был безумно влюблен в Сюй Южун, но она отказала. Танг Тридцать Шесть хотел ничего больше, чем размазать эту тайну по лицам людей, хотел ничего больше, чем открыть Ресторан Ясного Озера, а затем стоять на его крыше и рассказывать людям эту историю, объявить о тайне этой парочки целому миру.

Но он не мог действовать подобным образом, так что был в ужасной боли и даже был немного зол.

Чэнь Чаншэн смотрел на него в некотором смятении: «Тогда, ранее, ты был тем, кто сказал, что я должен держаться».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал: «Но я почти достиг той точки, что уже не могу сдерживаться».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 553: Свежие новости о важных делах мира

Приближалось начало Великого Испытания.

Оно все еще проводилось во Дворце Ли.

У Дворца Ли все еще было море людей.

Каждый из игровых рынков давным-давно сделал свои приготовления. Рассказчики историй полоскали свои рты лучшим чаем мао цзянь.

Но все же, однако, было несколько мест, которые отличались. Например, выражения лиц и глаза людей, пришедших посмотреть на спектакль, не были настолько пылкими и радостными, как в прошлом году. Многие люди постоянно зевали, а количество туристов, прибывших из соседних графств и провинций, уменьшилось в сравнении с прошлым годом.

Причиной этого было то, что прошлый год Великого Испытания был великим годом, и многие юные гении верхних рангов Провозглашения Лазурных Небес принимали участие. В сравнении с предыдущим годом не было ничего исключительного в Великом Испытании в этом году, не было никого примечательного. Что касается ожидаемой Сюй Южун, с ее становлением Святой Девы была потеряна всякая надежда на ее участие.

По правде говоря, в настоящее время для Цюшань Цзюня и Сюй Южун было просто невозможно принять участие в Великом Испытании. Для них изначально не было необходимости принимать участие в Великом Испытании, чтобы утвердиться, и, более того, те люди, которые были достойны соревноваться с ними на одном уровне, как Чэнь Чаншэн, уже приняли участие в прошлом году.

Конечно же, Чэнь Чаншэн все же прибыл во Дворец Ли, привлекая пылкие аплодисменты толпы. Естественно, эти аплодисменты также сопровождались комментариями, которые вовсе не ослабевали в эти последние несколько дней.

Мог ли Маленький Директор Чэнь действительно быть наследником Имперского клана? Действительно ли он Наследный Принц Чжаомин? Ладно, эта теория была слишком абсурдной. Тогда действительно ли он пытался восстановить помолвку? Я слышал, что он стоял у дворца Святой Девы всю ночь, как дурачок, это правда? Разве не был снегопад слишком сильным в ту ночь?

.....

.....

Танг Тридцать Шесть и Су Моюй подготовили трех студентов, которые с трудом смогли преодолеть предварительное испытание к месту тестирования во Дворце Ли.

С другой стороны, Чэнь Чаншэн, под руководством кардинала, был направлен в тот дворцовый зал в глубинах Дворца Ли. Так было не потому, что он не желал брать на себя ответственность директора. По правде говоря, первой партии новых студентов Ортодоксальной Академии не хватало основания. Прохождение предварительного испытания уже было приятным сюрпризом, но было просто невозможно иметь какие-то надежды в том, что они преуспеют в Великом Испытании. Добавив к этому тот факт, что Дворец Ли был по существу домашним двором Ортодоксальной Академии, Чэнь Чаншэн не волновался о столкновении с проблемами прошлого года.

У него была еще более важная задача.

Пока он смотрел, как, казалось бы, нескончаемый объем воды падает с деревянной лейки на Зеленый Лист, юноша вновь был встревожен теми вопросами прошлого.

Мир Зеленого Листа был таким же, как и Сад Чжоу. Так как он не мог стать больше, какая была необходимость так рьяно ухаживать за ним, чтобы он непрерывно рос здоровым и сильным?

Поп положил деревянную лейку, а затем взял мягкое полотенце, чтобы вытереть руки. Он указал, чтобы Чэнь Чаншэн присел, а затем сказал: «Есть некоторые правила, которые, возможно, действительно слишком избитые и требуют изменения, но ты так же должен понимать, что без правил ничего не достичь. Как может жизнь под звездным небом не требовать почтения? Для всех жить так, как Су Ли, естественно, будет весело, но не забывай, что хоть правила и подобны оковам для экспертов, для слабых они иногда являются щитом. Мы должны чаще задумываться о том, как работает мир, а не просто думать над собственными точками зрения».

Ранее Чэнь Чаншэн поднял проблемы Черной Драконихи и Стражей Монолитов. Для последнего Поп дал отказ наотрез, но он даже не упоминал первое, что делало его точку зрения совершенно очевидной.

«Боевой Дядя, разве не потому, что ваш взгляд на мир отличается от взгляда Божественной Императрицы, у нас сейчас есть эти проблемы?»

«Ты можешь считать, что так и есть».

«Но...» - Чэнь Чаншэн все еще хотел немного побороться.

Поп поднял руку, указывая, что ему более не требовалось говорить. Глядя на него, он дал совет: «Даже если ты желаешь воплотить в реальность свой взгляд на мир, нет необходимости спешить делать все сразу».

Чэнь Чаншэн думал о тени, которая была перед ним, и думал, что он был вынужден спешить.

«Когда ты станешь Попом, ты сможешь делать, что тебе пожелается, и в то время ты не должен будешь приходить и просить меня».

«Боевой Дядя...»

«Услышав это, ты не начал глубоко желать, чтобы я, как Мэй Лиша, умер чуть раньше?» - улыбнулся Поп, говоря эти слова.

У Чэнь Чаншэна не было и малейшей идеи, как ответить на это.

«Расслабься, тебе не придется ждать слишком долго».

Поп подошел к горшку и платком аккуратно вытер капли воды на Зеленом Листе.

В умиротворенном дворцовом зале Чэнь Чаншэн не получил ни одной хорошей новости. Но не долго после его ухода, однако, он услышал неожиданно хорошую новость: Великое Испытание формально закончилось, и пришли хорошие вести, что два студента Ортодоксальной Академии попали в три баннера. Чу Вэньбинь, студент по переводу из Академии Небесного Дао, даже умудрился занять семнадцатое место на втором баннере.

В ту ночь рестораны Аллеи Сотни Цветений были ярко зажженными, пока учителя и студенты Ортодоксальной Академии счастливо праздновали.

Что касается первого ранга первого баннера в Великом Испытании, кроме любителей азартных игр, никого это особо не беспокоило.

Мир все еще был в основном обеспокоен слиянием севера и юга. Вскоре после завершения Великого Испытания две стороны получили практически идеальный результат по их переговорам. Следующей осенью слияние севера и юга наконец-то будет подписано, а секты и благородные семьи юга, обладающие бесчисленными экспертами культивации и богатствами, наконец-то будут внедрены во владения Династии Великой Чжоу. Хотя во многих аспектах это было лишь номинальным внедрением, это все же была задача, с которой даже Император Тайцзун не смог справиться. В это время весь континент восхвалял славу Божественной Императрицы.

Что касается скрытых течений, которых страшились многие люди, они строго контролировались Имперским Двором. Количество отрезанных пальцев, а также призраков, добавленных во главную аллею Северного Военного Департамента, было неисчислимым. Чжоу Тун и чиновники, лояльные Божественной Императрице Тяньхай, добавили бесчисленные гнусные дела в их списки достижений.

Что касается причиняющего беспокойство вторжения демонов на юг, оно тоже, к счастью, не смогло воплотиться в реальность. Говорят, что в этом году заснеженные равнины владений демонов были разорены снежными бурями. Имперский клан демонов и благородные кланы города Сюэлао сосредоточивали все свое внимание на облегчении ситуации для своих племен, игнорируя все остальное, так что они не могли уделять внимание происходящему на юге.

Как и обычные люди, Чэнь Чаншэн тоже был очень счастлив, потому что это означало, что, когда мир людей столкнется с демонами, они будут более объединенными, более могущественными, и их будет намного сложнее победить. Это также означало, что статус Сюй Южун станет еще более возвышенным. В тоже самое время, говорят, что пара Белого Императора примет участие в церемонии подписания, так что Лоло будет сопровождать их, верно?

Южные дипломатические миссии постепенно покинули столицу. Группа Храма Южного Потока покинула ее последней, но они тоже должны были уходить.

Для Сюй Южун столица была ее родным домом, но Пик Святой Девы был местом, где она проведет многие годы культивации.

Ветер и снег дули над Мостом Беспомощности, как будто все вернулось в тот день.

«Увидимся на Саммите Кипящего Камня».

«Увидимся».

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун на снежном мосту пожелали друг другу удачи, а затем попрощались.

Держа Желтый Бумажный Зонтик, он смотрел, как ее фигура постепенно исчезает среди ветра и снега. Юноша не чувствовал много грусти из-за этого расставания.

Саммит Кипящего Камня состоится этим летом и они быстро воссоединятся, и неизбежно наступит день, когда он отправится в Храм Южного Потока.

Наоборот, его отношение стало спокойнее и более собранным.

Но не просто к ней, а и к себе самому.

Юноша твердо верил, что сможет дать отпор небесам и изменить судьбу, что сможет прожить дольше двадцати, а затем дольше двухсот, а затем год за годом.

Потому что сейчас он уже не был одинок. Он хотел прожить долгую жизнь вместе с ней.

В прошлом он просто думал, что должен жить, но никогда не думал, и, естественно, никогда не испытывал, что жизнь сама по себе - прекрасная вещь.

Лишь в тот день на Мосту Беспомощности, когда упала белая вуаль, и он увидел ее глаза, он наконец-то понял.

С этого дня он сильно изменился. Он все еще был спокойно сосредоточен на выживании, но он жил более естественно и спонтанно.

Если сказать это другими словами, Чэнь Чаншэн в настоящем жил с переполненной энергией, и более не был таким угнетенным и даже деревянным собой прошлого.

Подобное изменение его духовного мира также повлияло на усилия, которые он прилагал к выживанию.

Он продолжал читать, учиться, медитировать в культивации. Хотя пять каменных жемчужин на его запястье не смогли излучить и малейшего следа ци, они были намного более полезными, чем даже самые драгоценные кристаллы. Он продолжал практиковать мечи, которым обучил его Су Ли, а также все мечи мира, и он даже не забывал практиковать те сто восемь клинков.

Его культивация продолжала становиться все более и более стальной, приближаясь все ближе к пику Неземного Открытия. Каждую ночь он притягивал сияние звезд, постепенно накапливая его в меридианах тела, ожидая дня в будущем, когда он испустит великий свет, и тогда его будущее неизбежно будет ярким.

Уже прошло почти два года с его прибытия в столицу.

Уже прошел почти один год с тех пор, как он вошел в Павильон Линъянь и прочитал записную книжку Ван Чжицэ.

У него все еще было три года.

В течение этого года он никогда не думал о бросании вызова небесам и изменению судьбы согласно методу, изложенному в записной книжке Ван Чжицэ, хоть и сейчас весь мир признавал его, как следующего Попа. Логически говоря, это была его лучшая возможность, лучшие обстоятельства, чтобы заставить весь мир танцевать, и таким образом изменить вид моря звезд.

Но он не делал этого, потому что слишком многие люди умрут.

Он верил, что сможет достичь стадии Святого за три года, войти в Божественный Домен и попытаться воссоединить его меридианы.

Это звучало, как непостижимая, несовершимая задача, но так как он прошел путь от молодого и неотесанного даосиста из деревни до следующего Попа и эксперта, который смог увидеть грань Конденсации Звезд всего за два года, чего он не мог достичь?

Слово ‘невозможно’ не имело для него смысла.

Потому что ему было не позволено думать об этом, как о невозможном.

.....

.....

Пока Чэнь Чаншэн двигался вперед, весь мир тоже шагал в будущее.

Это время было достойно называться поколением расцветающих цветов, так как после поколения гениев, включающего в себя Ван По, Сяо Чжана, Сюнь Мэя и Лян Вансуня, появилось еще больше гениев.

Весной были формально обновлены различные провозглашения, издаваемые Павильоном Небесных Тайн.

В этот раз провозглашения претерпели огромные изменения.

Во-первых, Ряд Легендарного Вооружения, который оставался неизменным так много лет, наконец-то менялся.

Копье Морозного Бога все еще занимало первый ранг.

Разделяющий Клинок все еще был вторым.

Маленький Феникс Деревянного Меча был третьим.

Меч Окутывания Небес, который вновь явил себя миру, имел четвертый ранг!

Все знали, что причиной этого было то, что владелец меча был исключительно могущественным.

Также оставался тот факт, что, насколько бы могущественным не было божественное оружие, лишь в руках могущественной личности оно могло продемонстрировать свою истинную мощь.

Из-за того магического артефакта Ортодоксии, который был потерян, и поэтому его имя было выцарапано серым, Ножн Свода, вновь явивших себя миру культивации, новые чернила казались крайне оживленными. Меч, называемый Безупречным, был девяносто пятым, он был перед Божественной Броней Шести Защит, но все еще далек от шестьдесят девятого Меча Чешуи Дракона, возможно, по той же причине, что и Меч Окутывания Небес.

Божественные орудия и инструменты Ряда Легендарного Вооружения привлекли внимание толпы, но люди больше всего все же были обеспокоены о людях.

Освобождение, Золотое Различие и Лазурное Небо - эти три Провозглашения тоже были обновлены.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 554: Исчезнувшие имена

В новом Провозглашении Лазурных Небес не было ничего особенно нового. Наиболее известным человеком на нем был Сюаньюань По. В коротком и исчерпывающем комментарии Старейшины Небесных Тайн техники этого юноши-медведя были невероятно совместимыми с его телом и получили невероятно высокую оценку. Что касается других новых имен, подавляющему большинству молодежи даже не было пятнадцати, и лишь немногие люди узнавали их имена.

В ту ночь в прошлом году Чэнь Чаншэн притянул целое небо звездного света в Мавзолей Книг, позволив многим людям с легкостью преодолеть самый сложный барьер, который был гранью Неземного Открытия. Той горькой и жалкой сцены, которая происходила три или четыре раза из десяти в прошлые годы, не было в этот раз. Те известные имена, которые однажды были на Провозглашении Лазурных Небес, были удалены оттуда и переместились на Провозглашение Золотого Различия.

Танг Тридцать Шесть покинул Провозглашение Лазурных Небес, но не смог попасть в Провозглашение Золотого Различия. С его текущей позицией верхнего уровня Неземного Открытия это было почти невообразимым событием. Услышав эти новости, он затих на очень долгое время. Лишь когда он услышал, что Чжэсю и Су Моюй тоже не смогли попасть в список, он вновь стал счастливым.

При помощи Чэнь Чаншэна, хоть Приливной порыв крови Чжэсю и не был вылечен, он совершил прорыв в культивации. В паре с его врожденно сильной и пугающей боевой силой, единственной причиной, почему он не смог попасть в Провозглашение Золотого Различия, было то, что он был тяжело ранен в Тюрьме Чжоу и не демонстрировал свою силу в течение очень долгого времени.

Танг Тридцать Шесть и Су Моюй не смогли попасть в провозглашение лишь потому, что соревнование за Провозглашение Золотого Различия в этом году было слишком яростным.

Оборотни, которые редко встречались на Провозглашении Лазурных Небес, дали полную демонстрацию особенной характеристики их расы получать стремительный рост в силе на средней фазе их культивации. Они занимали полную четверть рейтингов, а те три молодых эксперта оборотней, имеющие более высокие ранги, даже получили оценку от Павильона Небесных Тайн, как те, кто обладает будущим шансом угрожать эксперту оборотней на пятом ранге Провозглашения Освобождения, Сяо Дэ.

Наиболее шокирующим из всех был Чжун Хуэй. Этот юноша, который получил третий ранг на первом баннере в Великом Испытании в прошлом году был брошен в мрак сиянием Чэнь Чаншэна и Гоу Ханьши, настолько, что многие люди находили сложным запомнить его имя. Кто бы мог представить, что за это короткое время года он сможет достичь пика Неземного Открытия! Как результат, он был на четвертом месте в Провозглашении Золотого Различия.

Жаль, что насколько бы выдающимся не был студент Поместья Древа Ученых, это не могло подавить ослепительное сияние нескольких определенных индивидов.

Гоу Ханьши рассматривал монолиты в Мавзолее Книг в течение полугода. После возвращения на Гору Ли он вступил в дуэль у холодного ручья с экспертом начального уровня Конденсации Звезд, принадлежащему к фракции Сяо Сунгуна, и с легкостью победил.

Лишь одной этой битвы было достаточно, чтобы Старейшина Небесных Тайн лично поместил его на третий ранг Провозглашения Золотого Различия.

Не было второго места, потому что первый ранг разделяли два человека.

Видя эти два имени, будь это жители столицы или ученицы внешней секты Храма Южного Потока, все они были наполнены эмоциями.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун.

Был ли тот брачный контракт аннулирован или нет, казалось, что эти два имени будут появляться вместе до конца времен.

Многие люди думали, что это не было предопределением судьбы, а путами судьбы, и это не было чем-то хорошим, о чем стоит говорить.

Тогда что насчет имени, которое всегда ставили в пару с Сюй Южун в прошлом?

Цюшань Цзюнь уже успешно прорвался в Конденсацию Звезд, так что он, естественно, не мог оставаться на Провозглашении Золотого Различия. Он уступил первый ранг Чэнь Чаншэну и Сюй Южун.

Но весь континент ошеломило то, что этого имени не было на Провозглашении Освобождения.

Цюшань Цзюнь был слишком молод, так что лишь естественно, что его не будут ставить на тот же уровень, что и тех экспертов верхних рангов Провозглашения Освобождения. Никто не думал, что он сможет бросить вызов таким могущественным фигурам, как Ван По и Сяо Чжан, но, учитывая его текущий уровень силы, он все еще должен был иметь возможность попасть в конец Провозглашения Освобождения.

Если бы он действительно смог попасть в Провозглашение Освобождения, даже на самый нижний ранг, он все равно был бы самым молодым экспертом на Провозглашении Освобождения за последнюю сотню лет.

Весь континент ждал прихода этого дня, но их надеждам не было суждено сбыться.

Объяснением Павильона Небесных Тайн для этого было то, что из-за открытия Сада Чжоу и последующего заговора демонов, а затем добавив к этому то, что он сам себя пронзил мечом во время внутренней борьбы Горы Ли, Цюшань Цзюнь был тяжело ранен и не демонстрировал свои способности в течение целого года. Как следствие, было невозможно оценить его текущий уровень силы, так что это лишь можно было оставить на будущее.

Это объяснение было совершенно ясным, но ему вовсе не хватало убедительности. Что за местом был Павильон Небесных Тайн? Даже если Цюшань Цзюнь не сталкивался с врагами, могло ли быть невозможно оценить его уровень? Даже не обсуждая тот факт, что в прошлом году Сюаньюань По попал в Провозглашение Лазурных Небес, не проведя и одного боя, так как же он тогда получил ранг?

Павильон Небесных Тайн не давал дальнейших объяснений, и очень мало людей знало истинную причину.

.....

.....

Мир был очень оживленным, но Гора Ли была очень тихой.

Прежде, чем Су Ли ушел, он оставил сообщение: ученики Секты Меча Горы Ли не должны бояться влипать в неприятности, но и не должны сами создавать проблемы.

«Учитывая слияние севера и юга, ситуация нестабильна, а те люди Чжоу и знатные семьи юга - слишком хитрые и скрытные. Так как мы не можем сравниться с ними, просто тихо живите на горе».

Это были его слова.

После того, как Су Ли покинул их, возникло чувство погружения на дно, а затем - подъем вверх.

Эксперты второго поколения Зала Мечей, наиболее могущественные эксперты Горы Ли, все отдыхали из-за своих ран. В настоящее время Гоу Ханьши и другие ученики третьего поколения руководили делами. Многие люди считали, что эти молодые мечники найдут крайне трудным стабилизировать Горы Ли. Однако, после той кровавой битвы в горном ущелье, в которой Гуань Фэйбай отрезал шестнадцать рук, Семь Законов Божественного Королевства доказали всему югу, почему их называли Семью Законами. Потому что они строго поддерживали дисциплину, а их сердца Дао были ярко зажженными. В будущем они определенно попадут в Божественное Королевство среди моря звезд.

Устранив последние эффекты внутренней борьбы, Гора Ли наконец-то вернулась к миру.

Гоу Ханьши и остальные внимательно учились, сажали растительные культуры, и в эти спокойные дни познавали истинное значение пути меча.

В определенную ночь Гоу Ханьши очнулся от своей медитации и взглянул на далекие горы. Он видел лишь серебристый звездный свет, но когда-то знакомая сцена вдруг начала сопровождаться многими различными значениями и звуками.

Он думал о своем детстве, о тех трудных днях, когда ослабшая мать и единственный сын сопровождали друг друга, и в его глазах появилась поблескивающая и полупрозрачная аура.

Казалось, что из его тела вытекал звездный свет, и оно тоже блестело и было полупрозрачным.

«Наши поздравления Второму Старшему Брату!»

Гуань Фэйбай, Лян Баньху, Бай Кай, и несколько десятков учеников третьего поколения Секты Меча Горы Ли счастливо поздравили его, глядя на прекрасное зрелище на краю скалы.

Гоу Ханьши повернулся, чтобы посмотреть на своих младших братьев, говоря: «Море мечей безгранично, но все мы должны отважно двигаться вперед».

Гуань Фэйбай ответил: «Тогда, во время Великого Испытания, если бы Чэнь Чаншэн не обезумел, решив поставить свою жизнь на кон, и Старший Брат не пожалел его за его трудности в культивации, как бы он смог выхватить первый ранг первого баннера? Сегодня Старший Брат преуспел в достижении Конденсации Звезд, но я не знаю, будет ли у него лицо упомянуть это, когда мы встретимся вновь на Саммите Кипящего Камня».

Гоу Ханьши спокойно ответил: «Чэнь Чаншэн еще даже не узнал об этом. К тому же, поражение - это поражение, и разве это величественно, когда ты не смеешь ставить жизнь на кон? Не говоря уже о том факте, что я старше него, на шаг вперед на моем пути культивации. В каком аспекте я должен гордиться? Младший Брат, твои слова крайне неправильные».

«Хотя он сам и не говорил об этом, все говорят... Будущий Поп, хм хм, действительно величественно».

Гуань Фэйбай заявил с холодным высокомерием на лице: «Старший Брат переполнен добротой и не хочет, чтобы он терял лицо, но меня это не беспокоит. Когда придет время, я определенно проведу с ним бой».

Гоу Ханьши покачал головой, давая совет: «Если ты действительно хочешь соревноваться за превосходство, нет ничего плохого в том, чтобы подождать, пока не начнется война с демонами. Ты можешь посоперничать с ним, чтобы посмотреть, кто сможет убить больше демонов».

Услышав слово ‘демоны’, Лян Баньху немного опустил голову, тогда как Бай Кай с волнением посмотрел за спину на жилище, освещенное звездным светом.

Лян Сяосяо был в сговоре с демонами. Он был кровным братом Лян Баньху.

Что касается личности в жилище... ее мать была демоном.

Логически говоря, Гоу Ханьши должен был придать больше внимания таким деталям, но он намеренно решил не сдерживать использование этого слова. С его точки зрения, так как все они были учениками Горы Ли, и им было суждено жить и умирать вместе, взаимодействовать друг с другом днем и ночью, говорить об этих вещах, тщательно обсуждать их, и говорить о них, пока это не перестанет всех беспокоить

Видя, что настроение было удрученным, кто-то попытался пошутить: «Если мы действительно будем оценивать заслуги по количеству убийств, то будь это Четвертый Брат или Чэнь Чаншэн, я боюсь, что никто из них не сможет догнать того волчонка. В конце концов, подобное соревнование не полагается лишь на то, кто лучше владеет мечом».

Он изначально хотел пошутить, но результатом было еще более мрачное настроение.

В настоящее время было несколько имен, которые лучше было не упоминать на Горе Ли.

Дверь в жилище медленно открылась, и оттуда вышла Ци Цзянь.

В настоящее время она была облачена в женскую одежду. В ней все еще чувствовалось ребячество, а ее тело было очень худым, что заставляло других чувствовать к ней жалость.

Гуань Фэйбай сказал: «Младшая... Сестра, сейчас поздно и холодно, а ты еще не полностью выздоровела. Почему ты вышла?»

Ци Цзянь мягко ответила: «Я услышала, как вы все упоминали его».

Гуань Фэйбай утешил ее: «Хотя он смог заполучить последовательные победы над нами в матчах Великого Испытания, я не держу на него зла. Наоборот, он один из тех людей, который получил мое с трудом завоеванное восхищение. Но Боевой Двоюродный Дедушка делает это ради тебя. В конце концов, он все еще гибрид оборотня и человека...»

«И что? - бледное и крохотное лицо Ци Цзянь было переполнено упрямством, - моя мать - Принцесса Демонов, но он смог жениться на ней, так почему я не могу выйти замуж за оборотня?»

Гуань Фэйбай не знал, что и сказать, бормоча: «Но Боевой Двоюродный Дедушка сказал, что ему осталось недолго жить».

Крохотное лицо Ци Цзянь побледнело еще сильнее, и она спросила: «Может быть, все, что он говорит, - несокрушимые истины?»

С того мгновения, как Су Ли запретил ей уходить, Ци Цзянь ни разу не назвала его ‘отцом’.

Гоу Ханьши вздохнул и собрался сказать несколько слов утешения.

«Нет надобности говорить».

Ци Цзянь печально сказала: «Если бы Старший Брат был тут, он бы определенно помог мне найти способ, и не был бы, как вы, лишь думая о том, как остаться пригвожденными к этой горе».

.....

.....

Боевой Двоюродный Дедушка Горы Ли ушел, Старший Брат Горы Ли тоже покинул ее, и никто не знал, куда он отправился.

Его имя нельзя было найти на Провозглашении Освобождения, и его, как казалось, было невозможно найти в мире.

В далеких снежных равнинах севера был довольно безвестный военный форт под названием ‘Семь Ли Си’.

Говорят, что много лет назад это место было территорией расы Си. Позже раса Си была стерта с лица планеты демонами, двигающимися на юг. Когда армия людей достигла триумфа в своей северной экспедиции, она в итоге заняла эту территорию.

Это место было самым близким к Армии Демонов и самым далеким от мира людей.

Сегодня генерал и его лейтенанты проводили заседание длиной во всю ночь. Среди вьющегося дыма были видны их лица с взволнованными хмурыми взглядами.

Не потому, что волчья кавалерия демонов вновь пришла, запугивая и убивая, и не потому, что была проблема в поставке припасов. Наоборот, в последние несколько дней Семь Ли Си было очень мирным и безопасным. Даже таверны в городе подмешивали намного меньше воды в вино, те культивирующие эксперты, у которых обычно были холодные лица, все были в улыбках.

После встречи волчьей кавалерии демонов странствующая кавалерия Семи Ли Си получила победу после непостижимой победы.

Причиной хмурых лиц генерала и его лейтенантов было то, что они раздумывали, как рассчитать военные заслуги этой странствующей группе кавалерии, особенно тому молодому офицеру.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 555: Я здесь ради крови и вина

«Я никогда не встречал такого идеального офицера, как он, ранее. Он настолько сильный, и даже может заставить каждого из своих бойцов демонстрировать их полный потенциал. Чэнь Чоу, как их командир, ты должен знать, насколько ленивыми и бесполезными были члены той группы странствующей кавалерии в начале».

«Каждый признает его полезность в тех боях, но говорить о совершенстве.. пьянствование и драки каждый день - как это можно назвать идеальным? Мы хотим военной дисциплины или уже нет? Я согласен с тем, чтобы присвоить ему награды, но, соответственно, не должны ли мы дать ему наказание за нарушение запрета?»

«Если бы он был моим подчиненным, если бы он приносил около десяти трупов волчьих всадников каждый раз, когда был на патруле, то не только пить и устраивать драки, если это не убийства или поджог, я согласен вытерпеть что-угодно. Наказание? Я лишь желаю, чтобы я мог мыть его ноги каждый день!»

«Вы не забываете одну очень важную проблему? Он был прислан к нам военным трибуналом Администрации Северной Экспедиции... я слышал, что, только если оскорбить какое-то важное лицо, тебя отправят в какой-то далекий регион, как этот. Если его имя поместить в регистр военных заслуг, может ли у военной администрации быть какое-то мнение?»

«Даже если оно у них будет, значит ли это, что мы должны подавить его военные достижения? Из-за этого солдаты станут разочарованными!»

«Кто говорит, что мы собираемся подавить его военные достижения? Разве мы не просто думаем о наиболее подходящем методе?»

«Все, прекратите говорить! Военные заслуги - это военные заслуги, и если мы должны наказать... мы накажем его военными заслугами, которые он получил в последние несколько дней, даже есть шанс, что он получит дворянский титул, но учитывая, как он нарушил военные запреты в последние несколько дней, обезглавливание тоже не исключено. Я вижу, что обе стороны в конфликте, так что объявим ему благодарность, а что насчет денежной награды, мы придержим ее на некоторое время».

Шумная палатка вмиг затихла. Все повернулись к генералу, который сидел впереди всех, подсознательно желая сопротивляться этому решению. Однако, если присмотреться повнимательней, такой исход был лучшим методом, так что они повернулись к заместителю генерала по имени Чэнь Чоу, а их глаза были наполнены симпатией или злорадством.

Чэнь Чоу был невероятно зол. Он взял свой шлем со стола и вышел из палатки.

.....

.....

Причиной злорадства или симпатии его коллег, а также причиной его злости было то, что все прекрасно понимали, как, учитывая характер молодого офицера, он определенно впадет в ярость, услышав эти новости. Более того, никто, даже сам генерал, не хотел напрямую сталкиваться с яростью этого парня.

«Что? Лишь благодарность, но не деньги?»

Планировка бараков была очень простой и грубой, но все вещи внутри были тяжелыми и громоздкими. К счастью, деревянный стол посередине, на котором была масляная лампа и десяток или около того винных чаш, не был перевернут.

Чэнь Чоу, естественно, не ожидал увидеть какое-то хорошее выражение на его лице после того, как этот офицер узнает результат обсуждения в офицерской палатке, но он не думал, что реакция этого человека будет такой тяжелой. Он быстро придержал его и непрерывно утешал его: «Благодарность - это хорошая вещь! Генерал пошел против давления военной администрации, чтобы объявить ее тебе!»

Лишь с этой непоколебимой хваткой все на столе избежало участи быть сокрушенным на куски яростью этого человека, этого офицера.

Броня этого офицера была в пыли, как и его лицо. В паре с его усами, за которыми он не ухаживал в течение очень долгого времени, он выглядел очень грязным.

Тем не менее, его глаза были яркими, ясными и глубокими. Лишь увидев его глаза, люди осознали бы, что это был просто молодой человек около двадцати лет.

Юный офицер высвободился от рук Чэнь Чоу, подошел к столу, и вылил кувшин вина в горло, кипя от злости: «Я отказываюсь признавать это».

Чэнь Чоу беспомощно ответил: «Мой маленький дьявол, может быть, тебе не хватает немного денег?»

Юный офицер ударил кувшином вина по столу и сказал: «Я не убежден. Почему, после того, как я достиг столь многого, я не могу обменять это на пятьдесят таэлей серебра?»

Чэнь Чоу посмотрел наружу бараков и сказал: «В прошлый раз... ты слишком безжалостно убил пленных».

Юный офицер замахал руками: «Откуда же взялся этот слух? Как я мог совершить такой кровавый поступок? Лишь вы, войска Чжоу, любите делать подобные вещи».

«Следи за своими словами. Хоть ты и южанин, в данный момент у нас есть лишь одна армия».

«Ладно, так как мы все - одна семья, почему ты не можешь дать мне немного денег?»

«И зачем же тебе эти деньги?»

«Если не хотеть денег, то чего можно хотеть?»

«Генерал сказал, что, если ты желаешь зарегистрировать свое имя, то со скоростью, с которой ты накапливаешь заслуги, ты быстро преодолеешь всех в Семи Ли Си, даже...»

Чэнь Чоу посмотрел на него со сложными эмоциями, продолжая говорить: «За пять лет ты мог бы стать новым Божественным Генералом».

Услышав это, юный офицер, казалось, был ошеломлен на несколько мгновений. Затем он улыбнулся и сказал: «Я не заинтересован в подобных вещах».

В Армии Великой Чжоу, если бы кто-то услышал это утверждение, они определенно подумали, что говорящий был безумцем.

Но на лице Чэнь Чоу не было удивления, потому что это был не первый раз, когда он слышал такие слова.

«Что же ты за человек?» - спросил он юного офицера.

Юный офицер ответил: «Я просто молодой человек, который любит деньги и легко начинает злиться».

Пока он говорил, его глаза были невероятно спокойными.

В действительности, ранее, когда он тряс стол и проклинал мать генерала, его глаза были аналогично спокойными без намека на истинную ярость.

Чэнь Чоу вздохнул, говоря: «Я правда не понимаю странные хобби таких людей, как ты. Зачем притворяться грубой персоной?»

Юный офицер приблизился и серьезно спросил: «Разве я не веду себя так?»

Чэнь Чоу осмотрел его, а затем дал оценку: «Одежда, внешность и характер очень похожи, только вот твои глаза совсем другие».

Причиной того, почему он ранее смог увидеть, что этот юный офицер не был обычным человеком, были его глаза.

Не важно, сталкивался ли он с сотней волчьих всадников или тем экспертом демонов, глаза этого юного офицера всегда были исключительно спокойными - подобное самообладание указывало абсолютную самоуверенность, которая могла вселять уверенность в других, будь это сам юный офицер, сорок странствующих всадников под ним, или даже его номинально командующий офицер, заместитель генерала Чэнь Чоу.

После этого разговора Чэнь Чоу был все более уверен, что этот юный офицер был действительно могущественной персоной.

Лишь у действительно сильной личности могли быть подобные глаза, и лишь действительно могущественная личность могла выразить такое презрение к становлению Божественным Генералом.

Если бы он не убедился, что бумаги перевода были в порядке, Чэнь Чоу не посмел бы позволить этому юному офицеру оставаться в его части. Но даже сегодня он все еще не понимал, почему такая могущественная личность прибыла в такое заброшенное и опасное место, как Семь Ли Си, и что же он планировал делать.

Сегодня вечером он наконец-то не смог сдержать этот вопрос.

Юный офицер смотрел наружу из бараков на снежную бурю, улыбаясь. Он казался весьма уставшим, но очень умиротворенным, на его лице не было тревожности или нетерпеливости.

Он не ответил на вопрос Чэнь Чоу, вместо этого безразлично говоря: «Чтобы пить вино».

Хотя Чэнь Чоу знал, что этот офицер был могущественной личностью, в военном форте он все еще был его подчиненным. Более того, в последние несколько дней они вместе храбро встречали снег и лед, сражались бок о бок, и вступали во многие кровавые битвы с кавалерией демонов. Он уже давно привык к этому отказу, так что лишь мог разозлиться и закричать: «Ты лишь знаешь, как пить и пить! Я серьезно спрашиваю тебя!»

Юный офицер был ошеломлен, а потом громко рассмеялся: «А я тоже серьезно отвечаю».

Его улыбка исчезла, и он продолжил, глядя на ветер и снег: «Здесь самое крепкое вино и больше всего демонов для убийства, что помогает людям в успокоении их сердец».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 556: Саммит Кипящего Камня

Успокаивать сердце сильным вином и кровью врагов - если хорошо подумать, эти слова были невероятно героическими.

Чэнь Чоу молчал в течение некоторого времени. Наконец, он сказал: «Я с самого начала знал, что ты топишь свою грусть в вине из-за женщины».

Молодой офицер улыбнулся, говоря: «Вчера я получил письмо, присланное ей с юга. Она нашла того человека, который, как она думала, был мертв, и... вот так совпадение, это тот ее жених, которого она так ненавидела. Скажи мне, должен ли я поздравить их или поздравить их?»

Чэнь Чоу посмотрел на него с гораздо большей симпатией. Похлопав его по плечу, он утешил его: «Тогда, если все кончено, лучше перестать думать об этом».

Тогда, на заснеженных равнинах, в ту ночь, когда они были окружены волчьими всадниками, они говорили о многих вещах. Конечно же, то, о чем они говорили больше всего, это о мужчинах и женщинах, так что он смутно догадывался, что происходит с этой историей.

Глаза юного офицера вдруг засияли, как будто освещали темную ночь, ветер и снег, и путь внутри. Он спокойно, но твердо ответил: «Нет, если этот человек действительно бы умер, то было бы невозможно победить его и у меня не было бы надежды. Но сейчас, так как он жив, это означает, что моя надежда возродилась».

.....

.....

Лето приближалось к концу, и начала наступать осень, близилось начало Саммита Кипящего Камня. Люди начали направляться в место его проведения из разных мест на континенте.

В отличие от Великого Испытания и Сада Чжоу Саммит Кипящего Камня не был известным событием. Знания о нем ходили лишь в верхних слоях мира культивации, и лишь те, кто был достоин быть приглашенным, знал о нем. Каждый раз, когда проводился Саммит Кипящего Камня, он происходил у Небесного Озера в далекой Горе Хань на северо-востоке континента. Независимо от того, отправлялся ли человек из столицы, графства Тяньлян, или с юга, достижение Небесного Озера требовало преодоления большого расстояния. Для многих людей Саммит Кипящего Камня скорее, чем великим собранием мира культивации, лучше было назвать путешествием.

Конечно же, для культиваторов этого уровня путешествие всегда было своего рода культивацией. Как результат, очень мало кто использовал бессмертных птиц и массивы для путешествия, вместо этого идя по официальным дорогам, которые пересекали мир людей. Они преодолевали плотную паутину рек, были поглощены пейзажами, и сосредоточенно двигались вперед.

Говорят, что бесчисленные годы назад неисчислимые метеориты рухнули на континент огненными потоками. Многие из этих метеоритов упали на месторасположение столицы этого дня в место, где земля сформировала гору. Эти метеориты стали Монолитами Небесных Томов, раскрывающими разум жизненных форм континента. Это место было Мавзолеем Книг. Кроме тех метеоритов, которые упали в Мавзолей Книг, многие метеориты сгорели до состояния пепла в небе, тогда как многие другие вернулись к морю звезд. Были кое-какие удачные, или неудачные, метеориты, которые не упали в Мавзолей Книг и не стали пеплом. Вместо этого, она раскололись на бесчисленные камни и упали на землю. Эти камни были названы Небокамнями.

Эти Небокамни чудесным образом не были разбросаны по континенту. Вместо этого, как и в случае Мавзолея Книг, подавляющая их часть упала в одно и то же место.

Они упали на гору Хань на северо-востоке континента и были особенно многочисленными вокруг Небесного Озера на пике горы Хань.

Эти Небокамни слишком сильно обгорели, не оставив мистических линий на их поверхности, и они не обладали чудом Монолитов Небесных Томов. Все же, эти Небокамни в конечном счете были объектами, которые имели то же происхождение, что и Монолиты Небесных Томов, так что для культиваторов они все еще были несравненно ценными. Говорят, что многие эксперты использовали эти Небокамни, чтобы успешно совершать прорыв в культивации.

То, что кипятилось на Саммите Кипящего Камня, - это эти Небокамни. Конечно же, на берегу Небесного Озера было невозможно появиться бесчисленным печам, чтобы разогреть воду для этой цели. Кипящие камни всегда варились в самом Небесном Озере, потому что вода в Небесном Озере была собранием многих горячих источников, и ее температура была невероятно высокой; это было подобно природной печи.

Саммит Кипящего Камня был великим собранием, проводимым ради увеличения скорости культивации культиваторов мира людей. Если человек получит верхний ранг на Саммите Кипящего Камня, он будет квалифицирован получить Небокамень для познания. Чудесные свойства Небокамней уступали Монолитам Небесных Томов, но Монолиты Небесных Томов были в Мавзолее Книг, тогда как Небокамни можно было переносить с собой, и с ними можно было взаимодействовать, когда человек пожелает. Вследствие этого, важность Небокамней для культиваторов не уступала Монолитам Небесных Томов, а для определенных людей она могла быть даже больше.

Что касается времени, когда проводили Саммит Кипящего Камня, после того, как Император Тайцзун вернулся к морю звезд, Пять Святых и Восемь Штормов совместно составили план, и Старейшина Небесных Тайн был поставлен во главу организации этого всего мероприятия. Специфическое время, когда оно проводилось, решалось лишь после рассмотрения ситуации с культивацией младшего поколения экспертов. Лишь убедившись, что их уровней культивации было достаточно, чтобы познавать Небокамни, они решали проводить собрание.

Пока поколение Императора Тайцзуна постепенно покидало сцену истории, мир культивации постепенно становился холодным и безрадостным, и Саммит Кипящего Камня ни разу не проводился в течение несколько десятилетий. Лишь когда Ван По шокировал мир, и мир культивации вновь вступал в поколение расцветающих цветов, частота, с которой проводился Саммит Кипящего Камня, постепенно увеличилась.

Наиболее важной целью Саммита Кипящего Камня была помощь гениям культивации в наиболее критических моментах их культивации, что, таким образом, позволит им быстро осознать свои препятствия и преодолеть их. Поэтому, мало кто был приглашен. Например, в этом году лишь около тридцати юных культиваторов было в пригласительном списке.

В этом списке было известное имя Гуань Бая Академии Небесного Дао. Цюшань Цзюнь был в списке, как и должно быть. Естественно, Сюй Южун и Чэнь Чаншэн тоже присутствовали, как и Гоу Ханьши, а также четвертое место на Провозглашении Золотого Различия, Чжун Хуэй. Хотя Чжэсю и Танг Тридцать Шесть не смогли войти в Провозглашение Золотого Различия, это не означало, что Павильон Небесных Тайн не оценивал их высоко, так что они тоже были в списке.

Кроме тех имен, которые были знакомы, если увидеть их, список также содержал нескольких скрытных путешествующих культиваторов и экспертов маленьких сект. Этим странствующим культиваторами и экспертами маленьких сект всем было около сорока лет. В мире культивации их все еще можно было оценить довольно молодыми, но в сравнении с теми юными гениями вверху, они были намного старше них.

Несколько сотен всадников Ортодоксии сопровождали несколько повозок из столицы.

У этих всадников Ортодоксии и Божественных Генералов были холодные выражения лиц, и они излучали строгую ауру, но они не могли преградить решимость и храбрость жителей столицы, желающих увидеть веселье.

Мао Цююй и Линхай Чживан сидели в двух разных повозках, их глаза были закрыты, как будто они не знали о криках снаружи.

Все эти крики были направлены на людей в этой повозке.

Внутри этой повозки Танг Тридцать Шесть положил список в руках и почесал уши, которые зачесались от криков. Покачав головой, он сказал: «Они даже не знают, что мы делаем, так почему они кричат так громко, и там Жоу’эр... Я дал тебе одну тысячу таэлей серебра прошлой ночью. Что ты планируешь, ведя себя, как будто провожаешь своего мужа?»

Он взглянул наверх здания у улицы на грустную танцовщицу, прислонившуюся к балкону, выражение на лице юноши было весьма неестественным.

Никто не придавал ему внимания и никто не был заинтересован в нем, иначе он бы был еще более смущенным.

Чжэсю закрыл глаза в отдыхе. Его истинная эссенция перемещалась по его немного деформированным меридианам, как маленький скребущий нож, но на его лице не было видно боли.

Чэнь Чаншэн изучал Даосское писание, его лицо было сосредоточенным и серьезным, пока его море сознания проводило непрерывные расчеты, чтобы найти способ разрушить массив, оставленный Ван Чжицэ.

Танг Тридцать Шесть был немного пристыжен, думая, почему он не мог отделить себя от всего, как эти двое?

«Ты слышал... есть кое-кто, кто думает, что ты отправляешься в Храм Южного Потока делать предложение!»

На улице разразились крики. Услышав их, Танг Тридцать Шесть изумленно задергался в смехе.

«Вообрази, что некоторые люди подумали об этом, но эта демонстрация действительно весьма похожа на это. Если кто-то хочет жениться на Святой Деве, он определенно должен взять в сопровождение двух Префектов Ортодоксии»,

Он говорил о Мао Цююй и Линхай Чживане, которые сидели в повозках перед ними.

В Саммите Кипящего Камня в этом году лишь Чэнь Чаншэн и его группа отправлялись из столицы, но была задействована большая сила, его даже сопровождало два архиепископа.

Так было потому, что статус Чэнь Чаншэна более не был таким, как ранее, а путешествие было длинным. Более того, Гора Хань была недалеко от территории демонов, и кто знал, начнут ли демоны действовать против этого будущего Попа? С двумя великим экспертами на пике Конденсации Звезд, лично держащими стражу, это путешествие, предположительно, будет намного безопасней.

Чэнь Чаншэн держал голову опущенной, он был сосредоточен на своей книге и не реагировал.

Танг Тридцать Шесть наконец-то заметил, что что-то было не так. Похлопав его несколько раз по плечу, он спросил: «О чем ты думаешь?»

Чэнь Чаншэн поднял голову и вынул два шарика шерсти из ушей. Он немного рассеяно спросил: «Что не так?»

Танг Тридцать Шесть потерял дар речи. Указывая на бумагу, он сказал: «Не должен ли ты беспокоиться, с какими противниками ты столкнешься на Саммите Кипящего Камня?»

Чэнь Чаншэн замер на мгновение, а затем улыбнулся и ответил: «Я не планирую выходить на сцену».

Для культиваторов Небокамни были невероятно драгоценными объектами познания, но для него и Сюй Южун эффективность такого познания была практически нулевой.

Монолиты Небесных Томов были в их руках, так что не было необходимости думать о каких-то Небокамнях.

Его причиной участия в Саммите Кипящего Камня кроме расширения горизонтов была встреча с несколькими людьми. Например, из-за Чжун Хуэя Поместья Древа Ученых, Ван По мог появиться у Небесного Озера. Еще пример, Гоу Ханьши и остальные ученики Секты Меча Горы Ли, которых он так давно не встречал, тоже придут. Или, например, она, с кем он не так давно расстался.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Это верно, ты - будущий Поп, так что для тебя будет неуместно сражаться с другими. Более того, ты можешь входить в Мавзолей Книг, когда пожелаешь, увидеть любой Монолит Небесного Тома, который ты захочешь увидеть. Если ты хочешь взять свою девушку, чтобы смотреть на Монолиты Небесных Томов вместе, ты берешь ее...»

Чэнь Чаншэн взглянул на Чжэсю. Лишь убедившись, что у Чжэсю совершенно не было интереса в их разговоре, он смог расслабиться.

Видя его нервный вид, Танг Тридцать Шесть покачал головой, а затем положил список имен в руку Чэнь Чаншэна: «Даже если ты не планируешь сражаться, нашими наиболее могущественными оппонентами определенно будут те парни из Секты Меча Горы Ли. Оборотни тоже пришлют людей. Я слышал, что даже Сяо Дэ из Провозглашения Освобождения появится там».

Услышав имя Сяо Дэ, Чжэсю вдруг открыл глаза и спросил: «Это точно?»

«Практически подтверждено, - Танг Тридцать Шесть нахмурил лоб и спросил, - ты затаил обиду на того парня?»

Чжэсю спросил: «Если да, то ты поможешь мне?»

Танг Тридцать Шесть ответил, как ни в чем не бывало: «Конечно же нет, это эксперт из верхней пятерки Провозглашения Освобождения, и разве я так близок к тебе?»

.....

.....

Во время длинного путешествия были новые зрелища, но не было много новых историй.

Чэнь Чаншэн проводил подавляющее большинство времени, читая, культивируя и думая. Он лечил болезнь Чжэсю, а затем они смотрели на Танга Тридцать Шесть, который из-за скуки становился более острым и обозленным с каждым днем. Иногда Мао Цююй находил его, чтобы пообщаться о паре вещей. Однако, кроме тех случаев, когда они ели среди дикой природы, он никогда не видел Линхай Чживана.

Как раз тогда, когда лето почти закончилось, конвой наконец-то прибыл к Горе Хань.

Это место было на крайнем севере. Если пересечь ту несломимую гряду горных пиков, можно было попасть в пределы снежных равнин демонов. Более того, при приближении к горам они поднимались на возвышенность. Температура продолжала падать, и казалось, как будто заранее наступила глубокая зима. Броня кавалерии Ортодоксии постепенно покрылась тонким слоем льда.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 557: Перед множеством пик одинок

‘Гора Хань’ была грядой горных пиков, и это также было названием самой высокой и уединенной вершины.

Чэнь Чаншэн поднял занавес и в тишине посмотрел на одинокую вершину, сравнивая ее с одиноким пиком за деревней Синин, но он не смог определить, какая была выше.

Он был знаком с одиноким пиком среди Могилы Облаков и знал, что он занимал обширное пространство, но он не знал его высоты, потому что он всегда был скрыт облаками.

Вдруг он начал скучать по старому храму у деревни Синин, скучать по своему учителю и старшему товарищу.

Перед входом на Гору Хань была маленькая деревня. Говорят, что это место было последним местом, где обычные люди могли проживать на постоянной основе.

Возможно, потому, что культиваторы в течение всего года путешествовали к Небесному Озеру, деревня не была такой уж и заброшенной. На самом деле она была довольно оживленной, это был дом для двух тысяч людей.

В отличие от простых людей в других местах жители маленькой деревни были проинформированы о Саммите Кипящего Камня. Увидев конвой из Дворца Ли и кавалерию Ортодоксии, они уважительно и серьезно уступили путь. Они были под заботой и юрисдикцией Павильона Небесных Тайн, но они также были верующими Ортодоксии и не смели проявлять и малейшего неуважения.

Что удивительно, конвой остановился снаружи маленькой деревни.

Через мгновение Чэнь Чаншэн услышал голос Мао Цююй: «Люди деревни услышали, что ты тоже в конвое. Они желают увидеть тебя».

Чэнь Чаншэн был ошеломлен. Он особо об этом не думал, думая, что, если они хотели увидеть его, то он должен выйти. Он встал и собрался выйти из повозки, но был остановлен Тангом Тридцать Шесть.

«Ты собираешься вот так вот выйти?» - спросил его Танг Тридцать Шесть.

Чжэсю посмотрел на юношу и тоже покачал головой.

«Что не так с тем, как я сейчас выгляжу?» - сказал Чэнь Чаншэн, осматривая себя. Из-за долгого путешествия он был одет в удобную хлопковую школьную форму Ортодоксальной Академии. Учитывая, как долго он просидел в повозке, она неизбежно стала немного помятой, но все еще была очень чистой. Юноше вовсе не казалось, что что-то с его одеждой было не так.

Танг Тридцать Шесть вынул совершенно новый набор одежды и бросил его, говоря: «Для этого случая ты должен быть более серьезным, потому что все они ждут тебя с полной серьезностью».

Чэнь Чаншэн взял одежду, которая была даосской робой, которую Дворец Ли прислал ему весной.

Эта даосская роба была сделана из лучших материалов и дотошно подогнана. Более важно то, что на ней были сложные узоры, указывающие на его статус.

Он в настоящее время не был Попом, так что он не мог носить Божественную Робу. Эта даосская роба была особенной и представляла его статус будущего Попа.

Линхай Чживан, вероятно, отказывался показываться в течение всего путешествия потому, что не хотел видеть Чэнь Чаншэна в этой даосской робе.

Никто не мог представить, что Чэнь Чаншэн ни разу ее не надевал.

Он надел совершенно новую даосскую робу и при помощи Танга Тридцать Шесть привел в порядок все ее детали. Пока все это происходило, выражение лица Чэнь Чаншэна становилось все более сознательным.

Танг Тридцать Шесть все правильно сказал. Те люди, которые хотели увидеть его, все были крайне серьезными, так что он и сам действительно должен быть более серьезным.

«Так хорошо?»

Когда он закончил надевать даосскую робу, он спросил Танга Тридцать Шесть и Чжэсю.

Чжэсю кивнул, тогда как Танг Тридцать Шесть приметил: «Ты все еще забыл самую важную вещь».

Рука Чэнь Чаншэна опустилась на рукоять меча, а затем медленно поднялась.

Деревянный посох, излучающий слабую божественную ауру, появился в его руках.

«Я пошел», - сказал он Тангу Тридцать Шесть и Чжэсю.

Удерживая Божественный Посох, он сошел с повозки.

Мир снаружи вмиг затих. Вдалеке послышался крик молодого орла у далеких снежных пиков Горы Хань.

Волна бесчисленных верующих, плотная масса людей, поклонилась в почтении.

Несколько сотен всадников Ортодоксии тоже поклонились.

Одев даосскую робу, с Божественным Посохом в руках, Чэнь Чаншэн стоял перед людьми, его юное лицо было немного нервничающим.

Он не знал, как должен реагировать на подобную сцену.

Юноша с трудом вспомнил всех тех важных людей, которых он встречал: Попа, Су Ли и Святую Деву.

Наконец, он подумал о Сюй Южун, и его нервозность постепенно исчезла, преобразовываясь в спокойную и искреннюю благодарность.

Пока он смотрел на набожные народные массы, которые отдавали ему дань почтения, юноша сказал наиболее спокойным голосом: «Пусть Священный Свет пребудет со всеми вами».

.....

.....

«****, откуда он узнал эти слова? И правда... я не могу смеяться над ним в этот раз».

Танг Тридцать Шесть пальцем приподнял занавес и в шоке выглядывал на сцену снаружи.

Чжэсю не выходил из повозки, потому что у него не было интереса в подобных вещах.

Танг Тридцать Шесть не выходил из повозки по другой причине.

В подобной ситуации он не выйдет, даже если его изобьют до смерти, потому что, как только он появится, он тоже будет должен поклониться в уважении Чэнь Чаншэну.

В прошлом году, когда Поп утвердил статус Чэнь Чаншэна, Танг Тридцать Шесть провел срочное собрание в Ортодоксальной Академии. В этом собрании он особенно заявил, что если не будет другого выхода, и ему придется поклониться и отдать дань почтения Чэнь Чаншэну снаружи, то как только они вернулся в Ортодоксальную Академию, Чэнь Чаншэн должен будет поклониться Тангу Тридцать Шесть.

Чжэсю отчетливо понимал, почему Танг Тридцать Шесть не покидал повозку, но он был сбит с толку, не понимая, почему он не стал высмеивать и издеваться над Чэнь Чаншэном, как обычно.

Танг Тридцать Шесть выглянул из окна на эту сцену, очень спокойно и удовлетворенно, как казалось, думая о чем-то.

Он думал о разговоре, который он провел с Чэнь Чаншэном на большом баньяне Ортодоксальной Академии.

Возможно, не пройдет много времени, и ему придется вернуться в Вэньшуй, унаследовать семью, и нести свою собственную ответственность, быть самым богатым в мире, но быть заключенным в одном городе. Но до этого он жил фривольно, старался и боролся вместе со своими компаньонами, и даже исполнил сделанное обещание.

.....

.....

Покинув деревню, они быстро достигли горных ворот Горы Хань.

Чэнь Чаншэн с интересом спросил: «За этим Павильон Небесных Тайн?»

Павильон Небесных Тайн был самым известным местом в мире, но, что интересно, мало какие люди знали о его расположении.

Учитывая текущий статус Чэнь Чаншэна, если он хотел узнать это, он бы узнал, но также, как и он был весьма невежественным относительно здравого смысла мира культивации, когда впервые попал в столицу, ему это было не очень интересно. В сравнении с этим, знания в книгах были намного более важными.

«Идиот, если бы Павильон Небесных Тайн был тут, то каждое обновление Провозглашений было бы очень медленным».

Даже без необходимости спрашивать, единственным, кто все еще смел бы говорить подобным образом с Чэнь Чаншэном, а также любил поболтать, естественно, был Танг Тридцать Шесть.

Чэнь Чаншэн указал на горные врата и сказал: «Но там написано Павильон Небесных Тайн».

Танг Тридцать Шесть уже вдоволь насытился отсутствием знаний Чэнь Чаншэна на эту тему, объясняя: «Любое место, куда Павильон Небесных Тайн направляется, чтобы решить какое-то дело, становится Павильоном Небесных Тайн. Например, скоро начнется Саммит Кипящего Камня, так что это место теперь стало Павильоном Небесных Тайн. Если Павильону Небесных Тайн потребуется отправится в Дунчуань, чтобы открыть аукцион, Дунчуань станет Павильоном Небесных Тайн».

Чэнь Чаншэн очень серьезно переваривал эти слова, но все еще не понимал, что происходит.

Чжэсю со стороны прокомментировал: «Намеренно загадочный».

Кавалерия Ортодоксии остановилась перед горными вратами.

Линхай Чживан взглянул на Чэнь Чаншэна и без эмоций сказал: «Не посрами Дворец Ли».

Сказав это, он развернулся и направился вниз по горному пути.

Чэнь Чаншэн был поставлен в тупик.

Мао Цююй объяснил ему: «Мы лишь можем сопровождать тебя до этого места. Тебе придется пройти остаток пути самому».

«Э?» - это, очевидно, был первый раз, когда Танг Тридцать Шесть слышал об этом правиле. Он спросил: «Почему?»

Мао Цююй ответил: «Те, у кого нет приглашения, не могут находиться внутри пятисот ли Горы Хань. Это правила Павильона Небесных Тайн».

Чэнь Чаншэн спросил: «Может ли быть, что кроме людей в списке никто другой не может входить?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Конечно же нет, еще тогда, когда мой отец принимал участие в Саммите Кипящего Камня, Стражи клана в течение всего времени были с ним».

«Те, у кого нет приглашения, не могут входить. Старейшина Небесных Тайн не пригласил нас на Гору Хань, так что мы, естественно, не можем войти».

Пока Мао Цююй говорил, его эмоции казались довольно сложными.

Чэнь Чаншэн был еще больше поставлен в тупик, думая о том, что Ортодоксия была религией мира, и даже если Павильон Небесных Тайн - такой могущественный, как он может настолько небрежно относиться к Ортодоксии?

Танг Тридцать Шесть выдал: «Определенно существует какая-то проблема между Его Святейшеством и Старейшиной Небесных Тайн».

Мао Цююй взглянул на него, а затем усмехнулся и покачал головой. Развернувшись, он направился вниз по горе с кавалерией Ортодоксии.

.....

.....

После входа на Гору Хань люди попадали под юрисдикцию Павильона Небесных Тайн. Естественно, безопасность также была ответственностью Павильона Небесных Тайн.

Танг Тридцать Шесть угадал верно: между Попом и Старейшиной Небесных Тайн должна существовать какая-то неизвестная обида, из-за чего Старейшина Небесных Тайн вел себя грубо с Ортодоксией и запретил Мао Цююй, Линхай Чживану и остальной части конвоя Ортодоксии входить на Гору Хань. Однако, он все еще демонстрировал уважение к будущему Попу.

Стюард Павильона Небесных Тайн уже стоял на горном пути с почтительным выражением лица.

Чэнь Чаншэн узнал этого человека. Именно этот художник Конденсации Звезд был ответственен за запись битв Боевой Демонстрации перед Ортодоксальной Академией.

Сегодня открывалась Гора Хань, и все культиваторы, которые прибыли из различных мест континента, были в пути на гору.

Под указаниями стюарда Павильона Небесных Тайн Чэнь Чаншэну и двум другим не потребовалось идти далеко, прежде чем они встретили несколько других групп культиваторов.

Как и ожидалось, запрет входа людям без приглашения был правилом, нацеленным на Ортодоксию. Среди этих культиваторов явно были эксперты, которые пришли помочь своим юниорам держать ситуацию под контролем.

Но были ли это те старшие эксперты глубоких культиваций или самоуверенные и гордые молодые эксперты, когда они встречали Чэнь Чаншэна, они поспешно уступали путь.

Ни один обычный человек не мог взойти на Гору Хань - каждый из них обладал экстраординарным зрением. Ни у одного из культиваторов не было гида, и они должны были сами по себе идти по горному пути. Однако, у Чэнь Чаншэна и его группы был высокоранговый стюард Павильона Небесных Тайн, который указывал путь, что говорило о том, что он определенно не был обычным человеком.

Когда Чэнь Чаншэн проходил мимо них, кто-то, как казалось, узнал его, и горный путь вмиг был наполнен подавленными криками и вздохами. Все они осознали, что просто уступить путь будет недостаточно, и люди поспешно начали кланяться. Даже был один набожный странствующий культиватор, который поклонился на горном пути и стал на колени перед Чэнь Чаншэном.

Чэнь Чаншэн собрался что-то сделать, когда вдруг увидел человека впереди.

У него была деликатная и выдающаяся внешность, на его лице была слабо ощутимая аура холода, и он носил желтое одеяние. Это был Чжун Хуэй из Поместья Древа Ученых.

Юный ученый, который принимал участие в Великом Испытании в прошлом году, стал намного более собранным, а ци, излучаемое его телом, тоже стало намного сильнее.

Горный путь вдруг затих.

История, включающая в себя Чэнь Чаншэна и людей Ортодоксальной Академии против студентов Поместья Древа Ученых в Великом Испытании в прошлом году, и даже ее продолжение в Мавзолее Книг, уже давно была известна другим.

Настрой стал весьма напряженным. Никто не знал, что Чжун Хуэй будет делать, и как Чэнь Чаншэн ответит.

Когда прошло некоторое время, Чжун Хуэй медленно согнулся в пояснице и сжал руки.

Его поза была абнормально правильной, а его манеры - безупречными.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 558: Добродетельный, а также разбойник

Никто не мог видеть, было ли на лице Чжун Хуэя в данный миг выражение негодования, возмущения, или там вовсе не было выражения.

Время действительно могло изменить многие вещи.

За короткое время года культивация Чжун Хуэя росла большими скачками, и сейчас он был на четвертом ранге в Провозглашении Золотого Различия.

Но теперь его противник не был на том же уровне.

Не в культивации, а в статусе.

Даже если их силы были равны, мог ли Чжун Хуэй сметь проявлять какое-то неуважение к Чэнь Чаншэну?

Горный путь все еще был очень тихим.

Бесчисленные взгляды были направлены на Чэнь Чаншэна.

Пока он не говорил, Чжун Хуэй должен был сохранять уважительную позу.

На губах Танга Тридцать Шесть, как казалось, был оттенок насмешки, когда он собрался говорить.

Чжэсю покачал головой.

Время медленно шло, и стюард Павильона Небесных Тайн немного нахмурил брови. Он не смел критиковать Чэнь Чаншэна, но можно было предположить, о чем он думал.

Чэнь Чаншэн не пытался намеренно унизить Чжун Хуя, он просто еще не пришел в себя. Он не ожидал, что Чжун Хуэй поклонится ему.

Даже когда те верующие стали перед ним на колени в той деревне у основания горы, он не чувствовал, что он - будущий Поп.

Внезапно все на горе сделали глубокий вдох.

Потому что Чэнь Чаншэн начал действовать.

Он сжал руки, согнул свое тело и вернул поклон Чжун Хуэю. Не было какого-то неуважения, и его осанка была безупречной.

С его текущим статусом, если Чжун Хуэй почтительно кланялся ему, ему требовалось лишь сказать несколько слов в ответ.

Но он очень серьезно вернул поклон. К тому же, он использовал этикет, предназначенный для культиваторов того же поколения.

Ранее холодная атмосфера вмиг растаяла. Все смотрели на Чэнь Чаншэна, они были глубоко тронуты и вздыхали в восхищении.

Все радовалось, кроме Танга Тридцать Шесть. Лишь Чэнь Чаншэн и Чжэсю могли слышать, как он сказал: «Возможно, каждый, кто много читает, становится вот таким?»

Чэнь Чаншэн повернулся к нему и спросил: «Каким?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Ты превратился в Гоу Ханьши».

Чэнь Чаншэн ответил: «Спасибо».

С его точки зрения, стать таким человеком, как Гоу Ханьши, действительно было похвалой.

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «Лицемер».

Чэнь Чаншэн замер, а затем очень беспомощно покачал головой и продолжил двигаться по горному пути.

Около сотни культиваторов очень естественно следовали за ним. Никто не смел идти перед ним.

У группы на горе, как казалось, появился какой-то импульс, но они не прошли слишком далеко и вновь остановились.

В этот раз они остановились не потому, что на горном пути появился какой-то старый знакомый, у которого была история с Чэнь Чаншэном, а потому, что этот человек намеренно стоял посреди пути, преграждая путь.

Чэнь Чаншэн не узнавал этого человека, но многие другие узнали.

Пятый ранг на Провозглашении Освобождения, самый молодой генерал оборотней, а также наиболее талантливый эксперт прошлого столетия, который был рожден у двух берегов Красной Реки, не считая Принцессы Лоло.

У этого эксперта оборотней было очень милое имя: Сяо Дэ (прим.пер. Сяо Дэ, 小德, - ‘маленькая добродетель’).

Однако, все, кто узнал его, знали, что этот эксперт оборотней вовсе не был милым, а в действительности был очень ужасающим.

«Ты - Чэнь Чаншэн?»

Сяо Дэ смотрел на него, когда говорил, две челки черных волос поднялись вверх, излучая стойкую ауру, когда они колыхались.

Что насчет вопроса, даже кто-то с превосходным терпением, как Чэнь Чаншэн, уже устал терпеть это, так что лишь кивнул головой и не говорил.

С точки зрения Сяо Дэ, отказ Чэнь Чаншэна открывать рот был унижением.

Или, возможно, он ждал, пока Чэнь Чаншэн унизит его, чтобы он смог выхватить возможность разозлиться.

«Я собираюсь избить тебя до смерти», - он очень серьезно сказал Чэнь Чаншэну.

Его чистые и ясные зрачки вдруг наполнились темно-желтыми лучами света, а его тело излучало ужасающе сильное ци.

Чэнь Чаншэн был сбит с толку. Было очевидно, что этот эксперт оборотней был нацелен на него. Конечно же, эта личность не могла действительно избить его до смерти, но он намеренно говорил такие безжалостные и нелогичные слова, делая такой грубый вид, чтобы унизить его.

Юноша был сбит с толку, потому что из-за Лоло его отношения с оборотнями всегда были хорошими. Прошлой осенью он даже получил награду от Города Белого Императора.

Толпа на горном пути заметила изменение в настроении. Они думали, как и Чэнь Чаншэн, зная, что этот эксперт оборотней не мог взять и избить Чэнь Чаншэна до смерти, но это не означало, что у этого эксперта оборотней не было такой способности. Просто статус Чэнь Чаншэна был весьма особенным.

Насколько бы выдающимся не был талант Чэнь Чаншэна, что даже обычные культиваторы начального уровня Конденсации Звезд не смогли сравниться с ним, все еще существовала большая пропасть между ним и первой пятеркой Провозглашения Освобождения. Важно упомянуть, что Сяо Дэ мог сражаться на равных с такими экспертами, как Ван По и Сяо Чжан.

«Ты не понимаешь?» - спросил Танг Тридцать Шесть, поворачиваясь к нему.

Чэнь Чаншэн кивнул.

«Вдоль двух берегов Красной Реки количество экспертов, желающих жениться на Принцессе Лоло, неисчислимо, и будь это талант в культивации, сила или происхождение, Сяо Дэ всегда имел величайшую надежду достичь этого. Это также означает, что если не произойдет ничего необычного, то через несколько лет он возьмет Принцессу Лоло в жены. Более того, если Принцесса Лоло не сможет унаследовать техники Белого Императора, он станет будущим правителем оборотней. И именно ты был тем, кто сделал это пеной и тенями».

Услышав объяснение Танга Тридцать Шесть, Чэнь Чаншэн теперь чувствовал себя по другому, когда смотрел на эксперта оборотней на горном пути.

«Ты изменил обстоятельства с меридианами Принцессы Лоло, что равносильно изменению правил, которые правили миром оборотней в течение десятков тысяч лет. Если посмотреть на это с этого угла либо с угла твоих отношений с Принцессой Лоло, если бы я был Сяо Дэ, у меня было бы достаточно причин хотеть убить тебя».

Закончив свои объяснения, Танг Тридцать Шесть шагнул вперед и стал перед Сяо Дэ.

Тело Сяо Дэ не казалось особенно высоким или крепким. В сравнении с Сюаньюань По он был явно более худым, но от него исходило чувство невероятного веса.

Это чувство было давлением, испускаемым истинным экспертом.

Лицо Танга Тридцать Шесть была крайне мрачным. Он знал больше любого другого на этом горном пути, что если этот эксперт оборотней сойдет с ума, он даже посмеет напасть на Чэнь Чаншэна. И проблема была в том, что, как на это не посмотреть, у этого эксперта оборотней были все причины сойти с ума.

«Ты знаешь, кто я», - сказал Танг Тридцать Шесть оборотню.

Сяо Дэ сузил глаза, и яростный, желтоватый свет в глубинах его зрачков постепенно погас. Он подкорректировал свой голос и ответил: «Юный глава клана Танг».

«Так как ты узнал меня, все будет проще. Ваше племя вело с нами дела в течение бесчисленных лет, так что ты очень хорошо должен знать, что наш клан Танг состоит из подлинных бизнесменов».

«Какое дело ты хочешь обсудить?»

«Ты хочешь жениться на Принцессе Лоло?»

«Все племена вдоль двух берегов Красной Реки, и даже животные, живущие глубоко в горах, знают об этом, - голос Сяо Дэ стал мрачным, когда он предупредил его, - только не надо говорить мне, что потому, что он - учитель Принцессы Лоло, так как я хочу жениться на Принцессе Лоло, я должен относиться к нему лучше, и что в важный миг он даже может помочь мне, сказав обо мне пару хороших слов».

Танг Тридцать Шесть замер. Через мгновение он вздохнул: «Кто сказал, что все вы, оборотни, безмозглые?»

Сяо Дэ улыбнулся: «Предположительно, безмозглый человек».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Тогда мы больше не можем обсуждать бизнес?»

«Потому что это никогда не было бизнесом, это было мошенничеством, - Сяо Дэ выдавил вынужденную улыбку, - учитывая, что между нашими двумя сторонами хорошие отношения, я, естественно, не могу винить тебя, но скажи мне, по какой причине я не должен злиться на него? Что не так с тем, что я хочу избить его до смерти?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «И кто же обманывает кого? Когда требуется интеллект, ты - более умный и хладнокровный, чем кто-либо еще. Когда ты хочешь отыграть яростную и прямую роль, ты демонстрируешь эту свою сторону. Если мы говорим о бизнесе, с какой стороной я должен говорить?»

«Независимо от того, с какой из моих сторон ты говоришь, ты сперва должен указать свои условия».

Улыбка Сяо Дэ сошла с его лица и он без эмоций сказал: «Два берега Красной Реки, вечный домен оборотней, его бесчисленные жители - я потерял столь многое. Как ты можешь компенсировать это мне?»

Как только Танг Тридцать Шесть собрался говорить, раздался очень спокойный и решительный голос Чэнь Чаншэна.

«Два берега Красной Реки, вечный домен оборотней, его бесчисленные жители... это никогда не было твоим и ты никогда не получал этого, так о какой потере идет речь?»

Он подошел к Тангу Тридцать Шесть и взглянул на Сяо Дэ: «Я не смог понять ваш разговор о бизнесе, но я знаю, что будь это ведение бизнеса или обсуждение каких-либо вопросов, никогда не надо обменивать что-то, чего у тебя никогда не было, на соответствующую прибыль».

Когда он говорил, он смотрел в глаза Сяо Дэ, и смысл его слов был исключительно ясным без намерения отступать - восемьсот ли Красной Реки никогда не были твоими, и Лоло тоже никогда не была твоей. Даже если ты эксперт оборотней на вершине Провозглашения Освобождения, какое право ты имеешь стоять передо мной и говорить о причинах, бизнесе, и требовать возмещения?

На горе была гробовая тишина, там было настолько тихо, что даже птицы, как казалось, перестали петь.

Если бы сказать, что предыдущая тишина при встрече Чжун Хуэя заставляла людей чувствовать себя неловко от давления, то гробовая тишина в этот миг создавала в других чувство беспокойства.

Потому что Чэнь Чаншэн сталкивался с пиковым экспертом оборотней из Провозглашения Освобождения. Он заставил этого эксперта оборотней потерять слишком много прибыли, гораздо больше, чем потерял Чжун Хуэй. Более того, даже с кланом Вэньшуй Тангов, действующим в роли посредника, этот эксперт оборотней, как казалось, не был готов снизить свои требования для компенсации. А сейчас Чэнь Чаншэн продемонстрировал редко встречаемую у него настойчивость.

Сяо Дэ вдруг начал смеяться, почти маниакально. Желтоватый блеск в его глазах преобразился в самую яркую точку на волне воды.

Затем он сузил глаза и сказал Чэнь Чаншэну: «Похоже, ты не веришь, что я не посмею избить тебя до смерти».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я не верю, что тебе хватит навыков избить меня до смерти».

У этих двух утверждений было два совершенно разных смысла.

С точки зрения Сяо Дэ, даже если Чэнь Чаншэн был широко признан за талант, далеко превосходящий обычного культиватора, хоть он и достиг пика Неземного Открытия в возрасте шестнадцати, одержал последовательные победы против экспертов начального уровня Конденсации Звезд академий столицы, и даже одержал победу над Сюй Южун на Мосту Беспомощности... ему все еще требовалось лишь протянуть палец, чтобы раздавить Чэнь Чаншэна до смерти.

Но Чэнь Чаншэн был назначенным преемником Попа... так что Сяо Дэ выбрал слово ‘посмею’.

Чэнь Чаншэн же сказал слово ‘навыков’. Конечно же, он не мог сравниваться с этим экспертом пятого ранга Провозглашения Освобождения, но он все еще верил, что его будет не так просто победить.

У его самоуверенности, естественно, были свои причины, как, например, бесчисленные мечи в Ножнах Свода, как пять каменных жемчужин на его руке, как техники клинка, которые он изучил в Мавзолее Книг. У него было много причин, но другие люди не знали. Даже Танг Тридцать Шесть не знал полной силы Ножен Свода, так что эти слова показались ему весьма своеобразными.

Это было унижение, направленное на эксперта Провозглашения Освобождения.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 559: Неожиданное появление облаченного в синее мужчины

В тот миг, когда появился Сяо Дэ, стюард Павильона Небесных Тайн тайно уведомил людей на Горе Хань. Однако, когда он увидел становящийся все более ярким бурый свет в темнеющих звериных глазах Сяо Дэ, он знал, что они прибудут слишком поздно. Он приготовился сделать рывок перед Чэнь Чаншэном, чтобы защитить его, а затем надеяться, что с Горы Хань последует ответ так быстро, как это возможно.

Эксперт оборотней, известный как за свой интеллект, так и за свое безумие, этот гордый сын небес, как только он решился действовать, он уже определенно рассчитал все возможности. Даже если он не мог убить Чэнь Чаншэна, если он как-то унизит будущего Попа, можно будет считать, что его цель выполнена. Однако, Павильон Небесных Тайн не хотел видеть, как это произойдет.

Между Попом и Старейшиной Небесных Тайн могли существовать проблемы, но как мог Павильон Небесных Тайн просто стоять в стороне, пока будущего Попа унижают на их же территории?

Кроме стюарда из Павильона Небесных Тайн было еще несколько десятков культиваторов, которые одновременно потянулись к мечам и настороженно глазели на Сяо Дэ. Что касается того странствующего культиватора, который сделал низкий поклон Чэнь Чаншэну, его меч уже был в его руках, а его глаза были невероятно холодными. Казалось, что, если Сяо Дэ посмеет ударить, этот культиватор будет готов отдать свою жизнь, чтобы защитить честь Чэнь Чаншэна.

Все было так потому, что подавляющее большинство из нескольких десятков культиваторов на горном пути были людьми, и все они были верующими Ортодоксии.

Как они могли позволить будущему Попу Ортодоксии получить оскорбление от оборотня?

Сяо Дэ взглянул на тех нескольких десятков культиваторов, которые собрались атаковать, и в его глазах промелькнуло презрение.

Выражение его лица не стало более серьезным. Он завел руки за спину, и, как казалось, смотрел на них с невероятным презрением.

Когда он сделал это, его тело, которое изначально было не очень крепким, вдруг стало горным пиком.

Он смотрел на этих людей-культиваторов свысока.

Он был истинным экспертом, его Звездный Домен был идеально сконденсирован. Он даже мог различить ту линию, которая разделяла Божественный Домен от смертного мира.

Под Пятью Святыми и Штормами Восьми Направлений, кроме Божественных Генералов Великой Чжоу высшего ранга, важных лиц Ортодоксии и различных сект, а также тех экспертов на Провозглашении Освобождения, как Ван По, Сяо Чжан и Лян Вансунь, кто мог быть его противником?

Из горного леса повеяло ветром, поднимающим желтые листья и приносящим почти невообразимое давление.

Будь это тот странствующий культиватор с обнаженным мечом или несколько десятков культиваторов людей, готовых сражаться, они все вдруг осознали, что потеряли способность атаковать и даже потеряли храбрость атаковать. Что касается стюарда Павильона Небесных Тайн, он впервые почувствовал интенсивное раскаяние относительно распоряжений, затрагивающих доступ на Гору Хань.

Почему они запретили кавалерии Ортодоксии сопроводить Чэнь Чаншэна на гору?

Если бы Мао Цююй и Линхай Чживан были тут, посмел ли бы этот эксперт оборотней вести себя настолько нагло?

Стоя позади толпы все это время, Чжун Хуэй побледнел, но его глаза стали яростными и решительными. Он с ворчанием схватил меч.

Чжэсю был непроницателен, но его колени согнулись, а сам он смотрел на горло Сяо Дэ, как очень голодный волк. Его зрачки вмиг покраснели и он собрался преобразиться.

Чэнь Чаншэн стоял впереди всех, больше всех других ощущая интенсивность давления.

Даже можно сказать, что из давления, исходящего от Сяо Дэ, больше половины было на юноше.

Выражение его лица не менялось. Он медленно поднял левую руку среди завывающего горного ветра.

В его левой руке был кинжал. Это был его способ сказать ‘Пожалуйста’.

Этот меч назывался Безупречным, ножны были Ножнами Свода, а он был мечом, скрытым в его ножнах. Юноша был готов в любой миг продемонстрировать свое истинное острие.

По правде говоря, как в Боевой Демонстрации перед Ортодоксальной Академией, так и в битве на Мосту Беспомощности против Сюй Южун, он не раскрывал всю свою силу. Сейчас, при столкновении с противником на уровне Ван По, экспертом верхов Провозглашения Освобождения, для него было невозможно сдерживаться.

Он не знал, каким будет окончательный результат в следующей битве. Его поражение было предопределено, но он хотел увидеть, сможет ли он хоть раз пронзить своего противника мечом.

В ножнах было десять тысяч мечей - любой из этих мечей подойдет.

Либо он хотел увидеть, сможет ли он ударить этого противника клинком.

Он познал сто восемь техник клинка перед сломанным монолитом - любой клинок подойдет.

Видя вид Чэнь Чаншэна, Сяо Дэ еще больше сузил свои глаза. Он был подобен тигру, дремлющим под солнцем, но взгляд, выглядывающий из щелей его глаз, был еще более холодным, а желтоватый свет - еще более безжалостным. Он к своему удивлению осознал, что этот человек был еще сильнее, чем говорили слухи, как будто он и правда мог на мгновение воспротивиться его силе.

«Пожалуйста, уступите путь».

С горного пути вдруг кто-то пришел.

Этот человек был облачен в синее. Его голова была опущена, а его голос был очень тихим. Он давал очень скромное чувство, или его можно было описать, как человека, который не оставлял впечатления о себе.

Толпа постепенно расступилась, открывая путь для этого неожиданно появившегося мужчины в синем.

«Спасибо», - мужчина продолжил идти вперед, опустив голову.

Лишь после того, как они уступили путь, толпа осознала странность ситуации.

Мгновением назад ци в этом месте было под полным контролем ци, излучаемого экспертом оборотней, и никто не мог двигаться. Даже действие обнажения меча было невозможным.

Тогда почему, когда мужчина в синем попросил людей расступиться, они все отошли?

Чжун Хуэй смотрел на спину мужчины в синем, а в его глазах были невероятно сложные эмоции. Сегодня он взошел на Гору Хань, встретил Чэнь Чаншэна, был вынужден опустить голову и поклониться, а затем встретил так много могущественных экспертов. Он, кто настолько далеко продвинулся за прошлый год и неизбежно почувствовал гордость, вдруг, как казалось, осознал что-то.

Мужчина в синем шел по горному пути. Казалось, что он двигался очень медленно, но ему не потребовалось много времени, чтобы пройти мимо толпы.

Он прошел мимо Танга Тридцать Шесть и Чжэсю, задел тело Чэнь Чаншэна, а затем оказался перед Сяо Дэ.

Даже сейчас его голова все еще была опущенной, а его плечи были поникшими. Никто не мог видеть его лица.

Пока Чэнь Чаншэн смотрел на спину мужчины в синем, юноша был крайне шокирован.

«Пожалуйста, уступи путь».

Мужчина в синем сказал это Сяо Дэ очень тихим голосом в смиренной манере.

Сяо Дэ не пропустил его, его глаза сузились еще сильнее.

Он однажды встречал человека, который любил носить синее. Он тоже любил держать свои плечи поникшими.

Если бы он не встречал того человека, он бы сказал, что этот мужчина в синем был тем человеком.

Потому что в его глазах этот мужчина в синем был настолько же ужасающим, как и тот мужчина.

Но поникшие плечи этого человека казались подобными безмолвному настрою к небу. Это было обнищание, наполненное статностью и драгоценностью, как будто кто-то вел счета для маленького магазинчика, но охватывал разум мира.

Опущенные плечи мужчины в синем были его отношением к светскому миру. В его глазах в мире не было ничего кроме мертвых людей. Его плечи были поникшими лишь потому, чтобы он мог обнажить свой меч еще быстрее.

Сяо Дэ не узнал этого мужчину в синем и не собирался уступать путь. Его дыхание вдруг стало намного более яростным, как завывание горного ветра.

Он высвободил всю свою культивацию и ци, и давление стало еще более ужасающим.

Мужчина в синем, как казалось, даже не почувствовал этого. Он продолжал тихо стоять перед ним с опущенной головой и поникшими плечами.

Он ничего не предпринимал. Он просто стоял там в обычной и непримечательной манере, но так же казалось, как будто он исчез.

Это было действительно ужасающе.

После того, как прошло некоторое время, мужчина в синем начал двигаться, проделывая путь вверх по горному пути.

Глаза Сяо Дэ были холодными и мрачными. Две ладони опустились с неба и встретились перед ним. Бесчисленные частички песка и камней поднимались разъяренными ветрами, кору отрывало от деревьев, пока ладони двигались к мужчине в синем.

Всего за мгновение горный путь был покрыт летящим песком и камнями, желтый ветер наполнял небо, из-за чего все было размыто.

Вдруг проблеск меча осветил песчаный ветер и разрезал ужасающее давление.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 560: Разочарованный палач

Среди сокрушенного ветра и песка раздался яростный вой.

Ветер успокоился, а песок улегся, и гора вновь была чистой и яркой.

Эксперт оборотней Провозглашения Освобождения уже исчез, оставив позади лишь лужу крови на земле.

Мужчина в синем все еще стоял в том самом месте, в той же обычной манере: с опущенной головой и поникшими плечами. Однако, правая рука, выглядывающая из рукава, немного дрожала.

В его руках не было меча, и почти казалось, как будто яркое и прекрасное, но странное сияние меча существовало лишь в воображении.

В действительности, кроме особых ситуаций, как та в городе Сюньян, очень редко кто-то из живущих видел его меч.

Горный путь был мертвенно тихим. Толпа глазела на мужчину в синем на горном пути, их разум был в полном шоке, пока они все думали, кто же он такой. Скрытый эксперт, присланный Ортодоксией, чтобы защищать Чэнь Чаншэна?

Эксперт оборотней, который проиграл за один обмен, не узнал мужчину в синем.

Никто не узнавал этого мужчину в синем, насколько бы опытными или осведомленными они не были.

Су Ли однажды крайне презрительно оценил мужчину в синем, говоря, что любой ассасин с именем не был хорошим ассасином.

Но, по правде говоря, кроме него и такого важного лица, как Чжу Ло, кто еще знал этого мужчину в синем?

Чэнь Чаншэн знал, кто это был.

На протяжении путешествия длиной в десять тысяч ли от заснеженных равнин земель демонов на юг этот мужчина в синем всегда смотрел на них из теней. В то время он считал, что этот мужчина в синем ждал подходящей возможности убить их, но позже он осознал, что тот защищал их. Наконец, в той буре над Сюньян мужчина в синем обнажил свой меч. Он одним ударом смог обратить всю ситуацию.

Как и сейчас.

Юноша подошел к мужчине в синем и поблагодарил его: «Большое спасибо».

Мужчина в синем развернулся и без эмоций ответил: «Даже без меня он не посмел бы убить тебя».

Когда он смотрел на это обычное лицо, Чэнь Чаншэн вдруг осознал, что это лицо было действительно трудно запомнить. Он забыл, было ли это лицо похожим на то, которое он видел в городе Сюньян.

«Даже если он не посмеет убить меня, мое унижение - это не то, чего я хочу».

«Если бы это было в прошлом, я определенно подождал бы, чтобы увидеть, какие методы ты используешь, чтобы разобраться с ним».

Мужчина в синем взглянул на меч в левой руке Чэнь Чаншэна. Было совершенно очевидно, что он был уверен в том, что Чэнь Чаншэн скрывал какие-то козыри.

«Почему вы пришли и так рано помогли мне сегодня?»

«Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось».

«Почему?»

Мужчина в синем посмотрел ему в глаза и сказал с большой серьезностью: «Потому что ты - ученик Большого Брата».

Чэнь Чаншэн смотрел на него некоторое время, прежде чем наконец-то понял, кем был этот Большой Брат. Покачав головой, он стал отрицать: «Нет, я не...»

«Ты - ученик Большого Брата, - мужчину в синем не беспокоил его отказ, он заявил, - так что ты - ученик Большого Брата».

Чэнь Чаншэн почувствовал себя очень беспомощным. Он оспорил: «Даже если Господин Су Ли обучал меня владению мечом, нет причин для кого-то с вашим характером беспокоиться о моей жизни и смерти».

«Покорный сын платит долги своего отца, как и ученик своего учителя».

Мужчина в синем сказал со всей серьезностью: «Он сбежал, так что ты должен отплатить долги вместо него. Естественно, я не могу дать тебе умереть».

Чэнь Чаншэн не понимал, спрашивая: «Какой долг?»

Мужчина в синем объяснил: «Тогда он привел нас в эту профессию, но затем он сбежал. Сейчас он убежал еще дальше, так что лишь ты можешь вернуться и продолжить вести нас».

Чэнь Чаншэн стоял в ступоре в течение некоторого времени, прежде чем сказать: «Я помню, что среди вашей группы также есть второй ранг?»

Мужчина в синем ответил: «Он направился в погоню за Большим Братом».

В это время из-за их спин раздался голос: «Это должна быть женщина, нет?»

Тем, кто спрашивал, был Танг Тридцать Шесть.

Выражение лица мужчины в синем стало немного вялым. Казалось, что он не мог представить, что тайна ассасина второго ранга в мире, то, что лидер ассасинов был женщиной, будет раскрыта после одной его фразы.

Довольный Танг Тридцать Шесть сказал: «Сэру не нужно ‘заботиться’ обо мне, и Сэр не должен благодарить меня. Кто я?»

Мужчина в синем вдруг повернулся к Чэнь Чаншэну и сказал: «Он очень похож на другую личность».

Чэнь Чаншэн слышал это много раз. Он с глубокой симпатией кивнул головой.

Мужчина в синем повернулся к Тангу Тридцать Шесть и сказал: «Мне не нравится та личность, так что ты должен держаться подальше от меня, иначе я боюсь, что не смогу сдержаться и убью тебя».

Танг Тридцать Шесть был напуган, думая, что этот парень был безумцем! Но затем он вспомнил элегантную манеру, в которой этот человек использовал один удар, чтобы ранить и заставить отступить Сяо Дэ, так что не смог сдержать свой интерес. Он приблизился к Чэнь Чаншэну и сказал: «Хватит говорить об этом нонсенсе, быстро представь нас».

«Танг Танг, из Вэньшуй, - затем Чэнь Чаншэн представил, - это Лю Цин».

Мужчина в синем, естественно, был ассасином третьего ранга в мире, Лю Цином.

Услышав это совершенно обычное имя, Танг Тридцать Шесть замер, находя это имя довольно знакомым.

Он вдруг вспомнил, а затем вскрикнул, глядя на Лю Цина. Он быстро протянул обе руки, чтобы схватить руки Лю Цина, непрерывно говоря: «Мой идол, пожалуйста, оставьте мне свои контакты!»

То, чего ассасин боялся больше всего, это того, что его руки будут в хватке другого, и Лю Цин не отличался. Более того, ему глубоко не нравится Танг Тридцать Шесть, так что, естественно, он не позволил ему схватить свои руки.

Чэнь Чаншэн внезапно спросил: «Почему вы стали опускать свои плечи?»

Ранее, в городе Сюньян, можно было сказать, что Лю Цин был весьма обычным, его темперамент и фигура были весьма посредственными. Но тогда он никогда не опускал свои плечи намеренно.

Должно быть известно, что быть намеренно и легко запомненным другими было качеством, которого ассасины должны сторониться больше всего.

Лю Цин ответил: «Я научился этому у Ван По. Я понял, что так я смогу быстрее обнажать меч».

Чэнь Чаншэн подумал о том проблеске меча, который сверкнул через песчаную бурю, и подметил, что меч Лю Цина действительно был быстрее на тридцать процентов, чем ранее, в городе Сюньян.

Ассасин верхнего уровня Конденсации Звезд уже был одним из наиболее ужасающих существ в мире. Если его меч стал быстрее на тридцать процентов, насколько более ужасающим станет он сам?

Неудивительно, что эксперт оборотней на пятом ранге Провозглашения Освобождения все еще не мог сравниться с Лю Цином, несмотря на тот факт, что ему не устраивали засаду.

Буря в городе Сюньян принесла ему, Ван По, Лю Цину, и даже Су Ли множество изменений. Естественно, это были хорошие изменения.

«Запомни слова, которые я сказал тебе. Он сбежал, так что тебе лучше не думать о том, чтобы сбежать», - Лю Цин мрачно предупредил Чэнь Чаншэна.

Танг Тридцать Шесть слушал в течение некоторого времени, но сейчас он уже не мог сдерживаться. Он спросил: «Сказать будущему Попу пойти и стать лидером организации ассасинов... вы трезвы?»

Лю Цин замер. Он в действительности никогда не думал об этой проблеме. Лишь сейчас, когда Танг Тридцать Шесть спросил, был ли он трезвым, он наконец-то пришел в себя.

Да, кто откажется от того, чтобы стать прародителем Секты Меча Горы Ли, и решит стать главой ассасинов?

И кто отбросит должность Попа, чтобы стать начальником убийц?

Это действительно был фантастический способ мышления.

Оказывается, что в последние несколько лет он жил в подобной фантазии.

Лицо Лю Цина, как казалось, потемнело. Затем он опустил голову, развернулся, и направился вверх по горному пути.

Он более не говорил ни слова Чэнь Чаншэну.

По какой-то причине его спина казалась уединенной, пока он проделывал путь наверх, излучая ауру грусти.

«Что с ним не так?»

Танг Тридцать Шесть смотрел на то, как Лю Цин удалялся все дальше и дальше, и закричал: «Я говорю... вы все еще не оставили мне свои контакты, идол!»

Чэнь Чаншэн спросил: «Скажи мне... почему он появился на Горе Хань?»

Танг Тридцать Шесть неохотно оторвал взгляд от него и повернулся к юноше, упрекая его: «Ты идиот, если он пришел на Гору Хань в это время, то, естественно, он здесь, чтобы участвовать в Саммите Кипящего Камня».

В настоящее в мире лишь он и Черная Дракониха описывали Чэнь Чаншэна словом ‘идиот’.

«Ты здесь идиот, - со стороны раздался голос Чжэсю, - ассасин, участвующий в Саммите Кипящего Камня, - это поиск своей смерти».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 561: Встреча с ученым средних лет, потемнение неба

Танг Тридцать Шесть пришел в свои чувства, думая, что все действительно так и было. У Лю Цина не было приглашения, но он все равно вторгся на Гору Хань, так почему Павильон Небесных Тайн не убил его?

Чэнь Чаншэн не мог понять этого, так что начал переживать - Су Ли ушел, как и тайный ассасин второго ранга. Когда Лю Цин уходил, он действительно казался похожим на одного из тех странствующих и бездомных призраков, которые ходили в темноте, казалось, что он в любой миг будет поглощен светом солнца.

Он знал, что у такого человека, как Лю Цин, руки определенно были в крови, так что он и правда не должен симпатизировать ему. Однако, у него не было способов управлять склонностью своих эмоций. В конце концов, в городе Сюньян они бок о бок сражались против врага, а враг, с которым они сталкивались, был одним из сильнейших в мире.

«Расскажи мне, как ты думаешь, что нужно невероятно могущественному ассасину?»

Танг Тридцать Шесть вдруг сказал: «Он определенно заработал достаточно денег. С моей точки зрения, он хочет вернуть определенный способ жизни».

Чэнь Чаншэн в недоумении спросил: «Способ жизни?»

«Эти ассасины любят сражаться, любят убивать, но они не безумцы. Поэтому они любят, когда люди покупают их навыки, чтобы они сражались и убивали. Таким образом, у них нет необходимости думать о таких вещах, как этика и мораль. Они могут сделать сражения и убийства ежедневной работой, и это тот вид жизни, который они преследуют».

«И что же ты хочешь сказать?»

«Лю Цина и ту группу ассасинов можно считать группой драконов с головой, а теперь они - группа странствующих и бездомных призраков. Они хотят, чтобы кто-то вернул их к жизни, которой они привыкли жить».

«И?»

«Хотя у меня нет этой способности, у меня есть деньги... если они любят подобную жизнь, я дам ее им!»

«Просто перестань говорить о таком нонсенсе», - очень серьезно сказал ему Чэнь Чаншэн.

Танг Тридцать Шесть беспечно развел руками: «Я просто размышляю. Зачем быть таким серьезным?»

Чжэсю непроницательно ответил: «Он думал об этом в течение долгого времени, иначе почему бы он только что так отчаянно просил контактные данные Лю Цина?»

Танг Тридцать Шесть злобно и со стыдом предупредил: «Без доказательств не неси бред, иначе я предам тебя смерти».

Чэнь Чаншэн взглянул на него острым взглядом.

Танг Тридцать Шесть быстро сменил тему: «Вам не кажется, что появление Сяо Дэ было слишком внезапным?»

Они были вынуждены признать, что Танг Тридцать Шесть очень красиво сменил тему, потому что это действительно было то, что стоило обсудить, в чем было много подозрений.

Гора Хань была местом под управлением Павильона Небесных Тайн. Сяо Дэ лишь мог преодолеть горные врата при приглашении Павильона Небесных Тайн. В конце концов, все же, он попытался создать неприятности для Чэнь Чаншэна на горном пути. Даже если его сила была тиранический, а его манеры - высокомерными, мог ли он не переживать о том, что разозлит Павильон Небесных Тайн? Более того, если он преуспеет в унижении Чэнь Чаншэна, какую выгоду это принесет? Кроме того, что он выпустит ярость в своем сердце, было ли этого достаточно, чтобы перечеркнуть безграничный вред, который принесет одновременное оскорбление Ортодоксии и Павильона Небесных Тайн?

«Сяо Дэ отличается от обычных оборотней. Например, он полностью отличается от нашего медвежонка. Он ни капли не честный и не прямой. Наоборот, он - глубокий и дальнозоркий планировщик».

Танг Тридцать Шесть поднял этот вопрос, и чем больше он думал об этом, тем больше ему казалось, что что-то было не так, а его лицо становилось все мрачнее: «Хотя у него есть любая отговорка и причина унизить тебя, то, что он решил взять на себя такой большой риск, говорит о том, что он получит за это большую выгоду. Но как бы я не думал об этом, я не могу подумать и об одном хорошем исходе.

«Если только кто-то не получит огромную прибыль из этого всего, которую он обратит в другую выгоду, чтобы дать ему».

«Если Чэнь Чаншэн будет сильно унижен, например, его изобьют, как собаку, или даже разденут догола, кто получит наибольшую выгоду?»

«Конечно же, это не Святая Дева и не Принцесса Лоло.. не бей меня, я говорю о серьезных вещах... это должны быть те конкуренты. Если будущий Поп потеряет так много лица, Дворец Ли определенно будет добиваться мести, но... если кто-то создаст проблемы, связанные с этой ситуацией, в будущем, Его Святейшеству будет трудно найти слова, чтобы ответить».

«Если мы говорим, что это план, это невероятно простой план, даже детская игра, но он действительно может нанести тебе реальный вред».

«Почему? Потому что ты - будущий Поп, почитаемый всеми. Наиболее священный и, таким образом, наиболее просто осквернимый».

«Чжэсю, не смотри на меня такими глазами, у меня нет другого смысла за этими словами».

«Чэнь Чаншэн, подумай, имеет ли мой анализ основание».

В последовавшей тишине Чэнь Чаншэн и Чжэсю посмотрели друг другу в глаза, думая, что Танг Тридцать Шесть действительно был достоин называться преемником клана Вэньшуй Тангов. За такой короткий период времени он смог проанализировать эту внезапную ситуацию, разбирая причину и эффекты в невероятно точной манере.

Да, они уже верили в заключения Танга Тридцать Шесть.

Этот эксперт оборотней появился слишком резко, а его действия были слишком необоснованными, так что должна была существовать какая-то основополагающая причина.

Божественный Посох уже был в его руках, но если он хотел надеть Божественную Корону и стать Попом, Чэнь Чаншэну все еще требовалось столкнуться со многими испытаниями.

Сегодняшнее испытание было на вид обычным, но в действительности высоко опасным испытанием.

Целью Сяо Дэ были два берега Красной Реки, трон правления над владениями оборотней.

Кто мог проглотить такую чудовищную цену, пригласить Сяо Дэ, чтобы тот рисковал божественным наказанием Попа и действовал против Чэнь Чаншэна?

Если быть точнее, кто мог предложить Сяо Дэ большую выгоду в будущем?

Этот человек или эти люди, столь ярко изображенные, определенно были конкурентами либо за должность Попа, либо за должность Императора Великой Чжоу.

Например, клан Тяньхай в далекой столице или Линхай Чживан у основания горы.

Из-за правил, установленных Павильоном Небесных Тайн, могущественные лица Ортодоксии не могли ступать на Гору Хань. Теперь, когда они думали об этом, эта ситуация действительно была довольно интересной.

Потому что это было слишком большим совпадением.

Нужно сказать, что хоть планы определенного человека и казались грубыми, они сильно совпадали в их неуклюжести.

Если бы не тот факт, что Лю Цин внезапно появился на Горе Хань по какой-то причине, этот план действительно мог бы преуспеть.

«У тебя неплохая удача», - подметил Танг Тридцать Шесть.

Чжэсю оспорил: «Это никак не связано с удачей».

Да, если бы не тот факт, что они путешествовали на юг в течение десятков тысяч ли, сражались вместе в буре города Сюньян, и что Чэнь Чаншэн никогда не бросал Су Ли, чтобы вернуться в столицу, как он мог бы сейчас быть настолько удачливым?

Люди шли по горному пути, те культиваторы, которые были знакомы друг с другом, группировались вместе и обсуждали недавнее беспокойство.

Чэнь Чаншэн спереди говорил со стюардом из Павильона Небесных Тайн: «У меня... есть определенная дружба с тем господином, если возможно...»

Стюард тихо сказал: «Конечно же, это не проблема. Происшествие города Сюньян известно миру. Даже если мы не дадим лица Су Ли, мы все еще должны проявить уважение к Вашему Высокопреосвященству».

По правде говоря, Чэнь Чаншэну было совершенно очевидно, что Павильон Небесных Тайн давал Господину Су Ли лицо, просто это была весьма деликатная тема.

«Конечно же, он не может никого убивать на Горе Хань. Даже если он встретит врага, он лишь может убежать».

Наконец, стюард добавил: «Иначе даже уважения к Его Святейшеству и Императрице, вместе взятых, будет недостаточно».

С ответом стюарда Чэнь Чаншэн стал намного более расслабленным.

Он совершенно не ожидал, что сегодня вновь так быстро встретит Лю Цина.

Более того, Лю Цин в настоящее время был в экстремально опасной ситуации.

Горный путь немного изгибался. Прямо перед ними был чистый ручей. На скале на другой стороне ручья везде росли деревья, покрытые желтыми листьями от светлых до темных оттенков, настолько красивые, что казалось, как будто их цвета и оттенки смешивались вместе. Деревья были переполнены фруктами всех видов, отягощенные ветви выглядели так, как будто они могут сломаться в любой миг.

У ручья росло несколько сотен деревьев хурмы, на их ветках было полно плодов. Они казались подобны бесчисленным лампам.

Лю Цин стоял у ручья, глядя вперед на неисчислимые желтые фонари. Его рука сжимала меч, его лицо было бескровно бледным, а его дыхание было учащенным. Его плечи были опущены невероятно низко не потому, чтобы он мог орудовать своим мечом еще быстрее, а потому, что они были на грани коллапса, как будто какая-то невидимая гора давила на его тело.

Бесчисленные тонкие струйки крови просачивались из его ушей и краев его глаз.

Его голова была подобна тяжелым фруктам на тех деревьях, она была готова взорваться в любой миг, потому что была слишком спелой, или, возможно, потому, что была слишком тяжелой, что она сломает ветку и скатится с его шеи.

Любой из этих двух результатов приведет к смерти.

Правая рука Лю Цина, сжимающая меч, постоянно дрожала. Он уже почти не мог держать его.

Даже сейчас он все еще не атаковал.

Потому что для него было невозможно атаковать.

В то же самое время он не смел атаковать эту личность.

Среди горы желтых листьев стоял ученый средних лет.

Его руки были у него за спиной, он смотрел на подобную фонарям хурму, как будто он просто смотрел, поспела она или нет.

К его поясу был привязан кулон. Если внимательно изучить его, возможно, можно будет заметить, что это была печать.

Казалось, что в этом ученом средних лет не было ничего примечательного, но когда Чэнь Чаншэн взглянул на него, небо над горами внезапно потемнело.

Кто же это был?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 562: С одного взгляда падает холодный снег

Чэнь Чаншэн не заметил, что небо вдруг потемнело.

Потому что в настоящее время он был в состоянии шока.

Лю Цин был ассасином третьего ранга в мире, и он получил свои знания во владении мечом от Су Ли. Его талант был невероятно высоким, его культивация - невероятно глубокой. Что важно, он был упорным и стойким. Ранее, в городе Сюньян, он даже посмел пытаться убить Чжу Ло, посмел пронзить его мечом. Почему сейчас, когда он был на грани смерти, он все еще не смел атаковать этого ученого среднего возраста?

Может ли быть, что этот ученый средних лет был более могущественным, чем Чжу Ло, более ужасающим?

Чжу Ло был одним из Штормов Восьми Направлений. Количество людей на континенте, которые были сильнее его, можно было пересчитать на пальцах.

Был ли ученый среднего возраста Бе Янхуном? Нань Те? Или, возможно, он был Старейшиной Небесных Тайн?

Нет, у этого ученого средних лет не было никакого сходства с Восемью Штормами.

«Может ли это быть Его Величество Белый Император?» - спросил Танг Тридцать Шесть с жутким выражением лица.

По правде говоря, не было необходимости тщательно раздумывать. Истинный ответ уже был очевидным, только вот никто на этих горах не ожидал этого. Просто не было причины для такой могущественной фигуры появляться на Горе Хань, появляться здесь, появляться на этой стороне.

У ручья было чуть больше людей кроме Лю Цина - Сяо Дэ и около десяти экспертов оборотней, которые, как казалось, были его подчиненными.

Около десяти экспертов оборотней были рассредоточены на траве у ручья, но Сяо Дэ стоял в самом ручье.

Этот эксперт оборотней, который использовал свой раздражительный вид для скрытия внутреннего высокомерия, чье спокойствие и самообладание превосходили воображение, кто был абсолютным реалистом, наконец-то сбросил притворство, глядя на спину ученого средних лет перед собой. На его бледном лице были хорошо видны настороженность и бдительность, а его зрачки, сияющие желтоватым светом, отражали лишь отчаяние.

На его теле был порез меча. У Лю Цина, который причинил ему эту рану, просачивалась кровь из уголков его глаз под августейшим давлением, исходящим от ученого среднего возраста, и он даже не мог атаковать мечом. Сяо Дэ очень хорошо понимал, насколько широкой и громадной была пропасть между ним и ученым средних лет, что и было причиной его отчаяния.

Но отчаяние не означало, что он сдался. Его тело было окружено все более яростной волей сражаться.

Он действительно был достоин быть истинным экспертом пятого ранга на Провозглашении Освобождения. На горном пути он произвел действия, далекие от его репутации, но сейчас, при столкновении с истинной тенью смерти, когда он был лицом к лицу с этой темнотой, окружающей всю Гору Хань, он продемонстрировал свою бесстрашную решительность.

Взгляд Сяо Дэ лежал на правой руке Лю Цина.

Рука Лю Цина держала меч, она дрожала и тряслась так, как будто ей вовсе не хватало силы.

Сяо Дэ ждал возможности.

Он знал, что лишь объединив силы с этим экспертом пути меча в синем, который ранил его, у них будет малейшая возможность выхватить почти невозможный шанс, чтобы выжить перед лицом этого ученого средних лет. Этот мужчина в синем еще больше не хотел сдаваться. Насколько бы сильно не дрожала его рука, держащая меч, наступит миг, когда она начнет двигаться плавно и устойчиво.

К сожалению, ученый средних лет не давал им такого шанса.

Как только рука Лю Цина стала стойкой, а дыхание Сяо Дэ постепенно усилилось, ученый средних лет развернулся.

Мгновением ранее ученый средних лет держал руки за спиной, глядя на подобную фонарям хурму, как чиновник, который вышел на пенсию и вернулся в свой родной городок.

В следующий миг ученый средних лет спокойно повернулся к ним, возвращаясь к своей идентичности несравненного эксперта.

Внешний вид этого ученого среднего возраста было очень трудно описать словами, потому что даже для двух пиковых экспертов Конденсации Звезд, таких, как Лю Цин и Сяо Дэ, казалось, что его лицо было окружено тонким слоем темноты, из-за чего было невозможно отчетливо его видеть. Что касается Чэнь Чаншэна и других на горном пути, они были совершенно не в состоянии видеть лицо этого мужчины.

Они лишь могли видеть, что на лице этого мужчины среднего возраста... был мир.

На лице ученого средних лет были написаны яркие слова и нарисованы горы и реки. В один миг это были безграничные пустоши желтого песка; в следующий миг это было вздымающееся море. С выгибанием бровей и изгибом губ все вещи в мире двигались. Все зрелища были несравненно живыми, но они несли ауру абсолютной холодной неподвижности.

Потому что в многочисленных зрелищах этого мира нельзя было найти ни одного человека.

Ни единого человека.

Все были мертвы.

Увидев лицо ученого средних лет, Лю Цин подтвердил свои предположения. Его лицо стало еще бледнее, и с уголка его губ стала просачиваться струйка крови.

Он укусил свой язык. Лишь этот метод мог позволить ему сохранить свой разум.

В глубинах глаз Сяо Дэ, которые уже начали бешено трансформироваться, появился оттенок крови. Это был признак того, что он использовал одну из секретных кровных техник оборотней!

Их умозаключения были подтверждены, так что, даже если они объединят силы, у них не будет и малейшего шанса выживания. Они были вынуждены использовать свои наиболее таинственные, наиболее могущественные техники, чтобы поставить все на кон против их противника. Более того, их наполнило грустью то, что, даже если они поставят все на кон, им все равно будет невозможно продолжать жить в этом мире. Они лишь могли тянуть время, чтобы Святые узнали о том, что происходило у этого маленького ручья. Лишь таким образом они смогут умереть без жалоб... ладно, если они будут убиты настолько могущественной фигурой, как об этом не подумать, они смогут умереть со спокойной душой.

Ученого средних лет не беспокоили мысли Лю Цина и Сяо Дэ. Он даже не взглянул на них, хоть они и оба были пиковыми культиваторами Конденсации Звезд и собирались поставить свои жизни на кон.

Его взгляд был направлен на удаленный горный путь, на тело Чэнь Чаншэна.

С этим одним взглядом с мрачного неба начали падать снежинки, падая на горный путь и тело Чэнь Чаншэна.

В жутком свете этой темноты снежинки, опускающиеся с неба, были исключительно белыми, но невероятно опасными.

Температура горного пути стремительно падала, становясь невероятно холодной. Чэнь Чаншэн и другие почувствовали, как их тела вдруг замерзли, и даже их истинная эссенция циркулировала по меридианам с гораздо более медленной скоростью. Если они позволят этой ситуации продолжаться, через несколько мгновений они найдут трудным даже простую ходьбу, не говоря уже о битве.

Почувствовав такую ужасающую опасность, они, естественно, хотели убежать, но впереди и позади на горном пути был снег и было некуда бежать. Хоть каждая снежинка и казалась нежной, в действительности, каждый крохотный кусочек снега содержал невообразимое количество силы небес и земли.

В этот миг на горном пути появилась очень загадочная пульсация ци.

В какой-то миг стюард Павильона Небесных Тайн использовал свое духовное чувство, чтобы коснуться тайного сокровища, скрытого в его рукаве, собираясь послать предупредительный сигнал в глубины Гора Хань.

Ци, направленное тайным сокровищем, с хлопком было разбито на куски опускающимися снежинками, и правая рука стюарда вмиг была разорвана!

«Здесь враг!» - наполненный отчаянием и злобой стюард выкрикнул к глубинам Горы Хань.

Прежде, чем этот крик смог распространиться далеко, он был разрезан на части медленно опускающимися снежинками, дрейфуя к земле, как пыль.

Одновременно с этим кровь вылетела из губ стюарда, мгновенно замерзнув и став бесчисленными крошечными темно-красными шариками, которые покатились по горному пути.

Бездыханное тело стюарда рухнуло на землю.

На горном пути раздались тревожные крики.

Все культиваторы, участвующие в Саммите Кипящего Камня, в злобе повернулись к ученому средних лет у ручья.

Они не могли разглядеть лицо ученого средних лет, но могли почувствовать апатию и безразличие ученого средних лет.

Заставить снег падать просто от взгляда, создать массив, который пленил всех людей на горном пути, а затем просто так убить стюарда Павильона Небесных Тайн - для этой личности все это и правда казалось тривиальной заботой.

С того мгновения, как он повернулся, ученый средних лет смотрел на Чэнь Чаншэна.

Что все это означало?

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 563: С изогнутой бровью мир заплачет

Раздался пронзительный, испуганный и срочный зов: «Защищайте лорда!»

‘Лорд’ был термином уважения, а человеком, к которому так уважительно обращались на этом горном пути, естественно, был Чэнь Чаншэн. Эти культиваторы не могли справиться со снежинками, падающими с неба, но они все равно поспешили встать перед Чэнь Чаншэном. Даже Чжун Хуэй с его холодным лицом поспешил вперед с обнаженным мечом. На мгновение горный путь был наполнен звуком людей, летящих сквозь ветер... а затем раздался звук разрезания одежды и плоти!

Тонкие снежинки были подобны острейшему божественному оружию, разрезая все, что они встречали!

Горный путь был окроплен кровью, которая замерзала в темно-красные шарики, которые катились во все стороны.

Культиваторы стояли перед Чэнь Чаншэном, понеся как тяжелые, так и легкие раны. Никто не умер, но их храбрость постепенно угасла.

Кем же был этот ученый средних лет? Что это был за Святой?

Он не был Святым.

Он был антитезисом всех Святых.

Лю Цин с бледным лицом подумал об этих словах, а затем с ворчанием сжал меч покрепче и сделал стремительный выпад вперед!

Сияние меча подобно удару молнии возникло у берега ручья.

Сяо Дэ ждал этого мгновения. Он тоже начал двигаться, еще быстрее, чем Лю Цин.

На его лице выступили вены, из его кожи проросла красновато-бурая шерсть, а его ци стало более одичавшим. Он устремился к ученому средних лет!

Ученый средних лет наконец-то отвел свой взгляд от Чэнь Чаншэна. Он посмотрел на них, а затем выгнул свои брови.

С изгибом его бровей мир затрясся.

Сияние меча у ручья вдруг исчезло. Меч руке Лю Цина с пронзительным звуком был разрублен пополам.

Сам Лю Цин упал на траву, и на его запястье появилась кровавая линия, из которой непрестанно текла кровь. Он был в абсолютно жалком состоянии.

Сяо Дэ был в еще худшем состоянии. Прежде, чем он смог выбраться из ручья, его шлепнуло в воду силой мира.

С этим хлопком он упал на одно колено, повсюду разбрызгивалась вода, повсюду разбрызгивалась кровь!

Его дикая метаморфоза и кровавая техника означали, что его тело было тяжелее стали, но с этим падением его коленная чашечка была сокрушена в порошок!

Но он лишь упал на одно колено, а не полностью поклонился в воде. Этот эксперт оборотней сжал свои зубы и с безумным воем приложил все усилия, чтобы двигаться вперед!

Как и Лю Цин. Одна сторона выплевывала кровь, другая сторона держала сокрушенный меч, и он продолжал делать выпад вперед. Более того, его левая рука в какой-то миг сжала отсеченную часть меча!

Ученый средних лет был слишком могущественным. Даже когда они отбросили прочь все обиды и стали действовать вместе, для них все еще было невозможно победить.

Но они не могли просто остановиться, они не могли просто лечь или поклониться.

Потому что перед демонами люди и оборотни никогда не уступят!

Увидев этих двоих, устремляющихся вперед с раненными телами, мрачно настроенных умирать, ученый средних лет изобразил улыбку на губах.

Когда он улыбнулся, горы и реки стали яркими и красивыми, но все еще тихими и ясными, одинокими и холодными, потому что среди этих гор и рек не было людей, как и оборотней.

Все люди и оборотни должны умереть перед ним.

Чем глубже становилась улыбка на лице ученого средних лет, тем глубже становились раны на телах Лю Цина и Сяо Дэ, пока не стали видны белые кости!

Лю Цин и Сяо Дэ в конечном счете рухнули с двумя шлепками среди деревьев хурмы в цветах из крови, в конечном итоге так и не достигнув ученого средних лет.

Лю Цин закрыл рот, его лицо было бледным, и он не говорил ни слова. Как ассасин, так как он должен был умереть, он должен был умереть тихо.

С другой стороны, Сяо Дэ завыл в ярости, как раненый зверь, чувствуя боль и нежелание умирать.

Около десяти оборотней-подчиненных у ручья увидели эту сцену и наконец-то смогли превзойти страхи в глубочайших частях их сердец. Взяв свое оружие, они устремились к ученому средних лет.

Особенно тот эксперт оборотней, который был ближе всех к лесу. Подготовив себя к неминуемой смерти, он использовал кровную технику, и его тело вмиг стало огромным. Даже можно было смутно рассмотреть его изначальную форму слона. С низким и яростным ревом он разбрасывал гравий и холодную воду, делая рывок к ученому средних лет.

Выглядя скучающим, ученый средних лет невзначай взмахнул рукавом.

Вот так просто тяжелое тело эксперта племени слонов было отправлено в полет в небо.

Пока оно летело через небо, тело слона-эксперта постоянно резалось, выстреливая бесчисленные стрелы крови. В конечном счете, как несколько десятков кусков плоти, они разлетелись в воду вниз по потоку.

Что касается остальных экспертов оборотней, их ситуация была еще более ужасной. Отрубленные ладони, отрубленные руки, отрубленные ноги, а некоторые даже были разрублены по пояснице, но в этот миг, им не было позволено умирать.

Берег ручья был усеян кровью, органами, и там раздавались отчаянные и печальные крики боли!

Глаза Сяо Дэ наполнились яростью. Уставившись на ученого средних лет, он прошипел: «Я собираюсь убить тебя!»

Ранее, на горном пути, он сказал, что хотел убить Чэнь Чаншэна. Это был просто договоренный метод, но так как он действительно обладал такой способностью, те слова обладали леденящим эффектом.

Теперь, когда он говорил, что хотел убить ученого средних лет, это было больше похоже на беспомощное стенание ребенка, жалостливое и полное сочувствия к нему.

Ученый средних лет не придавал внимания его страдальческим крикам.

Не имело значения, был ли это эксперт пятого ранга Провозглашения Освобождения или третий ассасин в мире - для него они были бессмысленными вещицами, даже не достойными малейшей доли его мыслей или времени.

Его взгляд вновь был направлен на гору, вновь был направлен на Чэнь Чаншэна.

Горы и реки на его лице постепенно рассеялись, показывая лицо, которое могло быть или не быть настоящим.

Это лицо было очень утонченным и красивым. Казалось, что оно испытало большие изменения, как зеленая слива, которая только что проросла, но и как древний Будда легендарного Храма Санхарама.

Он стоял на земле, покрытой кровью и плотью, стоял среди криков безграничной боли, уставившись на Чэнь Чаншэна, выражение его лица было спокойным и апатичным, он улыбался.

.....

.....

Снежинки мягко дрейфовали вниз, а холод горы пронизывал до костей.

Все чувствовали себя подобным образом.

Все это произошло слишком быстро. Они повернули по горной тропе, увидели ученого средних лет и лес через ручей, а когда он повернулся, стюард из Павильона Небесных Тайн умер, Лю Цин и Сяо Дэ были тяжело ранены и на грани смерти, а около десяти экспертов оборотней либо умерли жалкой смертью, либо были в состоянии жизни хуже, чем смерть. Всего же прошло лишь несколько секунд.

Ни у кого, будь это Чэнь Чаншэн, Чжэсю или Танг Тридцать Шесть, не было времени что-то предпринять. Конечно же, даже если бы они могли что-то поделать, это было бы бессмысленно.

Ученый средних лет был слишком ужасающим.

С тех пор, как Чэнь Чаншэн прибыл в столицу из Синин, он встретил несколько верховных экспертов, но независимо от того, был ли это Чжу Ло, Гуань Синкэ, или Бе Янхун из Штормов Восьми Направлений, все они были слабее этого ученого средних лет. Даже Святая Дева юга, которую он встретил в городе Сюньян, как казалось, была на ступень ниже этого ученого.

Мог ли Поп быть сильнее этого ученого средних лет?

Чэнь Чаншэн лишь видел обширное море звезд в глазах Попа и никогда не видел, чтобы тот лично атаковал, так что было невозможно ответить на этот вопрос.

Если он действительно был должен найти кого-то в своей жизни культивации, кто мог сравниться в культивации с этой личностью, то это был бы лишь Су Ли.

Более того, Су Ли должен быть в своем пиковом состоянии.

Тогда, на снежных равнинах в землях демонов, чувство, которое у него было, когда Су Ли вытащил Меч Окутывания Небес из Желтого Бумажного Зонтика и рассек путь в несколько сотен ли на юг, было подобно чувству, которое у него было сейчас.

Кем же был этот мужчина среднего возраста?

Чэнь Чаншэн вдруг вспомнил, что, когда он покинул Сад Чжоу и вернул Желтый Бумажный Зонтик Су Ли, он однажды видел такую темноту вдалеке.

Темнота, которая исходила от города Сюэлао и окутывала половину неба.

В настоящее время Гора Хань была окутана подобной темнотой.

Лицо юноши вмиг стало несравненно бледным.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 564: Что подразумевается под Небесными Тайнами?

На вершине Горы Хань было умиротворенное сине-зеленое озеро неизвестной глубины. Хотя оно было окружено холодом, поверхность озера все еще излучала клубящийся пар.

У берега озера и на скалах были камни всех размеров, разбросанные в траве. Конечно же, еще больше камней было погружено в озеро. Некоторые были на дне озера, тогда как другие выдавали свои острые углы небу. Многие драконьи журавли, которые летели на юг, чтобы провести лето, стояли на этих камнях, довольно вычищая свои перья.

Это озеро было Небесным Озером, слиянием многих горячих источников. Эти камни были Небокамнями. С незапамятных времен они опустились с небес, и хоть они не были такими же, как и монолиты в Мавзолее Книг, они получали горячее поклонение поколения за поколением. Они были налегке и жили более дикими и интересными жизнями.

Старик сидел на камне у берега озера, его глаза были закрыты, как будто он принимал солнечную ванну.

В высоком павильоне за камнем было несколько сотен слуг и подчиненных, но оттуда не раздавалось ни одного звука.

Павильон Небесных Тайн всегда был наиболее известным, но и наиболее загадочным местом на континенте.

Это место составляло все виды рейтингов и провозглашений, и его считали наиболее справедливым и беспристрастным. Оно обладало невероятной властью и никто не смел оспаривать ее. У него была грандиозная репутация в мире, и оно участвовало во всех видах бизнеса, протягивая свои щупальца во все места. Даже среди простолюдинов было практически невозможно найти кого-то, кто не знал бы имени Павильона Небесных Тайн. Но никто не знал, где на самом деле был расположен Павильон Небесных Тайн.

Но для могущественных лиц верхних слоев мира культивации расположение Павильона Небесных Тайн никогда не было тайной.

Павильон Небесных Тайн обладал бесчисленным имуществом на континенте, неисчислимыми поместьями, и даже двадцатью или около того известными горами и пещерами.

Любое место, где в настоящее время жил Старейшина Небесных Тайн, становилось Павильоном Небесных Тайн.

Старик у озера был Старейшиной Небесных Тайн.

Когда он закрывал свои глаза в отдыхе, все люди на Горе Хань, естественно, должны были хранить молчание.

Вдруг Старейшина Небесных Тайн открыл глаза.

Его глаза, потрепанные временем и переполненные интеллектом, были пронизаны чувством шока. Он был главой Штормов Восьми Направлений, его культивация была мастерской вне каких-то сравнений. Более того, он был особенно опытен в расчетах. Какое же дело в мире могло избежать его взгляда? Что заставило даже его быть настолько шокированным?

Старейшина Небесных Тайн без задержки поднял правую руку и указал на пар, поднимающийся из Небесного Озера.

Из его пальца появилась неясная, но упорная нить ци, вмиг обращая пар в беспорядок.

Среди поднимающегося тумана можно было разглядеть много картин.

Когда эти картины отразились в его глазах, они раскололись на бесчисленные фрагменты мыслей.

«Что же происходит?»

«Почему ты покинул город Сюэлао и направился к Горе Хань?»

«И как ты скрылся от моих глаз? Черная Роба... это был твой план?»

«Демоны, естественно, хотят найти способ сокрушить слияние севера и юга, но для тебя нет причин лично приходить, тем более приходить сюда. В чем смысл делать это?»

«Тысячу лет назад ты был тяжело ранен Чжоу Дуфу, после чего ты заперся в городе Сюэлао, восстанавливаясь от ран. Даже когда Черная Роба планировал сдаться и убить Су Ли, ты лишь помогал через ночное небо, не смея делать и половины шага из Сюэлао. Не потому ли, что ты боялся, что Су Ли внезапно вырвется из окружения и ранит тебя? Тогда почему сегодня ты посмел покинуть Город Сюэлао?»

«Могут быть лишь две причины, которые могут заставить тебя покинуть Сюэлао: первая - твои раны исцелены, вторая - ты нашел способ исцелить свои раны».

«Этот метод здесь на Горе Хань?»

«Кто это?»

«Это он?»

«Какое сокровище он носит на себе? Или ты просто хочешь убить его?»

«Почему Тяньхай хотела, чтобы я изучил его? Существует ли какая-то связь между тобой и Тяньхай?»

«Что же это... что даже я не могу увидеть этого?»

«Чэнь Чаншэн, что же ты за человек?»

«Если ты хотел убить Чэнь Чаншэна, почему ты не сделал этого, когда он был в пути, вместо этого придя к Горе Хань? Я понимаю - потому что Мао Цююй и Линхай Чживан сопровождали его в течение всего пути, и даже был шанс, что Поп позволил им взять с собой драгоценные сокровища Ортодоксии. Ты волнуешься, что они задержат тебя... ты волнуешься, что это план, который мы составили».

«После той ситуации, будь это ты или мы, всё, что мы видим, похоже на чужой план».

«Так ты решил прийти на Гору Хань, чтобы убить Чэнь Чаншэна. Пока ты мог скрываться от меня, все было в порядке».

«Но ты не ожидал, что Лю Цин и Сяо Дэ так быстро тебя обнаружат и будут бороться с тобой изо всех сил в течение такого количества времени».

«Теперь пришел мой черед увидеть, какой выбор я должен сделать».

В голове Старейшины Небесных Тайн появились бесчисленные мысли, были проведены бесчисленные расчеты, и бесчисленные тонкие нити ци сформировали картины в его море сознания.

Вспышка молнии осветила облако, клубок утреннего тумана рассеялся на свету. Он подумал о многих вещах за невероятно короткий промежуток времени.

Одновременно с этим его палец дрожал на ветру, прорывая бесчисленные пути через пар.

Неописуемо могущественное ци окутало все Небесное Озеро.

Бесчисленные камни полетели вверх с травы, полетели с утесов, полетели со дна озера, и поднялись в небо.

Заплескалась озерная вода, трава и грязь смешались, и озеро сильно всколыхнулось.

От вершины Горы Хань и до далекого неба вверху бесчисленные камни зависали в воздухе.

Каждый из этих камней был черной точкой, а между каждой из точек была невидимая линия. Бесчисленные невидимые линии формировали сеть.

Гигантская сеть, сформированная из этих камней, окружила пятьсот ли вокруг Горы Хань.

Ученый средних лет был внутри.

Однако, тревога в глазах Старейшины Небесных Тайн не уменьшилась. Наоборот, она стала более глубокой.

Даже сейчас он все еще не мог расчитать, что было такого у Чэнь Чаншэна при себе, что понудило эту личность покинуть далекий город Сюэлао и направиться сюда.

.....

.....

Снежинки медленно опускались по горному пути, мрачные облака покрывали вершины, и казалось, как будто пришла ночь. Из невероятно далекого места раздался звук разрыва.

Чэнь Чаншэн не знал, что это был звук бесчисленных Небокамней, взлетающих в воздух и превращающих всю Гору Хань в клетку.

Его разум был полностью сосредоточен на ученом средних лет на другой стороне ручья.

Затем его взгляд встретился со взглядом этого мужчины.

Юноше показалось, как будто по его голове прошелся внезапный удар грома. Его лицо стало еще бледнее, в нем совершенно не было видно крови.

Снег мог поглотить любой цвет. Лишь кровь могла выделяться.

Юноша уже догадывался, кем был этот ученый средних лет. Сейчас он осознал сообщение, передаваемое взглядом ученого, и понял причину его прихода.

Конец, с которым он вскоре столкнется, не будет смертью. Это будет конец еще более ужасающий, чем смерть.

Кончина, которой он боялся больше всего с той самой ночи много лет назад в старом храме.

.....

.....

Мрачные облака собирались вокруг гор, объявляя о темноте.

Мао Цююй и Линхай Чживан почувствовали это в одно и то же время. Они подняли головы, глядя в глубины гор, а выражения их лиц вмиг стали несравненно мрачными.

«Позволить ситуации развиваться слишком далеко - определенно недопустимо».

Мао Цююй отвел свой взгляд и уставился на Линхай Чживана невероятно острым взглядом. Его рукава двигались несмотря на отсутствие ветра, а его рука сжимала что-то в рукаве.

У Линхай Чживана было ненормально жуткое выражение лица. Он с тяжелым вздохом сказал: «Это никак не связано со мной!»

Странный феномен у Горы Хань действительно никак не был связан с Линхай Чживаном. Как и предполагали Чэнь Чаншэн и другие, как один из наиболее могущественных конкурентов на должность следующего Попа, Линхай Чживан и некоторые другие люди за кулисами действительно подстроили то, чтобы Сяо Дэ создал проблемы юноше на горном пути. Однако, как бы он смог пригласить эту темноту?

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 565: Весь мир в шоке

Темнота скрывала небо. С чем же сталкивались люди в горах? Что им делать дальше?

Мао Цююй не колебался. Его рукава развевались на ветру, а сам он вмиг пролетел несколько ли, спеша вперед по горному пути. Линхай Чживан с пепельным лицом превратился в поток света и последовал за ним. Перевернув правую руку, он сжал пестик, сияющий светом.

В точности согласно расчетам Старейшины Небесных Тайн эти два Префекта Ортодоксии, следующие приказу Попа защищать Чэнь Чаншэна, действительно взяли с собой драгоценные сокровища Ортодоксии!

Но они не смогли ступить на горный путь. Они были вынуждены остановиться перед горными вратами Павильона Небесных Тайн.

Не из-за той темноты, а потому, что высоко в небе над горами появились бесчисленные черные камни.

Камни формировали плотную сеть над небом, окружая всю Гору Хань в невероятно могущественном ци.

Эти камни не были обычными камнями, это были камни, которые имели тот же источник, что и Монолиты Небесных Томов: Небокамни!

Эти Небокамни формировали невероятно ужасающий массив. Даже верховный эксперт Божественного Домена найдет невозможным сокрушить этот массив Небокамней за короткое время. Хотя они были могущественными экспертами, и при них были сокровища Ортодоксии, у них не было способа преодолеть массив и попасть на Гору Хань.

Тогда что насчет людей внутри... что насчет него?

.....

.....

Небокамни поднялись с Небесного Озера, с берега озера, с травы, с пальца Старейшины Небесных Тайн.

Старейшина Небесных Тайн сидел у берега озера, а количество морщин на его лице вмиг умножилось, из-за чего он начал выглядеть еще более старым. Но его палец был стойким и стабильным, непрерывно вычерчивая что-то на ручье. Он проводил расчеты и одновременно с этим формировал массив. Пока он делал это, его тело излучало невероятно могущественное ци.

Несколько тысяч Небокамней полетели в различные места горной гряды. Зависая в воздухе напротив черного холста ночи, они казались подобны звездам, ограничивая круг пяти сотен ли в радиусе.

Это место было Горой Хань, это место принадлежало ему.

Хотя ученый средних лет, пришедший на Гору Хань, был сильнейшим противником, с которым он сталкивался за свою тысячу лет культивации, у него все еще была уверенность сражаться с ним.

Небокамни, парящие в ночном небе, формировали сеть. Самый центр этой сети камней был местом, где поворачивал горный путь, у ручья, перед деревьями хурмы.

Прямо над головой ученого средних лет.

Мужчина поднял свою голову. Несмотря на вид десятков Небокамней везде, куда бы он не смотрел, выражение его лица оставалось апатичным, он ни капли не был задет этим.

Старейшина Небесных Тайн на миг покачнулся на далеком озерном берегу у вершины Горы Хань. Морщин на его лице не стало больше, но казалось, что они углубились.

Ученый средних лет смотрел на вершину и апатично говорил: «Небесные Тайны, ты хочешь пленить меня таким простым и грубым массивом?»

Его голос был подобен удару грома, сокрушающим горы.

У всех культиваторов, которые стояли на страже перед Чэнь Чаншэном, пошатнулись их моря сознания. Некоторые культиваторы, которые были немного слабее в культивации, даже отпустили свои мечи и закрыли уши в боли.

Все эти сцены смутно появились в паре над озером у вершины.

Старейшина Небесных Тайн взглянул в пар и сказал: «Я не смогу удерживать тебя всю жизнь, но мне лишь надо удержать тебя на миг».

Ученый средних лет улыбнулся, спрашивая: «Тогда ты не беспокоишься о жизнях этой молодежи?»

Старейшина Небесных Тайн ответил: «Так как меня не заботит даже твоя собственная жизнь, чьей жизнью я возможно могу быть обеспокоен?»

Эти два верховных эксперта были разделены по крайней мере сотней ли, но они говорили так, как будто сидели друг напротив друга.

Услышав этот простой разговор, те культиваторы людей и эксперты оборотней, которые изначально получили некоторую надежду, услышав голос Старейшины Небесных Тайн, вмиг погрузились в отчаяние.

Люди Павильона Небесных Тайн, которые сидели, скрестив ноги, в павильоне у берега озера, усиливая массив, изобразили тревожные выражения лиц, но никто из них не мог ничего сказать.

Если Старейшина Небесных Тайн использует всю свою силу, даже он не сможет спасти всех людей у ручья и на горной тропе, но, возможно, он смог бы спасти некоторых из них.

Но если он сделает это, Старейшина Небесных Тайн не сможет поддерживать массив Небокамней, который запечатал пять сотен ли вокруг Горы Хань.

Люди, поднявшиеся на Гору Хань, все были очень важными лицами, они были будущим человечества. И все же, если он сможет задержать ученого среднего лет на Горе Хань на некоторое время, чтобы эксперты мира людей успели добраться сюда, а затем будет работать вместе с ними, чтобы убить его, то... людей определенно встретит несравненно величественное будущее.

За короткий период времени после того, как Старейшина Небесных Тайн осознал присутствие ученого средних лет, он провел около сорока вычислений и в конечном счете сделал свой выбор.

Если смерти этих людей можно обменять на смерть наиболее ужасающего врага мира людей, это определенно будут достойные смерти.

Даже если будущий Поп был среди этих людей.

Старейшина Небесных Тайн был уверен, что, если эти люди узнают идентичность этого ученого средних лет, они примут то же решение, что и он.

.....

.....

Павильон Десяти Тысяч Лет был известным зрелищем Силин и обладал обширной библиотекой. Писарь стоял у книжной полки, читая книгу, которую он держал в руках. Этот человек был в одет в весьма обычное одеяние. Единственной особенностью этого человека был красный цветок, привязанный к его мизинцу. Этот цветок был экстраординарно красным. Он был прекрасно красным и очень особенным, вовсе не тем красным цветом, который можно было увидеть где-либо еще. У него была красота какого-то другого стиля (прим.пер. Бе Янхун переводится дословно, как ‘Другой стиль красного’).

Лицо писаря было очень спокойным, все его внимание было сосредоточено на книге перед ним. Однако, легкое дрожание красного цветка на его пальце указывало на то, что его настроение в настоящее время вовсе не было таким, как показывал его вид. Возможно, потому что снаружи павильона иногда были слышны звуки ругани. Павильон Десяти Тысяч Лет был местом, известным за свою умиротворенность - кто посмел выкрикивать проклятья снаружи этого места? И кто смел проклинать этого писаря?

Тем, от кого сыпались проклятья снаружи, была старая даосская монахиня, фучэнь в ее руке все еще был на половину плешивым. Это, конечно же, была Уцюн Би, которую Божественная Императрица Тяньхай прогнала из столицы.

Слушая ругань снаружи, писарь также находил сложным сохранять свое самообладание. Его брови хмурились все сильнее и сильнее, пока он не вздохнул и не собрался говорить. Только вот в этот миг на небе вдруг появилась слабая рябь к востоку от Павильона Десяти Тысяч Лет.

Выражение лица писаря незаметно изменилось. Его тело вмиг исчезло, в следующий миг появившись снаружи павильона. Увидев, что писарь наконец-то появился, старая даосская монахиня была внутренне удовлетворена, но ее лицо было переполнено отвращением. Глядя на него, она отругала его: «Ты не беспокоишься о нашем сыне, не говори мне, что тебя также не волнует твоя жена!»

Писарь полностью игнорировал ее, его взгляд все еще был сосредоточен на синем небе к северо-востоку, его вид был крайне неприглядным.

Раздраженная старая даосская монахиня схватила его.

Холодно хмыкнув, писарь злобно оттолкнул ее руку, а затем кончик его ног надавил на лотос в лотосовом пруде перед павильоном. Его тело исчезло в небо, его более не было видно.

Старая даосская монахиня тяжело упала на землю, ее щеки были красными и опухшими.

Она в изумлении прикрыла свое лицо. С тех пор, как она вышла замуж, она никогда не встречала такого отношения.

Как раз, когда она собралась выкрикнуть несколько проклятий, она наконец-то почувствовала особенность в небе. Ее лицо побледнело, а ее сердце начало стучать от страха.

В этот миг она лишь надеялась, что отталкивание ее руки не задержало ее мужа даже на секунду.

.....

.....

Сад Бесчисленных Ив у города Ханьцю все еще был выжженной землей. Хотя прошло некоторое время, из земли не прорастало зеленых ростков.

Чжу Ло стоял в месте, которое когда-то было берегом озера, в тишине глядя на разрушенный пейзаж.

В последние несколько дней он тратил все свое время на дела клана Чжу и Секты Отсечения Эмоций. В тоже самое время он также ждал дня, когда Ван По вернется в Графство Тяньлян. Как результат, его разум был немного утомленным.

Мужчина в бамбуковой шляпе стоял рядом с ним. Это был Гуань Синкэ из Штормов Восьми Направлений.

Вдруг черная точка пепла упала на поля его шляпы. Гуань Синкэ, казалось, почувствовал что-то, и посмотрел на восточный горизонт. Он увидел, что в нескольких тысячах ли потускнели облака.

«Что-то произошло».

«Отправляйся».

«Хорошо».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 566: На Горе Хань есть рыба

На выжженной земле Сада Бесчисленных Ив внезапно появились бесчисленные следы, выглядящие подобно звездам.

Гуань Синкэ уже исчез, вероятно, уже покинув Графство Тяньлян.

Чжу Ло смотрел вдаль, а его лицо было переполнено сложными эмоциями.

Он отправился на Гору Хань?

В прошлом он и сам бы поспешил на Гору Хань вместе с Гуань Синкэ.

Как и другие эксперты континента, которые только что услышали зов Старейшины Небесных Тайн.

Но сейчас он был стар, ранен, и просто был не в состоянии поспешить туда.

Внезапно он почувствовал сожаление о том, что произошло в прошлом году в городе Сюньян.

Если бы он не отправился убить Су Ли, то у него сегодня был бы шанс убить ту личность.

Эх, это действительно то, что он должен был сделать!

Даже если бы он умер, он бы все равно сделал бы это!

.....

.....

К Горе Хань вылетело не так уж и много людей, но все они были верховными экспертами мира людей.

На далеких берегах Красной Реки величественный Город Белого Императора все еще был в спокойствии, все происходило, как и обычно. Единственной странной особенностью было белое облако, нависшее над стенами города.

Летний свет сиял над Платформой Росы в Имперском Дворце. Эти Ночные Жемчужины в дневное время были такими же ослепительно лучезарными, как и всегда.

Божественная Императрица Тяньхай стояла среди этого света, глядя вдаль, ее лицо было безразличным, а мысли - непостижимыми.

В умиротворенном дворце в глубочайших частях Дворца Ли Поп тихо смотрел на Зеленый Лист перед собой, его мысли тоже были непостижимыми.

В снежных равнинах к северу от Горы Хань, хоть и был разгар лета, холодный ветер пронизывал до костей, а снежные бури продолжали дуть без конца.

В снежной буре стоял человек. Если не подходить к нему близко, было совершенно невозможно осознать его существование.

Потому что он был полностью одет в белое, от волос до одежды: все было невероятно белым.

.....

.....

На Горе Хань ученый средних лет смотрел на Небокамни, парящие в небе. Он затих, более не разговаривая со Старейшиной Небесных Тайн на вершине.

Мог ли это быть план, составленный людьми и оборотнями?

Камни мягко парили в небе.

Несколько десятков камней, унесших с собой мох, воду и гравий, летало вокруг его тела, создавая довольно странную сцену.

.....

Ученый средних лет знал, что Старейшина Небесных Тайн планировал делать.

Он думал, что это не могло быть планом людей, так как даже поздно прошлой ночью ни Военный Советник, ни даже он сам не могли знать, что сегодня он появится на Горе Хань.

После того, как он понес поражение на Центральных Равнинах много лет назад, он вернулся в город Сюэлао и не выходил из него уже тысячу лет.

Могущественная фигура такого уровня могла контролировать собственную судьбу. Его слова, действия и мысли совпадали с Небесным Дао, из-за чего было очень трудно просчитать его и поймать в хитрый план.

Город Белого Императора был слишком далеко, и он также был совершенно уверен, что Тяньхай и Поп оба были в столице.

Но если его задержат на длительное время этим массивом Небокамней, ситуация действительно может измениться.

Он никогда не любил изменения, потому что изменения часто были проблематичными.

Теперь пришел его черед делать выбор.

Должен ли он воспользоваться тем фактом, что все еще не произошло изменений, и использовать свою полную силу, чтобы сокрушить массив и покинуть Гору Хань, вернувшись на свою территорию? Или должен ли он ненадолго задержаться и выполнить эту задачу?

Старейшина Небесных Тайн выбрал пожертвование этих культиваторов людей и экспертов оборотней на горном пути и у ручья, чтобы пленить его внутри Горы Хань. Он очень быстро принял это решение, но, предположительно, были некоторые сомнения.

Для него же, однако, не было надобности сомневаться в это мгновение, и даже не было надобности выбирать.

Потому что, с его точки зрения, завершение этой задачи не займет много времени.

В его глазах этот юноша действительно не сильно отличался от муравья, даже если этот юноша был гением культивации, который шокировал весь континент.

Он более не придавал внимания этим Небокамням, которые прорывались через ветер и снег, отводя свой взгляд обратно к горному пути.

Чэнь Чаншэн и другие люди-культиваторы были на горном пути.

Он был очень спокойным, почти незаметная улыбка все еще была на его устах.

Когда взгляд ученого средних лет вновь опустился вниз, люди на горном пути погрузились в отчаяние.

Лю Цин в траве у ручья тоже был в отчаянии.

Даже Чжэсю и Танг Тридцать Шесть потеряли всякую надежду.

Но не Чэнь Чаншэн. Пока он смотрел на этого улыбающегося и молчаливого ученого средних лет, он необъяснимо подумал о человеке, о котором действительно не должен думать в этот миг.

О женщине средних лет, которая однажды сидела напротив него в Саду Сотни Растений и пила чай.

Он не знал, было ли это потому, что они оба не говорили, но ему показалось, что ученый средних лет и та женщина были как-то похожи.

Конечно же, он знал, что определенно ошибался.

Потому что он знал, кем был этот ученый средних лет.

Юноша знал, что он пришел сюда сделать.

В ту ночь, когда ему было десять лет, его старший брат обмахивал его всю ночь. Позже его учитель сказал ему, что только Святой сможет сопротивляться алчному желанию отведать его плоти.

В последующие годы он прилагал большие усилия и уделял много внимания сокрытию этой особенности его тела до Сада Чжоу, когда Великий Пэн и Нанькэ почувствовали этот аромат.

Ученый средних лет был отцом Нанькэ, так что, возможно, он узнал от нее.

И он, естественно, не был Святым.

Он был дьяволом.

Чэнь Чаншэн почувствовал, что в этом взгляде ученого средних лет он был голым, лежал на влажной разделочной доске, его живот уже был разрезан, а все его тело было в крови.

Он не боялся, но он действительно боялся подобного чувства.

Он не хотел быть куском рыбы, которую скоро съедят.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 567: Побег в глубины Горы Хань

При столкновении с тем, что, возможно, было наиболее могущественным существом мира, с наиболее ужасным концом, Чэнь Чаншэн боялся, нервничал, беспокоился... но он не отчаивался.

У него была своя доля отчаяния, когда ему было десять лет, он привык к этому и знал, что в этом не было смысла.

Он уставился на ученого средних лет, стоявшего у далекого ручья, пока рука в его правом рукаве сжимала пуговицу.

Ученый средних лет, казалось, почувствовал что-то, и его взгляд вмиг стал острее, он был холодным и острым, как меч. Ужасающее ци рассеялось в окружающее пространство.

Камни в воздухе со звуком взрыва сотрясались землетрясением.

Снежная буря вмиг усилилась, а горный путь стал еще холоднее. Оружия многих культиваторов со звоном попадали на землю.

Чэнь Чаншэну показалось, что его правая рука не слушалась его, как будто он и правда был заморожен. Он не мог сломать пуговицу в ладони!

Полагаясь на ровный поток энергии из массива в Горе Хань, несколько сотен Небокамней вновь опустились.

Ученый средних лет поднял свою правую ладонь и щелкнул пальцем в направлении далекого горного пути.

Невидимое ци преодолело Небокамни и достигло горного пути.

Правая рука Чэнь Чаншэна была обездвижена ци ученого средних лет, но его левая рука все еще могла двигаться.

Раздался скрежет металла, и металлический шар, вылетевший из его ножен, раскрылся с невообразимой скоростью.

В левой руке Чэнь Чаншэна появился старый зонтик.

Желтый Бумажный Зонтик.

Через горный путь пронесся грохот. Ручьевая вода поднялась вверх, разбрызгиваясь и обращаясь в бесчисленные куски снега.

Ци ударило поверхность Желтого Бумажного Зонтика.

Невообразимо яростная сила двигалась от Желтого Бумажного Зонтика и передавалась в тело Чэнь Чаншэна.

Тело Чэнь Чаншэна было подобно маленькому камню, пораженному металлическим молотом. Он просвистел через воздух, когда тяжело ударил крепкую поверхность скалы!

Пыль поднялась в воздух, а затем вновь улеглась.

На скале было видно отчетливое очертание человека, как и каменные фрагменты, но не было видно и следа Чэнь Чаншэна.

.....

.....

Чэнь Чаншэн смог избежать ци ученого среднего лет и использовать какой-то непостижимый метод, чтобы исчезнуть, естественно, из-за пуговицы, которую он все это время сжимал в ладони.

Это не была обычная пуговица - это была Пуговица Тысячи Ли.

Ранее, когда Лоло столкнулась с ассасином демонов в Ортодоксальной Академии, она использовала Пуговицу Тысячи Ли, но была блокирована Небесной Сетью.

Небесная Сеть была орудием Лорда Демонов. Хотя ее мощь не была такой, как ранее, ее все еще было достаточно, чтобы ограничить Пуговицу Тысячи Ли.

Сейчас Небесная Сеть была в руках Имперского Двора Великой Чжоу.

Сегодня на Горе Хань Чэнь Чаншэн встретил хозяина Небесной Сети. Он использовал Пуговицу Тысячи Ли и не был блокирован Небесной Сетью. Вместо этого, он был блокирован великим камнем.

В этот миг он уже должен бы был покинуть радиус Горы Хань и встретиться с Мао Цююй и Линхай Чживаном у основания горы, но он все еще оставался внутри горной гряды.

Несколько тысяч камней парили в небе, запечатывая всю Гору Хань, так что он не мог покинуть ее.

Большой булыжник, подобный маленькой горе, был расположен на горном пути, преграждая путь.

Лицо Чэнь Чаншэна было несравненно бледным. Внутренние раны в его теле вмиг активизировались, заставив его выплюнуть кровь на камень.

Тот далекий палец ученого средних лет даже немного превзошел меч Чжу Ло, с которым он сталкивался в городе Сюньян.

Если бы не Желтый Бумажный Зонтик, он определенно уже был бы мертв.

Даже так, в куполе Желтого Бумажного Зонтика появилась дыра.

Чэнь Чаншэн рассмотрел кровавое пятно на камне. Даже убедившись, что не было запаха, он все еще не мог расслабиться. Юноша подобрал пыль и прикрыл пятно, а затем поспешил вверх по горному пути.

В прошлых битвах он редко убегал, и тем более бросал своих компаньонов. Однако, сегодня все было по-другому. Просто не было возможности победить, или хотя бы сопротивляться ученому средних лет. Более того, он хорошо понимал, что он был целью ученого средних лет, так что, чем дальше он сбежит, тем в большей безопасности будут его компаньоны.

Так что он сбежал, сбежал с невероятной решительностью.

Юноша использовал Пылающий Меч, зажег свою истинную эссенции, почти не беспокоясь за свою жизнь, и побежал с безумной скоростью к вершине Горы Хань.

Среди гор, окутанных темнотой, возник дракон из пыли. За мгновение он уже был всего в нескольких ли от вершины.

.....

.....

Берег ручья и гора были совершенно тихими.

Толпа смотрела, как пыль улеглась, смотрела в шоке на следы, оставленные столкновением. Танг Тридцать Шесть и Чжэсю не смотрели, продолжая наблюдать за ученым средних лет у ручья. Даже когда их лица были бледными, их сердца наполнились страхом, и они знали, что умрут в следующий миг, они все еще продолжали смотреть.

Ученый средних лет начал двигаться, направляясь вверх по потоку.

Массив Небокамней Горы Хань среагировал. Несколько сотен Небокамней продолжали окружать его, следуя за ним.

Чжэсю и Танг Тридцать Шесть одновременно начали двигаться, поспешив к ученому средних лет. Они, естественно, знали, что не могут сравниваться с ученым средних лет, но было очевидно, что тот пришел за Чэнь Чаншэном. Сейчас же он предположительно гнался за Чэнь Чаншэном, так что даже если они задержат его на один миг, это все еще будет один миг...

Они не смогли задержать ученого средних лет, но и не умерли.

Он был далеко от города Сюэлао и прибыл в мир людей, так что время ученого средних лит было очень ценным, по крайней мере, более ценным, чем их жизни, так что он не придавал им внимания.

Для Чжэсю и Танга Тридцать Шесть было совершенно невозможно догнать шаги ученого средних лет.

Казалось, что он двигался очень медленно, но ему потребовалось лишь мгновение, чтобы достичь далекого пика.

Более ужасно было то, что он взял несколько сотен Небокамней с собой.

Эти Небокамни обладали невообразимым весом, которая сейчас давила на тело ученого, но они не могли задержать его шаги и на пару мгновений.

Через горную гряду разносился тяжелый грохот. Рушились бесчисленные утесы и горные тропы.

Эта сцена была очень странной, очень шокирующей, наполненной силой и террором.

С уходом ученого средних лет и Небокамней снежная буря и давление над ручьем и горным путем вмиг исчезли.

Вода в ручье со взрывом подпрыгнула на несколько сотен метров в воздух, а затем упала, как дождь.

Утесы горного пути трава яростно тряслись, и раздавались непрерывные приглушенные взрывы.

Желтая, подобная фонарям хурма на деревьях падала одна за одной. Была ли она спелой или незрелой, она падала на землю, разбиваясь в лепешки.

Как и трупы с плотью у берега ручья.

.....

.....

Огромный булыжник все еще тихо парил там. Он был так близок к земле, что, если приблизиться, он казался похожим на маленькую гору.

Стоя на утесе напротив, ученый средних лет протянул руку и схватил его с расстояния. Громадный камень подлетел и приземлился в его руку.

Он казался незначительным в сравнении с этим громадным камнем, он почти был скрыт за ним.

Гора упала в его руку - это звучало немного неуместно, но это действительно произошло.

Холодный ветер внезапно пронесся через окутанные ночью скалы, сдувая пыль на камне и раскрывая все еще влажное пятно крови.

Ученый средних лет опустил голову и принюхался. Его лицо все еще было безразличным, но он медленно закрыл глаза, как будто был опьянен.

«Мой ребенок действительно не ошибался».

Ученый средних лет открыл глаза и посмотрел на кровавое пятно на камне. Он улыбнулся неясной улыбкой, чувствуя себя очень довольным.

Горы и реки на его лице стали еще ярче и прекраснее, казалось, что они были полны жизненной силы.

В следующий миг горы и реки вновь потускнели.

Потому что он нахмурил свои брови.

Она все еще не была спелой, но он мог использовать ее.

Его скрытая рана, оставленная в прошлом, могла быть полностью исцелена.

Он наконец-то мог избавиться от этого тяжелого бремени и продолжить двигаться к окончательной стадии Великого Освобождения.

Эта мысль и мысль о той тысяче долгих и бесконечных лет заставила даже кого-то такого, как он, вздохнуть с эмоциями.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 568: Турист на горе

Чэнь Чаншэн бешено бежал весь путь, его обувь и гора разрушались вместе, пока он бежал в облаке пыли. Через несколько мгновений он уже пробежал полпути на гору.

Он не знал, сколько еще предстоит бежать, чтобы достичь Небесного Озера и вершины Горы Хань, он лишь знал, что должен воспользоваться этим временем - чем дальше он пробежит, тем лучше.

Но скоро он остановился, потому что почувствовал, что что-то было не так.

Юноша почувствовал, что каменные жемчужины стали горячими.

Горы вдруг загремели громом. Был ли это звук нескольких сотен камней, которые силой кто-то двигал, и которые разрывали воздух?

Вскоре после этого послышались звуки разрушения скал.

Звук становился все ближе и ближе, а Монолиты Небесных Томов, которые были каменными жемчужинами, становились все более и более горячими, до опаляющей степени.

Внезапно весь шум исчез.

Предмет отражался, или, если быть точнее, вспыхнул перед его глазами.

Это была печать. Он не знал, из какого камня она была высечена, но он не видел в ней ничего странного.

Каменная печать мягко покачивалась на ветру.

Печать была привязана к поясу мужчины.

Это был ученый средних лет.

Затем Чэнь Чаншэн увидел несколько сотен Небокамней, которые следовали за ученым средних лет.

Скрывая небо и покрывая землю, обладая неземной энергией, было очевидно, что они ограничивали его скорость, пытаясь задержать это необычное существо, но сейчас казалось, что они были подобны печати, становясь одними из его побрякушек.

В этом месте была скала. На ней много лет назад был вырыт ров, который служил временным путем, ров, в котором было много мха.

Чэнь Чаншэн был под скалой, тогда как ученый средних лет был на ней, они были разделены лишь несколькими метрами.

«Вы, люди, как кажется, любите пленить себя в собственных сетях».

Ученый средних лет спокойно смотрел на него, говоря: «Я не знаю, является ли хитрым планом этот массив Небокамней, запечатывающих гору, я лишь знаю, что это запечатает твою смерть на этой горе».

Чэнь Чаншэн не отвечал, потому что в этом не было смысла.

В его сердце не было отчаяния, так как в этом тоже не было смысла.

Его духовное чувство коснулось черной каменной жемчужины, юноша временно готовился сбежать в Сад Чжоу.

Он не знал, мог ли ученый средних лет напрямую преодолеть пространственный барьер вокруг Сада Чжоу - если мысли юноша и Сюй Южун были верными, то эта личность однажды вторгалась в Сад Чжоу. Поэтому, если он войдет в Сад Чжоу прямо перед ним, безопасность вовсе не будет гарантирована. Но он был спиной к скале и уже был в печальном положении, так что должен был попытаться.

Юношу застало врасплох и шокировало то, что он не смог использовать черный камень для входа в Сад Чжоу.

Ничего не изменилось - он все еще был на Горе Хань спиной к скале.

Он не знал, было ли это связано с тем, что массив Небокамней запечатал все пространство вокруг Горы Хань, или потому, что ученый средних лет был настолько могущественным, что его простого приближения было достаточно, чтобы повлиять на пространственные артефакты.

В общем, он не мог попасть в Сад Чжоу и потерял свою последнюю технику.

Но он все еще не отчаивался.

Юноша поднял Безупречный Меч, крепче сжал Ножны Свода и уставился на ученого средних лет, его лицо было очень спокойным.

Это был враг, которого он не мог победить, ну и что?

Ученый средних лет, как казалось, показал небольшую похвалу в своих глазах: «Ты должен знать мою цель».

Чэнь Чаншэн кивнул.

Ученый продолжил: «Я буду медленно обедать тобой с сердечной признательностью».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я знаю последнюю технику Стиля Меча Горы Ли. Я также знаю, как уничтожать и плохое, и хорошее. Господин Су Ли передал мне Пылающий Меч - я могу сжечь себя в кучку пепла».

Ученый средних лет улыбнулся: «Планируешь использовать смерть, чтобы угрожать мне? Хотя вкус живой жертвы намного лучше, я не против проявить немного милосердия и сначала убить тебя».

Чэнь Чаншэн ответил: «Но ты все еще не убил меня».

Да, если этот ученый средних лет был намерен убить его, то не имело значения, был ли у него Желтый Бумажный Зонтик, Пуговица Тысячи Ли или то письмо; он уже был бы мертв.

Улыбка ученого исчезла, и он без эмоций заявил: «Передо мной не так просто даже думать о смерти».

«Я хочу попробовать».

В городе Сюньян, при столкновении с Чжу Ло, Ван По сказал такие же слова, желая увидеть, сможет ли он нанести один удар Чжу Ло. Сегодня на Горе Хань Чэнь Чаншэн произнес эти же слова. Он хотел попытаться и посмотреть, сможет ли он сжечь себя до состояния пепла перед этим ученым.

Десять тысяч мечей звенело в его ножнах, готовясь к последнему рывку. Он крепко держал письмо в руке, собираясь в любой миг выпустить последний меч.

Истинная эссенция с трудом двигалась по его поврежденным меридианам, а бури поднимались над его морем сознания, готовясь к последнему возгоранию.

Когда он принимал это решение, он действительно был очень спокойным.

Конечно же, было трудно не чувствовать себя немного неохотно.

Все еще было много вещей, которые он не закончил.

.....

.....

Время медленно шло, десять тысяч мечей не покидали ножны, а он все еще был жив. Он не сгорел.

Но не потому, что ученый средних лет взял его тело под контроль, а потому, что перед скалой появилось два человека.

Это было два мужчины, вышедших из плюща среди скал.

У одного из них были белые волосы и нервное выражение лица. Когда он поглядывал на ученого средних лет, его лицо наполнялось страхом. У другого мужчины было лицо, которое, как казалось, было потрепано временем, но было трудно определить его возраст. Он носил обычную одежду, а его поведение было очень спокойным. Он казался похожим на туриста, путешествующего в поисках новых зрелищ.

Но он определенно не был обычным человеком.

Потому что, когда он появился, ученый средних лет больше не смотрел на Чэнь Чаншэна, вместо этого глядя на него.

Ранее, на горном пути и у берега ручья, ни Лю Цин, ни Сяо Дэ, ни даже массив Небокамней Старейшины Небесных Тайн не смог действительно заставить ученого отвести взгляд от тела Чэнь Чаншэна. Ведь целью его первого путешествия из города Сюэлао после тысячи лет был именно Чэнь Чаншэн.

Для ученого средних лет не было никого важнее, чем Чэнь Чаншэн.

Но когда появился этот мужчина, похожий на туриста, ученый уставился на него с невероятным вниманием.

Горы и реки на его лице, как казалось, вмиг стали иллюзорными, а затем исчезли без следа, раскрывая его истинный облик.

Было ли это уважение или настороженность? Кто в этом мире был достоин уважения или требовал его настороженности? Тяньхай? Поп? Или это был Белый Император?

Нет, появившийся турист не был ни одним из этих трех Святых.

Но для мужчины средних лет этот турист был достоин большего уважения и настороженности, чем те три Святых.

Холодный ветер завывал за скалой. Ночное небо, под давлением нескольких тысяч Небокамней, постепенно рушилось, но окружение все еще было мрачным.

Никто не говорил в течение очень долгого времени, а атмосфера скалы была невероятно странной.

Ученый средних лет и турист смотрели друг на друга в тишине. Казалось, что там, где встречались их взгляды, формировалась гроза, но затем она постепенно исчезла, как летающие облака.

Чэнь Чаншэн знал, что ситуация повернулась в хорошую сторону именно из-за этого туриста, но кем же он был?

Кроме Божественной Императрицы, Попа и Белого Императора, кто в этом мире мог требовать столь много внимания этого ученого, так много, что про него забыли на мгновение? Юноша просто не мог подумать о таком человеке.

Когда прошло некоторое время, ученый средних лет заговорил. Его голос казался несравненно грустным, даже сентиментальным: «Так ты, оказывается, не мертв».

Мужчина улыбнулся и ответил: «Его Высочество не умер, так как мог я?»

Ученый средних лет смотрел на него, говоря с некоторой жалостью в голосе: «Но, в конце концов, он умер».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 569: Странник

Кто жил и кто умер? Услышав слова ученого средних лет, мужчина, похожий на туриста, затих, глядя на далекие горы, чтобы успокоить разум. Глядя на море облаков, он отдавал чувство человека, потрепанного временем. Он безразлично сказал: «Сэр и Его Величество не похожи на него, так что, логически говоря, ты не должен был появляться здесь».

Ученый средних лет не ответил на этот вопрос прямо, вместо этого говоря: «Видя, что ты появился, Мы наконец-то подтвердили, что это не план».

Мужчина спросил: «По какой причине?»

Ученый средних лет объяснил: «Если бы это был план, составленный тобой, то сегодня Мы бы испытали определенные проблемы, по крайней мере больше проблем, чем сейчас».

Мужчина ответил: «Необязательно. Так как он всегда был рядом с Вашим Величеством, как он мог не видеть сквозь один из моих планов?»

Ученый покачал головой: «Он не был согласен с Нашим решением прийти сюда, так что в этот раз Мы пришли по собственному желанию».

Мужчина был весьма удивлен, спрашивая: «Ваше Величество всегда следовал его советам. Почему не в этот раз?»

Ученый средних лет развернулся, чтобы взглянуть на горы напротив скалы. Он ответил после мгновения тишины: «Наше время на исходе».

Мужчина согласился: «Время Вашего Величества действительно заканчивается».

Когда ученый средних лет говорил о времени, он явно говорил о времени в гораздо большей мере. Когда этот мужчина говорил о времени, он, с другой стороны, указывал на то, что массив Небокамней Горы Хань уже был активирован. Если ученый не покинет это место в срочном порядке, он действительно может оказаться в окружении верховных экспертов мира людей.

«Ты планируешь задержать Нас на некоторое время?» - ученый средних лет не поворачивал свою голову. Его голос все еще был апатичным, уверенным и тираническим.

Мужчина указал, что его пожилой компаньон должен стать за его спиной. Затем, глядя на спину ученого, он сказал: «В последние несколько лет я не придавал внимания ситуации в мире, а ты и маленькая Тяньхай - слишком ленивые, чтобы послать людей убить меня. Я очень наслаждаюсь этой жизнью и не планирую менять ее».

Ученый средних лет повернулся к нему и сказал: «Ты и он - люди, от которых этот император хотел бы избавиться так быстро, как это возможно. Ты выживал до этого дня потому, что ты достаточно умен. Конечно же, ты также и достаточно сильный. Если Мы или Тяньхай пожелали бы убить тебя, мы оба определенно найдем это весьма проблематичным».

Мужчина ответил: «Да, вскоре придут Тяньхай и Инь, и ты будешь в беде».

Ученый апатично ответил: «Они не придут. Самое большее, что придет, - это такой мусор, как Чжу Ло, прибудет сюда».

Мужчина вдруг взглянул на Чэнь Чаншэна и спросил: «Почему Ваше Высочество хочет убить этого юношу?»

Ученый средних лет продолжал смотреть на мужчину, говоря: «Когда Мы действуем, должны ли Мы объясняться тебе? Ты определенно не Император Чэнь».

Мужчина издал смешок, говоря: «Тогда, ранее, я привык спрашивать об обоснованиях у Его Величества. Я уже привык спрашивать Ваше Величество о причинах, так что, пожалуйста, не обижайся».

В этих словах и во всем этом разговоре, слово ‘Величество’ упоминалось много раз, но они не говорили о том же Величестве.

Ученый средних лет ухмыльнулся: «Не удивительно, что твой Император Чэнь никогда не любил тебя».

Мужчина ответил: «Всё это - несвежие и тривиальные дела прошлого - в чем надобность продолжать вспоминать это? Ваше Величество, твое время действительно истекает».

Ученый средних лет спокойно посмотрел на него и спросил: «Ты желаешь сохранить жизнь этого юноши?»

Мужчина подтвердил: «Верно».

Ученый спросил с апатичным выражением лица: «В обмен на что?»

«Конечно же... время Вашего Величества. Твое время - это твоя жизнь», - указал мужчина.

Ученый ответил: «Тысячу лет назад ты прошел через все проблемы, проведя кавалерию через десять тысяч ли снежных равнин с единственной целью убить Нас... сейчас, возможность намного лучше, чем в то время. Мы не понимаем, почему ты желаешь упустить ее, просто ради этого непримечательного паренька?»

«Если он действительно какой-то непримечательный паренек, в чем надобность для Вашего Величества совершать особое путешествие, чтобы убить его? Хотя я не знаю причины, я, по крайней мере, могу быть уверен, что он очень важен для человечества».

Мужчина продолжил: «Жизнь Вашего Величества, естественно, еще важнее, чем его жизнь, но проблема в том, что я не Сэр на горном пике, который рассчитывает судьбу, и не думаю, что использование этой жизни в обмен на жизнь Вашего Величества - правильный выбор. В действительности, всегда было невозможно оценить эту вещь под названием жизнь».

Ученый ответил: «Хотя эти слова абсурдны, они также имеют смысл».

Как мог абсурд иметь смысл? Обычный человек не смог бы понять, как, например, Чэнь Чаншэн, или тот старейшина, робко прятавшийся за мужчиной, но два человека в этой беседе понимали.

Они оба были выдающимися лицами, пережившими века, так что то, как они вели дела, естественно, выходило за рамки нормы. К полной неожиданности, ученый развернулся без малейших колебаний и покинул это место без малейших забот. Его путешествие из города Сюэлао в Гору Хань было таким важным и рискованным действием, и он был вынужден вернуться без какой-либо выгоды, насколько сложно было принять такую вещь?

Потому что, насколько бы трудно не было это принять, он все еще должен был принять то, что уже случилось.

Ученый средних лет знал, что он говорил верно. Все, что этот человек говорил и делал в течение всей своей жизни, казалось, было сделано правильно.

Так что он решил покинуть это место.

.....

.....

Глядя на фигуру ученого, исчезающую в темных туманах, и услышав громоподобный шум вдали, лишь спустя очень долгое время мужчина, похожий на туриста, убедился, что ученый был далеко и не вернется. Он мягко вздохнул, выглядя очень грустным.

«Сможет ли он прорваться через массив Небокамней Горы Хань?»

Старик, который прятался за ним все это время, наконец-то посмел встать. Он спросил, все еще испытывая определенный страх: «Если он не сможет преодолеть его, может ли он вернуться?»

Мужчина улыбнулся, говоря: «Небесные Тайны всегда оценивал себя высоко, неизбежно, что он немного завысил свои способности».

Старец понял смысл его слов: он говорил, что если ученого не потревожат, ему потребуется лишь короткое время, чтобы вырваться из массива и покинуть это место. Но все же он был немного сбит с толку, спрашивая: «Учитывая это, если бы Сэр начал действовать, то это действительно было бы лучшей возможностью убить его».

«Тысячу лет назад, независимо от того, был ли это эксперт людей или оборотней, каждый больше всего хотел убить его, но... сейчас другая ситуация».

«Что отличается?»

«Он проиграл раунд Большому Брату и перестал быть неуязвимым, к тому же, он уже стар».

«Но... все еще так жаль».

«К тому же, если мы сразимся, что случится с этим пареньком?» - мужчина указал на Чэнь Чаншэна, когда говорил.

Старец тоже повернулся к Чэнь Чаншэну и сказал с холодом и презрением: «Все из-за этого паренька, что руки и ноги Сэра связаны».

Старик был особенно смиренным перед этим ученым средних лет. Он был очень почтительным к человеку рядом с ним. Но слова и выражение лица, направленные к Чэнь Чаншэну, были очень грубыми.

После Великого Испытания, когда было установлено, что он был преемником Попа, никто в мире не смел относиться к Чэнь Чаншэну с такой грубостью. Даже его оппоненты сохраняли достаточную вежливость. Можно лишь сказать, что в прошлом этот старик видел слишком много могущественных лиц, так что ничего не сдерживал ради идентичности Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн не отреагировал, потому что в настоящее время был слишком ошеломлен и совершенно был не в состоянии придумать какой-то ответ. В действительности, когда этот турист начал говорить с ученым, Чэнь Чаншэн уже нашел себя лишенным дара речи. Он смог заставить ученого средних лет отступить, сказав несколько слов. Где же в настоящее время можно было найти такую могущественную фигуру?

Он знал, кем был этот ученый средних лет, и, услышав разговор, он уже догадывался об истинной идентичности этого мужчины, похожего на туриста.

Он был слишком ошеломлен, не смея верить в свое заключение.

Этот человек ранее сказал ученому, что они не должны упоминать старые и тривиальные дела прошлого... нет, эти дела были великими событиями, записанными в книгах истории! Они были великими фигурами, записанными в книгах истории, и записи относительно них определенно занимали больше всего места и наиболее важную позицию!

«Маленький друг, почему он хотел убить тебя?»

В этот миг среди скал прозвучал мягкий голос, пробуждающий Чэнь Чаншэна от его шокированного ступора.

Он уставился на человека, который подошел к нему, раскрыв рот и не в состоянии говорить в течение долгого времени.

Он был элегантным и статным, его брови были украшены следами ветра и холода. Пока он говорил, казалось, что его губы источали неуловимый запах книг и свитков, давая неописуемое чувство мудрости.

Пока Чэнь Чаншэн смотрел на его лицо, он нашел просто невозможным думать об ответе. Он лишь продолжал пялиться в изумлении, и даже рука, сжимающая его кинжал, немного дрожала.

Каждый, кто вдруг увидел легенду, которую все считали мертвой, наверное, почувствовал бы себя так же. Даже не упоминая тот факт, что эта легендарная личность всегда была его наиболее почитаемой и уважаемой моделью.

Он сказал дрожащим голосом: «Сэр...»

Мужчина улыбнулся и покачал головой, указывая, что он не должен был говорить.

«Его имя нельзя произносить, иначе мы пригласим гнев небес», - предупредил старик. Его лицо было очень серьезным и не казалось, что он шутил.

Чэнь Чаншэн не понимал, но очень послушно закрыл свой рот, боясь, что, если он действительно начнет говорить, он раскроет какой-то небесный секрет и принесет мужчине какие-то проблемы. Затем он закатил переднюю часть своего одеяния и собрался поклониться перед этим человеком.

Но он не позволил юноше поклониться. Он схватил обе его руки, улыбаясь в тишине.

Его взгляд, казалось, заметил что-то на теле Чэнь Чаншэна, и его брови медленно поднялись, как будто он увидел что-то очень интересное.

В конечном счете, он покачал головой, вздохнул, развернулся, и начал идти в обратном направлении.

Старец последовал за ним.

Чэнь Чаншэн поспешил к нему, но к его удивлению, странник и старейшина вошли прямо в бездну за скалой.

В это время темнота, которая окружала Гору Хань, постепенно исчезала, как будто Гора Хань приветствовала второй рассвет.

Белое облако появилось из какого-то места, поднимаясь с ручья внизу.

Странник и старейшина сошли с утеса на это облако.

Белое облако неспеша улетело вдаль.

Это было то, что подразумевалось под ‘странствовать среди облаков’.

.....

.....

Горный ветер был немного холодным, когда вновь пришел день. Предположительно, ученый средних лет уже вырвался из массива Небокамней и вернулся на север.

Чэнь Чаншэн не испытывал радости от этой аренды жизни, и даже не думал об этом. Он просто стоял на скале, уставившись в направлении, куда исчезло белое облако.

Ранее, очнувшись от своего ступора, у него было так много вещей, которые он хотел сказать этому похожего на туриста человеку, но жаль, что не было времени. Он хотел сказать: «Я был в Павильоне Линъянь, видел там портрет Сэра, а также читал записную книжку Сэра и забрал черный камень, оставленный Сэром позади...»

Думая об этом, он поглаживал браслет каменных жемчужин и смотрел на черный камень, не говоря в течение долгого времени. После этого он сжал руки и сделал глубокий поклон в направлении, куда исчезло белое облако. Затем он развернулся и начал идти к скале, в обратном направлении от моря облаков, но прежде, чем он смог сделать даже два шага, юноша рухнул на землю.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 570: Встреча двух правителей

Белое облако рассеялось над зеленеющей аллеей.

Аллея была невероятно умиротворенной, с деревьями фантастической формы и лозами в больших количествах. В лесах у скал иногда раздавался приглушенный вой какого-то сильного монстра. Но эти монстры не смели приближаться к этому месту, потому что в этом месте был величественный и древний Буддийский храм, а также потому, что этот древний храм служил жилищем для двух людей.

Старик спросил в смятении: «Мы изолировали себя на несколько столетий и смогли выйти без особых проблем, но мы так просто вернулись?»

Другой мужчина улыбнулся и сказал: «Это путешествие принесло кое-что. По крайней мере, мы смогли взглянуть на того юношу».

Старейшина ответил: «Может ли быть, что Сэр специально отправился увидеть того юношу?»

Мужчина ответит: «Этот юноша - ученик Шана, а также о нем заботится Инь. Маленькая Тяньхай даже потребовала, чтобы Небесные Тайны пришел и изучил его. Мне тяжело не заинтересоваться».

Старик ответил: «Сэр определенно не тот человек, который вернется в мир смертных из интереса».

Мужчина сказал: «Этот юноша получил мою записную книжку и Монолит Небесного Тома, и принес ночь звездного света в Мавзолей Книг. Многие люди говорят, что он очень похож на меня в прошлом, что, естественно, отличается от моей точки зрения».

Старик спросил: «Тогда что Сэр увидел?»

Лицо мужчины стало мрачным: «Этот юноша... скоро умрет».

Старик был ошеломлен этим утверждением: «Тогда что должно быть сделано?»

Мужчина вошел в главный зал древнего храма и посмотрел на ветхого Великого Будду: «Все хотят бросить вызов небесам и изменить судьбу, но как они могут знать, что все причины и эффекты лежат в самих причинах и эффектах. Чем больше кто-то хочет изменить судьбу, тем более невозможно оторваться от реки судьбы. Я не могу видеть, как его судьба обернется в конечном счете. В конце концов, нужно было взглянуть на него».

«Тогда что насчет Цюшань Цзюня и Сюй Южун? Когда Сэр планирует увидеть их?»

«Мы поговорим об этом позже, - мужчина выглянул из храма на небо и предупредил, - скоро пойдет дождь. Быстро заканчивай сегодняшнюю картину».

Внешний вид древнего храма выглядел невероятно заброшенным, казалось, что он был заброшен на бесчисленные годы, и тоже самое можно было сказать про Буддийские изображения в различных залах храма. Но наследие Буддийской школы на континенте уже давным-давно было отрезано, и обычные люди в своем большинстве не слышали о ней. Поэтому, подобная сцена была довольно обычной. В действительности, то, что этот древний Буддийский храм мог продолжать существовать до сих пор, было действительно озадачивающим.

Однако, изображения на каменных стенах храма были завершенными и даже казались очень новыми. Было очевидно, что они лишь были нарисованы в эти последние несколько лет.

Картины на стене все были невероятно красивыми. Даже можно сказать, что сегодня будет просто невозможно найти настолько выдающегося художника в мире.

Если бы Чэнь Чаншэн увидел эти картины на стенах, он бы определенно подумал о тех портретах в Павильоне Линъянь.

Старик стоял на деревянной раме, держа кисть и собираясь начать работать. Однако, в конце концов, он все еще не смог сдержаться «Тогда ты действительно должен был попробовать».

Другой человек сидел на сломанном колоколе перед залом, в его руке был сосуд весенней воды, из которого он медленно пил. Услышав это, он улыбнулся и сказал: «Я даже не могу победить его».

Старик отложил кисть и выглянул из зала, говоря: «В прошлом году Су Ли был у города Сюэлао...»

Другой мужчина не ответил, а лишь тихо продолжал смотреть вдаль.

Старик внутренне вздохнул и более не продолжал спрашивать.

В то время Лорд Демонов был внутри Сюэлао, а Черная Роба - снаружи. Как он бы сказал ему атаковать? Как он, возможно, атаковал бы?

.....

.....

На берегу Красной Реки, на стенах Города Белого Императора, медленно опустилось облако, а затем исчезло без следа, но не было известно, было ли это счастливым знаком или зловещим.

Божественная Императрица Тяньхай на Платформе Росы больше не смотрела на север. Развернувшись, она сошла с платформы.

Поп в глубинах Дворца Ли смотрел на Зеленый Лист в размышлении. Ничего не изменилось в его выражении лица или позиции.

Темнота, окружающая Гору Хань, медленно расступилась, небеса и земля вновь вернулись к дневному времени. Старейшина Небесных Тайн у озера на вершине аккуратно вытирал кровь на губах. Когда он смотрел в глубины снежных равнин далеко на север за горами, его древние глаза, казалось, помутнели, и он не мог ясно видеть путь вперед.

У южных подножий холмов Горы Хань появился писарь с красным цветом, привязанным к мизинцу. Запыленный после путешествия нескольких тысяч ли, цветок уже не казался таким ярким. Мужчина в бамбуковой шляпе появился у маленькой деревни за вратами Горы Хань, его щеки обветрились морским бризом, и он был невероятно мрачным. Они прибыли поздно - ученый средних лет уже покинул Гору Хань - но они не ушли просто так. Вместо этого, вместе с теми двумя Префектами Ортодоксии, имеющими при себе драгоценные сокровища Ортодоксии, они бдительно несли дозор вокруг Горы Хань, защищая ее от возможных изменений.

На длинном боевом фронте на севере континента Северная Армия Великой Чжоу и культивирующие эксперты, отправленные южными сектами и семьями, чтобы помочь северянам, получили тайные приказы от своих соответствующих командиров выдвигаться, и начали нервно готовиться к бою. Армия оборотней начала двигаться вдоль Красной Реки, направляясь к снежным равнинам на северо-западе. По пути они истребили маленькое племя демонов.

Будь это Божественные Генералы Имперского Двора Великой Чжоу, которые отправили приказ о мобилизации, или главы различных сект и семей юга, никто не знал причины всего этого. По всем военным штабам и пещерам повсюду были слышны звуки обсуждений. Настрой был крайне напряженным, вызывая сильное беспокойство.

Что касается людей в маленькой деревне у Горы Хань и жителей столицы, они не знали обо всех этих событиях. Они, как и обычно, ели, работали и жили, даже не смея представить, что в эти на вид нормальные летние деньки вот-вот может разразиться война между демонами и альянсом людей и оборотней спустя тысячу лет.

И причиной всего это было то, что... Лорд Демонов покинул город Сюэлао.

Он отправился в Гору Хань, а затем покинул ее.

.....

.....

Было крайне мало людей, которые знали, что Лорд Демонов ступил на Центральные Равнины.

Еще меньше людей знало, что после того, как Лорд Демонов покинул Гору Хань, в своем пути обратно в город Сюэлао он столкнулся с человеком на снежных равнинах.

Лишь спустя много лет обычный народ узнал об этой встрече, но это в действительности было наиболее важной встречей во всем этом великом событии.

Эта встреча не была назначенной, но она не была случайной.

Эта личность ждала Лорда Демонов в снежных равнинах в течение очень долгого времени.

Ветер и снег заполнили небо, а этот человек был полностью в белом. От его волос до его одежды, от его бровей до его губ - все было белым.

Он не был запятнан белым от снега. Эта белизна была еще более белой, чем снег, настолько белой, что была неудобной, невероятно белой.

Личность, которая смогла рассчитать путь возвращения Лорда Демонов и ждать его на полпути, которая посмела ждать его в этом месте - даже если просмотреть последнюю тысячу лет, было немного людей, способных на этот подвиг.

Если быть точнее, это не был человек, это был великий оборотень с сокрушительной культивацией.

Белый Император запада.

.....

.....

Тысячу лет назад демоны направились на юг, и континент впал в хаос. Эксперты появлялись в больших количествах и оставили позади бесчисленные битвы, записанные в истории. Среди них наиболее известной, естественно, была битва в Лоян между Чжоу Дуфу и Императором Тайцзуном, а также смертельная битва между ним и Лордом Демонов. Но была еще одна тайная битва, которая с точки зрения боевой силы и горечи битвы не уступала этим двум битвам. Это был бой непревзойденных экспертов под звездным небом в Саду Чжоу между Чэнь Сюаньбой и Чжоу Дуфу.

Со смертью Чэнь Сюаньбы в бою, исчезновением Чжоу Дуфу, и возвращением Императора Тайцзуна к морю звезд, из четырех непревзойденных экспертов прошлого оставался лишь Лорд Демонов. В следующую тысячу лет не происходило таких сокрушительных битв, или даже битвы, которая приблизилась бы к этому уровню.

До этого дня, этой встречи в этих равнинах, где смешивались ветер и снег.

Так как они встретились, они, естественно, сразятся.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 571: Озеро через много лет в будущем

Обсуждалась ли сила или статус, эта битва между Лордом Демонов и Белым Императором была достойна того, чтобы сравнивать ее с тремя битвами тысячу лет назад.

К некоторому сожалению, у этой битвы не было зрителей.

В прошлом у битвы Чжоу Дуфу с Чэнь Сюаньбой не было зрителей, но Чжоу Дуфу впоследствии много раз пересказывал детали битвы. Это было экстраординарно редким зрелищем, но Чжоу Дуфу не пытался скрывать свое восхищение Чэнь Сюаньбой, и даже отчетливо заявил, что хотел заявить миру, насколько замечательным был Чэнь Сюаньба.

Что касается этой битвы, впоследствии ни Лорд Демонов, ни Белый Император не говорили о ней, так что никто не знал особенностей.

Никто даже не знал результата этой битвы.

Весь мир лишь знал, что после того дня в снежных равнинах к северу Горы Хань появился громадный кратер. Кратер в снежных равнинах был глубиной около ста метров и около десяти ли в радиусе. Если стоять внутри кратера и осматриваться, все равно будет возникать чувство нахождения в равнинах.

Это был след, оставленный этой битвой, который было труднее всего уничтожить, и который служил наиболее прямым описанием интенсивности, которой достигла эта битва.

Объем влияния этой битвы был еще больше. В семидесяти ли на северных равнинах был лес вечнозеленых деревьев. Впоследствии, охотники демонов, которые были знакомы с областью, никогда не могли найти и малейшего следа этого леса. Более того, лагерь волчьей кавалерии армии демонов, скрытой в этом лесу, тоже исчез странным образом.

Мир в семидесяти ли вдали был уничтожен, так что даже не надо было обсуждать снежные равнины в центре битвы.

На дне обширного кратера нельзя было найти живых существ, а однажды несравненно крепкие камни теперь были сокрушены в мелкий порошок. Нельзя было найти хоть один труп - те снежные лисицы, монстры, и даже маленькие зверьки уже исчезли без следа. Лишь раскопав гравий поглубже, возможно, можно будет найти несколько кровавых пятен.

Наиболее ужасающим из этого всего был невероятно палящий дым, оставленный после битвы, который поднимался из кратера, как будто какая-то звезда упала сюда.

Такой палящий кратер, естественно, не мог накапливать снег. Когда снежинки падали, снег плавился в воду, постепенно формируя тонкие ручейки, затем потоки воды, и, наконец, озера. Поверхность воды непрерывно поднималась даже спустя многие воды из-за непрерывного ветра и снега. Поэтому в снежных равнинах к северу Горы Хань появилось синее озеро, которое никогда не замерзнет в последующие года.

Как и Небесное Озеро на вершине горы Хань.

Конечно же, это произойдет через много лет в будущем. Что касается настоящего, почти никто не знал, что вдруг появился кратер к северу Горы Хань, и что в последующие годы он станет озером. Еще меньше людей знало, что причиной этого была битва. Естественно, никто не знал об окончательном результате этой битвы.

У этого боя было лишь три зрителя.

После завершения этой битвы два из этих зрителей вышли из ветра и снега.

Впереди шел даосист средних лет, его внешность была совершенно обычной. Позади него шел юноша, его внешний вид был весьма необычным. Он был хромым, у него подмышкой был костыль. Его черные волосы, свисающие перед его глазами, закрывали половину его лица. Это были те двое, кто исчез из деревни Синин, и кого с тех пор не могли найти, Даосист Цзи и... Юй Жэнь.

Белый Император взглянул на Даосиста Цзи и медленно кивнул головой.

Даосист Цзи немного наклонил тело в ответ.

Белый Император взглянул на Юй Жэня, а затем развернулся и исчез в снежной буре.

Даосист Цзи тихо смотрел на север, а затем взял Юй Жэня и исчез в снежной буре в обратном направлении.

Никто не говорил от начала до конца.

В нескольких сотнях ли к северу, в снежных равнинах, Черная Роба убрал свою частично поломанную металлическую пластину и посмотрел на юг.

Завывающий ветер поднимал нижнюю часть его капюшона, раскрывая нижнюю часть его лица.

На его лице не было и малейшего проявления эмоций. В паре с зеленоватым оттенком его кожи это казалось особенно странным и пугающим. Но, лишь взглянув на маленькую часть его лица, даже если это был только рот и нижняя челюсть, можно было почувствовать, что этот человек был прекрасным. Если это странное лицо порождало чувство красоты, насколько прекрасным было само лицо?

Вскоре после того, как даосист Цзи и Юй Жэнь исчезли среди снега, он опустил капюшон и начал идти на север в снежную бурю.

Он не смог подойти близко к снежным равнинам у города Сюэлао, когда путь ему преградила громадная тень.

Это был гигантский Свергающий Горы Бес.

Этот Свергающий Горы Бес безжалостной природы и чудовищной силы в это время был невероятно мирным, потому что был ездовым животным.

От рога Свергающего Горы Беса послышался холодный и безжалостный голос.

«Похоже, что этот командир прибыл немного поздно».

Командир Демонов сидел на роге, прислоняясь к нижней челюсти зверя и глядя холодным взглядом на Черную Робу внизу.

Его броня была покрыта золотыми линиями и зеленой ржавчиной, выглядя невероятно ослепительно.

Его голос был невероятно грубым и хриплым, строгим, как скрежет металла по металлу.

Черная Роба не обращал внимания на этого второго по силе эксперта демонов. Он в тишине опустил голову и собрался пройти мимо.

Голос Командира Демонов стал еще более яростным, когда тот закричал: «Как Военный Советник, ты не смог разубедить Его Величество. Как ты думаешь, какого наказания ты заслуживаешь?!»

Голос Черной Робы был безразличным и незаинтересованным: «Его Величество безопасно вернулся, в чем надобность для тебя и меня создавать проблемы из ничего?»

Командир Демонов был взбешен еще сильнее, выкрикивая в укоре: «Его Величество тяжело ранен, а ты смеешь говорить, что я расстраиваюсь просто так?»

Услышав это, Черная Роба наконец-то остановился. Подняв голову к массивному Свергающему Горы Бесу, он холодно спросил: «Ты смеешь выпытывать состояние ран Его Величества у меня? Если Его Величество узнает, ты умрешь жуткой смертью».

Командир Демонов холодно хмыкнул, а затем сказал: «Ты веришь, что Его Величество все еще будет доверять тебе, как и в прошлом?»

Черная Роба спокойно ответил: «Его Величество уже доверял мне несколько сотен лет, и продолжит доверять мне в течение еще многих лет».

Командир Демонов остро сказал: «Если Его Величество действительно пострадает от серьезных ран, как ты думаешь, кто спасет твою жизнь? Не забывай, сколько министров ты казнил в последние несколько лет, сколько великих старейшин ты оскорбил? Более того, даже если ты достиг многого для моей Божественной расы, в конце концов, ты все еще лишь человек!»

Черная Роба игнорировал его и продолжал двигаться в снежной буре.

Никто не знал об этом разговоре в снегу, и даже если бы они знали, они нашли бы этот разговор совершенно обычным.

Для офицеров и солдатов расы Демонов несогласие Командира Демонов и Военного Советника было ежедневным делом.

Но, если тщательно это раздумать, можно осознать, что в этом разговоре было много необычного смысла.

.....

.....

После тысячи лет Лорд Демонов вновь появился в мире людей. Континент был в беспорядке и стал невероятно напряженным. И тем более Гора Хань - источник всего этого.

Массив Небокамней был силой сломан Лордом Демонов, так что несколько тысяч Небокамней вернулись на свои места. Отверстия в полях, скалах и озерных водах вновь были заполнены. Раненые были отправлены на горную вершину для лечения, мертвые были отправлены обратно в свои родные города. Рухнувшие горные тропы и скалы начали восстанавливать, но настроение не возвращалось к предыдущей умиротворенности. У стюардов Павильона Небесных Тайн и культиваторов, участвующих в Саммите Кипящего Камня, был крайне нервный вид.

Даже сейчас многие люди не знали, что произошло вчера, почему верховные эксперты мира людей поспешили отправиться к Горе Хань. Правда все еще оставалась скрытой плотным туманом, но люди могли чувствовать, что определенно произошло что-то большое. Они чувствовали это из-за тяжелой стражи вокруг Горы Хань, а также давящей атмосферы из дома у озера.

Линхай Чживан и Мао Цююй, которых сначала не допустили на Гору Хань, появились на вершине и стояли снаружи этого дома с неприятными выражения лица.

Вдоль берега озера было около десяти домов, предназначенных для культиваторов, участвующих в Саммите Кипящего Камня. У этого дома было лучшее место, он был направлен к озеру и задней частью к горе. Он был исключительно тихим и пейзаж из дома тоже был лучшим. Однако, было совершенно очевидно, что этого не было достаточно, чтобы улучшить настроения Мао Цююй и Линхай Чживана.

Потому что в этот миг Чэнь Чаншэн все еще был без сознания в этом доме.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 572: Как ты сбежал?

Открыв глаза с некоторым трудом и увидев обеспокоенное лицо Танга Тридцать Шесть, Чэнь Чаншэн почувствовал, что что-то было не так. Однако, увидев, что обычно безразличное лицо Чжэсю показывало определенное беспокойство, юноша был немного шокирован, а затем получил импульс засмеяться.

Его раны не были легкими - его море сознания пошатнулось, что привело к его бессознательному заклятию.

Это произошло не из-за внутренних ранений, которые он получил, когда использовал Пуговицу Тысячи Ли и столкнулся с массивом Небокамней, окружающим Гору Хань, а из-за того пальца Лорда Демонов.

В то время Лорд Демонов, стоявший у ручья и отделенный от юноши большим расстоянием, указал на него пальцем.

Он использовал Желтый Бумажный Зонтик, чтобы блокировать это ци, но он не смог блокировать чудовищную силу, содержащуюся внутри.

«Ты проснулся так быстро?»

Танг Тридцать Шесть был очень удивлен видеть, что тот проснулся так быстро, и наклонился вперед, чтобы помочь ему встать.

Чжэсю прокомментировал: «Он и правда быстро проснулся».

Сидя, прислонившись к изголовью кровати, Чэнь Чаншэн посмотрел на них и сказал: «Почему я не вижу радости на ваших лицах?»

Чжэсю проигнорировал этот вопрос, тогда как Танг Тридцать Шесть ответил: «Старейшина Небесных Тайн лично приходил увидеть тебя и подтвердил, что все в порядке, что мы не должны беспокоиться».

Чэнь Чаншэн подумал о тех двух взволнованных лицах, которые он увидел в тот миг, когда проснулся, и знал, что они просто не хотели признавать этого. Он не стал язвить, вместо этого говоря: «Старейшина Небесных Тайн подтвердил, что со мной все в порядке, так это означает, что со мной все действительно в порядке? Вы должны пригласить Директора Мао прийти и взглянуть».

В настоящее время Мао Цююй был Архиепископом Зала Прославленных Персон, но они привыкли называть его директором.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Старейшина Небесных Тайн рассчитывает звезды вверху и реки внизу, и он ни разу не ошибался. Если он говорит, что все в порядке, то, естественно, все нормально».

Чэнь Чаншэн затих, а затем сказал: «Тогда рассчитал ли он, что мы столкнемся с такой ситуацией?»

С этими словами комната вновь стала аномально тихой. Лишь был слышен слаборазличимый звук голосов вдали.

Тишина наступила потому, что все, произошедшее после подъема на Гору Хань, воняло интригами и конспирацией, но основной причиной было то, что они вспомнили ученого средних лет.

Картина ученого средних лет, который держал свои руки за спиной, глядя на хурму, оставила на них слишком глубокое впечатление.

Они знали, что будет очень трудно забыть эту сцену в течение всей их жизни.

Когда прошло некоторое время, Танг Тридцать Шесть прошептал Чэнь Чаншэну: «Ты уверен... что это была та самая личность?»

Не говоря, Чэнь Чаншэн медленно кивнул головой.

Танг Тридцать Шесть опустил голову и потер лоб, не имея сил говорить.

Он был единственным сыном Вэньшуй Тангов и даже не особо боялся клана Тяньхай. Действительно можно было сказать, что он не боялся ничего в небесах и земле, и многие истории, имевшие место перед Ортодоксальной Академией, были доказательством этого. Но когда он подумал об идентичности ученого средних лет, даже он почувствовал страх в своем сердце.

«Когда я был очень маленьким, у меня была мечта».

Голос нарушил подавленное настроение в комнате.

Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть повернулись.

Чжэсю посмотрел на них и бесстрастно продолжил: «Убить его».

Чэнь Чаншэн был шокирован, потеряв дар речи. Нацелиться на убийство Лорда Демонов с такого юного возраста, это действительно было слишком...

«Внушительно, - Танг Тридцать Шесть сказал Чжэсю с сердечным восхищением, - ты слишком внушительный».

«Но... это всего лишь мечта».

Чжэсю подумал о той сцене, которую увидел на горном пути, и его лицо немного побледнело: «Я никогда не мог представить, что увижу его собственными глазами».

Танг Тридцать Шесть разозлился, услышав эти слова. Помахав руками, чтобы указать на свое презрение, он повернулся к Чэнь Чаншэну и спросил: «Как тебе удалось выжить?»

Это было то, что вся Гора Хань, даже весь мир хотел знать, а также наиболее важный момент этого всего события, который был самым главным и труднопонимаемым. Даже когда его задержали массивом Небокамней Старейшины Небесных Тайн, Лорд Демонов все еще хотел убить Чэнь Чаншэна, так как ему удалось выжить?

Полагаясь на силу, талант, магические артефакты или волю?

Нет, это был Лорд Демонов.

Насколько бы выдающимся Чэнь Чаншэн не был в этих аспектах, для него было невозможно убежать, полагаясь на них.

Услышав вопрос Танга Тридцать Шесть, Чжэсю не изменился в лице, а лишь подвинулся на два шага ближе к кровати. Было совершенно очевидно, что ему тоже было очень интересно узнать ответ.

Чэнь Чаншэн не сразу же ответил на вопрос, вместо этого дав Тангу Тридцать Шесть знак глазами.

Танг Тридцать Шесть понял, что он имел ввиду. Он подошел к двери и осмотрелся, а затем достал магический артефакт из одежды. Начало распространятся незаметное ци, которое отрезало любые любопытные глаза.

«Я... встретил одну личность, - Чэнь Чаншэн колебался, а затем продолжил, - этот человек мог быть Лордом Ваном».

Танг Тридцать Шесть и Чжэсю посмотрели друг другу в глаза, шок был очевиден на их лицах.

Особенно для Чжэсю, этого решительного и настойчивого юноши-волка, какое другое имя могло заставить его потерять контроль над эмоциями кроме имени Лорда Демонов?

Лорд Ван... в мире было много людей с фамилией Ван, и многие из них были чиновниками, а также было много людей, которых называли Лорд Ван. В прошлую тысячу лет лишь один не требовал какой-то приставки или объяснения. Просто назвав его Лорд Ван, все в мире знали, кто подразумевался под этим именем.

Этого человека звали Ван Чжицэ.

Комната стала несравненно тихой, и тишина продлилась еще больше, чем предыдущая.

Когда прошло неопределенное время, Танг Тридцать Шесть и Чжэсю наконец-то пришли в себя от шока.

Танг Тридцать Шесть вздохнул: «Лорд Ван... и правда не умер».

Чэнь Чаншэн был немного удивлен, так что спросил Танга Тридцать Шесть: «Вы, ребята, не шокированы?»

Танг Тридцать Шесть злобно ответил: «Мы мгновением назад были подобны перепелам, как еще ты хочешь, чтобы мы были шокированы?»

«Но... ты сказал ‘и правда’ только что... может ли быть, что многие люди уже догадываются, что Лорд Ван не мертв?»

«Конечно, подобные слухи ходят все время, говоря, что Лорд Ван все еще жив, просто скрывается в уединении от мира».

«Но в Даосских Канонах и историях очень ясно написано, что душа Лорда Вана уже вернулась к морю звезд».

«Если ты веришь всем словам в историях, то женщины могут стать императорами».

«Императрица Тяньхай...»

«Это метафора... короче говоря, это всегда было одной из двух величайших загадок, и люди всегда делали догадки на этот счет».

«Две великие загадки?» - растерянно спросил Чэнь Чаншэн.

Танг Тридцать Шесть объяснил: «Кончина Чжоу Дуфу и Лорда Вана».

Чэнь Чаншэн подумал о том обсидиановом гробу в Мавзолее Книг, который был пустым, как равнины, и, казалось, понял: «Потому что никто не обнаружил их скелеты?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Если быть точнее, никто даже не знает, умерли они или нет... Тогда, будь это Император Тайцзун или те легенды Павильона Линъянь, все они в конечном счете вернулись к морю звезд, и это видели многие люди. Эти двое - единственные исключения».

Чэнь Чаншэн обдумал это, а затем сказал с невероятной уверенностью: «Тогда, по крайней мере, одна из этих загадок была решена».

Танг Тридцать Шесть и Чжэсю вновь переглянулись и неуверенно спросили: «Ты уверен?»

Должно быть известно, что это не было обычным делом. Как только новости того, что Ван Чжицэ все еще жив, станут известны, это определенно встряхнет весь континент.

Чэнь Чаншэн кивнул, а затем внезапно вспомнил что-то, и выражение его лица изменилось.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 573: Главный вопрос в этой ситуации

«Что не так?» - спросил Танг Тридцать Шесть.

Ранее, когда он был перед утесом, Чэнь Чаншэн хотел убедиться, действительно ли этот турист был легендарным Ван Чжицэ. Мужчина лишь тихо улыбнулся и покачал головой, но старик, следовавший за ним, очень серьезно предупредил его, что это был небесный секрет, который нельзя было произносить вслух без риска гнева небес...

«Это дело... похоже, что я не должен был говорить об этом».

Чэнь Чаншэн повернулся к Тангу Тридцать Шесть и Чжэсю, тревожно спрашивая их: «Вы, ребята, не можете говорить об этом кому-либо еще».

Танг Тридцать Шесть и Чжэсю в третий раз за сегодня переглянулись.

Комната вновь погрузилась в тишину.

Когда прошло некоторое время, Танг Тридцать Шесть и Чжэсю кивнули.

Увидев это, Чэнь Чаншэн расслабился. Он очень хорошо понимал, что если эти два друга пообещали что-то, они определенно исполнят это.

«Твоя судьба... действительно хороша».

Когда Танг Тридцать Шесть говорил, его тон казался крайне опечаленным, и даже чувствовалась нотка почти неразличимой зависти. Деньги были всемогущественными, и было очень мало вещей в этом мире, которые он не мог сделать, так что он очень редко завидовал другим. Однако, удачи и хорошей фортуны Чэнь Чаншэна было достаточно, чтобы заставить его завидовать.

Легендарный Ван Чжицэ на самом деле все еще был жив и явил себя в миру, но его увидел лишь Чэнь Чаншэн. Более того, это как раз случилось тогда, когда Лорд Демонов пытался убить его. В тот миг, кроме такого человека, как Ван Чжицэ, чье появление было практически невозможным, кто мог спасти его?

С тех пор, как он прибыл в столицу из Синин, Чэнь Чаншэн слишком много раз слышал, что его судьба была хорошей. Конечно же, он знал, что его судьба вовсе не была хорошей, но услышав эту оценку так много раз, он иногда думал, что, возможно, эти удачные события были способом звездного неба компенсировать его за его судьбу.

Танг Тридцать Шесть весьма озадаченно спросил: «Так как Лорд Ван все еще жив, почему он никогда не появлялся за все эти годы?»

Чжэсю невыразительно ответил: «Зачем ему появляться?»

Танг Тридцать Шесть возразил: «Будь это сопротивление демонам или усиление моей Великой Чжоу...»

Он затих, когда понял смысл слов Чжэсю. Никто не знал, что случилось перед исчезновением Ван Чжицэ, но весь континент знал, что Император Тайцзун действительно никогда не любил его. К тому же, если он явит себя вновь, как к нему будет относиться Имперский Двор Великой Чжоу?

Что касается сопротивления демонам... Ван Чжицэ уже сделал и так слишком многое, и никто в целом мире людей не мог требовать, чтобы он сделал больше.

«Сколько дней я был без сознания?» - лишь в этот миг Чэнь Чаншэн вспомнил об этом вопросе.

Танг Тридцать Шесть все еще был шоке от того факта, что Ван Чжицэ все еще был жив, и не ответил на его вопрос.

Чжэсю показал пять пальцев.

Оказывается, что он был без сознания пять дней. Кто знает, что произошло на Горе Хань за эти пять дней? Чэнь Чаншэн спросил: «Было ли что-то новое?»

Чжэсю подумал об этом вопросе и обнаружил, что ему потребуется сказать слишком много вещей. Как результат, он покачал головой и хлопнул Танга Тридцать Шесть по спине, приводя его в себя из ступора.

Танг Тридцать Шесть говорил о напряженной ситуации на континенте, а также о нервном настроении Горы Хань.

«Тогда... будет ли проводиться Саммит Кипящего Камня?»

«Учитывая позицию Мао Цююй и Линхай Чживана, если бы ты остался в коме, они вернули бы тебя в столицу, и саммит, естественно, закончился бы, но сейчас ты проснулся».

«Все участвующие в Саммите Кипящего Камня прибыли? Они не столкнулись с опасностью?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него очень глубоким взглядом, а затем сказал: «Все, кто должен был прибыть, прибыли без проблем».

Услышав новости, что Чэнь Чаншэн проснулся, Мао Цююй и Линхай Чживан вошли в дом поинтересоваться его состоянием. Убедившись, что его состояние было в порядке, они отменили предложение о возвращении в столицу. Важные лица Павильона Небесных Тайн тоже пришли навестить юношу, их отношение было очень уважительным, даже покорным. Они даже сказали, что через несколько дней Старейшина Небесных Тайн лично придет сделать это и то...

Чэнь Чаншэн был сбит с толку. Даже если он был преемником Попа, для Павильона Небесных Тайн не было необходимости так беспокоиться об этом. Даже не упоминая тот факт, что Старейшина Небесных Тайн был лидером Штормов Восьми Направлений, занимал настолько высокое положение. И разве не был ли возможным вариант, что, когда Лорд Демонов прорвался через массив несколько дней назад, Старейшина Небесных Тайн понес серьезные ранения?

Пока он думал об этих проблемах, а потом еще больше думал о других проблемах, время шло. Уже была поздняя ночь. Все внутри и снаружи маленького дома спали, пока Ортодоксия и эксперты Павильона Небесных Тайн настороженно патрулировали в округе. Все было тихо, и никто не слышал звук озерной воды, ударяющей камни.

Очнувшись ранее, Чэнь Чаншэн спросил у Танга Тридцать Шесть, прибыли ли все люди, принимающие участие в Саммите Кипящего Камня, и столкнулись ли они с какой-либо опасностью. Когда Танг Тридцать Шесть ответил, что все, кто должен был прийти, пришли, его слова, казалось, содержали более глубокий смысл. Потому что он отчетливо понимал, о ком действительно интересовался Чэнь Чаншэн.

Когда все на вершине спали, человек, который должен был прийти, прибыл.

Окно распахнулось. Подул теплый озерный бриз, принося с собой стройную и грациозную фигуру.

Она дрейфовала с бризом до самой его кровати, присела, а затем мягко спросила: «Как ты?»

Чэнь Чаншэн смотрел в ее глаза, подобные двум озерам прозрачной осенней воды, увидел глубоко обеспокоенное выражение в ее глазах, и вдруг осознал, что переносить ранения было не так уж и трудно.

«Я в порядке, правда».

Посетителем, естественно, была Сюй Южун.

Даже слова Чэнь Чаншэна, что он в порядке, не позволили ей расслабиться. Она закрыла глаза, подняла правую руку, и поместила ее в воздух в пространство точно между бровей Чэнь Чаншэна.

Священный и чистый свет опустился и потек в тело Чэнь Чаншэна.

Количество людей, которые могли использовать технику Священного Света на таком уровне, было крайне малым. Кроме Попа и трех кардиналов Тринадцати Отделений Зеленого Сияния, она, вероятно, была сильнейшей.

Чэнь Чаншэну лишь показалось, что на него подул весенний ветер, который затем проник в его тело. Его истинная эссенция счастливо текла по меридианам, как вода в ручье в весенний день, и его раны постепенно восстанавливались.

«Спасибо».

«Кто же это был?»

Предыдущая Святая Дева отправилась в путешествие с Су Ли, а Храм Южного Потока был под лидерством юной Сюй Южун, и некоторые новости действительно нельзя было узнать с точностью.

«Это, должно быть, был Лорд Демонов», - ответил Чэнь Чаншэн.

В комнате было очень тихо. Спустя долгое время Сюй Южун протянула руку и погладила тыльную сторону ладони Чэнь Чаншэна, говоря: «Пока ты в порядке, все будет хорошо».

Было совершенно очевидно, что она никогда ранее не утешала кого-либо, так что ее действия и тон голоса были весьма неуклюжими.

Она не спрашивала Чэнь Чаншэна, как он выжил, но юноша не планировал скрывать это от нее, хоть он и сказал днем Тангу Тридцать Шесть и Чжэсю, что об этом нельзя упоминать другим.

«Я мог встретить Лорда Ван Чжицэ».

Услышав это, Сюй Южун была шокирована. По бесчисленным кровопролитным и ужасающим сценам, созданным ученым средних лет у ручья, несравненно могущественной силе, которую он продемонстрировал, и ответу экспертов мира людей к нему, она уже давным-давно подтвердила, что ученый был Лордом Демонов, ей лишь было нужно услышать это от Чэнь Чаншэна, чтобы подтвердить это. Однако, она не могла представить, что услышит от Чэнь Чаншэна шокирующе новости о том, что Ван Чжицэ все еще был жив.

Для нее эти новости были еще более шокирующими, чем появлением Лорда Демонов.

Ван Чжицэ занимал особое место в истории мира людей. Ранее, когда люди и оборотни объединили силы, чтобы противостоять кавалерии демонов, Император Тайцзун был главным командиром, лидером, тогда как Ван Чжицэ был его заместителем. Он лично вел объединенные войска через десятки тысяч ли снежных равнин до самого города Сюэлао. Если судить лишь по военным заслугам, он не был ниже Императора Тайцзуна, и даже мог быть выше. Если бы не переворот Сада Сотни Растений и другие сложные причины, если бы не тот факт, что Император Тайцзун испытывал глубокую неприязнь и страх к нему, он бы определенно был достоин занимать первое место в Павильоне Линъянь.

Хотя эти новости были очень шокирующими, Сюй Южун очень быстро пришла в себя от ступора. Она спросила: «Почему Лорд Демонов пришел убить тебя?»

Для Танга Тридцать Шесть и Чжэсю то, как Чэнь Чаншэн пережил встречу с Лордом Демонов, было наиболее важным делом, и они также верили, что это был вопрос, которым все были обеспокоены больше всего. Однако, Сюй Южун была намного более хладнокровной, более здравомыслящей, так что она напрямую задала ключевой вопрос этой ситуации.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 574: Так не пойдет

Проиграв Чжоу Дуфу, Лорд Демонов был серьезно ранен и залечивал свои раны в городе Сюэлао в течение тысячи лет. Чего он хотел добиться своим внезапным появлением на Горе Хань? Какая задача вынудила такое важное лицо, как Лорд Демонов, пойти на такой невероятный риск? Что было на теле Чэнь Чаншэна? Или на что указывало его существование?

Это было что-то, что Старейшина Небесных Тайн не мог рассчитать, как бы он не пытался. Пластина Звезды Судьбы Сюй Южун тоже не могла рассчитать это, но она могла просто спросить.

Она смела спрашивать, а Чэнь Чаншэн посмел бы ответить, хоть это и был его величайший секрет. У юноши для нее не было секретов, не говоря уже о том факте, что он уже рассказал ей об этом в Мавзолее Чжоу. Если быть точнее, часть этой тайны уже была в ее теле.

Чэнь Чаншэн указал на свое тело. Он не говорил, а лишь произнес одно слово: «Кровь».

Сюй Южун поняла. Сопоставив записи, сохраненные в Храме Южного Потока, с ранениями, причиненными тогда Лорду Демонов, она поняла источник всего этого.

«Нанькэ?» - спросила она?

Чэнь Чаншэн кивнул.

Сюй Южун посмотрела на него глазами, переполненными беспокойством.

Лорд Демонов знал тайну Чэнь Чаншэна, что также указывало на то, что он мог напасть на Чэнь Чаншэна в любой миг. Он был наиболее ужасающим экспертом континента, и если его в любой миг настигнет подобный эксперт, насколько темной будет такая тень? Что за давление он должен был вынести, живя под такой тенью?

Сюй Южун спрашивала себя, но даже если ее сердце Дао было ярко зажженным, она нашла невозможным представить, как она отреагирует на подобную проблему. Она была сильно обеспокоена Чэнь Чаншэном. Даже если он больше никогда не будет покидать столицу и останется под защитой Ортодоксии, подобные ограничения, возложенные на его разум, принесут неблагоприятные эффекты для его культивации.

С другой стороны, Чэнь Чаншэн вовсе не был обеспокоен этими проблемами. Он уже жил под подобной тенью в течение нескольких лет. Юноша был больше обеспокоен тем, что тайна его тела может быть известна еще большему количеству людей. Те слова его старшего брата Юй Жэня в ту ночь оставались с ним всегда: никто не может сопротивляться такому соблазну.

Сюй Южун уверила его: «Этого не случится».

Чэнь Чаншэн обдумал это и согласился с ее точкой зрения. Лорд Демонов, вероятно, оставит эту тайну скрытой.

Это было подобно сокровищу, погруженному на дно озера. Человек, который знал о подобной информации, определенно не будет говорить всем встречным, а вместо этого сам медленно и тихо достанет его.

«Ты не думал, что появление Лорда Демонов на Горе Хань могло быть планом?»

Сюй Южун, казалось, подумала о чем-то, когда смотрела ему в глаза и серьезно спрашивала это.

Чэнь Чаншэн, Танг Тридцать Шесть и Чжэсю размышляли в этом направлении, но они не смогли найти каких-либо причин для этого, так что он покачал головой.

Сюй Южун уставилась ему в глаза и спросила: «Где Директор Шан? Чего же он хочет достичь? И что планирует делать Его Святейшество?»

Чэнь Чаншэн не хотел продолжать эту линию мыслей, так что затих.

Сюй Южун тоже затихла.

Когда прошел неизвестный период времени, она внезапно сказала: «Давай расскажем об этом Императрице».

Чэнь Чаншэн посмотрел в ее глаза, все еще молча.

Сюй Южун спокойно смотрела на него, не собираясь уступать: «Если это план Его Святейшества и Директора Шага, то лишь Императрица может нарушить его».

Чэнь Чаншэн без сомнений ответил: «Я верю Его Святейшеству».

Сюй Южун ответила: «Тогда Директору Шану?»

Чэнь Чаншэн не ответил. Он встал, подошел к столу, и налил себе чашку чая.

Сюй Южун посмотрела на его спину, и в ее глазах промелькнула жалость: «Все считают, что ты - преемник Ортодоксии, естественно, должен противостоять Императрице, но не думал ли ты когда-нибудь, что если изменишь свою точку зрения, пейзаж может стать совершенно другим?»

Чэнь Чаншэн знал, что она не убеждала его за счет Божественной Императрицы, она просто волновалась о нем, но он не мог ничего сказать.

Как и было сказано в том разговоре в Ортодоксальной Академии между ним и Тангом Тридцать Шесть, у каждого человека была своя ответственность.

Он был младенцем, дрейфующим по реке, которого подобрал его учитель и воспитал во взрослого, обучил его, сделав уважаемым человеком. После прибытия в столицу за ним присматривал Архиепископ Мэй Лиша, и он получал высокую оценку Попа. Он получил слишком многое от Ортодоксии, так что должен был нести соответствующую ответственность. Более того...

«Я не доверяю Императрице», - спокойно заявил он, стоя спиной к Сюй Южун с чашкой в руках.

«Почему? - Сюй Южун встала и продолжила спрашивать, - потому что Императрица - женщина, а не мужчина?»

Чэнь Чаншэн смотрел на чашку в руках, когда отвечал: «Нет, потому что она - не хороший человек».

Это дело затрагивало трон Великой Чжоу и наследие Ортодоксии, они обсуждали могущественных лиц, которые существовали в мире в течение многих лет, но они говорили о ‘мужчине’ и ‘женщине’, ‘хорошем’ и ‘плохом’. Если другие люди услышат этот разговор, они определенно решат, что молодой человек и девушка, участвующие в этом разговоре, были слишком несерьезными, наивными, смешными.

Но они говорили с большой серьезностью.

Сюй Южун знала, что Чэнь Чаншэн просто был таким человеком.

Она и сама была таким человеком.

В комнате наступила тишина. Никто не говорил в течение длительного периода времени.

Это был первый раз, когда они формально обсуждали подобный вопрос. Они никогда ранее не говорили об этом из-за их так называемого ‘фракционных разногласий’.

«Для меня Императрица... как мать».

Вновь раздался голос Сюй Южун, он был довольно робким, но полным эмоций.

Относительно отношений между Божественной Императрицей Тяньхай и Сюй Южун многие люди, включая Чэнь Чаншэна, не понимали, откуда взялись эти любовь и доверие. Лишь когда Меч Пылающих Небес, скрытый в письме Су Ли, взлетел в небо и столкнулся с Маленьким Фениксом Деревянного Меча в ночи над столицей, все узнали истинную причину: как оказывается, Божественная Императрица тоже обладала кровью Небесного Феникса. В этом аспекте Сюй Южун была ее истинной наследницей, той, которая была еще более важной, чем ее собственный сын.

«Но она - не хороший человек, - Чэнь Чаншэн уставился в глаза Сюй Южун и спокойно сказал, - так что я не буду доверять ей».

Сюй Южун мягко спросила его: «Что определяет, что хорошо, а что плохо?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я не хочу спорить с тобой, и у меня нет полного понимания этих аргументов о добре и зле. Я лишь знаю, что она убила много невинных людей».

С тех пор как она взяла вожжи власти несколько столетий людей, количество людей, погибших от рук Божественной Императрицы Тяньхай, было слишком большим для подсчета. Среди них были члены Имперского клана, члены консервативной фракции Ортодоксии, жадные и коррумпированные чиновники, а также нарушающие закон преступники, но никто не стал бы отрицать, что во время этих событий она убила много людей, которые не должны быть убиты.

«Боевой Дядя Су тоже убил многих людей. Хоть и всего лишь по случайности, количество невинных, погибших от его меча, тоже не было маленьким».

«Намеренно или ненамеренно - это кажется для меня очень большой разницей».

«Тогда какие доказательства у тебя есть, что ты можешь быть настолько уверен, что те невинные были намеренно убиты Императрицей?»

«Из-за Чжоу Туна, - Чэнь Чаншэн посмотрел ей в глаза и сказал, - Чжоу Тун - человек чистого зла. Он находит удовольствие в жестокости, интерес в пытках всего живого. С того дня, как Императрица начала использовать этого человека, стало невозможно говорить, что она ненамеренно совершала зло».

Спустя мгновение молчания Сюй Южун ответила: «Ты должен назначать все преступления Чжоу Туна Императрице? Это кажется довольно несправедливым».

Чэнь Чаншэн ответил: «Если владелец собаки не привязывает свою собаку и собака кусает кого-то, это определенно преступление владельца. При использовании ножа для убийства человека, естественно, виноват будет владелец ножа».

Весь мир знал, что Чжоу Тун был злой собакой, выращенной Императрицей, острым ножом.

Сюй Южун посмотрела ему в глаза, говоря: «Ты желаешь защищать Боевого Дядю Су, но не хочешь сопереживать Императрице. В конце концов, это предубеждения».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я не видел, сколько людей Господин Су Ли убил в Секте Долголетия и городе Сюньян, но... убийства, совершенные Императрицей и Чжоу Туном в столице, записаны в книгах, и я читал эти книги. Я знаю, что эти слова были написаны кровью, они действительно выделяются».

Вновь наступила тишина. Они не говорили в течение долгого времени.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 575: Ночь как засахаренные фрукты

«В будущем, если что-то действительно случится в столице, что ты будешь делать?»

Сюй Южун подошла к окну, сложив руки на груди. Пока она смотрела наружу, как звезды отражались в озере, ее голос стал немного более тихим.

Чэнь Чаншэн ответил: «Я культивирую путь следования своему сердцу. Если что-то случится, я, естественно, буду действовать согласно моему сердцу».

Сюй Южун не оборачивалась. Она спросила через мгновение тишины: «А что, если тем, кто придет, буду я?»

Чэнь Чаншэн очень серьезно задумался над этим вопросом, но обнаружил, что не мог представить такую сцену и не мог заранее делать предположения: «Я не знаю».

Павильон Небесных Тайн с внимательностью построил около десяти домов, особенно тот, в котором проживал Чэнь Чаншэн. Открыв окно, можно было видеть озеро. К тому же, снаружи окна был путь деревянных балок. Если следовать этому пути, можно было достичь мелководья озера. В мелкой воде под звездами плавало несколько черных рыб.

Сюй Южун прошла по этим доскам. В самом конце деревянного настила она сняла обувь и кофту, входя в прозрачные и мелкие воды.

Эти черные рыбки не проявляли страха к людям. Они не только не стали уплывать в испуге, они даже окружили ее, медленно плавая вокруг ее белоснежных стоп. Это было прекрасной сценой.

Когда Чэнь Чаншэн взглянул на нее в воде, ему показалось, что ее спина была весьма одинокой, а затем он был в некотором недоумении. Логически говоря, так как она была Святой Девой юга, ни Старейшина Небесных Тайн, ни Мао Цююй не должны были скрывать что-либо от нее, но до этой ночи она не могла полностью подтвердить, что ученый средних лет был Лордом Демонов.

Их разговор только что разбавил многие эмоции, и он не хотел, чтобы все развивалось в такой манере, так что выразил свои сомнения.

«Когда Лорд Демонов вырвался из массива Небокамней Горы Хань, Старейшина Небесных Тайн пострадал от тяжелых ранений. Он все еще не восстановился, так что я не встречал его».

«Тогда директор Мао?»

«Он - рука Попа, так что он определенно не будет усложнять все для меня».

В конце концов, это все еще было проблемой фракций. Чэнь Чаншэн думал, что Линхай Чживан, как представитель новой фракции Ортодоксии, определенно перешел на сторону Божественной Императрицы, так почему он не сказал ей?

Он не задал этот вопрос, но Сюй Южун знала, о чем он думал.

Девушка протянула палец в воду, играя с маленькими рыбками. Она, казалось бы, невзначай ответила: «Он и Тяньхай Чэньву попросили Сяо Дэ разобраться с тобой, что раздражает меня, так что я проигнорировала его».

Услышав, что она была недовольной насчет этого, Чэнь Чаншэн стал очень счастливым. Он тоже прошелся деревянным путем до мелководья озера.

Прохладная вода медленно поднималась и опускалась, а серебряные песчинки чувствовались приятными под его ногами.

«В Даосских Канонах говорится, что Небесное Озеро формируется из горячих источников, так почему эта вода немного холодная?»

«Вода в центре озера намного горячее. Я слышала, что вода в том месте, где сталкиваются два самых горячих ручья, настолько горячая, что в ней можно варить яйца».

«Это звучит очень интересно. Хочешь как-нибудь попробовать это?»

«Просто потому, что там можно готовить яйца?»

«Да, это кажется очень удобным».

«Ты знаешь, как делать рис и готовить?»

«Я знаю... разве ты не ела в Саду Чжоу?»

«Да... тогда я должна научиться готовить».

«В Ортодоксальной Академии довольно хороший кафетерий».

«Навык поваров Ресторана Ясного Озера, естественно, экстраординарен, но я не могу возвращаться в столицу из Храма Южного Потока каждый день на ужин».

«Прибыл ли Белый Журавль с тобой в этот раз? Ты не хочешь спросить, что он думает об этом?»

«Ты всегда нравился Белому Журавлю. Если он узнает, что у тебя есть подобная идея, он предположительно изменит свою точку зрения».

«Я просто болтаю».

«А, просто, да?»

«Мм, я серьезен».

Он и она стояли бок о бок в озере под домом, глядя на обильные звезды в ночном небе, болтая, пока их голоса не затихли.

Они тихо стояли без слов в течение очень долгого времени.

В отличие от тишины в комнате ранее, подобная тишина была более прекрасной.

Потому что его рука нежно прислонялась к ней. Иногда они немного отделялись, а затем вновь приближались друг к другу.

Ни один из них не знал, кто отдалялся, а кто приближался.

Когда прошло долгое время, вероятно, потому, что они устали стоять, двое сели на деревянный покров.

Сюй Южун вынула небольшой тканевый мешочек из рукава и достала что-то из него.

Чэнь Чаншэн не заметил. Указывая на совершенно черный камень в озере, он спросил: «Это Небокамень?»

Голос Сюй Южун был немного неразборчивым: «Да».

Чэнь Чаншэн повернулся к ней, спрашивая: «Ты познавала эти камни?»

У него тоже были камни, камни, которые были еще более важными, чем Небокамни Горы Хань, потому что эти камни были Монолитами Небесных Томов.

Его целью участия в Саммите Кипящего Камня никогда не было познание Небокамней и продвижение в культивации, он хотел увидеть ее.

Его путешествие в десять тысяч ли было безопасным и небогатым на события, но, к неожиданности, после подъема на Гору Хань он столкнулся с таким большим событием.

«На данный момент у меня нет прогресса, я просто не тороплюсь».

Тело Сюй Южун немного отклонилось назад, и она оперлась руками о настил, легонько бултыхая ногами в воде. Она была очень милой.

«Я в некоторой спешке... после встречи с Лордом Демонов».

Когда он подумал о тех кровопролитных сценах на горном пути, сердце Чэнь Чаншэна застучало от страха.

Сюй Южун понимала его чувства: «Встретить такого неземного эксперта и выжить - в этом будет какая-то выгода».

Чэнь Чаншэн мягко выразил свое согласие, а затем сказал: «Я просто не думал, что Лорд Демонов будет настолько ужасающим, что расстояние будет настолько огромным».

Тогда, в городе Сюньян, атаки Чжу Ло практически полностью были блокированы Ван По.

Однако, в этом столкновении с Лордом Демонов Лю Цин и Сяо Дэ даже не были близки к тому, чтобы дать отпор.

Сюй Южун ответила: «Это лишь естественно, что Лорд Демонов намного сильнее Чжу Ло. Есть еще один важный момент: Ван По намного сильнее Лю Цина и Сяо Дэ».

Чэнь Чаншэн был сбит с толку, думая, что Лю Цин был ассасином на пике Конденсации Звезд, а Сяо Дэ был экспертом пятого ранга Провозглашения Освобождения. Хоть Ван По и был первым рангом на Провозглашении Освобождения, как можно было говорить, что он был намного более сильным, чем они?

«Ван По - очень экстраординарная личность - ты не можешь использовать здравый смысл, чтобы понять его», - серьезно объяснила Сюй Южун.

С рациональной точки зрения для Чэнь Чаншэна было невозможно принять тот факт, что Ван По был сильнее, чем Лю Цин и Сяо Дэ вместе взятые, но он был готов принять это с эмоциональной точки зрения.

«Какие выдающиеся эксперты есть у демонов кроме Лорда Демонов?»

«Я слышала, что Командир Демонов - очень сильный эксперт. Также есть те Генералы Демонов; ты должен был видеть их на снежных равнинах».

Когда Чэнь Чаншэн подумал о тех громадных фигурах вдали среди снежных равнин, он ненароком покачал головой.

Даже с его текущим уровнем силы он все еще был далек от сражения с теми могущественными врагами.

«Не покидая столицу, действительно сложно осознать, что в мире есть столько выдающихся личностей».

«Ты тоже очень выдающийся. По крайней мере, когда Лорд Демонов был твоего возраста, он определенно не смог бы победить тебя».

«Мне кажется... что эти слова можно сказать и про тебя».

«Это то, что я имела ввиду все это время».

«......»

«Что не так?»

«Ничего».

Чэнь Чаншэн хотел сказать: «Твой голос приятно слышать, он сладкий и липкий, как засахаренные фрукты».

Сюй Южун с хлопком выплюнула что-то в озеро. Предмет медленно погружался в озеро, что побудило черных рыб начать грызть его.

Озерная вода была очень прозрачной. Чэнь Чаншэн внимательно осмотрел его и увидел, что она выплюнула косточку фрукта.

Эти черные рыбки поняли, что это не еда, и уплыли, потеряв весь интерес. Сюй Южун думала, что это было очень интересным. Замахав ногами, она начала счастливо смеяться.

«Ээ...» - видя эту сцену, Чэнь Чаншэн почесал голову.

Сюй Южун пришла в чувства. Это место не было заброшенной и умиротворенной вершиной, и это не был стол для маджонга в маленькой деревне.

Рядом с ней сидел молодой человек.

Она почувствовала, что ее лицо стало более горячим. Девушка подсознательно вынула шелковый мешочек из рукава, в котором хранила легкую закуску, и предложила ему, прошептав: «Не хочешь немного?»

В этот раз в ее рту не было засахаренного фрукта, но ее голос все еще был довольно липким, потому что она была смущена.

Она опустила голову, даже не глядя на Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн посмотрел на ее ресницы, ее деликатную кожу, ее розовые губы, и на мгновение онемел.

Он подумал про себя: ‘И почему я лишь могу подумать о таких скучных описаниях?’

Он взял шелковый мешочек, вынул подобную закуску, и, даже не глядя, бросил ее в рот.

«Что не так?» - Сюй Южун подняла голову и взглянула на него.

Чэнь Чаншэн был очень искренним человеком. Юноша серьезно ей сказал: «Ты действительно прекрасна».

Сюй Южун почувствовала себя немного застенчиво и опустила голову. Через мгновение она вновь подняла голову и спросила его: «Что прекраснее, я сейчас или я в Саду Чжоу?»

Хоть она и была Святой Девой, но, как и все девушки, в подобный момент они всегда задавали такие глупые вопросы.

Конечно же, ‘глупые’ здесь описывало ее действия в том, что она задала этот вопрос, но это не означало, что на сам вопрос было очень просто ответить.

Когда Сюй Южун вошла в Сад Чжоу, она пришла, как ученица Тринадцати Отделений Зеленого Сияния. Она замаскировалась и ее внешний вид тогда был довольно обычным.

Она в настоящее время была признана миром, как самая прекрасная молодая женщина.

Но если Чэнь Чаншэн очень искренне скажет, что она в настоящее время была более прекрасной, он определенно даст неверный ответ.

В действительности, это было подобно вечно сложной проблеме Реки Ло, на этот вопрос было очень трудно найти ответ, и он таил в себе множество опасностей.

У этого вопроса просто не было правильного ответа. А то, удовлетворит ли ее ответ Чэнь Чаншэна, зависело от ее настроения.

Чэнь Чаншэн не был искусен во лжи. Чудесным образом, он сам уже серьезно раздумывал над этим вопросом и давным-давно сделал свои выводы.

«Они оба прекрасны, но это различные виды красоты».

Он ответил Сюй Южун со всей искренностью.

Эти слова были от его сердца, правдой.

Сюй Южун была очень счастливой.

Он видел, что она была счастлива, и тоже стал очень счастливым.

Будет хорошо, если они просто будут продолжать сидеть вот так, с озером перед ними, горой позади, и великолепными звездами вверху.

Ты прямо рядом со мной.

Но можем ли мы оставаться вместе всегда?

Откуда-то пришло облако и закрыло собой область звезд к югу, затеняя озеро.

Тень также появилась в сердце Чэнь Чаншэна.

«Я скрывал кое-что от тебя».

«Ты говорил об этом ранее».

«Говорил?»

«Мм».

«Я забыл... ты хочешь знать?»

«У каждого человека должны быть свои секреты, у меня есть свои. К тому же, я не хочу позволить тебе узнать свой секрет, так что».

«Эм, я вдруг осознал, что действительно хочу рассказать тебе этот секрет».

«Просто потому, что ты хочешь знать мой секрет?»

«Да».

«Чэнь Чаншэн, ты не какая-то сплетничающая домохозяйка на рынке. Почему у тебя такой интерес к выпытыванию тайн у других?»

«Ммм... возможно, потому, что я культивирую путь следования моему сердцу?»

.....

.....

Для пары, которая горячо была в любви, даже если они повторили бы одни и те же слова три сотни раз, они бы не устали.

Для них сами разговоры не были так уж и важны. Было важно то, что они говорили друг с другом.

Однако, для слушателей, слушать слова с одним и тем же смыслом много раз действительно было невыносимо. Чем более сладкими и сахарными были слова, тем более невыносимым это было.

В этот миг Танг Тридцать Шесть чувствовал себя крайне невыносимо. Он почувствовал, что слишком много съел в обед, и его вот-вот стошнит. На единственном пути со стороны дома, направленной к горе, он сидел, скрестив ноги, Меч Вэньшуй лежал на его коленях, а в его рту была травинка. На его лице были печаль и негодование, пока он думал про себя, что они действительно были парой прелюбодействующих *****.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 576: Добрые слова Старейшины Небесных Тайн

Проснувшись рано утром следующим днем, Танг Тридцать Шесть с двумя глубокими мешками под глазами пошел найти Чэнь Чаншэна.

«Что с тобой случилось?» - Чэнь Чаншэн был крайне обеспокоен его здоровьем.

Танг Тридцать Шесть был очень уставшим, говоря: «Нести дозор - крайне утомительная работа. Можете ли вы в следующий раз чуть пораньше идти спать?»

Услышав это, Чэнь Чаншэн был весьма смущен и чувствовал некоторую вину. Он сказал: «Это просто на несколько дней».

«Несколько дней? - громкость голоса Танга Тридцать Шесть внезапно выросла, когда он злобно закричал, - в столице ты тоже говорил, что это всего на несколько дней, а сейчас это опять несколько дней! Тогда скажи, сколько дней в этих нескольких днях? Сколько же! Как долго ты планируешь скрывать всё это?»

Чэнь Чаншэн потерял дар речи.

Танг Тридцать Шесть сказал ему с невыносимой горечью: «Просто считай это моей просьбой побыстрее рассказать целому миру. Хранить и защищать секреты - действительно болезненно».

Чэнь Чаншэн успокаивающе сказал: «Я тоже сопереживаю тому, что ты испытываешь, но...»

Услышав слово ‘сопереживать’, Танг Тридцать Шесть вмиг был разъярен. Он закричал: «Что? Сопереживать тому, что я испытываю? **** твою эмпатию! **** твое испытывание! Все это - твоя забота! Это дерьмо никак не связано со мной! Ты - тот, кто получает всю выгоду! Снег Ортодоксальной Академии, ветер пика Горы Хань, но ты позволяешь мне страдать! Если у тебя есть способность, дай мне тот финик и позволь мне съесть его!»

Чэнь Чаншэн изначально чувствовал себя крайне пристыженным, но вдруг, услышав слово ‘финик’, вмиг стал настороженным. Уставившись на него, он спросил: «Что ты сказал?»

Танг Тридцать Шесть осознал, что оговорился, но он не был готов признавать поражение: «Что-то не так? Я даже не могу получить небольшую выгоду, помогая нести дозор?»

Чэнь Чаншэн почувствовал себя очень беспомощным, говоря: «Разве мы уже не обсуждали это в начале, что неправильно подслушивать, неправильно подглядывать?»

Танг Тридцать Шесть сделал вид, что он в шоке, говоря: «Ты приставал к ней?»

(прим.пер. Слово ‘неправильно’ в прошлом предложении, 非礼, также может означать ‘приставание’ или ‘домогательство’).

В это время вошел Чжэсю. Видя их боевые стойки, он спросил: «Вы собираетесь драться?»

«Нет, - Танг Тридцать Шесть спустился по лестнице, объясняя, - я просил его помочь мне проверить, куда отправился мой идол, но, как оказывается, он не хочет говорить мне».

Идолом, о котором он говорил, был Лю Цин.

После последовательного ухода Су Ли и загадочной женщины когда-то третий ассасин в мире, вероятно, теперь стал ассасином номер один в Рейтинге Ассасинов.

Но даже командир ассасинов все еще был ассасином, убийца номер один все еще был убийцей, и он не мог показывать себя при свете дня.

Как и однажды сказал Чжэсю, ассасин, участвующий в Саммите Кипящего Камня, искал своей смерти.

Чэнь Чаншэн однажды попросил того стюарда Павильона Небесных Тайн помочь ему уладить все, но вскоре после того, как стюард согласился, Лорд Демонов обратил его в жемчужины крови на полу.

Думая о том, что Лю Цин был серьезно ранен Лордом Демонов, и учитывая его уникальную идентичность, эти трое испытали беспокойство.

В Небесном Озере был остров, его сад был пронизан и окружен теплыми туманами, которые никогда не рассеивались. Оставаться на этом острове было не так уж и комфортно, но он сильно помогал в восстановлении от ранений. Особенно после получения ран кусачим холодом демонических техник здесь можно было очень быстро восстановиться.

В это время Лю Цин был на этом острове, восстанавливаясь от своих ран.

Ему не требовалась забота Чэнь Чаншэна и его друзей, и он тем более не должен был просить Павильон Небесных Тайн отпустить его.

Рейтинг Ассасинов был издан Павильоном Небесных Тайн, но очень мало людей заметили значимость этого факта.

Старейшина Небесных Тайн сидел напротив Лю Цина, спрашивая: «Что ты планируешь делать, когда Су Ли уже ушел?»

Лю Цин не был членом Павильона Небесных Тайн, но он сделал многое для него.

На самом деле, даже Су Ли сделал довольно многое для Павильона Небесных Тайн ранее.

Лю Цин задумался над этим вопросом, наконец-то отвечая: «Если Сэр не против, я хочу отправиться в столицу».

«Отправиться в столицу для чего?»

«Убить Тяньхай».

«Тогда я против».

Старейшина Небесных Тайн спокойно сказал ему: «Императрица - мой хороший друг, и я не хочу посылать тебя к твоей смерти».

Лю Цин ответил: «Тогда отложим это на время».

Старейшина Небесных Тайн внезапно спросил: «Чэнь Чаншэн... что же он за человек?»

Лю Цин очень серьезно задумался над этим на долгое время, наконец-то говоря: «Он - хороший человек».

Старейшина Небесных Тайн выгнул брови, он был весьма удивлен этим ответом.

Будь это Су Ли, Лю Цин, или даже он сам, никто из них не был хорошим человеком.

То, что они презирали больше всего, это так называемых хороших людей.

Но когда Лю Цин сказал, что Чэнь Чаншэн был хорошим человеком, он не почувствовал на лице Лю Цина ни капли насмешек или поддразнивания, там были лишь серьезность и уважение.

Этот вопрос был очень серьезным, по крайней мере для Старейшины Небесных Тайн.

«Так как у этого паренька есть такая доброта к миру, я думаю, что представлю от себя мир и верну ему доброту».

«Когда у Сэра было что-то такое, как доброта?»

«На грани смерти даже слова добрые, не говоря уже про намерения».

.....

.....

Лодка плыла на поверхности озера, прорываясь сквозь туман. Казалось, что она двигалась через сказочную страну.

Чэнь Чаншэн мог отчетливо чувствовать, что туман и вода содержали какой-то защитный массив. Когда он проплывал мимо маленьких островов в озере, он мог видеть кланяющихся учеников Павильона Небесных Тайн.

Не прошло долгое время, и он прибыл к острову в самом центре озера. Это место также было самым теплым местом во всей этой холодной горной гряде. Его даже можно было описать пламенно горячим.

Когда он прошел сквозь теплый туман и ступил на скользкую плитку, в его голове возникло несколько вопросов. Почему Старейшина Небесных Тайн был в такой спешке увидеть его? Не считая тот факт, что он только очнулся от комы, Старейшина Небесных Тайн тоже должен был пострадать от серьезных ранений. Пока юноша думал об этих вопросах, он постепенно забыл о палящей жаре вокруг него.

Прибыв в сад и увидев Старейшину Небесных Тайн, он наконец-то понял кое-что. Хотя у него все еще не было ответа, у него были догадки. В прошлом году летом Павильон Небесных Тайн прислал старого стюарда, чтобы осмотреть Безупречный Меч в Ортодоксальной Академии. Оказывается, что тот старый стюард был самим Старейшиной Небесных Тайн.

Учитывая это, Старейшина Небесных Тайн, естественно, приходил не для осмотра меча, а для осмотра человека, чтобы осмотреть его.

Стюард, ответственный за указание пути Чэнь Чаншэну, уважительно пригласил его внутрь, а затем тихо удалился.

Чэнь Чаншэн тихо присел, как послушный юниор.

Если бы это случилось два года назад, он бы нашел невозможным сохранять спокойствие перед таким важным лицом, как Старейшина Небесных Тайн.

Но сейчас он уже встречал слишком много легендарных личностей, даже такие легенды, как Лорд Демонов и Ван Чжицэ.

Старейшина Небесных Тайн подметил, что, даже когда Чэнь Чаншэн шел через такой палящий туман, его воротник оставался близким к шее, а его внешний вид одежды оставался скрупулезным. Он был удовлетворен этим.

«Я встречал бесчисленных героев, но ты ни капли не уступаешь ни одному из них».

Не было любезностей и попыток создать впечатление перед друг другом. Эта важная личность, в настоящее время старейший человек на всем континенте, начала разговор. Старейшина Небесных Тайн посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Я также видел многие горы. Больше всего я любил Гору Фэйя у Восточного Моря, и именно эта гора была подарена мне Божественной Императрицей, после того как я отправился в столицу осмотреть тебя».

Лишь в этот миг Чэнь Чаншэн понял, что за этим делом было скрыто несколько сделок, и он был ошеломлен.

Всему миру было известно, что Старейшина Небесных Тайн обладал невообразимым интеллектом и удивительным навыком расчета. В глазах многих, если действительно существовал человек, который мог видеть судьбу насквозь, этим человеком несомненно был Старейшина Небесных Тайн. Божественная Императрица пригласила Старейшину Небесных Тайн, чтобы изучить его, и отдала за это целую гору, но эту цену нельзя считать большой.

Он, естественно, хотел знать, какие тайны Старейшина Небесных Тайн увидел на его теле в то время. Однако, даже если он был будущим Попом, перед Старейшиной Небесных Тайн он был всего лишь парнишкой, и ритм этого разговора не был под его контролем. У него было много вопросов, которые он хотел задать этому старейшине, но у этого старейшины также было много вопросов, которые он хотел задать юноше.

«Так как Лорд Демонов не ушел вначале, почему он решил уйти позже?» - спросил Старейшина Небесных Тайн.

После того, как Чэнь Чаншэн проснулся, это был вопрос, которым Танг Тридцать Шесть и Чжэсю были обеспокоены больше всего, потому что было совершенно непостижимо, что юноша смог выжить.

Даже если Старейшина Небесных Тайн мог рассчитывать мир, он все еще не мог рассчитать, как юноше удалось выжить.

Потому что он не мог рассчитать, что Ван Чжицэ все еще был жив, и в тот момент появился на Горе Хань, появился перед той скалой.

Чэнь Чаншэн пообещал старику, что не будет рассказывать об этом другим. Танг Тридцать Шесть и Чжэсю были случайностью, а Сюй Южун - исключением.

Хотя Старейшина Небесных Тайн был превозносимым существованием, который на много поколений был его предком, он не был случайностью или исключением, так что Чэнь Чаншэн ничего не сказал, лишь покачав головой.

Это был очень прямой подход. Старейшина Небесных Тайн не разозлился. Он лишь тихо смотрел на него в размышлениях, его глаза были спокойными и невероятно восприимчивыми, казалось, что он мог видеть все секреты насквозь: «Если ты не хочешь говорить о том, как ты выжил, то можешь ли ты рассказать, почему Лорд Демонов хочет убить тебя?»

Чэнь Чаншэн подумал, что Лорд Демонов приходил не убить его, так что вновь покачал головой.

Это все еще был очень прямой подход. Он не хотел обсуждать это, потому что это включало его величайшие тайны и страхи.

«Возможно, ты не знаешь, что случилось после. Когда Лорд Демонов вернулся в город Сюэлао, он уже был тяжело ранен».

Старейшина Небесных Тайн остановился здесь, как будто давая юноше время принять информацию и шок.

Чэнь Чаншэн и правда был шокирован. Лорд Демонов был тяжело ранен? С чем же он столкнулся, вырвавшись из массива Небокамней Горы Хань?

«Он столкнулся с Его Величеством Белым Императором».

Старейшина Небесных Тайн не давал ему много времени на размышления, прямо говоря: «Или, если сказать точнее, Белый Император все это время ждал среди снежных равнин».

Когда он услышал это, сердце Чэнь Чаншэна погрузилось в бездну. Даже в этом саду в центре острова, который был охвачен теплом ручья, он почувствовал холод.

«Учитывая все это, уход Лорда Демонов из города Сюэлао и прибытие на Гору Хань, чтобы убить тебя, уже был рассчитано кем-то. Он... попал в ловушку».

Старейшина Небесных Тайн спокойно посмотрел юноше в глаза, говоря: «Но у меня не было знаний об этой ловушке, и Императрица тоже не знала. Тогда, знаешь ли ты об этом?»

Чэнь Чаншэн был весьма рассеянным в этот миг, подсознательно покачав головой, услышав эти слова.

Во время этого разговора он покачал головой трижды, но этот раз совершенно отличался от двух предыдущих. Он был немного раздраженным, немного беспокойным, и не хотел продолжать думать об этом.

Однако, Старейшина Небесных Тайн все еще смотрел ему в глаза, его голос продолжал звучать.

«Так как это ловушка, строитель этой ловушки, естественно, уверен в том, что у тебя при себе есть что-то, что Лорд Демонов должен был заполучить, даже перед лицом невероятного риска. Что же такого у тебя при себе? И сколько людей в мире знает об этом? Ты не должен отвечать, но я советую тебе очень хорошо подумать об этом».

Чэнь Чаншэн опустил голову. Он не говорил ни слова в течение очень долгого времени.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 577: Очищать кожуру или нет, вот в чем вопрос

Немногие люди знали тайну его крови. В Саду Чжоу та пара Генералов Демонов и старейшина-шаман умерли, монстры не могли говорить языком людей, и после того, как Нанькэ рассказала своему отцу, она тоже абсолютно точно сохранила этот секрет. Южун тоже, естественно, не рассказывала кому-то еще, так что оставались лишь... его учитель и старший товарищ Юй Жэнь.

Прошлой ночью Сюй Южун уже предупредила его, но он не желал, или, возможно, не смел думать об этом, так что он не ответил.

Но он и Сюй Южун очень хорошо осознавали, что эта проблема все еще существовала. Просто потому, что он не ответил, не означало, что он повернулся спиной к этой проблеме.

Сегодня Старейшина Небесных Тайн напрямую сорвал оконную бумагу, вынудив его столкнуться с этой проблемой и искать ответ.

Если это действительно была ловушка для убийства Лорда Демонов, то действительно ли его учитель и старший товарищ Юй Жэнь организовали ее?

Чэнь Чаншэн вдруг поднял голову и спросил Старейшину Небесных Тайн: «Каков был окончательный результат?»

Старейшина Небесных Тайн поднял брови, удивленный, что этот юноша смог успокоиться за такое короткое время.

«Я сказал ранее, когда Лорд Демонов вернулся в город Сюэлао, он уже был тяжело ранен».

«Я говорю за обе стороны».

«Белый Император тоже пострадал от значительных ранений. Ему потребуется по крайней мере несколько лет, чтобы восстановиться, но Лорд Демонов в более плохом состоянии».

«Основываясь на моих знаниях, Командир Демонов и Черная Роба в городе Сюэлао всегда были, как огонь и вода, но это всегда силой подавлялось Лордом Демонов. Теперь, когда Лорд Демонов был тяжело ранен, не означает ли это, что его хватка над всем миром демонов, особенно подавление этих двух индивидов, стала слабее?»

«Можно и так сказать».

«Будь это Божественная Императрица, Его Святейшество, или Почтенный Господин, то, что беспокоит вас всех больше всего, это нарушат ли демоны слияние севера и юга, верно?»

«Верно».

«Если их внутренняя ситуация нестабильна, предположительно, демоны будут уделять мало внимания разрушению слияния севера и юга».

«Это логично».

«Люди и оборотни получат невероятно драгоценный период интеграции, и все состояние дел континента начнет переходить к нам?»

«Да».

После этой беседы сад вновь затих.

Когда прошло долгое время, Чэнь Чаншэн заявил: «Тогда этого достаточно».

Старейшина Небесных Тайн выгнул брови, спрашивая: «Достаточно?»

«Да, я мог просто быть наживкой и почти умер, но так как это было в обмен на так много преимуществ,... этого достаточно».

Чэнь Чаншэн смотрел на Старейшину Небесных Тайн, серьезно говоря эти слова.

Старейшина Небесных Тайн посмотрел ему в глаза. Он не видел фальшь и отвращение, а лишь искренность.

«Даже если тебя использовал кто-то еще?»

«Да, даже если мной воспользовались».

«Ты не злишься из-за этого?» - спросил Старейшина Небесных Тайн.

Чэнь Чаншэн задумался об этом на мгновение, а затем ответил: «Да, я очень зол, или, возможно, в грусти. В будущем я найду возможность спросить его».

Старейшина Небесных Тайн понял смысл его слов и знал, что юноша не назовет имя планировщика: «У каждого человека есть свой выбор, я просто надеюсь, что ты не будешь сожалеть об этом».

Чэнь Чаншэн ответил: «По правде говоря, я никогда не понимал, почему вы все хотите, чтобы я выбирал».

Старейшина Небесных Тайн сунул руку в туман, и с помощью какого-то магического трюка достал корзину персиков.

Эти персики были спелыми, розовыми, свежими и мягкими - они выглядели крайне привлекательно.

Старейшина взял персик из корзины и предложил его Чэнь Чаншэну вместе с маленьким ножом.

Чэнь Чаншэн очень естественно взял нож и начал аккуратно очищать кожицу с персика.

Не раздавалось звуков, пока он очищал персик, и сад был очень тихим. Не прошло долгое время, и он закончил очищать его, после чего учтиво передал его Старейшине Небесных Тайн.

Старейшина Небесных Тайн покачал головой, глядя на него, когда безразлично сказал: «Когда ешь персик, очищать его или нет - это выбор».

Рука Чэнь Чаншэна, которая держала персик, замерла в воздухе.

«Если бы я ел персик, я бы не стал очищать его, потому что в кожуре есть питательные вещества. Но так как я думал, что Сэр будет есть его, и думая, что пищеварение у старейшин уже не настолько хорошее, мне показалось, что будет уместно его очистить».

Это было его объяснение.

Для Старейшины Небесных Тайн это было бессмысленно.

«Кто бы не был целью, и какой бы выбор не существовал между выбором, в конце концов, ты все же сделал выбор».

«И?»

«Сладкий или соленый, очищать или нет, жить или умирать - это всегда было вопросами».

Старейшина Небесных Тайн смотрел ему в глаза, его голос был спокойным: «Жизнь состоит из бесчисленных выборов. Кто может полностью избежать их?»

Чэнь Чаншэн спросил: «Но что делать, если ни один из вариантов не соответствует собственному сердцу?»

«Когда Лорд Демонов преградил вам путь на горном пути, как хозяин Горы Хань, я мог выбрать один из ответов, но будь это активация массива Небокамней и его пленение вместе со всеми вами на Горе Хань, из-за чего вы окажетесь в печальном состоянии, или игнорирование Лорда Демонов и спасение вас всех, но для меня ни один из этих вариантов не был идеальным решением».

Старейшина Небесных Тайн закончил: «Когда я наконец-то сделал свой выбор, я все еще полагался на свое сердце».

Чэнь Чаншэн спросил: «Не подчиняться своему сердцу, но в конце концов, вы все же действовали согласно вашему сердцу?»

Старейшина Небесных Тайн ответил: «Когда небо рушится, а звезды падают, когда просто невозможно иметь какое-то рациональное суждение и лишь возможно полагаться на чувства сердца в это мгновение, это то, что твое сердце действительно чувствует».

Чэнь Чаншэн ответил спустя долгий период тишины: «Я понимаю».

«Каждый человек должен будет столкнуться с собственными вопросами с несколькими вариантами ответов, и дать свои ответы. Я решил активировать массив Небокамней, позволив тебе, Танг Тангу и всем остальным умереть вместе с Лордом Демонов, и это было согласно моему сердцу. Хотя это несправедливо по отношению к вам всем, я не буду винить себя, и я думаю, что никто другой не будет винить меня, потому что жизнь Лорда Демонов стоит больше, чем все ваши жизни, вместе взятые».

«У меня нет возражений насчет этого».

«Даже против планировщика?»

«Мне лишь кажется... что они должны были сказать мне заранее, возможно... я бы почувствовал себя лучше, и не думал бы, что меня просто используют».

«Каждый человек лишь может взять ответственность за свои собственные решения. Я не понимаю, о чем думает планировщик, но я хочу дать тебе определенную компенсацию».

Старейшина Небесных Тайн взглянул на него и спокойно сказал: «Я советую тебе воспользоваться этой возможностью».

Услышав это, Чэнь Чаншэн был шокирован, а также был в некотором недоумении.

Учитывая статус Старейшины Небесных Тайн на континенте, эти его слова были величайшим соблазном для любого культиватора.

Будь это золото и серебро, деньги и сокровища, тайные руководства культивации, божественные орудия и артефакты, или даже известные горы и великие реки, Павильон Небесных Тайн мог дать это.

Однако, Чэнь Чаншэн не испытывал в этом недостатка. У него был Стиль Разделяющего Клинка, тайны Стиля Меча Горы Ли, его статус преемника Попа, Монолиты Небесных Томов, а также Танг Тридцать Шесть.

Что мог Старейшина Небесных Тайн дать ему? Если говорить об этом, то в каком аспекте Старейшина Небесных Тайн был наиболее выдающимся?

Это были мудрость, опыт, его понимание мира и бесчисленные тайны, неизвестные другим.

«Я хотел бы задать Сэру несколько вопросов».

Чэнь Чаншэн уже решился, когда говорил со Старейшиной Небесных Тайн.

Этот ответ явно не превосходил ожидания Старейшины Небесных Тайн. Он улыбнулся, и морщины на его лице стали более глубокими.

«Кто я?»

Это был первый вопрос, заданный Чэнь Чаншэном.

Это также был третий вопрос, если считать от конца ‘Эссе об истоках Дао’.

С древних времен и до этих дней неисчислимые эксперты и мастера культивировали до пика, а затем растерянно искали ответ на этот вопрос.

Это был невероятно известный вопрос в десяти дебатах, проведенных между тем Попом божественности и ученой эрудиции и Великим Ученым Демоном Тун Гусы.

Это был метафизический вопрос, философский вопрос, вопрос, который уже вошел в грань Дао.

Но Старейшина Небесных Тайн знал, что вопрос Чэнь Чаншэна не пытался выведать это все. Он был очень прямым, очень простым.

Юноша просто хотел знать: ‘кто я’.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 578: Кто я?

Кем был Чэнь Чаншэн?

Он был ребенком реки, подобранным Даосистом Цзи среди ручья.

Он был молодым даосистом из Синин, помолвленным с Небесным Фениксом Сюй Южун.

Он был наследником Ортодоксии, преемником Попа.

Он был начитан в Даосских Канонах, обладал превосходным талантом и был гением пути меча.

Но кем именно он был?

Юноша уставился в глаза Старейшины Небесных Тайн и серьезно спросил: «Я - Наследный Принц Чжаомин?»

В прошлом году это был один из наиболее спорных и скрытных слухов столицы.

Никто не знал ответа.

Все говорят, что нет ничего, что не знал бы Старейшина Небесных Тайн. Тогда знал ли он об этом?

Этот вопрос был очень прямолинейным, и невероятно холодным и строгим, как меч Су Ли или клинок Ван По.

Хотя Старейшина Небесных Тайн уже давно психологически подготовил себя, его глаза все же сузились, и он молчал в течение очень долгого времени.

После этого длительного периода времени он наконец-то заговорил: «Когда Императрица попросила меня совершить путешествие в столицу для твоего осмотра, я тоже хотел задать подобный вопрос».

Чэнь Чаншэн подумал, что это также был вопрос, на которой он действительно хотел знать ответ, так что он сказал: «Результат?»

Старейшина Небесных Тайн ответил: «Не было результата, потому что... твой возраст и возраст Наследного Принца Чжаомина не совпадают».

Чэнь Чаншэн не расслаблялся, услышав этот ответ, по двум причинам.

Он внимательно рассчитал: хоть его возраст и не совпадал с возрастом Наследного Принца Чжаомина, этот возраст как раз совпадал с его старшим братом Юй Жэнем. Более того, Старейшина Небесных Тайн скрыл какой-то более глубокий смысл в своих словах. Не было результата, потому что их возраст не совпадал. Тогда не означало ли это, что по всем другим аспектам он должен был быть Наследным Принцем Чжаомином?

«Если бы твой возраст действительно совпадал с Наследным Принцем Чжаомином, тогда наоборот, в этой ситуации было бы что-то не так».

«Почему?»

«Потому что это будет слишком большое соответствие».

Потому, что оно настолько соответствовало, это было бы неправильным. Это звучало довольно интригующе, но Чэнь Чаншэн легко мог понять это. Если бы его возраст действительно совпадал с Наследным Принцем Чжаомином, слух, который ходил по столице, очень легко стал бы правдой, и скрытые бури неизбежно вырвутся наружу, возможно, разрывая черный покров столицы, возможно, разрывая его тело в порошок из плоти и сокрушенных костей.

Следующие слова Старейшины Небесных Тайн сразу же вывели Чэнь Чаншэна из ступора и его тело одеревенело.

«Я знаю, что у тебя есть старший брат, и его возраст совпадает с Наследным Принцем Чжаомином».

Старейшина Небесных Тайн посмотрел ему в глаза и сказал: «Не стоит нервничать, я не говорю, что он - Наследный Принц Чжаомин».

Чэнь Чаншэн спросил: «Почему?»

Старейшина Небесных Тайн ответил: «Потому что он - полное совпадение с Наследным Принцем Чжаомином».

Чэнь Чаншэн не знал, что и сказать.

«Я всегда глубоко восхищался мириадами даосских техник Директора Шана».

Старейшина Небесных Тайн со спокойным лицом сказал: «Когда ложь принимается за истину, истина становится ложью, но жаль, что этого недостаточно, чтобы обмануть меня».

Чэнь Чаншэн не спрашивал, в чем его не обманули. В это мгновение его разум был полностью сфокусирован на других вещах.

Он думал об определенном даосском писании. Эта даосское писание называлось Свитком Времени, а время... было возрастом.

«Кроме возраста... в других аспектах, я соответствую Наследному Принцу Чжаомину?»

«Да, я совершенно уверен, что ты - потомок Имперского клана Чэнь».

Услышав это, юноша более не мог сохранять свое самообладание.

В слухах и сплетнях, которые ходили по столице более года, до того, как они говорили, что он может быть Наследным Принцем Чжаомином, они, естественно, сначала упоминали, что он был членом Имперского клана.

«Почему? Почему все так уверены, что я Имперский? Просто потому, что у меня фамилия Чэнь?»

Он задавал этот вопрос Старейшине Небесных Тайн, не осознавая, что высота его голоса была немного выше, чем обычно.

Для него было редким зрелищем быть в состоянии такого беспокойства.

Сад был пронизан плотным туманом, изолирующим звуки их разговора внутри. Никто не мог подслушать их слова.

«Как я могу быть уверен, что ты из Имперского клана?»

Старейшина Небесных Тайн взглянул на него с несколько сложным выражением в глазах. «Потому что твое тело когда-то содержало солнечное колесо».

«Солнечное колесо?»

Чэнь Чаншэн имел слабое понимание об этом термине, хоть он и редко упоминался после того, как Божественная Императрица Тяньхай захватила контроль над имперским двором и изгнала всех членов Имперского клана из столицы.

Причиной того, почему Имперский клан Чэнь смог выйти из графства Тяньлян и умиротворить страну, а также причиной того, почему они продолжительно производили таких несравненных экспертов, как Чэнь Сюаньба и Император Тайцзун, была кровь родословной клана Чэнь, отличающаяся от других. Их методы культивации отличались от других сект. Конечно же, особые различия, естественно, были величайшим секретом Имперского клана, но термин ‘солнечное колесо’ все еще оставался.

Чэнь Чаншэн вспомнил свой опыт культивации после прибытия в столицу, особенно бесчисленные разы, когда он проводил медитативную интроспекцию, а затем покачал головой: «Нет, я никогда не находил что-то такое, как солнечное колесо, в моем теле».

«Потому что давным-давно солнечное колесо в твоем теле было уничтожено. Если быть точнее, оно взорвалось».

Старейшина Небесных Тайн тихо взглянул на него. Возможно, ему казалось, но Чэнь Чаншэн думал, что в глазах старейшины была жалость к нему.

«Как это может быть? Если все действительно так, как Сэр говорит, и мое тело действительно содержало солнечное колесо, которое потом взорвалось, почему я никогда не чувствовал этого?»

«Потому что твое солнечное колесо было уничтожено, когда ты все еще был младенцем».

«...Даже если так, почему никто никогда не видел следы солнечного колеса в моем теле? Почему Сэр не обнаружил его во время последнего визита Сэра в столицу?»

Чэнь Чаншэн все еще находил невозможным принять это заключение, даже если его давал Старейшина Небесных Тайн.

«Потому что в то время твоя культивация была недостаточной. Лишь после того, как твоя культивация постепенно углубилась и звездный свет попал в твое тело, из-за чего твои меридианы стали видны более ясно, я наконец-то смог подтвердить это».

«Разве мы не говорили о взрыве солнечного колеса? Когда упоминались меридианы?»

«Ты... разве у тебя нет проблемы, что твои меридианы повреждены, у тебя всегда была проблема с циркуляцией истинной эссенции?»

Старейшина Небесных Тайн спрашивал юношу, глядя ему в глаза.

Чэнь Чаншэн был шокирован, потеряв дар речи.

Как и его кровь, заблокированность, или раскол его меридианов, также была одним из величайших секретов его тела.

Эта тайна была еще более пугающей, потому что, полагаясь на сказанное его учителем, эта проблема с его меридианами будет прямой причиной его смерти в возрасте двадцати.

Он не ожидал, что Старейшина Небесных Тайн вот так просто увидит этот его секрет, а затем скажет об этом вслух.

Но... как были его поврежденные меридианы связаны с заявлением, что он - член Имперского клана? Как это было связано с солнечным колесом?

Старейшина Небесных Тайн поднял правую руку и указал через стол на определенное место в груди Чэнь Чаншэна.

«Когда ты был младенцем, солнечное колесо взорвалось в этом месте, а затем распространилось, как паутина, и отсекло девять твоих меридианов».

«Ты хочешь спросить, как твои поврежденные меридианы связаны со взрывом твоего солнечного колеса?»

«Твои поврежденные меридианы - это как раз таки следы, оставленные взрывом солнечного колеса, это наиболее прямое доказательство».

«Из бесчисленных людей в мире лишь твои меридианы могут быть повреждены таким образом».

«Так что ты член Имперского клана».

«Конечно же, ты - крайне неудачливый член Имперского клана».

«Основываясь на принципах, когда твое солнечное колесо взорвалось, ты, младенец, должен был умереть».

«То, что ты выжил, само по себе чудо».

В саду была тишина.

Туман был невероятно плотным.

Весеннее тепло сада вдруг стало холодным, как суровая зима.

Чэнь Чаншэн ничего не говорил в течение долгого времени.

После этой, казалось бы, бесконечной тишины, он спросил Старейшину Небесных Тайн: «Но... я все равно умру, верно?»

В этот раз Старейшина Небесных Тайн молчал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 579: Жизнь - это бесчисленные вопросы (Часть I)

Глава 579: Жизнь - это бесчисленные вопросы с несколькими вариантами ответов (Часть I)

Бесчисленные потоки ветра на озере каким-то необъяснимым образом преодолели массив, сдувая туман и снижая температуру.

Это было отражение настроения двух разговаривающих людей.

«Мое медицинское искусство уступает Шану, а также Иню».

Старейшина Небесных Тайн посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Если у этих двух нет способов, то я тоже не знаю, как начать».

Чэнь Чаншэн уставился вдаль. Там, где ветер развеял туман, он мог разглядеть прекрасное зрелище темно-синего озера.

«Однако, полагаясь на мои предположения, так как эта твоя проблема лежит в том факте, что взрыв твоего солнечного колеса, когда ты был младенцем, заблокировал твои меридианы, если ты не будешь пытаться культивировать, и даже полностью рассеешь всю истинную эссенцию в твоем теле, возможно, ты сможешь с трудом сохранять свое состояние в течение некоторого времени, или, по крайней мере... отложить усложнение твоих ран».

Услышав эти слова, Чэнь Чаншэн отвел свой взгляд и спросил: «Господин, каковы шансы успеха?»

Старейшина Небесных Тайн уже провел много времени, рассчитывая это, когда Чэнь Чаншэн был в коме, так что он ответил прямо: «Двадцать процентов».

Двадцать процентов были довольно неуклюжим числом. Если сказать, что это было надеждой, это была весьма далекая надежда. Это можно было назвать отчаянием, но был виден путь вперед.

Чэнь Чаншэн сегодня узнал о многих вещах, вещах, которые затрагивали его, но конец пути впереди все еще был большой тенью.

Если бы это был кто-то еще, переходы между надеждой и отчаянием уже могли вынудить его сойти с ума, но с ним этого не случилось.

Юноша даже смог быстро избежать своего предыдущего настроения и вернуться к истинному спокойствию.

Выражение лица Старейшины Небесных Тайн не изменилось, но его разум подбрасывался и переворачивался большими волнами - с характером этого ребенка, если бы небеса не дали ему такую судьбу, как бы он смог не получить Великое Дао?

Воля Чэнь Чаншэна была действительно ужасающей. Он с невообразимой скоростью вернул свое самообладание, даже забыв разговор, который только что состоялся.

Затем он задал очень детский и наивный вопрос.

«Господин, на чьей вы стороне?»

.....

.....

Если бы другой человек задал Старейшине Небесных Тайн такой вопрос, его конец определенно был бы очень жалким.

Но статус Чэнь Чаншэна был особенным, будь это его отношения с Попом и Шаном, или его возможные отношения с Божественной Императрицей.

Старейшина Небесных Тайн дал ему ответ в полных деталях.

«Мои отношения со Дворцом Ли всегда были хорошими, но не мои отношения с Инем. У меня не очень хорошие отношения с твоей Империей Чжоу, но у меня хорошие отношения с Императрицей».

«Тогда... если я действительно Наследный Принц Чжаомин... убьет ли меня Божественная Императрица?»

Последовавший вопрос Чэнь Чаншэна был не только наивным и детским, а также был весьма чрезмерным.

Что еще более безмерно, так это то, что Старейшина Небесных Тайн вновь ответил ему.

«Учитывая мое понимание Императрицы, она в конечном счете сделает это. Она уже ждала два года, но она не может ждать вечно».

«Почему?»

«Ты слышал слух о бросании вызова небесам и изменении судьбы?»

«Я всегда считал, что это лишь слух».

«Слухи часто возникают из правды, а иногда правда даже может быть намного более странной, чем слухи».

Чэнь Чаншэн затих.

По континенту всегда ходил слух.

Несколько сотен лет назад Божественная Императрица была изгнана из Имперского Дворца Императором Тайцзуном. В Саду Сотни Растений она подружилась с двумя людьми и познала секрет бросания вызова небесам и изменения судьбы.

Эти два друга были Попом и его учителем, Директором Ортодоксальной Академии, Шан Синчжоу.

Божественная Императрица принесла клятву звездному небу, что она желает отсечь свой род в обмен на наиболее выдающиеся достижения.

«Отсечение рода...» - прошептал юноша.

Старейшина Небесных Тайн посмотрел ему в глаза и умиротворенно сказал: «Эта штука по имени судьба никогда не делала одноразовых сделок. У бросания вызова небесам и изменения судьбы нет такого понятия, как конец. С того момента, как ты сделаешь жертвоприношение звездному небу, и до того дня, как ты вернешься к морю звезд, оно будет совершаться во все времена. Если Императрица хочет усовершенствовать свое изменение судьбы, у нее не может быть ни одного кровного наследника».

«А если будет?»

«Если будет, то в ее судьбе возникнет зазор, который одновременно с этим будет ее величайшей слабостью».

«Но... если я действительно Наследный Принц Чжаомин, тогда Императрица... она моя мать».

Чэнь Чаншэн подумал об этой проблеме, и его эмоции были окрашены неостановимой сложностью.

Старейшина был спокойным, даже несколько жестоким: «У Императрицы однажды было много сыновей и дочерей, но все они умерли».

Чэнь Чаншэн спросил: «Что насчет Принцессы Пин?»

Старейшина Небесных Тайн ответил: «Лишь немногие люди, включая меня, знают, что Принцесса Пин - не собственная дочь Императрицы, но сама принцесса не знает этого».

Внезапно услышав подобную информацию, Чэнь Чаншэн был шокирован до потери дара речи. Затем он осознал, что многое, что он не понимал, было отвечено.

Как то, что Божественная Императрица любила Принцессу Пин и хорошо ее обучала.

Как то, когда Принцесса Пин хотела посоперничать с Сюй Южун за благосклонность, она всегда проигрывала.

«Если можно сказать, что у Императрицы есть наследники в мире, это лишь может быть Сюй Южун».

Старейшина Небесных Тайн, казалось, знал, о чем думал юноша: «Хотя это наследник лишь в духе и врожденном даре».

Чэнь Чаншэн ничего не говорил в течение очень долгого времени, а затем спросил: «Так как у Сэра хорошие отношения с Императрицей, почему Сэр рассказывает мне эти тайны?»

Старейшина Небесных Тайн ответил: «Потому что я надеюсь помочь тебе принять правильный выбор».

Когда он говорил, он взглянул на персик в руках Чэнь Чаншэна.

Персик был очищен некоторое время назад. Хотя его цвет не изменился, он уже не был таким свежим, как ранее.

Чэнь Чаншэн затих, а потом спросил: «Что я могу выбрать?»

Старейшина Небесных Тайн ответил: «Ты можешь действовать так, как будто ты ничего не знаешь, вернуться в столицу, а затем будешь убит Императрицей. Или ты можешь выбрать уйти, закопать свое имя, и исчезнуть с поля зрения».

Чэнь Чаншэн поднял голову и спросил старейшину: «Но почему это мой выбор?»

«Потому что... я не хочу, чтобы Императрица вновь сталкивалась с таким сложным вопросом». Старейшина Небесных Тайн вздохнул с неизмеримой грустью: «С того мгновения, как ты ступил в столицу, она всегда колебалась, иначе ты бы уже был мертв... тигр, съедающий своего собственного сына - нет ничего более трагического».

Ноздри Чэнь Чаншэна расширились, а его дыхание стало более грубым.

Лишь те, кто хорошо его знал, понимали, что это был признак того, что он сейчас был в невероятно плохом настроении.

В этот период около двух лет времени он редко вел себя подобным образом.

Так что Лоло и Танг Тридцать Шесть знали, но даже Сюй Южун не знала.

«Тогда что насчет ребенка, съеденного тигром? Все сыновья съедены тигром? Не могут ли они быть еще более трагическими и жалкими?»

Он смотрел в глаза Старейшины Небесных Тайн, когда говорил: «Более того, я не обязательно Наследный Принц Чжаомин, и даже если так, это не мой выбор, это будет ее выбор. Сэр хочет, чтобы я закопал свое имя и исчез, но почему она не может вести себя так, как будто она ничего не знает и ничего не делать?»

Старейшина Небесных Тайн ответил: «Ты уже появился в столице. Как она может действовать так, как будто она не видела тебя? От Ортодоксальной Академии до Фестиваля Плюща, от объявления Мэй Лиша на Божественном Проспекте Дворца Ли до первого ранга первого баннера Великого Испытания слишком многие люди намеренно позволили Императрице увидеть тебя»,

Чэнь Чаншэн ответил: «И что, если она увидит меня?»

Старейшина Небесных Тайн ответил: «Если ты действительно Наследный Принц Чжаомин, тогда ты - наиболее фатальная брешь в изменении судьбы Императрицы. Если ты остановишься в столице на еще один день, она будет видеть тебя еще один день. Это будет невообразимым мучением для нее. Если она просто оставит тебя одного и проигнорирует твое существование, ты в конечном счете станешь гибельной звездой над ее судьбой. Два года назад, в ту ночь, когда ты зафиксировал свою Звезду Судьбы в Ортодоксальной Академии, многие люди почувствовали это, и в последние несколько дней я непрерывно рассчитывал и наконец-то подтвердил, что я не ошибался».

Услышав это, Чэнь Чаншэн затих.

Звездное небо, судьба - все эти вещи появлялись на Монолитах Небесных Томов. Бросание вызова небесам, изменение судьбы - это было записано в записной книжке Ван Чжицэ. Он видел это ранее, читал об этом ранее. Юноша очень хорошо помнил, что линии, сформированные звездами на Монолитах Небесных Томов, не были фиксированными, что на первой странице записной книжки Ван Чжицэ он написал: нет такой вещи, как судьба!

«Нет такой вещи, как судьба», - прошептал он.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 580: Жизнь - это бесчисленные вопросы (Часть II)

Глава 580: Жизнь - это бесчисленные вопросы с несколькими вариантами ответов (Часть II)

Старейшина Небесных Тайн нахмурил свой лоб: «Что ты говоришь?»

«Я говорю... что нет такой вещи, как судьба».

Чэнь Чаншэн поднял голову, его глаза были спокойными и решительными: «Тогда, естественно, нет такого понятия, как гибельная звезда над судьбой».

Старейшина Небесных Тайн посмотрел ему в глаза и серьезно сказал: «Судьба располагается среди звездного неба».

Чэнь Чаншэн ответил: «Тогда я приглашаю Сэра сначала рассчитать, а затем сказать мне, кто я и что я должен делать вместо того, чтобы я сам решал, что мне делать».

«Есть очень мало вопросов и людей, которые я не могу рассчитать отчетливо, но ты - один из них». Его лоб вдруг окрасился изношенностью временем, когда он говорил: «Потому что твой учитель может скрывать небесные тайны, как и Черная Роба. Если это их план, у меня нет шанса нарушить его».

Когда он услышал имя Военного Советника Демонов, настроение Чэнь Чаншэна стало несколько особенным: «...это относится к Черной Робе?»

«Если я не ошибаюсь, твое прибытие в столицу из Синин - это план, нацеленный на Императрицу». Возможно, он израсходовал слишком много ментальных сил, наставляя Чэнь Чаншэна, но Старейшина Небесных Тайн казался довольно уставшим: «Я не могу отчетливо рассчитать, как они будут действовать, но нет сомнений, что это как-то относится к тебе».

Чэнь Чаншэн вновь затих.

Он подумал о словах, которые Сюй Южун сказала ему той ночью.

Он подумал о разговоре с Танг Тангом много дней назад в Ортодоксальной Академии.

Те слова, тот разговор, и наблюдения Старейшины Небесных Тайн все указывали на его учителя и Попа.

«Я... не буду сотрудничать».

Это были очень простые слова, но потребовалось очень долгое время, чтобы Чэнь Чаншэн смог вытолкнуть их из своего рта.

Потому что это указывало на то, что он начал сомневаться в своем учителе и Попе.

Возможно, его учитель и Поп использовали его для какой-то великой цели.

Как и эта ловушка Горы Хань с целью тяжело ранить Лорда Демонов.

Он мог выдержать это, но ему это не нравилось.

Однажды было достаточно, но не слишком много раз.

«Но... что, если ты всегда был частью этого плана»

«Что, если ты всегда жил внутри этого плана?»

«Что, если само твое существование - это план?»

Старейшина Небесных Тайн так просто не отпустит этот вопрос лишь из-за его ответа. Вместо этого, он задал с невероятной твердостью, даже жестокостью, эти три последовательных вопроса.

И это все еще не закончилось. Еще несколько вопросов ударили Чэнь Чаншэна по лицу, как мокрый снег.

«Если ты действительно Наследный Принц Чжаомин, почему Директор Шан и Поп организовали твое путешествие в столицу?»

«Потому что они думали, что смогут скрыть тебя от умных глаз Императрицы? Нет, возможно, они даже намеренно позволили Императрице увидеть тебя, сосредотачиваться на тебе».

«Почему? Может быть, они отправили тебя к Императрице, чтобы она могла убить тебя, таким образом завершив свое изменение судьбы?»

«Чэнь Чаншэн, не пытайся ответить на эти вопросы, потому что, когда ты увидишь ответы, ты определенно будешь частью ответа».

«Воспользуйся фактом того, что все это еще не произошло, уйди, исчезни, и не позволяй никому находить тебя».

Чэнь Чаншэн больше не желал слушать.

Он встал и сказал Старейшине Небесных Тайн: «В действительности, если вы хотите решить эту проблему, есть более простой способ».

«Какой?»

«Просто убейте меня прямо сейчас».

«Нет, я не буду убивать тебя».

«Почему?»

Старейшина Небесных Тайн спокойно посмотрел на него, говоря: «Потому что я не буду делать выбор Императрицы за нее».

Чэнь Чаншэн спокойно смотрел на него: «Тогда я приглашаю Сэра не делать выбор для меня».

Сказав это, он более не оставался. Юноша развернулся и направился в густой туман за садом.

Глядя на его спину, Старейшина Небесных Тайн сказал с усталостью: «Исчезни, как и Су Ли; это будет величайшей добротой для мира».

Чэнь Чаншэн остановился, но ничего не сказал.

Он откусил персик в руке и направился дальше в туман.

.....

.....

Туман собирался и рассеивался. Люди приходили и уходили.

Вскоре после того, как Чэнь Чаншэн ушел, Сюй Южун прибыла на лодке на маленький остров в центре озера и села в том же месте.

Старейшина Небесных Тайн прокомментировал: «По правде говоря, до тебя и Чэнь Чаншэна здесь сидел другой человек».

Сюй Южун спросила: «Кто?»

Старейшина Небесных Тайн ответил: «Лю Цин».

Сюй Южун задумалась на мгновение, прежде чем вспомнить имя.

«Я спросил Лю Цина, что за человек Чэнь Чаншэн».

Старейшина Небесных Тайн продолжил: «Он раздумывал над вопросом в течение очень долгого времени, а затем сказал мне... Чэнь Чаншэн - хороший человек».

Сюй Южун находила это изумительным, что известный на весь мир ассасин дал Чэнь Чаншэну такую оценку.

«Тогда что насчет тебя? Что за человек Чэнь Чаншэн с твоей точки зрения?»

Старейшина Небесных Тайн спокойно спросил, глядя на нее.

Этот вопрос был задан слишком спокойно. Глаза старика были слишком спокойными, спокойными, потому что он знал много тайн.

Никто не мог определить настроение Сюй Южун. Белая вуаль развевалась на озерном ветру, почти сливаясь с туманом.

Голос, проходящий через вуаль, был очень мягким, очень уверенным.

«Он - настоящая личность».

Услышав это, Старейшина Небесных Тайн был тронут. Он не ожидал, что у Сюй Южун была такая высокая оценка юноши.

Когда он подумал о том, что произошло в последние два года, и о всем касательно тела Чэнь Чаншэна, он осознал, что эта оценка была невероятно точной.

«Сохранять чистое и невинное сердце в этом вульгарном мире действительно нелегко».

Старейшина Небесных Тайн вздохнул, а затем заявил: «Передай Императрице, что, если Чэнь Чаншэн вернется в столицу, она должна убить его. Без колебаний».

Предыдущее утверждение было похвалой, а следующее за ним - приказом убить.

Чиновники заполняли столицу, каждый из них хотел убить.

В саду было очень тихо, и звук воды, ударяющейся о берег, был исключительно живым.

Сюй Южун ничего не говорила, и лишь смотрела на старейшину.

Развевающаяся на ветру белая вуаль могла скрыть ее величественные черты лица, но она не могла закрыть ее спокойный и стойкой взгляд.

Старейшина Небесных Тайн не смотрел ей в глаза. Он встал, держа руки за спиной, и взглянул на покрытое туманом озеро. В его голосе не было эмоций, когда он сказал: «Если ты не желаешь этого, тогда забери его. Используй любовь, используй волю, используй Белого Журавля, используй свое детство. Любой метод сгодится. Чем дальше вы уйдете, тем лучше».

Сюй Южун уставилась на спину старейшины и спросила: «Что же Сэр рассчитал?»

Старейшина Небесных Тайн не оборачивался: «Он был в коме три дня и три ночи, так что я проводил расчеты три дня и три ночи, но это все еще плотный туман с единственным лучом света».

Сюй Южун пробормотала: «Света?»

«Этот свет несравненно отчетливый, как и меч Су Ли».

Старейшина Небесных Тайн закончил: «Если он вернется в столицу живым, Императрица умрет. Что ты выберешь?»

.....

.....

Вернувшись в дом, он стоял на балконе и смотрел на обширное озеро перед собой, но юноша не чувствовал широты кругозора.

Он подумал о последних словах Старейшины Небесных Тайн - уйти, как Су Ли, будет величайшей добротой для мира.

Тогда где была доброта этого мира к Господину Су Ли? А где же доброта ко мне?

Прислонившись к балкону и лицом к ветру, он думал в тишине в течение очень долгого времени.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 581: Не всё - подделка

Появление Лорда Демонов оказало невероятное давление на Чэнь Чаншэна. Был обнаружен секрет его тела, и с высокой вероятностью он должен будет столкнуться с алчными взглядами всего континента. Разговор на острове оказал на него еще более давление. Аналогично, это также было одним из секретов его тела. Поврежденные меридианы вскоре заставят его умереть, и этот факт тоже был обнаружен.

Как оказалось, его поврежденные меридианы были разорваны его солнечном колесом. Как оказалось, он действительно был потомком Имперского клана Чэнь. Тогда был ли он Наследным Принцем Чжаомином? Если он действительно был потомком Имперского клана Чэнь, то событие на берегу ручья шестнадцать лет назад, естественно, не было совпадением. Его учитель, предположительно, давно знал о его происхождении; знал ли его старший брат?

В действительности, это было источником самого большого давления.

Он начал сталкиваться со многими вопросами лицом к лицу. Если появление Лорда Демонов на Горе Хань действительно было ловушкой, то было ли возможно, что он был отброшен в сторону? Если его путешествие из деревни Синин в столицу тоже было ловушкой, то какую роль он невежественно исполнял?

В прошлом, будь это поступление в Шесть Плющей или участие в Великом Испытании, с какими бы преградами или испытаниями он не сталкивался, он никогда сильно не волновался. Потому что юноша верил, что его истинные корни лежали в старом храме деревни Синин, что его истинная уверенность была с его учителем и старшим товарищем. Теперь же он осознал, что все могло быть сфабриковано.

Его доверие уже не было таким же уверенным, так как его сердце Дао могло оставаться таким же умиротворенным?

Если он даже не мог доверять товарищу Юй Жэню, то на кого в этом мире он мог полагаться?

Чэнь Чаншэна часто хвалили за спокойствие и самообладание за пределами его возраста, но, в конце концов, он все еще был шестнадцатилетним юношей.

Учитывая, как всё развивалось сегодня, достигнув такого состояния, он наконец-то нашел трудным держаться. Он в ступоре смотрел на поверхность озера, покрытую туманом, в некоторой меланхолии.

На балконе послышался звук шагов.

Подошли Танг Тридцать Шесть и Чжэсю.

Они обеспокоенно смотрели на спину Чэнь Чаншэна.

С тех пор, как Чэнь Чаншэн вернулся, он не говорил. Он казался крайне молчаливым, даже одиноким. Было очевидно, что что-то произошло.

«Что же Старейшина Небесных Тайн сказал тебе?»

В конце концов, Танг Тридцать Шесть не смог сдержаться. Подойдя к юноше, он задал этот вопрос.

Облокачиваясь на балкон, Чэнь Чаншэн все еще отказывался раскрывать свой рот. Он казался довольно раздраженным.

Чжэсю внезапно сказал: «Я не думаю, что в этом мире существует такое понятие, как нерешимая проблема».

Чэнь Чаншэн выпрямился и повернулся посмотреть на него. Он очень серьезно спросил: «А если есть, что тогда?»

Ответ Чжэсю полностью соответствовал его характеру. Он просто и твердо ответил: «В худшем случае, просто умри».

Танг Тридцать Шесть добавил со стороны: «Более того, чаще всего даже думать о смерти не так просто».

Чэнь Чаншэн посмотрел на них и вдруг спросил: «Вы верите или не верите, что я - Наследный Принц Чжаомин?»

Если бы он не хотел говорить, он, естественно, не сказал бы ничего. Однако, он все еще не желал игнорировать эту ситуацию, так что открыл рот и начал говорить, говорить о наиболее важном вопросе.

Услышав этот вопрос, Танг Тридцать Шесть, нервничая, взглянул на Чжэсю.

Подобный слух уже распространялся по столице в течение долгого времени, но он и сам Чэнь Чаншэн находили это полным нонсенсом, так что он не воспринял это серьезно. Но сейчас, когда Чэнь Чаншэн так формально задал этот вопрос, это лишь могло означать, что Старейшина Небесных Тайн и Чэнь Чаншэн говорили об этом, более того... это даже могло быть правдой.

Чжэсю все еще оставался сдержанным, не давая какой-либо помощи Тангу Тридцать Шесть.

Выражение лица Танга Тридцать Шесть, казалось, замерло, а затем он улыбнулся и сказал Чэнь Чаншэну: «Что за нонсенс? Есть разница по крайней мере в несколько лет».

Чэнь Чаншэн не улыбался. Тихо глядя ему в глаза, он спросил: «Разве ты не говорил часто, что я рано созрел, что я кажусь похожим на старика?»

«Созревание раньше означает, что ты можешь вытянуть несколько лет из воздуха? Тогда более быстро созревающие свиньи Болота Черной Горы всегда будут выше остальной части их породы в течение всех их жизней?»

Лицо Танга Тридцать Шесть было наполнено высмеиванием.

Чэнь Чаншэн не был зол, когда слышал такой вульгарный пример, но он не смеялся. Юноша продолжал серьезно спрашивать: «А если так, то что?»

Танг Тридцать Шесть затих, а затем серьезно ответил: «Даже если и так, то что? Просто относись к этому, как к тарелке свиных ушей, которые едят холодными с соусом».

Чэнь Чаншэн знал, что он советовал ему проигнорировать это, но: «Позволит ли Божественная Императрица продолжать мне жить?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «В Саду Чжоу, разве Нанькэ собиралась позволить тебе жить? На горном пути, разве Лорд Демонов собирался позволить тебе жить?»

Чэнь Чаншэн понял, что тот имел в виду, и раздражение на его лице, казалось, стало несколько легче.

«Другие люди хотят, чтобы ты умер, но это не означает, что ты должен умирать, кто бы это ни был - Нанькэ, Лорд Демонов или Императрица».

Танг Тридцать Шесть уставился ему в глаза и сказал: «Думай позитивно. Если ты действительно Наследный Принц Чжаомин, то, если ты продолжить жить, ты можешь быть первым наследником Императора Великой Чжоу».

Когда он говорил, его лицо было очень серьезным, но содержимому его слов вовсе не хватало серьезности.

Он знал, что у Чэнь Чаншэна было ноль интереса в чем-то таком, как должность императора, он просто хотел развеять гнетущую атмосферу этими словами.

«Теперь, когда я подумал об этом, что лучше, Поп или Император Великой Чжоу?» - он спросил Чэнь Чаншэна с улыбкой на лице.

Чэнь Чаншэн не ответил на этот вопрос, это сделал Чжэсю. Этот юноша-волк всегда смотрел на дела этого мира с крайним безразличием, так что выразил свое мнение весьма неуклюже: «Все же лучше быть императором. В твоей власти будут армия и тридцать восемь Божественных Генералов. В будущем, во время войны против демонов ты будешь главнокомандующим».

Действительно превосходно.

Обладать такими друзьями было действительно превосходно.

Это были внутренние мысли Чэнь Чаншэна.

Он не знал, была ли деревня Синин сфабрикованной, было ли его существование сфабрикованным, но он по крайней мере мог быть уверен, что его дни в столице были несравненно настоящими и подлинными.

«Спасибо вам», - юноша сказал Тангу Тридцать Шесть и Чжэсю. Он, казалось, почувствовал что-то, и сказал: «Есть пару вещей, о которых я сейчас должен позаботиться».

Чжэсю не понимал, что тот должен был сделать, но Танг Тридцать Шесть с легкостью догадался. Особенно учитывая тот факт, что он почувствовал колебания ци от своего магического артефакта и увидел порхающее платье за белыми песками и мелководьем внизу. Это заставило его почувствовать себя очень подавленным, когда он подумал, что этот парень ставил свою возлюбленную выше его друзей.

.....

.....

Косточка финика лежала среди белых песков на дне прозрачных вод озера. Возможно, потому, что она несла ее ци, эта косточка стала объектом, к которой охотно приближались многие рыбы в озере. Ее поверхность была обглодана дочиста, становясь удивительно гладкой. Она казалась похожей на камень, на котором были высечены линии.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун сидели на деревянной пристани, опустив ноги в озеро. Они не пытались намеренно сидеть близко друг к другу, но их плечи иногда легонько касались друг друга.

Подобное расстояние, подобный ритм, подобное спокойствие были тем, к чему они привыкли больше всего, чем они наслаждались больше всего, как и их чувства друг к другу.

Сюй Южун мягко сказала: «Иметь таких друзей - это то, чем можно гордиться».

Чэнь Чаншэн спросил: «У тебя... нет таких друзей?»

Затем он вспомнил, что в детстве ее любила и лелеяла вся столица, как маленькую принцессу, внимательно воспитываемую Божественной Императрицей и Святой Девой в качестве их наследницы. С возраста пяти лет она покинула этот мир смертных, так что для нее было очень трудно обладать обычными, но невероятно драгоценными друзьями.

Сюй Южун улыбнулась, говоря: «Все мои старшие и младшие сестры в храме... даже все старейшины кроме моего учителя относятся ко мне с глубоким уважением - как я, возможно, могу провести с ними простую беседу? Но у меня есть несколько знакомых в деревне у основания горы, с которыми я могу поговорить о том, что у меня на уме... я представлю тебя им в будущем».

Интерес Чэнь Чаншэна был возбужден этими словами, он думал о том, как в обычной деревне могли быть люди, с которыми она была знакома?

«Если же говорить о друзьях... старые и младшие друзья Горы Ли ближе, но они не в том же месте, так что было сравнительно мало шансов встретиться».

«Я слышал... что Цюшань Цзюнь практикует меч недалеко от Монастыря Мягкого Потока?»

«Что ты хочешь спросить?»

«Ничего».

«Ладно, твои слова не ошибаются, я всегда считала Старшего Брата невероятно важным другом».

«Проблема в том, что он определенно не думает таким образом».

«Принцесса Лоло почитает тебя, как учителя, но ты не знаешь, о чем она думает».

«Я не могу переговорить тебя».

«Потому что твои доводы безосновательны».

«Ладно».

«Почему ты больше не говоришь?»

«Что ты хочешь услышать?»

«Ты... и правда Наследный Принц Чжаомин?»

Деревянный настил под домом вмиг затих.

Озерная вода легонько покачивалась, пока белый песок оставался неподвижным, но рыба уплыла вдаль, как будто почувствовав, что атмосфера изменилась.

Чэнь Чаншэн молчал в течение очень долгого времени, наконец-то говоря: «Я не знаю, но думаю, что это не так».

Сюй Южун наклонила голову и нежно прислонилась к его плечу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 582: Когда он решился сделать прорыв, прибыли старые друзья

Когда она была тяжело ранена в Саду Чжоу, Сюй Южун однажды прильнула к плечу Чэнь Чаншэна. Позже, она более не вела себя так близко с ним, даже в те снежные ночи в столице.

Она действительно прислонилась к нему сейчас, поместив весь вес своего тела на его плечо.

То, что было передано ему, кроме чувства и теплоты юной женщины, было утешением и добротой.

Чэнь Чаншэн принял это и более не был таким удрученным, говоря: «Расслабься, я в порядке».

Сюй Южун мягко ответила: «Но Небесные Тайны думает подобным образом, так что Императрица тоже определенно будет думать в этом направлении».

Чэнь Чаншэн ничего не говорил в течение нескольких мгновений, а затем ответил: «Я не могу помешать другим людям думать о том, о чем они хотят».

Сюй Южун знала, что с этим ничего нельзя было поделать. Она была бессильной в том, чтобы не дать Императрице думать о том, о чем она хотела думать.

Как и Чэнь Чаншэн сказал в ту ночь, Императрица никогда не была хорошим человеком в здравом смысле слова, и также было очень трудно изучить ее в свете обычной этики и добродетели.

«Все слухи говорят, что, когда Император Тайцзун выслал Императрицу в Сад Сотни Растений, она познакомилась с моим учителем и Его Святейшеством, и лишь затем освоила метод бросания вызова небесам и изменения судьбы... Если все так и было, то они должны быть родственными душами, которые доверяют друг другу во что бы то ни стало, почему... обе стороны позже стали врагами, которые не могут жить под одним и тем же небом?

«Никто не знает, что случилось перед кровавым инцидентом Ортодоксальной Академии, но я слышала слухи, что Императрица заключила соглашение с Директором Шаном. Однако, позже, Императрица не действовала согласно ее обещанию, так что они стали врагами».

«Это соглашение... вероятно, было о должности императора».

«Так и должно быть».

«Почему Императрица не желает вернуть должность императора Имперскому клану?»

«Я задала ей этот вопрос много лет назад. Императрица сказала, что не было потомка Имперского клана Чэнь, который мог бы нести ответственность императора».

«Сотни потомков Имперского клана разбросаны по графствам и провинциям. Неужели нет ни одного, кто мог бы нести на своих плечах тяжелую ответственность страны?»

Чэнь Чаншэн не полностью произнес свой вопрос.

Сюй Южун поняла, что юноша имел в виду: «Нет ни одного».

Чэнь Чаншэн сказал: «Я слышал, что Его Высочество, Принц из Сяна, той же крови, что и Принц Чэнь Лю, обладает превосходной репутацией».

«Это лишь внешняя репутация, - при обсуждении Принца из Сяна, в глазах Сюй Южун появились признаки презрения, - в действительности, этот принц был распущенным и бесстыжим с самого детства. Он изначально был рожден с превосходными дарами в культивации, достигая великих достижений своего солнечного колеса в возрасте десяти, но из-за его моральных качеств у него нет надежды достичь Божественного Демона за всю его жизнь».

«Достижение Божественного Домена - очень важно для наследования должности императора?»

«Да, невероятно важно».

«Почему?»

«Если кто-то хочет стать правителем человечества, то, что ему потребуется в первую очередь, это не добродетель, а сила».

.....

.....

Для того, чтобы стать правителем человечества, требовалась великая сила.

Это было несложно представить. Демоны были на севере, их злые намерения никогда не угасали. Этот мир в любой момент мог быть охвачен наводнением, которое затопит все до небес, охвачен нескончаемыми огнями войны.

По аналогичной причине, если человек хотел жить лучшей жизнью, избежать беспокойства и страха, ему тоже требовалась великая сила.

Любые внешние вещи лишь могли улучшить настроение, усилить уверенность, обогатить дни, но они не могли решить фундаментальную проблему.

Дружба и романтика были прекрасными, и в определенных случаях они могли спасти жизнь или душу, но собственная сила все еще была более надежной.

Поднявшись на Гору Хань, встретив Лорда Демонов, и изучив многие секреты от Старейшины Небесных Тайн, Чэнь Чаншэн столкнулся с почти невообразимым давлением, которое одновременно с этим было толчком.

Он должен был продвинуться в силе так быстро, как это возможно. По крайней мере, он не мог быть таким же, как и при встрече с Лордом Демонов на горном пути, даже не имея шанса сопротивляться ему. Несмотря на то, сколькими магическими артефактами и сокровищами он мог обладать, он не мог использовать их полную силу, так что лишь мог ждать смерти.

Юноша решил, что во время Саммита Кипящего Камня он будет искать возможность прорваться через Конденсацию Звезд.

Ранее, когда он получил Желтый Бумажный Зонтик от Старого Главы Танга в Вэньшуй, он был лишь на верхнем уровне Неземного Открытия, но мог принять удар полной силы от пикового культиватора Конденсации Звезд. Если он действительно сможет успешно прорваться в Конденсацию Звезд, то перед Лордом Демонов... и Божественной Императрицей, Желтый Бумажный Зонтик может позволить ему прожить период времени.

Этот период времени мог не быть слишком длинным - его лишь могло быть достаточно на время нескольких вдохов - но для него это время было невероятно важным.

Потому что кроме Желтого Бумажного Зонтика у него все еще было десять тысяч мечей в ножнах, Монолиты Небесных Томов, превращенные в каменные жемчужины, и важнее всего, у него все еще был Сад Чжоу.

После его прорыва в Конденсацию Звезд, даже такие могущественные лица, как Лорд Демонов и Божественная Императрица, предположительно, найдут трудным разорвать его связь с тем пространством.

Тогда, если он просто сможет сражаться в течение очень короткого периода времени, он сможет сбежать в Сад Чжоу.

Это были внешние давления и нужды.

Его решение прорваться в Конденсацию Звезд еще больше было связано с психическими нуждами внутри.

Лишь став сильнее, он будет спокойнее при столкновении с размытым и неясным путем вперед.

Это тяжелое психологическое давление, приходящее снаружи и изнутри, было яростным и прямым.

Что касается слов, сказанных ему Старейшиной Небесных Тайн в саду, он уже давно намеренно забыл их.

Если он прекратит культивировать и рассеет всю истинную эссенцию в своем теле, он сможет отсрочить ухудшение состояния ран своих меридианов на время? И каким долгим было это время? Один год? Два года? В чем разница между двадцатью годами и двадцатью двумя?

Более важно то, что, если он хотел сражаться у дверей смерти в этом деле, будет ли позволено ему, кто потерял всю свою силу, продолжать жить?

.....

.....

Приняв это решение, Чэнь Чаншэн использовал свою почти невообразимую силу воли, чтобы прогнать это ужасающее давление и вернуть свое самообладание.

Но Сюй Южун, Танг Тридцать Шесть и Чжэсю, люди, ближайшие к нему, все еще находили невозможным расслабиться и даже становились более обеспокоенными.

Потому что подобное самообладание было беспричинным и казалось довольно ужасающим, как и море накануне бури.

Буря не пришла, но участники Саммита Кипящего Камня начали прибывать один за другим.

Согласно здравому смыслу, эти культиваторы, участвующие в саммите, должны были прибыть несколько дней назад, но из-за того непредвиденного события массив Небокамней запечатал Гору Хань на период времени. Как результат, эти культиваторы были невезучими или, возможно, невероятно везучими, и у них не было доступа на Гору Хань в течение некоторого времени.

Учитывая текущий статус Чэнь Чаншэна, ему, естественно, не требовалось кого-то встречать. Он оставался в доме, успокаивая свой разум и восстанавливаясь, планируя прорваться в следующую стадию культивации. Естественно, были люди, которые собирали новости и сообщали ему.

Чжун Хуэй с двумя учителями были присланы Поместьем Древа Ученых. Чэнь Чаншэн был немного расстроен, что, как и ожидалось, Ван По не прибыл. Казалось, что эти Небокамни Горы Хань не могли предоставить ценное понимание для эксперта его уровня.

Прибыли люди из Секты Меча Горы Ли. Цюшань Цзюнь, который не появлялся публично в течение некоторого времени, и в этот раз не появился. Чэнь Чаншэн по какой-то причине испытал облегчение. Предположительно, он также не знал, как он отреагирует, видя, как Сюй Южун близко общается с этим гордым сыном небес.

Все люди, прибывшие из Горы Ли, были старыми друзьями или, возможно, знакомыми.

Прибыли Гоу Ханьши, Гуань Фэйбай и Лян Баньху.

Услышав эти новости, Чэнь Чаншэн был довольно счастлив: «Это и правда похоже на Фестиваль Плюща или Великое Испытание два года назад. Это те же люди».

Чжэсю ответил: «Одного человека нет».

Чэнь Чаншэн взглянул обратно, а затем заметил, что лицо Чжэсю было весьма ледяным. Затем он понял, что Ци Цзянь не появилась...

Танг Тридцать Шесть похлопал Чжэсю по плечу, чтобы утешить его.

Чэнь Чаншэн стоял на краю балкона, глядя на активность вдали и слыша неразборчивый голос Гуань Фэйбая. Он хотел подойти к ним, но не мог. Это все еще были те же слова: его текущий статус уже не был таким, как ранее. Как преемник Попа, будь это старейшина, отправленный этой или той сектой или кланом, или юные гении, как Семь Законов Божественного Царства, для него было неудобно проявлять инициативу, чтобы навести их.

«Ничего страшного, Гоу Ханьши всегда вел себя надежно. Он определенно немедленно придет навестить тебя, - сказал Танг Тридцать Шесть, а затем взглянул на Чжэсю и предупредил, - я знаю, что ты чувствуешь, и мне тоже никогда не нравились эти парни, но через некоторое время можешь не изображать слишком неприветливое лицо? В конце концов, мы представляем Ортодоксальную Академию, так что мы должны сохранить Чэнь Чаншэну лицо».

Как Танг Тридцать Шесть и ожидал, как только Гоу Ханьши и остальных учеников Секты Меча Горы Ли поприветствовал Павильон Небесных Тайн на берегу озера, они без передышки, просто умыв лицо и прополоскав рот, совершили визит.

Как Танг Тридцать Шесть и ожидал, вид лица Чжэсю был действительно крайне жутким.

Лицо Гуань Фэйбая тоже было очень неприятным, потому что он должен был следовать за Гоу Ханьши и поклониться Чэнь Чаншэну.

Лицо Лян Баньху было довольно сложным, что было результатом событий Сада Чжоу. Хотя уже было доказано, что Лян Сяосяо совершил самоубийство, его смерть все же затрагивала Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн мог бы сидеть в кресле и принимать поклоны учеников Секты Меча Горы Ли.

За период года случилось много изменений.

Но на горном пути, когда Чжун Хуэй поклонился ему, он ответил согласно этикету в отношении того же поколения, так почему бы сейчас он вел себя по-другому?

Видя, как Чэнь Чаншэн так серьезно возвращает их поклоны, и даже без малейшего нежелания, лицо Лян Баньху стало мягче, а выражение лица Гуань Фэйбая чуть-чуть улучшилось. Однако, когда он увидел, что выражение лица Чжэсю было таким же жутким, как и всегда, его выражение лица тоже вернулось к прежнему, и слова, которые он говорил, были неприятными для ушей.

«Я предупреждаю тебя, даже не думай о переступании границ с моей младшей сестрой!»

Перед этим Танг Тридцать Шесть наставил Чжэсю быть более хладнокровным, но когда он услышал слова Гуань Фэйбая, он и сам забыл слово ‘хладнокровный’. Он ухмыльнулся, глядя на Гуань Фэйбая: «Что значит ‘переступать границы’? Твоя младшая сестра - принцесса? Даже если она внучка Лорда Демонов, никто в городе Сюэлао не узнает ее!»

В спорах было мало людей, которые могли бы сравниться с Тангом Тридцать Шесть.

Основной причиной было то, что он был наследником влиятельной семьи и имел глубокую родословную, но он не обладал поведением наследника благородной семьи, имея полное пренебрежение к слову ‘репутация’.

Второй причиной было то, что его слова были слишком острыми, он специализировался на нанесении ударов по слабым местам противника, и поэтому против него было невероятно сложно защищаться.

Например, его короткая ремарка явно была придумана лишь мгновением назад, но она сделала поворот посередине, а затем ему потребовался еще один удар, чтобы пронзить величайший секрет и величайшее раздражение Секты Меча Горы Ли.

Кто-то с хорошим характером, как Гоу Ханьши, сморщил лоб и взглянул за спину.

Даже такой человек, привыкший к такому поведению, как Чэнь Чаншэн, лишь мог покачать головой и направить взгляд наружу из приемной.

Священники Ортодоксии и сопровождающие ученики Секты Меча Горы Ли, следовавшие за Гоу Ханьши, в спешке покинули дом.

Две стороны только что встретились, но уже был дурной знак, что все уважение было отброшено в сторону. Кто знал, что произойдет дальше в этом доме?

Возможно, вовлеченных в это людей это не волновало, но те священники и ученики не смели участвовать иди даже слышать об этом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 583: Маленькая прелюдия к большому событию

Характер Гуань Фэйбая был холодным и безжалостным, но и взрывным. Он никоим образом не стал бы терпеть ответ Танга Тридцать Шесть, так что холодно закричал в ответ: «Этот кусок мусора, который только знает, как тратить деньги своей семьи, смеет критиковать дела моей Горы Ли?!»

Танг Тридцать Шесть поддразнил его: «Просто у моей семьи есть столько денег, так что это не твое чертово дело. К тому же, в прошлом году мне потребовалось лишь три дня, чтобы купить Ресторан Ясного Озера. Должен ли я рассказывать тебе и об этом?»

Гуань Фэйбай холодно хмыкнул, а затем сказал: «Тогда что насчет вопросов между моей Сектой Меча Горы Ли и этим волчонком, это тоже не твое чертово дело? Если у тебя действительно так много свободного времени, почему бы тебе не поспешить и не изучить парочку техник меча, иначе почему единственный внук величественного клана Танг даже не смог попасть в Провозглашение Золотого Различия?»

Лицо Танга Тридцать Шесть вспыхнуло при этих словах. Должно быть известно, что его провал с входом в Провозглашение Золотого Различия был его величайшим сожалением. Хотя узнав, что Чжэсю и Су Моюй тоже не смогли попасть в провозглашение, он почувствовал себя лучше, надо сказать, что этот парень перед ним занимал его имя в этом рейтинге.

Он сжал зубы и возразил: «Ты говоришь и говоришь, но все это нонсенс! Какое у тебя есть право заботиться о взаимных чувствах Чжэсю и Ци Цзянь? Если у тебя так много свободного времени, и ты даже не можешь преодолеть Чжун Хуэя, то ты мог бы и попрактиковать свои кулинарные навыки! ****, жареный перец и сушеное мясо, и ты взял и добавил сахар! Твой мозг сломан или вы, южане, обычно практикуете такие нелепые методы готовки?»

«Кроме Чэнь Чаншэна, чья готовка имела хороший вкус?»

Гуань Фэйбай злобно зарычал: «Давай не говорить о готовке; даже при мытье посуды ты ломал семь из десяти, и тебе хватает наглости говорить, что я плохо готовлю?»

Они, естественно, говорили о том времени, когда они все жили в маленьком доме, оставленном Сэнь Мэем, изучая монолиты и познавая Дао в Мавзолее Книг.

Отношения между Ортодоксальной Академией и Сектой Меча Горы Ли и правда были довольно сложными. Их было очень сложно описать в нескольких словах, особенно в отношении этого поколения молодежи.

Это касалось тех случаев, обсуждалась ли помолвка, отношения между известными на весь мир Цюшань Цзюнем и Сюй Южун или соревнование между двумя сторонами. От Фестиваля Плюща до Великого Испытания, этих событий в самом начале, две стороны были природными соперниками, даже врагами. Но в Мавзолее Книг две стороны жили под одной крышей, ели из одной кастрюли, вместе рассматривали монолиты и познавали Дао. С этим совместным опытом враждебность постепенно отходила на задний план и они начали сближаться. А после того, как Чэнь Чаншэн сопроводил Су Ли на десять тысяч ли на юг, между двумя группами сформировалась весьма значительная дружба.

Однако, все же, они оставались молодыми людьми, молодыми гениями культивации. Молодые люди Ортодоксальной Академии и Шесть Законов Божественного Царства Секты Меча Горы Ли были двумя группами молодых людей, на которых наиболее оптимистично смотрел мир, и которых часто сравнивали с другими. Казалось, что соперничество между двумя сторонами затянется на долгое время; кто признает, что они уступают?

Атмосфера в доме становилась все более и более напряженной, а спор между Тангом Тридцать Шесть и Гуань Фэйбаем становился громче и громче, яростнее и яростнее. Хотя, до самого конца обе стороны сохраняли какую-то логику - особенно Танг Тридцать Шесть, который не относился к Гуань Фэйбаю, как к претендентам из других Академий Плюща, напрямую посылая привет их восемнадцати поколениям предков - но их спор все же закончился в истинном пламени.

Лицо Гуань Фэйбая было очень бледным. Не потому, что он припудрил свое лицо, и не из-за ран, а потому что он разозлился: «Старший Брат, я уже не могу сдерживаться, я хочу бросить ему вызов на Саммите Кипящего Камня!»

Когда он услышал это, выражение лица Лян Баньху дрогнуло. Должно быть известно, что перед приходом Гоу Ханьши сообщил им, что хоть Секту Меча Горы Ли и Ортодоксальную Академию нельзя считать закадычными друзьями, они не должны быть врагами. Во время Саммита Кипящего Камня, если это не было абсолютно необходимо, будет лучше, если они не будут сражаться друг с другом.

Танг Тридцать Шесть тоже был в ярости, взывая: «Чэнь Чаншэн, ты можешь терпеть это, а я не могу! На Саммите Кипящего Камня тебе лучше превратить этого парня в месиво!»

Когда он говорил, все, естественно, повернулись к Гоу Ханьши и Чэнь Чаншэну.

Но где были фигуры Гоу Ханьши и Чэнь Чаншэна в этой комнате?

«Где они?» - удивленно спросил Танг Тридцать Шесть.

«Они ушли», - ответил Чжэсю. Он повернулся к Гуань Фэйбаю и заявил с безразличным выражением, - я брошу вызов тебе на саммите».

Сказав это, он развернулся и покинул дом.

Гуань Фэйбай был в ступоре несколько мгновений, прежде чем наконец-то среагировать. Посмотрев на спину Чжэсю, он ухмыльнулся: «Ты думаешь, что я боюсь тебя?»

Танг Тридцать Шесть со стороны высказался: «Если ты не боишься его, почему ты только что просто стоял, ничего не делая?»

Дымящийся Гуань Фэйбай ответил: «Если у тебя есть навыки, почему бы тебе не выступить! В один миг ты зовешь Чэнь Чаншэна, а в другой ты позволяешь ему делать это. Ты хоть знаешь значение стыда?»

Лицо Танга Тридцать Шесть оставалось неизменным, когда он ответил: «Меня даже не беспокоит лицо, так с чего бы мне знать, как пишется слово ‘стыд’? Не убежден? Тогда укуси меня».

.....

.....

Чэнь Чаншэн и Гоу Ханьши уже давным-давно покинули комнату. Поднявшись на высокий балкон, они стояли у перил и смотрели на озеро.

Чэнь Чаншэн очень хорошо понимал, что спор в доме не закончится за такое короткое время, и что в этом нет смысла. Единственной целью оставаться рядом и слушать могло бы быть осквернение собственных ушей.

«Почему возникла такая ситуация? - Чэнь Чаншэн повернулся к Гоу Ханьши и очень серьезно спросил, - гибридов кровей людей и оборотней сильно дискриминируют, но я также очень хорошо знаю, что Секта Меча Горы Ли... по крайней мере Господин Су Ли не такой человек. Почему он настаивает на преграждении пути этим отношениям?»

Гоу Ханьши знал, что Чэнь Чаншэн был очень прямолинейным человеком. Без достаточных причин было просто невозможно убедить его, так что он дал прямой ответ: «Чжэсю осталось недолго жить».

Чэнь Чаншэн думал о многих причинах, и с помощью Сюй Южун он также думал о подобных аргументах, но он не ожидал... что все в действительности будет именно так.

«Тело Чжэсю действительно содержит некоторые скрытые опасности, но их точно можно вылечить».

Он лечил Чжэсю в течение очень долгого времени, и даже сейчас продолжал это делать. Он знал, что такую странную болезнь, как Приливной порыв крови, действительно сложно вылечить. Однако, с богатым опытом, который он получил, реконструируя меридианы Лоло и Сюаньюань По, он верил, что раньше или позже он сможет найти идеальное решение.

Гоу Ханьши удивленно взглянул на него, говоря: «Ты знаешь?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я уже начал лечить его».

Гоу Ханьши задумался над этим, а затем покачал головой: «Боевой Двоюродный Дядя подтвердил, что он умрет молодым. Для тебя невозможно вылечить его».

Чэнь Чаншэн упрекнул: «В других аспектах я уступаю Господину Су Ли, но он не сравнится со мной в этом».

Гоу Ханьши подумал о том учителе юноши, который путешествовал повсюду, и осознал, что это действительно может быть правдой.

В настоящее время имя Даосиста Цзи не было широко известно в мире, но несколько столетий назад он был самым прославленным доктором в мире.

Не говоря о том факте, что его истинная идентичность - Директор Шан Ортодоксальной Академии.

«Ты можешь убедить меня, но в этом деле ты сперва должен убедить Боевого Двоюродного Дядю. Иначе он не согласится позволить Чжэсю прийти в Гору Ли увидеть ее», - предупредил Гоу Ханьши.

Чэнь Чаншэн ответил: «В чем надобность для этого? Они просто увидятся. Я гарантирую, что не произойдет ничего другого».

Гоу Ханьши уставился на него и спокойно сказал: «Это Гора Ли, секта мириад мечей. Не думай о тех историях побега влюбленных, описанных в книгах».

Молодые люди Ортодоксальной Академии действительно думали в этом направлении и даже начали тайно делать приготовления. Чэнь Чаншэн был немного смущен после того, как его планы раскрыли в одном предложении.

«Если ты уверен, что ты можешь вылечить болезнь Чжэсю, почему тебе не подождать, пока ты не исцелишь его, а затем мы поговорим об этом?»

Гоу Ханьши озвучил наиболее важный вопрос.

Чэнь Чаншэн ответил: «Любовная тоска - это тоже болезнь. Чжэсю все еще в порядке, но что насчет Ци Цзянь?»

Гоу Ханьши вспомнил разъяренные глаза его младшей сестры и не знал, как ответить. Спустя некоторое время он наконец-то сказал: «Я передам ее слова тебе».

Чэнь Чаншэн испытал некоторое облегчение, думая, что пока она может держаться за какую-то надежду, у Ци Цзянь будет более простое времяпровождение в Горе Ли.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 584: Здесь тоже есть Черный Камень

Когда кто-то не мог согласиться, кроме, как прекратить разговор, он также мог сменить тему. Чэнь Чаншэн не был хорош в ведении бесед, но это не означало, что Гоу Ханьши был таким же. Более того, у него действительно были кое-какие вопросы, на которые он желал услышать точные ответы у Чэнь Чаншэна: «Действительно ли это та самая личность поднялась на Гору Хань?»

Чэнь Чаншэн кивнул.

Гоу Ханьши потребовалось несколько мгновений тишины, чтобы обработать шок в его сердце. Он вздохнул: «Лорд Демонов появился лично, и ты смог выжить. Ты будешь благословен хорошей удачей в будущем».

Чэнь Чаншэн покачал головой. Он очень хорошо понимал, что Лорд Демонов поднялся на Гору Хань, чтобы съесть его. Если бы он просто хотел убить его... то он никоим образом не смог бы выжить.

Из дома у озера иногда раздавались случайные звуки яростных споров, подобно сталкиванию мечей.

Чэнь Чаншэн и Гоу Ханьши стояли бок о бок на балконе верхнего этажа, их одежды мягко покачивались на ветру.

Чжун Хуэй на далеком камне тихо смотрел в их направлении, тихо думая о чем-то.

Многие культиваторы из различных сект на берегу озера смотрели на Чэнь Чаншэна и Гоу Ханьши, а некоторые их них смотрели в сторону Чжун Хуэя.

Увидев эту сцену, увидев этих молодых людей, как эксперты Павильона Небесных Тайн, так и старейшины различных сект были глубоко тронуты.

В последние два года на континенте появились наиболее выдающиеся гении культивации.

Чэнь Чаншэн и Гоу Ханьши, два парнишки, спорящих в доме, и даже Чжун Хуэй, который стоял на камне, даже не упоминая Сюй Южун и Цюшань Цзюня.

В эти несколько коротких лет появилось так много блистательных и гениальных молодых людей. Это было невероятно редким явлением. Кроме поколения Ван По... даже поколение Ван По, когда оно было молодым, не было настолько изумительным, как эти молодые люди. Для того, чтобы сделать сравнение, возможно, человеку действительно потребуется вспомнить то величественное поколение тысячу лет назад.

Это действительно было поколение расцветающих цветов.

«Я правда не знаю, каких из молодых людей наиболее выдающиеся после стольких лет».

«Насколько бы выдающимися они не были, с моей точки зрения они все должны поблагодарить Чэнь Чаншэна».

«Почему?»

«Потому что ночь звездного света в Мавзолее Книг помогла этим молодым людям прорваться через самую сложную преграду».

Обсуждение прекратилось, и все в округе вновь затихли.

Старейшины различных сект и эксперты Павильона Небесных Тайн вспомнили те сцены жизни и смерти, когда они и их ровесники пытались прорваться в Неземное Открытие. Когда они вновь повернулись к этим юным гениям, они смотрели на них сложными взглядами, содержащими восхищение, и даже зависть. И все это было благодаря Чэнь Чаншэну.

.....

.....

Принудительно отложенный Саммит Кипящего Камня формально открылся в какой-то непримечательный и обычный день в конце лета, его проводили среди элегантных и украшенных павильонов на берегу озера. Из-за появления Лорда Демонов на Горе Хань, атмосфера была довольно давящей. Более того, в сравнении с прошлым, появилось гораздо меньше больших имен, так что все это выглядело менее интересным.

Не появилось ни одного из первых десяти экспертов Провозглашения Освобождения. Возможно, они были подобны Окрашенной Броне Сяо Чжану и считали Саммит Кипящего Камня пустым событием, или, возможно, они, как и Лян Вансунь, не смогли прийти по различным причинам. Самым жалким был эксперт оборотней Сяо Дэ. Он был слишком серьезно ранен Лордом Демонов и был отправлен в Город Белого Императора несколько дней назад.

К счастью, Ортодоксия прислала крайне впечатлительную группу в этот раз. Кроме будущего Попа Чэнь Чаншэна было два Префекта: Линхай Чживан и Мао Цююй. Святая Дева юга, Сюй Южун, тоже принимала участие лично. Этого было достаточно, чтобы дать Павильону Небесных Тайн лицо, и также поднимало дух тех культиваторов, которые прошли огромное расстояние для участия в Саммите Кипящего Камня.

Как хозяин, Старейшина Небесных Тайн сидел в самом центре. Учитывая ее наиболее превосходный статус, Сюй Южун сидела по его правую сторону, скрытая за слоями белых занавесов, а Чэнь Чаншэн сидел с другой стороны от старейшины. Для различных культиваторов Старейшина Небесных Тайн обладал почетным статусом, а также был очень таинственным. Сегодня они могли собственными глазами видеть его истинную внешность, что было драгоценной возможностью, но подавляющее большинство взглядов все же было сосредоточено на Чэнь Чаншэне и Сюй Южун.

Эти взгляды были переполнены почтением, тоской и, конечно же, интересом.

Особенно это касалось культиваторов, которые были не из столицы.

Настоящему миру было исключительно ясно все, затрагивающее Сюй Южун и Чэнь Чаншэна.

Этим летом ему и ей еще не было семнадцати. Они были самыми молодыми культиваторами верхнего уровня Неземного Открытия в истории.

Более важно то, что она была Святой Девой юга, тогда как он был следующим Попом.

В их возрасте они уже обладали таким уровнем культивации и таким статусом. Это было зрелище, которое редко встречалось в записанной истории.

Однажды между ними была помолвка. Если бы не несколько сюрпризов, они стали бы мужем и женой.

Если добавить этот момент, эта история казалось похожей на легенду.

Когда взгляды толпы пали на Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, голос стюарда из Павильона Небесных Тайн, казалось, улетал вдаль, а его заменяло непрекращающееся перешептывание.

Эти молодой человек и девушка были слишком известными.

Их история тоже была слишком известной.

Молодой даосист вошел в столицу и был проигнорирован поместьем Божественного Генерала. Брачный контракт появился на Фестивале Плюща, а затем, с изменениями мира, юноша стал преемником Попа. Поместье Божественного Генерала желало продолжения предначертанных отношений, но вместо этого получило пощечину и принудительное аннулирование. Но после той битвы среди ветра и снега на Мосту Беспомощности молодой человек и юная женщина встретились впервые, и казалось, что ситуация вновь изменилась... Чэнь Чаншэн, казалось, передумал, желая жениться на этой прекрасной женщине, но столкнулся с холодным отказом Сюй Южун. Это привело к сцене, известной многим людям, - юноша, стоявший в снегу перед тем дворцом поздней ночью.

Так много изгибов и поворотов, одна кульминация за другой - если бы это не было то, что действительно произошло, все бы думали, что это - пьеса. Более того, это было бы одной из наиболее избитых пьес, настолько штампованной, что она была бы блистательной, и народные массы хорошо бы встретили ее. Сегодня многие люди наконец-то увидели парня и девушку в главных ролях этой пьесы. Как они могли не быть заинтересованными и взволнованными?

.....

.....

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун ничего не делали, просто сидели, но этого было достаточно, чтобы привлечь девяносто процентов внимания толпы и все взгляды этого саммита. Но все же, в конце концов, это был Саммит Кипящего Камня, и как бы долго толпа не хотела глазеть на них, она были вынуждены отвести взгляды и посмотреть на тот черный стол в самом конце прямого пути.

На столе была невероятно древняя тарелка, покрашенная в красный цвет. На тарелке был черный камень размером с фруктовую косточку.

Черный стал, красная тарелка, черный камень.

Меняющиеся черный и красный цвета заставляли это выглядеть исключительно отчетливо и ослепительно.

Взгляд Чэнь Чаншэна пал на черный камень, и ему было трудно отвести свой взгляд от камня. Выражение его лица не изменилось, но его мысли были в беспорядке.

Это не был один из тех камней, которые он видел в небе несколько дней назад, и не один из тех камней, которые можно было заметить в озере и среди скал.

Гора Хань была покрыта Небокамнями; это было то, в чем он убедился с Сюй Южун. Но этот камень очевидно был чем-то другим.

Этот камень был намного меньше Небокамней. Отношение к нему тоже было совершенно другим, он был аккуратно помещен на красную тарелку.

Что важно, юноша мог чувствовать знакомые колебания ци от маленького черного камня.

Юноша посмотрел на балдахин и занавесы.

Сюй Южун сидела за этими занавесами.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 585: Горные Врата Горы Ли (Часть I)

Занавесы могли прикрыть ее от пытливых взглядов окружающих, но они не могли отрезать ментальную связь, которая уже давным-давно была сформирована между ними.

Сюй Южун увидела, что Чэнь Чаншэн переводит взгляд в ее направлении, зная, о чем он думал. Задумавшись на несколько мгновений, она легонько покачала головой.

Чэнь Чаншэн чувствовал, что черный камень был знакомым ему не только лишь потому, что черный камень на красной тарелке был очень похож на его черный камень. Ему так казалось потому, что ци, излучаемое маленьким черным камнем, было очень похожим на ци, излучаемое черным камнем, который он нашел в Павильоне Линъянь. Другими словами, маленький черный камень, который он забрал из Павильона Небесных Тайн, мог как-то быть связан с Ван Чжицэ.

Маленький черный камень, оставленный Ван Чжицэ, который он получил из Павильона Линъянь, был Монолитом Небесного Тома, так мог ли этот маленький черный камень быть другим Монолитом Небесного Тома? После посещения Мавзолея Книг и Мавзолея Чжоу, и проведя тот разговор с Божественным Генералом Хань Цином, юноша и Сюй Южун яснее всех других знали, где находятся потерянные Монолиты Небесных Томов, так что было трудно не иметь каких-то опасений.

В прошлые Саммиты Кипящего Камня демонстрировались лишь обычные Небокамни, так что старейшины и важные фигуры, которые присутствовали в этом году, тоже были в крайнем изумлении. Однако, культиваторы, принимающие участие в Саммите Кипящего Камня в первый раз, не знали о различии. Но когда они заметили, что Чэнь Чаншэн поворачивает свой взгляд к балдахину, они были взволнованы, думая, что у Маленького Директора Чэня действительно были глубокие чувства к его бывшей невесте.

Большинство культиваторов юга сидело в том же месте, что и культиваторы Пика Святой Девы. Когда они увидели направленный в эту сторону взгляд Чэнь Чаншэна, многие из их лиц окрасились насмешками или эмпатией. Даже были некоторые ученицы Пика Святой Девы, которые, думая о разногласиях, вызванных разрывом помолвки, произнесли несколько насмешливых слов, поддразнивая, что надоедание определенной персоны и правда было весьма скучным. Некоторые также строго критиковали, что определенная личность должна посмотреть в зеркало и осознать, что некоторые вещи нельзя отрицать лишь потому, что он не хотел, нельзя получить лишь потому, что он желал их. Некоторые люди даже серьезно попросили определенную личность вести себя с достоинством.

Ни один культиватор с юга не упоминал имя Чэнь Чаншэна, но все знали, что эти слова были направлены на него.

Эта помолвка, известная на весь мир, испытала слишком много изгибов и поворотов, привлекла слишком много споров. Лишь прошлой зимой, когда Поп аннулировал помолвку, можно было сказать, что все это завершилось.

В этой истории Чэнь Чаншэн, естественно, был тем, кто в самом начале испытал все унижения, но, в конце концов, Сюй Южун была тем, кто получил весь стыд и позор.

По мнениям всех окружающих, было лишь верно, что человеком, который больше всех в мире презирал Чэнь Чаншэна, была Сюй Южун.

Она была Святой Девой юга, бессмертным Небесным Фениксом, почитаемым бесчисленными другими людьми. Если ей не нравился Чэнь Чаншэн, то, естественно, будет много других людей, которым не нравился Чэнь Чаншэн, особенно среди культиваторов юга. Так что было в порядке вещей, что они не проявляли хороших эмоций к Чэнь Чаншэну. Даже если он был будущим Попом, они все еще хотели излить злобу Святой Девы за нее.

Павильоны были окружены прохладным бризом, они были умиротворенно прекрасными. Это насмешки, направленные на Чэнь Чаншэна, были подобны сережкам ив на ветру, летающими по площади и попадающими в уши окружающих.

У священников Ортодоксии были крайне неприглядные выражения лиц, Мао Цююй был спокойным и молчаливым, а Линхай Чживан поднял брови, казалось что всё это было крайне интересным для него.

Чэнь Чаншэн отвел взгляд от места, предназначенного для Пика Святой Девы, и немного беспокойно потер колено.

Чжэсю не беспокоили эти мнения, тогда как Танг Тридцать Шесть знал всю подноготную, так что его смех был более великолепным.

.....

.....

Блестящее сияние меча иногда возникало на каменной платформе между башнями. Оно было подобно обычным летним ударам молнии, но и было сильно похоже на сотрясающие душу штрихи на фреске.

Кроме Забирающей Звезды Академии, которая представляла военную мощь Армии Великой Чжоу, подавляющее большинство культиваторов в мире привыкло использовать меча. В Саммите Кипящего Камня в этот день сияния меча, казалось, не исчезали.

Все культиваторы, имевшие право участвовать в Саммите Кипящего Камня, обладали невероятным талантом, или, по крайней мере, имели незаурядный потенциал. Все они обладали сильной культивацией, по крайней мере на один уровень сильнее, чем во время Великого Испытания и Сада Чжоу. Те, кто был достаточно храбрым выйти на каменную платформу и бросить вызов другим, были достойными того, чтобы получить вызов от других, кто по крайней мере был на среднем уровне Неземного Открытия.

Несколько матчей, которые уже завершились, были исключительно необыкновенными. Все бойцы использовали свои уникальные навыки и их полную силу. Более того, с важными экспертами Павильона Небесных Тайн и Ортодоксии, присматривающими за боями, не было возможности для возникновения серьезных ранений по случайности. Однако, каменная платформа неизбежно окрасилась несколькими кровавыми пятнами.

Хотя Чэнь Чаншэн был заинтересован в том черном камне, у него не было намерений выходить на арену, и, естественно, никто не бросал ему вызов.

С его текущим статусом, если он сам не пожелает, ни один человек не мог вынудить его принять вызов, как и летом в прошлом году.

Текущий статус Сюй Южун был еще выше, чем у него, так что она с еще меньшей вероятностью примет участие в этом.

Они просто тихо сидели по сторонам Старейшины Небесных Тайн, глядя на матчи на каменной платформе.

Было странно то, что с течением времени никто не бросал вызов двум другим членам Ортодоксальной Академии.

Чжэсю просто смотрел на это некоторое время, а потом закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Казалось, что он проявлял мало интереса к этим изумительным матчам.

Танг Тридцать Шесть, с другой стороны, был весьма скучающим. Он постоянно звал служанок Павильона Небесных Тайн, чтобы они сменили чай в его чашке, и отпускал комментарии о закусках в его тарелке

Лишь когда определенный человек поднялся на каменную платформу, Чжэсю открыл глаза, а Танг Тридцать Шесть поставил чашку и вытер губы полотенцем - выражение его лица стало более серьезным.

Тем, кто вышел на платформу, был Лян Баньху.

Его противником был эксперт из Секты Отсечения Эмоций города Ханьцю.

Эксперт Секты Отсечения Эмоций ранее использовал свой исключительно превосходный Меч Мириад Ив, чтобы с легкостью победить ученицу из Монастыря Мягкого Потока. Ему было около тридцати лет, его культивация уже была на верхнем уровне Неземного Открытия. В прошлом его определенно похвалили бы, как гения, но в последние несколько дней появилось слишком много культиваторов, которые были младше него, более талантливыми, чем он, и обладали более высокими уровнями культивации, чем он...

Лян Баньху был учеником Секты Меча Горы Ли, пятым из Семи Законов Божественного Королевства, и он, естественно, был представителем этих молодых людей.

Возможно, потому что он только что победил эксперта культивации с юга и его уверенность была на своем пике. Возможно, потому, что за последние два года Семь Законов Божественного Королевства забрали слишком много славы, и он накопил слишком много недовольства. Конечно же, было возможно, что он держал обиду за письмо Су Ли, уничтожившее Сад Бесчисленных Ив. Какой бы ни были причина, эксперт Секты Отсечения Эмоций без колебаний бросил вызов Секте Меча Горы Ли.

Он бросал вызов Лян Баньху. Это казалось выбором наугад, но многие люди могли сказать, что это был выбор, к которому он пришел после внимательных раздумий, и он даже был несколько коварным.

Лян Баньху был братом Лян Сяосяо по крови - и теперь весь континент знал, что Лян Сяосяо был в сговоре с демонами, безуспешно пытаясь навредить ученице своей секты и Чэнь Чаншэну в Саду Чжоу. Столкнувшись с провалом, он решил совершить самоубийство, чтобы ложно обвинить Чэнь Чаншэна.

Этот эксперт Секты Отсечения Эмоций выбрал Лян Баньху своим противником потому, что хотел создать проблему из этой ситуации. Как и ожидалось, в то мгновение, когда Лян Баньху вышел на платформу, раздался холодный голос этого человека: «Хоть ты и брат Лян Сяосяо, я не буду винить тебя в его грехах, но и не позволю тебе получить этот кусочек небес».

При этом утверждении всё окружение стало невероятно тихим.

Все знали, что этот эксперт Секты Отсечения Эмоций просто искал причину. В действительности, он просто хотел пошатнуть боевое намерение Лян Баньху.

Но ни Секта Меча Горы Ли, ни ее партнер Пик Святой Девы, не могли ответить на это утверждение.

Лян Сяосяо и Лян Баньху оба были потомками дома Лян. Роль, сыгранная домом Лян в этой части истории, была излишне сложной. Если бы Лян Баньху был подобен Лян Сяосяо, находя невозможным забыть свое царственное происхождение, находя невозможным строго придерживаться своей идентичности ученика Секты Меча Горы Ли, тогда его получение Небокамня было бы чем-то, чего не желали бы видеть многие силы.

Лицо Гуань Фэйбая, казалось, было покрыто слоем инея. Взгляд, направленный на эксперта Секты Отсечения Эмоций, был переполнен убийственным намерением, но, в конце концов, он не двигался.

Выражение лица Гоу Ханьши не менялось, пока он тихо смотрел на фигуру Лян Баньху. Он был совершенно уверенным в своем младшем брате.

В этой тишине, перед началом битвы, раздался голос.

Тем, кто говорил, был Танг Тридцать Шесть.

Он посмотрел на эксперта из Секты Отсечения Эмоций и сказал: «Если ты хочешь сразиться, то сражайся. Зачем стоять и говорить о всяком нонсенсе?»

С преобразованием окружения, принесенным этими словами, выражение лица эксперта Секты Отсечения Эмоций тоже тонко изменилось.

Никто не мог представить, что его слова еще не закончились. Вскоре все могли услышать следующие слова Танга Тридцать Шесть.

«...как и старый прародитель вашей секты, в конце концов, ты можешь быть избит до идиотизма».

.....

.....

Глава Секты Отсечения Эмоций, лорд города Ханьцю, душа клана Тяньлян Чжу все были одной личностью, старым прародителем многих людей, включая этого эксперта Секты Отсечения Эмоций.

Старый прародитель был одним из Штормов Восьми Направлений, это был Одинокий Пьяница под Луной, Чжу Ло.

Утверждение Танга Тридцать Шесть было очень дерзким, очень оскорбительным, очень твердым, но если хорошо задуматься, он не ошибался.

Будь это ночной дождь города Сюньян или весенний дождь Сада Бесчисленных Ив, Чжу Ло понес сокрушительные поражения. Одно письмо Су Ли разрезало его в идиота.

Это утверждение сильно нарастило импульс Секты Меча Горы Ли.

Гуань Фэйбай посмотрел в направлении Ортодоксальной Академии, думая, почему у этого парня сегодня было такое изменение в темпераменте? Если я смогу бросить ему вызов через некоторое время, то... я сделаю так, чтобы было чуть меньше крови.

Выражение лица эксперта Секты Отсечения Эмоций непрерывно менялось, когда он сказал Тангу Тридцать Шесть: «Вскоре я определенно брошу тебе вызов».

Танг Тридцать Шесть покачал головой, говоря: «У тебя не будет такого шанса».

Поднялся шум, когда все подумали, почему же он был настолько уверенным в Лян Баньху. Но никто не заметил, что он приблизился к Чэнь Чаншэну, и голосом, который слышали лишь они двое, прошептал: «Полагаясь на твою проницательность, кто сильнее, Лян Баньху или этот идиот?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Почему ты сейчас кажешься невероятно взволнованным?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Мне кажется... я помог тебе высвободить злость и проклинал Чжу Ло такими словами. Через некоторое время этот парень намеренно станет действовать против меня в полную силу, так что будет лучше, если я не попадусь в бою против него».

Чэнь Чаншэн взглянул на Лян Баньху и сказал: «Не стоит волноваться, ты все сказал верно - у этого человека нет шансов».

Он и Гоу Ханьши были начитанными в Даосских Канонах, что было невероятно редким достижением. Среди своих сверстников они, естественно, обладали невероятно хорошей проницательностью.

Гоу Ханьши никогда не переживал за Лян Баньху.

Чэнь Чаншэн тоже считал так же.

Лян Баньху отличался от Лян Сяосяо.

Лян Сяосяо был сосной, которая росла в мрачной долине.

Лян Баньху был травинкой, которая росла на солнечном склоне.

Характер Лян Баньху был очень деревянным. Он не говорил, и даже выражение его лица почти не изменилось.

Среди Семи Законов Божественного Королевства он всегда был наименее прославленным.

Но это не означало, что он был слабейшим.

Не говоря о том факте, что среди Семи Законов Божественного Королевства не было ни одного слабака.

Лян Баньху обнажил свой меч и посмотрел на эксперта Секты Отсечения Эмоций, говоря одно слово: «Пожалуйста».

Эксперт Секты Отсечения Эмоций выгнул брови, собираясь что-то сказать.

Но Лян Баньху не дал ему другого шанса говорить.

На чистой каменной платформе вдруг появилась полоса пыли. Как дракон из пыли, она сделала рывок вперед с невероятной скоростью.

С появлением этого драконы пыли толпа почувствовала простое и чистое ци, которое казалось похожим на желтую землю.

Даже соседнее озеро, казалось, ощутило какое-то давление, и по его поверхности пошла мелкая рябь.

Никто не моргал - у людей не было времени моргнуть. С устремляющейся вперед пылью, с завивающимся желтым драконом, Лян Баньху появился перед экспертом Секты Отсечения Эмоций.

Зрачки эксперта вдруг сжались, когда он почувствовал интенсивное чувство опасности.

Он не мог представить, что стиль меча Лян Баньху был полной противоположностью его характера и в действительности был настолько свирепым и упорным.

Как он мог одержать верх над таким яростным намерением меча? Лишь с еще более яростным намерением меча.

Эксперт Секты Отсечения Эмоций с яростным ревом отправил свой меч в воздух, не имея намерения уступать и делая выпад прямо в направлении Лян Баньху!

Лицо Лян Баньху не изменилось в выражении. Он был подобен крестьянину, который пропахивал склон, держа меч, как мотыгу, ударяя им в искренней и открытой манере.

Эта атака казалась совершенно обычной техникой меча. В действительности, это и правда была самая обычная техника меча.

Эта атака не была быстрой, она не достигала даже одной пятой скорости Меча Приближающегося Света Академии Небесного Дао.

Эта атака не была жестокой, в ней не было и малейшей ауры Посоха Свержения Горы Ортодоксальной Академии.

Эта атака не была прекрасной, она ни капли не была достойной того, чтобы сравнивать ее с легендарной «Уходящей Весной» Храма Южного Потока.

В сравнении с бесчисленными чудесными стилями меча Секты Меча Горы Ли не было ничего примечательного в атаке Лян Баньху.

Но эта атака была очень стабильной. Как рука, сжимающая меч, так и сама техника меча были очень стабильными, как недвижимый горный утес, как путь среди гор.

Эта атака была настолько стабильной, потому что этот стиль меча был основанием, основанием для бесчисленных стилей меча Секты Меча Горы Ли.

«Меч Горных Врат».

Чжэсю смотрел на вовсе не ослепительный проблеск меча на платформе. Через его глаза промелькнул свет, а затем они начали пылать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 586: Горные Врата Горы Ли (Часть II)

Да, стиль меча, использованный Лян Баньху, был самым обычным Мечом Горных Врат Секты Меча Горы Ли.

Любой ученик, входивший в Секту Меча Горы Ли, изучал этот стиль меча в свой первый год.

Чэнь Чаншэн изучал этот стиль меча ранее, так что он, естественно, узнал его, но лишь сегодня, увидев эту одну атаку Лян Баньху, он понял, что Гора Ли была достойна называться сектой мириад мечей. Даже у их вступительного обычного стиля меча была собственная эссенция и душа, и его нельзя было недооценивать. В этой атаке Лян Баньху юноша увидел долю идеи Глупого Меча.

Меч Лян Баньху встретился с мечом эксперта Секты Отсечения Эмоций.

Приглушенный взрыв.

Столкновение яростных намерений меча. Что было сильнее?

Естественно, более стабильное намерение меча было сильнее.

Сторона склона, направленная к солнцу, была покрыта прямейшими рядами посева, но они ни капли не отклонились от атак.

Меч Лян Баньху и меч эксперта сталкивались, а затем расступались, но вскоре последовала следующая атака.

Рука, державшая меч, была слишком стабильной, меч был слишком стабильным, настолько, что между техниками меча не было задержки.

На вершине Горы Хань прозвучало около десяти столкновений мечей. Лян Баньху и этот эксперт Секты Отсечения Эмоций всего за мгновение уже обменялись несколькими техниками. Меч Лян Баньху был стабильным, как и в самом начале, и непрестанно давил вперед.

Это было подобно прогулке вдоль ряда посева, но это еще больше походило на взбирание на крутые утесы Горы Ли. Скорость была медленной, но ноги были невероятно стабильными. Поэтому, в конечном счете придет день, когда человек достигнет высочайшей точки.

Каменная платформа была пронизана пылью, внутри которой непрерывно сверкали проблески мечей. Лян Баньху с внезапным отчетливым криком вернул меч и вернулся, отступая на несколько метров прежде, чем его ноги коснулись земли.

Рука, державшая его меч, все еще была стабильной, а выражение его лица - спокойным. Он был подобен крестьянину, который закончил фермерскую работу на день.

Эксперт Секты Отсечения Эмоций с некоторым изумлением смотрел на свой живот. В какой-то миг там появилась рана.

Рана не была глубокой, из нее текло не так много крови, но она была очень прямой, выглядя, как будто ее нарисовали.

Эта битва уже была решена.

Многие люди думали, что Лян Баньху мог одержать победу. Хоть он и был наименее известным из Семи Законов Божественного Королевства, в конце концов, он все же был частью Семи Законов Божественного Королевства.

Но никто не ожидал, что он так просто... или если быть точнее, так стабильно одержит победу.

Лишь человек с полным контролем над ситуацией мог не дать своему противнику шанса, мог давать чувство стабильности подобно ходьбе среди посевов или неуклонному карабканью на гору, или чувство того, что было неизбежным и правильным.

Еще более шокирующим было то, что от начала до конца он использовал лишь самый обычный стиль меча Горы Ли: Меч Горных Врат.

«Сдаюсь».

Лян Баньху вернул меч в ножны, сжал руки и поклонился эксперту Секты Отсечения Эмоций, а затем вернулся к группе Секты Меча Горы Ли, выражение его лица все еще оставалось неизменным.

Но взгляд Чжэсю был наиболее чувствительным. Он заметил, что когда он возвращал меч в ножны, рукав Лян Баньху немного дрожал.

При столкновении с противником его рука, держащая меч, была настолько стабильной. Теперь, когда он вышел победителем, почему его рука дрожала?

Это, естественно, не было напряжением или беспокойством, это было скрытое волнение или счастье после того, как какое-то гнетущее давление в его груди наконец-то было облегчено.

Раненому эксперту Секты Отсечения Эмоций помогли сойти с платформы, и он получил мед.помощь от Павильона Небесных Тайн. Странствующий культиватор с северо-запада, чье лицо было бледным, а внешний вид - суровым, немного нахмурил брови, глядя в направлении людей из Секты Меча Горы Ли. Графство Тяньлян было на северо-западе, и кроме Секты Снежной Горы секты и странствующие культиваторы в десятках тысяч ли на северо-западе были бесчисленными путями связаны с Сектой Отсечения Эмоций и кланом Чжу.

Если говорить об этом по-другому, все они почитали Чжу Ло, как бога.

Было совершенно очевидно, что этот странствующий культиватор бросит вызов Секте Меча Горы Ли.

Секта Меча Горы Ли не дала ему такого шанса.

Гуань Фэйбай взошел на каменную платформу и невыразительно сказал странствующему культиватору: «Выходи».

Так как я знаю, что ты планируешь бросить вызов, я могу взять и сам бросить тебе вызов.

Секта Меча Горы Ли не была какой-то негибкой сектой, в которой был один стиль, но стиль Гуань Фэйбая действительно был наиболее выдающимся в Секте Меча Горы Ли.

Подобный стиль был прямолинейным, яростным, упорным, высокомерным. Истоком этого стиля был Су Ли, и этот стиль уже существовал несколько столетий.

Когда все вокруг услышали холодный голос Гуань Фэйбая, область вокруг каменной платформы стала еще более тихой.

У странствующего культиватора с северо-запада было весьма искривленное выражение лица, но в конце концов, он больше не мог оставаться там, где он был, и медленно вышел на платформу.

Гуань Фэйбай поднял левую руку, чтобы держать свой длинный меч горизонтально перед глазами. Его лицо было безразличным, он не говорил.

Странствующий культиватор медленно вынул свой меч, его лицо было мрачным, а его рукава сильно колебались, так как он излучал ци наружу и начал постепенно набирать энергию.

Ясный свист!

Гуань Фэйбай сделал рывок вперед, его меч был обнажен и совершал удар сквозь озерный ветер, направляясь к странствующему культиватору.

Пыль, которая все еще медленно падала на пол, вновь поднялась в воздух, и поверхность озера встряхнулась еще серьезней.

Послышалось четыре невероятно отчетливых звука острия меча, режущего тело, и четыре проблеска меча пронзили озерный ветер и воды!

Странствующий культиватор непрерывно отступал со стоном, совершенно не в состоянии блокировать меч Гуань Фэйбая, пока на его животе появлялись рана за раной.

«Достаточно», - заявил Гоу Ханьши.

Его голос был очень мягким, но все вокруг платформы могли громко и отчетливо его слышать.

Энергия меча Гуань Фэйбая как раз была на своем пике, но когда он услышал слова своего старшего брата, он с силой остановил свои шаги.

Серые камни под его ногами с треском получили еще несколько тонких линий.

Странствующий культиватор просто не верил, что тот остановится, когда ему скажут остановиться, и более того... что он действительно сможет остановиться, когда ему скажут.

Он уже подготовил защитную технику, которую не смог высвободить, так что его истинная эссенция начала двигаться в обратном направлении, что сделало для него невозможным остановить свои ноги.

Он падал назад, как пьяница, а его шаги становились все более и более беспорядочным. В конечном счете, он не смог твердо стоять на ногах и упал на задницу, имея довольно смущенный вид.

В это время Гуань Фэйбай уже вернул свой меч в ножны и развернулся, направляясь к месту Секты Меча Горы Ли.

Странствующий культиватор с северо-запада смотрел на спину Гуань Фэйбая, его лицо было крайне бледным и было наполнено стыдом и страданием. Ему более было невозможно сдерживать его взволнованный разум и вспышку его внутренних ранений, так что его вырвало кровью.

Каменная платформа у озера все еще была окутана тишиной, она была еще более тихой, чем ранее, это была гробовая тишина.

Танг Тридцать Шесть ничего не говорил. В этом редком явлении он не направил несколько насмешек на Гуань Фэйбая.

Толпа, ошеломленная культивацией Гуань Фэйбая на пути меча и его убийственной силой, аналогично потеряла дар речи. Однако, никто не заметил определенную деталь этой битвы, которая прошла в мгновение ока.

Чжэсю заметил, выражение его лица было немного холодным, когда он сказал: «Он тоже использовал Меч Горных Врат».

Как раз в это мгновение раздался укор, наполненный яростью, с каменной платформы: «Задирание вашей Секты Меча Горы Ли действительно слишком невыносимое!»

Все уже могли отчетливо видеть, что текущая ситуация была битвой между Сектой Меча Горы Ли и Графством Тяньлян.

Отношения между культиваторами Секты Меча Горы Ли и Графством Тяньлян были очень сложными, потому что Су Ли однажды убил половину Дома Лян, из-за идентичностей Лян Сяосяо и Лян Баньху, а также событий, окружающих их, из-за того ночного дождя в городе Сюньян в прошлом году, и из-за письма в этом году, которое обратило Сад Бесчисленных Ив в выжженную землю.

Между двумя сторонами существовала глубокая ненависть, и не предвиделось какого-либо решения в обозримом будущем.

В это время человеком, который вышел отомстить за несправедливость от лица культиваторов Графства Тяньлян, естественно, тоже был человек Графства Тяньлян.

Ученый Ху, эксперт города Ханьцю.

Талант в культивации этого человека был признан как Имперским Двором Великой Чжоу, так и Павильоном Небесных Тайн, уже много лет назад.

Все были совершенно уверены, что, если этот человек сможет успешно прорваться в Конденсацию Звезд, он определенно сможет попасть в Провозглашение Освобождения.

На севере его даже называли непобедимым против любого на стадии Неземного Открытия и ниже.

Так как Лян Баньху и Гуань Фэйбай уже выступали, человеком, которому он бросал вызов, естественно, был Гуань Фэйбай.

Настроение вмиг стало более напряженным.

Гоу Ханьши хорошо разбирался в Даосских Канонах с самого детства. Будь это интеллект, сила воли или навыки познания, он был одним из лучших.

Если бы у Горы Ли не было Цюшань Цзюня, а у мира снаружи Горы Ли не было Сюй Южун и Чэнь Чаншэна, он определенно был бы идеальным выбором среди этого поколения молодых людей, чтобы вести мир людей в светлое будущее.

Хотя репутация Ученого Ху не была такой же выдающейся, он культивировал намного больше лет, чем они, так что будь это культивация или опыт, он по крайней мере был на один уровень выше.

Так как эти два эксперта вскоре обменяются боевым опытом в Саммите Кипящего Камня, можно было представить, насколько интенсивным и чудесным будет грядущий бой.

Гоу Ханьши поднялся на каменную платформу и кивнул головой Учному Ху, но он молчал.

Ученый Ху сказал, что задирание Секты Меча Горы Ли было слишком невыносимым.

Он не ответил и не спорил, потому что, хоть он и был опытным в этих вещах, он не желал делать этого.

Но в глазах всех других, разве это поведение и тишина не были видом унижения из пренебрежения?

Ученый Ху невыразительно сказал: «Может быть, тебе нечего сказать?»

Гоу Ханьши покачал головой.

Не было ничего, что он хотел бы сказать.

Начиная с той бури в городе Сюньян, когда тот эксперт Секты Отсечения Эмоций упомянул имя Лян Сяосяо, было предначертано, что этот бой произойдет.

Горные врата Горы Ли были реальными вратами.

Открыв эти врата, можно было увидеть Гору Ли.

Темперамент учеников Секты Меча Горы Ли различался, но все они наслаждались открывать врата, чтобы увидеть гору (прим.пер. ‘Открывать врата/дверь, чтобы увидеть гору’ - китайская идиома со смыслом ‘очень прямолинейный’).

Гоу Ханьши был мягкой личностью, но он не был исключением.

Он обнажил свой меч и сделал выпад вперед.

Это была всего лишь одна атака.

Ученый Ху был побежден.

Сокрушительное поражение.

Эта техника называлась: Открой Врата, Увидишь Гору.

Первая техника Меча Горных Врат Секты Меча Горы Ли.

.....

.....

Озерный берег был совершенно тихим.

Взгляды толпы непрерывно двигались между бессознательным и раненым Ученым Ху и Гоу Ханьши, который уже вернул меч в ножны и шел обратно. Они были ошеломлены до потери дара речи и постепенно начали чувствовать недоумение.

Чэнь Чаншэн боже был в некотором недоумении, но не потому, что Гоу Ханьши смог так просто победить своего противника.

Он всегда восхищался, и даже почитал Гоу Ханьши. Он всегда считал, что смог победить Гоу Ханьши в их матче во время Великого Испытания не потому, что он был сильнее, чем Гоу Ханьши, а потому, что у него было больше причин, чем у Гоу Ханьши, получить первый ранг на первом баннере, потому что у него не было ничего в этом мире, за что он бы переживал.

Этого Ученого Ху считали непобедимым любым человеком на Неземном Открытии, но что с этого?

В данный миг Чэнь Чаншэн мог победить экспертов начального уровня Конденсации Звезд, так что Гоу Ханьши тоже определенно мог достичь этого.

Он был в некотором смятении, и причиной его беспокойства было то, что Лян Баньху, Гуань Фэйбай и Гоу Ханьши все использовали Меч Горных Врат Секты Меча Горы Ли.

Он мог расценивать это, как самоуверенность учеников Горы Ли, гордость Семи Законов Божественного Королевства.

Но он все еще чувствовал, что за этим выбором был скрыт какой-то другой смысл.

«Из-за Лян Сяосяо».

Танг Тридцать Шесть смотрел в место, которое занимала Секта Меча Горы Ли, его лицо было серьезным, что не походило на его обычную фривольность.

Чэнь Чаншэн был сбит с толку, спрашивая: «Лян Сяосяо?»

Танг Тридцать Шесть отвел свой взгляд, чтобы посмотреть на него, и сказал: «Многие люди забыли, кто был первым рангом первого баннера Великого Испытания до тебя».

Чэнь Чаншэн вспомнил, а затем ответил: «Лян Сяосяо».

«Верно, даже среди этих семи парней внутренняя сила Лян Сяосяо была выдающейся. Некоторые люди лишь узнали об удивительной силе воли при культивации и изучении владения мечом Гуань Фэйбая, о том, как он практиковал все стили мечей Секты Меча Горы Ли, пока он не стал искусным в них всех, но никто не знал, что Лян Сяосяо вовсе не был слабым. Он даже усовершенствовал вступительный стиль меча Секты Меча Горы Ли в истинное убийственное искусство».

Танг Тридцать Шесть продолжил: «В головах учеников Секты Меча Горы Ли этот вступительный стиль меча... это меч Лян Сяосяо. Смысл, который они хотят выразить, используя его стиль меча для сражения, кристально ясен».

Чжэсю повернулся к тому месту, где сидели ученики Секты Меча Горы Ли, и в глубинах его зрачков постепенно появился оттенок кроваво-красного цвета.

Чэнь Чаншэн задумался над этим, а потом сказал: «Я так не думаю».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 587: Звездный свет сегодня великолепен

Лян Сяосяо, ученик Секты Меча Горы Ли, бывший член Семи Законов Божественного Королевства.

Этот молодой гений, у которого изначально было безграничное будущее света перед ним, из ненависти ступил на путь предательства человечества и вступил в сговор с демонами. В Саду Чжоу он поднял бурю крови и попытался убить Чэнь Чаншэна, Ци Цзянь и других. После своего провала он отказался сдаваться и использовал свою смерть, как жертву для наиболее нерушимого плана.

Но с возвращением Су Ли на Гору Ли, завершением внутренней борьбы Горы Ли, возвращением Чэнь Чаншэна в столицу и самоубийством Чжуан Хуаньюй, чтобы избежать наказания, все споры и сомнения внезапно прекратились. Сейчас Лян Сяосяо стал величайшим позором Горы Ли или, возможно, самой простой точкой атаки - эксперт из Секты Отсечения Эмоций как раз сделал это несколько мгновений назад.

Ответ Секты Меча Горы Ли был очень твердым, очень ясным.

Согласно правилам Секты Меча Горы Ли, хоть Лян Сяосяо и был мертв, он все еще должен быть изгнан из секты и более не должен считаться учеником Горы Ли. Но в глазах Гоу Ханьши и других этот однажды блистательный юный мечник все еще был одним из их товарищей, не говоря уже о том, что Лян Баньху был его братом.

Ненависть и бесчестье были одним, но как они могли так быстро забыть полные десять лет, которые они провели вместе с их товарищем-соучеником.

Танг Тридцать Шесть спросил в смятении: «Ты правда думаешь, что они не нацеливаются на тебя?»

Лян Сяосяо умер снаружи Сада Чжоу на окраине города Ханьцю от своей руки, но с другой стороны, разве он не умер практически от меча Чэнь Чаншэна?

Это было подобно тому, как Чжуан Хуаньюй убил себя у колодца Академии Небесного Дао, но учителя и студенты Академии Небесного Дао, включая Известное Имя Гуань Бая, ложили вину на плечи Чэнь Чаншэна.

Никто никогда не говорил о том, сделал ли Чэнь Чаншэн что-то неправильно в этом деле, но как и было сказано мгновением назад, недоброжелательства всегда были отчетливыми и никогда не основывались на здравом рассудке.

Именно потому, что Танг Тридцать Шесть подумал об этом, он предупредил Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн покачал головой, размышляя: «Возможно... это просто в память о нем».

Танг Тридцать Шесть поднял брови, он был не очень убежден этой теорией.

Чжэсю объяснил: «Чэнь Чаншэн хочет сказать, что если ты умрешь, как бы ни умер, он никогда не забудет тебя. Иногда он тоже будет использовать Три Формы Вэньшуй, чтобы вспомнить тебя».

Танг Тридцать Шесть взглянул на него и возразил: «Когда ты начал так много говорить?»

.....

.....

Между Графством Тяньлян и Сектой Меча Горы Ли существовала старая обида, что заставило Ученого Ху и других бросить им вызов, но они проиграли три раза подряд. Культиваторы, происходящие из других регионов, естественно, не искали нежеланного внимания к себе, так что это место вмиг стало весьма заброшенным.

Затем Чжун Хуэй встал.

Это было правильное и неизбежное дело, настолько правильное и неизбежное, что, когда толпа увидела, как он выходит на платформу, а затем перевела взгляды на Гоу Ханьши, все люди подсознательно вздохнули.

В Великом Испытании в прошлом году Чэнь Чаншэн был первым рангом первого баннера, Гоу Ханьши - вторым, а Чжун Хуэй - третьим. В последнем изданном Провозглашении Золотого Различия Чжун Хуэй был прямо за этими двумя людьми.

За полтора года после заключения того Великого Испытания Чжун Хуэй двигался вперед с молниеносной скоростью. Он уже достиг пика Неземного Открытия. В сравнении с третьим рангом на первом баннере, который он получил практически по случайности, его позиция в Провозглашении Золотого Различия была истинным представлением его статуса среди этого поколения молодежи. Однако, он все еще был ниже Чэнь Чаншэна и Гоу Ханьши. Так что во время Саммита Кипящего Камня он, естественно, хотел бросить вызов Гоу Ханьши, а затем Чэнь Чаншэну.

Он спокойно смотрел на Гоу Ханьши, в тоже самое время глядя на Чэнь Чаншэна уголком своих глаз.

Это спокойствие указывало на его самоуверенность.

Гуань Фэйбай тоже был самоуверенным, и в тоже самое время очень гордым. Он всегда смотрел свысока на Чжун Хуэя, чувствовал, что этот ученый из Поместья Древа Ученых симулировал спокойствие. С двумя холодными смешками он собрался выйти на арену и принять вызов.

Гоу Ханьши сдержал своего младшего брата - он хотел показать своему противнику достаточное уважение. Чжун Хуэй не открывал свой рот, но все знали, кем был тот, кому он хотел бросить вызов.

Ветер у озера мягко дул на рукава Чжун Хуэя и песок на каменной платформе.

Гоу Ханьши шел по песку, оставляя следы на его поверхности.

Чжун Хуэй взглянул на него со спокойным лицом, даже несколько одеревеневшим, пока он обнажал свой меч.

С этим действием его рукава вмиг перестали развеваться из-за ветра. Потому что ветер перестал дуть с озера, он был разрублен на части намерением меча, которое он излучал.

Гоу Ханьши немного выгнул брови, он был весьма удивленным.

Все же, слухи и то, что человек видел своими собственными глазами, было двумя разными вещами.

Все говорили, что Чжун Хуэй достиг пика Неземного Открытия и даже мог быть вторым по скорости экстраординарным индивидом после Цюшань Цзюня, который преуспеет в Конденсации Звезд. Однако, лишь увидев его собственными глазами и почувствовав исчезновение озерного ветра, толпа могла убедиться, что его намерение меча достигло такого могущественного состояния, что он был лишь в шаге от предела.

Лицо Гоу Ханьши стало более серьезным.

Настрой над платформой тоже стал серьезным.

Однако, в отличие от того, что представляла толпа, серьезность Гоу Ханьши не была связана с тем, что он осознал, что может проиграть, просто он думал, что, похоже, больше не сможет скрывать свою силу.

Для него не потребовалось слишком много времени, чтобы принять решение.

Из его тела начало возникать почти неразличимое, невероятно слабое ци.

Фрагменты озерного ветра, которые дрейфовали в небе, казалось, были приведены в движение, чтобы медленно собраться вместе и окружить его тело.

Великолепное солнце было вверху. Хотя они были на высокой и холодной вершине, температура постепенно начала повышаться. Палящие лучи света падали на озеро и камни, отражаясь и рассеиваясь, они были немного ослепительными для глаз.

Эти яркие лучи света не пали на тело Гоу Ханьши.

Потому что его тело было окружено шелковыми нитями озерного ветра.

Лучи света вновь отражались и рассеивались, все еще яркие, но уже не настолько ослепительные. Более того, они были разрезаны озерным ветром в бесчисленные частички света. Когда эти частички света осветили его синие одеяния, казалось, что он был под деревом.

Они также были подобны бесчисленным звездам.

Слабо различие ци внезапно стало несравненно спокойным, несравненно ясным. Бесчисленные частицы звезд танцевали вокруг его лица и одежды, но не отлетали слишком далеко.

На каменной платформе у озера была гробовая тишина.

В течение очень долгого времени никто не мог раскрыть свои рты, чтобы говорить.

Как только эти фрагменты звезд начали танцевать, Чжун Хуэй изменился в лице.

Его спокойное и почти одеревеневшее выражение вмиг заменилось шоком и чувством поражения.

Его лицо было невероятно бледным, на нем не было видно признаков крови.

По прохождении долгого времени он наконец-то пришел в себя от ступора и шатко сказал: «Я проиграл».

Когда он произносил эти три слова, казалось, что он был в глубоких страданиях.

Сказав это, казалось, что он расслабился, возвращая свой меч в ножны и отступая.

Вокруг каменной платформы все еще была тишина.

Раздался ясный и мягкий голос.

«Мои поздравления Старшему Брату».

Эти слова были сказаны Сюй Южун.

Многие люди уже догадывались, или, возможно, понимали, почему Чжун Хуэй признал поражение, но когда она произнесла эти слова, эти люди действительно посмели поверить в это, потому что этот факт был действительно весьма непостижимым.

Все зрители все еще молчали, тишина уже длилась в течение очень долгого времени.

Гоу Ханьши уже преуспел в достижении Конденсации Звезд.

Он сам был очень спокойным, но ученики Секты Меча Горы Ли находили сложным скрывать свою гордость. У Гуань Фэйбая все еще было лицо, похожее на лицо трупа, но взгляд, которым он смотрел на людей Ортодоксальной Академии, стал другим.

Чэнь Чаншэн вздохнул: «Превосходно».

Чжэсю подметил: «Второй из быстрейших».

В этом поколении молодежи скорость, с которой Гоу Ханьши преуспел в Конденсации Звезд, можно считать второй. Мо Юй и Тяньхай Шэнсюэ преуспели в Конденсации Звезд, когда были чуть старше.

Что касается человека, занимающего первый ранг, это, естественно, был Цюшань Цзюнь.

Танг Тридцать Шесть был невыразительным, когда прошептал: «Ты должен поспешить».

Он, конечно же, говорил это Чэнь Чаншэну.

Гоу Ханьши повернулся в направлении Ортодоксальной Академии и медленно кивнул Чэнь Чаншэну.

Он не говорил, но Чэнь Чаншэн понял смысл, стоявший за его кивком.

Юноша встал через мгновение тишины.

Среди толпы поднялся шум.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 588: Отпущение

Поднятый шум был кульминацией многих голосов.

Голосов обсуждений, эмоциональных вздохов.

Отношения между Сектой Меча Горы Ли и Ортодоксальной Академией более не были такими антагонистическими, как в самом начале, как Гоу Ханьши и сказал своим младшим братьям перед подъемом на Гору Хань.

Они не были врагами, но они все еще были соперниками.

Даже если у них не было враждебности друг к другу, они были должны встретиться, столкнуться вновь.

Секта Меча Горы Ли без усилий отразила экспертов Графства Тяньлян, которые были переполнены враждебностью. Гоу Ханьши продемонстрировал свою культивацию Конденсации Звезд и вынудил Чжун Хуэя отступить без единого слова.

Ситуация естественным образом дошла до этой точки, пока наконец-то не наступил момент для него и Чэнь Чаншэна встретиться.

Уже прошло почти два года с того последнего матча Великого Испытания. В эти два года произошло много всего, так изменится ли результат этой битвы?

В этом мире лишь Чэнь Чаншэн и Гоу Ханьши прекрасно знали Даосские Каноны. Они обладали культивацией и талантом, к которому их сверстникам было трудно стремиться. Толпа глубоко желала знать, кто же из них был сильнее.

Гоу Ханьши уже преуспел в Конденсации Звезд, тогда как Чэнь Чаншэн - нет. Логически говоря, для него было невозможно быть соперником Гоу Ханьши, но все знали о тех событиях, которые произошли перед вратами Ортодоксальной Академии летом прошлого года. Для обычных культиваторов преодоление уровней культивации для победы экспертов Конденсации Звезд было невообразимым подвигом, но это вовсе не было трудно для Чэнь Чаншэна. Но толпа все еще не полностью поддерживала Чэнь Чаншэна, потому что, хоть Гоу Ханьши и не так давно достиг Конденсации Звезд, он все же оставался Гоу Ханьши. Лишь по его имени можно было убедиться, что он не был обычным культиватором начального уровня Конденсации Звезд.

Чэнь Чаншэн встал и начал идти к каменной платформе, бесчисленные взгляды следовали за ним, пока он двигался.

Гоу Ханьши тоже смотрел на него, очень спокойно и очень серьезно.

Как раз в это мгновение из комнаты павильона у озера раздался отчетливый звук.

Этот звук был создан струной цитры, подобно волнам, ударяющимся о берег.

Вскоре после этого раздалась вторая нота цитры, а затем это продолжалось без паузы.

Эта мелодия была крайне изысканной. По этому звуку было очевидно, что играющий на цитре был человеком, который глубоко изучал музыку, и каждый его палец легонько надавливал на струны цитры, богатые эмоциями. Только вот по какой-то причине, во время определенных переходов в музыке, играющий на цитре совершал ошибки, которые даже не делали новички - отчетливый переход и пауза.

«Кто играет на цитре?»

Многие люди повернулись к зданию, из которого доносился звук цитры, пока они думали об этом вопросе, и даже было несколько людей, которые добавили пару слов в этот вопрос.

Кто посмел играть на цитре в это время?

Дверь это здания была закрытой. Некоторые люди вспомнили, что в течение нескольких дней дверь этого здания была закрытой и никогда не открывалась. Как оказалось, там кто-то был.

Старейшина Небесных Тайн повернулся к зданию и покачал головой. Он, естественно, знал, кто был внутри, но он не ожидал, что этот человек не будет разубежден его советом и все равно будет настаивать на сражении.

«Похоже, что нам придется отложить наш матч на будущее».

Гоу Ханьши смотрел на Чэнь Чаншэна на платформе, говоря эти слова. В этот миг он уже определил по музыке, кем был играющий на цитре.

Чэнь Чаншэн тоже понял это и ответил: «Надеюсь, что ненадолго».

Было множество людей, которые узнали, кем был игрок на цитре. Поднялись звуки обсуждений, а затем затихли, когда бесчисленные взгляды направились на здание, становясь немного взволнованными.

Игроком на цитре был Гуань Бай.

Истинный лидер молодого поколения Академии Небесного Дао, Известное Имя Гуань Бай.

Гоу Ханьши действительно хотел обменяться боевым опытом с Чэнь Чаншэном, но услышав цитру, он был вынужден отступить.

Толпа действительно ожидала матч Гоу Ханьши и Чэнь Чаншэна, но они еще больше хотели увидеть матч Чэнь Чаншэна и Гуань Бая.

Потому что люди континента уже ждали этого матча целый год.

Летом прошлого года врата Ортодоксальной Академии были несравненно оживленными, но Гуань Бай не появлялся. Он лишь тихо стоял на улице и смотрел на Чэнь Чаншэна.

Он ничего не говорил.

Но многие люди в столице знали.

Он дал Чэнь Чаншэну один год, чтобы созреть.

После того взгляда не было видно ни следа Гуань Бая. Казалось, как будто этот эксперт меча, принадлежащий Академии Небесного Дао, просто взял и исчез.

Теперь казалось, что Гуань Бай уединился, чтобы тайно культивировать и готовиться к этой битве.

Дверь далекого здания с легким скрипом медленно распахнулась.

Из здания вышел мужчина, его осанка была высокой и ровной, выражение его лица - мягким и умиротворенным, его виски - не запятнаны пылью.

Это был Гуань Бай, он отличался от Гуань Бая прошлого, Гуань Бай отличался от впечатлений, которые оставил на нескольких людях, которые знали Гуань Бая.

Гуань Бай прошлого всегда путешествовал, его тело было покрыто пылью, и от него исходила угрожающая острота.

Каждый, кто смотрел на Гуань Бая, чувствовал, что сияние меча мерцало в их глазах, и даже вызывало слезы боли от намерения меча, излучаемого его телом.

У Гуань Бая настоящего все еще был меч, свисающий с его пояса, но он оставался в ножнах, не демонстрируя ни капли своей остроты.

Солнечный свет в разгаре полудня обливал каменную платформу, выглядя исключительно пылким и особенно ярким.

Гуань Бай медленно вышел.

Была абсолютная тишина, несколько сотен взглядов следовали за ним, когда он шел, толпа постепенно расступилась, чтобы открыть путь.

Внезапно, казалось, толпа начала становиться беспокойной, и начали раздаваться удивленные возгласы. Похоже, они увидели что-то, что находили особенно шокирующим.

Танг Тридцать Шесть встал и посмотрел, его лицо вмиг стало серьезным.

Чэнь Чаншэн уже видел это, и его лицо было очень мрачным.

С мягкой лаской озерного ветра его рукав развевался на ветру.

Рукав Гуань Бая мягко дрейфовал на ветру, иногда закручиваясь.

Его правая рука... была отрублена!

.....

.....

Поднялся шум, истинный шум, были слышны непрерывные тревожные возгласы. Все считали, что Гуань Бай проживал этот год, как и несколько прошлых, продолжая свои путешествия или скрывая свою идентичность, убивая демонов на полях боя севера, или тайно культивируя в приготовлении к этому матчу. Кто бы мог представить, что, когда он вновь появится перед людьми, у него будет отсутствовать рука!

Еще более шокирующим было то, что его правая рука была отсечена.

В прошлом многие люди рассматривали Гуань Бая, как гения пути меча, который наиболее вероятно попадет в верхнюю десятку Провозглашения Освобождения. Он был намного моложе экспертов поколения Ван По.

Сейчас у него даже не было правой руки, которой он обычно держал меч... вернется ли этот бывший гений меча в мирской мир?

Гуань Бай подошел к платформе под этими ошеломленными взглядами. Поклонившись Старейшине Небесных Тайн и Сюй Южун он естественным образом поднялся на платформу, на которой сидели люди Ортодоксии.

Несмотря ни на что, он был человеком Академии Небесного Дао, а также человеком Ортодоксии.

Он поклонился Линхай Чживану и Мао Цююй.

Было совершенно очевидно, что Линхай Чживан и Мао Цююй знали о его отрубленной руке. Линхай Чживан сказал: «Просто приложи все усилия».

Как предыдущий Директор Академии Небесного Дао, Мао Цююй, естественно, испытывал довольно сложные эмоции. Он хотел что-то сказал, но остановился, просто вздохнув: «Ты пришел».

Гуань Бай ответил: «Все же, я был вынужден прийти».

Затем он повернулся к Чэнь Чаншэну, очень спокойно и точно кивнув.

Чэнь Чаншэн не избегал его. Приняв его поклон, он поклонился в ответ.

Гуань Бай тихо смотрел на него и тоже не отворачивался, принимая поклон.

В его глазах блеснул почти неразличимый свет, ясный и мрачный, как осеннее солнце высоко в небе.

«Все ждут тебя, выходи», - сказал он Чэнь Чаншэну.

Когда он сказал это, сияние меча исчезло в глубины его зрачков, оно более не было видимым.

Чэнь Чаншэн посмотрел на его пустой рукав и сказал: «Я не думаю, что это правильно».

Гуань Бай ответил: «В этом году на твоем теле не произошло других чудес, и я также хотел узнать, как использовать меч моей левой рукой. Это очень справедливо, мы можем сражаться без связанных рук».

Через миг молчания Чэнь Чаншэн ответил: «Почему ты не можешь отпустить это?»

«Нет человека, который опускал бы руки более основательно, чем я», - улыбнулся Гуань Бай, отвечая.

Его руки уже не было; в чем была надобность опускать руки? Просто были кое-какие дела, которые он не мог отпустить.

Его улыбка исчезла и он спокойно сказал Чэнь Чаншэну: «Насколько бы невыносимым не был Хуаньюй, в конце концов, он все еще мой младший брат».

Да, были кое-какие дела, которые нельзя было взять и забыть.

Хотя Лян Сяосяо и был в сговоре с демонами, его преступления были непростимыми, Гоу Ханьши и другие ученики Секты Меча Горы Ли все еще хранили память о нем.

Как и сказал Чжэсю, если Танг Тридцать Шесть действительно сделает что-то в будущем, что разозлит бога и человека, Чэнь Чаншэн все еще найдет невозможным питать к нему отвращение.

Эти штуки, называемые обидами, всегда были нерешаемыми, непостижимыми.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 589: Прямой меч

Гуань Бай дал свое объяснение, и теперь пришел черед Чэнь Чаншэна решать, будет ли он принимать вызов.

Для него это действительно было весьма трудной проблемой. Многим людям казалось, что, по крайней мере, сегодня он не должен выходить на бой.

Гуань Бай не был одним из тех культиваторов начального уровня Конденсации Звезд, которые проиграли ему, а истинным мастером меча, его культивация была намного выше Чэнь Чаншэна. Что более важно, Гуань Бай как-то был тяжело ранен, его правая рука была отрублена. Даже если все было, как он и сказал, что он научился пользоваться мечом левой рукой, для него было невозможно вернуться в пиковое состояние. Если Чэнь Чаншэн применит все свои силы и одержит над ним победу, в этом не будет славы.

Он был будущим Попом. Если он выиграет, это привлечен критику. Если он проиграет, это будет невероятно унизительно. Лучшим методом было вовсе не принимать вызов противника.

Было очень тихо, все глаза были направлены на Чэнь Чаншэна, ожидая его решения. Никто не смел торопить его, но тишина и эти взгляды создавали невидимое давление.

Именно в этот миг из-за слоев белых занавесов раздался ясный и холодный голос: «Дорога культивации длинна и бесконечна, но так как ты уже ступил на нее, как ты можешь останавливаться? Пока ты непрерывно двигаешься вперед, наступит время, когда ты шагнешь в этот день. Нет надобности волноваться о том, прибудешь ты рано или поздно, и тем более нет надобности переживать о победе и поражении, и почему клевета или похвалы мира должны беспокоить твое сердце? Может быть, ты все еще не понял этого?»

Существовало не более десяти человек, которые могли говорить с Чэнь Чаншэном подобным тоном. Из присутствующих такое право было лишь у Старейшины Небесных Тайн и... Сюй Южун.

Эти слова были сказаны Сюй Южун, ее голос был ясным и холодным, даже немного безразличным. Было трудно определить эмоции за ее словами.

Многие люди взглядами последовали источнику голоса за белыми занавесами на высокой платформе и могли слабо различить фигуру красоты внутри. Они начали чувствовать себя странно из-за странной атмосферы, которая опустилась на это место.

Слова Сюй Южун казались ободрением, но если интерпретировать их с другого угла, это было больше похоже на подстрекание, даже высмеивание.

Когда люди подумали об этом, они вздохнули, думая, что даже у Святой Девы с ее ярко зажженным сердцем Дао все еще осталось некоторое возмущение от унижения, которое она получила в столице из-за разрыва помолвки.

Когда люди Секты Меча Горы Ли услышали это, однако, они начали думать о других вещах.

Гуань Фэйбай посмотрел на Гоу Ханьши и неуверенно спросил: «Видя ответ Младшей Сестры, я думаю, что у Старшего Брата... все еще может быть шанс?»

Гоу Ханьши хорошо разбирался в Даосских Канонах, но ему не были ясны подобные вопросы.

Единственным присутствующим, кто понимал истину этой ситуации, был Танг Тридцать Шесть. Когда он увидел лица толпы и активность Секты Меча Горы Ли, его губы изогнулись в ухмылку, пока он думал с высмеиванием: ‘Как вы можете понять нелогичный и другой вид любви, который эта юная пара демонстрирует друг другу’.

Они думали, что Сюй Южун высмеивала Чэнь Чаншэна этими словами.

Танг Тридцать Шесть знал, что это было не так, а Чэнь Чаншэн был еще больше уверен, что она не делала этого. Он понимал, что она хотела сказать.

Культивация требовала продолжительной закалки, продвижение требовало продолжительных испытаний. Победа и поражение не были важны; упреки и похвалы имели еще меньше значения.

Если он хотел продолжать совершать прорывы в культивации, он должен был научиться игнорировать все это и вернуться к эссенции культивации.

С помощью своего понимания жизни, с помощью своего экстраординарного воззрения, которое он получал в боях, с помощью могущественной психической силы, которую он получал от величайших давлений из-за жизни между жизнью и смертью.

Он не поворачивался к ней за белым занавесом, обращая свой взгляд к теплому туману в сердце озера. Наконец, он отвел свой взгляд, чтобы взглянуть на Гуань Бая на каменной платформе.

Подул озерный порывистый ветер, сдувая пыль на каменных плитах и дуя на пустой рукав Гуань Бая и рукава юноши.

Он поднялся на каменную платформу и предстал перед Гуань Баем.

Это был первый раз, когда много людей смогло увидеть его вблизи.

Толпа увидела, что легендарный Чэнь Чаншэн вовсе не был красавцем, но его внешний вид был очень чистым, и он отдавал чувство незрелого юноши.

Он стоял там, как освежающий весенний бриз, который был свободен от ограничений земли.

Из толпы были слышны звуки обсуждений, эмоциональные вздохи и комментарии похвалы.

Гуань Бай был очень спокойным. Не говоря ничего более, он взял меч с пояса и поднял его в воздух перед собой.

Сейчас у него была одна рука, так как он сможет обнажить свой меч?

Его рука медленно двигалась по мечу, и когда достигла рукояти, его пальцы немного увеличили свою силу и укрепили хватку.

Ножны меча медленно сползли вниз с мелодичным звоном, обнажая яркий меч.

Это было прекрасным зрелищем.

Это было подобно нескольким десяткам му зеленого мха, который рос на поверхности озера, и медленно закручивался порывом ветра, уносясь вдаль (прим.пер. Му - китайское измерение площади эквивалентное 666.7 квадратным метрам).

Это было еще больше похоже на генерала, запятнанного кровью и пылью, который медленно и твердо снимал свою броню, раскрывая тело, переполненное силой.

Это было сниманием брони.

Снимание брони не всегда означало, что человек был намерен возвращаться домой - это также могло быть прелюдией к величественной битве (прим.пер. 卸甲归田, ‘снять броню и вернуться домой’, - китайская идиома, которая означает выход на пенсию с работы).

Или, возможно, это была битва, которая возвращалась к своей эссенции, детская и неуклюжая битва.

Эта битва не была затронута какими-либо внешними факторами, не была вплетена в интересы фракций, и в ней не было азартных ставок. Это был чистый бой.

В нем сравнивалась сила, они стремились к победе, они хотели радости.

В простом акте обнажения меча Гуань Бай полностью продемонстрировал свои намерения и волю сражаться.

Глаза многих людей стали ярче.

Особенно глаза таких культиваторов, как Гуань Фэйбай.

Кто не любил подобные битвы?

Даже Танг Тридцать Шесть почувствовал, что его тело стало немного горячим, подсознательно идя к сцене туда, где стояли люди Секты Меча Горы Ли, желая быть еще ближе к этой битве.

Лишь Чжэсю не проявлял реакции, его лицо все еще было безразличным, он не видел в этом никакого интереса. В отличие от того, что представляли обычные люди, у него и правда не было любви к бою. С его точки зрения, целью битвы было убийство врага. Победа, радость и эти другие вещи показывали полное отсутствие понимания (прим.пер. Этот абзац заканчивается китайской идиомой, 何不食肉糜, которая переводится, как ‘почему они не едят мясо?’. Этот вопрос был решением, предложенным Императором Хуэем из Цзинь, когда ему сказали, что люди голодают от недостатка риса, что отражает его плохое понимание ситуации. Подобная фраза - ‘пусть едят пирожные’, предположительно сказанная Марией- Антуанеттой).

В следующее мгновение поднявшийся боевой дух толпы стремительно исчез.

Свет в глазах Гуань Фэйбая и остальных вмиг исчез, он был заменен ошеломлением и чувством поражения.

Потому что на вершине Горы Хань появилось намерение меча.

Это намерение меча возникло от меча в руке Гуань Бая, из его бровей и глаз, из его крепко завязанных черных волос, а также из его пустого рукава. Оно излучалось каждой порой его тела.

Это намерение меча было внушающим благоговение, несравненно плотным. Гравий и частички травы, которые ранее были перемолоты в порошок намерениями меча Лян Баньху и Гуань Фэйбая, сейчас были разрезаны в еще более крохотные частички.

Озеро и ветер, которые были разрублены на части, а затем переформировались, вновь были разрублены, на них появились бесчисленные порезы. Более того, они не могли переформироваться, и эта сцена выглядела весьма изумительной.

Это было могущественное намерение меча, такое, что даже такие гордые и самоуверенные люди, как Гуань Фэйбай и Танг Тридцать Шесть, были вынуждены признать, что они не могут сравниться с этим намерением меча.

Толпа была переполнена криками удивления, но затем она стала еще тише, чем ранее.

Все взгляды были на Гуань Бае, переполненные шоком и почтением.

Он действительно был достойным экспертом Провозглашения Освобождения, Известным Именем Академии Небесного Дао. Гуань Бай потерял руку и его сила тяжело пострадала, но не только его сила не уменьшилась, казалось, что он сделал еще один шаг на пути меча!

Как Сюй Южун и сказала Чэнь Чаншэну мгновением назад, возможности часто возникали из поражения, прорывы часто происходили из испытаний жизни и смерти.

В прошлом году в столице, из-за того жалкого события с дикой собакой в аллее, Гуань Бай отказался просто так пропустить даосскую монахиню, что привело к тому, что он пострадал от наибольшего унижения и избиения в его жизни.

Он покинул столицу и уединился в далекой горной деревне. Он потратил полгода, чтобы восстановить свою отрезанную руку, а затем начал спокойно размышлять.

У ручья, который тек вдоль скалы, у пруда за фермерским домом, он спокойно и серьезно размышлял в течение очень долгого времени.

Он убедился, что не сделал ничего неправильного в ту ночь. Если проигнорировать тот факт, что он был экспертом Провозглашения Освобождения, даже если бы он все еще был ребенком пяти или шести лет, который не знал, как культивировать, он все равно предстал бы перед ней.

Потому что это было правильно, это должно быть сделано, так почему он должен понимать, почему его должно беспокоить, кем была та старая даосская няня? Почему он должен сожалеть?

Нет, никакого сожаления.

Гуань Бай не имел идеи, что вопрос, над которым он раздумывал у ручья и рядом с прудом, был вопросом, над которым много лет назад раздумывала личность по имени Ван По, который раздумывал над ним среди дикой природы Графства Тяньлян.

После того, как Ван По обдумал этот вопрос, он наконец-то приобрел свой собственный путь клинка.

Хотя этот путь клинка был далек от силы и ужаса пути клинка Чжоу Дуфу, в уровне он уже был достоин того, чтобы обсуждать их на равных.

Этот путь клинка назывался ‘прямым’.

После того, как Гуань Бай обдумал этот вопрос, он тоже получил свой путь меча, также называемый ‘прямым’.

В тот день, когда горы были наполнены листьями кленов, а цикады непрерывно жужжали у пруда, его путь меча достиг наибольшого успеха.

.....

.....

Чэнь Чаншэн почувствовал намерение меча Гуань Бая, и его сердце наполнилось восхищением.

Он рассматривал Ван По, как идола, так что для него было невозможно не находить приятным это намерение меча.

К тому же, он смутно догадывался, с чем Гуань Бай столкнулся в столице.

Он глубоко восхищался тем фактом, что этот человек смог отойти от своей отрезанной руки за короткое время года и даже достиг прогресса в своем уровне на пути меча, но он еще больше восхищался причиной, почему он был так тяжело ранен.

Такой человек, такое намерение меча - как ответить? Естественно, ответ тоже лишь мог быть ‘прямым’.

Снежные равнины со взрывом в его теле начали пылать, превращаясь в безграничную истинную эссенцию, которая передавалась через узкие меридианы в каждое место в его теле.

Казалось, что за его телом оставались остаточные образы, а затем они превратились в прямую линию и пересекли каменную платформу, чтобы нанести удар Гуань Баю.

Эта атака была несравненно прямой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 590: Подождать что?

Озерный ветер дул внутрь рукава даосской робы, из-за чего тот развевался, как большой флаг.

Безупречный Меч пронзил воздух, как будто он вот-вот воспылает.

Из уважения, а также из-за силы Гуань Бая, Чэнь Чаншэн ни капли не сдерживал свою силу. Он использовал свой наиболее сильный Пылающий Меч, а позиция и угол его атаки, конечно же, были выбраны Интеллектуальным Мечом.

Эта атака казалась несравненно прямой, но в действительности, она непрерывно колебалась.

Гуань Бай тихо стоял в своей изначальной позиции, его меч был неподвижен, а его Домен уже сформировался.

В рукаве Чэнь Чаншэна появилась маленькая дырочка.

Его меч уже был перед Гуань Баем.

Среди дикой природы Су Ли однажды сказал, что в настоящем мире было очень трудно найти идеальный Звездный Домен.

Но текущая ситуация совершенно отличалась от того, о чем говорил Су Ли. Не потому, что меч Чэнь Чаншэна не мог найти зазор в Звездном Домене Гуань Бая, а потому, что Гуань Бай добровольно открыл свой Звездный Домен.

Это было очень похоже на решение, которое принял Лян Вансунь, сталкиваясь с мечом Чэнь Чаншэна в городе Сюньян.

Они оба были экспертами Провозглашения Освобождения, так что в их опыте того, как справиться с противником, часто было подобие.

Хотя Гуань Бай культивировал до высокого уровня на пути меча, он не верил, что сможет так просто победить Чэнь Чаншэна, который лично получал знания о пути меча у Су Ли.

Если он не сможет удерживать абсолютное преимущество во владении мечом, тогда вместо формирования Звездного Домена и пассивного ожидания атак противника, будет лучше полагаться на его преимущество в культивации, чтобы твердо встретить атаки Чэнь Чаншэна.

Меч Гуань Бая нанес удар.

Он совершенно полностью проигнорировал атаку Чэнь Чаншэна.

Потому что он достиг уровня культивации намного выше, чем у Чэнь Чаншэна, он верил, что его меч несомненно будет быстрее и тяжелее, чем у Чэнь Чаншэна, так что юноша будет неизбежно вынужден отвести свой меч для защиты.

Еще больший талант и более изысканное фехтование не могли изменить этого факта.

Меч Гуань Бая был подобен водопаду, падающему с неба, неся с собой грохот грома, пока тот двигался к Чэнь Чаншэну. Он лишь мог остановить свои шаги и вернуть свой меч.

Этот меч, который никогда не возвращался в прошлом, был вынужден отступить.

Как Пылающий Меч, так и Интеллектуальный Меч потеряли свой смысл. Эти две наиболее могущественные техники меча, которые он изучил у Су Ли, были так легко разбиты.

К счастью, Су Ли обучил его трем мечам в сумме, и третий меч был наиболее идеальным для защиты.

Безупречный Меч весьма неуклюже вернулся к юноше, а затем неуклюже наклонился к небу, чтобы встретить водопад, опускающийся сверху.

Все водопады были на горах, и даже в самой крепкой горе будет глубокий пруд, высеченный из камня падением водопада.

Но в этих глубоких прудах всегда было несколько камней, покрытых мхом, омываемых водой в течение тысяч лет, но неподвижных и непоколебимых. Там была твердость.

Как и в кинжал в руке Чэнь Чаншэна.

Это был меч, который даже Су Ли не смог освоить.

Энергия меча Гуань Бая была похожа на прилив, но она не могла преодолеть защиту Чэнь Чаншэна.

Солнечный свет, сияющий над озерным берегом, казалось, вмиг был сильно ослаблен.

Потому что столкновение двух мечей создавало бесчисленные золотые звезды, прекрасные, как дерево огня.

Бум!

Чэнь Чаншэн был оттолкнут назад на несколько десятков метров, прежде чем наконец-то смог остановиться.

Его Даосская роба была порванной, его кожаная обувь расходилась, и на каменной платформе была прочерчена отчетливая линия.

Гуань Бай не давал ему шанса перехватить дыхание, следуя мечом в погоне.

Он использовал Меч Приближающегося Света Академии Небесного Дао. Если говорить о скорости, этой технике не было равных.

Бесчисленные проблески меча осветили глаза толпы.

Это было похоже на поверхность озера под солнцем, которая покрывалась бесчисленными золотыми линиями.

Непрерывно раздавалось хрустящее столкновение мечей, сконцентрированное в одном месте, пока наконец не стало прямой линией, сухой и монотонной, но также особенно ужасающей, как и самая высокая нота, которую можно было выдуть из флейты.

Могущественное намерение меча Гуань Бая становилось выше и выше, сопровождаясь этими хрустящими столкновениями.

Проблески меча над каменной платформой становились все более блистательными, из-за чего толпе было трудно прямо смотреть на них.

Зрители становились все более напряженными.

Культивация Гуань Бая на пути меча была слишком могущественной.

Насколько бы изысканным не было владение мечом Чэнь Чаншэна, как долго он сможет продержаться?

Полагаясь на ситуацию перед ними, заключение этой битвы уже казалось определенным.

Сюй Южун сидела за слоями занавесов, и никто не мог видеть беспокойство в глубинах ее глаз. Те ученицы Храма Южного Потока, прислуживающей ей, увидели ее крепко сжатые руки и подумали, что она была радостно взволнована, видя, как Чэнь Чаншэн вот-вот проиграет от меча противника.

Давным-давно был активирован массив, созданный Павильоном Небесных Тайн, бесчисленные нити ци излучались из серого камня у озерного берега, формируя неясный барьер света, который отрезал двух бойцов от внешнего мира.

Это столкновение мечей, которое казалось прямой линией, наконец-то прервалось. Это не означало, что Гуань Бай более не мог продолжать такую яростную атаку. Наоборот, это означало, что его намерение меча достигло своего пика, и ему более не требовалось намеренно конденсировать энергию меча. Теперь он мог свободно орудовать мечом.

Намерение меча стало еще более внушительным, формируя бесчисленные гладкие трещины в каменной платформе. Даже ясный свет, окружающий платформу, продемонстрировал признаки того, что его разрезали.

Чэнь Чаншэн и Гуань Бай начали двигаться быстрее и быстрее, почти преобразовываясь в потоки света. Они непрерывно двигались по платформе на высокой скорости, и их было трудно отчетливо разглядеть. Что касается специфических техник меча, которые двое из них использовали, кроме нескольких редких исключений, как Старейшина Небесных Тайн и Линхай Чживан, никто не мог отчетливо разглядеть их.

Когда прошло некоторое время, две фигуры наконец-то расступились.

Когда пыль улеглась, они тихо уставились друг на друга с расстояния около тридцати метров.

Гуань Бай, как и ранее, был без малейшего изменения. С другой стороны, внешний вид Чэнь Чаншэна был еще более жалким, чем ранее. На его Даосской робе были сделаны бесчисленные порезы, его лицо было бледным, а рука, держащая Безупречный Меч, дрожала.

Все могли видеть, что он понес серьезные ранения и был на грани коллапса, но никто не рассматривал его с презрением или разочарованием из-за этого. То, что он смог так долго продержаться против меча Гуань Бая, уже было экстраординарным подвигом. Нельзя забывать, что хоть он и был следующим Попом, гением, к которому у всех были высокие надежды, он все еще оставался юношей, которому не было и полных семнадцати лет.

Бесчисленные взгляды были направлены на тело Чэнь Чаншэна, все ожидали услышать его признание поражения.

Признание поражения не было постыдным. Никто не мог всегда побеждать. Даже такие люди, как Чжоу Дуфу и Су Ли, были вынуждены испытать подобные вещи, когда были молоды.

Однако, Чэнь Чаншэн в следующий миг сказал что-то, чего никто не ожидал.

Он взглянул на Гуань Бая и сказал: «Могу ли я потревожить Сэра подождать меня чуть дольше?»

Лицо Гуань Бая было очень спокойным, потому что он уже давно подумал об этой возможности. Он всегда ждал Чэнь Чаншэна, он уже ждал целый год, так почему он будет переживать о том, чтобы подождать чуть дольше?

Он скрестил ноги и сел на землю, закрыв глаза.

Это был его ответ Чэнь Чаншэну.

Чэнь Чаншэн посмотрел на него и с искренностью сказал: «Спасибо».

Сказав это, он тоже скрестил ноги и сел на землю, закрывая глаза в медитации.

В этот момент этой битвы мечей обе стороны внезапно сели на землю и начали медитировать.

Эта сцена действительно была немного странной.

Толпа была в большом смятении, звуки их обсуждений постепенно становились громче.

Многие люди не понимали, почему Чэнь Чаншэн просил Гуань Бая подождать чуть дольше.

Но некоторые начали смутно догадываться.

Лицо Линхай Чживана приняло весьма неприятный вид.

Лицо Мао Цююй изобразило выражение восторга.

Гоу Ханьши сначала был шокирован, а затем тихо улыбнулся.

Старейшина Небесных Тайн, однако, нахмурил брови.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 591: Звезда при дневном свете

Несколько дней назад на острове у озера Старейшина Небесных Тайн сказал Чэнь Чаншэну, что, если он хотел отложить ухудшение состояния ран в своем теле, он не должен продолжать культивировать. Старейшина не ожидал, что не только Чэнь Чаншэн не прислушается к его словам, а начнет еще сильнее давить вперед. За такое короткое время он сделал свои приготовления, чтобы прорваться. Старейшина испытывал обеспокоенность этим.

Однако, уже было слишком поздно. Пока озерный ветер дул на его даосскую робу, глаза Чэнь Чаншэна оставались закрытыми. Он более не был в этом мире.

Его разум вернулся к своему наиболее первобытному месту, умиротворенному и глубокому морю сознания.

С простейшей мыслью по его морю сознания пошла рябь, и на нем поднялись почти невообразимые огромные волны. Эти волны были высотой в десять этажей и обладали изумительным импульсом, пока бесконечно устремлялись к тусклому небу вверху.

Но небо было слишком далеко. Какими бы огромными не были волны, они не могли коснуться его. Когда они достигли своего пика, они лишь могли упасть вниз с экстремальным нежеланием, ударяя пену на поверхности моря.

Эти океанские брызги поднимались из моря. Если они не могли оторваться от моря, они, естественно, не могли взмыть в небо.

В обычное время, если все, что он хотел сделать, это направить нить духовного чувства в небо, эта задача вовсе не была бы трудной. Однако, сегодня он должен был направить еще больше духовного чувства на другую сторону.

Так что юноша вновь направил свои мысли, преобразовав их в бесчисленные острые орудия, мечи и клинки, а затем... они разрезали его мысли.

Над его морем сознания разразилась массивная буря, бесчисленные яростные порывы кричали над горизонтом. Превращаясь в бесчисленные, как казалось, реальные техники, они резали бушующие и поднимающиеся волны.

Истинный Меч Ортодоксальной Академии, Меч Горных Врат Горы Ли, Три Песнопения Песни Рыбака, Сжимающийся Морозный Меч Секты Снежной Горы, Сокрушающий Армию Меч Забирающей Звезды Академии, Меч Приближающегося Света Академии Небесного Дао, Три Ряда Сливовых Цветов Храма Южного Потока...

Бесчисленные техники меча формировались в буре и бешено танцевали над морем!

Эти волны высотой в десять этажей беспокойно колебались от этих порезов, постепенно отделяясь от моря. Но все еще оставалась глубочайшая связь, которая была не полностью отрезана.

С моря раздался крик невероятной целеустремленности, а затем с неба опустилось намерение клинка!

Первая техника Стиля Разделяющего Клинка, Начало!

Это был наиболее могущественный стиль клинка в мире! Перед этим клинком всё в мире неизбежно будет разрублено пополам!

Огромные волны наконец-то были отрезаны от моря, а затем начали парить!

.....

.....

Как только массивные волны были отрезаны от моря, они стали массой чистой воды, очень похожей на озеро снаружи Неземного Дворца.

Потеряв свою связь с морем сознания, эта масса морской воды тоже, казалось, потеряла весь свой вес. Она подлетела в мрачное небо, вздымаясь все выше и выше, дальше и дальше. В конечном счете, она последовала тому пути, на который она не ступала в течение очень долгого времени, но который становился крепче с каждым днем, достигая того моря небес в глубочайших частях неба.

Эта масса морской воды была эссенцией его духовного чувства, душой его опыта, его самым драгоценным объектом.

После достижения моря звезд его духовное чувство не останавливалось, продолжая свой на вид медленный, но изумительно быстрый марш вперед. После очень долгого времени оно наконец-то достигло места на самом краю моря звезд.

Это место было несравненно далеким от земли, на другой стороне моря звезд.

За морем звезд была пустота, но что было за пустотой?

Чэнь Чаншэн посмотрел вдаль. Он как-то чувствовал, что мог разглядеть там бесчисленные звезды.

Вначале, в библиотеке Ортодоксальной Академии, в ту ночь, когда он зажег свою Звезду Судьбы, у него было такое же чувство, как будто он глазел на мириады мерцающих огоньков города.

Жаль, что это было слишком далеко. С его текущей силой и сжатостью его духовного чувства у юноши не было способов достичь той стороны, он не мог погрузиться в истинные пределы мира.

Юноша отвел свой взгляд и вернулся к непримечательному углу на краю моря звезд. Там была непримечательная звезда, очень маленькая и красная, как яблоко.

Это была его Звезда Судьбы.

Его духовное чувство медленно приближалось к ней.

Эта масса океана пала на маленькую красную звезду. Не только она не смогла заставить температуру звезды снизиться, а ее пламя - погаснуть, она сделала красное пламя на ее поверхности еще более диким!

Золотые ветра встретились с осенней росой, формируя гармонизирующую жидкость, которая выплескивала безграничное сияние в черное пространство (прим.пер. ‘Золотые ветра встречаются с осенней росой’ - китайская идиома, которой обычно описывают любовь).

Преодолевая границы пространства и времени, это безграничное сияние начало двигаться от экстремально далекого края моря звезд обратно к земле, обливая его тело!

Бум! Тело скрестившего ноги Чэнь Чаншэна внезапно погрузилось на полметра в землю.

Потому что земля в радиусе десяти метров вокруг него просела!

Озерный ветер свистел и завивался вокруг него, из-за чего его даосская роба яростно болталась в стороны. Ветер дул в его ножны, из-за чего они издавали непрекращающийся дикий вой волнения.

Пыль поднималась в воздух и прямо в небо, как колонна темного дыма, заставляя яркое солнце вверху тускнеть.

Кто-то невзначай посмотрел в небо и увидел, что в мрачном небе, в месте напротив солнца, была слабо видимая точка света, как звезда в ночном свете.

Проблема была в том, что сейчас был день, так как он мог видеть звезду? Как настолько яркая звезда могла существовать в этом мире?

Этот человек покачал головой и выбросил эту абсурдную идею из головы, переводя взгляд обратно на платформу.

В это время лишь Старейшина Небесных Тайн не смотрел на скрестившего ноги Чэнь Чаншэна, вместо этого глядя на небо.

И лишь он мог подтвердить, что в мрачном небе действительно появилась звезда.

Море звезд содержало непроницаемую силу судьбы. Даже он нашел невозможным определить расположение этой звезды, но он знал причину ее появления.

.....

.....

Кто мог заметить мгновенное мерцание звезды в обычный день в конце лета под палящим солнечным светом? Даже если они заметили это, кто посмеет верить своим глазам?

На окраинах столицы, в горах и полях, Поп стоял перед могилой Архиепископа Мэй Лиша. Пока он смотрел на имя своего старого друга на надгробном камне, в его глазах была скрыта капля беспокойства: «В то время мы волновались, что он может слишком быстро созреть. Теперь, похоже, наши волнения были небезосновательными».

На Платформе Росы, высочайшей точке столицы, Божественная Императрица стояла, держа руки за спиной и глядя в определенное место в небе. Солнечный свет был ослепительным, но она не моргала. С того дня много лет назад, когда Император Тайцзун изгнал ее из Имперского Дворца и выслал ее в Сад Сотни Растений, она больше не боялась прямо смотреть на солнце. Сегодня, однако, она даже не смотрела на солнце. Мо Юй стояла позади нее, глядя на ее спину, беспокойно думая, что же Императрица увидела мгновением назад, что заставило ее погрузиться в такую длинную тишину?

В наиболее величественном и тяжело охраняемом дворце в городе Сюэлао Лорд Демонов сидел на своем стуле, слушая, как его наиболее лояльный подчиненный отчитывался о недавних странных движениях Командира Демонов, а также о конфликтах между Черной Робой и принцами и графами благородных кланов. Он молчал, все еще создавая чувство ученого средних лет, как и на Горе Хань, но его лицо было намного бледнее, те горы и реки все еще были разрушены. Скучая, он махнул рукой, указывая, что его подчиненный мог уйти, и внезапно почувствовал что-то. Он поднял голову, чтобы посмотреть в глубины дворца. Через миг тишины он подошел к зеленому растению.

Это было дерево хурмы, которое он забрал у ручья с Горы Хань.

Он смотрел на тяжелый плод хурмы на краю ветви и нахмурил лоб: «Она созрела так быстро?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 592: Его звездное небо всегда было там

Даосист Цзи и Юй Жэнь шли по открытым полям.

Они не шли по официальной дороге и не взяли лодку, чтобы путешествовать по Реке Ло. Они шли там, где меньше всего появлялись следы людей, глубоко в сорняках. Их Даосские робы были покрыты частичками травы, а под тростью был раздавленный до смерти богомол.

Так как ему было трудно идти, Юй Жэнь был очень медленным. Даосист Цзи должен был учитывать скорость своего ученика, поэтому, естественно, не мог идти слишком быстро. Однако, они очевидно были в снежных равнинах к северу Горы Хань всего несколько дней назад, так как они появились здесь, в равнинах, из которых был виден этот внушительный город?

В этом городе не было стен, но в этот день, когда казалось, что голубое небо было омыто дочиста, он все еще был виден с нескольких десятков ли. Он был виден из-за высокой платформы города, высокой горы на его окраинах, и других его бесчисленных зданий, вытянутых до облаков.

Хотя, вернувшись в это место спустя много лет, Даосист Цзи не показывал эмоций на лице, а показывал лишь свое обычное спокойствие и безразличие или, возможно, онемелость. У Юй Жэня не было впечатлений о столице либо каких-либо эмоций к ней, но его лицо все еще изображало интерес и тоску. Но в следующее мгновение эти эмоции преобразились в мрачность и беспокойство.

Он смотрел в определенное место в небе, смотрел в него в течение очень долгого времени.

Слегка удушающий ветер равнин сдувал черные волосы, свисающие с его лба.

У него был один глаз, который мог видеть, и после того, как он так долго смотрел вдаль, он начал болеть. Юноша потер свой глаз, не в состоянии подавить свои подозрения, думая, показалось ли ему это мгновением назад.

«Ты не ошибся. Это Звезда Судьбы твоего младшего брата».

В какой-то миг Даосист Цзи тоже начал смотреть на небо. Его постоянно спокойное лицо без эмоций наконец-то изобразило почти незаметную улыбку. Хотя эта улыбка была незаметной, она была богата на эмоции.

Уже прошло так много лет, так много, что он почти забыл, в каком направлении дул ветер, когда император Тайцзун провел с ним тот разговор во Дворце Великого Блеска прежде, чем вернуться к морю звезд.

Услышав слова Даосиста Цзи, Юй Жэнь стал еще более беспокойным.

«Не стоит переживать, это хороший знак».

Сказав это, Даосист Цзи продолжил идти вперед.

Юй Жэнь смотрел на его спину, открывая свой рот, чтобы сказать что-то, но не издал ни звука. Он делал знаки руками, но не мог заставить его увидеть. Юноша лишь смог покачать головой и продолжить идти вперед.

Ветер покачивал траву, открывая путь.

Учитель и ученик прошли по этому пути через равнины, один - счастливый, а другой - обеспокоенный.

В конце этого пути маячила столица.

.....

.....

На вершине Горы Хань, на берегах Небесного Озера, многие люди уже догадались, что Чэнь Чаншэн делал, что он испытывал. Поднялись бесчисленные разговоры, выражающие шок, как жужжание многих пчел, а затем, в мгновение ока, все они исчезли, преобразовываясь в абсолютную тишину.

Толпа смотрела на скрестившего ноги Чэнь Чаншэна с лицами, полными шока.

Он... конденсировал свою звезду!

Тогда, в матчах Великого Испытания, Чэнь Чаншэн прорвался в Неземное Открытие посреди матча. Может ли быть, что сегодня он планировал прорваться в Конденсацию Звезд? Может быть, этот гений Ортодоксии, который уже создал слишком много чудес, вновь шокирует весь континент? Тогда достигнет ли он успеха или нет?

Выбор такого мгновения для прорыва был достаточно поразительным, но действительно важным вопросом оставалось то, сможет ли он сделать это или нет.

Если сможет, это будет чудом. Если не сможет, это будет шуткой.

И еле-еле сделать это будет недостаточно.

Чем была Конденсация Звезд? Люди, которые не понимали культивацию, но прочитали несколько книг о ней, могут думать, что Конденсация Звезд была более высоким уровнем Очищения. Культиватор мог заимствовать безграничное сияние, даваемое морем звезд, в то мгновение, когда прорывался в Конденсацию Звезд, чтобы повысить силу своего тела до невообразимой степени... подобный взгляд не был безосновательным. Люди-эксперты Конденсации Звезд, даже без конденсации Звездных Доменов, могли полагаться на силу и мощь своих тел, чтобы сражаться с экспертами демонов, что было причиной этих мнений.

Но истинная важность Конденсации Звезд лежала в трех словах ‘конденсация Звездного Домена’.

Позаимствовав сильное сияние звезд, культиваторы могли непосредственно открыть множество циклов меридианов в своем теле, делая все, что было в их силах, чтобы открыть столько из трехсот отверстий ци в их теле, насколько это возможно. Благодаря этому они могли получить упорное и растущее количество истинной эссенции, которое никогда не будет исчерпано при нормальных условиях. Сияние звезд будет выражаться наружу, формируя мир. Лишь в этот миг действительно можно было считаться одним из истинных экспертов!

Проблема была в том, как должно распределяться сияние звезд? Как человек должен выбирать порядок и количество отверстий ци, которые зажечь? Это были невероятно сложные вопросы. Даже невероятно талантливому и опытному ученику большой и известной секты потребуется помощь его учителей в длинном периоде подготовки перед попыткой конденсации свой звезды. Малейшее отсутствие внимания с большой вероятностью приведет к провалу, и даже существовал большой шанс, что звездный блеск начнет двигаться в обратном направлении и нанесет тяжелые ранения культиватору, что приведет к глубокой просадке в уровне культивации. Это даже может быть достаточно серьезным, чтобы оборвать всякую надежду на прорыв в Конденсацию Звезд на остаток жизни культиватора.

Из нескольких пределов культивации, хоть грань Конденсации Звезд и не была такой же опасной, как Неземное Открытие, нельзя было относиться к ней без осторожности. Это особенно касалось того, кто хотел прорваться, кто должен был обладать достаточным опытом и навыками познания.

Насколько бы талантливым не был Чэнь Чаншэн, он еще даже не достиг возраста семнадцати. К тому же, он не обладал кровью истинного Дракона, как Цюшань Цзюнь, познающий море Дао с детства. Он культивировал меньше двух лет, так как у него могло быть достаточно времени для опыта и познания?

Даже если он преуспеет в насильном прорыве, удачливо избежит обратного потока сияния, если порядок, в котором он будет открывать отверстия ци, будет неверным, или он зажжет слишком много, будет высокая вероятность того, что, когда он сконденсирует свой Звездный Домен, он будет дефектным. Не говоря уже про идеал, даже есть шанс, что он будет крайне посредственным.

Для обычных культиваторов просто сконденсировать Звездный Домен уже было экстраординарным подвигом. Звездные Домены многих из присутствующих культиваторов Конденсации Звезд было сложно назвать идеальными, но он был Чэнь Чаншэном, будущим Попом, так что то, что от него требовали люди, было совершенно другим - как Су Ли однажды насмехался среди дикой природы, как может такой Звездный Домен называться Звездным Доменом?

Пока они ждали результата, у всех в толпе были разные чувства, так что выражения их лиц тоже были разными.

Лицо Гоу Ханьши было очень спокойным, Гуань Фэйбая - очень серьезным, Лян Баньху - немного одиноким. Они очень хорошо понимали Чэнь Чаншэна. Так как он выбрал этот момент для прорыва, он обязательно сделал достаточные приготовления и у него было более, чем достаточно уверенности.

Лицо Чжэсю было безразличным, но его зрачки были немного сжатыми. Лицо Танга Тридцать Шесть было весьма бледным, а его кулаки были крепко сжаты. У них было еще более глубокое понимание Чэнь Чаншэна, и они также были уверены, что Чэнь Чаншэн сможет преуспеть в прорыве. Однако, все же, они немного нервничали, боясь, что произойдет какой-то инцидент.

Никто не знал, что на самом деле больше всех нервничала Сюй Южун. Она сидела за слоями занавесов, ее лицо было совершенно безэмоциональным, ее тело было немного наклонено вперед, как будто она была готова встать в любой момент.

Та звезда зажглась в дневное время, и ее блеск опустился вниз, обливая тело Чэнь Чаншэна. Как результат, крепкая каменная платформа просела, а озеро и горы были повергнуты в тишину.

Глаза Чэнь Чаншэна все еще были закрыты, но он уже проснулся и вернулся в реальность. Он проводил Медитативную Интроспекцию для осмотра ситуации в его теле. Он подтвердил, что его Неземной Дворец все еще был широко раскрыт, вся его истинная эссенция начинала пылать, а тот звездный блеск, который вливался в его тело, был почти на грани выхода из-под его контроля. Он знал, что он должен выбрать.

Конечно же, юноша хотел сконденсировать идеальный Звездный Домен, и он был уверен, что сможет сделать это.

Конденсация Звезд требовала длинного периода познания, восприятия и подготовки? Хоть он и культивировал меньше двух лет, он уже заплатил многими годами ради этого. Его метод культивации всегда отличался от других.

Прежде, чем он преуспел в очищении, он уже совершал Медитативную Интроспекцию. Когда он притягивал звездный свет для Очищения, он уже был на Неземном Открытии. Он всегда использовал методы за пределами его текущего уровня для культивации.

В прошлом году в Мавзолее Книг, он, кто все еще был на стадии Неземного Открытия, уже начинал конденсировать свою звезду.

Среди дикой природы Су Ли передал ему Интеллектуальный Меч. Когда он сидел у озера, глядя на звездное небо, раздумывая, как найти брешь в Звездных Доменах экспертов Конденсации Звезд, он одновременно с этим раздумывал над тем, как транслировать море звезд в его тело, чтобы он мог зажечь отверстия ци, и какой Звездный Домен он должен сконденсировать.

Его звездное небо уже давно было в том месте.

Он лишь ждал момента, чтобы зажечь его.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 593: Нельзя бросать вызов Небесному Дао

В это мгновение над каменной платформой не было и дуновения ветра, как и не было шума. Внезапно раздалось глухое громыхание.

Это было несколько странным громыханием, потому что оно прозвучало не в реальном мире, а в морях сознания толпы.

Этот гром пришел из тела скрестившего ноги Чэнь Чаншэна. Он не возник из громыхающих вибраций воздуха, а из резкого увеличения в истинной эссенции и пылания отверстий ци.

Определенное место вокруг груди Чэнь Чаншэна вдруг стало ярким. Из его тела появился свет, преодолел его потрепанную робу даосиста и засиял перед глазами всех присутствующих.

Он зажег канал ци в том месте.

За этим вскоре последовало больше и больше грома. Этот гром, как казалось, исходил из-за границ небес, но в действительности он пришел из его тела.

Все больше и больше частичек света начало отчетливо появляться из глубин его робы даосиста. Казалось, что не было смысла в порядке зажжения отверстий ци или какой-то связи. Если соединить эти отверстия ци в линию, можно будет получить лишь невероятно безобразно нарисованную картину, в которой не будет ничего особенного.

С течением времени окружение становилось все более напряженным, взгляды, сфокусированные на теле Чэнь Чаншэна, становились все более обеспокоенными. Он уже зажег так много отверстий ци в своем теле, и его роба даосиста становилась все ярче и ярче, выглядя, как лампа, сделанная из цветного стекла, будучи несравненно яркой снаружи и внутри.

Лишь в это мгновение гром наконец-то прекратился, и он прекратил использовать сияние звезд для зажжения отверстий ци. Толпа находила совершенно невозможным видеть, как много отверстий ци он зажег. Было ли это несколько десятков, как у обычных культиваторов, или одна-две сотни, как у культиваторов с выдающимся талантом?

Тихий мир вокруг Чэнь Чаншэна начал двигаться. Ветер над озером мягко ласкал его, поднимая его порванную робу даосиста. Свет, излучаемый робой, постепенно становился слабее, раскрывая частички света, подобные звездам.

Хотя эти точки света казались хаотическими, в действительности у них были свои законы. Они были бесчисленными звездами ночного неба, сформированными в полную звездную карту.

Это был Звездный Домен.

Чэнь Чаншэн открыл глаза. Его глаза все еще были ясными, как всегда, но в сравнении с прошлым там были почти незаметные изменения. Глубины его зрачков излучали слабое сияние звезд, выглядя, как нефрит, омываемый водой в течение бесчисленных лет. С его ци произошла большая трансформация. Оно стало более конденсированным, более сильным.

Мягкий ветер взлохмачивал его робу даосиста. Когда юноша встал, фрагменты звезд опускались с его рукава и медленно танцевали в воздухе.

Эти фрагменты звезд постепенно исчезали, бесчисленные звезды на его робе даосиста постепенно угасали, но невидимый защитный экран все еще оставался.

Он все еще стоял в изначальной позиции, но он уже не был в этом мире.

Вокруг была гробовая тишина.

Чэнь Чаншэн преуспел в конденсации своей звезды!

И Звездный Домен, который он сконденсировал, казался завершенным, даже давая чувство идеала!

Ранее, когда Гоу Ханьши сталкивался с Чжун Хуэем Поместья Древа Ученых и продемонстрировал свою культивацию Конденсации Звезд, он наполнил толпу невероятным шоком и восхищением, но что насчет сейчас?

Чэнь Чаншэн побил рекорды Цюшань Цзюня и стал самым молодым культиватором Конденсации Звезд в истории!

Тишина наконец-то была нарушена взволнованными обсуждениями и шокированными эмоциональными вздохами, и это место стало невероятно оживленным.

Видя, что Чэнь Чаншэн открывает глаза, Танг Тридцать Шесть наконец-то разжал кулаки и повернулся к Гуань Фэйбаю, поднимая брови с неописуемым чувством удовлетворения.

Гуань Фэйбай не смотрел ни на него, ни на Чэнь Чаншэна. Вместо этого, он смотрел на медленно встающего Гуань Бая, его лицо было маской уважения.

Многие другие люди тоже смотрели на Гуань Бая с лицами уважения и восхищения.

Лишь сейчас некоторые люди наконец-то поняли, почему Чэнь Чаншэн попросил Гуань Бая подождать немного.

И Гуань Бай действительно тихо ждал.

Подобное поведение действительно заставляло других вздыхать в восхищении.

Некоторые взгляды также были направлены на высокую платформу и прекрасную фигуру за занавесом.

Эти люди думали, что, раз Чэнь Чаншэн преуспел в прорыве в Конденсацию Звезд, настроение Святой Девы определенно должно быть очень плохим.

.....

.....

Чэнь Чаншэн почувствовал ту звезду в далеком небе, почувствовал силу ее сияния, почувствовал нескончаемую истинную эссенцию, циркулирующую по его меридианам, и юноша был переполнен эмоциями.

Потому что он получал знания и готовился в течение столь долгого времени, он был уверен в том, что сможет сконденсировать идеальный Звездный Домен. Но Звездный Домен был одним делом. Для него наиболее важной частью в конденсации его звезды было то, что он сможет частично решить проблему лимитов его использования истинной эссенции засоренными и поврежденными меридианами. Даже был шанс, что он сможет позаимствовать эту силу, чтобы прямым напором сломать эти блокировки в его меридианах.

Он сейчас чувствовал, что его тело было наполнено безграничной силой. Юноша был уверен, что если Лорд Демонов появится вновь, если он раскроет Желтый Бумажный Зонтик, он сможет блокировать по крайней мере две атаки. Это также говорило о том, что, даже если он будет сражаться против одного из верховных экспертов мира, он сможет защитить свою жизнь по крайней мере на мгновение.

Хотя мгновение не могло унести его на десять тысяч ли, не могло продлиться сотню лет, его было достаточно, чтобы использовать все скрытые методы, что позволит ему преодолеть пространство и попасть в Сад Чжоу. И если он попадет в Сад Чжоу, юноша был уверен, что ни Лорд Демонов, ни другой ужасающий эксперт не сможет убить его за столь короткое время.

Результат его расчетов был идеальным, что давало большое облегчение его разуму. Истинная эссенция, которая текла через его тело, и чувство переполняющей силы усиливали это чувство. Увеличение в восприятии, принесенное прорывом в Конденсацию Звезд, также заставляло озеро и горы в его глазах выглядеть более живыми. Вкратце, ему никогда не казалось, что мир был настолько прекрасен.

Несколько ночей назад он и Сюй Южун провели долгий разговор, после чего он решился прорваться в Конденсацию Звезд во время Саммита Кипящего Камня в погоне за этим чувством облегчения.

Поэтому он принял вызов оппонента, отчетливо понимая, что он был намного слабее. Юноша хотел использовать это давление, чтобы преодолеть наиболее важную стену. Конечно же, больше всего он должен был поблагодарить противника за то, что дал ему эту возможность, и даже так свободно дал ему достаточно времени.

Чэнь Чаншэн серьезно поклонился Гуань Баю с искренним видом: «Большое спасибо Старшему Брату».

Гуань Бай не избегал этого. Он дал Чэнь Чаншэну один год времени именно потому, что хотел увидеть, сможет ли Чэнь Чаншэн преуспеть в достижении Конденсации Звезд за год времени.

«Как и ожидалось, ты не разочаровал меня, не разочаровал мир».

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал «Но я все же должен выиграть в этой битве мечей».

В этом матче Гуань Бай сражался за Чжуан Хуаньюя Академии Небесного Дао, который совершил самоубийство у холодного колодца. У него было достоинство мастера меча, поведение юного лидера Академии Небесного Дао. Он мог дать Чэнь Чаншэну достаточно времени, чтобы прорваться в Конденсацию Звезд, даже действовать, как его защитник, но он не позволит Чэнь Чаншэну уйти в качестве победителя.

Преуспев в конденсации своей звезды, Чэнь Чаншэн достиг своей наиболее важной цели прихода на Гору Хань. Ожидания Попа и Су Ли были оправданы. У него не было интереса в Небокамнях, хоть он и знал, что маленький черный камень на тарелке, вероятно, имел какую-то тайную связь с Ван Чжицэ. Юношу не беспокоил исход этой битвы, и он мог просто уйти, но из-за его благодарности и уважения к Гуань Баю, он был вынужден серьезно сражаться до конца, подарить свою первую битву после достижения Конденсации Звезд своему противнику.

Он поднял Безупречный Меч в своих руках и указал им на Гуань Бая, спокойно и уважительно.

Левая рука Гуань Бая подняла его меч и невзначай нанесла удар сверху вниз.

Вверху были небеса, внизу была земля.

Направление сверху вниз было спуском с небес.

Но этот удар не был водопадом, падающим с небес, это было дрейфующее облако высоко в небе, несущее намного более глубокий смысл.

Когда Гоу Ханьши увидел этот на вид простой удар, его лицо вмиг помрачнело.

Волосы на висках Чжэсю вмиг выпрямились, как стальные проволоки.

Прекрасная фигура за занавесом, казалось, немного подвинулась вперед.

Они увидели ужасающий аспект удара Гуань Бая.

Когда Чэнь Чаншэн конденсировал свою звезду, Гуань Бай не тратил свое время. Он тоже сидел на полу, скрестив ноги, накапливая и постигая.

Гуань Бай познавал окружающие небо и землю, озера и камни позади него. И пока Чэнь Чаншэн конденсировал свою звезду, Гуань Бай познавал изменения в небесах и земле, активность озера и камней. Из этого он искал те законы, которые управляли ими.

Этот его удар более не был силой, а был законом.

Закон небес и земли был Небесным Дао.

Хотя этот его удар все еще был далек от того, чтобы быть истинным Небесным Дао, это все еще был несравненно реальный меч Небесного Дао.

Академия Небесного Дао служила главой Шести Плющей в течение последней сотни лет, так что у нее, естественно, были свои экстраординарные особенности. Ее наиболее выдающимся аспектом были ее даосские техники, которые постигали Небесное Дао в вышине.

Как предыдущий Директор Академии Небесного Дао, Мао Цююй, естественно, был очень хорошо знаком с этим ударом Гуань Бая.

На его лице были сожаление, ностальгия, удовлетворение и множество других эмоций.

С его точки зрения, для Чэнь Чаншэна было невозможно встретить эту атаку даже после прорыва в Конденсацию Звезд и совершения прыжка в культивации.

Меч Небесного Дао был наиболее могущественной атакой Академии Небесного Дао. Эта атака требовала, чтобы владелец меча привел свой дух и душу до наиболее идеального уровня, а затем воссоединил вместе окружающие небеса и землю в одно целое, чтобы использовать эту технику.

Культиваторы того же уровня культивации не могли блокировать этот удар. Даже использующий технику не сможет остановить ее, когда она будет активирована.

Потому что Небесному Дао нельзя бросать вызов, Небесное Дао нельзя обратить.

Если обычный культиватор, который только что прорвался в Конденсацию Звезд, и чья культивация все еще была нестабильной, столкнется с Мечом Небесного Дао Гуань Бая, возможно, он будет полон мыслей о том, чтобы сдаться.

Но не Чэнь Чаншэн, хоть и он знал, что у него не будет особых шансов выиграть против Гуань Бая, когда увидел тот меч, спускающийся с неба. Он все же хотел попробовать встретить эту атаку.

Именно потому, что этот удар означал собой Небесное Дао.

В эти последние годы в его борьбе против судьбы то, чему он хотел противостоять, было именно Небесное Дао. Он должен был победить или, по крайней мере, он не мог терять свое сердце, которое смело бросать вызов Небесному Дао.

Так что он не отступал, а сделал один шаг вперед, чтобы предстать перед мечом Небесного Дао.

С этим его шагом раздалась какофония грома, как будто бесчисленные крохотные бури формировались в его теле и начали яростно вращаться.

Бум! В десяти отверстиях ци начал извергаться звездный блеск, который затем соединился в линии. Один из его заблокированных меридианов был очищен!

Все присутствующие могли отчетливо ощущать, что ци, излучаемое юношей, стало намного более мощным, чем ранее!

Но этого все еще было недостаточно, чтобы помочь ему победить Небесное Дао.

Он очень спокойно сделал еще один шаг вперед.

С его шагом поднялся ветер, и его даосская роба бешено затанцевала от этого ветра. Хотя это было порванное одеяние, оно было подобно военному флагу.

Еще один заблокированный меридиан был очищен, и его ци вновь выросло в силе!

Вскоре последовал третий шаг!

И все же... не последовало ни грома, ни ветра.

Не было звуков, была лишь тишина.

Его брови были нахмурены, он был в некоторой боли и был поражен.

Юноша повернул голову к определенному месту, на вид он был в невероятной боли. Казалось, что даже это простое действие израсходовало всю его энергию.

То место было высокой платформой, отделенной слоями занавесок.

Он смотрел на прекрасный силуэт за ними, выражение его лица было немного ошеломленным, а его вид - крайне беспомощным.

Что же произошло?

Он стоял на каменной платформе, его лицо было бледным, и при этом не мог совершить и малейшего действия.

И в это мгновение Меч Небесного Дао уже ударял вниз.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 594: Я проведу этот бой за него (Часть I)

Чэнь Чаншэн рухнул.

Его глаза были крепко закрыты, и он уже был без сознания. Он упал с решительностью, как дерево на склоне, сдуваемое ветром, как гора, которая пошатнулась, как подкоп земли.

Гуань Бай уже был перед ним, его меч тоже было там. Видя, как Чэнь Чаншэн рухнул, его лицо изобразило шок и смятение, но для него уже было невозможно остановить меч в его руках. Этот меч представлял волю небесного Дао. Хотя меч был в его руках, он более не был его хозяином.

Что же произошло? Почему Чэнь Чаншэн внезапно потерял сознание?

Эти вопросы как раз появились в умах толпы, но ни у кого не было времени предотвратить грядущие трагические последствия. Потому что никто не мог представить, что в тот миг, когда он прорвется в Конденсацию Звезд и шокирует весь мир, он окажется в такой странной ситуации.

Гоу Ханьши считал, что даже если Чэнь Чаншэн не мог быть противником Гуань Баю, он по крайней мере сможет встретить одну атаку. Потому что он понимал Чэнь Чаншэна. Если бы у него не было достаточно уверенности, он не сделал бы тот первый шаг.

Чжэсю и Танг Тридцать Шесть были еще более уверенными в Чэнь Чаншэне. Они даже безосновательно верили, что Чэнь Чаншэн сможет победить Меч Небесного Дао Гуань Бая несмотря на тот факт, что никто не был оптимистичен насчет его шансов.

У Мао Цююй было самое большое понимание Меча Небесного Дао, и он знал, что применивший технику не сможет отозвать ее, когда она будет высвобождена. Он был уверен, что Чэнь Чаншэн проиграет, но как он мог ожидать, что Чэнь Чаншэн не сможет поднять свой меч или даже двигаться?

Эта мысль даже не посетила их, так кто имел способности так быстро среагировать в столь короткое время?

Лишь Старейшина Небесных Тайн мог изменить все это. Он заранее знал, что в теле Чэнь Чаншэна была скрытая болезнь. Хотя он не был уверен, когда эта скрытая болезнь вырвется наружу, он знал, что это как-то относилось к культивации. С того мгновения, как Чэнь Чаншэн прорвался в Конденсацию Звезд, его лоб был постоянно сморщен, пока он сосредотачивал все свое внимание на платформу. Более того, как эксперт Божественного Домена, он имел более, чем достаточно навыков, чтобы продемонстрировать достаточно мощную технику в столь короткий промежуток времени. И все же... его несравненно пожилая и сморщенная рука все еще лежала на поручне стула, немного дрожа, на ней были еле видны вены. Он все еще оставался на высокой платформе, не имея намерений действовать.

Может ли быть, что после того, как Чэнь Чаншэн прорвется в Конденсацию Звезд и будет в таком высоком расположении духа, получая аплодисменты толпы, он вот так необъяснимо умрет под Мечом Небесного Дао?

Толпа была ошеломлена, их сбитые с толку эмоции наконец-то преобразились в реальные звуки, покидающие их рты. Когда из толпы начали раздаваться крики удивления, они вмиг были подавлены завывающим ветром.

Пара непорочных белых крыльев давила на воздух с почти невообразимой скоростью, поднимая бешеный шторм.

Слои занавесок на высокой платформе вмиг разорвались на бесчисленные лоскуты, когда выстрелил поток света. Скорость этой фигуры была слишком ужасающей, и лишь немногие присутствующие люди могли смутно разглядеть две линии чистейшей белизны, но никто не мог отчетливо разобрать, что эти два чистейших белых крыла использовали свою невообразимую скорость, ударяя воздух, поднимая бешеный шторм и унося эту фигуру вперед!

Этот поток света оказался перед Чэнь Чаншэном.

Меч Небесного Дао ударил вниз.

Вырвался свет, похожий на фейерверк, содержащий внутри себя бесчисленные искусные намерения меча, бесчисленные изысканные стили меча, но лишь одну невероятно упорную и божественную волю.

Меч Великого Света!

Бум!

Воды Небесного Озера были подброшены с его поверхности, как водопад, текущий в обратном направлении. Каменная платформа яростно задрожала, как будто началось землетрясение. Частички гравия бешено подлетели вверх, обволакивая всю окружающую местность и делая солнечный свет невероятно тусклым.

Пыль постепенно улеглась, раскрывая происходящую сцену.

На левом отвороте Гуань Бая был невероятно тонкий порез, но там не было крови. Держа меч и с ошеломленным выражением лица, не имея идеи, что происходит, он в ступоре смотрел вперед.

Его взгляд пал на землю. На каменной платформе появилась огромная дыра.

Эта дыра была намного глубже, чем просадка, вызванная Чэнь Чаншэном, когда он конденсировал свою звезду, и была наполнена гравием.

Сюй Южун стояла на дне этой дыры, ее рука держала храмовой меч, а ее лицо побледнело.

Ее вырвало кровью!

В тот миг, когда кровь упала на пол, она вмиг начала пылать.

Золото-красное пламя без усилий плавило гравий на полу.

Это была истинная кровь Небесного Феникса. Хотя она обладала кровью истинного Феникса и удивительным талантом, встреча Меча Небесного Дао Гуань Бая в неподготовленном состоянии все же серьезно ранила ее.

Но, в конце концов, когда ни у кого другого не было времени среагировать, она смогла сделать рывок к Чэнь Чаншэну и встретить этот меч, силой пошатнув волю так называемого Небесного Дао.

Она не позволила мечу Гуань Бая коснуться тела Чэнь Чаншэна, даже малейшей нити намерения меча.

Невероятно точный храмовой меч Храма Южного Потока, имевший глубокое значение для Пика Святой Девы, без малейших колебаний был отброшен в сторону, потому что ей были нужны пустые руки.

Она прижала бессознательного Чэнь Чаншэна к своей груди.

Ее белоснежные крылья медленно опустились, мягко обвивая его и ее внутри.

Как и в Саду Чжоу на том островке камышей.

При этой сцене берег озера был тихим, а толпа была в крайнем ошеломлении.

Никто не ожидал, что первым из присутствующих людей, который отреагирует, не беспокоясь о какой-либо опасности жизни и готовясь понести серьезные ранения ради защиты Чэнь Чаншэна, будет она.

С их точки зрения, она была человеком, который появится с наименьшей вероятностью.

Бесчисленные взгляды пали на тело Сюй Южун, но это ее не беспокоило.

Как она и не беспокоилась о храмовом мече, отброшенным в сторону на гравий.

Она лишь смотрела на Чэнь Чаншэна в ее объятиях, ее лицо было бледным, паникующим и обеспокоенным.

В это мгновение она была прекрасной, горестной, беспомощной, хрупкой.

Никто никогда не видел ее такой ранее, ни люди Секты Меча Горы Ли, ни Старейшина Небесных Тайн, и, вероятно, даже Святая Дева и Божественная Императрица Тяньхай не видели ее в таком виде.

Что же происходило со всей этой ситуацией?

.....

.....

Чжэсю поспешил вперед, но несколько десятков намерений меча предстало перед ним, преграждая ему путь.

Дом был перед ним, но он не мог приблизиться ни на шаг ближе. Ученицы Храма Южного Потока выложили массив мечей перед домом.

Культиваторы, участвующие в Саммите Кипящего Камня, не могли взять с собой много учителей и компаньонов. Ортодоксия и Пик Святой Девы взяли с собой больше всего поддержки, что было следствием их статуса.

Сотня или около того учениц из Храма Южного Потока сопровождала Сюй Южун на Гору Хань, а сейчас они стояли на страже вокруг дома. Массив мечей Храма Южного Потока был невероятно известным. В прошлом, когда Чжоу Дуфу вторгся на Пик Святой Девы, он затратил весьма много усилий, чтобы преодолеть подобный массив, так что, насколько бы доблестным не был Чжэсю, для него было просто невозможно продвинуться вперед.

Чжэсю оставался непроницательным, но в действительности он был крайне обеспокоен текущей ситуацией Чэнь Чаншэна. Когда он был оттолкнут массивом мечей Храма Южного Потока и его плечо получило новую рану, он не сдался в своем намерении, а его жестокость лишь усилилась. Оттенок крови появился в глубинах его зрачков, и острые когти выступили с кончиков его пальцев. Он собирался преобразиться, активируя свои навыки на грани жизни и смерти, чтобы сражаться.

Но прежде, чем он смог действовать, ему преградил путь другой человек. Это был Танг Тридцать Шесть, который покачал головой, глядя на него.

Впереди массива мечей Храма Южного Потока ученица уставилась на толпу снаружи дома и сказала веским голосом: «Святая Дева дала указ. Каждый, кто посмеет ступить в этот дом, будет убит без вопросов!»

Да, не только Тангу Тридцать Шесть и Чжэсю был запрещен доступ в здание, даже таким могущественным лицам Ортодоксии, как Мао Цююй и Линхай Чживану, был запрещен вход.

Кроме бессознательного Чэнь Чаншэна единственными людьми в том доме были Сюй Южун и Старейшина Небесных Тайн.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 595: Я проведу этот бой за него (Часть II)

Намерения меча пересекались, проблески меча текли, как вода. Это был зал, в котором располагались люди Ортодоксии, но сейчас он был под контролем Пика Святой Девы.

Несколько сотен людей стояло снаружи, люди Ортодоксии стояли впереди всех. Когда они услышали заявление этой ученицы из Храма Южного Потока, на их лицах были неприятные выражения. Они спросили: «Что же Святая Дева планирует делать?»

Это был вопрос, на который все хотели услышать ответ.

Толпа все еще не пришла в себя от шока. Во-первых, почему Чэнь Чаншэн вдруг потерял сознание? Может ли быть, что он провалился в прорыве и звездный блеск потек в обратном направлении? Но в то время все отчетливо видели, что он преуспел в конденсации собственного Звездного Домена. В прошлых записях действительно не было другого культиватора, который сталкивался бы с такой проблемой.

Вторым вопросом было появление Святой Девы Сюй Южун. Когда все остальные опоздали среагировать и лишь могли в шоке смотреть, как приближается Меч Небесного Дао, она превзошла ожидания всех появившихся на платформе и без колебаний понесла серьезные ранения, чтобы блокировать этот удар для Чэнь Чаншэна. Как она смогла предвидеть этот удар? Почему она желала блокировать его для Чэнь Чаншэна?

История помолвки ходила по континенту в течение достаточного времени. Все знали об обидах и негодовании, которое существовало между поместьем Божественного Генерала Востока и Чэнь Чаншэном, все знали, что она и Чэнь Чаншэн были врагами, и даже считали их предначертанными соперниками. Но она прижала Чэнь Чаншэна к груди и смотрела на него так, как будто больше ничего не существовало в мире, показывая чувства беспомощности и хрупкости. Кто посмеет продолжать верить в эти слухи?

Чжэсю не думал об этих вопросах, его лишь интересовала текущая ситуация Чэнь Чаншэна. То, что его оттолкнули массивом мечей, выложенным ученицами Храма Южного Потока, было тем, что он не мог принять. Единственной причиной, почему он не продолжил прорываться вперед, был Танг Тридцать Шесть, который стоял у него на пути.

Очень мало кто в мире знал об отношении Сюй Южун и Чэнь Чаншэна, и Танг Тридцать Шесть был одним из них.

Сейчас Старейшина Небесных Тайн тоже знал, или, возможно, он просто подтвердил свои предположения, потому что сейчас он был в этом здании, глядя на Сюй Южун.

Сюй Южун сидела у кушетки, она уже не была такой паникующей и беспомощной, как ранее, и уже вернулась в свое обычное спокойствие.

Но ее прекрасная внешность все еще была исписана волнением и заботой, ее привычная яркая красота сильно потускнела.

Ее рука мягко держала руку Чэнь Чаншэна.

Видя это зрелище, Старейшина Небесных Тайн внутренне вздохнул.

Чэнь Чаншэн все еще не проснулся.

Сюй Южун взглянула на Старейшину Небесных Тайн. Она не говорила, но ее вопрос был очевидным.

Старейшина Небесных Тайн покачал головой, говоря: «Его меридианы уже отсечены. Никакие лекарства или камни не смогут восстановить это».

Чэнь Чаншэн был преемником Попа, будущим Ортодоксии. Какими бы ни были отношения между Старейшиной Небесных Тайн и Попом, он не мог просто стоять в стороне и смотреть, как что-то происходит с Чэнь Чаншэном на Горе Хань. Бесчисленные драгоценные лекарства, добытые Павильоном Небесных Тайн, уже были доставлены внутрь, и куча кристаллов была сложена рядом с его телом, но ничто из этого не возымело эффекта на его ранах.

Каждый, услышавший это, вероятно, испытал бы отчаяние, но лицо Сюй Южун оставалось спокойным. Она спросила: «Сколько мест было разрезано?»

В человеческом теле было семьдесят два меридиана и три сотни шестьдесят пять отверстий ци.

Как Святая Дева, культивирующая с раннего детства, она больше других знала расположение и направления этих меридианов и отверстий ци, и она отчетливо понимала серьезные последствия разрыва этих меридианов.

Она была сильно обеспокоена ситуацией Чэнь Чаншэна, но она должна была уточнить ситуацию еще более отчетливо, чтобы будущее лечение могло быть более точным.

После очень долгой тишины Старейшина Небесных Тайн сказал: «Все».

«Все?» - Сюй Южун повторила.

Ее утонченные и гибкие брови выгнулись вверх, как мечи.

Ее яркие и подвижные, как осенние воды, глаза сузились, как мечи.

Она не доверяла словам Старейшины Небесных Тайн. Даже если Чэнь Чаншэн провалился бы в прорыве и звездный блеск направился в обратном направлении, основываясь на записях и медицинских случаях прошлого с подобными ситуациями, насколько бы серьезной не была отдача, от которой пострадал культиватор, для всех меридианов было невозможно быть отрезанными в такое короткое время.

Старейшина Небесных Тайн объяснил: «С его меридианами всегда были проблемы. Я частично знал об этом в прошлом, но я не ожидал, что проблема была настолько серьезной».

Сюй Южун смотрела на Чэнь Чаншэна на кушетке, смотрела на его крепко закрытые глаза, на его бледные щеки. Она спросила: «Что же за проблема с его меридианами?»

Старейшина Небесных Тайн ответил: «Его врожденное солнечное колесо взорвалось в чреве, блокируя и разрывая его меридианы. Одновременно с этим стенки его меридианов стали намного слабее, чем у обычного человека».

Сюй Южун затихла на очень долгое время, услышав эти слова, а ее взгляд, направленный на Чэнь Чаншэна, был окрашен жалостью.

«Почему проблема возникла в это время?»

«Я тоже не ожидал, что произойдет вспышка этой проблемы в этот миг. Сейчас же, как мне кажется, когда он прорвался и блеск звезд полился внутрь, он разорвал стенки его меридианов».

«Эта проблема... почему он никогда не пытался решить ее ранее?»

«Это болезнь, и для нее нет лекарства».

«Нет такого понятия, как болезнь без лекарства», - Сюй Южун спокойно ответила, глядя на бессознательного Чэнь Чаншэна.

Старейшина Небесных Тайн посмотрел на нее с оттенком жалости, говоря: «Это болезнь, которая была у него со времени в чреве матери - это его судьба».

В мире не было болезни без лекарства к ней?

Была - это была судьба.

.....

.....

Каменная печать с перерывами появлялась среди ветра и снега.

Лорд Демонов стоял в высочайшей точке города Сюэлао, осматривая страну, которой он управлял. Выражение его лица было невероятно безразличным, разбитые горы и реки на его лице уже исчезли.

В снежной буре к нему медленно приблизилась худая и маленькая фигура, поклонившись перед ним.

«Поднимись», - безэмоционально сказал Лорд Демонов.

Она встала, ее лицо было еще более безразличным, чем у Лорда Демонов, а ее голос был еще более холодным: «Имперский Отец, я хочу отправиться в столицу».

Когда она сказала эти слова, она подумала о тех событиях в Саду Чжоу, о тех словах, которые Чэнь Чаншэн сказал ей, и подсознательно сморщила лоб.

Таким образом, широкое расстояние между ее глазами, казалось, немного сузилось.

«Отказано», - бесстрастно заявил Лорд Демонов, глядя на свою дочь.

Выражение лица Нанькэ не изменилось: «Чэнь Чаншэн вернется в столицу».

Лорд Демонов слушал в тишине.

Как раз мгновением назад хурма на том дереве, которое он забрал от ручья на Горе Хань, поспела, упала на белые нефритовые ступеньки и разбилась в кучу фруктовой жижи. Она была похожа на сокрушенную голову.

Лишь потому, что он почувствовал это, он вышел в снежную бурю, чтобы осматривать эту страну, раздумывать над вопросами касательно долголетия (Чаншэн).

Его долголетие, как и имя того паренька, назывались Чаншэн.

«Мне очень интересно увидеть, кто же съест фрукт в конце концов».

Лорд Демонов продолжил: «Ни одна личность не сможет устоять перед этим соблазном, как и твой старший брат».

Аромат от созревшего фрукта был подобен трону Лорда Демонов, который представлял высший авторитет.

Нанькэ спокойно ответила: «Я убью его».

Было неизвестно, относилось ли ‘его’ к Чэнь Чаншэну или тому ее старшему брату.

.....

.....

Даосист Цзи и Юй Жэнь вошли в столицу, но в то же самое время не входили в столицу.

Они направились к Мавзолею Книг. Роща яблочных деревьев располагались на восточной стороне мавзолея, и они нашли ветхую хижину, чтобы временно остаться в ней.

Возможно, это было связано с существованием Мавзолея Книг, но никто в столице не почувствовал возвращения этой группы, которая была вовлечена в тот кровавый инцидент в Ортодоксальной Академии.

Страж Мавзолея, сидящий под павильоном в конце Божественного Пути, Божественный Генерал номер один на континенте, Хань Цин, тоже, казалось, спал.

Лето тихо проходило, и уже приближалась осень.

Юй Жэнь вышел из рощи в соседний заброшенный сад, чтобы собрать несколько перчин. Так как ему было тяжело идти, он не прошел далеко и устал, протягивая руку, чтобы прислониться к дереву для короткого отдыха.

Всего-лишь с этим мягким касанием довольно много яблок упало с дерева, покатившись по земле. Они уже должны быть весьма зрелыми.

Юй Жэнь показал выражение радости, пригнувшись, чтобы подобрать яблоко и дать его учителю позже вечером.

Однако, в тот миг, когда его рука коснулась яблока, выражение его лица изменилось.

По какой-то причине выше его понимания он почувствовал глубокую грусть.

Он вдруг сильно заскучал по своему младшему брату.

.....

.....

Монолиты Небесных Томов были источником всех знаний Ортодоксии.

Звездное небо было центром Ортодоксии.

Они все были судьбой.

Верующий не мог не испытывать благоговения к ним.

Пик Святой Девы был истинным наследником южной фракции Ортодоксии, и, естественно, не был исключением.

Сюй Южун получала эти учения с тех пор, как была ребенком, и эти убеждения давным-давно просочились к ее кости. Она не могла быть, как Ван Чжицэ и Чэнь Чаншэн, говоря ‘Я не верю в судьбу’.

Старейшина Небесных Тайн сказал, что у болезни Чэнь Чаншэна не было лекарства, что это была судьба.

Она опустила голову, ее ресницы мягко дрожали.

«Я хочу вернуть его обратно в столицу. Там Императрица и Его Святейшество - они могут исцелить его».

«Ни один человек не может вылечить его».

Старейшина Небесных Тайн посмотрел на нее и сказал с мрачным выражением лица: «Императрица может бросить вызов небесам и изменить судьбу, но можешь ли ты?»

После мгновения тишины Сюй Южун ответила: «Возможно, я и не могу, но я хочу попробовать».

Она верила и почитала судьбу, и, вероятно, даже желала спокойно принять любую судьбу, подаренную ей, будь она хорошей или плохой.

Но она не могла принять трагедию и несправедливость, которую судьба бросила Чэнь Чаншэну.

Она отпустила руку Чэнь Чаншэна и нежно положила свою руку на лоб Чэнь Чаншэна.

Старейшина Небесных Тайн знал, что она хотела сделать, и предупредил: «Не используй технику Священного Света, это лишь ухудшит состояние его ран».

Сюй Южун не ответила, и не казалось, что у нее были намерения убрать руку.

Голос старейшины стал более холодным: «Ты не веришь мне?»

Сюй Южун безразлично ответила: «Не верю».

Через миг молчания Старейшина Небесных Тайн спросил: «Почему?»

Сюй Южун подняла голову, чтобы взглянуть на него, и спокойно ответила: «Потому что вы не начали действовать».

Старейшина Небесных Тайн уже признал, что он знал о проблеме с меридианами Чэнь Чаншэна, что означало, что он уже был готов к этой ситуации.

Когда Меч Небесного Дао обрушился вниз, он был единственным человеком, который мог разумно изменить окончательный результат.

Но он ничего не поделал, оставаясь сидеть на своей высокой платформе.

Сюй Южун спокойно смотрела на Старейшину Небесных Тайн.

Как в старшинстве, так и в культивации, она уступала лидеру Штормов Восьми Направлений.

Но она была Святой Девой юга, представляя одну из наиболее могущественных фракций Ортодоксии.

У ее спокойствия был свой род величественности, у ее вопросов было острие: «Разве на самом деле вы не желаете его смерти?»

Старейшина Небесных Тайн повернулся к бессознательному Чэнь Чаншэну в кровати. Через несколько мгновений он сказал: «Я уже сказал ему, что если он продолжит культивировать, определенно возникнут проблемы, но он не послушал, так что он станет проблемой Императрицы. Если я позволю продолжать ему жить, то кто решит проблему для Императрицы в будущем?»

Он не ответил на вопрос Сюй Южун напрямую, но он уже молчаливо признал это.

Сюй Южун уставилась ему в глаза и спросила: «Как эта проблема связана с Императрицей?»

«Меня называют Небесными Тайнами, но даже если я истощу свой разум, я лишь могу подсмотреть в одну или две из них. Я знаю внешнюю причину, но я не знаю ее источника и мотивов».

Сказав это, Старейшина Небесных Тайн сложил руки за спиной и вышел из здания.

Как член того же поколения, что и Лорд Демонов, самый пожилой эксперт Божественного Домена на континенте, он действительно был очень старым. Даже его спина была несколько сутулой.

В действительности, Старейшина Небесных Тайн любил говорить с молодежью. Он желал поддерживать Божественную Императрицу в прошлом по той же причине. Ему очень сильно нравились Сюй Южун и Чэнь Чаншэн. Он изначально планировал объяснить Сюй Южун, что он пытался пленить Лорда Демонов на Горе Хань массивом Небокамней, и когда Лорд Демонов наконец-то вырвался из него, он пострадал от серьезных ранений.

Но, в конечном счете, он ничего не сказал.

Было фактом то, что он был тяжело ранен, и его жаление смерти Чэнь Чаншэна тоже было фактом.

Когда Старейшина Небесных Тайн ушел, Сюй Южун наконец-то немного расслабилась. Ее внешний вид, который ранее был острым, как меч, наконец-то вернулся к мягкому умиротворению.

Только вот в это время Е Сяолянь, ученица Храма Южного Потока, прибыла в зал и пала ниц перед дверью: «Глава Храма, есть кое-что, о чем я срочно должна сообщить».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 596: Я проведу этот бой за него (Часть III)

«В чем дело?» - Сюй Южун не поднимала голову и даже не моргала ресницами.

«Кое-кто хочет попасть внутрь. Это... человек Ортодоксальной Академии», - беспокойно ответила Е Сяолянь.

Сюй Южун очень хорошо понимала, что тем, кто смел прыгать на массив мечей Храма Южного Потока и хотел увидеть Чэнь Чаншэна, лишь мог быть Чжэсю. Она бесстрастно ответила: «Отрубите ему ноги».

Е Сяолянь спросила: «Что насчет двух архиепископов?»

Она говорила о Мао Цююй и Линхай Чживане. Так как они были Префектами Ортодоксии, даже Храм Южного Потока должен был проявить к ним достаточное уважение.

Сюй Южун не ответила, потому что уже дала свой приказ.

Она лишь спокойно смотрела на прикованного к постели Чэнь Чаншэна.

Е Сяолянь смотрела на далекую прекрасную фигуру снаружи двери и была весьма удивлена в уме.

Ее талант не был плохим, когда она была очень маленькой, так что она поступила в Монастырь Мягкого Потока, чтобы начать культивировать.

Монастырь Мягкого Потока был близок к тренировочным землям Горы Ли. Когда она была маленькой, она часто видела, как Цюшань Цзюнь практикует там меч. Как и другие девчонки, она, естественно, стала одной из пылких последовательниц Цюшань Цзюня, почему и говорила так грубо с Чэнь Чаншэном на Божественном Проспекте Дворца Ли, чтобы в результате быть строго отруганной Тангом Тридцать Шесть, что она в итоге расплакалась горькими слезами в невероятно жалостливом виде.

Позже произошли многие вещи. Она отправилась в Сад Чжоу, а объекты ее почитания и уважения... теперь включали личность по имени Чэнь Чаншэн.

Возможно, по этой причине, она всегда скрывала немного зависти к Сюй Южун, но так как их позиции были слишком разными, она не могла озвучивать свои жалобы.

Весной после заключения Великого Испытания того года она покинула Монастырь Мягкого Потока и прибыла в Храм Южного Потока, так что она была еще менее склонной к демонстрации таких эмоций перед Сюй Южун. С течением времени зависть, которую она скрывала глубоко в своем сердце, исчезла без следа. В конце концов, цель ее почитания переместилась от Цюшань Цзюня и Чэнь Чаншэна к Сюй Южун.

Как и у обычных людей столицы и ее старших сестер Храма Южного Потока.

Теперь, видя Сюй Южун, сидевшую у кушетки, она почувствовала, что она была высокой и благородной.

Если бы Мо Юй присутствовала здесь и услышала команду Сюй Южун, увидела ее фигуру, она определенно почувствовала бы, что она становится все более и более похожей на Божественную Императрицу.

Вскоре после ухода Е Сяолянь шум снаружи зала постепенно затих.

Сюй Южун тихо смотрела на Чэнь Чаншэна, осознав, что время от времени он хмурил брови. Казалось, что даже когда он был бессознательным, он все еще мог чувствовать неисчерпаемую боль.

Ее медицинские искусства нельзя было сравнивать с Чэнь Чаншэном, но они были весьма хорошими. Так долго сжимая руку Чэнь Чаншэна и чувствуя его пульс, она подтвердила, что заключение Старейшины Небесных Тайн было верным.

Все его меридианы были разрезанными, так как это можно было вылечить?

Она повернула голову к кромешной темноте за окном. Отсутствие звезд дало ей понять, что сегодня были облака.

Убедившись, что снаружи здания никто не подглядывал, она повернула голову и расстегнула одежду Чэнь Чаншэна.

Его рваная роба даосиста была брошена на пол, как и нижнее белье.

В течение всего этого процесса ее пальцы были очень стойкими, ее движения - очень прямыми. Не было колебаний и стеснительности на ее бледном и прекрасном лице.

Кожа Чэнь Чаншэна была очень гладкой, как у младенца, казалось, что она будет повреждена от малейшего дуновения ветра. Представляя тот факт, что он прошел через наиболее идеальное из Очищений, даже после участия в такой интенсивной битве и получения таких серьезных внутренних ранений, поверхность его кожи была без изъянов, на ней не было и малейшей раны. Она выглядела похожей на цветной фарфор, популярный в городе Сюэлао, окрашенный слоем бледно-розового цвета.

Подобная кожа, возможно, была мечтой всех молодых девушек, но выражение лица Сюй Южун стало особенно мрачным.

Потому что этот слой розового не был таким из-за нежности его кожи, а потому, что кровь вытекала прямо под кожей Чэнь Чаншэна.

Кровь, просачивающаяся из разорванных меридианов, теперь медленно распространялась по его телу. В любое мгновение она могла загрязнить поверхность его тела или начать вытекать из его глаз и носа.

Эта кровь не была какой-то обычной кровью, это была его истинная кровь, каждая ее капля содержала часть его божественной души.

Сюй Южун подумала о том, что Чэнь Чаншэн сказал ей в Мавзолее Книг, и ее лицо стало еще мрачнее и бледнее, а в ее ясных и ярких глазах наконец-то появился оттенок опасения.

Это было то, чем Чэнь Чаншэн был более всего обеспокоен всю его жизнь, а также то, о чем она переживала в этот самый момент.

Мгновением назад она намеренно спросила намерения Старейшины Небесных Тайн и даже без колебаний говорила с ним с враждебностью, именно потому, что она должна была намеренно вынудить Старейшину Небесных Тайн покинуть этот дом.

В столице Чэнь Чаншэн однажды сказал ей, что кровь, которой он истекал только что, более не содержала тот ужасающий запах, но было очевидно, что обстоятельства изменились.

Возможно, это был именно тот момент, когда он успешно совершил прорыв и направил безграничный блеск звезд в свое тело.

У нее не было способов убедиться, были ли ее предположения верными или нет, но она не могла рисковать; она не могла позволить крови в Чэнь Чаншэне вытечь наружу.

Слабый свет, пронизанный священным намерением, опустился с ее ладони и покрыл тело Чэнь Чаншэна.

Старейшина Небесных Тайн предупредил ее, что сейчас, когда все меридианы Чэнь Чаншэна были разорваны, малейшая сила, даже Священный Свет, попадающий в эти меридианы, лишь заставит его нести еще большее бремя и ухудшит его раны.

Она все же использовала технику Священного Света без колебаний, но не потому, что она вовсе не верила словам Старейшины Небесных Тайн, а потому, что этот Священный Свет был несколько другим.

Ясный свет опустился на тело Чэнь Чаншэна, но не проник в него. Вместо этого он замер в воздухе невероятно близко к его телу, на расстоянии меньше одной десятой толщины волоса.

Ладонь Сюй Южун медленно двигалась, и ясный свет следовал, медленно обволакивая тело Чэнь Чаншэна внутри, не оставляя и малейшего зазора.

Подобный навык требовал невероятно твердого контроля и сдержанного, стабильного и сильного духовного чувства. Лишь немногие люди в мире могли преуспеть в этом.

Сердце Дао Сюй Южун было ярко зажженным, но после демонстрации этой техники Священного Света даже ее лицо значительно побледнело.

Незаметный розовый слой на теле Чэнь Чаншэна стал еще незаметнее после того, как был обернут этим тонким слоем Священного Света.

Даже если из его пор начнет распространяться запах его истинной крови, он будет полностью изолирован Священным Светом.

Убедившись, что проблема была временно решена, Сюй Южун наконец-то расслабилась.

Озерный ветер дул из окна, взъерошивая волосы на ее висках, из-за чего они подхватили ароматный пот на ее припудренных щеках. Она выглядела очень красивой.

Облака в ночном небе вмиг исчезли с порывом ветра на Горе Хань. Снизошел серебристый свет, и сосновый лес стал морем серебра, прекрасным зрелищем.

Возможно, потому что они почувствовали что-то или были напуганы внезапным снисхождением звездного света, звери в горных лесах с беспокойством завыли на небо многочисленных звезд.

Глубоко в серебряном море сосен раздался шуршащий звук.

Листья деревьев были многочисленными, скрывая большую часть тела этой твари, но линии, которые были видны, были невероятно грациозными. Более того, под серебристым звездным светом они казались исключительно чистыми и святыми.

Среди густых листьев появился глаз, наполненный интеллектом и умиротворенностью. Но когда этот глаз направился к дому у озеру, он приобрел оттенок раздражения.

Он отчетливо почувствовал этот запах, был готов совершить путешествие в тысячу ли, игнорируя тех отвратительных обезьян с прямыми спинами на берегу озера... так почему этот запах исчез?

Когда прошло долгое время, он наконец-то сдался и вернулся в море сосен, заимствуя деревья, чтобы полностью скрыть свои следы и тело.

В небе, наполненным звездным светом, лишь был виден серебристый рог, который иногда выглядывал из листьев.

Звери Горы Хань из-за какого-то неописуемого волнения завыли к звездному небу.

Рыба в Небесном Озере тоже была охвачена неописуемым волнением, плавая вперед и назад в водах у дома.

Несколько сотен маленьких черных рыбок окружили косточку в маленьком песке на мели, непрестанно покусывая ее, даже целуя ее, отталкивая эту косточку все дальше и дальше, пока она не исчезла в глубины озера.

Сюй Южун достала тканевый мешочек из рукава, вынула оттуда засахаренный фрукт, и бросила его в рот, начиная жевать его.

Очень сладко.

В такие моменты сахар мог помочь успокоить разум. И она любила есть сладости. В первый раз, когда ее взяли на Пик Святой Девы, она все еще была очень маленькой. Когда ее учитель, Святая Дева, спрашивала ее, как сохранить единство сердца Дао, она посмотрела за спину своему учителю на коробочку засахаренных фруктов на столе и изогнула свое маленькое тело, скромно отвечая: «Лишь с помощью засахаренных фруктов».

Когда она подумала о своем детстве, рассасывая фрукт, она начала смеяться.

Затем она вспомнила, как несколько ночей назад она сидела рядом с Чэнь Чаншэном на берегу озера и тоже ела засахаренный фрукт, но как она могла защищать свое сердце Дао... ее разум стал немного беспорядочным.

Но он все еще был очень сладким.

Она посмотрела на Чэнь Чаншэна на кушетке, думая, что хоть он и не так хорошо выглядит, как Старший Брат, он все еще весьма статный. Я могу смотреть на него, и у него есть больше томительного шарма.

Хоть и во сне, Чэнь Чаншэн все еще морщил губы и хмурил брови, казалось, находясь в глубокой боли.

Сюй Южун погладила его лоб. Кончик ее пальца коснулся его губ, легонько уколов их, как стрекоза, прежде, чем вернуться.

«Я не дам тебе умереть», - сказала ему девушка.

Так как она рассасывала засахаренный фрукт, ее голос был немного неразборчивым, но и невероятно отчетливым.

Блокируя запах крови Чэнь Чаншэна, она решила лишь первую проблему. Дальше она должна была решить еще более серьезную проблему.

Если он продолжит терять кровь таким образом, даже если кровь будет потеряна в его внутренних органах, он все равно умрет от избыточной потери крови.

Как остановить кровотечение? Это было очень серьезной проблемой, так как его тело больше не могло вынести технику Священного Света.

И даже если кровотечение будет остановлено, как пополнить его кровь? Это тоже было очень неприятной проблемой. Он явно потерял слишком много крови, так что нельзя полагаться на механизмы его тела для восполнения его крови.

Любой другой человек будет бессилен в решении этих проблем. Как и сказал Старейшина Небесных Тайн, и как было неясно выражено в ударе Гуань Бая, нельзя было бросать вызов Небесному Дао.

Но, в конце концов, действительно ли нельзя было бросать вызов Небесному Дао?

Сюй Южун хотела провести бой против Небесного Дао, как и тогда, когда блокировала тот меч для него.

У нее была вера.

Потому что он научил ее, когда спас ее тогда.

Она достала Лук Тун, а затем направила указательный палец правой руки, чтобы легонько поцарапать запястье на левой.

На ее нефритоподобном запястье появилась линия крови, которая затем постепенно начала расширяться, проливая все больше и больше крови.

Истинная кровь Небесного Феникса пылала, когда на нее дул ветер, излучая бесчисленные лучи света, отчетливо освещая ее внешность несравненной красоты.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 597: Несколько тысяч огоньков

Дворец Тун был луком, наиболее могущественным инструментом Сюй Южун, и одновременно с этим пространственным артефактом Пика Святой Девы. С определенной перспективы, это было в точности, как Безупречный Меч и Чэнь Чаншэн.

В этот момент Дворец Тун был расположен вертикально над грудью Чэнь Чаншэна, и взгляд Сюй Южун внимательно смотрел в место, где они касались. С легким движением ее пальца тетива завибрировала с невообразимой скоростью, превращаясь в пятно остаточных образов, которые было невозможно разглядеть невооруженным глазом, за чем последовал гул, похожий на звук цитры.

Чэнь Чаншэн искупался в крови Дракона, что подарило ему тело, сравнимое с идеальным Очищением. Обычному оружию будет невозможно пронзить его кожу, но сейчас, с вибрацией тетивы, в его груди постепенно появилась крохотная ранка. Это, наиболее вероятно, был принцип ‘то, в чем нет субстанции, может пронзить твердое’ (прим.пер. Последняя строка из Главы 43 Дао дэ цзин).

Конечно же, Сюй Южун не позволит его крови вытечь из этой раны. С легким взмахом ее левой руки вниз полился ясный свет, отрезая рану от внешнего мира. В то же самое время с ее мыслью истинная кровь Небесного Феникса, которая сейчас пылала на ее запястье, потухала, и любое чувство той величественной силы исчезало, из-за чего она казалась подобной воде.

Ее кровь медленно стекала по гладкой поверхности лука. С природным всасыванием пространственного артефакта кровь становилась невероятно тонкой линией, которая попадала в тело Чэнь Чаншэна через ту рану.

Когда прошло долгое время, она остановилась и закрыла рану Чэнь Чаншэна так быстро, как это возможно. Ее лицо было бледным, и она была очень ослабленной, возможно, потому что она потеряла слишком много крови.

Однако, она не отдыхала, потому что процесс лечения не был завершен. Подняв правую руку, чтобы вытереть рукавом пот со лба, она схватила руку Чэнь Чаншэна, закрыла глаза, и начала перемещать свой разум.

Полагаясь на неразделимую и тесную связь между ней и истинной кровью Небесного Феникса, ее разум проник в тело Чэнь Чаншэна без каких-либо преград. Уносимые истинной кровью Небесного Феникса, ее мысли свободно перемещались по его телу, видя те разорванные меридианы и даже более мрачные зрелища.

Нескончаемое количество крови непрерывно вытекало из ран в его меридианах и из его тела. В пространстве между его внутренними органами была его истинная кровь, в которой содержалась его душа. По какой-то причине эта истинная кровь, как казалось, содержала бесконечное ци жизни. Хотя она не полностью чувствовала это, и лишь видела это через свое духовное чувство, хоть она и желала предложить свою жизнь ему, в то крохотное мгновение она почувствовала, как ее духовный мир содрогается, когда она была охвачена яростным желанием похитить это ци.

Сюй Южун закрыла свои глаза, ее ресницы дрожали, а ее лицо побледнело еще сильнее. К счастью, засахаренный фрукт, который она рассасывала, впитался в ее тело и позволил ей защитить ее сердце Дао, так что не возникло проблем.

В это мгновение истинная кровь Небесного Феникса уже рассеялась в каждую часть тела Чэнь Чаншэна. Семьдесят два меридиана, триста шестьдесят пять отверстий ци и даже самые крохотные места, как поры - кровь присутствовала везде.

Это было время.

С вспышкой ее мыслей истинная кровь Небесного Феникса, прикрепленная к этим нескольким меридианам, почти одновременно начала пылать, и несколько тысяч крохотных огоньков вспыхнуло в теле Чэнь Чаншэна!

Секундой позже все пламя было потушено.

Кроме глухого горелого запаха не было доказательств, указывающих на то, что только что произошло.

Она поместила огонь в тело Чэнь Чаншэна и зажгла равнину.

Она преобразила истинную кровь Небесного Феникса в крошечные частички и прижгла раны в его меридианах, таким образом останавливая кровотечение, не повреждая невероятно тонкие стенки его меридианов.

Сюй Южун открыла глаза и посмотрела на Чэнь Чаншэна на кушетке. Убедившись, что его раны наконец-то были под контролем, она наконец-то расслабилась. Его семьдесят два меридиана, которые кровоточили в нескольких тысячах мест, теперь были прижжены. Он больше не терял кровь. По крайней мере, ей не надо было беспокоиться, что он не сможет продержаться ночь.

Старейшина Небесных Тайн судил, что Чэнь Чаншэн не сможет выжить именно из-за ран его меридианов, которые нельзя было вылечить, особенно учитывая, что нельзя было использовать технику Священного Света. Кто бы мог представить, что Сюй Южун придет к такой дикой идее и продемонстрирует такую чудодейственную технику?

Она направила свою кровь Небесного Феникса в тело Чэнь Чаншэна. Это не только остановило его внутреннее кровотечение, а также исполнило аналогично важную цель: дополнение его крови.

В настоящем времени не было доктора, который выбрал бы такой метод для дополнения крови. Потому что кровь отличалась от человека к человеку, и различные типы крови конфликтовали с телом человека и могли бы вызвать более быструю смерть.

Истинная кровь Небесного Феникса, естественно, была драгоценной, но не каждый сможет вынести ее, потому что она всегда была одной из наиболее тиранических истинных кровей в мире. Даже если она использовала силу своего разума, чтобы ограничить ее силу, ци, излучаемое ей, само по себе было избыточно тираническим. Что более важно, ее кровь всегда отличалась от других людей мира.

Кровь Чэнь Чаншэна тоже отличалась от остальных людей в мире. Его кровь была чистейшей и содержала в себе безграничную энергию жизни, почему он в Саду Чжоу и смог дополнить кровь Сюй Южун. В настоящее время кровь Сюй Южун уже давным-давно смешалась с его кровью, так что она, естественно, могла дополнить его кровь.

Тогда он настаивал на ее спасении, а сейчас лишь она могла спасти его. Причина была настолько простой.

.....

.....

Ноги Чжэсю не были отрублены ученицами, и перед домом не появилось жалкого зрелища рек крови. Причина тоже была очень простой: Танг Тридцать Шесть был рядом с ним.

«С ним ничего не случится, так что ты не должен волноваться», - сказал он Чжэсю.

Чжэсю невыразительно посмотрел на него и сказал: «Ты так сильно веришь в Сюй Южун?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Даже если весь мир захочет навредить ему, она не станет этого делать».

Чжэсю не понимал.

Весь мир, или все на Горе Хань не понимали.

Когда Старейшина Небесных Тайн покинул дом некоторое время назад, он сказал немного, говоря лишь о том, что Святая Дева присматривала за Чэнь Чаншэном. Услышав это, толпа была еще больше шокирована и сбита с толку.

Какой был статус у Сюй Южун? Ее предыдущее действие риска своей жизнью, чтобы спасти Чэнь Чаншэна, уже было достаточно непостижимым, но теперь она лично присматривала за ним? Если бы она все еще была невестой Чэнь Чаншэна, то эта ситуация имела бы смысл, но разве помолвка не была давным-давно аннулирована? Разве люди не говорят, что она чувствовала отвращение к нему?

У учеников Горы Ли были специфические выражения лица, пока у Гоу Ханьши был задумчивый взгляд. Гуань Фэйбай наконец-то не смог сдержаться и прошептал: «Неудивительно, что Старший Брат хочет остаться далеко, очень далеко».

Ночные облака уже рассеялась, и звездный свет осветил озеро. Была тишина, пока у каждого были свои собственные мысли. Когда прошло некоторое время, послышался звук открывающейся двери, когда Сюй Южун вышла из дома.

Толпа устремилась к ней, как волна.

Массив мечей Храма Южного Потока рассеялся, но он все еще охранял область перед Сюй Южун.

Никто не смел спрашивать первым. Сюй Южун посмотрела на Танга Тридцать Шесть и Чжэсю, говоря: «Он все еще не очнулся. Присмотрите за ним. Мне нужно отдохнуть некоторое время».

Толпа заметила, что ее лицо было мертвенно бледным, и она казалась совершенно истощенной.

Линхай Чживан сказал: «Я взгляну на Директора Чэня первым».

Сюй Южун покачала головой, спокойно, но твердо.

Линхай Чживан немного сморщил лоб, сбитый с толку, а также в тайне немного обозленный. Он думал, что двое из них были на одной стороне, и что он должен взять инициативу в этом деле, но ему неожиданно отказали.

«То, что ему требуется больше всего, это отдых. Другие вещи можно обсудить завтра».

Когда она сказала это, ее сопроводили ученицы Храма Южного Потока.

Не все ученики ушли с ней. Несколько десятков учениц Храма Южного Потока оставалась снаружи дома, массив мечей вновь закрывал все, и лишь Танг Тридцать Шесть и Чжэсю были допущены внутрь.

Толпа снаружи дома постепенно разошлась. Они верили, что Чэнь Чаншэн столкнулся с какой-то проблемой при прорыве в Конденсацию Звезд, и с Павильоном Небесных Тайн и мастером техники Священного Света, действующей лично, естественно, не возникнет никаких серьезных осложнений. Ни один человек не мог представить, что сегодня ночью без Сюй Южун Чэнь Чаншэн, вероятно, уже был бы мертв.

.....

.....

Чэнь Чаншэн проснулся в пять утра следующим утром.

Он знал, что сейчас было пять часов утра, потому что в эти бесчисленные дни он всегда просыпался в это время. Как результат, он на миг забыл о том, что случилось вчера, и собрался выбраться из кровати.

Затем он осознал, что на нем не было никакой одежды.

Затем он осознал, что Танг Тридцать Шесть и Чжэсю были у его кровати, уставившись на него.

Это заставило его почувствовать себя крайне неудобно.

Лишь сейчас он вспомнил, что случилось вчера, и выражение его лица немного изменилось.

Танг Тридцать Шесть увидел, что юноша проснулся, и он немного расслабился. У него пока что не было намерений говорить с Чэнь Чаншэном, вместо этого он развернулся и вышел из дома, говоря: «Я уведомлю Храм Южного Потока».

Чэнь Чаншэн сказал: «Не надо. Она не хочет, чтобы кто-то еще знал о наших отношениях».

Пока он говорил, он подсознательно взглянул на Чжэсю, думая, что Танг Тридцать Шесть ранее не скрывал это от Чжэсю; может ли быть, что я потерял вчера сознание, и Танг Тридцать Шесть все рассказал?

«Уже весь мир знает».

Танг Тридцать Шесть недовольно ответил юноше, а затем направился на выход из дома.

Чэнь Чаншэн повернулся к Чжэсю.

Чжэсю безразлично сказал: «Я тоже знаю».

Чэнь Чаншэн замер, думая о том, что же могло произойти, пока он был без сознания.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 598: Разговор о страсти и любви перед жизнью и смертью

Среди членов Ортодоксальной Академии уровень культивации Чжэсю не был сильнейшим, но он несомненно был сильнейшим в битвах. В битве жизни и смерти даже Чэнь Чаншэн не смог бы сравниться с ним. Так было из-за его несравненно богатого боевого опыта и его пугающей воли, закаленной жизнью на грани смерти. Однако, в любви у него не было и малейшего опыта, не говоря уже о ее восприятии.

«Разве она не презирает тебя?» - он прямо выразил свои сомнения.

Чэнь Чаншэн засмеялся, не зная, как ответить на этот вопрос, но когда он засмеялся, он почувствовал слабый запах ржавчины из своего горла. Это был запах крови. Его лицо дрогнуло, и его духовное чувство начало перемещаться, когда он начал Медитативную Интроспекцию. Затем он погрузился в долгую тишину, а его лицо было очень бледным.

Как оказывается... это было то, что произошло. Может ли быть, что его максимальный лимит двадцати лет прибыл заранее?

Он мог отчетливо чувствовать, что все меридианы его тела уже разорвались однажды, но по какой-то причине несколько тысяч ран в его меридианах было прижжено и более не кровоточило. Вскоре после этого он понял причину, так как мог отчетливо чувствовать ее кровь, текущую по его венам.

Прозрачные и немного прохладные воды озера медленно текли вокруг деревянных колонн дома, и были слышны шаги. Сюй Южун и Танг Тридцать Шесть вошли в дом. Танг Тридцать Шесть дал знак, что он и Чжэсю должны выйти, оставив лишь Чэнь Чаншэна и Сюй Южун внутри. Озерные воды продолжали медленно течь под домом, но маленькие черные рыбки перестали быть такими же взволнованными. Однако, та косточка исчезла.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун тихо смотрели друг другу в глаза, и ни один из них не говорил в течение очень долгого времени. Дом казался неподвижным, и даже заброшенным. Он подумал про себя, что, так как он был мужчиной, все еще были кое-какие вещи, которые он должен был сказать. Облизав свои немного сухие губы, юноша серьезно сказал ей: «Прости».

У этого простого ‘прости’ было много значений, как то, что он скрывал свою болезнь, что его судьба не была хорошей и что он побеспокоил ее, как для них было невозможно продолжать быть вместе.

Сюй Южун спокойно посмотрела ему в глаза, говоря: «Этот секрет ты хотел рассказать мне в ту ночь?»

«Да, мое тело было нездоровым с самого детства. В возрасте десяти лет моя душа начала просачиваться из моих разорванных меридианов, и Учитель оценил, что я не проживу дольше двадцати, но...»

После мгновения тишины Чэнь Чаншэн продолжил: «Я думал, что несмотря ни на что, я все еще смогу продолжать жить до двадцати, что у меня было по крайней мере три года времени. Я верил, что у меня действительно будет шанс изменить мою судьбу. Я хотел сначала попробовать, а затем задуматься над моими вариантами, но я не мог представить, что, в конце концов, возраст двадцати придет заранее».

Сюй Южун спросила: «И?»

Чэнь Чаншэн взглянул на ее белоснежное лицо и мог представить, как много сердечной крови она заплатила, чтобы спасти его, настоящей сердечной крови. Он вновь мягко сказал: «Прости».

Сюй Южун держала руки за спиной и подошла к окну, глядя на изобильные звезды на ночном небе. Прошло несколько мгновений тишины, и она сказала: «В то время ты хотел сказать, но я не хотела слушать, так что ты не должен извиняться».

Чэнь Чаншэн не отвечал в течение долгого времени. Наконец-то он сказал: «К счастью, помолвка уже аннулирована».

«Иначе я бы стала вдовой?» - Сюй Южун не поворачивала голову и ее голос стал холоднее.

Чэнь Чаншэн ощущал, что она чувствовала. Он был немного растроган, немного утешен, но еще больше он беспокоился. Он сказал ее спине: «Я умру».

Голос Сюй Южун стал еще холоднее, приближаясь к апатии: «И тогда?»

Чэнь Чаншэн ответил: «У болезни Чжэсю есть шанс быть излеченной, но эту мою болезнь действительно нельзя вылечить».

В ответе Сюй Южун вновь были лишь эти два слова: «И тогда?»

Чэнь Чаншэн продолжил: «Господин Су Ли настолько необузданный и открытый, но даже он не согласился выдать свою дочь замуж за Чжэсю, так как могут твои родители согласиться отдать тебя замуж за меня?»

Сюй Южун ответила: «Мне не нужны приказы моих родителей, а мой учитель где-то далеко. Моя свадьба - это мое собственное дело».

Чэнь Чаншэн оспорил: «А Императрица? Она так любит тебя, беспокоится о тебе - может быть, тебе не нужно прислушиваться к ее мнению?»

Голос Сюй Южун был очень спокойным: «Мои дела никогда не требовали внимания кого-то другого, и если ты действительно Наследный Принц Чжаомин, то болен ли ты или нет, или даже если ты на грани смерти, ты все еще будешь благословлен прожить десять тысяч лет, и Императрица никогда не согласится на мой брак с тобой, так что у этого твоего вопроса нет смысла».

Звездный свет падал на озеро и отражался в его поверхности, падая на дом слоем серебра, обводя ее тело серебром. Она была поразительно красивой, как будто в любой момент могла оседлать ветер и улететь.

Глядя на ее фигуру, Чэнь Чаншэн почувствовал, как будто она отдалялась все дальше и дальше. Он мягко спросил: «Тогда что насчет меня?»

Сюй Южун повернулась к нему, ее платье поднималось на ветру, а ее голос был холодным, как ветер: «А что насчет тебя?»

Чэнь Чаншэн посмотрел ей в глаза, не намереваясь отступать: «Я не позволю тебе выйти замуж за человека, который вот-вот умрет, и я не хочу рассказывать миру о наших отношениях. Наша помолвка уже аннулирована, и если мы не будем признавать это, то после моей смерти, за кого бы ты не вышла замуж, это будет намного проще, например... за Цюшань Цзюня».

Проснувшись и убедившись, что его меридианы были разорваны, что его шанс жизни был нулевым, что его будущие дни были скудными, он начал раздумывать над несколькими проблемами. Это было его настоящим мнением, его собственным решением. Он думал, что сможет очень спокойно принять все это, но когда он говорил о том, как она в будущем выйдет замуж за Цюшань Цзюня, в его сердце по какой-то необъяснимой причине появилось чувство горькой грусти.

Сюй Южун тихо смотрела на него, не говоря в течение очень долгого времени. Когда Чэнь Чаншэн подумал о том, что она уйдет, взмахнув рукавом, она внезапно сказала: «Как ты и сказал, помолвка между нами уже была разорвана, так что между нами нет связи. Учитывая это, какое право у тебя есть говорить тоном жениха и решать, что я должна делать после твоей смерти?»

Чэнь Чаншэн не знал, как ответить, потому что все сказанное ей было верно.

«Но я действительно умру, и умру очень скоро».

«Каждый человек умрет - Император Тайцзун и Чжоу Дуфу тоже умерли. Это обычное дело».

«Я просто переживаю за тебя».

«Расслабься, пока ты все еще жив, я умру за тебя, как и ты умер бы за меня».

Это были наиболее страстные из романтических раз, это было наиболее искреннее признание в любви, но Сюй Южун говорила настолько спокойно и безразлично, как будто говорила о наиболее простом принципе. Вода будет течь вниз со склона, солнце будет заходить и подниматься вновь, каждый человек умрет, а мы - влюбленные, идущие по тому же пути, естественно, можем отдать наши жизни друг другу.

Если бы это был кто-то еще, он бы определенно был бы ошеломлен и лишен дара речи контрастом между этими страстными словами и настроением, в котором они были сказаны. Однако, Чэнь Чаншэн тоже обладал невероятно уникальным характером и не чувствовал, что что-то из этого было неуместным. Наоборот, он почувствовал, что это была та, которую он так сильно любил. Он был подобной личностью, так что, независимо от того, сталкивался ли он с жизнью и смертью или любовью, он отбрасывал свои эмоции в глубочайшие части своего тела, сталкиваясь с этими вопросами со спокойным отношением.

«...Но я не буду жить ради тебя. Пока ты все еще жив, я буду жить своей жизнью. Если ты умрешь, я аналогично буду жить хорошо».

Сюй Южун посмотрела ему в глаза и сказала: «Но сначала, ты должен бороться за жизнь, и я тоже буду бороться за твое выживание. Я не хочу, чтобы ты умер».

Этот разговор перед жизнью и смертью об отношениях и любви подошел к концу.

Она очень спокойно одержала окончательную победу в этом споре.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 599: Давай встретимся вновь; стремительная повозка

Перед уходом Сюй Южун сказала Чэнь Чаншэну: «Приготовься к незамедлительному возвращению в столицу. Я уверена, что есть кто-то в этом мире, кто может исцелить тебя».

В теплоте рассвета Гоу Ханьши и другие ученики Горы Хань вновь пришли к дому, спрашивая, могут ли они посетить его.

У Секты Меча Горы Ли всегда были тесные отношения с Пиком Святой Девы, и предыдущая Святая Дева в это мгновение путешествовала с Су Ли в другой мир. Возможно, по этой причине, а также, возможно, потому, что они вот-вот вернутся в столицу, был высокий шанс того, что у Чэнь Чаншэна не будет другой возможности встретить Гоу Ханьши и других вновь - Сюй Южун не отказала их просьбе.

Прислонившись к быльце кровати, покрытой шелковым покрывалом, Чэнь Чаншэн засмеялся, когда увидел, как Гоу Ханьши и два других ученика входят внутрь.

Гоу Ханьши спросил: «Это проблема от прорыва?»

Чэнь Чаншэн сначала кивнул, а затем покачал головой.

Нетерпеливый Гуань Фэйбай спросил: «Так да или нет?»

Чэнь Чаншэн объяснил: «Действительно были кое-какие проблемы, когда я совершал прорыв. Они не были серьезными, а лишь немного проблематичными. В конечном счете, однако, они не были основной причиной».

Гоу Ханьши спросил: «Тогда что было причиной?»

Чэнь Чаншэн взглянул на Гуань Фэйбая и сказал: «Вы все в прошлом говорили, что моя судьба хороша. В действительности, моя судьба ужасна. Я болен».

Гуань Фэйбай недовольно сказал: «Если у тебя есть болезнь, вылечи ее. Разве есть необходимость вести себя так жалко перед нами?»

Лишь Старейшина Небесных Тайн и Сюй Южун знали специфику ситуации, и даже Танг Тридцать Шесть и Чжэсю не могли угадать детали. Культиваторы, пришедшие участвовать в Саммите Кипящего Камня у Небесного Озера Горы Хань все верили, что Чэнь Чаншэн столкнулся с незначительными проблемами при прорыве в Конденсацию Звезд, а Гоу Ханьши и другие считали также. Кто бы мог представить, кто бы посмел думать, что его жизнь уже приближалась к концу?

Чэнь Чаншэн засмеялся, говоря: «Это имеет смысл, вот почему через некоторое время я покину это место, возвращаясь в столицу, чтобы вылечить мою болезнь».

«Будут ли какие-то осложнения?» - спросил Гоу Ханьши, глядя в глаза Чэнь Чаншэну.

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Просто путешествие слишком длинное; как могут возникнуть какие-то осложнения?»

Гуань Фэйбай и Лян Баньху думали, что это верно - хотя Чэнь Чаншэн и был довольно молодым, он уже был назначен преемником Ортодоксии. Со слиянием севера и юга Династия Великой Чжоу была на своем пике, а у Ортодоксии были миллионы верующих в мире. Также были Мао Цююй и Линхай Чживан, два Префекта Ортодоксии, рядом с ним для этого путешествия, так что никоим образом не должны возникнуть проблемы.

В этот самый миг ученица Храма Южного Потока вошла, чтобы отчитаться, что повозка уже была готова, и Святая Дева хотела знать, когда они отправятся.

Гуань Фэйбай думал над этим всю ночь, и уже не мог сдерживаться. Глядя на Чэнь Чаншэна, он спросил: «Ты и Младшая Сестра Сюй... нет, со Святой Девой, что происходит между вами двумя?»

Чэнь Чаншэн обдумал это, но не знал, как объяснить, так что решил, что будет лучше просто не говорить.

К счастью, Танг Тридцать Шесть и Чжэсю уже закончили собирать вещи, и ученицы Храма Южного Потока тоже вышли встретить их. Как результат, этот вопрос был потерян среди суматохи.

Танг Тридцать Шесть собрался помочь Чэнь Чаншэну встать, но ему не дала это сделать ученица Храма Южного Потока Е Сяолянь.

Е Сяолянь спокойно и серьезно объяснила: «Святая Дева дала указ, что пока не приказано, никто не должен касаться Маленького Директора Чэня».

Возмущенный Танг Тридцать Шесть сказал: «Если бы я не знал об этих раздражительных делах, ты думаешь, что я смог бы сдержаться?»

Е Сяолянь не беспокоило, о каких раздражительных делах он говорил. Она подошла прямо к кушетке, и очень осторожно помогла Чэнь Чаншэну встать, поддерживая его на всем пути, пока он не сел в повозку.

Прежде, чем повозка начала двигаться, намерение меча поднялось с утренним ветром.

Гуань Бай стоял на каменной платформе, говоря Чэнь Чаншэну в повозке: «Мои извинения, такое заключение не было моим намерением».

Чэнь Чаншэн ответил: «Это никак не связано с Господином, это моя собственная проблема».

Гуань Бай ответил: «Но, в конце концов, она появилась из-за меня. Ты - будущее Ортодоксии, ты в бесчисленные разы более важен, чем я. Если я действительно повлиял на способность людей сопротивляться демонам, даже если я умру десять тысяч раз, этого будет недостаточно, чтобы искупить мою вину».

Чэнь Чаншэн сказал: «Я слышал, что Господин провел последние несколько лет, как эксперт среди рядов сопротивляющейся демонам Армии Севера. Это и правда восхитительно, и я надеялся, что у меня будет шанс сражаться с тобой плечом к плечу, но...»

Сказав это, он наконец-то стал несколько подавленным.

У него все еще было много всего, что он не сделал, множестве мест, которые он не посетил. Хоть он и был на снежных равнинах земель демонов ранее, он не сделал ничего, чтобы помочь солдатам.

Гуань Бай, естественно, не понимал истинный смысл за его словами: «Однажды придет такая возможность. В будущем встретимся на снежных равнинах».

Чэнь Чаншэн кивнул, говоря: «Увидимся там».

Гоу Ханьши и остальные тоже остановились и попрощались с ним.

Чэнь Чаншэн взглянул на них со спокойным лицом, но его настроение становилось все хуже и хуже. Он подумал про себя, что с большой вероятностью он может не увидеть их вновь.

Лицо Гоу Ханьши помрачнело под сосной, пока он смотрел, как конвой постепенно исчезает на горном пути.

Гуань Фэйбай был сбит с толку: «Насколько бы серьезными не были его раны, насколько бы проблематичной не была его болезнь, после возвращения в столицу Его Святейшество будет там лично, чтобы исцелить его, так что он, естественно, будет вылечен. Разве есть необходимость для Старшего Брата так беспокоиться?»

«Чэнь Чаншэн учился у Директора Шана, а Директор Шан - это Даосист Цзи. Мы также однажды видели его медицинскую экспертизу, и его можно считать божественным доктором. И Младшая Сестра Сюй давным-давно культивировала свою технику Священного Света до ее пика. Если двое из них не могут справиться с его болезнью, есть ли кто-то, кто может? Даже если Его Святейшество действительно может, почему Младшая Сестра Сюй тоже должна сопровождать его обратно в столицу?»

Гоу Ханьши говорил, в то же самое время проводя свой анализ. Ему все больше и больше казалось, что что-то было не так, и выражение его лица стало еще мрачнее.

Услышав эти слова, Гуань Фэйбай пришел в свои чувства. Поворачиваясь в концу горного пути и слушая звуки копыт, он тревожно спросил: «Что мы будем делать? Ты хочешь догнать их и спросить?»

Гоу Ханьши ответил: «Так как он не хочет говорить, есть ли необходимость спрашивать?»

Конвой стремительно двигался на юг, растаптывая бесчисленные листья и фрукты по пути. Горный путь был покрыт следами повозок, а также раздавленными фруктами и листьями.

Чэнь Чаншэн был не в повозке Ортодоксии, а в имперской повозке Пика Святой Девы. Ученицы Храма Южного Потока прислуживали ему и были готовы в любое время сформировать массив мечей. Занавесы не могли преградить те подозрительные и интересующиеся взгляды, но их мечи могли помешать этим взглядам потревожить человека внутри.

Как и в доме у озера, Святая Дева приказала, что любому было строго запрещено прикасаться к Чэнь Чаншэну.

Основываясь на принципах, хотя Сюй Южун была Святой Девой юга с исключительно благородным и возвышенным статусом, Чэнь Чаншэн все еще был будущим Попом, так что для людей Ортодоксии не было причин принимать это распоряжение. Но, возможно, из-за той помолвки, которая однажды существовала, или потому, что демонстрация Пика Святой Девы была слишком настойчивой, Мао Цююй и Линхай Чживан не возражали.

Конечно же, самой важной причиной было то, что сам Чэнь Чаншэн не был против этого плана. Танг Тридцать Шесть знал их секреты, так что он, естественно, не стал высказывать недовольство, тогда как Чжэсю не полностью понимал, что происходит.

Пятьсот ли Горы Хань было быстро оставлено позади под яростным рывком конвоя. Преодолевая горные врата, несущие слова ‘Павильон Небесных Тайн’, он очень быстро прибыл в деревню под горой. Верующие в деревне поклонились, как волна, на обеих сторонах дороги, и даже люди, работающие в полях, поклонились, но они не смогли заставить повозки, в которых находились Святая Дева и следующий Поп, остановиться даже на мгновение. В конечном счете, они видели лишь пыль и еле видимые повозки внутри.

Снежные бури и суровый холод снежных равнин преграждались Горой Хань, а равнины севера в начале осени все еще можно было описать зеленеющими. Рядом можно было видеть много фруктов и недавно завязавшихся бобовых лоз, но если посмотреть дальше, зелень, которая представляла собой жизнь, стремительно спадала, постепенно становясь более запустелой, смешиваясь со снежными бурями на горизонте, выглядя как пустоши, на которых люди и демоны проводили большую часть своих битв.

Занавески подлетали и опускались, пока спереди дул ветер, но он не мог коснуться его лица. Чэнь Чаншэн знал, что в этой имперской повозке был какой-то массив. Лишь таким образом она могла соответствовать идентичности и статусу Святой Девы, но ему все еще казалось, что она была чересчур экстравагантной. Он хотел сказать что-то, но находил это неуместным, и когда увидел необъятное зрелище вдали, его мысли направились в другом направлении.

Он взглянул на равнины, которые, казалось, содержали бесчисленную кавалерию: «Вчера Небесные Тайны холодно смотрел, как я почти умер, тогда... многие люди, лояльные Императрице, тоже хотят моей смерти, верно?»

Армия Имперского Двора Великой Чжоу была полностью под командованием тридцати восьми Божественных Генералов, и кроме Хань Цина, который был на страже Мавзолея Книг, все другие Божественные Генералы, как Сюэ Синчуань и Сюй Шицзи, были абсолютно лояльны Божественной Императрице.

В длинном путешествии от Горы Хань к столице они будут должны пересечь множество перевалов и стратегических городов. Если у двух сторон действительно случился распад, то конвой может быть атакован войсками в любое время. Даже его возвращение в столицу может быть не таким уж и простым.

Сюй Южун все еще была ранена, и она не спала почти целую ночь. Она была крайне истощена, и после их отъезда из Горы Хань, ее глаза были закрыты в отдыхе. Услышав его вздохи, она открыла глаза и взглянула вдаль, говоря: «Это будет зависеть от того, уведомит ли Небесные Тайны столицу о твоем деле, кого он уведомит, и достигнут ли отправленные им новости офисов тех Божественных Генералов перед тем, как мы достигнем столицы. И я все еще не понимаю - даже если твое выживание как-то заденет Императрицу, почему твое существование повлияет на нее?»

Чэнь Чаншэн осмотрелся. Он увидел, что в подпрыгивающих занавесках были лишь фигуры учениц Храма Южного Потока. Танг Тридцать Шесть и Чжэсю ехали на лошадях в пятидесяти метрах впереди, а Мао Цююй и Линхай Чживан, ведущие силы Ортодоксии, были очень далеко позади них. Более того, этот массив, вероятно, сможет заблокировать прощупывание духовным чувством.

«Ты должна была слышать о слухе, что Императрица бросила вызов небесам и изменила судьбу», - сказал он Сюй Южун.

Сюй Южун смутно догадывалась, что он хотел сказать. Выгнув брови, она спросила: «Может быть, ты тоже веришь в тот бред, о котором сплетничают невежды на рынках и в деревнях?»

Чэнь Чаншэн посмотрел ей в глаза и сказал: «Я читал записную книжку Ван Чжицэ в Павильоне Линъянь».

Это была тайна, которую передал ему его учитель, и он не говорил о ней никому другому, но юноша никогда не планировал скрывать это от Сюй Южун. Его кровь текла в ее теле, а ее кровь - в его. Не было лучшего примера, чем так называемое смешение крови и доверие друг к другу.

Спустя очень долгое время он закончил свой пересказ.

Сюй Южун посмотрела на него и сказала: «Ты понимаешь, что я имею ввиду. Даже если Императрица изменила тогда свою судьбу, это не совпадает со слухами, которые ходят по рынкам».

Божественная Императрица, де факто, была правителем мира людей более двухсот лет. Хотя ее действия в войне с демонами были неудовлетворительными и она угрожала оппозиции исключительно жестокими методами, ее правление простыми людьми можно описать идеальным, и даже ее оппоненты не могли поднять из этого шум. Но даже сейчас жалобы были направлены к ней изнутри и снаружи Имперского Двора, и она все еще не могла получить сердечную любовь и уважение даже самого простого и провинциального крестьянина. Основным содействием этому были те злые легенды, окружающие ее, как, например, эта наиболее известная.

Ходил слух, что Божественная Императрица для того, чтобы бросить вызов небесам и изменить судьбу, дабы стать первым императором-женщиной в мире, предложила всех своих будущих детей звездному небу. Для достижения успехов она даже лично задушила своего первого сына до смерти...

«Я тоже нахожу невозможным представить такую ужасающую ситуацию, и я не буду использовать слухи, чтобы осуждать Императрицу, но ты должна знать, что Императрица сопровождала Императора Сяня много лет, и они не оставили ни одного наследника».

Чэнь Чаншэн продолжил: «Императрица, возможно, намеренно не совершала злые деяния, как убийство ее ребенка, но есть высокая вероятность, что это была цена, затребованная от нее Небесным Дао или требование бросания вызова небесам и изменения судьбы».

Сюй Южун спросила: «Что ты хочешь сказать?»

Чэнь Чаншэн уставился на соседние зеленеющие равнины и далекую просторную пустыню. После долгого периода тишины он наконец-то сказал: «Изменение судьбы Императрицы... все еще не достигло успеха»,

С его голосом мир вдруг помрачнел. Из ниоткуда появилось какое-то облако и закрыло собой солнце. После удара грома с неба полился дождь.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 600: Вместе с утра до ночи

«Я недавно узнал, что Принцесса Пин - приемная дочь императрицы, но я могу предположить, что многие люди, особенно люди в столице, давно знают об этом факте. Что касается остальных, ни Принц рода Сян, ни Принц рода Чжуншань не имеют с Императрицей кровной связи, и у нее нет своего наследника, так что эти легенды о том, что она бросила вызов небесам и изменила судьбу, начали распространяться по миру».

Чэнь Чаншэн смотрел на прекрасные реки и горы, спокойно продолжая: «Но люди забыли кое-что очень важное. Если эта легенда верна, то пока Наследный Принц Чжаомин все еще жив, изменение судьбы Императрицы не достигло успеха, или по крайней мере не было завершено».

Сюй Южун подумала о странных движениях в столице за последние несколько лет и о том, что главный евнух Имперского Дворца всегда изучал в тайне. Ее грациозные брови немного нахмурились, когда она сказала: «Это не имеет смысла».

Чэнь Чаншэн знал, что она имела ввиду. Божественная Императрица уже правила более двухсот лет. Если ее изменение судьбы не достигло успеха, как она смогла взойти на имперский трон?

«Если бросание вызова небесам и изменение судьбы не мгновенное событие, а длительный процесс, подобный реке, то это имеет смысл. У Божественной Императрицы могла быть скрытая опасность, о которой никто не знал. Существование Наследного Принца Чжаомина для нее было величайшей опасностью».

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и сказал: «Если я - Наследный Принц Чжаомин, то мое существование - наиболее опасное для Императрицы, так что она, естественно, захочет убить меня».

Навыки дедукции Сюй Южун были невероятно сильны, так что она, естественно, не упустит и малейшую область сомнений. Она спросила: «Если ты действительно Наследный Принц Чжаомин, почему Директор Шан отправил тебя в столицу? Может быть, ее не беспокоило, что Божественная Императрица осознает твою идентичность? Он и Поп, казалось, даже не пытались скрыть твою идентичность, как будто они намеренно хотели, чтобы Императрица знала о твоем существовании».

Любая проблема не могла выстоять против тщательного изучения, и даже отсутствие проблемы само по себе поднимает свою бурю вопросов. Чэнь Чаншэн неуверенно сказал: «Потому что я намного моложе, чем Наследный Принц Чжаомин, так что...»

Это было очень сильной причиной, а также отговоркой, потому что лишь три человека старого храма деревни Синин знали, сколько ему было лет. Он знал, что будет сложно убедить кого-то этими словами, так что через мгновение сказал: «Если я все еще буду жив, когда мы вернемся в столицу, я непосредственно спрошу Боевого Дядю».

Сюй Южун осмотрела его лицо, но не обнаружила там и малейшего признака тревожности или страха. Когда она увидела то, как он вел этот разговор с таким самообладанием, она подумала, что человек, которого она любила, действительно был исключительной личностью, раз мог быть таким спокойным перед лицом смерти. Ее сердце действовало согласно ее желаниям, а ее действия соответствовали ее сердцу. Она прислонилась к его плечу и прошептала: «Ты определенно выживешь».

Слабый аромат дрейфовал с ее волосами. Чэнь Чаншэн взглянул на нее, думая, что если они смогут просто продолжать опираться друг на друга, это тоже будет большим счастьем, но ситуация никогда не развивалась согласно собственным желаниям. Юноша думал, что как только Старейшина Небесных Тайн отправит новости в столицу, Божественная Императрица определенно отправит кого-то, чтобы убить юношу и не позволит ему вернуться в столицу живым.

Сюй Южун не поворачивала голову, чтобы посмотреть на его лицо, но она могла отчетливо ощущать его беспокойство: «Пока Императрица не начнет действовать лично, кто сможет убить тебя?»

Повозка Мао Цююй и Линхай Чживана была позади них. Мао Цююй определенно не позволит Чэнь Чаншэну умереть, тогда как, хоть Линхай Чживан и желал смерти Чэнь Чаншэна, он не сможет играть роль беспомощного зрителя под взглядами многих людей. С этими двумя Префектами Ортодоксии на пике Конденсации Звезд рядом с ним, наиболее сильные ассасины найдут трудным приблизиться к нему. Но Чэнь Чаншэн хорошо понимал, что если Божественная Императрица решит убить его, она не пришлет лишь несколько ассасинов, а отправит армию под личным командованием Божественного Генерала. Насколько бы сильным не был Мао Цююй, как он, возможно, сможет защитить его?

Пока он думал об этом, он вдруг заметил красный цветок среди зеленых равнин. Красный цветок мягко покачивался среди зеленых ветвей, иногда он был неподвижен, а иногда двигался. Казалось, что он остановился в равнинах, но он никогда не покидал его область обзора. В действительности же он двигался вперед вместе с несущейся повозкой.

Уже прошло много времени после рассвета, и на растениях равнин уже не было росы, но красный цветок был покрыт росой. Величие красного было внушительным под прекрасным блеском солнечного света.

Юноша в некотором удивлении повернулся к Сюй Южун и неуверенно сказал: «Бе Янхун?»

Сюй Южун кивнула и тоже посмотрела на пустоши вдаль, подмечая: «Гуань Синкэ должен быть в сотне ли от нас».

Чэнь Чаншэн был сбит с толку.

Несколько дней назад, когда Лорд Демонов оказался на Горе Хань, Старейшина Небесных Тайн уведомил различные места в мире. Гуань Синкэ, который был ближе всех, и Бе Янхун, кто был быстрейшим, прибыли первыми.

Вопреки ожиданиям Чэнь Чаншэна, после того, как Лорд Демонов отступил в снежные равнины, те две могущественные фигуры не только не покинули Гору Хань, а и, как оказалось, сопровождали его в столицу.

Бе Янхун и Гуань Синкэ не были обычными экспертами, они были верховными экспертами Божественного Домена, членами Штормов Восьми Направлений. Хоть Чэнь Чаншэн и был будущим Попом, он не был достоин того, чтобы они сопровождали его. Их появление и сопровождение преимущественно демонстрировали пугающую силу консервативной фракции Ортодоксии и Имперского клана, это было их заявление миру.

«У Императрицы всегда было много врагов», - сказала Сюй Южун, глядя на красный цветок в равнинах.

Чэнь Чаншэн думал, что, похоже, сейчас он был врагом, которого Императрица больше всего желала устранить.

.....

.....

С двумя из Восьми Штормов в качестве эскорта никакая армия Имперского Двора Великой Чжоу не сможет поставить жизнь Чэнь Чаншэна под угрозу. Как и сказала Сюй Южун, пока Божественная Императрица не начала действовать лично, Чэнь Чаншэн сможет очень мирно вернуться в столицу. Конечно же, он также должен был убедиться, что состояние его тела не начнет внезапно ухудшаться.

Текущая ситуация была очень сложной, в ней было много нерешенных загадок и множество опасностей. Сюй Южун через определенные интервалы использовала технику Священного Света на Чэнь Чаншэне, чтобы убедиться, что запах крови в его теле не вырвется наружу. Как результат, она тратила огромное количество духовного чувства, из-за чего ее лицо становилось все более бледным.

Даже так она не отдыхала, спокойно, но бдительно рассматривая пейзажи по пути.

Она распорядилась, чтобы держать Чэнь Чаншэна близко к себе в имперской повозке, не позволяя ему делать и одного шага из нее. Будь это еда, лечение ран, отдых или даже умывание его лица - все это совершалось в повозке.

В то же самое время она не позволяла кому-либо еще входить в повозку. Она лично справлялась со всем касательно Чэнь Чаншэна. Что есть и что пить, когда есть и когда пить, когда он должен спать, когда он должен просыпаться, и даже с кем он должен видеться. Стоит упомянуть, что даже Танг Тридцать Шесть и Чжэсю могли приходить, лишь когда было время для отдыха, и разговаривать с Чэнь Чаншэном с нескольких метров снаружи повозки.

Вечером определенного дня Танг Тридцать Шесть пришел к имперской повозке. Как и днями ранее, он тревожно ждал некоторое время, пока занавес наконец-то не поднялся. После того, как он поговорил с Чэнь Чаншэном всего несколько мгновений, пришла Сюй Южун с миской каши из семян лотоса, указывая, чтобы ученицы Храма Южного Потока опустили занавес.

Через занавес было смутно видно, как Сюй Южун кормит Чэнь Чаншэна кашей. Танг Тридцать Шесть был в ярости и закричал внутрь: «Ты воспитываешь ребенка! Не то, чтобы ты была его матерью!»

Выражения лиц учениц Храма Южного Потока внезапно изменились, зачем последовал звон мечей.

Танг Тридцать Шесть, естественно, не был настолько храбрым, чтобы сталкиваться с массивом мечей Храма Южного Потока. Он возмущенно развернулся и направился в повозку Ортодоксальной Академии.

В первые несколько дней Чжэсю все еще сопровождал его каждый день, чтобы взглянуть на Чэнь Чаншэна. Позже, видя, что с Чэнь Чаншэном не было проблем, у него было мало терпения во взаимодействии с теми женщинами Храма Южного Потока, и он не желал видеть эти сцены в имперской повозке, так что он больше не ходил. Сейчас, видя, как Танг Тридцать Шесть так злобно вернулся и спрашивал причину, он не говорил.

«Ты не находишь это очень странным?» - спросил Танг Тридцать Шесть.

Чжэсю ничего не сказал. Он, естественно, знал, что в этой ситуации были какие-то проблемы, но так как Чэнь Чаншэн настолько доверял Сюй Южун, он лишь мог наблюдать со стороны.

Многие люди находили это очень странным, очень проблематичным. Когда они покинули Гору Хань, многие взгляды никогда не покидали имперскую повозку.

У них всех были весьма странные выражения лиц, когда они думали, что здесь происходило.

Уже прошло много дней, а Святая Дева и Чэнь Чаншэн были в той повозке от утра до ночи. Что же они делали?

В это время многие люди уже смутно догадывались, что они с давних времен были вместе, но они все еще находили невозможным признать, что в любое мгновение они были вместе.

Это никак не было связано с фракциями или позицией.

Они не могли признать, что безукоризненно чистая Святая Дева держала омерзительного мужчину рядом с собой каждый день. Это действительно было весьма отвратительно.

Ученицы Храма Южного Потока иногда видели, как она приносит Чэнь Чаншэну чай или воду, а одна ученица даже лично видела, как она моет тело Чэнь Чаншэна.

Даже если они были вместе, если он был ранен, разве это оправдывало то, что Святая Дева лично прислуживала ему?

Из-за этой ситуации настроение, нависшее над конвоем, было довольно странным, а ученицы Храма Южного Потока были под давлением.

Потому что Сюй Южун была главой их храма, потому что она была наиболее уважаемой и почитаемой Святой Девой, к которой они относились, как к богу.

В ночь того же дня ученица Храма Южного Потока Е Сяолянь отнесла письмо, написанное Чэнь Чаншэном, в повозку Ортодоксальной Академии.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 601: Стоя на свету

Танг Тридцать Шесть раскрыл письмо и просмотрел его. Чэнь Чаншэн услышал его слова днем и переживал, что он поднимет проблемы, так что написал это объяснение. В этом письме он сказал, что его раны не были такими уж и серьезными, но они требовали длительного лечения от техники Священного Света Сюй Южун. Более того, Сюй Южун все еще была молодой женщиной, так что ее избыточные действия были ожидаемыми.

Эти объяснения имели смысл, но не могли убедить Танга Тридцать Шесть. Однако, во время путешествия обратно в столицу у него не было планов поднимать какие-то проблемы, так что он собрался попросить Е Сяолянь вернуть его ответ Чэнь Чаншэну. К его удивлению он обнаружил, что у этой ученицы Храма Южного Потока было весьма недоброе выражение лица, а глаза, смотревшие на него, как казалось, хотели съесть его заживо.

Два года назад на Божественном Проспекте Дворца Ли он однажды высказал поток ругательств этой ученице Пика Святой Девы, из-за чего она расплакалась горькими слезами. Для него это было очень тривиальным делом, почти забытым им. Лишь когда Чэнь Чаншэн вновь поднял эту тему, он вспомнил тот инцидент и сопоставил ее с той маленькой девочкой два года назад.

«Пожалуйста, не смотри на меня таким взглядом. Тогда ты была той, кто создавал проблемы, так что мои действия были просто обоснованной самозащитой».

Танг Тридцать Шесть твердо сказал Е Сяолянь: «Тот, кто провоцирует, - это низменный человек. Я надеюсь, что ты можешь согласиться с этим принципом».

Если забыть про тот факт, что в мире не существовало такого принципа, если говорить о слове ‘низменный’, было действительно сложно найти человека, который превосходил его в этом аспекте.

Е Сяолянь очень хорошо понимала это, так что, естественно, не ответила. Она просто продолжала смотреть.

Танг Тридцать Шесть опустил голову и начал писать ответ, комментируя: «В недавнее время, похоже, что все из вас, учениц Храма Южного Потока, выглядят очень раздраженными».

Е Сяолянь подумала, что любой, кто увидит, как Святая Дева так усердно присматривает за Чэнь Чаншэном в последние несколько дней, не будет в хорошем настроении.

Танг Тридцать Шесть быстро составил ответ и поместил письмо в ее руки. Видя выражение ее лица, он угадал, о чем она думала, и сказал: «Все же он ранен, вы не должны быть слишком мелочными».

Е Сяолянь больше не могла сдерживаться, отвечая: «Если он ранен, мы тоже можем позаботиться о нем, но почему глава храма настаивает на том, чтобы лично делать это?»

Танг Тридцать Шесть думал, что это что-то, что он и Чжэсю тоже не могли понять. Однако, он не сказал ей этого вслух, так что ответил: «У них есть помолвка, так что это, естественно, более удобно».

Е Сяолянь серьезно исправила его: «У них когда-то была помолвка. Эта помолвка уже была аннулирована, к тому же, самим Чэнь Чаншэном».

.....

.....

«Каждый, кто увидит это, подумает, что они - любящая пара. Они найдут невозможным представить, что помолвка между ними двумя давным-давно была аннулирована».

Мао Цююй и Линхай Чживан стояли в траве у дороги, глядя на имперскую повозку перед ними.

Линхай Чживан взглянул на Мао Цююй, желая спросить, был ли какой-то более глубокий смысл в его внезапном утверждении.

Мао Цююй посмотрел на него и спокойно ответил: «Текущая ситуация совершенно очевидна. Святая Дева, вероятно, выйдет замуж за Чэнь Чаншэна. Ваша сторона сделала приготовления?»

Линхай Чживан ничего не говорил, а его лицо было весьма мрачным. На этом уровне, естественно, не было никого, кто посмел бы требовать что-то от Сюй Южун с точки зрения мирских стандартов подчинения, которое ожидалось от жены к ее мужу. Однако, если Сюй Южун действительно выйдет замуж за Чэнь Чаншэна, просто не было необходимости продолжать относиться к нему, как к врагу. Пока он думал об изменении в отношении Сюй Южун, которое произошло на Горе Хань, он почувствовал холод.

В течение многих лет Пик Святой Девы был союзником Божественной Императрицы на юге. Пока Божественная Императрица продвигала слияние севера и юга, она получала большую помощь от предыдущей Святой Девы. Учитывая это вместе с хорошо известным фактом, что Божественная Императрица считала Сюй Южун своей дочерью, любой бы подумал, что эта ситуация не изменится в течение долгого времени.

Но если текущая Святая Дева действительно выйдет замуж за Чэнь Чаншэна? Будет ли Пик Святой Девы продолжать поддерживать Божественную Императрицу?

.....

.....

Как Сюй Южун и сказала, путешествие в десять тысяч ли от Горы Хань в столицу было очень мирным, и не возникло проблем.

В компании многочисленных звезд ночного неба конвой нескольких десятков повозок въехал в столицу. Тот красный цветок, который раскачивался среди равнин в течение очень долгого времени, бесшумно исчез, тогда как тот мужчина в бамбуковой шляпе, который был вдали, отправился на какую-то высокую гору, чтобы наслаждаться звездами.

После въезда в столицу конвой не разъехался. Он не направился ни в Ортодоксальную Академию, ни в Имперский Дворец, ни в поместье Божественного Генерала Востока, а вместо этого весь конвой направился ко Дворцу Ли.

Мао Цююй и Линхай Чживан стояли под соснами и кипарисами, украшающими Божественный Проспект. Они не смотрели друг на друга, а одновременно глядели в конец Божественного Проспекта.

Кроме этих двух такие люди, как Танг Тридцать Шесть и другие, даже не имели шанса ступить на Божественный Проспект.

Сюй Южун толкала прикованного к коляске Чэнь Чаншэна по Божественному Проспекту по всему пути к тому умиротворенному дворцовому залу в глубинах Дворца Ли.

Поп стоял на каменных ступеньках перед залам, чтобы приветствовать их.

Это было уважение к южной фракции Ортодоксии наравне с Пиком Святой Девы, а также потому, что он был глубоко обеспокоен.

Чэнь Чаншэн сидел на инвалидной коляске, а покрывало из серой шерсти было накинуто на его плечи. Он выглядел сильно похожим на инвалида.

В действительности, цвет его лица был хорошим и на вид был переполнен жизненной силой. Он выглядел очень здоровым и вовсе не был похож на инвалида.

Видя Попа, стоявшего перед дворцовым залом, Сюй Южун не находила этого странным. Не убирая рук с инвалидной коляски, она поклонилась.

Чэнь Чаншэн сказал ей: «Я должен сказать кое-что Боевому Дяде. Оставь нас и подожди меня».

Спустя мгновение молчания Сюй Южун все же не стала перечить его решению и направилась в соседний зал.

Священники, стоявшие снаружи дворца, знали ее идентичность и, естественно, не смели преграждать ей путь. Их глаза с пониманием выдали некоторый шок, они поклонились и разошлись, чтобы уведомить других.

Сюй Южун не придавала внимания их взглядам и бесстрастно вошла в зал.

Этот дворцовый зал был исключительно высоким и величественным. На его каменных стенах были высечены бесчисленные истории из классик Даосских Канонов, а также множество скульптур прошлых героев.

Это был великий зал Ортодоксии: Великий Зал Света.

Ортодоксия была разделена на северную и южную фракции. Северная фракция выражала уважение Попу, тогда как южная фракция относилась к Святой Деве, как к лидеру. В эти бесчисленные годы открытая борьба и тайные битвы между двумя фракциями произвели бесчисленные истории. Позже ситуация постепенно стабилизировалась и несколько Святых Дев юга даже посещали столицу. Так как у обеих фракций был тот же исток, было лишь верно, что Святые Девы останавливались во Дворце Ли, но так как было много различий между севером и югом, ни одна из них не ступала в Великий Зал Света.

Когда Сюй Южун была маленькой, она часто играла в Имперском Дворце и Дворце Ли, и она даже прокрадывалась в Великий Зал Света, чтобы играть в прятки.

Но сейчас она была Святой Девой юга, и ее вход в Великий Зал Света нес совершенно другой смысл.

Когда Даосист Сыюань услышал эти новости, он быстро поспешил к ней с несколькими кардиналами и почтительным отношением, желая помочь ей осмотреться.

«Вы не должны беспокоиться обо мне, я лишь желаю тихо успокоить себя здесь», - сказала Сюй Южун.

Даосист Сыюань и те кардиналы были лишены дара речи, думая, что если леди желала тишины, в чем была необходимость приходить сюда?

Может быть, леди не осознавала, как будет шокирован мир, когда все узнают, что Святая Дева юга наконец-то ступила в Великий Зал Света?

Сюй Южун более не говорила. Она держала руки за спиной и тихо стояла под алтарем, изучая стометровые фрески на стене, раздумывая над чем-то.

Беспомощный Даосист Сыюань лишь смог забрать кардиналов из Великого Зала Света и ждать снаружи.

Хотя уже и была поздняя ночь, Великий Зал Света все еще был ярко зажжен, а бесчисленные мягкие лучи света излучались колоннами, стенами и скульптурами.

Сюй Южун стояла на свету. Возможно, потому что эти лучи света были слишком яркими, ее лицо было довольно бледным.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 602: Лишь темнота перед глазами

В путешествии десяти тысяч ли на юг Сюй Южун использовала технику Священного Света на Чэнь Чаншэне через определенные интервалы, отрезая его ци от остального мира.

Когда они проезжали через Графство Бэйшань, она также перелила кровь Чэнь Чаншэну два раза подряд.

Она израсходовала слишком много психических сил, истинной эссенции и ее наиболее драгоценной истинной крови Небесного Феникса.

Более того, на Горе Хань, ради спасения Чэнь Чаншэна, она встретила атаку меча Небесного Дао и понесла значительные ранения.

Но она все еще не могла отдыхать.

В этот миг она тихо стояла в Великом Зале Света потому, что могла быстрее восстанавливаться здесь, особенно с дополнением Священного Света.

И это место было ближе всего к тому месту, оно было отделено лишь стеной. Если что-то произойдет, она быстро разрушит ту стену и поспешит туда.

В это время там говорили Поп и Чэнь Чаншэн.

Со многими звездами высоко в небе вся столица купалась в водянистом серебре света звезд. В глубинах Дворца Ли повсюду были нависающие карнизы, так что здесь сохранялось больше темноты.

Чэнь Чаншэн снял покрывало, но не встал с коляски.

Он опустил голову и очень серьезно сложил покрывало в маленький квадрат, а затем поднял голову и спросил Попа: «Боевой Дядя, кто же я?»

Он однажды задавал этот вопрос Старейшине Небесных Тайн.

Старейшина Небесных Тайн дал ему невероятно уверенный ответ, но он не был достаточно точным.

Поп тихо смотрел на него в течение очень долгого времени. Когда Чэнь Чаншэн решил, что все будет, как и в прошлые несколько раз, и он все еще не сможет получить точный ответ, Поп медленно открыл рот и сказал: «В самом начале, когда я получил письмо от твоего учителя, я считал, что ты - моей боевой племянник, который прибыл в столицу в поисках лекарства для своей болезни. Лекарство было культивацией, и ты культивировал согласно тому, чего желало твое сердце, так что я не появлялся».

Услышав это, Чэнь Чаншэн вспомнил те инциденты, которые имели место два с половиной года назад, когда он впервые ступил в столицу. Он смутно понимал, что прежде, чем он поступил в Ортодоксальную Академию, письмо его учителя уже достигло столицы.

Поп зашел к нему за спину и начал толкать коляску в зал. По обеим сторонам каменных ступенек располагались пандусы, украшенные дрейфующими облаками. Пока колеса инвалидной коляски катились по поверхности пандуса, они издавали ритмичное постукивание, как и голос Попа, спокойный, но с чувством грусти: «Лишь позже, когда Мэй Лиша пришел найти меня, я узнал, что он тоже получил письмо».

Зал в ночи был очень умиротворенным. Ясные воды бассейна отражали звездный свет, испещряя стены и колонны ясным светом. Пышный Зеленый Лист мягко покачивался в своем горшке, он был почти очаровательно прекрасным.

«Если сказать правду, даже сейчас я тоже не понимаю, чего именно хочет добиться твой учитель».

Поп отпустил инвалидную коляску, подошел к бассейну и поднял деревянный черпак. Набрав половину черпака воды, он начал поливать Зеленый Лист.

Звездный свет проливался из цветного стекла на крыше зала, падая на пеньковую робу Попа, как будто вырезая бесчисленные непостижимые руны на ней.

Чэнь Чаншэн смотрел на его немного согнутое тело. Через мгновение он спросил: «Если Боевой Дядя не знает, что он планирует делать, то зачем помогать ему?»

«Я очень хорошо понимаю, что ты человек, который больше всех желает знать, почему твой учитель отправил тебя в столицу... действительно ли ты Наследный Принц Чжаомин».

Журчала ясная вода, проливающаяся из деревянного черпака, но это не загораживало голос Попа, а предоставляло ему фон.

«То, что твой учитель хочет сделать в этой жизни, очень просто: пригласить Тяньхай сойти с имперского трона или согнать ее, таким образом, вернув место императора клану Чэнь. Я думаю... что его дозволение для твоего входа в столицу определенно как-то с этим связано. Сейчас у меня уже есть небольшие догадки о том, что твой учитель хочет попытаться провернуть, но я не могу быть уверенным».

«В том кровавом инциденте Ортодоксальной Академии все эти годы назад все говорят, что Боевой Дядя лично убил Учителя. Теперь похоже, что это, естественно, не может быть правдой».

Голос попа был приятным и мягким, как текущая вода: «Законорожденная линия Ортодоксии состоит лишь из меня и твоего учителя, так как я мог взять и убить его? Более того, в то время, хоть он и был тяжело ранен Тяньхай в Имперском дворце, я все еще нашел бы трудным подвигом убить его... я изначально думал, что это дело навсегда останется скрытым, но я не ожидал, что ты прибудешь в столицу».

Чэнь Чаншэн сказал: «Из-за моего прихода в столицу, из-за письма Учителя, из-за заботы Боевого Дяди обо мне Божественная Императрица очень просто обнаружила, что мой учитель все еще жив».

«Все говорят, что Старейшина Небесных Тайн может ясно понимать Небесное Дао, что планы Черной Робы не имеют равных, но в действительности, твой учитель - истинный заговорщик. Даже не говоря об истинной цели в отправлении тебя в столицу, просто намеренное раскрытие для Тяньхай факта, что он все еще жив, начало формировать пропасть между мной и ней, и эта пропасть становится все больше и больше».

«Так как невозможно исправить эту пропасть, подозрения, которые есть у Боевого Дяди и Божественной Императрицы против друг друга, постепенно станут враждебностью».

«Да, как только появляется враждебность, как только кто-то обнаруживает враждебность другой стороны, то когда они стоят на противоположных сторонах, они становятся врагами».

«Разве это не говорит о том, что Учитель использует сострадание, оказанное ему ранее, чтобы вынудить Боевого Дядю стоять на его стороне?»

Чэнь Чаншэн смотрел на спину Попа и осознавал, что она была все более и более сутулой, все больше выглядя похожей на спину уставшего старика. Как результат, его голос подсознательно стал более удрученным, как и его текущее настроение.

Но голос Попа все еще был спокойным, как и обычно: «Как я и сказал ранее, твой учитель - настоящий заговорщик. С его точки зрения, всем можно пожертвовать ради достижения его цели».

Чэнь Чаншэн был еще больше расстроен, услышав эти слова.

«Почему все должно быть таким образом?» - спросил он.

Поп положил деревянный черпак и взял сухое полотенце у цветочного горшка, чтобы вытереть свои руки: «Тогда я и твой учитель были в конфликте, потому что у нас были разные взгляды на мир. Сегодня твой учитель использовал все свои методы, чтобы вынудить меня быть на его стороне, но я не могу спокойно принять этого, потому что время изменило многие вещи, и взгляды на мир у Тяньхай и меня уже отличаются».

Чэнь Чаншэн вспомнил тот разговор, который у него был в этом темном месте после возвращения из Мавзолея Книг.

«Я сейчас тоже считаю, что Тяньхай должна сложить полномочия».

Хотя громкость голоса Попа в этом темном дворцом зале не была большой, казалось, что высоко в ночном небе раздался гром.

В зале не было звуков кроме воды, капающей с деревянного черпака, подвешенного в воздухе.

Когда прошло некоторое время, Чэнь Чаншэн вновь открыл свой рот и спросил: «Тогда что насчет меня? Какую роль я играю? Почему Боевой Дядя и Мэй Лиша присматривали за мной эти последние два года?»

«Я лишь могу предполагать мотивы твоего учителя, тогда как Мэй Лиша, вероятно, знал чуть больше, но ты должен иметь веру, что этот старейшина, который уже вернулся к морю звезд, не имел мыслей навредить тебе. Мысли у него и твоего учителя не обязательно одни и те же. Он твердо верил, что ты получишь много вреда, но в то же самое время получишь большую выгоду».

«Выгоду?»

«Мэй Лиша верил, что лишь с помощью этого метода можно вылечить твою болезнь».

«Мою болезнь можно вылечить?» - голос Чэнь Чаншэна дрожал, пока он говорил.

Поп подошел к коляске и посмотрел на юношу глазами, умиротворенными, как вода: «Даже судьбу можно изменить, почему тогда нельзя вылечить болезнь?»

Чэнь Чаншэн быстро успокоился. Он посмотрел на Попа и серьезно спросил: «Боевой Дядя уже давно знает, что я болен».

Поп ответил: «Верно».

Чэнь Чаншэн стал еще серьезней, спрашивай: «Тогда знает ли Боевой Дядя об этом?»

Это была глубочайшая и наиболее уединенная часть Дворца Ли, она была настолько мрачной, что лишь немного звездного света просачивалось внутрь через цветное стекло на крыше зала.

Он сидел на инвалидной коляске, шерстяное покрывало было сложено в квадрат на его коленях, его одежда были тонкой.

Звезды двигались со временем, и в определенный момент самая яркая звезда на небе, Звезда Парящего Дракона, появилась над залом темного дворца, и ее звездный свет проходил через цветное стекло, опускаясь на его тело.

Звездный свет был еще мягче и нежнее, чем снежинки, и он падал без шума. Но по какой-то причине был небольшой свист, как будто что-то зажигали.

Чэнь Чаншэн заимствовал звездный свет, чтобы зажечь скудный оставшийся звездный блеск в своем теле.

Все его меридианы были разорваны, так что истинной эссенции, будь это его Неземной Дворец или снежные равнины снаружи него, было некуда двигаться, и она сокрушала его тело изнутри.

Его тело очень быстро разгорячилось. Его лицо и шея, а также две его руки, стали несколько горячими.

Осмотр глазами раскрывал тусклый розовый цвет, но внутри его тела это был кроваво-красный цвет, потому что это был признак того, что он кровоточил внутри своего тела.

Пока температура его тела росла, кожа становилась краснее, превращаясь из иллюзии здоровья в очаровательно странного монстра. В то же самое время невероятно слабое ци начало излучаться из его бесчисленных пор и лица. Уносимое ночным ветром, оно достигло Попа.

Выражение лица Попа вмиг изменилось, и безграничное море звезд в его глазах вмиг преобразилось во вздымающуюся реку звезд.

В этих двух глазах не оставалось доброты, в них были лишь сильная апатия и жестокая воля.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 603: Ты - наиболее соблазнительный фрукт

«Ты осознаешь, что ты делаешь?»

Голос, просачивающийся через губы Попа, более не был похож на воду, он был промозглым до костей холодом.

Чэнь Чаншэн посмотрел в его глаза и мрачно заявил: «Я очень хорошо понимаю, что я делаю».

Он казался очень спокойным, но в действительности он сильно нервничал, а его руки, сжимающие ручки коляски, немного дрожали, и даже кровь на его лице потускнела из-за его эмоций.

Он не использовал технику Пылающего Меча. Он держал свою истинную эссенцию под определенным уровнем контроля, чтобы убедиться, что скорость, с которой его истинная кровь вытекала из тела, не была слишком быстрой.

Но для Попа, одного из верховных экспертов мира, естественно, будет просто уловить запах его крови с такого близкого расстояния.

Море звезд в глазах Попа уже преобразилось в разъяренную реку.

Чэнь Чаншэн рисковал, это был риск, который ставил его жизнь под угрозу, или даже опасность, которая превосходила этот уровень.

Он сделал это намеренно.

Так как он не мог знать, каковы были намерения его учителя, его боевой дядя, Поп, был его важнейшим старейшиной в этом мире, но он также был человеком, которому он меньше всего мог доверять.

Поп сказал, что у Архиепископа Мэй Лиша не было злых намерений к нему, но что насчет самого Попа?

Он должен был отчетливо знать, какова была позиция Попа к нему, и содержал ли он хорошую волю или злой умысел к его существованию.

Если Поп имел злой умысел к его существованию, то он получит из его тела самые большие преимущества и просто съест его.

Подобный соблазн и желание были намного важнее, чем имперский трон, намного важнее, чем власть.

Что же будет делать Поп?

Он тихо смотрел на бушующую реку звезд в глазах Попа, а его напряжение постепенно спадало, оставляя позади лишь спокойствие, истинное спокойствие.

Поп уставился на него, а бушующая река звезд становилась еще более пугающей, как будто она в любой миг могла поглотить весь мир.

.....

.....

Сюй Южун стояла на свету, тихо изучая фрески на стенах. Ее голова была поднятой, но она не смотрела вверх.

На этой фреске были изображения двенадцати мудрецов. Эти двенадцать мудрецов не все были Святыми, но они играли ключевую роль в истории Ортодоксии, так что их статус был даже выше, чем у Святых.

Говорят, что эта каменная стена высотой в несколько десятков метров и фрески на ней были сделаны из материалов, смешанных с фрагментами Небокамней. Пока присутствовал малейший внешний источник света, они излучали безграничный свет.

Следовательно, днем или ночью, это место было освещенным и благородным.

Внезапно лучи света в зале стали еще ярче, они даже были ослепительными.

Сюй Южун немного сузила глаза, ее прекрасные глаза были подобны листьям ив, а также краям мечей.

Она почувствовала бушующие энергии среди света и широко раскрыла руки.

С двумя хлопками Лук Тун появился в ее левой руке, тогда как храмовый меч - в правой.

Раздался свист.

Два белоснежных крыла раскрылись за ней, медленно ударяя воздух.

Кроме этих двенадцати мудрецов на фреске также было много других Святых и Божественных Вестников.

У Божественного Вестника в высочайшей точке было безразличное лицо, но его глаза были невероятно жестокими, он не хотел ничего другого, кроме как поглотить все живое под ним.

Это был Божественный Вестник разрушения.

Пока она смотрела на этого Божественного Вестника на фреске, у Сюй Южун было очень спокойное выражение лица.

В этот период времени, пока она стояла в Великом Зале Света, она не полностью восстановилась от ран, не полностью восстановила свою истинную эссенцию и Священный Свет, но уже была готова к битве.

Она уже силой подняла свою культивацию до ее пика. Лук Тун был в левой руке, а храмовый меч - в правой, ее два крыла были готовы отправиться в полет.

Если действительно начнется бой, она без колебаний зажжет свою истинную кровь Небесного Феникса.

Хотя она все еще не достигла Конденсации Звезд, в ее текущем состоянии даже Гуань Бай, использующий свой наиболее могущественный Меч Небесного Дао, не сможет сравниться с ней.

Но в этой битве ее противником не был Гуань Бай или тот Божественный Вестник разрушения на фреске, это был старик за каменной стеной, на которой была та фреска.

Этот старец был одним из высших экспертов мира.

.....

.....

Они были разделены одной стеной от Великого Зала Света.

Поп стоял перед инвалидной коляской, уставившись на Чэнь Чаншэна, река звезд в его глазах продолжала бушевать, а выражение его лица было ненормально апатичным, как у безжалостного и высокомерного бога.

Чэнь Чаншэн знал, что пришел ключевой момент, но в действительности он стал более расслабленным.

Правда была скрыта за темнотой, и он не мог своим умом ясно ее видеть, так что он выбрал самый грубый из методов, чтобы поднять покров ночи, даже если это был лишь уголок.

Внезапно звук воды прекратился.

Мгновением ранее ясная вода непрерывно стекала на Зеленый Лист с деревянного черпака, зависшего в воздухе.

Чэнь Чаншэн раньше несколько раз видел, как Поп поливал свой Зеленый Лист, и знал, что вода в черпаке казалась бесконечной.

Но сегодня было похоже, что в деревянном черпаке закончилась вода.

Когда звук воды прекратился, тело Попа задрожало. Эти непостижимые руны звездного света, украшающие его пеньковую робу, деформировались и стали неразличимыми.

Бушующая река звезд в глубинах глаз Попа тоже, казалось, стала вялой в этот миг.

Пока ночной ветер ласкал Зеленый Лист, а звездный свет освещал ночное небо вверху, эти старческие морщины, содержавшие неизвестное множество истин истории, постепенно углубились...

Поп закрыл свои глаза.

.....

.....

Даосист Сыюань, несколько кардиналов, и даже больше священников Дворца Ли все стояли снаружи Великого Зала света.

Они почувствовали аномалии в зале, особенно бушующие энергии, рассеиваемые наружу этими лучами света, поражая их сердца террором.

В священном сиянии они могли смутно чувствовать, как два белых крыла раскрываются за телом Сюй Южун. Видеть своими глазами продвинутое пробуждение легендарного Небесного Феникса было достойным их шока, но для них было невозможно испытать такие ощущения потому, что они знали, что вот-вот случится что-то больше.

Даосист Сыюань не мог просто стоять в стороне. С холодным лицом он сделал рывок в многочисленные лучи света в зале.

Как один из Префектов Ортодоксии, он обладал великой силой пика Конденсации Звезд и был в полушаге от Божественного Домена. Эти лучи света, переполненные энергией, не могли остановить его шаги.

Но когда он достиг глубин великого зала, он не знал, что делать.

Он мог смутно чувствовать, что происходило большое событие, но он не знал, что именно.

Белоснежные крылья медленно ударяли воздух. Левая рука Сюй Южун сжимала лук, тогда как ее правая - меч, а ее спокойное лицо содержало мрачность, как будто она собиралась столкнуться с великим врагом. Но, в конце концов, она не стала ничего делать.

В этой ситуации Даосист Сыюань не мог проявить инициативу и ударить первым. В конце концов, Сюй Южун была Святой Девой юга и обладала статусом, равным со статусом Попа. Если он начнет действовать первым, не задавая вопросов, это будет крайне неуважительно, даже достойно порицания.

Сюй Южун действительно ничего не делала, лишь тихо глядя на фреску на стене.

Она могла отчетливо чувствовать, что хоть лучи света, излучаемые фреской, все еще были интенсивными, бушующее ощущение постепенно возвращалось к умиротворению.

Она тихо смотрела на фреску, а люди на фреске тихо смотрели на нее.

Там кроме Божественного Вестника разрушения и Святых высоко в небесах также были жалкие обычные люди и страдающие двенадцать мудрецов.

У этих мудрецов были ясные и яркие глаза, выражения их лиц были теплыми и доброжелательными.

.....

.....

Поп открыл глаза. Бушующая река звезд исчезла из его глаз, и более не было видно обширного моря звезд. Там была лишь ясная яркость.

Его глаза были ясными и яркими, его лицо - теплым и доброжелательным.

Он развернулся и направился к Зеленому Листу. Он выхватил деревянный черпак из воздуха, окунул его в воду, а затем вылил воду в цветочный горшок.

Зеленый Лист, который немного пожелтел в какой-то миг от яростного ци, вновь вмиг приобрел неотразимый зеленый цвет.

Поп набрал еще больше воды и облил свое тело от головы до пят.

Он набрал еще больше воды и подошел к инвалидной коляске.

Шарики воды падали с его белых волос, промакивая пеньковую робу, которая сейчас прилипла к его телу, демонстрируя его пожилую и худую фигуру внутри.

Поп со всплеском вылил всю воду в черпаке на голову Чэнь Чаншэна.

Темный зал был мрачным и редко видел солнечный свет, так что было трудно уменьшить холод воды в бассейне. Чэнь Чаншэн в мгновение полностью промок.

С его тела поднимался слабый туман, но прежде, чем он мог разлететься в стороны, Поп рассеял его легким взмахом своего рукава.

Его пылающее тело вмиг вернулось к нормальной температуре, а та кровь в его теле, которая просачивалась наружу, была подавлена.

Поп положил деревянный черпак в его изначальное положение, взял два сухих полотенца, передавая одно Чэнь Чаншэну.

«Теперь я знаю, почему твой учитель дал тебе имя ‘Чаншэн’ (долгая жизнь)», - сказал Поп Чэнь Чаншэну, пока тот вытирал воду с лица.

Чэнь Чаншэн вытирал лицо и не говорил.

«Действительно, съевший тебя будет иметь возможность получить долголетие», - голос Попа был совершенно безразличным.

Рука Чэнь Чаншэна сжимала немного влажное полотенце, пока он говорил: «Я не нахожу убедительным объяснение Учителя, что моя душа проникла в эссенциальную кровь».

«У каждого человека есть душа; как может кто-то быть так соблазнен ей? Тебя делает отличным от всех других то, что твое тело содержит необъятное количество Священного Света».

Поп смотрел на него, но казалось, что его взгляд был невероятно далеким, как будто он смотрел в совершенно другой мир.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 604: Под звездным небом нет ничего, требующего почтения

«Священный Свет?» - Чэнь Чаншэн был в некотором недоумении.

Он, естественно, знал о Священном Свете, но хоть он и хорошо разбирался в Даосских Канонах, он никогда не был в Тринадцати Отделениях Зеленого Сияния или Пике Святой Девы. Так почему его тело было наполнено Священным Светом?

Внезапно он вспомнил название, место, которое очень редко упоминалось, и о котором не существовало отдельной записи в Даосских Канонах.

Он впервые слышал имя этого места в начале года, когда обсуждал с Сюй Южун, куда мог отправиться Господин Су Ли.

Как и ожидалось, он еще раз услышал это имя в словах Попа.

«Действительно ли твой учитель бывал на Континенте Священного Света?» - Поп нахмурил брови, как будто столкнулся с непостижимой проблемой.

«Но и невозможно иметь полную уверенность в этом. Всегда существовал слух, что часть потомков погибших имперцев в Могиле Облаков преодолела пространственный барьер и достигла Континента Священного Света. Так как Император Тайцзун более не мог уничтожить их, он приостановил охоту на этих людей. Если эта ветвь Имперского клана Чэнь действительно живет на той стороне, может существовать объяснение для твоей ситуации».

Чэнь Чаншэн осознал, что Континент Священного Света не был каким-то воображаемым местом, и даже могли быть люди, бывавшие на той стороне, и эти люди с большой вероятностью были членами его клана...

Но были кое-какие проблемы, которым все еще не было объяснения: «Может ли быть, что у всех людей на Континенте Священного Света тела, наполненные таким количеством Священного Света?»

«Ходят слухи, что мир Континента Священного Света наполнен безграничным Священным Светом, но ситуация, которую ты описываешь, все еще невозможна - твой случай - это что-то крайне особенное».

Поп с сожалением посмотрел на него и сказал: «Когда ты все еще был в чреве, твое солнечное колесо было уничтожено. Логически говоря, для было было совершенно невозможно выжить. Я предполагаю, что, вероятно, какая-то изумительная личность на Континенте Священного Света собрала невообразимое количество Священного Света и силой влила его в твое тело, помогая тебе выжить».

Через мгновение Чэнь Чаншэн подметил: «Это выживание было довольно утомительным».

«Но, в конце концов, жизнь - это хорошая штука».

Поп мягко погладил его голову и сказал: «Иди. Если ты продолжишь оставаться, я действительно начну беспокоиться, сожжет ли Святая Дева Великий Зал Света».

Чэнь Чаншэн опустил голову, получая благословение привязанности Попа.

От твердых серых камней раздавался звук колес коляски, пока Чэнь Чаншэн выезжал на ней из зала.

Поп посмотрел на его спину и предупредил: «В будущем не используй этот метод для проверки - он слишком опасный».

Чэнь Чаншэн остановил инвалидную коляску. После паузы он кивнул.

«Будь это человеческая природа или человеческое сердце, ты не можешь проверять их, потому что когда ты начинаешь думать о методах, чтобы проверить их, это означает, что ты уже начал сомневаться».

Поп в конце сказал: «А сомнения - это источник всех бед».

.....

.....

Была ранняя осень и не было холодно. Большой баньян у озера все еще нарочито демонстрировал свои зеленые листья, и лишь на травянистой полянке можно было заметить редкие пожелтевшие листья.

Сегодня Ортодоксальная Академия была под сильной стражей. Кавалерия Ортодоксии бдительно патрулировала аллею снаружи, а те рестораны, которые обычно вывешивали лампы наружу, тоже получили новости и закрылись раньше, что привело к этой безлюдной сцене.

Ученики Храма Южного Потока не останавливались во Дворце Ли и не отправились в Имперский Дворец. Они направились прямо в Ортодоксальную Академию и начали возводить палатки на ее территории, в то же самое время невежливо занимая библиотеку.

Учителя и студенты Ортодоксальной Академии были огорожены шелковым занавесом. Видя этих входящих и выходящих прекрасных учениц Храма Южного Потока, они действительно не чувствовали себя слишком расстроенными, и даже были внутренне счастливы. Однако, хоть они и не показывали этого открыто, они все еще возмущенно ворчали: «И когда Ортодоксальная Академия оказалась под управлением Пика Святой Девы?»

Су Моюй и Сюаньюань По в настоящее время были на кухне, которая была перестроена даже не полгода назад. Полагаясь на то, что сказали ученицы Храма Южного Потока, они временно не могли вернуться в их дом. Они лишь могли ждать разрешения прежде, чем смогут вернуться в тот дом и забрать с собой одежду и ежедневные принадлежности. Это, естественно, сильно их разозлило.

«Что же произошло? По какой причине люди Пика Святой Девы остаются в этой академии? И даже если они хотят похитить наше место, то где мы будем жить?»

Чжэсю сидел у дверного проема кухни, глядя на недавно посаженные деревья-пагоды у стены. Как и в прошлом, у него был уединенный вид, похожий на отчаяние. Человеком, ответившим на этот вопрос, естественно, был Танг Тридцать Шесть.

«Есть кое-что, что вы все можете не знать, но я уверен, что вы очень скоро об этом узнаете, как и все остальные в мире».

Он очень серьезно сказал Су Моюй и Сюаньюань По: «Этот парень Чэнь Чаншэн уже давно был вместе с Сюй Южун».

Эти слова были очень грубыми, но они могли отчетливо описать текущую ситуацию.

Все затихло. Су Моюй и Сюаньюань По потребовалось некоторое время, чтобы переварить шок в их умах.

Первой реакцией Су Моюй было сморщить лоб и взглянуть на Танга Тридцать Шесть, выговаривая его: «Как ты можешь описывать Святую Деву такими грубыми словами?»

Ответ Сюаньюань По был очень прямым. Его лицо было наполнено похвалой, он вздохнул: «Директор действительно экстраординарен, но... что насчет Принцессы?»

Теперь пришла пора Танга Тридцать Шесть быть шокированным. Он посмотрел на этих ребят и спросил: «Может быть, никто из вас не расстроен и не злится?»

«Почему мы будем расстроены?»

«Эта пара прелюбодеев так долго от нас это скрывала».

«Танг Танг, я предупреждаю тебя, когда говоришь о Святой Деве, не используй такие вульгарные слова», - мрачно упрекнул его Су Моюй.

Разъяренный Танг Тридцать Шесть сказал: «Вы все были выгнаны из ваших комнат, и вы все ещё защищаете их?»

Сюаньюань По был картиной искренности и откровенности: «Это, практически, недавно вышедшая замуж жена, приводящая слуг своей семьи во время своего визита. Так что лишь верно, что мы должным образом встречаем их».

.....

.....

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун не догадывались о том факте, что Танг Тридцать Шесть вновь назвал их парой прелюбодеев. Они в настоящее время обсуждали то, что только что произошло во Дворце Ли.

«’Сомнения - это источник всех бед’ - это были последние слова, которые Боевой Дядя сказал мне. Я знаю, что это был урок для меня, но я думаю, что, когда он говорил это, он мог думать о том, как мой учитель отправил меня в столицу, в то же самое время воткнув колючку между ним и Божественной Императрицей. Тогда... для него этот инцидент также можно считать своего рода несчастьем».

«Сердце Его Святейшества охватывает весь мир. Несчастье, которое он испытывает, должно быть несчастьем мира, несчастьем миллионов и миллионов людей».

«Но учитывая, что он использован Учителем таким образом, даже если Боевой дядя действительно верит, что Божественная Императрица должна сложить полномочия, он все еще будет находить это весьма неприятным».

«Он сказал, что твой учитель - настоящий заговорщик. Теперь я действительно хочу узнать, что он за человек».

Сюй Южун отвела свой взгляд от пейзажей за окном и посмотрела на Чэнь Чаншэна.

Звездный свет и ветра ранней осени попадали внутрь через окно, падая на его лицо. Это было уютным чувством, как и то чувство, которое он давал другим.

Она не знала, каким человеком был Даосист Цзи, или Директор Шан, но она лишь знала, что никогда ранее так сильно не презирала человека.

Хоть этот человек и был учителем Чэнь Чаншэна.

Именно потому, что этот человек был учителем Чэнь Чаншэна.

Кто в мире мог так холодно и бесстрастно относиться к студенту, из которого он сделал шахматную фигуру для использования, и даже не желал отпускать старшего брата, который однажды пощадил его жизнь?

Чэнь Чаншэн вспомнил слова, записанные в записной книжке, которую Ван Чжицэ оставил в Павильоне Линъянь.

Записная книжка Ван Чжицэ не упоминала именно Даосиста Цзи, но в его воспоминаниях о визитах к нескольким из министров и прославленных генералов Павильона Линъянь говорилось, что, прежде, чем они умерли от болезни, он часто встречал или слышал, что Даосист Цзи совершал к ним визит.

Как божественный доктор, наиболее опытный в медицинском искусстве в тот период Династии Великой Чжоу, то, что он получил имперский указ посетить и вылечить великого министра или известного генерала, который был серьезно болен, казалось совершенно обычным делом.

Но если подумать об этом по-другому, также можно было сказать, что недолго после визита Даосиста Цзи к этим великим министрам и известным генералам по приказу Императора Тайцзуна эти люди, чьи подвиги будут записаны в истории, один за другим вернулись в море звезд. И если учесть, что Даосист Цзи был легитимным наследником Ортодоксии и спустя много лет восстановил свое истинное имя Шан Синчжоу, чтобы обладать властью над Ортодоксальной Академией, в то же самое время тайно пытаясь свергнуть Божественную Императрицу...

«Я думаю... Учитель, вероятно, был самым доверенным лицом Императора Тайцзуна».

После того, как Чэнь Чаншэн сказал эти слова, он внезапно почувствовал, что осенний ветер, который дул из окна, был весьма холодным.

Комната была тихой в течение очень долгого времени.

Если это дело действительно можно было отследить к эре Тайцзуна, если оно действительно протягивалось к тому далекому и неизвестному континенту, то это действительно было слишком сложно.

Хоть он и она не были обычными парнем и девушкой, они все еще были двумя людьми, которым исполнится семнадцать лишь через два месяца. У них не было и малейшей идеи, что именно произошло так много лет назад, так как они могли видеть сквозь этот плотный и тяжелый туман?

«Сейчас мы лишь можем быть уверены, что Его Святейшество не желает тебе зла», - заявила Сюй Южун.

Чэнь Чаншэн кивнул. Это был факт, который он подтвердил, приняв на себя невероятный риск, но, по правде говоря, он все еще не полностью понимал, почему Поп воздержался в тот момент.

Если все действительно было так, как Поп и сказал, и его тело содержало безграничное количество Священного Света, съедение юноши позволит достичь невообразимого уровня и получить действительно Великое Освобождение, таким образом превзойдя тяготы жизни и смерти. Даже Лорд Демонов был готов рискнуть, поднявшись на Гору Хань, чтобы съесть его, так как Поп смог контролировать себя?

Его старший товарищ Юй Жэнь однажды сказал, что лишь Святой сможет сопротивляться соблазну его крови. Сопротивление здесь говорило о способности, не обязательно о воле.

Если бы сам Чэнь Чаншэн сталкивался с такой ситуацией, даже он не знал, что бы он выбрал.

Что же было более важным, чем это, в сердце Попа? Это, естественно, не была власть.

Он молча думал, что это лишь могло быть будущее человечества.

Сюй Южун знала, о чем он думал, и ответила: «Это из почтения».

Такая личность, как Поп, уже достигла вершин как в культивации, так и в статусе. Что, возможно, он мог почитать?

Обычные люди поднимали свои головы и видели звездное небо, а также тот свет в его глубинах.

Возможно, этот свет был благочестием, принципами, романтической любовью, семейной любовью, миской лапши с жареным яйцом, кровью в теле или глубоко переплетенной любовью.

Немногие люди могли сохранить такое почтение.

Сюй Южун верила, что учитель Чэнь Чаншэна не смог.

Все еще сохранять это почтение в сердце, хоть он и стоял на вершине, - такой человек был действительно экстраординарным.

От начала до конца, от небес до земли, от света к тени, почитать ничего, - подобный человек был действительно ужасающим.

До этих пор такой человек оставался в тенях. Лишь было известно, что он определенно будет использовать Чэнь Чаншэна, но не было понятно, для чего.

«Я все еще настаиваю на моем мнении из Горы Хань».

Сюй Южун продолжила: «Мы должны рассказать все Императрице».

Чэнь Чаншэн тихо выглядывал из окна, ничего не говоря в течение очень долгого времени.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 605: Согласно моей воле я выбираю смерть

Не упоминая Попа или его старшего брата, и лишь учитывая его учителя и Божественную Императрицу, кому Чэнь Чаншэн доверял больше? Не так давно ему даже не потребовалось бы думать об ответе, но сейчас, после долгих и серьезных размышлений, он удрученно обнаружил, что не мог доверять ни одному из них.

Он никогда не встречал Божественную Императрицу, и лишь понимал несколько ее сторон через Мо Юй, Сюй Южун и Принца Чэнь Лю. Конечно же, он читал слишком много записей относительно Божественной Императрицы. Он знал, насколько несравненно могущественной, жестокой и безэмоциональной была эта женщина, обладающая высочайшей властью в мире. Сейчас, когда он думал об этом, его учитель тоже был таким человеком. Возможно, когда человек достигал более высоких стадий в культивации, он начинал почитать и заботиться о меньшем количестве вещей, и поэтому начинал относиться к миру со все большим и большим безразличием? После достижения Божественного Домена человек уже не считался смертным, так что он, естественно, не мог иметь столько же эмоций, как и смертные.

«Если все действительно так, как ты и сказала, то у Божественной Императрицы и Попа больше нет пространства для маневров. Даже в эти два года все обманывали других и себя, но у них всегда были причины, чтобы обманывать себя. Конфликт между Имперским Двором и Ортодоксией стремительно усиливается, и даже есть шанс, что завтра столица будет повергнута в хаос».

Чэнь Чаншэн посмотрел на Сюй Южун и сказал: «Я не Ван По, который все еще может держать мир на плечах после того, как его семья обанкротилась и была убита, но если этот мир окажется в беспорядке из-за меня, я все еще буду испытывать большое психологическое давление. К тому же, если я действительно Наследный Принц Чжаомин, я не могу представить и одной причины, почему Императрица отпустит меня живым».

«Если ты действительно Наследный Принц Чжаомин, то Императрица - твоя мать по рождению».

Сюй Южун увидела его спокойное лицо, понимая, что этих слов было недостаточно, чтобы убедить его или даже убедить ее саму. Такого человека, как Божественная Императрица, было не так просто сковать так называемыми человеческими отношениями и семейной любовью. Сюй Южун выглянула из окна, посмотрев на осенние деревья, и сказала: «Я буду умолять ее на твой счет».

«Если Императрица действительно желает убить меня, чьи мольбы будут иметь толк? И я думаю, что она уже все знает».

Чэнь Чаншэн встал и стал рядом с ней у окна.

Во время их путешествия с Горы Хань, при тщательной заботе Сюй Южун, хоть его раны и не улучшились, они временно не ухудшались. С силой истинной крови Небесного Феникса он даже временно вернул часть силы.

Звездный свет освещал величественно прекрасное лицо Сюй Южун, заставляя его казаться еще бледнее: «У нас все еще есть метод решить это».

«По правде говоря, это очень простой метод».

«Какой метод?»

«Какие бы планы Учитель не разработал в тайне, они, предположительно, как-то вовлекают меня. Учитывая это, если я исчезну, эти дела, естественно, исчезнут вместе со мной».

Пузырьки на озере отражали звездный свет, прекрасный, но иллюзорный. В действительности, невероятно тонкие стенки этих пузырьков были сделаны из воды.

Если бы не было воды, этих пузырьков не существовало бы.

Сюй Южун смутно догадывалась, что он планировал делать.

Исчезновение перед глазами таких людей, как Божественная Императрица и Даосист Цзи, было невероятно сложной задачей.

Была лишь одна ситуация, в которой у Божественной Императрицы и Даосиста Цзи не будет решения.

Если он действительно покинет этот мир.

Душа вернется к морю звезд, плоть превратится в пыль.

Смерть.

«Покинув Гору Хань, я всегда думал, что, возможно, я всегда был человеком, которому не предназначено быть живым».

«Если я - Наследный Принц Чжаомин, то согласно теории о том, что Императрица предложила звездному небу для изменения судьбы, я просто не должен был родиться. Возможно, именно по этой причине, когда я все еще был в чреве, прежде, чем я смог открыть глаза, солнечное колесо в моем теле было уничтожено, но по какой-то необъяснимой причине я не умер.

«Человек, который должен был давным-давно умереть, смог прожить более десяти лет; это само по себе идет против Небесного Дао и обращает мир в хаос».

«Хоть я и опаздываю на десять с лишним лет, если я умру сейчас, то это тоже можно считать лекарством, как постройка новой стены в загоне для овец».

«Если я умру, все эти планы потеряют смысл. Эти конфликты, как кажется, потеряют весь смысл. Останутся лишь мир и спокойствие, что не будет плохим результатом».

Чэнь Чаншэн уставился в глаза Сюй Южун и очень серьезно произнес эти слова.

Он говорил медленно, прилагая все усилия, чтобы ясно выговаривать каждое слово и убедиться, что его намерения могут быть услышаны.

Сюй Южун понимала и была уверена, в том что он хотел сказать. Выражение ее лица все еще было спокойным, но ее голос, казалось, потерял часть силы и даже был весьма злым: «Я не позволю тебе умереть».

«Ты ведь понимаешь. Даже если ты не хочешь моей смерти, я, в конце концов, все еще умру. Это просто вопрос того, умру ли я на несколько десятков дней раньше или несколько десятков дней позже».

Чэнь Чаншэн серьезно объяснял это ей.

В его долгой беседе с Попом во Дворце Ли они говорили об истории тысячи лет назад, другом континенте в бесчисленных ли вдали, и его болезни, но не в деталях, и тем более не о том, как вылечить юношу.

Уже было очевидно, что Поп тоже не мог вылечить его болезнь.

Он не знал, было ли это потому, что он постоянно раздумывал над этим с возраста десяти лет, но сейчас, когда это дело действительно было перед его глазами, Чэнь Чаншэн не испытывал страха.

‘Возможно, я онемел к нему?’ - тихо думал юноша.

В этот момент он очень серьезно раздумывал, что, так как он собирается умереть, что он должен сделать перед смертью и как он должен умереть.

В лучшем случае, это будет разницей нескольких десятков дней. Было не важно умереть рано или поздно; было важно то, как он умрет.

Умереть от иссушения меридианов и исчерпывания крови, или умереть, будучи съеденным теми верховными экспертами? Не важно, как он умер; важно было то, что он был тем, кто решил сделать это.

Он культивировал Дао следования своему сердцу. Так как он не мог жить так, как желал, было лишь правильно, что он ценил это заключение.

Пока он думал об этих проблемах, его глаза становились ярче и ярче.

Когда она увидела его глаза, Сюй Южун была уверена в его намерениях, и ее сердце было окрашено глубокой грустью.

«Я не позволю тебе умереть», - заявила она.

На Горе Хань, во время их путешествия, и лишь мгновение назад она всегда говорила Чэнь Чаншэну: «Я не позволю тебе умереть».

Сейчас она говорила: «Я не позволю тебе умереть».

Это было лишь несколько слов, но они отражали совершенно другой смысл, представляли совершенно другие эмоции.

Обычно, когда девушки говорили такие слова, их глаза часто были красными и опухшими, а их голос запинался от плача.

Но Сюй Южун все еще была очень спокойной, даже намеренно безразличной.

Но даже она не заметила, что когда делала это заявление, ее голос малость дрожал.

Это было глубочайшее отчаяние.

.....

.....

На всем континенте лишь пять человек знало, что Чэнь Чаншэну осталось недолго жить.

Для обычных людей столицы это был просто обычный ранний оссений день. Их жизнь шла, как обычно, они работали и ели, ходили и бродили, пили и говорили, приходили принять участие в спектакле, увидев, как повозка какого-то дворянского дома врезалась в каменного льва, слушали новости, а затем с энтузиазмом высказывали свое мнение.

В этот обычный осенний день шокирующие новости ходили по столице, привлекая внимание всего населения.

Многие люди уже знали, что вчера конвой из Пика Святой Девы и конвой Ортодоксии прибыли вместе в столицу, но лишь сегодня ранним утром они узнали, что Святая Дева не оставалась ни во Дворце Ли, ни в Имперском Дворце, и даже не вернулась в поместье Божественного Генерала Востока. Вместо этого, она отправилась прямо в Ортодоксальную Академию.

Более того, говорят, что она осталась в Ортодоксальной Академии на целую ночь.

«Святая Дева определенно всю ночь была в Ортодоксальной Академии!»

Владелец магазина стоял у двери своего магазина, махая рука и крича, его лицо было невероятно серьезным и уважительным, как будто он пересказывал писание Ортодоксии.

Ни один человек не мог быстро принять эту ситуацию, особенно молодые люди. Будь это ученые или рабочие, они стояли вокруг двери владельца магазинчика с весьма неприглядными выражениями лиц.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 606: Подавленный

Кто-то повернулся к захлебывающемуся владельцу магазинчика и злобно закричал: «И какой парой глаз ты видел это?»

Владелец магазинчика окинул мужчину презрительным взглядом, говоря: «Сын моей сестры - студент Ортодоксальной Академии. Ученицы Храма Южного Потока находятся там, так как он мог не видеть их? Не только он, многие люди ясно видели, что Святая Дева и Чэнь Чаншэн стояли у окна наверху и общались».

Улица затихла.

Под мерцающими звездами молодой человек и девушка стояли у окна, их фигуры были очерчены звездным светом - это было прекрасной сценой.

Однако, ни один человек не желал радоваться, видя подобную сцену.

Когда прошло некоторое время, толпа наконец-то пришла в себя от ступора, и их остаточный шок уступил место смятению. С последнего года постоянно ходили слухи, что Чэнь Чаншэн принудительно аннулировал эту помолвку с Сюй Южун. Хоть и говорят, что Чэнь Чаншэн, как казалось, изменил свою точку зрения после битвы на Мосту Беспомощности... Святая Дева так просто простила его? Она просто взяла и осталась в Ортодоксальной Академии - может быть, она действительно собиралась выйти за него замуж? Тогда где было лицо Поместья Сюй? Разве Божественный Генерал Востока Сюй Шицзи, известный за свои холодные, надменные и строгие манеры, не станет просто шуткой?

Ранним утром Танг Тридцать Шесть, Сюаньюань По и Су Моюй были сопровождены ученицами Храма Южного Потока в их дом, чтобы забрать свои вещи, собираясь переехать в восточную часть Ортодоксальной Академии. Чжэсю не был с ними. Его весьма потрепанный багаж был вынесен Сюаньюань По.

Неся свой багаж, они стояли перед крепко закрытой дверью в комнату, выглядя немного удрученными, выглядя немного жалостливо.

«Ты все еще могла оставить нам немного лица. В конце концов, это Ортодоксальная Академия, а он - директор», - Танг Тридцать Шесть взывал к крепко закрытой двери. «Даже если это ради его собственной безопасности, ты действовала слишком бесцельно. В чем надобность окружать это место массивом мечей Храма Южного Потока и даже выгонять нас? Это столица, а не Гора Хань. Даже Лорд Демонов не посмеет приходить сюда».

Это была комната Чэнь Чаншэна, но он говорил с Сюй Южун.

Прошла ночь, и ученицы Храма Южного Потока и учителя, а также студенты Ортодоксальной Академии знали, что она не покидала эту комнату.

Дверь в комнату оставалась крепко закрытой. Ее не открыли, и из нее не было слышно голоса.

Сюй Южун сидела за столом у окна, наблюдая, как Чэнь Чаншэн спал в кровати. Иногда она протягивали палец, чтобы погладить его нахмуренные от боли брови.

Лук Тун был в ее левой руке и изучал неясное ци, которое формировало барьер, убеждаясь, что внешний шум не потревожит отдых Чэнь Чаншэна.

Но она слышала слова Танга Тридцать Шесть.

Она знала, что когда внезапно привела с собой учениц Храма Южного Потока обратно в столицу, это неизбежно привлечет все виды обсуждений и шокирует людей, но ее это не беспокоило.

Она потребовала установить массив мечей Храма Южного Потока вокруг этого дома и даже выгнала из него Танга Тридцать Шесть и других. Ее действия казались весьма бесчеловечными, но она приняла такое решение из-за обстоятельств Чэнь Чаншэна, и чтобы получить истинную безопасность, было лучше не встречать никого. То, что она держала Танга Тридцать Шесть и других в стороне, было хорошо для обеих сторон.

Видя, что дверь все еще была крепко закрыта, Танг Тридцать Шесть весьма злобно развернулся и ушел.

Выйдя из дома, пройдя через травяную поляну и то скрытое и неактивное намерение меча, они внезапно увидели мужчину средних лет под деревом у озера.

У этого мужчины средних лет были чернильные брови и вид безразличия, он был крайне мрачным и серьезным. Когда его одежду задевал утренний бриз, можно было смутно почувствовать запах крови.

Е Сяолянь и около десяти учениц Храма Южного Потока преграждали путь мужчине средних лет. Они выглядели весьма нервными, но ни у одной из них не было способов справиться с этим мужчиной.

Потому что это был отец главы храма, Божественный Генерал Востока Сюй Шицзи.

.....

.....

«Вернувшись в столицу, почему ты не вернулась в поместье, вместо этого оставшись здесь? Ты действительно выбрасываешь все лицо моей Семьи Сюй!»

Сюй Шицзи смотрел на измученный внешний вид своей дочери, который не смог скрыть ее прекрасный внешний вид. Он не чувствовал жалость, а на самом деле даже чувствовал себя весьма неудобно. Когда он покинул поместье, он уже планировал говорить настолько мягко, насколько это возможно, но он не мог подавить безразличие в своем голосе, его слова были настолько наполнены холодом, что казались подобны строгим упрекам.

Травянистая поляна у озера была окутана тишиной, занавес из ткани закрывал их от далеким подглядывающих взглядов, но ученицы Храма Южного Потока могли слышать его слова и стали недовольными.

Даже если ты - отец Святой Девы, как ты можешь говорить с ней таким тоном?

Некоторые молодые ученицы, как Е Сяолянь, относились к Сюй Южун, как к богу, святому и неприкосновенному. Их эмоции возбудились, намерение меча и враждебные намерения возросли и переплелись вместе.

Сюй Шицзи почувствовал эту враждебность и намерение меча. Он вновь повернулся к своей дочери, которая тихо стояла у озера, и обнаружил, что для него было трудно подавить свою ярость. Он закричал: «Может быть, ты посмеешь совершить отцеубийство!»

Сюй Южун повернулась к своему отцу и спросила: «Отец, откуда взялись эти слова?»

Ее голос был очень спокойным, очень мягким, очень легким, так что это объяснение не звучало, как объяснение. Конечно же, не было признания греха.

Выражение лица Сюй Шицзи стало еще более неприглядным, когда он подумал о многих делах прошлого.

Когда она была очень маленькой, Великий Министр растил Сюй Южун, а он и Мадам не могли касаться ее. Когда ей было пять, кровь истинного Феникса в ее теле пробудилась, и Божественная Императрица забрала ее во дворец. Затем так случилось, что она встретила Святую Деву, которая прибыла в мавзолей, чтобы развеять свою скуку. Таким образом, Сюй Южун стала студентом этих двух Святых, так что его черед обучать ее был задвинут еще дальше.

Оценка Сюй Шицзи обычными людьми не была такой уж и высокой, в основном из-за проблем с его личностной моралью, как, например, его позиция относительно клана Тяньхай и к Чэнь Чаншэну в начале. Однако, никто не стал бы отрицать, что его способности были идеальным соответствием с его статусом Божественного Генерала Великой Чжоу. Среди снежных равнин севера он достиг больших военных заслуг. Он управлял своими армиями с невероятной строгостью и управлял своим поместьем, как и своими армиями. Будь это его заместитель с особым происхождением, размещенный на Снежном Проходе, или старые люди его поместья, все они молчали из страха к нему, не смея озвучивать какие-либо возражения, но... у него не было способов контролировать свою дочь.

Потому что у него не было права.

Для любого отца этот факт не мог принести и малейшей радости, но так как Поместье Сюй хотело наслаждаться славой и выгодой, принесенной Сюй Южун, он должен был принять этот факт.

Но, в конце концов, он все еще был ее отцом, а она - его дочерью. Он считал, что она все еще должна была проявить к нему некоторое уважение, как и в последние несколько лет.

Однако, этим утром у озера в Ортодоксальной Академии он осознал, что просто обманывал себя этими мыслями.

«Что за недостойная дочь...»

Голос Сюй Шицзи был холодным, как лед. Его правая рука дрожала, как будто он собирался ударить лицо Сюй Южун в следующий миг.

Сюй Южун спокойно смотрела на своего отца. Она, естественно, не вернет удар.

Взгляды учениц Храма Южного Потока стали острее, а Е Сяолянь и другие юные девушки даже усилили хватку своих мечей.

Как раз в этот миг появился худой старик. Массив мечей Храма Южного Потока был бесполезен против этого старика. Не потому, что он был могущественным, а потому, что он был главным евнухом Имперского Дворца Великой Чжоу, членом внутреннего круга Божественной Императрицы, который получал немалую меру доверия. Более того, когда он появился, он поднял вверх имперский эдикт.

«Императрица говорит, чтобы вы не позволяли такому тривиальному делу повлиять на отношения между отцом и дочерью».

Главный евнух невыразительно заявил это Сюй Шицзи.

Слова Божественной Императрицы явно были предназначены для двух людей, но евнух лишь смотрел на Сюй Шицзи. Смысл его слов был кристально ясным.

Это было предупреждение.

Выражение лица Сюй Шицзи стало еще более неприглядным, когда он подумал, как такое дочернее бесчестие можно считать тривиальным делом?

Она - моя дочь или дочь Императрицы?

Он лишь мог думать об этом и не смел показывать это на своем лице, и даже был вынужден сделать свое лицо еще более спокойным.

Он взглянул на Сюй Южун и больше ничего не говорил, покидая Ортодоксальную Академию.

Его спина была немного сутулой, он был похож на льва, которого изгнали из его прайда.

Сюй Южун в тишине смотрела на спину своего отца, а ее мысли были загадкой.

Главный евнух повернулся к ней с гораздо более смиренным выражением лица и прошептал: «Императрица приглашает мою леди во дворец».

Сюй Южун получила эдикт и ответила: «Подождите одно мгновение».

.....

.....

«Я не знаю, как стоять лицом к лицу к ней, и между ней и Ортодоксией я абсолютно не могу стоять на ее стороне».

Чэнь Чаншэн отказался от идеи Сюй Южун пойти вместе с ней во дворец. ‘Ней’ в этом предложении, естественно, указывало на Божественную Императрицу.

Сюй Южун ничего не говорила. По правде говоря, она тоже знала, что брать с собой Чэнь Чаншэна во дворец было невероятно опасным делом. Она знала, какое высокомерие и пренебрежение было к подобным эмоциям у этих Святых, которые охватывали мир. Божественная Императрица ничего не делала Чэнь Чаншэну эти два года, потому что должна была учитывать Дворец Ли или потому, что находила невозможным быть уверенной. Сейчас все зацепки указывали на то нерешенное дело десяти лет назад. Ни один человек не мог гарантировать, что случится, если она увидит Чэнь Чаншэна в имперском Дворце.

«Тебе не стоит волноваться обо мне», - Чэнь Чаншэн увидел взгляд на ее лице и знал, о чем она думала. Юноша утешил ее: «Ты использовала технику Священного Света прямо перед въездом в столицу, а вчера Боевой Дядя использовал Священную Воду, чтобы искупать мое тело, создавая другой барьер. В это короткое время не возникнет проблем, и не будет ли массив мечей Храма Южного Потока всегда снаружи?»

Сюй Южун более ничего не говорила и ушла.

Пока Чэнь Чаншэн стоял у окна и смотрел, как ее фигура постепенно исчезает вдали, выражение его лица стало несколько удрученным.

Он знал свою текущую ситуацию лучше, чем кто-либо ещё, лучше, чем она, и лучше, чем Поп.

Его меридианы были расплавлены и разорваны звездным блеском, и их нельзя было починить.

Его душа просачивалась в его плоть и кости вместе с его кровью, и ее было невозможно убрать.

Его раны можно было контролировать, но его жизненная сила постоянно терялась.

Его тело и судьба давным-давно были пронизаны дырами, они были потрепанными выше всякого понимания.

Любой другой человек в это время уже давным-давно потерял рассудок и стал бы удрученным, но он все еще сохранял свое спокойствие.

Юноша спустился вниз и направился в Ортодоксальную Академию на другой стороне занавеса.

С отсутствием Сюй Южун ученицы Храма Южного Потока были не в состоянии помешать ему уйти. Хотя массив мечей был ужасающим, как они могли позволить ему пасть на его тело?

Вокруг главного зала Ортодоксальной Академии было много скульптур из того сокрушительного переворота около десяти лет назад. Фонтан был отремонтирован, но каменные звери все еще были частично повреждены.

Он взглянул на Су Моюй и сказал: «После этого дня я могу быть вынужден передать это место тебе».

Он повернулся к Тангу Тридцать Шесть и сказал: «Если возможно, будет лучше, если ты сможешь отложить свое возвращение в Вэньшуй на один год».

Затем он повернулся к Сюаньюань По и дал ему наставление: «Ты не должен продолжать думать о том, что твои раны уже исцелились, ты все еще должен продолжать принимать лекарство».

Наконец, он повернулся к Чжэсю и сказал: «Для меня невозможно продолжать лечить тебя, но я попробую так быстро, как это возможно, написать историю болезни. Ты абсолютно не можешь сдаваться в своем исцелении».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 607: Дела на потом

Су Моюй и остальные не знали, что и сказать. Посмотрев друг другу в глаза, они осознали, что все еще не знали, что сказать.

«Что ты говоришь?» - Танг Тридцать Шесть уставился в глаза Чэнь Чаншэна.

«Я скоро умру. Я, возможно, смогу прожить еще двадцать дней».

Голос Чэнь Чаншэна был очень спокойным, а выражение его лица - совершенно безразличным. Казалось, как будто он говорил о совершенно обычном деле.

Скоро пойдет дождь, мать собирается выйти замуж, кто поднимет одежду на крышу?

В недавно добавленных перчинах в сосуде уже были проколоты дыры, и не забывай иногда добавлять воду в сосуд, иначе в нем начнет расти белая плесень, и даже самые соленые овощи придется выбросить (прим.пер. Протыкание дырочек в перчинах - часть процесса их маринования. В китайских емкостях для маринования есть впадина вокруг крышки, которая держит воду. Эта вода препятствует проникновению воздуха внутрь).

Я слышал от старейшин, что если в сосуде с перчинами появилась белизна, его все еще можно спасти, добавив сильное спиртное, но как можно такие маринованные овощи считать идеальными?

Посмотри, какие они тут черные, как логово какого-то вора. Похоже, что действительно пойдет дождь.

Тишина, гробовая тишина.

Было слышно лишь журчание фонтана.

Спустя очень долгое время Танг Тридцать Шесть наконец-то смог раскрыть свой рот: «Что за шутку ты разыгрываешь?»

Все они хорошо понимали, что Чэнь Чаншэн был человеком, менее склонным к шуткам, и еще менее вероятно было то, что он шутил бы о таком, так что у них всех были ужасные выражения лиц.

Видя лица этих четверых, Чэнь Чаншэн по какой-то причине почувствовал себя несколько извиняющимся.

Голос Сюаньюань По немного дрожал: «Что не так?»

Танг Тридцать Шесть и Чжэсю вместе с ним были на Горе Хань и знали, что он был тяжело ранен Лордом Демонов. Они видели, как он достиг Конденсации Звезд, а затем рухнул без сознания, но они не знали, что проблема была настолько серьезной.

Так как Чэнь Чаншэн не упоминал этого, они не спрашивали. Даже сейчас они все еще не интересовались, что произошло, а лишь смотрели на него.

Были кое-какие вещи, которые все еще требовали объяснения, потому что лишь когда их отчетливо объяснить, он сможет передать дела.

Чэнь Чаншэн сказал четверке: «У меня болезнь, болезнь с того момента, как я родился. У моих меридианов всегда были проблемы. Я уже очень давно знал, что не смогу прожить дольше двадцати лет. Я никогда не говорил вам об этом, так что это моя вина. Я изначально думал, что смогу решить мою проблему, но я не ожидал, что моя болезнь осложнится на Горе Хань. Все мои меридианы разорваны без метода воссоединения, так что я, вероятно, умру».

«Что ты пытаешься сказать? Ты только что передавал свои последние слова?»

Прямые брови Танга Тридцать Шесть приподнялись, когда он поддразнил его: «Если ты болен, найди доктора. Почему ты разыгрываешь с нами такую трагическую сцену?»

Это поддразнивание было лишь для того, чтобы скрыть беспокойство и страх за этими словами, а также неописуемую злость.

«Я - лучший доктор».

Чэнь Чаншэн смотрел на него, объясняя, его голос был очень спокойным, а его взгляд - очень искренним.

Он не расхваливал себя, а просто констатировал факт, но это возымело тот же эффект, как и ранее, лишая ребят дара речи.

Если бы обстоятельства не были настолько особенными, возможно, Танг Тридцать Шесть смог бы произвести весьма интенсивный ответ, но сейчас он хранил молчание.

«Поп?» - внезапно спросил Чжэсю.

Чэнь Чаншэн покачал головой.

Су Моюй спросил: «Тогда Святая Дева? Ее техника Священного Света считается непревзойденной - как она может не вылечить твою болезнь?»

Танг Тридцать Шесть тоже думал подобным образом. Он собрался сказать что-то, когда вдруг вспомнил кое-что и проглотил эти слова.

Во время путешествия обратно с Горы Хань он и Чжэсю лично видели тот факт, что Сюй Южун никогда не покидала Чэнь Чаншэна. Сопоставив это с тем фактом, что после возвращения в столицу Сюй Южун оставалась в Ортодоксальной Академии, не беспокоясь о слухах или лице поместья Божественного Генерала Востока, было очевидно, что она уже давным-давно знала об этом и не могла решить эту ситуацию.

Окружение вновь погрузилось в тишину, лица каждого были крайне неприглядными.

Чэнь Чаншэн сказал извиняющимся тоном: «Простите».

Танг Тридцать Шесть вновь нашел невозможным подавить свои эмоции. Скрипя зубами, он спросил холодным голосом: «Ты скоро умрешь; перед кем ты извиняешься?»

«Из множества вопросов мира лишь собственная смерть - личное дело, но я думаю, что с твоим отношением есть проблема».

Услышав эти шокирующие новости, Чжэсю был наиболее спокойным из них. Он посмотрел Чэнь Чаншэну в глаза и сказал: «Так как ты жив в настоящем, ты не можешь считать себя мертвецом. Даже если ты лишь можешь жить в эти дни с мыслью, что скоро умрешь, ты все еще должен сосредоточить внимание на слове ‘потом’».

Чэнь Чаншэн понимал, что он имеет ввиду.

В равнинах севера, охваченных метелью, Чжэсю, которого изгнали из его племени, и у которого была ужасная болезнь, все еще непрерывно сражался. Он был наиболее опытным в таких вопросах.

«Да, но я все еще должен заранее сделать кое-какие приготовления. Есть определенные вопросы, требующие планировки».

Чэнь Чаншэн повернулся к Тангу Тридцать Шесть и сказал: «Южун, у нее... и меня однажды была помолвка. Она - моя невеста. Хотя помолвка уже была аннулирована, и я в любом случае не смогу на ней жениться из-за текущей ситуации, я все еще буду относиться к ней, как к моей жене. Но все имущество, которое должно быть разделено, уже было разделено в начале года. Я собираюсь рассортировать кое-какие вещи, и когда придет время, я хочу, чтобы ты помог мне отдать их ей».

Танг Тридцать Шесть привык думать о нескольких насмешках, как ‘какие ценные вещи есть у кого-то настолько бедного, как ты?’ Однако, в конце концов, он ничего не сказал, и лишь молча кивнул головой.

Чэнь Чаншэн последовал словами: «Лоло - моя ученица. Оставь треть моего имущества ей, а также оставь треть моему старшему брату. Последняя треть должна остаться в академии. Студенты, у которых недостаточные финансы в семьях, могут подать заявку на использование моих средств. Что касается вас, ребят, я подарил вам мечи, так что я не буду оставлять что-либо еще».

Чжэсю и Сюаньюань По не были обеспеченными, но он не волновался с присутствием Танга Тридцать Шесть здесь.

«Ты действительно передаешь мне Ортодоксальную Академию?» - спросил Су Моюй.

«Я немного переживаю, потому что это весьма тяжелая ноша».

Когда он говорил, он смотрел на тех студентов вдали, которые учились в зданиях и на верандах.

Осенью прошлого года Ортодоксальная Академия набрала больше сотни новых студентов. Учитывая законы Династии Великой Чжоу и Ортодоксии, у этих новых студентов не было способов перевестись в другую школу. Другими словами, их судьба была общей с судьбой Ортодоксальной Академии. Если Чэнь Чаншэн действительно умрет, Ортодоксальная Академия, естественно, перестанет обладать своей текущей славой, так как долго она сможет продержаться?

«Просто позволь мне сделать это», - невыразительно сказал Танг Тридцать Шесть. «Не помогает, что природа играет основную роль в судьбе человека. Более того, когда директор пернет, именно этот управляющий академии должен шагнуть вперед».

Чэнь Чаншэн был поражен этим утверждением. После той долгой беседы, которую они провели у озера, он знал больше, чем кто-либо еще, сколько давления было у Танга Тридцать Шесть. Он жил свободной жизнью в столице и Ортодоксальной Академии, но когда он повзрослеет, Вэньшуй Танги определенно потребуют, чтобы он вернулся так быстро, как это возможно, и унаследовал клан.

Танг Тридцать Шесть продолжил: «Хотя этот мой отец не так уж и талантлив, он все еще остается моим отцом. Кроме того, у старика все еще весьма хорошо со здоровьем, так что не должно быть особой спешки».

Чэнь Чаншэн знал, что это было ложью. Даже если Вэньшуй Танги не спешили воспитывать их наследника, они также не желали подвергать Танга Тридцать Шесть опасности и задерживать его на продолжительный период времени в столице.

«Если ты действительно умрешь, я отложу мое возвращение на два года. Они должны понять».

Танг Тридцать Шесть твердо предупредил: «Но ты абсолютно не можешь меня обманывать. Когда наступит время, ты будешь должен умереть».

Это, естественно, было шуткой, но она не была смешной и была рассказана сухим тоном. Особенно в такой ситуации, она была твердой, как замороженный маньтоу, который оставили на две ночи, настолько удушливой, что никто не мог говорить, и ее было очень трудно признать.

Су Моюй посмотрел на Чэнь Чаншэна и утешил его: «Расслабься, я присмотрю за ним».

Чжэсю сказал: «Если ты умрешь, после того, как я закончу с тем делом, я вернусь на север».

Он был охотником с севера, который разок остановился в оживленной столице для лечения и восстановления от своей болезни. После того, как лечение завершится, он, естественно, покинет столицу.

Но какое дело он хотел завершить?

Его настроение стало весьма подавленным, и после того, как Чжэсю стал говорить, в эту смесь было добавлено немного холода.

Все они знали, что Чжэсю должен был сделать перед тем, как покинуть столицу: убить Чжоу Туна.

.....

.....

Чэнь Чаншэн был первым студентом Ортодоксальной Академии за последние десять лет.

И также именно из-за него Ортодоксальная Академия получила нового студента.

(прим.пер. ‘Новый студент’ (新生) также можно прочитать, как ‘новая жизнь’)

Если говорить о том, что он меньше всего хотел отпускать в столице, то кроме этих людей это, естественно, была эта прекрасная и уединенная академия.

После того, как он покинет этот мир, сможет ли Ортодоксальная Академия продолжать существовать? Сможет ли она продолжать существовать так, как и сейчас?

Танг Тридцать Шесть и Су Моюй дали свои обещания, и после того, как Чжэсю получил обещание Танга Тридцать Шесть, что тот будет платить ему достаточно денег, он также сказал, что в любой миг будет готов убить кого-то ради Ортодоксальной Академии, и сказал ему, что он может быть налегке, когда уйдет. В этот миг Чэнь Чаншэн почувствовал, что, возможно, он должен закрыть глаза и сделать вид, что он тихо умирает?

Когда они повернулись к Сюаньюань По, желая узнать, что он планирует, Сюаньюань По сделал внезапное утверждение, а затем ушел. Он сказал: «Я ушел».

Сюаньюань По ушёл невероятно быстро. Не было неряшливости, не было сомнений. Казалось, как будто кто-то гнался за ним, или что Ортодоксальная Академия вот-вот рухнет.

«Это то, что подразумевается под крысами, бегущими с тонущего корабля?»

Подтвердив, что Сюаньюань По даже забрал тяжелый меч на кухне, Танг Тридцать Шесть сделал глубокий вдох.

Чжэсю бесстрастно подметил: «Совершенно очевидно, что он спешит вернуться в Город Белого Императора».

Сбитый с толку Танг Тридцать Шесть спросил: «Зачем он возвращается в Город Белого Императора?»

«Чтобы найти Принцессу Лоло и рассказать ей, что Чэнь Чаншэн вот-вот умрет. Лишь Принцесса Лоло может попросить Его Величество Белого Императора прибыть в столицу и вылечить Чэнь Чаншэна».

После того, как Чжэсю высказал это утверждение, он повернулся к Чэнь Чаншэну и сказал: «Вот видишь, многие люди не хотят твоей смерти. Принцесса Лоло определенно не хочет, чтобы ты умер, и не забывай, что ты должен вылечить мою болезнь. Если ты умрешь, я могу последовать за тобой через пару лет, так что будет лучше, если ты выживешь».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я буду бороться изо всех сил».

Небесное Дао или судьба никогда не были справедливы к нему и всегда были очень жестокими, но этот мир довольно хорошо относился к нему. Многие люди не желали видеть его смерть, как Лоло, Сюаньюань По и Танг Тридцать Шесть. К тому же, если он умрет, что случится с Чжэсю? Или Черной Драконихой? Кто побеспокоится о ней?

Как раз, когда он думал об этом, в Ортодоксальную Академию прибыл гость. У этого гостя был благородный, но весьма проблематичный статус.

Если бы Сюй Южун не была призвана в Имперский Дворец и Чэнь Чаншэн все еще был бы в доме, то не существовало бы возможности встретиться с Принцем Чэнь Лю, и тем более поговорить с ним.

«Ты... действительно Чжаомин?»

Лучи солнца просачивались через щели в брызгах фонтана и падали на статное лицо Принца Чэнь Лю, это был пестрый свет, создающий сложную картину. Как раз так случилось, что его выражение лица в настоящее время было сложным и грустным.

В эти два года Чэнь Чаншэн и этот наследник Имперского клана Чэнь не так много встречались, но их отношения были весьма хорошими.

Он не ожидал, что принц так прямо задаст этот вопрос.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 608: Как провести остаток моей жизни?

«Я не знаю».

Чэнь Чаншэн не мог признать или отрицать, что он - Чжаомин, потому что даже сейчас он все еще не мог подтвердить свое происхождение.

Единственное, в чем он сейчас мог быть уверен, это что он был членом Имперского клана Чэнь. Другими словами, Принц Чэнь Лю перед ним был его братом.

Из друзей стать братьями - это чувство было весьма странным.

Возможно, потому, что Принц Чэнь Лю почувствовал его текущее настроение, он сменил тему, говоря: «Здоровье Наследного Принца Чжаомина было плохим с самого рождения. Я тогда все еще был очень молод и все время жил в Имперском Дворце, но у меня никогда не было возможности увидеть его».

Чэнь Чаншэн подумал про себя, что если он действительно был Наследным Принцем Чжаомином и его солнечное колесо было уничтожено, пока он был в чреве Божественной Императрицы, то это лишь естественно, что его здоровье не было очень хорошим.

«Если ты действительно Наследный Принц Чжаомин, что ты будешь делать?»

Голос Принца Чэнь Лю внезапно стал намного легче, но взгляд, направленный на Чэнь Чаншэна, как казалось, пылал и был переполнен надеждой и тоской.

Чэнь Чаншэн не знал, как ответить на этот вопрос. В этот самый миг он внезапно понял, что наиболее важным аспектом идентичности Наследного Принца Чжаомина было то, что... он был легитимным наследником на место Императора Великой Чжоу.

«Что бы не делала Божественная Императрица в эти годы, как бы много старейшин имперского клана она не убила, есть одно дело, которое невозможно отрицать: она - жена Императора Сяня. Наследный Принц Чжаомин - ее сын, а также сын Императора Сяня. Если имперский трон Великой Чжоу пуст, ни один человек не имеет больше прав восседать на нем, чем Наследный Принц Чжаомин».

Принц Чэнь Лю смотрел ему в глаза, серьезно заявляя это.

Так как Чэнь Чаншэн не признал, что он был Наследным Принцем Чжаомином, он в своих словах не говорил ‘ты’, а говорил ‘Наследный Принц Чжаомин’.

Но намерения в этих словах были ясными, как день. Каждый мог понять (прим.пер. ‘Ясный, как день’ в данном случае использует слова 昭昭若明, что является игрой слов над Чжаомин, что пишется, как 昭明).

Божественная Императрица правила двести с лишним лет и управляла Имперским Двором с железной хваткой. Несколько крупных инцидентов в последние десять лет, а также методы Чжоу Туна подавили Имперский клан Чэнь до невероятно жалкого состояния. В настоящее время нельзя было найти и следа влияния Имперского клана Чэнь, по крайней мере на поверхности. Принц Чэнь Лю, этот единственный потомок, был единственной крупицей уважения, которое Божественная Императрица оставила для Имперского клана, маленьким утешением для простолюдинов. Это также было символом, так как Принц Чэнь Лю был просто каким-то одиноким призраком, совершенно лишенным власти.

Однако, Имперский клан Чэнь, который однажды вырвался из Графства Тяньлян, чтобы обладать миром, и производил индивида за индивидом с сокрушительным талантом, как Чэнь Сюаньбу, предыдущего Наследного Принца и Императора Тайцзуна, имел намного больше ресурсов, чем могли представить обычные люди. Для них было совершенно невозможно так просто быть устраненными из столицы. У них несомненно было много ресурсов, скрытых в столице. Возможно, эта сила была скрыта в Ортодоксии или в Имперском Дворе, и она даже могла быть в Имперском Дворце. И в провинциях и графствах снаружи столицы сила Имперского клана была относительно целой, даже имея возможность пошатнуть Имперский Двор.

Взять, например, Графство Тяньлян. Если Великая Чжоу действительно станет неурегулированной, то будь это чиновники или простой народ, все люди того графства будут твердо стоять на стороне Имперского клана Чэнь.

У Имперского клана Чэнь было несколько сотен наследников, разбросанных по провинциям и графствам, у каждого из них была своя собственная фракция. Из этих фракций сильнейшей была та, которая принадлежала Принцу из Сян.

Принц из Сян был отцом Принца Чэнь Лю.

Было неизвестно, получил ли Принц Чэнь Лю одобрение Принца из Сян, чтобы говорить эти слова Чэнь Чаншэну, но у него было право представлять позицию Принца из Сян.

Если Чэнь Чаншэн действительно был Наследным Принцем Чжаомином и действительно желал взойти на имперский трон, получение поддержки фракции Принца из Сян было невероятно важным.

Однако, Чэнь Чаншэн не проявил особой реакции.

В глазах Принца Чэнь Лю появилось сожаление и смятение.

Кто бы не хотел имперский трон Великой Чжоу?

Чэнь Чаншэн не хотел его, по крайней мере не сейчас. Прямо сейчас он просто не был в настроении раздумывать над этими так называемыми великими делами.

‘Единственные важные события в жизни - это рождение и смерть’ было причиной этого.

Принц Чэнь Лю не мог оставаться в Ортодоксальной Академии дольше. Учитывая слух, что Чэнь Чаншэн был Наследным Принцем Чжаомином, эта встреча уже была табу.

Люди Божественной Императрицы определенно следили за этим местом. Недавний имперский эдикт был доказательством этого.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Не стой на стороне Императрицы лишь из-за Южун и не спеши принимать решение. Наблюдай больше, думай больше, думай о том, что больше всего требуется моей Династии Великой Чжоу».

Чэнь Чаншэн посмотрел на его красивое лицо и на непоколебимую целеустремленность в нем. Он подумал о тех слухах, которые слышал, прибыв в столицу, что Императрица очень высоко думала о Принце Чэнь Лю, и был сбит с толку.

Принц Чэнь Лю, казалось, знал, о чем он думал, и объяснил: «Императрица хорошо ко мне относилась, но она ошибается».

Чэнь Чаншэн не задавал такие вопросы, как ‘кто же определяет, что правильно, а что неправильно’, потому что он знал, что каждый человек сделал свое заключение о состоянии династии в последние годы, у каждого человека была своя пара глаз.

«Ошибка Императрицы не лежит в ее использовании Чжоу Туна, не лежит в ее использовании Чэн Цзюня, и не лежит в ее использовании так называемых Восьми Тигров»

(прим.пер. ‘Восемь Тигров’ ссылается на группу восьми могущественных евнухов, которые управляли имперским двором во время правления Императора Чжэндэ в Династии Мин).

Когда Принц Чэнь Лю говорил об этих известных предательских чиновниках, выражение его лица было мрачным: «...Ошибка Императрицы не в ее неправильном использовании людей или использовании неправильных людей, а в том, что, когда она думала об использовании этих людей, намеренно использовала этих людей, ее не беспокоили чьи-либо смерти, она лишь думала о своей власти и позиции. Она обратила всю свою энергию в Имперский Двор и убила бесчисленных людей, которых считала своими врагами, но она забыла, кто является истинными врагами моей Династии Великой Чжоу».

Великая Чжоу была законной династией мира людей, представляя фундаментальную выгоду всего человечества. Ее враг, естественно, был на севере: демоны.

«Посмотри на состояние этой страны за последние двести лет. Империя Великой Чжоу на своем пике, но мы не продвинулись и на дюйм на север, и даже проиграли некоторые битвы. Для страны и людей мы страдаем в снежных бурях, но людей все еще иногда захватывают демоны в качестве армейской провизии. Почему существует такая ситуация? Потому что мысли Императрицы не там».

Принц Чэнь Лю уставился в его глаза и сказал тихим голосом: «Насколько бы высокой не была ее культивация, насколько бы изумительной не была ее власть, или насколько экстраординарной не была бы ее хитрость, она все еще женщина - ее проницательность и манеры недостаточны по существу. Для нее невозможно привести нас к победе таким образом, так что у нее нет права продолжать восседать на имперском троне».

Солнце постепенно двигалось на запад. Все еще не было сумерек, но небо давало чувство красной теплоты.

Чэнь Чаншэн прошел обратно через занавес. Он вскарабкался на большой баньян под беспокойными и колеблющимися взглядами учениц Храма Южного Потока. Стоя на ветке, юноша смотрел вдаль.

Столица была окружена солнечным светом ранней осени. Везде были видны черные карнизы и белые стены, люди, идущие по улице, бесчисленные потоки лошадей и повозок. Окружение было невероятно оживленным, безопасным и радостным.

Люди, живущие тут, найдут очень трудным представить давление, которое должны были нести на себе армии людей на снежных равнинах к северу, насколько жалкими жизнями там жили люди.

Люди, живущие в это время, вероятно, забыли, что тысячу лет назад авангард Армии Демонов осаждал Лоян целые три месяца, что линия фронта была лишь в четырехстах ли от столицы.

Он молча раздумывал над словами Принца Чэнь Лю в течение очень долгого времени, а затем прекратил думать о них и начал раздумывать над собственными заботами.

Большой баньян стоял у озера, а озеро было внутри Ортодоксальной Академии. Здесь была пышная травянистая поляна.

Он жил здесь больше двух лет. Когда он в первый раз ступил в это место, имя Ортодоксальной Академии было полностью покрыто плющом, и это место было забытым садом прошлого.

Он встретил Черную Козу здесь, а также ту няню из Имперского Дворца. Позже, во дворце он увидел скользящий взгляд той няни и почти забыл, как она выглядела.

Та бамбуковая повозка, которую тащила Черная Коза, принадлежала не няне, а Мо Юй.

Уже прошло долгое время с тех пор, как он видел Мо Юй, долгое время с тех пор, как он слышал ее аромат на своей кровати или видел волос, который там остался. Возможно, Сюй Южун была причиной?

Тогда в Ортодоксальной Академии был лишь он.

На другой стороне той стены был Сад Сотни Растений. Однажды девочка перепрыгнула через ту стену, и в Ортодоксальной Академии появился другой человек.

Затем пришел Сюаньюань По, а потом и Танг Тридцать Шесть. Еще позже пришли Чжэсю и Су Моюй. После набора новых студентов последней осенью это место стало несравненно оживленным.

Когда он думал о том периоде в начале, когда лишь он и Лоло были в этом месте, юноша испытал иллюзию, что это произошло целую жизнь назад.

Сюаньюань По уже покинул академию, предположительно, он бешено спешил в направлении Красной Реки. Когда Лоло узнает, она, вероятно, будет охвачена горем.

Думая об этом, Чэнь Чаншэн испытал некоторое утешение. Затем он осознал, что, как оказывается, для него было невозможно быть в мире с собой, что он сильно заботился об этих вещах.

Трагедией было взять клочки красоты, чтобы другие увидели. Грустью было позволить людям видеть красоту, но не иметь возможность приблизиться к ней, в конечном счете вынуждая их развернуться и удалиться, таким образом исчезнув из поля зрения.

Видя столицу под осенним солнцем и думая о том, как он вскоре покинет этот прекрасный мир, юноша начал чувствовать грусть.

Пока он смотрел вдаль, он внезапно выкрикнул дважды. За этими двумя криками не было особого смысла, он просто хотел закричать, чтобы доказать, что он существовал.

Ученицы Храма Южного Потока и студенты Ортодоксальной Академии подняли взгляды к большому баньяну, посмотрев на его тело, которое, как казалось, сливалось с солнечным светом, и были сбиты с толку. Услышав его крик, они были шокированы. Ученицы Храма Южного Потока думали о том, как может быть, что Святой Деве нравился такой человек? Студенты Ортодоксальной Академии думали, что, как оказывается, директор был таким человеком.

Танг Тридцать Шесть, Чжэсю и Су Моюй смотрели в то место, их лица были мрачными, а сердца - тяжелыми.

.....

.....

Если бы вы узнали, что вам осталось жить лишь несколько десятков дней, как бы вы проводили это время? Составить список всего, что хотели сделать, но никогда не делали, а затем продали бы свой дом и поля, чтобы достигнуть этих вещей? Или вы стали бы скрываться в каком-то темном углу комнаты, омывая лицо слезами каждый день? Или вы отбросили бы всю мораль и законы, погружаясь в глубочайшие желания и злые мысли?

Пока Чэнь Чаншэн стоял на большом баньяне Ортодоксальной Академии и раздумывал над этим вопросом, в тюрьме Департамента для Очищения Чиновников в глубинах аллеи Северного Военного Департамента бывший имперский врач Доктор Чжэн Сунь и бывший чиновник Министерства Обрядов Лорд Ян Сюшэнь тоже сталкивались с этим вопросом. Но у них не было энергии раздумывать о том, как миновать эти дни, они лишь думали, как сократить это количество дней настолько, насколько это возможно.

С тех пор, как они были тайно пленены в Тюрьме Чжоу, они хотели умереть. Чем раньше, тем лучше, потому что здесь жизнь действительно была хуже смерти.

Острая металлическая проволока входила в левое ухо Ян Сюшеня, а затем выходила из правого, на ней было что-то похожее на мозговое вещество. Но не было много крови. В пытках этих последних нескольких дней он потерял слишком много крови и, возможно, его горячая кровь тоже постепенно растрачивалась.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 609: Как устранить эту заботу?

Когда горячая кровь иссякала, когда совершалась казнь, было трудно услышать сильные проклятия и пересказы законов Великой Чжоу. Однако, Ян Сюшэнь все еще дышал, хоть это и были предсмертные вздохи, выдыхая меньше, чем он вдыхал, его дыхание было подобно осенней паутинке. Его кости все еще были крепкими, хоть его ребра и были расколоты в десяти или больше местах.

Ян Сюшэнь никогда не принимал участия в Великом Испытании. Он попал в имперский двор, как чиновник, через обычный имперский экзамен. Он усердно работал в правительстве много лет, пока наконец-то не получил признание Божественной Императрицы и не был выдвинут на должность секретаря дворца. Все считали, что он должен поблагодарить Божественную Императрицу за доброту, но он продолжал действовать, как и раньше, тихо занимаясь своими делами и записывая все, что происходило в Имперском Дворце.

Это продолжалось до определенного осеннего дня через четыре года после кровавого инцидента Ортодоксальной Академии, когда он внезапно подал мемориал трону.

Этот мемориал был всецело направлен на Чжоу Туна, а также критиковал Божественную Императрицу в своем конце.

Божественная Императрица была крайне недовольна этим и закрыла его в Тюрьме Чжоу. В Тюрьме Чжоу он пострадал от бесчисленных пыток, но, в конце концов, выдержал и выжил. Наконец, его помиловали, отпустили, и перевели в Министерство Обрядов.

Это произошло около десяти лет назад.

Через десять лет он вновь был пленен в Тюрьме Чжоу. В этот раз у него не было коллег в имперском дворе, которых он мог бы позвать, и Божественная Императрица тоже, казалось, забыла о его существовании.

Через решетку Чжоу Тун смотрел на массу изувеченной плоти, которая лежала на беспорядочной соломе. Прищурившись на очень долгое время, он наконец-то подтвердил, что это был его величайший враг с того периода времени в прошлом.

«Лорд Ян - действительно лояльный и надежный чиновник. Перенеся столько пыток, ты не произнес и одного слова».

Чжоу Тун продолжил: «Но то дело с прошлого известно не только тебе».

Когда он услышал его голос, тело Ян Сюшэня с большим трудом пошевелилось на соломе.

«Доктор Сунь только что начал говорить, - Чжоу Тун встал и начал выходить из тюрьмы, держа руки за спиной, - я пришел сегодня попрощаться с тобой».

Когда он услышал это, тело Ян Сюшэня напряглось, а затем внезапно расслабилось.

Он держался до сих пор и у него наконец-то была причина расслабиться. Конечно же, это не означало, что он начнет говорить, это говорило о том, что он мог отдохнуть.

Послышались звуки тяжелых объектов, которые перемещали в мрачную и коварную тюремную камеру. Около десяти мешков с землей были перенесены в камеру служащими Департамента для Очищения Чиновников, а затем ими придавили тело Ян Сюшэня.

В самом начале тело Ян Сюшэня дернулось пару раз, издавая несколько приглушенных и неразборчивых звуков. В конечном счете, его голос становился мягче и мягче, пока не прекратился.

Черная и грязная, почти твердая кровь вытекала из его глаз и носа. Он уже не мог дышать, но его глаза оставались открытыми.

Даже если он умер, он все еще хотел, чтобы его глаза были открытыми. Он настойчиво держал их открытыми, как будто хотел видеть, существовало ли Небесное Дао в этом мире, существовала ли такая штука, как правосудие.

Осеннее солнце сияло над двором. Яблони-китайки не цвели, но они все еще оставались прекрасными.

Чжоу Тун стоял под яблонями, его лицо было немного бледным, вероятно потому, что он уже много лет редко бывал под солнцем.

Служащий Департамента для Очищения Чиновников стоял за его спиной, его сердце и тело были весьма холодными. Даже солнце не могло согреть его.

Служащий Имперского Двора вот так просто умер.

Логически говоря, это должно быть крайне обычным делом. Подобные события происходили много раз, но этот служащий Департамента для Очищения Чиновников был наиболее доверенным подчиненным Чжоу Туна и следовал за ним несколько десятилетий, так что он знал, что этот раз отличался от других. Те служащие Имперского Двора, которые умирали в Тюрьме Чжоу в прошлом, часто умирали без суда, что по логике вещей было серьезным нарушением законов Великой Чжоу, но это было повиновением воле Божественной Императрице.

Божественная Императрица более не желала видеть тех служащих, так что те служащие тихо умерли.

Но этот раз был другим. Он очень хорошо понимал, что Лорд Чжоу Тун в частном порядке расследовал что-то. Божественная Императрица не знала об этом, как и не знала о смерти Ян Сюшэня.

Он повернулся к Чжоу Туну, его взгляд был направлен на великую багровую робу служащего. Ее обычный вид исчез - теперь, как казалось, в ней не было безграничного моря крови или намерения жестокости, наполняющего небеса, а было чувство беспокойства, даже страха.

Почему Лорд Чжоу Тун вел себя таким образом? Он рисковал яростью Императрицы и тайно допросил так много людей, что же он хотел знать? Чего он так боялся?

.....

.....

Если Черную Робу можно было назвать наиболее загадочной личностью в мире, то Чжоу Туна можно было назвать личностью, которая знала больше всего тайн в мире.

Для него тайны были подобны деньгам и сокровищам, власти и статусу. Чем больше у него было, тем лучше, и чем больше он узнавал тайн, тем безопасней он себя чувствовал.

Со времени год назад он начал пытаться обнаружить тайну Чэнь Чаншэна, но к несчастью, у него не было особого прогресса. Его единственный источник прогресса был остановлен, потому что он вовлекал Имперский Дворец, и он с высокой вероятностью мог узнать одну из тайн Божественной Императрицы, но он продолжал тайные расследования.

Сперва он подозревал, что Чэнь Чаншэн был Наследным Принцем Чжаомином. Слух, который вдруг начал распространяться по столице в прошлом году, был намеренно начат им.

Это была тайна, которую он больше всего хотел знать.

Вначале у него были лишь предположения, но он не мог быть уверенным, потому что было слишком много моментов, которые было трудно решить.

Если Чэнь Чаншэн действительно был Наследным Принцем Чжаомином, почему Шан Синчжоу отправил его в столицу прямо под глаза Императрицы?

Самое опасное место было самым безопасным местом?

Более того, возраст Чэнь Чаншэна не совпадал с возрастом Наследного Принца Чжаомина. Наоборот, тот паренек по имени Юй Жэнь был совпадением.

Когда ложь принимается за истину, истина становится ложью?

Все, кто встречал Чэнь Чаншэна, считали, что он рано созрел, был спокойным и собранным, не соответствуя своему возрасту.

Когда Мэй Лиша был на грани смерти, он все еще читал Свиток Времени.

В этом дворе было собрано и просуммировано множество зацепок. Бесчисленные детали постепенно переплетались и принимали форму в его уме.

В конечном счете, все это указывало на заключение, в которое было трудно поверить: Чэнь Чаншэн был Наследным Принцем Чжаомином, а его возраст был насильно изменен с помощью Свитка Времени.

Такое заключение было слишком диким, слишком непостижимым, и для него все еще было невозможно в это верить, так что он начал тайное расследование.

Но он изучил тайные записи во дворце и не нашел ничего. Он тайно пленил многих людей, вовлеченных в это, включая акушерку, которая принимала роды, имперского врача и нескольких старейшин, которые давным-давно вернулись в свои родные города. Лишь сегодня он наконец-то смог подтвердить, что, когда Наследный Принц Чжаомин родился, солнечное колесо в его теле уже взорвалось.

Лишь этого открытия было недостаточно, чтобы пошатнуть его. Он знал, что когда Божественная Императрица изменила свою судьбу, она совершила несравненно жестокую клятву звездному небу, что обрекло ее на смерть в одиночестве, так что, естественно, у нее не было потомков. Перед Небесным Дао, которое действовало за кулисами и было необратимым, Наследный Принц Чжаомин, естественно, умрет.

Но несколько дней назад он увидел секретное сообщение между Павильоном Небесных Тайн и Имперским Дворцом, и поэтому раскрыл еще один секрет.

Чэнь Чаншэн был членом Имперского клана и он был болен. Источником его болезни было то, что когда он был в чреве, его солнечное колесо уже взорвалось.

Как и в случае Наследного Принца Чжаомина.

Чжоу Тун начал испытывать тревожность, даже страх.

Если Чэнь Чаншэн действительно был Наследным Принцем Чжаомином, и если он выживет, что это будет значить?

Это означало, что изменение судьбы Божественной Императрицы было не до конца успешным!

Пока Чэнь Чаншэн все еще оставался живым, у Божественной Императрицы был шанс пострадать от ответной реакции Небесного Дао!

Если это будет использовано ее тайными оппонентами, сможет ли Божественная Императрица продолжать стабильно восседать на имперском троне?

Чжоу Тун очень хорошо понимал, какой жалкий конец ждал его, если Императрица потеряет власть.

Они оба были лояльны Императрице, но он отличался от Сюэ Синчуаня и других Божественных Генералов. У тех Божественных Генералов были свои подчиненные и армии. Если Имперский клан Чэнь вернет имперский трон, то для стабилизации ситуации, пока эти Божественные Генералы желали признать верность, для них было гарантировано, что они не пострадают. По крайней мере первые несколько лет они не столкнулся с проблемами.

Но никто не позволит ему жить.

Все знали, что он был самой лояльной и бешеной собакой Божественной Императрицы.

Он перекусал слишком много людей до смерти для Императрицы и промок в слишком большом количестве крови.

Он не хотел умирать.

И собака хотела жить даже наиболее унизительной жизнью.

Как он решит эту проблему? Это казалось очень просто. Как и думали многие другие люди, Божественной Императрице лишь требовалось убить Чэнь Чаншэна.

В глазах людей мира Божественная Императрица была невероятно жестокой и просто не заботилась о таких вещах.

Однако, Чжоу Тун следовал за Императрицей в течение многих лет и знал, что рассказы, которые ходили среди народа, не совсем были правдой.

У Императрицы действительно не было кровного наследника - Принцесса из Пин была приемной - но как она, возможно, могла задушить своего ребенка до смерти?

В конце концов, она была женщиной. Если она действительно обнаружит, что Чэнь Чаншэн был ее собственным сыном, что случится, если ее сердце смягчится?

Ее сердце не могло смягчиться, нельзя игнорировать Небесное Дао, нельзя допускать этот риск!

Лицо Чжоу Туна становилось бледнее и бледнее. Его багровая роба служащего немного затряслась, поднимая то, что казалось похожим на волну крови под ранним осенним солнцем.

«Я позабочусь об этом для Императрицы», - он тихо подумал в своем сердце.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 610: Просто убей их всех

«Если он действительно Наследный Принц Чжаомин, я думаю, что уже, вероятно, есть много людей, которые хотят убить его, даже если они уже знают, что он скоро умрет. Но вы должны отчетливо понимать, что их жизни и даже продолжение их кланов зависят от вас, так что они не могут допустить любой риск, не могут позволить прожить ему хотя бы на день больше».

Сюй Южун спокойно заключила: «Так что я не могу покидать Ортодоксальную Академию, и массив мечей Храма Южного Ручья (прим.пер. исправление, ранее Храм Южного Потока) нельзя убирать».

Простая и элегантная чашка, сделанная из лазурного фарфора, медленно поворачивалась под ее пальцем, как водяное колесо, которое толкал ручей, мягкий, гладкий и тихий ручей.

Божественная Императрица смотрела на чашку под ее пальцами, выдавив почти незаметную улыбку, которая, как казалось, имела более глубокий смысл. Но она ничего не говорила.

Лазурная фарфоровая чашка была очень красивой и казалась очень крепкой, но для нее потребуется лишь одна мысль, чтобы сокрушить ее в мелкий порошок.

Сюй Южун не надеялась, что Божественная Императрица спасет Чэнь Чаншэна, даже если он мог быть ее собственным сыном.

Более того, У Попа не было способов вылечить болезнь Чэнь Чаншэна, так что не было гарантий, что Императрица могла.

Но она надеялась, что в последние месяцы Чэнь Чаншэна у него будет прекрасный и умиротворенный период времени, когда его не будут беспокоить.

После возраста десяти лет Чэнь Чаншэн всегда был окружен тенью смерти, пока он в поте шагал вперед без времени отдохнуть. Каждый раз, когда она думала об этом, она испытывала некоторую грусть.

«Если Императрица соглашается с моими словами, завтра я покину с ним столицу».

Сюй Южун смотрела на Божественную Императрицу, говоря эти слова.

Улыбка Божественной Императрицы исчезла, на ее лице осталось лишь выражение апатии. «Если он действительно мой сын, то каждый день, пока он жив, - это день волнения для меня».

Сюй Южун ответила: «Во время путешествия с Горы Хань я изучила все писания. Нет подлинного доказательства отдачи Небесного Дао».

«Потому что Император Тайцзу и Император Тайцзун не нарушили данные ими клятвы. Первый вызвал смерть всех своих детей за исключением Тайцзуна, а второй прямо убил всех тех стариков, чьи портреты вывешены в Павильоне Линъянь. Если бы Ван Чжицэ не сбежал так быстро, возможно, Тайцзун действительно смог бы продержаться тысячу осеней и десять тысяч поколений, даже сейчас он мог бы восседать на моем месте».

Когда она упоминала Императоров Тайцзу и Тайцзуна, в ее голосе не было уважения. Особенно, когда она упоминала Императора Тайцзуна, которого все почитали, ее тон, казалось, был еще более насмешливым, и она отзывалась о нем с немалой мерой бесчестия.

«Два года назад, когда Чэнь Чаншэн зажег свою Звезду Судьбы в библиотеке Ортодоксальной Академии, так случилось, что я и Мо Юй были на Платформе Росы. В то время я подметила, что Звезда Судьбы также могла быть предначертанной роковой звездой над судьбой... если судьбой было предначертано, что между мной и ним лишь один может выжить, то тогда кому Небесное Дао позволит жить: ему или мне?»

Голос Божественной Императрицы, как казалось, становился холоднее.

Сюй Южун остро понимала, что прежде, чем Небесное Дао вынесет свой вердикт, Императрица начнет действовать, чтобы дать ответ.

Божественная Императрица встала, указывая, что ей больше не требовалось говорить. Держа руки за спиной, она подошла к окну и взглянула на небо, которое, как казалось, пылало.

Сюй Южун тоже подошла к окну и взглянула на великолепие красноты вечернего неба. Она сузила глаза, также подсознательно поместив руки за спину.

Со спины у них была совершенно одинаковая поза, как у дубликатов, или как у матери и дочери.

Божественная Императрица прокомментировала: «Любому очевидно, что ты намного больше похожа на мою дочь, чем Принцесса Пин».

Принцесса Пин была дочерью, которую она удочерила у клана Тяньхай. Их кровная связь была невероятно близкой, и их внешность была несколько похожей.

Когда Божественная Императрица была молодой, она была одной из наиболее прославленных красавиц мира. В настоящее время Сюй Южун была публично признана самой прекрасной девушкой, но ее аналогично величественная красота не была такой же.

Но все было так, как она и сказала: любой бы подумал, что Сюй Южун была ее дочерью.

Так было из-за темперамента, поведения, духа и подобных причин.

«По правде говоря, я тоже всегда относилась к тебе, как к своей дочери, потому что у нас идентичная кровь».

Божественная Императрица смотрела на пылающее облако на горизонте, от ее прекрасного лица исходило блистательное сияние вместе с несравненно твердой самоуверенностью. «Тогда, когда я совершила подношение звездному небу и бросила вызов небесам, чтобы изменить свою судьбу, я была готова умереть без потомков, чтобы я могла взойти на имперский трон. Я никогда не сожалела об этом, потому что очень хорошо понимала, что даже Небесное Дао не могло предотвратить перерождение Феникса».

Пылающее облако медленно двигалось на запад, как Феникс, вырывающийся из окружающего его пламени.

«Ты - мой потомок, мой наследник».

Божественная Императрица повернулась к Сюй Южун и безразлично сказала: «Что касается того, сын он мне или нет, меня это попросту не волнует».

Сюй Южун подумала: ‘Но ведь он все еще - твоя плоть и кровь. Разве в тебе нет и малейшей капли любви?’

«Я обучала тебя так много лет, но похоже, что твой учитель всему тебя разучил».

Божественная Императрица невыразительно заявила: «Привязанность - самый дешевый предмет в мире, благочестие - отговорка для слабых, чтобы защитить себя. Ничто из этого не важно».

Сюй Южун спросила: «Тогда что - наиболее важная вещь?»

Божественная Императрица подняла глаза к небу и неторопливо сказала: «Существовать».

Через мгновение тишины Сюй Южун спросила: «Как мы должны существовать?»

«Как существовать? Брать все изумительное, увидеть, как долго можно просуществовать, как сделать душу неугасаемой, и продвигаться в направлении Великого Дао».

«У всего есть начало и конец. Даже те на стадии Скрытой Божественности и те, кто получил Великое Освобождение, имеют рождение и смерть».

«Вещи с легкостью разлагаются, но эффекты, которые они оставляют, остаются вечными. В конечном свете, человек должен увидеть, насколько глубоки следы, оставленные им».

Божественная Императрица развернулась и взглянула на нее, продолжая: «И эти следы возникают от твоих и моих шагов, следуют направлениям наших сердец».

Сюй Южун спросила: «А если кто-то преграждает нам путь?»

Божественная Императрица ответила: «Тогда нам нужна сила, чтобы убить всех, кто противостоит нам. Лишь таким образом мы сможем двигать мир вперед согласно нашим желаниям, заклеймить нашими душами историю так, что даже упреки десятков тысяч людей после того, как мы уйдем, не смогут стереть это. Лишь таким образом мы сможем приблизиться к истинной вечности».

Сюй Южун была немного сбита с толку. Нахмурив брови, она спросила: «Что, если все противостоят вам? Как может быть возможно убить их всех?»

«Конечно же, ты можешь убить их всех. Это очень простая задача».

Голос Божественной Императрицы раздавался по обширному и пустому залу дворца.

«Сперва убей всех вот там».

Она взглянула на далекий север, как будто говоря о тех снежных бурях, которые не прекращались в течение года.

«Затем убей всех вот там».

Она взглянула на далекий запад, как будто делая провозглашение безграничному океану.

«После этого убей всех вот там».

Она вернула свой взгляд к определенному месту в столице.

С ее словами деревья, выстроенные вдоль Божественного Проспекта Дворца Ли, внезапно начали двигаться без ветра, бесчисленные листья зашуршали к земле.

«Наконец, убей всех вот там».

Она взглянула на небо, ее глаза были глубокими, как будто она хотела увидеть пылающее небо насквозь.

.....

.....

Сумерки постепенно отступили, и пала темнота. Рестораны снаружи Ортодоксальной Академии оставались закрытыми, оставляя Аллею Сотни Цветений очень тихой. Слышался редкий зов коробейников, но они были предупреждены кавалерией Ортодоксии, так что знали, что Святая Дева и ученицы Храма Южного Ручья жили в Ортодоксальной Академии, и их возгласы были не очень громкими.

Старик, продающий гардении, позаимствовал покров ночи, чтобы приблизиться к стенам Ортодоксальной Академии. Это выглядело так, как будто он планировал облегчиться, когда он внезапно исчез.

Повозка, доставляющая ингредиенты из Ресторана Ясного Озера, въехала в Ортодоксальную Академию через задние врата. Необычайно большое количество ночных закусок было осторожно доставлено поварами на кухню, чтобы их подготовили для студентов Ортодоксальной Академии и учениц Храма Южного Ручья. Один из мужчин средних лет, доставляющих еду, пообщался с поваром, а затем исчез перед серыми вратами снаружи.

Подобные сцены происходили во многих других местах, но никто не замечал.

В целом, четырнадцать людей проникло в Ортодоксальную Академию в темноте, все из них были ассасинами или убийцами.

Кроме Павильона Небесных Тайн и Черной Робы на всем континенте лишь Департамент для Очищения Чиновников мог найти так много могущественных ассасинов и убийц в столь короткое время.

Насколько бы высокой не были уровни культивации учениц Храма Южного Ручья, насколько бы сильным не было их владение мечом, и насколько впечатляющим не был массив мечей, выложенный ими, они все еще были ученицами Дао, которые тихо культивировали на их главной вершине, так что им сильно не хватало опыта в этом аспекте. Более того, вдоль внешней стены Ортодоксальной Академии было более десяти точек входа. Насколько бы внимательными не были патрули кавалерии Ортодоксии, для них было невозможно иметь полный контроль.

Не все в Ортодоксальной Академии упустили тот факт, что эти ассасины проникали в Ортодоксальную Академию.

Когда тот старик, продающий гардении, прибыл к стене периметра Ортодоксальной Академии, Чжэсю открыл глаза.

Он был не в доме, а на большом баньяне у озера.

В дневное время Чэнь Чаншэн передал свою последнюю волю, а также говорил о многих других вещах.

Танг Тридцать Шесть и Су Моюй были притихшими, а Сюаньюань По убежал. Чжэсю ничего не сказал, он просто взобрался на дерево и заснул с Мечом Знамени Командира Демонов в объятиях.

За ним был массив мечей Храма Южного Ручья, а еще дальше сзади был дом. Чэнь Чаншэн был внутри.

Чтобы убить Чэнь Чаншэна, они сперва должны были пройти мимо него.

В Провозглашении Лазурных Небес он обладал вторым рангом, он был единственным молодым гением, который угрожал позиции Сюй Южун. Это было связано не с тем, насколько высоким был его уровень культивации, а с тем, что его боевая сила была невероятно грозной.

Его уровень культивации не был самым высоким в Ортодоксальной Академии, но если не брать в учет магические артефакты и другие предметы, даже Чэнь Чаншэн не был ровней ему.

Он рос в безлюдных, но предательских снежных равнинах, волчонок, который жил после столкновения со смертью.

Поздней осенью перед вратами Ортодоксальной Академии Чэнь Чаншэн использовал один удар, чтобы пронзить Звездный Домен, шокируя всю толпу. В то время он сказал, что было по крайней мере пять человек, которые могли совершить подобное, могли победить культиватора Конденсации Звезд, будучи на стадии Неземного Открытия.

Пятью людьми, о которых он говорил, были Цюшань Цзюнь, Сюй Южун, Гоу Ханьши, он сам и Чжэсю (прим.пер. похоже на реткон, в изначальном списке автор не указывал Чжэсю и Чэнь Чаншэна, вместо этого включая Нанькэ и Сюй Южун дважды под ее псевдонимом Чуцзянь).

Чжэсю был невероятно чувствительным к опасности. Он бесстрастно смотрел в темноту Ортодоксальной Академии. Не потребовалось много времени прежде, чем он обнаружил следы по крайней мере семи ассасинов.

Однако, вскоре после этого произошло что-то очень странное, потому что эти ассасины начали падать один за другим. Некоторые из них упали в сорняки, другие - в лесу, а один ассасин умудрился сбежать в воду, но погрузился вниз и больше никогда не всплывал. Под звездным светом было видно лишь несколько тусклых красных пятен в озере.

Лишь сейчас Чжэсю осознал, что так много экспертов было скрыто в Ортодоксальной Академии. Хоть эти эксперты явно были друзьями, а не врагами, этот факт все еще вызвал холодок, пробежавший по его спине.

.....

.....

Повозка стояла снаружи Аллеи Сотни Цветений.

Свет лампы в помещении повозки был очень мрачным, из-за чего белая бумага на столе желтела, а все буквы на бумаге становились синими.

Выражения лиц двух чиновников Департамента для Очищения Чиновников становились бледнее и бледнее.

Без всяких сомнений, с тех пор, как Божественная Императрица пришла ко власти, правительственный офис в аллее Северного Военного Департамента стал наиболее коварным местом на континенте и всегда действовал совершенно необузданно.

Но человеком, которого Департамент для Очищения Чиновников хотел убить сегодня ночью, не был обычный человек, а будущий Поп. Подумав об этом факте, эти два чиновника сильно нервничали и испытывали страх.

Из ассасинов, проникших в Ортодоксальную Академию, ни один не вернулся.

Еще более пугающим было то, что из Ортодоксальной Академии не доносилось звуков. Вовсе не казалось, что внутри происходила битва.

Темнота, окружающая Ортодоксальную Академию, была подобна бездне, бесшумно поглощая жизни четырнадцати наиболее выдающихся ассасинов Департамента для Очищения Чиновников.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 611: Значение фразы ‘Я хочу уйти’ (Часть I)

Время непрестанно шагало вперед, и лица двух чиновников Департамента для Очищения Чиновников в повозке продолжали становиться все бледнее. Они перестали ждать и покинули Аллею Сотни Цветений.

Звездный свет освещал Тюрьму Чжоу, освещал яблони-китайки, освещал великую багровую мантию на теле Чжоу Туна. Как загробный мир, как царство фей, как море крови.

Когда он услышал отчет своего подчиненного, его лицо не изменилось, как будто это было лицо трупа.

В Ортодоксальной Академии был массив мечей Храма Южного Ручья, а снаружи была кавалерия Ортодоксии. Казалось, что Дворец Ли ничего не предпринимал, но в действительности он давным-давно сделал приготовления - Мао Цююй всегда был в той таверне внутри Аллеи Сотни Цветений. Его два рукава покачивались на ветру, кроме того у него был божественный артефакт при себе. В самой Ортодоксальной Академии было восемнадцать кардиналов, а темнота все еще скрывала несколько экспертов, оставленных Мэй Лиша.

Чжоу Тун использовал жизни четырнадцати элитных ассасинов, чтобы подтвердить эти факты.

Среди этого массива сил, даже если Божественная Императрица действительно заставит Имперскую Стражу действовать, не будет гарантии убить Чэнь Чаншэна, пока она не примет участие лично. И она должна будет завершить это дело в кратчайшее возможное время, иначе Поп определенно явит себя. Он никогда не хранил надежду на убийство Чэнь Чаншэна сегодня ночью. Он лишь хотел провести исследование, а затем заключить вывод, что это не было хорошо, и что он должен был найти другой способ.

В поместье, расположенном в окрестностях столицы, несколько людей обсуждали тот же вопрос.

«Нет ничего хорошего, слишком трудно напасть на Ортодоксальную Академию так, чтобы не привлечь внимание».

«Клан потратил так много денег в последние несколько лет. Мы скормили их все псам?»

«Если бы это было что-то еще, мы, вероятно, смогли бы сделать это, но это дело - не тривиальная задача».

«Первое, что вы должны сказать мне, это как много людей у нас есть в Ортодоксальной Академии».

«У нас действительно есть агенты в Ортодоксальной Академии, а также в кавалерии Ортодоксии. У нас даже есть друзья во Дворце Ли, которые желают помочь нам. Но ответ Сюй Южун был простым, но эффективным. Пока существует массив мечей Храма Южного Ручья, для нас будет невозможно приблизиться к тому дому».

«Я просто не верю в это. Не может быть, что массив мечей, сформированный теми девчонками, может остановить нас».

Видя восторженное лицо своего племянника, Тяньхай Чэньву немного нахмурил брови, а затем поднял руку, чтобы остановить споры в зале. Он спросил: «Твоя фамилия Чжоу, Ван или Су?»

Чжоу был Чжоу Дуфу, Ван был Ван Чжицэ, Су был Су Ли.

В прошлую тысячу лет лишь эти трое когда-либо вторгались на Пик Святой Девы и преодолевали массив мечей Храма Южного Ручья, и даже они были вынуждены израсходовать огромное количество времени и невероятное количество сил.

Кто же в клане Тяньхай мог сравниться с этими тремя легендами? И у кого была уверенность преодолеть массив мечей Храма Южного Ручья, войти в дом и убить Чэнь Чаншэна перед божественным прибытием Попа?

Услышав этот вопрос, племянник был лишен дара речи, его лицо было красным, и он опустил голову.

Тяньхай Чэньву взглянул на своего сына, который не говорил, а затем безразлично заявил членам своего клана: «Святая Дева - смышленая женщина, ее дедуктивные навыки не знают равных. Для нее невозможно оставить какую-то брешь».

.....

.....

«Ортодоксия, естественно, будет защищать Чэнь Чаншэна, и видя, что Святая Дева тоже желает защищать Чэнь Чаншэна, у Божественной Императрицы могут возникнуть колебания, так что она, по крайней мере, не станет действовать лично. Поэтому Чэнь Чаншэн в безопасности, но она забыла кое-что, она забыла, что Чэнь Чаншэн - не труп».

Чжоу Тун бесстрастно посмотрел на своих подчиненных и сделал заключение: «Так как он не труп, у него определенно есть свой способ мышления. Если он захочет покинуть Ортодоксальную Академию, кто сможет преградить ему путь?»

Его подчиненные не полностью понимали, спрашивая: «Почему он захочет уйти?»

Чжоу Тун стоял перед двором, глядя на яблоню и не отвечая на этот вопрос.

Он видел сообщение между Павильоном Небесных Тайн и Имперским Дворцом.

В этом сообщении Старейшина Небесных Тайн написал, что Чэнь Чаншэн скоро умрет.

Он знал, что такой человек, как Чэнь Чаншэн, не будет вот так тихо умирать.

.....

.....

Винная чаша ударила тяжелый стол из грушевого дерева, отдаваясь глухим, но хрустящим звуком. Тяньхай Шэнсюэ, который не так давно вернулся с Перевала Снежных Владений в столицу, высмеивал своих кузенов в зале. Наконец-то его взгляд остановился на его отце и он сказал: «Мы лишь можем ждать, пока он сам выйдет из Ортодоксальной Академии».

Выражение лица Тяньхай Чэньву стало немного мягче и более признательным, но в следующий миг его признание исчезло с ночным ветром. Его лицо вновь помрачнело, а его голос похолодел.

«Он выйдет, и как только он сделает один шаг за Ортодоксальную Академию, просто убейте его».

.....

.....

Темнота была такой же, как и ранее, все еще умиротворенной, те рухнувшие фигуры были просто иллюзией, как будто не было ассасинов, которые пришли, а затем были убиты один за другим.

Чжэсю тихо смотрел на берег озера. Убедившись, что все ассасины были убиты, он все еще не расслабился. Он был обеспокоен, так что спрыгнул с баньяна и направился к дому.

Бесчисленные неактивные намерения меча оставались скрытыми, внутренне совпадая с принципами мира и переплетаясь вокруг дома. Если кто-то без разрешения попытается вторгнуться внутрь, он определенно активирует бесчисленные ужасающие проблески меча.

Чжэсю не обращал внимания на это и направился вперед.

Эти намерения меча все еще оставались в темноте, не активируясь и не атакуя его тело. Ученицы Храма Южного Ручья очень хорошо понимали его отношения с Чэнь Чаншэном. Святая Дева была приглашена в Имперский Дворце, и для остальных из них было действительно невозможно принять решение в столь короткое время.

Ни один план в мире не был планом без изъянов. Насколько бы превосходными не были навыки Сюй Южун в дедукции, или то, что само звездное небо было высечено на ее Пластине Звезды Судьбы, были кое-какие вещи, которые она не могла рассчитать, как, например, умы других.

Вот так Чжэсю пересек массив мечей Храма Южного Ручья и вошел в дом.

Затем он увидел Танга Тридцать Шесть.

Танг Тридцать Шесть сильно переживал о Чэнь Чаншэне, так что было лишь верно, что он появится здесь. Было совершенно очевидно, что распоряжения, оставленные Сюй Южун, были бесполезны против него.

«Что он делает?» - Чжэсю спросил Танга Тридцать Шесть.

Прошло лишь полдня, но Танг Тридцать Шесть, очевидно, был истощен.

Тот факт, что Чэнь Чаншэн был на грани смерти, оказал огромное психологическое давление на всех. Так как он был лучшим другом Чэнь Чаншэна, его настроение было еще больше задето этим.

Танг Тридцать Шесть не ответил на вопрос Чжэсю. Он лишь смотрел на крепко закрытую дверь с довольно мрачным выражением на лице.

Чжэсю больше не говорил, подойдя и распахнув дверь.

В комнате не было никого.

Когда они увидели пустую кровать и незанятый стол, лица Чжэсю и Танга Тридцать Шесть вмиг изменились.

Через некоторое время только что проинформированный Су Моюй быстро поспешил сюда.

«Что мы будем делать?»

Лицо Су Моюй было крайне обеспокоенным: «Мы должны быстро проинформировать Дворец Ли».

Чжэсю ответил через миг тишины: «Не надо».

«Есть один вид огромного зверя, который, когда узнает, что скоро умрет, отправляется в какое-то очень далекое место и тихо ждет последнего момента, не желая дать кому-то увидеть это. Возможно, зверь чувствует, что лишь таким образом он сможет сохранить остатки достоинства».

Танг Тридцать Шесть заключил: «Чэнь Чаншэн, вероятно, думает подобным образом».

Чжэсю прокомментировал: «Когда кошки чувствуют грядущую смерть, они делают что-то подобное».

Покрывало на кровати были аккуратно сложено в квадрат, выглядя, как кусок тофу. На столе и книжных полках не было пыли, как будто они были куплены сегодня. Когда он уходил, казалось, что Чэнь Чаншэн не взял ничего с собой, включая старые книги и поврежденную водой бамбуковую стрекозу на книжной полке. Однако, Сюаньюань По не был здесь, иначе он мог бы обнаружить, что кухонный нож, который использовали для обрезки костей, пропал с кухни Ортодоксальной Академии.

К тому же, когда Е Сяолянь вошла в библиотеку, чтобы отдохнуть, она осознала, что на ее кровати была маленькая коробочка. Открыв коробку, она увидела письмо. На ней было имя Чэнь Чаншэна, и он сказал, что оно было предназначено для Сюй Южун.

За час до того, как все это произошло, в полночь, Чэнь Чаншэн спрыгнул с окна библиотеки, прошел через плотный лес и достиг кухни на другой стороне озера. Взяв кухонный нож, он затем раскрыл Желтый Бумажный Зонтик, перепрыгнул недавно построенную секцию стены и покинул Ортодоксальную Академию.

Ученицы Храма Южного Ручья осознали, что цель их защиты исчезла. Не потребовалось много времени для того, чтобы эти новости достигли поместья в окрестностях столицы и двора в аллее Северного Военного Департамента.

Ранней осенью на яблонях не было цветков, и все еще было рано для опадения листьев, так что их густая листва мягко шелестела на ночном ветру. Звездный свет падал на багровое одеяние чиновника, а затем отражался под яблоню. Мягко поднимающиеся и опускающиеся листья были покрыты кроваво-красным блеском, превращаясь в море крови.

«Я не люблю переменные, которые вне моего контроля, и я надеюсь, что все вы сможете устранить эту переменную так быстро, как это возможно. Другими словами, у вас есть лишь одна ночь, чтобы найти его».

Чжоу Тун стоял на ступеньках, невыразительно глядя на плотную массу поклоняющихся чиновников во дворе. «Меня не волнует, какой вы метод будете использовать после этого, но вы должны убить его».

Служащие во дворе тихо разошлись, как волна, оставив позади лишь одинокую яблоню-китайку и двух служащих в багровых одеяниях.

Было очень мало чиновников, которые имели право стоять на том же уровне, что и Чжоу Тун, и Чэн Цзюнь был одним из них. Как могущественный министр, которому аналогично глубоко доверяла Божественная Императрица, в так называемых Восьми Тиграх, обсуждаемых среди населения, он лишь был ниже Чжоу Туна.

«Проникнуть в Ортодоксальную Академию посреди ночи, чтобы убить кого-то, - это одно. Он покинул Ортодоксальную Академию, и если мы хотим убить его в столице, это будет открытым убийством... Поп не отпустит нас».

Чэн Цзюнь был высокопоставленным чиновником Великого Двора Пересмотра, но у него не было достоинства того, кто отвечал за сохранность законов Великой Чжоу. Его лицо было похоже на перевернутый треугольник, его нос был свисающим, а губы - тонкими. Если судить лишь по его лицу, он был невероятно отвратительной личностью.

Чиновники, которых Божественная Императрица использовала в самом начале, все были теми, кого исключили из бюрократии, однажды разочарованными. Потому что в самом начале те чиновники, которые действительно обладали честностью и талантом, не желали клясться ей в преданности.

«Кроме Императрицы, кто в этом мире позволит отпустить нас?»

Неясная улыбка была на лице Чжоу Туна. Его лицо казалось еще более бледным под звездным светом. Он не казался живым человеком, и его улыбка была все более странной и ужасающей.

.....

.....

Когда новости того, что Чэнь Чаншэн покинул Ортодоксальную Академию, прибыли в это поместье, обсуждения клана Тяньхай поспешно завершились, и все они быстро рассредоточились. С этим воля клана распространилась по всей столице. От Имперской Стражи до поместий столицы бесчисленные люди нырнули в темноту, пытаясь найти Чэнь Чаншэна, чтобы затем убить его.

Тяньхай Чэньву шел под осенним деревом и смотрел на невероятно далекий шар света, не говоря в течение очень долгого времени - то место было Платформой Расы, местом, где Императрица больше всего любила проводить время.

Глядя на спину своего отца, Тяньхай Шэнсюэ тоже был очень тихим. Он знал, что с этим днем было что-то не так. Убийство Чэнь Чаншэна, естественно, не было очень сложной задачей, но это не должно было вынудить весь клан Тяньхай внезапно активизироваться, как ураган, потому что этот массив сил был слишком большим, потому что они не обязательно найдут Чэнь Чаншэна. Наоборот, это заставит другую сторону быть на страже и даже даст им уведомление, но почему?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 612: Значение фразы ‘Я хочу уйти’ (Часть II)

«Естественно, будет лучше, если мы сможем убить его, но что мы будем делать, если мы не убьем его? И не забывай, что даже сейчас дворец не произвел и малейшего шума. Возможно... Императрица тоже колеблется».

Тяньхай Чэньву посмотрел в направлении далекой Платформы Росы, его лицо изобразило усталость и разочарование. Для имперского трона он планировал и готовился около десяти лет, но, очевидно, путь вперед все еще был окружен темнотой. Возможно, это будет очень болезненно, но он должен был начать раздумывать над другими путями.

«Отец не обеспокоен вопросами будущего?» - спросил Тяньхай Шэнсюэ.

В эти последние несколько лет клан Тяньхай испытал безграничное процветание. Клан Танг, клан Цюшань, клан Чжу, клан Лофэн, и даже Имперский клан Чэнь - эти древние кланы с обширными ресурсами все были твердо подавлены кланом Тяньхай. Если кто-то скажет, что у этих кланов и тех служащих, которые все еще внутренне были лояльны к Имперскому клану, не было жалоб о клане Тяньхай, никто не поверит в это. Если клан Тяньхай не сможет взойти на имперский трон Великой Чжоу, когда их стены начнут расшатываться, и все соберутся толкнуть их, кто проявит к ним милость?

«Он - сын Тети; в его теле течет кровь моего клана Тяньхай. В будущем, даже если он взойдет на трон императора, разве он, возможно, станет уничтожить семью своей матери? Нет, независимо от того, стоит ли за ним Шан Синчжоу или Поп, он всегда будет чувствовать робость и беспокойство, и в конечном счете будет полагаться на нашу силу». Тяньхай Чэньву смотрел на далекую Платформу Росы, его короткая борода легонько развевалась на ночном ветру, давая утонченную и упорную ауру. «Мы не Чжоу Тун, люди не придут с криками и атаками в тот миг, когда наша удача на плохой стороне. Так что мы должны действовать более осторожно».

Тяньхай Шэнсюэ понимал слова своего отца, но... если слух был правдой, если Чэнь Чаншэн действительно был Наследным Принцем Чжаомином, то он был угрозой для Божественной Императрицы. Действительно ли этот момент был временем для раздумий над делами будущего? Он внезапно почувствовал, что ветер, который дул через сад, стал холоднее, а затем он вспомнил, что уже было начало осеннего сезона.

Текущий статус клана Тяньхай, естественно, имел связь с Божественной Императрицей, но как Старый Глава Танг часто говорил, пока рыбачил в Реке Вэнь, клан Тяньхай и Божественная Императрица Тяньхай никогда не были одним целым. Клан Тяньхай обладал влиянием на каждом уровне общества, так что, даже если они потеряют заботу Божественной Императрицы, ни одна сила не сможет вытянуть их за корни в один день.

Действительно дальнозоркий и глубокомыслящий мудрец не будет возлагать будущее клана на одного человека, даже если этот человек был сильнейшим человеком в мире. Клан Чжу Графства Тяньлян процветал из-за Чжу Ло, а сейчас он увядал перед глазами мира потому, что эра этого эксперта подходила к концу. Это было уроком и предупреждением всем другим кланам.

Более того, даже самая выдающаяся личность постепенно вернется к морю звезд. Император Тайцзун умер, Чжоу Дуфу умер - кто сможет сбежать от сил жизни и смерти?

Бесчисленные люди выходили из поместья клана Тяньхай и правительственных офисов, подконтрольных клану Тяньхай, делая рывок в темноту, начиная искать Чэнь Чаншэна. Это, естественно, шокировало многих людей. Эти люди заметили подозрительные движения коварного офиса в главной аллее Северного Военного Департамента, и лишь потом они узнали от Ортодоксальной Академии источник этой суматохи. Чэнь Чаншэн покинул Ортодоксальную Академию и исчез в неизвестном направлении.

Колокол Дворца Ли зазвонил в предупреждении, и священники растворились в темноте. Свет Департамента Духовного Образования тоже был зажжен, цветения слив сияли чарующей красотой под его светом. Около двухсот всадников Ортодоксии выехали из Департамента, помчав к Ортодоксальной Академии с громоподобными ударами копыт.

Этой ночью ранней осени ситуация в столице вмиг стала напряженной. Столица была невероятно угрюмой и пустынной, желтые листья падали и увядали.

.....

.....

Обычные люди не хотели раздумывать над вопросом лучшего способа умереть. Каждый раз, когда они думали об этом, они подсознательно отступали. Жизнь Чэнь Чаншэна отличалась от нормальной, так что он задумывался над этим вопросом ранее. Он думал об этом много раз, так что у него был невероятно отчетливый ответ, или позиция, к этому вопросу.

‘Прожить волнительной жизнью, а затем умереть одному’ было ответом, который предложили Чжэсю и Танг Тридцать Шесть, но это не было его ответом. Возможно, в тот миг, когда он покинет мир, он выберет какое-то уединенное место, но до этого времени он не будет жить в одиночестве, опустив голову, чтобы в тишине зализывать свои раны. Он не ушел искать свою гробницу, он хотел совершить кое-какие задачи.

Слова Чжэсю напомнили ему, что этот мир действительно был наполнен злыми намерениями, направленными на него, но пока он жил в этом мире, многие люди проявили к нему большую доброту. Перед тем, как он покинет этот мир, он должен был отплатить за эту доброту, отплатить за те злые намерения. Это были задачи, которые он должен был совершить.

В эту тихую и прекрасную осеннюю ночь большие улицы столицы были наполнены шпионами различных фракций, пока кавалерия Имперского Двора и Ортодоксии скакала галопом по бульварам. Бесчисленные люди искали его, чтобы попытаться убить или защитить его. Но в это время он уже убежал от взглядов всех. Держа Желтый Бумажный Зонтик, он бесшумно прибыл к Новому Северному Мосту, а затем прыгнул в тот высохший колодец.

Пространство на дне колодца все еще было кромешно черным и холодным, как лед. Его все еще раненое тело падало в, казалось, бездонную бездну быстрее и быстрее, как будто он превращался в камень, спускающийся с небес, чтобы принести остальному миру разрушение, но когда он был в нескольких десятках метров от земли, плотное ци, как мягкая ватная подушка, появилось вокруг его тела, сильно уменьшая его скорость спуска.

Подобная ситуация случалась много раз и он не паниковал и в малейшей степени. Поправив свою позу, он подождал, пока это ци рассеется, а его ноги твердо встанут на покрытую льдом землю.

На верху этой пещеры появилась точка света, Ночная Жемчужина. Бесчисленные Ночные Жемчужины последовали за ней, зажигаясь, как щедрые звезды, опустившиеся в это место. Издалека подлетела огромная черная фигура, на вид медленная, но на самом деле быстрая, глядя на него свысока.

Глаза Черной Драконихи, которые были больше, чем дома, под серебристым светом были пронизаны холодным светом и переполнены безжалостным ощущением, но также давали особенно апатичное чувство.

Подобная встреча уже случалась много раз, но сегодня все было по другому. Ни Чэнь Чаншэн, ни Черная Дракониха не говорили. Они тихо смотрели друг на друга на холодном ветру, атмосфера была отчасти давящей.

Спустя долгое время по пещере пронесся эхом злобный крик дракона, из-за чего свет, источаемый Ночными Жемчужинами, задрожал. Снег, покрывающий землю круглый год, бешено танцевал в воздухе, шлепая тело Чэнь Чаншэна и оставляя глубокие и мелкие отметины, похожие на удары плетью.

Чэнь Чаншэн мог понять ее настроение, так что тихо терпел.

Крик дракона постепенно исчез, и ветер со снегом постепенно улеглись. Черная Дракониха взглянула на него, в ее глазах больше не было апатии, там оставались лишь безжалостность и злоба, а также оттенок... раздражения.

«Ты... ты... ты скоро умрешь?»

Когда крик дракона исчез, он был заменен голосом юной девушки. Можно было слышать, что она была крайне озадачена.

Чэнь Чаншэн смотрел на Черную Дракониху. Он почувствовал себя странно, потому что у этой Черной Драконихи с таким огромным телом и такой ужасающей культивацией на самом деле был голос, который был чистым и нежным. Контраст был слишком большим.

«Да».

Черная Дракониха вновь стала разъяренной. В десяти ли вдали ее хвост ударил стену, но прежде, чем этот удар был совершен, он был отброшен массивом, установленным в стене, разбрасывая повсюду иней и лед.

«Но... но...»

Черная Дракониха смотрела на Чэнь Чаншэна, в ее глазах был оттенок страдания. Возможно, из-за отдачи массива, или потому, что она увидела трагические черты лица Чэнь Чаншэна, ее голос дрожал.

«...ты все еще не изучил язык Драконов».

«Прости», - Чэнь Чаншэн опустил голову, и лишь через некоторое время он поднял ее вновь. Глядя на нее, он сказал: «Я не смогу изучить язык Драконов за остаток моей жизни».

«Тогда... тогда... тебе запрещается умирать».

Чэнь Чаншэн ничего не говорил.

Черная Дракониха грустно сказала: «Ты не сделал то, что обещал, так как ты можешь умереть?»

«Прости, - Чэнь Чаншэн вновь извинился, говоря, - я однажды пообещал, что найду способ спасти тебя отсюда...»

«Да, да! - глаза Черной Драконихи вдруг стали ярче, когда она продолжила, - ты все еще не спас меня отсюда, так как ты можешь умереть? Я не могу позволить тебе так просто умереть».

«Не волнуйся, я уже подумал о методе спасти тебя».

Чэнь Чаншэн засмеялся, очень счастливо и искренне: «Во время путешествия с Горы Хань у меня было много времени для раздумий и расчетов. Я подтвердил, что мы все еще должны начать со Свитка Времени. Через миг я подойду к каменной стене и усовершенствую массив, чтобы убедиться, что Даосские техники Свитка Времени будут продолжать функционировать в течение очень долгого времени. Если мы будем полагаться лишь на массив, может потребоваться слишком много времени, чтобы сила времени полностью устранила ограничение, так что я советую тебе начать практиковать Свиток Времени. Ты сможешь значительно ускорить процесс».

Он вдруг вспомнил кое-что и сказал: «Верно, на Горе Хань я встретился с Ван Чжицэ, но так как все было слишком поспешным в то время, я забыл задать ему несколько вопросов».

Услышав это имя, Черная Дракониха, которая все еще была поглощена грустью и злостью наступления смерти Чэнь Чаншэна, замерла на миг. Она спросила странным тоном: «Этот жулик все еще жив?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Хоть он и не признал свою идентичность, все так и обстоит».

Голос Черной Драконихи стал холодным, он был наполнен горьким негодованием: «Да уж, злые люди действительно живут вечно».

Чэнь Чаншэн не знал, что и сказать. Если смотреть на все с точки зрения Черной Драконихи, она просто была сбитой с толку и высокомерной девочкой расы Драконов в то время. Хотя она совершила много преступлений после прибытия на берег с Южного Моря, пленения на несколько столетий было достаточно, чтобы отплатить ее преступления; в чем была надобность держать ее вечно плененной в этой подземной пещере, где никогда не светило солнце? Но если рассматривать это с точки зрения Ван Чжицэ, как военный советник и защитник Династии Великой Чжоу, он, естественно, нес ответственность за защиту обычных людей Великой Чжоу.

«Чэнь Чаншэн...» - голос Черной Драконихи вдруг стал спокойным.

«Хм?» - юноша был сбит с толку.

Голос Черной Драконихи непрестанно создавал эхо, а холод нес в себе грусть.

«...ты не должен был быть хорошим человеком».

«...почему?»

«Потому что хорошие люди не живут долго».

Чэнь Чаншэн вновь опустил голову к инею перед его ногами. Пока он вспомнил тот путь, окутанный бурями и снегами, по которому он шел в эти последние несколько лет, он затих на очень долгое время.

Он всегда верил, что такой человек, как Ван По, был хорошим человеком, и что сам он не был таким. Он действовал лишь согласно желанию своего сердца потому, что он культивировал Дао следования своему сердцу.

Жаль, что жизнь и смерть следовали предписаниям небес и не слушали его сердце.

Он поднял голову к Черной Драконихе, желая дать несколько слов объяснения, но он осознал, что Черная Дракониха исчезла!

Ее тело, подобное на горную гряду, вот так просто исчезло!

Чэнь Чаншэн был невероятно шокирован. Он осмотрелся, желая разъяснить, что только что произошло.

Затем он увидел, что на покрытой снегом земле появилась девушка.

Эта девушка была в черном платье. Она сидела в снегу, ее платье раскладывалось вокруг нее, а из-под ее платья к каменной стене в десятке ли были протянуты две тонких цепи.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 613: Причина съесть тебя

Внешность девушки была подобна картине, ее красота была несравненным недавно процветшим черным лотосом. Но ее глаза были апатичными, в их глубинах была жестокость. В паре с черными вертикальными зрачками ее красота была особенно странной.

Чэнь Чаншэн не мог говорить в течение очень долгого времени - в это время он, естественно, знал, кем была эта девочка в черном, особенно после того, как увидел ту линию крови на ее лбу, похожую на шарик цвета киновари.

Он знал, что с продолжительностью жизни расы Драконов она была просто маленькой девочкой.

Он однажды слышал, как Сюй Южун говорила, что она была маленькой девочкой.

Но он не ожидал, что она действительно будет маленькой девочкой.

.....

.....

После того, что казалось очень долгим временем, Чэнь Чаншэн наконец-то пришел в себя от шока.

Он начал идти к ней. Его действия были весьма медленными, так как он нервничал.

Девочка подняла голову, чтобы посмотреть на него, выглядя весьма нетерпеливой и абсолютно величественной.

Чэнь Чаншэн увидел апатию и жестокость в ее глазах и почувствовал, что на него смотрят свысока. Он почувствовал себя неудобно, но он знал, что это просто было ее природой, а не потому, что она глубоко презирала его.

Это был инстинктивный взгляд от более высокоуровневых существ к существам более низкого уровня.

Как и когда люди смотрели на быков или лошадей в поле. Возможно, присутствовали нежность, симпатия, уважение, но это было дано свысока. Это что-то, что было невозможно изменить.

Пока Чэнь Чаншэн шел к ней, она немного опустила голову, казалось, что она не хотела, чтобы он отчетливо рассмотрел ее лицо, или, возможно, она хотела скрыть показное безразличие, которое было результатом беспокойства в ее сердце. Но она не знала, что для людей-мужчин опущенная голова наполняла их впечатлением нежности и робости.

«Я не знал... ты... могла делать это».

Чэнь Чаншэн не знал, что и сказать. Он отчетливо понимал, почему она хотела принять человеческую форму, чтобы встретиться с ним. Потому что, так как он скоро умрет, она хотела показать ему что-то. Ему было не совсем понятно, что она хотела показать, но у него были смутные догадки, так что он, естественно, находил трудным не нервничать.

«Я не позволю тебе умереть», - маленькая девочка подняла голову и посмотрела на Чэнь Чаншэна.

Она уже вернула свое самообладание и безразличие. Она сидела на полу и была намного ниже Чэнь Чаншэна, но ее взгляд, казалось, смотрел на него свысока, а тон ее голоса был похож на приказ или команду.

Чэнь Чаншэн подумал, что он и сам не хотел умирать. Вскоре после этого он вспомнил, что раньше этим днем, до того, как Южун отправилась в Имперский Дворец, она сказала что-то подобное.

«Я только что сказал, что Свиток Времени должен помочь тебе вырваться из этого ограничения и покинуть это место. С прошлого года Южун и я постоянно обсуждали вопрос, как спасти тебя. В этот раз во время путешествия она также предложила много идей. Массив, который я выложу через некоторое время, на самом деле был составлен ей».

По какой-то причине Чэнь Чаншэн смотрел на нее и серьезно говорил эти слова, потому что он не хотел, чтобы она как-то была недовольна Южун в будущем.

Маленькая девочка изогнула голову в сторону, не желая говорить и слова.

Она не ожидала, что Сюй Южун станет помогать ей, так что она была шокирована, но это было лишь это и ничего более.

Чэнь Чаншэн сказал: «Я думал, что ты по крайней мере скажешь ей ‘спасибо’».

«Она с тобой каждый день, но сейчас, как оказывается, ты скоро умрешь, и тебе кажется, что я должна поблагодарить ее?»

Голос девушки внезапно стал острее и яростнее.

Чэнь Чаншэн не знал, как ответить.

Хотя, логически говоря, они уже встречались много раз и хорошо знали друг друга, это был первый раз, когда он встречал ее в форме маленькой девочки, так что для него было трудно избежать несколько странного и неловкого чувства.

«Это... Леди Чжичжи».

«Я уже сказала, что меня не зовут Чжичжи!»

Девушка взглянула на него и сказала: «У меня есть имя».

Чэнь Чаншэн вспомнил, что Сюй Южун однажды сказала ему, что у маленькой Черной Драконихи было имя. Казалось, что ее звали Чжуша, но прежде, чем он смог раскрыть свой рот...

«Меня зовут Хунчжуан», - бесстрастно сказала ему маленькая девочка.

Чэнь Чаншэн, естественно, не стал спорить с ней насчет такого тривиального дела. Он сказал: «Я собираюсь выложить массив. Ты хочешь посмотреть на это?»

С поздней осени до этого лета он приходил сюда много раз и изучал массив на каменной стене, познавая, как сломать его и позволить Черной Драконихе вырваться на свободу. Он никогда не позволял ей смотреть ранее.

Не потому, что в его методах был какой-то секрет, а потому, что у нее не было интереса, или, возможно, потому, что у нее не было уверенности, что у Чэнь Чаншэна была способность разрушить ограничение, выложенное Ван Чжицэ.

Но сегодня он пригласил ее прийти и посмотреть, потому что в будущем уже могло не быть такой возможности.

Маленькая Черная Дракониха обдумала это, а затем встала, развернулась, и начала идти к каменной стене вдали. Для удобства она естественным образом приподняла свое черное платье, раскрывая две босых ступни.

Ее ступни были белыми и чистыми, как снег. Когда ее ноги ступали на покрытую льдом землю, лед, как казалось, вмиг терял часть своего очарования.

Две тонкие металлические цепи были прикованы к ее лодыжкам. Цепи были черными, их поверхность была заржавевшей. Белоснежные лодыжки под этими цепями делали их все более контрастирующими.

Прошло несколько сотен лет, и она даже не знала, сколько раз пыталась вырваться из цепей. Цепи вонзались глубоко в ее лодыжки. Можно было отчетливо видеть раны и даже белые кости.

Можно было ощутить боль, просто посмотрев на эту сцену, не говоря уже о том, что девочка чувствовала. Чэнь Чаншэн шел перед ней, держа цепи в руках. Осторожно и бережливо, он убеждался, что цепи не будут натирать ей ноги.

Хотя ее сила была скована массивом, она все еще сохраняла большую часть врожденной силы расы Драконов и могла свободно путешествовать по подземной пещере. Скорость Чэнь Чаншэна тоже была весьма впечатляющей. Логически говоря, они должны были очень быстро преодолеть десять ли, но по какой-то причине они шли очень медленно.

Ночное небо звезд было собранием Ночных Жемчужин, встроенных в потолок, начало гаснуть, оставляя лишь далекую каменную стену с остающимися лучами света. Она несла свое платье, он нес цепи, вот так они исчезли в темноте.

Сумрачный свет падал на каменную стену, омрачая лица двух легендарных Божественных Генералов. Цепи в их руках, казалось, были покрыты ядом Шаманского племени, что было страшным зрелищем.

Чэнь Чаншэн стоял перед стеной, изучая этих двух генералов и массив, который однажды был скрыт в каменной стене. После расчетов и раздумий в течений некоторого времени, он вынул из ножен некоторые предметы, которые давным-давно подготовил, и начал формировать массив.

Пока время медленно шло, он работал с невероятной сосредоточенностью. Его брови иногда напрягались, но лишь он знал, было ли это из-за определенных сложностей или из-за боли, вызванной обострением состояния его ран.

Маленькая Черная Дракониха привычно уселась на покрытую льдом землю и подняла голову, чтобы взглянуть на изображения на каменной стене. Она была в трансе, пока думала о чем-то, сожаление и раздражение были смутно видны в ее апатичных глазах. Лишь когда она взглянула на Чэнь Чаншэна, эти негативные эмоции постепенно притупились.

После того, что казалось долгим временем, Чэнь Чаншэн наконец-то закончил формировать массив. Он внимательно осмотрел его дважды, чтобы убедиться, что в нем не было изъянов и проблем, прежде, чем наконец-то вздохнуть с облегчением. С той ночи два года назад, когда он достиг этого места через Имперский Дворец, он в течение очень долгого времени изучал эти цепи, которые пленили Черную Дракониху. Можно сказать, что он поместил все Даосские техники и знания, которые получил за всю свою жизнь, в эти усилия, и получая помощь Сюй Южун более, чем полгода подряд, он был абсолютно уверен, что это возымеет эффект.

Он взял Свиток Времени и положил его в руку Черной Драконихи. Затем, глядя на ее лицо, он серьезно сказал ей: «У тебя есть какой-то метод временно потерять сознание?»

Глаза маленькой Черной Драконихи округлились, когда она подумала, что это была за просьба?

Чэнь Чаншэн изначально планировал сказать больше, но увидев взгляд на ее лице, он знал, что она не согласится, так что он лишь мог сказать: «Независимо от того, что скоро случится, будет лучше, если ты сможешь сдержаться».

Маленькая Черная Дракониха внезапно почувствовала, что что-то было не так, и протянула руку, чтобы сбить его, но она опоздала.

Бесшумно, как лист ивового дерева, разрезающий ветер ранней весной.

Несравненно острый Безупречный Меч был вынут из ножен.

Чэнь Чаншэн сделал маленький порез на своем запястье, откуда полилась кровь.

С его кровью явно было что-то не так. Она была залита легким золотым блеском, как будто содержала безграничную энергию. Она была несравненно священной и чистой, но также давала ауру невероятно чарующей красоты.

Его кровь Священного Света также содержала истинную кровь Небесного Феникса Сюй Южун.

Когда он ранил себя, и кровь встретила холодный ветер пещеры, неописуемый запах распространился по пещере с непостижимой скоростью.

Этот запах был очень сильно похож на запах травы, на росу на траве, на аромат недавно рожденного фрукта или фрукта, который только что созрел, и на который дул ветер целую ночь.

Если эта ситуация будет продолжаться, этот запах распространится от Нового Северного Моста к остальной части столицы, и тогда все население столицы может обезуметь, и даже птицы Мавзолея Книг бешено полетят к этому месту.

К счастью, или, возможно, уже давно приготовленный Чэнь Чаншэном массив, который он только что выложил, содержал некоторую часть силы Лука Тун, который Сюй Южун использовала на Горе Хань, чтобы отделить запах его крови от мира. Используя Священный Свет в его крови, как основание, он мог эффективно устранять запах своей крови. В паре с невероятным холодом, излучаемым Черной Драконихой, можно было гарантировать, что запах станет притупленным, распространяясь за Новый Северный Мост.

Но существовала проблема.

Маленькая Черная Дракониха была прямо рядом с ним, прямо в области, окруженной массивом. Она всегда наблюдала за его работой, так что она, естественно, почувствовала этот запах.

Цепи были натянуты, а ее тело взлетело в воздух. Ее черные волосы бешено танцевали вокруг, как и ее черное платье. Ее прекрасное лицо было бесстрастным и бесчеловечным, как у бога или дьявола.

Бесчисленные эмоции изливались из ее чарующих вертикальных зрачков, невероятно сложных и невероятно противоречивых. Это была природная близость высшего существа к верховной священной энергии, либо бесконечное желание, которое было у эксперта к истинной вечности, а также инстинктивное желание всех живых существ.

Она смотрела на Чэнь Чаншэна сверху, алчно, но беспокойно, со страстным желанием, но с грустью. Она непрерывно боролась, пока наконец-то не успокоилась.

Спокойствие не представляло безопасность.

Хоть она и была благородным и могущественным Черным Морозным Драконом, она все еще была очень молодой. Более того, она прибыла на берег с Южного Моря, когда все еще была ребенком, не получив полного образования расы Драконов. Как следствие, она никогда не училась контролировать свои желания, как не дать своему разуму и воле пасть под контроль подобного желания.

Выражение ее лица было очень спокойным, а ее глаза - очень безжалостными.

Она решила съесть Чэнь Чаншэна, потому что он был слишком вкусным. И у нее было более, чем достаточно причин съесть Чэнь Чаншэна. Даже если звездное небо опустится и воля Небесного Дао придет спросить ее, она не почувствует и малейшего стыда.

«Ты, бессердечная тварь, я даже дала тебе мою первую кровь, а ты все еще играешь с другими женщинами! Для того, чтобы исполнить ту клятву, которую мы дали в самом начале, я проглочу тебя живым в один укус!»

Когда она сказала это, ее ци возросло с ужасающей скоростью, вмиг преодолевая несколько уровней и достигая Божественного Домена. Затем она нырнула к земле на Чэнь Чаншэна.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 614: Дыхание

Кровь стекала с запястья Чэнь Чаншэна и падала на цепи, разбрызгиваясь, когда она начинала течь по высеченным линиям, просачиваясь глубоко в цепи. Кровь, которая оставалась на поверхности цепей, испарялась на ветру и сгорала в синем пламени, исторгая безграничный жар и свет во всех направлениях.

Это была выдающаяся сила крови Феникса.

Эти линии, высеченные на цепях и стенах, начали излучать лучи света, пока массив начинал медленно активироваться. Ци, которое было трудно описать, как весенние листы или осенние фрукты, появилось в пещере.

Это ци содержало божественную силу времени.

В это время маленькая Черная Дракониха уже достигла земли, ее черные волосы бешено летали вокруг нее, а ее прекрасное лицо было наполнено намерением жестокости. В ее аналогично бешено летающей черной одежде можно было смутно видеть переливающиеся частички льда, похожие на бриллианты!

Это был знак того, что она уже подняла свое ци до пика.

Она в настоящее время уже была в Божественном Домене. Не говоря о Чэнь Чаншэне, даже такой могущественный Божественный Генерал, как Сюэ Синчуань, не обязательно сможет справиться с ней, сражаясь в одиночку.

В это время все мысли и внимание Чэнь Чаншэна были сосредоточены на тонких цепях. Казалось, что он забыл всё остальное вокруг него, а также забыл фатальную привлекательность его крови... Но ранее, когда маленькая Черная Дракониха говорила о первой крови, о клятвах и о женщинах, его левая рука на мгновение задрожала. Это указывало на то, что он на самом деле все это время был в состоянии ясности. Как он мог забыть проклятье, которым Небесное Дао наградило его судьбу, как он мог забыть повторные предупреждения товарища Юй Жэня, которые тот дал юноше после той ночи в храме?

Он, естественно, уже подготовил план, чтобы справиться с возможно помешанной Черной Драконихой.

Два невероятно тяжелых глухих звука прошлись вибрацией через каменную стену. Казалось, как будто кто-то был глубоко внутри стены, ударяя военный барабан, или как два далеких раската грома прозвучали в невероятно далеком ночном небе!

Руки тех двух легенд на стене, которые держали металлические цепи, внезапно вспыхнули яростным белым светом. В конечном счете свет преобразился в две почти твердые сферы белого света размером с куриное яйцо. Эта два шара света стремительно двигались по металлическим цепям, вмиг прибывая к тем двум белоснежным лодыжкам.

Никто не мог быть быстрее, чем эти два шара белого света. Даже если бы самые быстрые Сюй Южун и Нанькэ были тут, они тоже не смогли бы уклониться. Маленькая Черная Дракониха, которая вновь ступила в Божественный Домен и обладала безграничной силой, могла провести день в Южном Море, и остаться на ночь в Великом Западном Континенте, но и она не была бы быстрее, чем эти два шарика света.

Эти два шара света были быстрыми, как молния.

Потому что они всегда были молнией.

Хрусь! Хрусь!

В тихом подземном пространстве взорвалось два невероятно ясных звука.

Маленькая Черная Дракониха замерла в воздухе перед Чэнь Чаншэном, ее черные волосы и черное платье были покрыты пламенной белой молнией, а намерение жестокости на ее прекрасном лице исчезло без следа.

Две тонкие цепи на ее лодыжках быстро вибрировали, сильно звеня. Они были стройными ивами в буре, которые могли сломаться в любой миг.

Она тяжело ударилась о землю с воем злости и боли.

Она хотела встать, но не могла. Ее крохотное тело в черном платье все еще дрожало. Это было очень странно, но также имело неописуемый вид шарма.

Спустя долгое время сила грома, передаваемая в ее тело через цепи, постепенно ослабла, молния и снег одновременно исчезли.

Она с трудом поднялась и села, ее лицо было невероятно бледным, а страх все еще томился в ее вертикальных зрачках. Взгляд, которым она смотрела на Чэнь Чаншэна, более не был безумным и алчным, он был возмущенным.

Чэнь Чаншэн повернул голову, чтобы взглянуть на нее, и уголки его губ приподнялись в улыбке.

Его лицо сейчас тоже было очень бледным, вероятно потому, что, когда он активировал массив для разрушения ограничения, он потерял слишком много крови, израсходовал слишком много своей души. Он очень хорошо понимал, что если будет делать все таким образом, это ускорит скорость, с которой откроются его раны, или, другими словами, он умрет раньше, чем рассчитывал, но он все равно сделал это без колебаний. Это было то, что он пообещал ей много времени назад.

Перед смертью он должен был выполнить эти задачи. Лишь так он сможет уйти со спокойной душой.

«Что случилось с твоей кровью? Она пахнет даже лучше, чем когда ты взорвал себя во время Медитативной Интроспекции... только что я даже не смогла контролировать себя», - прокомментировала маленькая Черная Дракониха, страх все еще ощущался в ее голосе.

Чэнь Чаншэн указал на две цепи на ее лодыжках, смысл его слов был совершенно ясным. Он знал, какие могущественные ограничения оставил массив Ван Чжицэ для нее.

«Так как ты знал, ты должен был предупредить меня и позволить мне немного подготовиться».

Маленькая Черная Дракониха окинула его обиженным взглядом и сказала: «Действительно плохой человек».

Рана на запястье Чэнь Чаншэна уже была исцелена. Священный Свет, который Сюй Южун поместила на его тело, чтобы запечатать его кровь, тоже вновь начал проявлять эффект. Кровь на цепях уже просочилась глубже или была преобразована массивом в энергию. Ему более не нужно было волноваться о том, что он пробудит жестокую натуру Черной Драконихи или привлечет других экспертов.

Чэнь Чаншэн подошел к ней и положил несколько десяток пилюль, которые он попросил у священников Дворца Ли, в ее рот, а затем легонько погладил ее спину, чтобы помочь ей переварить их.

Маленькая Черная Дракониха немного сузила глаза, казалось, что она получала большое удовольствие от этих легких поглаживаний.

Через мгновение он пришел в свои чувства, вспоминая что-то, что Мо Юй однажды сказала Сюй Южун. Он осознал, что она была девушкой, и относиться к ней таким образом действительно было весьма неуместно, так что он быстро убрал свои руки.

Маленькая Черная Дракониха широко раскрыла свои глаза и недовольно уставилась на него.

«Конечно, у меня нет полной уверенности, - Чэнь Чаншэн сделал паузу, а затем дал объяснение ее предыдущему упреку, - тогда, когда я рисковал Медитативной Интроспекцией и зажег снежную равнину блеска в моем теле, если бы ты не спасла меня, я бы уже был мертв. Так как эта жизнь была дана мне тобой, будет лишь правильно вернуть ее. Если мне суждено быть съеденным кем-то, ты, вероятно, единственная персона, которую я могу принять».

Возможно, из-за той последней части, что она была единственной, Черная Дракониха стала счастливой и довольной. Затем она, казалось, подумала о чем-то, и ее щеки постепенно покраснели.

Она опустила голову, не желая смотреть на него, и прошептала: «Распутник».

Чэнь Чаншэн замер, не понимая, почему она ругала его, почему она злилась. Обдумав это, он вынул коробку и положил ее перед ней, говоря: «Это для тебя».

Маленькая Черная Дракониха подняла голову и посмотрела на коробочку, ее яркие глаза были наполнены интересом.

«Что это?»

Она открыла коробочку, из которой свет осветил ее маленькое и прекрасное лицо.

Коробочка была полной редких сокровищ, драгоценных камней, золота и серебра.

Часть была подарена Городом Белого Императора, часть - Дворцом Ли, а часть была подарена ему Департаментом Духовного Образования. Часть была дана ему Тангом Тридцать Шесть на развлечения, а часть была из Мавзолея Чжоу. Внутри были все виды сокровищ.

Это была одна треть всего его имущества.

Конечно же, это было все его имущество после разделения его с Сюй Южун тем зимним деньком в прошлом году.

Одну треть он оставил для Лоло, одну треть - для своего старшего брата, а последнюю треть - для маленькой Черной Драконихи. Он считал, что эти три личности были теми, кто лучше всех относился к нему.

Когда она увидела Сокровища в коробочке, глаза маленькой Черной Драконихи начали становиться ярче и ярче.

«Тебе нравится?» - Чэнь Чаншэн смотрел на нее, он немного нервничал, но и хранил некоторую надежду.

Она опустила голову и мягко указала на свое одобрение.

Не было такого понятия, как дракон, который не любил золото, серебро или сокровища, не говоря уже о том, который был пленен под землей на несколько сотен лет. Лишь с золотом и сокровищами, которые ей пообещали важные лица Имперского Дворца, она смогла держаться.

И это было лично подобрано для нее юношей.

Она подняла голову и серьезно сказала Чэнь Чаншэну: «Ты знаешь? Уже прошло много лет с тех пор, как я покинула мой дом в Южном Море и прибыла туда, где вы, люди, живете, но лишь после того, как я узнала тебя, мои дни стали счастливее, так что я должна поблагодарить тебя».

Чэнь Чаншэн подумал о том, что она испытала, подумал о собственной жизни, и мог симпатизировать ее страданию.

«Мои самые счастливые дни были тогда, когда я стала духовной душой и покинула с тобой столицу. До того, как мы достигли города Ханьцю, я увидела так много зрелищ и съела так много вкусностей».

«Достопримечательности Сада Чжоу были неплохими».

«Мне не нравится Сад Чжоу».

«Почему?»

«Потому что мой королевский отец погиб там».

Чэнь Чаншэн молчал.

Маленькая Черная Дракониха ухмыльнулась: «И в Саду Чжоу ты и та девчонка нашептывали слова любви друг другу, давно позабыв, кто я; и из-за чего я должна была испытывать радость?»

Чэнь Чаншэн почувствовал себя весьма беспомощным, говоря: «В то время я не знал, что она - Сюй Южун, к тому же... в моем сердце, она - госпожа, достойная моего уважения».

Черную Дракониху это не заботило и она обиженно сказала: «В любом случае, ты просто неблагодарный и ненадежный паренек».

Чэнь Чаншэн подумал, откуда могло взяться ‘неблагодарный’? Он внезапно вспомнил те слова, которые Черная Дракониха сказала, собираясь съесть его, и подумал, что использовать такую одностороннюю клятву, чтобы ограничить действия одной стороны, было действительно весьма неразумно, или, возможно, по-детски.

Хоть он и не был таким уж и старым, он всегда был спокойным и собранным, так что, естественно, не вступил с ней в ребяческий спор.

Но видя его молчание, она разозлилась еще сильнее, открыв рот и подув на его лицо.

Она была Черным Морозным Драконом, так что это дыхание было ее дыханием дракона.

Основываясь на том, что происходило в последние несколько раз, Чэнь Чаншэн должен был быть вмиг заморожен. Это было то, что она изначально планировала, собираясь привести его в порядок, но она забыла, что в прошлом всегда использовала свой изначальный облик Черного Морозного Дракона, чтобы встречать Чэнь Чаншэна. Сейчас, однако, она была в форме девочки. Вопреки другим аспектам ее силы, она по крайней мере не могла выдохнуть дыханием дракона.

Так что сейчас она подула обычным дыханием. Это дыхание было похоже на орхидею, наполненную неописуемым деликатным ароматом без малейшей силы. Именно такое дыхание подуло на лицо Чэнь Чаншэна.

Что странно, хоть тело Чэнь Чаншэна и прошло через идеальное Очищение, искупавшись в ее крови дракона, и его нельзя было пронзить обычным оружием, и хотя ее дыханию явно не хватало силы, его лицо все равно покраснело.

Маленькая Черная Дракониха замерла, а затем с довольно глупым видом вновь подула на его лицо.

Лицо Чэнь Чаншэна продолжало краснеть, особенно его уши. Они были, как и его Звезда Судьбы, совершенно красными.

Черная Дракониха была сбита с толку и моргнула глазами. Вскоре после этого она поняла, что она делала, и бесчисленные эмоции стыда устремились в ее голову. Ее маленькое лицо вмиг стало несравненно красным.

Она почувствовала, что ее лицо было очень горячим, как и ее тело.

Она забыла, что была Черным Морозным Драконом, которому была нужна лишь мысль, чтобы заморозить вулкан.

Вулканы можно было заморозить, лед можно было расплавить. Она почувствовала, что ее тело становится мягче от жары. Будучи лишенной силы поддерживать себя, она медленно наклонилась вперед и прильнула к груди Чэнь Чаншэна.

Ее дыхание было подобно ветрам ледника, которые дули на снежный лотос, нежно задевая край его уха.

Тело Чэнь Чаншэна, казалось, замерло, не смея двигаться. Он внезапно почувствовал небольшую влажность.

Она высунула свой раздвоенный язык и облизывала его ухо.

«Действительно вкусно пахнет, - она прислонилась к его плечу, прошептав, - если ты действительно умрешь, позволь мне съесть тебя, тогда ты сможешь просто умереть в моем животе».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 615: Крик молодого феникса просто ясен, ничего более

Когда прошло некоторое время, возможно, очень длинное, возможно, очень короткое - Чэнь Чаншэн очнулся от ступора и быстро спасся бегством.

Маленькая Черная Дракониха смотрела, как его спина исчезает в темноте, а ее лицо изобразило дьявольский оттенок, особенно эти ее вертикальные зрачки. Эмоции в них были невероятно холодными.

Ограничение, оставленное Ван Чжицэ на каменной стене, делало для нее невозможным восстановить ее истинную силу, но если она хотела, она все еще могла с легкостью схватить Чэнь Чаншэна и съесть его в один укус, иначе как бы она могла быть так называемым ‘табу’ Имперского Дворца, которое никто не смел упоминать?

Но она не сделала этого. Злость в ее зрачках постепенно рассеялась, оставив лишь одиночество, огорчение и упрямство.

Она отчетливо понимала, что Чэнь Чаншэн сбежал не потому, что боялся быть съеденным, а потому, что пытался сбежать от чего-то еще.

Без помощи Черной Драконихи Чэнь Чаншэн не мог использовать тот бассейн, чтобы вернуться на поверхность. Путь, который он выбрал, был тем путем, который он выбрал в первый раз, когда по ошибке вошел в подземное пространство. Он толкнул тяжелую каменную дверь и вернулся в холодное пространство, которое он не видел уже в течение очень долгого времени. Когда он увидел далекий Дворец Вэйян, юноша испытал некоторое волнение.

В то время Мо Юй использовала какую-то чудодейственную способность, чтобы позаимствовать массив Имперского Дворца и переместить его во Дворец Вэйян, чтобы пленить его в этом дворце. Она, вероятно, не ожидала, что он действительно храбро ступит в подземное пространство, чтобы столкнуться с легендарным ‘табу’, что помогло ему найти нить надежды. Аналогично, он также не ожидал, что хоть ‘табу’ и было жестоким и беспощадным на поверхности, на самом деле, оно было немного наивной и высокомерной девочкой-драконом, и он не думал, что у него будет столько историй с этой девочкой.

Стоя под осенним деревом у Пруда Черного Дракона и изучая известный Массив Дворца Тун, он впал в глубокие размышления. Юноша хорошо знал Даосские Каноны и провел достаточные исследования на тему массивов. Хоть он и не был на уровне Сюй Южун или Гоу Ханьши, среди культиваторов мира его все еще можно было считать весьма выдающимся. По этой причине, когда он был пленен этим массивом, он смог обнаружить, что его корни были глубоко в этом пруду.

Для устранения ограничения, оставленного Ван Чжицэ, он готовился в течение длительного времени. Вместе с помощью от Сюй Южун он был уверен, что потребуется не более десяти лет, чтобы эти две цепи заржавели и потеряли свою эффективность, и тогда маленькая Черная Дракониха вернет свою свободу. Если она начнет культивировать ту копию Свитка Времени, который он оставил в подземном пространстве, она сможет еще больше сократить время.

Однако, к тому времени он уже не будет здесь.

Это было то, что подразумевалось под ‘Проходят тысячи лет, белые облака беспечно странствуют, все вещи те же, но люди - нет, росток вырос в пышный куст’.

Но, в конце концов, были кое-какие люди или дела, которые нельзя было отпускать.

В Храме Южного Ручья был божественный артефакт, который имел то же имя, что и известный массив этого холодного места. Они оба были названы Дворцом Тун.

Дворец Тун был в ее руках.

Она, вероятно, прямо сейчас была в Имперском Дворце, недалеко от него.

Чэнь Чаншэн сделал круг вокруг пруда, следуя каменным путем к задней двери Дворца Тун. Подойдя к лесу, он взглянул на далекое скопление дворцовых залов.

Ему не нравилась смерть в одиночестве, но он не хотел, чтобы она видела, как он будет покидать этот мир.

Через некоторое время он собрался отправиться в Сад Чжоу. Там никого не было, туда никто не мог войти.

Но перед этим были кое-какие дела, которые он должен был сделать.

Из леса перед ним раздался шелест. Несколько уже желтеющих, но все еще зеленых листьев упало вниз.

Черная Коза вышла из леса, немного наклонив голову вбок, глядя на Чэнь Чаншэна в некотором недоумении. Она молча спрашивала, почему сегодня он появился здесь, а не у пруда.

Чэнь Чаншэн сложил руки и поклонился к земле перед Черной Козой, очень серьезно падая ниц перед ней, говоря: «Большое спасибо за эти два года твоей заботы».

Черная Коза повернула голову к определенному залу среди далекого скопления дворцов.

Чэнь Чаншэн понял, что она хотела сказать, и покачал головой, говоря: «Я не иду туда».

Черная Коза развернулась и спокойно посмотрела на него, ее мрачные глаза были похожи на глубочайшую темноту.

«Я прожил всю мою жизнь серьезно, или, возможно, строго, потому что я надеялся, что таким образом смогу прожить чуть больше лет. Теперь, когда я убедился, что для меня нет способа прожить еще несколько лет, после внимательных раздумий мое самое большое сожаление в том, что я никогда не жил необузданной жизнью. Я культивирую Дао следования моему сердцу, но когда я действительно следовал моему сердцу?»

С того момента, как он подтвердил, что скоро умрет, Чэнь Чаншэн никогда не раскрывал свои истинные мысли кому-либо, но сейчас он изливал свое сердце Черной Козе.

«Так что прежде, чем я умру, я решил сделать кое-что, что я всегда хотел сделать. Если я смогу достигнуть успеха, я думаю, что я буду очень счастлив».

.....

.....

Убивай на востоке, убивай на западе, убей всех, но все же это все было о слове ‘убей’.

Убей всех, кто противостоит тебе, тогда, естественно, не будет никого, кто противостоит тебе. Убивай и вырубай этот мир, который смеет идти против твоей воли, и тогда этот мир, естественно, подчинится твоей воле. Но что, если весь мир подчинится? Как справиться со всем, что находится за гранью мира? Что насчет сердец людей?

Услышав слова Божественной Императрицы, Сюй Южун затихла на очень долгое время.

Это было тираническим провозглашением Императрицы, а также учениями Императрицы ее единственному наследнику.

Она должна была задуматься над этим на некоторое время. В то же самое время она должна была молча рассчитывать и планировать.

Тогда, когда она сказала Чэнь Чаншэну, что входит в Имперский Дворец, чтобы попросить помощь Императрицы, Чэнь Чаншэн сказал, что в этом не было смысла.

Видя холодное отношение Божественной Императрицы, казалось, что все действительно так и было.

В действительности, это был результат, который любой мог предсказать.

Но она все равно пришла в Имперский Дворец.

Так она должна была сделать все, что было по-человечески возможно, и оставить остальное для небес? Потому что она надеялась, что сможет вымолить несколько десятков дней мира и покоя для Чэнь Чаншэна?

Нет. Хоть она и была человеком Дао, у нее было свое острие и она не практиковала принцип бездействия.

С того момента, как они покинули Гору Хань, и до последней ночи, она всегда рассчитывала, а ее указательный палец никогда не покидал Пластину Звезды Судьбы.

Она пыталась увидеть Небесное Дао, разорвать плотный туман судьбы и увидеть истинный путь вперед, но все результаты ее расчетов были одинаковыми.

Для того, чтобы Чэнь Чаншэн сбежал от своей судьбы, единственная, почти иллюзорная нить судьбы была соединена с телом Императрицы.

Логически говоря, это наказание Небесного Дао, от которого страдал Чэнь Чаншэн, всегда было клятвой Императрицы, которую она дала звездному небу, и человеком, который больше всего хотел его смерти, тоже была Императрица. Поэтому, если она хотела развязать эту нить судьбы, было лишь верно, что решение можно было найти на теле Императрицы.

Но она знала, что смысл, продемонстрированный судьбой, не был этим.

Увидеть гору, как гору, но не гору, как все еще гору... горы всегда оставались горами, но эти значения были совершенно различными.

Так что она покинула Ортодоксальную Академию и пришла в Имперский Дворец.

Она твердо верила, что это действие принесет какие-то изменения, но между ее прибытием и текущим временем прошло долгое время, но не происходило никаких изменений.

Фарфоровая чашка все еще поворачивалось под ее пальцем, и казалось, что она никогда не останавливалась от дневного времени до темной ночи, как водяное колесо в реке, как само время.

«Искусство дедукции - это в конечном счете увидеть все возможные изменения, но Небесное Дао - неописуемое и неисчислимое, так как его можно рассчитать?»

Божественная Императрица внезапно поставила фарфоровую чашку на стол и взглянула на нее. Этот один взгляд, казалось, уже увидел всё насквозь.

После паузы Сюй Южун ответила: «Хоть мы и не можем действительно коснуться его, мы все еще можем приблизиться чуть ближе».

Божественная Императрица упрекнула ее: «Прямо сейчас ты даже не можешь рассчитать, что в уме у других людей, но ты говоришь о приближении к Небесному Дао?»

Лицо Сюй Южун немного побледнело, потому что она смутно чувствовала, что изменение, которого она ждала, уже произошло, но... это изменение не было тем, что она хотела.

«Ты выложила массив мечей в Ортодоксальной Академии и даже попросила Дворец Ли прислать помощь. Затем ты пришла в Имперский Дворец, чтобы увидеть меня, считая, что ты сможешь отрезать его от мира, отрезать меня от мира. Ты хотела подождать, пока Небесное Дао начнет двигаться, пытаясь найти в нем малейшее изменение, но ты рассчитывала так долго, что забыла рассчитать одну вещь».

Божественная Императрица спокойно взглянула на нее и сказала: «Ты забыла, что он тоже рассчитывал».

Сюй Южун знала, что допустила ошибку.

Что, если Чэнь Чаншэн покинул Ортодоксальную Академию, что тогда? Если она отсутствовала, никто не мог помешать ему уйти.

Императрица призвала ее во дворец именно для того, чтобы создать такую возможность для Чэнь Чаншэна.

Другими словами, если она пыталась выбрать выход для Чэнь Чаншэна, Императрица уже давным-давно поняла, какое решение примет Чэнь Чаншэн.

«Императрица, как вы можете понимать его? Потому, что вы двое - мать и сын?» - Сюй Южун взглянула на нее, ее голос стал ясным и холодным.

Божественная Императрица ответила: «Когда пришел момент, ты все еще не забываешь упомянуть это, чтобы надавить на мою жалость. Ты весьма настойчивый ребенок».

Упрямство появилось на прекрасном лице Сюй Южун, когда она спросила: «Но разве то, что я сказала, - не факт?»

«Конечно же, это не факт, - голос Божественной Императрицы казался тяжелым, как нефрит или золото, - я понимаю его лишь потому, что я понимала его ранее».

Она встала и вновь подошла к окну, глядя вдаль за дворцовые стены.

Вечерние облака сумрака преобразились в обширное небо звезд. Ее голос также был намного более безразличным, чем в дневное время, и даже казался довольно холодным.

«В глазах обычных людей так называемые Святые знают всё, но они не знают, что после пересечения этой грани мы все еще стоим на красной пыли мира смертных. Святые не ошибаются потому, что Святые не могут ошибаться. Как только они допустит ошибку, красная пыль покроет их тела и они найдут большим испытанием освободиться от нее».

Эти слова сопровождали ясный и холодный голос, коснувшийся ушей и сердца Сюй Южун.

«Я никогда не боялась таких вещей, как Небесное Дао или судьба. Оно хочет сделать тебя и меня волом и лошадью, но я сделаю их моими волом и лошадью. Я возьму вожжи и упряжь, повешу на них тяжелый плуг, и использую их для открытия новых земель и расширения королевства, использую их для создания хорошей погоды для посевов. Но сейчас, когда я смотрю на него, мое сердце, которое думало об использовании Небесного Дао, признает, что оно было бесполезным, понимая, что оно никоим образом не сильнее, чем мои собственные способности. Это было величайшей ошибкой, которую я тогда допустила. В тот миг, когда я пришла к этому заключению, моя душа была запятнана пылью, которую я никогда не смогу смыть».

Божественная Императрица обратила свой взгляд к Сюй Южун.

Возможно, потому что она говорила о Небесном Дао, выражение ее лица было очень серьезным и умиротворенным, а ее идеальное лицо было наполнено божественной аурой.

Сюй Южун ясно понимала, что это тоже было обучение, и кроме этого, существовал истинный смысл, который, возможно, никто кроме нее не понимал.

С тех пор, как она была ребенком, такая сцена возникала много раз, так что она уже давным-давно привыкла к этому, но в этот раз все было по-другому.

Потому что Императрица говорила о наиболее таинственном, наиболее высоком, наиболее чудесном Небесном Дао, но смысл ее слов был крайне неуважительным к Небесному Дао.

Более того, она смутно понимала, почему Императрица говорила ей это.

«В будущем наступит день, когда ты будешь настолько же сильной, как я. Я надеюсь, что ты сможешь быть даже сильнее, так что я не позволю тебе допустить ту же ошибку, что и я».

Божественная Императрица посмотрела ей в глаза и сказала: «Если перед тобой Небесное Дао, ты должна разрубить его. Если нити чувств перед тобой, будет еще правильнее разрезать их».

Когда Сюй Южун услышала эти последние слова, она получила доказательство своего заключения и ее тело похолодело.

«Ты - моя наследница».

Божественная Императрица стала перед ней и посмотрела на нее вниз, спокойно продолжая: «Любого человека или ситуацию, которые вредят твоему Великому Дао, я убью и разрублю».

Лицо Сюй Южун стало еще бледнее. Ее несравненно яркие глаза немного потускнели.

«Цюшань весьма приятен для меня, но ты не признаешь его. Это тоже доставляет мне удовольствие».

«Ты любишь Чэнь Чаншэна. Хотя в нем есть много аспектов, достойных любви, он все еще не нравится мне».

«Твоя жизнь не должна растрачиваться на эти бессмысленные вещи».

«Чем больше ты заботишься о Чэнь Чаншэне, тем больше я хочу убить его».

Сюй Южун ничего не говорила в течение очень долгого времени.

Ее лицо продолжало бледнеть, пока оно, наконец-то, не было, как лед, и было полностью лишено какого-то другого цвета.

Но ее глаза постепенно вернули их прежнюю яркость, как горный лес, который вновь поприветствовал утреннее солнце после тумана.

Затем снежная равнина, казалось, вырастила зимнюю сливу, казалось, что она приобрела красное пятно. Сливовые цветения постепенно расцвели, и ее лицо начало становиться краснее и краснее.

С гулом через зал подул ветер, и два белоснежных крыла длиной в тридцать метров раскрылись за ее спиной!

Она взлетела в воздух, излучая яростные лучи света и божественное и мощное ци.

Она сжигала истинную кровь Небесного Феникса в своем теле, поднимая культивацию до ее пика, даже превосходя верхние пределы своего тела.

Она была Святой Девой Ортодоксии и представляла святость и свет, неся бесконечную божественную мощь, данную ей звездным небом.

Она все еще была на пике Неземного Открытия и, конечно же, не вошла в Божественный Домен, но в ее текущем состоянии она уже имела некоторые характеристики и ауру Божественного Домена, и полностью была в состоянии провести бой с верхними экспертами Провозглашения Освобождения. Даже некоторым экспертам на уровне Штормов Восьми Направлений потребуется некоторое время и техники, чтобы полностью подавить ее.

Она никогда не думала о том, чтобы угрожать Божественной Императрице, лишь пытаясь выиграть некоторое время, чтобы она могла разрушить этот план, который мог быть создан Небесным Дао или умами людей.

Даже если она сможет высвободить лишь часть света, если она сможет зажечь Имперский Дворец Великой Чжоу, возможно, она сможет осветить столицу и дать Дворцу Ли увидеть.

Однако, в следующий момент ветер в этом дворце прекратился.

Священный свет, излучаемый во всех направлениях, исчез без следа.

Два белоснежных крыла за ее спиной слабо опустились на пол.

Рука была сжата вокруг ее горла.

Это была рука Божественной Императрицы.

Она казалась утонченной рукой, но сейчас она была несравненно ужасающей.

Тело Божественной Императрицы вовсе не было высоким или большим, но ее рука держала Сюй Южун в воздухе.

За ее спиной раскрылось два черных крыла длиной в более трехсот метров, ломая две стены широкого дворцового зала, медленно поднимаясь и опускаясь в темноте.

Эта сцена казалась невероятно мистической и чудовищной, но и также обладала удивительной красотой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 616: Лицом к лицу перед смертью ради жизни (Часть I)

Ласки ночного бриза от этих огромных черных крыльев рассеяли всю божественность и свет, отрезали зрение и другие чувства, неся с собой чистейший мрак и силу.

«Ясный крик молодого Феникса превосходит старого Феникса... но, в конце концов, это все будет в будущем» (прим.пер. первая часть этого предложения - слова из поэмы Ли Шан-иня. Ее смысл в том, что молодежь превзойдет стариков).

Божественная Императрица смотрела на Сюй Южун в ее руке, невыразительно подмечая это.

Ни один человек не мог войти в эту темноту, пока она не разрешит это, как и то красное пятно.

Мо Юй опустила голову и поклонилась снаружи зала, не смея заглядывать внутрь.

«Отправь ее обратно на Пик Святой Девы. Как только будет подтверждено, что Чэнь Чаншэн умер, отпусти ее».

Услышав голос Божественной Императрицы, Мо Юй наконец-то посмела поднять голову. Она хотела что-то сказать, но в итоге решила не делать этого.

Была подготовлена бамбуковая повозка, и Черная Коза вернулась с какого-то места.

Божественная Императрица взглянула на Черную Козу. Через мгновение она кивнула головой.

Колеса повозки катились по серым камням, медленно выезжая из Имперского Дворца.

Мо Юй сидела внутри, глядя на бессознательную Сюй Южун, чья голова была на ее коленях. Она внезапно почувствовала грусть.

Она грустила за Сюй Южун, а также за Чэнь Чаншэна.

Казалось, что смерть Чэнь Чаншэна была несомненной.

В действительности, она тоже была немного грустной.

Прошло долгое время с тех пор, как она была в Ортодоксальной Академии или встречалась с Чэнь Чаншэном. К тому же, у нее не было причин идти к нему, и даже, если Чэнь Чаншэн умрет, у нее не было причин грустить. Когда она подумала об этом, она стала еще более грустной.

Бамбуковая повозка, казалось, двигалась медленно, но она двигалась с несравненной скоростью, и в ней даже было что-то неописуемо странное. Хотя на дороге не было много пешеходов, было много людей, охотившихся на сведения о расположении Чэнь Чаншэна, а также экспертов и кавалерии, которые искали Чэнь Чаншэна, чтобы защитить его, но никто из них не замечал этой повозки.

Не потребовалось много времени для бамбуковой повозки покинуть южные врата столицы и выехать на главную дорогу к Пику Святой Девы.

Почти в то же самое время, когда повозка покинула столицу, Сюй Южун открыла глаза.

Не потому, что у нее была какая-то скрытая техника. Это была воля Божественной Императрицы.

Она открыла глаза, но не могла пошевелиться, она даже не могла пошевелить пальцем.

Потому что застежка для волос, как казалось, была наугад вставлена в ее черные волосы.

Или, возможно, было лучше назвать ее деревянной заколкой.

Третий ранг Ряда Легендарного Вооружения, Маленький Феникс Деревянного Меча.

Сюй Южун не могла двигаться, но она могла говорить.

Однако, она явно не была в настроении говорить, и лишь тихо смотрела на крышу повозки. Если бы ее взгляд смог пронзить ее, кто знает, на какой части звездного неба он бы остановился?

«У каждого человека есть своя судьба. Его судьба не так уж и хороша; с этим нельзя ничего поделать», - Мо Юй смотрела на нее испытывающим жалость взглядом, когда говорила.

Сюй Южун отвела свой взгляд и посмотрела на нее, говоря: «Мне не кажется, что он умрет».

Мо Юй, конечно же, знала о текущем состоянии тела Чэнь Чаншэна. Она сама подумала, что, даже если Его Святейшество сможет защитить его от смерти от рук Императрицы, сколько дней он сможет прожить?

Сюй Южун, казалось, понимала что-то очень важное. Она спокойно сказала: «Так как это, в конце концов, его судьба, она должна действовать согласно его способу мышления. Я хотела отрезать его от мира, но он захотел вернуться. Небесное Дао хочет его смерти, но он настаивает на том, чтобы предстать перед смертью лицом к лицу для выживания».

«Лицом к лицу перед смертью для жизни?»

«Ты помнишь историю Божественного Генерала Хань Цина?»

«Я помню».

«Император Тайцзун ранее сказал, что те, кто предстал перед смертью, не умирают так просто».

.....

.....

Чэнь Чаншэн не раздумывал о проблеме жизни и смерти. Он уже убрал жизнь и смерть из своих мыслей.

Он покинул Имперский Дворец и пришел в невероятно скрытное место или, возможно, очень обычное место.

Таверна Сливового Сада снаружи Мавзолея Книг.

В самом начале он прожил тут немалое количество времени. В этом месте он действительно познакомился с Тангом Тридцать Шесть.

Эта таверна была весьма значительной для него. Это было место, где началась его жизнь в столице. Теперь он вернулся в это место, во-первых, потому, что никто не подумает, что он придет сюда, а во-вторых, потому, что он хотел, чтобы последняя часть его жизни в столице началась с этого места.

У него не было и малейшей идеи, что вскоре после того, как он покинул Имперский Дворец, бамбуковая повозка выехала с Имперского Дворца с Сюй Южун внутри.

Он также не знал, что в этот самый миг его старший брат Юй Жэнь был в Мавзолее Книг через реку, читая книги под звездным светом.

В эту ночь два наиболее важных человека в его жизни были рядом, но он не знал. Его мысли и энергия были полностью сосредоточены на нем, на лекарствах и магических артефактах при нем, на различных техниках в его море сознания и на бесчисленных мечах в его ножнах.

Он сидел под деревом в маленьком дворике, начиная разбирать состояние своей культивации под звездным светом.

Так как всего его меридианы были разорваны, его выход истинной эссенции был даже слабее, чем два года назад, он даже не достигал уровня обычного культиватора Медитации. Но звездный блеск, рассеянный по его телу, был подобен снегу, покрывающему горную гряду. Он выглядел, как только что разбросанные куски, но в действительности вся область была огромной. Более того, хоть он и столкнулся с проблемами в достижении Конденсации Звезд, это нельзя было считать полным провалом. На поверхности казалось, что его уровень культивации остановился на пике Неземного Открытия, но если он не волновался о повторном разрыве меридианов и угрозе его жизни, он мог в кратчайшее время сконденсировать домен звездного света.

Другими словами, если бы его не беспокоила его жизнь, то он смог бы в кратчайшее время собрать огромное количество истинной эссенции и стать экспертом начального уровня Конденсации Звезд.

Он также знал бесчисленные техники меча, техники перемещения и Даосские техники.

После того, как он достиг Неземного Открытия, противники, которых он встречал, преимущественно были экспертами Конденсации Звезд. Упрощенная форма Шага Еши, которая в прошлом помогала ему много раз, уже не была такой значительной. При сравнении увеличения скорости, даваемого этой техникой движения, с собственной скоростью его тела, разница была невероятно маленькой. Аналогично, обычные техники, как Меч Сотни Цветов и Меч Семи Звезд, могли быть полезны против оппонентов того же уровня, но в битве этой ночи они будут бесполезны и их можно было исключить.

Он успокоил свое сердце и очистил свои мысли, устраняя эти отсортированные техники меча и даосские техники, оставляя в море сознания самые крепкие, острые и могущественные из техник. Меч Ветра и Дождя Горы Чжун, Истинный Меч Ортодоксии, Посох Свержения Горы, Меч Приближающегося Света, Три Формы Вэньшуй, Сокрушающий Армию Меч... и три меча, которым его обучил Су Ли.

Пылающий Меч, Интеллектуальный Меч, Глупый Меч.

Это были наиболее могущественные техники Чэнь Чаншэна.

Для истинных мастеров меча, возможно, не было такого понятия, как высокий или низкий, во владении мечом, но были такие понятия, как большой и маленький.

Эти стили меча, в которых Чэнь Чаншэн был более искусен, все были большими стилями меча, особенно три меча, которым Су Ли обучил его. Как в гибкости, так и в атмосфере, все они были невероятно большими.

Великие мечи, или, возможно, великие техники были невероятно утомительными для истинной эссенции и духовного чувства. Духовное чувство Чэнь Чаншэна было невероятно устойчивым и могущественным, и у него также было большое количество истинной эссенции. Однако, у него всегда были проблемы с выводом истинной эссенции, так что он не мог выдержать длинные битвы. Во многих из своих прошлых битв он стремился завершить их настолько быстро, насколько это возможно. Лишь в последней битве Великого Испытания и той хаотической битве в городе Сюньян, когда у него не было другого выбора, он позволил себе погрузиться в горькую борьбу. И, по правде говоря, те битвы были невероятно ожесточенным. Во многих случаях он почти проиграл мечу противника.

Сегодня ночью он был тяжело ранен. Если он будет силой управлять истинной эссенцией и атаковать, было абсолютно важно, чтобы он не оказался в такой ситуации. Он должен был победить за один удар.

Юноша открыл глаза и взглянул на бесчисленные звезды в ночном небе, начиная делать выводы и рассчитывать.

Тот человек не был рожден нищим. Мать, родившая его, была наложницей предыдущего помощника министра Министерства Обрядов. В его детстве не было невыносимо болезненного опыта, и он не испытывал недостатка в еде или одежде, и он не был унижен своей главной женой. Хоть и нельзя сказать, что его имперский экзамен прошел гладко, это не было уникальной ситуацией. Темперамент этого человека был невероятно жестоким и безжалостным, его сила - невероятно ужасающей. Его духовное чувство было особенно сильным, так как оно формировалось из негодования миллионов и безграничного страдания. Он испытал это ранее, и это действительно было что-то, чему не могли сопротивляться обычные люди...

В его море сознания появились бесчисленные крупицы информации. Они были, как звезды в небе, их было не сосчитать, и казалось, что они случайным образом группировались вместе. Было просто невозможно проанализировать что-то полезное в них, но когда эти звезды соединялись, невидимые линии между ними формировали звездную карту, и внутри нее можно было увидеть скрытый смысл.

Через некоторое время он встал и вышел из Таверны Сливового Сада.

Безупречный Меч продолжал тихо лежать в Ножнах Свода, но он уже обнажил свой меч.

.....

.....

Бамбуковая повозка следовала официальной дорогой на юг. Черная Коза, тащившая повозку, наиболее вероятно, не совсем понимала, насколько нестабильной была ситуация в столице. Она просто провела слишком много времени в Имперском Дворце и хотела отправиться на прогулку. Она не находила ничего свежего в тех осенних деревьях у дороги, но она нашла несколько недавно сформированных капель росы на траве весьма интересными. Идя и останавливаясь в такой манере, не казалось, что она двигалась очень быстро, но за время, за которое можно было выпить чашку чая, повозка проделала весь путь от Имперского Дворца до Горы Сяо. С этой скоростью, возможно, они прибудут к Пику Святой Девы к полудню.

Взгляд Божественной Императрицы Тяньхай передвинулся от Горы Сяо на восток, прибыв на равнины, где заканчивались горы. В центре равнин был громадный город, его стены были широкими и высокими. Исключительно с точки зрения зрелищ, этот город был еще более величественным и внушительным, чем столица. Это была номинальная столица мира, Лоян.

На Рынке Вечного Мира в Лоян, который занимал лучшее место во всем городе, располагалось огромное поместье принца, оно было несравненно экстравагантным. Принц из Сян, Принц из Тай... многие из тех людей, которые номинально были ее сыновьями, а также несколько из ее внуков, в настоящее время были там, обнимая певиц и предаваясь всем своим желаниям. Она не знала, делали ли они это для того, чтобы она или ее подчиненные служащие увидели, но ее это не особо беспокоило.

Она вернула свой взгляд к столице и увидела старика, который сейчас поливал свое растение во Дворце Ли, своих родственников в их поместье, свечи в Маленьком Апельсиновом Саду, которые еще не были зажжены, снег на дне Нового Северного Моста, яблоню-китайку в главной аллее Северного Военного Департамента, и молодого человека с зонтиком, направляющегося в том направлении.

Она стояла на Платформе Росы, весь мир был у ее ног, но в ее глазах это был лишь тот человек, которого она не могла увидеть.

Около десяти лет назад она поверила, что он умер. Она не ожидала, что он выживет. С того дня, как она подтвердила этот факт, и далее, между ней и Попом возникла трещина. Кроме нее и Попа никто в мире не осознавал этот факт. Буря над столицей оставалась спокойной, как и в недавнее время около десяти лет, но, в конце концов, все не могло оставаться таким же.

Она отчетливо понимала, что этот человек позволил Чэнь Чаншэну прибыть в столицу, чтобы намеренно раскрыть этот секрет, в точности для того, чтобы она и Поп начали подозревать друг друга. Но она лишь могла признать это, потому что время нельзя было обратить. Случился инцидент Ортодоксальной Академии, и Поп не мог верить, что у нее не будет жалоб насчет этого дела.

От их первой встречи в Саду Сотни Растений она никогда не любила этого человека, даже питала к нему отвращение. Лишь когда она осознала, что он не был просто Шан Синчжоу, а еще и был Даосистом Цзи, она начала обращать на него внимание. То, чего она не понимала тогда, наконец-то получило ответ.

Имя Шан Синчжоу представляло подлинную линию Ортодоксии и тех врагов, которые противостояли ей.

Имя Даосист Цзи представляло волю Императора Тайцзуна и его неисполненные желания.

Это было истинной причиной ее настороженности.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 617: Лицом к лицу перед смертью ради жизни (Часть II)

В эти бесчисленные годы она видела много героев и возвышающихся личностей, полных духа и характера, или культурных и утонченных, или ценящих мир, или оплакивающих состояние мира и жалеющих судьбу человечества. Она видела бесчисленных гениев и экспертов, уважающих лишь себя, или стоявших отчужденно от мира, или наслаждающихся простой жизнью с женой и детьми. Среди этих людей лишь тот один человек когда-либо заставлял ее испытывать страх. Хоть она сейчас и достигла его уровня, даже если она часто демонстрировала выражение высмеивания или презрения на лице, вспоминая того человека, она была вынуждена признать, что даже сегодня имя этого человека приносило почти незаметную дрожь страха в ней.

Возможно, причиной этого было то, что, когда она встретила этого человека, она была просто наивной, оживленной и милой девочкой, которая ничего не знала о делах мира, тогда как он был верховным экспертом, который сидел высоко вверху, Сыном Небес, которому, хоть он и все еще был жив, было суждено быть записанным в анналах истории, как превосходным императором на протяжении веков?

«Император Тайцзун, ты уже мертв так много лет. Ты все еще не желаешь отдыхать в мире?»

Она подняла голову, чтобы взглянуть в место, где много лет назад существовала самая яркая звезда на небе. После вечного молчания она нахмурила брови.

.....

.....

Ночь ранней осени действительно была бесконечной, что с легкостью побуждало людей вспоминать их старых знакомых.

Когда Божественная Императрица Тяньхай думала об Императоре Тайцзуне, Чжоу Тун думал о бывшем директоре Ортодоксальной Академии, Шан Синчжоу.

Чжоу Тун был исключительно злым человеком, наслаждающимся страданием врагов и даже своих друзей, хотя кроме Сюэ Синчуаня у него не было никого, кого он бы действительно мог назвать другом. Это вовсе не означало, что он был маньяком, а лишь говорило о том, что у него были проблемы с головой. И наоборот, он был более трезвомыслящим и рациональным, чем подавляющее большинство людей мира, и это было истинным злом.

Для того, чтобы продолжать свою прекрасную жизнь, он должен был сохранять свой статус, должен был убедиться, что ничто не сможет пошатнуть нахождение Божественной Императрицы на имперском троне.

Теперь, казалось, что человеком, который наиболее вероятно пошатнет власть Императрицы, был Чэнь Чаншэн.

Возможно, он умрет через несколько дней, но Чжоу Тун не стал бы рисковать, тихо ожидая, пока это случится.

Это была проблема, созданная Шан Синчжоу, Имперским кланом, и бесчисленными другими великими силами. Он думал, что уже нашел решение этой проблемы, но сперва он должен был найти саму проблему.

Пока он раздумывал, как решить эту проблему, он получал все больше и больше восхищения к Шан Синчжоу, в конечном счете даже чувствуя почтение.

Этот мир был миром сильных. Один человек мог контролировать шторм в одном направлении, один Святой мог сотрясти мир во всех восьми направлениях.

Шан Синчжоу полностью заслуживал титула эксперта, великого мастера, принадлежащего законной линии Ортодоксии. Хотя его репутация не была известной и он никогда не состоял в Штормах Восьми Направлений, все очень хорошо осознавали, что он определенно ступил в Божественный Домен, и его культивация была непостижимо глубокой. Но истинной причиной почтения Чжоу Туна были глубокое планирование и дальновидное мышление Шан Синчжоу.

В старом храме деревни Синин он воспитывал Чэнь Чаншэна пятнадцать лет. Не обучив его ничему, он отправил его в столицу, а затем написал Попу письмо.

Он все еще был жив. Изначально это было милосердием Попа к нему, но сейчас это стало его оружием. Что касается братства двух членов законной линии Ортодоксии, это, естественно, тоже было оружием. И Мэй Лиша, как представитель консервативной фракции Ортодоксии, старик, который всем сердцем желал, чтобы Имперский клан вернул имперский трон, возможно, уже давно знал о личности Чэнь Чаншэна, что заставило его быть в такой спешке. Он даже зашел так далеко, сделав что-то подобное вытягиванию корней, чтобы помочь Чэнь Чаншэну созревать быстрее, убеждаясь, что за короткий период двух лет он станет преемником Ортодоксии. Таким образом, когда Божественная Императрица начнет действовать, чтобы убить Чэнь Чаншэна, Ортодоксия должна будет защищать его. Альянс, который никогда не был крепким, естественно, распадется, Божественная Императрица потеряет своего самого большого приверженца, и Имперский клан Чэнь вернет трон!

Такое тривиальное дело, как прибытие Чэнь Чаншэна в столицу, разрушит мир Династии Великой Чжоу, который продержался почти двадцать лет!

Все говорят, что Святые относятся к миру, как в шахматной доске, играя фигурами без сожалений, но Шан Синчжоу смел использовать Святых, как шахматные фигуры, использовать наследие Ортодоксии, как средство. Что касается эмоций, опыта и сердец, эти вещи были подобраны и отброшены. Действительно экстраординарный заговорщик!

Конечно же, все это было выведено Чжоу Туном, потому что он тоже был заговорщиком.

Чем больше он восхищался Шан Синчжоу, тем больше сожаления он испытывал, он сожалел, что не убил Чэнь Чаншэна ранее.

«То, чего я хочу, - это не процесс, а результат».

Он стоял на каменных ступеньках и смотрел на своих подчиненных, склонившихся во дворе, улыбаясь, пока говорил: «Меня не волнует, какой анализ вы проведете и какие решения примете, я просто хочу видеть его мертвым».

Он не был извращенцем, так что, когда он казнил и пытал министров, он не вел себя намеренно нежно и утонченно и не держал застенчивую улыбку на своих губах. Когда он улыбался, это было преимущественно потому, что ситуация развивалась так, что это лишало его дара речи, настолько лишало дара речи, что он лишь мог горько улыбаться, как и сейчас.

«Он - живой человек, к тому же, известный человек, и превыше всего, он - больной человек... и, как оказывается, ни один из вас не может найти его?»

Чжоу Тун взглянул на своих подчиненных внизу, не говоря обо всем, о чем он подумал только что.

Лишь он знал, что Чэнь Чаншэн был человеком, который скоро умрет.

Будь он известным человеком, больным человеком, или тем, кто скоро умрет, если учесть все это, он был человеком, которого должно быть просто найти.

В Департаменте для Очищения Чиновников было несколько тысяч шпионов и даже больше осведомителей, но они потратили полночи и все еще не смогли найти этого человека.

Чжоу Тун был вынужден улыбнуться, встретив этот исход.

Видя улыбку на лице их лорда, ни один из служащих Департамента для Очищения Чиновников не расслабился, и никто не смел пытаться улыбнуться вместе с ним. Лица этих служащих были очень бледными, а их черные шляпы не могли преградить звездный свет, спускающийся с неба, из-за чего их лица казались особенно мрачными.

Чжоу Тун повернулся к служащему, который поклонился впереди, его улыбка сошла с его лица, и он спокойно подметил: «Имперский Двор платит тебе самую большую зарплату, так что у меня, естественно, наивысшие ожидания от тебя».

Этот служащий был высокопоставленным чиновником Департамента для Очищения Чиновников, и его задачей была разведка. Обычно он путешествовал без ограничений между различными министерствами, правительственными офисами и залами Ортодоксии. Он получал немалую меру уважения, но сейчас, когда его прямой начальник так безразлично выделил его, его тело сильно задрожало.

Когда ожидания были высокими, разочарование, естественно, тоже было большим. Он знал, что должен был что-то поделать, иначе Лорд Чжоу Тун неизбежно применит какой-то другой метод, чтобы он никогда не забывал о сегодняшнем провале.

Раздался хруст, это был звук ломающегося пальца!

Он решительно сломал мизинец на своей левой руке. Он явно был в боли - его лицо побледнело еще больше, а его голос дрожал.

«Этот жалкий служащий некомпетентен. Я прошу у Вашего Превосходительства еще один час. Я определенно найду этого человека!»

Чжоу Тун взглянул на служащего с неизменным выражением лица. С другой стороны, Чэн Цзюнь, который стоял сбоку, нахмурил брови. С его точки зрения, сломать мизинец вовсе не было доказательством решительности. Если бы эта кавалерия, облаченная в красное, которая была прямо под его командованием, он абсолютно потребовал бы у этого служащего отрубить руку.

По мнению Чэн Цзюня, Лорд Чжоу Тун был слишком сострадательным, требуя сломать лишь один палец, но с точки зрения этих служащих во дворе, это уже было невероятно очевидным и ужасающим предупреждением. Служащие стремительно покинули маленький двор. Ведя своих соответствующих подчиненных, они вновь рассредоточились в темноте столицы, чтобы начать их поиск, их действия и настроение были еще более поспешными и нервными, чем ранее.

«Прошло полночи, и все еще не было найдено и единой зацепки. Это говорит о том, что у него действительно есть навык скрывать свои следы... в конце концов, он - следующий Поп».

Чэн Цзюнь последовал за Чжоу Туном в комнату, уважительно наливая ему чашку чая. Снизив свой голос, он спросил: «С твоей точки зрения, скорее, чем наугад искать без какого-либо направления в уме, не будет ли лучше найти, куда он хотел отправиться, покинув Ортодоксальную Академию, а затем отправиться туда заранее и создать для него ловушку?»

В маленьком дворе в аллее Северного Военного Департамента были бесчисленные драгоценные чайные листья, но Чжоу Тун пил лишь один сорт чая, Великую Багровую Мантию, который производили на юге.

Прямо сейчас чай, который был в заварнике, был Великой Багровой Мантией. Так как он заваривался недостаточное время, чай, налитый в чашку, был более светлым.

Чжоу Тун взглянул на чай легкого оттенка в чаше и сказал: «Если было бы возможно угадать, куда он хотел отправиться, Дворец Ли не носился бы по столице в этот самый миг».

Чэн Цзюнь продемонстрировал коварную улыбку, говоря: «Тогда мы просто можем вынудить его появиться».

Взгляд Чжоу Туна был направлен на чашку, как будто, если он будет долго на нее смотреть, то чай в чашке приобретет более темный оттенок.

Когда он услышал предположение Чэн Цзюня, выражение его лица не изменилось. Он безразлично издал ‘оо’, а затем спросил: «Вынудить его как?»

Как наиболее злонамеренный из Восьми Тигров, Чэн Цзюнь обладал методами, которые всегда были простыми и жестокими.

«Даже если он хочет держаться далеко от бури в столице, у него все еще есть люди, о которых он заботится, - Чэн Цзюнь сжал зубы, а затем сказал, - давай пойдем и поймаем несколько из студентов Ортодоксальной Академии, захватим несколько из коробейников на Аллее Сотни Цветений. Мы отрубим руку или ногу и бросим отрубленные конечности на Улицу Алой Птицы. Я не верю, что он не услышит об этом».

Чжоу Тун внезапно улыбнулся, как будто чай в чашке действительно потемнел.

Богатая и ароматная Великая Багровая Мантия выглядела, как кровь.

Кровавый и жестокий не значили неэффективный. Чжоу Тун выглянул за дверь. Его собственные подчиненные проникнут в темноту с этим намерением, и можно было предположить, что не потребуется долгое время, чтобы эта довольно безумная весть распространилась по всей столице и достигла ушей Чэнь Чаншэна.

«Ты разве не думал, что это указывает на формальное начало войны с Дворцом Ли? Тогда, когда Чэнь Чаншэн прибыл, требуя вернуть его людей, кавалерия Ортодоксии окружила меня в этом месте».

Чжоу Тун улыбался, глядя на Чэн Цзюня, когда спрашивал, а его улыбка содержала какое-то невероятно глубокое значение.

Чэн Цзюнь понимал, что Чжоу Тун хотел знать, насколько целеустремленным он был.

Он отчетливо понимал, что он был в той же ситуации, что и Чжоу Тун. Если Божественная Императрица потеряет власть, для них останется лишь путь смерти.

Как следствие, он лично пришел в аллею Северного Военного Департамента сегодня вечером и, отбросив свою обычную настороженность, поместил облаченную в красное кавалерию под командование Департамента для Очищения Чиновников.

Он посмотрел на Чжоу Туна, сохраняя смиренный вид, но остро говоря с героический аурой: «Так как обе стороны не могут сосуществовать, мы не можем позволить им сделать и одного шага вперед!»

.....

.....

Никто не мог представить, что в это время Чэнь Чаншэн уже вернулся в Ортодоксальную Академию. Если быть точнее, он вернулся на аллею снаружи Ортодоксальной Академии.

Он был в полном неведении о кровавом решении, принятом в Департаменте для Очищения Чиновников.

Он пришел на Аллею Сотни Цветений не для защиты студентов Ортодоксальной Академии и коробейников в окружающей области от любых безнравственных методов Чжоу Туна в его безумии, а потому, что у него были другие дела, которые он должен был совершить.

Он стоял в тенях Аллеи Сотни Цветений, глядя на мерцающие фигуры, принадлежащие людям Имперского Двора и Дворца Ли, и глядя на ту повозку у начала улицы, на которой были остановлены взгляды этих людей.

Прошлой осенью клан Тяньхай и новая фракция Ортодоксии с целью подавления Ортодоксальной Академии использовали предложение Боевой Демонстрации Всех Школ, чтобы отправить много экспертов и бросить вызов Ортодоксальной Академии, что было очень интересной историей. В то время он заметил повозку у въезда на улицу.

Эта повозка несомненно появлялась во время каждого матча.

Эта повозка никогда намеренно не скрывала свою идентичность. Все знали, что она принадлежала Департаменту для Очищения Чиновников.

Но просто знать о ней не было достаточно. Чжэсю особенно исследовал эту повозку, и информация, которую он получил, сейчас была в его уме.

.....

.....

Аллея Северного Военного Департамента вовсе не была узкой. В действительности, это была прямая улица, которая могла вместить две повозки бок о бок. Правительственный офис Департамента для Очищения Чиновников тоже был очень большим. Кроме коварной тюрьмы также были бесчисленные здания. Тот известный двор, в котором расцветали яблони, был в глубочайшей части. Достижение этого места с внешней стороны правительственного офиса потребует очень долгого времени и преодоления бесчисленных контрольных точек.

Повозка, возвращающаяся из Ортодоксальной Академии, прямо въехала в правительственный офис. Двигаясь по выложенным камнями дорогам внутри она преодолела эти контрольные точки, а эти яростные и ужасающие Церберы не проявили какой-то реакции. Наконец, повозка остановилась снаружи маленького двора.

Была поздняя ночь, но многие люди в столице находили невозможным заснуть. Тоже самое можно сказать и о людях внутри маленького двора.

Чжоу Тун и Чэн Цзюнь в настоящее время сидели и пили чай, но было тайной, могли ли они почувствовать настоящий вкус чая, учитывая их настроение.

Когда снаружи двора раздался послышался звук отчета, настроение Чэн Цзюня немного улучшилось.

Эта повозка несла с собой сведения о недавней ситуации вокруг Ортодоксальной Академии, то, о чем он глубоко заботился.

Дверь во двор распахнулась. Раздались звуки шагов, которые вскоре прекратились. Предположительно, служащий уже прекратил идти и остановился внутри двора.

Чэн Цзюнь повернул голову к двору и осознал, что этот служащий просто немного опустил голову, и казалось, что у него не было намерения добровольно давать отчет, так что он немного нахмурил брови.

Будучи важным министром Имперского Двора, он пользовался репутацией жестокого, но умелого руководителя. Он руководил с невероятной строгостью, и если бы это был один из его облаченных в красное кавалеристов, он бы определенно бросил в него чашку и запретил служащему двигаться...

Но это была аллея Северного Военного Департамента, так что это не была его сфера власти. Он казался грубым и безжалостным, но в действительности он был очень умным человеком. Он никогда не стал бы наказывать подчиненных Лорда Чжоу Туна в его присутствии. Как и мгновение назад, когда он почувствовал, что действие служащего Департамента для Очищения Чиновников, который сломал свой мизинец, было слишком легким наказанием, он ничего не сказал, так что он продолжит сохранять свое самообладание в это время.

Но в следующий миг он нашел невозможным сохранять свое самообладание.

Потому что служащий во дворе поднял голову.

Это было очень молодое лицо.

Чэн Цзюнь в шоке встал.

Чжоу Тун повернулся ко двору, его глаза сузились, и по его телу пробежался холодок.

Чэнь Чаншэн.

Посетителем был Чэнь Чаншэн.

Вся столица искала его, они искали его целую ночь, но ни один человек не мог найти его следы.

Ассасины и убийцы Департамента для Очищения Чиновников обыскались его по всей столице, но он появился в Департаменте для Очищения Чиновников.

Что он планировал делать?

Чжоу Тун уставился на юношу во дворе, не говоря ни слова, пока медленно ставил чашку на стол.

Чай ‘Великая Багровая Мантия’ в чашке слишком долго заваривался, так что его цвет был богатым и ослепительным, как кровь.

Чэнь Чаншэн тихо смотрел на него, его правая рука поднималась, чтобы схватить рукоять меча на осеннем ветру.

В эту, казалось бы, бесконечную осеннюю ночь Чжоу Тун непрерывно искал его, желая убить его.

С трудом понимая, что юноша тоже искал Чжоу Туна, желая убить его.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 618: Убийство Чжоу (начало первого сезона)

Чэнь Чаншэн стоял во дворе, глядя на двух людей внутри. Он встречал Чжоу Туна несколько раз, но он не очень хорошо знал его. Он даже не узнал другого человека, но существовало немного людей, которые могли сидеть напротив Чжоу Туна и пить чай. У юноши было грубое представление о личности этого человека, так что у него была причина убить его.

Он пришел, чтобы убить Чжоу Туна, потому что он сам скоро умрет.

Прежде, чем он умер, были кое-какие дела, которые он хотел завершить, кое-какие дела, которые следовали его сердцу. Это можно было считать последним приступом безумия, фейерверком, выпущенному перед падением занавеса.

Он был преемником Ортодоксии, так что активно или пассивно, он приобрел много врагов и соперников, но в действительности не было много людей, которым он желал смерти, не было личных врагов. В столице не было демонов, Лян Сяосяо совершил самоубийство, Чжуан Хуаньюй совершил самоубийство, так что оставался лишь Чжоу Тун.

Чжэсю был пленен в Тюрьме Чжоу на очень долгое время и его пытали до ужасающего состояния. В то время, когда он увидел раны на теле Чжэсю, он тайно решил, что убьет Чжоу Туна.

Люди Ортодоксальной Академии знали, что Чжэсю оставался в столице потому, что он тоже хотел исполнить эту задачу. Чэнь Чаншэн решил выполнить это для него, потому что Чжоу Тун пытал Чжэсю из-за его связи с Ортодоксальной Академией. Кроме этого было много причин убить Чжоу Туна, но не было надобности упоминать их. В конце концов, он делал это просто потому, что хотел.

Чэнь Чаншэн просто хотел, чтобы такой человек, как Чжоу Тун, умер.

В этом мире бесчисленные люди хотели смерти Чжоу Туна, и они хотели этого так много лет, но они лишь хотели этого. Немногие люди посмели бы совершить это.

Чэнь Чаншэн посмел.

Он действовал согласно плану, разработанному Чжэсю заранее, скрываясь под повозкой, чтобы с легкостью преодолеть контрольные пункты, используя особые характеристики своего тела, чтобы скрыться от коварных и ужасающих церберов и не коснуться массива в Тюрьме Чжоу. Наконец, он успешно достиг этого маленького двора и оказался перед Чжоу Туном. Но мог ли он убить его?

Чжоу Тун был ужасающим не только из-за его характера и методов. В прошлые годы он совершал облавы на поместья бесчисленных принцев и герцогов и получил множество техник и тайных руководств. Его культивация уже давно достигла верхнего уровня Конденсации Звезд, и даже были слухи, что он достиг ее пика. И Великая Багровая Мантия, эта таинственная ментальная техника, была невероятно ужасающей! В годы, когда Божественная Императрица удерживала власть, но не взошла на трон формально, Имперский клан посылал бесчисленных экспертов и благородных индивидов, которые поклялись отомстить за невинных, погибших от жалких смертей в Тюрьме Чжоу, и совершались бесчисленные попытки убийства, но он все еще очень хорошо жил.

Эти годы уже были доказательством того, что ни один человек не мог убить Чжоу Туна. Насколько бы выдающимся не был талант Чэнь Чаншэна в культивации, он все еще был слишком молодым, а его уровень не был выше пика Неземного Открытия. И после его провала в прорыве на Горе Хань его раны еще не восстановились, так откуда у него была уверенность вторгнуться в это место и попытаться убить Чжоу Туна?

Чэн Цзюнь уставился на молодого человека во дворе, думая об этих вопросах.

Чэнь Чаншэн тоже начал думать об этих вопросах.

Все их головы были так заняты, но молчаливы, не мешая ночному бризу.

Пока Чэнь Чаншэн думал об этом, он не прекращал свои движения. Он вынул Безупречный Меч и вонзил рукоять в ножны.

В городе Сюньян Ван По сделал это при столкновении с Чжу Ло, как и он.

Короткий меч стал длинным, что добавило к его остроте, как копье в руке человека, перед которым было поле боя.

Это указывало на то, что он был очень осторожным, а также очень решительным.

Он смотрел на Чжоу Туна.

Он даже не переводил взгляд на человека рядом с Чжоу Туном.

Он не знал, что этот человек был Чэн Цзюнем, лидером красной кавалерии, а также экспертом среднего уровня Конденсации Звезд.

Это не было недооцениванием противника, это было полным презрением.

Человеком, которого он хотел убить, был Чжоу Тун. Каждый, кто преградит ему путь, должен умереть, и не важно, кто это был и насколько сильным он был.

Чэн Цзюнь почувствовал его намерение убийства. Он никогда не мог представить, что кто-то настолько молодой, с таким молодым и неопытным лицом, сможет проявить такое самообладание и такую непоколебимую волю. Он находил еще более невозможным представить, что в этом маленьком дворе в Департаменте для Очищения Чиновников был человек, которые смел излучать такое намерение убийства к Чжоу Туну.

Это убийственное намерение не было нацелено на него, но он был прямо возле Чжоу Туна, и он даже был немного ближе к Чэнь Чаншэну, чем Чжоу Тун. Как результат, его лицо вмиг побледнело. Не потому, что он боялся, а потому, что он был насторожен, на его сердце было тяжело, и он делал глубокий вдох.

Он был одним из немногих экспертов среднего уровня Конденсации Звезд в столице. Сейчас его истинная эссенция начинала взрываться. Когда он вдохнул, яблоня во дворе бешено затряслась несмотря на отсутствие ветра.

Бесчисленные порывы ночного ветра были втянуты в его легкие. Его грудь немного выпирала, как поверхность боевого барабана!

Острый крик, похожий на крик какой-то хищной птицы, раздался из его губ! Этот острый крик вмиг прорвался через ночное небо и вскоре будет услышан по всей Тюрьме Чжоу, и, возможно, даже во всех уголках столицы!

Чэн Цзюнь чувствовал, что он не должен бояться Чэнь Чаншэна, даже если он был будущим Попом. Чэнь Чаншэн все еще был слишком молодым. Хотя его уровень культивации уже был возмутительно высоким среди его ровесников, он все еще уступал Чэн Цзюню. Более того, раны в его теле, вероятно, все еще не были вылечены...но Чэн Цзюнь очень сильно боялся умирать.

Как лидер красной кавалерии Династии Великой Чжоу, он работал рука об руку с Чжоу Туном в последние годы. Принимая указы Императрицы, или лживо используя указы Императрицы, они убили множество принцев и министров, ученых и священников, богатых торговцев и дворян, как и невинных простолюдинов. Он видел слишком много мертвых людей, так что все больше и больше боялся смерти.

Более того, он был очень умным, он был человеком, который отчетливо понимал свое собственное положение. Он никогда не смотрел свысока на любого из своих противников. Все говорят, что Чэнь Чаншэн провалился в прорыве в Конденсацию Звезд на Горе Хань, но он все еще был будущим Попом, настоящим гением. Чэн Цзюнь чувствовал, что не будет избыточным относиться к этому молодому человеку с высочайшим уровнем внимания, так что он вмиг решил остро выкрикнуть, чтобы расшевелить столицу.

Когда раздался его острый крик, Чэнь Чаншэн начал двигаться!

Прежде, чем послышался звук его шагов, нижняя часть его обуви сокрушила каменную плитку, раскидывая каменные фрагменты, которые пронзили звук, оставив лишь жужжание.

Его тело вмиг исчезло. С сокрушительным воем оно взмыло вверх каменных ступенек, как стрела, а меч в его руках был прямым шомполом, пронзая вперед.

Шин!

Звук его меча был невероятно чистым без шума, он казался особенно чистым.

Потому что его меч пронзал вперед без малейшего отклонения или изменения.

Если сказать об этом по-другому, эта его атака не была техникой.

Чэнь Чаншэн осваивал владение мечом от Су Ли, но эта атака была его собственной конструкцией. После той битвы среди бури в городе Сюньян, и особенно после нескольких десятков боев перед Ортодоксальной Академией осенью прошлого года и его битвой с Сюй Южун на Мосту Беспомощности, весь континент был вынужден признать, что его талант на пути меча уже достиг сокрушительного уровня. Если бы он не был настолько молодым, его уже можно было бы считать великим экспертом меча.

Но в ночной попытке убийства Чжоу Туна его первый удар был таким простым, что в нем не было владения мечом, которое стоило бы упомянуть. Он просто был несравненно прямым, несравненно стремительным. Это было похоже на прямую линию, которая была нарисована при ламповом свете между комнатой и двором, и концом этой прямой линии был Чжоу Тун.

В этот миг Чэн Цзюнь стоял между ними. Удар Чэнь Чаншэна был очень быстрым, очень острым, но такому эксперту среднего уровня Конденсации Звезд, как он, вовсе не было сложно справиться с ним. Он мог использовать технику передвижения, чтобы временно избежать острия, а затем контратаковать. Конечно же, простейший метод заключался в использовании его Звездного Домена, чтобы встретить удар.

Но Чэн Цзюнь без колебаний выбрал уступить.

Потому что намерение меча Чэнь Чаншэна было слишком выдающимся, его острие было слишком острым.

Желтый ламповый свет в комнате внезапно потускнел на мгновение, когда тело Чэн Цзюня переместилось вправо, как облако черного дыма, чтобы избежать этого меча. Его лицо было весьма бледным, а выражение его лица - паникующим.

Это была сцена, которую Чэнь Чаншэн хотел больше всего видеть.

Он никогда не думал, сможет ли этот его удар убить этого человека, и его меч никогда не предназначался для этого человека. Он не знал имя и фамилию этого мужчины, но он не был против пронзить его до смерти, если понадобится. Но для этого удара, содержавшего весь его дух и волю, пасть на тело этого мужчины было бы полной потерей.

Этот его меч должен был пронзить тело Чжоу Туна.

Возможно, потому что проблеск меча был слишком ярким, тусклый желтый ламповый свет в комнате внезапно стал ярче.

Уставившись на меч, летящий к нему, лицо Чжоу Туна стало бледнее. Не от страха или беспокойства, а из-за презрения и злости.

Он очень хорошо понимал, что этот на вид простой удар Чэнь Чаншэна вовсе не был простым и содержал в себе бесчисленные трансформации.

Эти трансформации определенно были изысканными и невероятно сложными, имея в себе все познания Чэнь Чаншэна на пути меча. Даже он находил невозможным отчетливо видеть их заранее.

Однако, он вовсе не боялся, и даже не беспокоился. Он был спокойным, беспечным и самоуверенным, как обычно.

Ведь разница в культивации между ним и Чэнь Чаншэном была слишком большой. Насколько бы непостижимым не был прогресс Чэнь Чаншэна на пути меча, он не мог компенсировать этот факт.

Он абсолютно не станет соревноваться с Чэнь Чаншэном во владении мечом; он абсолютно не мог дать и одного шанса энергии меча, содержащейся в прямом, как шомпол, ударе Чэнь Чаншэна и техникам, которые последуют после. Он решил прямо использовать свою непостижимую культивацию, чтобы сокрушить Чэнь Чаншэна в призрачный огонек внутри моря крови.

В комнате раздался отчетливый бом.

Это был звук бледного пальца Чжоу Туна, стукнувшего по чашке.

Фарфоровая чашка встретилась с кончиком пальца, который когда-то вырвал бесчисленные глаза, но звук их столкновения был невероятно отчетливым.

Чай в чашке начал рябиться.

Этот чай был данью с юга, лучшей Великой Багровой Мантией.

Чай этого вечера слишком долго заваривался и был исключительно сильным, его цвет был темно-красным, как у крови.

Рябь чая была волнами, поднимающимися из моря крови.

Свет в комнате внезапно покраснел.

В комнате появилось море крови. Заварник и чашка были поглощены кровью. Едкий запах крови поднимался с перекатыванием этого моря крови, начиная пронизывать окружение. Даже зеленые листья яблони-китайки во дворе снаружи покраснели, как будто их поливали кровью несколько лет.

В этом мире крови бледное белое лицо Чжоу Туна было особенно выделяющимся, невероятно пугающим.

За время одного вдоха его духовное чувство уже замкнуло мир нескольких сотен метров в радиусе, прекращая реальный мир в море крови.

Этот океан цвета крови непрерывно пропитывал его красную робу служащего, из-за чего она приобретала еще более глубокий оттенок красного, что было тошнотворным зрелищем.

В море крови казалось, как будто бесчисленные обиженные души скорбно звали помощи и проклинали.

Меч Чэнь Чаншэна был в трех метрах от Чжоу Туна, но эти голоса уже доносились его ушей.

Как только он услышал эти страдающие голоса, могущественное и пугающее ци, наполненное убийственной аурой и болью, вторглось в его море сознания!

Это была наиболее ужасающая тайная ментальная техника Чжоу Туна, Великая Багровая Мантия!

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 619: Убийство Чжоу (середина первого сезона)

Осенью прошлого года в первый день Боевой Демонстрации Всех Школ Чэнь Чаншэн перед Ортодоксальной Академией преодолел Звездный Домен Чжоу Цзыхэна одним ударом. Используя неизрасходованную энергию меча, он отправил Танга Тридцать Шесть и Сюаньюань По взять повозку и вторгся на аллею Северного Военного Департамента. Прибыв в этот двор падающих цветений яблонь, они прямо потребовали, чтобы Чжоу Тун освободил Чжэсю.

В то время Чжоу Тун взглянул на них, и они увидели море крови.

Как он, так и Танг Тридцать Шесть нашли невозможным выдержать это психическое давление и боль, чуть не потеряв рассудок. Даже через долгое время после того, как они покинули этот двор, они все еще не могли забыть страх и ужас этого моря крови. Более того, Чжоу Тун лишь высвободил часть своей мощи в то время, а не как сейчас, когда он был мгновенно атакован.

Должно быть известно, что, когда Чжоу Тун демонстрировал полную мощь своей Великой Багровой Мантии, даже если его противник был экспертом верхнего уровня Конденсации Звезд, лишь такой ненормальный человек, как Окрашенная Броня Сяо Чжан, который был постоянно безумным, не был бы подвергнут влиянию этой техники. Даже кто-то такой, как Лян Вансунь, выбрал бы временно защитить свое сердце.

Чэнь Чаншэн был просто на пике Неземного Открытия. Насколько бы стабильным и выдающимся не было его духовное чувство, как много прогресса он бы не сделал за этот один год, как он мог противостоять морю крови?

Теперь, казалось, что либо его разум был сокрушен ментальной атакой Чжоу Туна, либо он сохранил свое сознание по счастливой случайности и был вынужден отвести свой меч, прилагая все усилия, чтобы сбежать.

Для культиваторов, если они не могли сбежать из моря крови Чжоу Туна, этого моря страдания, то они лишь могли увязать внутри.

Но если он выберет вернуть меч в ножны и отступить, действительно ли он сможет сбежать из этого двора?

Никто не ожидал того, что случится дальше.

Лицо Чэнь Чаншэна было очень бледным, но он не решил отступать и не рухнул без сознания.

Его тело из иллюзорного стало реальным, его скорость стала во много раз медленнее, но он все еще сжимал свой меч и делал выпад вперед.

Казалось, как будто он двигался вперед, по пояс в море крови. Хоть и с трудом, хоть и медленно, он проталкивался вперед, не останавливаясь.

Видя свет, постепенно прорезающий море крови, видя приближающийся отчетливый проблеск Безупречного Меча, Чжоу Тун сузил глаза!

Почему духовное чувство Чэнь Чаншэна было на таком внушительном уровне?!

Более, чем два года назад в Ортодоксальной Академии был лишь Чэнь Чаншэн.

В библиотеке, когда он фиксировал свою Звезду Судьбы, его духовное чувство выставляло себя напоказ в небесах вверху десять дней, пока не достигло глубин моря звезд.

В то время у Божественной Императрицы и Мо Юй состоялся разговор на Платформе Росы.

Его духовное чувство было очень сильным, но не властным. Истинным аспектом его духовного чувства, который отличался от всех других, было то, что оно было очень безмятежным.

Лишь с безмятежностью можно было достичь великих целей.

Можно было пройти большие расстояния.

Сейчас его духовное чувство было не просто безмятежным, оно было упорным.

За этот год времени он позаимствовал десять тысяч намерений меча в Ножнах Свода, чтобы затачивать и омывать свое духовное чувство бессчетное количество раз.

Его духовное чувство преодолевало тот океан намерения меча бесчисленные разы, прежде чем касалось того черного каменного монолита на другом берегу, ни разу не потеряв своего направления.

Как могло море крови Чжоу Туна возможно иметь способность заставить его духовное чувство утонуть?

На его запястье все еще был браслет из каменных жемчужин. На браслете не было много жемчужин, но каждая из них была Монолитом Небесного Тома. Эти каменные жемчужины сейчас излучали тонкие нити света, защищая его сердце Дао.

Кроме причин, упомянутых выше, наиболее важная причина все еще была в его теле.

Его текущее психическое состояние было на абсолютной высоте за его семнадцать лет жизни.

Он знал, что умрет, так что шел к смерти.

Он предстал перед смертью, чтобы жить, и как только он успокоился, было нечего бояться.

Очень редко встречались люди, у которых был такой опыт. Конечно же, предположительно не было никого, кто хотел бы иметь такой опыт.

Даже можно было сказать, что, по крайней мере, в эти несколько дней он уже видел жизнь и смерть насквозь.

Так что он мог сопротивляться атаке ментальной техники Чжоу Туна, мог двигаться вперед в этом ужасающем море крови, которое цеплялось к нему, пока, наконец, его проблеск меча не осветил комнату, а энергия меча наконец-то прорубила путь через море крови, и он оказался перед Чжоу Туном!

Темные и глубокие глаза Чжоу Туна были освещены этим проблеском меча, в них был смутно виден намек раскаяния.

Он знал, до какого мастерского уровня Чэнь Чаншэн культивировал меч, так что он не желал соперничать с юношей в этом аспекте. Он лишь хотел использовать свою наиболее могущественную технику и решить все это в кратчайшее время. Как результат, он позволил Чэнь Чаншэну поднять намерение меча до максимального предела, пока он прямо использовал свою ментальную технику, чтобы отрезать пространство и удар. Однако, он не ожидал, что духовное чувство Чэнь Чаншэна будет настолько сильным и сможет стойко сопротивляться его Великой Багровой Мантии и проталкиваться через море крови, из-за чего этот несравненно острый меч окажется прямо перед ним.

Оттенок настороженности возник в глазах Чжоу Туна.

Даже будучи экспертом верхнего уровня Конденсации Звезд, он не станет пренебрегать мечом в руках Чэнь Чаншэна.

От снежных равнин до города Сюньян, от столицы до Горы Хань, от Сюньян до Лян Хунчжуана, от Линь Пиньюаня до Чжоу Цзыхэна слишком много экспертов Конденсации Звезд проиграло мечу Чэнь Чаншэна.

Но в глазах Чжоу Туна все еще не было страха. Он не был обычным культиватором Конденсации Звезд, он был пиковым экспертом Конденсации Звезд!

Пропасть в культивации между ним и Чэнь Чаншэном была слишком большой, так что, даже если с его ответной реакцией возникнет проблема и меч Чэнь Чаншэна окажется перед ним, ему было не о чем беспокоиться.

Потому что перед ним был его мир.

Бесчисленные частички звездного света загорались в его окрашенной кровью мантии служащего. Они не были серебряными, а также имели цвет крови.

Океан крови, окружающий Тюрьму Чжоу, внезапно отступил, как отливная волна, конденсируясь в шар крови.

Этот шар крови был невероятно реальным, как будто был сжат из настоящей, свежей крови.

Яблоня-китайка во дворе вернула свои зеленые листья, но, как будто она была поражена какой-то болезнью, она сбросила бесчисленные листья.

В трещинах каменных ступенек появились бесчисленные высушенные оболочки насекомых.

Тело Чжоу Туна было погружено в эту сферу крови, представляя собой невероятно эксцентричное зрелище.

Эта сфера крови была его Звездным Доменом.

Это был его мир.

Лицо Чжоу Туна было очень бледным, мерцающим кровью, погружающимся и поднимающимся.

Кровь начала бурлить, испуская неприятный и кровавый запах. У любого, кто почувствует этот запах, душа с легкостью станет обескураженной и погрузится в безумие, пока душа не покинет тело и не умрет.

Лишь после того, как Чэн Цзюнь отступил к задней части комнаты, он смог освободиться от этих эффектов. Пока он смотрел на это зрелище, его глаза были наполнены страхом.

Чэнь Чаншэн купался в крови дракона, и его безупречное телосложение обладало своими особенными характеристиками, так что он не был подвержен этому и продолжал делать выпад вперед к шару крови.

Бледное лицо Чжоу Туна среди тумана крови было еще более отчетливым. Он смотрел на проблеск меча и Чэнь Чаншэна с глазами абсолютного безразличия.

Звездный Домен культиватора на пике Конденсации Звезд, можно было сказать, был бесконечно близок к идеалу. В нем почти не было слабых точек, и тем более зазоров.

Как мог удар Чэнь Чаншэна преодолеть это море крови?

Безупречный Меч отчетливо двигался к горлу Чжоу Туна, но никто не заметил, что в пространстве над Чжоу Туном был другой проблеск меча!

Раздался свист. Проблеск меча пронзил море крови и устремился к его левому глазу!

Жесткие и тонкие губы Чжоу Туна издали строгий свист, а два его рукава стремительно закачались!

Багровое одеяние служащего яростно дрожало, как бурное море крови. Бессмертные птицы и монстры, вплетенные в робу служащего, казалось, ожили, и из бездны моря крови возникло неисчислимое количество бесформенных плачущих душ. Они бросились на образ меча со скорбными воплями негодования.

Яркий проблеск меча с легкостью разорвал эти стенающие души на куски и продолжил двигаться вперед, пронзая левую руку Чжоу Туна!

С хлюпом выплеснулась кровь!

Идеальный Звездный Домен культиватора пика Конденсации Звезд был преодолен!

Глядя на абсолютно невозможную сцену, лицо Чэн Цзюня побледнело, его тело задрожало, и он был совершенно бессилен, чтобы говорить.

Да, это изначально было абсолютно невозможным делом, но когда Чэнь Чаншэн орудовал мечом, это, казалось, становилось понятным.

Без преувеличения можно было сказать, что в бесчисленные годы между настоящим временем и самым далеким прошлым он был тем, кто совершил подвиг культиватора Неземного Открытия, преодолевающего Звездный Домен множество раз.

Потому что в Мавзолее Книг он понял отношения между многочисленными звездами в небе и Звездным Доменом культиваторов, и потому, что в безлюдных землях севера стили меча, которые Су Ли передал ему, подарили ему два разумных глаза, которые могли видеть Звездный Домен насквозь.

Его Интеллектуальный Меч был стилем меча или методом боя, который был невероятно требовательным на духовное чувство, изматывающим умственные способности. Это был метод, который Су Ли передал ему именно для преодоления Звездных Доменов.

Целью этого стиля меча было понимание отношений между звездным небом и живыми созданиями, рассчитывая из этого зазоры в Звездном Домене культиватора.

Опыт Чэнь Чаншэна в познании Монолитов Небесных Томов в Мавзолее Книг был уникальным, так что, хотя его навыки расчетов уступали Сюй Южун и Су Ли, его познание Интеллектуального Меча не уступало.

От Таверны Сливового Сада и до этого места он постоянно рассчитывал, все с целью поиска или угадывания слабых точек домена крови Чжоу Туна.

Его меч уже давным-давно был обнажен, так как он мог промахнуться?

Кровь разлетелась, когда вспыхнуло намерение меча, и температура во дворе стремительно возросла. Чэнь Чаншэн знал, что различие между ним и Чжоу Туном в настоящем уровне культивации было огромным, так что, чтобы достичь успеха, он не смел мешкать. Он использовал свое духовное чувство, чтобы зажечь блеск в своем теле и преобразить его в невообразимое количество истинной эссенции, которое он влил в Безупречный Меч, чтобы продвинуть его вперед!

Безупречный Меч засиял еще ярче, излучая священные белые лучи света и жары, он был готов уничтожить жизнь Чжоу Туна в следующее мгновение. Но в момент истины не произошло этой сцены... Настоящий меч явно пронзил через море крови, вонзаясь в тело Чжоу Туна, но казалось, что он пронзил пустоту, под острием меча ничего не было!

Реальное тело Чжоу Туна не было в море крови!

Великая багровая мантия служащего мягко покачивалась на ночном ветру. В какой-то миг он поднялся в воздух, излучая окровавленную и чудовищную мощь!

В ладони его правой руки появилась сфера крови. Был ли это его Звездный Домен крови?

Звездный Домен был наиболее могущественным защитным инструментом культиваторов Конденсации Звезд и его можно было считать личным миром. Кто желал покинуть свой собственный мир, а затем поместить этот мир в ладонь своей руки?

Чэнь Чаншэн встречал такое в записях Даосских Канонов, но он никогда не сталкивался с этим в настоящей битве. Это был первый раз, когда он видел такую сцену.

Чжоу Тун покинул свой собственный мир и сделал море крови, которые было его Звездным Доменом, шаром крови в его ладони.

Это также означало, что несмотря на бесчисленные сложные и испытывающие расчеты, которые он провел, используя Интеллектуальный Меч, дабы преодолеть Звездный Домен, для него уже было невозможно ранить тело Чжоу Туна. И наоборот, его меч попал в море крови, что означало, что сейчас он был под контролем Чжоу Туна. Для него было невозможно двигаться вперед.

От чувства, передаваемого острием меча, Чэнь Чаншэн очень быстро подтвердил этот леденящий сердце факт.

Чжоу Тун посмотрел на него сверху и невыразительно спросил: «Это тот меч?»

С того момента, как он был настроен убить Чэнь Чаншэна, даже ранее лета прошлого года, он начал собирать всю информацию касательно Чэнь Чаншэна. Та повозка всегда стояла на Аллее Сотни Цветений, так что он знал, что Чэнь Чаншэн делал среди дикой природы и в городе Сюньян. Он знал, что Су Ли обучил его трем стилям меча, и даже, что один из этих стилей меча сосредотачивался на расчетах.

Так как он знал, будучи одним из наиболее известных заговорщиков континента, важной персоной, которая планировала и плела интриги, как он мог не рассчитать, что Чэнь Чаншэн применит этот меч?

Домен крови, который он распространил, был реальным, то, что он был разрушен Чэнь Чаншэном, тоже было реальным. Его ответ был очень рискованным, хоть у него и уже был запасной план.

Все это было для единой цели.

Он хотел раздробить меч Чэнь Чаншэна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 620: Убийство Чжоу (вновь середина первого сезона)

Все говорят, что Чэнь Чаншэн - гений культивации. После всего, что произошло за последние два года, это утверждение уже получило всеобщее признание континента. Но в действительности многие люди не понимали, в каком аспекте он был сильнейшим: в количестве истинной эссенции или навыках постижения? Конечно же, хорошо разбираться в Даосских Канонах было экстраординарным подвигом, но между накопленными знаниями и боевой силой требовалось особые техники, играющие роль моста.

Лишь после трех великих подвигов, в которых были сопровождение Су Ли десять тысяч ли на юг, несколько десятков матчей перед Ортодоксальной Академией, и битва Моста Беспомощности, люди постепенно начали убеждаться, что наиболее выдающимся аспектом Чэнь Чаншэна был его меч.

Это сделало многих людей, особенно священников Ортодоксии, крайне удивленными, даже немного беспокойными.

Конечно же, у Ортодоксии тоже были стили мечей, как Истинный Меч Ортодоксии, Меч Приближающегося Света Академии Небесного Дао, или даже храмовый меч юга, но ресурсы Ортодоксии были даже более многочисленными в других аспектах. Несмотря на то, что он был преемником Попа, Чэнь Чаншэн был наиболее опытным не в божественных искусствах Ортодоксии или даосских техниках Даосских Канонов и их писаний, а во владении мечом, которое он унаследовал от Горы Ли...

У Чжоу Туна было еще более отчетливое понимание Чэнь Чаншэна, и он знал, что его сила была не только в его впечатляющем таланте в мече, а и в самом мече.

Он смутно понимал, что Чэнь Чаншэну подвернулся удачный случай в Бассейне Мечей Сада Чжоу, так что он отправил людей в попытке найти, где были скрыты оставшиеся известные мечи. Но уже прошел год, и даже шпионы Департамента для Очищения Чиновников, которые охватывали весь мир, в конечном счете лишь смогли найти один меч в отхожем месте Ортодоксальной Академии. Остальные из этих прославленных мечей все исчезли без следа - это был факт, который сделал его очень настороженным.

Он был еще более настороженным о мече, выставленным наружу, мече, который сейчас был в руке Чэнь Чаншэна.

Безупречный Меч, новейшее божественное оружие из Ряда Легендарного Вооружения.

В этом кинжале не было ничего мистического кроме его остроты.

Но как Павильон Небесных Тайн прокомментировал, любой предмет, развитый до экстремальной степени, был крайне ужасающим.

Этот кинжал был слишком острым, он мог с легкостью пронзить божественный артефакт клана Тяньхай, Божественную Броню Шести Защит.

Хотя Чжоу Тун был великим экспертом на пике Конденсации Звезд, его тело было твердым, как сталь, он не посмеет проверять свое тело против этого меча.

И он не хотел, чтобы Чэнь Чаншэн демонстрировал полную степень своей культивации меча.

Так что даже в этой комнате он был готов к Чэнь Чаншэну, когда тот поднял голову.

Он распространил свой Звездный Домен крови и ждал, пока Чэнь Чаншэн использует свой меч, чтобы разрушить его. Затем он использовал невероятно рискованный и умственно изматывающий метод, чтобы силой вырваться из своего мира и ухватиться за море крови в своей руке.

Меч Чэнь Чаншэна был в море крови и, таким образом, был в руках Чжоу Туна, под негибким контролем его мощи.

Насколько бы острым не был его меч, он не мог коснуться его тела или души. Насколько бы глубоким или мастерским не был путь меча Чэнь Чаншэна, не было пространства, чтобы продемонстрировать его.

В этот миг Интеллектуальный Меч Чэнь Чаншэна поразил пустое пространство, а затем оказался полностью в расчетах Чжоу Туна.

Чувствуя безграничную энергию, передаваемую через острие меча, чувствуя окровавленную и ужасающую мощь, Чэнь Чаншэн поднял глаза вверх к великой багровой мантии служащего, дрейфующей в воздухе, и его лицо стало невероятно бледным.

С того времени, как он обнажил Интеллектуальный Меч в Таверне Сливового Сада, и до сейчас, он уже израсходовал слишком много умственных сил и внимания.

Это был первый раз с тех пор, как он изучил этот меч в глуши, что его Интеллектуальный Меч был совершенно неэффективным.

Сейчас его меч был в руках его могущественного врага, его путь меча погряз в море крови, не имея возможности выразить себя.

Его лицо побледнело, возможно, потому, что он израсходовал слишком много своих умственных сил, или потому, что он потерял свое самообладание.

Безупречный Меч сейчас был запятнан кровью, он более не был таким же ярким и не мог продолжать свои техники меча. Однако, у него все еще была одна техника меча, которая не требовала движений, и которую он все еще мог применить.

Его духовное чувство опустилось на снежную равнину снаружи его Неземного Дворца. Снежинки, сформированные из сжатого сияния звезд, бешено взлетели в воздух, а затем все были зажжены, излучая в невероятно короткий период времени безграничное количество света и тепла.

Могущественное ци и на вид реальное пламя взорвалось от острия меча, пытаясь прорваться через ужасную и злую сферу крови в ладони Чжоу Туна.

Бум! Через комнату завыл ветер, когда бесчисленные лучи света прорвались между пальцев Чжоу Туна, освещая кости его пальцев под кожей!

Сфера крови, обернутая вокруг кинжала, беспокойно задрожала, а ее поверхность яростно забурлила. Капли крови выстрелили со сферы, и когда они падали на землю, серые камни зашипели, разъедаясь!

Лицо Чжоу Туна помрачнело. Он знал, что одна из техник меча Чэнь Чаншэна могла значительно увеличить выход его истинной эссенции, но он не мог представить, что эта атака будет настолько взрывной!

Из его тонких и жестких губ прозвучал еще один свист. В комнате завыли ночные ветра, из-за чего его красное одеяние служащего бешено танцевало на ветру, когда появилось невероятно жесткое и мощное ци!

Пока великая багровая мантия служащего бешено танцевала, тело Чжоу Туна стало в несколько раз больше, вырываясь через заднюю половину комнаты и превращаясь в магический образ высотой в тридцать метров!

Меч Чэнь Чаншэна взорвался со светом и жарой, намерением меча и убийственным намерением!

Бесчисленные яркие лучи света и бесформенное намерение меча выстрелили вместе из пальцев Чжоу Туна, разрезая стены комнаты на неисчислимые куски камня.

Но меч все еще не мог вырваться из ладони Чжоу Туна, не мог вырваться из жемчужины крови, сформированной из моря крови, которое было Звездным Доменом Чжоу Туна!

Это в точности было разницей между пиком Конденсации Звезд и пиком Неземного Открытия, которую ничто не могло сместить. Не важно, насколько высокой была культивация Чэнь Чаншэна в пути меча, насколько острым был его Безупречный Меч, просто не было способов сократить эту разницу.

Перед магическим образом Чжоу Туна, который казался демоническим богом, Чэнь Чаншэн на земле казался все более крохотным и незначительным, как муравей. Свет, жара и намерение меча, излучаемые его мечом, казались невероятно слабыми в ладони Чжоу Туна, как мерцающий светлячок, который был на грани смерти.

Закончится ли вот так это убийство в эту ночь ранней осени? Неужели Чэнь Чаншэн, представший перед смертью, чтобы выжить, в конечном счете будет просто беспомощно ждать прибытия смерти?

Нет, хоть он и был просто светлячком, множество светлячков все еще могло осветить темную ночь, а еще больше в конечном счете могли бы сжечь равнины, и даже больше сожгли бы сами небеса. Пылающий Меч, которому Су Ли обучил его, заимствовал особенности Тайного Меча Золотого Ворона, использовал энергию Меча Пылающих Небес, но его поистине внушающая манера происходила от Стиля Меча Горы Ли. Особым аспектом этой техники было в точности... отбрасывание своей жизни!

Когда Чэнь Чаншэн сегодня пришел убить Чжоу Туна, он никогда не думал о возвращении живым. Он действительно прибыл, чтобы предстать перед смертью, дабы жить, и уже давно вытолкнул жизнь и смерть из своих мыслей.

Он знал, что умрет, так что он, естественно, мог использовать свою жизнь так, как ему пожелается.

Если над звездным небом действительно была такая штука, как Небесное Дао, оно, вероятно, сможет понять его текущее настроение. Если действительно существовало такое понятие, как судьба в звездном небе, то его судьба все еще была в его руках.

Внезапно появился другой невероятно крохотный светлячок. Он был на его запястье.

Этот светлячок продолжал становиться ярче и ярче, пока наконец-то не стал звездой.

Вскоре после этого на его теле появилось еще несколько этих огоньков, звезда за звездой загорались на его теле.

Все места, в которых появились эти звезды, были его отверстиями ци.

На Горе Хань он делал что-то подобное. В то время он чуть не умер. Но сейчас, когда он знал, что скоро умрет, так как он уже был готов к смерти, его это больше не беспокоило.

Он уже давным-давно сделал приготовления, чтобы вновь зажечь свои отверстия ци в этом дворе яблонь, вновь принести море звезд в свое тело!

Сияние звезд спустилось с небес, бесшумно преодолевая разрушенную комнату и падая на его тело, из-за чего звезды на его теле стали еще ярче.

На его одежде были слабо видны бесчисленные звезды, соединенные в линии, соединенные в части, преобразовываясь в звездную карту, формируя... Звездный Домен!

После Горы Хань Чэнь Чаншэн вновь сконденсировал свою звезду!

Выражение лица Чжоу Туна немного изменилось.

Он знал, что на Горе Хань, именно потому, что Чэнь Чаншэн пытался прорваться в Конденсацию Звезд, он пострадал от серьезных ран. Так что он не мог представить, что в этот момент Чэнь Чаншэн действительно попробует сжать свою звезду вновь, и даже преуспеет в этом!

Звездный свет исчез внутрь тела Чэнь Чаншэна. Его ци не уменьшалось, а стремительно росло, блокируя давление моря крови. Острие меча переполнилось светом и жарой, как будто хотело сжечь шар крови в ладони Чжоу Туна, пока намерение меча, как казалось, уже было на грани того, чтобы преодолеть кровь!

Лицо Чжоу Туна стало весьма бледным, и его повязка для волос, сдерживающая его черные волосы, порвалась. Его волосы танцевали на ветру, пока его ци вновь возрастало, пытаясь силой подавить намерение меча в его руке!

Пока Безупречный Меч Чэнь Чаншэна не мог преодолеть это море крови, которое было его Звездным Доменом, для него было невозможно проиграть этот бой!

Если этот бой продолжит развиваться в такой манере, если меч Чэнь Чаншэна останется под контролем, не имея возможности добавить к своей остроте энергию меча, то он не сможет вырваться из моря крови Чжоу Туна.

Если он преуспеет в конденсации своей звезды, он все еще будет лишь на начальном уровне Конденсации Звезд и все еще будет очень далек от пика.

Даже если его Безупречный Меч не мог двигаться, это не означало, что он не мог атаковать. Ножны, называемые Ножнами Свода, все еще содержали бесчисленные мечи.

Показалось, что что-то со свистом разрезало пространство комнаты. Без какой-либо причины около десяти отчетливых порезов мечей появилось на стволе яблони во дворе!

Древний меч вылетел из ножен, сжимаемых в руке Чэнь Чаншэна. Двигаясь вдоль Безупречного Меча, он пронзил море крови вместе с ладонью Чжоу Туна!

Этот меч назывался Девой Юэ, это был тот известный меч, который Мо Юй хотела получить у него, но не смогла. Этот меч однажды спал в море травы внутри Сада Чжоу в течение нескольких столетий и был в пятнах ржавчины, он более не был картиной внушительного сияния, как в прошлом. Однако, за эти два года подпитывания в Ножнах Свода он уже вернул свою остроту прошлого!

Меч Девы Юэ со свистом погрузился в море крови!

Он стремительно последовал за бесчисленными другими мечами, вылетающими из ножен, пронзая море крови в нескончаемом наступлении!

В течение нескольких столетий около десяти тысяч известных мечей оставалось похороненными в Бассейне Мечей Сада Чжоу. Лишь когда Чэнь Чаншэн принес Желтый Бумажный Зонтик в равнины, эти мечи начали просыпаться. Вместе с Чэнь Чаншэном они сражались против монстров, разрушили Стержень Души Мавзолея Чжоу, а затем удерживали небесный свод. Наконец, они покинули Сад Чжоу вместе с ним, возвращаясь в мир, который покинули очень давно.

Многие из этих прославленных мечей вернулись в свои прежние секты и монастыри, как храмовой меч или Меч Священного Света. Некоторые мечи нашли новые возможности, как Меч Горного Моря и Меч Знамени Командира Демонов. Многие мечи были спрятаны определенной личностью в различных нишах в Ортодоксальной Академии. И было много мечей, которые всегда оставались с Чэнь Чаншэном, по крайней мере шесть тысяч из них.

Как боевые товарищи, как соратники, когда Чэнь Чаншэн бросал вызов наиболее могущественному и ужасающему врагу, сталкиваясь с наиболее испытывающей и опасной ситуацией, как они могли позволить врагу превзойти себя?

Меч за мечом покидали ножны, каждый из них старался быть первым, кто сделает рывок вперед!

Двор в мгновение наполнился впечатляющим намерением меча!

Не только яблони, а даже та твердая серая плитка была покрыта бесчисленными идеально прямыми порезами!

Чэн Цзюнь издал вопль страха, активируя свою культивацию. Держа две руки, как металлические щиты, перед своим телом, он попытался бежать из комнаты.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 621: Убийство Чжоу (конец первого сезона)

Бесчисленные проблески меча вырвались из ножен и устремились к морю крови. В один миг прозвучали приглушенные взрывы и звуки разрезания, ослепительный свет осветил маленький двор. Они отбрасывали свет на порезанные стены, полные порезов яблони и вязкое море крови, а также засияли на бледное лицо Чжоу Туна.

Эти мечи были подобны неисчислимым метеоритам, падающим с неба, неся с собой ужасающий свет и жар, пока они непрестанно пронзали кровь.

Культивация Чжоу Туна уже была на пике Конденсации Звезд и он уже был готов к трюкам Чэнь Чаншэна. Интеллектуальный Меч Чэнь Чаншэна не смог найти зазор и, наоборот, оказался под его контролем, но как его Звездный Домен мог выдержать нападение стольких мечей? Насколько бы близким он не был к идеалу, это не было истинным идеалом. Пока существовал зазор, он неизбежно будет найден и пронзен!

Сфера крови, сконденсированная из моря крови, пленила несравненно острый Безупречный Меч внутри него. Сейчас, под нападением бесчисленных проблесков меча, она начинала показывать признаки раскалывания.

Раздался хлюпающий звук, как будто кожаный мешочек, наполненный вином, пронзили острым мечом, или как звук оконной бумаги, которую легонько проткнули пальцем.

Море крови было сокрушено.

Лицо Чжоу Туна стало невероятно бледным, а его глаза - даже более глубокими и тихими. В глубочайшей части его глаз был виден оттенок страха.

Неисчислимые проблески меча пронзали море крови, неся в себе внушительное намерение меча, поражая его тело!

Со свистом атакующих мечей бесчисленные реальные потоки крови выстрелили в ночь, сопровождаясь агонией и воем боли.

Тело Чжоу Туна в мгновение покрылось несколькими сотнями порезов, из которых вытекала свежая кровь, а в некоторых местах даже были видны белые кости!

Чжоу Тун знал, что у Чэнь Чаншэна было много мечей, и он также думал о возможности, что он мог поместить эти мечи в ножны, известные, как Ножны Свода, но он никогда не ожидал, что у Чэнь Чаншэна будет способность одновременно контролировать все мечи!

Ведь все эти мечи были мечами с наиболее выдающейся и внушительной репутацией, они передавались с древних времен. По какой причине юноша, который только достиг начального уровня Конденсации Звезд, мог контролировать их?

Кровь бешено брызнула в темный двор, вытекая на потрескавшуюся плитку, а также попадая в на вид иллюзорный Звездный Домен крови.

Море крови было проколото, но оно не рассеялось. Наоборот, оно стало еще более бурным из-за настоящей крови Чжоу Туна, и пропитанная кровью аура стала даже сильнее.

Из моря крови появилась рука, появилась из темноты - это была левая рука Чжоу Туна. Его ладонь сейчас была покрыта ранами, плоть распадалась на части и промокала в крови. Даже казалось, как будто два его пальца были полностью лишены всей плоти намерением меча, оставив лишь белую кость - это было невероятно ужасающим зрелищем.

Это в точности было похоже на жалкую ситуацию тех заключенных, которых он часто видел в тюрьме под этим двором....

Эта рука разорванной плоти и костей дрожала на ветру, как будто могла сломаться в любой миг, но она все еще яростно и настойчиво двигалась вперед, протягиваясь к горлу Чэнь Чаншэна.

Белые кости появились из моря крови!

Под наступлением нескольких тысяч проблесков мечей Чжоу Тун понес серьезные ранения, но так как он не умер в этот миг, он все еще мог сражаться!

Он парил в воздухе, его тело было покрыто кровью. Его великая багровая мантия служащего полностью промокла, с нее непрерывно стекала кровь на пол.

Передняя часть одеяния служащего уже была разрезана в клочья намерением меча, раскрывая объект за ней.

Это было не его тело, а невероятно яркая гибкая броня, наполненная священной аурой. На гибкой броне у его груди была невероятно маленькая дырочка.

Глаза Чэнь Чаншэна сузились, вмиг узнавая... что это было сокровище клана Тяньхай, Божественная Броня Шести Защит!

Крохотная дырочка на Божественной Броне Шести Защит была лично оставлена им прошлой осенью перед Ортодоксальной Академией.

То, что Безупречный Меч мог пронзить Божественную Броню Шести Защит, не говорило о том, что у этих прославленных мечей была подобная способность.

Божественная Броня Шести Защит была наиболее известной гибкой броней в Ряду Легендарного Вооружения, даже приближаясь по эффективности к божественному артефакту, позволяя Чжоу Туну успешно блокировать большинство из этих нескольких тысяч сияний меча!

Почему божественная броня появилась на теле Чжоу Туна?

Левая рука белой кости пронзила темноту и море крови, пытаясь ухватиться за горло Чэнь Чаншэна.

Коварный и разъяренный голос Чжоу Туна прозвучал в море сознания Чэнь Чаншэна: «Неужели ты думал, что я не сделал и малейших приготовлений?!»

Багровая мантия служащего, промокшая в крови, бешено порхала в разрушенном дворе, разбрызгивая во всех направлениях кровь, а также его злость и негодование.

Ужасающая мощь моря крови окружила двор.

Несколько тысяч ярких сияний меча преодолели море крови и направились прямо в ночное небо, не в состоянии мгновенно вернуться.

Чэнь Чаншэн использовал Шаг Еши, чтобы непрерывно отступать!

Однако, было трудно пересечь море страдания, и тоже самое касалось моря крови.

Насколько бы спорадично не двигалась его фигура, она в конечном счете осталась в своем изначальном положении, а Безупречный Меч все еще не мог избежать руки Чжоу Туна.

С глухим щелчком рука белых костей, истекающая кровью, сжала горло Чэнь Чаншэна.

Хоть его тело и купалось в крови дракона, она все еще не могло сопротивляться полной силе этой костлявой руки, возникшей из моря крови. Горло Чэнь Чаншэна почти было сокрушено, но не появилось и капли крови.

Чжоу Тун стоял перед ним, его мантия служащего воняла кровью. Это было подобно тухлому болоту с отвратительным запахом.

Чэнь Чаншэн был очень бледным, но его глаза были очень яркими.

Лицо Чжоу Туна было очень бледными, его глаза были очень темными и умиротворенными.

Это было самое близкое расстояние, на котором они были с начала битвы, даже меньше одного метра.

Закончится ли эта горькая борьба так просто?

Нет, Чэнь Чаншэн так не думал.

Как и Чжоу Тун.

Чжоу Тун был человеком, который больше всех убивал в мире, видел больше всего смертей, так что он больше других боялся смерти и не хотел умирать.

Он проживал свою жизнь с предусмотрительностью, никогда не упуская мелких деталей.

Он не знал, что Чэнь Чаншэн придет убить его, но в эти несколько десятилетий люди пытались убить его в любое время, так что он был постоянно готов к этому.

Когда Чэнь Чаншэн появился в этом дворе, в котором однажды цвели яблони, его приготовления и осторожность раскрыли себя в полной мере.

Он знал, насколько способным был Чэнь Чаншэн, как много у него было удачных случаев.

Он знал, что Су Ли обучил Чэнь Чаншэна трем мечам, знал, что Чэнь Чаншэн забрал бесчисленные мечи из Сада Чжоу.

У него, естественно, были соответствующие ответы, как море крови, которое было его Звездным Доменом и стало сферой крови в его руках, или Божественная Броня Шести Защит, скрытая под его багровым одеянием.

Было ли это все? Нет, он знал, что у Чэнь Чаншэна было больше козырей, как, например, магические артефакты, которые Принцесса Лоло подарила ему, или какой-то предмет для спасения жизни, который Су Ли мог оставить для него, или Божественный Посох, которым Поп наградил его, так что у него, естественно, были соответственно могущественные ответы на это.

Даже когда он был тяжело ранен, его кровь и плоть были разрублены до жалкого состояния этими сияниями меча, он все еще не использовал свои наиболее могущественные техники, потому что он всегда помнил о Божественном Посохе.

Божественный Посох, который представлял собой власть Ортодоксии, Божественный Посох, который, как говорят, обладал способностью расколоть небеса и землю.

Ситуация уже достигла этой точки, я сжимаю твое горло и приношу жестокую судьбу. Чего же ты все еще ждешь?

Глаза Чжоу Туна стали невероятно глубокими и спокойными, суженными, как у какого-то монстра, пока не стали почти прямыми линиями.

Он знал, что в следующий миг Чэнь Чаншэн применит Божественный Посох Ортодоксии и совершит свою наиболее решительную атаку.

Он ждал момента, когда прибудет свет.

.....

.....

Неисчислимые сияния меча пронзили море крови и взлетели в ночное время, им все еще предстояло вернуться.

Окровавленная рука белой кости сжимала горло Чэнь Чаншэна.

Это был момент, когда он был ближе всего к смерти, а также ближе всего к Чжоу Туну.

Чэнь Чаншэн как раз таки ждал этого момента.

Он ударил.

Как Чжоу Тун и ожидал, он атаковал светом.

Чжоу Тун стал невероятно бледным под освещением от этого света, но на его лице не было удивления или страха, потому что все развивалось так, как он и ожидал.

Окровавленное одеяние служащего было наполнено причудливым и мистическим блеском под этим светом. Пока кровь падала на пол, магический артефакт, излучающий древнее ци, вылетел из его рукава и предстал перед светом. Это было зеркало; древнее ци излучало таинственную ауру. Поверхность зеркала была гладкой, как вода, как будто оно могло отражать весь свет.

Если бы Чэнь Чаншэн смог узнать это бронзовое зеркало, он бы знал, что хоть это зеркало и не смогло полностью преградить путь свету Божественного Посоха Ортодоксии, этого было бы достаточно, чтобы выиграть для Чжоу Туна немного времени.

Ему потребуется кратчайший период времени, чтобы эта костяная рука, с которой стекала кровь, свернула голову Чэнь Чаншэна с шеи.

Но такого события не произошло.

Глубокий и спокойный взгляд в глазах Чжоу Туна был согнан светом, раскрывшим оттенок страха.

Потому что свет, направляющийся к его телу, не был частицей, а полосой света.

Поток несравненно яркого света мелькнул в его глазах.

Откуда взялся этот свет?

Он не происходил от сияний меча, стремительно возвращающихся назад.

Аналогично, это не был святой свет, излучаемый Божественным Посохом.

Этот поток света был чистейшим без малейших примесей. Лишь из-за этого он был чудовищно ужасающим.

Этот поток света был решительным, яростным, поразительным.

Глаза Чжоу Туна были первым, что увидело этот свет, так что его ресницы были поделены пополам. Вскоре после этого на его глазу появилась линия крови, так как он тоже был разделен посередине.

Бронзовое зеркало, которое вылетело из его рукава, было совершенно бесполезным, разделяясь по середине.

Яростное сияние клинка, казалось, поднималось от купола ночи и опускалось к Желтым Источникам (прим.пер. Китайский подземный мир), рассекая его.

Из его окровавленных губ вырвался пронзительный и жалкий вой.

Бесчисленные магические артефакты на нем взорвались один за другим, казалось, что во дворе были запущены фейерверки, но было невозможно остановить этот свет.

Великое багровое одеяние бешено танцевало в страхе, его тело становилось мрачной тенью, пока он отступал в глубины двора, но все еще не мог избежать наступления этого света.

Поток света пал на его тело.

Крепления Божественной Брони Шести Защит были разрезаны.

Его ухо было отрезано.

Его плечо было разрезано.

Его левая рука была разрезана.

Перед этим потоком яркого света все вещи, даже свет, излучаемый другими источниками, и ветер были разрезаны.

Этот поток света был сиянием меча.

Сияние меча опустилось, прямая линия протягивалась от лица Чжоу Туна к его телу, от его левого глаза под его ребра.

Из его глаз брызнула струя крови, его левая щека отпала от дуновения ветра, его левое плечо было отрезано, его левая рука упала на пол.

Затем он тяжело рухнул на пол, выплевывая плотный шар свернувшейся крови.

Что это был за клинок?

Чэнь Чаншэн вышел из руин, в его руке был клинок.

Это был кухонный нож, который он забрал с кухни Ортодоксальной Академии перед уходом.

Это был наиболее ужасающий клинок в мире с незапамятных времен.

Перед этим клинком даже горные гряды и реки будут разделены пополам.

Один клинок, две половины.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 622: Из глубин темноты приходит голос (Часть I)

Чэнь Чаншэн, с телом, окутанным звездным светом, подошел к сокрушенному морю крови.

Свет пронизывал его одежду, как несколько сотен мерцающих звезд.

Чжоу Тун лежал в руинах двора, непрерывно извергая кровь, уже не в состоянии встать.

С того момента, как начался бой, Чэн Цзюнь скрывался в тенях. Но сейчас весь двор был уничтожен, так что, естественно, тени тоже пропали, поэтому его тело стало видимым.

Как единственный свидетель этой битвы, лидер красной кавалерии Династии Великой Чжоу стоял в ступоре в течение очень долгого времени.

Чэнь Чаншэн действительно победил? Тяжело раненый юноша померился силами с экспертом пика Конденсации Звезд Чжоу Туном в прямом бою и смог одержать победу!

Боевые навыки, которые Чэнь Чаншэн продемонстрировал в этой битве, полностью превосходили его воображение, нет, воображение всего мира.

В этот миг Чэнь Чаншэн уже подошел к руинам. Его лицо было бледным, а его тело покачивалось, как будто желая упасть.

В этой битве жизни или смерти он одержал окончательную победу, но он тоже заплатил почти невообразимую цену, в его теле почти не оставалось истинной эссенции. Еще более ужасающей была цена, которую он заплатил за то, что силой прорвался в Конденсацию Звезд. Так как меридианы в его теле вновь разорвались, его кровь, содержащая безграничную жизненную силу и опасность, сейчас просачивалась и текла в его внутренних органах.

Суровый свет внезапно промелькнул в глазах Чэн Цзюня.

Чэнь Чаншэн продемонстрировал невообразимую силу в этой битве, и даже сейчас он не мог понять, что это было за впечатляющее и яростное сияние клинка в конце. Однако, ему было совершенно очевидно, что Чэнь Чаншэн был на грани потери сознания и, вероятно, уже не мог сражаться, так что он желал выхватить момент.

Он поднял свою правую руку на ночном ветру, держа ее над поясом, готовясь в любой миг вынуть магический артефакт и совершить скрытную атаку.

Как раз в этот миг Чэнь Чаншэн повернул голову и взглянул на него.

Его взгляд направился на него, его духовное чувство было нацелено на него, его мысли были в движении.

В ночном небе над разрушенным двором раздался пронзительный вой бесчисленных мечей. Вскоре после этого бесчисленные сияния меча опустились с неба.

Те несколько тысяч сияний меча, которые ранее покинули ножны, чтобы уничтожить Звездный Домен крови Чжоу Туна, теперь подчинялись намерению Чэнь Чаншэна и вернулись в мир.

Внушающее благоговение намерение меча окутало руины, и свист мечей прекратился. За этим последовал пронзительный звук, как будто кто-то порвал ткань.

Чэн Цзюнь опустил голову и увидел окровавленную дыру у себя в животе.

Вскоре за этим еще больше сияний мечей пронзило его тело.

В нем появлялось все больше и больше кровавых дыр.

Несколько тысяч сияний меча, несколько тысяч дыр. Они были настолько близко друг к другу, что его тело стало изобилием дыр, из которых выплескивалась кровь.

Так как было столь много отверстий, его кровь мгновенно вытекла и мрачный свет из-за двора засиял сквозь эти отверстия в его теле. Оно выглядело как особенно уникальный абажур.

Чэн Цзюнь поднял голову и бросил ошеломленный взгляд на Чэн Чаншэна, а затем его тело мгновенно рухнуло, превращаясь в груду крови и плоти на полу. Лишь его голова сохранилась в относительно хорошем состоянии.

Несколько тысяч проблесков меча пролетело сквозь его тело и пронеслось через двор прежде, чем наконец-то вернуться в ножны Чэнь Чаншэна.

Две яблони с нежной лаской порыва ветра стали грудой опилок и порубленных листьев. Несколько десятков домов, среди которых этот двор был центром, были полностью разрезаны до состояния руин.

Причиной шока и смятения Чэн Цзюня было то, что если Чэнь Чаншэн насильно прорвался в Конденсацию Звезд, логически говоря, он все еще не должен был победить великого эксперта на уровне Чжоу Туна.

Но в действительности никто не видел истинную силу Чэнь Чаншэна, никто не знал, насколько могущественным он был, если демонстрировал свою полную силу.

Сюй Южун, возможно, знала, но она никогда лично не видела этого.

Чжоу Тун лишь знал, что он обладал многими известными древними мечами, что он обучался мечу у Су Ли, но он не знал, что юноша практиковал намерение клинка Ван По, и тем более то, что он изучал Стиль Разделяющего Клинка Чжоу Дуфу. Чжоу Тун знал, что при нем был Божественный Посох Ортодоксии, но он не знал о письме Су Ли у его груди или пяти Монолитах Небесных Томов на его запястье.

Эта битва была первым разом, когда Чэнь Чаншэн демонстрировал свою полную мощь.

Но, в конце концов, он все еще не использовал все свои методы, потому что не было такой необходимости.

Чэнь Чаншэн использовал то, что Чжоу Тун знал и не знал, чтобы идеально спланировать битву, одержав окончательную победу.

В путешествии на юг со снежных равнин Су Ли обучил его многим вещам: как вести войска строем и вести войны, как составлять планы и разрабатывать стратегии - все это было использовано этой ночью.

Это был истинный Интеллектуальный Меч. От начала до конца все детали были под его контролем.

Конечно же, в конечном счете он смог одержать верх над Чжоу Туном преимущественно из-за того последнего клинка.

Этот клинок использовал стиль клинка Чжоу Дуфу, но он заимствовал намерение клинка Ван По.

Намерение клинка Ван По заключалось в слове ‘прямой’.

‘Прямой’ из ‘перейди прямо к делу’ (прим.пер. 单刀直入 дословно переводится, как ‘войти лишь с одним клинком’, что имеет смысл ‘перейти прямо к делу’).

Чэнь Чаншэн не знал, как надо проживать свою жизнь, но он знал, что он больше всего хотел сделать перед свой смертью - убить Чжоу Туна.

Так что он пришел в аллею Северного Военного Департамента, входя с одним клинком. Он хотел убить Чжоу Туна, так что у него была способность убить Чжоу Туна.

Глядя на Чжоу Туна, упавшего в лужу крови среди руин, Чэнь Чаншэн сейчас не думал о тех важных министрах, великих генералах или невинных простолюдинах, которые погибли жалкой смертью в Тюрьме Чжоу, и не думал о том факте, что Чжэсю однажды перенес здесь жуткие пытки. Он не думал ни о чем. Юноша уронил кухонный нож на пол, схватил Безупречный Меч, пока ветер обдувал его, и шагнул вперед.

Ему требовалось лишь пройти два шага, меч опустится и Чжоу Тун умрет.

Он без колебаний сделает это, не испытывая симпатии к злодею. Он не станет давать объяснений или совершать скорбный напев злодею.

Но... он внезапно осознал, что не мог сделать шаг вперед.

Его лицо стало невероятно бледным.

В это время он был просто серьезно больным ребенком.

Ночной ветер мягко дул через руины дворика, где проблески меча и море крови исчезли без следа. Среди ветра появился неясный принцип или закон, который остановил его шаги.

Это был принцип или закон, который он в настоящее время не мог преодолеть, существование, которое превосходило рамки его познания, но это также было что-то, что, как казалось, он испытывал в прошлом.

Он взглянул в глубины ночи, пытаясь увидеть что-то. В конечном счете он ничего не увидел, но затем он услышал кое-какие вещи. Он услышал звук подувшего ветра, жалобные крики осенних насекомых вдали, звук чего-то, завывающего в воздухе, громоподобный звук копыт с улицы, дыхание экспертов, звук битвы, звук брызг крови.

Двор вернулся к тишине лишь на мгновение, когда темнота была разорвана еще более глубокой темнотой. Около десяти ассасинов Департамента для Очищения Чиновников превратились в потоки черного света, прибыв к месту действия. Они задержались в связи с шоком из-за происшедшего, и первое, что они сделали, это взяли Чжоу Туна под защиту. Одновременно с этим несколько ассасинов с холодными и коварными ци ринулись к Чэнь Чаншэну.

Юноша знал, что у него наиболее вероятно не будет шанса убить Чжоу Туна в этот день.

Этот факт сделал руку, сжимающую меч, несколько холодной, а его тело остыло вместе с ней. Его не беспокоили эти ассасины Департамента для Очищения Чиновников, атакующие его, но он продолжал смотреть в глубины темноты, надеясь, что другая сторона появится и даст несколько слов объяснения. Но темнота оставалась такой же, из-за чего его ноздри постепенно расширились.

Лишь самые близкие к нему люди знали, что это был признак его сильной злости.

Человек, скрытый в темноте, тоже, вероятно, хорошо осознавал это.

Облаченные в черное ассасины Департамента для Очищения Чиновников были подобны части темноты. Они бесшумно достигли Чэнь Чаншэна, решительно подняли металлические шипы, покрытые ядом, и атаковали его.

В данный миг истинная эссенция Чэнь Чаншэна уже была израсходованной, его внутренние ранения ухудшились, но у него все еще должна быть кое-какая боевая сила, по крайней мере достаточная для убийства этих ассасинов.

Но он не двигался, а лишь смотрел в глубины темноты. Его ресницы немного опустились, скрывая разочарование и грусть внутри.

Друг за другом последовало несколько десятков свистов, когда множество ярких потоков появилось в мрачных руинах внутреннего двора.

Эти полосы света были арбалетными болтами, содержащими божественную энергию, их источником были божественные арбалеты кавалерии Ортодоксии.

Эти несколько ассасинов в черных издали приглушенные стоны и уклонились со всей своей силой, но они не могли сбежать от этого дождя арбалетных болтов. Они были жестоко поражены болтами, а затем исчезли в облаках дыма.

Прозвучали спешащие шаги, дверь была открыта силой, а карнизы и шифер старой крыши разваливались в ночи. Около сотни кавалеристов Ортодоксии из Дворца Ли спешились и влились со всех сторон, приходя с главной улицы, переворачивая стены и перепрыгивая здания. В возможно кратчайшее время они полностью окружили этот двор, в то же самое время помещая Чэнь Чаншэна под стражу.

Как только кавалерия Ортодоксии ворвалась в офис Департамента для Очищения Чиновников, высоко в ночном небе внезапно появился поток огня.

Прибыл Сюэ Синчуань!

Его рука держала металлическое копье, и он встал перед Чжоу Туном. Он с мрачным и серьезным видом посмотрел за кавалерию Ортодоксии на Чэнь Чаншэна, а затем поднял свою правую руку.

С этим движением из темноты за руинами двора появились силуэты многих Имперских Стражей.

Эти солдаты несли арбалеты, их болты были переполнены чувством мрачной и ужасающей остроты.

Наступила гробовая тишина, пока две стороны стояли друг напротив друга. Никто не говорил, и ни один человек не смел быть первым, кто выстрелит из арбалета. Все следили за правой рукой Сюэ Синчуаня.

Все знали, что его правая рука определенно опустится, но никто не знал, опустится ли она мягко или с силой. Эти два действия отражали два совершенно различных намерения.

Это также означало, что сегодня в столице будущее Династии Великой Чжоу последует за этими действиями в одном из двух совершенно различных направлений.

«Давайте остановимся на этом», - из-за спины толпы раздался пожилой голос.

Все яблони во дворе превратились в лучину для растопки, а дома уже стали руинами. Оставались только остатки каменной арки, которая вела наружу.

Мао Цююй и даосская монахиня в робе вошли из остатков каменной арки.

Сюэ Синчуань сузил глаза, узнавая эту даосскую монахиню, одетую в робу священника. Это была постоянный представитель Дворца Ли на юге, Архиепископ Божественного Эдикта, Ань Линь, но он не знал, когда она вернулась в столицу.

Из Шести Префектов Ортодоксии уже присутствовало двое.

И Мао Цююй держал в руках пестик, наполненный светом, который был важным артефактом Дворца Ли.

«Чэнь Чаншэн попытался убить важного министра Имперского Двора. Может быть, Дворец Ли хочет, чтобы Имперский Двор вел себя, как будто ничего не случилось?»

Сюэ Синчуань не поворачивался, чтобы посмотреть, но он знал о жалкой ситуации Чжоу Туна, в которой было неизвестно, был ли он жив или мертв.

Он сказал эти слова не потому, что он был единственным истинным другом Чжоу Туна в этом мире, а потому, что он был Божественным Генералом Великой Чжоу, он представлял волю Божественной Императрицы.

Мао Цююй стал перед Чэнь Чаншэном и спокойно оглянулся: «В последние несколько лет Лорд Чжоу Тун убил так много важных министров Имперского Двора, но Имперский Двор всегда действовал так, как будто ничего не произошло. Директор Чэнь - будущий Поп; и что с того, что он сделает это один или два раза?»

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 623: Из глубин темноты приходит голос (Часть II)

Услышав это утверждение, Сюэ Синчуань еще больше сузил глаза, сжимая свое копье покрепче.

Он был Божественным Генералом второго ранга на континенте, его сила далеко превосходила обычных экспертов пикового уровня Конденсации Звезд, даже превосходя их по крайней мере на пол-уровня. Учитывая тот факт, что он был в расцвете своих сил, на пике духа, поведения и чего-либо еще, многие люди даже верили, что он превосходил стража Мавзолея Книг, Божественного Генерала Хань Цина.

Даже если Мао Цююй и Ань Линь объединят силы и получат помощь одного из важных артефактов Дворца Ли, Сюэ Синчуань был уверен, что сможет справиться с ними, но сможет ли он действительно удержать Чэнь Чаншэна здесь?

Как раз в это время с длинной улицы, которая была параллельна аллее Северного Военного Департамента, раздался взрыв, за которым последовал топот копыт и разрушение зданий в облака пыли!

Все в руинах двора повернулись в том направлении и увидели, что здания вдоль улицы уже были уничтожены, открывая сцену на главной улице.

Яркие свечи в лампах и пылающие факелы отбрасывали мрачный желтый свет на улицу, но, попадая на броню, он, казалось, вовсе не излучал тепло.

На одном конце улицы стояло восемнадцать кардиналов Дворца Ли, обладающих глубокими культивациями, а также несколько сотен кавалеристов Ортодоксии с арбалетами в руках.

На другом конце улицы была плотная волна войск, принадлежащих Департаменту Городских Врат столицы, и превосходно вооруженная Имперская Стража. Впереди них был сам Сюй Шицзи, со строгим и мрачным взглядом на лице.

Противостояние между Ортодоксией и Имперским Двором уже продолжалось всю ночь.

В самом начале две стороны искали человека, а сейчас их мечи были обнажены, а арбалеты заряжены, готовясь ударить в любой момент. В действительности две стороны уже начали действовать друг против друга. Рухнувшие здания, поднявшаяся пыль, трупы кавалерии в лужах воды по сторонам улицы, кровь, стекающая с уголка губ Сюй Шицзи, и три тяжелораненых кардинала были доказательством всего этого.

Настроение над улицей было невероятно давящим и напряженным. Даже боевые лошади могли чувствовать это, немного беспокойно ударяя копытами.

Человеком, который в конечном итоге закончил это противостояние, был тот, кого никто не ожидал.

Окровавленный Чжоу Тун выдохнул: «Я все еще жив».

Да, он все еще был жив, это было то, что Чэнь Чаншэн совершенно не хотел принимать, но как Имперский Двор, так и Ортодоксия были готовы принять это. Это означало, что у них все еще было пространство для маневров в этой ситуации.

Только что сам Чжоу Тун заговорил.

С аллеи, направленной к улице, прибыла повозка. Ее занавес поднялся, открывая лицо Принца Чэнь Лю.

Его прекрасное лицо было покрыто заботой, особенно после того, как увидело Чэнь Чаншэна.

«Я пришел забрать его», - Принц Чэнь Лю сказал Сюэ Синчуаню, его глаза были спокойными и бесстрашными.

Через мгновение молчания Сюэ Синчуань медленно опустил правую руку, бросил невыразительный взгляд на Чэнь Чаншэна, а затем приказал своим подчиненным: «Сопроводите Лорда Чжоу Туна обратно во дворец».

Копыта вновь застучали, как гром, но не так внушительно, как ранее. Кавалерия Имперского Двора и Ортодоксии подчинилась их соответствующим приказам и постепенно отступила в темноту на обоих концах улицы.

«Я добавил вам всем проблем», - Чэнь Чаншэн сказал Мао Цююй. Затем, с помощью Принца Чэнь Лю, он сел в повозку.

Из-за различных проблем с общей ситуацией и его мыслями он не хотел сейчас приближаться к людям Дворца Ли.

Ветер подбросил занавес повозки, и он увидел аллею Северного Военного Департамента и тот двор, который никогда не мог видеть в прошлом, увидел, как те Имперские Стражи поднимают Чжоу Туна на носилки.

Глаза Чжоу Туна были закрыты, его цвет кожи был ужасно бледным, а его тело было покрыто кровью. Он выглядел как мертвец.

Даже если имперские доктора Имперского Дворца смогут спасти его, душе и телу этого известного злодейского служащего всегда будет недоставать части. Он уже стал калекой.

Но раздражение на лбу Чэнь Чаншэна не могло так просто сойти.

«Были ли мои действия самонадеянными, игнорируя общую ситуацию?» - он спросил Принца Чэнь Лю.

Принц Чэнь Лю протянул руку и похлопал его по плечу, утешая: «Чжоу Тун, конечно же, не обычный министр, но Императрица станет использовать его лишь, если он будет полезным. Если бы ты действительно убил его только что, действительно ли бы Императрица стала мстить за него? Начнет ли она войну за него, чтобы убить будущего Попа? Конечно же нет».

По правде говоря, он не сказал все, что хотел сказать. С его точки зрения, если Чэнь Чаншэн был сыном Императрицы, его жизнь, естественно, была более важной, чем жизнь Чжоу Туна. Независимо от того, был ли тот слух правдой или нет, даже если Императрица хотела убить Чэнь Чаншэна, в ее сердце жизнь Чэнь Чаншэна была в тысячу, в десять тысяч раз важнее, чем жизнь Чжоу Туна.

Принц Чэнь Лю взглянул через занавес на Чжоу Туна на носилках и сказал тяжелым голосом: «Он просто собака».

«Только мертвая собака - это собака. Пока она все еще жива, это волк».

Чэнь Чаншэн вспомнил слова, которые Чжэсю однажды сказал ему, и внезапно почувствовал себя очень уставшим. Он сказал: «Сегодня я не смог убить его. Я не знаю, появится ли другой шанс в будущем».

Он очень хорошо понимал, что по крайней мере у него не будет другого шанса убить Чжоу Туна.

«Такого человека, как Чжоу Тун, естественно, трудно убить. То, что ты вынудил его оказаться в таком состоянии, уже очень впечатляет».

Как члену Имперского клана, Принцу Чэнь Лю было невозможно чувствовать какой-то позитив к Чжоу Туну. Он больше кого-либо другого хотел смерти Чжоу Туна, так что он он был больше всех благодарен за то, что Чэнь Чаншэн сделал сегодня.

«Я глубоко восхищаюсь тобой», - сказал он Чэнь Чаншэну.

Думая о сегодняшней суматохе в столице и напряженной ситуации на улице мгновение назад, Принц Чэнь Лю стал еще более серьезным. Он появился на длинной улице, а сейчас сидел в той же повозке, что и Чэнь Чаншэн, в сопровождении кавалерии Ортодоксии. Это было равносильно заявлению на всю столицу и Божественной Императрице, где он стоял.

Чэнь Чаншэн не думал, что было что-то такое, в чем стоило восхищаться о нем.

Потому что он все еще не убил Чжоу Туна.

В Ортодоксальной Академии Чжэсю однажды сказал, что после убийства Чжоу Туна он отправится на Гору Ли, чтобы забрать Ци Цзянь. В то время Чэнь Чаншэн, Танг Тридцать Шесть и все другие почувствовали, что это было невозможной задачей.

Такая важная фигура, как Чжоу Тун, естественно, была трудной для убийства, но сегодня он действительно был на грани успеха, если бы не тот факт, что он был блокирован той тьмой.

Если бы не тот голос, который пришел из глубин темноты и прозвучал прямо в его море сознания.

Это был очень знакомый голос, а также голос, который он не слышал уже очень давно.

.....

.....

Когда темнота окружила двор, лишь Чэнь Чаншэн и Чжоу Тун были там.

Чэнь Чаншэн услышал этот голос, как и Чжоу Тун.

В то время Чжоу Тун думал, что это была иллюзия, созданная его пребыванием у дверей смерти.

Темнота была глубокой и тихой, холодной и зябкой. Он не хотел умирать, потому что смерть была еще более глубокой, тихой и холодной бездной.

В тот миг, когда он был ближе всего к смерти, вся его коварная и ужасающая оболочка полностью раскололась, оставив лишь злобного, жалкого и пугливого человечка.

Убедившись, что голос был настоящим, он без колебаний согласился на условия этой личности.

Как и ожидалось, этот сгусток темноты защитил его жизнь, но он не мог чувствовать и малейшего тепла в этом факте, и даже испытал еще больший холод.

Все обычные люди говорили, что Чжоу Тун и Военный Советник Демонов Черная Роба были одинаково известны, как заговорщики, но услышав голос той персоны, он осознал, что эти слова были просто шуткой.

Перед этой личностью, скрытой в глубинах темноты, какое право он имел называть себя заговорщиком, как он все еще мог считаться холодным и безэмоциональным? В глазах той личности он, вероятно, был просто псом.

У пса все еще было какое-то применение.

Но даже если он действительно был псом, он все еще хотел жить.

Даже если он был вынужден жалостливо махать хвостом и демонстрировать всему миру жалостливый вид, он все еще хотел жить.

Пока он думал об этих вещах, его мысли становились все более взволнованными, и Чжоу Тун, не в состоянии сопротивляться натиску своих ран, потерял сознание.

Под личным сопровождением Божественных Генералов Сюэ Синчуаня и Сюй Шицзи тяжело раненый Чжоу Тун был доставлен в Имперский Дворец.

Лишь таким образом, лишь в этом месте можно было гарантировать его выживание.

Новости того, что Чжоу Тун был тяжело ранен, наиболее вероятно уже распространились. В темноте столицы было невозможно узнать, как много людей хотели смерти Чжоу Туна.

Как и в ситуации, с которой Су Ли столкнулся во время путешествия на юг.

Глядя на Чжоу Туна на постели, испускающего умирающие вздохи, и на его раны, которые были жутким зрелищем, Сюэ Синчуань и Сюй Шицзи хранили молчание в течение очень долгого времени, ничего не говоря.

Они не знали, что сказать.

Как Чэнь Чаншэн умудрился сделать это?

То ужасающее и жалкое ранение от клинка, протягивающееся от левой стороны лица Чжоу Туна до его ребер, было полностью видимым под светом ламп, и это было жутким зрелищем.

Сюэ Синчуань и Сюй Шицзи оба думали, что понимали, каким человеком был Чэнь Чаншэн, особенно второй из них, но никто из них не мог представить, что он обладал такой доблестной стороной.

Прибыл мастер Священного Света, служивший при Имперском Дворе, вместе с лучшим имперским врачом во дворце. Также прибыл главный евнух, представляя Божественную Императрицу.

Даже после того, как лечение завершилось и было подтверждено, что Чжоу Тун сможет сохранить свою жизнь, Императрица не появилось.

«Я покину вас первым, чтобы решить кое-какие дела».

Сюй Шицзи, казалось, был затронут чем-то, его вид был весьма неприглядным, когда он покидал Имперский Город.

Сюэ Синчуань не уходил. Он осторожно очистил раны Чжоу Туна, а затем подвинул стул, чтобы сесть прямо посреди главного входа дворцового зала.

Он закрыл глаза, его копье было на его коленях.

Если кто-то захочет убить Чжоу Туна, он сперва будет вынужден убить его первым.

Потому что он был единственным другом Чжоу Туна в этом мире.

В этом мире у Чжоу Туна был лишь один этот друг.

Если даже он оставит Чжоу Туна, Чжоу Тун действительно останется в одиночестве.

.....

.....

Весь мир знал, что Сюэ Синчуань был единственным другом Чжоу Туна.

Это было то, что люди мира никогда не могли понять, даже раздумывая над этим в течение нескольких десятилетий.

Сюэ Синчуань был Божественным Генералом второго ранга на континенте. Учитывая, что Хань Цин сторожил мавзолей несколько столетий, он был истинным лидером Божественных Генералов. Будь это его культивация, его военный успех или его достижения на севере, он мог принять эту великую репутацию без малейшего стыда. Даже говорят, что он и Ван По - два кандидата с величайшей надеждой прорваться через грань и ступить в Божественной Домен.

И у него была хорошая репутация из-за строгого управления своими армиями и семьей, но он был друзьями с печально известным Чжоу Туном. В прошлом какой-то человек сделал предположение, что это могло быть из-за Божественной Императрицы. Однако, другие Божественные Генералы, лояльные Божественной Императрице, хоть и побаивались Чжоу Туна, никогда не относились к нему по-дружески по собственному желанию, и даже не смотрели на него хорошими взглядами.

Ни один человек не знал, почему эта дружба существовала.

Медицинские навыки врача Имперского Двора были превосходными, и Священный Свет тоже сыграл очень важную роль. Чжоу Тун перенес такие серьезные ранения, но он смог проснуться за короткое время.

Сюэ Синчуань встал и вернулся к постели, обращаясь к его чрезвычайно бледному лицу: «Не спеши говорить, залечивание твоих ран важнее».

Чжоу Тун проигнорировал его совет, говоря жалким голосом: «Разве я сейчас не похож на псину?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 624: Братья

В это время половина плеча Чжоу Туна и рука были отрублены клинком Чэнь Чаншэна, и он даже ослеп на один глаз. Если он был псом, он определенно был диким псом.

Сюэ Синчуань нахмурил брови, отвечая: «Просто успокойся и сосредоточься на восстановлении».

Чжоу Тун продолжил игнорировать его советы. Он с большими усилиями повернул шею, чтобы посмотреть в направлении зала. Видя стул, он знал, что Сюэ Синчуань вел надзор с этого места, и он затих на очень долгое время.

Затем он спросил: «Императрица приходила?»

Многие звезды в ночном небе были яркими, и звездный свет, изливающийся на пол за залом, был подобен воде, он был мирным и тихим.

Сюэ Синчуань сказал после паузы: «Ты ведь знаешь, что сегодня довольно напряженная ситуация в столице. Императрица должна сосредоточиться на движениях Дворца Ли».

«Вот как?» - Чжоу Тун сузил глаза, как старый пес, и боль из его левого глаза вынудила его нахмурить лоб. Его голос задрожал, когда он сказал: «Тогда... сказала ли Императрица что-нибудь?»

В этот раз Сюэ Синчуань затих на очень долгое время, не отвечая на вопрос.

Чжоу Тун приподнял уголок губы, демонстрируя уродливую и даже немного ужасающую улыбку, глядя на него и говоря: «Вот видишь, я действительно как собака. Даже когда я при смерти, хозяин не особо переживает».

Сюэ Синчуань хранил молчание несколько мгновений, прежде чем сказать: «Когда мы были молоды, я говорил тебе, что ты не должен жить таким образом».

Он явно был тяжело ранен, но Чжоу Тун как-то смог получить энергию, чтобы горько сказать: «Если бы я не был таким, смог бы я тогда быть таким, как ты?»

Сюэ Синчуань вновь замолчал.

«С того момента, как я выбрался из чрева, я не мог превзойти тебя. Когда ты был рожден, ты был не меньше, чем восемь цзиней и восемь таэлей. А я? Я даже не весил пять цзиней. Это ничего, и в любом случае, семья была бедной, так что, несмотря ни на что, я должен был воспитываться именно так, но главная жена клана Сюэ не могла родить сына, так что она хотела тайно забрать одного для воспитания и нашла нашу семью... если бы это был я, я бы тоже выбрал белого толстячка, как ты, а не худую обезьяну, как я».

Чжоу Тун продолжил: «Позже основная жена клана Сюэ смогла родить и решила передать клан своему собственному сыну. Боясь, что ты будешь жаловаться, она тайно рассказала тебе об этом перед смертью. Я признаю, что в то время ты хорошо относился к Отцу и Матери, а ко мне относился даже лучше. Ты брал меня с собой в школу и на учебу, но ты никогда не думал, по какой причине я делал вид, что я - твой служитель, когда был рядом с тобой?»

Сюэ Синчуань ответил: «Перед другими людьми я не мог ничего поделать, но в доме я всегда относился к тебе, как к брату».

Чжоу Тун глумился: «Но это только тогда, когда рядом никого не было. Перед другими я лишь мог смотреть, как ты и Сюэ Хэ демонстрировали друг другу любовь и уважение братьев. Скажи мне, как я должен был себя чувствовать?»

Сюэ Синчуань затих, более не говоря.

«Я был рожден с врожденной слабостью, так что я даже не мог поспеть за тобой в таланте культивации. Если бы я не ступил в Департамент для Очищения Чиновников и не встретил того старого призрака в тюрьме, который обучил меня тайной технике Великой Багровой Мантии, и если бы я не устраивал облавы на так много поместий для хищения техник, как бы я возможно смог культивировать до моего текущего уровня? Как бы я смог догнать тебя?»

Чжоу Тун невыразительно уставился на крышу зала и продолжил: «Но с тайной техникой Великой Багровой Мантии есть проблема, и моя последующая культивация была слишком беспорядочной, так что у меня нет надежды сделать следующий шаг в течение остатка этой жизни, пока ты идешь к тому месту, шаг за шагом. Я просто не понимаю; мы оба - близнецы, почему же в нашей удаче такая большая разница?»

«Спустя много лет, когда я вновь встретил тебя в столице, я не ожидал, что ты уже был в Департаменте для Очищения Чиновников... но даже в тот миг, если бы ты начал меняться, все еще было бы не поздно».

«Не поздно для чего? Если бы я не отдал свою жизнь Императрице, если бы я не убивал для Императрицы, я потерял бы благосклонность Императрицы и был бы убит теми людьми».

«Будь налегке, Императрица распорядится насчет тебя», - утешил его Сюэ Синчуань.

Но в глубинах своего сердца даже он не верил в эти слова.

Как раз в это время снаружи зала послышался звук шагов. Это была не Божественная Императрица, а медицинский работник, доставляющий лекарство.

Пройдя тщательный осмотр, служащий медик осторожно поднес к кровати деревянный разнос с миской лекарственного отвара на нем.

С того момента, как послышались эти шаги, Чжоу Тун смотрел на этого служащего медика, его единственный глаз сиял особенно суровым светом. Сюэ Синчуань знал, о чем он думал, какое разочарование, даже отчаяние он испытывал, но он был бессилен утешить его. Он взял миску лекарственного отвара у служащего медика и второй рукой приподнял Чжоу Туна вверх, собираясь скормить ему отвар.

Чжоу Тун взглянул на черный лекарственный отвар в миске, почувствовал священное ци и аромат лекарств внутри, и взгляд на его лице внезапно стал весьма странным.

«Что не так?» - спросил Сюэ Синчуань.

Голос Чжоу Туна задрожал с неописуемым страхом: «Я... беспокоюсь».

«Нет надобности для этого, - Сюэ Синчуань знал, о чем он переживал, серьезно говоря ему, - Императрица - не такой человек».

«Я сделал больше вас всех вместе взятых для Императрицы, так что я знаю Императрицу лучше вас всех. В любом случае, я беспокоюсь».

Голос Чжоу Туна стал острее, но не потому, что он задыхался из-за ран, он скорее был похож на сломанные кузнечные мехи, задыхаясь и хрипя.

В этот миг он выглядел, как упертый ребенок, который не любил горькие лекарства, и поэтому отвернул голову в сторону и крепко закрыл рот, отказываясь пить лекарство, даже если его изобьют до смерти.

Сюэ Синчуань посмотрел на Чжоу Туна, вспоминая, как много лет назад в их старом доме он тоже отказывался принимать лекарство таким же образом, и изобразил улыбку ностальгии на лице.

Как только эти дела в столице будут завершены, он попросит кого-то отправить Чжоу Туна обратно в их старый дом на пенсию. Он верил, что кроме Императрицы, его самого и Сюэ Хэ никто не сможет представить, что Чжоу Тун будет находиться там.

Пока Сюэ Синчуань думал обо всем этом, он поднял миску лекарств и сделал глоток, говоря: «Вот видишь, все в порядке, и оно не такое уж и горькое».

Много лет назад, когда он убеждал Чжоу Туна принять лекарство, он сделал то же самое, выпив лекарство перед ним.

Видя эту сцену, Чжоу Тун внезапно начал плакать, из его горла раздавались звуки рыдания.

Сюэ Синчуань был немного взволнован.

Поплакав, Чжоу Тун почувствовал себя еще более уставшим, но он смог сильно расслабиться.

Он посмотрел на Сюэ Синчуаня и выдавил улыбку: «Я обдумал это. Пока я живу, все в порядке».

Сюэ Синчуань был утешен, отвечая: «Раз ты хорошо это обдумал, все в порядке».

.....

.....

Ко времени, когда повозка вернулась в Ортодоксальную Академию, она уже была окружена стражами.

Солдаты Имперского Двора и кавалерия Ортодоксии протягивались от главной улицы до Аллеи Сотни Цветений, а затем и вокруг стен академии, их кордон был настолько плотным, что даже капля воды не сможет просочиться между них.

Чэнь Чаншэн сошел с повозки и попрощался с Принцем Чэнь Лю. Он вошел в Ортодоксальную Академию под бесчисленными взглядами.

Врата Ортодоксальной Академии распахнулись. Внутри все ярко освещалось лампами. Хоть сейчас и была поздняя ночь, ни один из нескольких сотен учителей и студентов не мог спать, потому что этой ночью никто не мог спать.

Массив мечей, сформированный учениками Храма Южного Ручья, уже был перемещен от дома к задней части врат академии. Чувствуя внушительное намерение меча, была уверенность, что, если войска Имперского Двора захотят прорваться сквозь него, они определенно заплатят большую цену. Но, по какой-то причине, на лицах учениц не было обычного самообладания или самоуверенности, скорее они изображали беспокойство.

«Где ты был?» - Танг Тридцать Шесть спросил, глядя на Чэнь Чаншэна.

Учителя и студенты Ортодоксальной Академии тоже смотрели на него.

Чэнь Чаншэн покинул Ортодоксальную Академию четыре часа назад. Он был в пространстве под Новым Северном Мостом, был в Таверне Сливового Сада, и наконец, на аллее Северного Военного Департамента. Он сделал много дел.

Из-за его ухода ситуация в столице внезапно стала напряженной, и кавалерия Ортодоксии, а затем и Имперские Стражи, пришли в это место. Люди в Ортодоксальной Академии, конечно же, знали, что что-то случилось, но не знали, что именно. Битва аллеи Северного Военного Департамента только что завершилась, и хотя у Танга Тридцать Шесть были люди в столице, передача этих новостей не была быстрее, чем возвращение Чэнь Чаншэна.

«Ничего особенного, все должны пойти спать».

Чэнь Чаншэн указал, что Су Моюй должен отправить учителей и студентов на отдых, а затем привел Танга Тридцать Шесть и Чжэсю в дом.

Массив мечей Храма Южного Ручья двигался вместе с ним, не потребовав даже нескольких мгновений, чтобы передвинуться к берегу озера. Су Моюй тоже быстро вернулся.

«Все и правда в порядке?» - Танг Тридцать Шесть смотрел ему в глаза, серьезно задавая этот вопрос.

Они знали состояние тела Чэнь Чаншэна и не могли относиться к нему с обычным поддразниванием и бесстрашием. Они изначально думали, что, покинув Ортодоксальную Академию, Чэнь Чаншэн уже не вернется. Они определенно не могли представить, что он вернется в такой поздний час. Они смогли быть намного спокойнее, но не могли полностью расслабиться.

«Действительно ничего страшного, - ответил Чэнь Чаншэн, - я просто уходил позаботиться о паре дел».

«Каких дел?»

«Я... ходил убивать Чжоу Туна».

Когда они услышали это, дом в мгновение стал несравненно тихим.

Ветер подул на большой баньян, но он не мог расшевелить его листья. Он подул на поверхность озера, но вовсе не было видно ряби.

Все были ошеломлены, особенно те юные девушки их Храма Южного Ручья.

Столица в эту ночь была окутана аномальной атмосферой, в которой можно было найти много знаков приближающейся бури. Чжэсю и остальные догадывались, что это как-то было связано с Чэнь Чаншэном, но они не ожидали, что это была настолько серьезная проблема.

В этом мире были бесчисленные люди, которые хотели видеть Чжоу Туна мертвым, но разве кто-то из них посмел бы воплотить свои желания в реальность?

Су Моюй посмотрел на него взглядом восхищения.

Девушки Храма Южного Ручья посмотрели на него с внезапно яркими глазами, думая, что он действительно заслуживает быть мужчиной, которого любит глава храма, он действительно экстраординарен.

«Я сказал ранее, что жизнь Чжоу Туна - моя».

Чжэсю посмотрел на него и продолжил: «Но учитывая твою уникальную ситуацию, я не виню тебя».

Чэнь Чаншэн посмотрел на него и сказал: «Ты был пленен в Тюрьме Чжоу из-за твоих отношений со мной и Ортодоксальной Академией, так что я почувствовал, что, по крайней мере, должен решить это дело перед уходом».

Уходом? Куда? Услышав эти слова, девушки Храма Южного Ручья были сбиты с толку.

Танг Тридцать Шесть и Су Моюй знали значение слова ‘уход’. Настроение, которое, как казалось, начинало теплеть, вмиг вновь остыло.

«Я уже сказал ранее, что будет достаточно, если ты добавишь денег», - ответил Чжэсю.

Чэнь Чаншэн не продолжал спорить с ним насчет этого, говоря: «Прости, я не смог убить его».

От учениц Храма Южного Ручья раздался голос: «Сметь убить уже весьма экстраординарно».

Эти слова были сказаны Е Сяолянь, которая однажды была почитателем Цюшань Цзюня, позже почитателем Чэнь Чаншэна, а сейчас была почитателем Сюй Южун.

Сегодня она внезапно почувствовала, что симпатия к Чэнь Чаншэну была весьма логичной.

Чэнь Чаншэн заметил, что настроение учениц Храма Южного Ручья было весьма необычным, так что он спросил: «Что случилось?»

Е Сяолянь немного беспокойно ответила: «Глава храма все еще не вернулась».

Чэнь Чаншэн обдумал это и сделал предположение: «Возможно, она решила остаться в Имперском Дворце?»

Е Сяолянь покачала головой: «Глава храма заявила, что она определенно вернется перед темнотой. Если она не вернется...»

Услышав это, Чэнь Чаншэн, Танг Тридцать Шесть и другие наконец-то почувствовали, что что-то было не так, и их лица стали намного серьезней.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 625: Чистый или мутный, кто решает?

Глава 625: Чистый или мутный, добродетельный или глупый, кто решает?

«Святая Дева сказала, что если она не вернется, она потревожит Маленького Директора Чэня временно руководить нами».

Ученицы Храма Южного Ручья серьезно поклонились Чэнь Чаншэну, их белые платья развевались на ветру.

«Не стоит переживать. Божественная Императрица считает ее за свою дочь, а Его Святейшество из уважения к тебе ничего ей не сделает».

Вернувшись к дому, Танг Тридцать Шесть попытался уменьшить беспокойство Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн действительно понимал, что он хотел сказать, но почему Южун дала такой приказ ученицам Храма Южного Ручья перед входом в Имперский Дворец? Может быть, она знала, что для нее будет очень трудно покинуть Имперский Дворец после входа туда? Почему? Что она хотела сделать в Имперском Дворце? Была ли она все еще там?

Он вынул ножны с пояса и достал из них гибкую броню. Бросив ее перед Тангом Тридцать Шесть, он сказал: «Не забудь отправить это в Поместье Древа Ученых для меня. Отдай ее Ван По».

Гибкая броня была в крови, а также глубоких и мелких порезах от меча. Также в ней была невероятно маленькая дырочка от меча. Лишь застежки брони были разрезаны, но это было легко исправить.

Су Моюй и Чжэсю не знали, что это была за гибкая броня, и почему Чэнь Чаншэн хотел отправить ее в Поместье Древа Ученых и подарить ее Ван По.

Клан Танг был самым богатым в мире, так что взгляд Танга Тридцать Шесть отличался от взгляда других. Услышав слова ‘Поместье Древа Ученых’ и ‘Ван По’, он быстро догадался о кое-чем.

«Это Божественная Броня Шести Защит?» - он подобрал гибкую броню с земли и в шоке посмотрел на Чэнь Чаншэна.

Су Моюй и Чжэсю замерли.

«Да, она изначально принадлежала клану Ван, так что будет лучше вернуть ее Ван По. Он, вероятно, будет очень счастлив».

Чэнь Чаншэн затем взял бронзовое зеркало и передал им, говоря: «Я не знаю, что это, но это должно быть что-то очень хорошее. Если я не ошибаюсь, это может контролировать силу света Ортодоксии».

Это бронзовое зеркало, вероятно, было тем, что Чжоу Тун приготовил, чтобы справиться с Божественным Посохом Ортодоксии. Оно не продемонстрировало достаточно пользы в бою, но то, что оно осталось неповрежденным под Разделяющим Клинком, делало его весьма интересным.

Танг Тридцать Шесть взял зеркало и выдохнул: «Зеркало Чистой Добродетели?»

Чэнь Чаншэн лишь знал, что во Дворце Ли был Зал Чистой Добродетели, но он не знал, что в этом мире было бронзовое зеркало, разделяющее то же имя.

Чжэсю выгнул брови, а Су Моюй больше не мог сдерживаться. Подойдя к Тангу Тридцать Шесть, он взял зеркало и аккуратно вытер кровь с его поверхности.

«Это известное зеркало?» - спросил Чэнь Чаншэн.

«Ты никогда не просматривал Ряд Легендарного Вооружения? - ответил Танг Тридцать Шесть, - его позиция даже выше, чем у твоего Безупречного Меча!»

Чэнь Чаншэн был удивлен, думая, что в то время, когда он атаковал кухонным ножом, он не видел ничего впечатляющего в этом зеркале.

«Зачем же ты ходил туда? Убить Чжоу Туна или ограбить его?»

Танг Тридцать Шесть с Божественной Броней Шести Защит в руках подошел к нему в некотором недоумении: «Ты отсутствовал лишь столь недолгое время, так как ты вернулся с двумя предметами с Ряда Легендарного Вооружения?»

Чэнь Чаншэн объяснил: «Это то, что Чжоу Тун надел на себя в то время. Когда я убивал его, я просто забрал их с собой».

В последовавшей паузе Чжэсю и двое других переглянулись между собой.

Узнав, что Чэнь Чаншэн пытался убить Чжоу Туна, они были невероятно шокированы, но не спрашивали о подробностях. Потому что они никогда не верили, что Чэнь Чаншэн действительно смог бы завершить эту задачу и даже ожидали, что Чэнь Чаншэн вскоре после этого признал свое поражение. Но если он действительно не мог сравниться с Чжоу Туном и полагался на защиту могущественного персонала Ортодоксии, чтобы вернуться, как он получил эти два сокровища от Чжоу Туна?

Они повернулись к Чэнь Чаншэну, ожидая его объяснения. Чэнь Чаншэн пересказал, что произошло в аллее Северного Военного Департамента, но он не давал им специфических деталей.

«Так ты победил?» - Танг Тридцать Шесть уставился на него, как на монстра.

Чэнь Чаншэн ответил: «Так как то, за что я сражался, было жизнью или смертью, победа или поражение не имеют значения».

Танг Тридцать Шесть в шоке сказал: «Но ты в конце концов победил».

Чэнь Чаншэн проигнорировал его, говоря: «Подумайте, что делать с этим бронзовым зеркалом. Если никто из вас не хочет его, то можно оставить его в Ортодоксальной Академии в качестве имущества академии».

Танг Тридцать Шесть был недоволен слышать эти слова: «Такое дело, как последние слова, это нормально, если ты передашь их один раз, но почему ты настаиваешь на постоянном напоминании, что ты скоро умрешь?»

Чэнь Чаншэн обдумал это, а затем ответил: «Это не последние слова, это вопрос наследия».

.....

.....

С точки зрения многих, дворцовый зал в глубинах Дворца Ли не соответствовал статусу Попа. Потому что в этом зале было слишком много карнизов, которые вырезали небо в колодец - возможно, это было источником термина ‘небесный колодец’? Но были кое-какие преимущества. Стоя здесь во внутреннем дворе и глядя вверх, часто можно было видеть аккуратно вырезанное небо звезд, которое было прекрасным зрелищем.

Ночь постепенно углубилась, и прибыла темнота, выглядя, как невидимое облако, которое покрывало звезды ночного неба. Даже немного холодный ветер ранней осени не мог прогнать эту тьму. Из глубочайшей части темноты раздался голос, очень спокойный и безразличный, неся чувство ностальгии и изношенность времени. Но у него также было другое чувство, чувство, что эта ностальгия и изношенность времени были выставлены намеренно, чтобы их услышали.

«Уже прошло почти двадцать лет с тех пор, как я видел здесь ночное небо».

Как и многие другие люди столицы, Поп не спал. Он только что закончил поливать Зеленый Лист и спокойно вытирал капли воды с листьев. Когда он услышал голос, раздавшийся из темноты снаружи зала, его руки остановились, когда он медленно повернул свое тело.

«Если бы твои действия тогда не были настолько нетерпеливыми, возможно, та история двадцати лет назад могла бы и не случиться».

Поп говорил в глубины темноты.

Личность в темноте ответила: «Или, возможно, я просто не ожидал, что в то время ты в конечном счете будешь стоять на ее стороне».

Морщины на лице Попа, казалось, углубились, когда он услышал это утверждение. Он медленно ответил: «Все это дела прошлого».

Голос в темноте ответил: «Да, все это дела прошлого. Мы должны обсуждать дела настоящего, дела этой ночи».

Поп положил полотенце у горшка Зеленого Листа и подошел к каменным ступенькам снаружи зала. Глядя на темноту, он сказал: «Даже сейчас мне все еще не полностью понятно, что именно ты планируешь делать».

Холодный ночной бриз дул сквозь его пеньковую робу, которая, казалось, желала улететь и покинуть этот мир.

Но голос в темноте, как казалось, тонул, будучи твердым и нерушимым, как металл: «Я всегда был совершенно ясен насчет того, что хочу сделать, но тогда ты не согласился с моей точкой зрения. Сейчас прошло двадцать лет и ты знаешь, что твое суждение было неправильным, так что ты должен стоять на моей стороне».

Услышав это, Поп опустил голову и уставился в тени на каменных ступеньках, погружаясь в очень долгую тишину.

«Тяньхай обладает лучшей кровью и талантом, обладает лучшей позицией, но она - женщина - у ее взора и организации есть предел, есть проблема с ее характером. Последние двести лет давным-давно доказали это. Если она продолжит восседать на имперском троне Великой Чжоу, даже если слияние севера и юга будет идти гладко, люди все еще не смогут победить демонов под ее руководством».

Деревья зашелестели от ветра снаружи зала. Зеленый Лист в зале и свет, просачивающийся из величественного Великого Зала Света, казалось, колебались.

Потому что человек в темноте вновь заговорил, его голос стал более холодным и уверенным.

«Ты хочешь, чтобы люди страны были уничтожены? Ты правда хочешь, чтобы родословная Имперского клана Чэнь осталась бездомной и бедной, чтобы она увядала день за днем, пока их род не придет к концу? Тогда, когда мы разошлись в Ортодоксальной Академии, мы уже согласились, что я буду отвечать за сохранение родословной Имперского клана, а ты останешься в столице, чтобы наблюдать за ней. Период двадцати лет вот так прошел; может быть, ты уже забыл, о чем думал тогда, становясь одурманенным от ее концепции двух Святых, правящих миром вместе? Нет, я наблюдал за тобой около десяти лет из деревни Синин со взглядом апатии, но я не позволю тебе вот так испортиться. Теперь, когда пришло время выложить карты на стол, я не позволю тебе оставаться в этом безжизненном холле, прикрывать свои глаза и делать вид, что ты не можешь видеть весь хаос в этом мире».

Поп опустил голову, чтобы посмотреть на неясные тени, отбрасываемые карнизами, и вновь затих на очень долгое время.

После, казалось бы, вечного времени он поднял голову к глубинам темноты и спросил: «Откуда взялась твоя уверенность?»

Личность в темноте ответила: «Ни один человек не может сопротивляться этому соблазну. Спелый фрукт прямо на ветке и ждет, пока она подберет его».

Поп ответил: «Этот ребенок сказал мне, что те, кто не Святые, не могут устоять перед ним, но она всегда была Святым».

«Так называемые Святые в настоящем мире - не более, чем шутка. Как может такая жадная и бесстыжая женщина, как она, действительно понимать божественные принципы? Если она будет уверена, что съев этот фрукт, она сможет сделать идеальным свой вызов небесам и изменение судьбы, что позволит ей достичь великой стадии над Скрытой Божественностью, ты правда думаешь, что она сможет устоять? Ты знаешь, какую боль я перенес в ту ночь, когда ему было десять, и аромат распространился во всех направлениях? Если бы не тот жадный и глупый Золотой Дракон, который не раз рисковал вырождением, опускаясь в мир, и я не был бы вынужден отправиться в Могилу Облаков, чтобы сразиться с ним, возможно, я бы съел его на месте!»

Голос человека в темноте стал холодным и жестоким: «Не говоря уже о том факте, что с ее точки зрения это то, что она требует для завершения изменения судьбы, что она требует наиболее бессердечного требования Небесного Дао. Фрукт, который выпал из ее тела, будет в конечном счете съеден ей - как может существовать более идеальный цикл Небесного Дао? Я не могу увидеть его насквозь, так как она сможет?»

Голос Попа стал весьма уставшим, наполненным виной, которую было невозможно развеять: «В конце концов, ты все же преуспел в обмане меня и Мэй Лиша. В твоем письме ты никогда не упоминал, что это дело потребует чьей-то жертвы, не говоря уже о том, что он будет тем, кто пожертвует собой».

«Когда фрукт поспел, он должен быть съеден, будь он ядовит или нет».

«В самом начале я думал, что, заставив фрукт поспеть так быстро, насколько это возможно, его можно будет быстро посадить в плодородную землю, чтобы мы могли помочь ему вырасти в дерево, достигающее небес».

«Как только фрукт поспел, если его не съесть, он лишь может сгнить. В любом случае, этот ребенок умрет. Его судьба определенной смерти в обмен на такую большую выгоду для всего человечества? Какая проблема в этом?»

«Но этот ребенок не знает ничего об этом».

«У каждого человека есть свои мысли на день, но не каждый человек может принять собственное решение о своей судьбе, не каждый обладает силой принимать свои решения».

«Может ли быть, что лишь ты имеешь право принимать решения?»

«Потому что я могу предложить тебе и этому миру лучший выбор...»

«Ты знаешь, какой выбор требуем я и этот мир?»

«Мэй Лиша всем сердцем желал, чтобы Имперский клан вернулся к власти; ты лишь думаешь о продолжении человечества. Он - сын Тяньхай и Императора Сяня, так что никто не будет противостоять ему. И, пожалуйста, поверь в меня. Он - действительно наиболее умный и экстраординарный юноша этого континента. Он - наиболее подходящий наследник имперского трона Великой Чжоу, а также наиболее подходящий кандидат в будущие лидеры человечества».

«Но этот ребенок - твой ученик».

Голос в темноте исчез на очень долгое время, а затем наконец-то заговорил вновь.

«В первую очередь, он - член Имперского клана. С того мгновения, как он начал свое существование в этом мире, он нес ответственность продолжения рода Имперского клана, долг пролить кровь для Имперского клана».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 626

: Юй Жэнь в Мавзолее Книг

Поп взглянул в темноту, говоря: «Ты просто отправляешь его к смерти».

Личность в темноте безразлично ответила: «Чего стоит его смерть? К этому времени погибло так много членов Имперского клана».

Поп молчал в течение очень долгого времени, а море звезд глубоко в его глазах постепенно стало спокойным: «Ты не из Имперского клана, так почему ты никогда не мог отпустить это?»

Голос в темноте был спокойным и твердым: «Это неисполненное желание Его Величества».

Поп знал, что ‘Его Величество’, естественно, не обращалось к Императору Сяню, а к наиболее экстраординарному правителю за все века: Его Величеству Императору Тайцзуну.

Этот разговор начался много лет назад с письмом, отправленным в столицу из деревни Синин.

Этот спор начался два года назад, когда юноша по имени Чэнь Чаншэн вошел в заброшенную территорию Ортодоксальной Академии.

Казалось, что все это закончится в сегодняшнем разговоре.

Но даже в этот момент Поп все еще не подтвердил свои намерения. Как и Зеленый Лист в цветочном горшке, он легонько колебался назад и вперед на ветру.

Это не говорило о том, что у него не было собственной позиции, что его сердце Дао не было достаточно твердым. Наоборот, именно потому, что он должен был учитывать слишком многое, ситуацию, охватывающую весь мир, и рассматривать это в наиболее тщательных деталях, ему было очень трудно принять решение.

«Кроме меня никто не знает, что ты наиболее опытен в Свитке Времени, Каноне Текучего Запада».

Казалось, что в темноте был взгляд, направленный на тот маленький бассейн в зале, а также на деревянный черпак, лежавший у него.

Личность сказала Попу: «Ты - чистые воды, которые журчат и текут на запад. Хотя эти воды текли одну тысячу лет, ты все еще не запятнан и единой крупицей пыли или грязи, но так ясен, что можно видеть дно, умиротворенное и мягкое, но и обладающие безграничной божественной мощью. Так что... ты не должен принимать решение. В последний миг ты в конечном счете обнаружишь, где лежит твое сердце».

Сказав это, голос в темноте более не говорил.

Поп стоял на каменных ступеньках, глядя в тени, отбрасываемые карнизами, стоя перед звуком текущей воды, его одежда покачивалась на мягком ветру, как зеленый лист.

«Старший товарищ, ты культивируешь путь следования своему сердцу, так почему ты так уверен, что мое сердце последует за твоим?»

.....

.....

Покинув деревню Синин, Юй Жэнь следовал за своим учителем во многие места, но будь это снежные равнины у Горы Хань или пустоши под Перевалом Снежных Владений, ему это не очень нравилось, потому что там было слишком мало людей. Город Белого Императора на берегу Красной Реки тоже не оставил на нем слишком глубокого впечатления, кроме того раза, когда он услышал, что принцесса оборотней - студент его младшего брата, тогда он стал немного счастливым.

Его настроение последние несколько дней не было плохим, но не потому, что это была столица, его родной город.

Его с детства воспитывал его учитель, и у него лишь были смутные воспоминания о времени, когда он был маленьким, память, которая уже давным-давно стала неясной. Его учитель говорил, что он был человеком столицы, что он жил здесь ранее, но он не мог вспомнить, где был дом, из которого он вышел. Более того, ему не нравилась столица. В отличие от причины, почему ему не нравились снежные равнины и пустоши, он думал, что в столице было слишком много людей.

В столице было слишком много людей, на снежных равнинах и пустошах - слишком мало. Деревня Синин была лучшей, в ней было ни много, ни мало людей.

Он не знал, почему учитель брал его с собой в так много мест, почему они пришли в столицу. Он лишь волновался о теле своего младшего брата и хотел пойти увидеть его, но после того, как учитель привел его в Мавзолей Книг, он исчез. Он также дал ему указания не покидать Мавзолей Книг и сказал, что через несколько дней он сможет встретить своего младшего брата.

Пока он смотрел, как его учитель исчезает, он думал, чувствуя, что это было хорошо. Независимо от того, с чем столкнулся его младший брат, с присутствием его учителя все будет решено. К тому же, в столице было слишком много людей, и ему действительно не нравилось это. В Мавзолее Книг не было много или мало людей, и тут были зеленые деревья и прозрачные ручьи. Это напоминало ему о той горе за деревней Синин, том ручье, о тех счастливых днях запоминания Даосских Канонов с его младшим братом и ловлей рыбой для еды. Когда он услышал, что его младший брат вызвал небо, наполненное звездным светом, когда в первый раз познавал монолиты, он стал очень гордым и счастливым. Как результат, у него было еще больше причин любить это место.

Также была другая важная причина: в Мавзолее Книг он мог видеть Монолиты Небесных Томов. Он стал разбирающимся человеком в Даосских Канонах, в трех тысячах писаний Великого Дао, и воссоединил все их вместе кроме последнего. Хоть он и был как Чэнь Чаншэн, его учитель никогда не обучал его тому, как культивировать, у него было естественное чувство близости к Монолитам Небесных Томов, которые содержали Даосские техники и законы. Он хотел увидеть, есть ли в них что-то интересное.

Перед тем, как покинуть Мавзолей Книг, его учитель приказал ему не уходить, но он не сказал ничего об изучении Монолитов Небесных Томов. Он приготовил еду на два дня в маленьком дворе, встал у забора с помощью своей трости и дважды взглянул на колебания в солнечном свете; почувствовав, что не было проблем, взял свою упакованную еду и направился в сливовые деревья, идя по горному пути в мавзолей.

До Великого Испытания все еще оставалось долгое время, и из-за открытия Сада Чжоу в прошлом году, Саммита Кипящего Камня и многих непредвиденных событий, которые последовали, осмотрщики монолитов в Мавзолее Книг успешно покинули его. Культиваторов, остававшихся внутри, было намного меньше, чем в прошлом. Он очень долго шел по горе, но не встретил ни одного человека, пока не достиг первой монолитной хижины.

Перед этой монолитной хижиной он встретил Стража Монолитов по имени Цзи Цзинь. У этого Стража Монолитов был очень мягкий характер, в нем ощущались обособленность и чувство облегчения, пришедшее от понимания многих мирских вещей. Он давал Юй Жэню очень хорошее чувство, и он подумал про себя, что Мавзолей Книг действительно был святой землей культивации. Может ли быть, что после длительного изучения монолитов, каждый получит такое улучшение в темпераменте?

Страж Монолитов по имени Цзи Цзинь спросил его, из какой секты он был и с какой целью он прибыл в Мавзолей Книг познавать Монолиты Небесных Томов?

Юй Жэнь не знал, как ответить, но это не имело значения, так как он в любом случае не мог говорить. Он прислонил трость к хижине и сделал несколько жестов руками, но он не знал, сможет ли другая сторона понять.

Цзи Цзинь не понимал его язык жестов, но он мог отчетливо видеть, что Юй Жэнь был инвалидом. Его сердце наполнилось симпатией и он больше не задавал вопросов. Он даже предупредил, что при просмотре монолитов не стоит давить, и что он должен сосредоточиться на отдыхе.

Глядя, как Страж Монолитов уходит по горному пути, Юй Жэнь вытер холодный пот со лба, а в его глазах появилась довольная улыбка. Он подумал про себя, что Младший Брат ошибался, когда сказал, что Юй Жэнь не может обманывать людей. Просто в деревне Синин ему не нужно было кого-то обманывать. Вот видишь, я только что успешно обманул господина.

Первым Монолитом Небесного Тома Мавзолея Книг был Отражающий Монолит.

Юй Жэнь тащил свою ногу и медленно стал перед монолитом. Он осмотрел его с некоторым интересом и волнением, даже не в состоянии сопротивляться побуждению протянуть руку и погладить его. Он почувствовал, что этот Монолит Небесного Тома действительно был очень интересным. Поэма, написанная тем достойным предком, была и правда превосходной. Чувство его пальцев, касающихся монолита, было действительно очень приятным и прохладным, как и от ручья на той горе за деревней Синин.

Затем он подошел ко второму Монолиту Небесного Тома.

Этот Монолит Небесного Тома тоже был очень интересным, и он изучал его с большим волнением. Он почувствовал, что эти линии были прекрасными, что они были подобны лучам света осенью на горе за деревней Синин, разрезаемым листьями деревьев.

Затем он подошел к третьему Монолиту Небесного Тома.

Этот монолит был еще более интересным. Черты на монолите все еще были ясными, линии - все еще прекрасными, но они не были такими же сложными, как у двух предыдущих монолитов. В его глазах они стали невероятно простой линией.

‘Простая’ не означало, что они не были красивыми, не говорило о том, что их было легко понять. Это просто было похоже на деревню Синин в дождливый сезон, на линии воды, стекающие по карнизам старого храма, и отметины, оставленные танцующими желтыми листьями, которые были сбиты дождем. Для того, чтобы понять закон за этими отметинами, Юй Жэню потребовалось использовать чуть больше времени, он даже отложил трость в сторону и сидел в раздумьях некоторое время.

Затем последовал четвертый Монолит Небесного Тома.

Пятый Монолит Небесного Тома.

Шестой.

Седьмой.

.....

.....

Прошло некоторое время.

Юй Жэнь достиг монолитной хижины. Прислонив свою трость и немного наклонив голову, он осмотрел этот монолит, находя его весьма странным.

Так как этот монолит был разрезан, сам монолит сейчас был в каком-то другом месте.

Он не знал, что он был разрезан человеком по имени Чжоу Дуфу. С этим сломанным монолитом, как границей, Монолиты Небесных Томов, которые он просмотрел, назывались передним мавзолеем.

Он знал, что в прошлом году его младший брат беспрепятственно познавал монолиты Мавзолея Книг, чем он гордился, но он не знал о том факте, что юноша просмотрел монолиты переднего мавзолея за один день.

Он поднял голову, чтобы взглянуть на небо, и понял, что солнце еще не достигло своего зенита. Погода не была сильно горячей, так что он решил продолжить.

С того времени, как он вошел в Мавзолей Книг, и до сейчас, не прошло даже полдня.

Как просматривать сломанный монолит? Он тоже не знал.

Он медленно подошел к сломанному монолиту и протянул руку, чтобы прочувствовать его срезанный край.

Через несколько мгновений он убрал пальцы, будучи в глубоких размышлениях. Он осмотрелся и увидел, что все еще был перед сломанным монолитом.

Юноша поменял сторону своей трости, используя культю, чтобы держать ее. Его теперь пустая правая рука почесала зудящую спину. Он был в некотором смятении, задавая себе вопрос: «Как я должен продолжать?»

Осенние ветра мягко подули через горный мавзолей, поднимая даосскую робу, которая выстирывалась столько раз, что потеряла цвет, и поднимая локон черных волос на лбу, раскрывая его глаз.

У него был один глаз, который не мог видеть предметы, но он не знал, мог ли он видеть что-либо еще.

Юноша направился в лес за монолитной хижиной. Пользуясь рукой, чтобы оттолкнуть немного колючую траву, он с интересом заглянул внутрь.

Там был почти неразличимый путь, наиболее вероятно вытоптанный ногами. Он был почти покрыт травой, что указывало на то, что прошло много лет с тех пор, как по нему ходили в последний раз.

Видя изгибающуюся тропу, лицо Юй Жэня изобразило неловкое выражение. Однако, подумав, он все равно взял свою трость и побрел по тропе.

Трава постепенно поглотила его фигуру, и заброшенная тропа немного притаптывалась под его ногами и тростью.

Через некоторое время он наконец-то вышел из леса и подошел к другой монолитной хижине.

Он поднял руку и рукавом вытер пот с лица, чувствуя, что его лицо было весьма горячим. Он подумал про себя, что, к счастью, он не заблудился, иначе он бы попал в неприятности. У него не было способа позвать на помощь.

Он зашел внутрь монолитной хижины и начал рассматривать монолит.

Это место более не было передним мавзолеем.

Из тринадцати мавзолеев Небесных Томов он уже достиг второго мавзолея.

После того, как Чжоу Дуфу разрезал монолиты в Мавзолее Книг, он был первым, кто прямо прошел к этому месту.

Он, естественно, не знал об этом. Он продолжал рассматривать монолиты, продолжал двигаться вперед, рассматривая монолит за монолитом.

Когда он был голоден, он доставал еду и ел. Когда ему хотелось пить, он искал какой-нибудь горный ручей, чтобы попить воды.

Еда, которая была при нем, была очень простой. Это было сушеное мясо с зеленым перцем.

Он нашел сушеное мясо на кухне какого-то заброшенного дома, тогда как зеленый перец был сорван им с какого-то овощного поля, которое было заброшенным.

Солнце зашло за горами и в ночном небе появились многочисленные звезды. Солнце поднялось и многочисленные звезды отступили за свет. Ясные горные потоки продолжали медленно течь, как и время.

Дни шли, и Юй Жэнь осознал, что у него закончилась еда. У него не оставалось ни кусочка сушеного мяса с зеленым перцем, ни маринованного тофу.

Он и правда был весьма голодным, так что вернулся назад своим изначальным путем. Проходя мимо монолитных хижин он наконец-то встретил других культиваторов.

В эти несколько дней он не видел ничего кроме тихих лесов и монолитов. Юй Жэнь был рад видеть этих людей, так что он кивал им в приветствии.

Но эти культиваторы смотрели на него так, как будто он был призраком.

Кем был этот человек? Почему они никогда не видели его ранее? Почему он возвращался перед ними? Может ли быть, что он уже видел следующий Монолит Небесного Тома?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 627: Мать и сын (Часть I)

Вернувшись ко внутреннему двору, Юй Жэнь приготовил больше еды. Наевшись, он подготовил еще несколько коробочек с едой, а затем вновь начал подниматься на Мавзолей Книг.

Когда он достиг прямого пути, направляющегося в Мавзолей Книг, он внезапно передумал и повернул направо.

Погода была яркой и солнечной, а на горном мавзолее было много людей. Он только что встретил их, так что сейчас, если он встретит их вновь, это произойдет через короткий промежуток времени. Более того, если они встретятся вновь, будет ли это означать, что они были знакомыми? Или, возможно, знакомыми, которые не были знакомы друг с другом? Тогда если он просто кивнет головой в приветствии, можно ли это считать за отсутствие манер?

Эти вопросы были очень проблематичными и Юй Жэнь был не очень опытным в них, так что он решил войти в Мавзолей Книг через другой путь.

Он не знал о том, что было известно подавляющему большинству культиваторов этого мира, что в Мавзолей Книг был лишь один путь.

В пышных горных лесах он сделал много попыток, но все еще не достиг успеха. Из-за проблем, создаваемых его ногами, он также упал несколько раз. Все его тело было в траве и сосновых иголках, из-за чего он выглядел весьма жалко.

Он был весьма беспомощным, думая: ‘Почему я не могу увидеть другой путь?’

Затем он увидел путь на горе. Этот путь был выложен белыми камнями, похожими на белый нефрит под солнечным светом.

Этот путь был очень прямым, а также протягивался прямо к вершине Мавзолея Книг.

Юй Жэнь счастливо пошел к этому пути. Когда он приблизился, однако, он почувствовал себя весьма странно, так как на этом горном пути не было ни одного человека.

Это был самый прямой путь в Мавзолее Книг, а также самый близкий путь наверх, так почему никто не шел по нему?

Может ли быть, что изучающие монолиты хотели заточить свою волю и намеренно не шли по этому короткому пути?

Подумав об этой возможности, а затем думая о счастье, которое он почувствовал, увидев прямой горный путь, Юй Жэнь испытал стыд.

Но он посмотрел на свою ногу и подумал, что, в конце концов, он все еще отличается от обычных людей, так что, возможно, пойти по короткому пути будет не так уж и стыдно?

Немного покраснев, он облокотился на трость и пошел к горному пути.

С его ногами было действительно проблематично пересекать эти чистые и мелкие каналы. Просто подойдя к началу горного пути, он уже немного устал. К счастью, здесь был павильон, в котором он мог немного отдохнуть.

Зайдя под павильон, он увидел бронзовую статую, которая вся была в пыли и ржавчине. Он подумал, что, если Младший Брат увидит это, он определенно почувствует себя нехорошо.

Он говорил об одержимости Чэнь Чаншэна чистотой.

Юй Жэнь взглянул на прямой горный путь и подумал, что определенно потребуется много энергии, чтобы взобраться по нему, так что будет лучше сначала отдохнуть и накопить достаточно энергии. Поэтому он сел у бронзовой статуи.

Но он почувствовал некоторый дискомфорт. Так как он рос вместе с Чэнь Чаншэном, они повлияли друг на друга, так что у него тоже была небольшая одержимость чистотой.

Он задумался, а затем вынул платок из рукава. Подойдя к маленькому водоему, он с трудом опустил тело и промочил платок. Юноша вернулся к бронзовой статуе и начал внимательно вытирать ее.

Он только вытер левую руку бронзовой статуи, когда внезапно услышал голос из брони статуи.

Этот голос был очень низким и вовсе не был громким. Он не распространился слишком далеко, но в его ушах он был подобен удару грома.

«Будет достаточно, если ты просто немного протрешь шлем».

Осенний ветер рябил ясные воды в каналах и уносил пыль на броне. В павильоне было невероятно тихо.

Юй Жэнь в ступоре смотрел на бронзовую статую в течение долгого времени, думая в шоке, что она была живой!

.....

.....

Когда Чэнь Чаншэн впервые прибыл в столицу, у него не было понимания здравого смысла мира. Юй Жэнь взрослел вместе с ним, так что он тоже, естественно, был ужасен в этом аспекте.

Он не знал, что этот прямой путь был Божественным Путем, и кроме Божественной Императрицы Тяньхай и Попа ни один человек не мог ступать на него.

Он также не знал, что эта статуя генерала под павильоном была не статуей, а настоящим генералом, Божественным Генералом номер один на континенте, который сторожил мавзолей более шести столетий, Хань Цином.

Однако, по крайней мере сейчас он знал, что эта статуя были живым человеком, и судя по пыли и ржавчине на его броне, этот человек, вероятно, сидел здесь в течение очень долгого времени.

Как он мог не скучать, сидя так долго здесь? Юй Жэню не нравилось иметь дело с другими людьми и он не был опытен в этом, но он искренне спросил себя и пришел к выводу, что, если он не будет видеть других людей в течение многих лет, он все равно найдет это очень скучным. Кроме того, оставался еще один очень важный вопрос: этот человек вечно сидел здесь, так как он ел?

Думая о вопросе еды, он подсознательно вынул коробочку с едой и поместил ее перед броней, делая жест, чтобы спросить, не голоден ли Сэр?

Из брони не раздавалась голоса.

Юй Жэнь задумался над вариантами, а затем показал больше сложных жестов, спрашивая, что, если он приготовит Сэру миску лапши?

Из брони раздался голос: «Просто оставь это здесь. И да, ты не можешь идти по этому Божественному Пути».

Юй Жэнь оставил коробочку с едой на полу, поклонился, посмотрел неохотным взглядом на Божественный Путь, а затем заковылял прочь с тростью.

Вскоре после того, как он ушел, осенний ветер снова подул над мелкими каналами и павильоном, унося прочь пыль из щелей брони.

Два глубоких глаза, потрепанные временем, зажглись в глубинах шлема.

Хань Цин открыл глаза.

Затем он закрыл их.

Коробочка с едой было тихо помещена на землю перед ним.

.....

.....

Следуя изначальному пути и прибыв к Монолиту Небесного Тома, номер которого он не знал, Юй Жэнь продолжил рассматривать монолиты.

Возможно, так как этот Монолит Небесного Тома был слишком трудным для понимания, или потому, что он думал об определенных делах, он стоял перед этим монолитом в течение очень долгого времени.

Он простоял там до глубокой ночи.

Юноша был немного голодным, когда с ночного неба начало моросить.

Он передвинулся в монолитную хижину, вынул оставшуюся коробочку с едой, положил ее на Монолит Небесного Тома, и начал есть.

Дождь не был обильным, но его звук был весьма раздражающим.

Юй Жэнь убрал коробочку и прислонился к Монолиту Небесного Тома, глядя наружу.

Это место уже было высоко в Мавзолее Книг. После того, как его глаза пронзили тонкую завесу дождя, он смог увидеть свет столицы.

Возможно, потому что была поздняя ночь, лампы многих домов уже погасли, заставляя столицу казаться весьма мрачной.

Юй Жэнь вновь начал переживать о Чэнь Чаншэне.

Он верил, что его учитель определенно мог решить любые проблемы, с которым столкнется его младший брат, но что насчет его болезни?

Внезапно он почувствовал что-то и повернулся к определенному месту в темноте. Он немного нахмурил лоб, не понимая, что это было за чувство.

В том месте не было звезд, там была высокая платформа.

Платформа Росы.

.....

.....

На Платформе Росы был человек.

Божественная Императрица Тяньхай сжала руки за спиной и стояла на краю платформы, тихо глядя в ночное небо.

Сегодня много облаков внезапно нависло над столицей, выглядя, как еще более глубокая темнота. Естественно, было невозможно увидеть звезды.

Но эта темнота и те облака не могли скрыть ее взгляд.

Как свет, излучаемый Ночными Жемчужинами, и моросящий дождь с неба не могли запятнать ее тело.

На ее прекрасном лице было весьма мрачное выражение, потому что она могла отчетливо чувствовать, что Небесное Дао изменилось.

Была ли это судьба?

Ее Звезда Судьбы была высоко в далеком небе, на ней была неясная тень.

Возможно, потому что ее другая Звезда Судьбы сейчас была в столице.

Это была роковая звезда над ее судьбой.

Что она должна делать?

Взмахнуть рукавом, чтобы преградить путь свету той звезды?

Но в чем смысл этого?

Если она действительно сделает это, в будущем будет очень сложно действительно одержать победу над Небесным Дао.

Но если она не сделает это, сможет ли она одержать победу над Небесным Дао прямо сейчас?

.....

.....

Чэнь Чаншэн знал, что его время было на исходе.

В этот раз оно действительно заканчивалось.

Он заплатил большую цену, пытаясь убить Чжоу Туна. Его кровь в этот самый миг вытекала в его внутренние органы, его меридианы были в полнейшем хаосе. Слой Священного Света, который Сюй Южун оставила на его теле, становился тоньше и тоньше, слабее и слабее. Он мог в любой миг направить существам мира фантастический соблазн, и в этот миг он может умереть.

Сколько времени осталось? Один день или два дня? Одна песня или одна чашка чая?

У него не было вторых мыслей. Поднявшись с кровати, он взял Желтый Бумажный Зонтик и выпрыгнул из окна.

Танг Тридцать Шесть, Чжэсю и другие не спали. Они стояли на страже снаружи комнаты и в деревьях, но не смогли помешать ему уйти. Даже если бы Чжэсю на большом баньяне почувствовал его уход, он, вероятно, дал бы ему его последнюю свободу. Юноша-волк, который рос в опустошенных и кровавых снежных равнинах, знал, что смерть должна быть умиротворенной.

Моросящий дождь падал на Желтый Бумажный Зонтик без звука, это был мягкий и сырой дождь.

Придерживая зонтик, он вошел в густой лес у озера, а затем запутал свои следы. Не прошло много времени, и он достиг внешней стены.

Глубоко в густом лесу была дверь, которая вела прямо в Имперский Дворец.

На этой стене была дверь, которую построили подчиненные Лоло.

Однако, он не использовал эти двери, потому что не мог гарантировать, что люди в Имперском Дворце или люди, отправленные его боевым дядей Попом, не стояли на страже у этих дверей.

Он взглянул на старые стены, полностью покрытые мхом, и легко их перепрыгнул.

После весенних ветров и осенних дождей в этом году Сад Сотни Растений, который однажды был обворован им и Тангом Тридцать Шесть, вновь был наполнен жизнью. Многие драгоценные лекарственные травы и духовные фрукты тихо наблюдали за ним из фруктовых садов и ветвей, ожидая, пока он сорвет их. Однако, он продемонстрировал целеустремленность и направился глубже.

Его конечной целью был Имперский Дворец.

Он хотел убедиться в безопасности Сюй Южун.

Он хотел встретить Божественную Императрицу Тяньхай и задать ей несколько вопросов. Он хотел спросить ее, были ли те вещи правдой, действительно ли она была его матерью, а потом... а потом этого будет достаточно.

У него все еще было письмо Су Ли у груди, пять Монолитов Небесных Томов в виде каменных жемчужин на запястье, и Сад Чжоу.

Но он был готов заходить далеко в Имперском Дворце, этого действительно было достаточно. Какие планы, какая общая ситуация, какое правое дело, какая война между людьми и демонами? Для кого-то такого, как он, кто скоро умрет, какова была важность всего этого? И кто будет настолько бессердечным, чтобы просить его сделать больше в это время?

Он просто хотел узнать пару вещей, а затем он тихо уйдет.

Ни один человек не мог решать, как он придет в этот мир, но уходя, каждый надеялся быть ясно мыслящим.

Многие люди говорили эти слова ранее, как и он, так что он должен был сделать это.

Но он не вошел в Имперский Дворец.

Потому что глубоко в лесу Сада Сотни Растений он увидел сцену, которую уже видел ранее.

В лесу был каменный стол. На столе был железный чайник, рядом с которым были две чашки. Судя по цвету чая в чашке, чай, заваренный сегодня, наиболее вероятно был белым чаем.

Человеком, пьющим чай, все еще была та самая женщина средних лет.

Видя ее спокойное выражение лица, Чэнь Чаншэн был немного удивлен.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 628: Мать и сын (Часть II)

Чэнь Чаншэн встречал эту женщину средних лет несколько раз, так что их нельзя было назвать незнакомцами.

Он много раз думал о ее личности, но не мог найти никаких зацепок. Юноша находил ее очень загадочной, но она определенно была какой-то важной фигурой Имперского Дворца.

Грозовые облака сегодня приближались к столице, и уже начало моросить. Учитывая статус женщины средних лет, не было никакого смысла в ее появлении здесь.

Чэнь Чаншэн внезапно подумал о возможности, и его лицо стало весьма холодным в дожде.

Возможно, она пришла убить его?

К счастью, такого события не произошло, иначе он действительно бы загрустил.

Женщина средних лет легонько указала, как и обычно делала, давая ему знак, чтобы он присел и выпил чай.

Чэнь Чаншэн выдохнул.

Лес в Саду Сотни Растений имел для него глубокое значение. Это было место в столице, в котором он мог успокоить свое сердце.

За эти два года те ночи, когда он сидел с женщиной средних лет и пил чай, были периодами времени в столице, когда он лучше всего мог успокаивать свое сердце.

Если эта женщина средних лет решит убить его в этом лесу, у этого каменного стола, где они пили чай, он будет крайне недоволен.

Ему было приятно это чувство, когда он спокойно сидел в тишине. Это было очень спокойно, очень свободно, и он с легкостью вспоминал время в Синин.

Его лоб немного нахмурился, когда он осознал, что ему не нравилось вспоминать Синин.

Ладно, ручей за старым храмом все же был прозрачным и ясным.

Его лоб постепенно разгладился.

.....

.....

Видя, как его лоб хмурится и разглаживается, видя незрелое чувство в его лице, она поняла, о, через несколько дней ему исполнится семнадцать, но ложь ли это? Но он и правда экстраординарен. Он явно на грани смерти, но все еще останавливается у этого стола в лесу, чтобы выпить чашечку теплого белого чая, и он даже может забыться и думать о других вещах.

Уголок губ Тяньхай приподнялся вверх невероятно медленно, внутри была скрыта улыбка.

Если этот юноша действительно мой ребенок, возможно, это не так уж и плохо. По крайней мере, он не принесет мне много стыда. Таким образом, когда я буду смотреть, как ты умираешь, возможно, я смогу ощутить больше чувств, которые я хочу ощутить, и смогу найти след Небесного Дао, скрытый среди многих звезд в небе, в конечном итоге получая истинную свободу.

Уголок губ Тяньхай постепенно выпрямился, и ее улыбка исчезла невесть куда.

Она тихо смотрела на Чэнь Чаншэна, вытянув палец, чтобы уколоть место между его бровями.

Чэнь Чаншэн пришел в себя от ступора, он был немного сбит с толку, но не уклонялся от него.

Не потому, что не хотел этого делать, а потому, что не мог.

Не важно, будь это их первая встреча в столице или сейчас, чтобы она не хотела сделать ему, он не мог среагировать.

В самом начале он чувствовал себя весьма неуютно, особенно когда она поднимала его подбородок или гладила его щеки, что заставило его почувствовать стыд, но позже... возможно, он привык к этому.

С легким касанием пальца в его море сознания раздался легкий звук, как будто пузырь лопнул.

Ветер дул через Сад Сотни Растений, неся с собой аромат трав и духовных фруктов, а также определенные запахи, которые лишь она могла чувствовать.

Потому что в этот миг ее палец пронзил Священный Свет, оставленный Сюй Южун. Ее духовное чувство вызвало ветерок, и в этом ветерке было его ци.

Она спокойно закрыла свои глаза, внимательно испытывая это ци, выражение ее лица постепенно смягчилось.

Как и ожидалось, это ци было подобно весеннему бризу, опьяняя почувствовавшего его. Было трудно представить, что случится, когда оно будет полностью высвобождено, и сможет ли кто-нибудь сопротивляться этому соблазну.

Она открыла глаза и мягко указала на стол, давая Чэнь Чаншэну знак, что он должен выпить.

У Чэнь Чаншэна в руках все это время была чашка. Он сделал глоток, а затем поставил чашку.

Юноша взглянул на женщину средних лет, желая открыть рот и сказать что-то, но снова его закрыл. В конечном счете, он все же не смог сдержать свои слова.

«Я... в будущем, я больше не смогу приходить сюда».

Он сделал паузу, а потом взглянул на нее и продолжил: «Я - Чэнь Чаншэн».

Она тихо смотрела на него, на ее лице не было видимых изменений.

Чэнь Чаншэн сперва был немного удивлен, а затем улыбнулся в самовысмеивании. Встречая ее так много раз за эти два года, учитывая непостижимую силу этой женщины средних лет, она, естественно, уже давно знала, кто он.

«Так как моя леди знает, кто я, то вы, вероятно, также знаете о моей текущей ситуации», - он опустил голову, чтобы взглянуть на легкий чай, похожий на прозрачную воду, в чашке, и его голос стал мягким, как вода, - даже сейчас я не знаю, кем является моя леди, или, возможно, именно из-за этого мне всегда казалось, что есть кое-какие вещи, которые я не могу говорить другим людям, но могу сказать моей леди».

Она тихо смотрела на него, все еще без какой-либо реакции.

По мнению Чэнь Чаншэна, или, возможно, по его желанию, это было своего рода ободрением.

Он окунулся в мысли, а затем сказал: «Я скоро умру».

Затем он начал пересказывать свою историю, начиная со времени до его рождения. Конечно же, эта часть его повествования была о результатах расчетов Старейшины Небесных Тайн. После этого он говорил о своей жизни после рождения, о сцене, описанной ему Старшим Братом Юй Жэнем, чистом ручье и великом Золотом Драконе. За этим последовала его жизнь в старом храме деревни Синин, его приход в столицу, чтобы разорвать помолвку, истории, последовавшие за этим, и всё до настоящего дня.

В старом храме деревни Синин никто не говорил с ним, так что он рос молчаливым. После возвращения в столицу он сильно улучшился в этом плане, особенно после того, как стал друзьями с Тангом Тридцать Шесть. Он иногда показывал свою разговорчивую сторону, и когда он был рядом с Сюй Южун, у него тоже было много вещей, которые он хотел сказать ей, но сегодня ночью он говорил больше, чем в любом другом случае.

Он рассортировал и организовал свою жизнь, а затем излил ее женщине.

«Когда Лорд Демонов отправился на Гору Хань, у меня были свои подозрения, но не было доказательств. Видя текущую ситуацию... это совершенно очевидно. Я знаю, что Учитель использовал меня».

Он заключил: «Но у меня всегда была эта болезнь. В конце концов, это все еще проблема того, что у меня нехорошая судьба. Кого я могу винить за это?»

Чтобы он не говорил, она лишь тихо слушала, иногда делая глоток чая, ее лицо было очень спокойным.

Казалось, как будто старый храм деревни Синин, Золотой Дракон, Континент Священного Света, Чэнь Сюаньба, Чжоу Дуфу, и другие подобные имена не удивляли ее.

После того, как он закончил свою историю, рот Чэнь Чаншэна ощущался весьма сухим. Закончив чай в чашке, он осознал, что она была слишком спокойной.

Это лишь усилило ее загадочность в его глазах.

«Моя леди... кто же вы?»

Он спросил ее с интересом.

В Саду Сотни Растений было очень тихо. Не было и дуновения ветра, так что, естественно, не было звука ветра. Изморось внезапно остановилась, так что, естественно, не было звуков дождя.

Даже крики насекомых у основания стены и в траве исчезли.

После очень долгой тишины внезапно раздался голос.

«Кто я?»

Чэнь Чаншэн был невероятно шокирован, потому что она произнесла эти слова вслух.

Он услышал громко и отчетливо, как эти два слова покидают ее рот.

Он всегда думал, что она не могла говорить.

В эти два года всегда говорил лишь он. Она никогда не произносила и единственного слова.

И все же, оказывается, что она всегда могла говорить, просто она не хотела.

Кем же она была?

Все еще одолеваемый шоком, Чэнь Чаншэн внезапно получил невероятно сильное чувство настороженности и беспокойства.

Потому что она встала.

Она внезапно стала несравненно высокой и обширной, как горная гряда, которая внезапно появилась в мире.

Она медленно опустила руки за спину. С легким взмахом ее рукавов через лес подул ветер.

Она смотрела сверху вниз на Чэнь Чаншэна с безразличным выражением лица, а температура леса упала на несколько градусов.

Пока ветер гладил ее лицо, ее брови вытянулись к вискам, как два внезапно взлетевших меча, или как два раскрываемых крыла.

Ее глаза стали особенно ясными и святыми, как будто внутри них были звезды.

За время нескольких вдохов ее посредственное лицо преобразилось в наиболее прекрасное лицо, какое только можно представить.

Ци, излучаемое от ее тела, стало несравненно сильным.

Кем она была?

Конечно же, она была Божественной Императрицей Тяньхай, которая правила над небесами вверху и землей внизу.

Лес Сада Сотни Растений стал даже тише.

Чэнь Чаншэн держал чашку и в своем шоке забыл поставить ее.

Когда прошло какое-то время, он пришел в себя из ступора и поставил чашку обратно на стол.

Он молчал в течение другого долгого периода времени, а затем взглянул на чашку и сказал: «Приветствую вас, моя леди».

Очень простые слова, надлежащая вежливость, но они никогда не должны были случиться между ними двумя.

Его голос был очень спокойным, но его эмоции были несравненно сложными.

Одновременно с этим он также понял несколько вещей.

Когда Сюй Южун вошла в Сад Чжоу, она тоже была в маскировке. Никто не мог видеть ее насквозь. Позже она сказала, что это - секретная техника Тринадцати Отделений Зеленого Сияния. Но хоть он и хорошо разбирался в Даосских Канонах, он никогда не слышал о таком.

Сейчас он, естественно, знал, что маскировка Сюй Южун и техника Божественной Императрицы были одинаковыми, или, возможно, Фениксы имели способность свободно менять свою форму?

«Не должен ли ты называть меня Мамой?» - спросила Божественная Императрица Тяньхай, глядя на него.

Когда она говорила, ее голос был очень апатичным, но он не мог сказать, действительно ли он был лишен эмоций.

Чэнь Чаншэн поднял голову и взглянул на эту женщину, которая была настолько прекрасной, что на нее было невозможно смотреть прямо, и подумал про себя: ‘Это моя мама?’

В те годы жизни в старом храме деревни Синин после того, как его подобрал учитель из ручья, он, естественно, задумывался над вопросом личности своей матери бесчисленные разы, но у него никогда не было ответа.

Лишь когда тот слух начал распространяться по столице в прошлом году, он начал прямо сталкиваться с этим вопросом. Затем, на Горе Хань, он получил кое-какое подтверждение.

Будь это до слуха или после, он иногда задумывался, что, если они встретятся... какая сцена будет обстановкой, что он должен делать. Даже когда он выпрыгнул из окна дома Ортодоксальной Академии и решился войти в Имперский Дворец и столкнуться с ней лицом к лицу, он все еще раздумывал над этими вопросами.

Но когда они действительно встретились, он осознал, что все его приготовления были бессмысленными.

Его мысли было немного ослепленными, а его тело - весьма холодным.

Он искал на ее безразличном и безэмоциональном лице красоты и не смог найти и единственного намека на те чувства, которые он хотел там видеть, как, например, теплоту.

Божественная Императрица Тяньхай почувствовала изменения в его эмоциях и выгнула брови: «Бесполезная вещь, я никогда не должна была рожать тебя».

Когда она говорила, ее брови были подобны мечам, казалось, собираясь взлететь в ночное небо.

В паре с апатией на ее лице, она излучала еще более холодную ауру.

Чэнь Чаншэн был немного разозлен, и его дыхание стало грубым: «Всего мгновение назад я ходил убить Чжоу Туна».

То, что эти слова появились в это время, было весьма резким, весьма необъяснимым.

Божественная Императрица Тяньхай спросила: «Ты хочешь доказать, что от тебя есть небольшой толк? Что у тебя есть храбрость предстать перед этим миром? Попросить у меня пару конфет, чтобы съесть?»

Чэнь Чаншэн подумал: ‘Нет, все не так, я просто хотел сказать тебе, что есть кое-что, что тебя не беспокоит, а есть кое-что, что и меня не беспокоит. У меня достаточно храбрости убить Чжоу Туна, так что у меня есть храбрость предстать перед тобой.

Даже если мы мать и сын, даже если ты настолько жестокая мать, которая лично убьет своего собственного сына’.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 629: Мать и сын (Часть III)

«Чжоу Тун - просто собака, лакей».

Божественная Императрица Тяньхай посмотрела на Чэнь Чаншэна с безразличным лицом: «Тогда как ты - мой сын. Даже если ты вот-вот умрешь, даже если твоя смерть будет от моих собственных рук, даже если ты лишь сможешь прожить один день, пока ты все еще жив, ты будешь более важным, чем он, в одну тысячу, в десять тысяч раз. Даже если ты не понимаешь этого, какое право у тебя есть быть моим сыном?»

Чэнь Чаншэн вспомнил, что Принц Чэнь Лю сказал почти такие же слова в повозке. Он не был глубоко растроган этими словами, даже находя их несколько странными, выходящими из его понимания мира. Так как ты планируешь бессердечно и хладнокровно убить меня, почему тебя все еще беспокоит, имею ли я право быть твоим сыном?

Он не знал, что сказать, так что вновь затих.

Божественная Императрица протянула руку, чтобы погладить его лицо.

Подобная сцена часто происходила за последние два года, и он находил ее очень неприятной и к ней было трудно привыкнуть. Сейчас он находил ее весьма отвратительной. И для кого этот взгляд нежной привязанности и любви? Откуда взялась эта близкая ласка? Все это притворство, или ты утешаешь себя? Или ты хочешь с помощью этого утешить свое сердце Дао, чтобы после убийства собственного сына твои мысли не были задеты?

Чэнь Чаншэну казалось, как будто ядовитая змея медленно ползла по его лицу. Это невероятно гадкое чувство заставило все его тело непрерывно дрожать.

Он находил невозможным продолжать терпеть это и хотел уклониться, но он не мог пошевелиться. Он хотел вынуть письмо, которое Су Ли оставил ему, но он даже не мог пошевелить пальцем.

«Ты хочешь убить меня?» - Божественная Императрица Тяньхай спросила, глядя ему в глаза.

По какой-то причине, хоть она и почувствовала намерения Чэнь Чаншэна, она не злилась. Вместо этого, в ее подобных звездам глазах появился намек на улыбку.

Это была улыбка похвалы. Казалось, что она сильно поддерживала тот факт, что Чэнь Чаншэн думал о совершении такого чудовищного преступления против своей матери.

Чэнь Чаншэн лишь хотел уйти и не думал ни о чем другом. Глядя ей в глаза, он знал, что она что-то недопоняла, но он не понимал, почему она проявила такую реакцию после недопонимания.

«Цикл Небесного Дао, небесные принципы, и надлежащие человеческие отношения - все это фальшь. Мать против сына, отец против сына - подобные вещи имели место в мире бессчетное количество раз. Я тоже хочу убить тебя, так что, если ты хочешь убить меня, я не буду чувствовать, что с этим что-то не так. Наоборот, если ты сможешь отбросить лживую и тусклую мораль и благодетель, законы и принципы, и произвести желание убить меня, лишь тогда ты действительно заслужишь право быть моим сыном», - сказала ему Божественная Императрица.

Чэнь Чаншэн взглянул на нее и серьезно спросил: «Моя леди... действительно планирует убить меня?»

Божественная Императрица Тяньхай ответила: «Я говорила ранее, что все из этих вещей - фальшь. Учитывая это, почему я не должна убить тебя?»

Чэнь Чаншэн спросил после паузы: «Тогда что действительно реально?»

Божественная Императрица Тяньхай взглянула на Имперский Дворец, не говоря в течение очень долгого времени.

В это время она была в Саду Сотни Растений.

Она прожила бесчисленные годы в Имперском Дворце и Саду Сотни Растений.

Много лет назад она видела в Имперском Дворце непокорного драконьего коня. Император Тайцзун спросил всех, как бы они заставили этого драконьего коня подчиниться?

Она добровольно шагнула вперед, а затем... она была изгнана в Сад Сотни Растений.

В течение остатка своей жизни она не забывала взгляд совершенного презрения и ненависти в глазах Императора Тайцзуна.

В Саду Сотни Растений она прошла через невообразимо сложные времена, а люди ее клана пострадали еще сильнее. Как раз когда она думала, что погрузится в бездну, Император Сянь, который не забыл ее, тайно пришел к ней. Тогда она поняла кое-что. Император Тайцзун рассматривал ее с таким презрением и ненавистью... Это означало, что у нее при себе было что-то, что определенно заставляло его испытывать беспокойство. Что же это было? Была ли это сила, потенциал к впечатляющей силе, редко встречаемая кровь истинного Феникса или неясное предзнаменование Небесного Дао?

Если говорить о понимании Небесного Дао, в мире не было человека с более глубоким пониманием, чем она. Но даже она иногда чувствовала усталость. Да, не раздражение, не озадаченность, а усталость, потому что достижение другого берега и вход в мир истинной свободы требовал слишком много долгих и бесконечных лет.

Она повернулась к Чэнь Чаншэну и собралась сказать что-то, когда осознала, что лицо Чэнь Чаншэна побледнело. Одновременно с этим необычный мазок кроваво-красного появился в уголке его глаз - в это время его раны наконец-то открылись. Его кровь, содержащая его душу, или Священный Свет, или энергию жизни, вырывалась из порванных меридианов, начиная течь через его внутренние органы. Священный Свет на поверхности его тела уже не мог скрывать тот запах. В темном лесу ранней осени внезапно прозвучало стрекотание бесчисленных насекомых.

Божественная Императрица Тяньхай спокойно смотрела на него, выглядя особенно бесчувственной.

«Такое богатое ци жизни. Запах действительно неплох, я и правда не ошиблась».

Речь шла о заключении, которое она сделала, когда выделила нить ци с тела Чэнь Чаншэна.

«Похоже, что те потомки погибших действительно отправились на Континент Священного Света. Неудивительно, что даже Император Тайцзун, со всеми своими способностями, все еще не смог найти их после двухсот лет».

В это время Чэнь Чаншэн был в невероятной боли, как будто десятки тысяч маленьких ножей скребли его кости. Однако, этот комментарий все еще смог привлечь часть его внимания.

Он знал, кто был целью этих слов.

Так называемые ‘потомки погибших’ относилось к той части Имперского клана Чэнь, которая сбежала со столицы после переворота в Саду Сотни Растений. Эта часть Имперского клана Чэнь могла состоять из семьи Наследного Принца или членов Имперского клана, близких к Наследному Принцу. Естественно, это также включало семью Чэнь Сюаньбы. Согласно записям в Даосских Канонах, эта часть Имперского клана Чэнь состояла из не менее, чем тысячи людей, все они были невероятно способными и талантливыми.

Старейшина Небесных Тайн сказал, что в его теле было неисчислимое количество Священного Света, что определенно относилось к Континенту Священного Света. Его старший брат сказал, что он был подобран у ручья. Этот ручей тек из Могилы Облаков. Сюй Южун однажды сказала, что в Могиле Облаков была одинокая гора, которая могла быть путем на Континент Священного Света...

Если сложить эти части информации, изначальный вид этой ситуации постепенно приобретал форму.

Он действительно был надеждой Имперского клана Чэнь на возвращение имперского трона, или, возможно, методом для этого.

Божественная Императрица Тяньхай вдыхала все более уплотняющийся запах, пронизывающий осенний лес, ее лоб хмурился все глубже и глубже, яркие звезды в глубинах ее глаз, казалось, немного колебались, а их свет, казалось, тускнел. В то же самое время ее лицо изобразило бессердечность и отвращение.

Затем она закрыла глаза.

Когда она снова открыла глаза, эти эмоции совершенно исчезли, оставив лишь спокойствие и безразличие.

Она махнула рукавом, и неописуемое давление вмиг окутало лес. Из ее рукава выплеснулось несколько потоков ясного света, павших на тело Чэнь Чаншэна.

Ци, которого было достаточно, чтобы сделать все живое в мире одержимым, даже безумным, было временно отрезано этим светом.

Насекомые, издававшие громкие звуки в Саду Сотни Растений, растерянно замолчали. Осенний лес вернулся к спокойствию.

Божественная Императрица Тяньхай взглянула на Чэнь Чаншэна, высмеивая его: «Теперь ты знаешь, что ты был использован кем-то, нет?»

Чэнь Чаншэн затих на очень долгое время. Он с большим трудом поднял правую руку, которая дрожала от боли, и сжал уже пустую чашку, отвечая: «Я никогда не встречал тех людей».

Люди, о которых он говорил, естественно, были потомками погибших, скрытые в темноте, те потомки Имперского клана Чэнь, которые уже покинули континент на много лет.

«Есть кое-какие люди, которых тебе не нужно видеть, чтобы знать, насколько они презренные, грязные и бесстыжие, потому что сама их кровь воняет».

Божественная Императрица Тяньхай держала руки за спиной и взглянула в ночное небо к далекому востоку, говоря без эмоций: «Отец, убивающий своего сына, младший брат, убивающий своего старшего брата - все эти вещи происходили в этом клане слишком много раз. Я все еще помню, как при правлении Тайцзуна, когда Наследный Принц Чэнцянь был предан смерти, Принц Вэй, Тай, вошел во дворец, чтобы увидеть Императора Тайцзуна. С того момента, как он увидел его, он бросился к груди Императора Тайцзуна, рыдая, пока говорил: ‘Лишь с этого дня меня можно считать настоящим сыном Вашего Величества. У меня есть сын. Когда я буду при смерти, я определенно убью его ради Вашего Величества, затем передам власть любимому Принцу Цзинь Вашего Величества’»

(прим.пер. Этот инцидент ссылается на исторический инцидент с сыновьями Императора Тайцзуна Династии Тан. В то время наследным принцем Тайцзуна был Ли Чэнцянь, который был в споре со своим братом, Ли Тай, принцем Вэй. Ли Чэнцянь постепенно начал терять благосклонность Тайцзуна и начал планировать восстание, чтобы свергнуть его. Этот план был раскрыт, что привело к тому, что Ли Чэнцянь был смещен до ранга простолюдина. Тайцзун не мог решить, сделать ли Ли Тая или Ли Чжи, принца Цзинь, наследным принцем. Для того, чтобы снискать расположение Тайцзуна, Ли Тай пообещал, что, если он станет наследным принцем, то, когда он будет при смерти, он убьет собственного сына и передаст трон Ли Чжи. Это заявление имело обратный эффект и Ли Чжи в конечном счете был выбран и стал наследным принцем и, в итоге, Императором Гаоцзуном Династии Тан).

Договорив до этого места, она остановилась и повернулась к Чэнь Чаншэну, спрашивая: «Услышав это, что ты чувствуешь?»

Тело Чэнь Чаншэна все еще дрожало из-за боли, а также из-за эмоций: «Я чувствую... что это очень отвратительно, очень холодно».

Божественная Императрица Тяньхай ухмыльнулась: «В то время каждый, кто слышал это, чувствовал то же, что и ты, но... наш Император Тайцзун, казалось, вовсе так не думал. Он был очень доволен, даже сказал: ‘Кто не любит своего сына? Когда Мы видим Принца Вэй в таком состоянии, мы глубоко сочувствуем ему’».

Чэнь Чаншэн подумал, что Императора Тайцзуна считали самым мудрым правителем за все века. Как он мог быть обманут такими детскими и абсурдными словами?

«Император Тайцзун, естественно, не был обманут, но он действительно восхищался бесстыдством Принца Вэй - он убил своего старшего брата, но не хотел ничего другого, кроме как прижаться к объятиям отца и пить его грудное молоко. Не каждый мог сделать что-то подобное... говорят, что сын похож на отца. Император Тайцзун сделал то же самое со своим отцом, так как он мог критиковать Принца Вэй насчет чего-либо?»

Когда Божественная Императрица Тяньхай упоминала Императора Тайцзуна, ее тон становился немного строгим, даже вульгарным.

Чэнь Чаншэн поднял голову к ней и спросил: «Зачем моя леди рассказывает мне об этом? Ранее, когда моя леди подумала, что я хотел убить вас, и нашла это достойным восхищения, было ли это по этой же причине?»

Божественная Императрица Тяньхай ответила: «Я просто хотела рассказать тебе, что Имперский клан Чэнь, будь это линия Императора Тайцзуна или те потомки погибших имперцев, все лицемерные и отвратительные твари».

Через мгновение молчания Чэнь Чаншэн сказал: «В моем теле тоже течет кровь клана Чэнь, так что я тоже должен быть лицемерным и отвратительным?»

Божественная Императрица Тяньхай ответила: «Ты можешь интерпретировать мои слова таким образом».

Чэнь Чаншэн посмотрел ей в глаза и сказал: «В конце концов, моя леди просто хочет убить меня, и поэтому ищет причины или отговорки».

Божественная Императрица Тяньхай высмеяла его: «Если я хочу убить кого-то, требовалась ли мне когда-то причина или отговорка?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Но, в конце концов, я отличаюсь».

Божественная Императрица Тяньхай выгнула брови: «В чем разница в твоем случае?»

Чэнь Чаншэн ответил: «В конце концов, я - ваш сын. Вы подобны Императору Тайцзуну, и когда книги истории будущего напишут об этом, вы должны дать объяснение».

Божественная Императрица Тяньхай: «Я, женщина, восседающая на имперском троне, никогда не питала никаких экстравагантных заблуждений о получении хороших оценок от будущих поколений. Разве, по-твоему, я выгляжу, как кто-то, кого волнуют чужие комментарии?»

Чэнь Чаншэн подумал о жестоких методах, которые она использовала, чтобы контролировать правительство после восхождения на трон, и сделал вывод, что так все и было. Однако, все еще были кое-какие другие вопросы, которые требовали решения.

Он ответил: «Каждый человек должен дать объяснение за свой собственный выбор. Даже если его не беспокоит, что думают все другие в мире, он все еще должен убедить себя».

Божественная Императрица Тяньхай спокойно взглянула на него, подмечая: «Возможно».

Чэнь Чаншэн продолжил: «Так как мы закончили говорить, чего ждет моя леди? Убейте меня или съешьте меня, завершите изменение судьбы, завершите все причины и эффекты, что поможет моей леди жить все века».

Божественная Императрица Тяньхай ответила: «Это логично, ты изначально был куском плоти, который выпал из моего живота. Когда я вновь съем тебя в свой живот, это действительно будет согласно законам небес и земли».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 630: Вторая белка

Темный лес был жутко тихим. Зимние цикады не могли стрекотать, а осенние насекомые не издавали звуков.

Чай на каменном столе уже остыл, а свет погас.

Внезапно из леса послышался шелест.

Два человека посмотрели туда и увидели белку, быстро бегущую по дереву.

Эта белка была очень толстой, ее лохматый хвост был серой тенью. Она выглядела очень милой.

Видя это, Чэнь Чаншэн по какой-то причине забыл о приближающейся смерти или том, что могло быть более ужасным заключением, чем смерть. Его лицо изобразило невинную улыбку.

Божественная Императрица Тяньхай не улыбалась. Она лишь тихо смотрела на белку, думая о чем-то.

Она взмахнула рукавом, как будто прогоняя какие-это эмоции, которые находила неприятными.

Милая белочка в это время прыгала к другому дереву, когда посреди воздуха превратилась в цветок крови.

Чэнь Чаншэн замер. Он весьма грустно спросил: «Почему?»

Божественная Императрица не ответила на его вопрос. На его вопрос ответила серия звуков из темного леса.

Эти звуки были пыхтящими звуками, как у кожаного мешочка, наполненного вином, который более не мог выдерживать внутреннее давление и разорвался.

Мужчина средних лет выбрел из-за дерева, его живот уже был сдут, как будто был сокрушен каким-то ужасающим давлением. Кровь непрерывно вытекала из его глаз, ушей и носа. Прежде, чем у него была возможность сказать что-то, он рухнул на землю.

Чэнь Чаншэн узнал его, как одного из трех кардиналов Департаменте Духовного Образования.

Он пришел найти Чэнь Чаншэна, или, возможно, следовал приказу Дворца Ли и пытался защитить его.

Он только что умер перед глазами Чэнь Чаншэна.

Эти звуки продолжались. В раннем осеннем лесу, в деревьях или опавших листьях, взорвалось около десяти кровавых цветков.

Каждый цветок крови представлял взрыв и смерть эксперта Ортодоксии.

Еще дальше в темноте некоторые эксперты Ортодоксии, которые не были подвержены этому, были вытеснены и начали сбегать во всех направлениях, но как они могли бежать быстрее, чем ветер, дувший через лес?

Пока он смотрел на эту сцену, которая была настолько ужасающей, что граничила со эксцентризмом, тело Чэнь Чаншэна похолодело.

Все люди, умирающие перед ним, были экстраординарными экспертами редкого таланта, но все они были бессильны перед Божественной Императрицей Тяньхай.

Божественная Императрица уже сложила руки за спиной, но ветер, поднятый ее рукавами, все еще двигался по лесу.

Безжалостное истребление продолжалось. Иногда кто-то умирал, их смерти были слишком жалкими для описания.

Чэнь Чаншэн выкрикнул, что этого было достаточно.

Он думал, что его голос был достаточно громким, но она, казалось, не слышала.

Ему казалось, что его голос был запятнан кровью, но она, казалось, не проявила реакции.

Несколько десятков уже не целых трупов тихо лежало в темном лесу.

Божественная Императрица Тяньхай невыразительно посмотрела в темноту и снова подняла правую руку.

Внезапно из темноты раздался приглушенный крик боли, а затем человек вышел на свет.

Тем, кто вышел из темноты, был Лю Цин, меч в его руках уже был согнутым, сквозь его одежду были видны раны, из которых непрерывно текла кровь.

Он склонился в листьях, глядя за Чэнь Чаншэна на Божественную Императрицу Тяньхай, его глаза были наполнены шоком и почтением, но не страхом.

Су Ли и таинственный ассасин покинули этот континент. Он, кто уже был на пике Конденсации Звезд на Горе Хань, без сомнения был наиболее могущественным ассасином в мире, но для него было просто невозможно приблизиться к Божественной Императрице. Даже его тайное искусство сокрытия себя в темноте увидели насквозь в темноте. Он был просто шуткой перед ней.

После столкновения с Лордом Демонов на Горе Хань, он уже очень хорошо понимал расстояние между ним и истинными экспертами Божественного Домена, понимал, насколько было глупо настаивать на том, чтобы Су Ли повел их в столицу убить Божественную Императрицу, но он все еще прибыл в столицу.

Потому что он был ассасином и это было то, что он должен был сделать.

Ассасины в итоге должны умереть, и его смерть от рук одного из высших экспертов континента была совершенно удовлетворительной. Он даже был взволнованным. Ни Су Ли, ни его большая сестра никогда не сталкивались лицом к лицу с Тяньхай, но хоть он несомненно проиграет, он все же решил попробовать. Более того... Тяньхай была действительно очень сильной!

Видя Божественную Императрицу Тяньхай у каменного стола, Лю Цин начал учащенно дышать, его глаза становились более яркими, как будто он был рад.

Божественная Императрица Тяньхай немного выгнула брови.

Она знала, что Лю Цин был человеком Павильона Небесных Тайн. Изначально она планировала пощадить его из уважения к Старейшине Небесных Тайн, но сейчас она собиралась убить его, потому что ей не нравилось, когда люди так смотрели на нее.

Он не знал, было ли это потому, что он каждый миг следил за ней, или потому, что их сердца были связаны каким-то таинственным и необъяснимым методом, но когда Чэнь Чаншэн услышал хруст листьев, на которые наступали, и увидел, как она выгнула брови, он знал, что она собиралась убить Лю Цина, как и когда она безжалостно убила тех священников Дворца Ли.

В городе Сюньян Лю Цин спас Су Ли, а на Горе Хань он помог Чэнь Чаншэну, так что юноша определенно не мог позволить ему умереть. Поэтому Чэнь Чаншэн стал крайне встревоженным, особенно когда он услышал неясный топот копыт из-за стен и догадался, что кавалерия Ортодоксии начинала двигаться к этому месту. Если он не сможет помешать ей убить еще больше людей, то с высоким шансом Ортодоксальная Академия и Сад Сотни Растений станут ужасающей могилой.

Однако, сейчас он не мог двигаться, и лишь мог немного поворачивать шею, так что он мог вновь попытаться убедить ее словами. Он посмотрел на Божественную Императрицу Тяньхай и начал молить ее: «Пожалуйста, позвольте им уйти. Все они - низкоранговая кавалерия и не имеют ничего общего с такими крупными событиями. Что насчет него... он всегда был безумным, так что нет надобности убивать его».

Божественная Императрица опустила голову, чтобы взглянуть на него, спрашивая: «Почему я должна соглашаться с этим?»

Чэнь Чаншэн замолчал, а затем ответил: «Так как вы родили меня, но не воспитывали, я не буду просить большего, а лишь это».

Брови Божественной Императрицы подпрыгнули вновь, казалось, высмеивая его.

Чэнь Чаншэн просто сделал вид, что не заметил изменения в выражении ее лица, продолжая: «В чем надобность убивать так много людей? Разве моего убийства недостаточно?»

Божественная Императрица Тяньхай вернула свой взгляд к пятну крови на листьях. Это пятно крови осталось не от священника Дворца Ли, а от той белки, от которой сейчас оставался лишь хвост.

По какой-то причине она, казалось, тихо раздумывала над этим пятном крови в течение очень долгого времени.

Копыта кавалерии приближались все ближе и ближе к стенам, и Ортодоксальная Академия тоже, казалось, была повергнута в хаос. Чэнь Чаншэн даже мог слышать крики Танга Тридцать Шесть.

Время продолжало течь, и он продолжал становиться более нервным.

Внезапно Божественная Императрица схватила его за воротник. Ветер пронесся через осенний лес, и они исчезли.

Лю Цин с большим трудом поднялся с павших листьев. Он сплюнул еще больше крови и посмотрел на уже пустой каменный стол со смущенным выражением лица.

С несколькими ударами и открытием двери в стене академии было открыто несколько проемов, и кавалерия Ортодоксии и люди внутри Ортодоксальной Академию сквозь них ворвались в лес.

Лю Цин повернулся и исчез в темноту.

.....

.....

Чэнь Чаншэн лишь почувствовал, как его тело стало легким, а затем он осознал, что был в воздухе, а осенний лес Сада Сотни Растений сейчас был далеким покровом у его ног. Свет Имперского Дворца сейчас был отражениями звезд в реке, а пылающие факелы Ортодоксальной Академии тоже исчезали вдали. Вскоре после этого он увидел далекую Реку Цюй и Погружающий Лес, а затем они нырнули в облака.

Они поднялись сквозь облака среди завывания холодных ветров, а затем земля и те ясные и мелкие каналы вновь пришли встретить его. Когда две его ноги наконец-то коснулись земли и он осмотрелся, он осознал, что был в Мавзолее Книг.

Прямо после этого две его ноги вновь покинули землю. Не потому, что он летел, а потому, что его несли.

Божественная Императрица несла его, как маленькую птичку, которая ждала своего умерщвления. Преодолевая чистые каналы на каменной равнине, они пришли к нижнему концу Божественного Пути Мавзолея Книг.

Тут был павильон, и под этим павильоном сидел мужчина в броне, выглядя, как бронзовая статуя.

Сегодня над столицей было много облаков и не было видно много звезд.

Когда Божественная Императрица Тяньхай принесла Чэнь Чаншэна к этому павильону, в облаках открылась небольшая щель, через которую на броню изливался звездный свет.

Человек в броне проснулся, и в мрачных глубинах шлема появился глубокий взгляд.

Божественная Императрица приказала: «Убей всех, кто ступит на Божественный Путь».

Человек в броне не говорил, а лишь медленно поднял правую руку и сжал меч на пояснице.

С этим движением несколько потоков пыли вырвалось из его брони, в которых, казалось, было шесть столетий времени.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 631: В эту ночь

Божественная Императрица поднималась по Божественному Пути, выложенному белым нефритом.

Мавзолей Книг был наиболее уникальным местом континента. В этом месте у всех законов и принципов мира был огромный эффект. Даже высшие эксперты, которые превосходили Божественный Домен, не могли летать. Они лишь могли полагаться на свои две ноги, чтобы подниматься наверх. Конечно же, кроме такого несравненного эксперта, как она, другие люди даже не имели надежд сделать и один шаг на Божественный Путь.

Это был первый раз, когда Чэнь Чаншэн ступил на Божественный Путь Мавзолея Книг, хоть его ноги даже не касались его поверхности.

Это было место, в которое бесчисленные культиваторы лишь могли мечтать ступить, и он однажды своими глазами видел, как Сюнь Мэй пытался сделать рывок на Божественный Путь и умер, что оставило на нем даже более глубокое впечатление.

В этот миг, когда он видел Божественный Путь под звездным светом, такой священный и чистый, что он, казалось, не принадлежал этому миру, у него не было времени быть эмоциональным. В первую очередь он думал о многих вопросах.

Почему Божественная Императрица взяла его в это место? Почему она оставила Божественного Генерала Хань Цина с теми словами внизу пути? Весь мир знал, что армия Династии Великой Чжоу была под командованием тридцати восьми Божественных Генералов, и подавляющее большинство этих тридцати восьми были лояльны к Божественной Императрице, кроме... единственного на самой вершине, Божественного Генерала Хань Цина.

Божественный Генерал Хань Цин был единственным остающимся членом Божественных Генералов из эры Тайцзуна, он был даже старше, чем Божественный Генерал Фэй Дянь. Когда он бичевал снежные равнины, Божественная Императрица все еще была глубоко в имперском дворце, так что между ними не было старой дружбы. Говорят, что он отдал в залог свою жизнь Императору Тайцзуну, и причиной того, почему он охранял мавзолей в течение шести столетий, не покидая его, было то, что Император Тайцзун оставил последний приказ, что он должен делать это. Но раннее отношение Божественной Императрицы предполагало, что она была совершенно уверена, что он подчинится ее указу, но почему так было?

Божественный Генерал, вероятно, много лет назад бесконечно близко приблизился к Божественному Домену и был широко признан, как сильнейший, если исключить Пять Святых и Восемь Штормов. Даже была теория, что, если бы он не был на страже Мавзолея Книг в течение шести столетий, вероятно, он бы уже давным-давно преодолел грань и ступил в Божественный Домен! Если он действительно был экспертом, которым Божественная Императрица распоряжалась и организовала его пребывание в Мавзолее Книг, оппоненты Божественной Императрицы несомненно были бы крайне шокированы.

Темные облака сформировались вновь, и звездный свет исчез вновь. Чистый и священный Божественный Путь тоже стал мрачным под небесами и теперь был холодным на вид.

Пока Чэнь Чаншэн думал об этих вещах, Божественный Путь под ногами Божественной Императрицы стал потоком чистой воды, текущей на запад, текущей вдаль, и она уже пришла к его источнику.

Источником этой реки была высочайшая точка Мавзолея Книг, а также высочайшая точка столицы.

Божественная Императрица ослабила свою хватку и бросила его на пол. Сложив руки за спиной, она подошла к краю Божественного Пути и посмотрела на мир под Мавзолеем Книг.

Уровень высоты этого места был даже выше, чем у Платформы Росы. Когда она смотрела на этот мир, она, естественно, смотрела на него свысока, естественно, рассматривала его с вершин, потому что это всегда было ее миром.

Очень мало какие люди могли стоять на вершине Мавзолея Книг. После того, как Император Сянь вернулся к морю звезд, лишь Божественная Императрица и Поп приходили сюда.

Чэнь Чаншэн был третьим человеком, достигшим этого места, но он не чувствовал в этом славы, потому что его подняли наверх, и он был в невероятной боли и мог умереть в любой момент.

В свой первый раз в Мавзолее Книг Чэнь Чаншэн лично видел, что Сюнь Мэй был готов отдать свою жизнь ради подъема на вершину Мавзолея Книг. Видя, что сейчас он смог достичь пика без каких-либо усилий, Чэнь Чаншэн почувствовал себя весьма удрученным, довольно грустным.

Хотя он и был удрученным и грустным, он все еще продолжал осматриваться, желая отчетливо рассмотреть пейзажи этого места и запомнить их. Это не было из какого-то желания к Великому Дао и не из интереса. Он лишь хотел увидеть это место для Господина Сюнь Мэя, и если он действительно сможет встретиться с умершими людьми, которые отправились в Божественное Королевство над облаками, он хотел рассказать Сюнь Мэю, как это место выглядело.

Вершина Мавзолея Книг была совершенно обычной и непримечательной, как и вершина любой другой горы. Единственным различием была каменная равнина.

Но это все еще было место, которого мечтали достичь все культиваторы, так что ему было невозможно быть таким обычным, каким оно казалось.

Все меридианы Чэнь Чаншэна сейчас были разорваны и в его море сознания не могло сформироваться волн, так что он не мог распространить свое духовное чувство. Даже так он мог чувствовать, что на этом каменном пути и окружающем лесу и камнях существовали глубокие и непостижимые законы и принципы. Более того, эти законы, которые должны быть невидимыми и эфирными, казались почти материальными, но в своем текущем состоянии для него было невозможно видеть их.

Эта гора была Мавзолеем Книг из-за многих Монолитов Небесных Томов на ней, так мог ли на вершине Мавзолея Книг тоже быть Монолит Небесного Тома?

Его взгляд направился к вершине, наконец-то останавливаясь на черном объекте в глубинах каменной равнины.

Сегодня было облачно и не было видно звезд, и свет столицы не мог освещать величественный пик Мавзолея Книг. Все здесь было мрачным и плохо видимым, так что он лишь мог судить по форме, что это был монолит. Был ли этот Монолит Небесного Тома подобен последней секции Эссе об Истоках Дао, и его поверхность описывала наиболее заумное и непостижимое, но и наиболее возвышенное Великое Дао?

Чэнь Чаншэн думал таким образом, но он не мог отчетливо разобрать, что было написано или нарисовано на этом каменном монолите.

«В прошлые тысячи лет количество людей, которые действительно могли понять этот монолит, не превосходят пяти».

Божественная Императрица Тяньхай стояла на краю Божественного Пути, не оборачиваясь.

Чэнь Чаншэн перевел взгляд к ее спине.

В этот миг он сидел на земле, поднимая голову к ней. С этого угла она, как казалось, стояла в облаках, в ночном небе, несравненно возвышенно и величественно.

«Чего моя леди ждет? Просто убейте меня и доведите все до конца», - Чэнь Чаншэн сказал ей.

«Проблема в том, что я не хочу заканчивать все так быстро», - Божественная Императрица взглянула на мир под Мавзолеем Книг, от невероятно далекого берега до ночного продуктового магазинчика через реку снаружи Мавзолея Книг. Она продолжила: «Как много людей хотят твоей смерти, как много людей хотят твоей жизни - сегодня лучшее время увидеть их всех, и я хотела бы взглянуть».

Чэнь Чаншэн спросил: «Почему вы хотите увидеть это?»

Божественная Императрица ответила: «Сегодня каждый, кто хочет спасти тебя, это мой враг, но люди, которые хотят видеть тебя мертвым, это не обязательно мои люди. Если они появятся сегодня ночью, даже если они в нескольких тысячах ли вдали, украдкой выглядывая, как мыши, то это означает, что в их сердцах есть намек на восстание, так что они тоже мои враги».

«Почему вы хотите знать, кто ваши враги?»

«Обычно эти люди очень хорошо прячутся. Воспользовавшись этой возможностью, я найду их всех, а затем убью их всех».

«И что, если весь мир - ваш враг?»

«Тогда я убью полмира, и тогда другая половина не посмеет продолжать быть моими врагами».

Чэнь Чаншэн замолчал, наконец-то понимая, что она хотела сделать.

Действительно ужасающая женщина, которая вселяла страх в других.

Он сидел на холодной земле, прислонившись к ступенькам, глядя на, казалось, тихий и прекрасный мир под Мавзолеем Книг, окутанным в темноте. Он думал про себя, сколько же людей умрет сегодня? Это зависит от того, как много людей сегодня появится в столице, или, возможно, она сказала, что это зависит от того, как много людей появится в каком-то месте в темноте, чтобы тайно наблюдать за столицей.

Божественная Императрица взмахнула рукавом, и вспыхнул ясный поток света. Поверхность света в несколько метров в радиусе появилась в ночном небе перед ним.

Эта поверхность света не было близкой или далекой. Она была помещена на идеальном расстоянии, чтобы они могли отчетливо видеть ее.

Сцены в ночном небе непрерывно менялись: временами Имперский Дворец, временами Ортодоксальная Академия, временами главная дорога снаружи столицы, временами черный силуэт, еле видимый среди темноты.

Сцены менялись слишком быстро, чтобы Чэнь Чаншэн мог отчетливо их видеть. Он лишь знал, что вскоре все люди, появившиеся на этих сценах, будут убиты ей.

Сегодня был обычный вечер ранней осени.

Но после сегодня эта ночь неизбежно станет наиболее важным вечером эры Чжэнтун Династии Великой Чжоу.

В эту ночь люди, которые имели способности или смелость, чтобы прийти в столицу и спасти Чэнь Чаншэна, определенно не были обычными людьми. Те люди, скрытые в темноте, наблюдающие за ситуацией в столице, тоже не были обычными людьми.

Темные облака в ночном небе становились плотнее и плотнее, а свет на улицах столицы становился все более и более тусклым. Мир становился мрачнее и мрачнее, а атмосфера - напряженней и напряженней.

Определенные места в столице, казалось, стали весьма беспокойными, а затем быстро успокоились, в конечном итоге возвращаясь к гробовой тишине.

Внезапно в ночном небе к северо-западу столицы появился свет. Этот свет не был сильно ослепительным, казалось, как будто кто-то оторвал кусок облаков в том месте, открывая многие звезды за ними. За этими многочисленными звездами было сияющее и просвечивающееся величие, возможно, лунный свет, который, по слухам, был виден лишь демонам?

На главной дороге в том месте по обоим краям начали двигаться ивы несмотря на отсутствие ветра, как будто поклоняясь к центру дороги.

В центре дороги не было армии, конвоя повозок, там было лишь два человека.

Человек в бамбуковой шляпе толкал инвалидную коляску, медленно двигаясь по главной дороге к далекой столицу.

Путешествие от разрушенного Сада Бесчисленных Ив в Графстве Тяньлян к этому месту требовало очень долгого времени. Что касается человека в коляске, он уже шел около двухсот лет.

Двести лет назад Император Сянь не смог появиться в имперском дворе из-за болезни, и Тяньхай начала формально управлять правительством. С того момента человек в коляске более не бывал в столице, потому что он боялся ее.

Сегодня ночью он наконец-то прибыл, вероятно, осознавая, что у него осталось немного времени в этом мире. Перед смертью притуплялись все другие страхи.

Два из Штормов Восьми Направлений, Чжу Ло и Гуань Синкэ, прибыли в столицу.

.....

.....

Видя сцену в ночном небе перед ним, видя Чжу Ло в инвалидной коляске, видя известный меч на его поясе, Чэнь Чаншэн вспомнил ту битву под дождем в городе Сюньян.

Он очень хорошо помнил, как Су Ли насмехался над Чжу Ло, говоря, что из-за его боязни Тяньхай он не посмеет сделать и шага в столицу.

Так как Чжу Ло решился прибыть сегодня в столицу, возможно, он уже приготовился к смерти. Вместе с его товарищем-Штормом Гуань Синкэ, хоть их и было лишь двое, импульс, с которым они двигались, превосходил армию тысячи солдат или десятитысячной кавалерии.

«У Гуань Синкэ слишком спокойная и умиротворенная личность, у него нет любви или ненависти к чему-либо в этом мире. Его сердце лежит среди звезд, оно настолько одинокое, что вызывает у других грусть. Он не сможет продвинуться дальше в этой жизни и недостоин какого-либо беспокойства».

Божественная Императрица держала руки за спиной, осматривая двух людей на дороге, говоря: «Смелость Чжу Ло была выпотрошена из него Су Ли, но он все еще смеет приходить в столицу. Возможно, это может изменить несколько переменных, но, в конце концов, он уже был покалечен. Его приход - это дорога к смерти и ничего более».

Чжу Ло и Гуань Синкэ были двумя верховными экспертами Божественного Домена, находящимися среди Штормов Восьми Направлений, но в ее оценке они были совершенно бесполезными людьми.

Сцена в ночном небе вновь изменилась, а за ней последовал и свет, падающий на Божественный Путь. Вид Чэнь Чаншэна менялся между ярким и мрачным, как и его настроение, потому что сейчас сцена переключилась к водному пути к юго-востоку от столицы.

Это был канал между Лоян и столицей, используемый для транспортировки зерна. Канал был невероятно широким, но согласно законам Имперского Двора, лодкам было запрещено двигаться по нему ночью. Сейчас, однако, экстравагантно большой корабль двигался по этому каналу. Пока этот большой корабль двигался по воде, он поднимал волну за волной. Изначально прозрачный канал стал темно-синим в темноте, но это не могло скрыть той темной красноты в воде.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 632: Семнадцать бунтарских принцев

Здесь речные цветы на рассвете краснее огня (прим.пер. Строка из ‘Вспоминая Цзяннань’, написанная Бай Цзюйи. Следующая за этим строка ‘А весной воды зелены, словно индиго-трава’).

Сейчас была поздняя ночь, но яркий красный цветок тихо расцветал среди многочисленных сине-зеленых волн.

Два человека стояли на носу корабля. Одним из них был мужчина в одежде писателя, с красным цветком, настоящим или сделанным из шелка, привязанным к его мизинцу. Вторым из них была даосская монахиня, возраст которой было трудно определить. Ее внешний вид можно считать утонченным и красивым, но в ней ощущалась аура жестокости, вызывающая отвращение у других. Фучэнь, который она держала в руках, излучал ужасающее ци вымирания, что шло вразрез с ее внешним видом.

Чэнь Чаншэн узнал эту даосскую монахиню, зная, что это была Уцюн Би из Штормов Восьми Направлений.

Во время путешествия в десять тысяч ли с Горы Хань в столицу он также видел тот маленький красный цветок. Так как этот писарь стоял рядом с Уцюн Би, он, естественно, был другим членом Восьми Штормов: Бе Янхуном.

Уцюн Би однажды проникла в столицу и даже собиралась убить Сюаньюань По в Ортодоксальной Академии, но была вынуждена отступить из-за письма Су Ли. Сегодня, однако, она прибыла со своим мужем в столицу. С определенной перспективы, они прибыли спасти его. Сложные чувства Чэнь Чаншэна были связаны с этим.

«Эта тупица посмела прибыть в столицу».

Божественная Императрица смотрела на большой корабль на световом экране, невыразительно говоря: «Одного пальца достаточно, чтобы проткнуть ее до смерти, но ее мужчина неплох, достоин по крайней мере трех ее».

Чэнь Чаншэн не знал, что и сказать. Будь это два мужчины на главной дороге к северо-западу или эта пара на канале к юго-западу, все они считались богами в сердцах культиваторов мира, но, по словам Божественной Императрицы, кроме Бе Янхуна ни один из них не сделал ее настороженной.

Но, в конце концов, она была Божественной Императрицей.

То, что Чэнь Чаншэн чувствовал, естественно, отличалось от того, что чувствовала она.

Из Восьми Штормов прибыло четверо.

Сегодня штормы определенно пронесутся через мрачные небеса столицы, небеса покачнутся, а земля затрясется.

Это было лишь великое поднятие занавеса. Вскоре после этого бесчисленные люди вышли на сцену, один за другим.

На официальных дорогах, распространяющихся, как паутина, от столицы, появились многие армии. Эти люди, казалось, всегда были скрыты в темноте, просто ожидая, пока появятся эти четыре верховных эксперта. Затем они внезапно прорвут темноту и появятся перед целым миром, как и делали в прошлые двести лет.

Официальные дороги были дорогами, ведущими из различных графств и провинций в столицу.

Эти люди всегда жили в этих графствах и провинциях поодаль от столицы. Все они разделяли общую характеристику: у них всех была фамилия Чэнь, все они были потомками Императора Тайцзуна.

Чэнь Чаншэн смотрел на постоянно меняющиеся сцены, тихо рассчитывая. Он подтвердил, что в темноте пятнадцать армий направлялось к столицу.

Эти люди, прибывшие из поместий принцев графств и провинций, не были многочисленными, но все они были экспертами. Эксперты, двигающиеся вокруг имперских повозок, по крайней мере, были на верхнем уровне Конденсации Звезд. За эти две сотни лет, особенно в последние двадцать, Имперский клан Чэнь, как казалось, совершенно ушел в подполье, но сегодня они наконец-то показали свою несравненно глубокую и скрытую силу!

Пятнадцать графств или провинций, пятнадцать принцев, пятнадцать имперских повозок

Пыль поднималась с официальных дорог в темноте и сталкивалась с ветром и облаками, поднимаясь, пока не оказалась на окраинах столицы.

У столицы Великой Чжоу не было стен, но там были городские врата, а также Департамент Городских Врат под командованием Божественного Генерала Востока Сюй Шицзи. Но... как мог Департамент Городских Врат возможно преградить путь этим имперским повозкам из графств и провинций? Кто знал, какой генерал Департамента Городских Врат был учеником какого-то принца, отец какого военного офицера все еще работал главным телохранителем Принца Люлина?

Несколько из городских врат разразились колебаниями ци и неясными проблесками меча, но они быстро угасли.

Принцы клана Чэнь наконец-то вернулись в столицу, которую они давным-давно покинули.

Эти эксперты у имперских повозок принцев наблюдали за темнотой с целеустремленными выражениями, собираясь в любой миг столкнуться с давлением Армии Великой Чжоу. Если эти эксперты требовали описания, то их можно было описать одной фразой: герои мира. У них была значительная уверенность в своей силе и культивации, и они верили, что то, что они делали, было абсолютно правильным.

«Выдающиеся герои собрались в столице, пытаясь обезглавить Демоническую Императрицу осенней ночью и согнать ее, проливая горячую кровь и используя свои тела, чтобы умереть для страны?»

Божественная Императрица смотрела на эти сцены в темноте, вовсе не скрывая свое презрение: «Через десятки тысяч лет, возможно, это будет тем, что напишут в книгах истории - это действительно абсурдно».

Чэнь Чаншэн посмотрел на тех экспертов, которые в тишине наблюдали пылкими взглядами, прежде чем спросить: «Тогда как это надо записать?»

«В двадцать первый год эры Чжэнтун Династии Великой Чжоу семнадцать бунтарских принцев вошли в столицу. Все были уничтожены».

Божественная Императрица безразлично заявила это, легонько взмахнув рукавом, как будто отбрасывая все это в дым и пепел.

Чэнь Чаншэн подумал, а где же два других бунтарских принца?

В нескольких сотнях ли от столицы, в Лоян, сегодня не было много облаков, а бесчисленные звезды в небе сияли на мир, как и обычно, на провонявшиеся аллеи, где проживали бедные, и на покрытые красным лаком двери в северной части города.

Большие врата поместья принца медленно раскрылись и Принц Сян вышел. Он с большим трудом передвигал свое страдающее ожирением тело вниз по каменным ступенькам. С помощью своих подчиненных спустя долгое время он наконец-то смог забраться в не такую уж и высокую имперскую повозку. Даже после такого простого действия он начал задыхаться.

Когда он присел, его живот вывалился через его ярко-желтый пояс, выглядя довольно неприятно.

Принц Сян развязал желтый пояс и помассажировал живот, и его сердце внезапно наполнилось чувством глубокой грусти.

Он жил в Лоян так много лет, и ради избежания внимания его имперской матери он ел и пил до невероятной степени. Он стал настолько толстым, что в будущем, если он взойдет на имперский трон, как он сможет принять почтительный поклон многочисленных служащих с таким внешним видом? Но все было в порядке; по крайней мере он не был, как седьмой брат, бросая ослиный навоз себе в рот, чтобы симулировать безумие. Фу, это был истинный безумец!

Все в поместье принца, будь это его наложницы или подчиненные, поклонились плотной массой на длинной улице и сказали, как один: «Поздравления Вашему Высочеству в возвращении в столицу».

Принц Сян вздохнул, глядя на толпу: «Есть ли что-то, ради чего стоит поздравлять меня? Лишь призраки знают, смогу ли я вернуться живым».

Улица снаружи поместья принца стала невероятно тихой, а его любимые наложницы с тревогой переглянулись. Кто-то начал скорбно плакать, но было невозможно знать, был ли этот плач искренним.

Принц Сян весьма раздраженно махнул рукой. «Вы плачете об этом? Ладно, ладно, если я не вернусь, вы все совершите самоубийство и сопроводите этого принца».

Услышав это, улица вновь затихла, а затем вновь разразилась массовым плачем. В этот раз было совершенно очевидно, что наложницы и подчиненные плакали искренне, переполняясь горем.

.....

.....

На улице снаружи провинциального поместья провинции Цзяннань произошла подобная сцена, но не в точности такая же.

Принц Чжуншань вышел из поклонившейся толпы без эмоций на его бледном лице. Лишь в самых глубинах его немного окровавленных глаз можно было разобрать некоторое безумие.

Пока он шел, снаружи поместья принца оставалась тропа отчетливых следов, следов крови.

Как будто он вышел из моря крови.

По правде говоря, в этот миг поместье Принца Чжуншань действительно стало морем крови. Подчиненные, присланные Имперским Двором, валялись в лужах крови, их головы были отделены от тел.

Все они были лично убиты Принцем Чжуншань.

Лишь один человек не был убит - главный евнух. В настоящее время он был вынужден стоять на коленях за воротами поместья принца.

Главный евнух был очень старым, его лицо было в морщинах. Он очень хорошо понимал, что скоро умрет, но его лицо было спокойным. Он смотрел на Принца Чжуншань, который собирался сесть на повозку, и сказал: «Ваше Высочества, так как вы не убили меня, предположительно, Ваше Высочество не желает полностью рушить отношения с Императрицей. В столицу вас ждет длинное путешествие. Нет вреда в том, чтобы Ваше Высочество не торопился, оценил ситуацию, а затем решил, что делать».

Это было исключительно изысканным советом. Сначала он дал объяснение для Принца Чжуншань, а затем предложил план, действительно мудрый и предусмотрительный план.

Принц Чжуншань проигнорировал старого евнуха. Запрыгнув в имперскую повозку, он сказал: «Я не убил тебя не потому, что хотел оставить себе путь для отступления, я просто хочу, чтобы ты попробовал то, что я чувствовал все эти года».

Лицо старого евнуха изменилось при этих словах, он более не мог сохранять свое самообладание.

В сопровождении нескольких десятков элит из поместья принца имперская повозка Принца Чжуншань въехала в темноту, направляясь к столице.

Лишь леденящий голос принца все еще разносился эхом по улице:

«Не давайте этой старой собаке умереть, но не давайте ему еду. Давайте ему лишь ослиное дерьмо. Помните, оно должно быть свежим, свежайшим».

.....

.....

Шторма пронеслись по мрачному небу и встретились.

Семнадцать бунтарских принцев вошло в столицу.

Видя эти сцены в темноте, Чэнь Чаншэн знал, что он наблюдал за наиболее важным событием на континенте с трагического инцидента Ортодоксальной Академии.

Он был причиной этого события, или приглашением. Когда он подумал о многих людях, которые умрут сегодня, что впоследствии многие простолюдины останутся бездомными или будут убиты в хаосе войны, его эмоции стали взволнованными и беспокойными. Он лишь чувствовал клубок отвращения в желудке и невольно кашлянул. Каждый кашель лишь усугублял его боль, а его лицо становилось бледнее и бледнее.

«Это абсурдное шоу весьма интересно. Понаблюдай еще немного, а затем умри. Не умирай слишком рано».

Божественная Императрица услышала его кашель и бесстрастно дала ему совет, даже не оборачиваясь.

С этими словами Чэнь Чаншэн внезапно почувствовал, что мог двигаться.

Он знал, что это было ее намерение. Он раздумывал, должен ли он делать что-нибудь еще.

У него было письмо Су Ли у груди, у него было много мечей в ножнах. У него были Монолиты Небесных Томов и намного больше всего.

Но ее фигура была настолько возвышенной и величественной. Она была под ночным небом, но она, как казалось, была выше него.

Он засунул руку под одежду. Юноша вынул не письмо, а маленькую фарфоровую бутылочку.

В ней было лекарство.

Он высыпал несколько десятков пилюль из бутылочки. Не разбирая их, он бросил их в рот и начал жевать, как конфеты. Пилюли хрустели, пока он ел их.

После подъема на пик Мавзолея Книг Божественная Императрица ни разу не поворачивалась, чтобы взглянуть на него, но услышав этот звук, она взглянула на него.

Чэнь Чаншэн не обращал внимания на этот взгляд. Вскоре после этого он снял металлические иглы с пальца и воткнул их в несколько важных отверстий ци на шее.

Его лицо вновь побледнело, а его тело начало дрожать, как будто он не мог выдержать осенний ветер.

Дрожь постепенно прекратилась с течением времени, и на его лице появилось два довольно ненормальных пятна крови.

.....

.....

Враги Божественной Императрицы один за другим появлялись в темноте не потому, что это была их лучшая возможность, а потому, что это была их последняя.

Если они позволят ей убить Чэнь Чаншэна и завершить третье изменение судьбы за прошлую тысячу лет, то, возможно, уже никто не сможет согнать ее с имперского трона Великой Чжоу.

Верховные эксперты, которые жили в уединении от мира, принцы Имперского клана, которые терпеливо ждали, герои мира, которые тихо страдали, - все собрались в столице. Но это были не все, потому что мир был огромным, а враги Божественной Императрицы - многочисленными. На официальной дороге к югу постепенно появились фигуры. Секта Меча Горы Ли никого не прислала, Пик Святой Девы никого не присылал, Поместье Древа Ученых - никого, но глава клана Цюшань и тот старый Страж прибыли, прибыла Старая Леди клана Муто, и коварный глава клана У явил себя. Из Четырех Великих Кланов прибыло три, но что насчет клана Танг?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 633: Второй хозяин Танг

Сегодня Ортодоксальная Академия бурлила активностью. Сначала Чэнь Чаншэн исчез, и армия Имперского Двора и кавалерия Ортодоксии вступили в конфликт друг с другом. Затем Чэнь Чаншэн вернулся, но вскоре после этого он исчез вновь. В осеннем лесу за стенами академии раздались бесчисленные жалкие крики и возникли ужасающие колебания ци, но когда кавалерия Ортодоксии, Танг Тридцать Шесть и другие поспешили туда, они увидели лишь трупы и кровь.

Армия Имперского двора все еще окружала Ортодоксальную Академию. От Аллеи Сотни Цветений до главной улицы и даже до стен Имперского Дворца люди были повсюду, признаки конфликта иногда были видны на поверхности улиц и стен. Танг Тридцать Шесть стоял у врат Ортодоксальной Академии, глядя в темноту. Его красивое лицо более не несло в себе обычного пренебрежения, а было невероятно мрачным.

Су Моюй успокаивал учителей и студентов, тогда как Чжэсю патрулировал с ученицами Храма Южного Ручья. Врата Ортодоксальной Академии тяжело охранялись кавалерией Ортодоксии, так что, логически говори, ни один человек не посмеет совершить атаку на это место. Однако, Танг Тридцать Шесть отчетливо понимал, что Ортодоксальная Академия просто не сможет получить мир - что-то определенно произойдет.

Перед вратами Ортодоксальной Академии со стороны аллеи был чайный домик. Поздней осенью во время Боевой Демонстрации Всех Школ Мао Цююй и Даосист Сыюань, эти два Префекта Ортодоксии, часто приходили сюда для чаепития, чтобы убедиться, что ситуация не выйдет из-под контроля. Сегодня ночью, однако, было совершенно очевидно, что Дворец Ли был окутан бурями, так что для этих двух Префектов было невозможно присутствовать в чайном домике.

Но из чайного домика внезапно раздался звук, звук кого-то, спускающегося вниз.

Человек спускался вниз.

Танг Тридцать Шесть немного сузил глаза, становясь все более и более беспокойным, чувствуя, что он слышал эти шаги ранее.

Деревянная дверь чайного домика распахнулась изнутри, и владелец чайного домика уважительно выпроводил человека.

Он был очень статным мужчиной, его лицо было немного похоже на Танга Тридцать Шесть, но оно явно было намного старше. Его уже можно считать мужчиной средних лет, но этого все еще было достаточно, чтобы очаровать бесчисленных девушек.

Кавалерия Ортодоксии перед вратами вмиг напряглась. Сегодня, с армиями Имперского Двора, охраняющими периметр, и кавалерией Ортодоксии, охраняющей внутри, для человека было очень трудно приблизиться к Ортодоксальной Академии, но кто бы мог представить, что между этими двумя могущественными фракциями кто-то пил чай в чайном домике рядом с Ортодоксальной Академией в течение целой ночи?

Его выход из чайного домика был равносилен преодолению наблюдения Имперского Двора и прибытию прямо к Ортодоксальной Академии.

Когда Танг Тридцать Шесть увидел этого мужчину, на его лице появилось невероятно сложное выражение лица.

Он заранее уже знал, что кто-то придет, но он никогда не мог представить, что это будет он.

Этот человек прибыл из Вэньшуй. Это был Второй Хозяин клана Танг.

.....

.....

«Второй Дядя, как ты добрался сюда?»

Танг Тридцать Шесть улыбнулся, глядя на мужчину, когда спрашивал, но внутренне он был крайне настороженным.

Ситуация в столице была настолько напряженной, так что он знал, что Вэньшуй Танги пришлют кого-то, но он никогда не мог представить, что это будет этот человек.

Это был человек, которого он меньше всего хотел видеть из присланных кланом.

Вэньшуй Танги были главой Четырех Великих Кланов, обладая не имеющей равных силы. Имени Старого Главы Танга было достаточно, чтобы напугать полмира, тогда как вторая половина пресмыкалась бы у его ног, но репутация трех сыновей Старого Главы Танга даже не приближалась к его репутации, и даже была ниже Танга Тридцать Шесть. Особенно в случае Второго Хозяина Танга. Многие люди даже не знали, что он существовал.

Но все люди Города Вэньшуй знали. Каждый раз, когда путешественник снаружи упоминал деяния Танга Тридцать Шесть в столице и вздыхал о его гедонистических путях, люди Города Вэньшуй тоже говорили с невероятным презрением: «Если сравнивать это с его вторым дядей, как это можно называть гедонизмом? Если хочешь знать, как написать слова ‘обанкротить клан’, тебе просто нужно увидеть Второго Хозяина Танга».

Но все это было притворством.

Лишь прямые потомки клана Танг знали, насколько ужасающим был Второй Хозяин.

В клане Танг Второй Хозяин имел высочайший талант в культивации, и он был тем, кто наиболее глубоко растратил свой талант попусту. Годы назад, когда тогдашний Директор Академии Небесного Дао Чжун Чжихуань совершил визит в Вэньшуй и встретил этого человека, он дал следующую оценку: «Уметь разбазарить такой шокирующий талант - этот человек действительно слишком ужасающий».

Это утверждение казалось совершенно безосновательным, но в действительности все было наоборот.

Человек, которого не заботило ничего, который не почитал ничего, был наиболее ужасающим.

Танг Тридцать Шесть был единственным внуком клана Танг, так что он воспитывался при пристальном внимании всего клана, но даже он не желал встречать этого второго дядю.

После прибытия в столицу он даже не желал вспоминать, что у него был такой дядя.

Сегодня ночью Второй Хозяин Танг прибыл в столицу и спустился по лестнице.

Это означало, что клан Танг спустился вниз и принял наиболее бездушную стойку, использовал наиболее безжалостный метод в этом конфликте.

Это было то, что Танг Тридцать Шесть находил наиболее невообразимым.

«Что клан собирается делать?» - он спросил вновь.

Второй Хозяин Танг махал веером, оценивая вид Ортодоксальной Академии. Он осматривался, как какой-то пижонский молодой хозяин, но слова, которые он говорил, никогда не покинули бы рот пижонского молодого хозяина.

«Невозможно остаться вне этого, так что мы решили сделать что-то. Я нашел это дело весьма интересным, так что я прибыл».

Танг Тридцать Шесть спросил: «Дедушка не беспокоится, что Второй Дядя будет сходить с ума?»

Второй Хозяин Танг сложил бумажный веер с хлопком и сжал его в руке, улыбаясь: «Кроме такого безумца, как я, кто еще может прошибить такую хаотическую ситуацию?»

Лицо Танга Тридцать Шесть не изменилось, но его сердце упало.

Если бы его отец или третий дядя прибыл в столицу, он был уверен, что смог бы убедить их, используя важность безопасности Чэнь Чаншэна. Потому что клан Вэньшуй не должен был знать, что Чэнь Чаншэну осталось жить лишь несколько дней, так что, если Чэнь Чаншэн переживет эту бурю, он будет преемником в Императоры Великой Чжоу. Для клана Танг это будет исключительно превосходным исходом.

Но прибыл именно Второй Хозяин Танг.

Он очень хорошо понимал, что этот его второй дядя никогда не заботился о жизни или смерти другого человека.

«Столица - обширное место. Второму Дяде не стоило приходить в Ортодоксальную Академию», - сказал Танг Тридцать Шесть.

Второй Хозяин Танг спокойно взглянул на него, говоря: «Ты - единственная слабость моего клана Танг в столице. Прежде, чем я отправлюсь исполнять свою задачу, я, естественно, должен забрать тебя отсюда».

Танг Тридцать Шесть уставился прямо ему в глаза, говоря: «Второй Дядя только что сказал, что столица в хаосе. Как управляющий Ортодоксальной Академии, я не могу уйти прямо сейчас».

Второй Хозяин Танг засмеялся.

Его смех был весьма индивидуальным, он был особенно радостным и открытым, его рот очень сильно раскрылся без малейшего намерения скрыть это, но... не было звука.

Беззвучный смех мог быть наивным, невинным, но иногда он мог быть очень ужасающим.

«Ах, управляющий академии.. - улыбка Второго Хозяина Танга исчезла и он спросил с бесстрастным выражением лица, - ты все еще недостаточно наигрался?»

Услышав слово ‘игра’, Танг Тридцать Шесть подумал о том разговоре, который у него состоялся с Чэнь Чаншэном в тот осенний день под большим баньяном Ортодоксальной Академии, а затем он подумал о том, как в ночь до конфликта Ортодоксальной Академии с кланом Тяньхай Лоло была вынуждена переехать в Мир Зеленого Листа Дворца Ли.

В глазах их старейшин все, что эти молодые люди делали для Ортодоксальной Академии, было просто игрой.

Танг Тридцать Шесть подумал о многих вещах, но выражение его лица ни капли не изменилось. В какое-то мгновение его рука тайно сделала жест за его спиной.

Ветер, дувший через темноту Ортодоксальной Академии, внезапно получил оттенок смрада крови. Казалось, как будто какой-то жестокий зверь тайно прибыл в это место и собирался совершить свое наиболее могущественное нападение в любой момент.

Несколько десятков чистых и холодных намерений меча поднялось из травы вдоль берега озера. Всего за мгновение они сформируют впечатляющий массив мечей.

На лице Второго Хозяина Танга внезапно появилось презрение. В какой-то миг он оказался рядом с Тангом Тридцать Шесть, а его правая рука была сзади его шеи.

Танг Тридцать Шесть почувствовал, что это рука была особенно холодной и весьма липкой, но не как змея, а как мох, растущий на камне у пруда.

Его сердце упало.

Он знал, что его второй дядя был ужасающим, но он не ожидал, что тот был настолько могущественным. Он был бессилен сопротивляться перед ним.

Второй Хозяин Танг посмотрел через темноту на большой баньян, спрашивая: «Ты тот самый волчонок?»

Чжэсю появился из-за большого баньяна. Его глаза были кроваво-красными, его тело излучало жестокое ци, его руки, выглядывающие из коротких рукавов, были покрыты длинной шерстью. Он уже завершил свои приготовления к метаморфозе. Ученицы Храма Южного Ручья тоже появились из темноты. Держа мечи в руках, они уставились на мужчину средних лет, держащего Танга Тридцать Шесть, с некоторой нервозностью и смятением.

Этот мужчина средних лет тоже должен быть из клана Танг, но Танг Тридцать Шесть по какой-то причине дал им тайный сигнал, чтобы они приготовились атаковать.

Но прежде, чем Чжэсю или ученицы Храма Южного Ручья смогли что-то сделать, мужчина средних лет невзначай взял контроль над ситуацией.

Чжэсю взглянул на Танга Тридцать Шесть.

Выражение лица Танга Тридцать Шесть не изменилось, пока он смотрел назад, передаваемый им смысл был громким и ясным - он не хотел покидать Ортодоксальную Академию, особенно в это время.

Чжэсю перевел свой взгляд на лицо Второго Хозяина Танга и сделал один шаг вперед.

«Я презираю глаза, как у тебя, слишком примитивные, слишком варварские, некультурные...»

Второй Хозяин Танг уставился на Чжэсю и продолжил: «Обычно я был бы не против того, чтобы сокрушить все кости в твоем теле на части, но ради моего племянника я не буду ничего тебе делать. Но если ты сделаешь хотя бы один шаг вперед, или если все леди из Храма Южного Ручья поднимут свои мечи, то я просто убью его».

До этого момента Чжэсю и ученицы Храма Южного Ручья не совсем понимали ситуацию, думая, в чем надобность удерживать Танга Тридцать Шесть? Может быть, ты собираешься использовать его, чтобы угрожать нам? Затем они услышали, что мужчина очень спокойно сказал как раз эти слова, настолько спокойно, чтобы они нашли невозможным поверить в эти слова, но были вынуждены верить.

«Он - ваш племянник», - сказала Е Сяолянь, глядя на Второго Хозяина Танга, как будто он был каким-то монстром.

Второй Хозяин Танг улыбнулся, говоря: «Он - мой самый любимый племянник».

Танг Тридцать Шесть внезапно сказал: «Второй Дядя, разве это не правда, что ты всегда хотел моей смерти?»

«Откуда взялись эти бессмысленные и бесстыжие слова? - Второй Хозяин Танг мягко сказал ему, - это команда Отца. У меня есть полная власть разбираться с этим делом в столице. Будь это ты или кто-либо еще, если вы ослушаетесь моих приказов, я могу убить вас на месте. С этим великим предприятием, которое затрагивает будущее клана, несколько жертв неизбежно».

Танг Тридцать Шесть засмеялся, говоря: «Я - единственный внук клана Танг. Если ты убьешь меня, как ты объяснишь это клану?»

Второй Хозяин Танг был действительно в некотором недоумении. После долгого периода раздумий, он серьезно ответил: «Тогда я просто стану отцом».

Танг Тридцать Шесть более не смеялся, спокойно глядя на него и говоря: «Породить другого? Похоже, что Второй Дядя действительно хочет моей смерти».

Второй Хозяин Танг улыбнулся: «Ради клана Танг у меня и твоего третьего дяди никогда не было детей, мы любили и баловали тебя, но мы определенно не хотим сделать из тебя медвежонка. Не будь упрямым».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 634: Карта столицы

Услышав слова ‘медвежонок’, Танг Тридцать Шесть вспомнил Сюаньюань По. Он улыбнулся, но его улыбка была довольно кислой в этот раз.

Он все еще был в Ортодоксальной Академии, но он уже начинал скучать по людям, которые более не были в Ортодоксальной Академии, а также о проведенном времени в академии.

Этот период времени действительно был несравненно прекрасным, достойным воспоминаний. Жаль, что сегодня, как только он уйдет, он уже никогда не вернется.

«Я понимаю, - сказал он Второму Хозяину Тангу, - я пойду с тобой».

Второй Хозяин Танг спокойно посмотрел на него и еще раз молчаливо засмеялся, его рот был широко раскрыт, и весь его вид был весьма комичным.

Когда прошло некоторое время, он наконец-то сдержал улыбку: «Это очень хорошо».

С этими тремя словами он вывел Танга Тридцать Шесть из ворот Ортодоксальной Академии.

Чжэсю и ученицы Храма Южного Ручья ничего не могли поделать, кроме как смотреть, как их фигуры исчезают в темноте.

Второй Хозяин Танг вывел Танга Тридцать Шесть из Аллеи Сотни Цветений на главную улицу. Непримечательная повозка уже ждала их.

При этом зрелище элитные Имперские Стражи, наблюдающие за Ортодоксальной Академией из темноты, стали немного беспокойными, но быстро успокоились вновь.

Не важно, была ли это кавалерия Ортодоксии или войска Имперского Двора, все они вели себя, как будто не видели повозку, не видели, как Второй Хозяин Танг и Танг Тридцать Шесть садятся в эту повозку.

Вэньшуй Танги были настолько ужасающим существованием.

Хотя на поверхности всегда казалось, как будто их сила не могла проникнуть в столицу в течение многих лет, в действительности они всегда обладали почти невообразимым влиянием.

Потому что истинным предметом, который мог дать доступ к божественности, была не вера или сила, а деньги.

Повозка двигалась по темной столице, ее колеса со встроенными в них массивами не издавали звуков, и двигалась ли она по серому камню или красному кирпичу, она просто казалась призраком. Даже летающая повозка Принцессы Пин, в которую был запряжен белоснежный Пегас, двигаясь по небу, не была быстрее, чем эта на вид обычная повозка.

Люди в повозке не могли чувствовать удары и тряску, но она вовсе не казалась удобной для Танга Тридцать Шесть.

Он спросил: «Что же клан планирует делать?»

Второй Хозяин Танг ответил: «Ты скоро узнаешь».

Так как они двигались слишком быстро, ветер поднимал занавес повозки. Пока Танг Тридцать Шесть смотрел, как улицы проносятся мимо, и видел крепко закрытые двери магазинов, он тихо раздумывал.

Повозка остановилась в глубочайших частях рынка. Это место было главным сосредоточением Рынка Небесного Благоухания.

Прежде, чем войти в дверь, которая вела под землю, Танг Тридцать Шесть остановился и спросил Второго Хозяина Танга: «Ты хочешь перенять имущество, которым Павильон Небесных Тайн владеет в столице?»

Второй Хозяин Танг немного приподнял брови, казалось, что он был весьма удивлен, что юноша смог угадать истинную цель клана за такое короткое время.

«Даже если ситуация на континенте окажется в полном хаосе, разве будет так просто справиться с Павильоном Небесных Тайн? Что, если Старейшина Небесных Тайн прибудет в столицу?»

Для того, чтобы справиться с Павильоном Небесных Тайн, сперва нужно было решить проблему, которой был Старейшина Небесных Тайн.

Даже если Божественная Императрица Тяньхай пригласила бы Старейшину Небесных Тайн в столицу для помощи, по какой причине клан Танг решил, что Старейшина Небесных Тайн умрет?

Должно быть известно, что этот старейшина, который мог отчетливо понимать небесные тайны, также был главой Штормов Восьми Направлений.

«Старейшина Небесных Тайн не прибудет в столицу, - Второй Хозяин Танг вошел в мрачный подземный путь, не поворачивая голову, пока он говорил, - потому что он при смерти».

Только что поднятая нога Танга Тридцать Шесть опустилась вновь, так как он был в состоянии абсолютного шока.

Старейшина Небесных Тайн был при смерти? Почему?

«Из экспертов Божественного Домена текущей эры он и Его Святейшество Поп - двое самых старых. Так как они не могут достичь Скрытой Божественности, они не могут избежать четырех слов ‘рождение’, ‘старение’, ‘болезнь’ и ‘смерть’.

Второй Хозяин Танг продолжал идти, пока спокойно говорил: «На Горе Хань, когда он пытался запечатать Лорда Демонов, он был ранен, ускоряя процесс».

Танг Тридцать Шесть следовал за ним, спрашивая: «Тогда что насчет Божественной Императрицы? Почему вы все так уверены, что она проиграет?»

Второй Хозяин Танг объяснил: «Сила Императрицы Тяньхай лежит в ее безжалостном сердце. Чэнь Чаншэн вошел в столицу два года назад, но она никогда не действовала. Даже если она хочет убить его сейчас, уже слишком поздно».

Тяжелая железная дверь за парой медленно закрылась, отрезая столицу за ними.

Подземное пространство здесь было очень большим, но вовсе не мрачным, так как здесь присутствовали Ночные Жемчужины и нефритовый огонь для освещения. Это место также не было спокойным и умиротворенным, так как повсюду были люди.

Несколько сотен счетоводов были у их столов, копируя что-то, рассчитывая что-то. На столу перед каждым человеком были высокие стопки файлов.

«Что они делают?» - спросил Танг Тридцать Шесть.

Второй Хозяин Танг ответил: «Что должен наш клан Танг почитать больше всего?»

Танг Тридцать Шесть не мог придумать ответ.

Клан Вэньшуй Танг был самым богатым на целом континенте, и даже Павильон Небесных Тайн не мог превзойти их. До того, как Имперский клан Чэнь установил Династию Великой Чжоу, клан Танг уже был кланом Танг. Клан Танг был вовлечен в любые сорта бизнеса: оружие для войны, магические артефакты, провизия и корма для скота, кристаллы, шахты... если было что-то, что они почитали больше всего, могли ли это быть деньги?

Они направились к комнате в глубочайшей части в этом подземном пространстве. Три главных стюарда Рынка Небесного Благоухания смотрели на Танга Тридцать Шесть за Вторым Хозяином Тангом, и вид их лиц был весьма неестественным.

Они работали над этим делом более года, но никогда не раскрывали это ему.

Это был Рынок Небесного Благоухания, отверстие, которое Танг Тридцать Шесть вырвал в столице для своего клана прошлой осенью, позаимствовав импульс возрождения Ортодоксальной Академии.

Его клан уже давным-давно взял все под контроль в тайне, тогда как он оставался совершенно ничего не подозревающим.

Он был занят, занимаясь делами Ортодоксальной Академии, так что для управления Рынком Небесного Благоухания он использовал стюардов, присланных его кланом, и Рынок Небесного Благоухания стал имуществом его клана.

Да, он был наиболее избалованным внуком Вэньшуй Тангов, но во время такого крупного события, как это, у него все еще не было права говорить.

Однако, для этих стюардов через много лет Танг Тридцать Шесть неизбежно станет главой клана Танг. Хотя то, что они делали сейчас, не было предательством, это не сильно отличалось, так что они испытали некоторое беспокойство.

«Клан Танг - это всегда клан Танг клана Танг, а не клан Танг какого-то человека».

Второй Хозяин Танг поднял чайник и глотнул из него чая, а затем подошел к стене и сказал трем стюардам, стоя к ним спиной: «Исполните это хорошо, и клан Танг не обделит вас».

Три главных стюарда взглянули на Танга Тридцать Шесть, а затем мягко кивнули.

Второй Хозяин Танг слегка ударил чайником и карта высотой и шириной в семь метров выпала сверху, чтобы повиснуть перед стеной.

Эта карта была произведена из наиболее крепкого золотого шелка и была нарисована из мелко перемолотых Чернил Южной Воды, чернила наиболее вероятно были смешаны с древесным углем. При свете Ночных Жемчужин и нефритового огня она была исключительно ясной.

Это была карта столицы, нарисованная в наиболее тщательных деталях. Будь это Имперский Дворец, Дворец Ли, или самый обычный дом. Ничего не было исключено.

Второй Хозяин Танг держал чайник в левой руке, осматривая карту. Его лицо изобразило довольное выражение: «Отчитывайтесь».

Три главных стюарда выстроились в ряд, достали документы и начали зачитывать отчет.

«Был подтвержден Столичный Сад Гармонии. Его сила ослабла на две третьих».

«Подтверждена Южная Улица Красного Дома, ее сила на изначальном уровне».

«Невозможно подтвердить Северный Ли Достижения Заслуг. В день смерти Тайцзуна в нем было похоронено слишком много дворцовых служанок. Ци Инь может вызвать колебания».

«Округ Белой Бумаги подтвержден, его сила возросла на одну четверть».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 635: Два имперских чертежа, разделенных тысячей лет

С каждой фразой, произнесенной тремя главными стюардами, соответствующее место на карте зажигалось. У каждой точки света была своя степень яркости.

Танг Тридцать Шесть стоял в углу и слушал, а его лицо становилось все более мрачным. Он не понимал числа, которые сообщались, но он мог чувствовать атмосферу.

Второй Хозяин Танг смотрел на эти точки света, пока они постепенно появлялись на карте. Он вовсе не казался нервным, но и не стал более расслабленным с течением времени.

Для него это казалось совершенно обычной работой.

Когда прошло некоторое время, три главных стюарда наконец-то завершили свой отчет. Второй Хозяин Танг взглянул на карту и немного нахмурил лоб, он явно был в некотором недовольстве: «Прогресс все еще весьма медленный».

Пощелкивание счетов постоянно раздавалось снаружи комнаты. Одновременный стук нескольких сотен счетов, смешанный вместе, действительно не был очень хорошим звуком.

Главный стюард ответил: «За этот год подготовки мы смогли получить лишь грубую оценку. Истинные расчеты начались лишь сегодня. Действительно трудно быть быстрее».

Второй Хозяин Танг выглянул из комнаты на тех расчетчиков, погруженных в их работу, продолжительно перемещающих валики счетов, и сказал: «Осталось не больше часа».

Главный стюард ответил: «Я буду присматривать за ними».

«Недостаточно будет просто присматривать, - Второй Хозяин Танг уставился в глаза главного стюарда и приказал, - вы тоже беритесь за дело. Также, дайте мне счеты».

Счеты и большая куча документов были быстро принесены в комнату.

Второй Хозяин Танг не обращал внимания на Танга Тридцать Шесть в углу. Его правая рука перелистывала документы, пока его левая рука перемещала валики счетов. С определенными интервалами он останавливался на мгновение, чтобы записать число на документе.

В сравнении с расчетчиками снаружи комнаты его скорость не была особенно быстрой, но каждое его действие было особенно отчетливым. Скорость, с которой его правая рука перелистывала страницы, а левая рука рассчитывала, почти идеально сливались вместе в какой-то непостижимый ритм. Он очень быстро завершил расчеты по маленькой горе документов.

Подчиненный принес другую кучу документов.

Эти документы также были быстро рассчитаны.

Лишь затем у Второго Хозяина Танга появился миг на отдых. Он взял чайник со стола, который давно остыл, и медленно отпил из него.

Проведя такое большое количество расчетов за такое короткое время, он немного посинел. Он израсходовал слишком много духовного чувства.

«Если бы Сюй Южун рассчитывала с ее Пластиной Звезды Судьбы, она, вероятно, была бы вдвое быстрее меня».

Второй Хозяин Танг устало поставил чайник и сказал: «Если бы Ван По все еще был расчетчиком нашего клана, для меня не было бы необходимости сталкиваться с такими трудностями».

В этот миг лишь он и Танг Тридцать Шесть были в комнате, так что он, естественно, говорил с Тангом Тридцать Шесть.

«Наш клан занимается бизнесом, и при ведении дел мы не можем нести убытки. Когда Отец позволил Ван По покинуть Вэньшуй, это дело сильно страдало».

Танг Тридцать Шесть знал, что его второй дядя предупреждал его, что он не должен тянуть дела семьи на дно ради Чэнь Чаншэна и Ортодоксальной Академии.

«Разве Ван По не покинул Вэньшуй потому, что Второй Дядя был узкомыслящим и ему не нравился вид Ван По, так что он думал о любых способах выгнать его?»

Он очень насмешливо говорил эти слова Второму Хозяину Тангу.

Второй Хозяин Танг спокойно взглянул на него, говоря: «Закрой свой рот. Мне все еще предстоит многое сделать сегодня, и я не в настроении играть в эти детские игры с тобой».

Результаты, рассчитанные несколькими сотнями расчетчиков, постоянно собирались в этой маленькой комнате, а затем организовывались в простейшие слова.

Только два вопроса того, смогли ли они подтвердить каждое место в столице, и уровень силы.

Все больше и больше огоньков появлялось на карте, висящей на стене, постепенно формируясь в линии, в конечном счете превращаясь в таинственную конструкцию.

Стоя в углу, Танг Тридцать Шесть смотрел на этот чертеж и смутно припоминал, что, когда он был очень молодым и Старый Глава рассказывал ему истории прошлого, пока паренек сидел у него на коленях, обсуждалось дело, относящееся к этому...

Но что же это было?

Наконец, все расчеты были завершены, и тот раздражительный звук счетов наконец-то прекратился. Все, что было слышно, это задыхающихся расчетчиков, невероятно уставших и стонущих из-за боли в руках. Танг Тридцать Шесть даже увидел двух расчетчиков, которые израсходовали слишком много энергии и потеряли сознание.

Второй Хозяин Танг вновь подошел к каменной стене, изучая чертеж на карте. Приподняв брови, он вытянул руку и вынул предмет из рукава.

Из этого предмета выстрелили бесчисленные лучи света, которые затем пали на карту столицы, аналогично формируя чертеж.

Эти два чертежа практически накладывались друг на друга, и общий контур был одинаковым. Лишь в некоторых крохотных местах что-то отличалось. К тому же, уровни яркости различались.

«Изменения большие?» - спросил Второй Хозяин Танг.

Танг Тридцать Шесть был немного удивлен, думая, что он никогда не видел двух этих чертежей, как он сможет ответить? И эти изменения... о каких изменениях шла речь?

«Уже прошла одна тысяча лет. Изменения, естественно, не будут слишком маленькими».

Из теней комнаты раздался пожилой голос, и там появился старик в хлопковой рубашке.

Танг Тридцать Шесть уставился на старика, в шоке спрашивая: «Великий Страж, так вы тоже здесь?»

Старик кивнул ему, а затем подошел к Второму Хозяину Тангу. Глядя на два наложенных чертежа, он сказал: «К счастью, это все еще можно решить».

Танг Тридцать Шесть более не мог сдерживать свой интерес. Подойдя, он спросил: «Что это за чертежи?»

«Оба - Имперский Проект столицы. Чертеж, рассчитанный сегодня ночью, - это чертеж настоящего времени. Тот, который только что вынул Второй Хозяин, - тысячелетней давности», - ответил старый Страж клана Вэньшуй Танг.

Второй хозяин Танг добавил: «Тысяча лет изменений в столице лежит в этих двух чертежах. Это история».

Услышав это, Танг Тридцать Шесть вновь повернулся к чертежу на стене, и то, что он чувствовал от него, естественно, теперь было другим.

«Лишь наш клан Танг может видеть изменения за этот период истории, потому что наш клан Танг существует в истории. По крайней мере в истории столицы мы были дольше, чем кто-либо еще, даже дольше, чем имперский клан Чэнь, так что у нашего клана Танг есть достаточно причин возвращаться в столицу. Ты должен понимать важность почтения этой истории».

Второй Хозяин Танг посмотрел на него и сказал: «Если ты даже не можешь понять этого, как ты можешь заслуживать фамилию Танг?»

Эти слова были ответом на вопрос, которой он задал Тангу Тридцать Шесть в самом начале: «Что наш клан Танг должен почитать больше всего?»

Ни деньги, которые могли позволить достичь божества, ни отношения, которые простирались в каждый благородный клан, секту и правительство, и даже в Город Сюэлао, а несравненно длинная история, которой обладал главный из Четырех Великих Кланов.

Логически говоря, Танг Тридцать Шесть должен был проявить какую-то реакцию к этим словам, он он думал о других вещах. Затем он подумал о кое-чем, что заставило его лицо вмиг побледнеть.

Он вспомнил, чем были два этих чертежа, разделенных тысячей лет.

Да, это был Имперский Проект.

Как и сказал Великий Страж.

В мире было очень мало людей, которые знали о существовании Имперского Проекта, но когда он был маленьким, он слышал о нем на коленях Старого Главы.

Это был величайший секрет столицы Династии Великой Чжоу, а также наиболее могущественный и ужасающий даосский массив!

Что же планировали сделать Вэньшуй Танги? Он уставился на карту столицы, и бесчисленные волны поднялись в его уме. Они планировали сегодня совершить такое больше предприятие?

Второй Хозяин Танг и Великий Страж тоже смотрели на эту карту.

Все линии этих двух чертежей, разделенных тысячей лет, указывали в одно место.

Прямо в то место, куда были направлены взгляды этих трех людей.

Центральный север этой карты столицы, Имперский Дворец.

Второй Хозяин Танг невозмутимо подметил: «Основа массива действительно там».

Великий Страж вздохнул: «Как оказывается, стержень массива действительно там».

«С того момента, как Тайцзу основал династию перед Мавзолеем Книг, он начал формировать Имперский Проект, и Тайцзун и Император Сянь продолжили эту работу».

Второй Хозяин Танг изучил карту и подметил: «Место, которое изменилось больше всего, кроме линий, которые следуют по каналу Севера Ли Достижения Заслуг, - это основа массива глубоко в Имперском Дворце».

Великий Страж посмотрел на яркие точки на втором Имперском Чертеже и сказал: «Похоже, что те слухи из прошлого были верны. Тайцзун построил Павильон Линъянь так, чтобы он мог преобразить наиболее критический и наиболее уязвимый стержень массива в наиболее ужасающий Массив Небесной Резни, особенно нацеленный на экспертов Божественного Домена».

Второй Хозяин Танг прокомментировал: «Отец сказал, что, если Император Тайцзун действительно построит Массив Небесной Резни, даже эксперты Божественного Домена, пытающиеся ворваться внутрь, лишь смогут умереть».

Великий Страж молчал в течение очень долгого времени, наконец сказав: «Я попытаюсь и проверю, возможно ли прокрасться внутрь».

Услышав это, Танг Тридцать Шесть был шокирован еще больше.

Культивация Великого Стража была непостижимой, в течение многих лет он был лишь в полушаге от Божественного Домена, и он был последним божественным козырем Вэньшуй Тангов, не считая самого Старого Главу, и он тоже планировал начать действовать?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 636: Монах у ручья, даосист в дожде

Второй Хозяин Танг затих.

Великий Страж подметил: «Сегодня с точностью можно сказать, что Сюэ Синчуань останется во дворце для контроля за Имперским Проектом. У этого человека есть массивные запасы ци и крови, и сейчас он в расцвете сил. Если он и я сразимся, у меня не будет больших шансов на успех. К тому же, Божественная Императрица наиболее вероятно передала ему Копье Морозного Бога, так что его сила бесконечно близка к Божественному Домену».

Смысл, стоящий за этими словами, был исключительно ясным. Если Сюэ Синчуань держит Копье Морозного Бога, то лишь эксперты Божественного Домена смогут победить его. С ресурсами клана Танг, накапливаемыми более тысячи лет, возможно, они действительно могли потребовать действий эксперта Божественного Домена, но Массив Небесной Резни в Имперском Дворце был специально нацелен на экспертов Божественного Домена.

Видя эту нерешаемую ситуацию, которая может быть решена лишь Великим Стражем, если он рискнет совершить нападение, мог быть намек на успех.

Второй Хозяин Танг хранил молчание.

Великий Страж дал оценку: «Страж клана Цюшань не так силен, как я, Принц Сян - хитрый старый лис, который определенно не появится в столице до того, как ситуация будет улажена, а Принц Чжуншань - безумец. Кроме меня нет никого другого».

«Нет, - Второй Хозяин Танг покачал головой, - наш клан Танг всегда предоставляет информацию, суждение и деньги, но до достижения последнего момента мы не отправим ни одного человека».

«Тогда кто прорвется через Массив Небесной Резни? Если мы не сможем войти в Имперский Дворец, то, даже если сам Старый Глава прибудет в столицу, у нас не будет шанса получить Имперский Проект».

«Тот человек сказал Старому Главе, что он решит это дело».

«С такой большой ответственностью подозревать кого-то для подобного дела никак не связано с доверием, все дело в способностях».

Второй Хозяин Танг защитил его: «Даже я чувствую страх перед тем человеком, так что если он говорит, что может сделать это, он определенно сделает это».

Он не уточнял, о ком шла речь.

Танг Тридцать Шесть, естественно, не мог знать, но по каким-то необъяснимым причинам он был совершенно уверен, что речь шла об учителе Чэнь Чаншэна, бывшем директоре Ортодоксальной Академии, Шан Синчжоу.

«Так как цель всех в эту ночь - это пригласить Божественную Императрицу вернуться к морю звезд, почему вы просто не можете спасти Чэнь Чаншэна, делая это?»

Он приложил все усилия, чтобы сделать свой голос спокойным и безразличным, показывая, что его это не особо беспокоило.

Но он не мог скрыть это от глаз Второго Хозяина Танга, который ответил: «У этих двух дел нет связи».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Если это по направлению Небесного Дао, то выживание Чэнь Чаншэна может оказать какой-то эффект на разум Божественной Императрицы».

Второй Хозяин Танг засмеялся одним из своих тихих смешков, а затем безразлично объяснил: «Во-первых, мы не действуем, как исполнители Небесного Дао, а обсуждаем людские заботы. Во-вторых, наша фамилия Танг, а не Чэнь. Мы не верные служащие или верноподданные тех семнадцати принцев, возвращающихся в столицу. Выживание Чэнь Чаншэна не должно быть нашей заботой, так как мы должны убедиться в нашем собственном выживании».

Танг Тридцать Шесть спросил: «Тогда, Второй Дядя, думал ли ты когда-нибудь о том, что будет, если мы проиграем?»

Второй Хозяин Танг улыбнулся: «Если тот человек не сможет преодолеть Массив Небесной Резни и позволить нам попасть в Имперский Дворец, то мы, естественно, вернемся в Вэньшуй».

Танг Тридцать Шесть спокойно ответил: «Вы просто так уверены, что наш клан Танг не будет затронут никоим образом?»

«Конечно, потому что никто не увидит, что мы появлялись в столице».

Второй Хозяин Танг дал наставление: «Не забывай мои предыдущие слова. Наш клан Танг никогда не будет вести дела, которые заставят нас понести потери».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Но ты также упомянул имя Ван По».

Второй Хозяин Танг не был разозлен этими словами. Он вздохнул, говоря: «Верно, кроме Ван По и Су Ли, двух самых бедственных предприятий, которые Старый Глава совершал за всю свою жизнь. Если бы эти двое были сегодня в столице - Су Ли отправился бы в Мавзолей Книг, чтобы сдержать Божественную Императрицу, а Ван По рассчитывал бы изменения в массиве, находя его слабые места, а затем отправился в Имперский Дворец с одним его клинком, чтобы провести бой с Сюэ Синчуанем - потребовалось ли бы наше присутствие? Результат? Один настоял на жизни правильного ученого с чувством обнищания, тогда как второй настоял на том, чтобы быть блудным сыном, живущим вдалеке от мира, но все равно не смог покинуть компаньона, прекрасного, как цветок. Действительно, так жаль».

«Я не буду говорить о том, как Ван По был вынужден Вторым Дядей покинуть Вэньшуй».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на своего дядю и улыбнулся, говоря: «Когда клан Танг больше всего в них нуждался, так случилось, что оба отсутствовали здесь. Возможно, они смогли увидеть, что наш клан Танг, нет, ваш клан Танг лишь знает о том, как пересчитывать пальцы и говорить о деньгах, что заставило их испытывать лишь отвращение, и что уж говорить о каком-то почтении».

Его улыбка была очень невинной, чистой, ослепительной.

Второй Хозяин Танг тихо смотрел на него. Внезапно он поднял правую руку и замахнулся ей по лицу Танга Тридцать Шесть.

Танг Тридцать Шесть со звонкой пощечиной ударился о стену. Это было жалким зрелищем, левая часть его лица набухла, и из уголка его губ стекала струйка крови.

Но он все еще улыбался, улыбался очень счастливо, делая эту улыбку все более ослепительной.

«Я сказал ранее, что не собираюсь играть с тобой в детские игры», - мрачно сказал ему Второй Хозяин Танг.

Танг Тридцать Шесть встал, покачиваясь. Вынув платок из рукава, он аккуратно вытер кровь с губ и сказал: «Нет, просто ты знаешь, что я сказал правду».

Второй Хозяин Танг улыбнулся ему: «Ты правда считаешь, что твой второй дядя не посмеет убить тебя?»

Танг Тридцать Шесть улыбнулся ему: «В Ортодоксальной Академии я уже сказал ранее столь многим людям, что ты, Второй Дядя, всегда хотел моей смерти. Как я могу думать, что ты не посмеешь убить меня?»

Не дожидаясь ответа, он засмеялся и продолжил: «Я думаю, что Старый Глава уже знает о нашем разговоре в Ортодоксальной Академии, и я также верю, что Дедушка Великий Страж также передаст этот разговор обратно в Вэньшуй. После того, как я вернусь домой, я также лично расскажу Старому Главе об этом деле, так что, если Второй Дядя не убьет меня сегодня, это действительно будет весьма проблематично».

Второй Хозяин Танг продолжал улыбаться: «Ты должен лучше других знать о кругозоре и нраве Старого Главы».

Танг Тридцать Шесть вновь засмеялся, говоря: «Старые люди... каким бы хорошим не было их зрение, оно на грани помутнения. Каким бы крепким не был их нрав, они все еще обожают их единственного внука. Второй Дядя, даже если ты породишь другого и вырастишь его до моего возраста, даже с таким сладким ртом, как у тебя, тебе все еще потребуется несколько лет, и я думаю, что уже может быть поздно. Так что, Второй Дядя, если ты продолжишь жить такой гедонистической жизнью или продолжишь тихо терпеть, продолжать отыгрывать роль гедониста-сына, хотя все знают истину, возможно, ты действительно должен убить меня до возвращения в Вэньшуй, иначе мы не сможем играть в эту игру, в которой ты держишь меня в неведении, и я делаю вид, что держу тебя в неведении».

Пока эти двое говорили, они улыбались друг другу, их лица были аналогично красивыми. Что странно, в этой картине не было ничего гармоничного, и она вместо этого заставляла других дрожать в страхе.

Что за дядей и племянником они были?

Улыбка Второго Хозяина Танга наконец-то сошла с лица. Глядя на Танга Тридцать Шесть, он сказал: «Это вынуждение меня соперничать за клан?»

Танг Тридцать Шесть засмеялся: «Наш клан Танг... нет, твой клан Танг разве не любит больше всего использовать прибыль для контроля сердца человека? Я тоже хочу попробовать».

Услышав это, Второй Хозяин Танг вновь бесшумно засмеялся, широко раскрыв лот. Он выглядел весьма ужасающе.

«Прекрати так смеяться, Второй Дядя, - улыбка Танга Тридцать Шесть внезапно исчезла, когда он искренне сказал, - это очень глупо, действительно, как у болвана».

.....

.....

Потому что он был ближе к ночному небу, в обычные дни, когда были видны звезды, пик Мавзолея Книг должен быть ярче. Однако, сегодня ночь была наполнена облаками и звезды отсутствовали, поэтому темнота здесь была более глубокой, чем в любом другом месте столицы. Экран, сформированный из ясного света на Божественном Пути, был сделан еще ярче этим контрастом, делая даже малейшую деталь видимой.

Только что Чэнь Чаншэн видел на этом экране Ортодоксальную Академию и мужчину средних лет, очень похожего на Танга Тридцать Шесть. Он не знал, кем был этот человек, но он мог догадываться. Однако, он не мог представить, что случится между дядей и племянником, и не знал, что люди клана Вэньшуй Танг собирались делать в столице.

Божественная Императрица Тяньхай, вероятно, знала больше, но ее это не заботило.

Она заранее знала, что клан Танг абсолютно точно пришлет кого-то, так что клан Танг должен был прислать кого-то. Как мог старик на берегах Вэньшуй, который был подавлен ее верховной властью более двухсот столетий, упустить возможность этой ночи?

Все, кто должен был прибыть, прибыли.

«Те, кто не должен был прийти, тоже прибыли».

Взгляд Божественной Императрицы Тяньхай покинул сцены в темноте и направился вдаль.

Это было невероятно далекое место.

Ранее, будь это появление Чжу Ло и Гуань Синкэ, Уцюн Би и Бе Янхуна, семнадцати бунтарских принцев или Четырех Великих Кланов, ничто из этого не могло вызвать и малейшего изменения выражения ее лица.

Но когда она обратила свой взгляд к тому далекому месту, выражение ее лица наконец-то стало немного более мрачным.

Столица располагалась в центре континента. Место далеко отсюда могло быть Великим Западным Континентом, или, возможно, островами в Южном Море, или безграничными снежными равнинами к северу Города Сюэлао.

Или Могилой Облаков.

В Могиле Облаков была уединенная гора, а в трехстах ли от уединенной горы была малонаселенная деревня. Эта деревня называлась Синин.

Снаружи деревни был старый храм, за старым храмом был маленький ручей. Говорят, что этот ручей начинался у уединенной горы в Могиле Облаков.

В какой-то миг у ручья появился монах.

Он был одет в робу монаха, покрытую пылью и дырами, но дающую трансцендентальное чувство.

У этого монаха была прекрасная и утонченная внешность. Было трудно присвоить ему какой-то возраст, но он, вероятно, был мужчиной средних лет. В уголках его глаз было несколько слабых морщин. Его глаза были умиротворенными и ясными, они содержали в себе безграничное сострадание и любовь. Казалось, что они могли видеть несравненно далекие места, могли видеть все.

Этот монах окунул свои ноги в воды ручья и вздохнул.

Этот вздох содержал невероятно сложные эмоции.

Его ноги уже прошли десятки тысяч ли и он сильно устал.

Он и остальные члены его клана уже не были на этом континенте почти тысячу лет, слишком долго.

На лице монаха появилась улыбка. С неба над ручьем внезапно начал падать дождь.

Могила Облаков была последним пунктом назначения всех облаков, а также источником всех вод. Это место было очень близко к Могиле Облаков, так что этот дождь был свежайшим дождем.

В десятках тысяч ли вдали над столицей тоже шел дождь. Туманный дождь пронизывал темноту, падая на улицу и мавзолей.

На юге города, на обычной улице, внезапно деформировалась часть потока дождя, и лучи света отразились через нее.

Даосист вышел из дождливой ночи, из пустого воздуха.

Он стоял на темной улице под осенним дождем, но давал чувство, что на самом деле не был там.

Он был в каком-то месте, в любом месте мира, его истинное расположение постоянно менялось и его невозможно было уловить.

Дождь падал беззвучно, и все люди спали на двух сторонах этой обычной улицы. Ни один человек не просыпался.

Лишь он бодрствовал.

Даосист посмотрел дальше на юг на горный мавзолей со спокойным лицом.

С вершины мавзолея Божественная Императрица тихо смотрела на него через темноту.

Чэнь Чаншэн тоже увидел Даосиста.

Он молча воззвал «Учитель», но не делал этого вслух.

Потому что этот Даосист смотрел не на него, а лишь на Божественную Императрицу Тяньхай.

Он вспомнил, что за его десять лет жизни в старом храме Деревни Синин его учитель часто смотрел лишь на его старшего брата, но не на него. Как будто он никогда не существовал в глазах своего учителя.

«Императрица, просто сложи полномочия», - Даосист сказал, глядя на Мавзолей Книг.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 637: Мы просто не будем

«Зачем?»

«Шестьсот и семьдесять семь лет и триста шестьдесят четыре дня назад ты тайно покинула Сад Сотни Растений, чтобы встретиться со мной и моим младшим братом. В то время ты заявила, что ты совершишь, если мы поможем Императору Сяню взойти на трон. Две сотни и четырнадцать лет и шестьдесят девять дней назад глазная болезнь Императора Сяня увеличилась в серьезности и он был лишен зрения, так что он решил, что ты будешь представлять его в корректировке и критике мемориалов императору. Когда меня и моего младшего брата спросили насчет возражений, ты сказала, что это будет лишь временно. Этот временный период уже продлился двести и четырнадцать лет и шестьдесят девять дней. Двадцать лет назад, до того, как Император Сянь вернулся к морю звезд, ты сказала Императору Сяню, что удержишь имперский двор в течение одного года, а затем вернешь имперский трон клану Чэнь, но...»

«Ты хочешь сказать, что Мы должны были исполнить наше обещание, данное тогда, и передать имперский трон... одному из этих кусков мусора?»

Божественная императрица Тяньхай взглянула на пятнадцать имперских повозок, которые уже въехали в столицу, и на принцев Имперского клана Чэнь в этих повозках. На ее лице появилась презрительная улыбка.

«Это очень хорошая причина. Действие ради так называемых обычных людей кажется более важным, чем обещание любого человека, и ты также говоришь, что должна учитывать продолжительное существование клана Тяньхай».

Даосист стоял в дожде и смотрел на Мавзолей Книг, спокойно говоря: «Двадцать лет назад можно было использовать эти причины, но не сейчас, потому что я уже решил их за тебя».

Божественная Императрица отвела свой взгляд от сцен на экране света, говоря: «Тогда, с твоей точки зрения, кому Мы должны передать трон?»

Даосист был на экране, наиболее вероятно, он был на какой-то улице в южной части города, но он также был где-то еще в то же самое время.

Ни один человек не мог быть уверен в его истинном месте нахождения, потому что вовсе не было гарантировано, что у него существовало истинное расположение. Он был подобен ласточке в дожде, на вид он был внутри дождя, но, возможно, и над ним.

Он сказал: «Имперский трон Великой Чжоу должен быть передан единственному сыну между тобой, Императрицей, и Императором Сянем».

Чэнь Чаншэн был прямо за Божественной Императрицей, но она не развернулась, безразлично говоря: «Передать его этому ребенку, который вот-вот умрет?»

«У Императора Сяня было много сыновей, но, Императрица, у тебя лишь один, и он - верный и неизбежный Наследный Принц. В его теле течет кровь Имперского клана, а также кровь клана Тяньхай. Когда он взойдет на трон, он, естественно, будет заботиться о семьи матери. Если он унаследует имперский трон, у Имперского клана не будет возражений, как и у клана Тяньхай. Разве это не просто идеально?»

Даосист продолжил: «Слияние севера и юга уже достигло успеха, и существование Династии Великой Чжоу на много поколений уже подтверждено, единственное оставшееся дело - это сложение полномочий Императрицы, ничего более».

‘Сложение полномочий, ничего более’ было лишь тремя словами, и ничем более.

Превосходным ‘ничего более’.

Божественная Императрица тихо смотрел на Даосиста в дожде.

Даосист просто стоял в дожде. Он сказал все, что хотел сказать, так что он более не говорил, и разговор между ними двумя наиболее вероятно был услышан всем континентом.

Божественная Императрица по какой-то причине вдруг начала смеяться, это был невероятно жизнерадостный смех, но переполненный насмешкой.

«Со времени два года назад, когда ты прислал его в столицу, и до сейчас, ты, казалось, всегда делал одну вещь, заставляя Нас видеть его».

Чэнь Чаншэн сидел на земле, глядя на ее высокую и величественную спину. Услышав ее слова, он осознал, что они действительно были правдой.

Независимо от того, будь это помолвка с поместьем Божественного Генерала Востока, новая жизнь Ортодоксальной Академии, Фестиваль Плюща или объявление на Божественном Проспекте, все многие события, которые случились в тот период времени, теперь, казалось, были сделаны ради того, чтобы он быстро созрел, одновременно с этим помещая его под взор Божественной Императрицы.

Многие дела были продвинуты Архиепископом Мэй Лиша, но за ним стояла фигура этого Даосиста.

«При виде его возникнет любопытство, необходимость расследования, подозрение».

Божественная Императрица Тяньхай держала руки за спиной, глядя на Даосиста в дожде, медленно говоря покрытому дождем миру: «Он просто как незрелый фрукт, выращенный и лелеемый многими из вас, а затем оставленный Нам, чтобы увидеть его, пока наконец он не созреет и не начнет источать свой аромат. Каждый, кто почувствует этот аромат, будет переполнен желанием съесть его».

«Для этого всего мира это наиболее заманчивый фрукт, и это тем более касается Нас».

Тяньхай повернула голову, чтобы взглянуть на Чэнь Чаншэна, а затем сказала: «Это результат, наиболее удовлетворительный для цикла Небесного Дао, это идеальное заключение этого набора причин и последствий».

Она повернулась, чтобы взглянуть на весь мир в дожде, и в уголке ее губ танцевала насмешливая улыбка: «Но... Мы просто не будем есть».

Весь мир молчал. В Мавзолее Книг и столице лишь был слышен звук ударов дождя по земле.

Она продолжила: «Этот фрукт долголетия, возможно, может сделать из смертного бессмертного, но, предположительно, он лишь может принести мне ущерб».

Наконец, у нее был взгляд сожаления, она вздохнула, говоря: «Бессмертный даровал мне фрукт долголетия... к сожалению, никто из вас не бессмертный, вы лишь люди, ничего более».

Люди, ничего более.

Ничего более.

.....

.....

В Божественном Королевстве был сад, и в этом саду было дерево, и на этом дереве висел фрукт.

Этот фрукт содержал безграничное количество жизненной силы. Съев его, можно превзойти смертный мир, получив невообразимый духовный опыт и выгоду.

Это была легенда, легенда Континента Священного Света.

Люди этого мира, вероятно, никогда не слышали о нем ранее, но он слышал.

У ручья, монах, который прибыл издалека, медленно поднял голову к далекой столице, его ясные глаза были окрашены мрачностью.

.....

.....

Даосист стоял среди дождя, все еще очень спокойно, но его истинные чувства были загадкой.

Окружающая улица была очень тихой. В невероятно темной ночи люди все еще спали. Лишь он бодрствовал, но был ли он в ясном сознании?

Он возник из пустого воздуха дождливой ночи. С того момента, как он вышел, ни одна капля дождя не могла пасть на его робу даосиста, но в этот миг несколько капель воды появилось на его волосах, блестящих и ясных.

Да, этот фрукт долголетия был планом, ловушкой.

Кроме Канона Текучего Запада, скрытого за всем этим делом, в нем не было ничего заумного. План был очень простым, вовсе не сложным.

Когда он начал разрабатывать эту ловушку двадцать лет назад, он очень ясно понимал это.

Эта ловушка никогда не была слишком сложной, так как включала в себя тайны Небесного Дао. Более того, чем более сложной была ловушка, тем проще для нее было привлечь бдительность Тяньхай и других подобных фигур.

Но он верил, что кроме нескольких богов на том далеком континенте ни один человек не сможет увидеть проблем с этим фруктом долголетия, даже Тяньхай.

И он также верил, что этот фрукт долголетия представлял наиболее неудержимое побуждение для любого человека, особенно для Тяньхай.

Это была смертельная ловушка в согласии с Небесным Дао. Не было ни одной причины для ее провала.

Но Тяньхай не попала в эту ловушку.

Она не видела проблем с фруктом долголетия, она лишь действовала согласно своей воле.

Хотела ли она съесть этот фрукт долголетия? Конечно.

Однако, она очень хорошо понимала, что эти люди потратили огромное количество энергии и двадцать лет времени, чтобы прислать его к ней. На поверхности они использовали Канон Текучего Запада, чтобы срезать его возраст на три года, не желая, чтобы она узнала, кем он был, но как эти люди могли не знать, что она определенно узнает, кем он был? Так что эти люди в точности хотели, чтобы она съела его.

Весь мир тихо ждал, пока она съест его.

Весь мир был готов увидеть, как она съест своего сына.

Так что она просто не стала есть.

Даже если в этом фрукте совсем не было проблем, даже если съедение этого фрукта действительно могло позволить ей сломать дерево жизни и смерти и достичь истинной стадии Великого Освобождения, она все равно не ела его.

Не из бдительности или предусмотрительности, а из преданности к собственной воле.

Она была собственной волей.

Ее воля была такой, что если весь мир хотел, чтобы она сделала что-то, она абсолютно не станет делать этого.

.....

.....

За старым храмом деревни Синин.

Монах смутно понял что-то и немного повернул голову, глядя вверх по потоку.

Ночь была темной, и в удаленной деревне не были зажжены лампы. Все было кромешно черным.

Однако, в его глазах окружающая местность была ясной, как днем. Он мог видеть рыбу, тихо плавающую в каменных расщелинах, мог видеть, как лепесток постепенно уплывает с потоком.

Когда лепесток подплыл к его голым ногам, он медленно развернулся.

Он улыбнулся и вздохнул.

Он немного грустил, но не был разочарован.

.....

.....

«Возможно, долголетие, возможно, постепенное погружение в бездну - это авантюра. Не съесть его не значит, что твой взгляд может видеть сквозь верховное Небесное Дао, это лишь говорит о том, что ты боишься его».

Даосист в дожде не чувствовал разочарования, потому что все только началось.

Он продолжил: «Ты знаешь, что это ловушка Небесного Дао. Твой противник - не я, а Небесное Дао, так что ты даже не смеешь выходить на сцену».

Когда она услышала это, брови Божественной Императрицы немного приподнялись, как Феникс, который собирался взлететь.

«Так как ты боишься Небесного Дао, как ты можешь не бояться отдачи Небесного Дао?»

Даосист спокойно сказал ей: «Не забывай, что, когда ты совершила кровавую клятву звездному небу, я тоже был там».

«Даже если Небесное Дао опустится, тем, кто умрет, все еще будет он».

Божественная Императрица спокойно продолжила: «Мы будем лично смотреть, как он умирает, убеждаясь, что не произойдет ничего необычного».

Даосист вздохнул: «Как и ожидалось, ты все еще самый бессердечный человек в мире».

Божественная Императрица ответила: «То же самое могу сказать и про тебя».

Двое говорили, как будто стояли прямо перед друг другом, но они в действительности были разделены несколькими десятками ли, а временами даже чувствовалось, как будто несколькими тысячами ли.

Потому что расположение Даосиста в этом мире все еще было иллюзорным и эфирным, его невозможно было определить.

Чэнь Чаншэн тоже не знал свое положение в этом мире.

Он однажды верил, что был молодым даосистом из старого храма Деревни Синин, студентом своего учителя, но сейчас он осознал, что был не более, чем фруктом.

Если его съесть, он будет иметь какую-то цену. Если же нет, то его можно игнорировать, и лишь ждать, пока он полностью созреет, упадет и превратится в кашицу.

Он был единственным сыном Божественной Императрицы Тяньхай, но она так спокойно смотрела, как он умирает.

Логически говоря, два человека, проводивших этот разговор перед целым миром, должны были быть двумя людьми, к которым он был наиболее близок.

Одна из них была его матерью, а другой был учителем, который воспитал из него мужчину.

Но когда они говорили, они даже не взглянули на него.

Если говорить о бессердечности, то кто когда-либо чувствовал ее более живо, глубоко, чем он сегодня?

Это безразличное, грустное и немного смешное чувство - что это было за чувство?

Оно пронизывало его до костей.

Боль, подобная чему-то, пронизывающему его до костей, вырвалась из каждой части его тела в короткий промежуток времени.

Иглы в его шее разлетелись с маленькими хлопками, глубоко пронзая каменную плитку.

Его кровь, содержащая безграничную энергию, текла между его внутренними органами, как бушующий потоп.

Остаточное истинное ци его разорванных меридианах рассеивалось, непрестанно проникая в его кости и плоть.

На его внутренних органах начала появляться паутина трещин.

Его лицо было бледным.

Он был в ужасной боли.

Он умирал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 638: В то время я уже был сбит с толку

Даосист, который появился среди воздуха в дождливую ночь, был предыдущим Директором Ортодоксальной Академии, Шан Синчжоу, а также невероятно загадочным Даосистом Цзи эры Тайцзуна.

Он был лидером этого предприятия в столице, главным заговорщиком.

После его появления единственное, что можно было слышать между небесами и землей, - это его разговор с Божественной Императрицей Тяньхай.

Будь это Чжу Ло и Гуань Синкэ или те пятнадцать принцев, которые уже вошли в столицу, все они хранили молчание. Это представляло их уважение или, возможно, их благоговение.

Но небеса и земля были широкими, мир - громадным, так что всегда были один или два голоса, всегда было появление других голосов.

«В чем надобность для всего этого?»

Из канала к юго-востоку столицы раздался голос.

Большой корабль, плывущий по каналу, медленно остановился.

Выражение лица старой даосской монахини на носу корабля вмиг изменилось. Ее рука протянулась вперед, как молния, но всё, что она схватила, это воздух.

Другой оттенок красного, который рябил в мрачных водах канала с начала, постепенно исчезал.

Как раз в этот миг поток света внезапно появился в ночном небе снаружи Мавзолея Книг, отчетливо раскрывая капли дождя, опускающиеся с неба, а также засияв на фигуру.

Этот свет был не ударом молнии из темного облака, а ци, излучаемым встречей этой фигуры с ограничением над Мавзолеем Книг.

Эта фигура медленно опустилась с дождливого неба, приземляясь в реку снаружи Мавзолея Книг.

Это был писарь средних лет, его одеяние уже промокло насквозь в дожде, но его внешний вид ни капли не казался удрученным. Его спокойные глаза источали обворожительное чувство изящества.

Яркий красный цветок был привязан к мизинцу его правой руки и сейчас легонько покачивался в дожде.

Бе Янхун.

Этот эксперт Божественного Домена тоже не смог прорваться через ограничение Мавзолея Книг и был запечатан снаружи.

Но так как он уже начал говорить, он продолжит говорить.

Возникла острая трещина.

Тело Бе Янхуна вмиг стало иллюзорным, и сквозь тяжелую завесу дождя появился отчетливый путь. На реке снаружи Мавзолея Книг появилась невероятно прямая линия белых волн.

Он в мгновение вторгся в Мавзолей Книг и достиг вершины Божественного Пути перед той каменной равниной.

Но он не смог продолжить двигаться дальше, потому что Божественная Императрица Тяньхай взглянула на него.

С неба опустился удар молнии и направился на тело Бе Янхуна.

Ослепительный луч пылающего белого света вмиг преобразил всю воду в канале в туман, а на крепком черном камне появилось несколько маленьких обгоревших отметин.

Бе Янхун посмотрел на конец Божественного Пути, на вершину Мавзолея Книг, с мрачным выражением лица.

Лишь мгновение назад он почувствовал, как ци мира немного изменилось, так что он остановил свои шаги. Иначе он действительно мог быть поражен этим ударом молнии и был бы тяжело ранен.

Божественная Императрица Тяньхай лишь взглянула на него.

Уровень силы, который она продемонстрировала, был слишком пугающим, уже давая смутное чувство, что она могла править законами мира!

Все знали, что культивация Божественной Императрицы Тяньхай была непостижимой, но лишь сейчас они осознали, что их предположения все еще недооценили ее!

На официальной дороге к северо-западу Гуань Синкэ поднял голову и бамбуковую шляпу, раскрывая простое и непримечательное лицо с двумя глазами, окрашенных страхом.

Чжу Ло в инвалидной коляске спокойно смотрел в том направлении, его левая рука легонько постукивала по ножнам меча. В настоящее время это была его единственная рука.

«Столица - Наша сцена. Вы не должны были выбирать это место».

Это было спокойным заявлением Божественной Императрицы Тяньхай.

Бе Янхун остановил шаги, но он все еще продолжал говорить: «Не важно где, но мы все еще должны были прийти».

«Мы надеялись, что вы не придете, - Божественная Императрица Тяньхай повернулась к нему и спокойно сказала, - Мы не желаем твой смерти».

Бе Янхун ответил: «Так как я изучаю святые книги, я всегда должен искать мир для своего разума».

Божественная Императрица Тяньхай: «Действительно достойно Бе Янхуна. Наше сердце в утешении. Нам всегда казалось, что среди этих людей ты - весьма пристойный, другого цвета, другого поведения».

Дождь вдруг стал беспорядочным, преобразовываясь в рябь. Белые волны в реке снаружи Мавзолея Книг внезапно стали более хаотическими, ци было немного беспорядочным.

Даосская монахиня почти прибыла к Мавзолею Книг. Она стояла рядом с Бе Янхуном, ее глаза настороженно смотрели вверх.

«Самое сбивающее с толку, что ты сделал за всю свою жизнь, это женился на этой твари», -

насмешливо сказала Божественная Императрица Бе Янхуну.

Монахиня-даосист была его женой, Уцюн Би, она аналогично была из Штормов Восьми Направлений.

Уцюн Би была разозлена, услышав этот комментарий, чувствуя, что звук дождя и звук голоса той женщины были аналогично раздражительными, но она не смела озвучивать это.

В это время Бе Янхун тоже не мог сказать многое. После короткой паузы он сказал: «Императрица, так как ему суждено умереть, почему Императрица не подарит ему одну радость?»

Он не сказал все, что хотел сказать.

Часть, которую он не сказал, была: А затем мы сможем сразиться в наше удовольствие.

......

.....

......

.....

Очень редко радость можно было понять, как боль и восторг (Прим.пер. Китайский термин для радости/восторга/счастья, используемый здесь, - 痛快, что можно разделить на 痛, ‘боль’, и 快, ‘радость’, или, в этом случае, 快哉, что можно перевести, как ‘восторг’).

Чэнь Чаншэн в настоящее время был в ужасной боли и не мог чувствовать ни малейшего восторга, даже если ветер, рассекающий дождь, приходил издалека с тысячи ли и становился сильнее и сильнее.

Услышав слова Бе Янхуна, Божественная Императрица медленно повернула тело, чтобы взглянуть на Чэнь Чаншэна. Это был лишь апатичный взгляд, но она смогла получить невероятно отчетливую картину состояния его тела.

Согласно расчетам Старейшины Небесных Тайн, прежде, чем он даже был рожден, его солнечное колесо было уничтожено, а его девять меридианов были разрезаны.

В настоящее время все семьдесят два меридиана Чэнь Чаншэна были совершенно порваны, и его триста шестьдесят пять отверстий ци были разорваны.

Он в настоящее время страдал от невообразимой боли, как и когда-то в ее чреве, но он в то время не был в сознании и был без чувств. Единственным человеком в мире, который мог чувствовать боль, испытываемую им, была она.

Божественная Императрица подумала о боли, когда он был в чреве, о боли, когда он был рожден, и немного нахмурила лоб в некотором раздражении.

Дождь постепенно становился сильнее, но все еще были звезды, слабо мерцающие, и это спокойное, ясное и мягкое великолепие.

Гуань Синкэ, толкающий коляску с Чжу Ло, тоже прибыл в Мавзолей Книг.

Четверо из Восьми Штормов прибыло.

Даосист был в каком-то месте в темных дождях.

Монах был у ручья в десятках тысячах ли вдали.

Все в столице сегодня было частью плана Божественной Императрицы. В этот момент все прибыли, так что существование Чэнь Чаншэна перестало иметь ценность. Так что, естественно, он мог умереть сейчас.

Дождь, льющийся с неба, увеличился в объеме, формируясь в линии, а затем и в потоки. Ветер, приносимый вместе с дождем, становился все больше и больше.

Глубоко в буре раздался грохот грома, и в ночном небе иногда вспыхивал случайный удар молнии, освещая вершину Мавзолея Книг.

Божественная Императрица стояла на краю Божественного Пути, ее руки были за спиной, на ее утонченно прекрасном лице не было избыточных эмоций, а ее черные волосы танцевали за ее спиной. Она была подобна демону или богу.

Проливной дождь не мог намочить ее волосы, но он промочил одежду Чэнь Чаншэна.

Лицо Чэнь Чаншэна было бледным, а его тело полностью промокло. Он выглядел невероятно слабо, жалко.

Юноша задыхался, используя руки, чтобы вытолкнуть себя из луж на земле. Он с большим трудом поднял голову к ней.

В этот момент он действительно был очень спокойным, потому что уже ничего не чувствовал. Он уже потерял всякую надежду к этому миру.

Божественная Императрица почувствовала его действия и безразлично прокомментировала: «Южун желала спасти тебя. Я отправила ее прочь».

Когда она говорила это, она не поворачивалась, чтобы посмотреть на него.

Тело Чэнь Чаншэна, которое стало немного онемевшим из-за холода, боли и разочарования, немного обмякло при этих словах, и в пропасти его желудка оставалась частичка тепла.

Да, в мире все еще есть люди, которые заботятся обо мне, как Южун, или люди в Ортодоксальной Академии, или Лоло в далеком Городе Белого Императора, или Господин, который сейчас невесть где...

«Спасибо, моя леди», - сказал он спине Божественной Императрицы.

Он благодарил ее за то, что сказала эти слова в последний момент его жизни, таким образом помогая ему вспомнить, что в жизни все еще была какая-то красота.

Таким образом, когда он уйдет, он не будет желать этого из-за своих воспоминаний, но по крайней мере он не будет грустить, что ему было нечего вспомнить.

Дождь становился тяжелее и тяжелее, стекая по Мавзолею Книг вдоль двух сторон Божественного Пути. Он постепенно преобразился в водопад впечатляющей силы.

Звук дождя в ночи был раздражительным, но обильный дождь был гибельным. В лесу можно было смутно видеть многих прячущихся зверей, но более не было возможно услышать стрекотание осенних насекомых.

Белочка прыгала через лес, казалось, в поисках места, подходящего для укрытия от дождя, но не могла найти его, так что быстро промокла насквозь. Дождь был слишком сильным, настолько, что обычно маслянистый и устойчивый к воде хвост не мог полностью выдерживать это. Пушистый хвост опустился вниз, мокрая серая шерсть прилипла к ее телу. Это было очень жалким зрелищем.

Если бы хвост этой белочки был сухим и пушистым, возможно, она могла бы выглядеть очень толстой.

Как и белочка в лесу Сада Сотни Растений.

Взгляд Божественной Императрицы следовал за белочкой через лес в течение очень долгого времени, прежде чем она отвернулась.

Эксперты уже собрались в Мавзолее Книг. Под казалось бы спокойной поверхностью темной столицы в дожде было много подземных течений.

Ее правление над Династией Великой Чжоу в настоящее время сталкивалось с наиболее сильным испытанием.

Но в это время она внимательно наблюдала за тем, как белочка пряталась от дождя.

О чем же она думала?

«Два года назад во дворце ты должен был видеть белку».

Она внезапно сказала эти слова.

У этих слов не было головы или хвоста.

Чэнь Чаншэн был немного сбит с толку, пытаясь понять, что она говорила.

Затем, в своем замешательстве, он вспомнил кое-что.

Это действительно было делом далеких времен. Два года назад, в ночь Фестиваля Плюща, он был заманен Мо Юй в холодный дворец и был пленен в массиве Дворца Тун. Для того, чтобы сбежать, он рисковал, входя в подземное пространство через врата жизни. Он встретил Черную Дракониху и с большим трудом вернулся через пруд в Имперском Дворце.

В то время женщина средних лет стояла у пруда, возможно, планируя вымыть руки или постирать одежду.

В то время он появился из пруда с невероятно жалким внешним видом, его одежда полностью промокла, и уже была поздняя ночь. Женщина средних лет казалась пораженной и сделала шаг назад, а ее деревянные башмаки цокнули о серые камни.

В то время в лесу у пруда ела белочка. Подпрыгнув в испуге, она отбросила фрукт и прыгнула н второй этаж бокового дворца, побежав вдоль балкона, и махнула хвостом, задевая цветочный горшок.

В то время женщина средних лет была прямо под цветочным горшком.

В то время Чэнь Чаншэн только сбежал из плачевного положения и все еще был глубоко во дворце. Он был в невероятно напряженной ситуации, когда он не мог позволить себе быть обнаруженным другими, но увидев эту сцену, ему даже не требовалось думать, чтобы поспешить на помощь.

Он прижал женщину средних лет к груди и прикрыл ее. Таким образом, даже если цветочный горшок упадет, он лишь ударится о его спину, а не женщину.

К счастью, цветочный горшок не упал.

Теперь, когда он подумал об этом, ничего из этого не было настоящим, потому что она была не какой-то женщиной средних лет, а Божественной Императрицей Тяньхай. Как она могла быть ошеломлена?

Были ли ее действия в то время избыточными и смехотворными в ее глазах?

Но почему она внезапно упоминала ту белочку в этот миг?

Пока он думал о том времени, Чэнь Чаншэн почувствовал себя немного сбитым с толку.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 639: Крик в центре мира

«Почему ты решил подбежать ко мне в то время?»

«Потому что я боялся, что вы будете ранены падающим цветочным горшком».

«Даже несмотря на то, что ты был глубоко в темном дворце и твое обнаружение принесло бы большие проблемы?»

«У меня не было времени подумать».

«Хоть ты в то время спешил попасть в Дворец Вэйян на Фестиваль Плюща, вынуть брачный контракт и разрушить брачное предложение клана Цюшань?»

«Мои мысли не заходили так далеко».

«Три белки».

«Что?»

Вершина Мавзолея Книг была окружена проливными дождями.

Но звук разговора Чэнь Чаншэна с Божественной Императрицей Тяньхай не был потоплен дождем.

Он не знал, что она подразумевала под этими словами: ‘Три белки?’

Божественная Императрица Тяньхай смотрела, как белочка постепенно исчезает в дожде, сохраняя молчание в течение очень долгого времени.

В первый раз, когда она встретила Чэнь Чаншэна, там была белочка.

Только что в Ортодоксальной Академии была белочка.

И сейчас была еще одна белочка.

Когда она увидела первую белочку, он в был в весьма проблематичной ситуации, но он проигнорировал все, чтобы прийти кому-то на помощь.

Когда она увидела вторую белочку, он был в очень опасной ситуации, но он лишь думал о просьбе отпустить Лю Цина и тех священников Дворца Ли, полностью отбросив так называемое упрямство и гордость.

Когда она увидела третью белочку, он был в наиболее отчаянной ситуации, на грани того, чтобы быть убитым ей, но так как она сказала те слова, он очень искренне поблагодарил ее.

Что это был за юноша?

На лице Божественной Императрицы появились невероятно сложные эмоции. Они были немного насмешливыми, немного презирающими, немного злыми, чувствующими некоторое отвращение. В конечном итоге все это преобразилось в апатию.

«Такая мягкосердечность, ты весьма похож на своего отца. Как я могла родить такого бесполезного сына, как ты?»

Когда она сказала это, на ее прекрасном лице промелькнул оттенок опасения, а затем быстро превратился в невообразимое намерение жестокости.

Не было слов, знаков, даже взгляда на него. Она подняла правую руку и ударила ей по верхушке его головы.

В кромешной ночи казалось, что за ее правой рукой был след молнии, пока она опускалась, как гора.

В темной столице раздались бесчисленные шокированные выкрики, все они содержали различные эмоции, но все они были аналогично ошеломлены.

Ни один человек не мог представить, что она вот так ударит.

Бум!

Показалось, что с вершины Мавзолея Книг раздался удар грома.

Бесчисленные удары молнии мелькнули, а затем рухнули на Мавзолей Книг.

Вниз лил проливной дождь, темнота была подобна чернилам. Иногда она разрывалась опускающимся ударом молнии, раскрывая неясную сцену.

Божественная Императрица стояла лицом к дикой буре.

Ее правая рука пала на голову Чэнь Чаншэна.

Могучая и ужасающая сила вместе с мастерским ци почти одновременно появились в мире.

Эта сила происходила из тела Божественной Императрицы.

Ци приходило от Мавзолея Книг у ее ног, и даже от целого мира.

Эти были наиболее высшая сила и ци, привлекающие бесчисленные феномены, и в яростных ветрах и проливных дождях разразился гром.

Сила и ци встретились в ее теле, а затем вошли в тело Чэнь Чаншэна сквозь ее правую руку.

Прибытие бури.

Семьдесят два разорванных меридиана в теле Чэнь Чаншэна вмиг были сокрушены в порошок, все триста шестьдесят пять отверстий ци были уничтожены. Глубокие раны на поверхности его внутренних органов углубились, и кровь бешено хлынула по его телу.

Оставшийся звездный блеск, все еще скрывающийся в нишах его меридианов и глубин его отверстий ци тоже не мог скрыться от этой бури и был вытолкнут наружу.

Бесчисленные похожие на порошок фрагменты звездного света появились из глубин его тела на его коже, проникая через промокшую робу даосиста, излучая жалкий и тусклый свет.

Насколько бы яростными не были дожди, они все равно не могли смыть этот звездный блеск.

Насколько бы необузданными не были ветра, они не могли сдуть его крики боли.

Мгновением позже его разум и воля были сокрушены в порошок бурей. Он более не мог держаться и выкрикнул в боли!

Его крик пронзил бушующий ветер и дождь, распространяясь сквозь весь Мавзолей Книг и даже в более далекие места.

Этот крик был хриплым и рваным, держа в себе безграничную боль. Это было похоже на зов помощи маленького зверя, вызывающий чувство абсолютного отчаяния.

Всякий, кто слышал его крик, мог почувствовать его эмоции и ситуацию. Друг или враг, все они получили импульс заплакать.

.....

.....

Юй Жэнь все это время был в Мавзолее Книг.

Он рассматривал монолиты.

Когда те важные фигуры и несравненные эксперты говорили в нескольких ли вдали, даже в нескольких тысячах ли вдали, обычные люди столицы не могли слышать этого, естественно, и он не мог.

Когда с неба начал идти дождь, он сделал два шага с помощью трости, чтобы забраться под монолитную хижину, заимствуя ее крышу, чтобы избежать дождя, а затем продолжил осматривать линии на монолите.

Буря постепенно стала хуже, темнота стала тяжелее, и он продолжал направляться глубже в монолитную хижину. Так как он не мог видеть, он использовал руку, чтобы прочувствовать линии на каменном монолите.

Насколько бы яростной не была буря, это не могло повлиять на его мысли при рассмотрении монолита.

Время от времени вспышка молнии освещала поверхность монолита, но даже это не могло вывести его из транса изучения монолитов.

До того момента, пока крики боли не разошлись по Мавзолею Книг, не достигли этой монолитной хижины, не достигли его ушей.

Юй Жэнь, казалось, был поражен молнией, его лицо стало невероятно бледным.

Потому что он узнал, что это был крик его младшего брата.

Он мог слышать по этим крикам, что его младший брат был в глубокой боли, глубоком отчаянии.

Он побежал в направлении этих криков.

Сейчас он был в очень высоком месте Мавзолея Книг. Единственное место, которое, вероятно, было выше, - это пик Мавзолея Книг.

Он прекратил думать, ковыляя в том направлении со всей своей мощью.

Трость, которая сопровождала его двадцать лет, тихо лежала в монолитной хижине, дожидаясь его возвращения.

Чем выше подниматься по Мавзолею Книг, тем более крутой становилась местность, тем более трудно было карабкаться по ней. Более того, повсюду был разбросан кустарник, проливные дожди делали камни невероятно скользкими, и все горные поля превратились в грязь, увеличивая сложность подъема.

Не говоря уже о том факте, что он был человеком, который мог в полную силу использовать лишь одну свою ногу.

Но его ни капли не заботило ничего из этого. Он засовывал руку в расщелины, использовал свою ногу, чтобы наступать на грязь и корни деревьев, прилагая все усилия, чтобы карабкаться к вершине.

У него была лишь одна рука, а одна из его ног была весьма деформированной.

Его рука была очень быстро ранена, его ногти были оторваны.

Его ноги почти были лишены кожи.

Пока он карабкался, он оставлял следы крови за собой, но они очень быстро смывались проливным дождем.

Он должен был быть в большой боли, но он не мог чувствовать ее.

Его действия были очень опасными, но он не замечал.

Крики его младшего брата все еще разносились эхом через мавзолей, так что он лишь знал, что его младший брат был в большой боли и злости.

Внезапно Юй Жэнь остановился.

Бушующая буря внезапно прекратилась, и с неба более не падало молний.

Крики тоже прекратились.

Во всем Мавзолее Книг, во всем мире, не было ни одного звука, лишь тишина смерти.

Этот горный мавзолей, казалось, стал истинным мавзолеем.

Он внезапно почувствовал большой страх в своем сердце, а его тело похолодело.

Он повернулся к вершине Мавзолея Книг, давая два крика боли.

Он не мог говорить и его крик был немного странным: аааааааа, как у ребенка.

Как у обиженного и нетерпеливого ребенка.

Затем он вытер грязную воду, или, возможно, слезы, с лица, и продолжил карабкаться к вершине.

.....

.....

Чэнь Чаншэн тихо лежал на земле, его тело полностью промокло, его глаза были крепко закрыты и не было видимых движений.

Эти фрагменты звездного света, покинувшие его тело, не могли быть смыты проливным дождем, но сейчас они были развеяны ночным ветром, возвращаясь в пустоту.

Дождь прекратился, и облака рассеялись. Водянистый звездный свет опустился на вершину.

Божественная Императрица тихо смотрела на изобилие звезд в ночном небе, держа руки за спиной.

Она стояла перед ним, блокируя звездный свет, а также блокируя то, что лежало за этим широким морем звезд: судьбу.

«В будущем, не делай таких абсурдных вещей».

Голос Божественной Императрицы был весьма усталым, что было невероятно редким явлением.

Она и Чэнь Чаншэн были двумя единственными людьми на этой вершине.

Чэнь Чаншэн уже был мертв.

Так с кем она говорила?

Чэнь Чаншэн открыл глаза и очнулся.

Его лицо было бледным, и он был несравненно ослабевшим, непрерывно кашляя дождевой водой.

Он смотрел на ее спину, не говоря ничего в течение очень долгого времени. Наконец, он сказал: «Спасибо».

Божественная Императрица Тяньхай ответила, не поворачивая голову: «Пожалуйста».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 640: Звезды нависают над широкими равнинами

(Прим.пер. Отсылка к поэме '旅夜书怀’ поэта Ду Фу. Полное предложение - ‘Звезды нависают над широкими равнинами, луна вздымается потоком большой реки’).

Когда весь мир считал, что жизнь Чэнь Чаншэна была очень хорошей, лишь он знал, что в его жизни немногое осталось.

Когда весь мир, включая его самого, верил, что он несомненно умрет, он выжил.

Он не умер.

Он лежал в дождевой воде на вершине Мавзолея Книг, его лицо было бледным, а тело - невероятно слабым, но он не умер.

Весь мир был тихим и неподвижным.

Пока проливные дожди несли разрушение в темноте, пока вспышки молнии отбрасывали свой ужасающий свет на Мавзолей Книг, Божественная Императрица опустила ладонь на голову Чэнь Чаншэна не ради его убийства, а для спасения.

Сейчас дождь стал невероятно легким, тихо увлажняя все предметы.

Люди столицы все еще спали и не просыпались.

Даосист Цзи стоял на дождливой улице, глядя вверх на Мавзолей Книг, думая про себя, и кто же тот человек, который действительно бодрствует?

Он не ожидал, что ситуация изменится в такой манере.

Начиная с шестисот лет назад, двухсот лет назад, двадцати лет назад, он готовился к этой ночи, был настороже против этой ночи, планировал ради этой ночи.

Для этой ночи он составил бесчисленные запасные планы, завершил свои приготовления до идеальной степени. Решит ли Божественная Императрица убить Чэнь Чаншэна или съесть его, все это было в его планах.

Истинный летальный удар этого плана все еще был в промокшем лесу Мавзолея Книг, его существование все еще не было обнаружено.

Божественная Императрица Тяньхай была текущим хозяином Династии Великой Чжоу, так что не было проблем в названии Мавзолея Книг ее сценой.

Но он был преемником подлинной линии Ортодоксии, так что Мавзолей Книг аналогично был его сценой.

Он уже сделал многие приготовления. После того, как она убьет Чэнь Чаншэна, он раскроет всю правду, сотрясая ее душу и волю. Затем, используя безграничный Священный Свет, высвобожденный смертью Чэнь Чаншэна, он вызовет ответ от Небесного Дао, делая жертвоприношение звездному небу, чтобы пригласить божественное наказание и казнить ее прямо там, где она стояла.

Но... Тяньхай не убила Чэнь Чаншэна и не съела его.

Так что даже если он раскроет правду, это не создаст трещину в ее сердце Дао.

Чэнь Чаншэн все еще был жив, так что он, естественно, не мог использовать Священный Свет в теле юноши, чтобы пригласить божественное наказание.

Было множество вещей, которые Даосист Цзи не понимал. Почему она спасла Чэнь Чаншэна?

В конце концов, это все еще был принцип, что даже злобный тигр не съест своих детенышей? Ни один человек не верил, что Божественную Императрицу заботило это, по крайней мере, он так не думал.

Действительно ли она могла не бояться отдачи Небесного Дао?

Он спокойно и молча смотрел вдаль, осознавая что-то: выбор уже был сделан, и его эффекты уже начали появляться.

.....

.....

Чэнь Чаншэн яснее всех других понимал изменения в своем теле и знал, что именно произошло.

Когда дикие бури омывали его тело, извивающиеся молнии осветили темный мир, Божественная Императрица, даже не оборачиваясь к нему, подняла правую руку, неся бесчисленные бури и мощь горной гряды, и опустила их ему на голову. Таким образом, могучая мощь мира и вечного ци влилась в его тело.

В мгновение, действительно в мгновение, мгновение настолько быстрое, что у него даже не было времени подумать, его тело было полностью сокрушено. Будь это те внутренние органы, которые уже были наполнены бесчисленными ранами, уже порванные меридианы, либо его отверстия ци, все было сокрушено, смешиваясь с его кровью и костями.

Все произошло за невероятно короткий промежуток времени, но в перспективе Чэнь Чаншэна казалось, как будто прошла сотня лет. В это мгновение, в которое даже не было времени подумать, он испытал слишком много боли. Эта боль приняла бесчисленные формы, бесчисленные оттенки, смешиваясь вместе и преобразовываясь в бесчисленные крохотные ножи. Сквозь безграничные углы и методы они резали глубочайшие части его души.

Это не был конец, это было начало.

В мгновение, действительно лишь в мгновение, мгновение настолько быстрое, что даже не было времени отчаяться, его тело начало переформировываться. Будь это внутренние органы, превратившиеся в части, подобные лепесткам, меридианы, перемолотые в песок, или те бесформенные отверстия ци, которые уже были слишком ужасным зрелищем, под совместными усилиями величественной силы и вечного они начали собираться и принимать форму.

В мгновение между двумя упомянутыми мгновениями из всего его тела лишь поверхность оставалась целой. Внутри он уже был морем крови.

Постепенно из моря крови начали расцветать белые лотосы. Это были кости. Затем начал цвести коралл. Это была плоть. Затем начали прорастать ветки и усики: меридианы, а затем листья начали почковаться: отверстия ци.

Сокрушенные внутренние органы, меридианы и отверстия ци постепенно вернули свою форму, вновь возвращаясь в его тело.

Если бы кто-то увидел это зрелище, он бы определенно потерял голос от шока такого чуда.

Для Чэнь Чаншэна, который был вынужден выдержать все это, это было наиболее мучительно болезненным процессом.

При описании невероятной боли часто использовалась фраза ‘боль, которая прорезает костный мозг’, но эти кости разрушились, а затем костный мозг собрался вновь в маленькие потоки.

Существовала также другая фраза, ‘боль, пронзившая глубоко в сердце’, но его сердце уже было сокрушено, а затем постепенно поднялось из моря крови.

Это было разрушение, а также реинкарнация, или возрождение. Это было для изменения небес и переформирования земли, для формирования нового лица для солнца и луны. Но все это произошло в теле человека.

Не только он, даже Чжэсю нашел бы невозможным выдержать эту боль.

По штормовой столице раздавались его крики боли. Это были его попытки сопротивляться этой боли.

В этот момент его разум уже давным-давно стал нем к боли, настолько, что он почти стал расслабленным. Но если это произойдет, то, даже если он проснется, он станет идиотом.

Еще большей вероятностью было сокрушение его моря сознания и его бесшумная смерть в этом процессе.

Было совершенно очевидно, что Божественную Императрицу не заботило, что он будет вынужден выдержать все это. Это было что-то, что она просто хотела сделать.

С безразличным выражением она холодно смотрела в дождливую ночь, ее правая рука лежала на его голове, продолжая давать ему наиболее щедрый дар, самую жестокую пытку.

К счастью, возможно, из-за затачивания морем намерения мечей, или из-за примера Чжэсю, или из-за той ночи много дней назад, когда Божественная Императрица окропила его бровь каплей чая в осеннем лесу Сада Сотни Растений, или из-за оттенка нежелания, который всегда находился в глубинах души Чэнь Чаншэна, он смог продержаться.

После многих долгих и бесчисленных ночей он проснулся.

Из величественной силы и вечного намерения часть все еще курсировала по его телу. Процесс завершился, но боль оставалась. Бесчисленные невероятно холодные и на вид настоящие ножи бесчувственно пронзали его тело, продолжая скрести об его кости и плоть, разум и волю.

Он был в невероятной боли. Это была боль его тела.

Он чувствовал, что каждую часть его тела, от волос его головы до ногтей его ног, грызли бесчисленные муравьи.

У него не было ни капли силы, даже чтобы открыть глаза. Он лишь мог совершить Медитативную Интроспекцию.

С малейшей стимуляцией его духовного чувства он начал осматривать изменения его тела.

Это была немного знакомая сцена, но и она претерпела массивные трансформации.

Озеро, зависшее в небе, все еще было ясным, его духовная гора была одинокой и тихой. Врата его Неземного Дворца все еще были широко открытыми, и на ступеньках перед вратами было несколько пожелтевших опавших листьев, как будто никто не посещал это место в течение очень долгого времени.

Тонкая мантия снега покрывала пустошь. Она была очень тонкой, одного дуновения ветра будет достаточно, чтобы полностью сдуть ее. Вероятно, это был звездный блеск, который только что опустился.

Там, где изначально была снежная равнина, постепенно формировалась ледяная вода из оттаявшего снега, которая медленно текла через равнины. Эти тонкие струйки ледяной воды сливались в потоки, а затем в реки, двигаясь вперед.

Впереди... не было разрушенных утесов, высохшего дна реки, не было нескончаемых бездн, лишь... плоская равнина!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 641: Десять тысяч ли вдаль за несколько мгновений

О чем говорила эта плоская равнина? Могло ли это означать, что все его поврежденные и блокированные меридианы уже были восстановлены?

Чэнь Чаншэн в шоке смотрел на сцену перед собой.

Бесчисленные большие реки свободно текли по равнине, орошая рис на обеих берегах.

Многие озера были спорадически разбросаны по этой равнине, как большие, так и маленькие.

Отчетливые и элегантные горы и реки, прекрасные зрелища, мириады сцен в настоящее время были в его теле.

Оказывается, вот как выглядели нормальные меридианы.

Оказывается, вот как выглядели идеальные отверстия ци.

Оказывается, что ци, текущее по меридианам, должно быть таким гладким и необузданным, вовсе не медленным и густым потоком, которым оно ощущалось в прошлом.

Чэнь Чаншэн смотрел на это в изумлении. Прежде, чем у него даже было время почувствовать радость, он стал сентиментальным.

Да, он все еще был жив, и теперь казалось, что он сможет жить даже лучше, чем в прошлом.

Его болезнь... казалось, была исцелена.

Более не было проклятья.

Судьба была сшиблена на землю.

Хоть он все еще был в Медитативной Интроспекции, он мог чувствовать, что его тело стало намного лучше, что оно сбросило бесчисленные оковы.

На горизонте перед ним более не было той тени, которая была его постоянным спутником в течение семи лет, там были лишь прекрасные горы и реки, безграничный свет!

Он открыл глаза.

И увидел ее фигуру.

Она держала свои руки за спиной, стоя на краю Божественного Пути, глядя в ночное небо, ее одежда была немного влажной.

В далекой ночи один последний невероятно крупный удар молнии рухнул вниз, освещая весь Мавзолей Книг, а также заставляя ее фигуру казаться невероятно величественной и высокой на свету.

Он не знал, что и сказать.

Кроме ‘спасибо’.

Божественная Императрица Тяньхай ответила с ‘пожалуйста’, как будто она совершила простую задачу, которую можно было запросто исполнить.

Но почему она сделала это?

«Мы спасли тебя не потому, что ты - Наш сын, и не из-за тех трех белок, а потому, что Нам не нравится твой внешний вид».

«Тогда почему моя леди решила спасти меня?»

«Мы - Наша воля, ты - Наш сын, так что ты - существование Нашей воли».

«Я не понимаю».

Божественная Императрица не дала более подробного объяснения. Все, что она говорила, никогда не требовало объяснения, даже если цель была им.

«Мы однажды слышали, как ты сказал, что твоя неизлечимая болезнь была судьбой».

Чэнь Чаншэн затих. Он действительно говорил эти слова, он говорил их Сюй Южун, Черной Драконихе, самому себе; он произносил их уже много раз.

«Даже если это действительно твоя судьба, Мы не позволим тебе умереть, так что ты не сможешь умереть».

Это было заявлением Божественной Императрицы Тяньхай.

На Горе Хань Сюй Южун сказала, что она не позволит ему умереть.

Под Новым Северным Мостом маленькая Черная Дракониха также сказала, что не позволит ему умереть.

Но чувство, даваемое словами Божественной Императрицы, естественно, сильно отличалось.

Потому что, когда она говорила это, она могла сделать это.

Даже если оппонента звали судьбой.

«Мы верим в эту вещь по названию судьба, но Мы никогда не уважали ее».

Божественная Императрица уставилась на звездное небо и невыразительно продолжила: «Так как речь идет о бросании вызова небесам и изменении судьбы, судьбу, естественно, нельзя уважать, ее лишь надо использовать».

Чэнь Чаншэн вспомнил первые слова, написанные в записной книжке Ван Чжицэ.

Они оба действительно были экстраординарными людьми. Хотя их позиции к судьбе немного отличались, они, в целом, были одинаковыми.

Сейчас ветер прекратился и дождь отдыхал, облака постепенно расступились, чтобы раскрыть истинный внешний вид бесчисленных звезд, но все еще было тайной, как выглядела судьба, скрытая за ними.

Божественная Императрица смотрела в звездное небо, говоря: «Раз Небесное Дао хочет твоей смерти, тогда Мы хотим, чтобы ты выжил. Если Небесное Дао захочет, чтобы ты не умер, то Мы захотим твоей смерти, и затем Мы сразимся с ним, чтобы выяснить, кто из нас сильнее».

Затем она вернула взгляд, чтобы посмотреть на мир у Мавзолея Книг: «Что насчет этих людей, в конечном счете они не более, чем прыгающие шуты, вот и все».

С ее голосом порыв ветра обвился вокруг Мавзолея Книг и поднял угол ее рукава.

Ее тело все еще было на вершине Мавзолея Книг, но Чэнь Чаншэн почувствовал, как будто она уже была более, чем в тысяче ли вдали.

.....

.....

В десятках тысяч ли вдали от деревни Синин ночь была темной и неподвижной, маленький ручей продолжал журчать.

Рыба тихо спала в щелях, пока лепестки плыли по течению, кружась вокруг пары голых белых ног.

Монах смотрел на лепестки и рыбу в ручье, казалось, будучи в глубоких мыслях.

Возле ручья послышались шаги, очень спокойные и расслабленные, но они, казалось, содержали безграничные грозовые бури.

Рыба на дне ручья расплылась в испуге, пытаясь уплыть даже глубже в их расщелины. Но они не могли найти путь и непрерывно бросались о края острых камней, производя кровь этими столкновениями.

Рыбья кровь расцветала в ручье, окрашивая лепестки в темно-красный цвет. Эти лепестки отплыли от его голых ног и собрались вместе в маленькие вихри на поверхности ручья.

Монах раздумывал над этим всем в течение нескольких мгновений, а затем поднял голову, чтобы взглянуть на другой берег ручья с мрачным выражением лица.

Божественная Императрица, держа руки за спиной, стояла у ручья и невыразительно смотрела на него.

Для ее души путешествие в десятки тысяч ли было лишь на расстоянии мысли.

Монах поднял левую ступню из воды и согнул ее под своим телом. Его левый большой палец руки коснулся левого большого пальца ноги, на вид касаясь и не касаясь его, формируя образ лотоса.

В его правой руке были темно-бурые молитвенные четки, медленно двигающиеся сами по себе. Пока молитвенные четки двигались, они, казалось, содержали фрагмент истинного значения времени.

Он смотрел на Божественную Императрицу Тяньхай, а затем его губы немного открылись и начали напевать стихи.

Стихи, которые он напевал, были весьма уникальными. Они были не обычно встречаемыми даосскими писаниями, а писаниями с весьма загадочным стилем и немного странным тоном, их повышение и снижение, казалось, обладало каким-то ритмом.

Это был буддистский стих.

Буддистская вера давным-давно пришла к концу на континенте, но Божественная Императрица понимала ее до некоторой степени. Ее черные волосы двигались несмотря на отсутствие ветра, и она, казалось, раздумывала над чем-то.

С напевом этого буддистского стиха лепестки в завихрениях ручья приблизились друг к другу, постепенно формируясь в цветки лотоса.

Из накладывающихся лепестков постепенно пролился невероятно прозрачный Священный Свет.

Божественная Императрица стояла у ручья, но она, казалось, стояла высоко в ночном небе.

В деревню Синин прибыло не ее тело, а проекция ее души в воздухе. С мыслью она могла стать несравненно высокой.

Давление, которое было трудно описать, начало возникать от ее тела, и ее глаза стали невероятно яркими, как настоящие звезды.

Эти лотосы у ручья постепенно начали покидать завихрения, рассеиваясь во всех направлениях. Некоторые поплыли к ней, но еще больше направилось к другому берегу.

Лицо монаха стало еще более мрачным. Молитвенные четки в его руке начали двигаться еще медленнее, как горы, движущиеся в его ладони.

Ручей стал абсолютно неподвижным, все прекратило двигаться. Деревья у ручья тоже, казалось, прекратили движение, но на них внезапно подул дикий порыв ветра.

Божественная Императрица сказала монаху: «Так как ты посмел вернуться, ты не должен думать об уходе».

.....

.....

Каждая семья все еще спала, но Даосист всегда бодрствовал.

Он смотрел в направлении Мавзолея Книг, на его лице было мрачное выражение, а затем он развернулся и ушел.

В маленькой измороси он развернулся и направился в темноту, направляясь в какое-то неизвестное место.

Прямо после этого у Моста Беспомощности над Рекой Ло появилась фигура.

Он вынул из своего рукава невероятно изысканные и маленькие песочные часы, положив их на перила.

Течение времени было тихим и его очень просто можно было упустить, что привело к созданию всех видов измеряющих инструментов.

Песочные часы без сомнений были одним из наиболее примитивных инструментов измерения времени, но именно их примитивная натура делала их надежными.

Даосист спокойно смотрел на песочные часы, зная, что через время двадцати семи вдохов другая сторона сможет подтвердить его истинное расположение.

Маленький песок перетекал из верхней половины песочных часов в нижнюю, а затем, когда он был почти израсходован, Даосист вновь исчез.

Как раз тогда, когда он исчез, на Мосту Беспомощности появилось холодное ци. Река Ло ответила, волны поднимались с ее поверхности, а затем быстро успокаивались, в реке даже появилось несколько фрагментов льда.

Черная тень появилась там, где только что стоял Даосист, - это был жуи Божественной Императрицы.

Этот жуи, казалось, содержал невероятно грозную душу. Он уже перестал быть неживым объектом и в настоящее время искал расположение Даосиста.

В холодной пещере под Новым Северным Мостом девушка, облаченная в черное, сейчас спала. По какой-то причине ранка цвета киновари между ее бровями казалась исключительно яркой.

В это время Даосист прибыл к киоску, продающему мясные шарики из ягнятины в северо-западной части столицы.

Он посмотрел на песочные часы в руках. В этот раз он мог задержаться на двадцать три вдоха.

Время, которое требовалось Божественной Императрице, чтобы подтвердить его истинное расположение, становилось все короче и короче. Это также означало, что места, в которых были расположены его истинные расположения, становились ближе и ближе.

Если она сможет подтвердить расположение Даосиста, она определенно использует все свои силы, чтобы убить его.

.....

.....

Божественная Императрица стояла на вершине Мавзолея Книг, спокойно глядя в направлении Дворца Ли.

Эта ночь продлилась в течение очень долгого времени, и уже оставалось немного времени до рассвета.

Но Дворец Ли хранил молчание все это время. Старик, живущий внутри, старик, который должен был действовать с осторожностью, не делал свой голос слышимым.

.....

.....

Чжу Ло, Гуань Синкэ, Бе Янхун и Уцюн Би, эти могущественные фигуры, которые приносили шторма с собой, все слышали голос Божественной Императрицы.

Те пятнадцать принцев клана Чэнь, которые позаимствовали покров ночи, чтобы войти в столицу, и те уже беспокойные противники тоже услышали ее голос.

Этот голос был очень безразличным, но он также был несравненно тираническим.

Даосист Цзи ранее сказал, что она не посмела съесть Чэнь Чаншэна, потому что была слишком робкой, не посмела рисковать, потому что боялась существования Небесного Дао.

Но она даже не находила достойным использование фрукта, которым был Чэнь Чаншэн, чтобы рискнуть для направления Небесного Дао, а решила посоперничать с Небесным Дао за победу и поражение!

Кроме нескольких редких экспертов никто не знал, что душа Божественной Императрицы уже была в десятках тысяч ли вдали, и ее наиболее мощный магический артефакт был на улицах столицы в поисках следов ее врагов. Они лишь могли видеть свою фигуру, тихо стоявшую на вершине Мавзолея Книг, ее руки были за спиной, и в глубинах их сердец поселился неудержимый страх.

Это место было высочайшей точкой в столице, а также высочайшей точкой в мире, потому что она стояла там, она стояла там более двухсот лет.

Далекая земля начала дрожать, и накопленная дождевая вода стала разбрызгиваться, разбрасывая потоки воды во все стороны.

С равнин загремел гром, и редкие удары молнии сделали видимыми фигуры бесчисленных всадников.

Это было истинным громом, громыханием копыт.

Кроме сил из критических крепостей севера, таких, как Перевал Снежных Владений, которые требовали больших военных сил, десятки тысяч лучших всадников Великой Чжоу под руководством одиннадцати Божественных Генералов направлялись в столицу!

Они были наиболее лояльными подчиненными в ее правлении этим миром, а также ее наиболее могущественной военной силой.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 642: Внушительный огромный массив

Десятки тысяч всадников Великой Чжоу все еще были в путешествии из разных провинций и графств в столицу, все еще очень далеко от Мавзолея Книг, но выражение лица Уцюн Би все еще претерпело внезапных изменений. У Уцюн Би, как у эксперта Божественного Домена и члена Восьми Штормов, сила достигла невероятно глубокого уровня, так что она могла с легкостью видеть ужасающую армию на далеких равнинах, а также Красных Соколов и Красных Гусей, летящих сквозь дождевые облака, как удары молнии.

«Похоже, что все это изначально было частью плана Тяньхай. Мы должны покинуть это место», - она повернулась к мужу с бледным лицом.

Фучэнь, промокший в дожде, безжизненно опускался вниз с изгиба ее локтя, как и ее мораль.

Этой ночью две стороны все еще не начали формально сражаться и было невозможно подтвердить ситуацию, но самообладание и уверенность Божественной Императрицы уже лишили Уцюн Би всей ее уверенности.

Она находила невозможным забыть то место в столице, когда Божественная Императрица издалека атаковала ее с Платформы Росы. Глубоко в ее сердце ей уже совершенно не хватало храбрости прямолинейно столкнуться с ее врагом.

Храбрость была чем-то, что могло потребовать около десяти лет или больше унижения и много беспокойных ночей для накопления, но ее потеря требовала лишь секунды.

Глядя на внушительную фигуру на вершине Мавзолея Книг, эти принцы из провинций тоже начали меняться в лицах. Некоторые были, как Уцюн Би, получая импульс отступить.

Ситуация еще не была ясной, но один факт был очевидным: ловушка, изначально спланированная Даосистом Цзи, сейчас стала ловушкой Божественной Императрицы.

Так как Божественная Императрица уже знала обо всем, кто же мог победить ее?

Но, в этот критический момент, даже если они хотели уйти, уже было слишком поздно уходить.

Когда по столице пронесся крик орла, различные места в столице внезапно ответили.

Бум! В Столичном Саду Мира просела влажная земля и появилась огромная пещера, в которую падали песок и камень, и откуда вырывалась вода.

С журчанием воды появилась обсидиановая статуя мудреца.

Эта статуя вся была в грязи. Пока она постепенно омывалась родниковой водой, стал виден ее истинный облик, и она также начала излучать могучую силу.

В центре южной части Улицы Красного Дома появилась трещина длиной в три метра. Эта трещина была невероятно глубокой, но воздух, выходящий из этой трещины, был не холодным, а горячим. Как будто на дне этой трещины была каменная печь, которая работала в течение круглого года. Дождевая вода на улице полилась в трещину и вмиг испарилась.

За несколько секунд эта известная улица, прославленная за свой мир и тишину, стала окутанной туманом сказочной страной, настолько прекрасной, что она не казалась частью этого мира смертных. Однако, пылающее ци внутри тумана делало опасность внутри очевидной.

В третьем дворе северной части Района Белой Бумаги раздался щелчок, а затем показалось, что все здания внутри претерпели коррозию тысячи лет, были изгрызаны насекомыми и подвержены эрозии бурь, с видимой скоростью сгнивали и рушились в пыль, оставляя лишь основание. Это были древние и мелкие пути, выложенные кирпичами.

Единственный колодец во дворе тоже рухнул. Вода в колодце выливалась через рухнувшие стены колодца, попадая в мелкие пути, составляющие основание этого здания, делая их каналом.

Невероятно холодное и суровое ци поднялось от канала в ночное небо.

Северный Ли Достижения Заслуг был холмом, как маленькой горой. После нескольких столетий заботы многие сосны и трава были посажены в нем. Это было очень умиротворенным и прекрасным зрелищем, и в обычные дни жители столицы выбирали это место для прогулки. Они давным-давно забыли, что несколько столетий назад это место было большим мавзолеем.

С хлопком с неба пал удар молнии и ударил холм.

Самая толстая сосна была поражена этим ударом молнии, испуская поток дыма и медленно рушась.

Падение сосны на холме разбросало грязь и раздавило траву под ней.

Вскоре после этого холм постепенно раскрылся, открывая сцену внутри.

Там не было гроба, не было погребальных объектов, лишь бесчисленные кости.

Эти кости принадлежали дворцовым служанкам, которые хотели последовать за Императором Тайцзуном в смерти.

Но холодное и ненавистное ци в этом большом мавзолее делало слово ‘хотели’ спорным.

У этого холодного и ненавистного ци не было эффекта на людях, живущих вокруг Северного Ли Достижения Заслуг.

Потому что могучее ци поднималось с подземной реки к нижней части холма. Как холодный бриз, оно легко смывало это чувство обиды и негодования, очищая эти кости.

Это ци направилось вверх, прямо в ночное небо. Оно излучало слабый золотой блеск, сияя во внушительной божественности!

.....

.....

В различных местах столицы происходили подобные феномены: каменная скульптура, как основание, трещина в земле, привлекающий огонь, ручей, текущий в обратном направлении, или величественное появление имперского ци.

Бесчисленные могущественные ци взмывали в небо, некоторые пронзали облака и устремлялись прямо в ночное небо, тогда как другие сияли блеском, который был ярче звезд. Постепенно они сформировали в величественный и импозантный массив.

Этот массив было невозможно видеть, но культиваторы могли отчетливо чувствовать его. Они вмиг почувствовали себя незначительными, как пыль, а также испытали безграничное почтение к нему.

Родниковая вода, которая текла в основании Района Белой Бумаги, была магически преобразована в прославленный Золотой Бульон Ортодоксии, но это было лишь несравненно маленькой и непримечательной частью этого большого массива.

Имперское ци, поднимающееся с Северного Ли Достижения Заслуг и вырывающееся из гробницы, очищающее кости и поднимающееся над девятью небесами, внезапно пало в Имперский Дворец.

Павильон Линъянь, который был плотно запечатан в течение нескольких сотен лет и был темным, как ночь, начал излучать луч за лучом молочного белого света.

В то же самое время несравненно тираническое, величественное и прямое ци появилось в восприятии всех.

Это было первое место Ряда Легендарного Вооружения, которое не появлялось на виду в течение многих лет: Копье Морозного Бога!

Когда он почувствовал ци Копья Морозного Бога и изменение в Павильоне Линъянь, лицо Бе Янхуна наконец-то помрачнело. Маленький красный цветок, привязанный к его мизинцу, внезапно перестал покачиваться, зависая в воздухе.

Вокруг Мавзолея Книг текла река. Внезапно вода в реке полностью исчезла. Она не высохла, а, как казалось, была всосана землей.

Около семидесяти объектов, похожих на Монолиты Небесных Томов, появились на дне реки, выглядя, как каменный лес. Поверхность этих монолитов излучала мрачное ци.

Дождевые облака, которые изначально разлетались во все стороны, почувствовали зов огромного массива в столице и постепенно начали возвращаться. Хоть они и не полностью преградили звездный свет, они заставили многие звезды сильно потускнеть.

Внушающая благоговение аура массива была подобна бесчисленным острым мечам и могла отсечь даже законы мира. Силы, содержащейся внутри, было достаточно, чтобы казнить экспертов Божественного Домена!

Лицо Уцюн Би уже было очень бледным, и тираническое чувство на ее лице уже было заменено страхом.

Гуань Синкэ хранил молчание. Его бамбуковая шляпа скрывала его простое и непримечательное лицо, но не могла скрыть его истинные чувства в этот момент.

«Это Имперский Проект?»

Выражение лица Чжу Ло свирепо изменилось. Он повернулся к вершине Мавзолея Книг и недоверчиво спросил: «Ты не из Имперского клана, так как это возможно?»

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 643: Принцы клана Чэнь

Что представлял из себя Имперский клан? Называться императором можно было, взойдя на трон, и в этой перспективе вовсе не было трудно понять, почему Божественная Императрица Тяньхай смогла пробудить Имперский Проект.

Но Чжу Ло был партнером с Имперским кланом Чэнь в течение нескольких столетий и знал множество тайн. Он знал, что запуск Имперского Проекта требовал обладания настоящей имперской кровью.

Божественная Императрица правила более двухсот лет, но она взошла на трон всего двадцать лет назад. Для Имперского Проекта просто не было достаточно времени признать, что ее кровь была имперской кровью.

Она стояла на вершине Мавзолея Книг, глядя на мир свысока, глядя на огромный массив в столице. Ее прекрасное лицо было крайне безразличным, на нем не было видимых эмоций.

Да, у нее не было фамилии Чэнь. В ее теле текла истинная кровь Небесного Феникса, но это не была имперская кровь, и у нее также не было достаточно времени, чтобы получить Имперский Проект в наследство, но это не означало, что у нее не было своих методов.

Даосист Цзи тоже очень хорошо понимал, что у нее был способ, так что он не ставил вопрос, как Чжу Ло.

В действительности, в следующий момент многие люди, включая Чжу Ло, тоже подумали об этом.

Массив Имперского Проекта был создан много лет назад, его история была невероятно длинной, по крайней мере длиннее, чем у Имперского клана Чэнь.

Столица в настоящее время была столицей Великой Чжоу, но до Великой Чжоу это место уже было столицей.

До Имперского клана Чэнь был другой Имперский клан невероятно чистой родословной, который даже просуществовал до настоящих времен.

Чжу Ло посмотрел в направлении Имперского Дворца и строго упрекнул: «Лян Вансунь, ты посмел совершить такой позорный поступок!»

.....

.....

В столице было три высоких точки.

Мавзолей Книг и Платформа Росы были двумя из них, а другим местом был Павильон Линъянь.

Павильон Линъянь был в глубинах Имперского Дворца и представлял из себя высокую башню.

Самым важным изменением, который Имперский клан Великой Чжоу сделал с Имперским Проектом, была постройка Павильона Линъянь, и это также было местом, где находился стержень массива.

Лян Вансунь сидел в самом центре Павильона Линъянь.

Сегодня его рука сжимала не Ваджрский Пестик, а факел.

Этот факел не был из золота или нефрита, но он был сверкающим и полупрозрачным. На его конце полыхало белое пламя.

Это был божественный артефакт демонов: Пламя Белого Солнца.

Глаза Лян Вансуня были крепко закрыты, его лицо было бледным. Рука, сжимающая факел, непрерывно истекала кровью.

Кровь попадала в Пламя Белого Солнца, и вместо падения на пол всасывалась внутрь.

Свет, излучаемый Пламенем Белого Солнца, не был окрашен кровавым цветом из-за этого. Он оставался священным и чистым, казалось, что он содержал безграничную энергию.

Свет был таким яростным, что даже внешняя сторона всегда мрачного Павильона Линъянь была ярко освещена сегодня ночью.

Что касается внутренней части, Павильон Линъянь был освещен так ярко, как днем, и очень походил на то, как часто представляли Божественное Королевство.

Портреты на его стенах были очень ярко освещены, и министры Великой Чжоу тихо смотрели на Лян Вансуня.

Если бы они знали, что этот юный принц был потомком Имперского клана Лян, который они с таким трудом свергли, они бы почувствовали печаль.

Кому эти легенды в портретах желали передать свои благословения?

В прошлые несколько столетий Павильон Линъянь оставался молчаливым в глубинах Имперского Дворца, сливаясь с темнотой и никогда не позволяя кому-то с легкостью смотреть на него.

Этой ночью он становился ярче и ярче.

В прошлые несколько столетий каменные ступеньки и площадь перед Павильоном Линъянь были совершенно пустыми.

В эту ночь эти места были переполнены людьми.

Имперские Стражи настороженно держали бдение во всех направлениях.

Сюэ Синчуань сидел на своем Цилине Красного Облака, безразлично глядя вперед.

Прямо впереди в кромешной темноте были главные врата Имперского Города.

Сегодня врата Имперского Города были открыты, как будто собираясь поприветствовать гостей.

В это мгновение Копье Морозного Бога было в Имперском Дворце, излучая свое несравненно тираническое ци.

Он был здесь.

Тогда кто посмеет войти?

.....

.....

В эту дождливую ночь ранней осени те, кто противостоял правлению Божественной Императрицы, прибыли в столицу со всего континента, пытаясь свергнуть ее.

Но также было много людей, лояльных Божественной Императрице.

Кроме важных генералов Армии Великой Чжоу, таких, как Сюэ Синчуань, также были люди, скрытые в темноте. Возможно, все было так, как и сказал Второй Хозяин Танг: хоть Старейшина Небесных Тайн действительно не мог продолжать сопротивляться износу времени после битвы у Горы Хань и был на грани смерти, Божественная Императрица, у которой была дружба со Старейшиной Небесных Тайн, получала помощь Павильона Небесных Тайн.

Ранее в ночи Чэнь Чаншэн вторгся на аллею Северного Военного Департамента и уничтожил двор с яблонями, но операции Департамента для Очищения Чиновников не были сильно затронуты этим. В тот миг, когда Чжоу Тун проснулся, он сопротивлялся своим ранами и дал подчиненным приказы встретиться с ассасинами Павильона Небесных Тайн и начать прокрадываться в темноту, готовясь к тому моменту, когда они нападут на их соответствующие цели.

С помощью и маскировкой Имперского Проекта несколько сотен первоклассных ассасинов уже прибыли к поместьям герцогов и благородных кланов и приблизились к повозкам тех пятнадцати принцев из далеких провинций. Как только они получат приказ, эти ассасины начнут действовать во имя Божественной Императрицы, чтобы начисто устранить министров и потомков, которые посмели предать ее.

Человеком, который даст этот приказ, естественно была сама Божественная Императрица Тяньхай.

Все, что требовалось от нее сейчас, это слово или даже взгляд, и вся столица искупается в крови. Процесс мог быть немного трудным, но казалось, что конец уже был предначертан.

Если говорить о причинах и плодах этих причин, плод, которым был Чэнь Чаншэн, наоборот, был причиной этого дела.

Ее оппоненты, ждущие, когда она пострадает от отдачи Небесного Дао или войдет в ловушку, один за одним прибыли в столицу.

Те противники, которые оставались скрытыми в течение двухсот лет в темноте, те противники, которые так много лет молча терпели... она давным-давно определила, что более не желала видеть их вновь.

После этой ночи она убьет всех своих врагов, а затем она сможет расслабиться и заняться своими делами.

Это был результат, которого она желала. Кроме этого ничего из произошедшего сегодня не имело значения и следствий для нее.

Это включало тот факт, как она использовала могучую энергию мира и первобытное ци Мавзолея Книг, чтобы бросить вызов небесам и изменить судьбу Чэнь Чаншэна. Для нее это тоже казалось тривиальным делом.

Дождь мягко моросил из ночи. Он был беззвучен, и казалось, что он не был реальным. Присутствовало невероятно слабое чувство влаги.

Она держала руки за спиной и смотрела на темную столицу со спокойным лицом.

Только Чэнь Чаншэн за ней мог сказать, что ее руки немного дрожали.

.....

.....

На определенной улице душераздирающий горестный крик разорвал ночь.

«Имперская матушка, вы можете заплатить столь многое для вашего сына, этот низменный... я тоже ваш сын!»

С одной из пятнадцати имперских повозок, въехавших в столицу под покровом темноты, выпал человек. Он был одет в одежды тускло-желтого света, его внешний вид был весьма уродливым. С невероятно искренним выражением лица он непрерывно кланялся в направлении Мавзолея Книг, а с его лица капали слезы, пока он говорил: «Матушка, простите меня, ваш ребенок был обманут... нет, ваш ребенок был обманом заставлен другими прибыть в это место!»

В этих нескольких ремарках этот человек обратился к Божественной Императрице Тяньхай одним образом, а затем другим, менял способ, как он называл себя, трижды, заставляя слушающих желать только одного - закрыть уши.

Этот человек был посредственным и некомпетентным Принцем Лоян. Можно было сказать, что у этого принца не было чувства чести, но действительно не было никого, кто думал, что этот принц врал.

С самого детства он был робким и боялся влипать в неприятности. В таком величественном мероприятии, как вход бунтарских принцев в столицу, учитывая его темперамент, он бы никогда не посмел принимать участие, так что его действительно заманили сюда обманом. Только после входа в столицу Принц Лоян наконец-то понял, что они намеревались делать сегодня ночью, и был так напуган, что все его тело дрожало. Видя, насколько просто Божественная Императрица взяла под контроль ситуацию, он был так напуган, что его ноги подкосились. Он не смел оставаться, но он даже не смел идти. Дрожа в страхе, он быстро выбрался из повозки и поклонился на земле, чтобы просить прощения.

Вскоре после этого несколько принцев вспомнили величественную грандиозность прошлого Божественной Императрицы и вышли из своих повозок, чтобы поклониться к Мавзолею Книг. Однако, от большинства принцев посыпались ругательства к Мавзолею Книг. Перед приходом в столицу сегодня они уже отбросили мысли жизни и смерти из своих мыслей. На миг такие фразы, как ‘Императрица Демонов’ и ‘Умри’ наполнили воздух.

Божественная Императрица стояла на вершине Мавзолея Книг и смотрела на этих людей, которые номинально были ее сыновьями, немного выгнув брови. По правде говоря, у нее не было особого впечатления о Принце Лояне, она только помнила, что он был очень глупым. Что касается других сыновей, она находила их крайне неприятными. Она упрекнула их: «Видя вас, куски мусора, я поражена горем за Императора Сяня. Родить так много сыновей, но ни один из них не подает надежд!»

Она отругивала этих принцев клана Чэнь, так что все принцы клана Чэнь услышали ее голос, были ли они в столице или на дороге из Лоян в столицу.

На официальной дороге, окруженной пустошами, Принц Сян поддерживал свой живот руками и задыхался, пока шел перед повозкой. Глядя в направлении столицы, он закричал: «Матушка, я могу сделать это, я обещаю. Ваш сын относился к Матери с таким сыновьим благочестием. Я даже собирал цветы Сада Сотни Растений, чтобы предложить их Матушке в вазе, вымывал фрукты и приносил их к постели Матушки, играя всякий раз, когда Матушка хотела играть...»

Чем больше он говорил, тем более обиженным он себя чувствовал. Держась за живот, он возмущенно выкрикнул: «До сих пор Чэнь Чаншэн ни разу не назвал вас Матерью, и Матушка все еще проявляет такую доброту к этому нерадивому сыну. Почему Матушка не может относиться ко мне чуть лучше? Я - тоже сын Матушки; просто позвольте мне стать Наследным Принцем».

Эти бесстыжие слова заставили следователей принца на дороге чувствовать себя очень смущенными, и они не знали, как реагировать.

На далекой вершине Мавзолея Книг Божественная Императрица Тяньхай услышала эти слова, и аура жестокости в ее внешнем виде стала немного слабее: «Ты - единственный с наибольшими перспективами».

Когда он услышал голос с ночного неба, лицо Принца Сяна наполнилось радостью и он нашел трудным сдерживаться.

Божественная Императрица продолжила: «Но ты стал слишком толстым, слишком уродливым, как свинья».

.....

.....

Первый искренний разговор между Божественной Императрицей и Принцем Сяном за двадцать лет заставил многих из принцев, которые уже прибыли в столицу, засмеяться, но затем они полностью затихли.

Принц Лоян полностью игнорировал все это. В сопровождении своих слуг они двигались через темноту по боковой аллее, которую он знал в детстве. Он не двигался согласно тому, что они решили заранее, и не направился к обсерватории, вместо этого направляясь к другому месту.

«Ваше Высочество, куда мы направляемся?»

«Апельсиновый Сад», - ответил бледнолицый Принц Лоян.

Он был одним из последних принцев Чэнь, которые были изгнаны из столицы, так что у него была возможность узнать Мо Юй, и их отношения были неплохими.

В этот опасный момент он в первую очередь подумал, что должен найти ее и попросить ее защитить его жизнь.

Он никогда не думал, что Мо Юй может отсутствовать в столице.

В такой критический момент для самой доверенной правой руки Божественной Императрицы не было причин отсутствовать.

Однако, ее действительно не было там. Врата в Апельсиновый Сад были закрыты, и маленькая оранжевая лампа впереди была потушена.

Принц Лоян побледнел еще сильнее, думая о том, что могло случиться.

«Ваше Высочество, куда мы направимся дальше?»

Принц Лоян сжал зубы, а затем сказал: «В Имперский Дворец. Великая Леди Мо должна быть там».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 644: Слова истины как кровь

С запуском Имперского Проекта и неизбежным возвращением армии ситуация претерпела тысячи изменений и вновь оказалась под контролем Божественной Императрицы.

Стоя на вершине Мавзолея Книг, она смотрела в определенное место в столице и спросила: «Для чего вы все прибыли сюда?»

С того момента, как глава клана Цюшань и его Страж вошли в столицу, они хранили молчание и оставались незаметными, из-за чего всем остальным было очень просто забыть об их существовании.

Но так как Божественная Императрица Тяньхай заговорила сейчас, они более не могли делать вид, что их не существовало.

«У этой ситуации нет и малейшего отношения к моему клану Цюшань».

Глава клана Цюшань посмотрел на вершину Мавзолея Книг, его внешний вид был невероятно почтительным: «Императрица хорошо знает, что мы прибыли в столицу, собираясь насладиться осенними кленами».

Никто не верил в это объяснение. Оно было особенно неуклюжим, даже глуповатым.

Но это не имело значения, потому что Божественной Императрице просто требовалось объяснение, позиция в этой ситуации.

Позиция главы клана Цюшань была очень прямой, и чем более глупой была причина, тем более прямой была позиция.

Божественная Императрица Тяньхай была довольна этим. Поворачиваясь к двум другим местам в столице, она спросила: «А вы, остальные? Вы тоже прибыли насладиться кленами?»

Повозка остановилась у Врат Непорочности Прошлого. Старая Леди клана Муто стояла у этой повозки, ее рука сжимала трость с головой дракона на конце.

Ноги старой леди были бинтованными, но они стояли на промокшей улице, как два гвоздя, вовсе не дрожа. Ее голос, однако, немного дрожал.

«Это старое тело уже давно не было в столице, так что я отправилась на север взглянуть. К моему удобству, есть кое-какие дела, требующие моего внимания. Императрица знает, что у жены моего правнука скоро будут роды».

Врата Превосходной Добродетели были крепко закрыты. Глава клана У стоял впереди, серьезно давая объяснение в направлении Мавзолея Книг: «Императрица, не поймите меня неправильно, я прибыл навестить моего зятя».

Это были такие же неуклюжие и глуповатые объяснения, но они отличались от слов главы клана Цюшань, потому что упоминали людей.

Старая Леди клана Муто и глава клана У покинули столицу в темноте.

Божественная Императрица Тяньхай не говорила. О чем она думала? Почувствовала ли она, что позиции этих двух кланов не были достаточно прямыми, или она думала о том, что не появился один член Четырех Великих Кланов, клан Танг?

В любом случае, ничего из этого не имело значения. Даже если Четыре Великих Клана действительно сделают свои позиции ясными, для них будет невозможно изменить текущую ситуацию.

Она не убила Чэнь Чаншэна, и тем более не съела его, так что, насколько бы непостижимой не была ловушка того Даосиста за последние двадцать лет, ничто из этого не имело власти над ней.

С запущенным Имперским Проектом внушительное ци окружило всю столицу. Кроме Даосиста Цзи, Старой Леди клана Муто и главы клана У, которые не смели входить в столицу, а все остальные не могли покинуть ее.

Даже четыре эксперта Божественного Домена перед Мавзолеем Книг не могли.

Ее кавалерия Великой Чжоу в настоящее время прибывала в столицу.

В столице все еще было много министров и генералов, преданных ей.

Заключение уже казалось решенным. В этот миг все, что требовалось, это один приказ.

Как раз в этот момент из столицы раздался голос.

Этот голос был очень мягким, как будто говорил сам с собой, но затем он постепенно стал более громким, пока не стал невероятно острым вопросом. В этом вопросе также был смех, в нем было чувство насмешливости, но через некоторое время пришло постепенное понимание, что он высмеивал себя, что этот смех содержал безграничное сожаление и почтение к некоторым вещам. В конечном итоге все это вернулось к миру и спокойствию.

Это был такой сложной голос и мысли, но в действительности это были простые слова.

«Ты думаешь, что ты действительно победила?»

Говорящим был Даосист Цзи.

Он стоял перед каким-то рынком на окраине столицы, его ноги ступали на весьма грязную воду, а за его спиной была вонь крови из мясной лавки.

Мясные лавки часто были первым местом, которое просыпалось на рынках города. Во время такой поздней ночи и приближения рассвета свет мясной лавки был первым, что было зажжено.

Из мясной лавки начали доноситься отчетливые звуки рубки мяса.

Люди в мясной лавке не знали о внушительной ауре Имперского Проекта, поднимающейся рядом, и не знали о человеке, который стоял снаружи их магазина.

Даосист Цзи посмотрел в направлении Мавзолея Книг и печально вздохнул: «Я всегда думал, что это я сегодня ночью планировал ловушку для тебя, но сейчас я знаю, что все не так».

На вершине Мавзолея Книг Чэнь Чаншэн смотрел на сцены в темноте и увидел своего учителя на этом экране света. Его разум все еще был сбитым с толку, как и ранее, но теперь в нем также возникло неописуемое чувство.

Возможно, потому что Божественная Императрица Тяньхай стояла перед ним и она только что изменила для него его судьбу?

«Но... это и не твоя ловушка».

«Я - человек в ловушке, но и ты тоже в ловушке, и все это все еще ловушка».

«Это не ловушка, спланированная мной, и не ловушка, спланированная тобой. Это ловушка, устроенная тебе Небесным Дао».

«Ловушка Небесного Дао».

Чэнь Чаншэн не понимал смысла этих слов.

Божественная Императрица Тяньхай безразлично ответила: «Ты такой же, каким и был несколько столетий назад, всегда любишь говорить такие глубокие и непостижимые слова, но мошенник - это мошенник и ничего более. Ты хочешь использовать эти слова, чтобы пошатнуть Нашу волю? Нет ловушки Небесного Дао, это просто маленький план, составленный тобой на твоих маленьких счетах».

«Верно, это моя ловушка, так что она должна быть идеальной. Не важно, выбрала ли бы ты убить его или съесть, я сделал соответствующие приготовления, но я никогда не мог представить, что ты выберешь спасти его, потому что никогда не мог представить, что у такой черствой женщины, как ты, будет момент, когда твое сердце смягчится, и я нашел еще более невозможным представить, что ты уже достигла стадии Скрытой Божественности».

Голос Даосиста Цзи и звуки из мясной лавки смешивались вместе. Однако, скорее, чем делать его голос неясным, его голос становился невероятно отчетливым, доносясь до вершины Мавзолея Книг.

Кроме этого не было слышно ни одного звука в столице.

Дворец Ли молчал, Мавзолей Книг был тихим и умиротворенным.

Божественная Императрица уже достигла стадии Скрытой Божественности?

У многих людей были предположения на этот счет, но только сегодня они наконец-то получили доказательство. Эти новости определенно потрясут весь континент.

«Ты действительно сильна. Даже если бы ты съела фрукт, которым является Чэнь Чаншэн, даже если божественное наказание от звездного неба действительно падет, нет никакой гарантии, что это сможет ранить твое основание».

Голос Даосиста Цзи разносился через ночь.

Холодный ветер дул через вершину Мавзолея Книг, поднимая с собой черные волосы Божественной Императрицы.

Просто тихо стоя здесь, стоя в высочайшем месте в мире, она была подобна демоническому богу, излучая ауру неуязвимости.

Независимо от того, был ли это Чэнь Чаншэн рядом, Уцюн Би или Гуань Синкэ внизу Мавзолея Книг, или монах у ручья в десятках тысячах ли вдали, у них всех была одна и та же мысль: даже если Небесное Дао изменится, даже если судьба будет в беспорядке, даже если молния падет на ее тело, она сможет проигнорировать это все.

«Единственное, что может ранить твое основание, может сделать тебя слабее, - это ты сама».

Сопровождаемый звуками рубки мяса из мясной лавки, голос Даосиста Цзи стал крепким и жестоким.

«С твоей точки зрения, твоя воля еще более важная, чем Небесное Дао, еще более могущественная. Если Небесное Дао пожелает убить его, ты будешь настаивать на его жизни. Я вынужден признать, что твоя самоуверенность все также достойна восхищения, но задумывалась ли ты когда-то, что, если ты сделаешь тщетную попытку поместить свою волю над Небесным Дао, какой ответ даст Небесное Дао?»

Божественная Императрица Тяньхай ответила: «Мы никогда не считались с мнениями других, даже если это звездное небо».

Голос Даосиста Цзи был очень грустным: «Поэтому... ты решила спасти его».

Божественная Императрица: «И что, если я спасла его?»

«Ты - идеальная и могущественная, и у нас изначально не было и единого шанса на победу, но сегодня ночью ты решила изменить его судьбу. Предположительно, ты заплатила невероятно большую цену за это».

Голос Даосиста Цзи похолодел: «Например, твоя культивация уже упала, и ты более не без равных,и это... ответ Небесного Дао тебе».

Услышав эти слова, бесчисленные люди, скрытые в темноте, начали приходить в себя от шока и раздумывать над этим утверждением.

Было ли сказанное Даосистом Цзи правдой? Действительно ли Божественная Императрица Тяньхай ради возвращения Чэнь Чаншэна с грани смерти заплатила такую невероятную цену?

Чэнь Чаншэн смотрел на спину Божественной Императрицы, смотрел на руки, которые она держала за спиной. Его настроение было немного странным, а выражение его лица - весьма растерянным.

Холодный ветер подул через улицы, неся в себе тепло и слабый запах крови.

После этого периода тишины вновь раздался голос Божественной Императрицы, очень холодный, очень властный, несущий слабый оттенок высмеивания:

«То, что Мы хотим сделать, вы, смертные, никогда не поймете».

Она посмотрела на этот мир, окутанный в темноте, и сказала: «Наши намерения таковы, что даже так называемое Небесное Дао не сможет охватить их».

Это не было сказано тиранически, но казалось, что в этих словах было чувство абсолютной уверенности.

Она не отрицала слова Даосиста Цзи. Ради переформирования меридианов Чэнь Чаншэна, бросания вызова небесам и изменения судьбы, даже она, кто достиг стадии Скрытой Божественности, должна была заплатить большую цену.

Так что откуда взялась ее самоуверенность в этот миг?

«Да, я сказал неверно. Императрица, ты не опустила свою культивацию, чтобы спасти его ради такой смешной причины, как жалость сострадательной матери к своему сыну».

Даосист Цзи стоял в дожде и спокойно сказал вершине Мавзолея Книг: «Ты хотела использовать это действие, чтобы сопротивляться кровавой клятве, сделанной тобой тогда, когда ты делала жертву звездному небу, желая стереть тень, оставленную в твоем сердце словами ‘бросание вызова небесам и изменению судьбы’. Только так ты получишь шанс получить истинное Великое Освобождение».

Эту простую и короткую беседу не все могли понять.

Только Чжу Ло и другие эксперты Божественного Домена, или те эксперты на грани вступления в него могли слышать истинный смысл этих слов.

Божественная Императрица Тяньхай была верховным экспертом континента, обладая почти невообразимо внушительной волей.

Ее единственная слабость могла быть зазором в ее сердце, той клятвой, которую она сделала звездному небу ради бросания вызова небесам и изменения судьбы.

Это не была сама клятва, а действие совершения клятвы. Как она и сказала Чэнь Чаншэну, она однажды склонила голову перед Небесным Дао.

Сейчас же она хотела стереть это старое дело прошлого, прикрыть пыль на ее сердце.

Она хотела, чтобы Чэнь Чаншэн жил.

Если она сможет сделать это, она будет идеальной, в ней более не будет слабости.

В этом состоянии, даже если она падет со Скрытой Божественности в стадию Святого, она вся еще будет неуязвимой!

Божественная Императрица сказала: «Ты слишком много думал, слишком много говорил. Так ты просто кажешься очень скучным».

Даосист Цзи ответил: «Вот как? Что тогда, если я скажу, что Чэнь Чаншэн - вовсе не сын Императрицы, станет ли это интересней?»

Его голос был спокойным и без эмоций. Как результат, он казался особенно жестоким.

В самой глубокой комнате магазина мясника на краю улицы толстый нож, покрытый жиром, тяжело ударил доску, на которой постоянно рубили ягнятину, разбрызгивая кровь во все стороны.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 645: Изначально вы были ничем

Мавзолей Книг и улицы столицы погрузились в гробовую тишину.

Многие люди были ошеломлены, их рты были широко раскрыты, и никто не мог говорить. Все они думали, что ослышались. Возможно, завывание ветра внезапно усилилось, из-за чего они не могли отчетливо слышать?

Глаза Божественной Императрицы Тяньхай были очень прекрасными, яркими, как звезды, они в точности были глазами Феникса.

Поток света промелькнул в ее глазах, частица ее мыслей начала двигаться.

Она посмотрела в определенное место в Мавзолее Книг. Она не видела его ясно, но видела все с абсолютной ясностью.

Это чувство все еще существовало. Оно всегда было там, всегда было в этом месте.

Хрусь! Несколько ударов молнии, толстых, как деревья, рухнуло с ночного неба, поражая все вокруг вершины Мавзолея Книг и раскрывая все в несравненно живых деталях.

Черные облака вверху бешено клубились, непрерывно скручиваясь друг с другом. Казалось, как будто бесчисленные драконы вступили в сражение, как будто тайны небес начали двигаться, а воля небес вот-вот сойдет вниз.

Из тела Божественной Императрицы просачивалось невероятно слабое ци и поднималось вверх, пронзая облака и возвращаясь к глубинам широкого неба звезд, которое не могли видеть глаза.

Она подняла голову к звездному небу, ее лицо было безразличным, и ни одно слово не покидало ее губ.

......

......

«Что это значит?»

«Чэнь Чаншэн - не сын Божественной Императрицы и Императора Сяня?»

«Может ли он не быть Наследным Принцем Чжаомином?»

После слов Даосиста Цзи вся столица погрузилась в состояние абсолютного шока.

Когда этот слух начал распространяться в прошлом году, немногие люди поверили в него. Однако, позже произошло слишком много всего, что вынудило людей поверить в это. Наиболее ключевым в этом были позиции Ортодоксии и Божественной Императрицы.

Ради него Имперский Двор и Ортодоксия вступали в конфликт за конфликтом, и в конечном итоге эти две фракции решили провести эту решительную битву сегодня. Божественная Императрица без колебаний снизила свой уровень культивации, чтобы помочь ему бросить вызов небесам и изменить судьбу, чтобы она смогла нарушить клятву, которую она сделала тогда, и сделать свою душу идеальной. Но если он не был Наследным Принцем Чжаомином, не были ли действия Божественной Императрицы бессмысленными?

Человеком, который был шокирован больше всех, естественно, был Чэнь Чаншэн.

Позаимствовав силу, про которую он до сих пор не знал, что обладал ей, он с трудом попытался встать. Поддерживая тело ножнами, он уставился на темную столицу.

Он хотел узнать, где же был его учитель, а также, что именно означали эти слова.

Божественная Императрица не поворачивала свою голову и не придавала ему никакого внимания.

Тишина нависла над миром на, как казалось, безграничное время.

Его лицо становилось бледнее и бледнее, его юное и искреннее лицо переполнялось раздражением.

Было ли это правдой?

Все было ложью с самого начала.

Он внезапно понял.

Да, все было ложью.

Когда ложь принимается за истину, истина становится ложью.

Его учитель придумал ложь и обманул весь мир.

Даже он и Божественная Императрица были обмануты.

Свиток Времени, возможно, мог урезать время, но это не означало, что это время пало на его тело.

Канон Текучего Запада мог многое изменить, но он не мог остановить течение великой реки на запад.

......

......

В это очень короткое время Чэнь Чаншэн понял многие вещи, даже все вещи.

Эти вопросы однажды ставили его в тупик, ставили Танга Тридцать Шесть и Сюй Южун в тупик, и одновременно с этим всем троим давали смутное чувство беспокойства.

Да, если он действительно был Наследным Принцем Чжаомином, почему его учитель позволил ему войти в столицу и появиться перед Божественной Императрицей?

Два с половиной года назад, в весенний день, он покинул деревню Синин и прибыл в столицу.

Он провалился в разрыве помолвки и аналогично не мог попасть ни в одну из других Шести Плющей, в конечном итоге поступая в заброшенную Ортодоксальную Академию. Это никак не было связано с тем, знал ли Поп о ситуации в то время, или с тем, было ли у Мо Юй то письмо. Теперь, как казалось, это было принятым заранее решением, что он поступит в Ортодоксальную Академию. Потому что его учитель был предыдущим Директором Ортодоксальной Академии, и его нахождение в Ортодоксальной Академии упростит его ассоциацию с этим фактом.

Знал ли Поп об этом в самом начале? Вероятно, не знал. Тогда Архиепископ Мэй Лиша? Вероятно, нет.

Пожилой архиепископ сидел в своей комнате, переполненной цветениями слив, в Департаменте Духовного Образования, блокируя бури для Ортодоксальной Академии и прокладывая путь для Чэнь Чаншэна. Он помог Чэнь Чаншэну повзрослеть и созреть с почти невообразимой скоростью. На Божественном Проспекте он заявил вместо Чэнь Чаншэна, что юноша займет первое место первого баннера. Он позволил Чэнь Чаншэну выделиться из толпы и испытать безграничную славу после трудной победы.

Все это было сделано с целью сделать его еще более ослепительным, заставить Божественную Императрицу обнаружить его еще быстрее, а затем сосредоточиться на нем, подозревать его и изучать его.

Потому что он был Чэнь Чаншэном, членом законной линии наследия Ортодоксии, Директором Ортодоксальной Академии, гением культивации, преемником Ортодоксии, Наследным Принцем Чжаомином.

Конечно же, все это было ложью.

Он был ничем.

Он был фруктом.

Он был просто фруктом.

Фруктом, который, естественно, был отравлен.

С того мгновения, как он был рожден, судьба уже распланировала для него жизнь, он должен был созреть, а затем быть съеден.

Это была его судьба.

Когда его судьба в конечном счете завершится с течением времени и все успокоится, истинный наследник Династии Великой Чжоу выйдет на сцену и получит все это.

Кем был этот человек? Учитель? Поп? Или... настоящий Наследный Принц Чжаомин?

В это время Чэнь Чаншэн должен был чувствовать грусть, но он уже онемел к этому.

Он в ступоре смотрел на мир под Мавзолеем Книг.

Если все было ложью, что было реальным?

Внезапно он наполнился глубокими воспоминаниями того старого храма в Синин. Он думал о прошлом, представляя, что он никогда не прибывал в столицу, что он все еще сидел у ручья рядом со своим старшим братом, читая и запоминая...

Товарищ... знал ли он об этом?

......

......

Наконец, многие люди, включая тех пятнадцать принцев клана Чэнь, которые вторглись в столицу в темноте, начали реагировать, осознавая, что только что произошло.

Все еще приходя в себя от шока, они начали раздумывать, какой удар это нанесет Божественной Императрице и какой эффект это окажет на мир. В то же самое время они начали думать об очень важном вопросе.

Так как Божественная Императрица все еще не достигла идеала, Наследный Принц Чжаомин определенно был жив. Если это не был Чэнь Чаншэн, то где был настоящий Наследный Принц Чжаомин?

Эти шокирующие новости распространились в бесчисленные разы быстрее, чем скорость Красного Сокола.

На дороге из Лоян в столицу полный Принц Сян внезапно подпрыгнул с земли и выкрикнул поток ругательств в направлении столицы.

Никто не мог отчетливо сказать, кого он проклинал, Даосиста Цзи или Чэнь Чаншэна, но его слуги были совершенно уверены, что он не направил ни одного слова своих ругательств Божественной Императрице.

Затем он, задыхаясь, вошел в имперскую повозку, говоря: «После прибытия в столицу мы проведем расследование, где мой жалкий младший брат».

На канале из Провинции Цзяннань в столицу Принц Чжуншань дал своим подчиненным аналогичный приказ, но он был намного более прямым, чем Принц Сян.

«Если мы сможем тайно убить его, убейте его. Если мы не сможем, тогда помогите этому принцу быть первым, кто поклянется в верности ему, и поместить меня в его руки».

У многих принцев были аналогичные мысли.

Принц Сян поднял занавес окна повозки и посмотрел в направлении столицы.

Принц Чжуншань стоял на носу корабля, глядя в направлении столицы.

Они не могли видеть сцену на вершине Мавзолея Книг, но они чувствовали, как будто могли видеть ее.

Даже эти два крайне безжалостных принца могли чувствовать, насколько разбитым Чэнь Чаншэн должен чувствовать себя в это время.

Одновременно с этим они почувствовали, что Директор Шан был невероятно ужасающим.

......

......

Облака действительно расступились.

Чэнь Чаншэн искал в темноте фигуру своего учителя, но его усилия были тщетными. Он медленно опустил голову, с его промокших волос падали дождевые капли.

Божественная Императрица Тяньхай взглянула на бесконечные звезды в небе, храня молчание в течение очень долгого времени, а затем наконец-то произнесла три слова:

«Вот как, значит».

Затем она вернула свой взгляд к темной столице, говоря насмешливым голосом еще четыре слова:

«И что с этого?»

......

......

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 646: Заимствование имперской крови, спуск с ночи во дворец

«Это воля небес».

Звездный свет проливался на дождливые улицы, превращаясь в бесчисленные серебряные листья.

Даосист Цзи стоял среди бесчисленных серебряных листьев, говоря: «Все это воля небес».

Божественная Императрица Тяньхай ответила: «Мы спасли его потому, что Мы хотели спасти его. Это никак не связано с тем, Наш ли он сын или нет, а также никак не связано с волей небес».

«Ситуация уже достигла этой точки. Императрица, ты все еще не планируешь признавать поражение? В конце концов, даже ты не знаешь, кто твой настоящий сын, но ты смеешь позволять себе соперничать с Небесным Дао? Ради спасения какого-то паренька, с которым ты не разделяешь дружбы, причин или крови, ты в итоге пала в цикл Небесного Дао и бессильна сбежать. Разве ты не испытываешь большую грусть из-за этого?»

Даосист Цзи продолжил: «Небесному Дао не требуется наказывать, а просто требуется, чтобы ты действовала согласно твоей воли, и тогда оно достигнет своей цели. Небесное Дао неописуемо. Ты верила, что сражаешься против Небесного Дао, но ты не осознала, что каждый раз, когда ты сражалась, это было частью планов Небесного Дао. Ты не находишь это очень смешным?»

Божественная Императрица безразлично ответила: «Если это действительно план Небесного Дао, то ты должен заставить его прийти и убить меня».

Даосист Цзи ответил: «Небесное Дао не может убивать людей, только люди могут убивать людей. Ты думала, что у тебя все под контролем, но, по правде говоря, все не так. Ты не можешь управлять небесами вверху и не можешь контролировать мир людей».

Вместе с его словами из столицы поднялся ветер.

Это был настоящий ветер, завывающий, как будто желая лопнуть барабанные перепонки.

......

......

Даже если Божественная Императрица заплатила невероятную цену, чтобы помочь Чэнь Чаншэну изменить его судьбу, и более не была такой же неуязвимой, как на пике своих сил, ситуация в столице все еще была под ее контролем, по крайней мере на поверхности. Самой важной причиной было то, что Имперский Проект уже был запущен.

Бесчисленные внушающие благоговение намерения меча поднялись по всей столице, разделяя и окружая тех героев мира, которые вошли в столицу.

Даже те высшие эксперты у Мавзолея Книг не могли уйти.

Через некоторое время будет полностью продемонстрирована настоящая опасность Имперского Проекта. Кроме такого эксперта, как Даосист Цзи, который мог безопасно сбежать, все оставшиеся эксперты, вероятно, будут убиты.

Если они хотели одержать окончательную победу, они должны были сломать Имперский Проект до возвращения Армии Великой Чжоу в столицу.

Стержень Имперского Проекта был в Имперском Дворце, а в Павильоне Линъянь был Массив Небесной Резни для защиты.

Если эксперты Божественного Домена желали вторгнуться в Имперский Дворец, они пострадают от атаки Массива Небесной Резни и их души угаснут.

А эксперты ниже Божественного Домена просто не смогут войти в Имперский Дворец.

Потому что человеком, присматривающим за Имперским Дворцом, был Сюэ Синчуань.

Это был массив в массиве, который было просто невозможно уничтожить.

Кроме Сюэ Синчуаня снаружи была другая наиболее важная личность: Лян Вансунь, который сидел в Павильоне Линъянь.

Кровь Лян Вансуня также была имперской кровью. Кроме Имперского клана Чэнь только душа в его крови могла активировать Имперский Проект.

Ранее, так как Чжу Ло догадался, что он был в Имперском Дворце, он выкрикнул яростный упрек.

Внутри Павильона Линъянь было ярко, как днем. Лян Вансунь сидел в самом центре, его глаза были крепко закрыты, его лицо было бледным, и из его руки вытекала кровь на Пламя Белого Солнца.

Он услышал вопрос Чжу Ло.

Бесстыдное действие?

Да, оно было таким.

Столица когда-то была столицей Имперского клана Лян.

Имперский Проект был большим массивом, который был оставлен Имперским кланом Лян.

Только позже эта столица и этот массив были украдены кланом Чэнь.

Поэтому его подношение крови клана Лян Имперскому Проекту клана Чэнь было действительно унизительным поступком, и даже назвать его позорным не будет избыточным.

Но Лян Вансунь так не думал, потому что он очень хорошо понимал, что его врагами был клан Чэнь. Объектом его ненависти был клан Чэнь, а не женщина с фамилией Тяньхай.

Он был готов сделать все, что создаст проблемы для клана Чэнь, не говоря уже о том, что это великое мероприятие с высокой вероятностью отберет у клана Чэнь всю надежду!

Если он сможет достичь этого, в чем была надобность заботиться о пустяковых эмоциях его старейшин?

......

......

«У меня тоже фамилия Чэнь, и несмотря ни на что я все еще потомок клана Чэнь».

Принц Лоян забрал несколько десятков своих подчиненных из Маленького Апельсинового Сада и тайно проделал путь через столицу, избегая с невероятным трудом Имперских Стражей, которые искали их, а также двух мест, в которых внезапно взорвалась аура Имперского Проекта. Наконец, они достигли Врат Южного Великолепия Имперского Дворца. Глядя через темноту на величественное зрелище Имперского Дворца, он выбрал очень неподходящее время, чтобы думать о своем детстве, и на его лице появился задумчивый вид.

«Ваше Высочество, сейчас не время для эмоций. Куда мы направимся дальше?»

Принц Лоян был весьма грубо приведен в себя свои подчиненным. Немного смущенно гладя свои щеки, он сказал: «Просто спрячьтесь в садах. Мы никуда не идем - нет места безопаснее, чем это».

Среди этих принцев клана Чэнь Принц Лоян был самым слабым в силе и характере, и его поддержка была самой слабой. Он, естественно, не сможет привлечь истинных экспертов. Те культиваторы, которые посмели последовать за ним в столицу, предположительно не были героями с благодетелю в их сердцах. Большая их часть имела высокие амбиции, желая воспользоваться хаосом. Услышав слова этого принца и вспоминая, насколько бесполезным он казался по пути, некоторые из культиваторов начали нервничать и пробурчали: «Только мир в хаосе может породить героев. Если Ваше Высочество не планирует показываться на вид, в чем надобность совершать это путешествие?»

Принц Лоян сказал с горьким лицом: «Этот принц не посмел не приходить, иначе мой брат Принц Сян убил бы меня».

Слуги из поместья принца давным-давно знали характер их принца, но только сейчас эти недавно прибывшие культиваторы действительно поставили крест на своих идеях.

Слыша звуки сражения и жалкие вопли с улицы, Принц Лоян становился все более напряженным, а его лицо было все более бледным. Он пробормотал себе: «Ради чего они сражаются... тоже самое можно сказать и насчет Матери - если они хотят быть императором, просто дайте им это. Эти твои сыновья невероятно злобные».

Как раз в этот момент мужчина в синем одеянии и пестрой маске тигра подошел к нему и спросил: «Ваше Высочество, от Врат Южного Великолепия до Павильона Линъянь недалекий путь, верно?»

«Павильон Линъянь находится очень высоко, но путь до его основания не такой уж и длинный... Эй, ты что планируешь? Не дурачься - Божественный Генерал Сюэ - очень сильный, ты не знаешь?»

Принц Лоян посмотрел на него, беспокойно давая совет.

Этот мужчина сейчас вытирал клинок в своих руках, даже не придавая внимания словам Принца Лояна, но когда Принц Лоян сказал ‘ты не знаешь?’, его руки на миг замерли.

«Ваше Высочество, я хочу позаимствовать кое-что у вас».

«Что именно?»

«Немного крови».

Сказав это, человек в маске тигра поднял клинок в руках и сделал порез на правой руке Принца Лояна - кровь вмиг выплеснулась из раны и лицо принца вмиг стало мертвенно бледным. Он как раз собирался выкрикнуть в боли, когда внезапно понял, что не мог позволить кому-либо еще слышать, так что поспешно прикрыл рот левой рукой.

Человек в синем планировал лишить принца сознания, боясь, что тот поднимет шум. Он не ожидал, что принц будет бояться смерти до такой степени, так что невольно замер на несколько мгновений.

К тому времени, как слуги принца и другие заметили эту активность и поспешили к принцу, тот человек уже перепрыгнул через стену.

Дальнозоркие глаза одного слуги посмотрели за стену, и его тело замерло.

Человек в синем устремлялся к Имперскому Дворцу.

......

......

Скорость мужчины в синем была изумительной, давая почти нечеловеческое чувство.

В темноте перед Имперским Городом появился дым, освещаемый звездным светом. Мужчина был впереди этого дыма, его тело стало почти неразличимым.

Видя это зрелище, некоторые генералы Имперской Стражи с невероятно длинными жизнями подсознательно вспомнили самого быстрого генерала оборотней с войны несколько сотен лет назад.

Облаченным в синее, естественно, не был Цзинь Юйлу, но у этого человека предположительно были какие-то отношения с оборотнями.

Сегодня ночью врата в Имперский Дворец не были закрыты. Человек в синем, как вспышка молнии, направился прямо через Врата Южного Великолепия.

У Врат Южного Великолепия не было никого, только пустая площадь, но казалось, что там была скрыта безграничная летальность.

Мужчина в синем вовсе не был удивлен. Он с ревом атаковал своим клинком далекий Павильон Линъянь.

Клинок в его руке нес кровь Принца Лояна. Когда этот клинок атаковал, ци в Имперском Дворце ответило и начало преобразовываться, и из бездны появились бесчисленные потоки золотого света!

Был ли это Массив Небесной Резни?

Человек в синем еще не сделал шаг в Божественной Домен, но он смог использовать мазок имперской крови на своем клинке, чтобы вынудить появление Массива Небесной Резни. Его сила была ужасающе могущественной!

Бесчисленные золотые потоки света сжались в линии, которые создавали слой за слоем ограничений вокруг Павильона Линъянь. Несколько из этих линий, как казалось, случайно или намеренно двигались вдоль пола Имперского Дворца, как опавшие листья, сдуваемые ветром.

Мужчина в синем взорвал всю свою истинную эссенцию. Потянув за собой размытый образ, он отпрыгнул в сторону, но не смог избежать двух потоков золотого света.

После нескольких взрывов ци было обращено в хаос. Мужчина в синем пожертвовал немалым количеством магических артефактов, и все они были сокрушены, но он все еще не мог избежать оставшейся мощи Массива Небесной Резни. На его одежде появились бесчисленные кровавые раны и порезы, а маска на его лице была разрезана и унесена на землю ветром.

Это было лицо, в котором пересекались героизм и тирания, его поверхность была покрыта твердой и острой шерстью. Было очевидно, что он не был обычным человеком, а экспертом оборотней в состоянии дикой метаморфозы.

Существовало не так уж и много таких молодых экспертов оборотней в мире, обладающих такой стремительной скоростью.

Из определенного места в Имперском Городе раздался крик какого-то генерала.

«Сяо Дэ!»

Да, этот мужчина в синем, который ворвался прямо в Имперский Дворец, был превосходным экспертом юного поколения оборотней, пятым рангом Провозглашения Освобождения, Сяо Дэ!

У этого оборотня была звучная репутация, но он не мог вызвать и малейшего изменения в атмосфере над местом событий.

Потому что это был Имперский Дворец Великой Чжоу.

С непрекращающимся гулом бесчисленные войска внезапно появились в Имперском Городе, плотная масса войск.

Болты божественных арбалетов сияли кусачим светом в темноте.

Центр Имперского Дворца все еще был пустым за исключением Сяо Дэ.

Даже для пятого эксперта Провозглашения Освобождения рывок в Имперский Дворец Великой Чжоу все равно закончится смертью!

Видя божественные арбалеты в темноте и чувствуя ужасающее ци Массива Небесной Резни, которое постепенно спадало, Сяо Дэ без колебаний решил...

Отпустить свой клинок.

Поклониться на земле.

Поднять руки.

Выкрикнуть.

«Я сдаюсь (降)!»

......

......

‘降’ было словом со многими значениями.

Оно могло означать ‘сдаться’, но также могло означать ‘спускаться’.

Эксперт оборотней Сяо Дэ под бесчисленными божественными арбалетами Династии Великой Чжоу без колебаний выкрикнул ‘сдаюсь’.

После этих слов человек в ночном небе начал свой спуск вниз.

Те эксперты Божественного Домена, которые могли шагать по ветру, были в Мавзолее Книг.

Если бессмертные птицы и странные звери различных сект посмеют появиться в небе над столицей сегодня, они несомненно будут пристрелены или их загоняют до смерти стаи Красных Соколов.

Кто летал в ночном небе?

Это был огромный красный воздушный змей.

Красный воздушный змей развевался на ветру.

Под воздушным змеем была нить, на другом конце которой был человек.

Его лицо было скрыто за белым листом бумаги, который тоже развевался на ветру.

В белой бумаге было проткнуто три дыры, которые казались весьма ужасающими.

Второй в Провозглашении Освобождения, Окрашенная Броня Сяо Чжан!

Он спрыгнул с неба!

Он избежал золотых нитей света, которые Сяо Дэ вынудил появиться, и упал как камень, пытаясь врезаться в Павильон Линъянь!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 647: То в этом мире, что наиболее глухо к яду

Лян Вансунь в Павильоне Линъянь почувствовал прибытие Сяо Чжана.

Как эксперты с вершины Провозглашения Освобождения, они оба очень хорошо знали друг друга.

Он знал, насколько безумным и ужасающим был Сяо Чжан, и он даже мог чувствовать, что удар копьем Сяо Чжана сегодня был еще более могущественным, чем его атака по Су Ли в Городе Сюньян.

Но он не поднял свою голову, так как он был весьма уставшим, а также потому, что он знал, что Сяо Чжан не сможет приземлиться в Павильоне Линъянь.

Темнота перед Павильоном Линъянь внезапно начала пылать. В невероятно короткий промежуток времени она превратилась в пылающее облако огня.

В темно-красном облаке огня появился разрез.

Из этого разреза появилось копье.

Внешний вид этого копья был совершенно обычным. Оно было полностью черным и на нем не было никакой гравировки, но от него исходила наиболее ужасающая аура.

Как будто рука дьявола протягивалась из бездны.

Белая бумага, покрывающая лицо опускающегося Сяо Чжана, внезапно покрылась слоем металлического серого оттенка, а глаза в дырах бумаги запылали, даже становясь немного безумными.

Пылающая темнота была разорвана на куски, пылающее красное облако рассеялись на бесчисленные частицы, а его металлическое копье яростно атаковало другое копье.

Бум!

Из губ Сяо Чжана раздался вой боли, бесчисленные порезы появились на белой бумаге на его лице. Его тело было отправлено в полет, как камень в темноте снаружи Павильона Линъянь, отступая на высоких скоростях, как поток света, пока он наконец-то не ударился о стены Имперского Города.

На толстых стенах Имперского Города появилось много трещин, как и на белой бумаге на его лице, и с щелей в стенах посыпалось много камней.

Пылающая темнота постепенно успокоилась. Более не было огней, оставался только красный свет, Цилинь Красного Облака.

Сюэ Синчуань сидел на нем, глядя на упавшего Сяо Чжана у основания стены с безразличным выражением лица.

Камни, падающие с щелей в стене, упали на тело Сяо Чжана.

Он встал, опираясь на копье. Камни с его плечей посыпались вниз вместе с потоком крови из его рта.

Он вытер с лица кровь немного дрожащей левой рукой. Он взглянул на Павильон Линъянь в нескольких сотнях метров вдали с весьма сложным выражением лица, немного почтительным, немного напуганным и немного обрадованным.

Неудивительно, что он был вторым Божественным Генералом на континенте. Сила Сюэ Синчуаня была слишком впечатляющей, настолько впечатляющей, что он не мог вынести этого.

Но причиной эмоций в его глазах не был сам Сюэ Синчуань. Большая их часть приходила от на вид непримечательного копья в руке Сюэ Синчуаня.

«Копье Морозного Бога!»

Сяо Чжан уставился на копье в руках Сюэ Синчуаня и остро выкрикнул.

Его взгляд горел несравненным пылом, а его голос дрожал, как кипящий чай.

Копье Морозного Бога!

Божественное оружие Императора Тайцзуна!

Первый ранг в Ряду Легендарного Вооружения!

......

......

Сила Сюэ Синчуаня была слишком могущественной, даже более могущественной, чем в слухах, настолько могущественной, что ее можно было считать абсурдной.

Стержень Имперского Проекта был расположен в Имперском Дворце. Божественная Императрица приказала Сюэ Синчуаню охранять Имперский Дворец именно потому, что у него была абсолютная уверенность на победу.

Сегодня ночью все эксперты Божественного Домена были притянуты к Мавзолею Книг Божественной Императрицей.

Даже если были эксперты Божественного Домена, которые использовали темноту, чтобы прокрасться, они найдут невозможным избежать Массива Небесной Резни Имперского Дворца.

Что касается экспертов ниже Божественного Домена, никто из них не был ровней Сюэ Синчуаню.

Жалкое поражение Сяо Чжана за один удар было доказательством.

Не говоря уже о том факте, что в руках Сюэ Синчуаня было Копье Морозного Бога. Он даже мог сразиться с экспертом Божественного Домена.

Только если сам Ван По прийдет с Разделяющим Клинком Чжоу Дуфу в руках, появится малейшая надежда на победу.

Но все знали, что не было шанса на появление Ван По сегодня. Хотя у него не было любви к жестокому правлению Божественной Императрицы, у него была нерешаемая вражда тысячи лет с Имперским кланом Чэнь.

Никто не мог победить Сюэ Синчуаня с Копьем Морозного Бога в руках, так что никто не мог повредить Имперский Проект, поэтому ситуация в столице от начала до конца была под контролем Божественной Императрицы.

Под любым углом эта ситуация была невозможной для решения.

Сюэ Синчуань спешился с Цилиня Красного Облака и похлопал его по спине, давая знак, что он мог покинуть его.

Поток огня осветил темноту, когда Цилинь Красного Облака покинул поле боя и направился в какое-то место глубоко во дворце, ожидая следующего призыва.

Сюэ Синчуань стоял внизу длинных ступеней Павильона Линъянь, спокойно глядя на Сяо Чжана и Сюэ Синчуань, этих двух экспертов Провозглашения Освобождения, медленно поднимая Копье Морозного Бог в своей руке.

Несколько тысяч солдат в Имперском Городе подняли свои божественные арбалеты, собираясь высвободить безжалостный дождь стрел.

Внезапно лоб Сюэ Синчуаня вдруг нахмурился, и его внешний вид незаметно изменился.

«Мои извинения, - голос Сяо Чжана пронзил его окровавленную белую бумагу, он казался особенно холодным и ужасающим, - я - не ровня тебе, но сегодня у нас не соревнование в силе!»

Когда он услышал эти слова, цвет лица Сюэ Синчуаня изменился вновь, а его глаза стали холодными, как айсберг.

Сяо Дэ поставил одно колено на пол и внезапно шлепнул землю. Камни на земле вмиг подлетели в воздух.

Одновременно с этим он использовал свой последний магический артефакт. Разъяренное ци сопровождало эти летающие камни во всех направлениях, поднимая облака пыли и скрывая окружающее пространство.

Из пыли раздался разъяренный вопль безумия.

Это был голос Сяо Чжана.

Темнота и пыль вместе окружили Имперский Город, и прозвучали шаги, похожие на барабаны.

Сяо Чжан начал делать рывок вперед, как разъяренный конь, прорываясь через пыль и каменные фрагменты, разрывая темноту. В мгновение ока он очутился перед Павильоном Линъянь.

Казалось, что перед его копьем взорвался удар весенней молнии, когда оно нанесло удар по Сюэ Синчуаню.

Сюэ Синчуань хмыкнул, и его истинная эссенция хлынула вперед, взрываясь. Он махнул запястьем, и Копье Морозного Бога опустилось встретить атаку.

Раздался звонкий звук, как будто зазвонил тысячелетний колокол.

Копье Морозного Бога сияло среди пыли и темноты, как неясное солнце высоко в осеннем небе, излучая ауру абсолютной скудости и мрачности.

В то же самое время оно, как казалось, приобрело неописуемую величественную ауру и почти невообразимую имперскую мощь и давление.

Даже Сяо Чжан не мог избежать этого копья и был сбит на землю.

На длинных ступеньках Павильона Линъянь раздалось несколько душераздирающих звуков скрипа.

Две руки Сяо Чжана были помещены на наконечник и окончание его копья, горизонтально поднимаясь к небу. Середина копья уже была согнута!

Его две руки уже согнулись!

Его колени согнулись вместе с ними!

Он поклонился на земле!

Плитка на земле треснула!

Его кости в коленях треснули!

Его кости в запястьях сломались!

Кровь выстрелила из каждой части тела Сяо Чжана, включая его губы, в мгновение формируя сферу крови в темноте.

Еще более ужасающим было то, что даже после перенесения таких серьезных ранений, выдерживая мощь Копья Морозного Бога, Сяо Чжан не полностью упал.

По какой причине он держался? Он явно не мог сравниться с Сюэ Синчуанем, так почему он сделал к нему рывок?

Как раз в этот момент Сюэ Синчуань еще раз изменился в лице.

Это уже был третий раз.

Выражение его лица прошло через еще большие изменения, чем в прошлые два раза. Его брови подпрыгнули вверх, как будто он был особенно злым, а вид его лица стал весьма неприятным, как будто был довольно озадаченным. Его глаза были немного разочарованы, как будто не смея верить. Затем... поток крови брызнул из его губ!

Эта кровь была зеленой.

Как и его глаза, приобретшие зеленый оттенок.

Как и его брови и волосы, ласкаемые ветром, тоже становились зелеными.

Сюэ Синчуань был отравлен, серьезно отравлен.

Он мог ясно чувствовать, как десятки тысяч маленьких ножей непрестанно скребли, пронзали и резали его меридианы.

Его истинная эссенция с невообразимой скоростью покидала его тело, испаряясь в воздух.

Чем это был за яд? Как он смог ранить его?

В это очень короткое время он сделал заключение, что яд в его теле определенно был тем легендарным ядом, безвкусным и бесцветным, бесформенным и неосязаемым Пером Павлина.

Но не был ли это метод, принадлежащий Принцессе Демонов? Может быть, что люди, противостоящие Божественной Императрице, были в сговоре с демонами?

Но когда же он был отравлен?

Так как Директор Шан был Даосистом Цзи, этот божественный доктор определенно был великим мастером ядов. В этом аспекте он всегда действовал с большой осторожностью.

В эти полгода, независимо от того, ел ли он или культивировал, даже при купании или смене одежды, он никогда не позволял делать этого кому-то еще, всегда действуя с большой предусмотрительностью.

Внезапно он вспомнил кое-что и понял, как он был отравлен. Он повернулся к дворцовому залу в темноте, а его внешний вид вновь изменился, становясь немного болезненным, немного грустным, немного одиноким.

Оказывается, что докторское лекарство было летальным ядом.

Сердце человека было наиболее глухим к яду.

......

......

В том тихом и темном дворцовом зале Чжоу Тун, который был серьезно ранен ранее ночью, лежал на постели, как труп, его глаза были широко раскрыты, пока он смотрел на потолок.

Его глаза были, как у мертвой рыбы, в них не было блеска. Они создавали весьма тошнотворное чувство, как и вонь, поднимающаяся из его рта, пока он бормотал себе:

«То, что наиболее глухо к яду, это человеческое сердце, а человеческое сердце - это человеческая природа, а человеческая природа - это желание жить - что с этим не так?»

Чжоу Тун смотрел на потолок, его лицо было мертвенно серым. Никто не мог слышать, как его жалкий голос говорил: «Никто из нас - не ровня ему, даже Императрица. В нашей семье всего двое из нас, мы не можем все умереть. Он пообещал мне, что я буду жить, так что... Брат... будет лучше, если ты будешь тем, кто умрет».

......

......

Кровь окрасила броню Сюэ Синчуаня в зеленый цвет, сияющий слабым блеском.

Темный Имперский Дворец внезапно стал невероятно тихим. Бесчисленные взгляды были направлены на длинные ступеньки перед Павильоном Линъянь.

Сяо Чжан знал, что большая задача была выполнена. Он более не мог держаться и с болью отодвинул свои уже сломанные руки. Его правая нога, единственная неповрежденная конечность его тела, ступила на потрескавшуюся землю, и он покинул Сюэ Синчуаня.

Сюэ Синчуань непрерывно кашлял, и каждый его кашель вызывал нефрито-зеленую кровь.

Ветер мягко дул через темноту, задевая его брови и волосы.

У него более не было сил держать Копье Морозного Бог, и он устало опустил его.

Земля завибрировала с глухим звуком, когда Копье Морозного Бог упало на землю.

Сюэ Синчуань не упал. Его рука сжалась, и он медленно опустил голову, а затем закрыл глаза.

......

......

Небо над Имперским Городом было наполнено бесчисленными тревожными криками, наполненными печалью и шоком.

Внезапно из двух сторожевых башен был совершен выстрел к юго-западу, а Орлиный Павильон к востоку внезапно рухнул. И по какой-то причине много предательских арбалетных болтов внезапно выстрелило из темноты, пронзая тела своих коллег. Непрерывно звучали жалкие крики и все окрестности были в беспорядке. Имперские Стражи были в беспорядке, они более не могли обращать внимание на тяжело раненого Сяо Чжана и Сяо Дэ.

Когда пыль улеглась, фигуры Сяо Чжана и Сяо Дэ уже исчезли, но хаос продолжался. Звуки криков и сражений слышались повсюду сквозь темноту.

Высокая и худая фигура появилась на западе Имперского Города, снаружи Врат Первобытного Уважения.

Свет врат осветил его внешность, статную и холодную. Это был Второй Хозяин Танг.

Заместитель генерала Имперской Стражи вышел из ворот и прошептал ему «Дядя».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 648: Весь мир восстает против Тяньхай

Второй Хозяин Танг вошел в Имперский Город.

Это был первый раз, когда он был в Имперском Дворце, он он очень хорошо знал его. Независимо от того, был ли это Массив Небесной Резни или какой-то другой массив, ничто из этого не могло замедлить его шаги и в малейшей степени.

Вскоре его синяя одежда исчезла в темноте. Когда она появилась вновь, он уже оказался перед Павильоном Линъянь.

Эти длинные каменные ступеньки протягивались перед ним в ночное небо, казалось, как будто по ним можно было взойти к небесам.

Для многих людей Павильон Линъянь и эти длинные ступени были наиболее величественными и прекрасными строениями в Имперском Дворце.

Но для Второго Хозяина Танга эти каменные ступеньки и та одинокая башня высоко вверху были наиболее уродливыми зданиями Имперского Дворца.

С его точки зрения, Павильон Линъянь и эта длинная лестница были полным несоответствием со стилем Имперского Дворца. Они были слишком новыми и слишком очевидными.

«Действительно артистическое чувство недавно обогатившихся».

Он высмеял это, а затем начал подниматься по ступенькам.

Прибыв к Павильону Линъянь, он не демонстрировал осторожность или предусмотрительность. Он распахнул дверь и вошел, выглядя избыточно спокойным и беспечным.

Лян Вансунь сидел в центре Павильона Линъянь, тихо глядя на крепко закрытое окно, казалось, что он думал о чем-то.

Его кровь все еще текла, распространяясь по улицам столицы через свет, излучаемый Пламенем Белого Солнца.

«Изменения Императора Тайцзуна в Имперском Проекте не были полными - все еще остались кое-какие проблемы, которые он не мог решить. Если ты будешь продолжать, твоя кровь очень быстро будет вытянута дочиста».

Второй Хозяин Танг вошел в Павильон Линъянь и взглянул на портреты на стенах. Ударяя своим сложенным веером по ладони, он покачал головой.

Лян Вансунь поднял голову, чтобы посмотреть на него, и спросил: «Кто ты?»

Второй Хозяин Танг спокойно ответил: «Моя фамилия - Танг, и я второй по старшинству».

Лицо Лян Вансуня вмиг стало немного более серьезным: «Так ты Второй Хозяин Танг».

Второй Хозяин Танг засмеялся своим беззвучным смехом, выглядя весьма довольным, потому что такой известный человек, как Лян Вансунь, тоже знал его.

Затем его улыбка вмиг исчезла, и он невыразительно сказал: «Так как Сэр знает, кто я, ты должен отчетливо знать, что ты не сможешь со мной сравниться».

Лян Вансунь спокойно посмотрел на него, говоря: «Другие люди не знают, насколько Второй Хозяин Танг ужасен, но как я могу не знать? Но прямо сейчас моя душа едина с Имперским Проектом, так как ты можешь сдвинуть меня?»

Взгляд Второго Хозяина Танга пал на его тело.

Поток света, золотое ци, мерцало вокруг тела Лян Вансуня.

Он сидел в Павильоне Линъянь, но он уже был одним целым с Имперским Проектом столицы.

Любая атака будет атакой по Имперскому Проекту и получит в ответ полную мощь его отдачи.

Но если не атаковать Лян Вансуня, как его можно было отделить от Имперского Проекта?

Второй Хозяин Танг вновь беззвучно засмеялся. Его внешний вид должен был быть весьма забавным, но в Павильоне Линъянь, который был ярко зажжен, как днем, он казался исключительно пугающим.

Даже не глядя на Лян Вансуня, он подошел к восточной колонне четырех колонн Павильона Линъянь. Он вынул предмет из рукава и вставил его в колонну.

Лицо Ляна Вансунь дрогнуло, когда он увидел это. Он хотел что-то сделать, но не мог встать.

Из ладони Второго Хозяина Танга просачивалось невероятно древнее ци. Через этот предмет ци направлялось в колонну и продолжало двигаться глубже. Проходя через бесконечные каменные ступени оно достигло какой-то пещеры под Имперским Дворцом. Там, через ранее неизвестные тайные каналы, оно распространилось по столице.

В Павильоне Линъянь поднялся ветер и послышалось мягкое гудение, а затем свет вмиг потускнел!

Божественный артефакт демонов, Пламя Белого Солнца, погас!

Кровь Лян Вансуня, вытекающая из его руки на Пламя Белого Солнца, более не поглощалась, а продолжала свой путь, капая на землю.

Через его губы прорвался стон невероятной боли!

Вот так его душа была оторвана от Имперского Проекта. Хотя он не пострадал от полной отдачи массива, будучи так насильно оторванным от массива, он получил серьезные внутренние ранения!

Прямо после этого стона боли кровь потекла из уголка его губ.

Цвет лица Лян Вансуня стал невероятно бледным, его рука, сжимающая Пламя Белого Солнца, немного дрожала, а его глаза были наполнены шоком.

Он посмотрел на Второго Хозяина Танга и недоверчиво спросил: «Откуда ты знаешь о стержне массива и божественных техниках!»

Второй Хозяин Танг медленно отвел ладонь от колонны. Он вынул платок из рукава и осторожно вытер осколки со своей ладони.

На колонне был магический артефакт из бронзы, и большая его часть была встроена внутрь. Был виден только верхний слой, и он выглядел, как глаз.

Невероятно древний глаз.

«Как я и сказал одному парнишке ранее, что нужно научиться почтению и что в нашем клане Танг больше всего почета стоит наша история». Он посмотрел на Лян Вансуня и продолжил: «Будь это клан Чэнь или твой клан Лянь, вы все верили, что этот великий массив в столице был вашим, но вы все забыли, что этот великий массив... был построен нашим кланом Танг».

......

......

В осеннем лесу Столичного Сада Мира статуя мудреца прошлого, сделанная из обсидиана, медленно погрузилась в землю, и желтая трава быстро выросла на грязной земле.

В центре южной части Улицы Красного Дома медленно закрылась трещина в земле. Палящее ци, поднимающееся из ее глубин, было постепенно отрезано. Ветер постепенно начал дуть более сильно, непрерывно завывая, как будто вопя в темноте.

В северной части Района Белой Бумаги сгнившие здания в том дворе не могли быть отстроены, но ясная вода в каналах потекла обратно в разваливающийся колодец.

В Северном Ли Достижения Заслуг на той насыпи зеленые сосны выросли вновь из земли, а кости и трупы вновь были закопаны. Непрерывно сверкала молния, и золотой блеск, который поднялся в небо, вновь был запятнан негодованием и более не был таким же величественным и божественным, как ранее. Все вернулось к тишине, от начала до конца большой гробницы, о которой никто не знал!

Свет, излучаемый наружу Павильоном Линъянь, мгновенно исчез и вернулся к темноте, как и было в последнюю тысячу лет.

......

......

Внушающая благоговение энергия массива, окружающая столицу, постепенно рассеялась в мир.

Беспокойство в темноте, которое так долго было подавлено, постепенно начало всплывать на поверхность.

Принц Лоян тревожно продолжал прятаться в поместье прямо снаружи Имперского Дворца. Другие принцы Чэнь, однако, направились к своим резиденциям или резиденциям, принадлежащим ученикам или старым друзьям их родителей.

Министерства Имперского Двора Великой Чжоу стали невероятно тихими, и никто не знал, какое изменение произойдет следующим.

Академии Плюща тоже были в состоянии абсолютной тишины. Кавалерия Имперского Двора и Ортодоксии отступила, направляясь к местам, где ситуация была еще более напряженной.

Никто не знал, что Директор Академии Небесного Дао, Чжуан Чжихуань, был в резиденции Министра Обрядов.

Министр Обрядов, который продемонстрировал свою настоящую позицию во время битвы на Мосту Беспомощности, обладал очень высокой репутацией в Имперском Дворе, и хотя он перетерпел невероятно трудный период в прошлый год, Божественная Императрица не относилась к нему, как к другим министрам, изгоняя их из Имперского Двора и предавая их смерти.

Возможно, по этой причине его позиция не была такой яростной, как представляли другие.

«Если люди не должны умирать, будет лучше оставить их в живых. Если чуть меньше людей может умереть, то должно умереть чуть меньше людей».

Министр Обрядов извлек толстую пачку бумаг из рукава и положил ее перед Чжуан Чжихуанем. «Я стоял на страже в имперском дворе более двухсот лет, охраняя, пока облака наконец-то не расступились. Я не ждал, пока династия получит власть и потечет кровь. Я глубоко уважаю императрицу, и мне немного жаль тех министров. Не все такие, как Чжоу Тун или Чэн Цзюнь, не все из них - злые».

После суицида Чжуан Хуаньюя, Директор Чжуан, который потерял своего единственного сына, стал еще более молчаливым. Сегодня не было исключением.

Он взял стопку бумаг, посмотрел на имя, написанное на них, и затем покинул поместье. Он не давал обещаний Министру Обрядов.

Глядя на его спину, Министр Обрядов вздохнул. Он знал, что после сегодня, победит ли Божественная Императрица или другая сторона, последует невероятно трагичная ситуация.

......

......

Ситуация в столице в эту ночь была крайне напряженной, но и также была особенно странной.

Из нескольких фракций, которые могли значительно повлиять на ситуацию, некоторые еще не сделали себя услышанными.

Тишина Дворца Ли могла указывать на то, что Поп все еще колебался, как и Зеленый Лист, который все еще покачивался.

Но что насчет клана Тяньхай, который так много лет оперировал в столице, у которого была скрыта великая сила как в имперском дворе, так и в армии... почему они продолжали хранить свое молчание?

Темнота вокруг поместья и владений клана Тяньхай скрывала десятитысячную кавалерию, и многие культиваторы иногда прибывали в потоке ветра.

Эта кавалерия и культиваторы были силой под контролем клана Тяньхай. Проблема была в том, что эта сила должна была появиться в Имперском Дворце, появиться в различных герцогских поместьях, появиться в офисах Имперского Двора. Они не должны были оставаться тут, и даже спустя такое долгое время не было знака того, что они планировали мобилизацию.

Эта видимая тишина в действительности была только внешней. В поместье и владениях клана Тяньхай уже произошло много вещей.

Это было очень кровавой, очень жестокой ситуацией, но две стороны конфликта были членами клана, членами семей, родственниками, отцом и сыном...

Кровь на полу внутреннего двора была особенно блестящей под светом ламп.

Тяньхай Шэнсюэ сузил глаза. Его живот все еще взбалтывался отвращением, и он чувствовал головокружение.

В этот период времени прибывали сообщение за сообщением. Несколько из молодых потомков клана Тяньхай, которые все еще настаивали на неподчинении приказам и отправке войск, были с жестокостью подавлены силой главы клана.

Несколько из его кузенов уже были захвачены, даже убиты.

У его собственного младшего брата только что прямо перед его глазами была отрублена одна из рук его отцом.

«Почему?»

Он поднял голову, чтобы посмотреть на отца, а его голос дрожал: «Почему ты должен делать все таким образом?»

«Что за ‘почему’?»

В просторном зале стул казался особенно одиноким. Тяньхай Чэньву сидел на этом стуле и тоже казался очень одиноким, но это не означало, что вид его лица изменится хотя бы в малейшей степени.

Он посмотрел на своего сына и невыразительно спросил: «Что именно ты хочешь знать?»

«Я хочу узнать многое!»

Тяньхай Шэнсюэ злобно выкрикнул: «Что же ты планируешь делать?!»

После ранней части беспорядка этой ночи и кровопролитного подавления в этом холле сейчас не было других людей. Присутствовали только отец и сын, одиночество, которое было немного ужасающим.

......

......

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 649: Горе и песня родственников и других

«Если ты хочешь знать, почему мы не появились у Мавзолея Книг... мы не появились, потому что этот уровень битвы уже вне наших навыков для участия, не говоря уже о твоих». Тяньхай Чэньву встал со своего стула и медленно подошел к двери, он молчал несколько мгновений, прежде, чем сказать: «Что касается этого конфликта в столице, так как я уже принял решение, я более не буду его менять».

«Даже если Отец может так легко принять решение, как мы можем так легко согласиться с ним?»

Лицо Тяньхай Шэнсюэ было бледным, как снег.

«Я - патриарх клана Тяньхай. Мое решение - это воля клана Тяньхай».

«Отец не должен забывать, что клан Тяньхай - это клан Тяньхай именно потому, что Императрица носит фамилию Тяньхай!»

«Но ты также не должен забывать ту фразу, которая так долго ходила по континенту: Тяньхай - это Тяньхай, а клан Тяньхай - это клан Тяньхай!»

Тяньхай Чэньву посмотрел на своего сына, как на идиота, и строго закричал: «По какой причине я должен заставлять весь клан Тяньхай сопровождать ее в могилу!»

Тяньхай Шэнсюэ засмеялся немного подавленным смехом, говоря: «Может быть, Отец верит, что когда Императрицы больше не будет здесь, наш клан Тяньхай сможет продолжать существовать?»

«Действительно умный человек никогда не откажется от малейшего шанса выживания».

Тяньхай Чэньву смотрел в направлении Мавзолея Книг, а уголки его глаз немного дрожали. Он сделал глубокий вдох, сильной успокаивая свой разум, а затем сказал немного грубым голосом: «Его Святейшество и Директор Шан сделали клятву небесному небу; у них нет пространства для отступления. Впоследствии, если Имперский Двор пожелает стабилизировать ситуацию так быстро, насколько это возможно, он потребует нашего существования».

Тяньхай Шэнсюэ сказал в тоске: «Отец, обычно ты не такой наивный человек. Почему ты в таком замешательстве?»

«Наивным? Замешательстве?» - Тяньхай Чэньву спонтанно засмеялся, через его глаза промелькнул оттенок боли и ненависти, а его голос стал еще более грубым. Он строго выкрикнул: «Если бы последний момент не наступил, ты думаешь, что я принял бы такое решение? Всего мгновение назад Императрица спасла Чэнь Чаншэна - ты не понимаешь, на что это указывает?»

Тяньхай Шэнсюэ был поражен, а затем выражение борьбы появилось на его лице. Он хотел оспорить несколькими словами, но не имел и малейшей мысли, с чего начать.

«Это значит, что Императрица уже решила передать трон Чэнь Чаншэну!»

«Но... только что прибыли новости из Мавзолея Книг, что Чэнь Чаншэн - не Наследный Принц Чжаомин».

«И как это важно? Независимо от личности Наследного Принца Чжаомина это означает, что Императрица никогда не думала о передаче трона мне»

Голос Тяньхай Чэньву стал еще холоднее: «Учитывая это, почему я должен позволять клану Тяньхай раскалывать свои черепа и проливать свою кровь для нее?»

Тяньхай Шэнсюэ все еще не мог принять этого, говоря: «Даже учитывая это, может ли это означать, что Отец сможет взойти на имперский трон впоследствии? Нет! Единственным, кто сможет взойти на трон, все еще будет тот Наследный Принц Чжаомин, и никто не знает, где он находится! Директор Шан планировал так много лет, и он просто не позволит случиться чему-либо еще. Принц Сян не может, Принц Чжуншань не может, и Отец, у тебя тоже нет надежды, так в чем разница?»

«Разница в том, что если Императрица победит, то ради своего сына она определенно приложит все усилия в последующие годы, чтобы ослабить нас, а затем даже убить нас. Но если Императрица проиграет, если ее сын возжелает править этой страной под надзором семнадцати принцев, он потребует клан Тяньхай, который будет действовать в качестве его рук».

Голос Тяньхай Чэньву был несравненно холодным: «В конце концов, мы - семья его матери, а он - мой двоюродный брат. Мы все - одна семья, нет?»

......

......

Дождь над столицей уже прекратился, но проливной дождь все еще падал над далекими равнинами. Редкий удар молнии в ночном небе освещал фигуры Красных Соколов, летающих вперед и назад с поразительной ясностью.

Внезапно удар молнии пал вниз и поднялся дождь арбалетных болтов, это был дождь из болтов, чтобы сбить Красного Сокола, летящего на юг.

Вскоре после этого в дождевых облаках прогремел гром, который продолжал громыхать с грохотом копытами вместо того, чтобы прекратиться. Его заменил звук арбалетных болтов, проносящихся через воздух, и столкновение металла.

Подобные сцены происходили во многих местах, имея место в нескольких больших армиях, планирующих вернуться в столицу в качестве подкрепления. Армии Великой Чжоу оказались в беспорядке среди дождя, а затем быстро затихли, не издавая ни одного звука.

Десятки тысяча всадников остановили свое продвижение вперед, останавливаясь в проливном дожде в странной тишине. Никто не знал, что только что произошло.

Впереди кавалерии Армии Горы Сун Великой Чжоу, возвращающейся в столицу из своего форта в Горах Усун, была тихо остановлена повозка.

При поддержке их Стража Старая Леди клана Муто сошла с повозки с большим трудом. Стоя в проливном дожде, она смотрела на массу кавалерии перед собой.

«Где ваш генерал?»

Тысячная кавалерия Армии Горы Сун расступилась, как волна. Божественный Генерал седьмого ранга Великой Чжоу, Тянь Сун, выехал на черной драконьей лошади.

Видя старую леди, которая стояла у повозки, Божественный Генерал Тянь Сун немного склонил голову, позволяя дождю омывать свою броню в тишине в течение очень долгого времени.

В конечном итоге он все же спешился со своей лошади и неуклюже сказал леди: «Этот ребенок в полной броне, так что не может склониться перед Матушкой».

«В это время ты все еще беспокоишься об этих чрезмерно сложных ритуалах?»

Старая леди клана Муто не была разозлена его отношением, а лишь заворчала, как старая леди: «У твоей дочери вот-вот будут роды. Будет лучше всего быстро вернуться домой со мной, чтобы увидеть это».

......

......

Лагерь Черной Горы был силой Армии Великой Чжоу, наиболее опытным в защите. Они были известны своими массивами и были особенно искусны в использовании магических артефактов. Обычно они охраняли столицу и получали глубокое доверие Божественной императрицы.

Ранее, так как Лорд Демонов покинул Город Сюэлао и вторгся на Гору Хань, ситуация на севере стала невероятно напряженной, так что Лагерь Черной Горы был переведен к фронту армии, поднимая защиту на передовой Графства Хуаян. Однако, они все еще были недалеко от столицы. Потому что сегодня несколько армий возвращалось в столицу, и хотя кавалерия Лагеря Черной Горы была малочисленной, она быстрее других отправились в столицу.

Пока они не были принудительно остановлены, из-за дождя или по какой-то другой причине, у высот Аллеи Красной Сосны, в тридцати ли к северу от столицы.

Проливной дождь падал на поспешно возведенный навес, ударяя, но не как барабаны, а как мешочек, полный вина, падающий на землю.

Навес был наполнен ароматом сильного вина, но это не означало, что в этот напряженный момент кто-то все еще был в настроении пить и праздновать. Скорее, кое-какие стражники пострадали от серьезных ран и им оказывали медицинскую помощь.

Командиром Лагеря Черной Горы был Божественный Генерал У Шуан. Происхождение Божественного Генерала было необычным, а его манеры - элегантными и грациозными. Он строго управлял своими войсками, но не резко, делая отчетливое различие между наказанием и наградой, и не преувеличивал ни с первым, ни со вторым. Его глубоко почитали и любили войска под его командованием. Если кто-то желал ему вреда, или даже просто ранить его, эти стражники рядом с ним были готовы потерять свои головы, чтобы сохранить его в безопасности.

Но сегодня ситуация была другой. Эти стражники не могли поставить свою жизнь на кон против своих противников.

Лицо Божественного Генерала У Шуана было бледным, как бумага. Было очевидно, что он пострадал от значительных ранений.

Его взгляд прошел мимо тех Стражей в навесе, с которыми он рос, и в конечном счете остановился на его отце. Его эмоции вмиг стали встревоженными и он хотел встать, но под ограничением магических артефактов он не мог двигаться.

Он злобно закричал: «Императрица всегда относилась ко мне с величайшей щедростью. Отец, действуя таким образом, разве ты не принуждаешь меня совершить большую несправедливость!»

Глава клана У посмотрел на своего сына и ответил: «Императрица действительно доверяет тебе, но давала ли она когда-либо твоему клану и даже йоту доверия?»

Выражение лица У Шуана не изменилось, когда он сказал глубоким голосом: «Императрица не относилась ко мне плохо. Я не могу повернуться к ней спиной».

Выражение лица главы клана У тоже не изменилось. Он безразлично ответил: «Так что твой отец не позволит тебе обладать сердцем предательства. Сейчас у тебя есть сердце, но нет силы».

У Шуан подумал о том, как его отец совершил нападение с помощью этих нескольких Стражей и взял его в пленники, и выражение его лица стало еще более неприятным.

Глава клана У спокойно сказал: «Просто прими это... Спасение Божественной Императрицей Чэнь Чаншэна в Мавзолее Книг прямо привело к предательству клана Тяньхай... она даже не подумала об этом? Но почему она настаивала на этом? Потому что она - мать Чэнь Чаншэна. Тогда, как, возможно, я могу навредить тебе?»

......

......

Войска, возвращающиеся из Провинциальной Армии Хань, испытали яростный бой. В это мгновение они остановились под дождевым облаками у Гор Чэнгун.

Тянь Чуй, Божественный Генерал шестого ранга Великой Чжоу, стоял на укрытом трупами поле боя, а две его руки сжимали его копье.

Около десяти струек крови просачивалось через щели его брони. Его глаза были широко раскрытыми, наполняясь яростью.

Он уставился на тех постепенно приближающихся подчиненных, с которыми он однажды сражался плечом к плечу на поле боя, на тех, кто однажды были его товарищами и соучениками, и строго закричал: «Даже если вы все сможете убить меня, как, возможно, вы сможете убедить остальных? Из семи армий, возвращающихся в столицу, даже если вы сможете убить всех нас, генералов, как вы сможете заставить офицеров и солдатов подчиняться вашим приказам!»

Несколько десятков солдат, окружающих его, внезапно расступились, и Чэнь Гуаньсун, Директор Забирающей Звезды Академии, медленно спустился с горного склона.

«Учитель... когда вы покинули столицу?»

Божественный Генерал Тянь Чуй уставился на Чэнь Гуаньсуна и выражение его лица внезапно изменилось: «Даже Учитель... тоже бунтарь?»

Чэнь Гуаньсун уставился на него и сказал: «У Династии Великой Чжоу никогда не было фамилии Тяньхай, у нее была фамилия Чэнь. Слово ‘бунтарь’... как твой учитель, я не могу принять этого».

Этот невероятно высокопоставленный член Армии Великой Чжоу, который был настолько неброским, что его почти забыли все, посмотрел на ужасное состояние, в котором оказался этот его ученик, которым он почти восхищался двести лет назад. На его лице было выражение страдания, когда он говорил: «В сопротивлении демонам на севере ты достиг невероятных заслуг ради человечества. То, что Великая Чжоу могла с трудом удерживать баланс силы в последние несколько лет, все благодаря тебе. Пока ты желаешь сдаться, Его Святейшество, Поп, Директор Шан, и все принцы будут рады. Ты сможешь выбрать одну армию на севере для командования».

Выражение небольшого разочарования появилось на лице Божественного Генерала Тянь Чуя. Через мгновение оно исчезло, и оттенок жестокости промелькнул на его лице, когда он спросил: «Почему же вы сделали это?»

Он не ответил на совет своего любимого учителя. Он лишь хотел знать причину.

Когда Чэнь Гуаньсун покинул фронт, он вернулся в столицу и взял бразды правления Забирающей Звезды Академией, помогая Имперскому Двору Великой Чжоу воспитать бесчисленных выдающихся генералов. Он определенно был кем-то, кому глубоко доверяла Божественная Императрица. Более того, он понимал своего учителя и знал, что для Чэнь Гуаньсуна было невозможно держаться двести лет ради этого мероприятия. Какое же дело вынудило его стоять против Божественной Императрицы?

«Я уже сказал ранее, ты - причина того, почему Великая Чжоу могла с трудом сдерживать баланс сил на севере с демонами... Сюэ Синчуань никогда не покидает столицу, а Сюй Шицзи - некомпетентен. Важно то, о чем могла думать Божественная Императрица? Верно, в конечном счете, я разочаровался в Императрице. Это и есть причина».

Чэнь Гуаньсун посмотрел на Тянь Чуя и сказал: «Я надеюсь, что эта причина сможет убедить тебя».

Божественный Генерал Тянь Чуй молчал в течение очень долгого времени. Затем он начал смеяться, показывая свой рот, полный белых зубов. Его смех был очень жалким, но в нем было чувство насмешки и упрека.

«И что же вы, люди, знаете?»

Дождевые облака в небе наконец-то оказались над Горами Чэнгун.

Потоки дождя падали вниз, но они не могли смыть кровь на броне Божественного Генерала Тянь Чуя.

Он посмотрел на Чэнь Гуаньсуна, посмотрел на тех солдат, которые когда-то были его одноклассниками и боевыми товарищами, и заявил с лицом абсолютного презрения: «Покончим с этим».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 650: Даже если мой выбор был неправильным...

Глава 650: Даже если мой выбор был неправильным, мой взгляд определяет планы

События, подобные сцене Гор Чэнгун и истории в Лагере Черной Горы, сегодня происходили во многих местах. Армия Западного Моря, возвращающаяся в столицу, была остановлена у Гор Гуй’юань, и в ее лагерь вошел Архиепископ Ань Линь Дворца Ли. Важным было то, что клан Тяньхай преуспел в своем плане по предотвращению входа двух армий в столицу.

Эта ночь была наиболее важной ночью для всего человеческого мира, который противостоял Божественной Императрице Тяньхай. Все ее враги и оппоненты, даже ее собственные родственники, поднялись и продемонстрировали невообразимую силу.

.....

.....

«Ты даже не знаешь, кто твой сын. Какое у тебя есть право править Великой Чжоу?»

«Ты даже не можешь контролировать мир людей; зачем лепетать о сопротивлении Небесному Дао?»

«Ты не можешь ничего контролировать, даже собственную судьбу».

«Тяньхай, просто отрекись от престола».

Даосист Цзи покинул улицу.

В лужах на улице все еще, как казалось, были его следы.

Звуки рубки мяса прекратились. Звуки сражений по всей столице наиболее вероятно наконец-то предупредили мясников, что какое-то важное событие происходило в мире.

За очень короткий промежуток времени вся ситуация претерпела потрясшие весь мир изменения.

Имперский Проект вновь погрузился в землю, его внушающая благоговение энергия массива исчезла, и различные места в столице были брошены в беспорядок. Несколько армий, стремительно возвращающихся в столицу, по разным причинам остановились. Некоторые армии все еще пытались продолжать двигаться в проливном дожде, но было совершенно очевидно, что для них уже было невозможно прибыть вовремя.

Мавзолей Книг был очень тихим, аномально тихим, настолько тихим, что это казалось весьма странным.

Божественная Императрица Тяньхай стояла на краю Божественного Пути, держа руки за спиной. Она смотрела вниз на столицу, и на ее утонченно прекрасном лице вдруг появилась насмешливая улыбка.

Этот мир однажды принадлежал ей.

Не было известно, была ли ее насмешливая улыбка направлена на мир или на нее саму.

Затем она повернулась к вечно тихому Дворцу Ли в северо-западной части столицы.

В этот миг голос, которого ждали бесчисленные люди, столь долгое время наконец-то заговорил.

Голос Попа был очень спокойным, но все могли слышать его сожаление.

«Все мы ошибались. Только Мэй Лиша был прав».

Божественная Императрица немного выгнула брови, казалось, что она была весьма заинтересованной в том, чтобы услышать следующую часть.

Поп подумал о своем старом друге и подумал о тех прошлых разговорах, и его тон стал очень грустным: «Он всегда верил, что ты в конечном счете решишь спасти Чаншэна, кем бы он не был».

«И если ты решишь спасти его, ты вмиг окажешься в этом безвыходном положении».

Голос Даосиста Цзи пришел с равнин к северу города.

Его тело появилось в осенней траве. В десяти ли от врат столицы только что появился нефритовый жуи, содержащий безграничную духовную энергию.

«Я всегда считал, что этот выбор был предоставлен тебе мной, но в действительности это был выбор, предоставленный тебе Небесным Дао».

Даосист Цзи стоял в траве и спокойно говорил, его голос разносился по ночному небу перед Мавзолеем Книг:

«Убить его, съесть его или спасти его. Все это было вариантами, но что бы ты не выбрала, все они неверны. Лишь не отвечать на этот вопрос, не делать выбор, было правильным. Среди всех неправильных вариантов ты даже сделала самый глупый выбор, делая свое безвыходное положение еще более отчаянным».

Божественная Императрица Тяньхай спокойно ответила: «Безвыходное положение и отчаяние? У кого в мире есть право говорить мне эти слова?»

Даосист Цзи ответил: «Конечно же, лишь ты можешь сама их сказать. Ты можешь править миром, не думая о своем браке с Императором Сянем, не думая о своей способности править, лишь думая о своей власти. Пока ты достаточно могущественна, никто не посмеет лелеять мысли о неподчинении. Даже если у них были нелояльные мысли, они не посмеют совершать предательские действия. Но, выбирая его, ослабляя себя, а также давая людям мира шанс изменить свои нелояльные мысли в нелояльные действия, ты дала им храбрость. Не говоря о том факте, что этот выбор равносилен отбрасыванию клана Тяньхай и делает твою наиболее лояльную силу твоими врагами».

Взгляд Божественной Императрицы Тяньхай пал на столицу, на эти сцены сражений и тихое поместье клана Тяньхай.

Затем ее взгляд направился за границы столицы, видя горные аллеи в проливном дожде и кровь в аллеях.

Голос Даосиста Цзи вновь зазвучал перед Мавзолеем Книг: «Все уже покинули тебя».

Божественная Императрица невыразительно ответила: «Потому что они - дураки, которые лишь могут видеть то, что прямо перед ними».

Голос Даосиста Цзи внезапно стал резким.

«Это недостаток предвидения? Нет! Подумай о Чэнь Гуаньсуне, подумай о тех Божественных Генералах. Их предательство в конечном счете происходит из их разочарования! Ты правила более двухсот лет, и как раз так случилось, что демоны были наиболее слабыми в эти двести лет, но в своей недальновидности, лишь зная, как сохранить силу твоих лояльных армий, ты никогда не атаковала демонов. Ты не только не продвинулась ни на дюйм, а и в прошлые двадцать лет даже уступила землю и просила мира! Ты хорошо управляла страной, хоть и с невероятной жестокостью, и у тебя также была невероятно хорошая хватка над слиянием севера и юга - хотя это в основном достижение Святой Девы - но в этом аспекте ты унижаешь все человечество!»

«Так все это было ради правого дела, что вы все предали Нас?»

Еще одна насмешливая улыбка появилась на прекрасном лице Божественной Императрицы.

В этот раз было совершенно очевидно, что она насмехалась над миром.

«Тогда, думал ли ты когда-нибудь, что в этой битве Мавзолея Книг погибнут бесчисленные эксперты людей, падшие и разрозненные настолько, что это невыносимо. У больших армий на пути в столицу не будет места для наступления или отступления, сердца солдат пошатнутся. Если вторгнется Армия Демонов, кто остановит их? Если они устроят резню на Центральных Равнинах, убивая простых людей, кто понесет ответственность? Правое дело? Может ли кто-то из вас взять на себя это?»

Она ухмыльнулась, глядя на Дворец Ли.

«Я искусил Лорда Демонов прийти на Гору Хань, чтобы он сперва сразился со Старейшиной Небесных Тайн. Старейшина Небесных Тайн был тяжело ранен, и теперь он не в состоянии помочь тебе сегодня. Прямо после этого я пригласил Белого Императора на север Горы Хань, чтобы устроить засаду Лорду Демонов. Лорд Демонов был тяжело ранен и был вынужден вернуться в Город Сюэлао, чтобы залечивать свои раны. Более того, я уже сделал планы в Городе Сюэлао. После этой ночи они дадут плоды, но, Императрица, ты не сможешь их увидеть».

Голос Даосиста Цзи был спокойным и беспечным: «Я потратил двадцать лет на организацию этой ловушки; я, естественно, не оставил ни одного зазора. Императрица, нет надобности беспокоиться».

Услышав это, Чэнь Чаншэн наконец-то подтвердил, что его встреча с Лордом Демонов на Горе Хань действительно была ловушкой, спланированной его учителем.

Его тело стало еще холоднее, но не из-за раннего дождя или ветра, который дул через вершину.

Каждый раз, когда он вспомнил вид того ученого средних лет, который стоял среди деревьев хурмы у ручья, он всегда чувствовал себя очень холодно.

Его учитель использовал его величайшую тайну, чтобы дать искушение Лорду Демонов, но он совершенно не знал об этом.

В то время он чуть не умер.

«Это верно, Учитель воспитывал меня около десяти лет, и ему надо было использовать меня более одного раза, чтобы получить выгоду», - пробормотал он себе.

«Твой взгляд всегда был лишь на севере?»

Божественная Императрица Тяньхай взглянула на север на осенние равнины, а на ее губах танцевала насмешливая улыбка: «В конечном счете, у вас слишком маленькие планы».

Ни один человек не мог слышать ее слов.

Будь это ‘взгляд’ или ‘распоряжение’.

Даосист Цзи планировал эту ловушку в столице и сделал другой план в Городе Сюэлао. Как на это не посмотри, это можно было назвать невероятно крупными планами, но для нее это могло получить только презрительную оценку.

«Все это - отговорки. Вам всем просто не нравится женщина, которая стоит выше вас. Это касается тебя, и это касается Чэнь Гуаньсуна».

Взгляд Божественной Императрицы Тяньхай направился еще дальше, а за ним последовал ее голос.

Только Чэнь Чаншэн мог слышать ее голос.

Потому что в это время ее более не беспокоил разговор о чем-то с этим миром.

Ведь после всего этого она обнаружила, что ее так называемые враги и оппоненты были, как и ожидалось, кучей мусора.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 651: Ее взгляд далеко, на другой стороне

Вдали, у старого храма Синин, ручей казался тихим и неподвижным.

Божественная Императрица Тяньхай посмотрела на монаха через ручей и сказала: «Ты должен очень хорошо знать, кого я всегда остерегалась».

Молитвенные четки в ладони монаха прекратили свои движения. Его глаза все еще были закрыты, и монах безразлично ответил: «Они никогда не были на другой стороне, так что они, естественно, не смогут познать то, что познала ты».

Она ответила: «Я тоже никогда не была там».

В это время она все еще была на пике Мавзолея Книг, но ее взгляд был здесь, в десятках тысяч ли вдали.

Независимо от того, насколько далеко, пока они были соединены через этот мир их ци, ее душа могла прийти сюда лично.

Это была императрица, стоявшая у ручья.

Монах задумался над ее ответом и сказал: «Это разумно».

Божественная Императрица спросила: «Разве это не та ситуация, которую ты больше всего желал видеть?»

Монах ответил: «Я никогда не мог представить увидеть что-то, составляя этот план».

Божественная Императрица спокойно посмотрела на него и спросила: «Ты - сын Наследного Принца Цзяньчэна? Внук?»

Лицо монаха изобразило выражение ностальгии. Через миг тишины он мягко ответил: «Наследный Принц Цзяньчэн - мой отец».

Брови Божественной Императрицы поднялись, и она спросила: «Мы не понимаем - почему вы, изгнанные имперцы, объединили с ним силы? Ведь, в конце концов, он - черный пес Императора Тайцзуна».

Монах медленно сказал: «В конечном счете, даже величайшее негодование не может превзойти время или желание вернуться домой. Мы хотим вернуться».

Божественная Императрица Тяньхай спросила: «Но не думал ли ты, что вы можете быть авангардом для другой расы?»

После некоторое тишины монах покачал головой и ответил: «Мы, потомки имперцев, не из другой расы. Это наш родной дом; ни у одного человека нет прав преграждать наше возвращение».

Божественная Императрица ответила: «И вы так уверены, что у другой расы на том континенте не будет других идей?»

Монах затих, прекращая говорить.

Подвижные воды ручья давным-давно были заморожены их двумя могущественными душами.

Лотосы, сформированные из крови, дрейфовали на запад, а затем на восток от ручья. Деревья у ручья иногда двигались на ветру или становились неподвижными несмотря на наличие ветра.

.....

.....

После осеннего дождя, с приходом внезапного холода, трава, которая вчера все еще была очень зеленой, сейчас стала совершенно желтой.

Даосист Цзи стоял в траве, которая даже не доставала до его колен. Чувствуя расстояние между собой и тем черным нефритовым жуи, он вновь повернулся к Мавзолею Книг и сказал: «Просто отрекись от престола. Как Су Ли, покинь этот мир».

Божественная Императрица отвела свой взгляд от ручья у далекой деревни Синин и ответила: «Эти мои сыновья желают быть Императором, Чэнь Гуаньсун хочет оставить свое имя в анналах истории, Инь был пленен словами ‘выгода человечества’, Белый Император хотел провести бой с Лордом Демонов, но что насчет тебя? От начала до конца я никогда не понимала, чего же ты хотел достичь, сделав так много вещей».

Даосист Цзи невыразительно ответил: «Это предсмертное желание Его Величества Императора Тайцзуна, и ты также пообещала мне и моему младшему брату, что ты вернешь трон клану Чэнь».

Божественная Императрица ответила: «У меня есть лишь один сын, и он пострадал от гнева небес. Его солнечное колесо было уничтожено в моем чреве».

Говоря это, она взглянула на Чэнь Чаншэна, а затем в какое-то место в Мавзолее Книг.

«Независимо от того, каков мой сын, возможно, чистый и добрый, или простой, или дурак, или калека, если он взойдет на имперский трон, кто будет править этим миром?»

Божественная Императрица Тяньхай смотрела в направлении осенних равнин, глумясь над ним: «Кто будет истинным императором в это время? Тот бесполезный мусор и мерзавцы, или ты?»

Даосист Цзи молчал, не отвечая на этот вопрос.

Ветер подул через равнины, покачивая пожелтевшую траву. Она казалась похожей на посевной рис, но не давала сладкий аромат, а лишь вонь разложения, сгнивая после дождя.

«Говоря так много неинтересных слов, видя так много неинтересных людей, в конце концов, вы все все еще должны убить Нас».

С этими словами Божественная Императрица Тяньхай наконец-то начала двигаться.

Она сделала один шаг вперед, и руки, которые всегда были за ее спиной, медленно раскрылись.

Ни одной капли дождя не падало с ночного неба, но когда она развела руками, несколько капель дождя, принесенных дождем невесть откуда, пали на ее ладонь.

Она опустила голову, чтобы посмотреть на эти хрустальные капли воды, похожие на жемчужины, в ее ладони, а затем подняла голову, чтобы вновь посмотреть на мир, который сильно раздражал ее.

«Так что, кто посмеет убить Нас?»

.....

.....

Ситуация уже прошла через сокрушительные трансформации с отключением Имперского Проекта, звуками убийств во всех частях столицы наряду со случайными искрами и столбами огня. В далеких равнинах какие-то армии все еще были похожи на каменные статуи, охраняющие гробницу, тогда как другие были в беспорядке. Мир уже покинул контроль Божественной Императрицы. Даже министры, наиболее преданные ей, и ее собственный дом решили покинуть ее.

Вне всяких сомнений ситуация, с которой она сталкивалась, уже стала крайне неприятной.

Но она не отступала ни на шаг. Глядя на верховных экспертов вокруг Мавзолея Книг, на всех ее врагов в мире, она задала этот вопрос.

Кто посмеет убить Нас?

Эти четыре слова были невероятно деспотичными, невероятно высокомерными. Они проносились по тихому Мавзолею Книг и улицам столица, без конца проносясь эхом, но от начала до конца никто не смел отвечать.

Через некоторое время наконец-то раздался звук.

Это был звук плитки, которую переехали, звук, очень похожий на стук зубов, а также звук костей, на которые оказывалось невероятное давление.

Чжу Ло встал с инвалидной коляски, его взгляд двигался вверх по Божественному Пути, наконец-то достигая вершины Мавзолея Книг.

«Я попробую».

Когда он сказал эти два слова, не было чувства энтузиазма, лишь чувство прямоты, мягкое, как вода.

Возможно, потому что он отчетливо чувствовал, чем будет его конец, или, возможно, потому, что после открытия письма в Саду Бесчисленных Ив он всегда ждал конца.

Чжу Ло, один из Штормов Восьми Направлений, Глава Секты Отсечения Эмоций, важная фигура Графства Тяньлян. Как Су Ли и сказал в Городе Сюньян, он мог умереть, но он не мог проиграть.

Сейчас он уже проиграл и был покалечен, так было ли что-то, что стоило бы жалеть в его смерти?

Он сегодня прибыл в столицу именно ради того, чтобы он мог умереть. Он хотел использовать свою смерть, чтобы получить величайшую выгоду для своего клана и секты.

«Чего ты хочешь?»

Издали раздался голос Даосиста Цзи. Он более не раздавался с осенней равнины к северу столицы, а теперь казался еще более далеким.

Чжу Ло сжал меч левой рукой, невыразительно заявляя: «Я хочу, чтобы клан Ван более никогда не поднимался с колен».

Он не уточнил, какой клан Ван, но все знали, что за клан Ван он имел ввиду.

Клан Ван Графства Тяньлян, который давным-давно пришел в упадок. Сейчас оставался лишь один человек.

Требование Чжу Ло никогда не позволять клану Ван подниматься вновь было в точности нацелено на того человека и тот клинок.

Голос Даосиста Цзи не говорил в течение нескольких мгновений. Лишь спустя некоторое время он наконец-то дал ответ.

Было совершенно очевидно, что это требование Чжу Ло на грани смерти было тем требованием, которое Даосист Цзи находил весьма проблематичным.

«Очень хорошо, я обещаю тебе».

При этих словах лицо Чжу Ло наконец-то продемонстрировало какие-то эмоции и его тело стало еще прямее.

Он вышел вперед, и когда его медленные шаги пали на мелкое накопление воды на каменной равнине, они постепенно начали формировать отчетливый ритм.

Он прибыл к основанию Божественного Пути и медленно обнажил свой меч.

С обнажением этого яркого меча поднялось могущественное ци, распространяясь наружу и заполняя мир.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 652: Белый лунный свет

В Городе Сюньян и Саду Бесчисленных Ив Чжу Ло пострадал от двух последовательных ударов и более не был на пике своих сил, но когда он обнажал меч, он все еще был экспертом Божественного Домена, сопровождаемого бурей.

Сегодня ночью проливной дождь шел в течение очень долгого времени. Даже сейчас все еще была дождевая вода, стекающая с мавзолея. Она собиралась в белых мелких каналах, постепенно загрязняя воды в них.

Внезапно грязная вода в каналах стала белой, подобно снегу.

Не потому, что она была очищена, а из-за отражаемого света.

Невероятно яркое величие появилось у основания Мавзолея Книг.

Это величие приходило от меча в руке Чжу Ло.

Среди разбросанных облаков и звезд появилась сфера белоснежного света. Все знали, что это не было настоящим, но она казалась реальной, когда они смотрели на нее.

Меч Чжу Ло нанес удар по вершине Мавзолея Книг.

Последовал поток лунного света.

Поток лунного света одновременно с этим появился в ночном небе.

Воды в канале сияли несравненным блеском, настолько белым, что он казался ослепительным.

Божественный Путь, выложенный белым нефритом, тоже засиял чистым белоснежным цветом.

Поток намерения меча и два потока лунного света, первый удар и последовавшая атака прибыли, как волна.

Это была наиболее могущественная техника меча, которой Чжу Ло был вдохновлен несколько столетий назад, когда увидел луну демонов на снежных равнинах к северу.

Он полагался именно на эту технику меча, чтобы обезглавить Генерала Демонов второго ранга тех времен, заслужив свою превосходную репутацию.

Сегодня была его последняя ночь, и этот удар предположительно был его последним ударом, так что это, естественно, был его самый могущественный удар.

Весь Мавзолей Книг купался в лунном свете. Для этого трансцендентального эксперта Графства Тяньлян поднять свое намерение меча до такого уровня, будучи тяжело раненым, было действительно впечатляюще.

Но... такой сильный и искусный удар даже не смог достичь Божественного Пути, не говоря уже о вершине Мавзолея Книг.

В тот миг, когда его два потока лунного света поднялись, чтобы последовать за его намерением меча, другой поток света взорвался у основания Мавзолея Книг.

Этот поток света был более ярким, чистым и суровым, чем лунный свет Чжу Ло.

Это было сияние меча.

Это сияние меча было подобно снежной буре, окружающей мир у основания Божественного Пути за невероятно короткий период времени.

Эти два могущественных намерения меча столкнулись.

Вода в каналах закипела, разбрызгивая бесчисленные хрустальные капли в ночное небо, которые были разрезаны на пополам.

Крепкая равнина черного камня была усеяна бесчисленными невероятно прямыми порезами меча, по крайней мере в несколько метров глубины.

Мир был наполнен пронзительными и невероятно ужасающими звуками разрезания.

Могли ли два потока лунного света прогнать снежную бурю, или снежная буря в конечном счете скроет луну?

Внезапно послышался звук скрежета металла!

В порыве ветра и снега луна в ночном небе была разбита и рассеялась, и потоки лунного света перед Божественным Путем были уничтожены вместе с ней!

Фигура Чжу Ло внезапно исчезла.

В следующий момент он вернулся к своей инвалидной коляске.

Его лицо было бледным, а меч в его руках уже был сломан.

Его серые волосы танцевали на ночном ветру. Иногда с его головы падало несколько волосин.

Он нес решительность умереть, когда наносил удар по Мавзолею Книг. Он был несравненно целеустремленным, так что, естественно, не решил отступать.

Его оттолкнула снежная буря намерения меча.

Божественная Императрица все еще не атаковала, так чье намерение меча было настолько могущественным?

Тело Чжу Ло начало дрожать, как будто ветер вот-вот сдует его на землю.

Гуань Синкэ взглянул на него.

Чжу Ло покачал головой. Он медленно вернул свой сломанный меч обратно в ножны, а затем поднял голову, чтобы посмотреть вперед.

Он мог совершить эти действия намного более уверенно и легко, но этого не случилось. Он делал все с большой мрачностью и медлительностью, потому что знал, что это был последний раз, когда он мог вернуть меч в ножны.

Намерение меча, похожее на снежную бурю, постепенно рассеивалось, раскрывая неясную картину у основания Божественного Пути и павильон в том месте.

В павильоне сидел человек.

Чжу Ло посмотрел на него и печально вздохнул: «Я не ожидал, что ты уже был настолько могущественным».

Отворот его одеяния отпал, раскрывая хорошо заметную глубокую рану, из которой постепенно вытекала кровь.

«Два года назад Сюнь Мэй встретил свою смерть в поисках Дао, тронув мое сердце. В ту ночь я решил совершить прорыв. С того момента я был настолько могущественным», - из павильона раздался древний голос.

Этот голос исходил из брони, как будто был окрашен запахом времени, пронизывающим пыль и ржавчину на броне.

Когда он произнес эти слова, постепенно поднялась пыль, а за ней последовал скрежет металла.

Затем павильон рухнул, и из руин потоком поднялась пыль. Среди этой пыли была смутно видна громадная фигура.

Он просидел под этим павильоном шестьсот лет. Сегодня он наконец-то встал.

Он был стражем Мавзолея Книг.

Божественный Генерал номер один на континенте, Хань Цин.

......

.....

......

.....

Видя внезапно рухнувший павильон, видя фигуру среди пыли, все были шокированы, а их лица стали невероятно мрачным.

Никто из этих экспертов, которые прибыли в Мавзолей Книг, не забывал о существовании этой легендарной личности, но они привыкли относиться к нему, как к скульптуре или символу.

Охраняя мавзолей шестьсот с лишним лет, Хань Цин, первый Божественный Генерал континента, получал уважение целого мира. Даже Штормы Восьми Направлений не смели смотреть на него свысока.

Все знали, что если бы он не дал клятву охранять мавзолей, он мог бы ступить в Божественной Домен много лет назад.

Только в эту ночь люди обнаружили, что он уже совершил прорыв в культивации!

Он стоял перед Божественным Путем, его левая рука держала ножны, а правая - меч. Хоть он и был всего одним человеком, казалось, что там стояла целая армия.

«Когда Его Величество Тайцзун вернулся к морю звезд, ты однажды совершил клятву, что всю свою жизнь не будешь ступать в Божественность».

Чжу Ло не обращал никакого внимания на постепенно углубляющуюся рану на своем животе. Уставившись на Хань Цина, он спросил: «Теперь, когда ты нарушил клятву, как у тебя может быть лицо встретить Его Величество в будущем?»

Кроме Чжу Ло, Гуань Синкэ, Бе Янхуна и других экспертов Божественного Домена никто другой не знал об этом, и никто не понимал, почему Император Тайцзун на грани смерти вынудил Хань Цина совершить подобную клятву.

Даже глава клана Цюшань не слышал об этой тайне.

Хань Цин молчал, не отвечая на слова Чжу Ло. Тень его шлема скрывала его лицо, делая выражение его лица загадкой.

«Старики прошлого, те старомодные клятвы - ничто из этого не важно».

Чжу Ло грустно вздохнул и продолжил: «Это верно, в Городе Сюньян даже я нарушил свою клятву звездному небу и атаковал Ван По, так какое право у меня есть требовать что-то от тебя?»

Говоря это, он медленно сел в инвалидную коляску, а затем медленно закрыл глаза.

Кровь, вытекающая из раны на его животе, внезапно начала менять цвет. Она стала сияющей и прозрачной, как будто смешивалась с фрагментами многих кристаллов.

Кристальная кровь растворялась на ночном ветру, превращаясь в бесчисленные частички великолепного света.

Его тело тоже преобразилось в бесчисленные частицы света, как и луна, которая висела над снежными равнинами демонов несколько столетий назад.

Этот свет был постепенно рассеян ветром, разлетаясь во все стороны, пока ничего не осталось.

Осталась только пустая неподвижная коляска.

......

.....

......

.....

Чжу Ло умер.

Независимо от того, какую оценку ему давали обычные люди, особенно после той дождливой ночи в Городе Сюньян, он все еще оставался важной личностью континента.

Хоть он и понес последовательные жалкие поражения от Святой Девы юга и Су Ли, он все еще был верховным экспертом Божественного Домена, грандмастером человечества.

Когда он был молод, он несколько раз бывал на снежных равнинах севера и достиг невероятных заслуг, мог составлять поэмы, выпивая, был невероятно самоуверенным и беспечным человеком, идолом народных масс.

К тому же, он был Главой Секты Отсечения Эмоций, патриархом одного из самых престижных кланов Графства Тяньлян и Штормом Восьми Направлений.

При обычных обстоятельствах смерть такой великой фигуры определенно была бы большим событием, которое потрясло бы весь континент.

Сегодня ночью его смерть казалась обычной.

Не просто потому, что он умер слишком спокойно, а скорее потому, что, когда люди видели его смерть, их реакция не были преувеличенной.

Это был признак того, что все уже умственно подготовились к тому факту, что подобные события будут продолжаться, что все виды сцен продолжат появляться.

Неизбежно было то, что умрет еще больше экспертов Божественного Домена.

Они просто не знали, будет ли это другой из Штормов Восьми Направлений или Святой на вершине Мавзолея Книг.

Эта ночь действительно была ужасающей ночью.

.....

.....

Ножны в руках Хань Цина упали к его ногам, разбрызгивая воду.

Мутные воды в канале подпрыгнули, а затем упали, возвращаясь к неподвижности, не смея двигаться.

Из мрака под шлемом выглянули два невероятно глубоких глаза и осмотрелись вокруг Мавзолея Книг, за чем последовал голос, передаваемый на весь Мавзолей Книг.

«Всякий, кто ступит на Божественный Путь, умрет»

Это был приказ, который Божественная Императрица дала ему, прежде чем взять Чэнь Чаншэна на вершину Мавзолея Книг.

Никто не смел отвечать, оставляя только темноту.

Гуань Синкэ спокойно смотрел на пустую инвалидную коляску. В какой-то миг его бамбуковая шляпа была снята, открывая его обычное и непримечательное лицо.

У Бе Янхуна был серьезный вид лица. Уцюн Би стояла рядом с ним, фучэнь был зажат в изгибе руки, все еще свисая к ее поясу. Ее руки были очень крепко сжаты, пока не побледнели.

Хотя Чжу Ло был тяжело ранен, он все еще был одним из Восьми Штормов.

И если сказанное Хань Цином было правдой, что он ступил на Божественный Домен не более двух лет назад, то, логически говоря, его понимание и контроль законов и принципов мира должны уступать Чжу Ло.

Но ему потребовался всего один удар, чтобы убить Чжу Ло.

Это был факт, который им было очень трудно принять, из-за которого им было грустно в их сердцах.

Но независимо от того, насколько было трудно принять этот факт, он уже произошел. То, что должно быть сделано, все еще оставалось главной задачей.

Три Шторма уже могли смутно чувствовать, что душа Божественной Императрицы была где-то еще - но ее тело все еще стояло на вершине Мавзолея Книг. Более того, она только что пострадала от падения культивации из-за помощи Чэнь Чаншэну бросить вызов небесам и изменить судьбу, и даже пострадала от психологической атаки, узнав о том факте, что Чэнь Чаншэн не был Наследным Принцем Чжаомином. Можно было сказать, что она была в своем самом слабом состоянии за двести с лишним последних лет.

Это также означало, что сейчас было время с величайшим шансом для поражения Божественной Императрицы.

Они не могли упустить этот шанс.

Если они хотели ступить на Божественный Путь и сразиться с Божественной Императрицей, сначала она должны были победить Божественного Генерала Хань Цина у его основания.

Более того, другие могли не знать, но они знали величайший секрет Хань Цина, и поэтому еще больше хотели его смерти.

Лицо Уцюн Би становилось все более нервным, в ее глазах иногда мелькал страх, который в конечном счете был заменен безумием.

Хоть она и была оценена Божественной Императрицей, как глупая и некомпетентная, почти идиот, она все еще была экспертом Божественного Домена. Ее сердце Дао иногда могло страдать из-за неудач, но они не могли полностью повлиять на ее состояние ума.

«Хань Цин должен быть ранен. Это наш шанс. Давай быстро поднимемся вверх!» - она строго сказала Бе Янхуну.

Маленький цветок, привязанный к его мизинцу, покачивался, как будто следуя собственному ритму. Пока он покачивался на ветру, он казался очень красивым.

Бе Янхун молчал, не соглашаясь со словами своей жены.

Дождь уже давным-давно прекратился. Облака расступились и звезды сияли. Внезапно показалось, что обширное небо звезд стало ярче.

Это создавало чувство, что все звезды в небе приблизились к земле.

Фигуры Гуань Синкэ более не было у коляски, и только его бамбуковая шляпа оставалась в дожде.

Бесчисленные звезды в небе, кажущиеся настоящими и одновременно с этим фальшивыми, прибыли к Мавзолею Книг, прилетая к тому месту, где Хань Цин стоял вместе с той фигурой.

Хань Цин приподнял голову, и то лицо, которое было скрыто мраком его шлема шестьсот лет, наконец-то было освещено звездным светом.

Это было несравненно пожилое лицо.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 653: Путешествие в десять тысяч ли требует лишь мгновение

Глава 653: Путешествие назад и вперед через десять тысяч ли требует лишь мгновения

Меч поднялся, меч пал, произошел всплеск ветра и снега.

Меч Хань Цина был похож на снежные равнины, погруженные в зиму, вторгающиеся в звездный свет с невероятно сильным холодом.

В симфонии сокрушения бесчисленные звезды были прорезаны насквозь и распались на части.

Эти звезды не были настоящими, они были просто сжатым звездным светом. Хотя они были разрезаны снежной бурей меча Хань Цина, они не рассыпались и упали, а стали бесчисленными осколками, отражающими звездный свет.

В ночном небе перед Божественным Путем появились бесчисленные следы падающих звезд. Впереди этих следов был крохотный осколок звездного света.

Каналы каменной равнины тоже наполнились неисчислимыми хвостами звездного света, становясь очень красивыми.

Эти многочисленные и близко падающие звезды преодолели метель и пали на тело Хань Цина.

Как внезапный дождь, как снежная буря, ударяющая по палатке, на поверхности древней брони появилось множество крохотных порезов.

Из щелей брони повалила пыль. Ржавчина на поверхности брони постепенно отслаивалась осколками звездного света, и можно было смутно видеть темно-красный цвет.

«Бесполезный трус!»

Видя, как Гуань Синкэ использует свой звездный свет, чтобы проникнуть в снежную бурю и захватить контроль над ситуацией, Уцюн Би более не могла ждать, пока ее муж начнет действовать. Дав ему выговор, наполненный негодованием, она устремилась вперед.

За ее фигурой последовали бешеные волны высотой в несколько сотен метров, ледяная вода океана несла мертвенную ауру тихого вымирания к основанию Божественного Пути.

В битве Божественных Доменов победа означала, что нельзя было отступать. Ее первая атака была ее самой сильной техникой!

Раздался грохот. От Мавзолея Книг поднялся звук грохота бурных волн. Бесконечные сине-зеленые волны ударили Хань Цина.

В пожилом лице Хань Цина не было изменений. Он казался похож на старый пенек дерева, которое срубили несколько сотен лет назад.

Взгляд в его глазах тоже не изменился, как и вид старого колодца, который засох несколько столетий назад.

Сталкиваясь с объединенной атакой этих двух превосходных техник, он все еще поднял меч и совершил рубящий удар.

Его меч прибыл со снежных равнин севера, он был абсолютно холодным и мрачным.

Снежная буря продолжала завывать, желая поглотить те крохотные падающие звезды, заморозить эти тысячи бешеных волн.

Сможет ли он сделать это?

.....

.....

Мир перед Божественным Путем Мавзолея Книг был разделен тремя мастерскими ци, создавая три удивительных сцены.

В трех частях ночного неба одна была наполнена падающими звездами, вторая была снежной бурей, а последняя была покрыта могучими волнами.

Вдали в снежной буре был маленький красный цветок среди звезд. Мерцая среди волн, он был таким же ярким, как и всегда.

Бесчисленные снежинки опустились вниз, замораживая воду в канале, которая затем вновь были сокрушена крохотными падающими звездами. Вмиг после этого смертельные волны, несущие в себе ауру тихого вымирания, пронеслись вперед.

Броня Хань Цина была полностью очищена от ржавчины падающими звездами, а затем была омыта до сияния бесконечными волнами.

Поверхность брони отражала весьма сложные огоньки, которые были созданы смешиванием звездного света с морской водой, окрашивая ночное небо над Мавзолеем Книг мрачным цветом.

На сияющем нагруднике с приглушенными хлопками появились следы фучэня, а рядом с ними была гравировка, похожая на звезду. Они были глубиной в пару сантиметров, почти пронзая броню насквозь.

Из щелей в броне медленно начала просачиваться кровь, которая затем была вмиг заморожена в кровавые цветы, как коралл.

При столкновении с наиболее сильными атаками двух экспертов Божественного Домена, насколько бы глубокой не была культивация Хань Цина, он все еще был в невыгодном положении и мог вскоре оказаться в опасной ситуации.

Но за снежной бурей в глубинах звезд и высоко над волнами красный цветок все еще бесшумно покачивался, очевидно без намерения участвовать в битве.

Бе Янхун внезапно поднял голову к вершине Мавзолея Книг.

В его умиротворенных и ясных глазах был оттенок изумления.

Божественная Императрица Тяньхай стояла на пике Мавзолея Книг. Насколько бы разъяренным не был бой под Божественным Путем, выражение ее лица ни капли не менялось, не придавая ему внимания.

Ее взгляд был в невероятно далеком месте в десятках тысячах ли вдали.

Ее душа тоже была в десятках тысячах ли вдали.

В десятках тысячах ли вдали, у ручья возле старого храма Деревни Синин, монах внезапно открыл глаза и посмотрел на другой берег.

Ветер гладил ветви деревьев и рукава утонченной красавицы, которая стояла на другой стороне ручья.

Божественная Императрица Тяньхай стояла у ручья, но она уже, как казалось, не была там.

Монах немного нахмурился. Он взмахнул рукавом, бросая молитвенные четки в ручей.

Они с хлюпом упали в ручей, но не утонули. Вместо этого они внезапно рассеялись в несколько десятков шариков, выстреливая во всех направлениях.

Те две кровавых лотоса, которые непрерывно покачивались назад и вперед между двумя могущественными ци, были ударены этими четками и начали бешено двигаться. Как будто утаскиваемые невидимыми вожжами, они медленно и с трудом проделывали свой путь на другой берег.

Он почувствовал что-то, так что без колебаний бросил эти магические четки, которые хранил при себе, чтобы закрыть окружающее ручей звездное сияние и пленить ее душу здесь.

Уголки губ Божественной Императрицы поднялись вверх, раскрывая насмешливую улыбку, и она махнула рукавом.

Через ручей подул мягкий бриз, делая невозможным движение этих кровавых лотосов. Эти буддистские молитвенные четки, которые рассеялись вдоль ручья, как звезды, по какой-то причине начали дрожать.

Когда ветер затих, она уже исчезла с берега ручья.

.....

.....

Учитывая множество различных аспектов, в равнинах между столицей и Лояном не было много ферм. Большая часть территорий была открытыми равнинами.

Поздно этой ранней осенней ночью эти равнины, который только что были орошены проливными дождями, были невероятно грязными, и по ним было трудно передвигаться, еще хуже, чем по большому болоту к северо-востоку от Города Белого Императора.

Для Даосиста Цзи это не играло особой роли.

Покинув столицу, он продолжал двигаться на восток. Вскоре после этого он смог разобрать очертания самого грандиозного города.

Но он не продолжал двигаться вперед. Остановившись в равнинах, он взглянул на песочные часы в руках.

Верхняя половина песочных часов была практически пустой. Струйка песка, падающая вниз, была невероятно тонкой, казалось, что она вот-вот оборвется.

Он поднял голову к ночному небу.

В ночном небе, которое обычно было покрыто бесчисленными звездами, сейчас совершенно не было их, что оставляло лишь безграничную темноту.

На краю ночного неба он мог смутно видеть группы облаков, двигающиеся с высокой скоростью. Только там он мог видеть крупицу серебристого света.

Эти темные облака непрерывно давили друг на друга, переплетались друг с другом, собирались вместе, формируя все более и более ясную картину в темноте в их центре.

Это был невероятно огромный черный дракон, который пересекал все ночное небо, как горная гряда.

Края этого черного дракона сияли серебристым светом, отдавая ощущением холода.

Даосист Цзи стоял на равнине, глядя на дракона, сформированного из ночи, мрачным выражением лица.

Божественная Императрица Тяньхай наконец-то подтвердила его место расположения.

Он даже мог отчетливо чувствовать возвращение души Тяньхай с десятков тысяч ли издалека, а Тяньхай на вершине Мавзолея Книг в этот миг поворачивала свой взгляд.

Если ее взгляд окажется в этом месте, если ее душа вернется в ее тело, если она придет сюда, он будет вынужден вступить с ней в прямой бой.

Если можно было сказать, что она была в самом слабом состоянии за два столетия, он все равно не хотел вступать с ней в прямой бой.

Двадцать лет назад он уже получил достаточный урок.

Поток ясного света возник из глубин его робы даосиста.

Этот поток отчетливого света был совершенным и божественным. Его было просто невозможно описать словами смертных.

Его роба даосиста начала вздрагивать, больше всего дрожали отверстия его рукавов.

Рукава его робы были разорваны, и какая-то невидимая сила вытянула около десяти невероятно тонких нитей.

На черном драконе в ночном небе, который очевидно был сформирован какой-то даосской техникой, внезапно появилось около десяти разрезов, из которых появился свет.

......

.....

......

.....

Душа вернулась издалека.

Глаза Феникса Божественной Императрицы стали еще ярче.

Она отвела свой взгляд, но не к Лояну, а к своим ногам.

Над Мавзолеем Книг раздался ясный и яркий крик Феникса, проносясь по ночному небу!

Этот крик Феникса был настолько властным, что ничто в мире не смело издавать шум!

Божественная Императрица исчезла с глаз Чэнь Чаншэна.

Два черных огонька, как туман или дым, появились на белом Божественном Пути.

Край черного света наносил удары по пространству, создавая невероятно пронзительные звуки.

Это были два крыла Феникса.

Божественная Императрица наконец-то появилась перед миром, открывая свою наиболее могущественную сторону.

Не было ничего, что могло бы быть быстрее, чем она, будь это звук, взгляд или мысль.

Она не отправилась в Лоян, а вместо этого, как черная молния, направилась к каменной равнине у основания Божественного Пути.

Мрачные черные крылья Феникса поднимали ветер, но казалось, что они углубляли темноту.

Из кромешной темноты вытянулся белый, блестящий и прозрачный палец.

Этот палец спокойно и неумолимо расталкивал весь снег, звезды и воду, устремляясь ко лбу даосской монахини.

В такой внезапной манере этот палец появился перед глазами даосской монахини.

Глаза Уцюн Би были наполнены тревогой. Ее обычно прекрасное лицо исказилось в шоке и страхе.

Она в ужасе выкрикнула, ее одежда захлопала, поднимая волну за волной от земли, пока она быстро отступала назад.

В это же самое время фучэнь в ее руках бешено танцевал, рассеивая волну за волной мертвенной неподвижности.

Но как она возможно могла избежать этого пальца?

Этот палец был очень устойчивым, очень спокойным. В этом пальце не было видно пламени, но казалось, что он нес в себе самую высокую температуру в мире, истинное пламя Феникса.

Эти волны мертвенной неподвижности с шипением растворились в пар, а затем стремительно рассеялись.

Волны на земле вмиг испарились, а затем зажглись. Жара с почти мистической скоростью распространилась к ногам Уцюн Би. Нижняя часть ее даосской робы внезапно воспламенилась.

Палец продолжал двигаться вперед, спокойно и устойчиво, но он также был несравненно величественным, как будто, даже если перед ним будет тысяча гор и десять тысяч рек, будет невозможно сбежать.

Уцюн Би смотрела на приближающийся палец, ее лицо было пепельно серым в полном отчаянии.

Раздался легкий шлепок.

Перед лбом Уцюн Би появился маленький красный цветок.

Этот красный цветок был очень мягким и нежным, его лепестки покачивались на ветру, они обладали очень ярким цветом. На лепестках даже было несколько капель росы и они были немного влажными.

Палец коснулся цветка и лепестки затряслись. Роса с видимой скоростью испарялась, но она явно делала это гораздо медленнее, чем волны.

Истинное пламя Небесного Феникса могло расплавить всё в этом мире.

Лепестки постепенно обмякли, затем высохли, а затем практически обвяли.

В конечном счете цветок исчез на ветру с легким дымком.

Палец тоже исчез, направляясь в какое-то неизвестное место.

Уцюн Би повернулась в другое место и закричала: «Быстро, беги!»

......

.....

......

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 654: Убийство за один вдох

Уцюн Би рухнула в лужи на земле.

Ее роба даосиста уже была сожжена в клочья. Ее лицо было бледным, а ее тело совершенно промокло. В целом она представляла невероятно жалкий вид.

Но ее не беспокоило ничего из этого, она кричала со всей своей силой.

Она знала, что ее муж использовал красный цветок, чтобы защитить ее жизнь, что он заплатил огромную цену.

Ситуация теперь была совершенно ясной: человеком, которого Божественная Императрица Тяньхай изначально намеревалась убить, была не она, а... он.

Бе Янхун услышал слова своей жены и он, естественно, еще больше осознавал серьезность ситуации. Уничтожение красного цвета привело к его самому слабому моменту.

Но он не мог уйти, потому что Божественная Императрица Тяньхай уже прибыла.

Черные крылья Феникса появились в темноте, как тень смерти.

Ничто не могло быть быстрее, чем она, ни предупреждения Уцюн Би, ни мысли Бе Янхуна.

Чистый, на вид весьма утонченный кулак появился перед Бе Янхуном.

Казалось, что этот кулак содержал всю энергию мира, содержа всё свое окружение.

У Бе Янхуна было чувство, что куда бы он ни направился, он нашел бы невозможным сбежать от него, если только он не взойдет на небеса или не погрузится в землю.

Но земля была твердой, а ограничения Мавзолея Книг препятствовали полету экспертов Божественного Домена, так как он мог избежать его?

Его мизинец дрогнул, и нить, которая изначально была привязана к красному цветку, поднялась вверх.

Невидимая нить, казалось, протягивалась вниз со звездного неба до самого Мавзолея Книг, связанная с его телом.

В какой-то непостижимой манере его тело полетело вверх.

Как раз, когда две его ступни покинули землю, прибыл безупречный белый кулак.

Казалось, что его борьба ничего не стоила, но она была весьма критической, потому что кулак ударил не его лицо, а живот.

Прямо в этот момент тонкая нить, которая была привязана к его мизинцу, качнулась перед его животом.

В Мавзолее Книг случился огромный взрыв, похожий на гром. На каменной равнине появились бесчисленные трещины, и все воды в каналах закипели, превращаясь в туман.

В тумане появился отчетливый путь, протягиваясь в темные леса Мавзолея Книг.

Хорошо различимый путь также появился в темном лесу в виде земли, покрытой поваленными деревьями.

В конце этого пути была река снаружи Мавзолея Книг. На давно высохшем дне реки появилась огромная дыра. Фальшивые Монолиты Небесных Томов лежали внутри нее в виде кусков.

Бе Янхун лежал перед этими сломанными монолитами, его живот был втянут, а его тело - в крови.

Черные крылья Феникса рассеяли темноту и вновь появился безупречный белый кулак. Он устремился к Бе Янхуну, явно не собираясь давать ему время перехватить дыхание.

Уцюн Би закричала и сделала бешеный рывок в этом направлении.

Снежная буря все еще сражалась против падающих звезд в конце Божественного Пути. На обычном лице Гуань Синкэ появился оттенок суровости.

Он не ожидал, что даже Бе Янхун, учитывая его уровень культивации, не сможет сравниться с одним кулаком Божественной Императрицы.

Он не мог позволить этой ситуации продолжаться. Если Божественная Императрица Тяньхай действительно могла убить Бе Янхуна за один удар, то определенно скоро наступит его черед.

Бесчисленные крохотные падающие звезды сделали внезапный поворот в ночном небе. С небом, полным звездного света, они устремились к реке снаружи Мавзолея Книг, ударяя прямо по спине Божественной Императрицы!

Снежная буря пронеслась над ним, вмиг покрывая тело Гуань Синкэ мелкими порезами, все его раны были получены от намерения меча.

Между звезд была неясная связь, которая была судьбой. В домене звезд был путь, и это было изменение.

В мгновение падающие звезды окружили берег реки и атаковали Божественную Императрицу. Они казались плотными и обильными до неописуемой степени, но они не были истинным морем звезд, так что между ними, естественно, были зазоры.

Ни один человек не мог найти щель в этих звездах за столь короткое время.

Гуань Синкэ был очень уверен в этом факте, так что он твердо верил, что Божественная Императрица должна была развернуться, чтобы встретить его атаку в полную силу.

Он решил использовать свою доблестную культивацию, чтобы сопротивляться снежной буре меча Хань Цина и направить свое небо падающих звезд к той стороне, чтобы он мог дать Бе Янхуну шанс на жизнь.

С любого угла этот выбор был храбрым и мудрым, но, если вспомнить об этом в будущем, это стало самой большой совершенной им ошибкой в этой битве Божественного Домена.

Потому что целью Божественной Императрицы всегда... был он.

Божественная Императрица не повернулась. Вместо этого, она продолжила лететь в ночное небо, а затем исчезла.

Два потока черного света внезапно проделали путь сквозь неисчислимые звезды, черные крылья Феникса прорывались насквозь.

Просторное небо звезд было исчерчено путями. Даже судьбу можно было обратить; как она могла не видеть сквозь щели в этих звездах?

На Мавзолее Книг раздался отчетливый и несравненно высокомерный крик Феникса.

Истинный Феникс рассек путь через звезды и появился перед Гуань Синкэ.

Это был Черный Феникс, настолько огромный, что казалось, как будто он может закрыть полнеба.

Гуань Синкэ мрачно выкрикнул и более не мог беспокоиться о намерении меча в снежной буре. Он перевернул свою правую ладонь и направил ее встретить ночное небо.

С этой простой ладонью бесчисленные звезды в ночном небе стали ярче. Это были все звезды, которые он видел в течение многих лет на берегах Западного Моря. Все они были его компаньонами.

Только было жаль, что два раскрытых крыла Черного Феникса загораживали его взгляд и те звезды.

Опустилась темнота смерти.

Раздался легкий шлепок.

Ладонь Божественной Императрицы пала на ладонь Гуань Синкэ.

Бесшумно.

Ладонь Гуань Синкэ осталась целой, но кости в его запястье были сломаны.

Он был экспертом Божественного Домена, который столетиями наблюдал за звездами, и чья плоть и кости давным-давно преобразились в нефрит, их сила могла сравниться с обычными божественными артефактами.

Но сейчас они ломались, как прогнившее дерево.

Сразу после этого сломалась рука Гуань Синкэ, а затем и его плечо.

Его подобная кристаллу плоть, его нефритовые кости, его кровь, сверкающая фрагментами звезд - всё разбрызгалось во все стороны в ночи.

Тело Гуань Синкэ непрерывно становилось короче, непрерывно разрушаясь.

Бум!

Ладонь, зависшая в темноте, тоже наконец-то была сломана.

Гуань Синкэ стал кучей осколков на земле.

Эти осколки были развеяны во всех направлениях с завыванием ночного ветра в само ночное небо, их конечное направление было неизвестным.

Огромный Черный Феникс в ночном небе постепенно рассеял свое тело.

Божественная Императрица вернулась к вершине Мавзолея Книг.

Она стояла на краю Божественного Пути, медленно поместив руки за спину.

Она закрыла глаза, а затем открыла их вновь, чтобы посмотреть на свой мир.

Она была очень спокойной, как будто ничего не произошло.

Поэтому весь мир замолчал.

В тот миг, когда Божественная Императрица закрыла свои глаза и открыла их вновь, ее душа вновь переместилась на десятки тысяч ли вдаль, возвращаясь к ручью у старого храма деревни Синин.

Ветки деревьев все еще мягко покачивались на ветру.

Кровавые лотосы в ручье беспорядочно дрейфовали во всех направлениях.

Монах все еще сидел у ручья, его голые ноги все еще были в воде.

«Это Наш мир. Твой приход значит, что ты более не можешь уйти».

Божественная Императрица взглянула на него и сказала: «А Мы можем приходить и уходить всегда, когда Мы пожелаем».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 655: Дворец Ли выпускает свет

Разговор и конфликт у ручья возле старого храма деревни Синин все еще продолжались.

С другой стороны, Мавзолей Книг был жутко тихим. Не было слышно ни одного звука.

Все были ошеломлены.

Ни один человек не мог представить, что битва будет развиваться подобным образом.

Это была первая атака Божественной Императрицы Тяньхай.

В мгновение одного вдоха Гуань Синкэ умер, а Бе Янхун был серьезно ранен.

В этом мире было невероятно мало экспертов Божественного Домена, и в глазах населения и культиваторов они были подобны богам. Да, все знали, что такой Святой, как Божественная Императрица, должен был быть по крайней мере на уровень сильнее, чем Штормы Восьми Направлений, но кто, возможно, мог ожидать, что она с такой легкостью совершит это за столь короткое время?

В этой битве, которая продлилась лишь несколько мгновений, Божественная Императрица полностью продемонстрировала свою мощь, свою почти невообразимую силу и даосские техники, а ее расчеты и планы были наравне с волей небес.

Ради изменения судьбы Чэнь Чаншэна ее культивация была повреждена и она более не была на пике своих сил, и она все еще была таинственным образом переплетена с Небесным Дао. Но она все еще могла смотреть на эксперта у ручья из Континента Священного Света, угрожать Даосисту Цзи на западе Лояна и вернуться к Божественному Пути на мгновение, чтобы убить кого-то, а затем отправила свою душу на десятки тысяч ли вдаль!

К западу от Лояна Даосист Цзи молча смотрел вверх на черного дракона в ночном небе.

В тот миг, когда он почувствовал душу Божественной Императрицы издалека, он думал, что будет ее первой целью, так что использовал Даосскую Технику, чтобы сформировать яркий свет, и установил массив, чтобы ждать ее.

Никто заранее не ожидал, что ее первой целью будет Уцюн Би.

Уцюн Би думала, что она прибыла убить ее.

Бе Янхун и Гуань Синкэ думали, что императрица атаковала Уцюн Би, чтобы она смогла убить Бе Янхуна.

В действительности, ничто из этого не было верным. С первого момента ее целью было убийство Бе Янхуна и Гуань Синкэ в один удар.

Они не были просто двумя обычными экспертами, это были два Шторма Восьми Направлений, которые ступили в Божественный Домен много лет назад!

Что за самоуверенный способ мышления, что за властное поведение!

Она смела думать таким образом, потому что могла сделать это.

Она хотела сделать это, так что она могла сделать это.

Чэнь Чаншэн смотрел на спину Божественной Императрицы, вспоминая те слова, которые она сказала ему в самом начале.

«Мы не позволим тебе умереть, так что ты не сможешь умереть».

Да, она не хотела, чтобы Чэнь Чаншэн умер, так что Чэнь Чаншэн не сможет умереть. Тогда, если она хотела, чтобы кто-то умер, как этот человек мог не умереть?

Божественная Императрица стояла на краю Божественного Пути, глядя на мир под ее ногами со спокойным лицом. Выглядело так, как будто она ничего не сделала, или даже ушла.

Только Чэнь Чаншэн мог видеть, что ее руки немного дрожали.

Чтобы уничтожить двух Штормов Восьми Направлений в одном столкновении, хоть она и была Божественной Императрицей Тяньхай, она все же была вынуждена заплатить цену.

Но битвы Святых никогда не были разумными. Они происходили согласно намерениям и делали упор на грандиозности.

Теперь, с темным Фениксом в небе, ее величие было на пике, в блистательном золотом веке великолепия.

Чжу Ло и Гуань Синкэ погибли, Бе Янхун был серьезно ранен, а храбрость Уцюн Би была выбита из нее страхом. Даже если появятся скрытые эксперты благородных кланов и Ортодоксии, они не смогут победить Хань Цина и взойти на Божественный Путь.

Ее противники никогда не были Восемью Штормами, это был монах у ручья возле старого храма деревни Синин, Даосист, который вот-вот собирался тайно проникнуть в Лоян, а также...

Божественная Императрица повернулась ко Дворцу Ли.

Она не забывала, где был ее сильнейший противник.

С того времени, как началась битва, Дворец Ли хранил свое молчание. Только когда Даосист Цзи раскрыл происхождение Чэнь Чаншэна, Поп сказал несколько слов.

Кроме этого случая он всегда хранил молчание.

Это было место, которое могло решить исход этой ночи.

Весь мир ждал выбора Попа.

В это время свет внезапно вырвался из столицы.

Этот свет исходил от Дворца Ли, от Великого Зала Света.

Видя этот священный и чистый свет, острые и холодные Фениксовые глаза Божественной Императрицы сузились.

В действительности она давным-давно знала, какой выбор сделает Поп, потому что ее поддержка в Ортодоксии, как и клан Тяньхай, никогда не появлялись.

Если можно было сказать, что те ее племянники клана Тяньхай решили изменить свою позицию из-за того, что ее изменение судьбы Чэнь Чаншэна раскрыло факт ее желания, чтобы юноша унаследовал ее трон, то Линхай Чживан и Даосист Сыюань будут двумя людьми, которые больше всех желали видеть, чтобы Чэнь Чаншэн унаследовал трон Великой Чжоу, так как это означало, что Чэнь Чаншэн не возьмет мантию Попа.

Но ни Линхай Чживан, ни Даосист Сыюань не предпринимали действий.

Это, естественно, означало, что кто-то еще начал действовать.

Был только один человек, который мог предотвратить действия или шум Линхай Чживана и Даосиста Сыюаня, Префектов Ортодоксии.

Поп.

«Почему?» - она спросила в направлении Дворца Ли.

Это был первый раз, когда она просила объяснения, причины.

Потому что она и Поп работали вместе в течение многих лет, у них была старая дружба, и они когда-то шли по одному пути.

«Потому что мой и твой взгляд на мир постепенно начали расходиться в два разных пути».

От Дворца Ли раздался голос Попа. «В эти двадцать лет после того, как ты взошла на трон, ты использовала слишком много таких людей, как Чжоу Тун. Я знаю, что ты хотела защитить свою власть и убедиться, что твой способ мышления будет исполнен. Проблема в том, что власть не может решить все проблемы, и твой способ мышления - это не то, о чем думает обычное население».

Божественная Императрица Тяньхай ответила: «Ты ошибаешься. Мне не нужна власть, но я не могу передать бразды правления этому мусору».

Поп ответил: «Но нет существования, которое длится вечно».

Эти слова говорили о ней, о нем, обо всех вещах в мире.

После очень долгой тишины Божественная Императрица ответила: «Возможно, ты можешь подождать меня еще немного».

Это был первый раз, когда она уступала, хоть и только в словах.

Как и упоминалось ранее, это было не из страха, а потому, что она и Поп работали вместе в течение многих лет, у них была старая дружба, они когда-то шли одним и тем же путем.

«Я бы определенно согласился в прошлом».

Голос Попа остановился на некоторое время, прежде чем наконец-то раздался вновь, в этот раз он был гораздо более грустным: «Но у меня более нет времени».

Брови Божественной Императрицы приподнялись. Она спросила: «Почему у тебя больше нет времени?»

Поп спокойно ответил: «Потому что я собираюсь умереть».

Брови Божественной Императрицы поднялись даже выше, как мечи, которые хотели пронзить купол ночи. Ее голос тоже стал острее: «Почему ты собираешься умирать?»

Поп ответил: «Когда человек очень стар, он, естественно, умрет».

Брови Божественной Императрицы медленно опустились, как крылья Феникса, а ее голос стал весьма одиноким: «Это верно, Небесные Тайны скоро умрет, и ты тоже собираешься умирать. В конце концов, все умрет».

Поп добавил: «Более того, если я не стану действовать этой ночью, умрет слишком много людей, слишком много».

.....

.....

Лучи света заполнили Великий Зал Света. Каменные стены, которые казались весьма бледными на свету, бесшумно расступились.

Изображения мудрецов и богов на каменных стенах со сложными выражениями лиц смотрели на мужчину, который вышел изнутри.

Сегодня Поп был одет не в пеньковую робу, а в Божественную Робу, а на его голове была Божественная Корона. Его рука не держала Божественный Посох, в ней был цветочный горшок с Зеленым Листом.

Линхай Чживан и Даосист Сыюань стояли на коленях под каменными ступеньками. Было очевидно, что на них была какая-то печать, и они не могли двигаться.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 656: Возможно, она всегда знала

Линхай Чживан посмотрел на старейшину, которого однажды считал своим учителем и отцом, говоря: «Императрица уже бросила вызов небесам и изменила судьбу для Чэнь Чаншэна. Почему Ваше Святейшество все равно принял подобное решение?»

«Это никак не связано с Чэнь Чаншэном, никак не связано со Старшим Братом. Выбор может быть сделан только самим собой».

Поп взглянул на Зеленый Лист в цветочном горшке, говоря с сожалением: «Всю свою жизнь я никогда не знал, что выбрать. Как травинка, я покачивался в том направлении, куда дул ветер. Так было несколько столетий лет назад, так было и двадцать лет назад. Старший Брат все правильно сказал: я действительно очень бесполезный человек. Только в последний момент я наконец-то действую согласно моему сердцу, но когда приходит время, обычно уже слишком поздно. Поэтому Старший Брат и Императрица разорвали отношения, Чжу Ло и Гуань Синкэ погибли. Если внимательно присмотреться, все это можно считать моей виной».

Говорят, что из-за возрождения Ортодоксальной Академии Поп прекратил поддерживать новую фракцию Ортодоксии в последние два года, из-за чего как Линхай Чживан, так и Даосист Сыюань развили глубокое чувство обиды к Попу, но они оба не имели к нему зла. Потому что они оба очень хорошо понимали, что в последнюю тысячу лет Ортодоксии Поп был единственным, чистым культиватором Дао.

Услышав эти слова, Линхай Чживан и Даосист Сыюань подняли головы, но увидели, что Поп сейчас стоял в Священном Свете, что делало невозможным прямо смотреть на него.

Даосист Сыюань мучительно сказал: «Ваше Святейшество, нет надобности принуждать себя делать выбор».

Поп ответил: «Мой выбор ради выгоды всего живого».

С этим утверждением он вышел из Великого Зала Света.

Несколько тысяч священников снаружи зала поклонились, как волна.

Поп посмотрел на Мавзолей Книг и спросил: «Разве не будет лучше вернуться вместе?»

Ответ Божественной Императрицы на это предложение был невероятно ясным, ее голос - невероятно холодным. Каждое слово было с чувством насмешки, возможно, из-за разочарования?

«И передать мою должность этим идиотом? Ты действительно в старческом слабоумии, тогда просто умри».

Поп улыбнулся, зная, что ее настроение было не очень хорошим в этот миг, а затем покачал головой.

Зеленый Лист более не был в его руках, а парил за ним в темноте.

В мягком поглаживании ветра Зеленый Лист медленно качался, как будто качая головой.

С покачиванием Зеленого Листа люди начали выходить из Зала Чистой Добродетели, который был на некотором расстоянии от Великого Зала Света. Эти люди были экспертами Ортодоксии, которые запечатали себя, чтобы они смогли совершить прорыв, священниками, которые хотели тихо культивировать и познавать Дао. Они уже привыкли к своим жизням в Миру Зеленого Листа. После того, как они были так внезапно вызваны наружу, у них были весьма недоумевающие лица, не понимая, что происходит.

Через миг они узнали о текущей ситуации, и их лица вмиг помрачнели. Они собрались с другими священниками Дворца Ли, а затем последовали по Божественному Пути наружу, расходясь к различным местам столицы.

.....

.....

Дворец Ли наконец-то начал действовать, так что ситуация в столице была решена.

Лян Вансунь покинул Павильон Линъянь. По какой-то причине Второй Хозяин Танг не убил его.

Имперская Стража была во внутреннем беспорядке, и по Имперскому Дворцу звучали звуки сражений. Только когда Принц Чэнь Лю взял так называемое предсмертное желание Императора Сяня и направил повозку во дворец, ситуация наконец-то была под каким-то контролем.

Вскоре после этого прибыло несколько принцев, восемнадцать кардиналов, которые вели триста священников, вошли в Имперский Город, и Имперский Дворец наконец-то затих.

Ситуация в Имперском Дворе была еще более сложной. Бунтарская фракция столкнулась с большим сопротивлением, и если бы не твердая настойчивость Министра Обрядов, эксперты Академий Плюща под руководством Директора Чжуан Чжихуаня Академии Небесного Дао могли бы убить еще больше людей сегодня.

Беспокойство в столице постепенно прекращалось.

Бунтарские фракции постепенно взяли ситуацию под контроль, но истинный исход все еще был далек от своего решения, потому что Мавзолей Книг все еще был здесь.

Вокруг Мавзолея Книг не было армий, не было культиваторов из внешних провинций и графств, потому что уровень этой битвы был слишком высоким.

Один за одним люди прибывали в Мавзолей Книг. Даже самый непримечательный из них был важной фигурой.

Мао Цююй прибыл, и с ним был высокий и худой мужчина в робе даосиста, а также маленькая девочка.

Из темноты, окружающей Мавзолей Книг, на другой стороне той высохшей реки постепенно начали появляться скрытые эксперты благородных кланов и сект.

Второй Хозяин Танг не явил себя. Он тихо покинул Павильон Линъянь и более не появлялся на вид перед кем-либо еще. Это был стиль, в котором Вэньшуй Танги вели дела. Когда задача была выполнена, они удалялись, взмахнув рукавом, и только когда приходило время для наград, они появлялись вновь. Немногие люди знали, насколько важную роль клан Танг сыграл в перевороте этой ночи.

Многие люди пришли к Мавзолею Книг, но глава клана Цюшань ушел. По дороге к югу, когда его спросил Страж, он задумался, а потом ответил: «Там слишком много людей».

.....

.....

Чэнь Чаншэн смотрел на сцены под Мавзолеем Книг в тишине, его мысли были загадкой.

По правде говоря, даже он не знал, о чем он думал, о чем он должен был думать.

Высокий и худой человек рядом с Мао Цююй должен быть архиепископом Даосистом Байши, но кем была девочка?

У этой девочки был утонченный вид. Откуда у нее было право стоять рядом с двумя большими фигурами Ортодоксии?

«Му Цзюши, когда ты вернулась с Великого Западного Континента?»

Божественная Императрица посмотрела на девушку, немного выгнув брови.

Услышав то имя, даже затуманенный разум Чэнь Чаншэна стал немного яснее.

Оказывается, что эта элегантная и утонченная девочка была Му Цзюши, одной из Шести Префектов Ортодоксии?

Он никогда не мог представить, что у наиболее загадочной личности Ортодоксии был такой юный возраст, и, судя по словам Божественной Императрицы, у нее были какие-то отношения с Великим Западным Континентом?

Му Цзюши посмотрела на вершину Мавзолея Книг, неловко улыбаясь: «Императрица, я прибыла только в качестве свидетеля. Императрица не должна злиться на меня».

Божественная Императрица насмехалась: «Если бы не тот факт, что это будет выглядеть слишком уродливо, даже демоны могли бы прислать кого-то в эту ночь».

Никто не ответил на эти слова, ни Поп, который шел через темноту, ни Даосист Цзи, который только что вошел в Лоян.

Потому что, как она и сказала, это было действительно бесстыжим делом.

Божественная Императрица Тяньхай очень хорошо понимала, что на этом континенте подобное бесстыдство происходило много раз, и подобное зрелище случалось ранее.

Но она была совершенно уверена, что ее не будет ждать тот же неинтересный конец, что и того человека.

«Высшие эксперты под звездным небом все еще ниже звездного неба, тогда как Мы шагнули за грань звездного неба».

Чэнь Чаншэн слышал ее голос, но все еще не понимал, и он не пытался думать над этими словами.

Он все еще был жив. Казалось, что его изменение судьбы уже достигло успеха, и он мог продолжать жить так в обозримом будущем. Это было то, чему стоило радоваться, но по какой-то причине в его сердце не было радости - он потерял интерес ко всему. Даже эта величественная битва, которая определенно попадет в книги истории, не вызывала в нем интереса. Его разум был пустым.

Но когда он смотрел на иногда появляющийся черный дым или яркое пламя на улицах столицы, юноша был обеспокоен в некоторой степени.

Он не знал, в каком состоянии была Ортодоксальная Академия, как же... было ли все в порядке у тех друзей, о которых он действительно беспокоился?

.....

.....

Имперская Стража и кавалерия Ортодоксии отступили и, вероятно, сейчас сражались в каком-то другом месте в столице.

Перед воротами Ортодоксальной Академии была только тишина. На Аллее Сотни Цветений были опавшие листья, но не было ни одного человека.

После своего ухода Танг Тридцать Шесть более не возвращался. Чжэсю ясно понимал, что причина не была в самом человеке.

Поэтому Чжэсю тоже покинул Ортодоксальную Академию, исчезая в темноте.

Ни один из учителей или студентов не мог спать. Они стояли перед библиотекой с полными страха лицами. Некоторые студенты даже предлагали, что они должны отправиться искать директора и других.

«Что бы не произошло, никому не позволено уходить».

Су Моюй строго предупредил: «Каждый, кто посмеет сделать хотя бы один шаг за академию, будет мгновенно исключен!»

Услышав это, немного взволнованные и беспокойные студенты постепенно затихли.

Су Моюй приказал нескольким учителям следить за порядком, подошел к вратам академии, и сказал Е Сяолянь: «Сегодня я потревожил моих младших сестер».

Массива мечей Храма Южного Ручья было недостаточно для устрашения любой фракции, которая желала использовать хаос для причинения вреда Ортодоксальной Академии.

После того, как Су Моюй закончил распоряжения, он вышел из врат академии и посмотрел на темные улицы. Он вслушался в далекие звуки сражений, а его сердце потяжелело.

Чэнь Чаншэн, Танг Тридцать Шесть, Чжэсю и Сюаньюань По все ушли. В настоящее время только он оставался в Ортодоксальной Академии.

Он был должен убедиться в безопасности Ортодоксальной Академии, и это было единственное, что он мог делать.

Е Сяолянь подошла к нему, тоже глядя в темноту, а ее элегантное и прекрасное лицо было покрыто беспокойством.

Ученики Храма Южного Ручья защищали Ортодоксальную Академию по приказам Святой Девы, но после того, как Святая Дева отправилась в Имперский Дворец, она никогда не возвращалась. Со столицей в хаосе сегодня, была ли Святая Дева все еще в безопасности?

.....

.....

После того, как бамбуковая повозка покинула столицу, она направилась на юг. Вскоре она уже была в тысяче ли от столицы.

Возможно, потому что она немного устала, или, возможно, потому что она чувствовала, что всё было слишком скучным, Черная Коза остановилась у берегов Реки Танван.

Звездный свет, падающий на ясные воды Реки Танван, был разрезан ночным ветром в бесчисленные серебряные листья. Сияя на окно, они рисовали прекрасные серебряные узоры на стенах внутренней части повозки.

Звездный свет падал на прекрасные лица Сюй Южун и Мо Юй, но он, казалось, делал их более тусклыми, идеально соответствуя их текущему настроению.

Эбонитовая заколка в волосах Сюй Южун делала невозможными движения, только позволяя ей говорить.

Она посмотрела на Мо Юй и сказала мягким голосом: «Возможно, ты о чем-то начала догадываться».

Дворцовое платье на теле Мо Юй затряслось, потому что ее тело дрожало.

Она повернулась к Сюй Южун, выглядя особенно слабой и беспомощной. Она вовсе не была похожа на безжалостную и решительную Великую Леди Мо Имперского Двора, а скорее была девочкой, которую внезапно бросили.

«Что... ты хочешь сказать?»

Они были двумя умнейшими женщинами в мире. Чем дальше они были от столицы, тем более сдержанными становились их мысли, а их выводы - более многочисленными. Получив доказательство от взглядов друг друга, они обе почувствовали страх в сердцах.

Будь это заколка в волосах Сюй Южун, Черная Коза, которая смотрела в направлении столицы с берегов Реки Танван, или их собственное присутствие здесь, все это было доказательством.

Если Божественная Императрица действительно была уверена в своем полном контроле столицы сегодня, почему она заставила их покинуть ее?

Сюй Южун с весьма бледным лицом сказала: «Давай вернемся».

После длительного периода тишины Мо Юй наконец-то отказалась от этого, говоря: «Это указ Императрицы. Мы продолжим двигаться на юг».

Когда она говорила, ее лицо было очень спокойным, но ее голос дрожал, как будто она была на грани слез.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 657: Объединение трех Святых

Темнота снаружи Мавзолея Книг внезапно стала светлей, но не потому, что вот-вот взойдет солнце, хотя время действительно было близко к рассвету, а из-за оттенка зелени, спускающегося вниз. Это был невероятно богатый зеленый цвет, насыщенный жизнью настолько, что осенние деревья в Мавзолее Книг казались уступающими ему, а их ветви опустились ниже.

Это был Зеленый Лист, его зеленые листья были толстыми и мягкими. С одного взгляда можно было сказать, что за ним невероятно хорошо ухаживали, и он был в избытке питательных веществ и свежей воды. Поверхность его листьев была очень мягкой. С одного взгляда можно было сказать, что о нем заботились с тщательным вниманием. Если даже малейшее количество пыли падало на него, наиболее почтенный старейшина вытирал его так быстро, как это возможно, используя самые дорогие полотенца.

Чэнь Чаншэн был очень хорошо знаком с этим Зеленым Листом. Во Дворце Ли он видел его слишком много раз.

Этот Зеленый Лист появился в ночном небе, потому что он следовал за Попом.

Божественная Роба Попа мягко покачивалась на ветру.

Божественная Корона на его голове сияла священным блеском, освещая темноту.

В ножнах Чэнь Чаншэна почувствовалась дрожь. Он знал, что Божественный Посох почувствовал прибытие своих компаньонов.

.....

.....

Дождь над столицей прекратился, но дождь над Лояном усиливался.

На промокших пустошах оставались два почти незаметных следа. Даосист Цзи уже вошел в Лоян. Под прикрытием дождя он достиг задних врат Монастыря Вечной Весны.

Черный Дракон, сформированный из облаков и звездного света в ночном небе, уже исчез. На улицах Лояна вой иногда сокрушал воздух, иногда был виден поток черного света.

Внезапно это суровое завывание исчезло.

Поток черного света исчез у Монастыря Вечной Весны.

Нефритовый жуи тихо зависал в проливном дожде.

Горизонтальный знак Монастыря Вечной Весны внезапно был сокрушен в порошок, а затем был вмиг смыт дождем.

Открытие врат монастыря было совершенно беззвучным с влагой дождя, как и энергия массива, которая внезапно окружила несколько улиц.

Несколько десятков даосских жрецов сидело скрестив ноги в проливном дожде, их глаза были закрыты, и они непрерывно зачитывали даосские писания.

Бесчисленные ци, которые, как казалось, исчезали и появлялись из бытия, пронизывали дождь и формировались в ограду за оградой, не давая нефритовому жуи уходить тогда, когда он пожелал.

Даосист Цзи вышел из проливного дождя, идя по тысячелетнему пути монастыря, покрытому колдобинами, и прибыл на улицу.

Он спокойно смотрел на нефритовый жуи.

Как будто смотрел на нее.

.....

.....

У ручья возле старого храма Деревни Синин.

Всплеск.

Вода в ручье, которая, как казалось, остановилась, внезапно начала двигаться.

Потому что монах окунул свою вторую босую ногу в воду.

Всплески продолжались.

Монах спокойно подошел к другой стороне ручья.

Ручей не был глубоким, он даже не доставал до его колен. Он не был особенно быстрым и даже не мог смыть те кровавые лотосы. Несмотря на это, выглядело так, что он шел с невероятным трудом, как будто каждый шаг требовал преодоления огромной преграды.

Возможно, это было связано с тем, что она стояла на другой стороне ручья.

Она была высокой и возвышенной, ее мощь и давление атаковали прямо в душу.

Монах спокойно продолжал двигаться вперед.

У него с ней была очень похожая ментальная сила. Сейчас, приближаясь к ней по собственному желанию, он должен был терпеть большую боль и давление, помещать себя в еще более невыгодное положение, еще большую опасность.

Но он все еще продолжал двигаться вперед, стойко и бесстрашно.

Наконец-то он был прямо перед ней.

Божественная Императрица спокойно посмотрела на него и спросила: «Стоило этого?»

Монах ответил: «Это того стоило, потому что сейчас ты не можешь вернуться».

.....

.....

Божественная Императрица под бесчисленными взглядами подняла правую руку и пронзила ей ночное небо.

Над столицей внезапно поднялся тяжелый гул от разъяренного воя ветра, это было результатом быстро отталкиваемого воздуха.

Деревья Мавзолея Книг немного согнулись на ветру.

Металлическое копье в форме потока света преодолело темноту и появилось у Мавзолея Книг, падая в руки Божественной Императрицы.

Это металлическое копье было совершенно черным, его поверхность сияла слабым золотым оттенком, но не давала чувства роскоши, только несравненный холод.

Золотой цвет был не сиянием золота, а цветом осеннего леса.

Кроме холода и суровости, содержащейся в копье и его осеннем лесном цвете, во внешнем виде этого копья не было ничего особенного.

Но все, кто видел это копье, могли чувствовать его безграничную силу и божественную мощь.

Толпа была шокирована, а затем их лица помрачнели.

Копье Морозного Бога!

.....

.....

Божественная Императрица Тяньхай смотрела на Копье Морозного Бога в своих руках, глядя на след руки на его древке, одновременно с этим видя невероятно маленькую точку темно-зеленого оттенка.

Ее брови приподнялись, и в ее глазах появился оттенок злости.

Из ее ладони вырвалось пламя и вмиг сожгло яд Пера Павлина с поверхности Копья Морозного Бога.

Затем она бросила Копье Морозного Бога к основанию Божественного Пути.

Видя ее действие, все эксперты, окружающие Мавзолей Книг, были ошеломлены. Они один за одним использовали свои величайшие техники, превращаясь в размытые пятна, совершая побег.

В следующий миг они поняли, что Божественная Императрица не атаковала их, так что их действия показались довольно комическими и забавными.

Копье Морозного Бога превратилось в поток света, который приземлился в руины у конца Божественного Пути и был подобран Божественным Генералом Хань Цином.

Божественная Императрица Тяньхай не давала ему никаких приказов, вместо этого поворачивая свой взгляд к Попу, выходящему из темноты.

Хань Цин прорвался в Божественный Домен два года назад, и его пониманию и охвату принципов мира все еще не доставало глубины, но он ранее убил Чжу Ло, так что его грандиозность была на своем пике. Если учесть Копье Морозного Бога в его руке, он был совершенно способен вести бой с экспертами на уровне Восьми Штормов и даже держал преимущество.

Бе Янхун был тяжело ранен и, вероятно, у него более не было сил сражаться. Храбрость Уцюн Би была расколота, но даже если она внезапно вернет ее и разразится своей истинной мощью, даже если Мао Цююй, Му Цзюши и те старейшины сект, скрытые в темноте, продемонстрируют силу вне ожиданий, он тоже сможет продержаться до того времени.

Это время было моментом, когда она победит трех своих сильнейших противников.

Да, с самого начала Божественная Императрица Тяньхай приняла это решение.

Она сперва позаботилась о Гуань Синкэ и Бе Янхуне, двух наиболее проблематичных противниках, очистив область вокруг Мавзолея Книг.

Затем она приготовилась противостоять Попу, Шан Синчжоу, и монаху, который прибыл с далекого Континента Священного Света.

Поп, Шан Синчжоу, и монах у ручья все были экспертами над Штормами Восьми Направлений. В терминах силы, используемых на континенте, они все были Святыми.

С таким массивом войск, если Чжоу Дуфу, Чэнь Сюаньба или Император Тайцзун переродятся, даже они почувствуют большую опасность.

Но даже когда она изменила судьбу Чэнь Чаншэна и более не была на пике своих сил, она все еще была совершенно уверенной в себе.

Гром прогремел с ночного неба.

Ветер подул через лес, проходя через дождевую воду на листьях деревьев и кружась вокруг тела Божественной Императрицы, поднимая ее одежду и волосы.

Она все еще стояла на пике Мавзолея Книг, но она уже отправилась куда-то в другое место.

Когда они не были скрыты облаками, изобильные звезды ночного неба были прекрасными и ослепительными, но сейчас они внезапно, как казалось, потеряли весь свой блеск, потому что тень накрыла мир.

Это было невероятно огромное черное крыло, которое, казалось, вот-вот закроет собой мир, оно было как величественным, так и мрачным.

Гром был криком Черного Феникса.

Черная форма Небесного Феникса и фигура Попа одновременно исчезли в высочайшем облаке ночного неба.

Весь звездный свет был разорван на куски, все облака были в беспорядке, разрывая друг друга.

Множество молний постоянно сверкало в глубинах плотных облаков.

Толпа могла смутно видеть две фигуры в облаках, путешествующие с невообразимой скоростью сквозь вспышки молнии, но было невозможно получить отчетливый вид.

Затем раздался звук непрекращающегося грохота грома.

Молния была волей небес, принесенной двумя Святыми.

Гром был колебаниями, вызванными столкновениями этих двух святых.

.....

.....

По Лояну внезапно прошло землетрясение.

От Пика Пионов до Павильона Аромата Лотоса здания в радиусе около двадцати ли затряслись и были на грани разрушения. На улице появились трещины и поднялась пыль, а население было разбужено ото сна, плакало, кричало, бежало во всех направлениях, не зная, в каком направлении бежать в темноте.

Около десяти даосистов лежало в дожде; было неизвестно, были ли они живы. Их тела были покрыты камнями и кусками дерева. Монастырь Вечной Весны уже стал руинами.

Нефритовый жуи не смог вырваться из этого даосского массива, но он и никогда не думал о том, чтобы вырваться из него и покинуть это место. Только мгновение назад он вырвался из завесы дождя и столкнулся с пальцем Даосиста Цзи.

Встретились два мастерских и непостижимых ци, и две высших техники в этот момент высвободили свою наиболее сильную мощь. Ци Лояна начало искажаться и двигаться как гора, которая вот-вот разрушится, как море, которое высохнет. Даже звезды за дождевыми облаками задрожали в ответ.

Земля затряслась, дождь исчез, а палец Даосиста Цзи непрерывно дрожал. Нефритовый жуи тоже непрерывно дрожал, заставляя маленькие частицы отслаиваться и выбивать бесчисленные глубокие ямы в земле.

.....

.....

За старым храмом деревни Синин.

Монах перешел через ручей и подошел к ней.

Он спокойно посмотрел на нее, а затем поднял правую руку, ударяя ее по лбу.

.....

.....

Эта битва происходила в Мавзолее Книг, в Лояне, в Синин в десятках тысяч ли вдали.

Три Святых одновременно атаковали Божественную Императрицу Тяньхай.

С ее телом, Дао и душой, Божественная Императрица сражалась с ними всеми.

Даже министры, имеющие больше всего веры в нее, тоже отчетливо понимали, что сейчас был самый ключевой момент.

Чэнь Чаншэн был рядом, прямо за ней, так что он видел всё отчетливей других.

Он ничего не делал, просто смотрел на это все.

Логически говоря, учитывая, что он был частью фракции Ортодоксии, он должен был стоять против Божественной Императрицы, так как она и он не были матерью и сыном. Но она была единственной причиной, почему он был жив.

Все другие тоже, вероятно, не знали бы, как выбирать.

Не говоря о том факте, что он сейчас был очень уставшим и просто не хотел делать выбор.

Да, он выжил, и казалось, что он сможет продолжать жить в течение очень долгого времени. Однако, этот мир, в котором он жил, вероятно, уже прекратил иметь с ним какую-то связь.

.....

.....

Темнота перед Мавзолеем Книг была разорвана внезапным появлением многих фигур.

Ветер завывал, как сильнейшие из арбалетных болтов, звездный свет резал и деформировался, как будто сами Монолиты Небесных Томов начали действовать.

Уцюн Би положила тяжело раненного Бе Янхуна. Ее лицо было наполнено ненавистью, она повернулась к руинам у основания Божественного Пути. В конце концов, она была одной из Восьми Штормов, и у нее все еще была внушительная возможность сражаться.

Мао Цююй, Му Цзюши, и другие Префекты Ортодоксии тоже подошли к началу Божественного Пути.

Окровавленный Сяо Чжан тоже прибыл с ветром, ударяющим по его белому листу бумаги.

Скрытые эксперты благородных кланов и сект все тихо ждали в темноте.

Из экспертов мира людей по крайней мере половина появилась перед Мавзолеем Книг. Против этих сил, насколько бы сильным не был Хань Цин, даже с Копьем Морозного Бога, как он мог сопротивляться?

Внезапно Хань Цин нашел предмет в руинах и вытер с него пыль. Это была коробочка для обеда, в которой были рис и зеленый перец с сушеной свининой.

После этого он сделал что-то, чего никто не ожидал.

Он начал есть.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 658: Я все еще могу есть, нет?

Душа Божественной Императрицы была в десятках тысячах ли вдали, ее даосская техника была в Лояне, а ее тело было в грозовых облаках. Одна против троих, троих Святых.

На пике Мавзолея Книг оставалось ее тело.

Даже если она была сильнейшей личностью в мире, можно было предположить, что при условии, что она сражалась с тремя Святыми, у нее не было способов создать больше силы, чтобы справиться с другими врагами.

Другими словами, она на пике Мавзолея Книг была в наиболее беззащитном состоянии. Если кто-то атакует ее изначальное тело, будет шанс ранить ее.

Сегодня многие эксперты прибыли к Мавзолею Книг.

Они все еще не ступили в Божественный Домен, и в обычных условиях они не смогли бы предоставить и малейшей угрозы Божественной Императрице, но сейчас все отличалось.

Конечно, сперва они должны были взойти по Божественному Пути на вершину Мавзолея Книг.

Но Хань Цин сидел под Божественным Путем, как и в прошлые шестьсот лет.

Хань Цин был очень старым.

Он был Божественным Генералом того же поколения, что и Цинь Чжун и Юй Гун. Он сидел в Мавзолее Книг шестьсот лет, его тело было покрыто пылью и ржавчиной, но разве он мог выдержать объединенные атаки этих экспертов эры настоящего?

Это был вопрос, достойный раздумий, но он явно не думал над ним, потому что ел.

Зеленый перец, жареный с сушеным мясом, был из того двора. Он тихо ел, серьезно ел, возможно, думая о том, как два года назад Сюнь Мэй ступил на Божественный Путь.

Судя по тому, что он сказал ранее, именно потому, что Сюнь Мэй попытался вторгнуться на Божественный Путь в ту ночь в поисках истины, он наконец-то отбросил все и прорвался в Божественность. Тогда, была ли эта еда воспоминаниями?

Нет, эти воспоминания были о еще более далеком прошлом, потому что в этом пожилом лице были еще более глубокие эмоции.

Эксперты мира собрались, но он тихо ел. Указывало ли подобное пренебрежение на абсолютную самоуверенность или на что-то еще?

Два года назад, когда Сюнь Мэй шагнул на Божественный Путь, чтобы встретить свою смерть, Мао Цююй был снаружи Мавзолея Книг. Он лично видел, как его младший брат умер, и сейчас на его лице не было эмоций.

У девочки по имени Му Цзюши, с другой стороны, было несколько признаков злости на ее лице. Что касается тех скрытых экспертов, принадлежащих благородным кланам и сектам, которые вышли из темноты, они тоже начали злиться.

Ци этих экспертов, несущее их ярость, собиралось перед Божественным Путем.

Хань Цин никак не реагировал. Он все еще спокойно, тихо ел, как будто это холодная еда была самым драгоценным объектом в мире.

В реке снаружи Мавзолея Книг монолиты были разбиты на куски и рассыпались по земле.

Уцюн Би стояла среди этих сломанных монолитов, а презрение на ее лице постепенно преобразовывалось в настороженность и беспокойство, и, в конечном итоге, в страх.

Сегодня ночью из Штормов Восьми Направлений, которые пришли в Мавзолей Книг, Чжу Ло и Гуань Синкэ погибли, а Бе Янхун был тяжело ранен. Только у нее была полная сила.

Ранее, когда ее муж был тяжело ранен, она действительно была невероятно разъяренной и хотела атаковать. Даже если Хань Цин продемонстрировал непостижимую силу, она верила, что с помощью тех экспертов в темноте сможет победить его. Однако... насколько бы ненавистным и суровым не был ее взгляд, Хань Цин даже не взглянул на нее.

Хань Цин тихо ел.

Копье тихо лежало рядом с ним.

Поэтому она начала бояться.

«Помоги мне встать».

Бе Янхун лежал среди сломанных монолитов, его лицо было невероятно бледным, дыхание - очень слабым, но его голос был спокойным, как обычно, обладая впечатляющей силой.

Он взглянул на вершину Мавзолея Книг, его взгляд был направлен на фигуру Божественной Императрицы, окрашенный смятением и болью.

На одежде Божественной Императрицы был немного влажный красный лепесток. На ее рукаве было несколько маленьких дырочек, сделанных десятком падающих звезд.

В той горькой битве за миг одного вдоха он был одним из участников и отчетливо понимал, что это были подарки, оставленные смертью Гуань Синкэ и его тяжелыми ранами.

Он также заметил другую проблему.

Уцюн Би помогла ему встать, фучэнь в ее руках подрагивал, как и ее голос: «Давай просто уйдем».

«Сегодня, так как я уже пришел сюда, у меня нет мыслей об уходе».

Бе Янхун спокойно ответил ей, а затем его пальцы задрожали.

Нить, свисающая с его мизинца, засвистела в воздухе, обвиваясь несколько раз вокруг его пальцев.

Он был так тяжело ранен, что у него даже не было сил сжать руку в кулак, так что он связал свои пальцы в некоторого рода кулак.

Этот кулак ударил высохшее дно реки.

Бум.

Этот на вид жалкий кулак пробил массивную дыру во дне реки, настолько глубокую, что невозможно было видеть ее дно, и снизу послышался подъем воды.

Когда Имперский Проект запускали, река высыхала и появлялись камни. Теперь, с отключением Имперского Проекта и уходом внушительной энергии массива более не было силы сохранять это зрелище.

Бесчисленные ручья зажурчали, вытекая из земли. Дно реки в мгновение было затоплено вновь, промочив обувь Бе Янхуна и Уцюн Би.

Уцюн Би знала, чего он хотел добиться. Ее лицо стало еще бледнее, но она не могла возразить ему.

Ручьи бешено вырывались наружу, заставляя уровень реки подниматься с видимой скоростью. В паре с громом и молниями высоко в небе это зрелище казалось невероятно причудливым.

Из губ Уцюн Би вырвался отчаянный возглас.

Она и Бе Янхун стояли на воде, их ци излучались из их тел и вмиг окружало всю реку.

Ци, излучаемое от ее тела, было ци тихого вымирания, сине-зеленой рябью, в которой не существовало жизни.

Ци, излучаемое от тела Бе Янхуна, однако, было несравненно свежим и чистым, оно содержало бесконечную и безграничную энергию жизни.

Воды реки наконец-то перелились через каменные набережные и потекли в Мавзолей Книг, медленно и неумолимо устремляясь к Божественному Пути.

Пока вода текла, начали прорастать зеленые листья. За время несколько мгновений они полностью покрыли поверхность воды, это было безграничное пространство лотосов.

Вскоре после этого это зеленое лотосовое море начало расцветать множеством утонченных цветений лотосов.

Лотосовое море выставляло себя на показ на ветру, а цветки лотосов блистали среди грома и молний.

Листья лотосов, которые простираются к небесам, Уцюн Би.

Красное солнце цветений лотосов, Бе Янхун

(Прим.пер. Строка из поэмы поэта Династии Сун Ян Ваньли с названием 晓出净慈寺送林子方, что можно перевести, как ‘Рассвет у Храма Цзинцы, отправленный Линь Чжифану’. Эта строка переводится, как ‘Листья лотосов, которые простираются к небесам, безграничная зелень. Красное солнце цветений лотосов, особый оттенок красного.’ Имена Уцюн Би и Бе Янхуна в концах соответствующих строк).

Мавзолей Книг был окружен водой.

Мао Цююй стоял на одной стороне в воде, его лицо было мрачным, а два его рукава танцевали.

Два рукава ветра поднимались и дули через воду.

Листья лотосов постоянно летали, цветения лотосов легонько покачивались. Молния освещала мир, влага становилась туманом. Все это объединялось в сцену настолько прекрасную, что она казалась нереальной, казалась сказочной страной.

Сказочная страна пришла к Божественному Пути.

Хань Цин все еще ел, он ел с большой серьезностью.

Готовка еды была делом мира людей, и он вернулся из Мавзолея Книг в мир людей прошлого.

Бе Янхун хотел, чтобы он вернулся в страну фей, которая не придавала вниманию мирским делам, чтобы у него в сердце не было стремления воспрепятствовать чьему-либо подъему на Божественный Путь.

Небо лотосовых листьев и лотосовых цветений атаковало его сердце Дао.

Что выберет Хань Цин?

Наконец, он положил коробочку для еды.

Не потому, что не мог справиться с вызовом Бе Янхуна, а потому что закончил есть.

Он протянул руку, схватил копье, а затем посмотрел в глубины лотосового моря.

Бе Янхун был в глубинах моря лотосов. Его тело было в крови, а лицо было очень бледным, но сам он был очень спокойным.

Он хотел убить Тяньхай, люди мира хотели убить Тяньхай, так что они взойдут по Божественному Пути.

В этот миг он сжигал свою истинную эссенцию и культивацию. Даже если он сможет победить Хань Цина, у него, вероятно, более не было способов продолжать жить.

Но его это не беспокоило, потому что он изначально прибыл, чтобы встретить свою смерть.

Путь встречи смерти был его Дао, его прямым Дао.

Идти согласно своему Дао означало, что он никогда не потеряется в этом море лотосов, никогда не отступит в страхе. Его окровавленное тело было отчетливо выделяющимся в темноте, как красные цветки среди зеленых листьев.

Но он не атаковал, потому что ждал последней возможности.

Ждал берега ручья у старого храма Деревни Синин, ждал старого монастыря в Лояне, ждал, пока темные облака над землей расступятся.

Он поднял голову, спокойно глядя на темные облака.

Все взглянули туда.

Гром непрерывно гремел, молния потрескивала, темные облака изгибались, ветра извергались.

То место определенно не было частью человеческого мира.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 659: Один лист, один мир

Этот бой был в мире людей, но не в мире людей, возможно, потому что оба участника этой битвы уже превзошли пределы людей.

У ручья за старым храмом Деревни Синин монах подошел к Божественной Императрице Тяньхай, пронзая пальцем к центру ее бровей.

Пока его палец продолжал двигаться вперед, звездный свет, падающий с неба, внезапно потускнел, а затем начал вращаться, как будто звездное небо стало фальшью.

Ментальная энергия из далекого континента и душа с десятков тысяч ли вступили в прямую стычку, высвобождая невидимые, но невообразимо мощные колебания силы.

Ветви деревьев, все еще среди ветра, внезапно рассыпались. Вдали, от покрытой туманом вершины горы, послышались бесчисленные звуки.

Были слышны низкие и напуганные завывания монстров, звуки их безумного побега и их жалкие вопли.

В ручье появилось много маленьких пузырьков, поднимаясь к поверхности, как будто вода кипела.

.....

.....

Проливные дожди продолжались над Лояном, но дождь вокруг монастыря уже прекратился. Вода, собравшаяся на улице, которая подпрыгивала, как будто кипела, внезапно стала неподвижной, и на ее поверхности сформировался тонкий слой льда.

Толчки после землетрясения постепенно прекратились, но окружающие здания все еще продолжали рушиться.

Это была сила даосских техник.

Несколько десятков невидимых линий, представляющих законы и принципы мира, были разрезаны в темноте, и невероятно холодное ци окружило всю улицу.

Нефритовый жуи растворился в темноте, но он не полностью исчез. Он уже вырвался из своего твердого тела и преобразился в чистейшую атаку даосской техники.

Даосист Цзи стоял перед монастырем с безразличным лицом. Бесчисленные неясные звезды, представляющие даосские техники, мерцали в его теле.

.....

.....

В ночном небе над Мавзолеем Книг внезапно раздался взрыв.

Похожее на море поле лотосов под Божественным Путем пенилось, а ярко-окрашенные цветения лотосов постоянно покачивались, как будто вот-вот отпадут, но они держались.

Удары молнии били поверхность воды, освещая окружение и пожилое лицо Хань Цина.

Этот взрыв был не громыханием, а отзвуком столкновения двух непреодолимо мощных ци.

Плотные облака в ночном небе были разорваны в клочья сильным ветром, а затем разлетелись, и даже были видны слабые трещины в пространстве.

Молния, которая только начала формироваться, не получила возможности пасть на землю и рассеялась в пустоту.

Без облаков, естественно, не будет молний или грома, и не будет ни одной капли дождя.

Ужасающее столкновение разогнало все в ночном небе, оставив только чистое небо и много звезд, сияющих вдали.

Божественная Императрица Тяньхай и Поп появились на двух концах ночного неба в разделении нескольких десятков ли.

Звездный свет падал на тела Попа и Божественной Императрицы, покрывая их серебряными светом, из-за чего они выглядели, как боги.

Даже этот мир, казалось, не мог выдержать силу этих двух.

После нескольких мгновений пульсация, созданная их столкновением силы, наконец-то достигла земли.

Вода, которая распространялась по Мавзолею Книг, казалось, закипела, вздымаясь. Некоторые цветения лотосов наконец-то отпали, а многие зеленые листья лотосов были плотно покрыты дырами.

На другой стороне реки, которые вышла из берегов, начали рушиться дома. Не было облаков пыли, только звук ломающихся зданий.

В короткий промежуток времени в южной части столицы рухнуло по крайней мере несколько тысяч домов и погибли бесчисленные люди.

Поп смотрел на жалкое состояние столицы, слушая жалостливые крики помощи. После мгновения молчания он взглянул вдаль.

Многие люди также умирали в Лояне, но что насчет Деревни Синин?

Белая линия протягивалась от ночного неба к земле, и Поп вернулся на улицы столицы, появляясь среди рухнувших улиц.

С его появлением колебания силы постепенно успокоились, перестав сеять хаос.

Божественная Императрица тоже вернулась к вершине, ее тело и тень стали одним целым.

Поп смотрел в направлении Мавзолея Книг. Он поднял руку к ночному небу, перед его пальцами появился Зеленый Лист, покачивающийся на ветру.

В этом цветочном горшке был Зеленый Лист, но в нем было только четыре листа.

Поп сорвал один лист.

Это действие было очень простым и, логически говоря, должно быть очень простым, но его выражение лица было очень серьезным, а широкое море звезд в его глазах в это мгновение стало вялым.

Когда этот зеленый лист был выдернут, в ушах всех прозвучал ужасающий шум.

Это был звук разрушения горных гряд, обращения больших рек, падения небес.

Поп отбросил этот зеленый лист к Мавзолею Книг.

Зеленый лист был очень легким, неторопливо дрейфуя к Мавзолею Книг без видимой силы.

Но Божественная Императрица в первый раз помрачнела. Затем она подняла правую руку, указывая на какое-то место в Мавзолее Книг.

Зеленый лист развевался на ветру, дрейфовал в темноте, медленно продвигаясь вперед.

Ветер постепенно развеялся, темнота была сокрушена, а пространство, по которому двигался зеленый лист, трескалось, как будто выдерживая невообразимую массу, не исчезающую в течение очень долгого времени.

Зеленый лист прибыл к Мавзолею Книг.

Речные воды подпрыгнули еще более свирепо, зеленые лотосы зацвели к ночному небу, как будто сбрасывая цепи земли, и цветения лотосов выросли на несколько метров.

Зеленый лист прибыл к Божественному Пути.

Твердые каменные ступеньки покрылись трещинами. Три листа и гравий на двух сторонах Божественного Пути бешено двигались в направлении зеленого листа, а затем исчезли, как будто были засосаны в вихрь.

Все монолиты в мавзолее отреагировали на прибытие зеленого листа. Бесчисленные древние и глубокие ци просачивались из промокшего леса и дрейфовали к зеленому листу.

Даже звездный свет, проливающийся с ночного неба, преобразовывался в бесчисленные потоки света и выстреливал к зеленому листу!

Что же это была за даосская техника? Почему она была настолько могущественной? Она могла взаимодействовать с Монолитами Небесных Томов, могла изменять траекторию звездного света!

.....

.....

Чэнь Чаншэн знал, что это не было даосской техникой.

Он смотрел на медленно дрейфующий зеленый лист, чувствовал его безграничную мощь и почти невообразимое давление, наконец-то понимая, почему его боевой дядя, Поп, всегда так тщательно заботился о Зеленом Листе, почему он постоянно поливал его, хотел, чтобы он вырос выше и более пышным.

Зеленый Лист был миниатюрным миром. Внутри были другие небеса и земля, дворцы и павильоны, свет и ветер.

Лоло однажды жила там, и он однажды бывал внутри.

Это было реальное пространство, реальный мир. Миры можно было разделить на большие и маленькие, но для людей они все были настолько тяжелыми, что казались безграничными.

Так что, будь это опавшие листья или звездный свет, все будет притягиваться к нему, а затем будет перемолото в микроскопические частицы пыли.

Поп использовал Зеленый Лист, как меч, использовал мир для сражения.

После сияния звездного света и искажения пространства зеленый лист казался особенно крохотным, но и особенно величественным.

Чэнь Чаншэн, казалось, видел реки, горы, и целый город в этом зеленом листе!

Как кто-то мог выстоять против такой атаки?

Зеленый лист медленно приближался. Он должен был быть очень легким, но от него отдавало особенно тяжелое чувство.

Потому что это был мир.

Лицо Божественной Императрицы Тяньхай стало еще мрачнее.

Правая рука, которая была протянута к какому-то месту в Мавзолее Книг, внезапно опустилась на дюйм, как будто держала невероятно тяжелый объект.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 660: Чудо измененного мира

(Прим.пер. Название главы из поэмы ‘Плавание’ Мао Цзэдуна. Это слова из последней строки ‘Если богиня еще была бы здесь, она удивилась бы измененному миру’).

Зеленый лист двигался через темноту.

Поп тоже вышел из темноты, его лицо было бледным, как будто казалось прозрачным, а море звезд в его глазах двигалось с высокой скоростью, как горящее пламя.

Когда Поп инициировал свою наиболее могущественную атаку, используя Мир Зеленого Листа, чтобы атаковать Божественную Императрицу Тяньхай, две битвы в Лояне и у ручья в десятках тысячах ли вдали тоже достигли ключевых моментов.

Черный жуи, который уже растворился в даосскую технику, оставил несколько буйных линий на зданиях вокруг Монастыря Вечной Весны, в которых мерцал свет, появляясь и исчезая из бытия. Очень холодное ци окружило весь даосский монастырь, замораживая воду в кувшинах в ледяные кубы и раскалывая их. Свет в лампах монастыря тоже замерз, а затем рассыпался, и даже лава, кипящая в трещинах земли, вмиг замерзала!

Даосская роба Даосиста Цзи побелела, приобретая цвет холода и течения времени. Он увидел Черное Морозное Ци, которое окружило монастырь, почувствовал колебания силы от Мавзолея Книг, и на его безразличном лице вдруг появилось выражение глубоких мыслей. Из его робы даосиста просачивался ясный свет, который тек, как чистая вода, в то поблескивающее сияние звезд, представляющее даосские техники.

Даосисты, которые все еще были живы в Монастыре Вечной Весны, выплевывали кровь и непрерывно зачитывали даосские писания.

С губ Даосиста Цзи раздались невероятно сложные и труднопонимаемые слоги!

Это была последняя книга трех тысяч писаний дао, наиболее непостижимый язык Драконов, эссенции наиболее искусной даосской техники!

С этим слогом небо над Лояном внезапно начало трястись, и даосская техника, которая пришла от рассеянного нефритового жуи, на мгновение стала вялой, Черное Морозное Ци возвращалось через темноту.

Даосист Цзи вынул длинный меч, это был первый раз, когда он обнажал меч!

Меч, пронизанный даосской техникой, нанес удар, и из темноты раздался пронзительный вой, не обладающий своей волей, но и содержащий глубокое беспокойство, за которым последовала какофония звуков сокрушения.

С этими бесчисленными звуками сокрушения рушащиеся емкости все еще раскалывались вместе с прозрачными кусочками льда внутри них. Лампы, как цветное стекло, тоже были расколоты, как и замороженная лава. Все было перемолото в порошок, расплавлено в чистую воду, испарено в пар. Этот мир цветного стекла, который был сокрушен инеем и льдом, вновь был под контролем ясного света!

В десятках тысячах ли вдали, у ручья за старым храмом, монах подошел к телу Божественной Императрицы Тяньхай.

Глаза императрицы были несравнимо яркими, золотые огни, вылетающие из них, создавали картину, как будто Феникс вот-вот возродится в этом месте.

Это была пара истинных глаз Феникса.

Ее взгляд сметал все вокруг. Кровавые лотосы на ручье начали подниматься вверх, как будто они были живыми, и покрыли тело монаха. Вскоре после этого они начали рассыпаться, как листья кленов.

Под каждым сломанным кровавым лотосом тело монаха тоже трескалось, его кожа трескалась, но тем, что вытекало, была не кровь, а молочный белый свет.

Эти лучи света содержали невообразимо священную энергию, почти как у Священного Света Дворца Ли, но была фундаментальная, но и наиболее фатальная разница для существ этого континента.

Это тоже был Священный Свет, но он прибыл из другого мира, мира, содержащего другую расу, которая имела врожденную враждебность к этому миру.

Безграничное количество Священного Света вырывалось из тела монаха, но ручей за старым храмом не издавал звуков. Кипящая вода внезапно остановилась, и вода, преобразившаяся в туман, тоже стала неподвижной.

Это была абсолютная неподвижность. Единственным, что продолжало двигаться, был палец монаха, этот палец приближался ко лбу Божественной Императрицы Тяньхай.

.....

.....

Зеленый лист прибыл к вершине Мавзолея Книг, противостоя Божественной Императрице.

Это был настоящий мир. Деревья и камни мавзолея почувствовали его истинный и неисчислимый вес и задрожали в беспокойстве, погружаясь вниз.

Если бы она все еще была в своем пиковом состоянии, возможно, она не находила бы это настолько проблематичным.

Но она уже не была в Скрытой Божественности, и более не могла сохранять свое существование в мире или скрывать его внутри.

Если бы ее тело, Дао и душа присутствовали, возможно, она смогла бы твердо блокировать этот мир, как и человек по имени Чэнь Сюаньба сделал много лет назад в Саду Чжоу.

Но ее даосская техника была сломлена в Лояне Даосистом Цзи, ее душа была под давлением монаха рядом с ручьем Деревни Синин. На вершине Мавзолея Книг оставалось только ее тело.

Даже если у нее было тело истинного Феникса, для нее будет невозможно выдержать наступление мира.

Что она могла поделать? Падет ли она и сгорит в ничто?

Как раз, когда все смотрели на вершину Мавзолея Книг со всеми видами эмоций, ожидая наступления последнего момента, по ночному раздался невероятно отчетливый крик Феникса!

От Города Сюэлао до Секты Долголетия, от Великого Западного Континента до Могилы Облаков, ни один звук в мире нельзя было услышать кроме этого крика Феникса.

Крик Феникса был невероятно деспотичным, невероятно гордым. Звездный свет, проливающийся с ночного неба, отражался зеленым листом, а затем был разорван на части криком Феникса, мгновенно исчезая в пустоту!

Монстры на одинокой горе Могилы Облаков взывали в страхе. Внезапно звуки их побега исчезли без следа, и Могила Облаков, казалось, стала настоящей могилой.

У ручья, золотое пламя, изливающееся из ее глаз, было окрашено холодным намерением жестокости. Ручей и все камни были подожжены, как и фрагменты кровавых лотосов!

Ручей двигался, камни двигались, лес двигался, и подул ветер.

Ветер задел ее одежду, а ее душа росла, увеличиваясь от высоты в несколько десятков метров до нескольких сотен метров, пока не показалось, что она касается свода ночи. Перед этой огромной фигурой, которая, казалось, была сформирована из звездного неба, монах у ручья выглядел просто муравьем, а безграничный Священный Свет, излучаемый из его тела, казался незначительными огоньками, которые были вмиг подавлены, пока не оказались на грани вымирания!

Одновременно с этим лоскуты даосской техники, разорванной мечом, пали на землю. Кровь истинного Феникса внезапно появилась из пустоты и смешалась с лавой, начиная сжигать всё в округе.

Черный дракон, который ранее появлялся в ночном небе над Лояном, внезапно появился вновь. В этот раз, однако, у него была пара крыльев, которая прорывалась через сцену, превращая окружение в фантастическую сцену тумана и дыма, а его когти Феникса вытянулись, как удары молнии, чтобы схватить даосский меч в руках Даосиста Цзи, его клюв Феникса был нисходящей звездой, клюющий глаза Даосиста Цзи в сопровождении ясного и безжалостного крика Феникса!

Она была на вершине Мавзолея Книг, глядя на зеленый лист безразличным лицом.

Это место было высочайшей точкой в столице, потому что она стояла там, так что было лишь верно, что она стояла на высочайшей точке. В тот момент, когда она шагнула в сторону, это место более не будет настолько высоким и опасным, и она более не будет собой. С самого начала у нее не было планов избегать этого зеленого листа. Ее выбором было прямое столкновение с ним. Но что она могла использовать, чтобы встретить его?

Зеленый лист был миром. Даже такие божественные орудия, как Копье Морозного Бога или Разделяющий Клинок, не смогут блокировать его.

Ее правая рука опустилась вниз, как будто выхватила что-то в ночном небе.

Это был очень тяжелый предмет, аккуратный и квадратный, но это было не оружие.

Это был монолит.

Чэнь Чаншэн посмотрел на него и нашел линии на монолите весьма знакомыми. Затем к нему пришло понимание и он был лишен дара речи.

Этот монолит был Отражающим Монолитом!

Монолитом Небесного Тома!

Божественная Императрица Тяньхай вытянула руку, чтобы выхватить Отражающий Монолит из мавзолея!

Затем зеленый лист ударил!

Когда она схватила Монолит Небесного Тома, ее рукав был разорван в клочья.

Когда она взмахнула Монолитом Небесного Тома, все ночное небо было разорвано в клочья.

Монолит Небесного Тома тяжело ударил зеленый лист.

Зеленый лист был очень мягким и нежным, монолит - очень тяжелым и твердым. Когда они встретились, это должно было быть подобным падению сухого листа в воду, кусочку бумаги, падающему в печь. Не должно было быть так много шума.

Но в случае этой встречи все определенно произойдет не так.

Если можно было сказать, что гром был оглушительным звуком, то что, если взять вместе весь гром с самого начала времен и до этой ночи, и он бы прозвучал одновременно, какой это будет звук?

Бум!

Мавзолей Книг, который никогда не претерпевал каких-либо изменений, казалось, покинул землю, сотрясаясь трижды.

Здания на юге столицы, которые только стабилизировались, вмиг рассыпались, как песочный замок, сдуваемый ветром.

Все деревья мавзолея были сломаны, их куски разлетались во все стороны.

Море лотосов, которое свободно текло по Мавзолею Книг, было подброшено вверх, вокруг Мавзолея Книг кружила линия воды длиной в несколько десятков ли.

В ночном небе появилась дыра.

Казалось, что море звезд хотело изменить форму.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 661: Доброта одной пищи

Облака в ночном небе были полностью изгнаны на край горизонта. Звезды были несравненно яркими. Речная вода поднялась с земли и преобразилась в туман длиной в десятки ли, окружающий Мавзолей Книг, как пояс, с ветвями зеленых лотосов и розовыми цветениями, всплывающими и погружающимися, создавая прекрасное зрелище.

В сравнении с мистической красотой, которая не казалась частью этой мира людей, настоящий мир людей был в невероятном страдании. Здания в южной части столицы либо рушились, либо переворачивались наступающей водой. Погибло неисчислимое количество людей. Крики помощи и плач боли начинались и прекращались. Хотя они становились неразборчивыми с расстоянием, это все еще заставляло людей вдали вздрагивать в страхе.

Те эксперты культивации, которые заимствовали темноту, чтобы окружить Мавзолей Книг, были еще больше задеты остаточными толчками от столкновения Мира Зеленого Листа и Монолита Небесного Тома. Некоторые священники, которым немного не хватало культивации, были подброшены до смерти, а у старейшин и Стражей благородных кланов и сект тоже появились раны. Лицо девочки по имени Му Цзюши было снежно-белым, а из уголка ее губ стекала струйка крови. Ее лицо сейчас было очень мрачным, на нем не было ранней яркости и оптимизма. Только Мао Цююй, Уцюн Би и Бе Янхун не были задеты, так как они стояли посреди лотосов и могли использовать умиротворяющее и смягчающее влияние воды, чтобы защитить себя.

Зеленый лист медленно двигался в ночное небо с вершины мавзолея. Казалось, что из ничего поднялся сильный ветер.

Толпа перевела взгляд от зеленого листа на пик, чтобы взглянуть на фигуру Божественной Императрицы Тяньхай со смешением страха и почтения, не имея сил говорить.

Монолиты Небесных Томов были очень большими, очень прямыми и квадратными. Логически говоря, монолит было невозможно схватить одной рукой.

Но она сейчас невзначай держала Монолит Небесного Тома в руке, или, возможно, орудовала им.

Зеленый Лист Попа был настоящим миром и обладал почти безграничным весом, он мог сокрушить всё в этом мире. Даже Копье Морозного Бога и Разделяющий Клинок не смогут сопротивляться ему, но Монолиты Небесных Томов упали в мир в начале времен. Дуновение ветра и падение дождя, изменение пространства и течение времени - ничто из этого не могло изменить их внешний вид. Поэтому можно было сказать, что Монолиты Небесных Томов были близки к вечному существованию, нерушимым сущностям. Это было подобно той известной басне в даосском писании ‘О происхождении черепах’: что случится, когда непроницаемый щит столкнется с неостановимым копьем?

Басни были баснями и не отвечали на реальный вопрос. У первой встречи зеленого листа и Монолита Небесного Тома тоже не было заключения. Судя по этим наблюдениям, Монолиты Небесных Томов были наиболее подходящими и могущественными орудиями для сопротивления Миру Зеленого Листа, но кроме Божественной Императрицы Тяньхай, которая обладала такой ужасающей силой, чтобы нести Монолит Небесного Тома в руке, как оружие? И у кого была такая внушительная манера, что он посмел бы думать об использовании Монолита Небесного Тома в качестве оружия?

Мир дивился изменениям этой битвы, но она еще не была окончена. Она только начиналась. Звездный свет вновь отражался, пространство вновь искажалось, а зеленый лист вновь дрейфовал к вершине Мавзолея Книг.

Реки, горы и города были внутри. Была слышна какофония шума: раскалывание земли, движение гор, ломание рек, второй спуск мира.

Божественная Императрица вновь ударила монолитом по зеленому листу.

В отличие от прошлого раза не было звуков. Не говоря уже о всем громе с начала времен, не было даже умирающего стрекота насекомого в осеннем дожде, только неподвижность.

Потому что весь вес, энергия и ци идеально передавались между зеленым листом и монолитом, и ни капли энергии не было высвобождено в мир.

Пик Мавзолея Книг внезапно погрузился на полметра.

Лицо Божественной Императрицы побледнело, и из ее руки потекла кровь, запятнав монолит краснотой.

Лицо Попа побледнело еще больше, а его Божественная Корона выглядела так, как будто покрылась пылью, морщины на его лице были такими глубокими, как будто это было желтое плато, которое не видело дождя тысячу лет.

Пояс воды нескольких десятков ли длины вокруг Мавзолея Книг упал на землю, как ливень.

Зеленый лист, как влажный кусочек бумаги, прилип к поверхности Монолита Небесного Тома и непрерывно качался, а поверхность листа постепенно разрывалась на части.

Было совершенно очевидно, что в этом столкновении предельных сил Божественная Императрица Тяньхай вышла победителем!

Два величайших мастера Дао прошлой тысячи лет истории Ортодоксии и загадочный монах с другого континента были высшими экспертами на уровне Святых.

Божественная Императрица Тяньхай с Монолитом Небесного Тома в руке вела три различных боя со своим телом, душой и Дао. Она не только не отступала, но и вот-вот могла выхватить победу во всех трех битвах!

Такая властная демонстрация, такая сила! Каким бы ни был окончательный результат, все были вынуждены признать, что она была высшим экспертом под звездным небом!

.....

.....

Высочайшая точка была пиком, а кто-то на высочайшей точке более не мог становиться еще могущественнее. Феникс танцевал среди девяти небес, но в конечном итоге был вынужден приземлиться.

Битва Божественной Императрицы Тяньхай с этими тремя Святыми достигла наиболее критической точки. Она продемонстрировала почти невообразимый уровень силы, а также свою полную мощь.

Это также означало, что она не могла произвести еще более непостижимого метода.

Бе Янхун отчетливо понимал это. Он знал, что момент, которого он ждал, наконец-то наступил.

Он посмотрел на Уцюн Би, и нить, привязанная к его пальцу, начала лопаться, дюйм за дюймом.

Уцюн Би с бледным лицом дико махала фучэнем в руках, собирая с ним несколько десятков оторванных кусочков нитки.

Это ци тихого вымирания, которое казалось холодными водами какого-то мертвого моря, внезапно смешалось с оживленным ци жизни. Эти два совершенно различных ци не только не атаковали друг друга, но и наоборот, в очень короткий промежуток времени действительно смешались друг с другом, производя неописуемо древнюю ауру.

Жизнь и вымирание изначально были двумя сторонами одной медали. Только когда они взаимодействовали друг с другом, истинное лицо мира могло раскрыться.

Листья лотосов непрерывно покачивались, а цветения лотосов были в хаосе внутри. Нить ци, пронизанная несравненной силой, бешено поднималась по Божественному Пути. Пространство перед Мавзолеем Книг было пронизано древней аурой.

Они были единственной парой среди Штормов Восьми Направлений. Можно было сказать, что во всем мире не было пары сильнее, чем они, за исключением пары Белого Императора.

Когда они действительно объединяли силы и инициировали наиболее мощную атаку, даже кто-то настолько сильный, как Божественная Императрица Тяньхай, должен был относиться к ним с осторожностью.

Но прямо сейчас вся сила Божественной Императрицы Тяньхай была в Монолите Небесного Тома, ее даосская техника была в Лояне, а ее душа была в десятках тысячах ли вдали, так как она могла справиться с ней?

Глубоко в море лотосов были руины. Там однажды был павильон у основания Божественного Пути. Все, что желало ступить на Божественный Путь, будь это человек или ци, должно было пройти через это место.

Когда древняя аура Бе Янхуна и Уцюн Би устремилась к этому месту, послышался вздох.

Вздох аналогично был наполнен древней аурой. Он казался очень разочарованным и раздраженным.

Рука сжимала черное копье.

В Мавзолее Книг поднялся дикий ветер, и море лотосов начало рябиться, листья лотосов покачивались и отбрасывали подобные жемчужинам капли воды в небо.

Это копье не было таким обычным, как выглядело. Это было сильнейшее копье в мире, даже самое сильное божественное оружие в прошлую тысячу лет.

Хань Цин сжал копье и указал им в глубины темноты.

Пронесся холодный осенний ветер.

Все в мире должно увянуть.

В глубинах моря лотосов застонали Бе Янхун и Уцюн Би.

Хань Цин безразлично смотрел в их направлении. Он не говорил и не смотрел на свои ноги.

У его ног лежала коробочка для еды.

Рис, зеленый перец и сушеное мясо уже давно были съедены. В этот миг единственным, что оставалось, было немного шипящей воды.

В месте, куда указывало копье, увядали зеленые листья лотосов, как будто к их пожелтевшим стеблям присосался какой-то голодный призрак.

Он смотрел на стремительно увядающее море лотосов, думая о том, как много лет назад он вышел с севера, встречая много трупов на своем пути.

Народ его расы и люди очень отличались, но при голодании до смерти они странным образом становились весьма похожими, возможно, потому что все они высыхали и увядали.

Он не погиб от голода, но уже был близок к тому, чтобы стать призраком - его глаза были зеленее, чем у ездовых волков, и он был настолько худым, что оставались только кожа да кости.

Когда он думал, что никогда не выйдет из снежных равнин, он встретил Его Величество.

У Его Величества было очень теплое выражение лица, но с возвышенным ощущением. Его слова были краткими и сильными.

Его Величество спросил: «Хань Цин, ты голоден?»

Хань Цин кивнул.

Его Величество сказал Хань Цину: «Тогда следуй за мной с этого дня и у тебя будет своя доля вина и мяса».

Хань Цин думал в течение очень долгого времени, после чего кивнул.

.....

.....

Спустя одну тысячу лет.

Глядя на море лотосов, на те увядающие листья лотосов и цветения лотосов, как на повешенных призраков, голодных призраков, призраков утопленников, Хань Цин вновь кивнул головой.

Затем он собрал всю силу в своем теле и бросил копье!

Копье завывало по воздуху, потрясая небеса и землю, призраков и богов, плачущих от этого звука.

Перед этим копьем рассеивались цветения лотосов, увядал весь мир, жизнь и смерть становились одним целым.

Копье было подобно лодке, прорывающейся сквозь воду, стеблю травы, преодолевающему тень, стреле, проходящей сквозь облака прямо в центр неба.

Куда оно направлялось?

В глубины моря лотосов?

В зеленый лист?

В старый монастырь древней столицы или старый храм в десятках тысячах ли вдали?

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 662: Осенняя Резня

Звездное небо было скрыто у ручья возле старого храма Деревни Синин. Все было темным и тихим.

Душа Божественной Императрицы Тяньхай стояла между небесами и землей, на ее одежде иногда появлялась звезда, как пятнышко.

Она смотрела вниз на монаха у ручья с безразличным выражением лица, как будто глядя на муравья.

Берег у ручья был очень тихим, как и окруженная туманом уединенная гора. В этот миг она была близка к гробовой тишине.

На неподвижной поверхности ручья были пылающие куски кровавого лотоса. На теле монаха тоже было много частей кровавого лотоса. Робы монаха были в клочьях, его плоть была в трещинах, и из них вырывался Священный Свет.

С небес опускалась неописуемо божественная мощь, сокрушая Священный Свет из тела монаха, как огонек светлячка.

Чем более тусклым становился Священный Свет, тем более умиротворенным было лицо монаха.

Его тело, тяжело раненое душой Божественной Императрицы, было покрыто кровью, его лицо было в крови, но в двух его умиротворенных глазах не было эмоций кроме жалости.

Кого же он жалел? Этот мир, в который он не возвращался столь долгое время, или его членов клана все еще на том далеком другом континенте?

Нет, в этот раз он смотрел на Божественную Императрицу, так что жалость в его глазах была для нее.

.....

.....

Даосист Цзи в Лояне тоже смотрел на императрицу.

Туман мелькал в темноте, создавая картину царства фей и королевства мертвых, но не было знаков ее тела.

Ее верховная даосская техника была в тумане, летя через воздух в форме Феникса.

Когти туманного Феникса пали на его даосский меч, его клюв хотел клюнуть его лицо, как молния.

На его лице было бесчисленные линии, каждая из которых была законом мира.

Пока клюв опускался, высоко с неба раздался звук, несущий страх.

Ясный свет рассеялся, даосская техника была сокрушена, и линии на его лице согнулись, как морщины или старое дерево. Из ниоткуда появилась кровь, разбрызгиваясь в темноту.

Даосист Цзи смотрел на туманного Феникса без эмоций на лице. Без сожаления, без жалости, только со спокойствием.

Подобное крайнее спокойствие было очень пугающим, потому что казалось, как будто он смотрел на труп.

.....

.....

Южная часть столицы снаружи Мавзолея Книг все еще была огромной протяженностью воды. Мусор и камни плавали в грязной воде, как и много трупов.

Поп стоял в воде, позволяя мусору погружать его колени и мочить его Божественную Робу. Его лицо было бледным, как будто было прозрачным, а его морщины делали его особенно грустным.

Он держал Зеленый Лист, его взгляд, который смотрел сквозь море лотосов, окружал мавзолей, в конечном счете падая на фигуру, стоящую на пике.

Широкое море звезд в глазах Попа быстро потускнело от шока, а затем стало еще более грустным.

.....

.....

У ручья снаружи старого храма Деревни Синин звездный свет внезапно стал более ярким. Воды ручья тоже посветлели и начали течь.

Ветви деревьев у ручья тоже начали покачиваться на ветру. Кровавые лотосы на теле монаха упали в ручей и продолжили гореть, постепенно превращаясь в пепел.

Все, что было неподвижным, начало двигаться с того момента, как звезды стали ярче.

В окружении все еще не было звуков. Неисчислимое количество существ, живущих вокруг одинокой горы, поклонялись на земле и дрожали, даже не смея смотреть в сторону ручья, так что они, естественно, не знали, почему звездный свет стал ярче.

Причиной более яркого звездного света было то, что фигура, простирающаяся от небес до земли, начала трескаться, раскрывая несколько звезд.

Эта трещина была очень большой, достаточной, чтобы вместить несколько гор. Если посмотреть на это с земли, то выглядело так, как будто в ночном небе появилась большая дыра.

Сияние звезд просачивалось из этой дыры, выглядя, как кровь.

.....

.....

В Лояне.

Даосский монастырь все еще был руинами.

Даосист Цзи стоял среди руин, бесчисленные линии на его лице уже согнулись и почти разрушились, тоже выглядя, как руины.

На его лице все еще не было эмоций. Он просто спокойно смотрел на Феникса в тумане.

Туманные крылья Феникса были полностью раскрытыми, простираясь на две длинных улицы. Пока они взмахивали, крыши и камни улетали в воздух, но сейчас они стали неподвижными.

Молния в ночном небе исчезла, а глаза Феникса, казалось, начали растворяться.

Возможно, потому что в центре туманного тела Феникса под двумя крыльями появилась большая дыра.

Белый туман, горячий туман, холодный туман медленно вылетали из этой дыры, выглядя, как кровь.

.....

.....

Пик Мавзолея Книг.

Зеленый лист покинул поверхность Монолита Небесного Тома, медленно и тяжело отступая в темноту, как какая-то тяжело раненая бессмертная птица, которой было трудно лететь.

Несколько человек могло отчетливо разобрать, что зеленый лист был сильно поврежден. Две трети листа уже рассыпались, и только тонкие вены листа продолжали держать все соединенным. Он выглядел невероятно жалким.

Никто не смотрел на этот зеленый лист, потому что все в шоке смотрели на Божественную Императрицу Тяньхай.

Божественная Императрица смотрела на десятки тысяч ли вдаль на Деревню Синин, смотрела на Лоян, смотрела на столицу, и в ее прекрасных глазах Феникса появилось неясное чувство смятения, которое превратилось в намек на боль.

Ее крылья Черного Феникса уже раскрылись, медленно ударяя по воздуху.

Море тех цветений лотосов и древняя аура только что достигли ее, а затем были разбросаны ее черными крыльями за грань девяти небес.

Даже в этот миг, когда она использовала свои наиболее могущественные методы, чтобы справляться с самыми сильными атаками трех Святых, у нее все еще был запасной план, не оставляя ее противникам ни одного зазора для атаки.

Но она не ожидала, что Бе Янхун и Уцюн Би, пара, которая решилась умереть, не была окончательным ударом ее врагов.

Если быть точнее, она не ожидала, кто будет ее последним врагом.

Небольшое смятение и боль в ее глазах исчезли, оставляя только безразличие.

Она посмотрела на свое собственное тело.

Ее тело было проткнуто копьем, оставившим зияющую рану в ее животе.

Это копье казалось совершенно обычным. Оно было черным, без гравировки на поверхности.

Это, естественно, было не обычное копье, иначе как бы оно смогло пронзить ее тело?

Кровь потекла из раны, как туман и как звездный свет.

Копье начало гореть, выплевывая чарующие фрагменты звезд, одновременно с этим излучая невероятно глубокую ауру осеннего холода.

Божественная Императрица опустила голову, чтобы посмотреть на это копье в своем теле, говоря: «Это Осенняя Резня?»

Не дожидаясь ответа, она с некоторыми эмоциями продолжила: «Прошло уже много лет с тех пор, как я видела ее в последний раз».

.....

.....

Как Божественная Императрица на пике Мавзолея Книг, так и все внизу знали, что это было Копье Морозного Бога, занимающее первое место в Ряду Легендарного Вооружения.

Осенняя Резня, о которой говорила Божественная Императрица, естественно, не было названием копья.

Это была техника Копья Морозного Бога, высшая божественная техника, которую Император Тайцзун использовал, чтобы шагать по миру.

После того, как Император Тайцзун вернулся к морю звезд, Копье Морозного Бога осталось в Имперском Дворце. Что касается Осенней Резни, она никогда более не появлялась в мире людей.

Пока сегодня она наконец-то не появилась в руках Хань Цина вновь.

Как оказывается, это копье, которое свело жизнь и смерть вместе, не направлялось в глубины моря лотосов, в зеленый лист, в старый монастырь древней столицы, или в тот старый храм в десятках тысяч ли.

Копье направилось к вершине Мавзолея Книг.

Убить Тяньхай.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 663: Битва тысячи лет

Кровь потекла из живота Божественной Императрицы Тяньхай, она текла вдоль копья и падала на землю, превращаясь в золотое пламя на ветру.

Тем не менее, ее лицо, освещаемое сиянием пламени, все еще было бледным и бесцветным, как и ее глаза, в которых не было эмоций.

Осенняя Резня действительно была прекрасным убийцей.

«Я и правда не думала, что это будешь ты. Потому что в моих глазах ты был рожден величественным и незапятнанным. Хоть ты и не человек, ты ценишь дружеские узы больше, чем кто-либо другой».

Пока она говорила, она наконец-то прекратила использовать ‘Мы’, обращаясь к себе. Возможно, был какой-то более глубокий смысл, или потому, что она была в боли, или по привычке.

Она сделала привычкой относиться к этой личности, или не личности, как к кому-то на равном уровне.

Море лотосов под Божественным Путем сдуло ветром. Выглядело так, как будто рис, который ждал сбора урожая, пострадал от внезапного ливня.

Копье было неподвижным, и постепенно поднялся осенний ветер. Иней начал покрывать мир, края листьев лотосов приобрели белый оттенок, а розовые цветения лотосов, казалось, замерзли.

Хань Цин стоял в море лотосов, его фигура казалась очень одинокой. Было просто невозможно сопоставить этого человека с тем, кто только что использовал Копье Морозного Бога, применил Осеннюю Резню, чтобы изменить историю.

Все вокруг Мавзолея Книг были ошеломлены. Никто не заметил важную информацию, которую Божественная Императрица скрыла в своих словах.

Он посмотрел на пик Мавзолея Книг, его пожилое лицо было в растерянности: «Узы дружбы?»

Божественная Императрица внезапно улыбнулась весьма бледным лицом.

«Да, для Наследного Принца Демонов, который прожил одну тысячу лет среди людей, действительно проблема в том, в чем его узы дружбы».

Вокруг Мавзолея Книг была гробовая тишина. Когда все услышали эти слова, они были ошеломлены еще больше, и бесчисленные взгляды пали на тело Хань Цина.

Божественный Генерал Хань Цин в действительности был не человеком, а демоном? И он также был Наследным Принцем демонов?

Наследный Принц Демонов рисковал своей жизнью и конечностями ради Великой Чжоу! В войне против демонов он храбро вел авангард, пока не стал Божественным Генералом номер один на континенте!

Наследный Принц Демонов желал защищать Мавзолей Книг шестьсот лет до этой ночи, получая глубокую любовь, уважение и доверие населения?

Бе Янхун и Уцюн Би, которые были еще глубже в море лотосов, не проявили реакции.

Поп в темноте тоже ничего не говорил.

Было совершенно очевидно, что эти эксперты Божественного Домена уже знали об этом секрете.

Божественная Императрица Тяньхай спокойно спросила его: «Почему ты хочешь убить Нас?»

После очень долгого периода тишины Хань Цин ответил: «Я - Наследный Принц Демонов, но я и еще более преданный министр Великой Чжоу».

Божественная Императрица парировала: «Если ты - преданный министр, ты должен быть предан Нам».

«Это последний приказ Его Величества; я обязан исполнить его», - Хань Цин сказал ей.

Божественная Императрица посмотрела на море лотосов и неспеша сказала: «Похоже, что даже сегодня для тебя в Великой Чжоу Император Тайцзун все еще единственное Величество».

Хань Цин ответил: «Для меня, Императрица, вы тоже Величество».

Божественная Императрица внезапно спросила: «Как Тайцзун относился к тебе?»

После мгновения паузы Хань Цин ответил: «Его Величество относился ко мне, как к своим рукам и ногам».

Божественная Императрица ухмыльнулась: «Эти твои руки и ноги уже мертвы, они висят в Павильоне Линъянь».

Хань Цин не говорил, потому что не знал, что сказать.

Божественная Императрица Тяньхай продолжила: «Император Тайцзун использовал тебя, а также поставил тебя под сомнение. Перед тем, как он умер, он вынудил тебя принять клятву звездному небу, что ты будешь охранять мавзолей в течение всего остатка твоей жизни, никогда не выходя в мир. Иначе, ты бы мог шестьсот лет назад прорваться в Божественный Домен. В конечном счете, именно Мы нашли способ устранить ограничения твоего тела. Мы относились к тебе с добротой».

Хань Цин глубоко вдохнул и сказал: «Императрица относилась ко мне, как к близкому другу. Тогда, чтобы не говорил Старейшина Небесных Тайн или Поп, Императрица всегда относилась ко мне с невероятным доверием, помогая мне в спорах и опасностях мира, помогая мне в нарушении клятвы, которую я дал звездному небу. Ваша доброта ко мне была глубокой, как море».

Божественная Императрица Тяньхай добавила: «Мы даже пообещали тебе, что ты определенно поведешь армию, чтобы вторгнуться в Город Сюэлао, и лично убьешь Лорда Демонов».

Когда все услышали это, взгляды, направленные на тело Хань Цина, стали еще более серьезными. Они не знали, какая обида существовала между этим загадочным Наследным Принцем Демонов и Лордом Демонов, что он покинул Город Сюэлао тысячи лет назад и даже лично хотел убить Лорда Демонов.

«Директор Шан дал подобное обещание, - Хань Цин затих, а затем продолжил, - если мы исполним последний приказ Его Величества, Лорд Демонов также умрет сегодня ночью».

Лоян был очень тихим.

Но эти слова были подобны удару грома.

На лице Божественной Императрицы появилось небольшое разочарование. «Вот как? Он тоже умрет?»

Это предложение содержало слова ‘умрет’ и ‘тоже’.

Хань Цин услышал это, и броня на его теле по какой-то причине стала в бесчисленные разы тяжелее, а он нашел несколько трудным дышать.

«Доброта Императрицы ко мне была весомой, как гора, глубокой, как море... намного выше Его Величества».

«Но доброта Его Величества была первой. Если бы не Его Величество, я бы умер тысячу лет назад».

«Я не смею забывать доброту одной пищи, потому что... это было началом всего».

Когда он говорил это, его голос дрожал, он вовсе не был уверенным. Как будто он пытался силой убедить кого-то, или, возможно, убедить себя.

Ситуация достигла этой точки; более не было необходимости для слов.

Слова дошли до этого, пришли к концу.

Божественная Императрица потеряла всякий интерес к разговорам с ним. Ее взгляд направился вверх от моря лотосов к далекой столице.

Иногда были видны огни, сопровождаемые криками и воплями. Столица была в хаосе, но там было одно место, которое было очень мирным, протяженность черноты.

«Хоть ты и был мертв так много лет, ты все еще не хочешь отпускать меня?»

Тот человек был мертв несколько сотен лет.

Как женщина, она взошла на имперский трон и изгнала его потомков во столицы, окуная их в безграничное унижение. Она думала, что преуспела в возвращении всех полученных ей страданий, вышла окончательным победителем, но только сегодня она поняла, что спустя так много лет она все еще сражалась с тем человеком.

То место было Имперским Дворцом Великой Чжоу, Ортодоксальной Академией и Садом Сотни Растений.

Много лет назад она жила в этих местах, сражалась в этих местах, встречала многих людей и многие события.

Только сейчас она наконец-то поняла, что в действительности ничего не изменилось.

.....

.....

«Теперь ты сможешь умереть, нет?»

Даосист Цзи перед даосским монастырем в Лояне смотрел на постепенно тускнеющего Феникса в тумане. Он казался довольно уставшим.

«Пожалуйста, уйди в хорошей манере».

У ручья возле Деревни Синин монах смотрел на постепенно угасающую душу с грустным лицом.

«Мне жаль».

В темноте столицы Поп смотрел на нее на вершине Мавзолея Книг, а его пожилое лицо было переполнено мучением.

.....

.....

Божественная Императрица смотрела на мир, немного приподняв брови.

Она испытывала определенную боль.

Копье Морозного Бога пронзило ее живот, одновременно с этим нанося неисцелимые раны ее телу, душе и Дао.

Она уже могла чувствовать, что пришло время уходить. Это было то, что нельзя было отрицать, как и то, что ее кровь сгорала в дым и возвращалась в синее небо.

Безжалостный, жестокий, могущественный и яростный крик Феникса раздался с пика Мавзолея Книг, а затем распространился по целому миру.

Ее черные волосы бешено танцевали за ней, пока ее крылья Феникса прорывали ночное небо.

Она схватила копье и вытянула его из живота.

Можно было представить боль, просто глядя на нее, но на ее лице не было выражения боли, она даже не опустила свои приподнятые брови.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 664: Последний выбор

Дюйм за дюймом, копье покидало живот Божественной Императрицы, как бамбук, прорастающий из грязной земли леса после дождя. Но на нем были не капли воды, а крови. Кровь Феникса промочила копье, ее руку, падая на плитку на вершине Мавзолея Книг, а затем яростно сгорала, как священное пламя.

В свете огня ее фигура была исключительно выделяющейся, ее бешено танцующие черные волосы и ее крылья Феникса были отброшены в еще более мрачную темноту.

Беспощадный, гневный, почти безумный крик Феникса разносился от вершины Мавзолея Книг к каждой части мира. Он в мгновение окружил всю столицу. Многие культиваторы более низкой культивации вмиг лишились сознания, а некоторые люди, которые были слишком близко, взорвались, их тела стали цветами из крови.

Копье наконец-то было полностью вытащено и сжато в руке Божественной Императрицы.

Покрытая кровью, она стояла на пике Мавзолея Книг, с трудом не падая.

На всей протяженности ночного неба не было облаков, но несколько капель дождя каким-то образом упало на ее лицо беспримерной красоты.

Казалось, что она могла упасть в любой момент, но в конечном счете она выстояла.

Со звонким потрескиванием пал удар молнии, освещая вершину Мавзолея Книг и прогоняя эти капли дождя, позволяя всем видеть зрелище на вершине.

Копья упало вместе с этим ударом молнии.

Копье Морозного Бога пало на вершину Мавзолея Книг, все еще крепко удерживаемое в ее левой руке.

Мавзолей на мгновение сильно задрожал.

Она махнула правой рукой, и Монолит Небесного Тома в ее руке ударил темноту перед Мавзолеем Книг.

В темноте ничего не было, но когда Отражающий Монолит просвистел через воздух, он проломил путь через ночное небо и достиг руин южной части столицы в нескольких ли.

Зеленый лист на Монолите Небесного Тома рассыпался в процессе, распутываясь в бесчисленные паутинки, которые кружились вокруг Попа.

Поп вытянул руку, поднимая Зеленый Лист в ночное небо и помещая его перед своим телом.

В абсолютной тишине промелькнул ясный свет, который затем исчез. Отражающий Монолит исчез, возвращаясь в свое место в Мавзолее Книг.

Зеленый лист тоже действительно исчез. В цветочном горшке оставалось только три листа.

.....

.....

Тело, Дао и душа Божественной Императрицы были тяжело ранены. Не оставалось даже малейшего шанса на выживание, и она была на грани возвращения в море звезд.

Это было то, что все уже подтвердили, но они аналогично подтвердили, что, как истинный правитель континента после Императора Тайцзуна, могущественная фигура, чьи следы на истории никогда не будут стерты, Божественная Императрица не умрет молча. Это вовсе не соответствовало ее природе.

Перед тем, как она покинет мир людей и вернется в море звезд, никто не мог знать, какие безумные действия она совершит, что она возьмет с собой в разрушение.

Божественная Императрица стояла на вершине и смотрели свысока на мир с безразличным лицом, ее тело было в крови, она была богом, но и демоном.

Весь мир начал испытывать страх.

Море лотосов рябилось, а цветения лотосов расцветали, окружая Уцюн Би внутри.

Сделав все это, Бе Янхун поддержал свое тяжело раненое тело, чтобы встать перед Мао Цююй.

Му Цзюши давным-давно исчезла. Старейшины благородных кланов и сект вновь отступили в темноту, не смея встречать взгляд Божественной Императрицы Тяньхай. Все ждали прибытия последнего момента, но они также очень хорошо осознавали, что последний удар Божественной Императрицы до того, как она покинет мир, будет оставлен для действительно важных фигур, а не их самих.

Божественная Императрица обратила свой взгляд к Лояну.

Темнота перед монастырем рушилась, и вместе с ней рассыпался туманный феникс, превращаясь в бесчисленные трещины в пространстве, устремляющиеся к Даосисту Цзи.

Лицо Даосиста Цзи вмиг помрачнело. Несколько странных и непостижимых слогов вырвалось из его губ, и деревянный меч вылетел из руин монастыря, превращаясь в поток ослепительного света, который, казалось, неаккуратно рассекал темноту. В тоже самое время его фигура исчезла в пустоту, а он попытался совершить побег.

Бесчисленные потоки крови разбрызгались по ночному небу Лояна, это была линия крови в десяток ли длиной.

Даосист Цзи вырвался из ночного неба и упал на улицу, его тело было покрыто ранами и кровью.

Несмотря на последнюю книгу трех тысяч писаний Дао, оду на языке Драконов, и рассечение его деревянного меча, он все еще не мог сопротивляться даосской технике Божественной Императрицы Тяньхай. В конце концов, однако, он выжил.

Божественная Императрица Тяньхай более не обращала внимание на Лоян. Вернув свой взгляд, она посмотрела на какую-то безымянную улицу столицы.

В этот раз Поп стоял на этой улице, стоял в проточных водах, стоял среди рухнувших домов и трупов.

Поп посмотрел на вершину Мавзолея Книг, посмотрел на этот мир, в котором была своя доля катастроф и неудач, и на его пожилом лице не было ничего кроме жалости и грусти.

Весь мир был невероятно тихим, ожидая последней битвы между этими двумя Святыми.

Внезапно Поп опустил Зеленый Лист в своих руках.

Повсюду из темноты раздались крики тревоги. Вскоре после этого послышались бесчисленные свистящие звуки, когда многие эксперты Дворца Ли, не думая о взгляде Божественной Императрицы, со всей своей силой устремились к нему.

Потому что они могли ясно видеть, что Поп собирался отпустить всё.

Поп собирался покинуть этот мир вместе с Божественной Императрицей Тяньхай, возвращаясь к морю звезд!

Время, казалось, медленно текло, но в действительности оно двигалось с нормальной скоростью.

Ничего не произошло.

Мир все еще был очень тихим.

Зеленый Лист парил в водах, в которых было много трупов и мусора.

На вершине Мавзолея Книг уголки губ Божественной Императрицы приподнялись, открывая насмешливую улыбку.

Она насмехалась над своим бывшим компаньоном.

Действительно неинтересно.

Почему Мы должны действовать согласно твоему сердцу?

Божественный Генерал Хань Цин стоял в конце Божественного Пути, глядя на вершину с довольно сложным выражением лица.

Поп положил Зеленый Лист, но Божественная Императрица не атаковала его.

Но даже если я действительно смогу положить коробочку для еды, Императрица, вероятно, не отпустит меня, верно?

Эти запутанные и сложные эмоции вмиг исчезли, когда Хань Цин действительно собрался, ожидая момента, когда копье пронзит его тело.

Внезапно звездный свет на пике Мавзолея Книг рассеялся.

В ночном небе появилась прямая линия, за которой вскоре последовал оглушительный вой копья!

С взмахом ее рукава Копье Морозного Бога, как молния, пронзило темноту, устремляясь к определенному месту в столице.

Она даже не взглянула на Хань Цина. Это чувство пренебрежения представляло ее истинные эмоции и отношение.

Копье Морозного Бога вернулось в место, где оно должно было оставаться: Имперский Дворец Великой Чжоу.

В далекой столице раздался невероятно тяжелый удар, за которым вскоре последовал звук рушащегося здания.

Перед ее глазами возвышалась его высокая башня, башня, построенная им.

Вскоре башня рухнет. Мы уничтожим твою башню.

Башня полностью развалилась и упала на землю, разбиваясь на куски.

Вот так самое известное здание в столице последних нескольких столетий, символ Династии Великой Чжоу, Павильон Линъянь, исчезло.

.....

.....

Проливной дождь все еще шел над Горами Чэнгун, а трупы были разбросаны среди луж дождя. Божественный Генерал шестого ранга континента, Тянь Чуй, был самым преданным подчиненным Божественной Императрицы. Армия Провинции Хань, которой он управлял, была наиболее могущественной из всей Северной Армии Великой Чжоу. Сегодня, хоть они и пострадали от внезапной засады, они все еще оказали яростное сопротивление и погибли наиболее печальными смертями.

Директор Забирающей Звезды Академии, Чэнь Гуаньсун, смотрел на труп с широко раскрытыми глазами, принадлежащий Божественному Генералу Тянь Чую, его лицо было бледным, и в его глазах был оттенок извинений. Сегодня, если бы не тот факт, что он прибыл со своей личностью уважаемого учителя и вел армию и экспертов клана Тяньхай, чтобы успешно устроить засаду Тянь Чую, было бы просто невозможно остановить продвижение Армии Провинции Хань.

«Как твой учитель, я воплощу твою последнюю волю в реальность, приведу армию, чтобы вторгнуться в Город Сюэлао, так что, Тянь Чуй... закрой глаза и умри спокойным».

Внезапно из дождливой ночи раздался безразличный голос: «Ты чувствуешь, что ты имеешь право говорить это?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 665: Тьма перед рассветом

Чэнь Гуаньсун обладал невероятно высоким статусом в Армии Великой Чжоу и был опытным в спокойной выдержке. Получая глубокое доверие Божественной Императрицы, он управлял Забирающей Звезды Академией в течение многих лет, а многие из его студентов и учеников служили в армии. У него была непостижимая сила, и он давным-давно был в полушаге от Божественности. В этом восстании ранней осени он сыграл невероятно важную роль. Если не произойдет ничего из ряда вон выходящего, он определенно станет лидером Армии Великой Чжоу в будущем, восходя к высочайшей вершине власти вместе с Шан Синчжоу, даже становясь главным командиром северной экспедиции Армии Великой Чжоу против демонов.

Однако, когда победа была прямо перед его глазами, он погиб.

Он умер жалкой смертью, будучи сожженным истинным пламенем Небесного Феникса. Более того, он умер не мгновенно, а вместо этого горел в течение очень долгого времени, прежде чем наконец-то перестал дышать.

Перед свой смертью он испытал самую болезненную пытку в человеческом мире.

Потому что это была месть Божественной Императрицы Тяньхай.

Прежде, чем покинуть этот мир, она отомстила за себя.

Одновременно с этим она отомстила за погибших и преданных ей подчиненных.

Взмахнув рукавом, она превратила труп Божественного Генерала Тянь Чуя в пламя, награждая его славой возвращения с ней к морю звезд.

Затем она отправилась вдаль на десятки тысяч ли, вновь закрывая звездное небо. Шагнув в ручей, она ударила монаха ладонью.

Безграничное количество звездного света пало вместе с ее ладонью. Хоть звездный свет и не была тяжелым, он был несравненно глубоким и его было невозможно избежать.

Монах перевернул свою ладонь и поднял ее, чтобы встретить атаку. На одинокой горе в густом тумане за ручьем раздался вой, смешивающийся со свистом их ладоней.

Две ладони встретились и монах понял ее намерения, спрашивая: «Ты даже не оставишь одного потомка?»

«У Нас есть преемник», - ответила Божественная Императрица Тяньхай.

Монах думал, что она говорила о Сюй Южун.

По правде говоря, она говорила не о ней, или не только о ней.

«Моя леди - действительно экстраординарная личность».

Монах смотрел на Божественную Императрицу, а из его глаз начинала течь кровь.

Это был первый раз, когда он продемонстрировал почтение к Божественной Императрице Тяньхай.

Затем его тело внезапно исчезло, превращаясь в бесчисленные осколки света, которые исчезли обратно в Могилу Облаков.

В непостижимой дали, в другом мире, в пустыне, где песок блестел, как нефрит, был расположен огромный жертвенный алтарь.

На жертвенном алтаре сидел монах, скрестив ноги.

Десятки тысяч верующих стояли на коленях в пустыне вокруг жертвенного алтаря, их руки были подняты к небесам. Их набожность была подобна опьянению, одержимости, безумию, сумасшествию.

Внезапно психическая энергия из его континента окружила весь этот мир и надавила к земле.

Монах открыл глаза. Его зрачки были глубоко черными. Из уголков его глаз появилось две струйки крови, а затем все его тело начало кровоточить.

Около десяти жрецов вокруг жертвенного алтаря взорвалось. Верующие в шоке заплакали и начали выть.

Погибли бесчисленные люди. Пустыня была запятнана кровью.

.....

.....

В последний момент своей жизни Божественная Императрица Тяньхай не стала действовать так, как думали многие, превращая остатки своей жизни в обезумевшую энергию и убивая тех людей, которые ей не нравились.

Поп опустил Зеленый Лист, но она не атаковала.

Хань Цин вовсе не стал сопротивляться, но она не атаковала.

Поместье клана Тяньхай молчало, но она не атаковала.

Ее копье уничтожило Павильон Линъянь, взмах ее рукава сжег Чэнь Гуаньсуна до смерти, а затем она зажгла остатки своей жизни, чтобы победить монаха.

Потому что монах прибыл из Континента Священного Света.

Только спустя много лет, когда люди этого мира начали взаимодействовать с другой расой на Континенте Священного Света, они наконец-то поняли, какое важное значение имело то, что Божественная Императрица в ту ночь ранней осени победила проекцию монаха из Континента Священного Света, и как много времени это выиграло для людей этого мира.

Конечно же, Божественная Императрица не была хорошим человеком в здравом смысле этого слова, и тем более не была благодетельным правителем.

Она сделала такой выбор в свой последний момент потому, что в последние несколько лет она планировала исполнить именно эту задачу.

Хотя этот мир уже предал ее, она все еще настаивала на том, что это был ее мир.

Это Наш мир.

Так как это Наш мир, естественно, именно Мы должны защитить его.

И каждый, кто посмеет протягивать руки к Нашему миру, должен быть убит.

Она думала так, так что совершила эти действия.

.....

.....

Это было сделано.

Все было окончено.

Божественная Императрица вернулась к вершине Мавзолея Книг.

Закончив осмотр своего мира, она наконец-то получила свободное время посмотреть в место рядом с собой.

Рядом с ней был Чэнь Чаншэн.

С некоторого времени Чэнь Чаншэн, который был забыт всем миром, всегда был рядом с ней.

Возможно, из сочувствия к родственной душе-страдальцу она никогда не забывала, что он был рядом.

С того времени, как Божественный Генерал Хань Цин бросил свое предательское копье, и до их разговора, до ее последнего осмотра ее мира, прошло невероятно короткое количество времени.

Более того, тело Чэнь Чаншэна было весьма жестким, так что он все еще сохранял свою позу с того момента.

Его левое колено было немного согнутым, его левая рука сжимала Ножны Свода, а правая рука держала Безупречный Меч.

Ни один человек не заметил этого зрелища.

В самом начале, когда Копье Морозного Бога прибыло на вершину Мавзолея Книг, он принял эту позу.

В тот момент не присутствовали ни тело, ни Дао, и ни душа Божественной Императрицы. Не было никого, кто мог бы защитить ее.

Прибыло Копье Морозного Бога.

Он даже не думал о так называемых фракциях, о том, что они не были матерью и сыном, и о всех других проблемах. Юноша инстинктивно сжал меч, желая блокировать это копье для нее.

Он не пришел в себя от ран и его тело было невероятно слабым, но у него в ножнах было несколько тысяч известных мечей и браслет каменных жемчужин.

Однако, это было Копье Морозного Бога.

Это было божественное копье Хань Цина.

Прежде, чем у него было время хоть как-то прореагировать, копье пронзило тело Божественной Императрицы Тяньхай, как молния.

Он только мог наблюдать, как эта сцена происходила, не в состоянии сделать хоть что-нибудь.

Его меч не прибыл, только его намерения.

«Ты хотел спасти Нас?»

Божественная Императрица Тяньхай немного выгнула брови.

Чэнь Чаншэн не знал, что и сказать.

«Сам?» - насмехалась Божественная Императрица.

Прямо после этого черные крылья Феникса исчезли на ветру.

Внезапно насмешливая улыбка на ее лице исчезла, и она упала назад.

Чэнь Чаншэн устремился вперед и придержал ее к своей груди.

Божественная Императрица смотрела на обширное море звезд, и на ее лице появилось раздраженные выражение, как будто звезды были слишком ослепительными.

Он обнял ее, закрывая звездный свет за собой.

Как и при их первой встрече несколько лет назад.

Тогда, у Имперского Дворца, у пруда, когда та белочка пробегала мимо, он обнял ее и закрыл ее собой от падения цветочного горшка, который не упал на его спину.

С ночного неба вновь пошел дождь, мягко постукивая по земле.

Яркие и неисчислимые звезды были высоко в небе.

На далеком горизонте можно было видеть невероятно слабые лучи солнца, но вершина Мавзолея Книг была несравненно темной.

Безграничная ночь наконец-то почти прошла, и быстро приближался рассвет.

Чэнь Чаншэн мог чувствовать ци у основания Мавзолея Книг и знал, что его учитель уже прибыл.

«Я заберу вас», - сказал он ей.

«И куда же ты заберешь Нас? В Сад Чжоу?» - она ухмыльнулась, глядя на нее.

Только сейчас Чэнь Чаншэн осознал, что Императрица всегда знала обо всем.

«Мы определенно не отправимся в то призрачное место, где даже нельзя увидеть солнце».

Божественная Императрица Тяньхай посмотрела на восток на рождающийся утренний свет и безразлично сказала: «Это место вполне меня устраивает».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 666: Рассвет

Самое темное время перед рассветом. Обычно, когда говорили эти слова, их смысл был в том, что если выдержать темнейший час, можно будет встретить яркое и прекрасное утро, принцип был в том, что надежда была вечной. Однако, когда действительно наступал рассвет, как это было связано с темнейшим часом?

Время было жизнью, и когда оно заканчивалось, не было пути назад. Никогда не было никакой связи между светом другого человека и собственной тьмой.

«Я всегда верила, что была солнцем, - Божественная Императрица Тяньхай посмотрела на невероятно слабый свет на востоке, утреннее солнце, которое все еще не могло подняться над горизонтом, - я хотела величественно сиять над миром. Всякий, кто противостоял бы мне, неизбежно был бы сожжен до смерти под лучами солнца, не имея возможности скрыться».

Ее слова и мысли все еще были такими же значительно властными, как и в прошлом, но сейчас она не стояла на Платформе Росы или на краю Божественного Пути, осматривая свой мир. Прямо сейчас она лежала у груди Чэнь Чаншэна, как обычная обессиленная женщина.

Чэнь Чаншэн чувствовал это отчетливее других. Услышав эти слова, он почувствовал неописуемую грусть. Он спросил: «Как может быть возможно убить всех?»

Вчера в Имперском Дворце у Сюй Южун была похожая позиция. В то время ответ Божественной Императрицы был очень простым, очень твердым. Сейчас, однако, она не дала подобный ответ.

Потому что все, что произошло этой бесконечной ночью, было доказательством того, что ее ответ тогда был неверным.

После мгновения тишины она ответила: «Да, невозможно убить всех».

Эти слова были сказаны очень легко без какого-то вкуса, но когда Чэнь Чаншэн услышал их, его одолела тоска, невыносимая кислость.

Он хотел сказать что-то, чтобы утешить ее на грани смерти, но не знал, что сказать. Внезапно из леса, граничащего с Божественным Путем, послышался всплеск шума.

Удерживая Божественную Императрицу Тяньхай, он настороженно посмотрел туда, а его правая рука снова сжала меч. Леса на вершине Мавзолея Книг были невероятно густыми и они были покрыты колючими зарослями. Там никогда не было пути и после дождя все окружающее пространство стало почти непроходимой грязью. В паре с ограничениями мавзолея кто мог прийти сюда?

Раздавливая кустарник и разбрызгивая грязь, Юй Жэнь выбрался из леса.

Всю вторую половину ночи он с трудом карабкался по Мавзолею Книг. Его рука и тело были покрыты ранами, кровь смешалась с водой и грязью, создавая жалкое зрелище.

Прибыв на вершину Мавзолея Книг, первое, что Юй Жэнь увидел, была прекрасная женщина в объятиях Чэнь Чаншэна. Он по какой-то причине находил эту женщину очень опасной. Его рот был широко раскрыт, а его лицо наполнилось опасением, он громко ворчал, спеша к юноше, желая оттащить Чэнь Чаншэна и спрятать его у себя за спиной.

Но когда он доковылял до Чэнь Чаншэна, он остановился.

Эта прекрасная женщина казалась ему весьма знакомой. Более того, ее лицо было бледным и, как и он, она тоже была в крови и выглядела очень жалко.

Медицинские навыки Юй Жэня были выдающимися, а его сердце - добрым. В Деревне Синин и в течение тех двух лет, когда он путешествовал по миру, он часто лечил тех, кто был слишком бедным, чтобы позволить себе лечение. Убедившись, что с его младшим братом все было в порядке, он подсознательно захотел помочь женщине. Но он тут же осознал, что ее уже было не спасти.

Что же происходило? Что случилось?

Когда Юй Жэнь выбрался из зарослей, покрытый кровью, Чэнь Чаншэн был очень шокирован. Он не мог представить, что его старший брат все время был в Мавзолее Книг. Затем он был глубоко растроган, потому что знал, что его старший брат несомненно услышал его голос и пришел на помощь. Впоследствии он почувствовал себя очень виноватым. Без всяких на то причин он просто чувствовал себя очень виноватым.

Божественная Императрица посмотрела на хромого и полуслепого молодого даосиста, немного приподняв брови, возможно, из счастья, тревоги, или из-за каких-то других эмоций.

«Это... твой старший брат».

«Да, - Чэнь Чаншэн повернулся к Юй Жэню и сказал, - старший брат, это твоя мама».

Юй Жэнь замер, широко раскрыв рот и глядя на прекрасную женщину, которая лежала в объятиях Чэнь Чаншэна. Он не знал, что сказать, возможно, потому что он никогда не мог говорить.

Божественная Императрица Тяньхай посмотрела на Чэнь Чаншэна и спросила: «Тогда кто же ты?»

«Я не знаю, - Чэнь Чаншэн с оттенком раздражения продолжил, - изначально я думал, что я - сын моей леди, но как оказывается, это - неправда».

Божественная Императрица спросила: «Быть моим сыном очень постыдно?»

Чэнь Чаншэн задумался над этим, а потом ответил: «Если бы я мог быть сыном моей леди, то это было то, чем можно было бы очень гордиться, я думаю?»

«Один медлительный, один дурак, действительно...»

Божественная Императрица посмотрела на Чэнь Чаншэна, а потом на Юй Жэня.

Наконец, она посмотрела на безграничный блеск, который распространился по ночному небу. «Но, в конце концов, у Нас есть два сына».

Когда она говорила, ее настроение было очень умиротворенным и спокойным, но и богатым на осмеяние. В целом, оно было очень сложным.

Сказав это, она более не говорила.

Посмотрев на Чэнь Чаншэна, Юй Жэня, и на звездное небо, она больше ни на что не смотрела, даже на мир.

Она закрыла глаза.

.....

.....

Чэнь Чаншэн почувствовал, что она перестала дышать, почувствовал, что ее душа покинула ее тело. Его лицо стало невероятно бледным, как будто он тоже потерял душу.

Когда прошло некоторое время, он с большим трудом повернул голову, чтобы посмотреть на Юй Жэня: «Она... Божественная Императрица... старший брат... твоя мать».

Он заикался и запинался, ему никогда в его жизни не было так трудно говорить.

Сразу же после того, как он закончил, он начал плакать.

Он обнимал труп Божественной Императрицы и плакал: «Старший брат, прости, я тоже не знаю, что происходит».

Юй Жэнь тоже начал плакать, непрерывно жестами показывая свои извинения.

Чэнь Чаншэн непрерывно плакал, постоянно повторяя слово ‘прости’.

Юй Жэнь непрерывно плакал, жестом показывая ‘прости’.

Чэнь Чаншэн не знал, почему он говорил ‘прости’ своему старшему брату.

Юй Жэнь тоже не знал, почему он говорил ‘прости’ своему младшему брату.

Если хорошенько разобраться, то, естественно, была причина для таких грустных извинений. Только вот в это время эту причину нельзя было ясно понять.

Возможно, потому что этот мир подвел их, и не было места, где бы они могли найти эту причину.

.....

.....

Дождь уже давным-давно прекратился.

Будь это ливень или моросящий дождь, который был ответом мира, все прекратилось.

Солнце еще не полностью выглянуло из-за горизонта, но море облаков уже начало сиять.

Вскоре на востоке вырвется рассвет.

Поп, не заботясь о своих ранах, вернулся во Дворец Ли.

Уцюн Би, неся своего мужа, который был у бездны смерти, покинула столицу.

Шан Синчжоу прибыл из Лояна в Мавзолей Книг.

Многие министры Имперского Двора Великой Чжоу, войска Имперской Стражи и Департамента Городских Врат, а также фракции Ортодоксии прибыли к Мавзолею Книг.

Море лотосов уже растворилось, но сейчас море людей, подобно волне, окружило Мавзолей Книг.

Тяньхай Чэньву взял преданных ему подчиненных и прибыл к основанию Божественного Пути. Его лицо было совершенно безразличным, в нем не было даже намека на скорбь.

Сюй Шицзи, который не появлялся целую ночь, тоже явил себя. Его лицо было невыразительным, его мысли были непроницаемыми.

Так называемая семейная любовь была ложью. Так называемая преданность была ложью.

Небеса нужно было понимать день за днем. Землю тоже нужно было понимать день за днем. Сколько утренних зарей могли выдержать люди?

Шан Синчжоу взошел на вершину Мавзолея Книг.

Хань Цин уступил путь.

Шан Синчжоу поднялся на Божественный Путь, его роба даосиста развевалась на ветру. Он казался оторванным от мирского мира.

Чэнь Чаншэн смотрел, как его учитель постепенно восходит по Божественному Пути, почувствовав его намерения.

Он поместил тело Божественной Императрицы Тяньхай на свою спину и начал спускаться с Мавзолея Книг.

Во всем этом процессе взгляд Юй Жэня был сосредоточен на нем и теле Божественной Императрицы.

На Мавзолее Книг был только один путь.

Шан Синчжоу взошел к вершине по Божественному Пути.

Чэнь Чаншэн нес тело Божественной Императрицы и спускался с вершины.

Учитель и ученик встретились на середине Божественного Пути.

Шан Синчжоу не смотрел на него.

Он тоже не смотрел на Шан Синчжоу.

Учитель и ученик прошли мимо друг друга, как полные незнакомцы.

Спустя долгое время Чэнь Чаншэн исчез в лесу под Мавзолеем Книг.

Шан Синчжоу достиг вершины Мавзолея Книг. Он с любовью и достоинством погладил голову Юй Жэня, а затем взял здоровую руку Юй Жэня.

Он сопроводил его к краю Божественного Пути.

В высочайшем месте в мире он поднял руку Юй Жэня.

Принцы клана Чэнь, представители сект и благородных кланов, бесчисленные служащие Великой Чжоу, священники Дворца Ли и солдаты пали ниц на земле, провозглашая ‘долгой жизни’.

Утреннее солнце поднялось, сияя на вершину Мавзолея Книг.

Утренний свет пал на тот монолит.

Это был высочайший монолит Мавзолея Книг.

На его поверхности не было слов, не было линий, не было узоров.

Изначально там не было ничего.

.....

.....

(Конец Книги 4 - Вскоре на востоке наступит рассвет)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 667: Тряпка для мытья

Книга 5: Хризантемы на поле брани

Люди стареют быстро, небо же не ветшает.

Праздник двойной девятки осенью наступает.

Праздник двойной девятки в этом году опять,

И хризантемы будут запахи источать.

Даже на поле брани: осенью ветер крут.

Осень весны прекрасней, что еще скажешь тут?

Нет, мне весна не в радость, я ведь люблю, когда

Реки и вся природа в тоненькой корке льда.

- Праздник двойной девятки, Мао Цзэдун, 1929

Три дня спустя мир уже вернулся в столицу.

Имперский Дворец был плотно охраняем Имперской Стражей, их лица были холодными и решительными, как и всегда. Только самые внимательные наблюдатели могли заметить истощенность и определенную раздражительность на лицах этих солдат. Солдаты Департамента Городских Врат по строгим приказам постоянно патрулировали рынки города, арестовав многих предателей, которые хотели воспользоваться хаосом для бунта, так что не было проблем касательно безопасности.

Население вновь начало заниматься своими жизнями. В свое свободное время они более не ходили в чайные домики, чтобы обсуждать политику, тайно проклиная Демоническую Императрицу за бесхозяйственность в управлении страной. Вместо этого они рано возвращались домой и закрывали двери в их дворы, относясь ко всем бурям за их маленькими дворами, как к чему-то, что никак не было связано с ними. Люди столицы видели слишком многое, слышали слишком много историй. Даже не упоминая переворот Сада Сотни Растений, в том кровавом инциденте Ортодоксальной Академии двадцать лет назад многие люди лично видели еще более отвратительные сцены. Будь это переворот, восстание, истребление злых министров императора или приход новой эры, они испытали слишком много событий. Поэтому эти дела абсолютно не были связаны с ними, так что они будут тихо ждать, когда начальный кризис закончится.

Погода в эти последние несколько дней тоже была особенно хорошей. В яркой и освежающей осенней атмосфере яркое солнце нависало над ясным небом, а зеленые листья мягко шелестели, как будто вовсе ничего не происходило. Но на улице не было пешеходов, и тихую столицу нельзя было описать безмятежной, ее только можно было охарактеризовать гробовой тишиной. В конечном итоге, многое изменилось.

На утро смерти Божественной Императрицы молодой даосист в сопровождении Шан Синчжоу, предыдущего Директора Ортодоксальной Академии, принцев клана Чэнь и бесчисленных министров отправился из Мавзолея Книг в Имперский Дворец. Затем, в Имперском Дворе, он вновь получил почтительный поклон министров и формально взошел на трон.

Говорят, что этот молодой даосист в точности был Наследным Принцем Чжаомином, который сбежал из дворца много лет назад.

Первое, что сделал новый монарх, взойдя на трон, это издал указ. В этом указе было много слов и он был очень сложным. Даже служащие Министерства Обрядов не могли запомнить все детали, но даже самый неуклюжий дурак мог понять базовые намерения этого провозглашения: все, что Божественная Императрица Тяньхай сделала в прошлые несколько лет, было неверным. Все, кого она наказывала, были невинными. Вслед за этим последовали награды и, естественно, наказания.

Все награжденные были служащими Имперского Двора. В любом случае, все те министры, которые были преданы Божественной Императрице Тяньхай, были пленены. Божественные Генералы получили почет, так как те Божественные Генералы, которые были преданы Божественной Императрице, были либо мертвы, либо тяжело ранены, либо сменили сторону. Наказания были намного более простыми: просто слово ‘убить’.

Говорят, что осенние ветра и осенние дожди были превосходны для убийства людей. В этой ясной и холодной осени прошлых нескольких лет не было мрачных ветров и жалких дождей, но многие люди все равно умерли.

После того, как все люди, которые должны быть убиты, были убиты, многие люди начали направлять свои взгляды к определенному месту. Логически говоря, взгляды всех должны быть направлены на Имперский Дворец и Дворец Ли, но все не могли избежать взглядов в то место, неся различные чувства.

Вышеупомянутое место было Ортодоксальной Академией.

Очень мало какие люди знали, что утром того дня Чэнь Чаншэн забрал тело Божественной Императрицы Тяньхай и вернулся в Ортодоксальную Академию. С того мгновения врата Ортодоксальной Академии никогда не открывались вновь. Даже фрукты и овощи, которые Ресторан Ясного Озера рисковал прислать, не были завезены, потому что врата академии никогда не открывались, и потому что Ортодоксальная Академия уже была окружена.

Две тысячи всадников в черной броне окружили Ортодоксальную Академию, а Аллея Сотни Цветений и Сад Сотни Растений были переполнены культиваторами. Немногие люди знали, что первое, что сделал новый правитель, взойдя на трон, было не издание эдикта миру, а приказ держать Ортодоксальную Академию под надсмотром, запрещая кому-либо входить или выходить. Любые нарушители будут казнены.

Неуловимой деталью было то, что людьми, ответственными за оборону Ортодоксальной Академии, были Тяньхай Шэнсюэ и Принц Графства Хэ.

Принц Графства Хэ был младшим братом Принца Сян от той же матери, и у них всегда были близкие отношения. В прошлом он однажды помог Принцу Сян выпустить гнев и казнил служащего, присланного Имперским Дворцом. Тяньхай Шэнсюэ был наиболее выдающимся потомком клана Тяньхай и у него была старая вражда с Ортодоксальной Академией, хотя она уже казалась решенной. Что важно, почему Имперский Дворец прислал их двух, чтобы решить это дело вместе? Божественная Императрица уже была мертва, так должны ли сложные отношения между кланом Тяньхай и кланом Чэнь продолжаться?

Те, кто знал истинную историю, хранили молчание. Взгляды, направленные на Ортодоксальную Академию, были очень сложными, потому что внутри было тело Божественной Императрицы Тяньхай. Те, кто не знал истории, в личной обстановке обсуждали это в своих поместьях, и взгляды, направленные на Ортодоксальную Академию, были наполнены либо насмешкой, либо симпатией, либо радостью о страдании других.

Та ночь три дня назад действительно была слишком долгой. Она началась, когда Чэнь Чаншэн покинул Ортодоксальную Академию и избил Чжоу Туна до полусмерти в яблоневом саду на аллее Северного Военного Департамента. Впоследствии он был отправлен обратно в Ортодоксальную Академию Ортодоксией, а затем был забран на пик Мавзолея Книг Божественной Императрицей. Когда все поверили, что Божественная Императрица убьет его, Божественная Императрица отпустила его по какой-то неописуемой причине. Впоследствии все эксперты мира собрались в столице, и душа Божественной Императрицы в конечном итоге вернулась к морю звезд... за одну ночь произошло слишком много сокрушительных событий, так что было очень просто забыть некоторые относительно неважные события и детали. Однако, весь мир никогда не мог забыть слова Шан Синчжоу.

Чэнь Чаншэн... не был Наследным Принцем Чжаомином. Он не был сыном Божественной Императрицы. Он был просто отговоркой, использованной для защиты жизни Его Величества, приманкой, чтобы ослабить Божественную Императрицу. Сейчас Божественная Императрица погибла, а Его Величество преуспел в унаследовании имперского трона, так какая польза была от него? Без поддержки или его статуса, какой смысл был в невероятном таланте в культивации Чэнь Чаншэна? Всякий мог признать, что когда он пытался убить Чжоу Туна, он продемонстрировал невероятно редко встречаемые способности и храбрость, но... если не произойдет ничего из ряда вон выходящего, Лорд Чжоу Тун который сыграл наиболее критическую роль в этом восстании, определенно займет еще более важную роль в новой структуре Имперского Двора. Когда придет это время, куда сможет отправиться Чэнь Чаншэн?

Когда эти могущественные фигуры думали о черной кавалерии, окружающей Ортодоксальную Академию, он верили, что в очень короткое время будет издан новый, более точный указ, и Чэнь Чаншэн потеряет все, чем он обладал. Директор Ортодоксальной Академии? Преемник Попа? Все это было просто рекой звезд, отражаемой в Реке Ло. В конце концов, ничто из этого не было реальным.

Глядя на крепко закрытые врата Ортодоксальной Академии, Тяньхай Шэнсюэ думал о насмешливой улыбке на губах его отца за последние две ночи, думал о взгляде радости на лицах семьи Тяньхай Я’эра. На бледном лице Тяньхай Шэнсюэ появилось два красных пятна, когда он сказал: «Выбрасывать его, как только все завершилось, разве это не просто отношение к нему, как к тряпке для мытья?»

Принц Графства Хэ знал, что он говорил о Чэнь Чаншэне, и насмехался: «Кто знает, чей он внебрачный ребенок, но его удача была хороша, он был подобран почтенным Директором Шаном, чтобы служить двойником Его Величества, поднимая так много бурь после входа в столицу. Но, в конце концов, шахматная фигура останется лишь шахматной фигурой. Может ли он, возможно, думать об удержании тех вещей, на которые у него нет права?»

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 668: Евнух

Будь это принцы клана Чэнь или те важные фигуры, которые взяли на себя большой риск, предавая Божественную Императрицу Тяньхай, все они должны быть благодарны Чэнь Чаншэну. Если бы не Чэнь Чаншэн, Божественная Императрица Тяньхай не ослабила бы себя, когда меняла его судьбу. Учитывая это, насколько бы идеальными не были планы Шан Синчжоу и остальных, для них было бы невозможно пригласить Божественную Императрицу Тяньхай на ее жертвенный алтарь.

Намеренно или ненамеренно, Чэнь Чаншэн был решающим фактором в их планах, но они не помнили этого, намеренно или ненамеренно.

Слова Принца Графства Хэ представляли позицию всего мира к Чэнь Чаншэну.

Тяньхай Шэнсюэ очень хорошо понимал это. Он ухмыльнулся: «Если бы он не был потомком вашего клана Чэнь, смогла ли бы Божественная Императрица совершить эту ошибку? Внебрачный сын? Ваше Высочество, эти слова действительно смешные».

Принц Графства Хэ был поражен этими словами. Его лицо быстро стало неприглядным, когда он понял, что это может быть правдой.

Как раз в это время кавалерия расступилась, как волна. Невероятно старый евнух, который сидел в мягкой повозке, проехал вперед.

Видя старого евнуха, Принц Графства Хэ поднял брови. Поворачиваясь к Тяньхай Шэнсюэ, он высмеял его: «Похоже, что Его Величество считает иначе».

Этот старый евнух прибыл, чтобы передать имперский указ.

Однако, даже после того, как служащий сообщил их цель прибытия, врата Ортодоксальной Академии оставались крепко закрытыми, и никто не спешил их открывать.

«Похоже, что Его Величество отправил людей окружить Ортодоксальную Академию, но если подумать об этом другим образом, разве это не Ортодоксальная Академия, кто не желает открывать свои двери?»

Тяньхай Шэнсюэ улыбнулся, не делая попыток скрыть свое счастье.

«Достойный племянник, не радуйся так рано...»

Принц Графства Хэ улыбнулся: «Говорят, что Чэнь Чаншэн был товарищем с Его Величеством, но если он оскорбит этого евнуха, я боюсь, что никакая дружба не поможет».

Лицо Тяньхай Шэнсюэ стало немного мрачным, и он ответил: «Ваше Высочество, я не понимаю ваших слов».

Принц Графства Хэ мрачно улыбнулся. «Евнух Линь был приемным братом Имперского Отца и добровольно вызвался войти во дворец, чтобы обслуживать Имперского Отца. Так как он был высоко принципиальным и глубоко почитаемым, даже после того, как Имперская Мать взяла трон и нашла его неприятным, она только смогла вынудить его уйти в отставку и вернуться в Провинцию Чжан для выздоровления. Сейчас он был приглашен обратно Директором Шаном занять позицию Евнуха Печати. Я и правда хочу посмотреть, кто посмеет проявлять к нему неуважение».

Пожилой евнух все это время лежал в мягкой повозке, его глаза были закрыты, так как он дремал. Тяньхай Шэнсюэ ранее нашел это непонятным. Так как этот евнух прибыл доставить указ и даже увидел напряженную атмосферу вокруг Ортодоксальной Академии, как, возможно, он мог демонстрировать такое поведение? Сейчас, когда он знал, что это тот экстраординарный Евнух Линь прошлого, который вернулся, он вмиг подумал, что именно так и должен вести себя Евнух Линь. Его взгляд теперь содержал определенную заинтересованность и уважение при виде такой легендарной личности. Однако, он вскоре осознал, что только вчера те евнухи и дворцовые служанки в Имперском Дворце, преданные Божественной Императрице... включая главного евнуха, с которым он вместе рос в детстве, все погибли. Эти смерти предположительно были работой этого Евнуха Линь. При этой мысли его лицо стало весьма бледным.

После некоторого времени этот пожилой евнух медленно открыл глаза. Видя, что врата Ортодоксальной Академии все еще были закрыты, он невыразительно заявил: «Если они не откроются, сломайте их».

Когда глаза этого старого евнуха были закрыты, он выглядел, как совершенно обычный человек, но когда они открывались, казалось, что он излучал стремительное и сильное величие, как старое копье, с которого сняли старую ткань. Куда направлялся его взгляд или куда были направлены его слова, появлялась острота.

Вырастая в Имперском Дворце, он культивировал в бесчисленных глубоких и тайных методах, так что Евнух Линь, естественно, обладал невероятно высоким уровнем культивации. Однако, его стремительная и сильная грациозность копья не исходила от его силы. Острота, наполняющая атмосферу, приходила от его сердца и от его глаз, через которые выражалось его сердце. Эти два глаза, затемненные течением времени, были наполнены решительностью и праведностью, и вовсе не были загрязнены нерешительностью или отсутствием уверенности.

Шан Синчжоу пригласил Евнуха Линя вернуться в Имперский Дворец и взять печать, представляющую изменение династии, - это было наступлением новой эры.

Он прибыл из Имперского Дворца с имперским указом в руке. Его слова представляли волю Имперского Двора Великой Чжоу, так кто мог посметь бросать ему вызов?

Но даже после его слов Ортодоксальная Академия хранила молчание. Никто не подошел сломать ворота, ни один человек.

Не черная тяжелая кавалерия, не войска Департамента Городских Врат, и даже не сопровождающие Евнуха Линя. Все они оставались в своих изначальных позициях.

Многие люди намеренно или ненамеренно посмотрели на Тяньхай Шэнсюэ.

Два года назад, в дождливое весеннее утро, этот гордый сын клана Тяньхай вернулся из Перевала Снежных Владений и взял солдат своей семьи уничтожить врата Ортодоксальной Академии.

В тот день в столице погибло много людей. В первый раз Ортодоксальная Академия продемонстрировала силу и ресурсы своей поддержки, идя против всех ожиданий, чтобы получить окончательную победу. Однако, Ортодоксальная Академия не ремонтировала врата, вместо этого позволяя сломанным воротам академии оставаться в ветрах и дождях в течение очень долгого времени, пока это наконец-то не стало живописным местом столицы.

Только спустя долгое время, когда Чэнь Чаншэн получил первый ранг первого баннера в Великом Испытании, клан Тяньхай признал свои неправильные действия и построил величественные врата для Ортодоксальной Академии.

Эти новые врата академии были доказательством силы Ортодоксальной Академии, а также несмываемым унижением клана Тяньхай.

С того момента все в столице знали одну вещь: было не так просто сломать врата Ортодоксальной Академии. Если кто-то хотел сломать их, люди умрут, будут унижены до смерти.

.....

.....

«Я слишком долго прожил в родном городе. Я не знал, насколько оживленной была столица в последние два года».

Услышав прошептанное объяснение от сопровождающего евнуха, Евнух Линь повернулся к далекому Тяньхай Шэнсюэ и помахал рукой, подзывая его.

Тяньхай Шэнсюэ подошел к нему.

Евнух Линь тихо смотрел на него в течение очень долгого времени. Наконец, он прокомментировал: «Когда ты только был рожден, я все еще был в столице. Тогда я сказал твоему отцу, что клан Тяньхай был не более, чем группой идиотов и мусора, что только твоя мать была порядочной леди, и что я надеялся, что она воспитает достойного ребенка. Теперь, похоже, что мои слова не ошибались».

Тяньхай Шэнсюэ знал об этом из прошлого, искренне отвечая: «Лорд Евнух слишком сильно расхваливает меня».

Евнух Линь более не упоминал эти дела прошлого. Он спросил: «Я слышал, что ты однажды был унижен здесь?»

Тяньхай Шэнсюэ посмотрел на крепко закрытые врата Ортодоксальной Академии и ответил: «Тогда этот юниор просто сам искал унижения».

Евнух Линь был весьма удивлен слышать это утверждение. Он со спокойным взглядом сказал: «В этом случае, ты не готов возвращать его?»

Вернуть унижение, которое однажды было получено, было не поиском унижения, а открытой местью. Например, он мог уничтожить Ортодоксальную Академию вновь.

Тяньхай Шэнсюэ использовал молчание для демонстрации своих намерений.

Евнух Линь ухмыльнулся, спрашивая: «Может быть, все в клане Тяньхай такие, как ты, и у них нерешительные намерения?»

Тяньхай Шэнсюэ почувствовал, что его тело холодеет при этих словах. Должно быть известно, что текущая ситуация была очень чувствительной и напряженной. Только со словами ‘нерешетильные намерения’ клан Тяньхай мог привлечь большие проблемы. Однако, его намерения были достаточно твердыми, что позволило ему отрицать явно очень щедрое предложение Евнуха Линя. В это время почему он будет сожалеть об этом?

«Лорд Евнух раньше сказал, что моя мать была неплохой, и что я тоже был неплохим ребенком, так что, с моей точки зрения, я должен продемонстрировать определенные доводы».

Тяньхай Шэнсюэ сделал глубокий вдох, и его слова стали холодными и острыми, как лед: «Более того, слова Лорда Евнуха ранее были неуместными. Директор Чэнь совершил большие деяния для расы людей, а также он - будущий Поп. Не только имперский указ, даже если Его Величество придет лично, он предположительно не станет действовать слишком твердо, и тоже определенно не будет уничтожать врата академии».

«Вот как?» - Евнух Линь внезапно начал смеяться.

В следующий миг смех исчез и взгляд на его лице стал даже холоднее, чем у Тяньхай Шэнсюэ, становясь невероятно упорным. Сжав кулак и подняв его к небу, он сказал: «Потомки Тайцзу наконец-то смогли вернуть мир, заставив весь мир радоваться. Сейчас Ортодоксальная Академия смеет отказывать имперскому указу, это действительно сбивает с толку. Может ли все это быть ложью? Даже не смея уничтожать врата академии, как они могут заявлять о правлении миром?»

Эти слова были очень тяжелыми, очень пугающими.

Не дожидаясь ответа Тяньхай Шэнсюэ, Принц Графства Хэ пришел в свои чувства. Сжимая зубы, он вынул плеть и ударил ей по спинам своих войск, крича: «Поспешите и разберите врата академии!»

С этим приказом те тихие служители и солдаты Департамента Городских Врат наконец-то начали двигаться, делая приготовления для расчистки области.

Несколько сотен черных тяжелых всадников делало приготовления, чтобы действовать, как авангард, тяжелая броня на телах солдат и их боевых лошадях сияла холодным светом, давая удушающее чувство.

Насколько бы величественными не были врата Ортодоксальной Академии, насколько бы крепкими, их можно было разбить на части оружием черной тяжелой кавалерии.

С каким же концом встретятся люди Ортодоксальной Академии в этот миг?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 669: Академия

Ворота Ортодоксальной Академии были крепко закрыты все это время, и изнутри не было слышно никакого шума. Даже когда войска Имперского Двора окружили ее или старый евнух прибыл, неся имперский указ, ничего не изменилось. Она оставалась спокойным и тихим местом. Любой мог подумать, что за этой толстой стеной академии никого не было.

В действительности же за воротами Ортодоксальной Академии всегда были люди.

За воротами академии было посажено два тополя. С приходом осени листьев на этих двух деревьях стало гораздо меньше. Ясный и холодный свет от солнца проходил через ветви и падал на лицо юной девушки.

У этой девушки был прекрасный и элегантный внешний вид, но он все еще был наполнен чувством детства. Она все еще была очень юной и под солнечным светом казалась еще более очаровательной. Однако опасение и истощение на ее лице стали более заметными.

Е Сяолянь, ученица внутренней секты Храма Южного Ручья.

Су Моюй стоял рядом с ней.

Несколько десятков учениц Храма Южного Ручья стояло за этой парой.

Их мечи уже давным-давно были обнажены.

Ясный осенний солнечный свет мог падать на их лица, но не мог пасть на их мечи, потому что эти мечи были слишком острыми, а их сияния - слишком яркими.

Они все это время стояли на страже за вратами Ортодоксальной Академии.

Массив мечей Храма Южного Ручья уже охранял это место три дня и три ночи.

В настоящее время ученицы Храма Южного Ручья были невероятно уставшими. Когда из-за стен послышались голоса, их лица начали меняться в выражении.

Черная тяжелая кавалерия Великой Чжоу была несравненной в мире. Если они вот так ворвутся внутрь, даже массив мечей Храма Южного Ручья не сможет выстоять.

«Что мы будем делать?» - Е Сяолянь повернулась к Су Моюй, а ее элегантное лицо покрылось беспокойством.

Су Моюй повернул голову в направлении библиотеки, думая о том парне, который оставался неразговорчивым с тех пор, как вернулся из Мавзолея Книг, который все еще не принял решение.

«Это Евнух Линь! О чем вы все еще думаете! Просто откройте врата академии и примите указ».

Студент Ортодоксальной Академии посмотрел на людей перед вратами академии, его лицо было картиной ужаса, когда он закричал: «Не говорите мне, что вы действительно планируете бросить вызов указу. Я определенно не планирую сопровождать вас всех в смерти!»

Услышав слова этого человека, толпа учителей и студентов стала довольно беспокойной. Можно было услышать разговоры, и кто-то даже вступил в разъяренный спор.

Су Моюй посмотрел на студента и вспомнил, что он был студентом какого-то богатого торговца на Дороге Хэнань. Он молча отложил имя этого студента в памяти.

Е Сяолянь посмотрела туда, куда он смотрел, и решила, что он начинает колебаться. Она повернулась к учителям и студентам, и закричала: «Святая Дева дала указ, что ученицы Храма Южного Ручья должны убедиться в безопасности Директора Чэня! Если присутствуют малодушные и трусливые, просто уйдите через задние врата. Перестаньте нести нонсенс, или не вините храмовый меч за безжалостность!»

Сын торговца Дороги Хэнань вмиг изменился в лице, услышав эту угрозу. Он был очень зол, но не смел говорить больше, выйдя из толпы.

Вскоре после этого около десяти студентов Ортодоксальной Академии и несколько лекторов покинули толпу, проделывая путь к черным вратам.

Видя это зрелище, оставшиеся начали выкрикивать ругательства. Увидев взгляды учениц Храма Южного Ручья, они почувствовали себя полностью пристыженными и усилили свои оскорбления.

Су Моюй ничего не говорил, он только молча подметил имена людей, которые остались.

В этот момент Е Сяолянь поняла, что его молчание не указывало на то, что он колебался. Она немного растерянно спросила: «О чем ты думаешь?»

Су Моюй спокойно объяснил: «Я думал, что, если мы сможем сохранить Ортодоксальную Академию, какой метод использовать, чтобы наказать этих людей?»

Е Сяолянь опешила, думая, когда это Су Моюй из Академии Дворца Ли, который был известен за поддержание вежливости и отчуждение, изменился в характере?

Он не сказала это, но Су Моюй знал, о чем она думала. Он смотрел на прекрасный осенний пейзаж Ортодоксальной Академии с взглядом ностальгии на лице: «Это интересное место. Каждый, кто останется здесь надолго, изменится в некоторой степени».

Если эту интересную Ортодоксальную Академию можно будет сохранить, это, естественно, будет превосходным. Но ‘если’ всегда было самым ненадежным из слов.

Иначе почему бы он уже начинал испытывать грусть, начинал погружаться в воспоминания?

.....

.....

Аллея Сотни Цветений уже была очищена. Здания вдоль аллеи даже были раздвинуты, оставив только чайный домик.

В постепенно поднимающейся пыли этот чайный домик, который наблюдал за десятками выставочных матчей, казался очень одиноким. С другой стороны, фигуры нескольких сотен черных всадников были такими же пугающими.

Врата Ортодоксальной Академии все еще были крепко закрыты.

«Действительно быть настолько дерзкими, действительно достойно Ортодоксальной Академии, построенной Директором Шаном, достойно младшего брата Его Величества».

Евнух Линь внезапно начал смеяться, его улыбка была наполнена эмоциями.

Голос пожилого мужчины был весьма мутным, немного мягким. Кроме тех сопровождающих лиц, близких к нему, никто не мог слышать его.

Однако, его следующие слова были услышаны всеми присутствующими.

Евнух Линь посмотрел на крепко закрытые врата Ортодоксальной Академии, и его улыбка исчезла, пока он медленно говорил: «Директор Чэнь - одинокий человек, но профессора и студенты Ортодоксальной Академии... у них есть семьи».

С этим утверждением из Ортодоксальной Академии наконец-то раздался шум, и на улице аналогично возникло беспокойство.

Бесчисленные взгляды повернулись к пожилому Евнуху Печати.

Лицо Тяньхай Шэнсюэ побледнело еще больше.

Он абсолютно не ожидал, что этот Евнух Линь вовсе не соответствовал своей честной и непоколебимой репутации, что он в действительности использовал такие твердые и подлые методы!

.....

.....

Они не знали, ослышались ли они.

Казалось, что из глубин Ортодоксальной Академии пришел голос.

Затем парадные врата Ортодоксальной Академии, которые оставались закрытыми три дня и ночи, наконец-то начали медленно открываться.

Холодное и сильное сияние меча наступало на людей снаружи, и появилось около двухсот учителей и студентов Ортодоксальной Академии.

Они явно не смогли бы сравниться с войсками, но поддерживали плотный массив и ждали.

При этом зрелище Принц Графства Хэ и черная кавалерия скрытно прореагировали.

Евнух Линь был очень спокойным. Даже казалось, что он давал впечатление, как будто был доволен этой демонстрацией.

Су Моюй не спал эти последние три дня и был истощен, но его глаза и голос оставались ясными.

Стоя на каменных ступеньках, он посмотрел на Евнуха Линя и сказал: «Требуется только один человек, чтобы провозгласить указ».

Прибыл имперский указ, но Ортодоксальная Академия не раскрыла свои врата широко, не выложила благовония и не поклонилась на земле. Вместо этого они даже зашли так далеко, что позволяли только Евнуху Линю входить. Это отношение все еще было невероятно неуважительным.

Евнух Линь не разозлился. Он сказал, улыбаясь: «Если бы мне требовалось убить его, одного указа и меня было бы достаточно».

Говоря это, он вошел в Ортодоксальную Академию. Он прошел мимо Су Моюй, легонько похлопав его по плечу.

Выражение лица Е Сяолянь внезапно стало холодным, а ее рука, сжимающая меч, усилила хватку.

Ничего не произошло.

Су Моюй не стошнило кровью и он не упал замертво.

Евнух Линь только хотел передать Су Моюй восхищение и уважение, которые он чувствовал к нему.

В этом великом мероприятии Уцюн Би и Бе Янхун, эти два эксперта Божественного Домена, особенно второй, оказали экстраординарную помощь.

Су Моюй был племянником Бе Янхуна, но он оставался в Ортодоксальной Академии после события и не уходил. В глазах обычных людей это было очень плохо, но для Евнуха Линя, который строил из себя дурака всю свою жизнь, это было действительно выдающимся поступком.

.....

.....

Дверь библиотеки была распахнута. Солнечный свет падал на глянцевый черный пол, который был настолько сияющим, что можно было видеть свое отражение.

Чэнь Чаншэн сидел у окна. Он не выглядывал из окна на осенние зрелища. Его голова была опущена, и он, казалось, думал о чем-то.

Евнух Линь тихо смотрел на него, смотрел на него в течение очень долгого времени.

Чэнь Чаншэн не двигался, не говорил. Его голова оставалась опущенной.

Евнух Линь внезапно осознал, что он смотрел на свое отражение в полу.

Чэнь Чаншэн смотрел на себя.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 670: Указ

Ясный свет осеннего дня сиял внутри и снаружи библиотеки. Тут было очень мирно.

Внезапно раздался голос. Этот голос был очень старым, спокойным и невозмутимым. Это был грациозный голос, неторопливый и не гнетущий, голос, который внушал доверие.

Евнух Линь сказал: «Я знаю, о чем ты думаешь. Ты решил, что Его Величество был заставлен нами, предательскими чиновниками, что потребовало три дня на отправку этого указа, чтобы Ортодоксальная Академия была окружена, запрещая кому-либо покидать ее. Но ты ошибаешься. Это действительно указ, лично составленный Его Величеством, потому что... он желает защитить тебя».

Пока он говорил, он никогда не отводил взгляда от юноши у окна, как будто он пытался увидеть его насквозь. Но этот юноша не проявил реакции. Чтобы он не услышал, его голова была опущена в тишине. Как могло не последовать ответа? Это могли быть благодарность, неверие, осмеяние или злость, или какая-то другая эмоция, но когда он услышал эти слова, не должно ли было возникнуть какое-то эмоциональное изменение?

Библиотека оставалась тихой. Возможно, именно из-за этой тишины Евнух Линь ничего не говорил, не зачитывал указ, и вместо этого позволял тишине продолжаться.

Через некоторое время юноша наконец-то поднял голову, выглядывая из окна на холодные и освежающие осенние пейзажи.

С той значительной битвы на Мавзолее Книг прошло три дня, но его лицо все еще было очень бледным, и он явно стал намного более худым. Выражение его лица, однако, все еще было очень спокойным.

На его лице не было грусти или злости, не было раздражения или беспомощности, а только спокойствие.

Из-за задумчивого взгляда на его лице его отчетливые и молодые черты лица казались еще более собранными. Он не был, как предполагали обычные люди, старомодным юношей, он действительно был зрелым.

В одну ночь он испытал слишком много событий, превзошел смерть, увидел много уродливых или величественных зрелищ. Любой созреет после этого всего, верно?

Пока он думал об этих вещах, взгляд Евнуха Линя, направленный на юношу, окрасился жалостью.

Яркий желтый имперский указ уже был вынут из его рукава. Он не открывал его, вместо этого крепко держа его, как копье в руках.

«Ты знаешь, почему я сегодня прибыл в Ортодоксальную Академию, - после очень долгой паузы Евнух Линь продолжил, - я здесь, чтобы забрать тело Императрицы».

В библиотеке все еще было тихо. Осенний ветер дул через окно и свободно путешествовал среди книжных полок.

«И тогда?» - спросил Чэнь Чаншэн.

В эти дня и ночи он не ел, не пил, и не открыл свой рот до сих пор.

Он говорил очень медленно, а его голос был очень хриплым, как песок, который жарился под осенним солнце три дня.

«Ты наконец-то заговорил».

Евнух Линь смотрел на него, а в его голосе было много эмоций.

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Я говорил ранее. Если бы я не говорил, как бы вы смогли войти?»

Когда он говорил, он продолжал выглядывать из окна на желтеющую поляну, на холодные осенние воды озера, на большой баньян у озера. Его голос был очень спокойным, как будто в нем отсутствовали эмоции. Выражение его лица было очень серьезным без малейшего осмеяния, потому что он давал очень спокойное и объективное объяснение.

Однако, Евнух Линь был сильно расстроен этим и почувствовал тяжесть на груди.

Это было фактом. Хоть и бесполезным, но оставалось фактом, что именно он позволил Су Моюй открыть врата Ортодоксальной Академии.

Это никак не было связано с Евнухом Линем, и никак не было связано с имперским указом. Он просто желал сказать что-то.

Как определенный юноша сказал три года назад в Таверне Сливового Сада, Чэнь Чаншэн и Сюй Южун были людьми, которые лишали других дара речи.

Библиотека вновь затихла, пока Евнух Линь не заговорил вновь.

«Да, но ты все же заговорил. Как и то, что не все желают умирать вместе с Ортодоксальной Академией», - сказал он, глядя на Чэнь Чаншэна.

«Ортодоксальная Академия - это не Забирающая Звезды Академия. У академии не слишком строгие правила, и нет этики, которой нужно соответствовать. Это место для обучения; какое право может быть в требовании подобных вещей?»

Чэнь Чаншэн не держал зла на тех учителей и студентов, которые покинули Ортодоксальную Академию, и не чувствовал никакой надобности давать объяснения старому евнуху.

«И тогда?» - он спросил, выглядывая из окна на осенние пейзажи.

Это было повторение, закрепление вопроса. Что важно, это был вопрос, на который он хотел знать ответ.

«После того, как мы заберем Фениксовое тело Божественной Императрицы, естественно, произойдет великое захоронение, нет... конечно же, это будут государственные похороны, - невыразительно объяснил Евнух Линь, - хотя, с моей точки зрения, кости Демонической Императрицы должны быть перемолоты в пыль и выброшены в грязную канализацию, но она - первая жена Императора Сяня, мать Его Величества. У нее есть статус и ранг - для тебя нет надобности занимать себя этими проблемами».

Чэнь Чаншэн все еще спокойно выглядывал из окна, отвечая: «Я уже похоронил ее».

Библиотека вновь затихла. Никто не говорил в течение очень долгого времени.

Так как она уже была похоронена, у нее, естественно, была могила. Так как существовала могила, ее, естественно, нельзя было раскапывать. Даже имперский указ будет бесполезен в этом случае.

Потому что это было нравственностью, этикой, уважением к умершим.

«Так как даже могилу в Саду Чжоу можно открыть, в мире нет могилы, которую нельзя открыть».

Евнух Линь немного сузил глаза, глядя на него: «Возможно, ты просто можешь сказать мне, где ее могила».

Она была похоронена в глубинах Сада Сотни Растений.

Чэнь Чаншэн молча задумался над этим, не отвечая на это требование.

В прошлые несколько лет его немногочисленные встречи с Божественной Императрицей Тяньхай были в Саду Сотни Растений.

Он никогда не спрашивал Божественную Императрицу, почему она любила пить чай в Саду Сотни Растений, или что для нее значили каменный стол, металлический чайник, а также черный и белый чай.

Но в Саду Сотни Растений она гладила его лицо, видела его глаза. Он видел воспоминания в ее глазах и знал, что это было ее самым любимым местом, потому что это было тем местом, в котором она испытала наиболее прекрасный период.

Поэтому он похоронил ее в Саду Сотни Растений.

«Директор Чэнь бросает вызов указу?»

Евнух Линь еще больше сузил глаза, была раскрыла его острота, а его тон стал невероятно твердым.

Это был первый раз, когда он обратился к Чэнь Чаншэну, как к директору. Он говорил с большой мрачностью, а выражение его лица было невероятно серьезным.

Чэнь Чаншэн выглядывал из окна на осенние пейзажи в тишине.

Только сейчас он понял, что осенний день без дождя действительно не имел смысла.

Без дождя, падающего на красные и желтые листья, пыль, поднимающаяся из-за стен академии, рассеивала солнечный свет. Он уже не был ясным и привлекательным, и даже давал липкое и сальное чувство, вызывая недовольство.

Он был недоволен таким осенним днем.

«Чжу Ло и Гуань Синкэ преобразились в пыль и свет после культивации, возвращаясь к морю звезд, не оставляя ни одного следа в мире людей. Культивация Императрицы сильно превосходила этих двух Святых. Если бы она пожелала, она бы могла превратить свое тело в звездную пыль в момент смерти. Однако, она не сделала этого. Ты понимаешь, почему?»

Евнух Линь вошел в библиотеку и встал на черный и сияющий пол.

Приподнятый порог двери был прямо за его спиной.

Он продолжал смотреть на Чэнь Чаншэна, говоря: «Потому что Императрица знала, что ты ценил чувства, что ты определенно заберешь ее тело прочь, и поэтому оставила тебе так много проблем».

Эти его слова были весьма мрачными, тяжелыми, а выражение его лица - очень мрачным и серьезным.

Чэнь Чаншэн понимал, что он имел в виду, и знал, что большинство людей тоже думало подобным образом, но он не верил в это.

Учитывая, каким человеком была Божественная Императрица Тяньхай, почему бы ее беспокоили такие тривиальные вопросы после ее смерти?

Жаль, что никто не поверит в это.

«Ты вложил усилия в смерть Демонической Императрицы на вершине Мавзолея Книг, и ты также младший брат Его Величества».

Голос Евнуха Линя становился все мрачнее и мрачнее: «Но все видели, как она спасает тебя на вершине Мавзолея Книг, а также видели, как ты уносишь ее».

Чэнь Чаншэн все еще выглядывал из окна на пейзажи, не отвечая на эти слова.

Евнух Линь продолжил: «В глазах других ты ничего из себя не представляешь. Пренебречь тобой или убить тебя - это две очень простые задачи. Даже Директор Шан верит, что нет смысла или выгоды в том, чтобы позволить тебе остаться, но... я так не думаю. Поэтому сегодня я прибыл в Ортодоксальную Академию издать этот указ, а также дать тебе шанс».

Чэнь Чаншэн моргнул, как будто желая полностью сокрушить осень за окном.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 671: Друг

«Какой шанс?»

«Шанс для тебя отказаться от бессмысленных и пустых навязчивых идей, не давать всем причин убивать тебя. Тогда ты сможешь остаться в Ортодоксальной Академии, остаться в столице и помогать Его Величеству».

«Я не понимаю».

«Демоническая Императрица говорила верно в ту ночь. С теми принцами лучше не шутить, а клан Тяньхай не всегда будет вести себя так хорошо. Сможет ли Его Величество стабильно сидеть на троне или нет, всегда было проблемой».

«Может ли быть, что вы не доверяете Учителю?»

«Преданность Директора Шана не требует доказательств, но я не буду против, его Его Величество сможет получить еще больше поддержки».

У Чэнь Чаншэна было грубое понимание намерений Евнуха Линя.

Возможно, это действительно был шанс для него и Ортодоксальной Академии, но он ничего не сказал.

Евнух Линь дал ему наставление: «Получить указ, передать тело Тяньхай, сделать свою позицию известной целому миру, остаться на стороне Его Величества».

Чэнь Чаншэн спросил после долгого периода тишины: «Почему я должен делать это?»

Евнух Линь ответил: «Потому что Его Величество требует твою помощь».

После еще более долгой тишины Чэнь Чаншэн спросил: «Почему я должен помогать ему?»

Лицо Евнуха Леня постепенно охладело: «Только таким образом ты сможешь поднять бремя привязанности между товарищами, добродетельность между лордом и министром».

«Привязанность между товарищами... конечно же, остается это».

Чэнь Чаншэн встал и положил правую руку на подоконник, глядя на то, как пейзажи за окном постепенно становятся угрюмыми. Он весьма медленно спросил: «Но что такое добродетельность между лордом и министром?»

Евнух Линь строго сказал: «Как человек Великой Чжоу, ты смеешь говорить, что не желаешь считать себя министром?»

«Даже если я хочу стать министром, когда Старший Брат захотел быть монархом?»

Он покачал головой, продолжая: «И мой Старший Брат знает, как относиться к людям, но откуда ему знать, как лечить болезни страны?»

Евнух Линь осознал, что юноша понял что-то, и его голос стал невероятно холодным: «Демоническая Императрица - не твоя мать. Ты не более, чем шахматная фигура, так что будет лучше, если ты немного проснешься. Не думай, что просто потому, что она спасла тебя на пике Мавзолея Книг, у нее есть какие-то глубокие чувства к тебе, что ты должен защищать ее могилу из какого-то сыновнего благочестия».

Чэнь Чаншэн ответил: «На шахматной доске фигуры разделяются на черные и красные. Если я - шахматная фигура Императрицы, как я могу стать шахматной фигурой вашей стороны?»

Весь мир знал, что он был шахматной фигурой, фруктом, который много лет взращивали те, кто противостоял Тяньхай.

Хотя Божественная Императрица Тяньхай не убила и не съела его, этот фрукт все еще успешно отравил ее тело.

Это, вероятно, то, что подразумевалось под судьбой или Небесным Дао, загадочным и непобедимым.

Так как он был шахматной фигурой его учителя, он, естественно, не был шахматной фигурой Божественной Императрицы, так что не требовались тщательные расследования.

Это было то, что он осознавал и над чем раздумывал эти три дня.

«Так ты считаешь, что она - хороший человек, и чувствуешь грусть за ее уход, и поэтому отказываешься принимать указ? Или ты говоришь, что слишком много людей погибло в столице в эти три дня, и это идет против твоих принципов? Не забывай, слова ‘способная и благочестивая’ или ‘великодушная и праведная’ никогда не касались ее. Если бы она была тем, кто выиграл бы в этот раз, то еще больше людей погибло бы в столице».

Евнух Линь говорил это, глядя на юношу со строгим выражением лица.

«Это очевидно, что Божественная Императрица - не какой-то хороший человек. На вершине Мавзолея Книг она спасла меня только потому, что хотела спасти меня в тот миг».

Чэнь Чаншэн постепенно направил свой взгляд вверх, в конечном итоге направляя его на тот еле видимый мавзолей вдали. Он продолжил после паузы: «Я не собираюсь обманывать себя, думая, что эти действия - символ любви между матерью и сыном или какая-то другая большая доброта... но, в конце концов, она спасла меня, и в тот миг я мог чувствовать, что ее доброта была настоящей».

В это время он был спокойным, но одиноким. Было редким зрелищем видеть эти две эмоции, одновременно появляющиеся на фигуре юноши.

После очень долгого времени он отвел свой взгляд и опустил голову: «Сэр должен отчетливо осознавать, что я теперь не верю ни одному человеку».

Ни один человек, испытавший всё, что он испытал, не станет доверять этому миру.

«Ты можешь верить в меня, как и многие другие», - сказал Евнух Линь, глядя на его спину.

В Деревне Синин Чэнь Чаншэн, естественно, не слышал слухи об этом старом евнухе, но после прибытия в столицу он более не жил такой уединенной жизнью. Он тоже слышал историю об этом человеке.

В глазах обычных людей Евнух Линь был героем, который больше всего ценил дружеские узы, был преданным ученым государства, джентльменом, которого никогда нельзя обижать.

В то время, когда Император Тайцзун не мог выбрать наследника, Имперский Дворец был невероятно опасным местом. Как приемный брат Императора Сяня, он твердо решил кастрировать себя и вошел во дворец, чтобы стать евнухом ради защиты Императора Сяня. Впоследствии, когда болезнь Императора Сяня ухудшилась и Божественная Императрица начала управлять империей, ради Династии Великой Чжоу и обычных людей он в тишине страдал, живя во дворце до смерти Императора Сяня.

Евнух Линь сделал многие подобные вещи за свою жизнь. Вся его жизнь была легендой, приближающейся к идеалу.

Сегодня он прибыл в Ортодоксальную Академию с указом. Ради Династии Великой Чжоу, ради обычных людей, ради Его Величества, он желал взять Чэнь Чаншэна под контроль.

Для того, чтобы контролировать Чэнь Чаншэна, Евнух Линь сперва должен был убедить Чэнь Чаншэна. В этом мире всегда были кое-какие вещи, достойные доверия, даже достойные того, чтобы бороться за них.

Как продолжительное существование Династии Великой Чжоу на одну тысячу лет, как яркое будущее человечества, как высшая слава Имперского клана Чэнь, как имперский трон Его Величества.

В библиотеке было очень тихо.

«Я не доверяю вам».

Не было раздумий или колебаний. Ответ Чэнь Чаншэна был очень прямым и твердым.

С его точки зрения эти понятия, называемые праведным умыслом и преданностью, вовсе не имели пользы.

Евнух Линь сузил глаза и спросил: «Почему?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Потому что ранее вы использовали наших родственников, чтобы угрожать нам».

Евнух Линь невыразительно ответил: «Я использовал жизни их родственников, чтобы открыть врата Ортодоксальной Академии. Не было ни резни, ни смертей; разве это не лучший результат?»

Чэнь Чаншэн спросил: «Ради достижений вашей цели не важно, какие методы вы используете?»

«Да, если не забыть в процессе, какими были изначальные намерения».

Евнух Линь гордо заявил: «Я использую всю мою жизнь, как доказательство, что я совершил это».

Чэнь Чаншэн более не продолжал обсуждать эту тему. Он спросил: «Если я твердо буду отвергать указ, что произойдет?»

«Директор Шан во Дворце Ли сказал мне, что эта академия - слишком маленькая. Если ее уничтожить, не будет сложно отстроить ее вновь».

Голос Евнуха Линя стал возвышенным, как у бессмертного, а также подобным плачу призрака из Загробного Мира.

«Так это ваши изначальные намерения».

Чэнь Чаншэн сделал паузу, а затем подметил: «Очень жаль, что один из моих друзей не здесь».

Евнух Линь спросил: «Даже если бы этот твой друг был здесь, что бы он смог изменить?»

Чэнь Чаншэн покачал головой, говоря: «Конечно, он не смог бы ничего изменить, но я не очень хорош в разговорах. Если бы он был тут, он смог бы более отчетливо говорить за меня».

Евнух Линь спросил: «Если бы твой друг был тут, что бы он сказал?»

Чэнь Чаншэн молчал в течение очень долгого времени, представляя, что его друг, вероятно, сказал бы, если бы столкнулся с такой ситуацией.

Впоследствии он повернулся и посмотрел в глаза Евнуха Линя.

«В прошлые несколько лет принцы клана Чэнь в провинциях и графствах действовали деспотично, терроризируя обычных людей, но вы сказали что-то об этом?»

«Божественная Императрица использовала Чжоу Туна, Чэн Цзюня и других злых министров, и, естественно, не была хорошим человеком. Теперь ваша сторона тоже использует Чжоу Туна, и будет использовать его вновь, так как можно вашу сторону считать хорошими людьми?»

«В том году, ради возбуждения от смерти за ваш выдуманный мотив, вы кастрировали себя и вошли во дворец. Думали ли вы когда-нибудь, что могут подумать ваши родители? Что подумал Его Величество?»

Евнух Линь внезапно помрачнел, закричав: «Я и Его Величество...»

Не дожидаясь, когда он закончит, Чэнь Чаншэн продолжил: «Его Величество любил вас, как брата, но вы только хотели быть министром или рабом, заставляя Его Величество быть еще более одиноким и горестным. Где же здесь любовь?»

Евнух Линь в ярости заорал: «Мы с самого начала были лордом и министром, так что, естественно, лорд и министр...»

Чэнь Чаншэн все еще не дал ему закончить, спокойно и твердо продолжая:

«Меня не волнует, как вы относились к своим отношениям с Императором Сянем, но это определенно не будут отношения между мной и Старшим Братом».

«Старший Брат не желает считать себя лордом, так что я, естественно, не могу считать себя министром».

«Более того, я всегда был будущим Попом, а не министром».

......

.....

......

.....

Евнух Линь улыбнулся в ярости, насмехаясь: «Ты все еще думаешь, что ты - будущий Поп? Действительно невероятно смешно».

«Если бы тот мой друг все еще был здесь, он бы определенно сказал... это не то, что у тебя есть право спрашивать. Какой вещью ты считаешься?»

Голос Чэнь Чаншэна все еще был спокойным, без осмеяния. Это было подобно повторению машины, имитации.

Включая то время, когда он говорил о ‘право’ и ‘какая вещь’.

Он изучал способ речи своего друга.

Когда такой стиль речи использовать вместе с таким самообладанием, он нес разрушительную силу, которая превосходила воображение.

Это было подобно тем словам, которые его друг сказал три года назад в Таверне Сливового Сада.

Дыхание Евнуха Линя стало немного хриплым.

В настоящее время у многих людей участилось дыхание. Черная кавалерия снаружи Ортодоксальной Академии планировала совершить рывок. Те боевые кони в тяжелой броне тоже задышали более тяжело.

Вскоре после этого, возможно, потому что он превзошел ярость, Евнух Линь стал намного более спокойным.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и невыразительно сказал: «Я смотрю на тебя с важностью из-за твоего статуса в Ортодоксии и маленького имени, которые ты сделал себе за эти три года, а не из-за твоей личности. Ты думаешь, что горстка таких детей, как ты, сможет обратить импульс человеческого мира, сопротивляться поднимающейся волне Небесного Дао? Нет, ты просто вызовешь смерть многих людей из-за твоего глупого решения».

Чэнь Чаншэн спросил: «И эта невинная кровь никогда не запятнает ваши руки и вы всегда будете оставаться чистым, верно?»

Евнух Линь гордо заявил: «Потому что праведность у меня под рукой».

Чэнь Чаншэн подумал о том, как три года назад, во время Фестиваля Плюща, те люди, которые хотели, чтобы Сюй Южун вышла замуж за Цюшань Цзюня, ради праведности просили его аннулировать с ней помолвку.

Он сказал: «Я ошибался».

Евнух Линь безразлично подметил: «Уже слишком поздно признавать свои ошибки».

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Я говорю, что если бы мой друг был здесь, он бы не стал говорить все эти слова, которые я только что сказал вам».

Выгнув брови, Евнух Линь спросил: «Вот как?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Он, вероятно, просто сказал бы три слова».

Глаза Евнуха Линя сузились, и он плоско сказал: «Какие три слова».

Чэнь Чаншэн ответил: «Пошел ты на****».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 672: Одно дело

После того, как Чэнь Чаншэн произнес эти три слова, естественно, чтению указа было невозможно продолжаться.

Евнух Линь спокойно взглянул на него, спрашивая: «Ты думаешь, что я не посмею убить тебя?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Через три дня после того, как новый император взошел на трон, он отправил кого-то убить будущего Попа. Такое деяние определенно станет частью истории».

Евнух Линь все еще спокойно смотрел на него, говоря собранным голосом: «Ты - ценный младший брат Его Величества, к тому же у тебя есть много поддержки в Ортодоксии. Как ты и сказал, если я действительно убью тебя, Его Величество будет расстроен, и столица окунется в хаос. Для того, чтобы успокоить ситуацию, дать объяснение истории, предположительно мне будет приказано совершить самоубийство».

Чэнь Чаншэн ответил: «Но вы все равно убьете меня».

Евнух Линь говорил с холодным выражением на лице: «Потому что ты уже сделал свою позицию ясной и я почувствовал опасность, которую ты представляешь. Так как ты не желаешь становиться министром, ты только можешь умереть. Когда Его Величество взойдет на трон, он должен впечатлить весь мир. Каждый, кто все еще чувствует преданность к Демонической Императрице, должен умереть, кто бы это не был. Что касается моего исхода, это не важно... потому что я глупо преданный человек».

«Глупость не означает, что у вас есть сила говорить неблагоразумно, и это не что-то, что требует уважения».

Чэнь Чаншэн отвернулся от окна. Ясный и холодный свет осеннего солнца падал на его форму, выглядя похожим на звездный свет.

Он обнажил меч и вставил рукоять в ножны.

Его рука была очень стойкой, как и его дыхание и голос: «Мой учитель сейчас во Дворце Ли?»

Евнух Линь немного нахмурил лоб. Он не ожидал, что Чэнь Чаншэн все еще сможет оставаться трезвым и спокойным в этот миг.

«Вы когда-либо думали, почему три дня назад на пике Мавзолея Книг он не убил меня и почему он не приходил навестить меня в Ортодоксальной Академии?»

Чэнь Чаншэн посмотрел на Евнуха Линя и продолжил: «Потому что он не смеет видеть меня и не может убедиться, что сможет тихо убить меня».

.....

.....

«Он был воспитан моими руками. Если я открою свой рот и скажу ему умереть, он должен просто послушно умереть. Это его долг».

В самом тихом и уединенном зале Дворца Ли раздался ясный и холодный, как осень, голос.

«Если это долг, Старший Брат, почему ты не смеешь отправиться в Ортодоксальную Академию и увидеть его?» - прозвучал голос Попа.

«Почему я не смею видеть его? Я не хочу навещать его из-за его глупой депрессии, и чтобы он говорил какие-то неуместные слова мне, что разозлит меня».

Шан Синчжоу более не был таким же обычным, каким он выглядел в последние двадцать лет. Он все еще носил робу даосиста, но никто теперь не будет воспринимать его, как какого-то обычного даосиста средних лет.

У него была голова черных волос, среди которых были редкие белые линии. Он выглядел статным, его кожа была нежной и гладкой, как у новорожденного. Он был спокойным и безразличным, настолько утонченным, что это пугало. Он был даже старше, чем Поп, но он все еще выглядел несравненно молодым, а его тело, казалось, было переполнено безграничным количеством энергии.

Поп посмотрел на него и спокойно спросил: «Вот как? Тогда, Старший Брат, почему ты пришел увидеть меня? Ты не боишься, что я скажу что-то неуместное и разозлю тебя?»

Шан Синчжоу ответил: «Я пришел навестить тебя, потому что хотел обсудить с тобой вопрос преемника моих учений».

Поп ответил: «То дело?»

Шан Синчжоу подтвердил: «Верно».

Поп подтвердил его намерения. После паузы он задал вопрос: «Почему?»

Шан Синчжоу спокойно ответил: «С мертвой Тяньхай какой смысл оставлять его рядом?»

Поп медленно покачал головой. «Как ребенок, он изучил три тысячи писаний Дао, он обладает абсолютно исключительным талантом в культивации, и нет ничего проблематичного относительно его поведения».

Шан Синчжоу спокойно посмотрел на него, говоря: «Младший Брат, ты должен очень хорошо знать, что наследие Ортодоксии никак не связано с талантом, иначе почему бы я пришел к тебе?»

Самым важным в наследии Ортодоксии было то, как преемник сможет сделать так, что Ортодоксия просуществует тысячи поколений. Кандидатура действительно никак не была связана с талантом, только с выгодой.

Ранее, когда Дворец Ли выбирал следующего Попа, Шан Синчжоу, который был немного сильнее в культивации, и который был еще лучше в стратегии и воле, отступил от соревнования именно по этой причине.

Так всё было тысячу лет назад, как это было в их эру, и почему сейчас это будет исключением?

Пока он думал о прошлом, Поп молчал в течение очень долгого времени. Он внезапно подметил: «Его кровь очевидно происходит от потомков усопших».

Так как он не мог говорить о таланте или сердце Дао, только о выгоде, он имел это на уме.

«Верно, я однажды обещал тому монаху, что если великое мероприятие преуспеет, Чэнь Чаншэн, как представитель потомков усопших, станет следующим Попом, и они не будут соперничать за имперский трон».

Шан Синчжоу невыразительно продолжил: «Но в ту ночь Тяньхай сокрушила его ментальную проекцию, разрушила путь, который потомки усопших строили несколько сотен лет. Даже если они получили истинное наследие Континента Священного Света, им потребуется по крайней мере несколько десятилетий, чтобы вновь преодолеть кристальный барьер. Учитывая это, почему я должен исполнять мое обещание и делать из того ребенка Попа?»

Лицо Попа не изменилось при этих словах. Он невозмутимо спросил: «Тогда кого ты хочешь сделать Попом?»

Шан Синчжоу ничего не сказал, только хлопнул руками.

По тихому и уединенному залу пронесся эхом звонкий хлопок.

Через мгновение молодая женщина невероятно легкими шагами вошла в зал.

В ту ночь эта молодая женщина также появлялась в Мавзолее Книг.

У нее был утонченный внешний вид, нежный и очаровательный, но на ее лице было нескрытое чувство благородства и гордости.

Му Цзюши, молодой и загадочный член Шести Префектов Ортодоксии. Даже Божественная Императрица Тяньхай относилась к ней по-другому.

Поп не казался удивленным при ее появлении. Он спросил: «Ты уверена, что должна быть Попом?»

Му Цзюши хихикнула и сказала: «Я очень спокойный человек. У меня нет уверенности в соревновании с Сюй Южун за сердца и благосклонность южан, так что я не отправлюсь в Храм Южного Ручья, чтобы стать Святой Девой».

Она смеялась очень свободно и открыто, но ее слова были высокомерными и властными.

«Но Чэнь Чаншэн ничего из себя не представляет. Почему я должна позволять ему быть Попом?»

Поп улыбнулся ей, но ничего не сказал.

Улыбка Му Цзюши стала более глубокой, это была улыбка, которой не должно быть у молодой женщины ее возраста.

Слова, которые она говорила, были еще более глубокими, как слова, высеченные на дереве, но вовсе не слова, которые должны быть сказаны Попу.

«Разве Ваше Святейшество не сказал... что вы скоро умрете? - она посмотрела на Попа и засмеялась, - Даже если Ваше Святейшество не хочет, чтобы я стала Попом, у вас нет способов остановить меня после смерти. Тогда почему бы не сделать это сейчас, чтобы быть более прямым? В будущем, когда я буду Попом, в память о доброте Вашего Святейшества я, естественно, оставлю путь выживания Чэнь Чаншэну».

В ту ночь на Мавзолее Книг Божественная Императрица спросила у Попа причину. Причина, которую дал Поп, была совершенно ясной: он был старым и вот-вот умрет.

Это должно быть фактом, но то, как Му Цзюши говорила об этом, перестало быть прямым и стало неучтивым.

Шан Синчжоу поднял руку, чтобы указать, что она должна перестать говорить. Затем он сказал Попу: «Во второй части своей жизни я хочу сделать две вещи. Я уже завершил одну».

Он, естественно, говорил о смерти Божественной Императрицы Тяньхай.

«Младший Брат также знает, что я хочу сделать вторым. Я хочу истребить демонов и завершить предсмертное желание Его Величества Тайцзуна. Ты тоже соглашаешься со мной в этом, вот почему ты вступил со мной в союз в ту ночь. Ты также остро понимаешь, что для истребления демонов мы должны объединить всю силу, которую мы можем объединить. Его Величество Тайцзун создал альянс между людьми и оборотнями, а Тяньхай и ты преуспели в слиянии севера и юга. То, что следует за этим, это, естественно, объединение востока и запада. Как следствие, я много лет назад начал растить Му Цзюши. Когда ей было пять, я оставил позицию Архиепископа Зала Объявлений для нее, так почему она не может быть Попом?»

Поп хотел сказать пару вещей.

Шан Синчжоу продолжил: «Я знаю, что никогда не случалось так, что женщина становилась Попом, но ты мог поддерживать Тяньхай в восхождении на имперский трон Великой Чжоу, так что ты должен поддержать и ее. Младший Брат, ты не должен забывать, что она представляет весь Великий Западный Континент. Архиепископа Зала Объявлений недостаточно. Мы должны заплатить гораздо больше, прежде чем сможем поприветствовать эпоху, в которой все человечество действительно объединено».

Поп молчал, как казалось, в течение бесконечного времени. Наконец-то он надел Божественную Корону и Божественную Робу, после чего направился к той стене в глубочайших частях зала.

Каменная стена постепенно расступилась, из нее выстрелил священный и чистый свет, сияя на лицо Му Цзюши. Ее улыбка была очень гордой.

Шан Синчжоу взглянул на нее.

Му Цзюши шагнула вперед и взяла руку Попа.

Поп остановился и посмотрел на нее.

Она вернула сладкую улыбку без намерения отпускать руку.

Поп ничего не сказал и продолжил идти к другой стороне каменной стены.

На другой стороне был Великий Зал Света.

Несколько сотен епископов тихо ждало внутри зала.

Десятки тысяч священников, студентов, учителей и кавалерии ждали снаружи зала.

Поп направился к месту, где свет был наиболее процветающим.

Му Цзюши стояла рядом с ним.

При этой сцене на лицах многих из важных фигур Ортодоксии, включая Ань Линь и Чжуан Чжихуаня, появились выражения шока.

Мао Цююй тихо стоял спереди, выражение его лица было неизменным.

Поп взглянул на толпу и заявил: «Я должен объявить кое-что».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 673: Проблема

Все взгляды были сосредоточены на высочайшей точке Великого Зала Света.

Видя Попа с Му Цзюши, стоявшей рядом с ним, толпа наполнилась глубоким беспокойством.

Учитывая серьезность этого вопроса, заявление Попа, естественно, должно быть связано с переворотом Мавзолея Книг. Многие люди уже даже подумали об имени Чэнь Чаншэна.

Настроение было очень напряженным и беспокойным. Никто не заметил, что из бокового пути в зал вошло два человека.

Линхай Чживан и Даосист Сыюань, два Префекта Ортодоксии. В ту ночь они были лично запечатаны Попом и пленены в Тюрьме Дао. Почему они внезапно появились сейчас?

Всего за три дня они оба сильно похудели, их лица были бледными и обескровленными.

Они проделали свой путь через толпу к переду великого зала. Наконец-то люди заметили об их присутствии и вздохнули.

Постепенно тревожных криков стало больше.

Линхай Чживан и Даосист Сыюань вновь стояли впереди всех в Великом Зале Света.

Архиепископ Ань Линь была в шоке, а глаза Чжуан Чжихуаня немного сузились. Только Мао Цююй и архиепископ, известный, как Даосист Байши, не были затронуты. Они, вероятно, заранее знали об этом.

Великий зал купался в свете. Му Цзюши стояла на высокой платформе в месте, где свет был величайшим, так что это ослепляло ее. Более того, даже кто-то с ее происхождением не мог избежать нервозности, думая о том, что Поп вот-вот собирается объявить. Она не заметила тревожные крики из толпы и кратковременное беспокойство людей.

В следующий миг она станет преемником Ортодоксии, следующим Попом.

Текущий Поп взглянул на нее глазами, переполненными состраданием и любовью.

Она немного робко улыбнулась, но на самом деле она была невероятно спокойной, а также немного взволнованной, ожидая эти слова.

«Архиепископ Зала Объявлений, Му Цзюши, серьезно нарушила законы церкви, предположительно выпытывая Небесное Дао. Как ее нужно наказать?»

Крики шока и шепот обсуждений прокатились по Великому Залу Света, как вздымающаяся волна.

Ортодоксия вскоре поприветствует своего первого Попа-женщину; конечно же, люди будут шокированы, как думала Му Цзюши со сдержанной улыбкой на лице.

Внезапно выражение ее лица изменилось, а цвет ее лица стал невероятно бледным.

Потому что сейчас она отчетливо услышала голос Попа.

Серьезное нарушение законов церкви? Предположительное выпытывание Небесного Дао?

То, что Поп должен был объявить, не было назначением меня на место следующего Попа?

Как это может быть!

Что здесь происходит!

Му Цзюши была совершенно сбита с толку, внезапно поворачивая голову, чтобы посмотреть на Попа.

То, что она увидела, все еще было тем пожилым лицом, теми двумя глазами, наполненными состраданием и любовью.

Эти сострадание и любовь не были к ней.

Она могла ясно сказать это.

Она была в ярости.

«Почему вы хотите наказать меня!» - она холодно сказала Попу.

Она посмотрела вниз на толпу под высокой платформой, строго выкрикивая: «Кто посмеет наказывать меня?»

Толпа молчала. Те священники, которые имели право участвовать в Подношении Света, были важными лицами Ортодоксии. Все они очень хорошо понимали происхождение таинственного Архиепископа Зала Объявлений. Они также знали, что ее существование означало для великого мероприятия, которое было существованием Ортодоксии в новом тысячелетии. Однако, их тишина не указывала на их беспокойство. Потому что вопрос Попа не был направлен на них.

У залов Ортодоксии были свои роли. Зал Дрейфующих Облаков отвечал за наказания, и Архиепископ Зала Дрейфующих Облаков уже присутствовал здесь.

Линхай Чживан смотрел на Му Цзюши, в его глазах пылало мрачное пламя негодования: «Тридцать ударов посоха, уничтожить ее культивацию и изгнать ее из Ортодоксии».

Это было установленным законом церкви и любой человек в зале мог зачитать его. Однако, когда они услышали три этих утверждения, все почувствовали пронизывающий до костей холод.

Прошло уже шестьсот лет с тех пор, как такое строгое наказание применялось к архиепископу Ортодоксии уровня Му Цзюши.

Видя глаза Линхай Чживана, Му Цзюши почувствовала, как ее тело становится невероятно холодным.

Она знала, что более не могла оставаться. Она с ворчанием развернулась и начала дрейфовать из зала.

Она верила, что если сможет покинуть Великий Зал Света, Шан Синчжоу сможет защитить ее. Место Попа теперь было только пеной и тенью, но всегда была надежда на будущее.

Однако, когда она сошла с высокой платформы, она поняла, что потеряла контроль над своим телом и тяжело рухнула на пол.

Линхай Чживан взял нескольких кардиналов Зала Дрейфующих Облаков и бесстрастно приблизился к ней.

.....

.....

Неразборчивые и ужасающие колебания ци излучались глубоко из чистого и священного света, откуда также были слышны разъяренные вопли Му Цзюши. В конце концов, она представляла Великий Западный Континент, так что после того, как Линхай Чживан получил предложение Мао Цююй, он временно отложил тридцать ударов посохов с отговоркой, что Божественный Посох отсутствовал. Но уничтожение ее культивации... это все еще было ужасающим делом и требовало выдержки невообразимой боли и пыток.

Поп не слышал этого, так что никто в зале не слышал этого. Все было тихо, как в спящем океане.

С помощью Мао Цююй и Даосиста Байши, Поп сошел с высокой платформы и появился среди священников.

Он посмотрел на этих людей, которые служили ему несколько сотен лет, и сказал: «Три дня назад я сказал, что скоро умру».

Из толпы послышались скорбные всхлипы.

«После того, как я умру, я передам место Попа Чэнь Чаншэну», - заявил Поп.

Его лицо было очень спокойным, пока он говорил, как будто он комментировал, что Зал Чистой Добродетели нужно отреставрировать, или что голуби в левом парке Дворца Ли немного перекормленные.

После битвы на Мосту Беспомощности Поп даровал Чэнь Чаншэну Божественный Посох, который символизировал власть Ортодоксии. Все понимали, что это означало. Сейчас он вновь это подтвердил.

Это представляло непреодолимую волю и августейшее величие. Вся Ортодоксия желала принести в жертву всё, чтобы защищать эти слова до тех пор, пока Чэнь Чаншэн не взойдет на место Попа.

С Мао Цююй и Даосистом Байши во главе, все епископы, священники, учителя, студенты, и кавалерия Ортодоксии поклонились на земле, как волна.

Даосист Сыюань поклонился, Линхай Чживан поклонился. Все постепенно стало умиротворенным, а затем толпа начала напевать даосские оды, восхваляя звездное небо и добродетель.

Свет вырвался из зала.

.....

.....

«Старик Инь, мой королевский отец так это не отпустит! Моя старшая сестра определенно отомстит за меня!»

Издали раздались неясные крики злости Му Цзюши. Они постепенно стали плачем, а затем постепенно удалялись, пока не прекратились.

Эта таинственная принцесса Великого Западного Континента, этот бывший Префект Ортодоксии, была изгнана из Дворца Ди и, вероятно, уже никогда не сможет войти в него вновь.

Поп поливал свой цветок.

На Зеленом Листе в горшке оставалось только три листа. Они казались весьма изношенными, но в них все еще была жизнь. После того, как пыль была вытерта, они вернули большую часть своего духа.

«Почему?» - Шан Синчжоу спросил без эмоций в голосе.

«Ранее ты спросил меня, почему я должен позволять Чэнь Чаншэну быть Попом? - Поп поднял голову и спокойно ответил, - потому что я хочу, чтобы он был Попом».

Шан Синчжоу был весьма удивлен этим ответом, и его взгляд, казалось, немного поник.

Это точно был не тот младший брат, которого он знал почти тысячу лет.

«Старший Брат, ты сказал, что пришел навестить меня сегодня, чтобы обсудить наследника твоих учений... но Ортодоксия не обучалась тобой».

Поп положил мокрое полотенце у бассейна и взял сухое полотенце, чтобы вытереть капли воды со своих рук: «Если кто-то настаивает на том, что кто-то обучал ее, то это моя Ортодоксия».

Шан Синчжоу подтвердил, что его заключение не ошибалось.

Поп в этот день более не был Инем прошлой тысячи лет. Почему?

Он бесстрастно подметил: «Ради своих эмоций ты полностью проигнорировал состояние человечества, будущее Ортодоксии».

Поп не отвечал некоторое время, а затем сказал: «В ту ночь Императрица сказала в Мавзолее Книг, что я был пленен словами ‘выгода человечества’. Это верно. В прошлом, возможно, я действительно мог бы забрать Божественный Посох у Чэнь Чаншэна ради человечества, ради будущего Ортодоксии. Затем, как ты и желал, я бы передал титул следующего Попа той девочке».

Шан Синчжоу спросил: «Почему ты находишь это невозможным сейчас?»

«Это все еще та самая причина. Я стар, я скоро умру. Мне все еще предстоит прожить несколько дней так, как я хочу прожить их», - спокойно заявил Поп.

Когда человек на грани смерти, он, естественно, имеет право действовать немного более снисходительно. Он не должен смотреть на мир с состраданием. Он может действовать более свободно, без надобности думать о состоянии человечества. Он может быть чуть более недальновидным и не думать о будущем Ортодоксии.

Он был Попом и Ортодоксия принадлежала ему, а не кому-либо еще. Если он хотел, чтобы Чэнь Чаншэн был следующим Попом, никто другой не должен думать о сидении на этом троне.

Это было очень убедительным доводом.

Шан Синчжоу смотрел на него в течение очень долгого времени. Он внезапно сказал: «Я воспитывал его. Даже если ты хочешь, чтобы он был Попом, он не станет делать этого».

Поп ответил: «Я дам Ортодоксию ему. А что насчет того, желает он ее или нет, это будет его собственное решение».

Шан Синчжоу закрыл глаза, а затем открыл их вновь, и только апатия была видна в них: «Мертвец не может быть Попом».

Выражение лица Попа не изменилось: «Ты хочешь убить его?»

Шан Синчжоу бесстрастно подметил: «Даже если он был маленьким щенком, я все еще испытываю небольшую сентиментальность, выращивая его так много лет. Как я могу лично убить его?»

Поп сказал: «Меня всегда сбивало с толку, как твои учения могли произвести такого студента, как Чэнь Чаншэн. Сейчас я понимаю, что Чэнь Чаншэн никогда не обучался тобой».

Шан Синчжоу ответил: «Все, принадлежащее ему, приходит от меня, конечно же он был обучен мной».

Поп спокойно спросил его: «Если ты действительно обучал его, почему ты не знаешь, насколько сильным он может быть, сталкиваясь со смертью?»

Шан Синчжоу сузил глаза.

.....

.....

Библиотека Ортодоксальной Академии.

«Он растил меня».

Чэнь Чаншэн продолжил: «Когда я хочу понять его, я очень хорошо могу понять его. Я знаю, что три дня назад, когда я забрал тело Божественной Императрицы из Мавзолея Книг, он намеренно хотел оставить хвост, чтобы создать проблемы из этого дела. Даже если мой боевой дядя, Поп, продолжит защищать меня, все еще будут такие люди, как вы, которые используют этот вопрос, чтобы прийти и убить меня».

Евнух Линь кивнул: «Верно. Если бы я не пришел в Ортодоксальную Академию, пришел бы кто-то другой».

Чэнь Чаншэн ответил: «Но есть проблема».

Евнух Линь поднял брови: «Какая проблема?»

Чэнь Чаншэн поднял меч в руке и спокойно ответил: «Сможете ли ты на самом деле убить меня?»

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 674: Камень

Поднятые брови Евнуха Линя медленно опустились, а уголки его губ приподнялись.

Это были грусть и осмеяние себя, но в конечном счете, он насмехался над Чэнь Чаншэном.

Евнух Линь рос в Имперском Дворце и обладал невероятным талантом и обширными знаниями. Он культивировал в наиболее искусных методах и достиг пика Конденсации Звезд много лет назад. Если бы ситуация во дворце не стала невероятно опасной в последние годы Тайцзуна, что вынудило его кастрировать себя и войти во дворец в самый важный момент в его культивации, делая его человеком нестандартного телосложения - возможно, он бы уже мог ступить в Божественный Домен.

Насколько бы талантливым Чэнь Чаншэн не был в культивации, даже если у него были все виды сокровищ и бесчисленные трюки, которые чуть не убили Чжоу Туна в ту ночь, он все еще не мог сравниться с Евнухом Линем.

Ему было только семнадцать лет, и на Горе Хань он провалился в достижении Конденсации Звезд.

Ранее, снаружи Ортодоксальной Академии, Су Моюй, из заботы за безопасность Чэнь Чаншэна, предотвратил вход последователей Евнуха Линя, заявляя, что одного человека было достаточно для провозглашения указа.

Евнух Линь ответил, что если ему понадобится убить Чэнь Чаншэна, указа и его самого будет достаточно.

Это были не простые слова, а правда.

Но сейчас Чэнь Чаншэн очень серьезно спрашивал его: «Сможете ли вы убить меня на самом деле?»

Улыбка Евнуха Линя постепенно сошла с лица, когда он сказал Чэнь Чаншэну: «Так как я не был в столице двадцать лет, похоже, что молодые люди в эти дни уже забыли, кто я».

Чэнь Чаншэн ничего не говорил, используя свои действия, чтобы выразить свои намерения.

Два потока пыли поднялось от его обуви, это была отметина его силы. Затем пыль и его одежда внезапно оказались в беспорядке, превращаясь в несколько линий, которые тащили его размытую фигуру по пространству библиотеки.

Он исчез из своего изначального положения.

Около десяти еле заметных следов появилось на глянцевом черном полу.

Эти следы появлялись одновременно, не было первого или последнего.

Если кто-то внимательно изучит расположение этих следов, возможно, он сможет сопоставить их с положениями некоторых звезд на небе или с линиями Отражающего Монолита.

Несравненно сложные позиции звезд, нерассчитываемая схема звезд, указанные позиция и порядок, и это содержало движение позиции, превосходящее скорость.

Эта была секретная техника демонов, Шаг Еши.

Пространство у передней двери библиотеки немного деформировалось.

Фигура меча пронзила солнечный свет, проливающийся внутрь снаружи.

Тело Чэнь Чаншэна последовало.

Он уже достиг Евнуха Линя.

Его скорость была невероятно быстрой, даже давая впечатление удара молнии.

Возможно, потому что, когда он использовал Шаг Еши, он также использовал свой наиболее могущественный Пылающий Меч.

Сияние меча освещало переднюю дверь библиотеки, подавляя даже свет солнца.

Пылающее ци окружило это место и быстро распространилось наружу.

Уже пожелтевшая трава снаружи библиотеки вмиг стала еще более вялой. Страницы книг на книжных полках библиотеки начали с видимой степенью закручиваться, как будто были лишены всей влаги.

На Безупречном Мече пылал огонь, когда он пронзал к центру лба Евнуха Линя.

Евнух Линь стал чуть более серьезным, он был немного удивлен происходящим.

Он не ожидал, что мощь, содержащаяся в этом ударе, будет настолько грозной.

Вопреки слухам, количество истинной эссенции, которым Чэнь Чаншэн обладал, было настолько обильным, что оно вовсе не уступало тем экспертам, которые культивировали несколько столетий.

Возможно, это было связано с этой техникой меча? Говорят, что Су Ли передал Чэнь Чаншэну технику меча, которая могла взрывным образом увеличивать истинную эссенцию за очень короткий промежуток времени, и казалось, что это была эта техника.

Пока он думал об этом, рукав Евнуха Линя уже летел.

Невероятно чистый звездный свет излучался из его тела и изливался в его рукава. Как две каменных горы, опускающиеся с небе, рукава пленили меч Чэнь Чаншэна между них!

Сталкиваясь с божественным оружием из Ряда Легендарного Вооружения, несравнимо острым Безупречным Мечом, Евнух Линь разделил свой Звездный Домен на два и использовал их, как оружия!

Подобный ответ был как блестящим, так и невероятно деспотичным!

Битвы между культиваторами зависели от восприятия, как понимание битвы, адаптируемость и опыт. Конечно же, самым важным аспектом все еще была сама сила.

Евнух Линь был пиковым экспертом Конденсации Звезд. Его Звездный Домен был почти идеальным, а количество его истинной эссенции было избыточным. Его понимание принципов небес и земли тоже далеко превосходило Чэнь Чаншэна. Поэтому для него будет естественно взять контроль над этой битвой.

Закончится ли этот бой так просто? Конечно же нет. Как Евнух Линь, так и Чэнь Чаншэн оба знали, что все только начиналось.

Ножны Свода все еще содержали несколько тысяч исключительных мечей.

С защитой этих нескольких тысяч исключительных мечей Чэнь Чаншэн смог избить Чжоу Туна так, что тот промок в крови, так что он по крайней мере мог задержать Евнуха Линя на несколько мгновений. Евнух Линь очень хорошо это понимал, так что он не намеревался давать Чэнь Чаншэну какой-либо шанс вынуть эти мечи. Именно по этой причине он решил разделить свой Звездный Домен. Это казалось доблестным маневром, но на самом деле он был весьма опасным, и его даже можно было считать стратегией, которая недооценивала врага.

Но Евнух Линь хотел убедиться, что его руки будут пустыми.

Прямо сейчас два его рукава, закрытые в его Звездном Домене, запечатали острие меча Чэнь Чаншэна. В это время его руки появились из рукавов и пали на центр меч.

Меч Чэнь Чаншэна был сформирован из Безупречного Меча и Ножен Свода. Место, куда пали руки Евнуха Линь, было отверстием ножен.

Так как он посмел поместить сюда руки, у Евнуха Линя, естественно, были кое-какие методы против этих мечей, и, возможно, он уже сделал приготовления.

Внезапно глаза Евнуха Линя сузились и наполнились чувством недоверчивости. Он с воем попытался стремительно отступить.

Из ножен появился не меч.

Это был маленький камень черного цвета.

.....

.....

Логически говоря, такой маленький камень никогда не заставил Евнуха Линя почувствовать себя так, как будто он сталкивался с каким-то опасным врагом, и он тем более не был бы наполнен желанием отступить.

Но Евнух Линь тщательно изучал даосские техники, и у него было почти идеальное понимание принципов небес и земли. Когда он увидел черный камень, он почувствовал, что что-то было не так.

Он мог чувствовать силу, которая превосходила мир смертных, сопровождающую этот черный камень.

Так как она уже превзошла мир смертных, ее, естественно, будет невозможно избежать.

Пальцы Евнуха Линя раскрылись, как расцветающий цветок, сокрушая воздух библиотеки и выхватывая черный камень в свои руки.

Три его пальца с хрустом сломалось на тринадцать частей. В миг после этого кости его запястья сломались.

Только сейчас он понял, что эта сила, которая превосходила смертный мир, не исходила от Божественного Посоха, и не происходила от какого-то божественного оружия, о котором он не знал.

Эта сила была весом, невообразимым весом.

Таким весом, как будто падающее небо пало на тело Евнуха Линя.

Его лицо стало невероятно бледным, а его тело задрожало, и бесчисленные трещины начали появляться на полу под его ногами.

.....

.....

Черный камень был Монолитом Небесного Тома, оставленным Ван Чжицэ.

Монолит Небесного Тома всегда был очень тяжелым, но причиной тяжести этого черного камня было то, что он был дверью.

Дверью в Сад Чжоу.

Три дня назад в Мавзолее Книг Чэнь Чаншэн лично видел, как Поп сорвал зеленый лист, используя мощь мира, чтобы атаковать Божественную Императрицу.

Из этого зрелища он познал несколько вещей.

Черный камень не был истинным Садом Чжоу. Он мог нести часть ци Сада Чжоу. Другими словами, это была очень маленькая часть Сада Чжоу. Однако, Евнух Линь не был Божественной Императрицей.

Так как ты использовал этот мир, чтобы давить на меня, я использую мой мир, чтобы ударить тебя.

Сад Чжоу был даже больше, чем Мир Зеленого Листа, но Зеленый Лист был целым миром, а черный камень был только дверью в мир, и культивация Чэнь Чаншэна все еще была далекой от Попа.

Евнух Линь никогда не встречал такую невообразимую атаку и его реакция была слишком медленной, чтобы избежать ее.

Если он сможет продержаться чуть дольше, то он предположительно сможет найти способ решить эту ситуацию.

Однако, этих моментов времени было достаточно, чтобы свершить многое.

Черный камень появился, осенний ветер бешено дул в библиотеке, а солнечный свет потускнел.

Евнух Линь, казалось, был под давлением звездного неба, и нашел невероятно трудным двигаться.

Тысячи проблесков меча вылетели из ножен Чэнь Чаншэна и устремлялись вперед.

Проблески меча разрывали звездное небо, разрезали осенний ветер и воровали свет дня.

Бесчисленные намерения меча пересекались в воздухе, неисчислимый звон мечей раздавался без конца. Иногда были слышны яростные крики Евнуха Линя в сопровождении его взрывных атак.

Внезапно весь звук в библиотеке исчез, и намерения меча исчезли вместе с ним. Осталась только абсолютная тишина.

Бум! Бесчисленные фрагменты выстрелили из библиотеки, формируя большое облако пыли в Ортодоксальной Академии.

Осенний ветер дул через библиотеку, унося пыль и фрагменты, оставляя яркую и чистую сцену.

Более не было всех дверей и окон библиотеки. Она казалась совершенно пустой за исключением двух фигур.

Одна из них стояла, а другая сидела.

Спокойный и молчаливый Чэнь Чаншэн стоял, держа меч в руке.

Евнух Линь, покрытый кровью, сидел на полу, его ноги были растопырены на земле.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 675: Почувствовать в первый раз

Лицо Евнуха Линя было страшно бледным. Кровь текла из его тела, но это не могло скрыть множество ранений от меча на нем. Он представлял собой невероятно скорбную и жалкую картину.

В нем более не было того возвышенного чувства, когда он стоял снаружи Ортодоксальной Академии. Он выглядел, как старый попрошайка, его взгляд вызывал жалость в других.

«Что здесь происходит?»

Его голос сильно трясся, его глаза были наполнены недоверчивым шоком, а затем они стали пустыми в некоторой степени.

Даже сейчас он все еще не понимал, что случилось, когда эта битва началась, почему черный камень обладал таким ужасающим весом. Возможно, он был из Божественного Посоха? Но его действительно шокировало то, и он нашел невозможным принять, что, после того, как Чэнь Чаншэн высвободил мечи, он не мог найти и единого шанса для контратаки.

В тот период времени проблески меча освещали библиотеку, завершив битву. Меч Чэнь Чаншэна был слишком быстрым, его владение меча было несравненно острым, а его энергия меча - выдающейся вне всяких мер. Его прогресс на пути меча далеко превзошел воображение Евнуха Линя, и он не мог понять - даже если этот юноша начал изучать меч в чреве, для него все еще было бы невозможно достичь такого уровня за жалких семнадцать лет.

Более того, Чэнь Чаншэн в этой битве также продемонстрировал еще более непостижимые способности, как количество истинной эссенции, или как его...

«Идеальный Звездный Домен! Как такое возможно!» - Евнух Линь пронзительно закричал, глядя на Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн ответил: «Учитель забыл пару вещей. С его благословением моя болезнь уже была исцелена».

Триста с лишним неясных частичек звездного света возвращались в глубины его формы. Можно было представить, насколько прекрасным было зрелище ранее, когда все эти звезды одновременно зажглись.

Когда он говорил о благословениях, его лицо было очень плоским без чувства благодарности.

Однако, он говорил правду. На пике Мавзолея Книг Божественная Императрица изменила для него судьбу, исцеляя его болезнь.

Он уже преуспел в Конденсации Звезд на Горе Хань, и он даже сконденсировал идеальный Звездный Домен. Сейчас его болезнь была исцелена, и его истинная эссенция начала свободно течь, так что он, естественно, стал культиватором идеальной Конденсации Звезд.

Его меридианы сейчас были абсолютно свободными, и те преграды, похожие на горные гряды, полностью расплавились в плоские и просторные равнины. Те изгибающиеся потоки, которым было трудно двигаться вперед, давным-давно превратились в большие реки. Несколько лет назад сияние звезд пало с ночного неба, пронзило библиотеку и вошло в его тело, становясь невероятно толстой мантией снега. Сейчас эту снежную равнину можно было зажигать, не сдерживая себя.

В последние два года его меридианы были закупоренными, и он мог полагаться только на свои техники меча и даосские техники, чтобы раз за разом превосходить уровни культивации для победы над своими противниками. Несколько дней назад, будучи тяжело раненным, он только мог полагаться на бесчисленные магические артефакты и трюки, меч Су Ли и клинок Чжоу Дуфу, и все же практически смог убить такого великого эксперта, как Чжоу Тун, но что насчет сейчас?

Можно было с большой уверенностью сказать, что Чэнь Чаншэн теперь наконец-то обладал способностью сопротивляться истинному эксперту в течение короткого периода времени.

Он более не был молодым пациентом, прибывшим из Деревни Синин в столицу в поисках лекарства, чтобы изменить свою судьбу. Сейчас он был гением, хорошо знающим Даосские Каноны, обладающим богатым опытом и невероятным талантом, и обученным многими великими учителями.

Возможно, он все еще не знал, что судьба держала для него в запасе, но, по крайней мере, более не было тени, а был только свет.

Прямо сейчас его убийство уже стало невероятно сложной задачей для его врага. Пока его противники были ниже Божественного Домена, даже если он не сможет победить их, он по крайней мере сможет продержаться в течение периода времени.

Те, кто не подумал об этом, как, например, Евнух Линь, получат урок, который они никогда не забудут.

Евнух Линь недооценивал его и позволил ему сделать первый шаг. Как следствие, сейчас он сидел на земле, покрытый кровью, он был так шокирован, что, казалось, его чувства покинули его.

Чэнь Чаншэн, неся свой меч, направился к двери библиотеки, а звездный свет постепенно скрылся обратно в его одежду.

Бледнолицый Евнух Линь прислонился к разбитому дверному проему, задыхаясь, но он обнаружил, что какой-то невидимый барьер отрезал библиотеку от внешнего мира.

Ортодоксальная Академия открылась только год назад для приема новых студентов и все еще была далека от былой славы, и еще более далека от возвращения всех ресурсов и силы, которым она однажды обладала. Однако, как директор, Чэнь Чаншэн все еще мог контролировать несколько массивов.

«Вы боитесь», - Чэнь Чаншэн подошел к нему и посмотрел его в глаза. Он в некотором смятении прокомментировал: «Похоже, что вы тоже боитесь смерти».

Евнух Линь, опозоренный и разъяренный, закричал: «Убей меня, если хочешь, но прекрати унижать меня».

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Вы не так поняли. Я действительно верил, что вы не боитесь смерти».

Евнух Линь замер.

Чэнь Чаншэн серьезно посмотрел на него и сказал: «Я читал много историй в книгах. Разве известные ученые и лояльные министры, как вы, не верят всегда, что праведность в ваших руках, так что вы никогда не колеблетесь умирать?»

Как он и сказал, это было недопониманием. Он не намеренно стыдил своего оппонента, но его плоский тон все еще приводил Евнуха Линя в ярость. Откашливая кровь, он строго упрекнул его: «Не колебаться умирать не означает не бояться смерти! Но все боятся смерти, потому что всегда есть люди или заботы, которые нельзя отпускать, как Его Величество».

«Я не боюсь», - внезапно сказал Чэнь Чаншэн.

Евнух Линь был ошеломлен, спрашивая: «Что ты говоришь?»

Чэнь Чаншэн искренне заявил: «Я не боюсь смерти».

Библиотека вновь затихла, и единственным звуком был звук осеннего ветра, который спешил внутрь через расколотые окна и двери, переворачивая страницы книг и распространяя вокруг запах пыли прошлых лет. Этот запах был, как его мечи, невероятно грустным запахом, наполненным беспомощностью. Жизнь без надежды была подобна этим книгам на полках, которые никто никогда не открывал. Насколько бы обильным не было их содержание, все это было бессмысленно.

Если все боялись смерти, потому что у них существовали люди или заботы, которые нельзя было отпускать, то когда он говорил, что не боится смерти, значило ли это, что у него нет людей или забот, которые он боится отпускать?

Евнух Линь уставился на Чэнь Чаншэна, но он не видел ни капли эмоций на его лице.

Ему было семнадцать, он был в разгаре своей юности, но он был тихим, как старый колодец, осенние воды, павший лист, высохшее дерево - безжизненным.

Евнух Линь внезапно почувствовал жалость и симпатию к нему, не говоря ничего более.

Но Чэнь Чаншэн сказал что-то весьма удивительное.

«Идите. Я не буду убивать вас».

Евнух Линь сузил глаза и холодно ответил: «Это лучший шанс для тебя убить меня, возможно, даже твой последний шанс».

Чэнь Чаншэн понимал смысл его слов.

Евнух Линь был культиватором на пике Конденсации Звезд, истинным экспертом, невероятно близким к Божественному Домену. Если бы он не стал недооценивать противника и не был внезапно атакован черным камнем, такое заключение битвы никогда бы не наступило.

Если Чэнь Чаншэн отпустит его, то в следующий раз, когда они встретятся, Евнух Линь определенно не будет вести себя так. Учитывая расхождение в силе между ними, у Чэнь Чаншэна не будет шанса.

«В будущем... для нас будет очень трудно встретиться вновь, - наконец он сказал Евнуху Линю, - пожалуйста, позаботьтесь о моем старшем брате».

Евнух Линь молчал в течение очень долгого времени, а затем сказал: «Похоже, что ты очень хорошо знаешь, что случится сегодня».

Чэнь Чаншэн ничего не сказал.

Евнух Линь продолжил: «Директор Шан отправился во Дворец Ли. После сегодня ты больше не будешь преемником Попа. Никто не придет помочь тебе, и ты будешь вынужден столкнуться с давлением целого мира. Твое положение и события, произошедшие в столице за последние три года, заставили многих людей почувствовать себя неудобно, и эти люди стали победившей стороной в этом инциденте».

Да, будь это принцы клана Чэнь, клан Тяньхай, или те министры имперского двора, никто из них не желал продолжать видеть Чэнь Чаншэна в столице.

Из-за проблемы с разделением выгоды, из-за проблемы положения, а также из-за проблемы, которую никто не желал произносить вслух.

При виде Чэнь Чаншэна люди запросто вспоминали Божественную Императрицу.

.....

.....

В библиотеке было очень тихо.

Фигура Евнуха Линя постепенно растворилась вдали, но Чэнь Чаншэн более не говорил.

Не было наблюдателей, не было записей этой битвы. В последующие дни очень мало людей вспоминало о ней, и еще меньше упоминало ее, так что она, естественно, не будет записана в книгах истории. Однако, в действительности, эта битва была очень важной. Это была наиболее идеальная битва Чэнь Чаншэна с момента прибытия в столицу, а также битва, в которой он наконец-то стал истинным экспертом.

Он победил и мог убить своего оппонента, но не сделал этого, потому что этот старик был предан его старшему брату, и потому, что он только хотел победить.

Он только должен был победить однажды, чтобы почувствовать, каким он был, когда не был болен, хотел почувствовать, каково это не думать о жизни и смерти.

Что касается всех других вещей, они не имели значения.

Те люди хотели тело Божественной Императрицы, но он не отдаст его.

Те люди знали, что он не отдаст его, так что они хотели использовать это, чтобы осуждать и убить его, но его это не беспокоило.

Пусть так и будет.

Юноша обратил взгляд к небу над Ортодоксальной Академией и мог смутно видеть следы нескольких Красных Соколов в воздухе.

Тяжелый топот копыт прибыл снаружи Ортодоксальной Академии, проливной дождь, перекатывающийся гром.

Черная кавалерия начала совершать рывок.

Массив мечей Храма Южного Ручья, естественно, не сможет выдержать этого.

И это даже не учитывая все те строгие и мрачные ци, прибывающие из осеннего леса Ортодоксальной Академии. Он просто не знал, принадлежали ли они Департаменту для Очищения Чиновников или армии.

Вскоре после этого бесчисленные люди ворвутся в Ортодоксальную Академию и обратят лес, озеро, большой баньян и здания в пыль.

Чэнь Чаншэн не допустит этого.

Он вынул письмо из одежды.

Если он раскроет это письмо, погибнут многие люди, и тогда он, вероятно, тоже умрет.

Но он был очень спокойным, очень собранным. Рука, сжимающая письмо, вовсе не дрожала, как будто его совсем это не беспокоило.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 676: Город запечатан

Разрыв письма будет наградой смерти для других, а затем приветствием смерти для себя. Но Чэнь Чаншэна не особо это беспокоило.

Как он и сказал Евнуху Линю, сейчас он действительно не боялся смерти, так как уже не было ничего, что он не мог бы отпустить.

Все люди и дела этого мира не имели смысла для него, потому что три дня назад он пришел к внезапному осознанию, что его собственное существование изначально было бессмысленным.

Он стоял у уничтоженной двери библиотеки, держа письмо, тихо ожидая этого момента.

Осенний бриз закручивался над озером. Казалось, что пояс света протягивается вдоль большого баньяна, который все еще расцветал зеленью и представлял собой сильный контраст с золотыми листьями на траве.

Время медленно шло, и Ортодоксальная Академия оставалась в мире.

Чэнь Чаншэн поднял голову, чтобы взглянуть на врата, его брови медленно поднялись, как и павший лист, который только что поднял ветер.

Громыхание копыт остановилось в какой-то миг. Далекие клубы пыли медленно улеглись и более не поднимались.

Врата оставались крепко закрытыми, а стены - неповрежденными. Лист, который только что упал в воды озера, привлек несколько рыб.

Все было мирным. Никто не врывался в Ортодоксальную Академию.

Никто не появился: ни черная тяжелая кавалерия, ни те убийцы и эксперты Армии Великой Чжоу и Департамента для Очищения Чиновников, скрытые снаружи стены в лесу.

Су Моюй и те учителя со студентами Ортодоксальной Академии, охраняющие врата, видели еще более отчетливую картину.

Они видели жалкий внешний вид Евнуха Линя и могли смутно догадываться, что произошло в библиотеке. Они были в шоке от скрытой силы Чэнь Чаншэна, а также поняли, какой выбор он сделал.

Ортодоксальная Академия достигла своего наиболее важного момента.

После того, как Евнух Линь ушел, врата Ортодоксальной Академии вновь были крепко закрыты. К их неожиданности, мир снаружи врат внезапно затих.

Они были очень напряженными, и этот внезапный мир не заставил их расслабиться. Они только находили это очень странным.

Громоподобный топот ранее был реальным, и его слышали все присутствующие.

Холодное убийственное намерение тоже было реальным, и холод насквозь пронзил их формы.

Проблески меча текли, как вода, отражая осеннюю ауру.

Массив мечей Храма Южного Ручья изменился вновь. Е Сяолянь вылетела из центра массива и направилась вперед, спрашивая Су Моюй: «Что там происходит?»

Су Моюй продемонстрировал целеустремленное выражение лица и шагнул вперед, его руки толкнули врата.

Когда врата открылись, перед учителями и студентами Ортодоксальной Академии появилась фигура.

Свет проливался сквозь врата в сопровождении двух потоков ясного бриза.

На каменных ступеньках перед Ортодоксальной Академией стоял старик спиной к ним, два его широких рукава легонько танцевали на ветру.

Су Моюй был весьма шокирован: «Директор Мао?»

Он был ‘Двумя Рукавами на Ветру’ Мао Цююй, прежним Директором Академии Небесного Дао. Сейчас он был Архиепископом Зала Прославленных Персон, но студенты Шести Плющей, такие, как Су Моюй, все еще привычно обращались к нему ‘Директор’.

Прежде, чем Су Моюй пришел в себя от шока, он был еще больше ошеломлен видом других присутствующих личностей.

Архиепископы, известные как Даосист Байши, Ань Линь, Даосист Сыюань и Линхай Чживан, стояли перед Ортодоксальной Академией.

Из Шести Префектов Ортодоксии присутствовало пять.

Вскоре после этого Су Моюй увидел еще больше знакомых лиц.

Это были директор Академии Небесного Дао, Чжуан Чжихуань, Архиепископ Академии Жрецов, абсолютно преданный профессор Тринадцати Отделений Зеленого Сияния, а также его предыдущий учитель, Директор Академии Дворца Ли.

Ряд ресторанов на другой стороне Аллеи Сотни Цветений ранее был сбит войсками Имперского Двора, но сейчас пыль поднималась оттуда, и там была смутно видна черная волна кавалерии.

Ортодоксальная Академия все еще была окружена, но она не осаждалась.

Потому что эта кавалерия была не черной тяжелой кавалерией Имперского Двора, а кавалерией Ортодоксии под прямым командованием Дворца Ли.

Клинки, копья и божественные арбалеты кавалерии Ортодоксии были нацелены наружу.

Су Моюй все еще был в шоке, но он мог смутно понять, что громыхание копыт было не знаком наступления черной тяжелой кавалерии, а приходом кавалерии Ортодоксии на помощь.

Он подсознательно повернул голову к Ортодоксальной Академии. Он увидел, что осенний лес все еще был мирным, как ранее, но у стен и среди деревьев были слабо видны фигуры многих священников.

Особенно это касалось окружения библиотеки, и в тридцати метрах от библиотеки даже присутствовал кардинал непостижимой культивации.

Этот массив войск был действительно слишком ошеломляющим.

Эта была демонстрация Дворцом Ли своей силы для всего мира.

Перед этой силой даже Имперский Двор Великой Чжоу будет вынужден дать соответствующее уважение и проявить учтивость.

Су Моюй знал, что Ортодоксальная Академия была в безопасности, так что расслабился. Затем он почувствовал, что его спина была немного влажной, и пришел к осознанию, что, когда он открывал врата, он так нервничал, что все его тело вспотело.

Ученицы Храма Южного Ручья и учителя со студентами Ортодоксальной Академии подошли к его спине, чтобы посмотреть на происходящее. Наполнившись шоком, они начали чувствовать, как будто им даровали новую жизнь.

.....

.....

Двери и окна библиотеки были уничтожены, и сейчас богатый запах осени наполнил комнату.

Поп стоял за Чэнь Чаншэном, говоря: «Жизнь для культиваторов - это невероятно длинный поток событий. В этом потоке событий мы столкнемся с многими испытаниями, испытаем много отчаяния, и это наша предначертанная судьба. И как мы должны справляться с этой предначертанной судьбой? Счастливо жить, как будто мы получили новую жизнь, или проходить через серьезные раздумья перед нахождением нас самих вновь - это самое большое различие. Я дал тебе три дня подумать, три дня прийти увидеть меня во Дворце Ли, но ты не сделал этого, так что я только мог лично прийти и спросить тебя, что же ты планируешь выбрать».

Чэнь Чаншэн не оборачивался и не имел намерений отвечать.

Поп понимал, почему он не приходил в последние три дня за помощью от него во Дворце Ли. «Ты чувствуешь, что все мы обманули тебя?»

Чэнь Чаншэн молчал.

Поп продолжил: «Пока ты продолжаешь жить еще один день, я буду защищать тебя еще один день. Это обещание, которое я дал Мэй Лиша».

Чэнь Чаншэн все еще ничего не говорил.

Поп стал рядом с ним и вместе с ним посмотрел на окно, которое более не существовало: «Я скоро умру».

Пока он слушал, взгляд Чэнь Чаншэна все еще был на траве у берега. Там был толстый слой опавших листьев, наполненных золотым блеском. Это было очень прекрасной, несущей гниение смерти, безжизненной атмосферой.

Он наконец-то заговорил.

«Боевой Дядя, что же вы пытаетесь сказать мне?»

Поп взглянул на лес красного и желтого и выделяющуюся зелень большого баньяна, умиротворенно говоря: «Прошлое - это прошлое; таково время. Движение звезд, изменения судьбы - все двигается вперед, так что мы можем только смотреть вперед. Что бы уже не случилось, как много вреда ты не получил, по крайней мере, твоя болезнь была вылечена».

Обычный человек подумал бы, что в этом перевороте Мавзолея Книг Чэнь Чаншэн ни капли не пострадал. Наоборот, он получил самую большую выгоду.

Если закрыть глаза, небо темнело, а после смерти мир человека уничтожался. Естественно, не было ни одной вещи более важной, чем жизнь, или более достойной празднования.

Поп не был нормальным человеком, так что он не думал таким образом. Он просто хотел использовать это, чтобы вывести Чэнь Чаншэна из ступора: «Мэй Лиша, вероятно, рассчитал это в самом начале, что привело к его согласию с предложением Старшего Брата. Он считал, что по сравнению с обманом, предательством, грустью и болью, которые ты испытаешь, ты получишь достаточную отдачу. Это мое заключение».

Чэнь Чаншэн ответил: «Боевой Дядя, вы ведь знаете, что я не Танг Танг, не Ван По. Я не так уж и хорош в расчетах».

В этих словах был более глубокий смысл, Поп улыбнулся, но не стал в это вникать. Он продолжил: «После этого дня у твоей крови также не должно быть проблем. Даже Императрица не посмела есть тебя, так что, естественно, не будет никого другого, кто посмеет развивать такое желание к тебе. Только если Лорд Демонов появится лично, возникнет проблема, но у него сейчас нет на это времени, так что для него должно быть невозможно угрожать тебе».

Чэнь Чаншэн спросил: «Что произошло?»

Поп ответил: «Мы не получили подробных новостей. Я только знаю, что Город Сюэлао запечатан уже в течение трех дней».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 677

: Без болезни

Город Сюэлао страдал от снежных бурь весь год и был невероятно далек от мира людей, но новости не переставали приходить из него.

Столица демонов была большим городом, который был под таким же наблюдением, как столица и Лоян. Даже если всем семнадцать ее врат были полностью закрыты, все еще оставались бесчисленные методы передать информацию.

Однако, Сюэлао уже был запечатан три дня, но Поп все еще не знал, что произошло внутри.

Было очевидно, что это не было каким-то обычным закрытием города. Должно быть, какое-то очень важное событие происходило в ее стенах.

Событие Мавзолея Книг также произошло только три дня назад.

Чэнь Чаншэн вспомнил те слова, которые его учитель сказал Божественной Императрице. Он сказал, что уже давным-давно сделал приготовления против демонов. Могло ли это быть связано с запечатыванием Города Сюэлао?

Он покачал головой и более не раздумывал над этими вопросами. Как что-либо, произошедшее в Городе Сюэлао, было связано с ним?

Поп изучил его профиль и почувствовал изменение в его эмоциях: «Полезное тело должно быть использовало для многих полезных дел, будь это для обычных людей мира или для успокоения собственного сердца Дао».

Чэнь Чаншэн смотрел на опавшие листья снаружи, немного одеревенело говоря: «Я уже был использован много раз».

Наблюдатели нашли бы эти слова озадачивающими, но Поп понимал их смысл. Жалость и вина появились в его глазах.

«Кроме того, что ты был использован, все еще есть другие, как родственники или друзья».

Он сказал Чэнь Чаншэну: «У тебя фамилия ‘Чэнь’, ты - член имперского клана, и у тебя все еще есть много живых родственников».

«Боевой Дядя говорит о тех принцах? Они хотят не более, чем моей скоропостижной кончины».

Это было очень точным утверждением. Будь это Принц Сян, чья власть определенно достигнет небес, или Принц Чжуншань, который вскоре возьмет под контроль могущественную Армию Великой Чжоу, и человеком, которого они все боялись, был Чэнь Чаншэн.

Потому что Чэнь Чаншэн тоже был членом Имперского клана, студентом Шан Синчжоу, человеком, известным на весь мир, и что важнее всего, он был будущим Попом.

При сражении за имперский трон или власть он был оппонентом, с которым принцы клана Чэнь меньше всего хотели сталкиваться.

Что касается семейной любви, эти слова были просто шуткой, когда речь шла об Имперском клане Чэнь.

Прошла почти тысяча лет, но никто не забывал о перевороте Сада Сотни Растений.

Все эти принцы были потомками Тайцзуна. Как они могли позволить потомку погибших имперцев получить так много власти?

Поп очень хорошо понимал значение слова Чэнь Чаншэна. «Даже учитывая это, у тебя все еще есть родственники».

‘Родственники’ здесь, естественно, упоминали тех изгнанных имперцев, которые сейчас жили на Континенте Священного Света.

Как тот монах, который появился у ручья возле старого храма Деревни Синин.

С точки зрения крови, те члены Имперского клана, которые преследовались Императором Тайцзуном до другого континента, естественно, были родственниками Чэнь Чаншэна.

Даже была возможность, что его родители все еще жили на той стороне.

Чэнь Чаншэн понимал, что Поп упомянул этих людей, живущих на Континенте Священного Света, не для того, чтобы он сделал что-то, а чтобы убедить его, что все еще была связь между ним и этим миром.

Такая связь могла заставить его почувствовать немного тепла к этому миру и более не быть настолько горько разочарованным. Или, возможно, дать ему несколько причин любить этот мир.

Он был немного растроган этим.

Но он был растроган именно словами Попа, а не их содержимым.

Потому что у него совершенно не было хорошего впечатления об этих ‘родственниках’, живущих на Континенте Священного Света.

«Эти люди - не мои родственники, все они - плохие люди».

Чэнь Чаншэн продолжил: «Когда я все еще был младенцем, нет, когда я все еще мог быть в чреве матери, они совершили со мной много чего».

Что именно совершили? Для того, чтобы Божественная Императрица Тяньхай поверила, что он был Наследным Принцем Чжаомином, когда он все еще был младенцем и все еще был в чреве, люди Континента Священного Света использовали внешнюю силу, чтобы уничтожить его солнечное колесо и повредить его меридианы, а затем наполнили его тело тем, что казалось бесконечном ци жизни, но это в действительности была невероятно опасная энергия Священного Света.

Составляя этот план, ни его учитель, ни его родственники на Континенте Священного Света никогда не подозревали, что Божественная Императрица Тяньхай в конечном счете бросит вызов небесам и изменит для него судьбу.

Это также означало, что в заключении этого плана он бы либо был съеден Божественной Императрицей Тяньхай, либо был бы проигнорирован, умирая.

Это также означало, что с его рождения этому младенцу было предначертано не прожить больше двадцати.

Это было очень жестоким деянием.

Поэтому все они были плохими людьми.

.....

.....

«Я очень хорош в медицине, и я жил очень дисциплинированной жизнью. Я никогда не ел слишком жирную или соленую пищу, и тем более маринованные продукты. Я жил здоровым образом жизни и серьезно культивировал. Я сказал, что прибыл в столицу из Синин для разрыва помолвки, но в действительности это было для исцеления моей болезни, моего спасения, бросания вызова небесам и изменения судьбы. Все это, моя цель в жизни, было ради выживания».

Пока он смотрел на опавшие листья, покачивающиеся на поверхности озера, лицо Чэнь Чаншэна стало весьма мрачным.

«Сейчас моя болезнь вылечена. Я могу продолжать жить. Я смогу прожить больше двадцати лет, двухсот лет, даже одной тысячи лет, но я внезапно обнаружил, что я просто двойник, инструмент, фрукт. Мое существование изначально не имело смысла, так в чем смысл моего существования в будущем?»

Поп хотел что-то сказать, но колебался.

«Боевой Дядя, я знаю, что вы хотите утешить меня, но прямо сейчас у меня ничего нет».

Он сделал паузу на миг, а потом продолжил: «У меня даже нет болезни».

Когда он говорил, его голос ни капли не дрожал. Он казался очень спокойным.

Даже Поп, который испытал так много изменений, кто охватывал все дела мира, почувствовал мучение.

У него ничего не было, даже болезни.

Как много грусти и горя содержалось в этих спокойных словах?

Поп вздохнул.

Он сегодня прибыл в Ортодоксальную Академию именно ради того, чтобы поднять дух Чэнь Чаншэна, по крайней мере найти для него смысл жить. Но Чэнь Чаншэн сказал ему, что у самого его существования не было смысла. Он хотел убедить Чэнь Чаншэна, что у этого мира все еще была доброта к нему, но, по правде говоря, даже до того, как он родился, у этого мира была только злость к нему.

Он мог продолжать убеждать Чэнь Чаншэна несколькими словами, как Юй Жэнь, или Сюй Южун, или Танг Тридцать Шесть.

Но видя такого спокойного и грустного юношу семнадцати лет, он просто не мог сказать что-нибудь еще.

«В действительности, я изначально верил, что не увижу тебя в Ортодоксальной Академии, или увижу, как ты собираешь вещи. Так как ты этого не делаешь, это значит, что ты все еще колеблешься. У этого мира нет доброты к тебе, так что ты должен даже лучше относиться к себе, сделать выбор, который будет лучшим для тебя. Спешить некуда. Я все еще смогу прожить несколько дней».

Сказав эти прощальные слова, Поп покинул Ортодоксальную Академию.

Чэнь Чаншэн не обернулся. Он все еще смотрел на осенний цвет за окном, но он не осознал, насколько мрачной и брошенной выглядела спина Попа.

Поп покинул Ортодоксальную Академию. Мао Цююй и другие Префекты Ортодоксии ушли вместе с ним, за ними последовало несколько десятков кардиналов и кавалерия Ортодоксии.

Кавалерия и эксперты Имперского Двора более не появлялись. Дворец Ли продемонстрировал свою силу и сделал свою позицию ясной.

Чэнь Чаншэн все еще был следующим Попом.

Ортодоксальная Академия вернула свой мир, ее врата вновь распахнулись, чтобы поприветствовать богатый запах осени.

Некоторые учителя и студенты воспользовались хаосом, чтобы уйти. Их имена были записаны Су Моюй в маленькую записную книжку.

Большинство учителей и студентов не ушло. Они начали уборку, собирая фрагменты камней вокруг библиотеки и готовясь к урокам на завтра.

Чэнь Чаншэн направился в Сад Сотни Растений по соседству.

Лес здесь был намного более пышным и зеленым, чем лес Ортодоксальной Академии. Смешение этих цветов с ароматами осени создавало прекрасное зрелище.

В лесу был каменный стол.

На столе не было чайника или чашек.

Он сел у стола, уставившись в пустоту.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 678: О чем стоит задуматься

Несколько десятков домов были сровняны с землей, оставляя только чайный домик. Когда пыль улеглась в глубинах Аллеи Сотни Цветений, прибыло несколько повозок.

Перед вратами Ортодоксальной Академии не было никого. Было очень тихо, но в действительности бесчисленные взгляды тайно присматривали за этим местом.

Принц Чэнь Лю сошел со своей повозки.

У самого молодого принца графства Имперского Клана Великой Чжоу все еще было приятное выражение лица, дававшее ощущение очищающего весеннего бриза. Однако, благородное чувство в нем стало намного плотнее, и, возможно, по этой причине он выглядел намного более добродушным, его внешний вид был намного ярче, а его черты лица были намного более отчетливыми.

Четырнадцать принцев с фамилией Чэнь вошли в столицу, и Принц Сян был в их главе. В Имперском Дворе уже было предложение, которое вскоре наградит Принца Сяна позицией Канцлера Государства. Принц Чэнь Лю был сыном Принца Сяна, а также единственным членом родословной Чэнь в столице за последние десять лет. Этот факт вызывал страх во многих принцах и даже его собственных братьях, но также был достойным похвал. Без него принцы клана Чэнь нашли бы очень трудным стабилизировать столицу в столь короткий период времени.

Принц Чэнь Лю направился к воротам Ортодоксальной Академии.

Ни один человек не вышел поприветствовать его или преградить ему путь. Несколько сильных, но легких намерений меча совершили проверку из-за стены, как зимние цветения слив.

Несколько экспертов глубокого взгляда и явно необычной культивации появилось позади него.

Принц Чэнь Лю жестом указал экспертам своего поместья, чтобы они не действовали без его приказа и должны были остаться там, где они были. Он войдет внутрь один.

Даже после входа в Ортодоксальную Академию его не приветствовали, но и не преграждали путь. Было только осеннее солнце, отражающееся от озера, и процветающая зелень большого баньяна.

Принц Чэнь Лю вошел в библиотеку. В последние два года он и Чэнь Чаншэн общались на досуге не в Ресторане Ясного Озера, а здесь.

Несколько десятков молодых женщин у озера, стоя или сидя, перешептывались.

Принц Чэнь Лю был немного возмущен этим зрелищем. Он подумал о том, что Святая Дева уже направилась на юг. Почему тогда эти ученицы Храма Южного Ручья оставались тут?

Учителя и студенты делали уборку в библиотеке. Су Моюй организовывал ремонт, и только после того, как священник, который был рядом с ним, уведомил его, он заметил Принца Чэнь Лю.

Он знал о причине прихода Принца Чэнь Лю и прямо сказал ему: «Директора нет на месте».

Принц Чэнь Лю подумал: ‘Если бы это был я, я бы тоже, вероятно, не захотел встречаться ни с кем из Имперского клана Чэнь’.

«Тогда я подожду», - сказал он Су Моюй.

Су Моюй ответил: «У Имперского Двора много больших забот и есть много мест, где требуется Ваше Высочество. Если у Вашего Высочества есть какая-то забота, оставьте сообщение. Нет необходимости растрачивать время попусту».

Принц Чэнь Лю понял смысл, скрытый в словах Су Моюй. Он горько улыбнулся и ответил: «Просто относитесь к этому, как к моему поиску душевного покоя».

.....

.....

Принц Чэнь Лю был благородным и чистым, каждое его обещание было достойно тысячи золотых. Это было то, что знали многие люди.

Если он сказал, что будет ждать, то он действительно будет ждать. Держа чашку чая, он сел под деревом у озера, улыбаясь в ответ на заинтересованные взгляды юных женщин Храма Южного Ручья. Наконец, Чэнь Чаншэн вернулся при сумерках.

Ученицы Храма Южного Ручья и учителя со студентами Ортодоксальной Академии знали, что они хотели поговорить, поэтому ушли из этого места.

Держа свою чашку чая, Принц Чэнь Лю в тишине смотрел на траву и опавшие листья на ней. После очень долгого времени он наконец-то спросил: «Могу ли я навестить могилу Императрицы, чтобы отдать дань уважения?»

Чэнь Чаншэн не ожидал, что его первые слова будут этим, и был немного ошеломлен.

«Независимо от обид и вопросов верного и неверного, Императрица весьма хорошо ко мне относилась, - Принц Чэнь Лю поднял голову и сказал, - она растила меня около десяти лет, прежде чем я покинул дворец».

Чэнь Чаншэн подумал над этим, а затем спросил: «Была ли твоя жизнь горькой в эти десять лет?»

Принц Чэнь Лю опешил, а затем вновь горько улыбнулся.

Как и ожидалось от Чэнь Чаншэна. Без надобности намеренно делать что-то, просто взглянув в истинные глубины, он мог раскрыть истину вопроса простейшими утверждениями.

«Верно... в эти годы Императрица очень хорошо ко мне относилась, и все во дворце относились ко мне с большим уважением, но я действительно жил очень горькой жизнью».

Принц Чэнь Лю нагнулся и поставил чашку на траву, продолжая: «Потому что моя фамилия - Чэнь».

Чэнь Чаншэн посмотрел в его глаза и спросил: «Как бы она к тебе не относилась, ты все еще хотел ее смерти?»

Принц Чэнь Лю очень серьезно задумался над этим, а потом ответил: «Возможно, потому что я никогда не понимал, какой личностью она была, так что я боялся ее».

Юноша задумался над этим ответом, а потом согласился: «Я тоже не понимал ее».

Принц Чэнь Лю посмотрел на него и серьезно сказал: «Но даже сейчас ты все еще стоишь на ее стороне... ты знаешь, что я говорю о нахождении на ее стороне в духе».

Чэнь Чаншэн не объяснял: «Ваше Высочество, почему вы искали меня?»

Принц Чэнь Лю попросил: «Я желаю отдать ей дань уважения».

Ответом Чэнь Чаншэна было молчание.

Он не станет никому говорить, где он похоронил тело Божественной Императрицы Тяньхай.

Даже если Принца Чэнь Лю растила Божественная Императрица.

«Пин была забрана кланом Тяньхай», - внезапно прокомментировал Принц Чэнь Лю.

Это было то, что не волновало Чэнь Чаншэна, но он знал, что, так как Принц Чэнь Лю упомянул это, он планировал сказать больше.

«Кроме человека на имперском троне не многое изменилось в мире. Есть уродливая сторона, но есть и приятная сторона».

Принц Чэнь Лю посмотрел на него, говоря: «Возможно, этот мир подвел тебя, но я не хочу, чтобы ты потерял всю надежду в этот мир».

Не так давно Поп сказал что-то подобное в библиотеке.

Чэнь Чаншэн спросил: «Ваше Высочество, что же вы хотите сказать?»

Принц Чэнь Лю спросил: «Ты помнишь, что Архиепископ Мэй Лиша сказал нам перед своей смертью?»

Мысли Чэнь Чаншэна вернулись в ту комнату, наполненную цветениями слив, и он вспомнил того старейшину и его лицо в морщинах. Он ничего не говорил в течение долгого времени.

«Его Высокопреосвященство сказал мне, что я должен помнить цену, которую ты заплатил».

Принц Чэнь Лю продолжил: «В то время мы не понимали, что он имел ввиду, но сейчас мы знаем».

Взросление, фрукт, жертва - многие из загадочных и непостижимых слов, однажды упомянутых Мэй Лиша, сейчас получили ответ после переворота в Мавзолее Книг. Для того, чтобы свергнуть Божественную Императрицу Тяньхай, люди использовали Чэнь Чаншэна, и он заплатил за это большую цену, он отдал самое важное, что было трудно описать словами. Если и попытаться описать это словами, то это, вероятно, будет: доверие, надежда, чувство бытия и эмоции.

«Я не знаю, о чем думает Директор Шан, о чем думает отец, о чем думают мои дяди, или о чем думают мои братья, но клан Чэнь должен тебе, и я отплачу этот долг тебе за них».

Принц Чэнь Лю посмотрел ему в глаза и искренне заявил: «Я израсходую все, чтобы убедиться в твоей безопасности и сохранности твоих интересов».

Чэнь Чаншэн ответил: «Спасибо».

Он был очень спокойным, даже немного деревянным, но в его теле наконец-то появился признак теплоты.

Принц Чэнь Лю добавил: «Я понимаю, что ты чувствуешь, но я надеюсь, что ты сможешь собраться так быстро, насколько это возможно. Сегодня Его Святейшество дал такую невероятную поддержку, и если ты сдашься или уйдешь, как Его Святейшество сможет предстать перед миллионами верующих? И что насчет учителей и студентов Ортодоксальной Академии? И что случится с Его Величеством?»

Чэнь Чаншэн вспомнил те слова, которые Евнух Линь сказал ему ранее, и почувствовал себя весьма уставшим: «Я думал, что все это вопросы, о которых я не должен думать».

Принц Чэнь Лю ответил: «Если слухи не врут и Его Величество действительно любит тебя, как брата, то это вопросы, над которыми ты должен задуматься».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 679: Новая эра

Начиная с трех дней назад, Императором Великой Чжоу уже была не Божественная Императрица Тяньхай, а молодой человек по имени Чэнь Юй.

Он был единственным сыном Императора Сяня и Божественной Императрицы, а также Наследным Принцем Чжаомином, который загадочно исчез двадцать лет назад.

Он был студентом, которого двадцать лет заботливо растил Шан Синчжоу, величайший мастер Дао в Ортодоксии этого поколения, и монархом, которому поклялись в преданности четырнадцать принцев клана Чэнь и клан Тяньхай. С какими же проблемами он мог столкнуться?

Чэнь Чаншэн знал, что внутри Имперского Дворца была проблема, но если человеком, с которым он говорил, был бы Танг Тридцать Шесть, он бы мог сказать ‘Или что?’ или продолжил хранить молчание.

Принц Чэнь Лю не так понял его молчание. Когда он подумал о том молодом парне, на лице которого не было грусти и радости, который тихо восседал на имперском троне и осуществлял руководство имперским двором, он почувствовал небольшую ношу на груди. Его голос подсознательно стал более твердым, когда он сказал Чэнь Чаншэну: «Ты должен очень хорошо понимать, как его инвалидность станет выпуском амбиций многих людей».

Чэнь Чаншэн опустил голову и оспорил: «С ним есть Учитель и Евнух Линь. Ни твой отец, ни Принц Чжуншань, ни кто-либо еще не посмеет нарушать данное обещание, к тому же, клан Тяньхай определенно будет поддерживать его».

Только потому, что он никогда не выражал свои взгляды на политическую ситуацию Имперского Двора, не значило, что он никогда не раздумывал, что он никогда не смотрел в этом направлении.

Как семья Его Величества по стороне его матери, клан Тяньхай определенно сыграет свою роль, иначе их холодные взгляды, пока они смотрели на ее смерть, станут шуткой.

Принц Чэнь Лю уставился в глаза Чэнь Чаншэна и упрекнул его: «Ты - не Его Величество, и для тебя невозможно испытать давление, которое он сейчас испытывает».

Чэнь Чаншэн ответил: «Старший брат - это не тот человек, которому понравится быть императором. Давление, которое он чувствует, приходит не от тех амбициозных кланов, а от самого места Императора».

Принц Чэнь Лю подумал о том, кто же в мире может не желать быть Императором. Даже испытав переворот Мавзолея Книг, Чэнь Чаншэн все еще был весьма наивным, незрелым. Принц вздохнул. Их разговор уже достиг весьма вовлеченного уровня, но Чэнь Чаншэн все еще не желал признавать этого. Без сил сделать что-либо еще, он похлопал Чэнь Чаншэна по плечу, чтобы выразить свое утешение, а затем покинул Ортодоксальную Академию.

В ту ночь многие люди погибли в Имперском Дворце. В следующие два дня многие люди продолжили умирать, будь это тот главный евнух, чьего имени даже Чэнь Чаншэн не знал, или те незначительные служанки Дворца Осеннего Благоухания, у которых вообще не было имен. Они все стали призраками, и затем, когда кровавые пятна были вытерты дочиста, их постепенно забыли все.

Но даже после таких важных событий и смертей многих людей, Имперский Дворец никогда не был в хаосе, потому что Шан Синчжоу, который строил планы так много лет, уже сделал приготовления. Он пригласил многих старейшин обратно в Имперский Дворец. Эти старейшины были либо служителями Имперского Дворца в прошлом или старыми друзьями Императора Сяня, как, например, Евнух Линь. Величием Божественной Императрицы Тяньхай они были вынуждены покинуть столицу, а сейчас они вернулись.

Великий Наставник Бай Ин тоже вернулся.

Осенний ветерок подул во дворец, развевая его белые волосы, но это не могло пошевелить ни одну морщину на его пожилом лице.

В настоящее время он перечитывал наблюдения в документе. Слова были написаны киноварными чернилами, написаны с грацией, им не хватало энергии, но они были наполнены скрытым упорством. Что касается комментариев к этим словам, они состояли из нескольких простых предложений, но они были очень проницательными и, казалось, приходили от невероятно опытного индивида, давая достаточную свободу для действий служащим Имперского Двора и министрам с местными чиновниками графств и провинций.

Это касалось того документа, что был у него в руках, как и около десятка других документов. Бай Ин находил невозможным сохранять самообладание и достоинство. Он поднял голову и повернулся к столу за ним.

Молодой даосист из Деревни Синин уже стал молодым Императором Великой Чжоу. Его статус изменился, но он все еще был таким же, как и в прошлом.

Он тихо сидел за столом, перелистывая книги. Пока он просматривал книги, он иногда брал киноварную кисть и записывал что-то.

Казалось, что он все еще был в старом храме Деревни Синин, читал даосские писания и записывал свои мысли.

Он зачитывал документы Династии Великой Чжоу прошлых лет, и, как и правители прошлого, его задачей были анализ, оценка и принятие решений. Он учился у Великого Наставника, как править страной.

Глаза Великого Наставника стали немного влажными, а сам он стал невероятно эмоциональным. Он подумал про себя, что сын Императора Сяня и Императрицы был действительно экстраординарным, он был рожден, чтобы быть героическим правителем, только жаль... Его взгляд пал на ногу молодого императора, его левый рукав, и на ту прядь черных волос. Он вздохнул, думая, как что-либо в мире может быть идеальным?

С прибытием заката уроки на сегодня завершились, и Великий Наставник встал и попросил удалиться.

Молодой император с помощью евнуха с большим трудом встал и прилежно поклонился в манере студента.

Когда Великий Наставник покинул зал, евнух прошептал пару вопросов. Молодой император покачал головой с теплым выражением лица.

Но евнух и окружающие дворцовые служанки вновь расслабились.

В прошлые несколько дней слишком много людей погибло во дворце, было пролито слишком много крови. Когда они увидели, что новый император был неожиданно слеп на один глаз, у него не было руки, и ему требовалась трость для ходьбы, они действительно отчаялись. Они видели слишком много покалеченных людей и знали, что эти люди часто были ужасающе жестокими. Учитывая, что они должны были прислуживать этому императору, они боялись, что если он будет хоть немного недоволен, они пострадают от тяжелого наказания. Они даже умственно приготовились, что будут избиты до смерти рядом друг с другом. К их неожиданности, за эти два дня этот император не только не злился, но и не говорил никаких строгих слов. Они никогда не встречали такого мягкого и нежного хозяина раньше. Даже у молодого Принца Чэнь Лю, когда тот рос в Имперском Дворце, иногда случались приступы ярости. Те люди, которые все еще были преданы Божественной Императрице, были вынуждены признать, что для Великой Чжоу поприветствовать такого правителя... было, для них по крайней мере, лучшим, что могло случиться.

Молодой император начал есть. Было много блюд, но он выбирал только самую легкую пищу. Он съел пару ложек жирной еды и выпил только половину миски супа.

После завершения приема пищи евнух предложил чашку сильного красного чая, чтобы помочь императору переварить пищу. Император покачал головой, давая знак, что немного обычной воды будет достаточно.

Евнух подчинился и подал чашку воды, а затем отступил в галерею за залом. Пока он шел, он задумался, кого же напоминает Его Величество? Императора Сяня или Божественную Императрицу?

Нет, то, как император ел и поддерживал свое здоровье, напоминало только одного человека, и этого человека звали Чэнь Чаншэном.

Если быть точнее, это Чэнь Чаншэн был похож на него.

В старом храме Деревни Синин в течение четырнадцати лет он всегда был тем, кто готовил, и он готовил еду согласно предпочтениям и требованиям Чэнь Чаншэна.

Характер Чэнь Чаншэна, то, что он любил, любимая еда Чэнь Чаншэна, все это пришло от него.

Он был тем, кто растил Чэнь Чаншэна.

Император вышел из зала и стал на каменные ступеньки, глядя на определенную стену дворца в сумерках.

Он знал, что Чэнь Чаншэн был в том направлении. В действительности они были не так уж и далеко друг от друга, всего в нескольких сотнях метрах.

Близко к глазам, но далеко на горизонте, потому что для них было невозможно встретиться. Естественно, была причина, из-за которой они не могли встретиться.

Сумерки были, как кровь, окрашивая фигуру Шан Синчжоу странным цветом. Он встал у окна на стороне зала. Он в течение некоторого времени стоял там, тихо глядя на него.

Молодой император в тишине смотрел на Ортодоксальную Академию в течение очень долгого времени. Внезапно он повернулся и поклонился к тому окну.

Шан Синчжоу очень искренне вернул кивок.

Учитель и ученик были разделены окном, и в окне ничего не было, только пустота, но это не означало, что между двумя действительно ничего не было.

Они были учителем и студентом, а также лордом и министром.

.....

.....

Осенний ветер на Платформе Росы дул во всех направлениях. Пока темнота сгущалась, Ночные Жемчужины на краю платформы постепенно становились ярче. Шан Синчжоу, держа руки за спиной, стоял на краю платформы, глядя на улицы столицы, на этот мир, который он так долго не видел, но с которым все еще был знаком. Он спокойно произнес: «Прошлой ночью Принц Чжуншань сказал Министру Цуй, что он тоже был внуком главной жены Императора Тайцзуна».

Сейчас весь мир знал, что он был самым доверенным министром Императора Тайцзуна. Всё, что он делал, было ради завершения неисполненного желания Императора Тайцзуна.

Слова Принца Чжуншаня казались весьма необъяснимыми, их смысл был смутным, но намерения были совершенно ясными.

Так как он также был внуком главной жены Императора Тайцзуна, для Шан Синчжоу было совершенно приемлемо поддерживать его. Не было необходимости поддерживать того молодого императора.

«Нельзя просто так использовать слова ‘главная жена’», - с задней части Платформы Росы раздался голос.

Даже не оборачиваясь, Шан Синчжоу умиротворенно ответил: «Похоже, что у тебя немного другой взгляд».

Этот человек молчал в течение очень долгого времени, а затем ответил: «Не будет особой ложью, если я скажу, что у меня нет точки зрения, но я ясно понимаю, что это не то дело, о котором я должен думать».

Выражение лица Шан Синчжоу не изменилось, но в его глазах появилось выражение глубокой удовлетворенности.

У этого человека было юное и прекрасное лицо. Он был в синей одежде, а у его пояса был ярко-желтый пояс. Это был Принц Чэнь Лю.

Шан Синчжоу повернулся к нему и спросил: «Тогда что ты хочешь сказать?»

Принц Чэнь Лю сказал: «Чэнь Чаншэн собрался уходить».

Когда Поп отправился в Ортодоксальную Академию, он верил, что Чэнь Чаншэн уже ушел, или что он был среди сбора вещей.

Чэнь Чаншэн не сделал этого, но это не означало, что он не думал об уходе.

Шан Синчжоу молчал. Он заявил после долгой паузы: «Я не позволю ему уйти».

Принц Чэнь Лю спросил: «Что Сэр намеревается сделать, настаивая на том, чтобы он остался в столице?»

Шан Синчжоу не ответил напрямую на этот вопрос: «В своей жизни я должен совершить две вещи. Первая уже была сделана»,

Если бы Поп присутствовал, он бы знал, что первой задачей было свержение Божественной Императрицы Тяньхай, а второй была основательная победа над демонами.

Принц Чэнь Лю не знал, так что был в еще большем смятении, почему Шан Синчжоу внезапно упомянул это.

Как раз в этот миг несколько невероятно отчетливых трещин появилось в мрачном небе. Вскоре после этого над всем миром прозвучали пронзительные крики птиц.

Десять Красных Гусей и четыре Красных Сокола были отправлены к далеким снежным равнинам на севере. Из них только три Красных Гуся и два Красных Сокола смогло вернуться.

Они принесли новости, которые сбивали людей с толку, но и которые они очень давно ожидали.

Город Сюэлао все еще был запечатан.

Военный Советник Демонов Черная Роба и Командир Демонов объединили силы в мятеже.

Все было в хаосе.

Яростные снегопады чинили хаос.

Погибло семь Генералов Демонов.

Нанькэ сбежала в снежную бурю.

Статус Лорда Демонов был неизвестен.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 680: Необъяснимо

Все врата Имперского Города были крепко закрыты. Божественные Генералы в столице, министры имперского двора и принцы уже были внутри дворца. Мао Цююй и Даосист Байши тоже поспешили из Дворца Ли. С течением времени со снежных равнин были доставлены сведения на юг, новости, которые шокировали весь континент и могли вызвать все виды беспокойства, постепенно становились более детализированными, более живо пересказываемыми.

Три дня назад, в ту самую ночь переворота Мавзолея Книг в столице имело место сокрушительное событие в Городе Сюэлао. Командир Демонов внезапно поднял флаг восстания и привел армию к Демоническому Дворцу. Лорд Демонов пострадал от скрытой атаки Военного Советника Демонов Черной Робы и скрытого эксперта Консула Старейшин. Будучи тяжело раненым, он упал в Источник Нижнего Мира без надежды на выживание.

Принцесса Демонов Нанькэ использовала секретную технику, чтобы взорвать свою кровь, и сокрушила барьер вокруг Демонического Дворца. Превратившись в павлина, она полетела на северо-восток, заимствуя небо, наполненное снегом и ветром, чтобы успешно сбежать. Семь Генералов Демонов, преданных Лорду Демонов, и десятки тысяч демонических всадников были убиты либо казнены в этом мятеже. Улицы Города Сюэлао были так покрыты кровью, что казались внушающим страх зеленым океаном. Вскоре после этого Черная Роба и Командир Демонов представили самого младшего сына Лорда Демонов, как императора, и отправили эдикты, требующие, чтобы все племена демонов и армия поклялись в верности. В то же самое время они издали приказ казнить Нанькэ.

Что вообще происходило? Все важные фигуры Великой Чжоу в зале посмотрели друг на друга в испуге. Даже после того, как эти новости были подтверждены истиной из многочисленных каналов, им все еще было трудно в это поверить... величайший враг человечества прошлой тысячи лет, тот дьявол, который отбрасывал свою тень на весь север, которого даже Император Тайцзун не смог убить... вот так просто умер?

Да, одну тысячу лет назад Лорд Демонов проиграл Чжоу Дуфу и был серьезно ранен. В этом году, на Горе Хань, чтобы вырваться из массива Старейшины Небесных Тайн, он израсходовал много крови эссенции. Некоторые люди также знали, что когда Лорд Демонов возвращался в Город Сюэлао, он столкнулся с Белым Императором. Предположительно, в той сокрушительной битве его раны только ухудшились, но как он мог так просто умереть?

Они находили невозможным понять, как он мог умереть в восстании?

Кто среди демонов мог найти силу, чтобы свергнуть Лорда Демонов? Это определенно не мог быть Консул Старейшин, и не могли быть племена, из которых выбили их нахальность. Это мог быть только Командир Демонов, у которого был контроль над значительной частью Армии Демонов, и который также обладал невероятно чудовищной силой, и загадочный Черный Роба, который тайно собирал власть и влияние. Более того, они оба должны были работать вместе.

Проблема была в том, что даже рассказчик с самыми дикими фантазиями не посмеет думать в этом направлении.

Все знали, что Военный Советник Черная Роба и Командир Демонов были подобны огню и воде. Если бы Лорд Демонов лично не подавил их конфликт и не был посредником между ними так много раз, для них было бы просто невозможно сосуществовать.

Ненависть, которая была у них, не могла быть фальшивой, и эта ситуация уже продолжалась несколько столетий. Тогда кто же смог вынудить Черную Робу и Командира Демонов отбросить былую вражду и пойти на такой невероятный риск? Как у этих двух могло быть столько доверия, что они объединят силы и начнут такую предательскую и ужасающую атаку против Лорда Демонов?

Все подсознательно повернулись к определенному месту в зале. Это был непримечательный угол великого зала. Он был очень тихим и умиротворенным, там не было ни евнухов, ни дворцовых служанок. Там был занавес из бусин, который бесшумно покачивался на осеннем ветру, делая сцену за занавесом видимой. За занавесом было не сиденье, а длинный коридор.

Длинный коридор вел в совершенно обычную комнату.

Много лет назад легендарные министры, чьи портреты были в Павильоне Линъянь, любили проводить время в той комнате, выпивая чай, играя в шахматы, проклиная, и проводя там скучный период времени до заседаний.

Сейчас уже прошло много лет с тех пор, как душа Императора Тайцзуна вернулась к морю звезд, и те легендарные министры последовали за ним. Не осталось никого, кто мог бы посметь быть настолько расслабленным в Имперском Дворце. Даже истории событий в той обычной комнате почти были забыты подавляющим большинством людей.

Один человек не забыл, потому что он был из того поколения.

Он не был помещен в Павильон Линъянь, и у него не было репутации тех легендарных министров. Однако, в действительности, в том поколении он был даже более важным, чем большинство людей в Павильоне Линъянь. Потому что прежде, чем те легендарные министры умерли, прежде, чем их портреты были нарисованы Даосистом У, все он были лично рассмотрены этим человеком. С другой перспективы, все легендарные министры были присланы в Павильон Линъянь этим человеком.

Сейчас он был в той обычной комнате.

Никто не знал, вспоминал ли он о своих боевых товарищах или сообщал что-то Императору Тайцзуну.

.....

.....

Во время переворота Мавзолея Книг Божественная Императрица Тяньхай спросила, кто решит угрозу демонов.

Шан Синчжоу сказал, что сможет решить ее.

Хань Цин верил, что Шан Синчжоу сможет сделать это, так что он бросил Копье Морозного Бога и совершил Осеннюю Резню.

Когда прошло три дня, Лорд Демонов действительно умер, Город Сюэлао был брошен в хаос, и Шан Синчжоу доказал свои слова.

Прямо сейчас Хань Цин, вероятно, спешил к Городу Сюэлао. Разве захочет бывший наследный принц демонов желать видеть, как его младший брат восходит на трон Лорда Демонов?

Важные фигуры в зале безмолвно смотрели на тихо покачивающийся занавес бусинок.

Они не могли видеть Шан Синчжоу, но их глаза все еще были наполнены почтением.

.....

.....

В пасмурных условиях свет столицы частично отражался от облаков, так что темнота не была слишком плотной.

Когда не было облаков, обширное море звезд сияло на мир, и темнота уже не была такой плотной.

В целом, такое процветающее место, как столица, очень редко сталкивалось с невероятно плотной темнотой, такой, что было невозможно увидеть свою вытянутую руку. Единственным исключением было время, если проливной дождь погасит огни каждого дома.

Звездный свет был прикрыт Красными Гусями и несколькими невероятно драгоценными летящими повозками. Чэнь Чаншэн стоял на большом баньяне, необъяснимо начиная вспоминать проливной дождь трех дней назад.

Возможно, потому что три дня назад еще не случилось многих вещей. В то время у него все еще был шанс делать вид, что его жизнь была прекрасной и мирной.

Как и тот период времени три года назад, когда в Ортодоксальной Академии были только он и Лоло.

Однако, год назад, на большом баньяне, Танг Тридцать Шесть сказал ему, что с его учителем были какие-то проблемы, проблемы со многими людьми, и что он должен был хорошенько подумать об этих проблемах.

Чэнь Чаншэн думал об этих проблемах, но у него не было навыков или мудрости решить их.

Танг Тридцать Шесть ушел, он был отправлен в Вэньшуй кланом Танг, и юноша не знал, наступит ли день, когда он вернется.

Сюй Южун была насильно возвращена Мо Юй по приказам Божественной Императрицы Тяньхай на Пик Святой Девы. Он не знал, насколько большим будет буря, когда она вернется в столицу.

Чжэсю пропал. Как истинный одинокий волк, он исчез в свете и темноте столицы. Однако он определенно все еще был в столице, но Чэнь Чаншэн не знал, что он собирался делать.

Чэнь Чаншэн чувствовал себя одиноким, или, возможно, грустным, потому что Чжу Тун все еще был жив.

Он уже знал полную картину переворота в Мавзолее Книг.

Двор с яблонями был уничтожен, но дела Чжоу Туна все еще шли хорошо. Более того... он также отравил Сюэ Синчуаня до смерти.

Изменения в столице начались с того момента, как Имперский Проект потерял свою эффективность. Можно было сказать, что Чжоу Тун сыграл наиболее ключевую роль в этом.

Он предал Божественную Императрицу Тяньхай.

Чэнь Чаншэн мог принять этот факт.

Потому что Чжэсю был волком, а Чжоу Тун - собакой. Волк пройдет тысячу ли, чтобы поесть мяса, тогда как собака будет жрать дерьмо.

Но Сюй Шицзи тоже предал ее.

Даже клан Тяньхай предал ее.

Чэнь Чаншэн находил трудным принять это.

Это никак не было связано с точкой зрения или фракциями. Он просто находил это трудным принять.

Подобный мир был слишком необъяснимым.

Ему действительно было трудно любить этот необъяснимый и загадочный мир.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 681: Вопросы смерти

Этот необъяснимый мир управлялся своим собственным правилом: жестким, монотонным, повторяющимся. Возможно, могли быть редкие неожиданные обстоятельства, но если вникнуть глубже, это было повторением тех самых старых событий. Никогда не было ничего нового, как под солнцем, так и под звездами. Интриги и предательства отдавали тошнотворным запахом разложения.

Те молодые люди, которые все еще смотрели на этот мир с предвосхищением и надеждой, которые все еще храбро стояли под солнцем и перед звездным светом, которые искали благочестие и мораль в звездах, никогда не смогут развить хорошие впечатления о таком мире. Примером такого человека был Танг Тридцать Шесть. Однако, в глазах того молчаливо смеющегося второго хозяина клана Вэньшуй Танг, в глазах тех старейшин клана Тяньхай, в глазах Чжоу Туна, то, как эти молодые люди размышляли, всегда казалось таким ребяческим и смешным.

«Нельзя проводить жизнь, играясь в детские игры», - Чэнь Чаншэн мог представить,что, когда его сопровождали обратно в Вэньшуй, Танг Тридцать Шесть, вероятно, услышал много подобных фраз.

Он даже мог представить, что прямо сейчас, в поместье Божественного Генерала Востока, Сюй Шицзи с серьезным лицом и аурой праведности сидел за обеденным столом, вся посуда была помыта, а он яростно спорил с Мадам Сюй: «Всё, что этот отец сделал, было сделано для его дочери. Если бы не мое незамедлительное решение, мои напряженные усилия сдержать прилив, ты думаешь, что она смогла бы продолжать сидеть на месте Святой Девы после смерти Божественной Императрицы?»

Звездный свет рассеялся, темнота стала немного светлее, и область перед Ортодоксальной Академией испытала небольшое беспокойство. Вскоре после этого Су Моюй поспешил к берегу озера и передал ему новости.

Новости из Города Сюэлао действительно были шокирующими. Чэнь Чаншэн провел долгий период времени в тишине.

Смерть Лорда Демонов была невероятно хорошим событием для него. В Саду Чжоу он и Сюй Южун почти были убиты Нанькэ несколько раз, так что у него не было хороших чувств к той принцессе демонов, чьи глаза были на немного большем расстоянии, чем обычно. Но он был немного разочарован, что этот когда-то непримиримый враг исчез среди бурных волн этого восстания, как всплеск воды.

«Покинь столицу. Это лучший выбор», - сказал ему Су Моюй.

Чэнь Чаншэн понимал его слова.

Смерть Лорда Демонов и внутренние разногласия среди демонов были организованы Шан Синчжоу, и он взошел на позицию верховной власти. Пока это деяние оставалось свежим в умах человечества, ни у кого не будет храбрости выступить против него.

Сегодня Поп принял невероятно крепкую позицию защищать его и Ортодоксальную Академию, но это только могло поддерживать баланс сил.

Но как Поп и сказал, он был стар и вскоре умрет. Когда этот день действительно наступит, как Чэнь Чаншэн справится с тем человеком?

Тот человек вот-вот станет богом континента, к тому же он был его учителем.

Чэнь Чаншэн продолжал долгую тишину.

Он действительно хотел покинуть столицу. Пока он сидел в библиотеке последние три дня, он несколько раз хотел начать собирать свои вещи, в конечном счете каждый раз передумывая.

Он знал, что для него будет невозможно уйти, потому что тот человек никогда не позволит ему покинуть его взгляд, кроме как через смерть.

Юй Жэнь тоже знал это, поэтому он тихо сидел в Имперском Дворце, играя роль императора.

Чэнь Чаншэн тихо проводил время в Ортодоксальной Академии.

Два юноши понимали Шан Синчжоу более, чем кто-либо другой в мире, даже больше, чем Поп.

Даже если учитель, который в их сердцах был обычным даосистом, сейчас был почтенным мастером дао.

Но будь он обычным даосистом или верховным мастером дао, он все еще оставался их учителем.

.....

.....

На четвертый день после переворота Мавзолея Книг из Горы Хань прибыли шокирующие новости.

Старейшина Небесных Тайн мирно покинул этот мир в маленькой комнате на берегах Небесного Озера.

Глава Штормов Восьми Направлений был из того же поколения, что Поп и Шан Синчжоу. В конце концов, он не смог выстоять перед временем и своими ранами, и его душа вернулась к морю звезд.

Будучи шокированной этими новостями, столица вновь была в упорядоченном хаосе.

Это был хаос, потому что повсюду всплывали мертвецы, дома обыскивались, и их имущество изымалось. Он был упорядоченным, потому что все это было под контролем Имперского Двора. Степень колебаний и их интенсивность были на уровне, который могло выдержать большинство людей, и это не было настолько плохо, чтобы оказать неблагоприятный эффект на обычных людей.

Несколько великих министров двора Тяньхай погибло, но большинство из тех, кто был пленен, было выпущено. Только несколько противников компромисса все еще горько держалось. Если они продолжат держаться после осени, возможно, они будут казнены.

Возможно, потому что Божественная Императрица Тяньхай использовала истинное пламя Небесного Феникса, чтобы сжечь Чэнь Гуаньсуна заживо, и потому, что Хань Цин покинул столицу, когда его истинная личность была раскрыта, Династия Великой Чжоу не могла найти генерала, который был достаточно опытным, чтобы стабилизировать ситуацию. Иногда яростные бои имели место среди армий графств и провинций. Как результат, очищение армии было намного более жестоким и яростным.

Семь Генералов Демонов погибло в восстании Города Сюэлао, но Династия Великой Чжоу уже потеряла восемь Божественных Генералов, и несколько Божественных Генералов было деморализовано и отправилось на пенсию. Больше всего кровь людей холодило то, что согласно указу, изданному дворцом, трупы Божественного Генерала Сюэ Синчуаня и офицеров Имперской Стражи, преданных Божественной Императрице Тяньхай, будут находиться на публичной дороге и им запрещено быть похороненными.

Весь мир знал, что Божественный Генерал Сюэ Синчуань и Божественный Генерал Тянь Чуй были левой и правой руками Божественной Императрицы Тяньхай, ее самыми преданными подчиненными.

Тело Божественного Генерала Тянь Чуя уже было дымом, возвращаясь к небесам вместе с Божественной Императрицей Тяньхай. Сюэ Синчуань не получил подобного отношения.

Даже не упоминая тот факт, что Сюэ Синчуань сопротивлялся Армии Демонов на севере и однажды достиг великих заслуг для Династии Великой Чжоу, даже если бы он был просто обычным генералом, в чем надобность вынуждать его страдать от такого позора после смерти?

Многие люди находили это неправильным, но никто не смел перечить этому, так как это был указ из Имперского Дворца. К тому же, они знали, что это был твердый ответ от некоторых важных лиц на определенный слух в столице.

В этом слухе Сюэ Синчуань умер от хитрых планов Чжоу Туна.

Чжоу Тун предал Божественную Императрицу Тяньхай и своего единственного друга.

С распространением этого слуха уровень отвращения и ненависти, которые люди испытывали к Чжоу Туну, достиг новых высот.

В этот миг из дворца был издан указ, и тела Сюэ Синчуаня и тех офицеров Имперской Стражи были выставлены напоказ.

Эти важные фигуры хотели использовать эту жестокую демонстрацию, чтобы сказать миру, что если кто-то желал разорвать связи с Божественной Императрицей Тяньхай, этот человек получит благосклонность и самую крепкую защиту. Они без колебаний использовали этот метод осквернения мертвых, чтобы показать свою волю и поддержать Чжоу Туна.

На континенте была поговорка: если Чжоу Тун умрет, только один человек пожелает похоронить его. Этого человека звали Сюэ Синчуань.

Сейчас Сюэ Синчуань был мертв, умер от рук Чжоу Туна, и именно из-за Чжоу Туна он умрет без могилы.

Видя эту ситуацию, люди презрительно смеялись, и многие были в ярости, но вся столица все еще была совершенно тихой.

Возможно, потому что новости о смерти Старейшины Небесных Тайн вынудили обычных людей вспомнить слова Попа в ночь переворота Мавзолея Книг. Он был стар и скоро умрет.

Если даже Поп умрет, кто сможет выдержать гнев того мастера дао?

Один человек мог выдержать его, возможно, потому что она никогда не думала, сможет ли выдержать это или нет, потому что она была женой Сюэ Синчуаня.

Ранним утром Мадам Сюэ вышла за городские врата в четвертый раз.

Она пришла на официальную дорогу и смотрела на трупы, наугад положенные на обочине, но она все еще не могла различить, какое из тел принадлежало ее мужу.

Затем она повернулась к надзирателю из Министерства Правосудия, который стоял на страже, и сказала: «Мой лорд, мои приветствия, я желаю помочь моему погибшему мужу...»

Ее лицо было немного бледным, выражение лица - уставшим, губы - сухими, но она все еще была спокойной и обладала непреклонной решимостью.

Надзиратель Министерства Правосудия не дал ей закончить.

Раздался звонкий удар плети!

Угол платья Мадам Сюэ был оторван.

Возможно, потому что он был припугнут решительным видом Мадам Сюэ и ее мрачностью, поэтому чувствовал некоторый стыд, голос надзирателя был пронзительным и неприятным для слуха:

«Сюэ Синчуань следовал за Демонической Императрицей в совершении зла. За сговор против государства его наказанием будет демонстрация его трупа десять дней, а затем он будет скормлен собакам!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 682: Жизнь

Мадам Сюэ не была напугана и не разозлилась. Глядя на надзирателя из Министра Правосудия, она мягко сказала: «Нет такой статьи в законах Великой Чжоу».

Надзиратель, видя, что она не собиралась отступать и все еще была настолько спокойной, разозлился еще сильнее. Указав жестом своим подчиненным прийти и прогнать ее, он проклинал ее: «Ты, старая предательская карга, если не провалишь и продолжишь мешать этому служащему проводить официальное дело, не вини этого служащего за грубость, и когда придет время, не начинай вдруг бояться боли!»

Это была неприкрытая угроза.

Насколько бы настойчивым и непоколебимым не был характер Мадам Сюэ, для нее было невозможно превзойти клинки в руках этих солдат. Она собиралась уйти с мрачным лицом, когда вдруг почувствовала, что голос только что был весьма знакомым.

Она вновь взглянула на надзирателя из Министерства Правосудия и подметила, что он выглядел немного знакомым. Она неуверенно спросила: «Я... встречала тебя ранее?»

Цвет лица надзирателя вмиг стал неприглядным и он сурово закричал: «Уберите ее отсюда!»

Солдаты Департамента Городских Врат шагнули вперед, собираясь прогнать Мадам Сюэ прочь.

Мадам Сюэ вдруг вспомнила и посмотрела на него с небольшим удивлением: «Ты - Тяньхай Шэн?»

Лицо надзирателя немного побледнело, а его голос стал пронзительнее. Он закричал толпе: «Чего вы, бесполезный сброд, ждете!»

При этих словах солдаты Департамента Городских Врат более не смели медлить. Они подняли свои оружия, как будто собирались атаковать, чтобы спугнуть ее.

Но Мадам Сюэ, похоже, не замечала этих клинков и мечей, сияющих холодным светом. Она только смотрела на надзирателя Министерства Правосудия, стоявшего среди толпы, а ее лицо окрасилось печалью.

Она действительно встречала этого человека раньше в своем собственном поместье.

Этот человек был каким-то родственником клана Тяньхай. Используя свои отношения с кланом Тяньхай, он надоедал многим поместьям ради социальных связей. Он был невероятно уважительным к ней и Сюэ Синчуаню, посылая им невероятно драгоценные подарки в поиске поручений.

Сюэ Синчуань никогда не принимал подарки, как и она, но он в конечном итоге помог этому человеку. В конце концов, это не было слишком большой проблемой для них.

После нескольких лет, казалось, что этот человек проявил себя в министерстве. Он был назначен надзирателем и не был сопричастен к чему-либо. Сейчас он получил такую тяжелую ответственность от Имперского Дворца.

Когда она думала о лице этого человека тогда и в сравнении с лицом этого человека сейчас, Мадам Сюэ только чувствовала иронию во всем этом.

В этом очищении столицы, которое имело место в последние несколько дней, группа с самой яростной позицией и самыми порочными методами была не теми старыми министрами, которые противостояли Тяньхай так много лет, и это не были принцы клана Чэнь. Вместо этого, это были те министры имперского двора, которые были наиболее преданны Тяньхай, и чиновники, подчиненные клану Тяньхай, которые вели себя наиболее развязано.

Они казались немного безумными, непостижимыми, но в бесчисленные годы истории так было всегда.

После великого мероприятия те, кто казались самыми безумными и часто совершали наиболее непостижимые поступки, как раз были предателями. Выглядело так, как будто только через эти почти истерические действия они смогут доказать, что их преданность сейчас отличалась от преданности в прошлом, смогут доказать себе, что они не должны волноваться, что будут отброшены прочь новыми правителями, таким образом получая свободу без страха.

Это касалось надзирателя из Министерства Правосудия, Департамента Городских Врат, нескольких евнухов во дворце, подчиненных служащих клана Тяньхай и Чжоу Туна.

Говорят, что в ранние часы утра после переворота Чжоу Туна лечили техникой Священного Света. Как только он начал восстанавливаться от тяжелых ран, он созвал своих подчиненных в Департаменте для Очищения Чиновников и начал заниматься делами, защищая императора в службе новому правительству.

Пока она думала об этих слухах и смотрела на этого надзирателя Министерства Правосудия, насмешливая аура в улыбке Мадам Сюэ становилась все плотнее и плотнее, все более и более ослепительной.

Наблюдатель почувствовал, что его собственные глаза вот-вот будут ослеплены, и его злость выросла до небес. Он более не желал прогонять ее прочь. Вместо этого позвав: «Поймайте ее для меня!»

.....

.....

Во Дворце Ли.

Мао Цююй смотрел, как Поп поливал Зеленый Лист. Он доложил: «Осмотр Академии Жрецов окончен. Все студенты уже вернулись. Академия Дворца Ли... два студента были отправлены в Тюрьму Чжоу. Через некоторое время Сыюань лично отправится вернуть их. На стороне Зеленого Сияния все чуть более мирно. Все врата Академии Небесного Дао были закрыты, и ни одному студенту не позволяли покидать ее. Только Ортодоксальная Академия не придала никакого внимания».

Зеленому Листу в горшке не доставало одного листа, но казалось, что ему не доставало гораздо большего, из-за чего он отдавал пустым чувством.

Не поворачивая голову, Поп сказал: «Так как эти вопросы были удовлетворительно решены, пойди и сопроводи Генерала Сюэ».

Мао Цююй кивнул и развернулся, чтобы покинуть зал. Через мгновение он вернулся назад, говоря: «Кое-кто уже направился туда».

Тело Попа на миг замерло: «Кто?»

Мао Цююй ответил: «Тот человек».

Поп был немного сбит с толку: «У этого ребенка доброе сердце, но его характер определенно не такой прямой».

Мао Цююй покачал головой, объясняя: «Похоже, что он просто проходил мимо».

.....

.....

Он тихо просидел в библиотеке три дня, а затем его навестили Евнух Линь, Принц Чэнь Лю и Поп.

Чэнь Чаншэн только знал о том, что произошло в ту ночь, но у него не было идеи о том, что происходило в столице в эти несколько дней.

В это время он и Су Моюй прогуливались по столице.

Они решили пройтись, потому что ситуация в столице постепенно улеглась. Он слишком долго просидел в библиотеке, и его тело и разум чувствовались весьма вялыми. Более того, он хорошо осознавал, что, хоть ему и очень трудно было покинуть столицу, это не означало, что он не мог покидать Ортодоксальную Академию. Что более важно, он хотел найти, где был Чжэсю.

Листья падали в Реку Ло, легонько покачиваясь в стороны. Он был подобен этим листьям, бесцельно бродя по округе.

Возможно, потому что он действовал согласно мыслям в глубинах его сердца, эта бесцельная ходьба привела его и Су Моюй к городским вратам.

В столице никогда не было городских стен, поэтому городские врата были неприметными.

Ивы по обеим сторонам официальной дороги протягивались вдаль, как две прямые зеленые линии. Под тусклым осенним солнцем они представляли собой прелестное зрелище.

Если бы не плач, шум, кровь и эта вонь.

Чэнь Чаншэн увидел пятна крови на дороге и черных мух на полях по ее бокам.

Такие большие группы мух в холодной погоде были действительно раздражительными, как и те солдаты Департамента Городских Врат, переполненные убийственным намерением, и те служащие.

Присутствовали многие люди столицы.

Чэнь Чаншэн и Су Моюй по настороженным обсуждениями и нашептываемых ругательствах быстро узнали историю этого дела.

Они вышли вперед и увидели ту уставшую, изможденную, слабую, но твердую и настойчивую, спокойную и храбрую женщину впереди толпы.

Это была жена Сюэ Синчуаня.

Затем он увидел тех бравых и решительных солдат, покрытых кровью и тяжело раненых, в их глазах не было сострадания, только злость и отвращение.

Это были солдаты Сюэ Синчуаня.

.....

.....

Мгновение назад, как только те подчиненные надзирателя из Министерства Правосудия собрались напасть на Мадам Сюэ, около десятка солдат внезапно вырвалось из городских врат.

Эти солдаты были из Армии Провинции Цун. После объявления благодарности в приказе они вернулись в столицу для отдыха осенью.

Армия Провинции Цун была местом, где Сюэ Синчуань заработал себе имя. Это также было место, где он сражался против демонов и получил больше всего военных заслуг.

Сюэ Синчуань вернулся в столицу так много лет назад, что он, естественно, не помнил этих обычных солдат, но эти солдаты никогда не забывали своего генерала.

Они тайно ждали подходящего момента, чтобы выкрасть останки Сюэ Синчуаня и захоронить их. Однако, когда Мадам Сюэ была в опасности, они нашли невозможным продолжать прятаться.

Беспорядок очень быстро закончился. Мадам Сюэ была напугана, но не ранена. Эти солдаты из Армии Провинции Цун пострадали от больших потерь и были жалким зрелищем.

Заместитель генерала Департамента Городских Врат посмотрел на тех тяжело раненых солдат из Армии Провинции Цун и строго упрекнул их: «Божественный Генерал Сюэ Хэ уже был пойман. Через несколько дней он будет доставлен в столицу для суда. Вы, помутненные рассудком солдаты, посмели бросать вызов указу и ранили других? Вы планируете бунт?»

Голос Мадам Сюэ дрожал, но все еще был вежливым: «Генерал, мы просто хотели похоронить тело, а не планировать восстание».

Заместить генерала посмотрел на нее в тишине, а затем сказал: «Мадам, каждый, кто посмеет хоронить тело вашего мужа, планирует бунт».

Надзиратель из Министерства Правосудия показал Мадам Сюэ насмешливую улыбку, несущую глубокую злобу.

Это была ситуация, очевидная всем, но только в этот миг кто-то заявил об этом настолько прямо.

Божественная Императрица Тяньхай погибла, Сюэ Синчуань тоже погиб, и Сюэ Хэ будет мертв через несколько дней. Божественный Генерал второго ранга, чья репутация когда-то сотрясала весь континент, сейчас был ничем.

Его останки не могли быть похоронены и он стал демонстрацией силы Имперского Двора, а также скрытой поддержкой тех, кто отравил его.

Его вдова вот-вот пострадает от унижения. В конечном счете, она сможет броситься в воду и утонуть, повеситься, или проживать горькие дни до смерти от старости.

Его забытые войска тоже более не получат никакой чести. Все, что осталось для них, это незабываемые воспоминания и боль.

.....

.....

«Ночью я приду и позабочусь об этом деле».

Су Моюй стоял перед Чэнь Чаншэном и говорил бесспорным тоном.

Жалкая ситуация Сюэ Синчуаня была пробным камнем для нового правительства, деревянным шестом, выставленным перед городскими вратами (Прим.пер. Пробный камень - определенный вид камня, используемый для различения сплавов золота по отметке, которую они оставят на ней. Деревянный шест перед городскими вратами - это отсылка к истории о Лорде Шан Яне, реформаторе царства Цинь во время эры Сражающихся Царств. Шан Ян намеревался провести реформы в Цинь, но волновался, что обычные люди не поверят в то, что правительство было серьезным. Поэтому Шан Ян установил деревянный шест у южных врат рынка столицы Цинь и объявил, что любой, кто переместит этот шест от южных врат к северным вратам, получит десять таэлей золота. Никто не пытался передвинуть шест, так что он поднял награду до пятидесяти таэлей золота. Наконец-то кто-то переместил шест, и Шан Ян приказал, чтобы ему заплатили пятьдесят таэлей золота, продемонстрировав, что правительство намеревалось делать то, что пообещало).

Су Моюй знал, что, так как Чэнь Чаншэн увидел это, его определенно будет заботить это, но личность Чэнь Чаншэна была слишком чувствительной. Если он начнет действовать, это запросто станет чем-то большим, так что он решил сделать это своей заботой.

Как ни посмотри, это было очень храбрым и более, чем надежным планом, но Чэнь Чаншэн так не думал.

Уже прошло четыре дня; как это могло продолжаться?

Он вышел из толпы к Мадам Сюэ и сказал: «Здравствуйте».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 683: Принцип

Мадам Сюэ была женой, у которой было очень хорошее воспитание, и она была очень учтивой. Даже когда тело ее мужа было брошено в поля рядом с официальной дорогой и она переживала нескончаемое страдание и унижение, она все еще не теряла своих манер. Видя этого юношу, которого она не узнавала, она мягко спросила: «Могу ли я узнать, может быть, тебе что-то нужно?»

Чэнь Чаншэн вышел из толпы к ней, естественно, потому что ему было нужно что-то, но это было что-то, что Имперский Двор в настоящее время не позволит никому совершить: похоронить Сюэ Синчуаня.

Мадам Сюэ была немного шокирована, услышав его ответ. Она была глубоко растрогана, но покачала головой с горестной улыбкой на лице.

В последние несколько дней столица казалась совершенно тихой, но на самом деле было несколько возгласов несправедливости. Однако, эти люди пострадали от той же судьбы, что и солдаты, вернувшиеся из Армии Провинции Цун, которые были жестоко подавлены.

Она не хотела, чтобы этот юноша испытал ту же судьбу.

Прежде, чем у Чэнь Чаншэна был шанс сказать что-то, он был прерван холодным и суровым голосом.

Это был Тяньхай Шэн, надзиратель из Министерства Правосудия.

Когда он увидел, что этот юноша проигнорировал холодные острия этих клинков и мечей, выйдя из толпы, когда он услышал последовавший разговор, он нашел всю эту ситуацию очень смешной. Конечно же, он также был очень злым.

Он не знал, кем был этот юноша, но видя его учебную форму, он подумал, что это был один из тех студентов Шести Плющей, пылкая кровь которых приливала к ним в головы.

«Твои товарищи уже были отправлены в Тюрьму Чжоу. Некоторые были отхлестаны пару десятков раз, и сейчас они закрылись в своих соответствующих академиях».

Он строго упрекнул юношу: «Я не ожидал, что один из вас все еще посмеет создавать проблемы. Ты слеп?»

В этот миг обе стороны официальной дороги кишели солдатами Департамента Городских Врат и судебным приставом Министерства Правосудия. Несколько сотен людей формировало плотную массу.

Эти солдаты Армии Провинции Цун не испытывали нехватки навыков, но перед таким массивом сил они не могли поднять волну до того, как их сбили на землю и тяжело ранили.

Если бы средний студент Шести Плющей увидел такое зрелище и все еще вышел бы вперед, это действительно было бы бы горячим пылом, даже безрассудством.

В глазах такого служащего, как Тяньхай Шэн, подобный студент должен быть слепым.

Прошло уже долгое время с тех пор, как Чэнь Чаншэн слышал такие слова, с того весеннего дня, когда он вошел в Ортодоксальную Академию.

Божественная Императрица, глава клана Тяньхай, и даже Лорд Демонов, которого он встретил на Горе Хань, могли относиться к нему с пренебрежением, но даже они никогда не смотрели на него с таким презрением. В конце концов, его статус и личность были уникальными.

Он не прореагировал, поэтому показался немного медлительным. В глазах Тяньхай Шэна это было упрямством.

Тяньхай Шэн не любил упрямых людей, потому что он ни разу не был упрямым за всю свою жизнь. Как результат, он разозлился и покачал запястьем.

Плеть в его руке с треском щелкнула на осеннем ветру к лицу Чэнь Чаншэна.

Она вылетела с яростью и без намерения жалеть плеть. С его силой, если она действительно падет на лицо Чэнь Чаншэна, это оставит невероятно глубокую рану.

И Тяньхай Шэн не планировал ударить его только один раз. Он уже решился хлестать этого юношу, пока тот не заплачет, пока он не будет кататься на полу и молить прощения.

При виде этой сцены толпа разразилась криками шока. Лицо Мадам Сюэ побледнело, и она хотела оттащить Чэнь Чаншэна, но у нее не было силы.

В глазах толпы Чэнь Чаншэн был безмерно напуган, и только мог пялиться на эту кожаную плеть, но какой в этом был толк?

Внезапно отчетливый щелчок плети исчез.

Из ниоткуда прилетел арбалетный болт и отсек плеть в руке Тяньхай Шэна!

Тяньхай Шэн уставился на остаток плети в руке, а затем посмотрел вдаль.

Именно в этот момент другой арбалетный болт пронзил его левый глаз, из которого брызнула кровь!

Из его рта раздался мучительный вой.

Две стороны официальной дороги за городскими вратами были наполнены испуганными криками толпы и звуками беготни, вся сцена оказалась в полном беспорядке.

Впереди толпы Тяньхай Шэн держал свой раненый глаз, его лицо было бледным от боли, все его тело дрожало, и остаток плети махал в его руках, как будто он обезумел.

Чэнь Чаншэн взял руку Мадам Сюэ и сделал два шага назад.

Беспорядок не продлился слишком строго.

Заместитель генерала из Департамента Городских Врат выкрикнул несколько суровых команд, чтобы судебный пристав Министерства Правосудия вышел вперед и выхватил плеть из рук Тяньхай Шэна. Были сделаны приготовления оказать ему медицинскую помощь, и солдаты Департамента Городских Врат окружили это место. Ни наблюдающие простолюдины, ни тяжело раненые солдаты Армии Провинции Цун не могли покинуть это место.

Кавалерия искала во всех направлениях, пытаясь быстро найти арбалетчика.

Чэнь Чаншэн и Мадам Сюэ стояли на официальной дороге, в их окружении совершенно отсутствовали люди.

Сидя на своей лошади, заместитель генерала смотрел на Чэнь Чаншэна, как будто желая сказать что-то, но в конечном счете он решил хранить молчание.

Чэнь Чаншэн взглянул на него и понял, что его личность, вероятно, узнали.

Однако, только мгновение назад он просто смотрел на плеть Тяньхай Шэна, а затем плеть была разрезана. Сразу же после этого глаз Тяньхай Шэна пронзили арбалетным болтом.

В глазах толпы он не был дьяволом или каким-то божественным бессмертным.

Солдаты Департамента Городских Врат, естественно, думали, что он был дьяволом, и когда они увидели, что этот дьявол смотрит на их командующего офицера, они вмиг занервничали. Через несколько мгновений клинки и мечи были обнажены, копья были готовы к атаке.

Заместитель генерала с некрасивым выражением лица поднял руку, чтобы указать никому не двигаться.

Су Моюй наконец-то протиснулся из толпы. Видя сцену перед собой, он немного расслабился: «К счастью, вы не действовали, не думая».

Заместитель генерала ответил: «Он не узнал Директора Чэня и даже сказал, что Директор Чэнь был слепым. Так что его сделали слепым, и поделом ему».

Чэнь Чаншэн, естественно, был известной личностью, но не многие люди действительно видели его вблизи, даже в столице.

Но этот заместитель генерала был подчиненным Сюй Шицзи, так что он обращал пристальное внимание на Чэнь Чаншэна и Ортодоксальную Академию. Поэтому он смог узнать Чэнь Чаншэна.

Он сказал юноше: «Но я должен предупредить Ваше Высокопреосвященство, если Ваше Высокопреосвященство будет настаивать на этом, это действительно...»

Чэнь Чаншэн ответил: «Меня тоже обвинят в планировании мятежа?»

Лицо заместителя генерала стало еще более жутким, когда он подумал, что даже Принц Сян не посмеет обвинять будущего Попа в подобном преступлении.

«Этот низменный подчиненный не посмеет брать под свой контроль эту ситуацию».

.....

.....

Департамент Городских Врат отвечал за мир и безопасность столицы, он играл очень важную роль. Только важная фигура, высоко квалифицированная, которой глубоко доверял Имперский Двор, сможет взять это под контроль.

Например, Божественный Генерал Востока, Сюй Шицзи, которому однажды глубоко доверяла Божественная Императрица, и который сейчас пользовался уважением у Принца Сяна.

Толпу уже прогнали. Мадам Сюэ все еще была в ступоре с тех пор, как узнала личность Чэнь Чаншэна, так что Су Моюй отвел в сторону, чтобы она отдохнула. На дороге было очень мало людей.

Потому что Сюй Шицзи не хотел, чтобы слишком много людей слышало этот разговор с Чэнь Чаншэном.

Когда прошло три года, отношения между ним и Чэнь Чаншэном претерпели многие изменения.

Он более не мог пользоваться своим статусом отца и не мог давить на Чэнь Чаншэна званием Божественного Генерала. Если Чэнь Чаншэн будет настаивать, он даже будет вынужден поклониться.

Для Сюй Шицзи было невозможно принять это.

«Это указ из дворца. Даже ты не можешь оспорить его».

Он сурово предупредил Чэнь Чаншэна, а затем его лицо стало чуть мягче: «К тому же, разве ты был близок с Сюэ Синчуанем?»

Эта ситуация казалась тривиальной, но в действительности это было большим мероприятием, чтобы новое правительство могло установить свою силу.

Сюй Шицзи знал, что столкнулся с усложнениями, но он не знал, почему Чэнь Чаншэн всегда усложнял всё для него. Мог ли он все еще держать обиду за то дело и не отступаться, пока репутация Сюй Шицзи не упадет на дно?

Он не хотел оказаться в такой ситуации, так что силой подавил свою злость, пытаясь использовать мягкие слова для убеждения Чэнь Чаншэна.

С точки зрения Сюй Шицзи и многих других людей, Чэнь Чаншэн и Сюй Шицзи не были близкими людьми. В прошлом они даже были в отдельных фракциях и были врагами, так почему он делал все это?

«Я не был близок с Сюэ Синчуанем, - Чэнь Чаншэн посмотрел на него и спросил, - но я слышал, что Сэр был очень близок к нему?»

Выражение лица Сюй Шицзи было крайне неприятным.

Он и Сюэ Синчуань были двумя генералами, которым доверяла Божественная Императрица Тяньхай. Второй из них был во главе Имперской Стражи, а первый руководил Департаментом Городских Врат.

Было только верно, что он и Сюэ Синчуань были близки. Они были не просто коллегами, а сослуживцами, товарищами, друзьями.

Если можно было сказать, что Чэнь Чаншэн не был близок с Сюэ Синчуанем, так что у него не было долга или обязанности хоронить тело Сюэ Синчуаня, то что насчет Сюй Шицзи?

Чэнь Чаншэн не думал так далеко. Он просто говорил согласно тому, о чем думал в своем сердце, но это лишило Сюй Шицзи дара речи.

Спустя очень долгое время Сюй Шицзи глубоко вздохнул и сказал: «Это указ».

Чэнь Чаншэн ответил: «Но он беспринципный».

Сюй Шицзи холодно сказал: «Указ - это величайший принцип в мире!»

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Есть, когда ты голоден, спать, когда ты сонный, принимать лекарства, когда ты болен, и хоронить чье-то тело после смерти - вот величайшие принципы».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 684: Настоящий человек

Есть, когда голоден, спать, когда устал, лечить больных, хоронить мертвых - это были неизменные принципы небес и земли.

Чем были принципы небес и земли? Они были величайшими принципами в мире.

Голос Чэнь Чаншэна распространялся вместе с осенним ветром, погружая окружающую толпу в молчание.

У Сюй Шицзи не было слов для ответа. Перед подобными принципами всему, что он скажет, будет недоставать принципов.

Чэнь Чаншэн вышел в поля на обочине официальной дороги, его одежда поблескивала звездным светом, который не могло скрыть даже элегантное солнце.

Лицо Сюй Шицзи похолодело: «Ты хочешь напасть на меня?»

Этот вопрос был как угрозой, так и не угрозой, а скорее предупреждением или замечанием.

Это никак не было связано с силой или властью. Чэнь Чаншэн услышал эти невысказанные слова громко и ясно.

Я отец Сюй Южун; ты уверен, что хочешь атаковать меня?

Перед битвой Моста Беспомощности, когда Чэнь Чаншэн думал о Сюй Южун, он иногда чувствовал некоторую симпатию или жалость, потому что у Сюй Южун был такой отец, как Сюй Шицзи.

В этот раз он чувствовал, что Сюй Шицзи был жалким. Конечно же, эта жалость была другого рода, жалость, которая настораживала.

Он не обращал внимания и направился в поле.

Су Моюй действовал согласно намерениям Чэнь Чаншэна и вывел Мадам Сюэ на официальную дорогу для ожидания.

Многие взгляды пали на Сюй Шицзи.

Войска и служащие Департамента Городских Врат сжали покрепче мечи и копья, не имея представления, что делать.

Сюй Шицзи знал, что он ничего не мог поделать.

Арбалетный болт, который ослепил Тяньхай Шэна Министерства Правосудия, явно вылетел из божественного арбалета. Хотя судебный пристав Министерства Правосудия и кавалерия Департамента Городских Врат все еще не нашли арбалетчика, он был совершенно уверен, что кавалерия Ортодоксии была рядом. Более того, глубоко в аллеях рядом с городскими вратами он мог смутно разглядеть фигуры нескольких кардиналов.

Несколько кардиналов очень быстро прибыли на место действия, за которыми следовало множество священников Департамента Духовного Образования.

Священники проигнорировали взгляд Сюй Шицзи и изменения в выражениях лиц персонала Департамента Городских Врат и Министерства Правосудия, начиная оказывать мед.помощь раненым солдатам Армии Провинции Цун.

Естественно, были люди, которые позаботятся о вопросе в полях.

Чэнь Чаншэн вернулся на дорогу.

Только сейчас Мадам Сюэ действительно подтвердила его личность. Будучи немного пораженной и глубоко растроганной, она искренне сказала: «Спасибо, Ваше Высокопреосвященство, за вашу милость».

Чэнь Чаншэн ответил: «Мадам, нет надобности для вашей благодарности. Я не знал об этом деле, так случилось, что я увидел это, проходя мимо».

Мадам Сюэ сказала: «Я просто переживаю, что это дело затронет Ваше Высокопреосвященство».

Чэнь Чаншэн ответил: «Никакого вреда».

Сюй Шицзи был рядом все это время, глядя на них холодным взглядом. Он осознал, что Чэнь Чаншэн и Мадам Сюэ были совершенно незнакомы, наконец-то подтверждая, что не было дружественных отношений между ним и Поместьем Сюэ. Однако, этот факт только увеличил смятение Сюй Шицзи.

Бросить вызов имперскому указу и противостоять своему учителю ради трупа, стоило ли это проблем?

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и подозрительно сказал: «Я не верю, что ты сделал это из так называемого принципа».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я не Ван По, который делает все ради прямоты. Я сделал этот выбор, потому что это даст мне определенную выгоду».

Сюй Шицзи насмешливо улыбнулся, думая, что он так и ожидал.

«Я культивирую Дао следования моему сердцу. С чем бы я не столкнулся, я всегда должен действовать согласно моему сердцу, иначе моя культивация будет сильно затронута».

Что значило следовать собственному сердцу?

Если он видел зеленые холмы и находил их очаровательными, то все было хорошо.

Если он видел зеленые холмы и находил их неприятными, он устранит их.

Если дорога вперед была честной и прямой, все было в порядке.

Если он видел несправедливость на дороге, то, естественно, наступит время обнажить его клинок.

Если пейзаж был ярким и прекрасным, он будет любоваться им.

Если все, что перед ним было, это дым и болезнь, как он мог продолжать молчать?

Су Моюй вздохнул в похвале. Если он следовал сердцу таким образом, как это отличалось от пути клинка Ван По?

Сюй Шицзи задал свой последний вопрос: «Может быть, ты действительно не боишься?»

Чэнь Чаншэн не ответил на этот вопрос. Обернувшись, он направился обратно в столицу.

Четыре дня назад он вынес тело Божественной Императрицы Тяньхай вниз с Мавзолея Книг и похоронил его в Саду Сотни Растений.

Он даже сделал это, так почему бы он волновался о Сюэ Синчуане?

.....

.....

Все тела офицеров высокого ранга были похоронены. Чуть больше могил появилось на окраинах столицы, но в столице ничего не произошло.

Это удивило многих людей. Ведь воля Имперского Двора была такой неумолимой в последние четыре дня, что практически казалась жестокой. Все думали, что Ортодоксальная Академия и Чэнь Чаншэн определенно столкнутся с бурей, даже если Дворец Ли вновь без колебаний продемонстрирует свое намерение защитить их.

В осенних ветрах и дождях в Ортодоксальную Академию прибыли не солдаты Имперского Двора, а Мадам Сюэ.

Весной зал для собраний Ортодоксальной Академии был отремонтирован, так что именно в нем Чэнь Чаншэн встретил Мадам Сюэ.

Мадам Сюэ вновь выразила свою искреннюю благодарность, и Чэнь Чаншэн вновь выразил, что в этом не было надобности.

Мадам Сюэ прокомментировала: «По правде говоря, мой покойный муж всегда был заинтересован в Вашем Высокопреосвященстве».

Чэнь Чаншэн был сбит с толку: «Божественный Генерал Сюэ упоминал меня, когда был дома?»

Как он и сказал вчера, он не был другом с кланом Сюэ, и их даже можно было считать незнакомцами. Он не понимал, почему Сюэ Синчуань упоминал его у себя дома. Конечно же, он мог обсуждать вопросы имперского двора с женой, волнения Божественной Императрицы, но интерес... это было больше в области личного, и никак не было связано со слухами касательно Наследного Принца Чжаомина.

Мадам Сюэ посмотрела на него и сказала: «Он сказал, что Ваше Высокопреосвященство был всего лишь вторым настоящим человеком, которого он встречал за всю свою жизнь».

После того, как он прибыл в столицу из Синин, у людей мира было много оценок Чэнь Чаншэна: переполненный талантом, собранный или рано созревший, умиротворенный, как весенний бриз.

Он не знал, что до Сюэ Синчуаня многие люди уже использовали термин ‘настоящий человек’, чтобы описывать его.

Мадам Сюэ продолжила: «Мой покойный муж не понимал - Ваше Высокопреосвященство был тем, кто отрезал руку его младшему брату, но когда он встречал Ваше Высокопреосвященство во дворце или где-то еще, вы всегда могли оставаться таким спокойным».

Чэнь Чаншэн понимал, что она говорила о том периоде времени, когда он сопровождал Су Ли обратно на юг и использовал только что изученный Интеллектуальный Меч, чтобы отрезать руку Божественного Генерала Сюэ Хэ в глуши.

После этого он встречал Сюэ Синчуаня немало раз. Логически говоря, он должен был быть полным раскаяния или настороженным, или, по крайней мере, должен был продемонстрировать какую-то разницу в эмоциях, но он не делал этого.

Он никогда не упоминал это Сюэ Синчуаню и вел себя, как будто это никогда не имело места.

«В то время Сюэ Хэ сказал мне, что, так как я не убил его, он запомнит мою доброту».

Чэнь Чаншэн задумался, а затем продолжил: «Они братья, и я не хотел, чтобы Божественный Генерал Сюэ вспоминал эту доброту, так что я не упоминал этого».

Мадам Сюэ вздохнула с большими эмоциями.

Тогда, среди дикой природы, Сюэ Хэ сказал: «Ты не убил меня, только отрезал руку, так что я запомню твою доброту».

Удары в спину были частым явлением в мире, так что, если обычный человек услышит эти слова, он определенно не будет считать их за истину.

Но Чэнь Чаншэн считал их таковой.

Сюэ Синчуань думал об этом в течение очень долгого времени прежде, чем наконец-то заключить, что Чэнь Чаншэн был таким спокойным и никогда не упоминал это, потому что, вероятно, считал эти слова за истину.

В ту же самую ночь он вздохнул с эмоциями, хваля юношу: «Чэнь Чаншэн, настоящий человек».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 685: Способ жить

‘Настоящий человек’ было крайне необычной похвалой.

Чэнь Чаншэн затих на несколько мгновений, а потом спросил: «Еще был другой?»

Мадам Сюэ только что сказала, что он был одним из двух людей, которых Сюэ Синчуань считал за настоящих людей.

Мадам Сюэ не прямо ответила на этот вопрос, а использовала другой метод: «Ваше Высокопреосвященство - действительно сын Божественной Императрицы».

Чэнь Чаншэн понял: «К сожалению, на самом деле я не ее сын».

Мадам Сюэ подметила: «Я глубоко благодарна слышать, что Ваше Высокопреосвященство жалеет об этом».

Чэнь Чаншэн ответил: «Да, я не думаю, что будет стыдно иметь такую мать. Хотя она не была хорошим человеком, она и правда выдающаяся личность».

Мадам Сюэ с грустью вздохнула: «Это верно, иначе почему бы мой покойный муж и остальные желали следовать за Императрицей до смерти?»

Чэнь Чаншэн вдруг спросил: «Вы чувствуете ненависть?»

Если говорить о ненависти, у Мадам Сюэ было слишком много причин чувствовать ненависть. Если говорить о сожалении, у нее были причины чувствовать сожаление.

Эти ненависть и сожаление не были предназначены для нового правительства. Часть ее была направлена на того надзирателя Министерства Правосудия, на Сюй Шицзи, и на этот период времени.

Мадам Сюэ очень спокойно ответила: «Нет, я только ненавижу, что Чжоу Тун не мертв».

Чэнь Чаншэн спокойно взглянул в ее глаза. Он не говорил, не утешал ее.

Мадам Сюэ была невероятно умной, так что понимала. Поэтому она была немного шокирована и глубоко растрогана. Она хотела дать ему несколько слов наставлений, но не могла открыть рот, так как не знала, что и сказать.

Чэнь Чаншэн ничего не сказал, так какой совет она могла дать?

Они попрощались. У врат Ортодоксальной Академии Чэнь Чаншэн сказал Мадам Сюэ: «Я прошу Мадам не уезжать».

Согласно информации от Департамента Духовного Образования, Поместье Сюэ уже было пустым, коробки и багаж уже были собраны у задних ворот. Похоже, что Мадам Сюэ вернется в свой родной город через несколько дней.

Но Чэнь Чаншэн попросил ее не делать этого.

Мадам Сюэ понимала его намерения, потому что он понимал ее намерения.

После очень долгого периода тишины она с трудом смогла выдавить улыбку: «Хорошо, я останусь здесь, чтобы увидеть это».

Чэнь Чаншэн ответил: «Мадам увидит это».

.....

.....

После погрома Поместье Сюэ выслало всех своих слуг. Были ли они частью основной ветви или вторичных ветвей, каждый, кто не был вовлечен в это, уже был отправлен в свой родной дом. В этот миг единственными людьми, оставшимися в поместье, были Мадам Сюэ, служанка и старый дворецкий. Оно казалось заброшенным, и если бы они последовали намерениями Мадам Сюэ, даже служанка и старый дворецкий уже покинули бы это место. Но она не смогла убедить их.

Служанка сказала: «Так как мы должны организовать похороны, какими бы простыми они не были, мы все еще должны купить несколько вещей. Мы можем по крайней мере разделить часть ноши Мадам».

Мадам Сюэ покачала головой и сказала: «Его уже похоронили, нет надобности в похоронах».

Дворецкий прокомментировал: «Так как Имперский Двор ничего не сказал, они молчаливо согласились. В последующие дни предположительно будут какие-то важные люди или старые товарищи, которые прибудут отдать дань уважения. Мы должны поприветствовать их».

Он думал о том, как все было в прошлом, что только простимулировало грусть Мадам Сюэ. Она безразлично ответила: «Ты думаешь, что кто-то посмеет приходить?»

Дворецкий подумал, что старый хозяин был героем поколения с широким кругом друзей в столице. Пока Имперский Двор не издает указ, все прибудут.

Мадам Сюэ сказала: «Так как мы планируем похороны, где мы возьмем деньги?»

Дворецкий задумался об этой проблеме на несколько мгновений, после чего сказал: «Сейчас мы не можем продавать то поле для подношений на окраине столицы, но берег на Западном Бульваре...»

У Поместья Сюэ в настоящее время не было денег. Если они хотели установить презентабельный похоронный зал, они только могли продать имущество семьи, которое не было захвачено, и это должно быть лучшим имуществом, чтобы собрать достаточно денег.

Западный Бульвар был наиболее процветающей частью столицы, и магазины на той улице получали огромную прибыль. Никто не захотел бы продавать его.

Видя колеблющееся лицо Мадам, дворецкий подумал, что она не желала, и дал ей совет: «Как только мы вернемся в наш дом, некому будет присматривать за магазином. Раньше или позже мы будем вынуждены бросить его. Так как у нас нет планов возвращаться, нет надобности сохранять его».

Мадам Сюэ через миг ответила: «Не продавай магазин».

Дворецкий был в некотором шоке и продолжил свои убеждения: «Мадам, вы должны...»

Мадам Сюэ покачала головой, говоря: «Я знаю, о чем ты переживаешь, но я уже передумала. Я не планирую покидать столицу».

Дворецкий был еще больше шокирован при этих словах, но прежде, чем у него было время что-то сказать, он услышал, как Мадам говорит: «В следующие несколько дней вернись домой и верни Брата Цзиня».

Полным именем Брата Цзиня было Сюэ Ецзинь, единственный сын Сюэ Хэ. Дворецкий же слышал новости, что Второго Хозяина Сюэ Хэ сопровождали обратно в столицу, и он, вероятно, был обречен. Сейчас Брат Цзинь был единственным потомком клана Сюэ. Позавчера, когда Мадам Сюэ подтвердила информацию об указе Имперского Двора, она отправила его в свой дом в ту же ночь, так почему она внезапно решила вернуть его обратно? В конце концов, это было невероятным риском, так как никто не знал, изменят ли новые силы Имперского Двора свое мнение.

Он сказал дрожащим голосом: «Даже если Брат Цзинь вернется, некому будет присматривать за этими магазинами».

«Брать Цзинь - единственный потомок моего клана Сюэ; как он может тратить время на обычные дела? Он возвращается в столицу учиться», - серьезно заявила Мадам Сюэ.

Дворецкий про себя пробурчал о том, какая же школа в столице пожелает принять потомка клана Сюэ? Даже самая обычная из частных школ, вероятно, закроет свои врата Брату Цзиню.

Мадам Сюэ не озвучила своих будущих планов. Она сказала дворецкому: «Сперва займись вопросом похорон. Что касается денег, сначала используй это. Если этого недостаточно, мы еще раз обсудим этот вопрос».

Говоря, она вынула заколку из чистого золота из волос и передала ее ему.

Дворецкий только мог принять приказ. Взяв золотую заколку, он покинул поместье.

Служанка принесла чашку чая, говоря: «Мадам, пожалуйста, промочите горло».

Мадам Сюэ сделала глоток из чашки. Видя свое бледное отражение в чае, она вдруг улыбнулась.

Это отличалось от прошлых нескольких дней. Хотя ее улыбка все еще была истощенной сегодня, она была немного ярче.

Затем ей казалось, что чай был немного сладким.

Если бы в ее горле была кровь, она, вероятно, тоже была бы сладкой.

Это было что-то, о чем она и Сюэ Синчуань однажды разговаривали.

В то время они только поженились. На второй день, когда она присматривала за подношениями, она осознала, что со счетами клана были проблемы, и множество денег уходило не туда, куда нужно.

И так случилось, что вокруг поместья в тот период ходило много слухов.

Ей было весьма грустно. Во время ужина она не могла проглотить суп.

Сюэ Синчуаню не оставалось ничего другого, кроме как рассказать ей правду. Только тогда она узнала, что ее муж был приемным, что у него был младший брат, и этого брата звали Чжоу Туном.

Чтобы утешить ее, Сюэ Синчуань обсудил с ней дела других людей и рассказал ей много интересных историй. Он также говорил с ней о вопросах, затрагивающих поля боя, как, например, про сладкий вкус крови в горле.

Если эту золотую заколку вонзить мне в горло, она тоже, вероятно, будет сладкой.

Мадам Сюэ продолжала размышлять.

Она с самого начала никогда не планировала покидать столицу.

Похоронив Сюэ Синчуаня, она намеревалась совершить самоубийство и последовать за ним.

До вчерашнего дня, когда все изменилось.

Она более не планировала умирать.

Она намеревалась продолжать жить в столице, потому что лично хотела видеть, как Чжоу Тун умрет.

Она также хотела воспитывать единственного потомка клана Сюэ в столице, потому что хотела, чтобы он учился в Ортодоксальной Академии.

Снаружи зала послышались звуки плача.

Служанка привела леди с опухшими глазами в зал.

Леди вошла в комнату и сразу же упала в объятия Мадам Сюэ, рыдая: «Мама, как мы можем продолжать жить?»

Мадам Сюэ спокойно посмотрела на свою старшую дочь, которая была замужем за помощником министра Министерства Обрядов. «Тебя прогнали?»

Благородная дама была напугана, а затем злобно ответила: «Я не сделала ничего плохого! Клан Вэй не посмеет выгнать меня!»

Мадам Сюэ спросила: «Так как тебя не выгнали, почему ты плачешь?»

Глаза благородной дамы вновь покраснели: «Они плохо ко мне отнеслись».

Мадам Сюэ ответила: «Если семья твоего мужа не желает терпеть тебя, вернись».

Благородная дама была немного пристыжена. «В последние несколько дней у свекра и свекрови были весьма неприятные лица, но он... был весьма вежливым».

Мадам Сюэ спокойно ответила: «Вежливым? Если он продолжит быть вежливым, то вы двое должны развестись».

Благородная дама колебалась принимать такое решение: «На что насчет ребенка? К тому же, он неплохо ко мне относился, и после того, как все успокоится, перспективы Брата Цзиня...»

Мадам Сюэ ответила: «В будущем будет достаточно, если Брат Цзинь отправиться служить в армию. Сойдет и работа по управлению магазинами. К тому же, ты сможешь выйти замуж вновь. Как может быть невозможно найти способ жить?»

Благородная дама обдумала эти слова, а затем с силой кивнула: «Мама, эти слова имеют смысл. Я передам их ему».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 686: Копание дыры

Чжоу Тун посмотрел на мужчину средних лет перед ним и засмеялся глубокой и непостижимой улыбкой: «Это были точные слова Мадам Сюэ?»

Лицо мужчины средних лет было немного беспокойным: «У моей жены поспешный характер, но я не думаю, что она будет лгать из злости».

«Большое спасибо Лорду Помощнику Министра за то, что пришли и рассказали мне это».

Отношение Чжоу Туна было искренним, а его глаза - нежными.

Но когда Помощник Министра Вэй из Министерства Обрядов ушел, его глаза очень быстро охладели.

Прошло всего несколько дней с событий той ночи. Как один из участников, он, естественно, не забывал.

Те преданные подчиненные тоже не забывали.

Если быть точнее, начало той ночи было сиянием клинка в яблоневом двору, и он почти умер от рук Чэнь Чаншэна.

Если бы не тот клинок, возможно, ситуация развивалась бы совсем иначе, но роль, сыгранная им, могла бы быть совершенно другой.

Сюэ Синчуань был его единственным другом в мире.

Сюэ Синчуань был единственным человеком в мире, который доверял ему.

И он был отравлен до смерти.

В тот день, в Имперском Дворце, он получил лечение техникой Священного Света. С Шан Синчжоу, лично исцелившим его, он почти полностью восстановился от своих ран.

В будущем у него будет еще более высокий статус и еще более высокий авторитет в новом правительстве, а его позиция будет еще более непоколебимой.

Чтобы объявить и доказать этот факт миру, тело Сюэ Синчуаня бросили на обочину официальной дороги и запретили хоронить.

В конце концов, Чэнь Чаншэн похоронил труп Сюэ Синчуаня, Мадам Сюэ более не намеревалась покидать столицу, а того ребенка по имени Брат Цзинь вернут обратно. Поместье Сюэ... даже планировало провести похороны!

Конечно же, Чжоу Тун знал, что все это означало. Это была пощечина ему.

Яблони стали не более, чем щепками, а двор был полной разрухой. Здания Департамента для Очищения Чиновников на поверхности были уничтожены, и только тюрьма внизу оставалась в хорошем состоянии.

Чжоу Тун стоял среди руин, в тишине глядя на легкие облака в небе, размышляя о том или об этом.

Подчиненный посмотрел на довольно одинокое выражение лица Чжоу Туна и сказал: «Ваше Превосходительство...»

«Моя кожа всегда была очень толстой, иначе я не смог бы прожить до этого дня».

Чжоу Тун безразлично сказал: «Директор Чэнь уже ударил меня по лицу слева. Если ему все еще это интересно, я могу повернуть голову и дать ему ударить меня справа, пока он не будет доволен».

Подчиненный, казалось, не хотел принимать это: «По какой причине?»

Чжоу Тун отвел свой взгляд от неба и бесстрастно ответил: «Потому что он - ученик Директора Шана, младший брат Его Величества, избранный преемник Попа. У него есть все права бить меня по лицу».

Оставить трупы Сюэ Синчуаня и тех нескольких офицеров Имперской стражи на виду было указом Имперского Двора. Кто посмеет не подчиниться?

Чэнь Чаншэн посмел, и кто посмеет использовать нарушение законов Великой Чжоу или неповиновение указу против него?

Почему? Как Чжоу Тун и сказал, если Имперский Двор не хотел раскола с Ортодоксией сразу после свержения Божественной Императрицы, им надо было терпеть.

Всем в Имперском Дворе надо было терпеть это, и Чжоу Тун был всего лишь одним членом этого, хоть и важным.

Подчиненный злобно спросил: «Тогда как долго мы должны терпеть?»

Чжоу Тун затих, а затем сказал: «Даже Императрица умерла, так что все должны умереть».

Он говорил не о Чэнь Чаншэне, а о Попе, который уже признал перед всеми у Мавзолея Книг, что он стар и скоро умрет.

В день, когда Поп вернется к морю звезд, возможно, Чэнь Чаншэн действительно станет следующим Попом, но никто - ни Имперский Двор или Шан Синчжоу, либо общая сознательность Ортодоксии - не позволят ему вести себя, как мальчика, хоть он и был очень молод. Вот что подразумевалось под ношением Божественной Короны и принятием ее тяжести.

Чжоу Туну только требовалось продержаться до прихода этого времени.

«Пусть дает пощечины столько, сколько пожелает. Он не убивает никого».

В этом мире было много людей, которые желали смерти Чжоу Туна.

Было множество великих министров нового правительства, включая Принца Чжуншаня и нескольких других принцев, которые хотели пообедать его плотью, но они ничего не могли поделать.

Чэнь Чаншэн мог использовать множество методов, чтобы продемонстрировать свое отношение к бесстыдству Чжоу Туна, мог изменить метод, как он бил его по лицу, но не мог убить его.

Как и было сказано уже много раз, Чжоу Тун символизировал обещание Шан Синчжоу всему миру.

Подчиненный все еще беспокоился: «Тогда что насчет похорон, которые проводит Поместье Сюэ?»

«Проведение похорон? Как по мне, это больше похоже на выкапывание дыры, - Чжоу Тун засмеялся, а затем сказал своему подчиненному, - неважно, можно ли отстроить двор в его изначальный внешний вид, но мне нужно здесь дерево яблони-китайки, точно такой же, как и были здесь ранее. Не забудь выкопать яму для дерева поглубже, чтобы оно росло здоровым».

Для этого маленького двора в аллее Северного Военного Департамента эта яблоня была очень важной.

Она играла ту же роль, что и он для мира.

Они оба были символами.

.....

.....

Отстраивание Тюрьмы Чжоу было очень проблематичным проектом. Министерство Работ и правительство столицы прислали много рабочих и превосходных ремесленников.

Работа шла очень гладко. Всего за два дня уже была построена основа, но время все еще поджимало. Рабочие были заняты усердной работой, даже после прихода ночи.

У основания стены двора была выкопана яма для дерева. Яма была очень глубокой, так что можно было предположить, что любая яблоня будет хорошо расти в ней.

Когда темнота была наиболее глубокой, рабочие и ремесленники наконец-то отправились на отдых.

Никто не заметил, как кто-то прибыл к стене двора и спрыгнул в дыру.

Послышался очень легкий свист, как будто ножом резали тофу.

Бесчисленные холодные огоньки проблеснули на пальцах этой фигуры, но это явно не было каким-то оружием.

Земляные стенки дыры казались похожими на тофу, шелестя, когда их прорезали.

Затем эта фигура исчезла.

......

.....

......

.....

Поместье Сюэ проводило похороны.

Похоронный зал был в поместье, он не был виден с улицы. Был добавлен только белый флаг, и кроме этого не было других изменений.

Даже не было плача или музыки. Он был действительно холодным и невероятно заброшенным.

Не было музыки, потому что музыканты не смели работать в Поместье Сюэ.

Не было плача, потому что не было гостей, которые пришли бы отплатить дань уважения, искреннюю или нет, а люди в поместье не могли вечно оставаться в глубоком горе.

Это было зрелищем, которое уже предвидели многие люди.

Останки Сюэ Синчуаня были захоронены Чэнь Чаншэном.

У организации похорон Поместья Сюэ, естественно, был совершенно другой смысл.

Некоторые люди даже верили, что это было соревнование между Имперским Двором и Ортодоксией, между учителем и учеником, Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэном.

По этим похоронам можно было ясно видеть, куда дул ветер в столице и даже над всем континентом.

С определенной перспективы каждый, кто придет отдать дань уважения Сюэ Синчуаню, также отдавал дань уважения Божественной Императрице.

Все еще определенно оставались люди, преданные старому правительству Тяньхай, но кто посмеет демонстрировать это?

В холодном похоронном зале дворецкий посмотрел на Мадам Сюэ, грустно говоря: «Похоже... что никто не придет».

Не только министры королевского двора, но даже офицеры армии, те старые друзья, и даже Дворец Ли не проявил никакую реакцию.

Единственным исключением были Линхай Чживан и Даосист Сыюань, которые пришли ранним утром отдать дань уважения.

У этих двух Префектов Ортодоксии в действительности были довольно обычные отношения с Сюэ Синчуанем, но все знали, что они, как и Сюэ Синчуань, были самыми твердыми сторонниками Божественной Императрицы Тяньхай.

Мадам Сюэ посмотрела на пустые врата поместья и спокойно ответила: «Будут кое-какие люди, которые захотят прийти. Даже если для них будет неуместно приходить, мы, по крайней мере, должны подождать».

Да, многие люди в столице хотели отдать дань уважения Сюэ Синчуаню. Учитывая дружбу, которая у них была с Сюэ Синчуанем, для них будет совершенно нелогично не приходить.

Но они по различным причинам не пришли и оказались в невероятно трудной позиции.

Как Чжоу Тун и сказал, проведение похорон Поместьем Сюэ было равносильно копанию дыры для этих людей.

Прыгнут ли они или нет?

Время медленно шло.

Солнце медленно двигалось по небу.

Время пришло.

Поместье Сюэ все еще пустовало. Все еще никто не пришел.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 687: Вторжение в Поместье Сюэ

Двор в аллее Северного Военного Департамента постепенно возвращал свой изначальный внешний вид. Дыра у стены уже была выкопана очень глубоко, но яблоню еще не прислали.

Получение яблони-китайки, практически идентичной прошлому дереву, не было простой задачей даже для Департамента для Очищения Чиновников, чья сила простиралась на все уровни общества.

Чжоу Тун очень хорошо осознавал это, так что не демонстрировал и малейшего недовольства своим оппонентам, особенно после того, как услышал быструю последовательность отчетов.

«Помощник Министра Вэй не смог прибыть. Вероятно, в его поместье прошлой ночью произошла большая ссора».

«Когда Лорд Хуан Имперского Совета Астрономии собирался уйти, он обнаружил, что повозку его клана позаимствовали. Ее занял родственник его жены, который сказал, что возвращается в Провинцию У».

«Тяньхай Шэнсюэ уже взобрался на свою повозку, но был остановлен Стражами его клана. Похоже, что между ними произошел разъяренный конфликт. В конечном счете Канцлер Поместья Чэньву был вынужден явиться лично, чтобы успокоить ситуацию».

«Из поместья Принца Сяна не было шума, но Принц Чэнь Лю не появлялся весь день. Согласно нашему анализу, вероятно, его закрыли в святыне в задней части поместья».

С тех пор, как он два дня назад узнал, что Чэнь Чаншэн появился, чтобы похоронить тело Сюэ Синчуаня, у Чжоу Туна было крайне неприглядное выражение лица, особенно когда он услышал, что Поместье Сюэ намеревалось провести похороны.

Хотя он всегда выглядел очень спокойным, его подчиненные и многие люди во дворце могли сказать, что его настроение было ужасным.

Когда он услышал эти новости, его внешний вид начал улучшаться, и холодное безразличие в его глазах постепенно начало таять.

Никто не смел отдавать дань уважения в Поместье Сюэ; это было ожидаемо.

Поместье Сюэ проводило похороны, давая многим людям в столице возможность продемонстрировать свои чувства, а также выкапывало дыру.

Хотя говорят, что это дань уважения Сюэ Синчуаню, на самом деле это можно считать данью уважения Божественной Императрице.

Сегодня Имперский Двор наблюдает за Поместьем Сюэ, так кто посмеет появляться?

«Чэнь Чаншэн?» - вдруг спросил Чжоу Тун.

Подчиненный отрапортовал: «Никто не покидал Ортодоксальную Академию в течение всего этого времени».

«Я не думал, что наш Маленький Директор Чэнь будет настолько хладнокровным, что у него будет такая хватка того, что является нормой».

Держа руки за спиной, Чжоу Тун вышел из двора и сказал: «Но эта ситуация неизбежно вынуждает вздыхать о непостоянности человеческих отношений. И это верно, кто кроме меня мог развить реальную дружбу с ним?»

Все его подчиненные были ошеломлены этими словами, не понимая, почему их лорд так говорит.

Чжоу Тун остановился и посмотрел на них, говоря серьезным тоном: «Весь мир знает, что он был моим единственным другом. Никто из вас не знал?»

Подчиненные взглянули на улыбку на лице их лорда и их тела охладели. Они были озадачены, не зная, как ответить.

.....

.....

У озера Ортодоксальной Академии Мао Цююй посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Похоже, что я зря волновался. Ты всегда был более зрелым, чем твои ровесники».

«Так вы прибыли сюда на рассвете, чтобы присматривать за мной, - Чэнь Чаншэн взглянул на озеро, говоря, - но, по правде говоря, я не очень понимаю ваших слов».

Мао Цююй объяснил: «Того, что ты сделал два дня назад, уже было достаточно. Сделать больше уже будет лишним».

Чэнь Чаншэн обдумал это, а затем спросил: «Кто решает, что в норме? Кто составил эти правила?»

Он уже знал, что кроме Даосиста Сыюаня и Линхай Чживана никто не посмеет приходить на похороны в Поместье Сюэ.

«Нормы и правила исходят от уникальной и несравненной воли».

Мао Цююй посмотрел на него и сказал: «Пока Его Святейшество Поп еще жив, у Ортодоксии есть только одна воля, так что у нее может быть только один голос, но когда Его Святейшество вернется к морю звезд? Когда Ваше Высокопреосвященство примет место Попа, тебе все еще не будет двадцать, и для воли Вашего Высокопреосвященства будет очень сложно быть помещенной над Ортодоксией. Она только сможет взаимно сосуществовать с другими».

Эти слова казались весьма смутными, но на самом деле они были совершенно ясными. Гладкая передача Ортодоксии зависела от навыков и методов преемника, а не только от воли Попа.

Зрелость, самообладание, понимание норм, терпимость и чувство ответственности - все это было тем, в чем навыки и методы приобретали твердую форму.

Мао Цююй продолжил: «У Его Святейшества не очень хорошо со здоровьем».

Чэнь Чаншэн ответил: «Через несколько дней я отправлюсь во Дворец Ли увидеть его».

Мао Цююй ответил: «Его Святейшество, вероятно, будет очень признателен».

Чэнь Чаншэн не отвечал несколько мгновений, а затем сказал: «Я не совсем уверен, будет ли Боевой Дядя рад видеть меня».

Мао Цююй ответил: «Ты шаг за шагом изучаешь отношения между чувством ответственности и молчанием. Это само по себе представляет рост».

Чэнь Чаншэн покачал головой: «По правде говоря, Ваше Высокопреосвященство выразились неверно. Я не отправился в Поместье Сюэ, потому что решил промолчать или потому что я решил остаться в нормах чувства ответственности. Мне просто кажется, что часто можно встретить непостоянство человеческих отношений. Более того, это не особо связано со мной. Как вы знаете, я действительно не был так уж близок с Сюэ Синчуанем».

Да, вопреки тому, что думал Чжоу Тун и как хвалил его Мао Цююй, Чэнь Чаншэн не воздержался от посещения поместья Сюэ из-за молчаливой выдержки или надлежащих норм. Он просто чувствовал, что не был близок с Сюэ Синчуанем, так что не было очевидной необходимости быть там. К тому же, он не знал, что он должен сказать перед Мадам Сюэ и теми людьми, которые были переполнены горем и воспоминаниями.

«Я не опытен в утешении других», - сказал он Мао Цююй.

Как раз в этот миг внезапно вошел Су Моюй.

Мао Цююй спросил: «Что случилось?»

Су Моюй поклонился, а затем сказал Чэнь Чаншэну: «Чжоу Тун взял людей и отправился в Поместье Сюэ».

Чэнь Чаншэн взглянул на небо, говоря: «Какой час Поместье Сюэ выбрало для перемещения гроба?»

Мао Цююй с немного строгим лицом сказал: «Если ты изменишь свои намерения из-за намерений другого, это не будет соответствовать твоему Дао».

Это были слова наставления и предупреждение.

Чэнь Чаншэн ответил: «Сердце всегда может измениться, а признание этих изменений действительно будет следованию своему сердцу».

Мао Цююй спросил: «Почему оно изменилось?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я не близок с Сюэ Синчуанем, так что я не отправился в Поместье Сюэ. Но я очень близок с Чжоу Туном, так что я должен отправиться туда сейчас».

.....

.....

Поместье Сюэ было одиноким и безрадостным, белый флаг, развевающийся на осеннем ветру, казался очень одиноким и жалким.

Одинокость и безрадостность не означала, что никого не было рядом. В начале улицы и конце аллеи многие люди смотрели на врата Поместья Сюэ издалека.

Некоторые из взглядов принадлежали надоедливым и бесстрашным лентяям столицы, но большинство взглядов принадлежало представителям великих сил столицы.

От раннего утра и до сейчас ни один гость не прибыл к вратам Поместья Сюэ, даже не было пролетающей мимо ласточки.

С улицы вдруг послышались копыта в сопровождении звука обдувания одежды ветром.

Несколько десятков служащих и экспертов Департамента для Очищения Чиновников, и еще больше красной кавалерии сопровождало Чжоу Туна к Поместью Сюэ.

В очень короткое время врата Поместья Сюэ были заполнены людьми, но не было шума. Все происходило в гробовой тишине.

Улица была слишком тихой, настолько, что даже звуки сожжения бумажных нитей за вратами были слышны.

Чжоу Тун взял белую ткань у подчиненного и привязал ее к поясу, после чего вошел в Поместье Сюэ.

Дворецкий Поместья Сюэ увидел это зрелище и хотел остановить его, но ему не хватало храбрости. Его ноги уже стали невыносимо мягкими.

Прекрасная женщина в траурной одежде преградила ему путь, злобно закричав: «У тебя все еще было лицо прийти?»

Чжоу Тун посмотрел на нее и спросил: «Мадам Вэй вернулась?»

Он посмотрел на пустующее поместье и покачал головой, с грустью говоря: «В чем надобность для этого? Я пришел зажечь благовония для Старшего Брата Сюэ, чтобы он не был слишком одиноким в море звезд».

Женщина с бледным лицом закричала: «Отец не хотел бы видеть такого неблагодарного негодяя, как ты!»

«Дружба, которая у меня была с Генералом Сюэ, это не то, что вы, женщины, можете понять».

Говоря это, Чжоу Тун спокойно направился в Поместье Сюэ, как будто возвращался домой.

Во всем этом процессе он даже не взглянул на Мадам Вэй.

Служащие Департамента для Очищения Чиновников оттолкнули Мадам Вэй в сторону, не позволяя ей приближаться к Чжоу Туну.

Видя, что ее ненавистный враг вот-вот вторгнется в ее дом, и думая, как душа ее отца определенно не сможет найти мир, Мадам Вэй почувствовала горе и негодование. Без сил остановить его она разразилась ругательствами и проклятиями.

Чжоу Тун немного нахмурился, слушая эти непрекращающиеся ругательства, находя их весьма неприятными: «Твой отец был героем поколения. Как он мог воспитать такую мегеру, как ты?»

Подчиненный вынул шар из ткани и запихнул его в рот Мадам Вэй.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 688: Умереть без могилы

После прибытия в Поместье Сюэ Чжоу Тун говорил тоном старейшины, отчитывая Мадам Вэй.

Пока он стоял в поместье, он казался очень расслабленным, как будто он был хорошо знаком с этим местом. Потому что он действительно приходил сюда много раз. Он казался похож на старейшину, который вернулся после ведения дел за границей в течение многих лет.

Короче говоря, было очень просто получить чувство, что это место было домом Чжоу Туна.

Это сильно злило людей, потому что все знали, что мастер Поместья Сюэ безжалостно и бесстыдно был отравлен до смерти этим человеком.

Дворецкий Поместья Сюэ яростно вышел вперед с метлой, намереваясь выхватить молодую леди из рук этих служащих, но его силой толкнули на землю.

Служанка в панике заплакала и побежала в поместье.

Мадам Сюэ поспешила сюда и увидела эту сцену. Она спросила немного дрожащим голосом: «Чжоу Тун, что же ты планируешь делать?»

Чжоу Тун тихо стоял посреди двора, глядя на зеленые растения, растущие перед ним. Многие воспоминания постепенно начали мелькать в его голове, наполняя его грустью.

По правде говоря, даже он не знал, почему он пришел сюда или что он хотел сделать. Только сейчас он понял, что действительно желал снова увидеть лицо того человека.

Он повернулся к Мадам Сюэ и медленно сказал: «Я зажгу благовония и уйду».

Голос Мадам Сюэ немного дрожал, но выражение ее лица было особенно твердым: «Ты знаешь, что это невозможно».

Чжоу Тун безразлично ответил: «Это не что-то, что ты можешь решать».

План нескольких дней назад, яд в лекарстве, и трупы на обочине официальной дороги - все это затрагивало Поместье Сюэ, но и никак не было связано с ними.

Люди Поместья Сюэ были бессильны решать, будут ли они жить или умирать, получат ли часть или позор. Они только могли беспомощно принять это или ждать, пока их спасут.

Но никто не смел приходить на похороны, проводимые сегодня Поместьем Сюэ, так что придет спасти их от беспомощности и отчаяния?

«Пожалуйста, уступите путь».

Из-за врат раздался голос.

Чжоу Тун замер.

Служащие Департамента для Очищения Чиновников повернули головы, как один, думая: ‘Кто мог посметь прийти?’

«Что же происходит с вами, людьми? Что вы делаете, блокируя врата другого человека?»

Последовал голос, принадлежащий юной женщине.

Чжоу Тун медленно повернулся и взглянул на врата, сужая глаза.

Он хотел скрыть истинные эмоции в своем сердце и нашел сцену снаружи врат весьма ослепительной.

Многие молодые люди прибыли на улицу.

В этой группе были как парни, так и девушки. У некоторых были подвижные глаза, некоторые из них были искренними и простыми, некоторые глубоко осматривались, а некоторые нервничали, но все они разделяли один атрибут: они все были очень молоды, их лица были наполнены жизненной силой.

Жизненной силой, которую не могли скрыть различные эмоции и различные характеры.

Эта жизненная сила была несколько ослепляющей, даже немного болезненной для Чжоу Туна, возможно, потому что он уже был стар.

Места в столице с наибольшим количеством молодежи и жизненных сил были Шестью Плющами.

В последнее время ситуация была крайне напряженной, так что все ворота Шести Плющей были крепко закрыты. Было только одно исключение: Ортодоксальная Академия.

Эти молодые люди были студентами Ортодоксальной Академии.

Чэнь Чаншэн и Су Моюй стояли впереди толпы.

Видя это, служащие Департамента для Очищения Чиновников и те наблюдатели на улице, представляющие различные силы столицы, были ошеломлены.

Чэнь Чаншэн действительно прибыл.

Он пришел отдать дань уважения Сюэ Синчуаню.

Он пришел, чтобы дать пощечину Чжоу Туну и Имперскому Двору.

Чэнь Чаншэн направился к Поместью Сюэ, как будто служащие Департамента для Очищения Чиновников не преграждали ему путь.

Молодые люди Ортодоксальной Академии последовали за ним.

Служащие преградили врата Поместья Сюэ. Если они не уступят путь, вполне вероятно, что обе стороны столкнутся друг с другом.

Столкновение друг с другом наиболее вероятно вызовет разногласия.

Все больше разногласий приведет к битве.

Возрастающая битва была войной.

Окажется ли только что умиротворенная столица в беспокойстве и суматохе?

Чжоу Тун ничего не говорил, так что у служащих Департамента для Очищения Чиновников не было намерений уступать.

У студентов Ортодоксальной Академии не было намерения останавливаться, потому что Чэнь Чаншэн все еще шел вперед.

Чжоу Тун не ожидал, что Чэнь Чаншэн вдруг передумает и прибудет в Поместье Сюэ, но что из того, что он прибыл?

По крайней мере половина тайных сил Имперского Двора Великой Чжоу была при нем, это была ужасающая сила.

Текущий статус Чэнь Чаншэна был очень высоким, но у него не было большой силы. Прямо сейчас, например, все, что стояло за ним, это какие-то обычные студенты Ортодоксальной Академии.

До того, как он взойдет на место Попа, он не мог управлять силой Ортодоксии.

С одной только Ортодоксальной Академией насколько большой шторм он возможно мог поднять в столице?

Но... Чжоу Тун нахмурил лоб.

Что, если он ошибся в расчетах? Что, если произойдет что-то неожиданное? Что, если эти принцы решат действовать против Чэнь Чаншэна?

Тогда, когда он думал об этом, неожиданное уже случилось.

Студенты Ортодоксальной Академии встретились со служащими Департамента для Очищения Чиновников, а затем столкнулись. За этим сразу же последовал обмен оскорблениями.

Цзынь! Звук обнажения холодных клинков казался особенно ясным перед Поместьем Сюэ, как будто желая разрезать осенний ветер.

Служащие не проявляли инициативу атаковать. Некоторые люди обнажили свои клинки, чтобы удержать этих молодых людей.

Они не знали, что эти молодые люди, особенно те молодые женщины среди них, ждали этого шанса.

«Стоп!» - закричал Чжоу Тун.

Эта молодежь, естественно, не станет слушать его.

Служащие хотели прислушаться к нему, но для них сейчас было невозможно подчиниться.

По длинной улице прозвучало около десяти отличительных звуков звона.

Бесчисленные потоки света пересекались в осеннем воздухе, трогательно грустные и прекрасные.

Это было несравненно чистое намерение меча с самым изысканным компаньоном.

Ясное и холодное намерение меча формировало невидимую сеть, которая накрыла служащих, стоящих перед вратами.

Сам Чжоу Тун был вынужден отступить перед лицом этих намерений меча, не говоря уже о тех служащих.

Кровь со стонами людей разлеталась повсюду, и около десяти служащих Департамента для Очищения Чиновников были порезаны этими намерениями меча, отлетел в сторону.

Каменные львы, стоящие на страже главных врат Поместья Сюэ, вмиг были окрашены кровью, и около десяти окровавленных индивидов вылетело на улицу. Все в округе воняло кровью.

Никто не мог стоять перед вратами Поместья Сюэ, оставляя большое открытое пространство.

Чэнь Чаншэн вошел внутрь.

Е Сяолянь и около десяти ее старших сестер одновременно вернули мечи в ножны и последовали за ним.

Чэнь Чаншэн подошел к Чжоу Туну.

Вокруг него со звоном были заряжены арбалеты.

Ситуация была очень напряженной, но лицо Чжоу Туна было очень спокойным.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Будущий Поп моей Великой Чжоу вынужден полагаться на девочек Пика Святой Девы для защиты. Если этот факт станет известным, это действительно будет постыдно».

Десяток экспертов Департамента для Очищения Чиновников был так серьезно ранен за столь короткое время не силой студентов Ортодоксальной Академии, а прославленным массивом мечей Храма Южного Ручья.

Чэнь Чаншэн не ответил, это сделала Е Сяолянь.

«Вы, служащие Имперского Двора, даже не смогли победить таких девочек, как мы. Вот что действительно стыдно».

Чжоу Туна это не волновало. Даже если бы Чэнь Чаншэн сказал это сам, насколько бы это не было постыдным, он бы смог выдержать это.

Потому что он осмотрел себя и нашел себя очень зрелым, настолько зрелым, что он прогнил насквозь. Под его мантией цвета крови была только гниль, так что он никогда не боялся, что его осквернят другие.

Пока Поп еще не вернулся к морю звезд, он не даст Чэнь Чаншэну и единого шанса или отговорки совершить атаку.

Хотя он не боялся Чэнь Чаншэна, он не хотел давать этим молодым людям возможность объединить свою храбрость, как и их жизненную энергию.

В конце концов, он был очень зрелым и могущественным министром, предательским служащим, который достиг большого успеха.

Но последовавшие два утверждения Чэнь Чаншэна сделали для него невозможным хранить молчание и спокойствие в сердце.

Чэнь Чаншэн не намеренно унижал его, так как это был ответ, который он действительно желал знать.

Подобное самообладание и искренность заставили Чжоу Туна чувствовать, что даже его собственная душа была на виду.

Потому что он не мог ответить на вопрос Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн сказал: «После того, как я прибыл в столицу, я часто слышу, как люди говорят, что, если вы умрете, только Сюэ Синчуань похоронит вас».

Это были слова, которые распространились по всему континенту, и Чжоу Тун услышал их лишний раз. Его глаза сузились в тонкую линию холодного света.

Чэнь Чаншэн искренне спросил: «Теперь, когда вы убили его, когда вы умрете в будущем, кто похоронит ваше тело?»

Это был очень простой вопрос.

Требовалось всего лишь простое заключение, чтобы прийти к ответу.

Но Чжоу Тун не мог ответить.

Потому что он не хотел этого конца.

Никто не хотел такого конца.

Умереть без могилы.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 689: Личное объявление

Как у самого известного предательского министра, льстивого подхалима, жестокого чиновника и бандита в последние несколько лет, возможно, за всю историю у Чжоу Туна не было друзей.

Су Ли также часто говорил, что у него не было друзей, но это были два разных понятия.

Будь это его товарищи по учебе, коллеги, или даже родственные души, все они хотели быстрой смерти Чжоу Туна, например, принцы, которые сейчас держали власть в Имперском Двору.

Если Чжоу Тун действительно умрет, не будет никого, кто похоронит его тело.

По факту говоря, у него однажды был друг, который бы пожелал похоронить его тело.

Но вот жаль, этот друг был лично убит им и почти был лишен могилы.

Поэтому в этот осенний денек уже было видно далекое будущее: Чжоу Тун определенно умрет без места захоронения.

Он не мог винить других людей или этот мир, так как все это было создано его руками.

С этого момента он будет жить в беспокойстве, раздражении и сомнении, даже не увидев малейшей крупицы надежды, пока не умрет без места захоронения.

Вопрос Чэнь Чаншэна был не проклинанием, а хладнокровным анализом, спокойным раскрытием фактов.

И это пугало.

Всё в округе стало ненормально тихим. Никто не говорил в течение очень долгого времени, ни служащие Департамента для Очищения Чиновников, ни студенты Ортодоксальной Академии.

В это время единственным, кто мог нарушить эту тишину, был сам Чжоу Тун.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал с невероятной мрачностью и серьезностью: «Почтенный мастер Дао, естественно, позаботится о моем теле после того, как меня не станет».

В этот короткий промежуток времени это было единственным, о чем он мог подумать, что могло сокрушить заключение Чэнь Чаншэна.

Сейчас он был псом Шан Синчжоу. После своей смерти его хозяин определенно испытает какую-то жалость.

Чэнь Чаншэн посмотрел на него, говоря: «Я понимаю его больше, чем вы. Он для каждого трупа найдет применение. Если собака, которую он растил, умрет, он может съесть ее мясо ради питательных веществ или разделить ее среди людей города, чтобы получить немного репутации. Если собака кого-то укусила, он будет не против сжечь ее кости до пепла, чтобы позволить живущим выпустить злость».

Чжоу Тун почувствовал себя немного холодно, потом немного горячо, начиная потеть в своей робе кровавого цвета.

«Все должны умереть», - сказал он Чэнь Чаншэну.

Чэнь Чаншэн знал, что Чжоу Тун говорил о Попе.

Чжоу Тун вмиг последовал: «Тогда думал ли ты когда-нибудь, кто похоронит твое тело, когда придет время?»

Не дожидаясь ответа, он уставился в глаза Чэнь Чаншэна и закричал: «Не забывай, ты просто игрушка сильных, не более, чем инструмент!»

Начиная с ‘Почтенный мастер Дао, естественно, позаботится о моем теле после того, как меня не станет’ и в следующих трех утверждениях он действительно говорил об одном вопросе.

Вопрос Чэнь Чаншэна коснулся самой слабой точки Чжоу Туна, и он начал испытывать беспокойство, и даже страх.

Чэнь Чаншэн ответил: «Я не знаю, кто похоронит меня. Я только знаю, что до своей смерти я определенно убью вас».

Наступила тишина. Даже птицы молчали. Внутри и снаружи Поместья Сюэ можно было слышать только шелест осеннего ветра.

Это тоже не было угрозой, и когда он делал это утверждение, его лицо было очень спокойным.

Конечно же, он не шутил, так что на его лице не было даже намека на улыбку. Это было очень искреннее утверждение.

Это было заявление.

Чэнь Чаншэн заявлял миру: несмотря ни на что, Чжоу Тун определенно умрет до меня.

Чжоу Тун умрет дикой смертью.

Это было дополнением к предыдущему вопросу.

И его утверждение было о том, что Чжоу Тун определенно умрет без места смерти.

.....

.....

Гробовая тишина сжала Поместье Сюэ.

У служащих Департамента для Очищения Чиновников были крайне неприятные выражения лиц, тогда как студенты Ортодоксальной Академии нервничали.

Несмотря ни на что, Чжоу Тун был могущественным министром Имперского Двора. Даже Поп или Император не сделает такого заявления.

Такое заявление Чэнь Чаншэна могло позволить ему выпустить пар наружу, но какую суматоху это вызовет?

Для него это не было проблемой. Он не хотел использовать это заявление, чтобы выпустить пар. Он очень спокойно озвучил свои мысли. А что насчет того, что думали другие люди, его это не особо беспокоило.

Сказав эти слова, он подошел к Мадам Сюэ.

Молодая леди и дворецкий в Поместье Сюэ, которые были пойманы служащими, естественно, были спасены.

Чжоу Тун уставился на его спину и безэмоционально сказал: «Сможешь ли ты убить меня?»

Чэнь Чаншэн не останавливался и не оборачивался: «В ту ночь я уже убил вас однажды».

«Возможно, ты думаешь, что внушаешь благоговение своей преданностью правосудию? У этих твоих бессмысленных слов есть вес и сила? ‘Следование своему сердцу’ - сколько еще раз ты собираешься повторять эту заезженную фразу?»

Чжоу Тун закончил: «Никто не будет думать так же, как и ты, так как никто не придет в это место».

.....

.....

Факты доказали, что Чжоу Тун ошибался.

Вскоре после прибытия Чэнь Чаншэна Поместье Сюэ поприветствовало другого гостя.

У этого человека был особенный статус, над которым даже у Чжоу Туна не было власти. В то же самое время его визит был крайне удивительным.

Важной персоной, которая пришла отдать дань уважению Сюэ Синчуаню, был Принц Чжуншань, Чэнь Сысюань.

Это был принц, пострадавший от бесчисленных унижений при правлении Тяньхай. У него не было хорошим чувств к Чэнь Чаншэну, но еще больше это касалось Чжоу Туна.

Он зажег благовония для Сюэ Синчуаня, взглянул на Чэнь Чаншэна, а затем плюнул в лицо Чжоу Туна.

Вскоре после этого прибыл Министр Обрядов, за которым последовало несколько важных фигур Ортодоксии, и наконец-то прибыл Тяньхай Шэнсюэ.

Многие люди заметили, что на лице Тяньхай Шэнсюэ была небольшая рана, что, вероятно, было результатом конфликта, который возник, когда он попытался покинуть поместье ранее.

Каждая важная персона, которая появлялась в Поместье Сюэ, была еще одной пощечиной по лицу Чжоу Туна.

Насколько бы Чжоу Тун не был терпимым, он не мог продолжать оставаться здесь.

Как раз, когда он уходил, он увидел Принца Чэнь Лю.

«Если бы я был вами, я бы определенно тихо молился, чтобы Чэнь Чаншэн без проблем взошел на место Попа».

Принц Чэнь Лю серьезно дал ему совет: «Иначе он определенно воплотит эти слова в реальность».

В прошлом, на Божественном Проспекте Дворца Ли, Архиепископ Мэй Лиша объявил целому миру, что Чэнь Чаншэн возьмет первый ранг на первом баннере Великого Испытания. В конечном счете Чэнь Чаншэн действительно достиг этого.

Сегодня, перед похоронным залом Поместья Сюэ, Чэнь Чаншэн объявил всему миру, что определенно устроит смерть Чжоу Туна без места захоронения...

«Есть много людей, которые хотят убить меня, но я все еще жив после стольких лет. Почему?»

Чжоу Тун засмеялся коварной улыбкой: «Потому что я никогда не считал себя за человека. Я всегда знал, что я просто пес».

У собак были хозяева.

Ударить собаку означало ударить ее хозяина.

И он всегда был собакой, которая могла найти сильнейшего хозяина.

«Эта бешеная, вспыльчивая молодежь всегда лишалась рассудка юностью, желая убить меня в прошлые несколько лет, но смогли ли они сделать это?»

«Что касается тех людей, которым хватает навыков убить меня, могут ли они быть настолько слепыми и не видеть, кто мой хозяин?»

«Чэнь Чаншэн может говорить столько, сколько ему вздумается, но он не посмеет атаковать меня. Разве я не прав?»

Чжоу Тун улыбнулся, а коварная аура в его улыбке постепенно преобразилась в насмешку и истощение, как к миру, так и к себе.

Он говорил правду, так как сам он был экспертом культивации верхнего уровня Конденсации Звезд, а под его командованием были бесчисленные ассасины и эксперты. Те, кто мог бы убить его, были истинными экспертами континента. А истинные эксперты никогда не были одинокими душами. У них были свои секты, семьи, ученики - многие люди, за которыми они должны были присматривать. Примером этого был Чжу Ло. Он был экспертом Божественного Домена, так что убийство Чжоу Туна не было бы для него сложной задачей, но в последние несколько лет он никогда не пытался совершить это.

У молодых и достаточно смелых прийти и убить Чжоу Туна не было таких навыков.

Те, у кого были такие навыки, определенно были испытаны временем, они были зрелыми и собранными. Они знали принцип учета большей картины.

Было очень мало таких людей, как Чэнь Чаншэн.

И даже он не мог коснуться Чжоу Туна, если у него были планы восседать на троне Попа.

С точки зрения Чжоу Туна, это заявление было просто жестокими словами юноши.

Кроме Чэнь Чаншэна кто еще мог быть таким?

Те, кто мог убить его, никогда не будут такими наивными и ребяческими.

Поэтому он всегда был в безопасности.

В этот момент большая повозка, перевозящая яблоню, въехала в столицу.

Корни этой яблони были очень хорошо сохранены, они были в самой свежей почте.

Сопровождающая красная кавалерия размахивала плетями, чтобы разогнать пешеходов, пока те ругались все это время.

На обочине официальной дороги кое-кто спокойно смотрел на эти сцены в тишине.

Его синяя одежда была выстирана, пока не начала выцветать, она была накрахмалена так, что почти потеряла гибкость.

Его брови были опущены вниз, из-за чего он выглядел обнищавшим.

Он выглядел, как бухгалтер, которого лишили большей части его зарплаты.

И как изношенный клинок в грубой ткани.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 690: Мысли без зла

Когда-то пустующие ворота и двор Поместья Сюэ все еще не были чересчур оживленными, но, по крайней мере, некоторые люди посетили их, и все они были важными лицами. Принц Чжуншань кивнул перед гробом, а затем ушел. С другой стороны, Министр Обрядов очень серьезно зажег благовония и прошептал несколько слов. Никто не знал, что он сказал.

В восточном дворике была подготовлена тихая комната. Чэнь Чаншэн, Су Моюй, Принц Чэнь Лю и Тяньхай Шэнсюэ сидели на стульях в этой комнате.

Все четверо были очень молодыми. Тяньхай Шэнсюэ, самому старшему из них, было всего тридцать с лишним лет.

Чэнь Чаншэн посмотрел на рану на лице Тяньхай Шэнсюэ и хотел что-то сказать.

Но Тяньхай Шэнсюэ заговорил первым.

После Великого Испытания в том году вражда между Ортодоксальной Академией и Тяньхай Шэнсюэ была решена. Они даже сформировали взаимное понимание, неизвестное кому-либо еще. Это взаимное понимание и обещание, сделанное тогда, сейчас казались очень хрупкими на большом фоне переворота Мавзолея Книг и не смогли выдержать удара. Тем не менее, у обеих сторон когда-то было взаимное понимание.

Более того, как и было сказано ранее, все они были молоды.

Юноши говорили друг с другом с гораздо меньшей плоскостью, говорили намного более прямо.

«Ты тоже должен очень хорошо понимать, что те важные фигуры, которые сегодня пришли в Поместье Сюэ, хотят позаимствовать твой импульс, чтобы прощупать ситуацию в Имперском Дворе».

Тяньхай Шэнсюэ продолжил: «Мастер Дао имеет верховную власть в Имперском Дворе и требует выживания Чжоу Туна в качестве доказательства. По крайней мере, до этого момента никто не смел бросать вызов этому, но я верю, что с течением времени наши отцы не захотят оставаться настолько послушными».

Его отцом был Тяньхай Чэньву, а отцом Принца Чэнь Лю был Принц Сян, они оба были могущественными личностями Династии Великой Чжоу.

Чэнь Чаншэн понимал, что он имел ввиду. После периода тишины он сказал: «Никто не знает, как долго продлится это время».

«Ты не можешь наугад становиться на путь, не зная, как он выглядит спереди. Очень просто дойти к перекрестиям по такому пути».

Принц Чэнь Лю увидел выражение его лица и искренне дал совет: «Любое дело сперва должно учесть общую ситуацию. Твое становление Попом - общая ситуация, которая намного более важна, чем что-либо еще, она достойна терпеливого ожидания».

Чэнь Чаншэн не говорил. У него было отличное мнение по этому вопросу.

Он понимал своего учителя больше, чем кто-либо еще, включая Попа.

Он жил в старом храме Деревни Синин четырнадцать лет. Даосист средних лет был учителем и отцом для него, но сейчас, когда он внимательно думал об этом, ни он, ни Юй Жэнь не видели истинное лицо этого даосиста средних лет. Они видели только уголок вершины через густой туман, тонкую прядь синего неба в пасмурный день, один цветок, растущий у ручья.

Сейчас, когда он испытал так много всего, эти многие зрелища и фрагменты памяти постепенно начали принимать форму. Эти, казалось бы, неприметные детали - цветок у ручья, гора в тумане, голубое небо за облаками, даосские писания в храме - содержали детали, переполненные информацией, и сейчас формировали истинную картину: его учителя, Шан Синчжоу.

Поп желал передать Ортодоксию в руки Чэнь Чаншэна. Он верил, что сможет использовать мощь Дворца Ли и свою внушающую благоговение репутацию, чтобы убедиться, что по крайней мере никто в Ортодоксии не будет выступать против этого дела после того, как он вернется к морю звезд. Поэтому, пока Ортодоксия была внутренне стабильной и объединенной, Имперский Двор не будет вникать в это дело.

Но Чэнь Чаншэн знал, что ситуация определенно не будет развиваться в подобной манере. Он был совершенно уверен, что в тот день, когда его боевой дядя Поп вернется к морю звезд, будет днем, когда его учитель начнет действовать против него. Он может быть убит или, как маленький Черный Дракон, будет навечно пленен в бездне, которая никогда не увидит света дня.

Независимо от результата это был не тот результат, которого он желал.

Тяньхай Шэнсюэ, казалось, почувствовал что-то, и сказал: «Если ты действительно думаешь, что произойдет что-то большое, ты должен начать делать приготовления сейчас».

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Все приготовления бессмысленны».

Это было, как в ту ночь - после того, как Имперский Проект потерял свою эффективность, вся ситуация в столице висела на исходе битвы на Мавзолее Книг.

История континента всегда решалась экспертами Божественного Домена.

Между Божественностью и смертными была пропасть, которую нельзя было пересечь.

Насколько бы впечатляющим не был талант Чэнь Чаншэна в культивации, для него было невозможно пересечь эту пропасть за короткий промежуток нескольких десятков дней.

«Ты должен уйти».

Мнение Принца Чэнь Лю отличалось от Тяньхай Шэнсюэ: «Воспользуйся фактом, что Его Святейшество препятствует действиям твоего учителя... Это твоя лучшая и последняя возможность».

Су Моюй взглянул на Чэнь Чаншэна.

В Ортодоксальной Академии он однажды сделал аналогичное предложение.

Чэнь Чаншэн не ответил. Он знал, что для него было невозможно уйти.

Тяньхай Шэнсюэ направился на выход, но прежде, чем он покинул комнату, он сказал: «Через несколько дней начнется празднование».

Этой осенью произошло много событий. Императрица Тяньхай вернулась в море звезд, а Лорд Демонов пал к своей смерти в бездну.

Вскоре будут иметь место другие события. Единственное, что можно было обсуждать на этом же уровне, это слияние севера и юга.

Через несколько дней начнутся празднования слияния севера и юга. Учитывая то, что обсуждалось весной, пара Белого Императора может прибыть на празднования.

Чэнь Чаншэн понял, что Тяньхай Шэнсюэ хотел напомнить ему именно об этом.

Лоло может тоже вернуться в столицу.

......

.....

......

.....

Чжоу Тун вернулся в аллею Северного Военного Департамента.

Он стоял у основания стены двора, держа руки за спиной, глядя в глубокую дыру для дерева. Его лицо было апатичным, пока он молчаливо ждал возвращения яблони.

В осеннем небе внезапно прозвучал скорбный крик птицы. Он и его несколько подчиненных подняли головы, увидев только черный силуэт, обессиленно спускающийся с неба.

Это был Красный Сокол, одна из лучших птиц для дальних перелетов. За одну ночь он мог преодолеть тысячу гор и десять тысяч рек и все еще не испытывать усталость.

Этот Красный Сокол только возвращался с юга, но он был истощен до смерти.

Какое-то серьезное событие определенно произошло на юге.

Секта Меча Горы Ли? Клан Цюшань? Или... Поместье Древа Ученых?

Брови Чжоу Туна приподнялись.

Подчиненный быстро вышел вперед и сообщил срочные новости с юга.

Ван По покинул Поместье Древа Ученых.

Шпионы Департамента для Очищения Чиновников, которые следовали за ним все это время, потеряли его след два дня назад у Реки Цин.

Никто не знал, куда двигался Ван По и где он был сейчас.

Чжоу Тун смотрел на своего подчиненного, но не говорил.

Этот подчиненный с некоторыми колебаниями сказал: «Он... может двигаться в столицу».

Выражение лица Чжоу Туна немного изменилось. После паузы он вдруг сказал: «Я должен попасть во дворец».

Подчиненные были ошеломлены, услышав эти слова. Если Ван По действительно прибыл в столицу, не должен ли Ваше Превосходительство отправить людей, чтобы остановить или убить его? Почему была необходимость так срочно входить во дворец?

«Вы все оглохли?»

Лицо Чжоу Туна было побледневшим, а его голос - пронзительным.

Он должен был срочно войти во дворец, потому что сейчас ему было не по себе, он даже испытывал страх.

Только в Имперском Дворце под пристальным взглядом почтенного мастера Дао он будет чувствовать себя в безопасности.

Он был уверен, что Ван По прибудет в столицу.

Он был уверен в том, что Ван По планировал делать.

......

.....

......

.....

По возвращению в Ортодоксальную Академию Чэнь Чаншэн тоже узнал эти новости.

Су Моюй был немного раздражен, спрашивая: «Для чего он отправился в столицу? Отдать дань уважения Сюэ Синчуаню?»

Никто не смел хоронить Сюэ Синчуаня и никто не смел отдавать ему дань уважения. В это время, если Ван По появится, это вполне будет соответствовать впечатлениям обычных людей о нем.

Чэнь Чаншэн не верил, что он прибыл сюда ради этого. Он знал, что Ван По не пришел для того, чтобы отдать дань уважения, или для чего-либо еще.

Ван По прибыл в столицу для выполнения одной задачи.

Он пришел убить.

Убить Чжоу Туна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 691: Клинок с Дао

Новости о возможном прибытии Ван По в столицу очень быстро распространились и вызвали ужас.

После ухода Су Ли Ван По стал величайшим идолом в сердцах молодых культиваторов континента.

Он не был таким же самоуверенным и беззаботным, как Су Ли, у него не было отличимого поведения, как у Су Ли, но его отчужденность и безэмоциональность привлекли почет других. Он был подобен Су Ли в том, что был гением культивации, которого редко можно встретить в сотню лет. Он однажды вынудил Ступающего по Снегу Сюнь Мэя закрыться в Мавзолее Книг и никогда не давал шанса Окрашенной Броне Сяо Чжану и Лян Вансуню превзойти себя. Ниже Божественного Домена было множество культиваторов, как, например, Сюэ Синчуань, но именно он, первый на Провозглашении Освобождении, публично был признан сильнейшим из многих.

Более того, по сравнению с Су Ли, он больше соответствовал общепринятому определению героя, примером этого были его действия в том темном дожде в Городе Сюньян.

Более важно то, что вокруг него была плотная аура легенд. Как единственный потомок павшего клана, он рос в самых неблагоприятных условиях, намного более трудных, чем любой другой гений культивации. В клане Вэньшуй Танг он играл роль расчетчика несколько лет, а затем он начал путешествовать по миру. За время около десяти лет он сформировал Поместье Древа Ученых на юге, которое стало богатой силой.

Как и в случае Су Моюй, самый большой вопрос у людей, узнавших эту новость, был: для чего он прибыл в столицу и что он планировал делать?

История Ван По из Тяньлян была историей, известной всему континенту. Как последний потомок клана Вн, он выбрал Ван По своим именем. Смысл этого имени был понятен без необходимости спрашивать, и, возможно, по этой причине Имперский Двор всегда был настороже против него и пытался подавить его множество раз ранее. Он тоже знал об этом, так что очень редко появлялся в столице.

Приход Ван По в столицу, естественно, был большим событием.

В прошлом, даже если он бывал в столице, он прибывал в нее без звука и в очень неброской манере, как в ночь смерти Сюнь Мэя.

Сейчас ситуация и время были совершенно другими. Он хотел проникнуть в столицу незаметно, но это было для него невозможным.

В ту ночь на Мавзолее Книг Чжу Ло совершил атаку, будучи тяжело раненным, открывая величественную кампанию всего мира против Тяньхай, заплатив смертью своего тела и исчезновением своей души. Он сделал все это, чтобы получить обещание от Шан Синчжоу, который представлял новое правительство: не дать клану Ван подняться вновь.

Клан Ван был представлен Ван По.

Если бы Ван По оставался на юге и тихо стоял на страже Поместья Древа Ученых, то с взаимной защитой Секты Меча Горы Ли и общим голосом других сил юга Имперский Двор не смог бы коснуться его. В конце концов, учитывая слияние севера и юга, нужно было поддерживать определенную гармонию на поверхности. Однако, если он покинет Поместье Древа Ученых и сам войдет в столицу, Имперский Двор не позволит этому шансу ускользнуть.

Насколько бы сильным он не был, он не мог сравниться с Имперским Двором Великой Чжоу.

Если он появится в столице, у Имперского Двора будут многочисленные методы убить его.

Никто не понимал, почему он хотел прибыть сюда.

Чэнь Чаншэн понимал, потому что однажды выдержал бурю вместе с Ван По в Городе Сюньян.

Он глубоко почитал этого эксперта. В прошлые два года он добавил к своему поведению часть изученного от Ван По, и это однажды глубоко заботило Танга Тридцать Шесть.

Кроме Чэнь Чаншэна был один другой человек, который ясно понимал, зачем Ван По прибыл.

Его целью был сам Чжоу Тун.

Как следствие, как только он узнал эти новости, первое, что он сделал, это вошел во дворец и попросил встречу с Шан Синчжоу.

Вскоре после того, как он вошел во дворец, столица вновь стала напряженной. От военных до Министерства Правосудия, от Департамента для Очищения Чиновников до Департамента Городских Врат, бесчисленные эксперты и ассасины начали обыскивать улицы столицы.

Чэнь Чаншэн был немного обеспокоен. После ночи раздумий он воспользовался шансом и попросил людей Ортодоксии помочь с поиском, но они ничего не нашли.

Поиск Имперского Двора тоже был безрезультатным.

Никто не смог найти Ван По.

Он просто исчез.

.....

.....

Пока время медленно шло, начала обосновываться осень.

Празднование слияния севера и юга близилось к своему началу. Имперский Двор Великой Чжоу сделал множество приготовлений к этому. Все известные здания в столице были отремонтированы, как новые, и даже в Мавзолее Книг провели уборку.

Настроение в столице все еще не было полностью радостным и расслабленным. Волнам от переворота Мавзолея Книг еще предстояло успокоиться, Ортодоксальная Академия все еще отказывалась отдавать тело Божественной Императрицы, а Ван По все еще не был найден.

В это время Ортодоксальная Академия получила два письма. Одно письмо было от Пика Святой Девы, оно было написано лично Сюй Южун.

Она вернулась в Храм Южного Ручья. Логически говоря, она должны была вернуть учениц Храма Южного Ручья и упомянула это в письме, но все еще оставила восемнадцать учениц Чэнь Чаншэну.

Чэнь Чаншэн очень хорошо понимал, что эти ученицы освоили душу массива мечей Храма Южного Ручья. Если они продемонстрируют полную силу, Чэнь Чаншэн будет в безопасности, если это не будет атака эксперта Божественного Домена или большой армии.

Другое письмо было из Вэньшуй и было лично написано Тангом Тридцать Шесть.

Кроме Чэнь Чаншэна никто не знал содержимого письма, даже Су Моюй.

Су Моюй и учителя со студентами Ортодоксальной Академии только знали, что после того, как Чэнь Чаншэн прочитал письмо, он был очень расстроен и замолчал на долгое время.

Золотые листья гинкго покрыли землю Нового Северного Моста.

Рядом был Имперский Дворец. Свет ламп сиял из этого места, и пока он сиял на землю, это было похоже на возвращение заходящего солнца.

Стоя под деревом и видя это зрелище, Чэнь Чаншэн тихо думал, что заходящее солнце не может вернуться после того, как опустится за горы, и похоже, что покинувшие его друзья тоже не будут иметь шанса вернуться.

Весь мир, казалось, был окрашен золотым, заставляя цвет колодца казаться даже более умиротворенным и глубоким.

Когда свет Имперского Дворца потускнел, фигура Чэнь Чаншэна исчезла с дерева. У края колодца поднялся ветер. Золотые листья, закручивающиеся этим ветром, представляли собой прекрасное зрелище.

Листья гинкго за пределами Имперского Города были прекрасным зрелищем столицы.

Немногие люди знали, что за столицей был даосский храм с названием Таньчжэ. Там было подобное зрелище, которое, вероятно, было даже более прекрасным.

В центре двора в задней части этого храма росло невероятно старое дерево гинкго, говорят, что сам Император Тайцзун посадил его. Это древнее дерево осенью было покрыто золотыми листьями, как золотое облако или фейерверк. Под деревом были плотные слои листьев, золотое облако, опускающееся на землю. Если посмотреть на это издалека, это было похоже на золотой водопад.

В глубинах золотых листьев гинкго был каменный стол. У стола был каменный стул, и на этом стуле сидел человек. Он не пил чай, а познавал клинок.

Весь континент знал, что он прибыл в столицу, и бесчисленные люди разыскивали его в ней, но не достигли успеха. Потому что, хоть он прибыл в столицу, он не вошел в сам город.

Если бы люди узнали об этом, они бы определенно были ошеломлены, так как это вовсе не было похоже на его поведение в прошлом.

Все верили, что, раз он прибыл в столицу, он определенно войдет в нее, и это было очень похоже на путь клинка, прямой и истинный.

Чжоу Тун тоже так думал, но оказалось, что он был неправ.

Ван По уже оставался в Храме Таньчжэ одиннадцать дней.

Каждый день он проводил, сидя под деревом гинкго.

Он познавал клинок, а не практиковал клинок. Металлический клинок оставался в ножнах, а ножны были на его коленях.

Древнее дерево продолжало сбрасывать листья, покрывая землю. Она выглядела особенно чистой и излучала ослепительную красоту, настолько, что было трудно представить, как она выглядела под листьями.

Эти золотые листья падали на его тело, накапливаясь на его одежде и постепенно покрывая ножны, настолько, что было трудно представить, что в ножнах было острие клинка.

Дао клинка Ван По в этом мире желтых листьев постепенно начинало преобразовываться.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 692: Дождливая осень

С течением времени осень углублялась, а небо, наполненное падающими листьями, было истощено. На древнем дереве в Храме Таньчжэ остались только голые ветки и голый столб.

Опавшие листья все еще покрывали путь в горы, но после осеннего дождя, который начался прошлой ночью, в них не осталось и намека красоты. Они только вызывали раздражение, как насквозь промокшая простыня.

У промокших опавших листьев по крайней-мере была какая-то выгода, например, когда кто-то шел по ним, он не издавал шума. Под покровом пасмурного неба и нитей дождя несколько десятков экспертов армии Великой Чжоу и еще большее количество ассасинов и шпионов из Департамента для Очищения Чиновников шагали по промокшим опавшим листьям, бесшумно пересекая горный путь и подкрадываясь в осенний лес вокруг горы.

Пути, ведущие из гор от Храма Таньчжэ были под полным контролем. Никто не сможет покинуть его.

Послышался немного хрустящий и сухой звук шелеста. Казалось, как будто кто-то шел по таким золотым листьям, какими они были несколько дней назад, и давил множество сухих листьев.

Это звучало, как хрустящие листья, но на самом деле это был осенний ветер, дующий через дождь и непрерывно обдувающий бумажную маску.

Мужчина шел по горному пути с белой бумагой на лице, скрывающей его нос и рот. Только в районе его глаз было проткнуто две черных дыры, из-за чего он выглядел крайне ужасающим.

Окрашенная Броня Сяо Чжан.

Дождь, падающий с неба, казалось, обходил его тело стороной. Белая бумага была чистой и сухой, без единой капли воды на ней.

В этом поколении расцветающих цветов появлялись бесчисленные гении культивации, тиранические и властные эксперты. Среди них он был одним из наиболее ужасающих и сильных.

Как и Сюнь Мэй, он был непобедимым всю свою жизнь с единственным исключением: Ван По. Он ни разу не смог победить Ван По, ни одного раза. Будь это Саммит Кипящего Камня или Провозглашение Освобождения, он только мог получить второй ранг.

Но он никогда не был напуган и не терял самоуверенности. Он продолжал бросать вызов Ван По, продолжал проигрывать каждый бой. Даже обезумев и чуть не умерев, он не потерял своей воли.

Быть под только одним человеком уже казалось весьма выдающимся рангом, но он не желал признавать этого.

Сегодня, в тоскливом осеннем дожде, он, естественно, шел по горному пути, чтобы вновь сразиться с Ван По.

Он никогда не мог представить, что Ван По может не принять вызов, потому что собрание стольких экспертов Имперского Двора окружило Храм Таньчжэ. Если Ван По хотел уйти, он сперва будет вынужден победить его.

Победить его еще раз или быть побежденным.

Осенний ветер дул на белую бумагу, шелестящую, как сухие листья.

Осенний дождь падал на горный путь, но промокшие листья не издавали шума.

Сяо Чжан не смог подойти к Храму Таньчжэ, потому что перед ним появился человек.

Ходьба по промокшим листьям действительно не создавала шума. В этой бесшумной манере этот человек преодолел несколько блокад на горном пути, даже скрывая свое присутствие от восприятия Сяо Чжана.

Кем же был этот человек, что он был настолько сильным?

Этот человек был облачен в черные одеяния. Он позволял дождю мочить себя и излучал невероятно холодную и крепкую ауру.

Его одежда, его лицо, линии на его плечах, и руки, которые он держал за спиной, казалось, были выкованы из железа.

Стоя перед горным путем он отрезал осенний дождь от земли, осенний ветер от бумаги, Храм Таньчжэ от всего остального мира.

Он был подобен стене, и не стене из земли или кирпичей, а из железа, стене, которую даже не мог преодолеть ветер.

Сяо Чжан знал этого человека. Черные дыры на белой бумаге, казалось, стали более глубокими и умиротворенными, но в них можно было видеть пламя безумия.

«Ты хочешь остановить меня?» - он спросил железную стену, которой был человек перед ним.

Этот человек невыразительно посмотрел на него, как будто считая вопрос Сяо Чжана невероятно глупым и недостойным ответа.

Весь мир знал, что Окрашенная Броня Сяо Чжан был настоящим безумцем, его поведение было невероятно жестоким и необузданным. Никто не смел запросто оскорблять его, и тем более смотреть на него с презрением.

Но этот человек сделал именно это, и что шокировало, хотя намерение сражаться в глубоких и умиротворенных глазах Сяо Чжана усилилось, он в конечном итоге... не атаковал.

Сяо Чжан вспомнил один слух. Учитывая отношения этого человека с Великим Западным Континентом, у него просто не было причин атаковать Ван По. Он спросил: «Если нет, почему ты стоишь передо мной?»

Человек ответил: «Так как я пришел, вы все, естественно, должны уйти. Ты не противник ему и я не хочу, чтобы из-за тебя он был на страже».

Сяо Чжан сильно разъярился, и белая бумага на его лице зашелестела в ответ.

Внезапно осенний ветер перестал подниматься от его лица. Он замолчал, потому что понимал намерения этого человека.

«Это несправедливо к нему», - сказал Сяо Чжан, уставившись человеку в глаза.

Этот человек явно прибыл в Храм Таньчжэ сразиться с Ван По.

Сяо Чжан сказал, что это несправедливо к Ван По.

Это означало, что с его точки зрения сила этого человека была намного выше Ван По, и, логически говоря, он не должен был опускаться до боя с Ван По.

Ван По был на вершине Провозглашения Освобождения, он был сильнейшим из экспертов под Божественным Доменом в сердцах людей. У кого в мире было достаточно силы, чтобы запросто победить его?

Если действительно существовал кто-то, это могла быть только одна из тех могущественных фигур Божественного Домена, тех старых монстров, которых можно пересчитать на пальцах руках.

Кем же была это личность? Какой член Штормов Восьми Направлений? Или это был какой-то возвышенный эксперт, скрывавший себя от мира в течение многих лет?

Сяо Чжан знал эту личность, так что он сказал, что это несправедливо, но это не означало, что он боялся.

Он почти мог видеть крупицу будущего. Ван По рухнул под древним деревом, его тело было в крови.

Ему было трудно это принять.

Как и Сюнь Мэй, он проводил всю свою жизнь, пытаясь превзойти Ван По. Он нашел невозможным принять, что Ван По будет убит до его достижения успеха.

В этот момент его преодолело интенсивное желание остановить этого человека.

Этот человек мог убить Ван По, и Ван По был сильнее его, но он все еще хотел остановить эту личность. Как на это не посмотреть, это были безумные мысли.

Он всегда был крайне безумным человеком.

Дождь упал на его копье, промочив его руку.

Это была сжатая рука Сяо Чжана.

«И какое право у тебя есть говорить со мной о справедливости?»

Человек взглянул на Сяо Чжана, его лицо было апатичным, как будто он смотрел на пустоту.

Его железная стена плеч, омытая осенним дождем, казалось, была отполирована десятки тысяч раз. Она сияла металлическим блеском. Затем она начала раскрывать свое острие.

Из белой бумаги раздалось ворчание.

Осенний дождь омывал копье, и пальцы, сжимающие его, побледнели.

В конце концов, Сяо Чжан не атаковал.

Или, возможно, он не смог совершить атаку.

Он только мог смотреть, как этот человек идет сквозь дождь в Храм Таньчжэ.

Как железная стена, сияющая холодным светом.

.....

.....

Те Шу, один из Штормов Восьми Направлений (прим.пер. Те Шу дословно переводится, как ‘Железное Дерево’. На китайском это ссылается на растение Саговник поникающий. Это растение известно за невероятно медленное созревание, оно начинает расцветать только после 15-20 лет. В прошлом была идиома ‘Железное дерево цветет раз в тысячу лет’, которая описывала какое-то невероятно редкое событие или что-то, что трудно воспроизвести. На самом же деле при подходящих условиях саговник поникающий может цвести каждый год).

Он был рожден на Великом Западном Континенте. Когда он был молод, он по какой-то причине бежал в море и попытался пересечь обширный океан. Он почти погиб, но к счастью был спасен человеком на берегу. Этого человека звали Гуань Синкэ.

В последние десять лет он странствовал по Южному Морю, познавая Небесное Дао. Сейчас он наконец-то вернулся.

Он познал Небесное Дао, культивировал его в плотское тело, и стал несравненно могущественным.

‘Цветущее железное дерево’ было таким же прославленным, как и маленький красный цветок Бе Янхуна, но никто лично не видел его.

Он вошел в Храм Таньчжэ.

Древнее дерево уже сбросило все свои листья. Оставшиеся пожелтевшие листья на земле промокли в дождевой воде.

Те Шу подошел к каменному стулу, присел и закрыл глаза.

Как и Ван По, делавший это в последние несколько дней.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 693: Ветер с сообщением

Через некоторое время Те Шу открыл глаза. В его глазах промелькнула жестокость, а затем оттенок растерянности. Казалось, что он был в особенно сложном настроении.

Под древним деревом, среди пожелтевших листьев, на каменном стуле, он почувствовал ци, которое Ван По оставил здесь в последние несколько дней. К его удивлению, путь клинка Ван По стал еще более глубоким.

На уровне культивации Ван По желание сдвинуться на один шаг было невероятно сложным. Но этот человек смог продвинуться так далеко за столь короткое время... В Городе Сюньян, когда Ван По сражался с Чжу Ло, хоть его клинок и был могущественным, он не мог найти и единого шанса. Сейчас, после нескольких дней тихого познания в Храме Таньчжэ, ситуация была совершенно другой.

Если Ван По позволить продвигаться в культивации, никто не знает, когда он сможет преодолеть ту грань.

Те Шу впервые испытал давление.

Затем его убийственное намерение усилилось.

Ни он, ни Имперский Двор не могли позволить наступить дню, когда путь клинка Ван По наконец-то достигнет завершения.

Он встал с каменного стула и посмотрел на Храм Таньчжэ, тихо ощущая течение ци в небесах и земле.

В храме был кто-то с мастерской культивацией, всего в одном шаге от его уровня культивации.

Он начал идти туда, и промокшие листья рассыпались под его ногами в мельчайшие крупицы, выглядя, как цветущие хризантемы.

Осенний ветер прорвался сквозь завесу дождя и распахнул дверь Храма Таньчжэ. Он все еще был в тридцати метрах от этой двери.

Прежде, чем холодный осенний ветер мог начать буйствовать, он был встречен двумя легкими потоками ветерка. Этот ветерок пришел от пары рукавов.

В храме был не Ван По, а Мао Цююй.

Ворота забора, расположенного вдоль храма, распахнулись, и Даосист Байши вышел из дождя.

Линхай Чживан и Даосист Сыюань вышли с востока и запада.

В осеннем дожде можно было увидеть фигуры многих кардиналов внутри и снаружи леса.

Четыре Префекта Ортодоксии, у каждого в руках было драгоценное сокровище, вели многочисленных кардиналов глубокой культивации, чтобы окружить Храм Таньчжэ.

Это был действительно впечатляющий массив войск.

Убийство эксперта Божественного Домена требовало такого массива войск.

Те Шу уставился на Мао Цююй, его глаза медленно сузились. Его убийственное намерение ни капли не уменьшилось. Наоборот, оно только стало более ужасающим.

Дворец Ли действительно начал действовать. Хотели ли они защитить Ван По или использовать этот шанс, чтобы убить его?

Он очень хорошо знал, что если это второе, то, даже если он уйдет со своей жизнью сегодня, он заплатит за это огромную цену.

Он вытянул руки в дождь и позволил его холодным водам непрестанно омывать их.

Он уставился на Мао Цююй, медленно выходящего из храма, и бесстрастно спросил: «Это указ Его Святейшества, Попа?»

Мао Цююй не ответил на этот вопрос. Вместо этого он посмотрел вдаль.

Те Шу уже почувствовал это присутствие, вот почему он задал этот вопрос.

В далеких горах показные красные и желтые цвета, принесенные осенью, давным-давно были притуплены холодным купанием дождя.

В какой-то миг роскошная повозка появилась на краю скалы.

Лично прибыл Принц Сян.

План Имперского Двора убить Ван По мог стать планом Дворца Ли окружить и убить Те Шу.

Если бы эта роскошная повозка не появилась на скале, если бы гремящий гром великой армии не послышался бы из-за горы.

На кого бы этот план не был направлен, он уже был раскрыт.

«Его Святейшество хотел, чтобы я задал тебе вопрос, - Мао Цююй посмотрел на Те Шу и спросил, - вы все забыли клятву, которую вы сделали звездному небу?»

Много лет назад Поп взял с собой других экспертов Божественного Домена, чтобы они дали клятву, полагаясь на звездное небо.

Содержимое клятвы было следующим: выгода человечества была первым приоритетом во всем, так что было абсолютно запрещено действовать против тех гениев культивации, которые несли в себе будущее и надежду человечества.

Ван По, естественно, был на вершине этого списка.

Тогда, в Городе Сюньян, Чжу Ло использовал свой меч против него, и уже можно было считать, что он нарушил клятву, но он все еще смог найти отговорку.

Его меч был направлен на Су Ли.

Просто Ван По настаивал на том, чтобы стоять перед Су Ли.

Но сегодня? Те Шу прибыл в Храм Таньчжэ, принося с собой осенний дождь. Он явно пришел убить Ван По, так какую отговорку или причину он сможет найти?

Сможет ли он ответить на вопрос, который Поп попросил Мао Цююй задать ему?

Те Шу не ответил.

Мао Цююй подметил: «Так как ты не можешь ответить, не прикасайся к Ван По».

Взгляд Те Шу стал холоднее. Дождь делал его руки все более белыми и чистыми, как два белых цветка лотоса в дожде.

Это был знак, что он был очень зол.

Человек не может прожить сотню дней несломленным, цветок не сможет сохранить свою красоту на тысячу дней.

Он начал презрительно смеяться.

Дни Попа уже были сочтены.

«Его Святейшество также хотел, чтобы я передал тебе...»

Казалось, что Мао Цююй знал, о чем Те Шу думал, и спокойно заявил: «Если, после того, как он вернется к морю звезд, ты будешь настаивать на атаке Ван По, Дворец Ли уничтожит весь твой клан».

Если сказать, что Дворец Ли был своего рода сектой, то он определенно был наиболее могущественной сектой в мире, потому что это была Ортодоксии.

Ни один культиватор не мог прямо противостоять Ортодоксии.

Даже кто-то настолько могущественный, как Те Шу.

Даже бывший глава Штормов Восьми Направлений, Старейшина Небесных Тайн, который управлял ужасающей организацией, которой был Павильон Небесных Тайн.

Конечно, эксперт Божественного Домена мог не иметь возможности сопротивляться Дворцу Ли, но его будет не так просто убить, если он только не окажется в таком тяжелом окружении, как сегодня.

Однако, Дао культивировалось в изоляции, но было очень мало культиваторов, которые были действительно одни.

У них были семья, родственники, друзья, товарищи, члены клана, боевые спутники.

После того, как Мао Цююй сделал свое заявление, храм погрузился в тишину.

‘Уничтожит весь твой клан’.

Эти четыре слова были, как Те Шу: стойкими, холодными, отдающими устрашающий запах металла.

Те Шу посмотрел на него и сказал: «Вы все должны хорошо осознавать, что Ван По прибыл в столицу, чтобы убить».

Мао Цююй не изменился в лице: «Если он убьет кого-то, он нарушит законы Чжоу, и служащие Имперского Двора, которые накажут его».

Многие люди повернулись к повозке на далеком утесе.

Принц Сян не покидал свою повозку.

Те Шу засмеялся с насмешливостью и презрением.

Утверждения Мао Цююй представляли позицию Дворца Ли.

Эта позиция была очень холодной.

«Он пришел ради убийства, но никого из вас это не беспокоит. Я еще не убил никого, так почему это беспокоит Его Святейшество?»

«Потому что у тебя есть намерение».

«Это несправедливо».

Мао Цююй не ответил Те Шу, вместо этого оборачиваясь, чтобы покинуть гору.

Линхай Чживан и другие последовали за ним.

У Попа действительно не было желания убивать Те Шу.

Точно так же, как и перед Ортодоксальной Академией, Дворец Ли только хотел продемонстрировать свою силу.

Так называемый эскорт был просто использованием одного клинка, чтобы преградить путь. Так называемый морской конвой был просто лодкой впереди. Без надобности обнажать клинок или таранить лодку, этого было достаточно.

Те Шу смотрел, как люди Ортодоксии удаляются в осеннем дожде, уголок его глаз дрожал.

Все эти люди были могущественными фигурами Ортодоксии, но ни один из них не мог сравниться с ним. Но он не смел атаковать их.

Это было действительно несправедливо.

Как он и сказал ранее Сяо Чжану на горном пути.

Какое право у него было говорить о справедливости перед Попом и Ортодоксией?

.....

.....

Все желтые листья опали и холод начал углубляться.

Зима в этом году, казалось, пришла в столицу чуть раньше. Если судить по календарю, все еще была поздняя осень, но снег уже выпадал несколько раз.

Люди, живущие у Нового Северного Моста, почувствовали это еще более остро. Они прятались в своих домах и постоянно потирали руки, проклиная погоду.

Никто не замечал, что эта суровая зима относилась к тому заброшенному колодцу.

Холодный ветер постоянно дул из колодца, свистя, как будто кто-то играл на флейте, или как плач, как будто кто-то плакал слезами счастья.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 694: Облака без намерений

В Храме Таньчжэ не произошло битвы, но опасность, скрытая в этом, была более ужасающей, чем подавляющее большинство боев мира.

В тот день осеннего дождя Имперский Двор и Ортодоксия задействовали слишком много экспертов, так что было просто невозможно скрыть новости об этом событии.

Люди очень быстро обнаружили, что Те Шу вернулся из Южного Моря, и они даже знали, что он прибыл в столицу и хотел убить Ван По. Одновременно с этим они подтвердили цель Ван По: он пришел убить Чжоу Туна. Более важно то, что люди наконец-то подтвердили, что раскол между Имперским Двором и Ортодоксией становился все глубже и глубже. В любой миг могла возникнуть большая проблема.

В перевороте Мавзолея Книг эти две большие силы работали вместе с полной искренностью. Но всего через несколько дней после этого они стояли друг напротив друга, это было самой непостижимой ситуацией. Сейчас, однако, все ясно понимали причину.

Из-за Чэнь Чаншэна.

Никто не заметил холодный ветер, поднимающийся со дна Нового Северного Моста, и никто не знал, что Чэнь Чаншэн думал.

Он никогда не покидал Ортодоксальную Академию. Он тихо сидел у окна в библиотеке, читал книги, не выглядывая из окна, не спрашивая, что происходило за ее пределами.

Многие люди предполагали, что тело Божественной Императрицы, вероятно, было захоронено им в Ортодоксальной Академии, но ни у кого не было доказательств.

Даже такая могущественная фигура, как Евнух Линь, отступила в низком расположении духа, а Дворец Ли отчетливо показал свою позицию, так кто посмеет силой вторгнуться в Ортодоксальную Академию и устроить обыск?

Имперский Двор не продолжал издавать указы, требующие, чтобы Ортодоксальная Академия передала тело Божественной Императрицы, но все знали, что это дело так просто не закончится.

Многие люди не понимали, почему Чэнь Чаншэн хотел вести себя так, включая многих важных лиц Ортодоксии, как, например, Даосиста Байши.

Если бы это было просто ради права унаследовать Ортодоксию, то с указом Попа ему только требовалось выбрать подходящий момент, чтобы продемонстрировать свою хорошую волю Имперскому Дворцу, и Имперский Дворец определенно отозвал бы свои изначальные планы.

Но он не получил указа и не запрашивал указа войти во дворец, и не дал никому передать сообщение Имперскому Дворцу. Он хранил молчание.

В настоящее время весь мир знал, что он был преемником изгнанных имперцев, что в его теле была кровь клана Чэнь, но он не был сыном Божественной Императрицы.

В прошлые несколько лет между ним и Божественной Императрицей не должно быть никаких отношений.

Почему он проигнорировал три последовательных указа? Он хотел продемонстрировать свое презрение Имперскому Двору через оппозицию Чжоу Туну? Почему он использовал свою тишину, чтобы соперничать со своим собственным учителем?

Сюэ Синчуань уже был похоронен, и хотя Сюэ Хэ был возвращен обратно в столицу и пленен в Тюрьме Чжоу по разным сложным причинам, его жизнь, вероятно, не была в опасности. Поместье Сюэ вернулось к умиротворенности, но никто не забывал, что во время беспокойства, которое имело место на похоронах, проводимых Поместьем Сюэ несколько дней назад, многие фракции прислали представителя. Было ли это из уважения к старому правительству или из вражды к новому? Было ли это почтение Попа или вызов Шан Синчжоу?

Если бы это все еще было правительство Тяньхай, Чжоу Тун определенно использовал бы это, чтобы поднять большую бурю, но сейчас он действовал совершенно не в его характере, сохраняя странное молчание.

Каждый, кто знал бы, что такая личность, как Ван По, скрывалась в столице, и в любой момент могла выйти из случайного чайного магазинчика сбоку улицы и направить в него летящий клинок, вероятно, тоже бы молчал.

Что важно, в последние несколько дней Чжоу Тун прекратил оставаться в Имперском Дворце, как делал в первые несколько дней, и вернулся на аллею Северного Военного Департамента, чтобы снова начать контролировать все дела.

«Те Шу, вероятно, где-то рядом. Он будет непрерывно защищать Чжоу Туна».

Су Моюй продолжил: «Он будет ждать, пока Ван По обнажит свой клинок, а затем убьет его. Таким образом, он не будет нарушать клятву звездному небу. Ни Поп, ни кто-либо другой не сможет наказать его».

Прохладный осенний ветерок дул через окно, страницы книг зашелестели, но это не могло вызвать и малейшего изменения в выражении лица Чэнь Чаншэна.

Глядя на тихого Чэнь Чаншэна у окна, Су Моюй внутренне вздохнул и сказал: «Действительно жаль за тот день в Храме Таньчжэ».

В тот день, если бы Дворец Ли желал заплатить за это и убил бы Те Шу в осеннем дожде, их проблемы сейчас не были бы настолько трудноисправимыми.

Взгляд Чэнь Чаншэна оставался на его книге: «Тот день не был хорош для убийств».

Су Моюй понимал, что он говорил о повозке принца на утесе, и ответил: «Если бы Чжэсю был главным в этом деле, он бы все равно сделал это».

Если бы они желали заплатить за всё, не было бы надобности бояться повозки принца и громоподобного топота за горами.

«Как может быть так просто убить Штормов Восьми Направлений? Даже если бы мы преуспели, Дворец Ли был бы вынужден заплатить невероятную цену».

Если бы Те Шу был действительно убит в тот день, какой из четырех Префектов Ортодоксии смог бы уйти живым в том осеннем дожде?

Перелистывая книгу, Чэнь Чаншэн добавил: «И это окунет мир в хаос».

Су Моюй оспорил: «Если бы Танг Танг был главным в этом деле, он все еще настоял бы на его свершении, потому что почтенный мастер Дао, вероятно, не захочет видеть мир в хаосе. Поэтому он бы выбрал убийство».

Чэнь Чаншэн не верил, что ситуация развивалась бы так, как думали Су Моюй или Танг Тридцать Шесть.

Дворец Ли хотел убить Те Шу ради защиты Ван По.

Цель Ван По в прибытии в столицу была для убийства Чжоу Туна.

Чжоу Тун был человеком, которого должен был защитить Имперский Дворец.

Ван По был человеком, которого Имперский Дворец должен был убить.

Чэнь Чаншэн очень хорошо понимал, что ради этих четырех утверждений его учитель был готов окунуть мир в хаос, а также...

«Боевой Дядя не станет совершать таких действий».

Он поднял голову и выглянул за окно на тусклую и безразличную осень, говоря: «Потому что он не такой человек».

Поп был могущественным человеком, который лелеял мир.

Но он не был героем, и тем более не был безжалостным человеком амбиций.

Когда он смотрел на звезды, были вещи, которые он почитал, и он хотел защитить Чэнь Чаншэна и Ван По.

Но он также не хотел, чтобы мир был в хаосе, чтобы люди были в страдании.

Для него сохранять ситуацию в столице на уровне, когда ее еще можно было контролировать, уже было невероятно сложно.

И что насчет человека, который сидел напротив него за шахматной доской?

Имперский Дворец молчал. Многие люди перед тем дворцовым залом видели силуэт Шан Синчжоу, отбрасываемый светом в комнате, но никто не знал, о чем он думал.

Шан Синчжоу, вероятно, делал что-то, но никто не знал, что это было.

Как и было в случае переворота Мавзолея Книг и восстания Города Сюэлао, его тишина часто была прелюдией к внезапному удару грома.

Никто не знал, где был Ван По.

Весь мир знал, что он был в столице и хотел убить кого-то, но никто не мог найти его.

Он исчез, но в ресторане в южной части города появился расчетчик из Вэньшуй.

.....

.....

Осень углубилась над столицей и продолжила углубляться, она наступала, пока не достигла крайности. Холод достигал глубин костей, но к счастью, оживленность в воздухе и цветные флаги, украшающие улицы, немного смягчали холод.

Слияние севера и юга, это великое событие, ожидаемое всеми, наконец-то было формально объявлено, и близилось празднование.

Это было величественное празднование до беспрецедентной степени, так как праздновался успех слияния севера и юга, а также попытка нового правительства полностью смыть вонь, оставленную Божественной Императрицей Тяньхай.

Дипломатическая миссия из Города Белого Императора прибыла в столицу за несколько дней до празднований. Из пары Белого Императора прибыла только одна личность.

После сокрушительной битвы с Лордом Демонов Белый Император тоже пострадал от значительных ранений. Поэтому прибыла его императрица, Принцесса Великого Западного Континента.

Многие люди направили взгляды к Ортодоксальной Академии.

Все знали, что у Ортодоксальной Академии всегда были невероятно близкие отношения с оборотнями, и Чэнь Чаншэн даже был учителем Принцессы Лоло.

Так какой же эффект окажет прибытие дипломатической миссии оборотней на ситуацию в столице?

На этот вопрос даже Чэнь Чаншэн не знал ответ.

В день, когда дипломатическая миссия прибыла в столицу, он отложил книгу в руках в первый раз, принял ванну и сменил одежду, а затем вышел, чтобы встретить старого друга.

Старый друг действительно прибыл. Однако, это была не Лоло, а Цзинь Юйлу.

«Ее Величество сейчас в критическом моменте прорыва в культивации и не смогла уйти. Я встретил Сюаньюань По по пути. Он пострадал от значительных ранений и требовал отдых, так что я не смог вернуть его».

Цзинь Юйлу посмотрел на него, похлопал его по плечу, а затем вздохнул.

‘Не смогла уйти’, ‘не смог вернуть его’.

Чэнь Чаншэн почувствовал себя немного грустно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 695: Не встретиться вновь

Конечно же, только когда кто-то приходил к пониманию, он грустил.

Однако, Чэнь Чаншэн грустил не потому, что понимал, а из-за расставаний и трудностей встретиться вновь.

С его текущим статусом и отношениями с Лоло, если Первая Принцесса посещала столицу, для нее было совершенно уместно навестить его, но она не сделала этого.

Это была позиция оборотней.

«Его Величество в друзьях с твоим учителем».

Цзинь Юйлу посмотрел на него и вздохнул. «Так что в самом начале Его Величество не беспокоило, что ты и Принцесса Лоло были так близки, и он даже надеялся на успех в будущем. Однако, Его Величество рассчитал все, но не смог рассчитать, что у твоего учителя будут другие мысли, и что у тебя... тоже будут другие мысли».

Чэнь Чаншэн хранил молчание, не объясняя свои причины.

Цзинь Юйлу продолжил: «Конечно же, даже если бы у твоего учителя возникли новые идеи, у Его Величества были способы помочь тебе защитить твое место преемника Попа».

Слова Святых несли безграничную мощь.

Чэнь Чаншэн думал об этих словах.

Его учитель Шан Синчжоу тоже был Святым.

Но слова двух Святых все еще несли больше силы, чем слова одного.

Если бы Белый Император настаивал на его поддержке, вместе с официальным назначением от Попа, даже Шан Синчжоу не смог бы протестовать.

Стал бы Белый Император поддерживать его? До этого дня это не казалось проблемой, о которой он должен был раздумывать.

Все считали, что это было правым и ожидаемым делом.

Чэнь Чаншэн был учителем Лоло и всегда поддерживал близкие отношения с оборотнями. Если он взойдет на место Попа, то это в любом аспекте будет лучшим результатом для оборотней.

Сейчас же казалось, что позиция Белого Императора явно изменилась.

«Твои действия были слишком незрелыми. Его Величество глубоко обеспокоен этим».

Цзинь Юйлу объяснил: «Даже если мы будем поддерживать тебя в становлении хозяином Дворца Ли, есть ли у тебя навыки стабильно восседать на том троне? Если нет, то почему мы должны поддерживать тебя?»

Чэнь Чаншэн был ошеломлен.

Казалось, что он очень часто слышал слово ‘зрелый’ в последнее время.

В возрасте четырнадцати, когда он вошел в столицу, у него были самообладание и устойчивость, которые значительно превосходили его возраст. Редко был кто-то, чувствующий, что он уступал в этом аспекте.

Сейчас же казалось, что этого не было достаточно, по крайней мере для становления видным деятелем.

Но что подразумевалось под зрелостью?

Чэнь Чаншэн понимал, что с точки зрения многих людей, с точки зрения пары Белого Императора, он и правда совершил много незрелых поступков.

Как его боевой дядя Поп лично сказал ему, если он уступит, опустит голову, у его учителя не будет причин не принимать его.

Даже если он не мог, он должен был вести себя с большей зрелостью.

Например, в последние несколько дней он должен был находиться не в Ортодоксальной Академии, а во Дворце Ли, используя свое время, чтобы понять все аспекты Ортодоксии.

Например, несколько дней назад он не должен был выходить за городские врата или в поля у официальной дороги, чтобы похоронить Сюэ Синчуаня, или в Поместье Сюэ, чтобы отдать дань уважения.

Например, еще более ранним днем, когда он был в Ортодоксальной Академии, он отказался принимать указ, вместо этого используя тысячу мечей, чтобы атаковать Евнуха Линя, пока тот не промок в крови.

Например, в тот день, когда он вынес тело Божественной Императрицы Тяньхай из Мавзолея Книг, он прошел мимо своего учителя, как будто они были незнакомцами.

Как, например, в последние несколько дней, он ожидал прибытия дипломатической миссии из Города Белого Императора.

Он верил, что всегда будут люди, которые будут поддерживать его. Даже если бы они не были людьми, по крайней мере оборотни должны были поддержать его.

Теперь оказалось, что подобное ожидание было действительно смешным.

Он выглянул за окно. Даже большой баньян у озера находил невозможным сохранять свою зелень, становясь более тоскливым и холодным. Озеро было покрыто тонким слоем льда, увядшая трава покрылась тонким слоем инея.

Да, все это было незрелыми, наивными, детскими, пылкими, импульсивными, жалкими, смешными мечтами.

Но они все еще были теплее, чем этот одинокий, тусклый и холодный мир, не так ли?

.....

.....

Первая Принцесса сперва отправилась в Имперский Дворец, а затем во Дворец Ли, встречаясь с Шаном и с Инем.

Никто не знал, что обсуждали этих три Святых, и никто не знал, какого договора достигли оборотни с Имперским Двором и Ортодоксией.

Люди только знали, что она не была в Ортодоксальной Академии и не приглашала личность в Ортодоксальной Академии в место, в котором она проживала.

Тот факт, что она не встретила Чэнь Чаншэна, удивил многих людей, но также сделал ситуацию в столице намного более ясной.

Южная дипломатическая миссия тоже прибыла. Секта Долголетия, клан Цюшань и другие благородные кланы, Пик Святой Девы и даже Поместье Древа Ученых прислали представителей.

Каждый мог видеть, куда ветер дул в столице. Поэтому, разделяя отношение Первой Принцессы, никто из южной дипломатической миссии не был в Ортодоксальной Академии.

Потому что ситуация была слишком чувствительной, а также потому, что они хотели продемонстрировать свое отношение к Имперскому Двору. К тому же, у них, как у южан, не было хороших впечатлений о Божественной Императрице Тяньхай, так что они не стали поддерживать Чэнь Чаншэна ради нее.

Пик Святой Девы только прислал несколько писем и инструментов ученицам Храма Южного Ручья, остающихся в Ортодоксальной Академии.

В сумерки определенного дня кто-то постучался в врата Ортодоксальной Академии. Прибыл гость.

Гостем был Гуань Фэйбай, ученик Секты Меча Горы Ли.

Люди Ортодоксальной Академии и Секты Меча Горы Ли уже были знакомы друг с другом три года. История между ними была очень сложной, так как они были и врагами, и друзьями, но, в конце концов, они все же узнали друг друга.

Потому что обе стороны были родственными душами.

Но это был первый раз, когда ученик Секты Меча Горы Ли входил в Ортодоксальную Академию.

Гуань Фэйбай следовал за Су Моюй и, казалось, рассматривал пейзажи Ортодоксальной Академии с большим интересом. Только когда он увидел нескольких младших сестер Храма Южного Ручья, он перестал рассматривать окружение.

Чэнь Чаншэн встретил его в библиотеке.

Он был будущим Попом, и хотя Гуань Фэйбай был членом Семи Законов Божественного Королевства, учеником-гением Горы Ли, разница в их статусе была слишком большой. Разговор между ними стал не простым обменом слов, а встречей друзей. Конечно же, это не было похоже на прошлое, когда разговор был переполнен стремительным и сильным намерением меча и враждебностью. Это была просто обычная беседа.

Этот разговор действительно был очень простым.

«Ты был единственным, кто прибыл из Горы Ли?»

«Мы просто следуем течению, не было необходимости для прибытия многих людей».

«Почему именно ты?»

«Не играло роли, кого отправить в столицу».

«Тогда было лучше, если бы вы просто прислали Ци Цзянь».

«У тебя есть чувство стыда?»

Су Моюй очень сразу же прервал его: «Следи за языком».

Гуань Фэйбай немного злобно уставился на Чэнь Чаншэна, а затем спросил: «Где Танг Танг?»

«Для чего ты ищешь его?»

«Конечно же, чтобы сразиться».

«Соревнование в мечах звучит лучше».

«Как скажешь».

«Он не здесь».

«Куда он подевался?»

«Он вернулся домой».

«...тогда Чжэсю?»

«...Снова для сражения?»

«...Для соревнования в мечах».

«Он не здесь».

«Куда он направился?»

«Я не знаю».

Услышав ответ Чэнь Чаншэна, Гуань Фэйбай затих.

Только сейчас он осознал, что Танг Тридцать Шесть и Чжэсю оба не были в Ортодоксальной Академии.

Он мог представить, насколько болезненным этот период времени в Ортодоксальной Академии был для Чэнь Чаншэна.

«Тогда я ухожу».

«Я не буду провожать тебя».

Так как люди, которых он хотел найти, не были здесь, и он не мог провести бои, которые желал провести, лучше будет уйти. Однако, перед уходом у Гуань Фэйбая была просьба.

Он сказал Чэнь Чаншэну: «Сопроводи меня».

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Не буду».

Гуань Фэйбай настаивал: «Просто сопроводи меня до ворот академии».

Чэнь Чаншэн отказался: «Не хочу».

Если он сопроводит Гуань Фэйбая до врат академии, это увидят многие люди.

Это как раз было то, чего хотел Гуань Фэйбай.

Чэнь Чаншэн не хотел втягивать Гору Ли в эти мутные воды, так что настаивал на отказе.

Гуань Фэйбай обдумал это, а затем сказал: «Тогда я ухожу».

Чэнь Чаншэн сказал: «Спасибо».

Гуань Фэйбай направился к воротам, махая рукой, не поворачивая голову и отвечая: «Пожалуйста».

.....

.....

Танг Танг вернулся в Вэньшуй, ну куда подевался Чжэсю? Никто не знал.

Имперский Двор, естественно, не забывал этого молодого эксперта-волка. Шпионы Департамента для Очищения Чиновников никогда не прекращали его поиски, но они ничего не нашли, как и в случае Ван По.

Двор в аллее Северного Военного Департамента был перестроен в свой изначальный внешний вид. Плоская земля была покрыта свежей почвой, ожидающей, когда весна посадит слой травы.

В глубокой ночи земля была покрыта слоем льда. Из глубин земли раздавался невероятно мягкий звук трения, как будто шелковые черви жевали листья шелковицы, или бесчисленные земляные черви со всей своей силой закапывались в землю до прихода зимы.

Приближалось начало зимы.

После гладкого завершения празднований слияния севера и юга различные дипломатические миссии к полной неожиданности не имели намерений покидать столицу. Потому что болезнь Попа ухудшалась с каждым днем.

Чжоу Тун во дворе взглянул на устойчивую к холоду яблоню и пробормотал: «Пришел час».

Для некоторых людей пришло время.

В чайном домике на юге города расчетчик попрощался с владельцем, лавочником и обслуживающим персоналом, а затем вышел через дверь.

Их взаимодействие за короткий промежуток десяти дней заставило всех в чайном домике, от владельца до продавца и обычных официантов, испытывать грусть из-за его ухода.

Чэнь Чаншэн поместил кисть в чернильный камень, подул на бумагу, чтобы высушить чернила, запечатал письмо и передал его Су Моюй. Затем он вышел из библиотеки.

Су Моюй посмотрел на его спину, зная в своем сердце, что после его ухода сегодня им будет очень трудно встретиться.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 696: Великая личность

Учителя и студенты Ортодоксальной Академии выпроводили Чэнь Чаншэна глазами, когда он направился к вратам. Выражение в их глазах было очень сложным, а их настроение - очень грустным.

Ученицы Храма Южного Ручья ждали его у врат.

Чэнь Чаншэн подал им знак, что они не должны были следовать за ним, и вышел.

«Это приказ от главы храма», - злобно выкрикнула Е Сяолянь из-за его спины.

Чэнь Чаншэн видел, что будет очень трудно убедить этих девушек, так что сказал Священнику Синю, который пришел поприветствовать его снаружи академии: «Пожалуйста».

Священник Синь вздохнул и махнул рукой, приказывая священникам Департамента Духовного Образования и кавалерии Ортодоксии выйти вперед и окружить Ортодоксальную Академию. Естественно, они преградили путь ученицам Храма Южного Ручья внутри.

Чэнь Чаншэн повернулся к Ортодоксальной Академии и молча попрощался.

С того весеннего дня прошло три с половиной года.

Он не знал, когда увидит плющи и людей в Ортодоксальной Академии в следующий раз.

Он написал четыре письма и передал их Су Моюй, как и Су Ли сделал ранее, сообщив все, что он хотел сообщить.

Холод из колодца Нового Северного Моста становился холоднее и холоднее. Потребуются только два года, прежде чем маленькая Черная Дракониха сможет сбежать.

У него более не было долгов этому миру, не было груза на плечах, так что он мог свободно двигаться вперед.

Пока он смотрел, как спина Чэнь Чаншэна исчезает в Аллее Сотни Цветений, Священник Синь почувствовал сложные эмоции.

Не потребовалось долгого времени для того, чтобы новости о том, что Чэнь Чаншэн покинул Ортодоксальную Академию, распространились по всей столице.

В эти последние несколько дней поздней осени Чжоу Тун не часто бывал в Имперском Дворце. Вместо этого он был в недавно отстроенных офисах Департамента для Очищения Чиновников, присматривая за делами.

Когда эти новости были переданы в аллею Северного Военного Департамента, так случилось, что он сидел в дворцовом кресле, которое было совершенно новым, но было так затерто, что выглядело старым, и пил чай.

Чай, который он пил, был самой дорогой Великой Багровой Мантией, и его наряд все еще был той багровой мантией, от которой по ощущениям отдавало вонью крови.

Его лицо было очень бледным, его глаза были настолько апатичными, что в них, казалось, совершенно не было человеческих эмоций. Он выглядел, как какой-то разъяренный призрак.

«Сделайте приготовления, чтобы поприветствовать почтенного гостя».

Он аккуратно поставил чашку на стол и спокойно дал приказ своим подчиненным во дворе.

Служащие получили приказ и начали в спешке двигаться. Атмосфера внутри и снаружи Тюрьмы Чжоу стала особенно суровой и давящей.

На далекой улице человек, излучающий холодное и мрачное ци подобно железу, взглянул на небо, услышав эти новости.

Небо становилось темнее и темнее не из-за течения времени, а потому, что облака становились все плотнее и плотнее. Сейчас уже не был сезон хрустящего осеннего климата. Казалось, что вот-вот пойдет снег.

Вскоре после этого самый новый отчет был прислан в аллею Северного Военного Департамента: Чэнь Чаншэн вошел во Дворец Ли.

В маленьком дворе наиболее преданные и могущественные подчиненные повернулись к тому дворцовому креслу, думая, мог ли Его Превосходительство накрутить лишнего?

Имперский Двор выстроил массив из такого количества войск, посмеет ли такой человек, как Чэнь Чаншэн, вторгаться в Тюрьму Чжоу?

«Посещение Дворца Ли не означает, что он не пойдет в другое место позже сегодня».

Чжоу Тун посмотрел на красный глиняный чайник в руках, как будто это было что-то мертвое, и безразлично сказал: «Давайте подождем, пока он выйдет».

.....

.....

Четырех времен года не существовало в глубочайшей части Дворца Ли, и там, естественно, не было холода зимы, как и не было признаков того, что скоро пойдет снег в той части неба, отделенной карнизами.

Как и Зеленый Лист, который был наполнен жизнью, который был мягким и зеленым. Его листья покачивались в падающей струйке ясной воды, демонстрируя свой прекрасный стебель.

На лице Попа не было знаков болезни, но его морщины стали глубже и увеличились в числе. Он казался более старым.

Как и в случае Мэй Лиша того осеннего дня до его смерти, старшие культиваторы на короткий период времени демонстрировали свою старость.

Видя лицо Попа, Чэнь Чаншэн почувствовал себя весьма грустно, что это была несправедливость от великой земли и звездных небес вверху.

Поп был младше Шан Синчжоу на два года.

Он очень хорошо понимал, что, если бы его боевой дядя не столкнулся со столькими конфликтами между его собственными требованиями и ситуацией мира, из-за чего не мог сохранять действительно умиротворенное сердце Дао, он бы не состарился так быстро.

По взгляду его лица Поп знал, о чем он думал. Он спросил, улыбаясь: «Ты ведь не думаешь, что хорошие люди не живут долго?»

Чэнь Чаншэн молча кивнул.

«Но я вовсе не хороший человек. Конечно же, даже если это утверждение - истина, это не значит, что мы должны становиться плохими людьми».

Чэнь Чаншэн был очень доволен слышать эти слова. Широко раскрыв свои яркие глаза, он серьезно подтвердил: «Да».

Поп вытер бусинки воды с Зеленого Листа. Взяв полотенце, предложенное Чэнь Чаншэном, чтобы вытереть руки, он дал знак, чтобы Чэнь Чаншэн присел. «Твой учитель был очень тихим в последние несколько дней. Ты не находишь это странным?»

Вызов указу Ортодоксальной Академией и прибытие Ван По в столицу были большими проблемами для нового правительства, но Шан Синчжоу ни разу не дал своего мнения о них, и даже ничего не сказал во время празднования слияния севера и юга.

Чэнь Чаншэн ясно понимал, что это не соответствовало характеру его учителя, но он и правда не занимал себя этим вопросом.

«В последние несколько дней он постоянно пытался взять Павильон Небесных Тайн под контроль Имперского Двора, - Поп продолжил говорить, - похоже, что он почти достиг успеха».

Насколько бы Чэнь Чаншэна не беспокоили подобные вопросы, он все равно был шокирован этим утверждением.

Павильон Небесных Тайн не был обычной организацией и обладал невообразимым количеством ресурсов и силы. Когда Божественная Императрица правила, Павильон Небесных Тайн можно было считать одной из сильнейших опор Имперского Двора Великой Чжоу. Сейчас, когда Божественная Императрица и Старейшина Небесных Тайн были мертвы, если Шан Синчжоу сможет сохранить Павильон Небесных Тайн под контролем Имперского Двора, это будет действительно экстраординарным подвигом.

Важность этого дела нельзя было недооценивать.

Восстание в Городе Сюэлао убило величайшего врага человечества в последнюю тысячу лет, решая проблему наступления демонов на юг. Вслед за этим он без колебаний занялся переговорами от правительства Тяньхай, чтобы надежно и осмотрительно продвинуть слияние север и юга, пока обе стороны наконец-то не подписали союз. Если Шан Синчжоу даже мог решить вопрос Павильона Небесных Тайн...

Даже если он продолжит читать книги в той маленькой комнате в Имперском Дворце и не будет часто видеть людей, он все еще останется богом в сердцах людей.

«Для Старшего Брата это все не идеально».

Поп взглянул на Чэнь Чаншэна и сказал: «Ты знаешь, чего он хотел с самого начала».

Чэнь Чаншэн знал.

Для Шан Синчжоу идеальной ситуацией будет, если он вновь будет обладать властью над Ортодоксией после смерти Попа.

Однако, хоть он и был членом подлинной линии наследия Ортодоксии, в прошлом произошли многие события, и он также был старшим братом Попа, так что, как на это не посмотреть, для него было невозможно взойти на трон Попа.

Поэтому, после ночи Мавзолея Книг, первое, что он сделал, это попытался протолкнуть Му Цзюши вперед в попытке сместить Чэнь Чаншэна, но он не достиг успеха.

Именно потому, что он провалился в гладком захвате Ортодоксии, он вложил столько мыслей в то, чтобы Павильон Небесных Тайн оказался в его руках.

Поп внезапно сказал: «Позиция относительна, как и важность».

Чэнь Чаншэн вспомнил, что фраза ‘Позиция относительна’ была записана на первой странице записной книжки Ван Чжицэ.

«Создать баланс между позицией и важностью, чтобы не дать всему миру танцевать в ладонях пары таких людей, как мы, было именно тем, что я хотел сделать в последние несколько лет».

Поп посмотрел ему в глаза и сказал: «Только таким образом обычные люди смогут жить в этом мире более стабильной жизнью».

Чэнь Чаншэн понимал.

В последние годы Императора Сяня Поп поддерживал Божественную Императрицу. В этот раз он поддержал его учителя и Имперский Клан Чэнь. Сейчас, когда его учитель и Имперский Двор были на пике власти, Ортодоксия хотела двигаться в противоположном направлении, и чем дальше, тем будет лучше.

Это относилось к его чувствам и его Дао, но также можно было сказать, что у них не было связи. Это была безразличная благожелательность к миллионам людей мира, но в определенных делах одна часть выглядела липкой и грубой.

Он также понимал, почему его боевой дядя рассказывал ему это.

Это были учения, наследие, текущий Поп обучал своего преемника.

«Понимание не значит, что я смогу сделать это».

Чэнь Чаншэн подумал о буре над Мавзолеем Книг, трупах у дороги, крови и огне в столице, и оказался в ступоре.

«Возможно, я все еще не узнал, как быть великой личностью».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 697: Маленькие принципы

«Каждый человек рождается маленькой личностью».

Поп улыбнулся и сделал жест руками, чтобы показать длину: «Но каждая личность становится больше. Есть определенные вопросы, которые ты можешь изучать, если желаешь изучать их».

Чэнь Чаншэн хорошо разбирался в Даосских Канонах, и будь это путь меча или любой другой навык, он всегда мог изучить это. Его талант и познание были невероятно превосходными, так что он не мог освоить?

Услышав слова Попа, он очень естественно вспомнил тот разговор, который у него состоялся с Попом в библиотеке на третий день после переворота Мавзолея Книг... Но количество книг в мире было обширным, как море, знания были неисчислимыми, как звезды. Плотничество, фермерство, выращивание трав, шитье, строение внутренних двориков - было множество тем, которые было необходимо изучать, так что надо было изучить, чтобы знать, как быть великой личностью?

«Что, если я не хочу изучать это? - он серьезно спросил Попа, - не означает ли это, что я не очень хороший кандидат для Попа?»

Поп улыбнулся и ответил: «У подобного вывода есть свои основания, но даже если ты не хочешь учиться прямо сейчас, ты просто должен хранить молчание в течение периода времени».

Даже без раздумий над этим утверждением, Чэнь Чаншэн прямо выразил свой отказ: «Так не пойдет, потому что не будет этого периода времени. Учитель хочет, чтобы я действительно подчинился».

Поп спокойно посмотрел ему в глаза и спросил: «Ты не желаешь, даже если это будет только на поверхности?»

С точки зрения обычных людей учитель и ученик разделяли те же отношения, что отец и сын. Повиновение ученика своему учителю было согласно принципам небес и земли. Когда учитель просил студента сделать что-либо, будь это молчание на несколько дней, связать руки и ждать, пока его поймают, или даже совершить самоубийство на месте, студент должен был принять это без колебаний, и только таким образом он сможет исполнить свой долг студента.

Чэнь Чаншэн так не думал.

«Да, я не желаю».

Поп поинтересовался: «Почему?»

Чэнь Чаншэн никогда не задумывался над этим вопросом. Только в ту ночь в Мавзолее Книг, с того момента, как он увидел своего учителя и узнал истину ситуации, у него начали появляться собственные мысли.

«Возможно... потому что Учитель делал то, что мне не нравится».

«В таком случае, тебе нравилось то, как Императрица вела дела?»

Чэнь Чаншэн покачал головой.

Поп спросил: «Тогда почему ты сделал этот выбор?»

Выбор, о котором он говорил, относился к рассвету того дня, когда он вынес тело Божественной Императрицы Тяньхай из Мавзолея Книг.

Это также относилось к запечатыванию врат Ортодоксальной Академии на несколько дней, его игнорированию и неуважению к указу, и к тому, что даже сегодня Имперский Двор не мог контролировать его.

Вопрос Попа также был вопросом, который задавало множество людей в столице. Евнух Линь спрашивал его, как и Су Моюй. Многие люди задавали ему этот вопрос.

После прибытия из Деревни Синин в столицу он всегда был преемником Ортодоксии, и в то же самое время тем, кто стоял против Божественной Императрицы Тяньхай.

Между ним и Божественной Императрицей Тяньхай не было привязанности.

Он не был Наследным Принцем Чжаомином, так что он, естественно, не был ее сыном.

Так почему?

Чэнь Чаншэн ответил: «Учитель обманул Императрицу, так что она ошиблась в моей личности, из-за чего относилась ко мне, как к своему сыну, что привело к тем событиям на Мавзолее Книг во время той ночи».

Если бы она не изменила его судьбу, возможно, Божественная Императрица действительно одержала бы победу в перевороте, или, по крайней мере, сохранила бы свою жизнь.

Поп ответил: «Так как это недопонимание, то, что она заплатила, было по отношению к твоему старшему брату, а не тебе. Ты не должен нести эту доброту».

«Я понимаю, что Боевой Дядя хочет сказать. Но на Мавзолее Книг, по крайней мере на некоторое время, она действительно относилась ко мне и любила меня, как сына».

После очень долгого периода молчания Чэнь Чаншэн сказал: «Я не знаю, кем были мои родители, но она однажды считала меня своим сыном, так что я буду считать ее своей матерью».

Поп вздохнул и более не говорил.

Так как он относился к Тяньхай, как к своей матери, он, естественно, должен был проводить ее в загробный мир.

Никто не мог превзойти этот принцип.

Чэнь Чаншэн продолжил: «Что касается учителя... Так как он никогда не считал меня за ученика с самого начала, я не считаю его учителем».

Поп улыбнулся ему: «Это логично».

Высказав эти два утверждения, которые он хотел высказать, Чэнь Чаншэн почувствовал себя освеженным, и собрался попрощаться.

Поп взглянул на небо, вырезанное карнизами, и сказал: «Скоро пойдет снег, так что не забудь захватить зонтик».

Чэнь Чаншэн не полностью понял, был ли за этими словами более глубокий смысл. Он просто был обеспокоен, что этот старейшина, который глубоко заботился о нем, будет в низком расположении духа из-за его ухода.

Он сказал Попу: «Боевой Дядя, Дворцу Ли все еще требуется новый глава. Не думает ли Боевой Дядя, что Директор Мао подходит на это место?»

Поп ответил: «Если бы он подходил, то ситуация была бы решенной, и у меня не было бы причин пытаться удержать тебя».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я не подхожу».

Поп улыбнулся ему, спрашивая: «Почему ты не подходишь?»

Даже оппоненты Чэнь Чаншэна не смогут назвать причину, почему Чэнь Чаншэн не подходил для наследования места Попа.

Он был членом подлинной линии Ортодоксии, хорошо знал Даосские Каноны, обладал невероятным талантом и еще более невероятным статусом, а его темперамент был чистым, спокойным и великодушным. Он был лучшим кандидатом, чтобы стать Попом.

В прошлом люди могли использовать возраст, чтобы ставить под сомнение это решение - он был слишком юн - но сейчас на юге уже была Святая Дева, которая была еще моложе.

«Я слишком незрелый, молодой и импульсивный, я могу задержать важные мероприятия».

Чэнь Чаншэн смотрел на мрачное небо, думая о всех тех юношеских и импульсивных поступках, которые он планировал совершить, и почувствовал себя нервным и беспокойным.

«Именно по этим причинам я выбрал тебя».

Поп вздохнул с эмоциями: «Если ты станешь спокойным и собранным, как кусок дерева, в разгаре своей молодости, в лучшем случае ты просто станешь вторым мной в будущем. Какое значение это будет иметь для Ортодоксии и людей?»

Чэнь Чаншэн понимал, искренне отвечая: «Тогда, останусь ли я или нет, я всегда буду стараться культивировать согласно просьбам Боевого Дяди».

Поп знал, что юноша понял его посыл, и был благодарен ему: «Если ты покидаешь столицу, не забудь забрать моего ребенка с собой».

Чэнь Чаншэн последовал за взглядом Попа и осознал, что тот говорил о Зеленом Листе.

.....

.....

Чэнь Чаншэн покинул Дворец Ли.

Эти новости за очень короткий период времени распространились по всей столице.

Двор в аллее Северного Военного Департамента, естественно, был первым местом, которое получило эти новости.

Чжоу Тун сидел в кресле, его левая рука держала красный глиняный чайник, а правая легонько поглаживала его. Уставившись на землю, он невыразительно спросил: «Куда он направился?»

Несколько служащих посмотрели друг другу в глаза, а затем один из них ответил с неуверенностью в голосе: «Три отчета подтвердили, что он вошел в Поместье Вэй».

Чжоу Тун поднял голову, услышав отчет, и сузил глаза. Его голос был немного острым, когда он спросил: «Поместье Вэй?»

Служащие поспешно ответили: «Ваше Превосходительство, ошибки быть не может».

Чжоу Тун знал, что его подчиненные не допустят ошибку.

Только в этот миг он не мог вспомнить, какое поместье было Поместьем Вэй.

Более того, он не понимал - Чэнь Чаншэн покинул Ортодоксальную Академию и направился во Дворец Ли, но почему он еще не пришел в аллею Северного Военного Департамента... чтобы убить его.

Что за местом было это Поместье Вэй?

У Департамента для Очищения Чиновников не было времени среагировать. У всех сил столицы, Принца Сяна, Принца Чжуншаня, Сюй Шицзи, и даже у Дворца Ли не было времени среагировать.

Чэнь Чаншэн уже был в глубинах Поместья Вэй.

Снег наконец-то начал падать с неба, медленно покрывая поляну.

Как и лицо патриарха Поместья Вэй, она была очень белой.

Чэнь Чаншэн посмотрел на него и сказал: «Приветствую вас, Лорд Вэй».

Голос Лорда Вэя задрожал, когда он спросил: «Приветствую, Директор Чэнь. Какое благородное дело у Вашего Высокопреосвященства к дому этого служащего?»

Глаза Чэнь Чаншэна были очень яркими, его поза - очень прямой, а голос - искренним:

«Я пришел убить вас».

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 698: Падение первого снега

Все знали, что Чэнь Чаншэн хотел убить кого-то сегодня. Люди сосредоточили внимание на многих местах в столице. Аллея Северного Военного Департамента, естественно, была самой важной, но даже Имперский Дворец не был исключением. Однако, никто не мог представить, что, выйдя из Дворца Ли, он оправится не к аллее Северного Военного Департамента, не в Имперский Дворец, а в Поместье Вэй.

Это застало многих людей врасплох, а затем они задались тем же вопросом, что и Чжоу Тун.

Что за место было это Поместье Вэй? Почему Чэнь Чаншэн направился туда в первую очередь. Может быть, это место для него было даже более важным, чем Имперский Дворец или Тюрьма Чжоу?

Вскоре после этого некоторые люди вспомнили, что у текущего Помощника Министра Обрядов была фамилия Вэй, и что жена, которую недавно прогнали, носила фамилию Сюэ и была старшей дочерью Поместья Сюэ.

Только по этой причине?

Ради чего Чэнь Чаншэн направлялся в Поместье Вэй? Чтобы выпустить злость Поместья Сюэ? Или чтобы убедить Помощника Министра Вэя вернуть свою жену?

В тот миг, когда Помощник Министра Вэй узнал Чэнь Чаншэна, он начал нервно размышлять, почему он пришел, и пришел к подобному заключению.

Чэнь Чаншэн определенно пришел, чтобы помочь Поместью Сюэ выпустить пар, или он пришел, чтобы ‘убедить’ его воссоединиться с Сюэ Чжихуа.

Слово ‘убедить’ естественно означало ‘силу’.

Помощник Министра Вэй был довольно злым, но не смел показывать этого.

Если он действительно вернет свою жену, Поместье Вэй определенно потеряет то лицо, которое у него осталось, и он определенно столкнется с немалой долей неудобств, но... что еще он мог поделать?

Влияние Чэнь Чаншэна, как будущего Попа, было намного выше, чем у него.

Он уже сделал свои приготовления, уже подумал о том, насколько нервничающим и разозленным, но не слишком расстроенным, он должен быть, когда Чэнь Чаншэн назовет свои требования. Неохотно, но не теряя своего самообладания, он примет его требования.

В этот самый миг Чэнь Чаншэн назвал свою причину прихода, его глаза были яркими, его поза - прямой, а его голос - искренним: «Я пришел убить вас».

Снежинки дрейфовали вниз во внутренний двор. Все было тихо в мире.

Помощник Министра Вэй стоял в снегу, его лицо было бледным, а его рот был раскрытым. В течение очень долгого времени он не мог ничего сказать.

Оказывается, что он не пришел поднимать бучу или вынуждать его вступить в брак. Скорее, это было ради его убийства.

Он был Помощником Министра Обрядов. В глазах обычных людей он был высокой и непреодолимой горой. Однако, для него этот юноша был действительно высоким пиком.

Если будущий Поп хотел убить тебя, кто хочет прийти к тебе на помощь? Единственное, что могло его ждать, это смерть.

Нужно нервничать и злиться, но не сильно расстраиваться. Нужно неохотно, но не теряя манер, принять его требование... и умереть.

Никто не хотел умирать.

«Хоть я и сделал много плохих вещей, ни одна из них не оправдывает моей смерти».

Помощник Министра Вэй уставился в глаза Чэнь Чаншэна, его взгляд был особенно мрачным, а его дыхание - невероятно грубым.

«Да, ни законы Великой Чжоу, ни писания церкви не говорят, что за изгнание жены из дома необходимо казнить человека. В прошлом я бы определенно не убил вас, но сейчас у меня немного другой взгляд. Восстановление справедливости не требует переусердствования, но за провинность нужно заплатить цену, и это должны увидеть все. Вы забыли благодарность и совершили несправедливость, так что я хочу рассказать всем людям и верующим мира, что сделанное вами было неверным».

Чэнь Чаншэн наконец-то сказал: «И омерзительное наказание предоставит прекрасную похоронную речь».

Когда он говорил, его глаза были очень яркими, а его тон - невероятно серьезным. Он не лгал и не пытался намеренно унизить министра перед его смертью. Он действительно так думал. Он пришел в Поместье Вэй убить министра именно потому, что надеялся на то, что в будущем подобные инциденту будут происходить гораздо реже в этом мире.

Два ненормальных красных пятна появилось на бледном лице Помощника Министра Вэя, а его тело начало дрожать.

Он не знал, что должен был сказать.

С точки зрения ‘нормального человека’, как он, Чэнь Чаншэн в настоящее время был безумцем. Кто заплатит цену смерти за то, что прогнал свою жену? Даже если он совершил своего рода несправедливость, был непостоянным и мелочным в любви, с сердцем холодным, как железо... почему он должен был умирать? Если не случится ничего неожиданного, клан его жены вместе с его женой действительно будет задушен до смерти Имперским Двором, но... как это было связано с ним?

Если это была отговорка, чтобы убить его, то ладно.

Но это было не так. Это была причина для Чэнь Чаншэна убить его.

Его глаза становились ярче и ярче, его тон становился все более серьезным. В глазах ‘нормальных людей’ он становился все более и более безумным.

Помощник Министра Вэй смотрел на стены внутреннего двора в поисках шанса на жизнь. Он осознал, что это было тщетно, и начал выть в полнейшем отчаянии.

Снежинки падали на лист бумаги. Это создавало очень мягкие звуки, как будто изгиб какого-то прекрасного предмета был уничтожен.

Эта бумага была белой, как первый снег. В этой бумаге было проткнуто пару дыр, из-за чего они казались невероятно ужасающими.

Из одной из этих черных дыр послышался голос: «Все говорят, что я - безумец... Похоже, что ты безумнее, чем я».

.....

.....

Многие люди знали, что у Окрашенной Брони Сяо Чжана был дикий характер, и что с его головой было несколько проблем.

Однако, в этом году, когда он ранней зимой увидел, как Чэнь Чаншэн с серьезным тоном и яркими глазами говорит Помощнику Министра Вюэ, что он пришел убить его, у Сяо Чжана возникло очень странное чувство.

Он почувствовал, что Чэнь Чаншэн был безумцем, смертельно искренним безумцем, и этот факт сильно шокировал его.

Когда Чэнь Чаншэн увидел Сяо Чжана за деревом, он тоже был сильно шокирован. Никто в столице не знал, что он отправится в Поместье Вэй, и, предположительно, многие люди сейчас спешили сюда, но как Сяо Чжан ждал его здесь раньше времени?

«Откуда ты тут взялся?» - спросил он с ошеломленным лицом.

Одновременно с этим тот несравненно холодный и острый кинжал, незапятнанный и без инея на нем, уже пронзал сквозь его рукава и ошеломленную атмосферу, чтобы достичь горла Помощника Министра Вэя.

Лицо Сяо Чжана было покрыто белым листом бумаги, так что не было видно его выражения лица, но все, кто увидит эту белую бумагу, почувствуют, что эта бумага излучала презрение.

Это презрение, естественно, было направлено на меч Чэнь Чаншэна. Это было как странный и беззвучный смех, наполненный презрением.

Ты и правда смеешь убить кого-то передо мной?

Из снега поднялось копье, встряхивая его одежду и пронзая холод, пытаясь рассечь мир.

Холодное и острое острие копья без всяких мыслей столкнется с кинжалом Чэнь Чаншэна.

Насколько бы талантливым не был Чэнь Чаншэн, даже если он победил Евнуха Линя в Ортодоксальной Академии, если он столкнется с этим копьем своим кинжалом, как он, возможно, победит Сяо Чжана?

В следующий миг копье Сяо Чжана пронесется перед кинжалом Чэнь Чаншэна.

Оно прикроет Помощника Министра Вэя.

Первое убийство при первом снеге этого зимнего дня в столице придет к концу.

В этот миг это казалось неизбежной ситуацией.

Однако, всегда происходило что-то неожиданное.

Как и сегодня.

Белая бумага на лице Сяо Чжана всколыхнулась, и презрение исчезло.

Беззвучный и странный смех стал действительно странным воем, который пронесся по поместью и разорвал снежное небо.

Траектория копья отклонилась в крохотной степени.

Оно не смогло столкнуться с кинжалом.

Холодный кинжал пронзил воздух, неся с собой кровь.

Кровь выплеснулась в падающий снег, превращаясь в самое прекрасное зрелище.

По воздуху полетел объект, свирепо вращаясь в безумном полете. Наконец-то он рухнул на землю, подбрасывая лед и снег.

Это была голова Помощника Министра Вэя, он не успел закрыть глаза вовремя.

Сяо Чжан вдруг поднял голову и посмотрел вперед. Его лицо внезапно начало излучать ауру мороза, как будто он смотрел в бездну.

Облаченный в синее мужчина появился у ворот Поместья Вэй.

Брови этого человека были немного поникшими, совершенно расстроенными и не имеющими никакого желания в себе. У своей груди он держал клинок, который все еще не был обнажен.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 699: У поиска Дао есть спереди и сзади

Ван По из Тяньлян наконец-то появился в столице.

Увидев облаченного в синее мужчину у ворот, Чэнь Чаншэн наконец-то понял, почему он встретил Сяо Чжана.

Человек, который понимал тебя лучше всего в мире, часто был не твои другом, а врагом.

Это была стереотипная фраза, и чаще всего она была стереотипно верной.

Во всей столице только Сяо Чжан мог ожидать, что Ван По придёт в Поместье Вэй. Поэтому он прокрался в Поместье Вэй и ждал, но он не ожидал, что Чэнь Чаншэн придет первым.

Ван По смотрел на Чэнь Чаншэна в снегу, он был весьма удивленным, но затем улыбнулся.

С его улыбкой поникшие брови поднялись вверх так ослепительно, как солнце, вырывающееся из-за облаков.

Так ты тоже был здесь.

Это чувство случайного согласия с другим было действительно превосходным.

Чэнь Чаншэн и Ван По действительно были родственными душами, они часто шли одним и тем же путем и часто направлялись в одно и то же направление.

Будь это бездна, наполненная тенью смерти, Божественное Королевство в море звезд вверху, тяжело охраняемый Имперский Дворец или совершенно безвестное Поместье Вэй, это не имело значения.

Ван По пригласил Чэнь Чаншэна: «Вместе?»

«Хорошо»? - Чэнь Чаншэн без колебаний принял приглашение. Он направился к выходу из поместья. Он встряхнул правую руку, и капли крови упали с его кинжала на снег, расцветая, как цветения слив.

Сяо Чжан был в ярости, закричав им: «Эй!»

Он стоял с копьем в руке среди ветра и снега, обладая бесстыдной и неистовой грандиозностью, которая взмывала до небес.

Но Ван По даже не взглянул на него, тогда как Чэнь Чаншэн повернулся, чтобы взглянуть на него, сжал руки в уважении, а затем развернулся и продолжил уходить.

Презрение Ван По и безразличие Чэнь Чаншэна сделали для Сяо Чжана невозможным контролировать себя: «АЙЯЙЯЙЯ! Вы выводите меня из себя!»

Его крик было трудно слушать, он был грубым и немного пронзительным, как у вороны в пустыне, которая ничего не пила много дней.

В этот момент Чэнь Чаншэн уже был снаружи Поместья Вэй и стоял рядом с Ван По.

Услышав странный крик Сяо Чжана, брови Ван По вновь поникли. Он немного беспомощным тоном спросил: «Что же ты планируешь делать?»

От самой их молодости он и Сяо Чжан, Лян Вансунь, Сюнь Мэй и Сяо Дэ часто соперничали и проводили поединки. Иногда это было на Великом Испытании, иногда на Саммите Кипящего Камня, иногда в Мавзолее Книг, Синем Перевале или Городе Сюньян. Хотя они были друг другу соперниками или врагами, их знание друг друга превосходило членов семьи.

«Что я планирую делать? Конечно же, сразиться с тобой!»

Сяо Чжан завыл, белая бумага на его лице развевалась на ветру и снегу, представляя собой ужасное зрелище.

Ван По все еще был очень спокойным, даже немного деревянным. Вовсе не казалось, как будто он сталкивался с могущественным врагом.

О чем бы он не думал, он проводил некоторое время, серьезно раздумывая над этим, а затем сказал Сяо Чжану: «Ты не можешь победить меня».

Это была правда, так что она была еще более болезненной.

Сяо Чжан был в ярости, и казалось, как будто его правая рука хотела раздавить его копье.

Не дожидаясь, пока он совершит атаку, Ван По добавил: «К тому же, сегодня у меня есть другие дела. Если ты настаиваешь на нападении, я не смогу сдерживаться».

Сяо Чжан яростно засмеялся, грубо спрашивая: Так ты мог сдерживаться эти последние двадцать лет?»

Ван По ответил: «В прошлом, даже если бы я не сдерживался, мне бы было очень трудно убить тебя на месте, но сегодня все по другому».

Сяо Чжан закричал: «Что по другому?»

Ван По ответил: «Прямо сейчас нас двое, так что ты умрешь».

Ци Сяо Чжана ослабло.

Это было истиной, так что она была очень болезненной, и на нее было трудно ответить.

Сяо Чжан действительно не думал, что Чэнь Чаншэн появится в Поместье Вэй.

Если бы это был Ван По, даже если он не мог сравниться с ним, он бы не боялся.

Если бы это был Чэнь Чаншэн, у него была бы абсолютная уверенность в сражении с юношей своим копьем.

Но если его противниками были как Ван По, так и Чэнь Чаншэн, у него действительно не было шанса на победу, и действительно был шанс, что он мог умереть.

Однако, это не соответствовало поведению Ван По, как и то, что он без следа исчез в столице.

Он закричал Ван По: «Ты и правда планируешь объединить силы с кем-то еще?»

Ван По ответил: «Я уже объединил с ним силы в Городе Сюньян. Более того, то, что я должен сделать сегодня, весьма важно, так что я не могу позволить тебе задержать меня».

Сяо Чжан спросил: «Что же ты планируешь делать? Ты должен очень хорошо знать, что если ты пойдешь по главным улицам, все захотят убить тебя».

«Я хочу убить Чжоу Туна».

Ответ Ван По был очень спокойным и невозмутимым: «Я думал, что ты уже знал».

С того момента, как Чэнь Чаншэн подошел к Ван По, юноша ни разу не говорил.

Его текущий статус был не слабее, чем у Ван По или Сяо Чжана, но на основании его уважения к старшему поколению он хранил молчание.

Сяо Чжан не забыл про него, задавая ему тот же вопрос: «А почему ты должен убить Чжоу Туна?»

Ответ Чэнь Чаншэна был очень искренним: «Как и в случае убийства Помощника Министра Вэя, только так мы сможем сказать людям мира, что неправильно вести себя так, чтобы подобные люди и подобные ситуации появлялись немного реже в мире».

Ван По рядом с ним был рад слышать такие слова: «Верно, забывать благодарность и чинить несправедливость - неправильно, продавать собственного хозяина ради славы тоже неправильно. Так как была совершена несправедливость, нужно заплатить за это цену».

«Продать хозяина? Императрица Тяньхай не была хорошим человеком, но я не видел, чтобы кто-либо из вас пришел, чтобы убить ее», - Сяо Чжан ухмыльнулся.

Ван По ответил: «Потому что я не был уверен, что смогу убить Тяньхай, так что у меня не было достаточной храбрости».

Сяо Чжан спросил: «А сейчас ты уверен, что сможешь убить Чжоу Туна?»

Ван По ответил: «Да, потому что мой клинок стал быстрее».

Сяо Чжан сурово опроверг его: «Откуда взялись эти принципы? Что нельзя сделать ради выживания?»

«У тебя есть твои принципы, у нас есть наши, но что случится, если они будут противоречить друг другу? В прошлом я не понимал, но недавно я познал это».

Ван По посмотрел Сяо Чжану в глаза и мрачно сказал: «Если мы убьем всех вас, то наши принципы, естественно, победят».

Чэнь Чаншэн добавил: «Это принцип».

Сяо Чжан затих, а затем ответил: «Это имеет некоторый смысл».

Ван По спокойно сказал: «Если ты соглашаешься с этим принципом, то ты прекратишь свои попытки задержать нас, иначе мы действительно убьем тебя».

Сяо Чжан уставился на него и сказал: «За последние несколько десятилетий я провел с тобой бесчисленные бои, но ты никогда не говорил со мной так много».

Ван По ответил: «Потому что я хочу убедить тебя».

Сяо Чжан спросил: «Почему ты хочешь убедить меня?»

Ван По ответил: «Потому что я не хочу использовать мой клинок против тебя в такой ситуации».

Несколько недель назад весь континент узнал, что он покинул Поместье Древа Ученых и прибыл в столицу.

С того дня он ни разу не обнажал клинок.

Его намерение клинка уже накопилось до почти невообразимой степени.

Если Сяо Чжан совершит атаку своим копьем, его поражение против этого клинка будет неизбежным.

Но у Ван По более не будет уверенности зайти очень далеко по улицам столицы.

.....

.....

Ван По и Чэнь Чаншэн среди ветра и снега шли по улице, один спереди, а другой сзади.

Они не шли бок о бок, потому что Чэнь Чаншэн настаивал. Он чувствовал, что не заслуживал это.

Как будто они вернулись в Город Сюньян. Тогда один был впереди, а другой - сзади, они стояли перед экспертом Божественного Домена, их тела были в крови, они не желали отступать до самой смерти.

В то время, однако, они вырывались из окружения. Сегодня же они пришли, чтобы убить.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 700: У каждого стремления есть своя особенность

Снег дрейфовал по улицам, а вода покрывалась слоями льда.

Столица ранней зимой была одиноким тихим местом.

Ван По и Чэнь Чаншэн шли вдоль Реки Ло. Улицы были широкими и пустынными. Снег падал без конца, как будто он уже падал десять лет.

В домах по двум сторонам улицы, за стенами, в лодках на Реке Ло, под мостами, в мире теней, были скрыты многие люди.

Эти люди прибыли из разных провинций, принцевых поместий, министерств и правительственных офисов. Они были офицерами правительства, судебными исполнителями, вассалами, слугами семей, героями и храбрецами.

Однако, ледяная поверхность постепенно смягчалась зимним солнцем, а голые ивы начали легонько покачиваться, но все еще никто не действовал. Никто ни капли не беспокоил две фигуры, шагающие сквозь снег.

Так как эксперты Имперского Двора никогда не появлялись, как могли эти правительственные офицеры и исполнители, вассалы и слуги семей начать действовать первыми?

Что касается тех героев и храбрецов из провинций и графств, как они, возможно, посмели бы действовать против Ван По или Чэнь Чаншэна?

Текущего Помощника Министра Обрядов убили. Это было невероятным преступлением, и у Имперского Двора Великой Чжоу были достаточные причины, чтобы приказать арест Ван По. Клятва, данная звездному небу, тоже потеряла свою эффективность.

У Имперского Дворца также были причины потребовать объяснения от Чэнь Чаншэна и Дворца Ли.

Столица уже была под усиленной охраной.

Снаружи аллеи Северного Военного Департамента мужчина, излучающий холодную ауру железа, уже открыл глаза.

Даже сейчас Имперский Двор не показывал признаков активности. Для этого, естественно, была причина.

Перед Пагодой Баохэ давно готовой Имперской Страже преграждала путь кавалерия Ортодоксии. Две черных волны кавалерии, казалось, были готовы столкнуться в любой момент.

Передняя часть Департамента Городских Врат была переполнена учителями и студентами пяти Академий Плюща. У Сюй Шицзи был пепельный цвет лица, но для него было невозможно отдать приказ кавалерии устремиться вперед.

Ван По и Чэнь Чаншэн продолжали двигаться вперед среди ветра и снега. Они иногда останавливались и говорили пару слов о зимних ивах и покрытых снегом берегах, как настоящие туристы.

Куда они шли, что они делали, что случалось в других местах, и почему все еще никто не преграждал им путь?

Эти отчеты в кратчайшее время собирались в том внутреннем дворике, в котором когда-то были цветущие яблони, и а сейчас там были только голые ветви дерева.

Чжоу Тун сидел в кресле, багровый цвет его мантии темнел в тени, действительно становясь похожим на кровь, а его лицо бледнело, пока действительно не было, как снег.

Вся столица смотрела, как пара шла вдоль Реки Ло.

Весь мир знал, что эта пара хотела прийти в этот дворик и убить его.

Логически говоря, даже если этой парой были Ван По и Чэнь Чаншэн, для них все еще было невозможно достичь аллеи Северного Военного Департамента.

Но обстоятельства сегодня были довольно странными.

Действительно казалось, как будто Дворец Ли сошел с ума вместе с Чэнь Чаншэном

И все еще было много людей, которые холодно смотрели, как будто наблюдая за пьесой.

......

.....

......

.....

Снежинки падали между карнизами Дворца Ли, вырисовывая белый узор на полу. Женщина, излучающая благородную ауру, стояла в центре белой платформы, думая о первом, а также последнем снеговике, которого она слепила в Имперском Дворце Великого Западного Континента. Она также думала об обиженном лице ее дочери, когда она уезжала. Однако, ее сердце не стало мягким из-за этих мыслей. Наоборот, ее тон стал намного более непоколебимым.

«Логически говоря, как иностранец, я должна просто сидеть и наблюдать за этой пьесой со стороны, но если проблемы действительно возникнут, это повлияет на северную экспедицию».

Поп взглянул на нее и сказал: «Так что Мадам Му пришла навестить меня?»

У этой благородной леди была фамилия ‘Му’, так как она была принцессой Великого Западного Континента. Поп и Божественная Императрица Тяньхай привыкли называть ее Мадам Му.

У нее была еще более выдающаяся личность: Императора оборотней, истинный Святой.

Так что, представ перед высшей святостью Попа, она не имела намерений уступать.

«Возможно, ты надеешься, что я отправлюсь увидеть Чэнь Чаншэна?»

Поп предложил: «Возможно, ты должна увидеть Шана».

Мадам Му выгнула брови и сказала: «Прямо сейчас он и Ван По планируют убить кого-то».

Поп ответил: «Сперва они должны убить кого-то».

Мадам Му не ожидала услышать этот ответ. Ее голос был немного холодным, когда она сказала: «Молодежь создает проблемы, но Ваше Святейшество не планирует вмешиваться?»

«Каждый человек когда-то был молодым, и разве Ван По - обычный молодой человек? Нет. А Чэнь Чаншэн? Тоже нет. Он - мой преемник и учитель твоей дочки, - улыбка Попа постепенно исчезла, и он медленно сказал, - ты должна надеяться, что он преуспеет».

Мадам Му внезапно прокомментировала: «Оборотни никогда ничего не просили у Вашего Святейшества».

В пожилых глазах Попа промелькнул свет, немного ослепительный и острый.

Мадам Му не изменилась в лице: «Ваше Святейшество понимает, что я имею ввиду».

Поп искренне сказал: «Я знаю, о чем ты волнуешься. Если бы меня действительно не беспокоила общая ситуация, Чжоу Тун бы умер триста лет назад».

По существу это было обещанием, но Мадам Му явно не находила это достаточным, спрашивая: «Тогда кто дал приказ кавалерии Ортодоксии?»

Поп вздохнул и не ответил. Обернувшись, он направился глубже в холл.

В какой-то миг появился Мао Цююй. Протянув руку к Мадам Му с невероятной учтивостью, он сказал: «Моя леди, сюда».

......

.....

......

.....

Отношение оборотней и Великого Западного Континента не могло изменить намерения Попа, но, как он и сказал, он всегда ставил общую ситуацию превыше всего.

Пока столица испытывала свой первый снег, Дворец Ли помогал Ван По и Чэнь Чаншэну в решении многих проблем, позволяя главным улицам оставаться пустыми и просторными в течение очень долгого времени. Однако, ни одна важная фигура Ортодоксии не помогала им напрямую.

Если это произойдет, Ортодоксия и Имперский Двор действительно будут лишены всего притворства, и, как Мадам Му и была обеспокоена, это затронет будущую северную экспедицию против демонов.

Мадам Му была не очень довольна ситуацией перед собой. Она не хотела, чтобы Ван По и Чэнь Чаншэн достигли успеха своим безумным путем, но и не хотела, чтобы они умерли.

Имперский Двор давным-давно сделал свои приготовления. В аллее Северного Военного Департамента определенно были скрыты бесчисленные эксперты. Что важно, Те Шу тоже определенно появится там.

Как на это не посмотреть, смерти Ван По и Чэнь Чаншэна казались гарантированным событием.

Многие люди так думали.

Поэтому, когда они увидели эти фигуры, двигающиеся через дрейфующий снег и заброшенную улицу, они, казалось, несли ауру трагедии.

Ветер безрадостно завывал над холодной Рекой Ло.

Но Ван По и Чэнь Чаншэн не чувствовали себя так.

Пока они шли по Реке Ло, они говорили о старых делах из древних книг, как о подвигах Ван Чжицэ из прошлого, а также о недавних изменениях в последние несколько лет, как то, что лодки несколько раз врезались в Мост Беспомощности за последний год.

Пока они шли и говорили, они не искали цветений слив среди снега, не оглядывались с высокомерием. Они только поднимали и опускали ноги, естественным образом настраивая себя и постепенно смешиваясь с небесами и землей.

Затем они достигли аллеи Северного Военного Департамента.

Они не встретили ни одного отряда кавалерии и не были встречены бешеным дождем арбалетных болтов.

На тихой и просторной улице, покрытой снегом, они увидели только одного человека.

Этот человек был покрыт холодной аурой, а под его одеждой была скрыта острота. Он не был в том же мире, что и снег, а, казалось, превосходил его.

Это был эксперт Божественного Домена.

«Те Шу. Обладает невероятно глубокой культивацией. Для победы он полагается не на чудодейственные способности, а только на силу. По боевой силе он в верхней тройке Штормов Восьми Направлений», - сказал Ван По Чэнь Чаншэну.

В Городе Сюньян, когда он и Чэнь Чаншэна объединили силы для сражения против Чжу Ло, не было и шанса на победу, даже малейшего.

Сегодня Те Шу появился на заснеженной улице, и его сила была сравнима с Чжу Ло, но он был моложе, его ци, кровь и воля были на своем пике.

Как Ван По и сказал, только в боевой силе Те Шу вместе с Бе Янхуном и другим старым монстром был сильнейшим.

Даже если Старейшина Небесных Тайн вернется к жизни, он может не быть сильнее Те Шу в этом аспекте.

Сегодня их противником был подобный человек.

Те Шу не стоял на улице, а сидел на столе на обочине дороги.

Рядом с этим столом было несколько стульев.

«Давай разойдемся».

«Хорошо».

«Я пойду присяду».

«Ладно».

Простая беседа завершилась.

Чэнь Чаншэн и Ван По разошлись на улице.

Ван По направился вбок улицы.

Чэнь Чаншэн пошел ко внутреннему двору в конце улицы.

Ван По хотел присесть за стол.

Он сел, чтобы он смог встретить.

Он хотел встретить Те Шу.

Хотя он был на верхушке Провозглашения Освобождения и был несомненным экспертом номер один молодого поколения, он все еще сильно уступал этому легендарному эксперту.

Однако, никто не смел говорить, что он гарантированно проиграет.

Потому что он был Ван По.

Его семья обанкротилась, а ее люди были убиты. Он странствовал, пока не пришел в Вэньшуй, а затем отправился на юг. Он провел всю свою жизнь, сопротивляясь могучим силам судьбы.

Будь это Имперский Двор Великой Чжоу или такой эксперт, как Чжу Ло.

До сегодня он в действительности еще не выиграл ни одной битвы, но он и не проиграл.

Ван По из Тяньлян был наиболее опытен в сражении, как слабый против сильного.

Во внутреннем дворике в конце улицы однажды расцветали яблони, но сегодня там только падал снег.

Чэнь Чаншэн направился в тот внутренний двор, его лицо было умиротворенным, его шаги - ровными, а его дыхание и разум - налегке.

Он знал, что многие ассасины, убийцы и эксперты были скрыты в том внутреннем дворике вместе с Лордом Чжоу Туном, который был на верхнем уровне Конденсации Звезд.

Но он был бесстрашным, потому что приходил сюда раньше.

Хоть он не смог убить Чжоу Туна в то время, он определенно совершит это сегодня.

Он был уверен, что сможет забрать голову Чжоу Туна у армии десяти тысяч.

Потому что Дао, которое он культивировал, и меч, который он изучал, всегда предназначались для борьбы против тысяч.

Но кроме того времени, когда он убил людей в том чайном домике во время путешествия на юг, у него никогда не было шанса продемонстрировать это миру.

Чэнь Чаншэн Ортодоксии был наиболее искусен в сражении, как один против многих.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 701: История про город и клинок (Часть I)

Снежинки дрейфовали с неба, падая на виски и одежду Те Шу, но они не могли действительно коснуться его. Они с очень мягким свистом разрезались на бесчисленные части, бесчисленные маленькие цветки, расцветающие в воздухе.

Этот мужчина, казалось, был сделан из железа, он был даже холоднее, чем ветер и снег. Под его одеждой была скрыта еще более пугающая острота, чем даже у клинков и копий.

Ван По подошел к столу, взглянул на него, а затем присел, умиротворенно положив клинок на стол.

Его движения были очень ровными и легкими. Они не издавали шума и были тихими, как падающие снежинки.

Снежинки тоже падали на его виски, а затем скатывались или легонько прилипали. Они также падали на его клинок, постепенно покрывая его, как опавшие пожелтевшие листья, не раскрывая даже намека остроты.

При этом зрелище безразличный вид Те Шу постепенно начал меняться. Он становился не более настороженным или мрачным, а грустным.

В Храме Таньчжэ, когда он закрыл глаза среди мира пожелтевших листьев, как и сейчас, он видел подобное зрелище.

Он смотрел на Ван По, но в его глазах была фигура того юноши в пеньковой одежде, выходящего из Вэньшуй.

«Сегодня я буду говорить чуть больше, чем обычно», - сказал он Ван По.

Ван По смотрел через ветер и снег на внутренний дворик с ясными намерениями.

Те Шу с безразличным лицом сказал: «Для Чэнь Чаншэна невозможно достичь успеха, так что у меня есть очень большой запас времени».

У Ван По была другая точка зрения, но именно из-за этого он был не против посидеть немного.

«Господин, пожалуйста, говорите».

«Когда ты покинул Вэньшуй, многие люди вышли выпроводить тебя».

При этих словах поникшие брови Ван По немного поднялись, а затем опустились.

Как последний потомок клана Ван из Тяньлян, если он умрет, клан Ван действительно будет уничтожен.

Шутка Императора Тайцзуна станет истиной.

Поэтому, с тех пор, как он был ребенком, он прятался повсюду. С помощью Дома Лян и некоторых пожилых культиваторов с добрым сердцем он с большим трудом смог созреть.

Сила клана Чжу была слишком большой, особенно после того, как Ван По стал известен, как гений культивации. Ситуация, с которой он сталкивался, стала еще более опасной, но именно в тот момент Старый Глава Танг прислал кого-то, чтобы вернуть его в Город Вэньшуй.

Он проработал в Вэньшуе несколько лет в качестве расчетчика под защитой клана Танг.

Через несколько лет он решил покинуть Вэньшуй. Старый Глава Танг тоже согласился с его решением.

Эти новости очень быстро распространились во все уголки континента.

То, что Ван По посмел покинуть Вэньшуй и отбросил защиту клана Танг, указывало, что после его нескольких лет в качестве расчетчика он достаточно созрел, чтобы развить достаточную самоуверенность. Пока Чжу Ло был ограничен клятвой звездному небу и не мог лично начать действовать, а Имперский Двор не задействовал армию своих великих экспертов, будет очень сложно убить его.

Все знали, что Ван По уже был очень сильным, но насколько сильным он был?

В день, когда он покинул Вэньшуй, многие люди отправились на официальную дорогу снаружи города, включая несколько великих персон.

Все ясно понимали, что, будь это клан Чжу, Секта Отсечения Эмоций или Имперский Двор, все они определенно нападут на Ван По. В тот день определенно должны были возникнуть проблемы снаружи Города Вэньшуй.

«Я тоже был там», - сказал Те Шу, глядя ему в глаза.

Ван По слышал об этом впервые: «Я удивлен».

Логически говоря, тогда он был просто молодым гением культивации с некоторым потенциалом. Для него было очень сложно побеспокоить такого эксперта Божественного Домена, как Те Шу.

«Потому что, после того, как Су Ли встретил тебя в Вэньшуй, он дал тебе оценку. Более никто не знал, но такие люди, как мы, естественно, смогли разузнать».

Те Шу продолжил: «Он сказал, что в будущем твой клинок будет сильнее, чем у людей в прошлом».

Ван По не ответил на этот комментарий.

Даже он перед лицом такой похвалы только мог хранить молчание.

Для такого человека, как Су Ли, только один владелец клинка из прошлого был достоин упоминания. Конечно же, этим человеком был Чжоу Дуфу.

«Так что я считал, что ты определенно умрешь в тот день».

Те Шу продолжал смотреть на него, пока говорил.

Это заключение казалось нелогичным, но в действительности это было верной и надлежащей оценкой.

После такой высокой оценки от Су Ли, как могли могущественные фигуры Имперского Двора и Графства Тяньлян позволить ему расти?

Ван По вспомнил ту сцену, когда он вышел из Города Вэньшуй все те годы назад, и его брови постепенно поднялись.

Он не чувствовал удовлетворения и гордости, вспоминая эти величественные воспоминания, только, что после многих лет он все еще находил трудным забыть убийственное намерение, взмывающее до небес в тот день.

«Я видел, как ты, один человек с одним клинком, выходишь из Города Вэньшуй, как и сегодня».

Те Шу продолжил: «Многие люди умерли, но ты выжил. В то время мы все знали, что клан Чжу и Имперский Двор столкнулись с серьезной проблемой. Если посмотреть на это сейчас, Чжу Ло знал это еще более ясно, так что в Городе Сюньян был темный дождь, а перед Мавзолеем Книг были его последние слова и его желание».

Ван По спокойно сказал: «Я не чувствую, что высокая оценка от него - какая-то честь».

Те Шу ответил: «Но он все еще Чжу Ло. Это была единственная просьба, сделанная им перед смертью, так что мы должны помочь ему исполнить ее».

Взгляд Ван По, казалось, немного поник, падая на металлический клинок, покрытый снегом.

«Конечно же, пока я наблюдал за твоим приходом, мне тоже было очень грустно. У меня нет желания убивать тебя».

Те Шу сказал: «Но ты не должен был входить в столицу. Это поиск собственной смерти».

Ван По вновь вспомнил прошлое и испытал чувство меланхолии. Он взмахнул рукавами, позволяя снегу дрейфовать на землю.

Он поправил свою одежду так, чтобы он смог орудовать клинком.

Те Шу с апатичным выражением лица спросил: «Ты должен убить сегодня?»

Ван По не ответил на этот вопрос. «По правде говоря, мне очень интересно, кто в этом мире может вынудить тебя внезапно изменить свои мысли».

Все в округе было тихим, а снег все еще бесшумно падал.

Грусть и меланхолия, которые Те Шу испытывал в прошлом, были реальными.

Но сегодня он лгал.

От Храма Таньчжэ и до этого дня его сердце было нацелено на убийство Ван По.

Ван По очень хорошо понимал это.

Но смысл Те Шу только что был совершенно ясным. Если Ван По покинет сейчас столицу, Те Шу не будет атаковать.

Кто же заставил его передумать и вместо убийства пытаться прогнать его?

Ван По не развернется и не уйдет, но он и правда желал узнать ответ.

Ни один обычный человек власти не мог повлиять на мысли эксперта Божественного Домена.

Они осматривали весь мир, их, вероятно, было не более пяти человек в мире.

Дверь чайного домика на обочине дороги со скрипом открылась.

Статный мужчина вышел и улыбнулся Ван По: «Давно не виделись».

При появлении этого человека приподнятые брови Ван По снова поникли: «Так это был... Второй Хозяин».

Этот статный мужчина однажды был самым прославленным гедонистом Города Вэньшуй, но позже он скрылся во мраке.

Только люди Вэньшуй Тангов знали, насколько ужасающим он был.

Второй Хозяин Танг.

Когда Ван По жил с Вэньшуй Тангами, знал ли он об этом?

Это в действительности были Вэньшуй Танги.

И только у Вэньшуй Тангов был шанс повлиять на такую великую персону, как Те Шу, даже под давлением Имперского Двора и Шан Синчжоу.

Второй Хозяин Танг улыбнулся Ван По и сказал: «Так как ты знаешь, что это я, почему ты все еще настаиваешь?»

Этот человек и правда был очень привлекательным, но, возможно, потому что ветер и снег кружились вокруг него, от него исходила аура холода и мрака.

Ван По не ответил.

Второй Хозяин Танг продолжал улыбаться, спрашивая: «’Доброта весомая, как горы’, эти четыре слова?»

Ван По затих, а потом ответил: «Верно».

Второй Хозяин Танг засмеялся, на вид очень радостно, но этот смех был беззвучным.

Он казался весьма ужасающим среди ветра и снега.

Затем его улыбка постепенно сошла с лица, и он невыразительно сказал Ван По: «Сегодня тебе не позволено обнажать свой клинок».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 702: История про город и клинок (Часть II)

Улицы были покрыты тонким слоем снега, и на этом снегу был отчетливый след шагов.

Чэнь Чаншэн уже прошел к концу улицы. После поворота направо он придет к аллее Северного Военного Департамента.

В тридцати метрах перед собой он мог видеть стену. За этой стеной был тот внутренний двор.

Позади него не раздавалось шума.

Не было звуков клинков или сражения.

Но его разум вовсе не был затронут этим.

Потому что он верил в Ван По.

Пока Ван По был позади него, даже если противником Ван По был такой легендарный эксперт, как Те Шу, ему только требовалось продолжать смотреть вперед.

На стену и внутренний двор за ней.

Ветер завывал, его вой был немного скрипучим для ушей.

Тонкий снег на улицах сворачивался, а снег на крышах по обеим сторонам падал.

Вой ветра, дующего во все стороны, был совершенно обычным.

Внезапно кто-то вырвался из снега.

Меч вылетел от этого человека, устремляясь ко лбу Чэнь Чаншэна.

Хоть они и были разделены несколькими метрами, Чэнь Чаншэн мог чувствовать остроту и ауру смерти на этом мече.

Он немного сузил глаза, но не из-за этого меча, а из-за того, кто владел им.

Были видны крохотные частички света, мерцающие среди снега, который разлетался в стороны.

Этот ассасин, который так долго скрывал себя в снегу, казалось, не был среди летящего снега, а был в другом мире.

Потому что у этого ассасина был свой собственный мир. Эти частички света были доказательством.

Первым врагом, с которым Чэнь Чаншэн столкнулся сегодня, был ассасин Конденсации Звезд.

Культиватор Конденсации Звезд мог править над провинциями, мог стать старейшиной любой секты. Кто пожелает стать ассасином, которому нельзя было появляться под светом?

Ассасин такого уровня был невероятно редким зрелищем.

Даже у Департамента для Очищения Чиновников не было большого числа ассасинов.

Только одно место на континенте обладало множеством убийц.

Это была безвестная организация ассасинов. Су Ли когда-то был ее членом.

Никто не знал истоков или расположения этой организации ассасинов.

Но Чэнь Чаншэн знал.

В действительности, эта организация ассасинов была полным подчиненным Павильону Небесных Тайн.

С того момента, как он увидел этого ассасина Конденсации Звезд и узнал его очень знакомый стиль, он был уверен в его происхождении.

Имперский Двор и правда преуспел в покорении Павильона Небесных Тайн.

Чэнь Чаншэн не был шокирован, но он начал беспокоиться о Лю Цине.

Затем он перевел внимание на свои глаза, сосредоточил свое сердце, и отступил.

С простым отступлением мрачный и холодный меч, скрытый среди снега и ветра, промахнулся.

В тот миг, когда его обувь коснулась тонкого слоя снега, Безупречный Меч со звоном появился из Ножен Свода.

Ветер и снег мешали его обзору, так что для него было невозможно определить расположение ассасина.

Но его глаза оставались сосредоточены на определенном месте в снегу, не выдавая колебаний.

Намерение Безупречного Меча быстро и с силой следовало за его взглядом.

Хлюп.

Кровь брызнула в летящий снег.

Ассасин был раскрыт его намерением меча и стремительно отлетел назад, сталкиваясь со стеной двора.

Снег на стене рухнул вниз на лицо ассасина, а затем был смыт выплеснувшейся кровью.

На горле ассасина появилась глубокая и кровавая дыра.

Его глаза были наполнены смятением и отчаянием.

Он не мог понять, почему Чэнь Чаншэн смог увидеть его расположение.

Даже если он мог видеть это, как его меч смог без усилий уничтожить Звездный Домен?

Чэнь Чаншэн, естественно, смог уничтожить Звездный Домен этого ассасина.

Потому что он использовал Интеллектуальный Меч и у него была пара умных глаз.

Сейчас его истинная эссенция была сильной и твердой, как гора, его духовное чувство было умиротворенным и гибким, как океан, его владение мечом достигло почти превосходного уровня.

Его текущий уровень культивации все еще мог уступать этим истинным экспертам, но его понимание меча и проницательность уже практически достигли того высокого уровня.

С определенной перспективы он смог смотреть свысока на противников того же уровня.

Этот ассасин тоже был культиватором Конденсации Звезд, но его культивация не была сравнимой с ним, а его методы убийства были унаследованы от Су Ли и Лю Цина... как, возможно, он мог блокировать меч Чэнь Чаншэна?

Кровь проникала в снег, взбалтываясь в весьма мерзкую жидкость. Ассасин сполз со стены и умер.

Чэнь Чаншэн продолжил двигаться вперед.

Его шаги все еще были ровными, его лицо - умиротворенным, а сам он казался очень внимательным.

Один удар убил одного могущественного врага. В конце концов, это все же израсходовало немалую энергию. Более важно то, что он знал, что битва только началась.

Имперский Двор покорил Павильон Небесных Тайн, так что в этом внутреннем дворике явно будет больше экспертов, чем он рассчитал вначале.

Он не был Чжоу Дуфу и не был Су Ли, и прямо сейчас он только мог смутно видеть спину Ван По, так что его нельзя было назвать ‘неуязвимым’.

В ту ночь он смог вторгнуться в этот внутренний двор и напасть на Чжоу Тута, пока его душа чуть не покинула его тело, потому что у него было преимущество и он застал его врасплох. Естественно, сегодня все не будет так просто.

Он знал, что столкнется с противниками, которых не мог победить сегодня, и это были проблемы, на которые он должен был обратить внимание.

В конце концов, он все еще был слишком молод. Он культивировал только три года, и в мире было немалое число экспертов, которые могли полагаться только на свою силу, чтобы сокрушить его, не давая шанса его проницательности и пониманию продемонстрировать себя.

Как Чжоу Тун, который более не будет смотреть на него свысока и не допустит никаких сюрпризов.

Как те могущественные личности верхних рангов Провозглашения Освобождения.

Как Сяо Дэ, который только что появился перед ним.

Занимающий пятое место на Провозглашении Освобождения, эксперт номер один из среднего поколения оборотней, Сяо Дэ.

Когда Сяо Дэ увидел, как Чэнь Чаншэн выходил из снега, в его глазах появился проблеск уважения в отличие от презрения при их первой встрече у Горы Хань.

«Сегодня я устрою тебе хорошие проводы».

Чэнь Чаншэн знал, что во время переворота Мавзолея Книг Сяо Дэ и Сяо Чжан сыграли очень важные роли в Имперском Дворце. Он не должен был удивляться, что Сяо Дэ будет приглашен Имперским Двором, чтобы разобраться с ним, но он все еще был удивлен. Дипломатическая миссия из Города Белого Императора все еще была в столице. Как на это не посмотреть, Сяо Дэ не должен был появляться, если только...

Он вдруг еще более остро почувствовал холод снега и ветра.

С улицы все еще не было звуков клинков или сражения. Ван По все еще не обнажил свой клинок.

Бесчисленные фигуры появились в снегу, все они были экспертами. Вероятно, еще больше ассасинов и убийц было скрыто в тенях.

Чэнь Чаншэн молча смотрел на внутренний дворик прямо перед своими глазами.

Он понимал.

Этот внутренний двор был так близко, но он точно не знал, что сможет войти в него сегодня.

В этот миг он только мог видеть несколько частей внутреннего двора, как, например, белую линию вдоль верхушки стены и яблоню, выглядывающую из-за нее.

Яблоня уже сбросила все свои листья. Голые ветви, обремененные снегом, казались весьма потрепанными и холодными.

Гробовая тишина.

.....

.....

Когда Второй Хозяин Танг смеялся своим беззвучным смехом, он казался довольно комичным.

Но в глазах его оппонентов его лицо в эти моменты казалось особенно ужасающим.

Когда улыбка Второго Хозяина Танга сошла с его лица, он был самым холодным и мрачным, его лицо было подобно лицу трупа.

Ван По смотрел на это лицо, которое он, казалось, не видел много лет, это незабываемое, комическое, ужасающее, мрачное и уродливое лицо. Вдруг у него появилось яростное желание.

Когда он работал расчетчиком в Городе Вэньшуй, у него часто возникало это желание, но из-за этих четырех слов он всегда держался.

‘Доброта весомая, как горы’ и правда было четырьмя словами.

Вэньшуй Танги относились к нему с добротой весомой, как горы.

И когда эта гора рушилась перед ним, что он мог поделать?

Ван По никогда не раздумывал над этим вопросом ранее.

Его клинок был прямым, и его взгляд на этот мир тоже был прямым.

Если была месть, ее надо было принять, если была доброта, ее нужно было отплатить. Не было надобности думать над такими простыми вопросами.

До этого дня, пока он не услышал слова Второго Хозяина Танга.

«Тебе не позволено обнажать свой клинок».

Его брови поникли, и он казался очень страдающим: «Чье это намерение?»

Второй Хозяин Танг знал, что тот хотел знать: «Естественно, это намерение Старого Главы».

Ван По посмотрел на него и не говорил.

Второй Хозяин Танг насмехался над ним: «И если бы это было моим намерением, почему бы я останавливал тебя? Я позволил бы тебе умереть от рук Те Шу с полным восторгом».

Ван По задумался, отвечая: «Это верно».

Второй Хозяин Танг объяснил: «Но Старый Глава любит тебя, как своего внука. Он не хочет видеть твоей смерти, так что он потребовал, чтобы я пришел и сказал это».

Ван По вновь замолчал.

«Только что ты почти был уверен, что наш клан Танг намеревался вынудить отплату доброты, действительно бесстыжее действие, - Второй Хозяин Танг уставился ему в глаза, не прилагая усилий, чтобы скрыть злой умысел в своих, - теперь ты понимаешь, что клан Танг на самом деле защищает твою жизнь. Ты не испытываешь грусть, что не можешь смотреть на нас, торгашей, свысока?»

Ван По спокойно посмотрел на него и сказал: «Так как ты хочешь моей смерти, мы можем сделать вид, что ты даже не говорил эти слова».

«Хотя я хочу твоей смерти, я не хочу, чтобы ты вот так умер. В этом нет никакой ценности».

Второй Хозяин Танг ухмыльнулся: «Меня не волнует, о чем думает Старый Глава. Я только знаю, что мой клан Танг заплатил за тебя большую цену, так что ты - собственность моего клана Танг, дело, в который клан Танг сделал инвестиции. Даже если ты захочешь умереть, ты должен вернуть достаточно денег для моего клана Танг. Как я могу позволить тебе умереть ради такой абсурдной причины?»

Не было такого понятия, как герои или вечное правосудие.

Действительно абсурдно.

Если ты хочешь умереть, у твоей смерти должна быть ценность. Как ты можешь дурачиться вместе с тем ребенком?

Тогда что значило под ценностью?

Ван По понимал.

Место Попа было самым ценным в мире.

После обходов и продвижения шаг за шагом, в конце концов, все дело было в этом вопросе.

Этот день первого снега над столицей по взглядам многих был днем, когда он и Чэнь Чаншэн отправились убить Чжоу Туна.

Но, с точки зрения других, это был день, когда Чэнь Чаншэн отправился к своей смерти.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 703: История про город и клинок (Часть III)

Ван По понимал.

Он и Чэнь Чаншэн хотели убить Чжоу Туна.

Другая сторона хотела убить его и Чэнь Чаншэна.

Выбор клана Вэньшуй Танг из-за их различных позиций к нему и Чэнь Чаншэну немного отклонился.

Но все еще было кое-что, что он не понимал.

Если рассматривать клан Танг, как торговцев, которые ставили прибыль превыше всего, почему они хотели смерти Чэнь Чаншэна?

Все знали, что Чэнь Чаншэн и Танг Танг были невероятно близкими друзьями. Становление Чэнь Чаншэна следующим Попом представит невероятную выгоду для клана Танг.

«Город Белого Императора тоже не согласен с тем, что Чэнь Чаншэн должен стать следующим Попом. Это тоже вопрос, который многие люди не понимают».

Второй Хозяин Танг объяснил: «Потому что у Города Белого Императора есть еще лучший выбор. Однако, это правда, что Чэнь Чаншэн - лучший выбор для моего клана Танг, но для меня это худший выбор».

У Чэнь Чаншэна были хорошие отношения с Танг Тангом, а не с Вэньшуй Тангами, и тем более не со Вторым Хозяином Тангом.

Ван По спросил: «Учитывая это, почему Старый Глава прислушался к тебе?»

Второй Хозяин Танг сказал: «Ты ведь знаешь, что Старый Глава презирал Божественную Императрицу. То, что Чэнь Чаншэн сделал, сильно раздражает Старого Главу».

В этот миг ясный гул мечей послышался из снега и ветра у конца улицы, за которым последовало сияние проблесков мечей.

Фигура Чэнь Чаншэна исчезала и появлялась среди снега.

Кровавый запах пронзил снег и достиг того места, где они сидели.

Битва на той стороне уже началась, но клинок Ван По все еще неподвижно лежал на столе.

Ван По отвел свой взгляд и посмотрел на клинок, все еще покрытый снегом: «Вы даже не можете подождать хотя бы десять дней?»

Весь континент знал, что болезнь Попа становилась все более и более серьезной. Осень превратилась в зиму, и при окончании времени года наступили последние десять дней.

Даже если Имперский Двор Великой Чжоу, Город Белого Императора и клан Вэньшуй Танг хотели захватить место Попа, почему они не могли подождать еще десять дней?

«Его Святейшество Поп - Святой. Когда он умрет, последуют гром и молния, и у него будут планы на будущее».

Второй Хозяин Танг продолжил: «Мы хотим бросить его планы в беспорядок, используя простейший метод и решая то, что может быть одной из сложнейших проблем в будущем».

Даже если Поп вернется к морю звезд и весь мир узнает о его планах, кто посмеет противостоять его последнему указу?

Как только воля Ортодоксии объединится в неприступную крепость, даже кто-то настолько могущественный, как Шан Синчжоу, или такой интриган, как Вэньшуй Танги, найдут очень сложным выгнать Чэнь Чаншэна из Дворца Ли.

Убить Чэнь Чаншэна раньше времени несомненно будет во много раз проще, чем действовать против него, когда он воссядет на трон Попа.

В этот миг это казалось самым точным ответом на эту проблему, но перед появлением этого решения никто не думал об этом ранее.

Никто бы не подумал, что до того, как Поп покинет мир, Шан Синчжоу не только будет лишен терпения подождать, но и даже выберет до смерти Попа... нанести удар.

«Кто принял это решение?» - Ван По спросил Второго Хозяина Танга.

Второй Хозяин Танг улыбнулся: «Это, естественно, решение почтенного мастера Дао. Я только предложил свою мудрость в подходящий момент».

Ван По посмотрел ему в глаза и сказал: «После стольких лет ты все еще любишь играть с этими трюками».

«Верно, это то, в чем я хорош», - безразлично заявил Второй Хозяин Танг, а его улыбка исчезла.

Много лет назад текущий Директор Академии Небесного Дао, Чжуан Чжихуань, встретил его в Вэньшуе.

С того момента и до сих пор Чжуан Чжихуань был ошеломлен талантом Второго Хозяина Танга в культивации, но он был еще больше ошеломлен тем, как он был растрачен попусту.

Во всем мире только Старый Глава клана Танг грубо понимал, почему его так мало беспокоил его драгоценный талант, и почему он отдал его, как пару поношенной обуви.

Потому что, насколько бы высоким не был его талант, он не сможет достичь выше, чем Ван По, и как бы усердно он не культивировал, он не сможет превзойти Ван По.

Много лет назад он неохотно и безнадежно признал этот факт.

Поэтому Второй Хозяин Танг, у которого когда-то были безграничные будущие перспективы, стал деспотичным гедонистом Города Вэньшуй, постепенно впадая в безвестность.

Никто не знал, что он только сдался в культивации. Он молча приложил все свои усилия в другой аспект, хорошо понимая, что только так он сможет победить Ван По.

В мудрости, стратегии, бесчувственных планах, оценке и использовании умов людей.

«В боевых навыках я не смогу достичь тебя за весь остаток моей жизни».

«Но в других аспектах у тебя даже нет права нести мою обувь».

«Я яснее других понимаю, о чем каждый человек беспокоится или чего он хочет, какие грани он не может преодолеть, и где находятся тени, которые он не может видеть».

«Все знают, что у Ван По прямой путь клинка. Ты продаешь свою прямоту ради поиска славы, так что то, о чем ты беспокоишься больше всего, это, естественно, о славе».

«Сегодня я использовал славу, которой ты желаешь, чтобы подавить твой клинок, так что ты можешь поделать?»

Второй Хозяин Танг посмотрел на Ван По и засмеялся.

Так же, как и обычно, он открыл рот, но не издавал звуков.

Каждое слово, покидающее его рот, было насмешкой или колкостью, направленными на Ван По.

Ван По посмотрел на его лицо, и это желание, этот импульс, становились все более и более интенсивными.

Но как он мог сделать это?

Он не был человеком, который продавал свою прямоту ряда славы.

Но доброта была весомой, как гора.

Эта гора сокрушала его. Мог ли он разрезать ее одним клинком?

.....

.....

Мадам Му вышла из зала и подняла голову к небу.

Снег сейчас падал с неба. Снег падал из облаков, но что бы не видели наблюдатели, в ее глазах снег и облака были овцами с белой и мягкой шерстью.

Куда бы не был направлен ее взгляд, снежинки рассеивались и облака постепенно перемещались, как будто кто-то перегонял овец (прим.пер. Му 牧, фамилия Мадам Му и других членов Имперского клана Великого Западного Континента означает ‘скотоводство’).

Когда он увидел это зрелище, лицо Мао Цююй стало невероятно мрачным, а его два рукава начали двигаться несмотря на отсутствие ветра.

Она отвела свой взгляд и посмотрела в какое-то место сбоку зала. Немного холодная улыбка появилась на ее лице, когда она спросила: «Моя младшая сестра была наказана вами здесь?»

Кроме того, что она была Императрицей оборотней, у нее была другая личность: Первая Принцесса Великого Западного Континента. Ее младшая сестра ранее была Префектом Ортодоксии - Му Цзюши.

Когда Шан Синчжоу хотел изгнать Чэнь Чаншэна из Ортодоксии и протолкнуть Му Цзюши, как преемника Попа, это дело было очень близко связано с Мадам Му.

Вопреки ожиданиям, Мао Цююй стал более спокойным, услышав этот вопрос, его рукава легонько покачивались на ветру.

Ветер поднял снег перед залом, который разлетелся во всех направлениях, произвольно рассеиваясь в тенях различных залов и дворцов, раскрывая несколько фигур.

Даосист Байши.

Линхай Чживан.

Ань Линь.

Даосист Сыюань.

Прибыли пять Префектов, сильнейших сил Ортодоксии.

И это место было Дворцом Ли.

Даже если она была Святой, она не могла свободно вести себя здесь.

Не говоря уже о том факте, что хоть Поп и был сильно болен, он все еще был Попом.

Мао Цююй посмотрел на нее и строго спросил: «Императрица, вы правда желаете относиться к моей Ортодоксии, как ко врагу?»

«Мои взгляды отличаются от Иня, поэтому я считаю Ортодоксию врагом? - она спокойно смотрела на них, - Шан не может представлять Ортодоксию?»

Мао Цююй, Линхай Чживан и другие Префекты не были задеты этим, но их сердца Дао уже застыли.

Они знали, что если сегодня все случится только с малейшим отклонением, Ортодоксия столкнется с самой большой внутренней борьбой с тех пор, как Святая Дева отправилась на юг.

Шан Синчжоу тоже был законным преемником Ортодоксии, а также старшим братом Попа. Тысячу лет назад он жил во Дворце Ли.

С определенной перспективы, после смерти Попа, именно он был тем, кто лучше всего мог представлять Ортодоксию.

Смысл, скрываемый в вопросе Мадам Му, был совершенно очевидным.

Снежная буря над Дворцом Ли внезапно усилилась.

.....

.....

Снежная буря над Имперским Дворцом внезапно усилилась.

Западный ветер сворачивал снежинки и отбрасывал их к боковой двери дворцового зала.

Дверь распахнулась, но снег и ветер не могли попасть внутрь, так как Шан Синчжоу выходил.

Для того, чтобы покорить Павильон Небесных Тайн и стабилизировать имперский двор для Его Величества в кратчайшее время, он много дней оставался в этой комнате.

Сегодня он вышел.

Он собирался покинуть дворец.

Он хотел отправиться во Дворец Ли.

Около десяти Даосистов глубокой культивации вышли из снега и последовали за ним.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 704: Желание металлического клинка (Часть I)

Шан Синчжоу не смог выйти из Имперского Дворца.

Его воля была подобна проливному потоку, который вот-вот затопит столицу и весь мир, желая поглотить Чэнь Чаншэна и не оставить ничего позади.

Прямо сейчас кое-кто стоял перед ним.

Поп все еще был во Дворце Ли, Ван По все еще сидел у стола, Сюй Южун была у Храма Южного Ручья, молодым женщинам Храма Южного Ручья преградил путь Священник Синь в Ортодоксальной Академии, Танг Тридцать Шесть был в Вэньшуе, а Чжэсю исчез.

Перед ним стоял совершенно неожиданный человек, но если внимательно задуматься, это был тот, кто, как и ожидалось, должен был предстать перед ним.

Юй Жэнь стоял среди ветра и снега, евнухи и служанки вокруг него склонились на земле.

Молодой император впервые проигнорировал желания своих учителей и министров, появляясь в определенном месте.

Это было место, которое он выбрал сам.

Ветер дул на его плащ, но не мог задеть его глаза и лицо. Его внешний вид был тихим и спокойным, как обычно.

Ярость ветра и снега тоже была частью природы.

Он спокойно смотрел на своего учителя.

Шан Синчжоу спокойно смотрел на него.

В отличие от Чэнь Чаншэна, Юй Жэнь был истинным преемником Шан Синчжоу, тем, которому Шан Синчжоу доверил ему все свои мечты.

Он действительно ценил паренька и был готов пожертвовать всем ради него, сделать все ради его выгоды.

Юй Жэнь знал все это, поэтому был растроган, затем обеспокоен, а затем напуган.

В последние несколько дней он был в Имперском Дворце, изучая, как стать мудрым правителем, тихо, напугано.

Он знал, что его учитель определенно собирался убить его младшего брата.

Для того, чтобы стать монархом, воспеваемым через века, его дух не мог обладать и единой слабостью. Если сказать это по-другому, не могло быть и единого существа в мире, которое могло бы пошатнуть его волю.

Это как раз было то, в чем Шан Синчжоу хотел убедиться. Он даже не позволит себе иметь такое влияние.

Чэнь Чаншэн мог сделать это, так что он должен был умереть.

Никто не понимал.

Великий Западный Континент не понимал, Город Белого Императора не понимал, юг не понимал, Поп не понимал.

Только тот старый храм возле Деревни Синин понимал.

В то утро на Мавзолее Книг Юй Жэнь видел, как его младший брат уносит тело Божественной Императрицы Тяньхай вниз по горе, видел, как его учитель поднимается по горе, увидел, как они проходят мимо друг друга подобно незнакомца, и он понял.

Поэтому в последние несколько лет в Имперском Дворце он очень послушно и усердно учился быть мудрым правителем.

Чем более беспокойно и напугано он себя чувствовал, тем более послушным и тихим он был, как и в старом храме Деревни Синин.

Но его учитель все еще хотел убить его младшего брата.

Тогда его единственным вариантом было встать и сказать своему учителю, что это было недопустимо.

Пока он смотрел на Юй Жэня в снегу, Шан Синчжоу становился все более строгим и мрачным, а его воля убить Чэнь Чаншэна становилась все более решительной.

Он хотел, чтобы Чэнь Чаншэн умер именно из-за этого, и то, что Юй Жэнь стоял сейчас здесь, было доказательством, которое ему требовалось. С его точки зрения смерть Чэнь Чаншэна была еще более обязательной.

Как все это можно было остановить? Как можно было изменить намерения такого человека, как Шан Синчжоу?

Рука Юй Жэня сжимала нефритовый кулон, привязанный к его талии.

Этот нефритовый кулон был сделан из зеленого нефрита. Он был совершенно прозрачным без малейших примесей, и поэтому был невероятно редким и драгоценным.

От этого нефритового украшения не исходило колебаний ци, так как это не был магический артефакт. Это был просто подарок от главы клана Цюшань новом императору, когда он вошел во дворец несколько дней назад.

Этот дар почти идеально символизировал мысли нового императора.

В то время, во дворце, когда Юй Жэнь взял этот нефритовый кулон, на его лице не было никаких странных выражений, но его разум был обеспокоен.

Он не ожидал, что кто-то в мире сможет догадаться о его беспокойстве и волнениях, и даже даст ему способ решить их.

Он отчетливо понимал, что во время внутренней борьбы Горы Ли человек по имени Цюшань Цзюнь, который был так же известен, как и его младший брат, сделал что-то подобное, представ перед своим отцом.

Так что, столкнувшись со своим учителем, он, вероятно, сделает то же самое.

Взгляд Шан Синчжоу пронзил снег и пал на нефритовый кулон в руке Юй Жэня.

Он знал все произошедшее во дворце, так что, естественно, знал о происхождении этого нефритового кулона.

Он понимал намерения, которые Юй Жэнь хотел передать, и поэтому затих.

Ветер и снег дули без конца, снег постепенно накапливался на площадях Имперского Дворца. Евнухи и служанки, склонившиеся на полу, а также около десяти Даосистов, выглядели, как черные точки.

Через некоторое время Шан Синчжоу наконец-то заговорил.

«Только однажды, - сказал он Юй Жэню, - только в этот раз».

Юй Жэнь очень серьезно кивнул.

Шан Синчжоу добавил: «Но Ваше Величество должен понимать - это столица, а не старый храм Деревни Синин. Это вопрос, затрагивающий мир, а не учителя и его учеников. Он не забыл вскипятить воду, приготовить еду или провести уборку. Если ты хочешь пострадать за него, ты можешь, и мне не придется наказывать его, но другие люди совершат это дело для небес, и он все равно умрет».

Юй Жэнь так не думал.

Он знал, что Мадам Му отправилась во Дворец Ли, что верховный эксперт Те Шу охранял Тюрьму Чжоу, и даже присутствовали Сяо Дэ, Сяо Чжан и клан Вэньшуй Танг.

Но он все еще верил в Чэнь Чаншэна.

Потому что Чэнь Чаншэн не был один. У него были компаньоны.

Юй Жэнь отчетливо понимал, что из-за его влияния его младший брат не много говорил и не говорил о чем-либо интересном. Однако, охотился ли он в горах, или ловил рыбу у ручья, или покупал овощи в деревне, он всегда встречал людей, которые желали помочь ему. Они были охотниками или рыбаками, но все они были людьми с добротой в сердцах.

Возможно, потому что они были боевыми братьями, у них всегда было немного нерушимой доброты к этому миру?

.....

.....

Сражения в конце улицы внезапно прекратились.

Это не означало, что битва была завершена. Отчетливо было видно, что Чэнь Чаншэн все еще стоял в снежной буре.

Пальцы Ван По были очень длинными и стойкими, особенно когда он сжал рукоять своего клинка.

Тонкий слой снега рассыпался, раскрывая истинный облик клинка. Он все еще был в ножнах, все еще скрывая свою остроту.

Но уже была большая разница.

Этот клинок ранее тихо лежал на столе, но сейчас он был сжат в его руке.

С этим движением многое изменилось.

Лицо Второго Хозяина Танга стало крайне неприглядным.

Вспышка возмущения промелькнула в глазах Те Шу.

Вэньшуй Танги использовали свою доброту, весомую, как гора, но этого все еще было недостаточно, чтобы этот человек не хватался за клинок?

«Ты смеешь атаковать меня своим клинком?»

Второй Хозяин Танг уставился в глаза Ван По, его голос был холоднее, чем снег.

Он представлял Вэньшуй Тангов, представлял Старого Главу, представлял ту гору.

Ван По встал и ответил: «Я не буду использовать мой клинок против тебя».

Второй Хозяин Танг ничего не говорил, зная, что это было не все.

Как и ожидалось.

«Потому что ты недостоин», - закончил Ван По.

От Храма Таньчжэ до заснеженной улицы, от пожелтевших листьев до ветра и снега, клинок Ван По ни разу не покидал свои ножны во время его нахождения в столице.

Все знали, что он познавал Дао клинка и накапливал остроту. Один этот его клинок определенно встряхнет небеса и землю.

Кто, возможно, был достоин получить такой клинок кроме эксперта Божественного Домена?

Когда Ван По сказал, что Второй Хозяин Танг не был достоин этого клинка, он не насмехался, это было истиной.

Правда была больнее всего.

Лицо Второго Хозяина Танга стало более жутким, а затем он начал смеяться.

В этот раз его смех был со звуком. Он разразился смехом, наполненным презрения.

Этот смех внезапно исчез. Он уставился на Ван По и холодно сказал: «Недостоин ли я или ты не смеешь, даже если ты не обнажись свой клинок, для тебя будет невозможно решить проблемы сегодня».

Это тоже было правдой. Если Ван По не обнажит свой клинок, как он сможет помочь Чэнь Чаншэну?

За этим последовал ответ Ван По.

Он сжал свой клинок и помахал им Второму Хозяину Тангу.

Как встряхнуть рукав, сдуть пыль, или смахнуть что-то отвратительное, это действие было очень мягким и очень презрительным.

Глаза Второго Хозяина Танга сузились. Он не ожидал, что на самом деле Ван По совершит удар. Его истинная эссенция быстро начала циркулировать, когда он шагнул в снег и превратился в несколько остаточных изображений, сияющих золотым светом, распространяющимся во всех направлениях.

В последние несколько лет он не культивировал так же усердно, как и в прошлом, но все еще обладал шокирующим талантом, он все еще был избранным потомком клана Танг. Его сила оставалась, а его культивация была весьма высокой.

Он использовал технику движения Мириады Золотых Листьев клана Вэньшуй Танг. С ее помощью можно было в мгновение пересечь большие расстояния. Это была секретная техника, которую даже Танг Тридцать Шесть не смог освоить, и хотя она не могла сравниться с чудесами Шага Еши, ее все еще было очень трудно увидеть насквозь.

Бесчисленные куски снега взлетели в воздух, когда пал металлический клинок Ван По.

Металлический клинок просто опустился вниз, но казалось, как будто он прошел сквозь бесчисленные изменения.

В конечном счете, однако, ничего не изменилось.

Металлический клинок прорисовал прямую линию через ветер и снег, простую и ясную.

Перед этой линией точно поразил один из остаточных образов золотого света.

Раздался отчетливый звук, похожий на шлепок.

Второй Хозяин Танг рухнул на заснеженную улицу.

Его правая щека была совершенно красной, и из уголка его губ вытекала кровь. Чувство полного недоверия наполнило его глаза.

Только спустя несколько мгновений он осознал, что случилось. Он яростно зарычал Ван По: «Ты посмел ударить меня!»

Ван По смотрел на него и не говорил.

Второй Хозяин Танг выплюнул изо рта несколько зубов, смешанных с кровью.

Он потер свое лицо дрожащей рукой, становясь даже злее, практически завопив: «Ты посмел ударить моё лицо!»

«С первого раза, как я увидел тебя в Вэньшуй, я всегда хотел ударить тебя».

Ван По сделал паузу, а затем добавил: «Особенно я хотел ударить тебя по лицу».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 705: Желание металлического клинка (Часть II)

У Второго Хозяина Танга было привлекательное лицо.

Но когда он смеялся своей привычной беззвучной улыбкой, его лицо всегда казалось комичным.

Ван По не нравился такой смех, потому что он находил его похожим на вуаль, скрывающую много эмоций.

Много лет назад, когда он впервые прибыл в Вэньшуй и встретил Второго Хозяина у святыни предков клана Танг, он ему сразу не понравился.

В то время Второй Хозяин Танг увидел Ван По в потрепанной одежде, немного закатил глаза и засмеялся беззвучным смехом. Он смотрел на Ван По, как будто тот был какой-то дворняжкой на дороге или каким-то нуждающимся родственником, прикрывающимся от дождя под забором.

В то время Ван По увидел его лицо и развил интенсивный импульс, желание.

Он хотел взмахнуть металлическим клином в руке и разбить смеющееся лицо Второго Хозяина Танга на части.

Однако, из уважения к Старому Главу Тангу, из уважения к своей работе расчетчиком, он не осуществил свое желание.

Поэтому это желание оставалось на дне его сердца, но даже после многих лет оно ни капли не ослабло.

Это состояние продолжалось до сегодня, пока он не увидел, как Второй Хозяин Танг выходит из чайного домика и вновь смеется бесстыжим и беззвучным смехом своим привлекательным лицом. Ван По более не мог подавлять свой импульс.

Доброта и правда была весомой, как гора, но его клинок жаждал слишком долго.

Поэтому он взмахнул своим металлическим клинком.

В Вэньшуе, когда они все еще были молодыми, он не мог разбить ухмылку Второго Хозяина Танга. Не потому, что не хотел, а потому, что терпел.

Сейчас он уже не хотел терпеть, он хотел разбить, так что, естественно, ударил.

Было действительно трудно отследить секретную технику перемещения клана Танг, Мириады Золотых Листьев. Это была невероятно глубокая техника, но она была ничем в глазах Ван По.

Во время его второго месяца в Вэньшуй Второй Хозяин Танг прибыл в расчетный дом и лично обучил его этой технике.

Ему не потребовалось обнажать свой клинок. С клинком все еще в ножнах он все еще мог избить Второго Хозяина Танга так, чтобы тот даже не смог говорить.

Второй Хозяин Танг сидел в снегу, его лицо было в крови, а его глаза пылали неописуемым презрением.

«Мой клан Танг хочет сохранить твою жизнь... так как тебя самого это не беспокоит и ты ищешь смерти, возьми и умри».

Ван По встал, схватил клинок, и даже ударил его. Это, естественно, означало, что он отказывался от просьбы клана Вэньшуй Танг.

Он вместе с Чэнь Чаншэном хотел убить Чжоу Туна, так что должен был провести надлежащий бой с Те Шу.

«Все еще даже не началось; как ты можешь называть это поиском смерти?»

Ван По посмотрел на Второго Хозяина Танга и сказал: «Это аспект, в котором ты не сможешь сравниться со мной, Сюнь Мэем или Сяо Чжаном».

В начале этого молодого поколения расцветающих цветов было записано несколько экстраординарных имен.

Ван По, Сюнь Мэй, Сяо Чжан, Лян Вансунь, Сяо Дэ...

Очень мало людей помнило, что в самом начале в том списке был кое-кто с фамилией ‘Танг’.

«Все они как ты, не в состоянии догнать меня, как в таланте, так и в судьбе. Но никто из них не сдался - никто из них не перестал гнаться за мной».

Взгляд Ван По был направлен на конец заснеженной улицы.

Он знал, что там был Сяо Дэ, и что Сяо Чжан тоже мог появиться.

Лян Вансунь скрывался в Городе Сюньян, а Сюнь Мэй больше не сможет появиться.

«Культивация Дао и сражения - это одно и то же: до самого последнего момента нельзя определять успех или провал. В конечном итоге Сюнь Мэй смог догнать меня в Мавзолее Книг. У Сяо Чжана тоже все еще есть шанс».

Ван По вернул свой взгляд к Второму Хозяину Тангу, продолжая говорить: «Тогда как ты сразился со мной однажды в Вэньшуй и почувствовал, что никогда не сможешь сравниться со мной, и поэтому перешел к угадыванию мыслей людей, изучая, как плести интриги... это признание поражения. С того момента ты стал мусором, потеряв всякую надежду победить меня, становясь хуже меня на весь остаток твоей жизни».

У Второго Хозяина Танга был пустой взгляд, казалось, он был немного растерян.

Голос Ван По был очень спокойным, без чувства намеренного пренебрежения. Это был голос холодной и объективной оценки.

Но любой почувствует себя особым образом, услышав эти слова, испытает чувство, что на него смотрят свысока.

Потому что на этих словах было написано слово ‘неуязвимый’.

Это был эксперт.

Против таких экспертов, которые тоже наслаждались репутацией известности, возможно, у Ван По была немного более высокая культивация, но этого не было достаточно, чтобы сокрушить их.

Такие противники включили Сяо Чжана и Лян Вансуня.

Однако, в настоящей битве он никогда не проигрывал, и часто получал победу с помощью сокрушительного импульса.

Потому что в поведении, воли, настрое, понимании себя и этого мира, он был намного выше их.

Те Шу чувствовал восхищение и сожаление, глядя на Ван По.

Талантливые люди в каждом поколении появлялись из рек и холмов, и каждая из их работ оставалась на десятилетия, но какие из этих экспертов смогут установить такое господство над сверстниками, кто сможет обладать таким внушительным поведением?

И это даже не учитывало тот факт, что в эти десятилетия, пока молодое поколение расцветающих цветов существовало, бесчисленные культиваторы, переполненные талантом, появлялись, как бамбук после дождя.

Но Ван По полагался только на один свой клинок, чтобы оказывать давление на этих экспертов и гениев, пока им не стало трудно дышать и было трудно выделиться.

Никто кроме Чжоу Дуфу не смог достичь чего-либо подобного.

Восхищение и сожаление в конечном счете вели к беспокойству и настороженности целого мира.

Вот почему Чжу Ло желал предложить свою смерть ради того, чтобы Ван По умер.

Так как Ван По не намеревался прислушиваться к советам Вэньшуй Тангов, Те Шу, естественно, убьет Ван По, и более того, будет делать это в некоторой спешке.

Как он и хотел сделать в Храме Таньчжэ.

Потому что только сейчас он, или Бе Янхун, или Уцюн Би, все еще имели навыки убить Ван По.

Если они будут медлить, если пройдет всего несколько дней, если снег выпадет один или два раза, то что случится?

Через несколько дней, после двух других периодов снега, возможно, они уже не смогут убить Ван По.

Подобное осознание действительно заставляло их беспокоиться.

Даже звездное небо, которое окружало мир, беспокойно вздрагивало.

Появится ли в это время второй Чжоу Дуфу в человеческом мире?

Нет, даже если это было только предположение, этому нельзя давать случиться.

Те Шу посмотрел на Ван По и сказал: «Мои извинения».

Были многие причины, из-за которых он должен был извиниться, будь это клятва звездным небесам, сильный, задирающий слабого, старый, задирающий молодого, или смерть будущего гиганта человечества.

Ван По не ответил на его извинение, так как его поражение не было гарантировано.

Да, возможно, весь континент не верил, что он победит, хоть он и был Ван По.

Однако, сам он верил, что это было возможно.

Потому что темный дождь над Городом Сюньян был слишком быстрым, опавшие листья Храма Таньчжэ были прекрасными, слой за слоем зимних ив рос у Реки Ло, и все это было подобно туману, но не могло преградить его взгляд.

Ван По поднял клинок и указал им на Те Шу, его действия были прямыми и простыми.

Но его клинок немного подрагивал.

Это был не страх, а желание битвы, храбрость бросить вызов.

Много дней прошло с Храма Таньчжэ, и он все еще ни разу не обнажал свой клинок.

Все могли сказать, что этот клинок будет сильнейшим клинком, которым он атаковал в своей жизни.

Он был отделен от Те Шу одним клинком. Логически говоря, этот поднятый клинок должен был коснуться одежды Те Шу.

Однако, когда он поднял клинок, они, казалось, были отделены широкой рекой, расстояние между ними было огромным. Для клинка было просто невозможно коснуться одежды Те Шу.

Было ли это невероятное расстояние между смертным миром и Божественным Доменом?

Сможет ли его металлический клинок проигнорировать это расстояние и пасть над звездным небом?

Никто не знал.

Прежде, чем Ван По обнажил свой клинок, возможности были безграничны.

Когда он обнажил свой клинок, безграничные возможности развалятся в единственную истину.

Весь мир ждал увидеть эту одну истину, не зная, кто сможет выдержать эту истину.

В этот момент Те Шу сделал выбор.

Этот выбор был очень простым, но он представлял опыт столетий.

Он решил совершить удар.

Он не позволит Ван По обнажить свой клинок.

Он решил не давать Ван По шанса обнажить его клинок.

Какую бы истину не скрывал клинок, он не желал видеть ее.

Его целью всегда было убить Ван По, а не увидеть клинок Ван По.

Когда он решил нанести удар, никто, возможно, не мог двигаться быстрее.

Только если его противник тоже был экспертом Божественного Домена, Сюй Южун в ее божественной форме, или Нанькэ, то он сможет сравниться.

Ван По не был никем из этого списка.

Поэтому руки Те Шу в первую очередь пали на клинок Ван По.

В этот миг клинок Ван По все еще был в ножнах.

Снег, падающий с неба, вдруг замер на месте.

Удар грома пронесся по улице.

Здания по обеим сторонам улицы вмиг были стерты в порошок.

Бесчисленные снежинки, замороженные в небе, тоже преобразились в порошок.

Пыль улеглась, а облака расступились. На улице не было людей, Ван По и Те Шу исчезли без следа.

Но гром продолжал греметь без конца.

В конечном счете он рухнул в Реку Ло.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 706: Прорыв Ван По (Часть I)

В этом году зима в столице была намного холоднее, чем в прошлом. Все еще была ранняя зима, но поверхность Реки Ло уже замерзла. Ситуация была еще хуже в реке за городскими вратами, где слой льда был настолько толстым, что люди могли стоять на нем.

В это время Ван По и Те Шу стояли на ледяной поверхности Реки Ло.

Между ними была дыра радиусом в тридцать метров. Воды реки, черные, как бездна, покрывались рябью внутри.

Удар грома, который разносился по столице, поднялся с заснеженной улицы, и в конечном итоге опустился в эту дыру.

Те Шу, держа руки за спиной, невыразительно смотрел через эту дыру, делая вид, как будто он не совершал атаку ранее.

Ван По держал клинок горизонтально перед собой. В его одежде было много дыр, особенно в его робе. Его воротник и рукава выглядели так, как будто на них дул какой-то сильный ветер в течение нескольких десятилетий.

Сквозь эти порезы на его одежде были смутно видны кровавые пятна.

Было очевидно, что после этого одного обмена он был ранен, и его ранения не были легкими.

В глазах Те Шу не было признаков расслабления, и тем более презрения или надменности. Наоборот, они стали намного мрачнее и настороженнее.

Ван По держал клинок горизонтально перед собой, но он все еще не был обнажен. Несколько отчетливых следов пальцев было видно на ножнах, и они начинали изгибаться.

Он все еще не обнажил клинок.

Эксперт Божественного Домена инициировал атаку, но Ван По все еще не обнажил клинок.

Это было крайне сбивающей с толку и шокирующей ситуацией.

Еще больше шокировало то, что, хоть он и пострадал от значительных ранений, он все еще был жив.

......

.....

......

.....

В Сюньяне, когда он сражался с Чжу Ло на дождливой улице, он без колебаний использовал свои сильнейшие техники клинка, чтобы рассечь бесчисленные трещины в пространстве и удерживать лунный свет Чжу Ло на другом конце улицы.

Но сегодня, на заснеженной улице столицы, он не только не обнажил клинок против Те Шу, но и при этом смог твердо встретить его удар.

Те Шу, как и Чжу Ло, был одним из Восьми Штормов, и в боевой силе он даже немного превосходил Чжу Ло.

Это означало, что за короткий промежуток двух лет клинок Ван По стал намного сильнее, чем был в Городе Сюньян.

Те Шу выглядел бесстрастным, но в уме он был немного впечатлен.

Не используя свой клинок, Ван По смог твердо встретить мощную атаку Те Шу и даже смог выстоять. Его оппонент действительно был верховным экспертом младшего поколения.

Он не знал точно, какой у Ван По был прогресс за последние два года, и только знал, что он был намного сильнее его силы по слухам и даже сильнее, чем он ощутил в Храме Таньчжэ.

Эта скорость продвижения в культивации была слишком возмутительной.

Он находил невозможным оценить, как далеко Ван По был от этой грани.

И было кое-что еще: Ван По все еще не обнажил свой клинок.

«Что это за клинок?» - вдруг спросил Те Шу.

Так как Ван По не обнажил свой клинок, о чем говорил Те Шу?

Если бы на берегах Реки Ло были наблюдатели, они определенно не смогли бы понять этот вопрос.

Ван По понимал.

‘Клинок’ был только одним словом, но он мог иметь много значений:

Сам клинок.

Техника, используемая клинком.

Траектория клинка.

Путь клинка.

Он не обнажил свой клинок, но уже использовал свою технику.

Его техникой было держать клинок горизонтально перед собой.

Дао клинка Ван По и чудо этой техники полностью полагались на его горизонтальное удерживание.

Только таким образом он сможет блокировать атаку Те Шу, не обнажая клинок.

Те Шу никогда не видел такой изысканной техники клинка ранее.

Он спрашивал об имени и происхождении этой техники.

«Я не знаю, - ответил Ван По, - он не сказал мне».

......

.....

......

.....

Расстояние между Поместьем Вэй и аллеей Северного Военного Департамента было немного большим и требовало пересечь Реку Ло.

Когда Ван По и Чэнь Чаншэн шли, они останавливались у берегов Реки Ло для бесед.

На берегах Реки Ло были зимние ивы и дамбы, а на поверхности реки был лед.

При их первой встрече в Городе Сюньян они не очень много говорили. В этот раз, при их встрече в столице, они знали, что скоро разойдутся, возможно, навсегда, так что они говорили о многих вещах.

Они говорили о деяниях Ван Чжицэ в прошлом, о текущем состоянии Моста Беспомощности, а также о прошлом друг друга.

Когда он увидел металлический клинок на поясе у Ван По, Чэнь Чаншэн вспомнил тот мавзолей в Саду Чжоу, а также владельца того мавзолея. Он тоже подумал о стиле клинка, начертанном на черном гробу, и пришел к идее.

Он не мог устно передать этот стиль клинка, только описать то, что он познал из него.

Ван По не благодарил его, но и не отказывался. Однако, было очевидно, что он не был сильно заинтересован.

Хоть он и знал, что это был сильнейший стиль клинка из когда-либо созданных.

У него был собственный путь клинка, и его путь лежал в совершенно другом направлении, нежели клинок Чжоу Дуфу.

Чэнь Чаншэн затем сказал, что изучал меч от Су Ли среди дикой природы.

Многие культиваторы мира были заинтересованы в этом, или, возможно, завидовали.

Ван По не завидовал, так как ему не нравился Су Ли. Однако, все же, это был меч Су Ли, так что ему было немного интересно.

Его интерес достиг своего пика, когда Чэнь Чаншэн упомянул третий меч, который он изучил у Су Ли, и что это был стиль, который даже Су Ли не мог освоить.

Он сказал Чэнь Чаншэну, что хотел изучить этот меч.

Чэнь Чаншэн согласился.

Стоя под ивами на берегах Реки Ло, они обмолвились несколькими словами.

Затем Ван По изучил этот меч.

В этом мире он был третьим человеком, изучившим этот меч.

И ему понадобилось только время, за которое было сказано несколько предложений, чтобы освоить его.

Если Су Ли узнал бы об этом, что бы он испытал?

Этот меч назывался Глупым Мечом.

Изучение этого меча требовало тщательной закалки, постоянных и монотонных повторений.

Этот меч требовал не таланта, а самой идиотической настойчивости.

Поэтому Су Ли не смог освоить этот меч, так как он был слишком умным.

Логически говоря, насколько бы выдающимся не был талант Ван По, для него должно быть невозможно освоить его за столь короткое время.

Что интересно, метод, с помощью которого Ван По практиковал свой клинок, был похож на метод, которым Чэнь Чаншэн практиковал меч. Это была просто практика.

В эти последние десятилетия он уже орудовал своим клинком слишком много раз.

Теперь ему только требовалось считать клинок за меч, чтобы использовать этот меч, этот клинок.

Поэтому две ужасающие руки Те Шу не смогли преодолеть ножны клинка.

«Ты проиграл, потому что ошибался».

Ван По посмотрел на Те Шу и сказал: «Ты не должен был пытаться мешать мне обнажить клинок».

После мгновения молчания Те Шу спросил: «Почему?»

Ван По объяснил: «Только когда клинок все еще в ножнах, он может пройти через тысячи изменений, может обладать безграничными возможностями. Хотя клинок не может быть сильнейшим в это время, он наиболее неуязвимый в этот миг».

Те Шу спросил: «Тогда я должен глупо ждать, пока ты обнажишь свой клинок?»

Ван По ответил: «Чем больше ты не смеешь видеть истинный облик этого клинка, тем хуже будет его внешний вид, чем ты желал».

Лицо Те Шу было апатичным, но его руки были сжаты за его спиной. Холодный свет и острота начали течь между его пальцев, тихо разрезая ветер и снег.

Это зрелище было символом его текущего настроения. Ван По верно говорил о своих намерениях, так означало ли это, что он предвидел верный исход?

Те Шу сосредоточил свои глаза на клинке Ван По, насмехаясь: «Тогда ты можешь показать мне его истинный облик - конечно, если сможешь».

Клинок Ван По был истиной.

С того момента, как он покинул Поместье Древа Ученых, весь мир поднял головы в ожидании.

Но сейчас его клинок был согнут, так можно ли было вынуть его из ножен?

Когда слова были произнесены, Те Шу уже приблизился к Ван По, две его руки разрывали воздух.

Над Рекой Ло поднялся свирепый ветер, а снег закрывал собой всё. Среди порыва ветра было с трудом видно десять пальцев, разбрасывающих снег и рвущихся через небо, поднимаясь. Они были развесистыми ветвями огромного дерева, огромным цветком, начинающим цвести.

Бесчисленные невероятно крепкие и металлические нити ци опустились на Ван По, как распространяющиеся ветки, как раскрывающиеся лепестки.

Железное дерево расцвело.

Это была даосская техника Божественного Домена, сила из-за пределов звездного неба.

Клинок мог защитить все, что он желал, но все же не мог скрыть все звездное небо.

Если Ван По все еще не обнажит свой клинок, он несомненно умрет.

Так что Ван По наконец-то обнажил свой клинок.

Пока клинок все еще был в ножнах, его намерение уже возрастало.

Невероятно стремительное сильное, но и также очень обыкновенное и простое, Дао клинка взмыло к небесам.

Снежная буря вмиг усилилась, и бесчисленные трещины появились на покрытой льдом поверхности Реки Ло.

Когда он почувствовал это намерение клинка, выражение лица Те Шу вмиг стало боязливым, и намерение меча взорвалось в его глазах.

Только он мог видеть, что Ван По в действительности пытался использовать свой клинок, чтобы совершить прорыв!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 707: Прорыв Ван По (Часть II)

От Тяньлянь до Вэньшуй, от юга до земель демонов, от Города Сюньян до столицы, от Храма Таньчжэ до заснеженной улицы, Ван По собирался обнажить свой клинок.

Он накапливал энергию для этого клинка так много лет, чтобы бы смочь рассечь путь между землей и звездными небесами, разрубить ту самую грань.

Те Шу мог ясно чувствовать, что, как только намерение клинка Ван По достигло своего пика, оно не остановилось, а продолжило расти, и даже начало проходить через какие-то неизвестные трансформации.

Ван По давным-давно культивировал до пика Конденсации Звезд. Если он хотел продолжить расти, что могло помочь ему кроме прорыва?

Между двух берегов Руки Ло пронесся мрачный вой.

Фигура Те Шу исчезла перед Ван По - но он не исчез на самом деле, так как его фигура была видна повсюду между снежными облаками и ледяной поверхностью.

Ци мира и провинций, содержащееся внутри, было подвержено влиянию его тела. Бесплотный цветок, отдающий металлическим блеском, опустился с небес и замкнул клинок Ван По внутри.

Он использовал мир, чтобы пленить намерение клинка Ван По.

Этот цветок расцвел с помощью его расцветающего тела и рук, пронизанных холодным светом!

Железное дерево расцветало в тысячи цветков, каждый цветок и каждый лепесток символизировали закон или принцип мира, обладая невероятной силой.

Если Ван По хотел выжить, он должен был либо увидеть эти законы насквозь, либо преодолеть их.

Он культивировал только несколько десятилетий, так как он мог увидеть насквозь технику, которую Те Шу закалял в течение бесчисленных лет?

И насколько бы высоко не продвинулось его намерение клинка, оно не могло рассечь удар Те Шу, пронизанный законами мира.

Так что он мог поделать?

Намерение клинка Ван По устремилось вперед.

Его левая рука с хлюпом была отрезана и полетела в небо.

Среди монотонного мира белого снега появился всплеск крови.

Облака в небе и танцующий снег вмиг были окрашены этой яркой краснотой.

Жуткое зрелище неба, налитого кровью, казалось похожим на текучую лаву и сгнившие цветки, желающие сжечь все дочиста, осквернить все.

В крови было невероятно ужасающее и внушительное ци.

Из какого-то места в небе раздался яростный рев полного неверия, крик Те Шу.

С того момента, как Ван По отрезал свою руку, его рука стала его клинком, его кровь стала его Дао, так что насчет намерения клинка, которое он использовал?

Как могло это намерение клинка быть настолько могущественным и ужасающим? Почему оно могло так просто преодолеть законы мира?

Если бы здесь присутствовали Поп или Шан Синчжоу, возможно, они бы поняли.

Это намерение клинка называлось ‘Мир в Огне’ и было частью стиля Разделяющего Клинка Чжоу Дуфу.

В конце культивации различные пути часто приходили в одно место, но это никак не было связано с намерением клинка стиля Разделяющего Клинка, который Ван По использовал сейчас.

Ранее, у Реки Ло, Чэнь Чаншэн рассказал Ван По о своем понимании стиля Разделяющего Клинка, но тот просто слушал и, как казалось, его это не особо беспокоило.

Но действительно ли он был совершенно безразличным?

Конечно же нет.

Чжоу Дуфу был публично признан верховным экспертом под звездным небом, и он использовал клинок.

Ван По был публично признан, как сильнейший мастер пути клинка после Чжоу Дуфу, и он очевидно тоже использовал клинок.

Признавал ли он это или нет, путь клинка Чжоу Дуфу всегда влиял на его культивацию.

Пока его имя существовало, пока Разделяющий Клинок все еще существовал, его влияние всегда будет присутствовать.

Он очень хорошо понимал, что если использует намерение Разделяющего Клинка сегодня, даже если он сможет парировать атаку Те Шу, пронизанную законами мира, его культивация на пути клинка будет сильно подвержена этому в будущем.

Но он все еще взмахнул клинком.

Если бы он просто унаследовал этот клинок, его удара все еще не было бы достаточно, чтобы рассечь цветок Те Шу.

Но он сперва поразил клинком себя.

Этот клинок пришел от Чжоу Дуфу, но он отрезал все влияние, оказанное на него Чжоу Дуфу и другими практикующими клинок.

Поэтому он не наследовал этот клинок, а признавал его, затем бросая его.

Никто в этом мире не мог сделать этого.

Даже Ван По потребовалось отрезать собственную руку.

Но когда его рука летела в небо, весь туман в его сердце был развеян, и все тени растворились. Все перед его глазами было ярким и ясным.

Только тогда его клинок рассек расцветающий цветок Те Шу.

Кровь наполнила небо, и цветки упали, как грязь.

......

.....

......

.....

Сердце Дао Ван По достигло беспрецедентного уровня спокойствия, но кровь, которая разбрызгалась во всех направлениях, была пылающей, расплавляя снег в воздухе и лед на реке.

Его клинок, пронизанный его кровью, преодолел эти лепестки, представляющие законы мира, и достиг Те Шу.

Клинок все еще был в ножнах, но его намерение уже пронзило мир.

Исчезли все ужасающие и разрешительные ауры, холодные решительные ци. Остался только он.

Неподвижная снежная гора, несокрушимая сосна...

Если бы его клинок сейчас был обнажен, возможно, он бы действительно смог победить Те Шу.

К счастью, его клинок все еще не мог покинуть свои ножны.

Те Шу знал, что это была возможность, которой он должен был воспользоваться.

В этой битве на Реке Ло Ван По продемонстрировал талант и решительность, которые далеко превосходили его воображение и шокировали его до глубин души.

Но так как Ван По мог проигнорировать всю логику, чтобы внезапно преодолеть эту грань, Те Шу все еще твердо верил, что с легкостью сможет заполучить победу.

Потому что он давным-давно увидел проблему Ван По.

Ван По слишком долго сохранял этот клинок.

Когда кто-то тратил достаточно времени и накапливал достаточно силы, часто возникали новые проблемы, которые никто не мог представить.

Например, клинок Ван По все еще был в ножнах, а его ножны были согнуты.

Если он хотел обнажить клинок, это будет немного проблематичнее и медленнее, чем ранее.

Даже если для падения молнии требовался только миг, это было достаточным временем, чтобы изменить эту битву.

Тело Те Шу с холодным воем появилось над Рекой Ло в центре тысячи цветов, его ладонь устремилась к голове Ван По.

Так же, как и в самом начале.

Казалось, как будто Ван По не знал, что его клинок все еще был в ножнах. Он продолжил свое действие взмаха клинком, его лицо было умиротворенным, и даже немного деревянным.

Вдруг по миру пронесся невероятно слабый звук.

Это был очень легкий треск.

Это было подобно звуку желтого листа в Храме Таньчжэ, сдуваемому ветром, звуку чьего-то шага в снег на длинной улице.

Нет, как будто что-то было сломано.

Это был слой льда, утонченный жарой, зимние ивы на берегах, разрезанные колебаниями силы!

Это был взрыв серебряной вазы, прибытие великой армии!

Это было ломание льда и расцветание весны над горами!

Это было ломание прорыва.

Это было ломание (破) Ван По (王破).

Ван По совершил прорыв!

Его клинок вырвался из ножен и нанес удар Те Шу!

.....

.....

Это, естественно, был самый могущественный клинок, которым Ван По атаковал за всю свою жизнь.

Небеса и земля проявляли реакцию, чтобы продемонстрировать свое уважение.

Снег, падающий из облаков, внезапно прекратился.

На поверхности льда Реки Ло появились бесчисленные трещины, превращаясь в несколько тысяч тяжелых и плотных льдин.

Эти льдины постоянно поднимались и опускались, как будто под поверхностью воды бушевал какой-то гигантский монстр.

В действительности же, воды реки были встревожены ци небес и земли.

Через некоторое время все вернулось к неподвижности.

Ван По сжимал клинок и смотрел вдаль на десять ли.

Его отрезанная рука улетела в неизвестное место. Он был в крови, его лицо было бледным, но в его глазах было спокойствие.

В десяти ли от него на льду стоял Те Шу. Казалось, как будто он хотел сказать что-то, но в конечном счете просто покачал головой.

Он упал назад в реку с льдинами и ветвями ив, и умер.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 708: Вперед, вперед

Куски льда плавали на поверхности реки. Те Шу плавал среди них с открытыми глазами. Он уже был мертв.

Его глаза отражали мрачное небо, как и поверхность воды и куски льда вокруг него.

На его животе была видна невероятно прямая рана. Она была очень глубокой, проходя прямо через его Неземной Дворец и все отверстия ци, отрезая любой шанс на выживание.

По этой ране был видел удар клинка Ван По.

Его клинок все еще был таким же, как и прежде, но он прошел через много незаметных трансформаций, и также, как казалось, достиг более глубокого уровня культивации.

Когда его клинок вырвался из ножен, он успешно прорвался в следующую стадию.

Предпосылкой к этому было изгнание тени, которую Чжоу Дуфу оставил на его душе.

Перед уединенным пиком некоторые люди выбирали обойти его, другие решали отступить, а другие взбирались по нему.

Ван По всегда шел вперед к этой высокой горе. Пик всегда был близок к его глазам, но он никогда не мог приблизиться к нему.

Только в этот момент, когда он уничтожил своего внутреннего демона, он наконец-то установил свой собственный путь клинка.

Для Те Шу не было позором погибнуть в битве, в которой Ван По установил свой путь.

Однако Ван По только совершил прорыв и не накопил достаточно энергии. Для того, чтобы убить эксперта Божественного Домена, он был вынужден заплатить невероятную цену.

Он отсек одну из своих рук, и сейчас ранения, которые были даже более ужасающими, чем его отрезанная рука, начинали приближаться к его меридианам и его воле.

Холодные ветра зимы дули через ивы на берегах Реки Ло, легонько покачивая льдины на воде и все в них.

Ветер, хоть и холодный, не был слишком буйным. Однако, тело Те Шу среди льдин расплавилось, став туманом на ветру, исчезая из мира.

Вскоре после этого ветер подул на одежду Ван По, расширяя порезы на ней. Кровь вмиг вырвалась потоком из его тела.

Бесчисленные неясные нити ци сопровождали эту кровь, покидая его тело.

Лицо Ван По было обескровленным, более, чем снег, который покрывал края реки.

Его тело стало невероятно тяжелым и обессиленным.

Он подошел к берегу.

Ледяные воды реки, казалось, стали намного более липкими, а его походка - более трудной.

В реке появилась прямая линия крови, которая затем начала распыляться к двум берегам. Края этой линии были заморожены, становясь похожими на кровавые кораллы.

Он не знал, куда он должен был отправиться, но видя, что восточный берег Реки Ло был перед ним, он направился туда.

Он привык идти вперед.

Но оказалось, что он ошибся с выбором.

Множество фигур появилось среди сдуваемых ветром ив, выстроенных вдоль реки.

Первым, кто прибыл к берегам Реки Ло, был Второй Хозяин Танг. За ним было несколько сотен всадников Имперской Стражи и два Божественных Генерала Великой Чжоу.

Его лицо было усеяно мелкими ранами, из-за чего он выглядел очень потрепанным.

Эти раны были причинены первым столкновением Ван По и Те Шу на заснеженной улице.

Пока он смотрел на Ван По, шок и ярость в его глазах постепенно исчезли, заменяясь холодным безразличием.

Затем он засмеялся беззвучным смехом, его улыбка содержала неописуемое высмеивание, презрение и жалость.

Да, ты успешно совершил прорыв, становясь экспертом Божественного Домена, почитаемого всеми людьми мира.

Но сейчас ты умрешь.

Насколько этот факт вводил в отчаяние, насколько он был достойным празднования?

Второй Хозяин Танг перестал улыбаться и поднял правую руку. Он махнул ей с апатичным выражением лица.

Несколько сотен острых стрел, несущих ослепительный свет, полетело от берега реки Ло к центру.

.....

.....

Во Дворце Ли была тишина, и он был пронизан невероятно напряженной атмосферой. Снег на карнизах тихо таял, но прежде, чем он смог упасть, он замерз в шарики льда.

Время медленно шло, но никто не появлялся.

Мадам Му смотрела на заснеженные облака в небе, ее брови были приподняты в удивлении.

Кто смог заставить Шан Синчжоу остаться в Имперском Дворце?

И кто создал такой беспорядок на улицах столицы?

Те Шу? Нет, если бы это был только он один, этот гром не был бы таким звучным.

Этот гром наконец-то пал на Реку Ло.

Законы мира над Рекой Ло начали меняться.

Бесплотный цветок снизошел в мир.

Намерение клинка взмыло ввысь, чтобы встретить его.

Мадам Му наконец-то изменилась в эмоциях.

Ван По совершил прорыв!

Те Шу погиб!

Это шокировало ее, но затем она вернула свое суровое самообладание.

Слова, сказанные Чжу Ло прямо перед его смертью у Мавзолея Книг, не были сказаны только Шан Синчжоу. Они также были предназначены ей и ее мужу.

В любое другое время она бы лично начала действовать и убила бы Ван По.

Но прямо сейчас она должна была оставаться во Дворце Ли и пасти снежные облака в небе, временно противостоя воле Ортодоксии и делая для них невозможным уход.

К счастью, она могла отчетливо чувствовать, что у Ван По больше не было сил сражаться после победы над Те Шу.

Если он не мог сражаться в столице, то он только мог умереть.

Если он умрет, как Чэнь Чаншэн выживет?

.....

.....

Повсюду вокруг него были ассасины, убийцы и эксперты глубокой культивации.

Сяо Дэ стоял перед ним.

Чэнь Чаншэн не был удивлен своими текущими обстоятельствами.

Он знал, что его учитель хотел убить его, всегда хотел убить его.

Это относилось к месту Попа, но была еще более важная причина: он был слишком близок к своему старшему брату.

То, что никто не упоминал это, не означало, что сам он не осознавал этого.

Он всегда считал, что его учитель раскроет карты в тот день, когда его боевой дядя Поп вернется к морю звезд.

Как следствие, до прихода этого дня он должен был завершить эти задачи.

Когда небо наполнилось пожелтевшими листьями, он отправился к Новому Северному Мосту и израсходовал всю свою энергию, чтобы приготовиться к побегу маленькой Черной Драконихи через два года.

Когда небо наполнилось ветром и снегом, он пришел на аллею Северного Военного Департамента убить Чжоу Туна.

Он не ожидал, что его учитель так срочно хотел его смерти.

Возможно, это будет сегодня.

Да, на длинной улице все еще не было шума.

Так что это должно произойти сегодня.

На голых ветвях яблони-китайки оставался один последний лист. Когда тот ассасин ударился о стену, этот лист тоже опал. Он бесшумно опустился на заснеженную землю, падая перед обувью Чэнь Чаншэна.

Взгляд Чэнь Чаншэна направился вверх, в конечном итоге падая на лицо Сяо Дэ.

Ведущий эксперт младшего поколения оборотней появился у сегодня у аллеи Северного Военного Департамента из-за воли Города Белого Императора. По крайней мере, он получил молчаливое согласие той пары Святых.

В эти два года Ортодоксальной Академии от Города Белого Императора были предоставлены многие дары, приветствия и почести, но сейчас казалось, как будто ничего из этого не имело значения. Он не спрашивал причин или обоснований, так как причина для всего в мире часто сводилась к словам ‘выгода’ и ‘интересы’. Пара Белого Императора должна была учесть интересы оборотней в своих планах, и хорошие впечатления, которые у них когда-то были о Чэнь Чаншэне, не могли повлиять на их холодную решительность. Сяо Дэ должен был думать о собственных интересах, и у него не было хороших впечатлений о Чэнь Чаншэне. Он желал видеть смерть Чэнь Чаншэна ради восьмиста ли Красной Реки и Лоло.

«Я вынужден просить тебя умереть», - мрачно сказал ему Сяо Дэ, инициируя атаку кулаком.

Это был простой кулак, но он был чудовищно ужасающим. Мощная истинная эссенция оборотней стимулировала ци мира и вмиг оказалась перед его глазами.

В то же самое время мечи десяти ассасинов Конденсации Звезд пронзили снег, отрезая все пути отступления.

Если Чэнь Чаншэн попытается силой отступить, он будет вынужден столкнуться с теми ужасающими мечами, и при этом все еще будет вынужден справиться с еще более ужасающим кулаком Сяо Дэ.

Если он решит направиться вперед, он будет остановлен кулаком Сяо Дэ, а эти десять с лишним мечей позади него разразятся наиболее могущественной силой.

Прямо сейчас казалось, как будто он умрет, что бы он не выбрал.

Возможно, именно по этой причине он решил двигаться вперед.

Если смерть была спереди и сзади, почему бы не направиться вперед? Конечно же, он должен был двигаться вперед.

Он протаранил ветер и снег, его меч пронзал вперед.

Он двигался даже быстрее, чем кулак Сяо Дэ.

Его намерение меча было подобно лесному пожару.

Нет, оно было больше похоже на Небесный Огонь.

Огонь, который падал с небес, был молнией.

Его меч, как молния, устремился вперед к телу Сяо Дэ.

Одновременно с этим кулак Сяо Дэ тоже достиг его тела.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 709: Всегда вперед, куда бы ты ни шел

Только тридцать метров разделяло улицу от стены внутреннего двора.

Но пересечь это расстояние будет самым трудным достижением.

Если его было трудно пересечь, человек должен был обойти.

Внезапно появилась прямая линия огня, ее яростное пламя плавило снег в туман, а затем в дым.

Впереди этой полосы огня был Чэнь Чаншэн. Если быть точнее, полоса огня исходила от меча в его руках.

Это был второй меч, которому Су Ли обучил его: Пылающий Меч.

У Сяо Дэ был невероятно высокий уровень культивации, и у него был богатый опыт, но даже его застал врасплох меч Чэнь Чаншэна.

Этот меч использовал намерение меча последней техники Стиля Меча Горы Ли, это был меч абсолютной решительности и полного презрения к собственной жизни.

Сяо Дэ был удивлен, что первая техника Чэнь Чаншэна была этим могущественным мечом, который ранил обе стороны.

Это было что-то, что Чэнь Чаншэн уже был готов сделать.

У него сейчас были обильные запасы истинной эссенции и стабильное духовное чувство, но между ним и истинными экспертами Провозглашения Освобождения все еще была большая дистанция.

Он знал, что если хотел победить таких экспертов, должен был застать их врасплох, использовать способности, о максимуме которых никто не знал. Потому что, как только он использует эти способности и стратегии, о которых никто не знал, они потеряют свою эффективность против этих экспертов.

Это означало, что он мог использовать каждую стратегию только однажды.

В Ортодоксальной Академии он использовал черный камень и тысячи мечей, чтобы победить Евнуха Линя, но сейчас он не мог использовать их для победы над сравнимыми экспертами.

Он знал, что ради убийства Чжоу Туна он будет вынужден столкнуться со многими истинными экспертами, так что в последние несколько дней провел много выводов, разработал множество запасных планов, смоделировал матчи с Сяо Дэ, Сяо Чжаном, Чжоу Туном, Принцем Чжуншанем, Принцем Сяном...

Он даже раздумывал о том, что у него был крохотный шанс в битве с Ван По.

Человек, который любил читать, любил думать, любил делать заметки, любил решать проблемы, всегда будет намного более подготовленным, чем его противники, и с большей вероятностью одержит непостижимые победы.

Ван Чжицэ только начал культивировать в среднем возрасте, но почему он так редко проигрывал после выхода на сцену истории?

Почему, когда Гоу Ханьши был только на Неземном Открытии, все верили, что он преуспеет в достижении Конденсации Звезд?

Чэнь Чаншэн тоже был таким человеком.

Так что он тоже преуспел.

Успех, о котором здесь упоминается, не означал, что он победил Сяо Дэ. Это означало, что он успешно интегрировал эту битву в свои расчеты.

Как верховный эксперт младшего поколения оборотней, Сяо Дэ обладал невероятно быстрой реакцией, и его оценка ситуации в это время была невероятно точной.

Когда меч Чэнь Чаншэна с его решительным намерением ударил его тело, левая рука Сяо Дэ летела через снежный воздух, атакуя Чэнь Чаншэна.

Тело Сяо Дэ было тверже, чем железо или камень. Обычное оружие и атаки культиваторов среднего уровня Конденсации Звезд и ниже просто не могли ранить его.

Но он не знал, что меч Чэнь Чаншэна был острее, чем было описано в Ряду Легендарного Вооружения, и понимание меча Чэнь Чаншэна в паре с количеством истинной эссенции далеко превосходили обычного культиватора нижнего уровня Конденсации Звезд.

Кинжал со свистом пронзил ладонь Сяо Дэ, как картон, разрезающий тортик из грязи, но не смог проникнуть глубже.

Рев неистовой ярости вырвался из его губ.

Даже сейчас он все еще верил, что его реакция была правильной.

Хотя меч Чэнь Чаншэна мог пронзить его грудь через его руку, сам Чэнь Чаншэн не сможет сдвинуться, по крайней мере в этот момент.

Когда кулак Сяо Дэ атаковал, он определенно разобьет лицо Чэнь Чаншэна в лепешку.

Чэнь Чаншэн действительно не мог избежать этого кулака, и тем более уйти, даже если он отбросит свой кинжал, даже если он использует Шаг Еши.

Он двигался слишком быстро, вкладывая всю свою энергию в это. Так как он решился двигаться вперед, как он мог отступать? Казалось, как будто он сам посылал себя к кулаку Сяо Дэ.

Но кулак Сяо Дэ не смог коснуться лица Чэнь Чаншэна.

Немного потертый бумажный зонтик раскрылся в левой руке Чэнь Чаншэна. Зонтик раскрылся со скоростью удара молнии, защищая его тело.

Кулак Сяо Дэ пал на купол зонта.

Послышался громкий удар!

Купол зонтика практически прогнулся, но он не порвался.

Невообразимо величественная энергия передалась от кулака Сяо Дэ в зонтик и тело Чэнь Чаншэна.

Этой растущей силой никак нельзя было манипулировать. Это было полным выражением силы Сяо Дэ. Чэнь Чаншэн не смог выдержать этого, отступая на один шаг.

Лед под его ногами с хрустом раскололся, как и поверхность подо льдом.

В его горло начало подниматься небольшое количество крови. У нее был весьма сладкий вкус.

Оказывается, что одного шага было недостаточно.

Он отступил еще на шаг.

Все еще недостаточно.

Сила, передавая через Желтый Бумажный Зонтик, была настолько ужасающей, настолько властной.

Он продолжал отступать, его обувь покидала землю, как камни, летящие по воздуху.

.....

.....

Кулак Сяо Дэ казался простым, но содержал в себе целую жизнь горькой закали.

Удар полной силы эксперта Провозглашения Освобождения был действительно ужасающим.

Чэнь Чаншэн отлетел со скоростью не меньшей, чем когда использовал Пылающий Меч, чтобы совершить рывок вперед.

К счастью, он отлетал так быстро, что смог с трудом избежать мощных намерений меча за его спиной.

По крайней мере он избежал критический урон, намерения меча оставили только несколько порезов на его одежде.

Он упал на снег на другом конце улицы.

Его тело покачивалось, как будто он мог рухнуть в любой момент.

Он нерешительно направился вперед, его первый обмен атаками был внезапной атакой Пылающим Мечом, но он не смог победить. Он был вынужден отступить на шаг, два шага, а затем и на несколько десятков шагов.

Каждый мог видеть, что он пострадал от критической неудачи.

Но Чэнь Чаншэн так не думал.

Сяо Дэ тоже так не думал, и у него было смутное впечатление, что Чэнь Чаншэн сделал это намеренно.

То, что он избежал нападения десятка намерений меча, было не счастливой случайностью, а результатом, рассчитанным заранее.

Подобное чувство вызвало недовольство у Сяо Дэ.

И когда он почувствовал ту глубокую боль в животе, это чувство недовольства углубилось.

Он со злобным воем устремился через снег на улицу.

Но его прыжок пришелся на пустоту.

Пылающий свет вырвался из Безупречного Меча, и взрывное намерение меча пронзило всю улицу.

Чэнь Чаншэн снова использовал Пылающий Меч, в то же самое время используя шаг Еши.

В это время он не пытался храбро продвигаться вперед, а летел сквозь снег под углом.

Он был подобен облаку дыма, удару молнии.

Там была стена, но эта стена не скрывала голые ветви яблони и внутренний двор за ней. В действительности, никто не знал, что было за этой стеной.

Чэнь Чаншэн протаранил стену.

За этим последовали звуки ломающихся друг за другом стен, звуки громыхали по улице.

На этой улице было много внутренних дворов и домов, но ни один из них не был местом, куда он хотел отправиться.

Но все эти здания были соединены стенами, так что, если он продолжит таранить стены, в конечном итоге он ворвется в место, в которое он хотел попасть.

Двор яблони-китайки.

И он всегда знал, где был этот особенный дворик, так что его направление ни разу не отклонилось по ошибке.

Отступление и обход иногда не означали, что кто-то решил сдаться, а говорили о том, что человек выбрал другой метод движения вперед.

Чэнь Чаншэн думал именно так, поэтому так все и сделал.

Звездное небо всегда жалело подготовленных и храбрых молодых людей.

Он снова преуспел.

Яблоня отражалась в его глазах, за которой вскоре последовал силуэт меча.

Звездный свет мерцал в руках этого ассасина. Это был еще один ассасин Конденсации Звезд, возможно, тоже из Павильона Небесных Тайн.

Но перед коварной и ужасающей атакой Чэнь Чаншэн не останавливался и даже не замедлялся.

Желтый Бумажный Зонтик снова раскрылся с жужжанием, блокируя снег, падающий с дерева, а также тот меч.

Небольшое количество намерения меча преодолело край зонтика и порвало одежду на его плече.

Меч засиял в его руке и, скрываемый Желтым Бумажным Зонтиком, оставил глубокую рану на горле ассасина.

Хватаясь за горло, ассасин из Павильона Небесных Тайн рухнул на землю.

Этот ассасин, вероятно, убил много известных людей, и если бы люди узнали его истинную личность, они были бы ошеломлены.

Но Чэнь Чаншэн даже не взглянул на него, продолжая устремляться вперед.

Не потому, что он был очень близок с самым выдающимся и третьим из наиболее выдающихся ассасинов в мире.

А потому, что больше всего ему сейчас требовалось время.

Сяо Дэ, вероятно, очень быстро догонит его.

Сяо Чжан мог появиться в любой момент.

Эти эксперты могли окружить внутренний двор в любой момент.

К тому же, как долго Ван По сможет задерживать Те Шу на улице?

Он не знал.

Дерево покачивалось. На нем не было листьев, которые могли бы упасть, так что упала только пара отрезанных ветвей.

Сяо Дэ в аллее снаружи внутреннего двора издал протяжной и разъяренный вой.

Несколько десятков могущественных ци в настоящее время приближалось со всех направлений.

Чэнь Чаншэн уже был на каменных ступеньках.

На них было кресло.

В кресле сидел человек.

Он был одет в одеяние служащего глубокого красного цвета.

Казалось, как будто он сидел в море крови.

Это был Чжоу Тун.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 710: Два воздушных змея (Часть I)

Как только Чэнь Чаншэн увидел Чжоу Туна, за ним с улицы прогремел удар грома, рухнувший где-то очень далеко.

Он почувствовал битву, происходящую на Реке Ло, ощутил законы изменения мира, а также почувствовал намерение клинка, с которым он был очень хорошо знаком.

Вслед за этим намерение клинка было сокрушено, и совершенно новое намерение клинка заняло его место.

Он был шокирован, а затем вдохновлен, получая более ясное понимание текущей ситуации.

Убийство Чжоу Туна было задачей, к которой сегодня шагали Чэнь Чаншэн и Ван По. Сейчас Ван По устранил самое большое препятствие этой задачи, Те Шу. Остальное зависело от него.

Размытая фигура внезапно сокрушила ветер и снег во внутреннем дворе.

Чэнь Чаншэн позаимствовал силу снежной бури, чтобы достичь кресла, а кинжал в его руках уже устремлялся к сидящему Чжоу Туну.

Его намерение клинка призвало волну жара и света.

Жар и свет исходили от его яростно пылающей истинной эссенции.

Холодный ветер взлохматил одеяние Чжоу Туна, и из моря крови поднялись огромные волны.

Безупречный Меч погрузился в волны, ударяя прямо в глубины моря крови.

Это был не первый визит Чэнь Чаншэна в этот внутренний двор и не его первая попытка убить Чжоу Туна.

С опытом приходила осторожность, так что он сделал много приготовлений к этом моменту.

Его атака казалась простой, но множество запасных планов уже ожидало за ней.

Эта атака была Интеллектуальным Мечом, его истинная форма была авангардом бесчисленных других техник меча.

Истинный Меч Ортодоксии, Посох Свержения Горы, Собирающиеся Вечерние Облака Трех Форм Вэньшуй, Намерение Холодной Ветви храмового меча - все это содержалось в этом одном ударе.

Вслед за этим ударом он подготовил еще три высших техники, о которых никто не знал.

Как бы Чжоу Тун не ответил на его атаку, все будет поглощено яростными волнами нескончаемой реки техник меча.

Возможно, он будет убит этим одним ударом.

Но произошедшее все же превзошло его воображение.

Чжоу Тун не совершил внезапный прорыв в культивации, становясь экспертом Божественного Домена.

И не появлялся учитель Чэнь Чаншэна.

Скорее, реакция Чжоу Туна была немного странной.

Ответом Чжоу Туна было не делать ничего.

Он ничего не сделал.

Несравненно острый кинжал с хлюпом легко пронзил одеяние служащего, вонзаясь в живот Чжоу Туна, как будто тот был гнилым фруктом.

Возможно, потому что одеяние служащего уже было красным, как кровь, было очень трудно увидеть, кровоточил Чжоу Тун или нет.

Лицо Чжоу Туна было бледным, а его глаза - абсолютно холодными. Острый меч пронзил его тело, но он не проявлял признаков боли.

Он смотрел на Чэнь Чаншэна, его глаза высмеивали юношу, как будто он смотрел на труп, который когда-то был самым придурковатым шутом.

Чжоу Тун был коварным министром, обладающим широкими полномочиями, а также экспертом верхнего уровня Конденсации Звезд.

Новости о том, что Чэнь Чаншэн и Ван По хотели убить его, уже давным-давно распространились по всей столице, так что было невозможно, что он не подготовился.

Насколько бы богатыми не были собственные приготовления Чэнь Чаншэна, для них было невозможно так просто убить Чжоу Туна.

В тот момент, когда кинжал пронзил великую багровую мантию служащего, Чэнь Чаншэн знал, что что-то было не так.

Возможно, со всей этой ситуацией что-то было не так, или, возможно, что-то было не так с самим Чжоу Туном.

Вслед за этим тело Чжоу Туна исчезло прямо перед его глазами.

Багровое одеяние служащего упало на кресло.

Невероятно плотный запах крови начал доноситься с каменных ступенек, распространяясь, пока он не окружил весь внутренний двор.

Чжоу Тун, который сидел в кресле все это время, на самом деле не был настоящим. Это была просто его мантия.

Как он сделал это? Как он смог скрыть это от своих подчиненных? И самым непостижимым было то, как он смог скрыть это от глаз Чэнь Чаншэна?

Чэнь Чаншэн был рожден в Священном Свете, купался в крови дракона, а его органы были омыты Божественной Императрицей Тяньхай. Его глаза были экстраординарно яркими, и он мог запросто видеть массивы и маскировку насквозь.

Тогда была только одна вероятность. Тем, что было обмануто, были не его глаза, а его разум.

Многие люди знали, что у Чжоу Туна была невероятно глубокая и ужасающая психическая техника, называемая Великой Багровой Мантией.

Возможно, это было причиной?

Чэнь Чаншэн, естественно, знал, что у Чжоу Туна была могущественная психическая техника. Он однажды сражался против Великой Багровой Мантии в этом месте, и он уже испытывал ее дважды.

Но он действительно не ожидал, что Великая Багровая Мантия Чжоу Туна будет настолько могущественной, далеко превосходя те два раза, когда он испытывал ее ранее.

Он не знал, что в те два раза он смог выйти неповрежденным против Великой Багровой Мантии Чжоу Туна потому, что Божественная Императрица Тяньхай втерла каплю чая в его лоб.

Но сейчас ее не стало; чай остыл.

.....

.....

Чжоу Туна не было в этом месте.

Тогда, естественно, меч Чэнь Чаншэна промахнулся.

Все его приготовления, все техники меча, скрытые за ним, все его стратегии не попали в точку.

Более важно то, что его разум, воля и решительность полностью промахнулись.

Яблоня закачалась с воем холодного ветра, и Сяо Дэ устремился сквозь воздух с кулаком впереди.

Чэнь Чаншэн вонзил свой меч со всеми своими силами, так что для него было невозможно очень быстро вернуть его.

Ветер, который поднял кулак, заставил его одежду танцевать, из-за чего его движения казались очень медленными.

Но у подобной медленной скорости был очень стабильный ритм.

Он повернул запястье и легонько покачал рукой. Желтый Бумажный Зонтик в его левой руке раскрылся на его плече.

Это были очень чистые и эффективные действия.

Кулак Сяо Дэ снова ударил Желтый Бумажный Зонтик, его безграничная мощь пала на него.

Чэнь Чаншэн, как болтающийся воздушный змей, был подброшен в воздух, падая в холл, который был отстроен несколько недель назад.

Его тело с тяжелым звуком ударилось сквозь несколько твердых каменных стен, а затем рухнуло на пол.

Пыль поднялась столбом, пока здания медленно рушились.

Он встал с усеянного обломками пола.

Окровавленный Сяо Дэ казался реальным монстром, приближаясь сзади.

Эксперт за экспертом разрывали воздух, появляясь на стенах и деревьях, окружая внутренний двор.

Даже самый слабый из этих экспертов достиг Конденсации Звезд.

Они прибыли из различных министерств Имперского Двора, армии, Павильона Небесных Тайн, и некоторые из них принадлежали этому месту - ассасины Департамента для Очищения Чиновников.

Чжоу Туна не было здесь.

Он применил технику Великой Багровой Мантии, чтобы создать большой обман.

Это явно было ловушкой.

Чэнь Чаншэн шагнул в эту ловушку.

Перед этой действительностью многие люди были бы в глубоком замешательстве.

Даже если бы они не были в недоумении, они бы испытали чувство поражения.

Даже если воля человека была экстраординарно решительной, попадание в ловушку врага в любом случае вызовет настороженность.

Даже если сердце Дао было ярко зажженным и могло полностью прогнать негативные эмоции прочь, человек по крайней мере почувствует сожаление и по крайней мере захочет узнать расположение Чжоу Туна, так как его не было здесь.

Чэнь Чаншэн не чувствовал ничего из этого.

Он убрал Желтый Бумажный Зонтик, поместил рукоять кинжала в ножны, а затем повернулся к Сяо Дэ и тем экспертам, которые окружили его.

Его действия не были запутанными, а его лицо было маской спокойствия. На его лице не было никаких признаков поражения и настороженности к ловушкам и планам врага.

Он точно не мог представить, что Чжоу Тун во внутреннем дворе был фальшивкой, иначе он бы не использовал такой сокрушительный удар.

Почему же сейчас он был настолько непоколебимым, как будто уже предвидел все это?

Сяо Дэ находил невозможным понять его самообладание и насторожился: «Ты догадался?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я думал об этой возможности, но в это место не так просто попасть. Если я хотел проложить путь трупами, я не мог думать об этой возможности, так что перестал думать о ней».

Это было весьма ветреным объяснением, но Сяо Дэ понимал.

Если Чэнь Чаншэн действительно думал, что Чжоу Тун не был здесь, даже если на это был ничтожный шанс, он бы не смог так храбро продвигаться вперед.

И если бы он не смог продвигаться вперед, он бы никогда не смог достичь этого внутреннего двора и вонзить свой меч в Великую Багровую Мантию, которая сидела в кресле.

Сяо Дэ спросил: «Тогда как ты можешь все еще быть таким спокойным?»

Чэнь Чаншэн объяснил: «Я уже сделал все, что было в моих силах, и мне нечего стыдиться, так что, естественно, я спокоен».

Сяо Дэ глумился над ним: «Все та же избитая фраза».

«Я не говорил о моем сердце, я сказал, что уже достиг своей цели».

Сказав это, Чэнь Чаншэн болезненно кашлянул несколько раз.

Даже с защитой Желтого Бумажного Зонтика несколько его костей было сломано кулаками Сяо Дэ.

Крови не было видно, потому что он уже привык скрывать подобные вещи в своих битвах. В действительности, однако, истинная эссенция в его меридианах уже начинала замедляться.

Сяо Дэ медленно сузил глаза и сказал: «Ты даже не знаешь, где сейчас Чжоу Тун, но смеешь говорить, что добился своей цели?»

«Никто не знает, куда приземлится потерянный воздушный змей, но он не воздушный змей. Он просто собака, которая была напугана мной, сбежав отсюда».

«И как долго сможет прожить бездомная собака?» - спросил Чэнь Чаншэн.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 711: Два воздушных змея (Часть II)

Каждый мог видеть, что Чэнь Чаншэн просто давал вынужденный довод, выдавливал улыбку, делал спокойный вид. Сяо Дэ думал так же, так что презрение на его лице становилось сильнее и сильнее.

Чэнь Чаншэн объяснил: «Естественно, было бы лучше, если бы я смог убить его лично. Но так как я не могу, неплохо, что я смог выгнать его из этого места».

Сяо Дэ не понимал его доводов, как и десятки присутствующих экспертов.

Даже если все было так, как и сказал Чэнь Чаншэн, что ловушка Чжоу Туна сделала его бездомной собакой, почему бездомная собака вдруг будет близка к смерти?

Бездомных собак можно было встретить в любой части столицы в разгаре лета и глубокой зимой. Хотя они жили весьма горькими жизнями, для них было не так просто умереть. И если Чжоу Тун был собакой, он не был обычной собакой. У него были острейшие зубы в мире, и они также были покрыты самым ужасным из ядов.

Но именно потому, что Чжоу Тун был бездомной собакой, Чэнь Чаншэн верил, что его смерть была близка.

Бездомная собака будет жить в постоянном состоянии тревожности. В конце концов, гадкий вредитель, пересекающий улицу, определенно вызовет у всей улицы желание увидеть его голову на тарелке.

Сяо Дэ понял это, а затем посмотрел на Чэнь Чаншэна, как на ребенка: «Ты правда думаешь, что кто-то действительно поможет вам двум убить Чжоу Туна?»

С его точки зрения и точки зрения других, настойчивость Ван По и Чэнь Чаншэна в убийстве Чжоу Туна была самой безумной в мире. Могло ли быть больше таких безумцев в мире?

Чэнь Чаншэн очень искренне ответил: «Я не знаю, кто придет помочь нам убить Чжоу Туна».

Затем он добавил: «Но я верю, что кто-то появится».

Слишком много людей хотело видеть Чжоу Туна мертвым.

Как только Чжоу Тун покинул внутренний двор с яблонями, покинул аллею Северного Военного Департамента, не существовало места во всем огромном мире, которое могло бы скрыть его.

Те люди, которые желали его смерти, определенно воспользуются этим шансом и нанесут ему наиболее фатальный удар.

Существование Шан Синчжоу означало, что подавляющее большинство людей, желающее смерти Чжоу Туна, не станет действовать, но этого нельзя было сказать о некоторых людях.

И так называемое ‘подавляющее большинство’ не протянет Чжоу Туну руку помощи. Они будут холодно наблюдать со стороны, как Чжоу Тун умрет.

Это будет подобно испытанному Су Ли во время своего путешествия на юг, что он испытал в Городе Сюньян.

Но Сяо Дэ не верил в такой исход. Он с жалостью сказал: «Когда человек предстает перед смертью, его разум оказывается в беспорядке. В чем смысл продолжать говорить?»

.....

.....

Казалось, что против Сяо Дэ, эксперта Провозглашения Освобождения, и нескольких десятков экспертов Конденсации Звезд, Чэнь Чаншэна ждала только смерть в будущем. Ситуация Ван По была еще более плачевной. Хотя он только что совершил прорыв, его отрубленная рука и тяжелые ранения нанесли серьезный урон его меридианам. Не говоря о другой битве, даже пройти по ледяной реке было невероятно трудной задачей для него. Более того, он предстал перед несколькими сотнями элитных всадников, двумя Божественными Генералами, Вторым Хозяином Тангом, и ливнем арбалетных болтов, покрывающих небо.

Небо было разорвано в клочья дождем стрел, пока бешено дул холодный ветер. Ван По стоял в реке, его лицо все еще было спокойным, как всегда, даже немного деревянным.

Когда весь мир хотел убить его, он принес свой клинок в столицу. Он сразился против Божественности на заснеженной улице, ошеломляя мир, совершив прорыв на Реке Ло после того, как отсек свою руку. Затем он одним клинком убил верховного эксперта, которым был Те Шу. В каждом аспекте он исполнил это на пределе своих возможностей. Во владении своим клинком он тоже достиг пика пути клинка.

Ему не о чем было сожалеть, и у него уже не было возможности совершить больше сокрушительных подвигов.

Он открыл глаза, чтобы спокойно смотреть на арбалетные болты, льющиеся с неба, так как уже ничего не мог поделать.

Но вдруг над Рекой Ло поднялся бушующий ветер.

Этот порыв ветра был настолько разъяренным, что невероятно быстрые болты были беспорядочно разбросаны, лишаясь всей своей силы, а затем упали с неба.

Несколько сотен стрел упало в холодные воды реки. Они уныло покачивались вверх и вниз, как множество отрезанных ветвей дерева.

Второй Хозяин Танг вдруг поднял глаза в снежное небо, меняясь в лице. В его глазах промелькнул мрак.

Ван По должен был умереть.

Это было обещание Чжу Ло от Шан Синчжоу, Белого Императора и четырнадцати принцев-бунтарей.

Это явно был лучший шанс для Имперского Двора убить Ван По, и, наиболее вероятно, последний шанс.

Когда бушующий ветер разбросал дождь стрел, те два Божественных Генерала начали двигаться.

Эти два Божественных Генерала не обладали высокими рангами в Армии Великой Чжоу, но у них были глубокие культивации, далеко превосходящие Сюэ Хэ. Они много лет назад достигли верхнего уровня Конденсации Звезд.

Около десяти зимних ив у речной ограды были разбиты в щепки, два драконьих коня заржали, когда их встряхнуло до смерти, и два Божественных Генерала прыгнуло к Реке Ло.

Два копья, пронизанных холодным светом, устремились к Ван По!

Раздался свист. В снежном небе послышался невероятно ясный звук.

Это было похоже на то, как будто лед в Реке Ло был полностью расплавлен и подброшен вверх, а затем упал, как водопад.

Нет, это был звук воздушного змея высоко в небе, которого сдувал ледяной ветер.

К воздушному змею была привязана веревка, на конце которой был человек.

Этот человек со свистом спрыгнул с неба.

Можно было услышать звук холодного ветра, обдувающего белую бумагу на лице человека.

Он, как камень, упал в Реку Ло, появляясь перед этими двумя Божественными Генералами.

Приблизилось два могучих копья.

Этот человек поднял свое оружие, которое тоже было копьем.

Это копье, естественно, уступало Копью Морозного Бога, хранимому в Имперском Дворце, и не могло сравниться с копьем в руках Божественного Генерала Хань Цина, или даже с копьем в руках Сюэ Синчуаня.

Но это копье также было одним из самых известных копий в мире. С определенной перспективы оно было еще более известным, чем копья Хань Цина или Сюэ Синчуаня.

Потому что владелец был слишком известным человеком.

Сейчас Хань Цин вернулся во владения демонов, а Сюэ Синчуань был похоронен на окраинах столицы, так какое другое копье могло быть таким же властным и необузданным, как копье этого человека?

Копье свирепо устремилось вперед, чтобы блокировать копья двух Божественных Генералов.

Над Рекой Ло послышалось два невероятно тяжелых удара, и вода покрылась рябью из эпицентра.

Имперские Стражи, которые уже были вытолкнуты в воду, сейчас подбрасывались ударными волнами, пока боевые кони среди ив заржали в боли.

Двух Божественных Генералов отбросило к берегу. Они кашляли кровью из-за значительных полученных ранений.

Тот человек все еще стоял в Реке Ло, не отступая ни на полшага.

С неба пал другой дождь стрел, проливной дождь, темное облако. Река Ло вмиг потускнела.

Он держал свое копье горизонтально над холодными водами, как неподвижный железный канат.

Сила копья подняла из Реки Ло стену воды шириной в триста метров.

Стрелы поразили стену воды и вмиг были уничтожены.

Он отозвал копье и опустил его вниз.

Конец копья погрузился в воду, и вода стала водопадом, текущим в обратном направлении, извергающимся потоком воды. Вода выстрелила во всех направлениях в направлении к тем экспертам армии.

Повсюду вокруг Реки Ло послышались стоны, и льдины в реке окрасились кровью.

Около десяти экспертов из армии вмиг было тяжело ранено и потеряло все способности сражаться.

В мире наступил момент покоя.

Вжух.

Воздушный змей полетел высоко в небо.

Стена воды упала в реку.

Белая бумага на лице этого человека постоянно дрожала.

Из его рта выплеснулась кровь, окрашивая белую бумагу ярким цветком.

Только в последнее мгновение он наконец-то решился атаковать, так что он был в некоторой спешке. Более того, его противники были не обычными людьми, а Имперским Двором.

Он использовал одно копье, чтобы оттолкнуть двух Божественных Генералов, одно копье, чтобы блокировать дождь стрел, одно копье, чтобы тяжело ранить десяток экспертов армии. Даже кто-то такой, как он, был вынужден заплатить тяжелую цену.

Но это не беспокоило Сяо Чжана, потому что прямо сейчас он уже мог видеть, что его выбор был правильным, потому что сейчас он почувствовал себя очень освеженным.

Окровавленную бумагу пронзил немного грубый голос, пронизанный безжалостностью, доносясь до ушей бесчисленных людей на двух берегах Реки Ло.

«Кто еще?»

Это были слова необузданного высокомерия.

Этот человек прожил всю свою жизнь с необузданным высокомерием.

Замечательный Сяо Чжан.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 712: Новая глава для Юга

В реке было много льдин, из-за чего она текла медленно, так что яркая кровь не так стремительно смывалась.

Из-за пятен крови на белой бумаге в паре с черными дырами Сяо Чжан выглядел еще более устрашающим, чем раньше.

Пока они смотрели на человека в реке, Имперские Стражи почувствовали такой страх, который никогда не чувствовали ранее. Два Божественных Генерала уставилось на согнутые копья в их руках, и в их глазах промелькнуло удивление. Они знали, что этот человек был сильным, но не до такого уровня.

«Черт возьми, ты сошел с ума!» - Второй Хозяин Танг стоял на насыпи и пронзительно кричал человеку, стоящему в реке.

Его лицо было исключительно мрачным, а его глаза пылали бушующим пламенем. Он был сильно шокирован и раздражен.

Ван По отрезал свою руку, чтобы совершить прорыв, а затем использовал клинок, чтобы убить Те Шу; это был факт, который он не мог принять.

Но еще более недопустимым он находил то, что прямо перед смертью Ван По был спасен.

У этого человека просто не было причин спасать Ван По.

Окрашенная Броня Сяо Чжан, второй на Провозглашении Освобождения, был только под Ван По.

В глазах многих он был вторым сильнейшим экспертом среднего поколения, но все еще был под Ван По.

В прошлые несколько десятилетий этот безумный и вспыльчивый гений оставался непобежденным среди своих ровесников. Только против Ван По он не мог одержать победу.

Конечно же, он был человеком, который больше всего хотел победить Ван По, и после переворота в Мавзолее Книг все знали, что он стоял на стороне Имперского Двора. У нега была каждая причина желать смерти Ван По, так что не было причин, которые могли бы объяснить такой невероятный риск ради спасения Ван По.

Холодный ветер выл через реку, задевая бумагу на лице Сяо Чжана, из-за чего упало несколько капель крови.

В черных дырах на бумаге можно было заметить, как Сяо Чжан закатил глаза.

Это, естественно, было направлено на шокированный и злобный вопрос Второго Хозяина Танга.

Ты сумасшедший?

Твой папочка всегда был безумным; и ты еще спрашиваешь?

Конечно же, каждый мог сказать, что Второй Хозяин Танг задал этот вопрос, чтобы узнать причины Сяо Чжана.

Сяо Чжана это не волновало, он относился к этому с презрению. Он подумал: ‘Если ты даже не понимаешь этого, какое право у тебя есть говорить со мной?’

Если бы это были Сюнь Мэй, Сяо Дэ, или даже Лян Вансунь, никто из них не задал бы такой вопрос, потому что они бы поняли.

Ван По тоже понимал, но не Второй Хозяин Танг. Ван По ранее сказал, что он уступал Сяо Чжану и другим именно из-за этого. Даже если Второй Хозяин Танг был выдающимся интриганом, который однажды станет внушительной личностью, способной влиять на весь континент, на пути воинов он никогда не сможет догнать их группу, потому что он просто не понимал.

Сяо Чжану никогда не нравился Ван По, так что он хотел победить Ван По, и он желал смерти Ван По. Однако, все это полагалось на одно условие:

Он должен был лично сделать это. Никаких посредников.

Десятилетиями он не мог сравниться с Ван По. Сегодня Ван По сразил Божество одним клинком, отбрасывая его еще дальше назад.

Именно по этой причине он не мог позволить Ван По умереть. Иначе он никогда не получит шанс победить Ван По за остаток своей жизни.

Даже если он тоже достигнет Божественного Домена и даже культивации выше этого, он всегда будет уступать ему.

Сюнь Мэй решил оставить свои старые желания и храбро встретить смерть, чтобы шагнуть на Божественный Путь в ту ночь, а Сяо Чжан сейчас пошел против своей воли и поставил свою жизнь на кон, чтобы спасти Ван По по той же причине.

«Убирайся».

Все больше и больше людей собиралось на берегах реки. Видя, что эти солдаты снова собираются выстрелить из арбалетов, Сяо Чжан сказал это слово.

Его лицо было скрыто за белым листом бумаги, так что было невозможно увидеть выражение на его лице. Однако, полагаясь на то, насколько холодным был голос, слышный из-за бумаги, Сяо Чжан, вероятно, выглядел безразличным.

Конечно же, он не оборачивался, хоть это слово и предназначалось Ван По.

Ван По знал характер Сяо Чжана, поэтому не находил это странным. Он развернулся и начал идти вверх по течению, так как Имперская Стража еще не достигла берегов реки там.

Из-за серьезных ранений и того факта, что он был в воде, он двигался весьма медленно, но его походка была прямой, и он не колебался.

Наоборот, Сяо Чжан почувствовал себя довольно странно. Он развернулся и спросил: «Я говорю ‘уходи’ и ты уходишь?»

Не оборачиваясь и не останавливаясь, Ван По ответил: «Ты сказал мне уходить, так что, естественно, я ухожу».

Сяо Чжан был весьма недовольным, говоря своим скрипучим голосом: «Ты даже не скажешь ‘спасибо’?»

Ван По все еще не оборачивался, он просто поднял руку в воздух и махнул ей, чтобы показать свою благодарность.

Сяо Чжан был в ярости, комментируя: «Что это за человек?»

Он не знал, что прямо сейчас на лице Ван По появилась теплая улыбка.

После смерти Сюнь Мэя он перестал говорить ‘спасибо’ другим людям.

Видя активность в реке, толпа на берегу стала более беспокойной. Около двухсот всадников отделились от Имперской Стражи и устремились вверх по потоку по выстроенной ивами дороге.

Было очевидно, что эти всадники намеревались перехватить и убить Ван По. Даже если Сяо Чжан сможет сдержать двух Божественных Генералов и Второго Хозяина Танга, он не сможет сдержать всех.

Среди ив поднялась пыль и загремели копыта, обстановка была невероятно напряженной и опасной. С другого берега тоже послышался звук копыт.

Столица была широкой, а Река Ло - длинной, но для Ван По казалось невозможным найти место, где он бы смог сойти на берег.

Он мог умереть в любой момент, учитывая его тяжелые ранения.

Вдруг среди ив промелькнул проблеск меча, возникло намерение меча.

Проблеск меча был ярким, как Золотые Вороны, взлетающие в небо, желающие поджечь всё в небе. Намерение меча было очень прямым, как горные врата.

Ивы раскололись, а боевые кони рухнули на землю. С дороги послышались звуки меча, разрывающего металл, и несчастные крики раненных.

Когда пыль улеглась, на дороге был виден человек с обнаженным мечом, и около десяти всадников перед ним валялось в лужах крови.

Этот человек был юношей.

Совершение прорыва в Конденсацию Звезд в таком возрасте было редким зрелищем, даже среди поколения Ван По.

Усовершенствовать Меч Горных Врат и Меч Золотого Ворона в одну технику... Даже в Секте Меча Горы Ли его талант в мече уступал только Цюшань Цзюню.

Он был Четвертым Законом из Семи Законов Божественного Королевства, Гуань Фэйбаем.

Вскоре после этого еще несколько людей появилось из ивового леса, устремляясь вперед. Они без колебаний прыгнули в ледяную Реку Ло и поплыли со всеми своими силами к Ван По.

Это были ученики и учителя из Поместья Древа Ученых.

Со звуком колес, которые катились по камню, три невероятно роскошных повозки прибыло на берег Реки Ло.

Мужчина средних лет спустился с первой повозки. Это был лидер клана Цюшань.

Две другие повозки были окутаны тишиной, и никто не покидал их. Однако, каждый мог видеть, что в них, вероятно, были лидеры двух благородных кланов юга того же уровня, что и клан Цюшань.

Гуань Фэйбай Горы Ли, учителя и ученики Поместья Древа Ученых, и главы благородных кланов юга приняли участие в праздновании слияния севера и юга.

После завершения празднеств они не покинули столицу, вместо этого временно оставшись в столице.

В прошлом, если бы возникла такая ситуация, люди Поместья Древа Ученых, естественно, поставили бы все на кон, чтобы спасти Ван По, и учитывая характер Гуань Фэйбая и стиль ведения дел Секты Меча Горы Ли, он, вероятно, тоже не сидел бы сложа руки. Однако, глава клана Цюшань и два других главы клана никогда бы не появились среди ив, украшающих Реку Ло.

Ван По в прошлом был известен за свой талант в культивации, но этой славы не было бы достаточно для того, чтобы эти благородные кланы оскорбили Имперский Двор Великой Чжоу на фоне слияния севера и юга.

Однако, сейчас ситуация изменилась. Ван По вошел в столицу и познал клинок, совершая прорыв в культивации и убивая Божество, провозглашая всему континенту свою силу.

Эксперт Божественного Домена, который доказал свою силу, и генией культивации с безграничными возможностями были двумя совершенно разными понятиями.

После того, как Су Ли и Святая Дева покинули юг, самой большой проблемой для юга, вызывающей беспокойство и даже страх, было отсутствие верховного эксперта, который присмотрит за ними.

Сейчас у них появился один.

Хотя Ван По был тяжело ранен и мог умереть в любой момент, если он выживет, у юга будет еще один эксперт Божественного Домена.

Нет, он был единственным экспертом Божественного Домена на юге.

Поэтому клан Цюшань и все люди юга не позволят Ван По быть убитым Имперским Двором.

Они абсолютно не могли допустить этого.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 713: Старое дело десяти тысяч мечей

Ван По был рожден в Тяньляне и поэтому не был южанином, но из-за его напряженных отношений с Имперским Двором Великой Чжоу люди юга более, чем желали принять его.

Как результат, когда он стал главой Поместья Древа Ученых, его встретили не с настороженностью и враждебностью, а с приветствиями.

В сравнении с Су Ли у Ван По был намного более податливый темперамент и характер к южанам, он был более благонадежным.

Если выразить это по-другому, он намного больше, чем Су Ли, подходил на роль флагоносца юга, но сначала он должен был поднять этот флаг.

Весь юг ждал того дня, когда он совершит прорыв, достигая Божественности, но никто не ожидал, что этот день придет так рано, настолько внезапно, что не было сделано приготовлений.

Сегодня его клинок разрезал небо столицы и поднял флаг, чтобы тот мог развеваться на ветру, и юг наконец-то встретил своего флагоносца.

Кроме тех легендарных существований, о которых не было записей в истории, он был самым молодым человеком, достигшим Божественного Домена.

Возможно, в будущем человек в поколении молодежи, представляемом Цюшань Цзюнем, сможет превзойти это достижение, но никто не мог знать наверняка.

.....

.....

На берегу Реки Ло три повозки медленно отступило, ветви ив, покачивающиеся на ветру, были бессильны остановить их.

Второй Хозяин Танг смотрел на эту сцену с невероятно мрачным лицом, но ничего не делал. Два Божественных Генерала и несколько сотен всадников Имперской Стражи тоже хранили молчание.

Три повозки не казались такими уж выдающимися, но они представляли собой весь юг, и их позиция была исключительно ясной.

Они ничего не могли поделать, так как их действия будут равносильны вражде Имперского Двора и Вэньшуй Тангов со всем югом.

Ни один человек не мог понести эту ответственность, даже кто-то такой, как Второй Хозяин Танг, важная персона, отправленная в столицу Вэньшуй Тангами.

Во всей столице, во всем континенте был только один человек, который мог взять на себя такую ответственность.

Преподобный мастер Дао, Шан Синчжоу.

Второй Хозяин Танг отвел свой взгляд от этого зрелища и повернулся, чтобы посмотреть на север.

Сегодня должно быть исполнено две задачи, и одну они уже провалили. Оставшаяся задача была еще более важной.

Позиция Попа представляла собой обширный океан ресурсов и власти Ортодоксии, так что не могло возникнуть ни одной проблемы.

Чэнь Чаншэн должен был умереть.

Облака и снег были похожи на стадо овец, которых подгоняли плетью, пока они медленно двигались по мрачному небу.

Святая из Города Белого Императора была во Дворце Ли, на некоторое время поддерживая баланс.

Южан не беспокоила судьба Чэнь Чаншэна, и их не волновал вопрос преемника Ортодоксии. Кто-то такой, как глава клана Цюшань, более, чем желал видеть смерть Чэнь Чаншэна.

Вероятно, не было никого, кто пришел бы на помощь Чэнь Чаншэну.

Если так на это посмотреть, им с трудом удалось покрыть расходы за события этого дня.

.....

.....

Три повозки покинуло столицу, и никто не преграждал им путь.

Через Реку Бай были видны покрытые снегом Равнины Ули. Как только они пересекут мост, они будут в пути обратно на юг.

Гуань Фэйбай попросил остановить повозку, сказал пару слов главе клана Цюшань, поклонился, и собрался уйти.

Занавес первой повозки приподнялся, открывая все еще бледное лицо Ван По.

«Что ты планируешь делать?»

Гуань Фэйбай ответил: «У того парня, вероятно, куча проблем. Я хочу увидеть, смогу ли я помочь ему немного».

Он говорил очень спокойно, как будто это были ожидаемые действия. Поэтому, даже спокойствие его голоса отдавало аурой храброй самоуверенности.

Ван По улыбнулся и подумал про себя, что Секта Меча Горы Ли действительно была экстраординарной. Эти молодые ученики намного сильнее, чем Господин Су Ли.

«Не стоит идти к нему. У этого паренька есть свои планы, и ему не нужна помощь», - объяснил он.

Пока они шли из поместья Помощника Министра к северной части города, они многое обсудили у Реки Ло. Они говорили о Ван Чжицэ и Саде Чжоу, пути клинка и душе меча, и, естественно, говорили о той миссии, которую планировали совершить.

Этот паренек попросил его помощь в задержании Те Шу, но не сделал других просьб.

Ван По даже сделал больше, убив Те Шу, так что паренек, естественно, закончит все другое.

.....

.....

Снег падал среди руин, падая на плечи того самого паренька.

Проблеск меча протянулся из снежной бури, как удар молнии.

В этот миг проблеск меча все еще был в тридцати метрах от Чэнь Чаншэна, но его прибытие было неизбежным. Такое расстояние практически не существовало для меча эксперта Конденсации Звезд.

Чэнь Чаншэн не смотрел на него, его глаза были сосредоточены на Сяо Дэ. Он относился к этому проблеску меча так, как будто его не существовало, из-за чего он казался избыточно высокомерным.

Но это не было так в реальности. В тот миг, когда появился этот проблеск меча, он уже нанес удар своим мечом, но только Сяо Дэ заметил это.

Во внутреннем дворе, расположенном в глубинах аллеи Северного Военного Департамента, раздался хрустящий звон.

Это был звук столкновения двух мечей.

Снег вмиг рассеялся, когда эксперт Департамента для Очищения Чиновников был вынужден раскрыть себя, со стоном отступая.

На мече в его руках появилась трещина размером с зерно.

Это был меч его секты, которым он дорожил, но у него не было времени горевать, так как его сердце одолевал шок.

Он смотрел на воздух перед собой, его лицо было настолько бледным, как будто он увидел призрака.

В воздухе парил древний меч, издавая тихий гул.

Что это был за меч? Как он смог повредить меч его секты?

И еще важнее то... откуда взялся этот меч?

Пока он барахтался в состоянии шока, другое сияние меча вырвалось из снега к Чэнь Чаншэну.

Этот проблеск меча был еще более коварным, поднимаясь с земли в двух метрах от него и приближаясь с удивительно коварного угла. Он даже нес в себе небольшую ауру стиля меча, используемого племенем шаманов.

Чэнь Чаншэн увидел этот проблеск меча, но он все еще не двигался.

Старый меч появился в шквале снега перед проблеском меча, вдруг возникнув посреди воздуха.

Два меча столкнулось несколько раз.

Ассасин Павильона Небесных Тайн с воем рухнул с дерева в снег, и из раны на его левой руке полилась кровь.

«Что происходит!» - ассасин в шоке закричал, используя технику перемещения и бешено махая мечом, расходуя все свои методы, чтобы сопротивляться преследованию старого меча.

Несколько ударов грома прогремело в воздухе.

Некоторые эксперты Армии Великой Чжоу, пытающиеся совершить внезапную атаку, застонали, когда их отбросило к стенам внутреннего двора.

Руки, которыми они держали мечи, дрожали, а их лица окутал мрак.

Еще несколько мечей появилось в воздухе, но эти мечи были намного плотнее и тяжелее, чем прошлые.

Даже после того, как они подверглись коррозии столетий, эти тяжелые мечи все еще содержали ужасающую мощь.

Странная атмосфера окутала весь внутренний двор.

Никто не атаковал.

Старый меч, с гулом преследующий ассасина из Павильона Небесных Тайн, пролетел через снег, появляясь перед Чэнь Чаншэном.

Около десяти мечей тихо парило в воздухе вокруг его тела, ловя снежинки, падающие с неба, и охраняя все углы.

У этих мечей был различный внешний вид и различное ци, но они обладали одним общим свойством: все они были очень старыми.

На некоторых из этих мечей даже была видна ржавчина, но это не могло скрыть их остроту.

Эксперты Имперского Двора при этом зрелище вспомнили определенный слух. Их лица стали невероятно мрачными, а на лицах некоторых даже появился страх.

Если слух был правдой, то эти мечи были только началом.

Как и ожидалось, они вскоре услышали намного больше звуков.

Цзынь-цзынь-цзынь-цзынь!

Это не был звук мечей, трущихся о ножны, а звук острых концов мечей, разрезающих воздух.

Бесчисленные мечи вылетели перед телом Чэнь Чаншэна.

Они были похожи на косяк рыб, непрерывно плавающих в глубоком пруду.

Намерение меча взорвалось во внутреннем дворе, и проблески меча устремились вперед, хороня даже ветер и снег под собой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 714: Я неуязвим против оппонентов того же уровня

В последние два года ходил слух, но никто не верил в него, так что про него постепенно забыли.

Просто этот слух был слишком абсурдным.

Независимо от того, насколько талантливым Чэнь Чаншэн был на пути меча, это все еще было абсурдно.

Сегодня эти эксперты наконец-то увидели это зрелище и поняли, что слух действительно был правдой.

Это было слишком абсурдно.

Во-первых, человек должен был обладать столь многими мечами.

Во-вторых, он должен был обладать достаточно сильным духовным чувством, настолько сильным, что оно превосходило бы грани воображения, было бы стабильным до чудовищного уровня, чтобы контролировать так много мечей. К тому же, это было не просто их контролем. Если он только мог бы использовать свое духовное чувство, чтобы эти мечи рубили и резали, но не мог применять что-либо сложное или вовремя реагировать, у такой техники не было бы смысла против таких экспертов Конденсации Звезд, как они, и они бы смогли просто делать вид, что этих мечей не существует.

Да, нужно было обладать таким большим количеством мечей, достаточно могущественным духовным чувством, чтобы контролировать их все, и изобилием техник меча.

Это требования были слишком высокими, так что, логически говоря, кого-то, кто смог бы достичь этого, не должно было существовать под звездным небом.

Но эти условия, казалось, были созданы для Чэнь Чаншэна.

У него было так много мечей и он мог контролировать их, или, если сказать по-другому, эти мечи желали подчиняться его воле. К тому же, у него было много, очень много стилей меча.

Как следствие, Чэнь Чаншэн мог совершить этот, казалось бы, абсурдный подвиг.

Поэтому для экспертов Имперского Двора эта битва стала полным абсурдом.

Чэнь Чаншэну просто требовалось одновременно поднять эти мечи в воздух и использовать их техники, и это было эквивалентно нескольким десяткам, даже нескольким сотням Чэнь Чаншэнов.

Как они могли сражаться в таких условиях?

Снежинки медленно опускались с неба на плечи Чэнь Чаншэна, окрашивая их тонким слоем белизны.

В то же самое время снежинки падали на несколько сотен мечей, окружающих его, создавая множество белых линий, зависших в воздухе.

Он шел вперед, и несколько сотен мечей в воздухе бесшумно следовало за ним.

Это было причудливое и вызывающее страх зрелище.

Мечи вибрировали в снегопаде, не издавая звуков. Только когда какая-то внешняя сила тревожила их, они начинали издавать гул.

Несколько проблесков меча вдруг осветило определенное место в снежной буре, и в один и тот же миг прозвучало несколько острых столкновений и глухих ударов.

Кровь брызнула на землю.

Расколотый меч полностью вонзился в стену.

Проблески меча вмиг рассеялись, и все вернулось к тишине.

Два эксперта Имперского Двора попытались совершить внезапную атаку, но прежде, чем они смогли преодолеть сеть из нескольких сотен мечей, они были ранены и были вынуждены отступить.

Несколько следов все еще оставалось на ветру и снегу. Из них можно было увидеть вторую технику Истинного Меча Ортодоксии и Собирающиеся Вечерние Облака Трех Форм Вэньшуй.

Чэнь Чаншэн вышел из разрушенного внутреннего двора, и за ним последовало несколько сотен мечей, выплывая из-за стен, как рыбы, оплывающие камень.

Во внутреннем дворе, в которой он вошел, была большая емкость для воды с тонким слоем льда, сформированным над ней.

Чэнь Чаншэн посмотрел в ее направлении.

Несколько сотен мечей начало двигаться с его взглядом, направляясь к емкости для воды.

Почти одновременно прозвучали бесчисленные звуки разрезания, раскалывая тонкий слой льда на кусочки вместе с самим сосудом для воды.

Вода выплеснулась из треснувшей емкости, смывая снег на земле в беспорядок. В то же самое время окровавленный ассасин рухнул на землю.

Его тело было усеяно порезами меча, из которых лилась кровь, но казалось, как будто он не мог чувствовать боль. Он только в шоке смотрел на Чэнь Чаншэна.

«Отступите чуть дальше!» - выкрикнул служащий Департамента для Очищения Чиновников.

Все они были экспертами Конденсации Звезд с богатым боевым опытом и очень быстро среагировали. Пока они находились на достаточном расстоянии, угроза, представляемая этими мечами, будет намного меньше.

Некоторые люди предполагали, что безопасная дистанция была около двадцати четырех метров.

Несколько десятков экспертов вмиг полетело сквозь воздух, рассеиваясь в окружениях внутреннего двора, оставляя расстояние около тридцати метров между ними и Чэнь Чаншэном. Однако, никто из них не уходил.

Шаги Чэнь Чаншэна ни капли не замедлились при этом зрелище. Он продолжил двигаться вперед, очень быстро возвращаясь в тот внутренний двор в аллее Северного Военного Департамента.

У яблони здесь не было листьев, и ветви, простирающиеся в небо, занимали очень мало пространства.

Но когда несколько сотен мечей оказалось в этом дворе, пространство стало весьма тесным.

Разрезанные ветви не были падающими листьями. Когда они падали, они не шелестели.

Эта яблоня, которую переместили с горы на окраины столицы только несколько недель назад, превратилась в бесчисленные щепки, сложенные на снегу.

Это все еще было причудливое зрелище.

Мечи заполняли двор, излучая стремительную и яростную ауру.

Мир был окутан внушающими благоговение намерениями меча.

Каждый, кто захочет пройти сквозь эти мечи и атаковать Чэнь Чаншэна, будет вынужден принять полный удар этих внушительных намерений меча.

Он и Ван По разошлись на снежной улице, чтобы исполнить свои задачи.

Ван По отправился сразиться с Те Шу, так как он был опытен в сражениях слабого против сильного. Факты доказали, что он действительно совершил это.

Чэнь Чаншэн пришел в это место, чтобы убить Чжоу Туна, потому, что был опытен в сражении одного против многих.

«Ты наконец-то использовал свою сильнейшую технику?»

Сяо Дэ стоял у каменных врат внутреннего двора, глядя на Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн в этот момент стоял на каменных ступеньках. Расстояние между ними было ни большим и ни маленьким, не больше и не меньше. Ровно двадцать четыре метра.

Это расстояние указывало на многое. Во-первых, у Сяо Дэ тоже не было уверенности в сопротивлении общей атаки нескольких сотен мечей. Во-вторых, похоже, что у него было глубокое понимание техник Чэнь Чаншэна.

Доказательством этому были его слова.

Несколько дней назад Евнух Линь пострадал от серьезных ран в Ортодоксальной Академии, шокировав множество людей, знающих о том, что произошло на самом деле.

Для людей на уровне Сяо Дэ техники Чэнь Чаншэна давным-давно перестали быть секретом.

«Против людей того же уровня культивации тебя действительно можно считать неуязвимым».

Сяо Дэ продолжил говорить немного меланхоличным голосом.

Быть неуязвимым против оппонентов того же уровня казалось весьма обычным подвигом, но не было таковым на самом деле.

В прошлую тысячу лет ни один человек не мог достичь этого, ни один.

Прежде, чем он совершил прорыв в культивации, Ван По был на том же уровне силы, что и Сюэ Синчуань. Когда Су Ли был на начальном уровне Конденсации Звезд, он однажды был избит, как собака, какой-то девчонкой со снежных равнин севера. Даже Чжоу Дуфу, прославленный высший эксперт под звездным небом, когда был на верхнем уровне Неземного Открытия, не мог сравниться со зрелым Чэнь Сюаньбой, хотя Чэнь Сюаньба тоже был на верхнем уровне Неземного Открытия.

Прямо сейчас Чэнь Чаншэн действительно был неуязвим против культиваторов того же уровня.

В настоящее время он был на начальном уровне Конденсации Звезд, и были небольшие признаки того, что он вот-вот совершит прорыв на следующий уровень.

Но не только эксперты начального уровня Конденсации Звезд, даже эксперты среднего уровня Конденсации Звезд не смогут победить его.

Ни один.

Это было просто невозможно.

Потому что количество мечей, которыми он обладал, представляло количество существований юноши.

Сражение с ним представляло сражение с сотнями Чэнь Чаншэнов.

Кто мог сразиться с ним?

«К счастью, ты только неуязвим против оппонентов того же уровня».

Сяо Дэ вздохнул, а затем сказал: «Иначе мне действительно пришлось бы развернуться и уйти».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 715: Изначальная суть вопроса - все еще убийство

«Поэтому твоя техника бесполезна против меня», - Сяо Дэ очень серьезно заявил Чэнь Чаншэну.

Добавление горячей воды в деревянную емкость не вызовет кипение воды, а куча грязи выше Мавзолея Книг не будет тверже камня. Даже если Чэнь Чаншэн действительно мог стать десятью тысячами Чэнь Чаншэнов, он не мог полагаться на это увеличение численности, чтобы прорваться в следующий уровень культивации.

Это была концепция, которую не так уж и сложно понять.

Культивация была самым бесчувственным процессом в мире. Никогда не считалось, что усердие может компенсировать недостаток таланта, или, что изменение в количестве может повлиять на изменение в качестве.

Прямо сейчас он мог одновременно сражаться против многих оппонентов начального уровня или даже среднего уровня Конденсации Звезд, но для него будет очень трудно убить их всех. Более важно то, что против таких экспертов пика Конденсации Звезд, как Сяо Дэ или Сяо Чжан, разница в уровнях культивации в значительной мере уменьшит преимущество, даваемое ему количеством.

В Саду Чжоу он смог сражаться против Златокрылого Великого Пэна не потому, что он был настолько сильным, а потому, что десять тысяч мечей, пробужденных в Бассейне Мечей, преобразили все желание покинуть Сад Чжоу, накопленное за столетия, в боевое намерение. Только так они смогли применить ультимативную технику меча, которая встряхнула мир.

Сейчас же Сад Чжоу был неподвижным, а известные мечи вернулись к своим соответствующим горам. Те мечи, которые оставались при нем, закалялись в море Ножен Свода, постепенно обновляясь, но они уже не могли сформировать такое же боевое намерение. Если сказать это по-другому, мистическое зрелище десяти тысяч мечей, становящихся драконом, больше не могло появиться в этом мире.

«Конечно же, ты все еще очень ужасающий эксперт, - Сяо Дэ, подверженный меланхолии настоящего и страшась будущего, сказал ему, - если я позволю тебе продолжать жить, какую ситуацию создашь ты и твои мечи, когда ты достигнешь пика Конденсации Звезд?»

Если все действительно будет так, как сказал Сяо Дэ, Чэнь Чаншэн в будущем сможет сражаться, как один против целой армии, сможет осаждать города и уничтожать королевства.

«Когда придет это время, такие люди, как мы, не будем иметь и малейшей возможности сопротивляться тебе, и будем избиты тобой, как псы».

Сяо Дэ сделал паузу на несколько мгновений, а затем продолжил говорить Чэнь Чаншэну: «И это несправедливо по отношению к нам».

Во внутреннем дворе все было неподвижно. Разрезанная яблоня была мертва, и даже ветер больше не дул между зависшими в воздухе мечами, не смея задевать их.

Когда эксперты Имперского Двора услышали слова Сяо Дэ, они окунулись в раздумья, и на их лицах возникли все виды эмоций.

Чэнь Чаншэн не отвечал, его немного тонкие губы все еще были сжаты в линию.

Это было похоже на несколько сотен линий, сформированных мечами в снежном небе.

Ни один культиватор не желал видеть такое будущее, не желал быть собакой, избиваемой мечом какого-то несравненного эксперта. И, в любом случае, они были врагами.

Чтобы предотвратить приход этого ужасного будущего, все, что они могли сделать, все, что они были вынуждены сделать, это убить Чэнь Чаншэна.

Сяо Дэ все еще спокойно смотрел на Чэнь Чаншэна. Внезапно в его глазах появился темно-желтый свет, и ужасающее ци вырвалось из его тела.

Это ци было переполнено примитивной и варварской аурой, и даже малейшие ее крупицы, казалось, наполнялись кровью зверей.

Его одежда разрывалась по швам, когда его мышцы начали выпирать из-под нее. Затем его одежду пронзили похожие на железо и плотные иглы шерсти.

На его груди была глубокая рана, причиненная Пылающим Мечом Чэнь Чаншэна при их первом столкновении. Все это время она кровоточила, но сейчас она внезапно закрылась и исчезла.

Чэнь Чаншэн сжал меч покрепче, зная, что Сяо Дэ планировал использовать свою наиболее могущественную технику.

У оборотней были несравнимые преимущества над людьми, как скорость, сила, и природная крепость их тел. Однако, их сильнейшим преимуществом была их возможность превращать свое тело на короткое время, заимствуя кровь своих предков, содержащуюся в колесе судьбы, чтобы стать быстрее, сильнее и крепче.

Это была метаморфоза берсерка.

Во внутреннем дворе послышался гул. Ветки яблони, разбросанные по полу, были подняты буйным ветром, ударяясь о стены и превращаясь в еще более мелкие кусочки.

Сяо Дэ исчез и появился перед Чэнь Чаншэном.

Несколько сотен мечей, издававших гул, пока они вибрировали в воздухе, вдруг стали неподвижными.

Сяо Дэ за время нескольких вдохов пересек двадцать четыре метра расстояния и был порезан шестью мечами.

Однако, изысканные техники меча, используемые этими шестью мечами, не смогли замедлить его шаги.

На его теле осталось шесть немного кровоточащих отметин от шести мечей.

Как у высшего эксперта среднего поколения оборотней, его тело обладало пугающим уровнем прочности; и прочность достигла возмутительного уровня после метаморфозы берсерка. Если бы не тот факт, что все мечи Чэнь Чаншэна были из Бассейна Мечей и были известными мечами прошлых столетий, они, возможно, даже не смогли бы ранить его.

Кулак Сяо Дэ в снегу устремился к Чэнь Чаншэну.

Как и в начале, при их первом столкновении снаружи стен, он все еще не использовал никакого оружия.

После возвращения из Горы Хань Сяо Дэ стал намного более собранной личностью и даже продвинулся в культивации. Самой большой разницей была его возросшая уверенность в его кулаках.

У него было оружие, но на горном пути Горы Хань у него даже не было времени вынуть его до того, как его ранил Лю Цин.

Затем, в персиковом лесу у ручья, он встретил Лорда Демонов, и его оружие было бы не более, чем шуткой, независимо от того, достал бы он его или нет.

После того случая Сяо Дэ отказался от оружия и использовал только свои руки.

В сравнении с мечами, клинками или магическими артефактами, руки были оружием, которое действительно принадлежало культиватору.

Удар собственными руками был намного быстрее, чем атака мечом.

И он также был быстрее меча Чэнь Чаншэна.

Прежде, чем у Чэнь Чаншэна возник какой-то шанс ударить своим мечом, прибыл кулак Сяо Дэ. К счастью, он все это время держал Желтый бумажный Зонтик в левой руке.

Зонт позаимствовал ветер, чтобы подняться и блокировать кулак Сяо Дэ.

Купол зонтика прогнулся под громадной силой, передаваемой через него. Левая нога Чэнь Чаншэна с бумом погрузилась глубоко в землю.

Под его левой ногой сформировалась паутина трещин, и в серой плитке появилась вмятина, похожая на вихрь.

В теле Чэнь Чаншэна послышался хруст. Какая-то кость в его теле хрустнула, возможно, ломаясь.

Проблеск меча, который был настолько исключительно острым, что казался кусачим, засиял с края Желтого Бумажного Зонтика.

Сяо Дэ с ревом поднял свой кулак и вновь его опустил, вокруг него поднялся порыв ветра. Внутренний двор теперь был полностью очищен от веток яблони, стены покрылись бесчисленными трещинами, пока каменные осколки непрерывно отслаивались от них. В мгновение показалось, как будто стены претерпели десятки тысяч лет изменений.

Когда кулак рухнул, как гора, эксперты Имперского Двора инициировали совместное нападение против Чэнь Чаншэна. Внутренний двор был наполнен намерением меча, пока использовались все виды техник меча.

Через некоторое время внутренний двор снова стал спокойным.

Сяо Дэ позаимствовал силу шока от отдачи, чтобы сделать кувырок к каменным вратам, казалось, он не был ранен.

Вдруг от его лица послышался скрежет.

С этим звуком рана от меча на его лице расширилась, пока не стала шириной с полдюйма. Эта ужасающая рана была настолько глубокой, что была видна кость и лилась кровь.

Чэнь Чаншэн, стоявший перед каменными ступеньками, вернул меч в ножны.

Несколько твердых волосин упало на землю, звеня, как железные иглы.

С этим звуком Чэнь Чаншэн начал кашлять, непрерывно кашлять, его лицо бледнело с каждой секундой. Его ноги, вжатые в разбитые камни, вздрагивали, а его тело качалось. Казалось, что он вот-вот рухнет на землю.

Было совершенно очевидно, что он пострадал от ран еще более тяжелых, чем Сяо Дэ.

У Сяо Дэ было очень мрачное лицо, но не потому, что он был ранен Чэнь Чаншэном, и не потому, что его крепкое тело не могло сопротивляться Безупречному Мечу, занимающему ранг в Ряду Легендарного Вооружения. Он был мрачен, потому что на теле Чэнь Чаншэна не было признаков ран от меча. Это означало, что в хаотической битве, имевшей место, ни один из нескольких десятков мечей экспертов Имперского Двора не смог приблизиться к Чэнь Чаншэну.

Перед лицом удара Сяо Дэ в полную силу Чэнь Чаншэн явно пострадал от значительных ранений, так как он мог продолжать контролировать несколько сотен мечей?

Сяо Дэ был поставлен в тупик. Должно быть известно, что, хотя духовное чувство Чэнь Чаншэна было намного сильнее, чем у обычных культиваторов, оно было не слишком абсурдным для таких экспертов, как Сяо Дэ.

Как Чэнь Чаншэну удалось сделать это?

Сяо Дэ молча смотрел на несколько сотен мечей, парящих в воздухе.

Он не понимал этого, но он по крайней мере был уверен, что, если Чэнь Чаншэн хотел одновременно контролировать все эти мечи, он должен был расходовать свое духовное чувство.

Похоже, что в подобное битве, хотя Чэнь Чаншэн еще не рухнул без сознания, его духовное чувство уже заканчивалось досуха.

«Как долго ты сможешь продержаться?»

Сяо Дэ отвел свой взгляд от мечей и повернулся к Чэнь Чаншэну: «Если ты настаиваешь и хочешь остаться здесь, концом будет мое избиение тебя до смерти кулаком за кулаком».

Несколько сотен мечей тихо парило в воздухе, охраняя окружения Чэнь Чаншэна.

Их можно было считать защитным массивом мечей либо атакующим авангардом, но это также была тюремная клетка.

Для других было трудно совершить нападение на эту тюремную клетку, но для Чэнь Чаншэна было так же трудно выйти, потому что он не смел открывать дверь.

Как долго он сможет продержаться?

«Я не знаю, - Чэнь Чаншэн еще немного подумал над этим вопросом, а затем сказал, - по крайней мере, я смогу продержаться до смерти Чжоу Туна».

При этом ответе Сяо Дэ наконец-то понял и был немного ошеломлен.

В действительности, Чэнь Чаншэн уже сделал свою позицию ясной, но он знал, что эксперты Имперского Двора, окружающие его, не поверят в это.

Но сейчас Сяо Дэ начинал верить ему больше и больше, потому что Чэнь Чаншэн все еще не ушел, все еще стоял перед каменными ступеньками.

Чэнь Чаншэн был здесь, так что Сяо Дэ и многие эксперты Имперского Двора тоже были вынуждены оставаться здесь.

Имперский Двор Великой Чжоу изначально планировал убить Ван По и Чэнь Чаншэна, но сейчас Сяо Дэ отказался от этой идеи.

Он знал, что у Чэнь Чаншэна все еще оставались козыри в рукаве. Если брать в учет только мечи, парящие в воздухе, Чэнь Чаншэн просто не смог бы победить Евнуха Линя в Ортодоксальной Академии.

Если Чэнь Чаншэн применит этот трюк, он по крайней мере сможет вырваться из окружения.

Почему он не уходил? Действительно ли он тянул время, ожидая, пока кто-то еще убьет Чжоу Туна?

Чэнь Чаншэн более ничего не говорил. Он уже дал свой ответ, к тому же дважды.

С самого начала этого дня он и Ван По хотели убить Чжоу Туна.

Позже это переросло в желание Имперского Двора убить его и Ван По, используя эту ситуацию.

Ситуация менялась все это время, постоянно колеблясь назад и вперед.

Тот человек ни разу не появлялся, вероятно, его удерживал старший брат Чэнь Чаншэна в Имперском Дворце.

Дворец Ли молчал все это время, вероятно, он был под временным давлением той Святой, но эта Святая, естественно, будет бессильна сделать что-либо еще.

Из всей ситуации самым критическим изменением было то, что Те Шу не смог убить Ван По. Наоборот, Ван По убил его.

Поэтому все вернулось к источнику.

Это дело вернулось к изначальной сути вопроса.

Это все еще было убийство Чжоу Туна.

Так что он будет держаться здесь, держаться, пока Чжоу Тун не умрет.

Он верил, что смерть Чжоу Туна была гарантирована.

Не важно, кем он будет убит, он все же будет убит.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 716: Загробный мир (Часть I)

(Прим.пер. Китайский термин для Загробного мира/Ада - 地狱, дословно переводится, как ‘подземная тюрьма’)

У Чэнь Чаншэна было множество причин убить Чжоу Туна. Самой важной из этих причин было то, что переворот Мавзолея Книг фактически начался с его последней попытки убить Чжоу Туна.

Когда он вошел в этот внутренний двор в последний раз, это было началом изменения в истории, источником всей жизни и смерти. Сейчас Божественная Императрица Тяньхай была мертва, многие другие люди погибли, а реки истории потекла с большим изгибом. Но Чжоу Туну все еще хорошо жилось, даже лучше, чем раньше. Чэнь Чаншэн чувствовал, что он был обязан завершить это дело.

Хоть он и не знал, где сейчас был Чжоу Тун.

В это время он и Сяо Дэ одновременно опустили головы, глядя на остатки снега на земле во внутреннем дворике.

Снег немного дрожал, как будто из глубин земли исходила какая-то слабая вибрация.

Несколько офицеров Департамента для Очищения Чиновников переглянулись с лицами недоумения. Шок в их глазах быстро превратился в решительность, и служащие крепко сжали свои мечи и повернулись к Чэнь Чаншэну.

Чэнь Чаншэн не смотрел на них. Его глаза оставались сосредоточены на снегу.

Вдруг около десятка проблесков мечей осветило внутренний двор, атакуя землю.

Снег начал бешено танцевать от стремительного и свирепого намерения меча. Плитка вмиг была расколота, и черная земля подлетела вверх. За мгновение в земле была выкопана дыра глубиной в полметра.

Эти служащие яростно заревели, каждый из них демонстрировал свою сильнейшую технику меча, пытаясь вынудить Чэнь Чаншэна прекратить.

Сяо Дэ смутно догадывался, что происходит, и жестокий свет в его глазах стал ярче, а два его кулака обрушились, подобно горам, на несколько сотен мечей в воздухе.

.....

.....

В этом внутреннем дворе однажды были яблони, но они были уничтожены Чэнь Чаншэном. Позже сюда переместили новую яблоню-китайку, практически идентичную старой. Даже хладнокровные и безжалостные служащие Департамента для Очищения Чиновников, у которых не было интереса к объектам красоты, цокали языками при чуде такого зрелища. Конечно же, эта яблоня тоже была уничтожена, и снова от рук Чэнь Чаншэна.

Департамент для Очищения Чиновников потратил большие усилия, чтобы найти практически идентичное дерево. Также потребовалось долгое время, чтобы вырыть ту дыру у стены во дворе. Даже была одна осенняя ночь, когда дождь превратил эту дыру в маленький пруд, но вода перед утром погрузилась в землю и исчезла без следа.

Департамент для Очищения Чиновников был расположен в аллее Северного Военного Департамента, и люди также называли его Тюрьмой Чжоу. Однако, мало кто знал, что настоящая Тюрьма Чжоу была в пятидесяти метрах под дырой для дерева, это была мрачная подземная пещера, сформированная из пяти тюремных камер. Вокруг ее каменных стен была утрамбованная земля и скалистые осколки камня. Также там были бесчисленные защитные массивы.

Это место, похороненное глубоко в земле и защищаемое слоями массивов, было хорошо скрытым местом, и ни один посторонний никогда не входил в нее ранее. Это было невероятно стойкое место - будь это радуга бесчисленных мечей или свирепое намерение клинка первого нападения Чэнь Чаншэна на Тюрьму Чжоу, или намерения мечей, пересекающие воздух прямо сейчас, это место ни капли не было затронуто, даже в малейшей степени.

В глубинах этих тюремных камер мрачная лампа освещала маленький столик в комнате.

На столе была тарелка с арахисом, две чаши вина, и две пары палочек для еды.

На восточной стороне стола сидел мужчина средних лет высокого и крепкого телосложения. Хотя его тюремная форма была покрыта почерневшей кровью, его волосы беспорядочно лежали на его плечах, и у него даже отсутствовала рука, было невозможно скрыть его героическую и солдатскую ауру. Это был Божественный Генерал Сюэ Хэ, которого схватили и доставили в столицу несколько дней назад. Напротив него сидел другой мужчина средних лет. Этот человек не был одет в официальное одеяние. На нем был обычный набор тканевой одежды. У него была стройная фигура, глубокие щеки, бледное лицо, глубокие и умиротворенные глаза. Он выглядел, как призрак.

Многие люди погибли в Тюрьме Чжоу, но не было известно, была ли она населена призраками. Даже если была, они, вероятно, давным-давно были истерзаны до неописуемого страдания этим человеком и реинкарнировали.

Он был хозяином Тюрьмы Чжоу, и даже призраки боялись его в этом месте.

Поразительный меч, который ранее пронзил его иллюзию в кресле, пронзил только его багровую мантию. С того момента Чэнь Чаншэн и многие другие люди угадывали, где он прятался. Многие люди думали, что он скрывался в Имперском Дворце, тогда как другие верили, что он уже потерял рассудок и покинул столицу.

Никто не мог представить, что он остался прямо здесь, прямо в этом внутреннем дворе. Он был просто очень глубоко под ним.

Если выразить это по-другому, он и Чэнь Чаншэн всегда были отделены всего пятьюдесятью метрами.

Его вовсе не беспокоил этот факт. Он спокойно ел арахис и пил вино, как будто у дождя мечей над ним не было отношения к нему, насколько бы свирепыми они не были.

Сюэ Хэ посмотрел ему в глаза и сказал: «Ты боишься».

Он был Божественным Генералом, который был достаточно известен в Великой Чжоу, так как был младшим братом Сюэ Синчуаня, но это не означало, что он не был способным. На полях боя на севере он вел своих солдат против волчьей кавалерии демонов в конфликте, продолжающимся несколько десятилетий. У него было глубокое понимание смерти и страха.

Когда люди были сильно напуганы, чаще всего они настаивали на том, чтобы остаться в местах, с которыми были лучше всего знакомы, даже если это был не самый мудрый выбор. Решение Чжоу Туна оставаться здесь вместо похода в Имперский Дворец могло заставить других вздыхать, восхищаясь его самообладанием и интеллектом, но по мнению Сюэ Хэ это было единственным доказательством, что Чжоу Тун был напуган.

Тюрьма Чжоу, скрытая глубоко под землей, была местом, с которым Чжоу Тун был больше всего знаком. Здесь он убил слишком много людей, оборотней и демонов; пытал слишком много людей, оборотней и демонов.

Чжоу Тун не отправился в Имперский Дворец из-за предчувствия в глубинах своего сердца и недоверия к тому Святому. Однако, он не мог объяснить это Сюэ Хэ. Сюэ Хэ был преступником, так что у него не было прав требовать объяснения. Более того, он не хотел, чтобы хоть кто-то обнаружил, что его преданность тому Святому была не такой стойкой, как другие представляли.

Тюрьма глубоко под землей была слишком влажной и мрачной, так что здесь было невозможно почувствовать себя удобно, даже для самого Чжоу Туна. Камера, в которой содержали Сюэ Хэ, была самой сухой, капли воды в ней падали с потолка с наибольшими интервалами, и вода не падала на этот стол или кровать из соломы.

Естественно, это считалось за особое отношение, даже если золотые иглы в теле Сюэ Хэ, которые ограничивали его культивацию, Чжоу Тун вставил лично.

«Не пытайся злить меня. Я не стану убивать тебя. В конце концов, он сказал, что мы тоже братья», - спокойно ответил Чжоу Тун.

Чжоу Тун и Сюэ Синчуань были братьями, а Сюэ Синчуань был братом Сюэ Хэ.

Только эти три брата и Мадам Сюэ знали об этом.

В прошлом Сюэ Синчуань всегда надеялся, что Сюэ Хэ и Чжоу Тун тоже станут настоящими братьями.

Сюэ Хэ недолюбливал Чжоу Туна, но он никогда не говорил об этом.

Когда он обнаружил, что Чжоу Тун лично отравил своего старшего брата до смерти, его одолело горе и негодование. Однако, он все еще смог сохранить свое самообладание, потому что никогда не относился к Чжоу Туну, как к брату. К тому же, он знал, что Чжоу Тун был таким человеком. Но когда он услышал эти слова, он не смог контролировать себя и плюнул в него слюной, смешанной с кровью.

Чжоу Тун повернулся, чтобы уклониться, но он не разворачивался.

Он сохранял эту позу, глядя на определенную точку на юго-западной стене тюремной камеры.

Он мог чувствовать, что за каменной стеной возникла мягкая, но отчетливая вибрация.

Кто-то активировал массив.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 717: Загробный мир (Часть II)

Чжоу Тун смотрел на стену, его глаза становились более темными и коварными, превращаясь в два шара призрачного огня.

Слабая вибрация казалась совершенно обычной, но для этого подземного мира, стабилизируемого и защищаемого слоями массивов, это был дурной знак чего-то ужасного. Кто-то коснулся одного из массивов Тюрьмы Чжоу, и это было похоже не на насекомое, засунувшее свою голову в паутину, а на игрока на цитре, протягивающего палец и касающегося струны.

Чжоу Тун смотрел на стену, так что не заметил каплю воды, падающую из трещины в каменном потолке.

Это подземное пространство было очень сырым, и хотя оно было запечатано многочисленными массивами, в стенах и потолке все еще было много мест, куда просачивалась вода. Даже в этой относительно сухой тюремной камере это зрелище не было слишком неожиданным. Проблема заключалась в том, что у этой капли воды было очень удачное место падения. Она приземлилась прямо на край винного кувшина.

После очищения камнями и массивами вода в земле, которая просачивалась через каменные стены, лишалась всех примесей, она была прозрачной и чистой, как капля росы.

Эта капля опустилась по тонкому ободку кувшина и упала в вино.

Как раз в этот миг Чжоу Тун обернулся.

Сюэ Хэ сказал: «Чэнь Чаншэн, вероятно, почувствовал это и догадался, что ты тут».

Чжоу Тун знал это, поэтому спешил уйти.

Он не знал, кто задействовал массив, и как он смог так глубоко копнуть к Тюрьме Чжоу.

Все еще оставалось некоторое расстояние до того, как этот человек доберется сюда, но он без колебаний решил уйти.

Как Сюэ Хэ и сказал, этот человек, вероятно, хотел использовать этот метод, чтобы проинформировать людей на поверхности о расположении Чжоу Туна.

Чжоу Тун спокойно сказал: «Всегда было много людей, которые хотели убить меня».

«Я - один из них».

Сюэ Хэ взял свой винный кувшин и наполнил свою пустую чашу.

Чжоу Тун взял другой винный кувшин и наполнил свою чашу.

Сюэ Хэ поднял чашу и сказал тост: «Желаю тебе очень медленной смерти».

Смерть пугала, но если она происходила достаточно быстро, ее можно было считать наслаждением. Если она была очень медленной, то, естественно, оставалась только боль

Чжоу Тун засмеялся, легонько чокаясь чашами, а затем выпил вино до дна.

«Насколько бы быстрым не был меч Чэнь Чаншэна, он не сможет оказаться здесь так быстро».

Взгляд Чжоу Туна снова повернулся к той уже тихой каменной стене.

Это место было самым таинственным и безопасным укрытием, которое он создал для себя, но сейчас он без колебаний решил покинуть его и искать другое место для укрытия.

Как бы Сюэ Хэ не презирал этого человека, даже он был вынужден признать, что это было самым грозным решением. В то же самое ему было весьма интересно, и он спросил: «Хотя я не знаю, насколько большая снежная буря началась сегодня, я могу представить, что в столице не так много мест, которые могут убедиться в твоей безопасности, так куда ты хочешь отправиться?»

«У кролика есть три дыры, через которые он может сбежать в любой момент, но это только минимум для людей в моей профессии».

Чжоу Тун продолжил: «Ты определенно начнешь испытывать сожаление, что такого злодея, как я, действительно непросто убить. Сегодня, по крайней мере, я не умру».

Сказав это, он замолчал. Он вышел из тюремной камеры и пошел по мрачному тоннелю к еще более мрачному месту.

Лампы, похожие на фасолины, расположенные вдоль туннеля, были подобны блеску в его глазах, они тоже были мрачными шарами призрачного огня.

Его фигура постепенно исчезла у конца туннеля, как будто он шагал в загробный мир, пока не достиг глубочайшей темноты.

Сюэ Хэ, отделенный от него металлической решеткой, в тишине смотрел на спину Чжоу Туна. Он наблюдал в течение очень долгого времени, все еще продолжая смотреть даже после того, как Чжоу Тун исчез.

Он не чувствовал какую-то грусть, и не испытывал какие-то сложные эмоции. Он просто хотел убедиться, что Чжоу Тун действительно ушел.

Еще одна капля упала с потолка, после чего у стены послышался скрежет.

Два твердых камня были отодвинуты в сторону, и куча грязи протиснулась между ними.

Это была не настоящая грязь, а человек, проживший в земле несколько недель.

В ночь переворота Мавзолея Книг Божественная Императрица привела Чэнь Чаншэна на Мавзолей Книг, Танг Танга забрал Второй Хозяин Танг обратно в Вэньшуй, а Чжэсю исчез.

Никто не мог найти его следы, будь это Имперский Двор, Дворец Ли или Ортодоксальная Академия.

Как оказывается, он все это время скрывался в аллее Северного Военного Департамента, просто он был очень глубоко под землей.

Детальное объяснение было бы очень длинным и сложным, но истина была весьма простой.

Для того, чтобы посадить яблоню-китайку, Департамент для Очищения Чиновников выкопал яму. Он прыгнул в эту яму и оставался под землей до этого самого момента.

Никто не смог бы понять, как ему удавалось выживать там в течение нескольких недель.

Но для Чжэсю это было совершенно обычным делом.

Он был волком, обладающим невообразимым терпением и настойчивостью. Для поимки жертвы он мог ждать очень долгое время, мог вытерпеть голод и жажду, которые люди не смогли бы. Для того, чтобы убить кавалерию демонов на фронте, он часто ждал глубоко в снегу, часто это длилось в течение нескольких недель. Хотя снег был намного более рыхлым, чем земля, он был более холодным.

Чжоу Тун был сильнейшей добычей, на которую он охотился, и которую он больше всего хотел убить, так что он продемонстрировал еще больше терпения. Конечно же, он также заплатил за это немалую цену.

Его лицо было очень бледным, а тело - более худым, и хотя в его глазах был их холодный и сосредоточенный взгляд, юноша-волк явно был намного слабее, чем несколько недель назад.

Сюэ Хэ посмотрел на него и спросил: «Ты тот, кто активировал массив?»

«Нет, я не понимаю массивов, и не знал, что Чэнь Чаншэн придет».

Голос Чжэсю был очень хриплым, потому что он пил очень мало воды в последние несколько недель и потому что он редко говорил.

Сюэ Хэ вспомнил, что в тот день, когда его пленили в этой глубочайшей тюремной камере, голос со стены был очень тихим и очень хриплым.

В то время он не знал, кто был в стене - человек или призрак, но выслушав слова этого существа, он решил сотрудничать, даже если это был призрак.

Сюэ Хэ протянул руку и вытянул золотую иглу из своей окровавленной одежды, его лоб нахмурился, и он застонал от боли.

Около десяти игл в его теле было вытащено, но только на треть их длины. Это было что-то, что он и Чжэсю приготовили раньше времени.

Согласно изначальному плану, он будет сотрудничать с Чжэсю, работая над способом отравить Чжоу Туна, а затем сделает все в своих силах, чтобы тянуть время, пока яд не подействует на Чжоу Туна. Чжэсю затем вырвется из стены и объединит силы с Сюэ Хэ, чтобы создать проблемы. В начале реальность показалась даже лучше воображения. Отравление уже достигло успеха, но, к их неожиданности, кто-то задействовал массив и спугнул Чжоу Туна.

Было совершенно очевидно, что этот человек, скрытый в тенях, не знал о существовании Чжэсю, и тем более о его плане, но тоже хотел убить Чжоу Туна.

Сюэ Хэ сказал: «Иди и проинформируй Чэнь Чаншэна, пока я буду преследовать Чжоу Туна».

Чжэсю не выразил свои возражения, но это не означало, что он дал молчаливое согласие. Это только указывало на то, что его не беспокоило, что сказал Сюэ Хэ.

Он передал ключи Сюэ Хэ, вышел из камеры, и направился в направлении, в котором исчез Чжоу Тун.

Сначала он шел очень медленно. Он был слабым, проводя последние несколько недель, пробираясь сквозь землю. Он не полагался только на свои ноги, чтобы идти, в течение некоторого времени.

Вскоре его движение стало более гармоничным. Хотя его темп не был быстрым, он был достаточно ровным.

.....

.....

Чжоу Тун шел по мрачному тоннелю, оборачиваясь с определенными интервалами. Иногда перед ним возникала дверь, которая потом скрывалась в земле.

Эти подземные туннели были плотными, как паутина, и после того, как подобные механизмы были задействованы, они становились еще более сложными. Он был уверен, что, даже если кто-то поможет Чэнь Чаншэну вырваться из окружения Имперского Двора, Чэнь Чаншэн найдет истинное расположение Тюрьмы Чжоу и атакует подземелье, он все еще не сможет найти Чжоу Туна.

Мысли об этом успокаивали его разум, и он потер свою грудь рукой.

Его брови нахмурились, так как он обнаружил, что его сердцебиение было немного быстрым. Шел ли он слишком быстро, или это было что-то еще?

Как... страх.

Он не желал признавать, что боялся. Он сделал глубокий вдох и тайно начал циркулировать свою истинную эссенцию, планируя немного замедлить свое сердцебиение.

Истинная эссенция плавно двигались по его меридианам, как вода по каналу, но он вдруг столкнулся с непроходимой стеной.

Он почувствовал покалывание в груди.

Чжоу Туна вырвало кровью.

Черной кровью.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 718: Свет солнца во дворе

Глава 718: Солнце во дворе сияет на готовящееся лекарство у окна

Чжоу Тун остановился, прищурив глаза.

Даже в тусклом свете ламп он все еще мог отчетливо видеть цвет крови. Это была хорошо выделяющаяся черная кровь.

Он чувствовал, что сердце под его ладонью начинало биться быстрее и быстрее, что вызвало дрожание его ладони и руки. Затем его плечи начали дрожать, а затем и все его тело.

Его лицо стало невероятно бледным, как будто он пострадал от какой-то серьезной болезни за короткий промежуток времени.

Он был отравлен, причем сильным и очень редким ядом.

Он смог так быстро заключить, что это был очень редкий яд, потому что Департамент для Очищения Чиновников был наиболее опытным в использовании ядов местом.

Он видел намного больше ядов в своей жизни, чем количество различных блюд, которые обычные люди пробовали за всю свою жизнь.

Когда он был отравлен? Мрачный свет в его прищуренных глазах непрерывно мерцал, пока он вспоминал этот период времени. Хотя не было зацепок, он очень быстро определил, кто отравил его, и когда он был отравлен. Это не требовало доказательства, только обратной дедукции по времени и нескольким деталям.

Его отравитель, вероятно, все еще был там, но он не оборачивался, потому что должен был взять в приоритет уход.

Он вынул платок из рукава и вытер кровь с губ, а затем продолжил идти вперед, очень быстро исчезая в темноте.

Через некоторое время в темноте послышался мягкий звук. Мрачные лампы на каменных стенах ожили, сияя на бледное лицо Чжэсю, покрытое засохшей грязью.

Он пригнулся и окунул руку в кровь, поднес ее к носу и понюхал.

Грязная черная кровь источала слабый подозрительный запах.

Он был доволен этим и продолжил погоню по следу ци, быстро исчезая в темноте.

.....

.....

Туннели под Департаментом для Очищения Чиновников простирались в стороны, как паутина, и были невероятно сложными. Они также были длиннее, чем можно было представить, и вели в очень далекие места. Если бы это было возможно, если бы это было обычное время, Чжоу Тун провел бы гораздо больше времени в туннелях, огибая множество путей и активируя намного больше механизмов, чтобы убедиться в абсолютной безопасности.

Сегодня это было невозможно, потому что по его телу тек свирепый яд.

Этот яд полностью отличался от ядов, обычно используемых Департаментом для Очищения Чиновников. Он не был нацелен на меридианы, открытия ци или море сознания. Вместо этого, он проникал в органы, как песок, передавая хриплое и грубое чувство, из-за которого он начал думать об обширных равнинах севера.

Подобный яд, который был невероятно близок к природе, вероятно, даже нельзя устранить техникой Священного Света. Однако, у мало каких людей в мире был его уровень знаний в ядах, и его даже можно было считать грандмастером в этом аспекте. Даже если он не видел такой тип яда раньше, он знал, как с ним справиться. Для того, чтобы позаботиться о таком яде, могли помочь только лекарства, и это должны быть лекарства из трав. Даже в Тюрьме Чжоу было очень трудно заполучить такие травы. К счастью, он знал место, снаряженное для этой задачи, и более того, он намеревался отправиться в это место.

Он шел через холодные, влажные и невероятно длинные тоннели, делая много поворотов. Земля уже не была плоской, постепенно наклоняясь вверх. Он продолжал двигаться вперед, подходя к концу тоннеля. Чжоу Тун аккуратно вставил руки в щель в стене, удаляя массив. Он активировал рычаг, а затем его руки надавили вперед, открывая дверь и выводя его из темноты.

Его ждал ослепительный свет солнца и подвижное лицо, теплое и нежное, как солнечный свет.

Солнечный свет исходил от неба над внутренним двором. Мрачные облака снега в какой-то миг сдуло, и фарфорово-синее небо показало себя. Перед ним появился теплый свет зимы. Теплое и подвижное лицо принадлежало прекрасной молодой женщине.

Увидев этот свет и лицо этой молодой женщины, Чжоу Тун вмиг почувствовал, как его тело теплеет, а его разум успокаивается. Более того, его грудь почувствовала себя горячее из-за беспокойства и тревожности, очевидных на лице женщины. Это была эмоция, совершенно отличная от страха и презрения, а также эмоция, которой ему больше всего не хватало, и которая больше всего требовалась ему в жизни.

Молодая женщина поддержала его, помогая выйти из туннеля, а затем закрыла его с большим трудом, снова активируя переключатель.

Этот двор был не очень большим, не очень изысканным, не очень детальным, будь это черные карнизы, стены или край зеленого бамбука. Все это можно было охарактеризовать словом ‘умиротворение’.

Когда Чжоу Тун впервые проектировал этот внутренний двор, он планировал именно это. Он всегда считал, что только с умиротворением это место могло обладать чувством дома.

Этот внутренний двор был его домом, его истинным домом, последним местом, в котором он мог умиротворенно отдохнуть своим истощенным телом и пронизанным ядом сердцем.

Только после возвращения в это место его разум наконец-то мог действительно успокоиться, действительно мог расслабиться.

Для своей безопасности и для защиты своего секрета, чтобы это его умиротворение не тревожили, Чжоу Тун создавал этот внутренний двор с невероятной предусмотрительностью.

Никто не знал об этом месте: ни его самые преданные подчиненные в Департаменте для Очищения Чиновников, ни Чэн Цзюнь и другие Восемь Тигров, и даже Божественная Императрица не знала.

Единственный человек, который знал о связи этого места с ним, уже был мертв.

Каждый раз, когда он возвращался сюда и слушал звуки за зарослями зеленого бамбука из соседнего двора, Чжоу Тун всегда вспоминал определенное событие.

В последние несколько лет Сюэ Синчуань надеялся, что Чжоу Тун сможет считать Поместье Сюэ своим истинным домом, но как это могло быть возможно? Не считая то, как каждый из слуг и его юниоров в Поместье Сюэ будут рассматривать его с тревогой и беспокойством, он отказывался делать это только из-за своей фамилии. Его старший брат мог не желать этой фамилии, но он не хотел лишаться ее.

.....

.....

Чжоу Тун, наряду с Командиром Демонов, вероятно, был человеком, смерти которого желало больше всего людей на континенте. Возможно, по этой причине он больше всего боялся смерти. Кроме этого внутреннего дворика у него было еще несколько тайных укрытий в столице. Однако, ни одно из тех мест не было таким же безопасным, как это, не было таким же важным или удобным.

Он испытывал здесь такие чувства, потому что в этом хозяйстве была трогательная женщина со сладким характером, у которой были сердечная любовь и уважение к нему. Что более важно, тут хранилось много ценных предметов, например, несколько невероятно редких трав. Большая часть из этих трав была получена после отправки людей на их сбор в Саду Сотни Растений, а другая порция была подарена ему Павильоном Небесных Тайн.

Он взял пропаренное полотенце и накрыл им лицо. Чжоу Тун тяжело закашлялся, возможно, под влиянием горячего воздуха.

Сняв полотенце, он увидел, что его поверхность была покрыта крупицами черной крови. Они выглядели, как цветы, нарисованные чернилами, потрясающие, но и немного ужасающие.

Эта женщина занервничала, но Чжоу Тун выглядел особенно спокойным и безразличным. Он попросил ее перемолоть немного чернил, пока он сидел на стуле, закрыв глаза, чтобы успокоиться, но выглядя так, как будто он пробовал что-то на вкус.

Он пытался распробовать тот яд в его теле со вкусом просторных равнин.

Через некоторое время он открыл глаза. Чжоу Тун при поддержке женщины подошел к столу у окна. Он поднял кисточку и начал вести записи с уверенностью и легкостью, как будто занимался каллиграфией.

У него был невероятно четкий стиль письма. Это был не цаошу, а рецепт трав (прим.пер. Цаошу - общее название скорописных стилей, применяемых для написания китайских иероглифов).

Какие травы использовать, сколько мисок воды, как их кипятить, на каком огне, на какой печи, с каким углем, с какой водой, как фильтровать целебный отвар, когда добавить кристаллы - все было записано с удивительной четкостью.

Женщина увидела выражение его лица, зная, что в ближайшее время он будет в порядке. Она расслабилась, взяла рецепт и направилась на кухню, чтобы приготовить лекарство.

Подобная ситуация случалась несколько раз, так что у нее был определенный опыт.

Она не допускала ошибок касательно типов и количества трав, и корректно нагрела печь.

В какой-то миг у печи появилась красавица в дворцовом наряде. Огонь сиял на ее лицо, освещая ее прекрасную внешность.

Эта красавица действительно была очень красивой.

В действительности, в последние несколько лет ее считали самой красивой женщиной во всей Династии Великой Чжоу.

Служанка готовила лекарство со спокойным лицом, разделяя травы и с внимательностью фультруя их соки. Казалось, как будто она даже не видела эту красавицу в дворцовом наряде.

Красавица положила пару предметов в емкость для лекарства.

Женщина-служанка все еще вела себя так, как будто не видела.

В комнате было тихо, единственным звуком было бульканье целебного отвара.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 719: Пришел тот, кто понимает тебя лучше всего

Глава 719: Пришел тот человек, который понимает тебя лучше всего в мире

Дворцовая красавица подошла к окну, молча глядя на внутренний двор, купающийся в солнечном свете.

Солнце сияло на ее лицо, но оно не могло дать ей тепло. Изможденная и холодная аура постоянно витала за ее прекрасным лицом, и от нее было невозможно избавиться.

На кухне было очень тихо, это зрелище было невероятно странным.

Через некоторое время отвар был готов. Женщина отнесла горшочек с лекарством в подготовленную емкость ледяной воды и ждала, пока целебный отвар остынет.

Как и Чжоу Тун, дворцовая красавица тоже была опытна в психических техниках. Вполне вероятно, что женщина не могла видеть красавицу у окна, потому что ее чувства были сбиты с толку иллюзией.

В конечном счете, женщина все же подняла голову, чтобы взглянуть на нее, доказывая, что это не было иллюзией, все было реально.

Дворцовая красавица прислонилась к окну, легонько махая рукой, давая знак, что все должно продолжаться, как обычно.

.....

.....

Целебный отвар не смог полностью остыть до того, как она отнесла к нему, так что от этого пострадает его эффективность. Из миски отвара, принесенной Чжоу Туну, все еще исходило плотное облако пара.

Чжоу Тун был очарован жарой этого пара, так как это чувство наполняло его энергией. Однако, когда он выпил весь целебный отвар в миске, он был немного недоволен, так как отвар обжег нёбо его рта и десны. Он не винил женщину. Скорее, он был недоволен собственным отношением: он слишком спешил.

Хотя из-за этих ожогов он не получил волдырей, это все еще чувствовалось немного неудобно, так что он облизал свой рот языком.

Его язык передал немного сладкое ощущение, немного похожее на вкус ржавчины.

Он знал, что это был вкус крови, поэтому немного нахмурился. Чжоу Тун взял зеркало со стола и осмотрел свой рот.

Он не нашел ничего странного, только, что десна вокруг его зубов были немного опухшими и кровоточили.

Вкус крови постепенно отступил, оставляя только горькой аромат лекарства. Он взял два сахарных ореха с блюда на столе, бросил их в рот, и начал жевать.

С тех пор, как он был молодым, он сильно боялся принимать лекарства. Он считал их слишком горькими, поэтому каждый раз, когда он принимал лекарства, он всегда подготавливал несколько сладких закусок.

Пока он жевал покрытые сахаром орешки, он думал обо всем, с чем столкнулся сегодня.

Сюэ Хэ провел целый год в снежных равнинах севера, ведя армию, так что было ожидаемо, что он смог заполучить подобный яд, но как он умудрился отравить его в подземной тюремной камере?

Сюэ Хэ хотел подтолкнуть его к смерти, чтобы отомстить за Сюэ Синчуаня и заставить мир почувствовать, что это было соответствующее возмездие, доставленное циклом Небесного Дао?

Проблема заключалась в том, что отравление до смерти было непростой задачей.

На губах Чжоу Туна появилась холодная улыбка, в его темных и безразличных глазах возникло чувство гордости.

Покрытые сахаром орешки были вкусными, их единственным недостатком было то, что они немного прилипали к зубам. Он вынул изысканную серебряную зубочистку, вычищая зубы и продолжая раздумывать над своими волнениями.

Сюэ Хэ, вероятно, уже сбежал из Тюрьмы Чжоу, но это не имело значения. Хотя мир был обширным, не существовало места, которое могло бы удержать людей клана Сюэ.

Чжоу Тун выглядывал из окна на соседний внутренний двор, думая, что, когда это дело будет решено, он поймет Сюэ Хэ так быстро, как это возможно, и отравит его до смерти, отравит его очень, очень медленно.

Он уже придумал, какие из ядов применить, чтобы Сюэ Хэ умер в самой медленной и болезненной манере.

В его рту послышался мягкий хруст, прерывающий его приятный поток мыслей.

Один из его зубов сломался у корня. Он лежал в его ладони, а его сломанный кончик был покрыт кровью. Это было крайне коварное зрелище.

Глядя на свой зуб, Чжоу Тун почувствовал, что его только что согретое тело вновь холодеет.

Он молча думал в течение нескольких мгновений, а затем еще раз посмотрел на себя в зеркало.

Это зрелище напугало его до смерти.

Его десны уже были пурпурными и черными, зубы - невероятно шаткими, казалось, что они могут выпасть от малейшего порыва ветра.

Его зубы передавали еще более отчетливую и невыносимую боль, заставляя его тело дрожать еще больше.

Он только хотел извлечь сахар между зубов, но в итоге вынул зуб.

Кончик изысканной серебряной зубочистки уже был призрачно черным, как уголь.

Он сказал себе, что все это иллюзия.

У него было слишком много опыта в использовании ядов, так что он верил, что в его суждениях не было недочетов. Хотя его метод детоксикации мог не полностью очистить его тело от яда, он по крайней мере мог задержать прогресс. Тогда у него будет больше времени медленно решить это.

Но почему, когда он выпил лекарство, яд в его теле не ослаб, а стал еще более ужасающим, уже влияя на его зубы?

Чжоу Тун не понимал, впадая в длительную тишину.

Даже сейчас он не думал, что с лекарством было что-то не так, что что-то могло случиться, когда его заваривали.

Он никогда не сомневался в женщине.

Чжоу Тун вынул две драгоценных пилюли и проглотил их, временно предотвращая вспышку яда.

Он был в полубессознательном состоянии, а его взгляд размывался.

Если бы его взгляд не был размытым, как бы он мог видеть, как женщина подходит к вратам маленького внутреннего двора?

В руке женщины был сверток в цветочной синей ткани.

Это был очень маленький и простой сверток, он немногое мог вместить.

Да, конечно же, он принес так много драгоценных вещей для нее в последние несколько лет; как могло такого маленького свертка быть достаточно, чтобы забрать это все?

Она не могла намереваться уйти, она не могла намереваться покинуть его, она не могла быть проблемой, она не могла отравить его.

Так что его взгляд действительно помутился, этот яд был слишком сильным - он начинал видеть всякое.

Чжоу Тун сказал все это себе, а затем встал со стула.

Расстояние между домом и главными вратами было около тридцати метров, а внутренний двор был наполнен солнечным светом.

Он и женщина смотрели друг на друга в отделении землей, купающейся в свете солнца.

Лицо женщины было спокойным, теплым и умиротворенным. Она сделала небольшой поклон, как и делала каждый раз, когда он прощался, только сегодня она была тем, кто прощался.

Оказывается, что ничего из этого не было иллюзией.

Почему? Чжоу Тун не спрашивал, потому что отчетливо знал, что были бесчисленные причины, но так как он не осознавал это раньше, сейчас явно не было надобности знать.

Самым жестоким в мире было, когда человек не хотел знать ответ, но кто-то настаивал на том, чтобы рассказать ответ.

«Ты ей не нравишься. Она никогда не любила тебя, - дворцовая красавица подошла к двери и сказала ему, - она только боялась тебя, поэтому не смела уходить».

Почему она не боялась сегодня? Естественно, потому что он скоро умрет.

Чжоу Тун не был шокирован ее появлением.

В действительности, он уже полностью понимал, почему лекарство не помогало: кто-то добавил другой яд в лекарство.

Поняв этот факт, он знал, что кто-то пришел в этот внутренний двор, и он знал, кем был этот человек.

Человек, который больше всего понимал тебя, естественно, был не родственником, иначе Сюэ Синчуань не умер бы такой жалкой смертью, и его труп не был бы выставлен на обозрение после смерти.

И человек, который понимал тебя лучше всего, не обязательно, как часто пишут книги, был врагом, потому что ты всегда будешь насторожен против своего врага и примешь много защитных мер против него.

Человек, который лучше всего понимал тебя, также не обязательно был твоим другом. Быть друзьями до поседения волос было прекрасно, но вы будете проводить слишком мало времени друг с другом, а расстояние между вашими двумя городами будет слишком большим. При встрече вы часто будете выпивать вино, вспоминая старые времена, размышляя о будущем, проклиная своих прошлых учителей или текущее правительство. Было мало возможностей поговорить о более глубоких вещах.

Поэтому человек, который лучше всего понимал тебя, чаще всего был твоим партнером по работе.

С годом за годом, днем за днем работы вместе будет очень сложно не понимать друг друга. Вы много раз выпьете вместе, обсудите много глубоких тем, и ради открытой и скрытой конкуренции часто будете запоминать все эти вещи с превосходной ясностью, собираясь использовать их в любой миг в будущем. Например, он мог узнать, какой ресторан - твой любимый для покупки еды на вынос, а ты мог знать, в каком ресторане есть его любимая лапша. Он мог узнать, какого лидера группы ты ненавидел больше всего, а ты мог узнать, какой канал по телевизору был его любимым. Он мог знать о всех девушках, о которых ты говорил в последние несколько лет, тогда как ты знал, скольким людям он изменил в последние несколько месяцев. На утро после Нового года вы двое можете даже выйти из одного кафе и улыбнуться друг другу, потому что это кафе было местом, где компания смогла договориться о лучшей скидке.

Логически говоря, у Чжоу Туна не было партнеров по работе, так как Департамент для Очищения Чиновников был особенным правительственным офисом под прямым управлением Божественной Императрицы и не требовал взаимодействия с кем-либо из Имперского Двора. Чэн Цзюнь, или другие Восемь Тигров, или красная кавалерия были подчиненными Чжоу Туна. Однако, в этом мире также были весьма особые личности, как эта дворцовая красавица.

Божественная Императрица Тяньхай полагалась на Сюэ Синчуаня, Тянь Чуя, Сюй Шицзи и других Божественных Генералов для контроля Армии Великой Чжоу. Для контроля Имперского Двора и правления миллионами людей Великой Чжоу она преимущественно полагалась на двух человек. Первым был Чжоу Тун, а вторым, естественно, была Мо Юй.

Они были левой и правой рукой Божественной Императрицы Тяньхай в Имперском Дворце и их часто считали злодеями в общем сговоре. Они сотрудничали в течение многих лет, и хотя нельзя было сказать, что их сердца были соединены, они обладали молчаливым пониманием друг друга. Будь это столкновение с кланом Тяньхай или выступление против могущественной воли военных, это взаимное понимание всегда давало выгоду.

Это понимание означало, что у этих двоих было глубокое понимание друг друга.

Чжоу Тун знал о бунтарском сердце и нежелании в глубинах души Мо Юй, и у него даже была смутная идея о ее мыслях касательно определенного человека. Мо Юй знала о хорошо скрытой боязни Божественной Императрицы у Чжоу Туна, а также о том маленьком внутреннем дворе, купающемся в солнечном свете. Поэтому она нашла это место сегодня и нанесла ему самый фатальный удар.

.....

.....

Увидев Мо Юй, входящую через дверь, Чжоу Тун быстро успокоился, быстрее, чем мог представить. В дни после переворота Мавзолея Книг он приказал Департаменту для Очищения Чиновников отслеживать и подтверждать ее расположение на юге. Возможно, из-за этого он давным-давно умственно подготовился к тому, что увидит ее в столице.

Он сказал Мо Юй: «Я знал, что ты вернешься в столицу, но я не ожидал, что это произойдет сейчас».

Мо Юй спросила: «Почему?»

Чжоу Тун объяснил: «Так как ты ясно понимаешь, что если ты вернешься в столицу, твоя смерть будет гарантирована».

Мо Юй уставилась на него, говоря: «Меня не особо это беспокоит. Главное, чтобы ты умер раньше меня».

Чжоу Тун не знал, что Чэнь Чаншэн сказал что-то подобное не так давно назад.

Он посмотрел на Мо Юй и спросил: «Ты вернулась, чтобы отомстить за Императрицу?»

«У меня нет навыков для этого, и ты не враг мне. Ты не достоин этого права».

По мнению Мо Юй он был псом, выращенным Императрицей: «Я пришла наказать пса Императрицы за нее».

Чжоу Тун спросил после паузы: «И как ты планируешь наказать эту собаку?»

Мо Юй предложила: «Сварить в кастрюле? Думаю, будет неплохо».

Чжоу Тун очень серьезно сказал: «Ты не должна быть тем зайцем».

«Я не имела ввиду ‘приготовить гончих после убийства зайцев’, у меня просто нет такого опыта в пытках, как у тебя, так что я только смогла подумать о варке тебя до смерти».

(Прим.пер. ‘приготовить гончих после убийства зайцев’ - китайская идиома времен периода Сражающихся царств. По существу, после поимки всех зайцев гончие убиваются и готовятся. Аналогично убиваются доверенные помощники, когда они лишились своей полезности).

Мо Юй искренне спросила: «У тебя есть другие предложения?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 720: Аллея крови (Часть I)

«У меня нет предложений, но у меня есть объяснение».

Чжоу Тун начал задыхаться, после чего продолжил: «У моих объяснений нет смысла для кого-либо еще, но я думаю, что ты отличаешься. В конце концов, наши ситуации были весьма похожими в эти несколько лет. Моё так называемое предательство было из-за страха и самозащиты, тогда как ты сделала многое по подобным причинам».

Он говорил о том, как Мо Юй в тайне от Божественной Императрицы подчинилась желаниям Попа, тайно организовывая поступление Чэнь Чаншэна в Ортодоксальную Академию.

Мо Юй покачала головой и опровергла его: «Мой страх и самозащита, возникшие из-за мира после ухода Императрицы, никак не связаны с Императрицей».

«Что бы ты не говорила, по моему мнению, так как Императрицу никогда не беспокоили наши судьбы, почему мы должны жить ради нее? Чэнь Чаншэн в ту ночь пришел в аллею Северного Военного Департамента, чтобы убить меня, и я чуть не умер, но что сделала Императрица?»

Чжоу Тун ухмыльнулся: «Ее просто не волновали мои обстоятельства, ей было важно только то, как она сможет принять своего сына. Жаль, что она была слепа, даже посчитав кого-то другого своим сыном».

Пока он ухмылялся, его черные и пурпурные десны в контрасте с его бледным лицом представляли жуткое зрелище.

Мо Юй сказала с некоторой гордостью: «Императрица позаботилась обо мне; она выслала меня и Южун из столицы заранее».

Чжоу Тун затих на некоторое время, а потом внезапно сказал: «Ты ведь не думаешь, что раз отравила меня, у тебя выйдет так просто убить меня?»

Мо Юй не давала объяснений, только заявляя: «Я убью тебя».

«Перед тобой лежит самая большая сложность: ты просто слишком молода».

Чжоу Тун начал разъяснять: «Быть молодой значит, что ты не накопила достаточно лет. Насколько бы талантливой ты ни была, этого недостаточно, чтобы поднять твой уровень культивации слишком высоко. Более того, у тебя плохая терпимость. Ты должна была появиться чуть позже, позволяя яду проникнуть глубже в моё тело. К тому же, ты не должна была выбирать это место. Это место - мой дом, а убийство кого-то в его доме всегда было более проблемной задачей».

Для подавляющего большинства людей их дом был местом, с которым они были знакомы лучше всего, их последним фортом, их настоящей родной территорией.

Чжоу Тун поместил все свои сокровища и свое самое драгоценное спокойствие в этот маленький дворик, так что он, естественно, сделал всевозможные приготовления, устанавливая все виды механизмов и массивов здесь.

Пока он говорил, из-за окна послышались звуки вращения многих шестеренок. Солнечный свет потускнел, когда энергии нескольких могущественных массивов выплеснулись из земли.

Те две драгоценных пилюли уже были переварены в свою эссенцию в его желудке. Их целебная сила циркулировала по его телу вдоль его меридианов, временно удерживая коррозию от яда, позволяя ему восстановить часть своей силы.

Солнце в небе не приносило настоящего тепла, а нежный ветерок был немного прохладным. Вонь крови окружила внутренний двор вместе с массивами.

Он без колебаний применил технику Великой Багровой Мантии. Если бы кто-то посмотрел на эту сцену своим духовным чувством, он бы обнаружил, что этот внутренний дворик уже погрузился в море крови.

Великая Багровая Мантия была его самой могущественной техникой и обладала соответствующе жестокими требованиями к его духовному чувству и истинной эссенции. Учитывая, что по его телу сейчас буйствовало два яда, он тем более не сможет удерживать эту технику долго. Однако, Мо Юй тоже не могла оставаться в этом море крови. Если она не хотела умереть вместе с Чжоу Туном, она должна была отступить на некоторое время.

Ему надо было просто воспользоваться шансом, предоставленным ее временным отступлением, чтобы сбежать из этого внутреннего двора. Если он сможет добраться до улицы, то сможет сохранить свою жизнь.

Это был самый эффективный метод, придуманный Чжоу Туном, когда тень смерти нависла над ним.

Этот маленький дворик казался совершенно обычным, но на улице, где он был расположен, проживало много экстраординарных лиц большой важности. Это было одним из его соображений, когда он впервые выбирал это место.

Произошедшее далее превзошло ожидания Чжоу Туна. Если быть точнее, это превзошло его понимание и знания о Мо Юй.

Мо Юй не ушла. Она стояла рядом с дверью, позволяя невидимому морю крови окрашивать ее дворцовое платье самым ужасающим цветом.

Она была очень спокойной и сосредоточенной, а истощение на ее лице было полностью заменено мертвенной неподвижностью.

Звездный свет мерцал в ее платье, пронизывая кровь в прекрасном спектакле.

Тонкий меч, внешне изысканный, но потрепанный испытаниями времени, пронзал море крови, формируя сжатый поток звездного света.

Этот утонченный меч с хлюпом пронзил живот Чжоу Туна, его острие выглядывало из-за поясницы, окрашенной черной кровью.

Чжоу Тун не издавал жалобный вой или болезненный крик, только глядя на нее лицом, наполненным неописуемым шоком.

Меч Мо Юй пронзил его тело.

Его море крови также поглотило духовное чувство Мо Юй.

Не говоря о том факте, что Мо Юй была только на среднем уровне Конденсации Звезд, даже если она вдруг достигнет пика Конденсации Звезд, она все еще не сможет покинуть это море крови и этот внутренний дворик.

Если сказать об этом по-другому, ее смерть была гарантирована.

Почему? Чжоу Тун очень быстро понял: она с самого начала не планировала выживать.

Он хотел использовать угрозу ее жизни, чтобы вынудить ее отступить, но она вовсе не намеревалась этого делать.

Ее возвращение в столицу всегда было путем к смерти; она просто хотела захватить его с собой.

Будь это падение в бездну или шаг в море звезд, она хотела забрать его с собой, чтобы они предстали перед Божественной Императрицей.

Лицо Чжоу Туна стало невероятно бледным.

Он не хотел умирать вместе с ней.

Внутренний двор все еще был под его контролем; все еще оставались механизмы и массивы, которые он не задействовал. Он все еще хотел побороться в последний раз.

Однако, он не достиг успеха. Не из-за меча в его теле, а потому, что его тело одеревенело.

Пара рук легла на его плечи.

Эти руки были тонкими и высохшими, как ветки деревьев. Это были белые руки, как будто они не видели солнечного света в течение многих дней. Ногти были острыми, длинными и покрытыми грязью.

Это была пара волчьих когтей, их острые ногти вонзались глубоко под кости плеч Чжоу Туна, пронзая дыры, из которых струилась черная кровь.

Чжоу Тун знал, что его раны вот-вот станут еще хуже. Его плечевые кости уже показывали признаки хруста.

Тело Чжоу Туна почувствовало абсолютный холод, ужасающий страх. Он не смел поворачивать свою голову.

Он уже догадывался о личности этого человека, когда тот появился за ним бесшумно, как призрак.

Он видел записи случаев о людях, которых эта личность убивала на снежных равнинах. Он знал, что если повернет голову, этот человек определенно откусит кусок его шеи.

На грани жизни и смерти Чжоу Туна более не беспокоили те два яда в его теле, и он выдавил каждую каплю своей истинной эссенции.

В море крови поднялась огромная волна, окружая комнату.

Он с воем превратился в красный поток света, устремляющийся за дверь.

Тонкий меч, пронзающий его тело, с хрустом сломался пополам из-за его рывка.

У этой жуткой личности за его спиной не было времени сломать ему шею. Послышались звуки нескольких разрывов, когда струи крови выстрелили вверх.

Бесчисленные механизмы активировались в одно и то же время, и несколько массивов продемонстрировало свое последнее применение, взрываясь, как фейерверки. Фальшивые горы и экранная стена внутреннего двора были разрушены, за чем вскоре последовал и сам дом. Пыль наполнила воздух, зеленый бамбук стал лучиной, плитка потрескалась, и даже казалось, что солнечный свет был расколот на части.

Чжоу Тун лежал в остатках бамбука.

Он тут же толкнул фальшивый побег бамбука, из-за чего оставшаяся часть стены рухнула.

Из внутреннего дворика его вытолкнула волна ци, и он тяжело упал в снег.

Его окровавленное тело на фоне белого снега не создавало прекрасного зрелища и не наполняло его чувством героизма.

Его кровь была черной и наполненной ужасной вонью, вытекая из раны на его животе.

Его спина была жутким зрелищем, его одежда была в лохмотьях, его плоть была изувечена, а на его плечах было десять настолько глубоких порезов, что были видны кости.

Чжоу Тун прожил много лет, и это был его самый жалкий час.

Но его глаза, наполненные страхом и болью, наконец-то увидели надежду, из-за чего он испытал восторг.

Он наконец-то добрался до улицы.

.....

.....

Пыль наполняла воздух, а каменные осколки разлетались повсюду. Этот маленький внутренний двор за очень короткое время стал руинами.

Мо Юй не была удивлена этим. Она знала, что такой человек, как Чжоу Тун, определенно поднимет большой шум перед смертью, и это место действительно было его домашней территорией. Ее немного удивило, что кто-то смог последовать за Чжоу Туном по тоннелям. Хотя у нее была детальная карта тоннелей Тюрьмы Чжоу, она никогда не думала о спуске туда. Однако, когда она увидела, что это был Чжэсю, неожиданное стало ожидаемым. Она знала, что этот волчонок был экспертом выслеживания и сокрытия вслед за навыком убийства.

Она и Чжэсю обменялись взглядами, а затем вышли из внутреннего двора. Оба были ранены, но не очень серьезно.

Уровень культивации Чжоу Туна был намного выше, чем у Мо Юй и Чжэсю. При нормальных обстоятельствах даже у Мо Юй и Чжэсю не было шанса против него.

Мо Юй и Чжэсю были двумя людьми в мире, больше всего желающих смерти Чжоу Туна, так что они сделали достаточные приготовления. Даже не говоря друг с другом, они оба решили применить яд.

Даже при этих обстоятельствах Чжоу Тун выжил и покинул внутренний двор.

Но Мо Юй и Чжэсю не были в спешке. Чжоу Тун был еле живым, и его смерть была близка к нему.

К тому времени, как они вышли на улицу, Чжоу Тун был совсем недалеко от них.

.....

.....

Чжоу Тун уже стал человеком крови. Не говоря уж о технике перемещения для рывка вперед, он даже не мог быстро идти, и спотыкался, ковыляя вперед.

Кровь постоянно капала на снег, ее оттенок был таким темным, что она казалась чернилами.

Чжэсю исчез, но тени улицы, казалось, немного деформировались.

Мо Юй оказалась за ним, ее волосы были растрепаны, задевая ее бледноватое лицо.

Она ничего не говорила, бесстрастно глядя на его спину.

Она вернулась в столицу ради смерти вместе с Чжоу Туном. Она не ожидала, что все еще будет жива.

Ее не беспокоило, что кто-то обнаружит ее возвращение в столицу, ее не беспокоило, если кто-то увидит.

Чжоу Тун знал, что она пришла, и вложил все усилия в быструю ходьбу, но это было невозможно.

На заснеженной улице было очень тихо, единственным звуком были его стоны.

Мо Юй схватила свой сломанный меч и нанесла удар.

Чжоу Тун упал в снег, на его левом бедре появилась рана.

Он все еще не поворачивал голову. Задыхаясь, он пытался двигаться вперед.

На обочине улицы было поместье с киноварными воротами. Из угла стены торчал немного потрепанный белый флаг.

Ворота этого поместья с хрустом открылись, и из него вышел человек.

Чжоу Тун знал, кому принадлежало это поместье. В его окровавленном лице не было изменения эмоций, и он продолжил двигаться вперед.

После еще одного промелькнувшего меча еще одна рана появилась на его теле, и он упал прямо в снег.

На каменных ступеньках раздался шокированный крик.

Чжоу Тун валялся в снегу, болезненно кашляя, пока кровь разлеталась повсюду.

Через какое-то время он снова поднял себя, и из его рта раздался страдальческий вой какого-то зверя.

Мо Юй все еще была за ним, с мечом в руке, меч был в крови.

Он не оборачивался, только смотрел вперед, с болью задыхаясь.

Заснеженная улица впереди была пустой, не было видно ни одного человека, так куда он хотел направиться?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 721: Аллея крови (Часть II)

В северной части столицы была длинная аллея с названием Дорога Мира. Эта улица была близкой к Имперскому Городу. После пересечения соседнего Моста Саньшэ можно было попасть на Проспект Алой Птицы, что было удобно для достижения Имперского Двора. В течение бесчисленных лет эта улица всегда была домом для высоких чиновников и дворян, и со времен прошлой династии и до сейчас ничего не изменило этот факт. Единственное, что менялось, это жильцы резиденций и поместий на этой улице, которые менялись при изменении ситуации.

В эру Чжэнтуна громадное поместье, которое было ближайшим к Имперскому Городу и занимало лучшее место на Дороге Мира, естественно, принадлежало клану Тяньхай. После переворота Мавзолея Книг клан Тяньхай остался в том же месте, но несколько поместий к востоку сменили владельцев, претерпевая массовые реконструкции. Потому что Принц Сян, Принц Чжуншань и около десяти других принцев клана Чэнь начали переезжать в них.

В самом восточном поместье на Дороге Мире, в ближайшем к цветениям деревьев-пагод было Поместье Сюэ. Как наиболее доверенный индивид Божественной Императрицы Тяньхай в Армии Великой Чжоу, Сюэ Синчуань, естественно, имел право пользоваться таким отношением. Сейчас клан Сюэ не мог продолжать удерживать это поместье. Какой-то принц или Божественный Генерал мог стать новым хозяином, но кто мог знать?

Мадам Сюэ тоже не знала, кем будет новый хозяин этого поместья, но она знала, что это нельзя было предотвратить. У нее никогда не было экстравагантной надежды остаться в этом месте, поэтому она давным-давно сделала соответствующие приготовления. Были распущены все слуги, и после завершения похорон она использовала серебро из своего приданого, чтобы купить маленький внутренний дворик на улице прямо снаружи Аллеи Сотни Цветений.

Сделав все это, она подумала, что наконец-то сможет успокоиться, но услышав плач рядом с собой, поняла, что успокоение тоже было экстравагантной мечтой. Она почувствовала боль в голове, строго спрашивая: «Ты плачешь, потому что тебе больно, или потому что тебе грустно?»

Молодая леди клана Сюэ, которую выгнали из поместья Помощника Министра несколько дней назад, все это время оставалась в Поместье Сюэ, а все ее лицо было в слезах. Сегодня, когда она услышала новости, ее плач стал еще более сильным. Услышав заданный криком вопрос Мадам Сюэ, она была напугана и боязливо подняла голову. Она спросила, вытирая слезы: «Мама, что не так?»

Ее глаза были красными, а голос - немного грубым. Ее лицо по какой-то причине было в ранах, как будто кто-то избил ее.

Мадам Сюэ указала на ее лицо, которое даже сегодня было в синяках, и злобно сказала: «Если ты плачешь из-за боли, это значит, что ты еще не выросла и не ведешь себя, как подобает дочери твоего отца. Если ты плачешь потому, что он умер, это означает, что с твоей головой что-то не так. Разве стоит плакать ради такого человека?»

Новости о том, что Помощник Министра Вэй Министерства Обрядов был убит Чэнь Чаншэном и Ван По, уже распространились по всей столице. Каждый раз, когда молодая леди думала о бессердечных и безжалостных методах своего мужа, она теряла себя в ярости, желая его смерти. Однако, когда она внезапно осознала, что он действительно умер, она задумалась о прошлом и не смогла сдержать нахлынувшую грусть, находя свою судьбу действительно горькой.

Услышав слова своей матери, молодая леди клана Сюэ тоже почувствовала себя совершенно бесполезной, но... почему Директор Чэнь убил его? Разве он не должен был немного избить ее мужа, а затем сопроводить его в Поместье Сюэ, чтобы он молил о прощении и дал клятву небесам, что будет очень хорошо к ней относиться, как и в прошлом...

Неожиданный вопль прервал ее смешанные мысли.

Этот вопль раздался из внутреннего двора по соседству с Поместьем Сюэ.

За ним последовали бесчисленные столкновения, и даже негромкие звуки бури. После всего этого внутренний двор рухнул, и пыль поднялась столбом в воздух.

Юная леди клана Сюэ была напугана до смерти, а ее лицо побледнело, она уже была не в настроении для грусти и слез.

Мадам Сюэ посмотрела на пыль, поднимающуюся из соседнего внутреннего двора, и на ее лице появилось подозрение.

Разрушение соседнего поместья не задело Поместье Сюэ, но она по какой-то причине почувствовала, что это было связано с Поместьем Сюэ.

Много лет назад, когда Божественная Императрица впервые подарила это поместье на Дороге Мира Сюэ Синчуаню, соседнее поместье тоже начало проводить ремонт.

Врата этого внутреннего двора открывались на юг к цветениям деревьев-пагод, которых не видели обычные люди. Каждый, кто шел по Дороге Мира, думал бы, что это часть Поместья Сюэ.

Владелец этого внутреннего дворика был очень таинственным и никогда ни с кем не взаимодействовал. Даже сегодня Мадам Сюэ не знала, кто был владельцем. У нее были смутные догадки, что это было связано с ее собственной семьей. Потому что она лично слышала, как Сюэ Синчуань дал два приказа, касающиеся этого места, и оба раза это были самые строгие предупреждения.

Она даже когда-то подозревала, что ее загадочным соседом мог быть наследный Принц Чжаомин. Конечно же, недавние события доказали, что ее заключение было неверным.

Разрушение этого поместья подняло столбы пыли. Поломанные куски бамбука сломали зеленые побеги бамбука и упали в сад Поместья Сюэ.

Мадам Сюэ обняла свою напуганную дочь и прошептала ей слова утешения.

Соседствующий внутренний дворик все еще рушился взрываясь. Похоже, что после этого какой-то человек упал из внутреннего двора на улицу. Мадам Сюэ не знала, почему соседнее здание рухнуло, но видя шум, созданный им, она только могла предположить, что даже если тот человек сбежал, он определенно был ранен от падения. Она приказала дворецкому открыть ворота и посмотреть, требовалась ли тому человеку помощь.

Уже почти были сумерки, а на улице было немного мрачно. К счастью, снег был настолько белым, что было очень просто увидеть человека в крови.

Даже если кровь этого человека была черной.

В тот миг, когда дворецкий распахнул врата, первое, что увидели Мадам Сюэ и ее дочь, было это кровавое зрелище.

Юная леди в тревоге выкрикнула: «Быстрее спасите его!»

Сказав это, она увидела очень странное зрелище.

За кровавым мужчиной тихо появилась красавица в дворцовом наряде.

Дворцовая красавица тоже кровоточила, и ее внешний вид был весьма пыльным, скрывая часть ее лица, но не скрывая ее красоту.

Кем она была? Что происходило здесь? Пока юная леди клана Сюэ была в ступоре, дворцовая красавица подняла сломанный меч в руке и атаковала окровавленного мужчину.

Струя крови выстрелила в снег. Ее не было много, недостаточно, чтобы мужчина умер на месте, но и не так мало, что люди не смогут ее заметить.

«Убийство!» - испуганно закричала юная леди, а затем ее голос вдруг оборвался.

Мадам Сюэ прикрыла рот своей дочери, ее рука тряслась, но с силой закрывала ей рот, не давая ее шуметь.

Она могла отчетливо сказать, что эта дворцовая красавица была Мо Юй, а этот окровавленный мужчина... был Чжоу Туном.

Оказывается, что соседний внутренний двор принадлежал Чжоу Туну.

Она наконец-то поняла, и когда она подумала о том, как Сюэ Синчуань скрывал это от нее, она разозлилась еще больше, а ее тело затряслось еще сильнее.

«Это Чжоу Тун», - голос Мадам Сюэ был немного неразборчивым и холодным.

Тело юной леди напряглось. Она смотрела на кровавое зрелище перед собой, медленно сжимая руки.

Чжоу Тун был похож на зверя, напуганного до смерти. Он выл странным образом, болезненно выбираясь из снега и делая несколько шагов вперед.

Он знал, что это было Поместье Сюэ, знал, что мать и дочь на каменных ступеньках были его невесткой и племянницей, поэтому не поворачивал голову и не смотрел на них.

Он не будет молить их, так как это только принесет ему унижение. Он также не желал, чтобы кто-то видел, что он ведет себя, как бродячий пес.

Он хотел уйти так быстро, насколько это возможно, но как раз в этот миг пронзительный вой меча порезал верхнюю часть его левого бедра.

На его ноге остался горизонтальный порез, из которого медленно просачивалась кровь, как каша с края кастрюли. Он тяжело упал на колени, разбрасывая снег.

При этом зрелище юная леди клана Сюэ вновь тревожно выкрикнула, но в этот раз кроме страха в ее крике было много удовлетворения.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 722: Аллея крови (Часть III)

Звери, которые были ранены до смерти, издавали странные и тихие вопли, потому что хотели удерживать свои голоса в горле настолько долго, насколько это возможно, не желая, чтобы кто-то еще услышал их слабость. Однако, после того, как его бедро было порезано, и он рухнул перед воротами Поместья Сюэ, Чжоу Тун наконец-то не смог сдерживаться и закричал жалким воем страдания.

Этот страдальческий вой закрыл собой встревоженный крик леди клана Сюэ, но он все еще был настолько ясным, что его услышали все присутствующие.

Юная леди почувствовала себя еще более радостной, а дворецкий клана Сюэ был так взволнован, что все его тело дрожало.

Но Мадам Сюэ, человек, который должен был проявить самую большую реакцию, все еще могла сохранять свое спокойствие, молча глядя на рухнувшую фигуру Чжоу Туна в снегу.

Перед Поместьем Сюэ было очень тихо, единственным звуком было тяжелое дыхание Чжоу Туна.

Через некоторое время Чжоу Тун выбрался из снега и продолжил ковылять вниз по улице, оставляя несколько кровавых следов.

Мо Юй подошла к каменным ступенькам и повернулась, кивая Мадам Сюэ в приветствии.

В последние несколько лет она и Сюэ Синчуань были двумя самыми популярными лицами двора Тяньхай, так что они, естественно, уже встречались раньше.

Мадам Сюэ очень искренне поклонилась ей, говоря: «Спасибо».

Мо Юй ничего не сказала, только кивая и продолжая следовать за Чжоу Туном.

Мадам Сюэ посмотрела на теплую красноту мрачного неба, думая о том дне. Она молча поблагодарила Чэнь Чаншэна, где бы он ни был.

С приходом конца правительства Тяньхай ее мужа превратили из преданного министра Династии Великой Чжоу в предателя, тогда как Чжоу Тун, который явно был предателем, стал ценным министром Династии Великой Чжоу.

Вне сомнений это было несправедливо, но в этом мире, в котором никто не отдавал дань уважения предателю, как можно было требовать правосудия?

В тот день в Ортодоксальной Академии она сказала, что ненавидела, что Чжоу Тун не был мертв. Она действительно ненавидела этот факт, ненавидела, пока не отчаялась. Эта ненависть пронзала ее до глубин костей.

В то время Чэнь Чаншэн ничего не сказал и не пытался утешить ее, он просто тихо смотрел на нее.

Когда он сопровождал ее из Ортодоксальной Академии, он попросил, чтобы она не покидала столицу.

Это было обещание.

Он убьет Чжоу Туна и даст ей увидеть это.

Поэтому Мадам Сюэ не вернулась в свой родной город, решив остаться в столице.

Она хотела лично увидеть это зрелище.

Сейчас она наконец-то увидела это.

С того времени, как Сюэ Синчуань был отравлен до смерти, и до выставления его трупа напоказ, до его похорон, она очень редко пускала слезы.

Но сейчас две струи горячих, даже жгучих, слез потекли с ее лица.

Она взглянула в последний раз на Чжоу Туна, отчаянно пытающегося выбраться из снега, и приказала своему дворецкому: «Закрой ворота».

Юная леди была немного шокирована. Она повисла на руке матери, неохотно говоря: «Мама, я все еще хочу посмотреть. Я еще не насмотрелась».

Видеть, как невыносимо высокомерный и экстраординарно могущественный, даже непобедимый враг превращается в бездомную собаку, избиваемую до посинения, каждый хотел бы этого, и для любого этого зрелища было бы мало.

«Достаточно».

Мадам Сюэ не знала, говорила ли она об этом деле или говорила со своей дочерью, но она, тем не менее, вернулась в поместье.

Врата медленно закрылись, блокируя множество воспоминаний снаружи.

.....

.....

Дорога Мира была покрыта снегом, снег был покрыт кровью.

Все больше и больше крови стекало с тела Чжоу Туна, даже делая яд намного более разбавленным, что позволило крови вернуть часть своего красного оттенка.

На теле Чжоу Туна появлялось все больше и больше ран, это была полная мешанина, пересекающая его жалкое тело.

Эти раны были причинены с изысканной внимательностью, были достаточно глубокими и были расположены в правильных местах, чтобы вызвать максимальную боль, но недостаточно, чтобы оборвать его жизнь.

Когда она атаковала, у Мо Юй не проявлялись эмоции на ее прекрасном лице. Благодаря ее полной апатии и окровавленному платью она казалась служителем бога смерти.

Проблеск меча иногда освещал мрачную улицу.

Чжоу Тун с трудом двигался вперед сквозь снег. Для него уже было невозможно стоять ровно, и он использовал руки вместе с ногами, чтобы хоть чуть-чуть продвинуться вперед. Он выглядел так, как будто мог потерять сознание в любой миг, и уже не мог стоять. Он более не мог подавлять свою боль и страх, поддерживая молчаливое поведение старого волка. После каждого проблеска меча слышался жалобный вой.

Это было основательное унижение и пытка тела и разума, жестокое наказание, у которого, казалось, не было конца.

Это всегда было смертью от тысячи порезов.

Любой другой, даже кто-то с самой железной волей, вероятно, уже бы потерял всё. Даже если бы он не пресмыкался у ног врага, моля пощады, он по крайней мере подумал бы о любом возможном методе самоубийства. Но не Чжоу Тун, потому что он пытал и унижал слишком много людей за свою жизнь, причинил слишком много жестоких страданий невинным. Он видел самые темные и болезненные зрелища мира смертных, и у него были знания об истинном подземном царстве. Его сердце как камень было погружено в яд на семьдесят тысяч лет, каждый кусочек мха, растущего на нем, был воплощением греха. Даже если Мо Юй использовала самые жестокие методы, что вызывало дрожь ее тела и дуги, он никогда не уступит ни ей, ни судьбе. Перед тенью смерти он никогда не пойдет к ней по собственному желанию. Наоборот, он был подобен попрошайке с несравненным желанием окончательной победы.

Он думал, что если сможет выбраться из этой окровавленной аллеи, то выйдет победителем.

Чжоу Тун завыл в боли.

Сумерки углублялись, переходя в темноту. Звездного света, отражаемого снегом на Дороге Мира, было недостаточно, чтобы осветить этот мир.

По какой-то причине внезапный мрачный свет пал на тело Чжоу Туна, демонстрируя его ужасающие раны и видимые кости.

Далекий свет ламп не давал тепла, но Чжоу Тун вдруг почувствовал, что его тело согревается. Его зрение было серьезно повреждено в маленьком внутреннем дворике. Все было размытым, так что он мог получить только общее представление. Однако, он был полностью уверен, что этот свет излучался с его правой стороны, северной стороны Дороги Мира.

Это было поместье Имперского Наставника Чэна до того, как он ушел в отставку. В недавнее время могущественный принц забрал его, делая это место поместьем принца.

Чтобы проползти шестьдесят метров, ему потребовалась четверть часа страданий от боли тысячи порезов. Он наконец-то покинул пределы Поместья Сюэ и прибыл к этому месту.

Он терпеливо держался, потому что у него была надежда. С самого начала он возлагал надежды на это место.

Его зрение все еще было размытым, но его глаза стали ярче, как будто зажигаясь этой лампой.

У него все еще была кое-какая истинная эссенция, скрытая в глубочайших частях его меридианов. Насколько бы острым не был меч Мо Юй, и насколько коварными не были ее методы, он не тратил истинную эссенцию, потому что ее было недостаточно, чтобы сбежать из этой отчаянной ситуации.

Сейчас эта истинная эссенция, похожая на росу, начала зажигаться, из-за чего его тело прыгнуло из снега к этому свету!

Он прыгнул ко входу в поместье принца, совершенно лишаясь сил, и рухнул под каменными ступеньками.

«Я - Чжоу Тун! Принц Чжуншань, спаси меня!»

Он закричал, используя остатки своих сил.

Он ни разу не отчаивался. За бесчисленные годы он играл с сердцами тысяч в своей ладони, так что очень хорошо понимал, что ни Мо Юй, ни Чжэсю не позволят ему умереть на месте, особенно, так как у них был полный контроль над ситуацией. Если бы они сделали это, то не смогли бы выпустить все жестокость и желание мести, которое держали в глубинах своего сердца.

Это был его шанс, и он должен был воспользоваться им.

Он со злобой думал, что, даже если принцы хотели сделать вид, что не могут слышать его жалобные крики, как, возможно, они могут сказать, что не слышали его крики помощи? Для него было не очень тяжело произнести одно слово, но он не просто закричал ‘спасите’. Он позвал именно принца, чтобы тот спас его, и даже назвал титул принца. Он сделал это, чтобы вынудить принца выйти.

Я Чжоу Тун, Министр Династии Великой Чжоу!

Меня вот-вот убьют!

Принц Чжуншань, пожалуйста, спаси меня!

.....

.....

В какой-то момент облака на небе собрались вместе, закрывая звезды и обваливая снег на землю.

Ворота поместья Принца Чжуншаня открылись, как и многие другие ворота по обеим сторонам Дороги Мира. Свет многих ламп появился в темноте, яркий и немного ослепительный свет.

Темная аллея преобразилась в реку серебра.

Чжоу Тун в этой реке более не мог сдерживать свои эмоции, и его лицо стало видно в свете, пока он безумно смеялся.

Несколько десятков экспертов, принадлежащих этим поместьям принцев, с воем ветра появились на улице.

Мо Юй вышла из падающего снега в нескольких метрах от Чжоу Туна.

Чжоу Тун смотрел на нее, на его окровавленном лице было жестокое и суровое выражение.

Как ты сможешь убить меня сейчас? Сейчас придет время для кого-то другого убить тебя.

Его глаза передавали его мысли с невероятной ясностью.

Мо Юй даже не взглянула на него.

Ветер дул на ее дворцовое платье, а снег падал на ее волосы.

Она осмотрела ярко зажженную Дорогу Мира, посмотрела на десять с лишним поместий принцев, а затем сказала: «Императрица причинила все виды вреда вам, но вы все получили по крайней мере одну услугу».

Эти слова предназначались тем принцам, которым еще предстояло появиться.

«Сыновья Императора Сяня все еще живы».

Лампы освещали ее лицо, увеличивая его красоту.

Но ее лицо все еще было холодным, а ее внешний вид был совершенно непоколебимым, выглядя немного похожим на лицо болезненного индивида.

«Никто не был оставлен; все вы все еще живы».

«Императрица была тем, кто позволил вам прожить до этой ночи».

«Сегодня я прошу всех вас вернуть эту услугу».

«Я хочу, чтобы он умер».

Снег медленно дрейфовал вниз, тихо, как и эта аллея.

Через некоторое время кто-то махнул рукой на свету.

Зрение Чжоу Туна было размытым, так что он не мог видеть внешний вид этого человека, только то, что он был одет в яркое желтое одеяние.

Ворота поместья Принца Чжуншаня не закрылись, но все люди, вышедшие из поместья, отступили назад.

Что здесь происходит?

Чжоу Тун находил все это абсурдным, думая, не боятся ли они разозлить почтенного мастера Дао?

Мо Юй шла за ним.

Страх снова окружил его тело.

Он задыхался и полз вперед.

На Дороге Мира было около десятка поместий принцев, а также клана Тяньхай и многих министров. Принц Чжуншань был безумным, но могли ли все другие быть безумными?

Он полз и полз и полз вперед, желая забраться в место, где заканчивался свет лампы.

Но когда он все еще был очень далеко, эта лампа потухла.

А поместье принца даже закрыло свои ворота.

Бум за бумом раздавались по улице, когда врата за вратами закрывались, когда лампы гасли одна за другой.

Темнота становилась глубже и глубже.

Чжоу Тун становился холоднее и холоднее.

Он полз по холодному снегу, окровавленной аллее. Его молчание и упорство возникали из его надежды, но сейчас они наконец-то стали... отчаянием.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 723: Имперский указ прибывает в снегу

Чжоу Тун полз, из всех сил пробивая свой путь по снегу, а кашель в его горле в конечном итоге преобразился в плач.

«Помогите мне... Кто-нибудь, помогите мне...»

Его предыдущие крики страданий и плача действительно были немного фальшивыми. Однако, пока он двигался из подземной Тюрьмы Чжоу в маленький внутренний двор, который купался в солнечном свете, а затем на аллею в холодном снегу, он постоянно бежал, постоянно искал надежду, но раз за разом был разочарован. В итоге он начал испытывать отчаяние, его воля рушилась, как поток, прорывающий дамбу.

Он плакал в боли, его слезы смывали часть крови на его лице прежде, чем замораживаться холодным ветром в неприятную смесь.

Его плач был неприятным на слух, как визг совы.

Как служащий, прославленный за свою жестокость, Чжоу Тун никогда не прощал этот мир, никогда не испытывал и крупицы доброты к нему, никогда не спасал этот мир хотя бы раз. Поэтому этот мир так же относился к нему с абсолютным холодом. Это не простит его, не спасет его. Свет Дороги Мира постепенно исчезал вдаль, а его путь вперед погружался в темноту.

У некоторых поместий все еще были широко открытые врата, самым ближайшим было поместье Принца Чжуншаня. В ярко зажженных глубинах поместья Принц Чжуншань сидел на кресле с замороженной грушей в руке. Когда он вспоминал жалкий вид Чжоу Туна за воротами, он чувствовал себя невероятно счастливым, и даже у замороженной груши был более сладкий вкус.

Подчиненный рядом с ним колебался некоторое время, прежде чем сказать: «Этот подчиненный считает, что это неправильно».

«Что неправильно? Я давным-давно хотел разорвать эту старую собаку на части».

После паузы Принц Чжуншань добавил: «И сказанное Мо Юй имеет логику. Были ли чувства или нет, то, что я смог выжить до сегодня, может быть только добротой».

Этот подчиненный был ошеломлен. Он не ожидал, что принц действительно будет растроган словами Мо Юй.

Должно быть известно, что из принцев, которые жили в провинциях и графствах последние несколько лет, в самых худших обстоятельствах жил Принц Чжуншань. В сравнении с принцами других ветвей семьи, которые были жестоко отравлены до смерти, он действительно выжил, но он был вынужден жрать дерьмо и делать безумный вид... Это была еще более ужасающая судьба, чем смерть.

«Хороший ли вкус у дерьма? Конечно же нет, но думал ли ты когда-нибудь, что та женщина тогда смогла вынудить меня есть дерьмо; ты хочешь сказать, что она не смогла определить, что я притворяюсь безумным?»

Принц Чжуншань невыразительно сказал: «Она, естественно, знала, что я просто притворяюсь, но она не раскрывала это, потому что ей нравилось видеть, как я жру дерьмо. Но, по крайней мере, она не заставила меня умереть, и, по сравнению со смертью, чего стоит есть дерьмо? Мы - потомки Сына Небес, кто из нас не сможет есть дерьмо?»

У каждого из десяти с лишним поместий принцев были свои причины закрыть ворота, игнорируя Чжоу Туна.

Самый честный и трусливый из них, Принц Лоуян, прятался под тремя слоями покрывал, с одной стороны волнуясь о безопасности Мо Юй, а с другой стороны молча проклиная Чжоу Туна.

Что касается самого опытного и осведомленного принца, самого могущественного Принца Сяна, он даже не был дома сегодня.

Ворота поместья Принца Сяна были открыты, а молодой Принц Чэнь Лю стоял на свету. У него было спокойное лицо с оттенком беспокойства.

Чжоу Тун прополз мимо него, а вслед за ним прошла Мо Юй.

Принц Чэнь Лю проигнорировал Чжоу Туна и сказал Мо Юй: «Я думаю, этого достаточно».

Мо Юй проигнорировала его, продолжая использовать меч, как плеть, подгоняя окровавленного Чжоу Туна вперед.

В конце Дороги Мира было большое поместье, украшенное с особой заботой и роскошью. Даже недавно обновленное поместье Принца Сяна не могло сравниться с ним.

Это место было домом клана Тяньхай, самого могущественного клана на континенте последних двух столетий. Могучие фигуры клана Тяньхай, такие, как Тяньхай Чэньву и другие старейшины, естественно не остались сегодня в столице в такой чувствительный момент и давным-давно покинули поместье на окраине города.

Ворота все еще были открыты и ярко освещены. Тяньхай Шэнсюэ стоял под светом в одежде более белой, чем снег.

Чжоу Тун выполз за ворота, посмотрев на него глазами горького чувства обиды. Однако, он не мог молить пощады или проклинать. У него уже не было сил говорить.

Раздался смех, как серебряные колокольчики, постепенно сменяющийся плачем.

Принцесса Пин стояла за Тяньхай Шэнсюэ.

После переворота во дворце она вернулась в клан Тяньхай. Говорят, что через некоторое время она может выйти замуж за Принца Чэнь Лю.

Глядя на Чжоу Туна, с трудом ползущего по снегу, она улыбнулась немного безумной улыбкой, а ее прекрасное лицо было в слезах.

«Ты сегодня сильно похож на собаку!

Она позвала Чжоу Туна, ее слова были, как проклятие.

Тяньхай Шэнсюэ не останавливал ее, только держал ее плечо, чтобы она вдруг не напала на Чжоу Туна.

Он смотрел на окровавленную Мо Юй и довольно серьезно сказал: «Этого уже достаточно».

Смысл его слов был таким же, как у Принца Чэнь Лю.

Мо Юй была кем-то, кого Имперский Двор должен был арестовать, человеком номер один в их списке разыскиваемых.

Мо Юй ничего не сказала. Когда она вернулась в столицу, у нее никогда не было намерений уходить живой.

.....

.....

Разум Чжоу Туна был в беспорядке; даже отчаяние и злоба уже отступили. В этот последний момент оставался только один вопрос.

Почему никто не приходит спасти меня? Директору Шану надо только пошевелить пальцем и я останусь в живых, так почему я должен умирать?

Как и те огромные звери, живущие на заснеженных равнинах севера, когда он почувствовал неминуемую смерть, он подсознательно отправился к месту, с которым был лучше всего знаком, чтобы дожидаться прихода смерти.

Для Чжоу Туна местом, с которым он был лучше всего знаком, естественно, был тот маленький внутренний двор на аллее Северного Военного Департамента, так что он направился в том направлении.

То место на самом деле было очень близко к Дороге Мира. Именно по этой причине он так быстро смог привести своих подчиненных к Поместью Сюэ, когда там проводились похороны.

Однако, когда он полз по ледяной улице, это расстояние стало невероятно длинным, Это также было связано со случайными вспышками проблесков меча за ним.

Мо Юй все еще иногда совершала взмахи мечом. Каждый раз, когда она это делала, она отрезала кусочек плоти Чжоу Туна.

Кровь Чжоу Туна почти закончилась, его вопли боли становились слабее и слабее, пока не растворились в пустоте. Он продолжал ползти по снегу, как какой-то нечувствительный человечек из дерева.

По обеим сторонам улицы появилась толпа зрителей. Пока они наблюдали, как окровавленного Чжоу Туна резали и унижали, их изначальный шок превратился в подсознательную радость. Каждый раз, когда Мо Юй атаковала мечом и отрезала кусок плоти, толпа радостно выкрикивала.

.....

.....

Снег все еще падал с неба, но в небе на западе были видны звезды.

Земля во внутреннем дворе в аллее Северного Военного Департамента была уничтожена. Она была разрезана на бесчисленные части порезами многих, многих мечей.

Тюрьма Чжоу действительно была уничтожена. Здания и тюрьма на поверхности, и даже камеры глубоко под землей были разрыты.

Эти инструменты пыток, покрытые кровью и человеческой плотью, отрезанные конечности и трупы формировали вместе сцену чистилища на земле.

Сюэ Хэ открыл двери во все тюремные камеры, так что все заключенные с более легкими ранами уже сбежали. Оставались только те с тяжелыми ранениями, кто был на грани смерти.

Те пленники, которые перенесли бесчисленные пытки, были самым прямым доказательством этого подземного царства, принесенного в мир смертных.

Звездный свет проливался на Тюрьму Чжоу, его священный и прекрасный свет контрастировал с тошнотворным зрелищем крови и мерзости.

Гробовая тишина.

Сяо Дэ и эксперты армии убили множество людей, которых они не могли сосчитать, а ассасины Павильона Небесных Тайн все были невероятно коварными индивидами, но никто из них не видел такого жалкого зрелища. Даже служащие Департамента для Очищения Чиновников испытывали отвращение от вида этих окровавленных комнат и гротескных инструментов пыток, хоть они и видели их много раз, и даже лично проводили эти пытки.

Возможно, потому что это кровавое и тошнотворное зрелище никогда не раскрывалось под светом дня.

Не было видно следов Чжоу Туна.

Снаружи внутреннего двора было слышно множество шумов, но ощущалось странное чувство тишины.

Чэнь Чаншэн был в крови, возможно, в своей, а возможно, и в чужой.

Он вышел из внутреннего двора. Все его мечи уже вернулись в ножны, но никто не останавливал его.

На улице было столпотворение людей. Люди стояли плотной массой за исключением пустого пространства по центру.

Чжоу Тун лежал на снегу на последнем издыхании. На его теле было слишком много ран. Можно было даже сказать, что он был порублен на куски.

Чэнь Чаншэн подошел к нему.

Чжоу Тун с большим трудом поднял голову, чтобы взглянуть на него. Он на удивление смог узнать Чэнь Чаншэна, и в его сердце расцвела последняя надежда.

С его точки зрения Чэнь Чаншэн определенно презирал его, иначе почему бы Чэнь Чаншэн каждый миг думал о его убийстве?

Он не боялся, что Чэнь Чаншэн ненавидел его, он только боялся, что Чэнь Чаншэн недостаточно его ненавидел.

Он твердо верил, что у него было невероятно глубокое понимание человеческого разума. Чем больше кто-то презирал, тем меньше он желал видеть, как его враг умрет.

Давай, порежь меня еще больше своим клинком, пытай меня, унижай меня, кастрируй меня, скорми мне сало, сделай из меня самого отвратительного толстяка, а затем выжми из меня сало для использования в лампах!

Все сойдет, только не убивай меня прямо здесь.

Молю тебя.

Услышал ли он мысли Чжоу Туна или нет, Чэнь Чаншэн обнажил свой меч.

Не было унижений или пыток, мести, только яркий проблеск меча, чистое намерение меча.

На шее Чжоу Туна со свистом появилась тонкая линия крови, которая быстро расширилась. Его голова в конечном счете отделилась от тела.

Чжоу Тун умер, широко раскрыв глаза в смятении.

Последним вопросом в его голове вероятно был ‘Почему так просто?’

Чэнь Чаншэн больше не смотрел на труп Чжоу Туна. Он подошел к Мо Юй и сказал: «Ты пришла».

Мо Юй ответила: «Да, я пришла».

Она чувствовала себя довольно уставшей и села прямо на землю.

Чэнь Чаншэн тоже почувствовал себя довольно уставшим и присел на землю рядом с ней.

Тень в углу улицы зашевелилась, и появился Чжэсю. Он был очень уставшим, но не присел, потому что знал, что скоро начнется еще одна битва.

Земля затряслась, и шторм мчащихся копыт встряхнул снег.

Прибыло несколько сотен Имперских Стражей в черной броне.

Сяо Дэ и другие эксперты стояли рядом.

В какой-то миг появилось около десяти Даосистов в синих робах непостижимой культивации.

Внезапно снова раздался звук копыт. Прибыл молодой евнух на лошади с желтым имперским указом в руке.

Имперский указ, естественно, был прислан дворцом.

Молодой евнух объявил всем присутствующим обвинения против Чжоу Туна, двадцать два в сумме.

Эти двадцать два преступления впоследствии были подсчитаны. В это время никто не думал о том, чтобы запомнить их детали.

Все были в шоке, от служащих Департамента для Очищения Чиновников до солдат Имперской Стражи.

Чэнь Чаншэн тоже не мог запомнить происходящую сцену.

Он только помнил, что голос молодого евнуха был весьма пронзительным и скоротечным, иногда близким, а иногда далеким. В целом, он не казался реальным.

Он также мог смутно вспомнить, что имперский указ также упоминал что-то про смерть от тысячи порезов в самом конце.

Но Чжоу Тун уже стал кучей порубленной плоти на снегу, его голова уже была отделена от тела.

Он более не мог поблагодарить императора за его доброту.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 724: Плавание в лодке по течению

Когда чтение указа завершилось, в воздухе повисла гробовая тишина.

Толпа ошеломленно уставилась в снег и на обезглавленного Чжоу Туна с хаосом эмоций.

Описать этого человека, как насквозь пронизанного злом, не будет избыточным. Этот человек несомненно был виновен, но никто не мог ожидать, что Имперский Двор сделает объявление, что он был виновен.

Толпа обратила взгляды к молодому парню и женщине, которые стояли рядом друг с другом.

Черная кавалерия тянула вожжи своих лошадей, не зная, что делать. Должны ли они устремиться вперед или опустить свои поднятые копья? У красной кавалерии и служащих Департамента для Очищения Чиновников были бледные лица, и они выглядели, как скорбящие родители. Ассасины Павильона Небесных Тайн, эксперты из армии, и даже Сяо Дэ просто пытались определить, что происходит.

Ситуация внезапно изменилась, настолько внезапно, что даже вовлеченные не были готовы.

Даже Чэнь Чаншэн и Мо Юй не реагировали несколько мгновений. Только когда молодой евнух ушел, они смутно начали понимать что-то.

Так как все это было известно, зачем так вести себя? Многие люди могли бы так подумать, но не они.

«Только эти идиоты будут так думать, - Мо Юй оттолкнула свои беспорядочные волосы назад и посмотрела на толпу, которая все еще окружала их, с насмешливой улыбкой на губах, - если бы Чжоу Тун все еще был жив, он все еще был бы ценным министром государства. Только потому, что мы убили его, они решили освежевать его плоть и сварить его кости».

«Это всегда было стилем Учителя».

Чэнь Чаншэн находил снег и ветер весьма резким сегодня. Он молча смотрел в направлении Имперского Дворца, затем говоря: «Когда мы бы были маленькими, я и старший товарищ верили, что он был бедным Даосистом. Из-за того, что он был слишком бедным, у него были экстремальные взгляды на мир, и все, что он делал, было избыточно скупым. Теперь я понимаю, что это называется не скупостью, а полным использованием своих ресурсов».

.....

.....

Снежная буря окружила Имперский Дворец, но этот боковой дворец хорошо обогревался, из-за чего комната казалась теплой, как весной. На столу было несколько имперских указов прошлых лет.

«Я не ожидал, что твой младший брат действительно сможет убить Чжоу Туна. Его свершения превзошли моё воображение, так что я очень доволен. Я еще больше доволен методом, который он и Мо Юй использовали для убийства Чжоу Туна. Чем более жестоки и непоколебимы их методы, тем больше это запомнят люди. Естественно, зло Чжоу Туна тоже будет включено в эту историю».

Шан Синчжоу уставился на молодого императора, который сидел за столом: «Хотя Чжоу Тун предал твою мать и был использован мной, никто не может отрицать, что он служил представителем твоей матери в течение многих лет. Поэтому его зло - это зло твоей матери, и чем больше его зла раскроет Чэнь Чаншэн, тем больше пострадает образ твоей матери, и тем меньшая вина будет лежать на мне за восстание против нее. В то же самое время, чем выше будет престиж твоего младшего брата, тем больше поднимется и мой престиж. Как на это не посмотреть, я получаю только выгоду из этой ситуации, учитывая, что я вовремя обнародовал тот указ».

Юй Жэнь думал о книгах в старом храме Деревни Синин, рыбе в ручье, зверях в горах...

Шан Синчжоу продолжил: «Такой способ ведения дел кажется весьма мелочным, но это не скаредность. Это использование вещей в их полной мере».

Юй Жэнь поднял голову и задал вопрос жестами: «Может быть, что все в столице были использованы вами с самого начала?»

«В самом начале все было не так. Конечно же, я хотел защитить Чжоу Туна, и также намеревался сделать несколько других вещей сегодня».

Шан Синчжоу очень терпеливо объяснил: «Но все начало постепенно меняться, так что я изменился в ответ».

Изменение для культиваторов было постоянным законом под звездным небом. Всё в мире менялось в каждый момент, и то же самое касалось и этой ситуации. Даже за промежуток нескольких часов множество изменений будет иметь место, как весенняя погода, которая плавила толстый лед на реке. Если ответ был неуместным, даже самый крепкий металлический мост можно было смыть.

Шан Синчжоу не объяснял, какими были изменения.

Возможно, сила Чэнь Чаншэна превосходила ожидания всех, и он смог продержаться весь день, а его меч смог прорезать твердую и замерзшую землю, открывая внешний вид Тюрьмы Чжоу пол светом звезд. Или, возможно, молчание Дворца Ли все это время, снег и облака, дрейфующие по небу, как смиренные стада овец, не имеющие никаких намерений пересекать забор. Конечно же, самой вероятной возможностью был тот момент, когда Ван По отрезал свою руку, совершил прорыв в культивации, а затем убил Те Шу.

К этому также можно добавить фонари поместий принцев на Дороге Мира, гаснущие один за другим.

«Ты знаешь, почему твоего учителя зовут Шан Синчжоу?» - вдруг спросил Шан Синчжоу (прим.пер. Синчжоу ‘行舟’ дословно переводится, как «плыть в лодке»).

Юй Жэнь знал, что Шан Синчжоу не было настоящим именем его учителя. По крайней мере, шестьсот лет назад его звали Даосистом Цзи.

У появления или получения этого имени неизбежно был какой-то смысл.

«Прежде, чем Его Величество вернулся к морю звезд, он не забыл одну фразу: ‘Воды могут нести лодку, но они также могут и перевернуть ее’».

Взгляд Шан Синчжоу пал на определенное место в зале, его взгляд, казалось, вернулся в прошлое на несколько столетий.

Все на континенте знали об этой известной поговорке, и Юй Жэнь, естественно, не был исключением. Он тоже знал, что ‘Его Величество’ здесь упоминало не его отца, а его дедушку.

«В ту ночь Его Величество сказал мне ‘Идти по миру - это как плыть в лодке по океану. Человек должен быть осторожным и внимательным, нельзя идти против течения, иначе океан перевернет лодку’».

Шан Синчжоу очень спокойно добавил: «Так как все хотят смерти Чжоу Туна, так как это желание людей, я должен был последовать».

Слово ‘следовать’ - это очень важное слово для учителя и студентов старого храма Деревни Синин, так как они культивировали это Дао.

Только сегодня ночью Юй Жэнь узнал, что происхождение его имени было в этой поговорке: ‘Воды могут нести лодку, но они также могут и перевернуть ее’.

Шан Синчжоу продолжил: «Конечно же, следование по течению не означает подчинение. Лодка только может надеяться, что воды будут спокойнее, что будет меньше волн, и что не будет слишком много сопротивления».

Юй Жэнь показал жестами: «Но в окончательном анализе лодка все еще должна почитать существование вод».

«Герцог Вэй однажды сказал: ‘Не стоит бояться негодования этого министра; нужно бояться только людей. Они могут нести лодку и перевернуть ее, поэтому к ним надо относиться с глубокой осторожностью’. Как я могу не бояться их?»

Шан Синчжоу посмотрел в глаза Юй Жэня и сказал: «Но позиции относительны. Так как ты - лодка, ты не можешь глубоко задумываться о том, что думает вода».

Юй Жэнь показал жестами: «В конце концов, об этом все еще нужно думать, иначе Учитель не передумал бы».

«Все думают, что я уже сделал все, что в моих силах, но я также был остановлен ими и тобой».

Взгляд Шан Синчжоу был направлен на пояс Юй Жэня, на нефритовый кулон, подаренный главой клана Цюшань.

«Вы все, молодые люди, ставите ваши жизни на кон. Ты, Мо Юй, Ван По, и твой младший брат.

«Я растил твоего младшего брата семнадцать лет. Как я могу вынести лично убить его? Я только мог наблюдать за тем, как он убивает Чжоу Туна».

«Любой может спросить меня об этой ночи, и у меня будет чистая совесть».

Юй Жэнь не мог определить, какая часть этих слов была правдой, а какая - ложью, но он понимал.

Чжоу Тун был самым уродливым и грязным пятном нового правительства, а Чэнь Чаншэн - невынимаемым шипом в сердце его учителя.

Его учителя не беспокоило, кто умер, если он не был вынужден лично совершать это деяние.

Сегодня в столице имело место несколько волнующих сражений и преследований, которые, вероятно, встряхнут весь мир людей, но все это было под контролем его учителя.

Что бы не менялось, он в конечном счете вышел победителем.

Если бы Ван По был убит Те Шу в Реке Ло, возможно, его победа была бы идеальной.

«Это не план, разработанный мной. Я не могу контролировать все. В конце концов, я не бог и не Император Тайцзун».

Шан Синчжоу опроверг мысли Юй Жэня и сказал: «Сегодня было больше похоже на урок. Если Ваше Величество желает быть таким же великим человеком, как Император Тайцзун, и вести человечество в будущее бесконечного света, Ваше Величество должен научиться плыть в лодке по течению. Насколько бы Ваше Величество не презирал идиотические массы людей, радующиеся пыткам, Ваше Величество все еще должен убедить себя и действительно поверить, что они - настоящий океан, научиться вести их, как обманывать их, как заимствовать их силу и прорываться сквозь волны».

Юй Жэнь не мог понять все это, но и не был очень обеспокоен этим. Его заботила одна вещь.

Он показал жестами: «Учитель, вам действительно не нравится Младший Брат?»

Шан Синчжоу задумался над этим вопросом, а затем улыбнулся: «Да, он мне не нравится. Я очень сильно желаю его смерти, или, возможно, желаю, чтобы он не рождался».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 725: Коронация

Все знали, что Шан Синчжоу недолюбливал своего студента Чэнь Чаншэна.

Насчет причины этого у Юй Жэня и Чэнь Чаншэна были кое-какие догадки, и сейчас они получали все больше и больше понимания.

Но для людей за гранью старого храма Деревни Синин это всегда было самым непостижимым вопросом.

С семейной перспективы Шан Синчжоу растил Чэнь Чаншэна с тех пор, как тот был ребенком. Даже если это было частью его плана с самого начала, Чэнь Чаншэн все еще должен был быть человеком достойнее его доверия, чем другие люди. Даже с логической перспективы, возможно, Шан Синчжоу хотел достичь беспрецедентного подвига полного объединения человечества, чтобы победить демонов, но в действительности, поддержка Му Цзюши в восхождении на трон Попа и заключение альянса с Великим Западным Континентом не обязательно были лучше, чем позволить Чэнь Чаншэну стать Попом и предоставить Имперскому Двору полную поддержку Дворца Ли.

Ни один человек не мог понять мысли Шан Синчжоу, и даже предположения Попа оставались беспочвенными. После того, как Чэнь Чаншэн и Шан Синчжоу прошли мимо друг друга в то утро в Мавзолее Книг, все это произошло, но Шан Синчжоу никогда не делал свою позицию ясной, никогда не заявлял, что хотел смерти Чэнь Чаншэна. Даже если это был секрет, известный целому миру, он никогда не был записан на бумагу, никогда не был прикреплен к действию. Только сегодня ночью в своем признании Юй Жэню Шан Синчжоу впервые раскрыл свои намерения миру.

Звездное небо вмиг потускнело, когда невидимое намерение убийства окутало столицу.

Выживание или смерть Чэнь Чаншэна зависели от его собственных усилий и от позиции Шан Синчжоу, а сейчас они были близко связаны с жизнью или смертью другой могущественной личности.

Дворец Ли давным-давно сделал свою позицию ясной. Поп не позволит Шан Синчжоу ранить Чэнь Чаншэна.

Проблема заключалась в том, сколько дней Попу осталось жить.

В ту ночь во Дворце Ли в конечном счете не было ни одного инцидента. Лоскуты звездного света, разорванные падающим снегом и разбросанными по небу облаками, пали на одежду Мадам Му, из-за чего ее утонченная красота стала почти нереальной.

Когда близился рассвет, Шан Синчжоу наконец-то покинул Имперский Дворец, прибыв к серым карнизам пяти изысканных, прекрасных и божественных старых храмов Дворца Ли.

К тому времени, как он появился формально, Мадам Му уже ушла, забирая с собой заполненное снегом небо и звездный свет.

За исключением Попа Дворец Ли мог позволить только одному Святому находиться внутри. Еще больше будет означать войну против Ортодоксии.

В ту ночь Шан Синчжоу и Поп вступили в очень длинный разговор, наиболее вероятно, последний разговор в их жизни. Никто не знал, что они обсуждали, и достигли ли Имперский Двор и Ортодоксия какого-либо соглашения, но начиная со следующего дня теплый весенний бриз окутал столицу, и атмосфера примирения постепенно распространилась по столице. Чжэсю и Мо Юй были приведены в Великий Двор Пересмотра. Первого напрямую отослали на север в армию, а вторую вернули в Апельсиновый Сад под домашний арест.

Все еще была зима, и этот весенний бриз, естественно, был ненастоящим. Все знали, что эта ситуация может затянуться на очень долгое время, а затем вдруг рассыпаться в мгновение ока.

Никто не знал, сколько дней продержится Поп, и останется ли Шан Синчжоу после возвращения Попа к морю звезд верным тому обещанию, которое он сделал в ту ночь.

Настроение в столице постепенно снова стало напряженным. Многие люди уже могли видеть неистовые ветра и проливные дожди - нет, сейчас была зима, так что это можно было назвать снежной бурей.

Посреди этого беспокойства и ожиданий приближающегося нового года в столице выпало много снега, полностью поглощая улицы и здания столицы в ослепительной демонстрации белизны.

Окутанный белизной Дворец Ли был изумительно прекрасен.

Чэнь Чаншэн поддерживал Попа, пока они выходили из этого тихого и умиротворенного места на самую большую площадь во Дворце Ли.

В последние несколько лет он был частым посетителем Дворца Ли, но чаще всего он посещал тот тихий и умиротворенный дворцовый зал. Это был первый раз, когда он приходил с Попом в это место.

Белый снег на серых камнях площади был, как слой войлока. Эти каменные колонны, которые казались беспорядочными, но в действительности были установлены согласно какому-то смутному закону, уже покрылись белизной. Духовное чувство Чэнь Чаншэна могло ясно ощущать невероятно древнее ци, скрытое под площадью. Если это был массив, то он был не слабее, чем Имперский Проект.

Он посмотрел вдаль на смутные силуэты стен дворца в снегу. Юноша знал, что это были известные Зал Луговой Луны, Храм Непорочной Кассии, Институт Мха... Во Дворце Ли было шесть залов, каждый из которых содержал драгоценное сокровище, символизирующее историю и несравненную мощь Ортодоксии, что привело к постепенному появлению Шести Префектов.

Он знал, зачем Поп привел его сюда.

Крепкое и священное ци поднималось из Зала Луговой Луны, Храма Непорочной Кассии и остальных шести залов, которые сейчас признавали свою преданность ему.

«В этом году много снега».

Взгляд Попа пронзил снег в направлении далекого севера, а на его покрытом морщинами лице появилась забота о будущем: «После начала внутренних разногласий в Городе Сюэлао, учитывая беспрецедентную слабость демонов, кто знает, сколько племен будет враждовать друг с другом во время этой бури, сколько убийств это вызовет? В начале весны в следующем году волчья кавалерия определенно направится на юг».

Снежная буря была как прекрасной, так и очень жестокой. Демоны определенно понесут серьезный урон, и после этого восстания Городу Сюэлао будет просто невозможно восстановить свою силу за столь короткое время. Для Попа заключать, что Армия Демонов направится на юг в следующем году, казалось совершенно безосновательным при этих обстоятельствах, но Чэнь Чаншэн понимал, что это предсказание определенно станет истиной. Демоны были самым безумным и ужасающим видом. Чем слабее они были, тем более кровожадными и жестокими они становились. Потому что они отчетливо понимали, что только таким образом смогут пережить наиболее испытывающее время.

Поп вздохнул: «Так как обе стороны презирают друг друга, будет лучше уйти настолько быстро, насколько это возможно».

Казалось, что у этих слов не было головы или хвоста, и только Чэнь Чаншэн мог понять их. После переворота Мавзолея Книг многие люди догадывались, что он хотел покинуть столицу. В действительности он все это время хотел уйти, но остро осознавал, что учитель не позволит ему уйти, пока он жив.

Сейчас, казалось, что разговор между двумя Святыми в ту ночь во Дворце Ли смог изменить кое-что.

«Очень хорошо», - ответил юноша.

Поп посмотрел на него и сказал: «Ты - мой избранный преемник. Сколько бы лет не потребовалось, ты должен вернуться».

Чэнь Чаншэн ответил: «Когда я понадоблюсь, я вернусь».

Поп сказал: «Он желает поговорить с тобой».

Чэнь Чаншэн задумался, соглашаясь: «Хорошо».

.....

.....

Пока Дворец Ли излучал свет, снег, падающий с неба, казался похожим на небесные цветы, разбросанные по Божественному Королевству, обладая опьяняющей красотой.

Священники и кавалерия Ортодоксии и все уровни священнослужителей стояли на площади, иногда освещаемой, как восходящее солнце над необъятным океаном.

Великий Зал Света сиял с несравненной яркостью. На него было невозможно смотреть прямо, и он обладал неописуемым величием.

Несколько тысяч кардиналов и епископов поклонилось в большом зале с почтением на лице.

Каменная стена медленно расступилась. Под каменными взглядами двенадцати мудрецов и духов Божественного Королевства Поп и Чэнь Чаншэн вышли из света.

Поп получил Божественную Корону от Мао Цююя и поместил ее на голову Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн сжал Божественный Посох и вышел вперед, чтобы получить и даровать благословения.

Его тело было немного черствым, но его лицо было исключительно серьезным. Все волосы были на своем месте, и во время процесса не произошло ни одной ошибки. Даже самые тонкие требования даосских писаний были соблюдены. Это было совершенство.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 726: Великое наследие

Чэнь Чаншэн стоял на свету перед всеми.

Поп стоял за его спиной.

Несколько тысяч епископов в великом зале поклонились на полу, как приливная волна.

Десятки тысяч всадников и священников Ортодоксии на площади поклонились, как волна.

Сотни тысяч верующих снаружи Дворца Ли поклонились на земле, как волна.

При этом зрелище Поп медленно прищурил глаза, как будто он был полностью удовлетворен, выпив самого превосходного вина.

Его глаза щурились все больше и больше, пока не закрылись и уже никогда не открывались вновь.

С этого момента никто не сможет увидеть обширное море звезд, содержащееся в этих пожилых глазах.

Чэнь Чаншэн повернул голову. Рука, держащая Божественный Посох, немного подрагивала.

Мао Цююй придерживал тело Попа, покачав головой.

Ближайшая толпа стала немного беспокойной, но это не привело к беспорядку. Ведомые Ань Линь и другими архиепископами, все продолжали кланяться, но... иногда был слышен подавленный плач.

Оды для очищения сердца Дао, наполняющиеся воспоминаниями и плачем скорби, возвышались выше и выше над грандиозным Великим Залом Света, но затем временно вернулись звоном колокола в мир смертных.

Священный колокол Дворца Ли и священные колокола Департамента Духовного Образования и Академии Небесного Дао зазвенели вместе.

Удары колокола быстро распространились по всей столице, а затем и за ее пределы, передавая во все уголки континента весть, что Поп вернулся в море звезд.

Бесчисленные звуки скрежета металла по металлу раздавались в воздухе.

Кавалерия Ортодоксии на площади Дворца Ли вынула свое оружие, и среди моря людей появилась черная волна.

Божественные арбалеты, копья, клинки и мечи - все они были холодными и острыми, направляясь прямо в ночное небо, направляясь к миллионам миллионов серьезных, тихих и неизменных звезд вверху. Это была не демонстрация военной силы мира людей к морю звезд, это был зов, великая церемония сопровождения их лорда за великую грань.

Зал Луговой Луны, Храм Непорочной Кассии, Терраса Чистой Воды, Зал Небесного Дао и Осенняя Резиденция были шестью самыми важными залами Дворца Ли. В этот момент шесть самых священных и величественных ци появилось из этих залов и взмыло в холодное и пустующее ночное небо. В каком-то месте глубин ночного неба они объединились, формируя шесть потоков света.

Этот свет был разных цветов, так что они, казалось, формировали радугу.

Никто никогда ранее не видел радугу ночью. Люди, склонившиеся во Дворце Ли, и обычные люди, склонившиеся в различных местах столицы, начали поднимать головы. В шоке от этого феномена на небе они с тоской подумали, было ли это последним прощанием смертного мира с Его Святейшеством?

Чэнь Чаншэн знал, что это была не радуга, а мощь.

Когда эти шесть потоков ци появились из Зала Луговой Луны и шести других залов, он и все другие культиваторы в столице на уровне Конденсации Звезд и выше могли ясно чувствовать эту силу. Эта сила исходила от драгоценных сокровищ Ортодоксии, расположенных в шести залах, а также от земли, на которой стоял Дворец Ли. Если быть точнее, она исходила от массива под ним.

Путь Дао существовал в течение бесчисленных лет, но его почитали, как Ортодоксию, около тысячи лет. До этого немалое количество известных династий тоже величало ее Ортодоксией. У нее была глубокая история и богатые ресурсы. Даже Имперский Двор не мог сравниться с ней в определенных аспектах. Не было бы странно для них обладать таким массивом или обладать другими божественными артефактами, о которых не знал никто другой.

Один такой артефакт был факелом, висящим над определенной кроватью: Пламя Белого Солнца.

Этот священный артефакт демонов хранился в Павильоне Линъянь в течение многих лет, служа основной частью Имперского Проекта. После переворота Мавзолея Книг Божественная Императрица Тяньхай швырнула Копье Морозного Бога и уничтожила Павильон Линъянь. Портреты в павильоне превратились в пыль, а Копье Морозного Бога исчезло. Люди в большинстве своем думали, что факел вернулся в Имперский Дворец.

Но никто не ожидал, что Пламя Белого Солнца окажется во Дворце Ли.

Когда-то оно было священным артефактом демонов, позже стало драгоценным сокровищем Великой Чжоу, а сейчас его использовали, как обычный источник света.

Пылающее божественное пламя не было ослепительным, а его свет не давал тепло. Если он будет освещать пожилое лицо Попа, он наиболее вероятно ни капли не расстроит его.

Чэнь Чаншэн сидел у кровати, в девятый раз заканчивая читать Классику Долголетия. Затем он встал и посмотрел на Пламя Белого Солнца и тихий дворцовый зал, который оно освещало.

Ортодоксия была наследием, которое Поп оставил для него, а Пламя Белого Солнца, естественно, формировало часть этого наследия. Как и Божественная Корона, Божественный Посох, драгоценные сокровища в шести залах, массив Дворца Ли, а также бесчисленные верующие и священники, все еще склонившиеся на земле внутри и снаружи Дворца Ли, не желающие уходить. А также власть.

Но он очень ясно помнил, что должна быть другая часть этого наследия. Но он не знал, где она сейчас была.

Поп в прошлом ясно выразил, что, когда он умрет, он передаст один предмет Чэнь Чаншэну.

Куда же подевался Зеленый Лист?

.....

.....

Шесть божественных ци объединились в величественную радугу в ночи. Один конец этой радуги был во Дворце Ли. Радуга проходила сквозь море звезд, в конечном итоге опускаясь в мир смертных.

Многие места в столице освещались и украшались этой радугой. Было очень трудно сказать, какое место получало больше света и благословений.

Все на этой великой земле могли видеть обширное море звезд, но звездный свет никогда не освещал каждую часть мира. Заброшенный колодец в Новом Северном Мосту круглый год не видел солнца и света звезд. Сегодня, однако, это место было таинственно наполнено светом. Этот свет был частью радуги, поднимающейся из Дворца Ли.

Эта подземная пещера, которая в течение столетий была холодной и совершенно черной, не согревалась этим светом, но уже не была настолько ужасающей, особенно когда свет засиял на снег на земле. Он также осветил многие объекты на земле, пронизывая это отрезанное от мира людей место частичкой себя.

В округе были разбросаны печи всех видов, из-за чего это место казалось похожим на гнездо термитов. Тут также присутствовали все виды кухонной утвари, со сковородками, мисками, ковшами и емкостями всех сортов. Уголь из Провинции Ту, особенно известный за силу, с которой он пылал, был нагроможден, как маленькая гора, а также тут присутствовало около десяти металлических кастрюль разных размеров и разной толщины. Специально собранный стол, который казался похожим на поверхность озера, был завален всеми видами еды, которые не смог бы представить нормальный человек.

В километре от этого места была область, вероятно, предназначенная для учебы. Здесь не было стен, поэтому на них не было картин или каллиграфии. Тут были только на вид нескончаемые книжные шкафы с кучей книг. Если пройти мимо книжных шкафов, вдоль них появлялась мебель всех стилей - стол, стул, диван имперской наложницы - пока не зайти очень далеко...

Здесь была особенно большая кровать, ненамного меньшая, чем озеро в Ортодоксальной Академии. Эта кровать была нарочито украшена, ее поверхность была полностью покрыта резной работой, а по краям было семьдесят две Ночных Жемчужины. Просто глядя на нее можно было представить, насколько удобно будет лежать в этой кровати.

Черная Дракониха по имени Чжичжи, а также Чжуша, а также Хунчжуань, сейчас лежала на этой кровати, но было очевидно, что она не находила ее очень удобной. Не потому, что под тридцать шестью слоями матрасов была непримечательная фасолина, не потому, что последний синий омар, оставленный Чэнь Чаншэном, не был слишком свежим, а потому, что сейчас она сильно нервничала.

Радуга, поднимающаяся из Дворца Ли, освещала подземную пещеру, а также стену в десяти ли от нее, которую она не хотела видеть.

Она была Черным Морозным Драконом, одним из самых благородных существ в мире, обладающим самой могущественной из магических сил. Она могла видеть серебряный лист в десятках тысячах ли вдали, поэтому также могла ясно видеть, что на далекой стене происходили изменения: на покрытой льдом каменной стене появились зеленые листья.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 727: Искупление, новая легенда

На каменной стене были высечены портреты Цинь Чжуна и Юй Гуна, двух Божественных Генералов прошлого поколения. Их окрашенные руки держали две цепи, прикрепленные к ногам девочки. Это был массив, много лет назад сформированный Ван Чжицэ. В последующие столетия ни у кого, включая маленькую Черную Дракониху, не было сил вытащить эти две цепи из стены. Даже использовав Канон Текучего Запада и свою собственную кровь, Чэнь Чаншэн только мог надеяться, что этот подвиг станет возможным через два года. Логически говоря, каменная стена с таким могущественным массивом была отрезана от любых внешних организмов, и никакие растения не смогли бы расти на ее поверхности, но сейчас на ней рос Зеленый Лист.

На этом Зеленом Листе было только три листка, и изначально он выглядел плотным и нежным. Сейчас, однако, он выглядел весьма тонким и слабым, как будто потеряв большую часть энергии.

Возможно, потому что этот Зеленый Лист распространял слишком много корней?

Бесчисленные корни были настолько тонкими, что их было трудно заметить невооруженным взглядом, росли снизу Зеленого Листа и распространялись по портретам на каменной стене. Некоторые из корней находили мельчайшие трещины и зарывались в стену. Прощупав внутреннюю часть, они почти безумно начинали расти под светом радуги.

Радуга из Дворца Ли и Зеленый Лист пытались разрушить этот массив.

У маленькой Черной Драконихи не было и малейшей идеи, что происходило, почему это имело место, поэтому она была сбита с толку и нервничала. Ее маленькое лицо побледнело, и киноварная родинка между ее бровей стала более заметной.

.....

.....

Мир купался не в звездном свете, а в радуге.

Когда все цвета радуги собирались в одном месте, она становилась бесцветной. Бесшумно и неизвестно для всех, она отбрасывала свой свет на Новый Северный Мост, также сияя на Рынок Морозного Цветка.

На Рынке Морозного Цветка был на вид непримечательный, но на самом деле хорошо охраняемый сад, называемый Апельсиновым Садом. Резиденция Мо Юй была ее тюрьмой для домашнего ареста.

Массив в Апельсиновом Саду был подобен тонкому слою снега под пламенным солнцем, молча плавящемуся под светом этой бесцветной, невидимой радугой. Никто не был встревожен, ни люди, ни жабы, дремлющие под снегом.

Несколько маленьких светильников, сделанных из апельсиновой кожуры, висело над окном. Они были очень милыми. Их пронизывал красный свет, который казался теплее, чем обычно.

Мо Юй поклонилась на молитвенном коврике в направлении к Дворцу Ли. Ее глаза были закрыты, а ее длинные ресницы медленно вздрагивали. Она чувствовала невероятное тепло.

Это было последнее искупление Попа для нее. Возможно, это относилось к распоряжениям, сделанным ей в то время, когда она привела Чэнь Чаншэна в Ортодоксальную Академию, а, возможно, и нет, но это, тем не менее, было искупление.

Радуга исчезла, и драгоценные сокровища Ортодоксии в Зале Луговой Луны и других пяти залах постепенно успокоились.

Холодный воздух над Новым Северным Мостом стал еще холоднее. Даже та черная дыра в земле была разорвана холодом.

Апельсиновые деревья Рынка Морозного Цветка были украшены новым слоем инея. Это было прекрасное и редко встречаемое зрелище. Лампы перед окном все еще были теплым, но на молитвенном коврике уже не было никого.

.....

.....

Похороны Попа прошли очень быстро. Все приготовления уже давным-давно были сделаны.

Дипломатические миссии от Города Белого Императора и юга оставались после празднований, потому что мысленно были готовы к этому.

Именно потому, что все уже было готово, люди мира испытали тоску, а не шок. Очень мало людей ощущало страх или беспокойство.

С осени до зимы Великая Чжоу потеряла двух Святых, а Штормы Восьми Направлений пострадали от еще больших потерь. Если к этому добавить Су Ли и Святую Деву юга, удалившихся заранее, за такой короткий промежуток нескольких лет количество пиковых культиваторов, которыми обладало человечество, уменьшилось в значительной мере. Однако, по мнению обычных людей, демоны пострадали от еще больших потерь во время гражданской войны, так что у них не было храбрости отправить армии на юг.

Некоторые люди так не считали, например, Поп, который уже вернулся к морю звезд. Кроме него те, кто знал истину, тоже начинали все больше и больше нервничать, пока время шло.

Дворец Ли уже сделал объявление, так что весь мир знал, что Чэнь Чаншэн был новым Попом Ортодоксии, даже если он еще не взошел на трон формально.

Шокирующим и сбивающим с толку фактом было то, что никто не видел его во время похорон Попа.

Самым невообразимым было молчание Дворца Ли и Имперского Двора, как будто между двумя сторонами было молчаливое согласие. И что это было за молчаливое согласие? Был ли это тот договор, заключенный после длительного разговора Попа и Шан Синчжоу в ночь, когда Ван По и Чэнь Чаншэн убили Чжоу Туна? Или обе стороны ждали, пока придет определенный момент?

Пока приближался новый год, еще одна желтая страница была сорвана с календаря, а зимнее солнце снова поднялось над горизонтом. Многое изменится.

В День Нового Года Династия Великой Чжоу формально сменит эру, и статус молодого императора станет непоколебимым. В этот же день Дворец Ли проведет церемонию наследия, и Ортодоксия поприветствует нового хозяина.

Молодой Император и юный Поп были боевыми братьями.

Ничего подобного никогда не происходило ранее.

Это также означало, что текущий Император и Поп оба были студентами Шан Синчжоу.

Это также было что-то, что никогда не случалось ранее.

С каждого постижимого и непостижимого угла это был величайший пик, на который человек мог взойти в жизни и, возможно, это было невообразимо до того, как произошло.

Он привел весь мир к свержению правления Божественной Императрицы Тяньхай, предсказал и, возможно, даже принял участие в уничтожении Лорда Демонов, подчинил Павильон Небесных Тайн взмахом руки, а сейчас два ученика, которых он лично воспитывал, станут двумя самыми важными людьми смертной и религиозной сфер. Даже если Шан Синчжоу не был богом, он уже стал легендой.

К некоторому сожалению, ничто в этом мире не было действительно идеальным. Судьба, которая правила над звездным небом, не допустит такого.

Проблема все еще требовала решения, насколько бы непостижимым люди не находили, что Чэнь Чаншэн будет так противостоять своему учителю. Это все еще требовало решения, насколько бы люди недоумевали, почему Шан Синчжоу так не любил, и даже презирал этого ученика, которому он должен был доверять... Иначе говоря, эта проблема требовала решения.

Эта проблема уже не была проблемой между учителем и учеником. Теперь это затрагивало судьбу всего человечества, возможно, и всего мира.

Что случится в день Нового Года? Первая гражданская война в истории Династии Великой Чжоу?

Снежные бури продолжали бушевать. Зал Луговой Луны, Храм Непорочной Кассии и Институт Мха были окрашены белым. На снегу был виден одинокий след шагов.

Улицы вокруг Дворца Ли были совершенно пустыми. Невидимая энергия постоянно колебалась между этими известными каменными колоннами.

Будь это священники или министры различных залов, студенты и учителя Академий Плюща, или более двадцати тысяч всадников Ортодоксии, ни один человек не вышел.

Все казармы Имперского Двора в столице были в высшем состоянии готовности. Несколько Божественных Генералов вело известную на весь мир черную кавалерию обратно на юг со снежных равнин. В настоящее время они базировались у Аллеи Черной Горы. Полагаясь на время, требуемое для этого путешествия, этот ужасающий поток бронированной кавалерии покинул Северную Армию двадцать дней назад, когда Поп еще был жив.

Атмосфера в столице была невероятно напряженной.

.....

.....

Снег все еще падал на канун Нового Года. Его даже можно было назвать бушующей вьюгой.

В столице в этом году была особенно суровая зима. Никто не знал, что это по большей части было связано с заброшенным колодцем рядом с Имперским Городом.

Остатки сияния заходящего солнца с трудом проглядывали сквозь облака и снег, покрывая стены дворца неясными сумерками.

Вдруг невообразимо холодное ци выплеснулось из заброшенного колодца. Высушенные листья и грязь вмиг были заморожены. Даже лед и снег каким-то необъяснимым образом снова замерзли. Даже сумерки, казалось, замерзли.

Звук, который изначально был очень звонким, исходил из глубин колодца на поверхность. Он уже был слабым, даже слабее, чем плач, который последовал за ним.

Плакала девочка.

Она безостановочно плакала, но эмоции, выражаемые этим плачем, менялись в каждый миг. Иногда этот плач был невероятно радостным и взволнованным, в другие времена он был особенно печальным и грустным.

Солдаты Имперского Города и простолюдины в своих домах слышали плач этой юной девочки, но они не знали, откуда он исходил; они смотрели повсюду, но не могли обнаружить источник. Они нашли это еще более сбивающим с толку, что маленькая девочка была на улице в такой морозный день и все еще была жива, и даже постоянно плакала. Она плакала от сумерек до поздней ночи, не прекращая.

С того дня в Новом Северном Мосту появилась новая легенда вместе с легендой злого дракона.

Главным персонажем этой легенды была маленькая девочка, убитая бессердечной мачехой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 728: Разговор в снежную ночь

Холод был еще более сильным в поздней ночи. Слои льда и снега, окружающие заброшенный колодец, были твердыми, как камень.

На краю колодца появилась маленькая рука, белая и чистая под лампами, сияющими от Имперского Города. Даже весь снег в небе не мог быть настолько белым или холодным, как эта рука.

Маленькая рука надавила, снег зашелестел рассыпаясь, и девочка выбралась из колодца. Это зрелище было очень похоже на определенную историю ужасов.

Девочка стояла в снегу. Когда ее дыхание сталкивалось с воздухом, оно преобразовывалось в обволакивающий туман кристаллов. Не потому, что ее дыхание было горячим, а потому, что оно было слишком холодным.

Она была одета в черное платье, немного потрепанное и очень старое. Оно создавало выделяющийся контраст с этим миром белого снега.

Спустя несколько столетий Чжичжи наконец-то покинула тот мрачный и, по крайней мере для нее, особенно стесненный подземный мир, вновь ступив в мир людей.

Мир людей в настоящее время давным-давно забыл ту особенно безжалостную Черную Морозную Дракониху многих лет назад, и она тоже находила мир людей невероятно странным.

Ее духовная душа однажды была силой извлечена из ее тела дракона Божественной Императрицей Тяньхай и помещена в черный нефритовый жуи, чтобы она смогла сопроводить Чэнь Чаншэна в Сад Чжоу. В этот период времени она увидела улицы столицы, зеленые деревья у озера, шум и гам в Вэньшуе, и ту аллею под сумерками. Однако, всё, представшее перед ее глазами сейчас, все еще было очень странным.

Она более не была духовной душой, она была настоящей и полной.

Ее босые ноги могли ясно ощущать мягкость и теплоту снега.

Кончики ее волос могли ясно ощущать мягкое и приятное касание зимних ветров.

Она могла использовать свои глаза, а не свое сознание, чтобы видеть настоящий снег. Она даже могла видеть настоящее звездное небо за облаками снега. Ах, бесчисленные звезды - даже спустя сотни лет вы все на тех же местах, все так же сияете тем же прекрасным серебристым светом. Но будет ли мой родной город южных островов обладать тем же старым внешним видом?

Чувство странности и чувство реальности непрерывно пересекались и сталкивались друг с другом в ее мыслях, в итоге превращаясь в самое настоящее чувство робости.

У нее не было идеи о том, что в ближайшем будущем она станет новейшей легендой мира людей, хотя ее существование, как благородного и могущественного дракона, само по себе было легендой для человечества. Она боялась этого странного мира.

Этот мир был миром людей, человеческим миром с множеством людей, а люди были тем, чего она боялась больше всего.

Любое существо, благородное или низменное, могущественное или слабое, в свой самый слабый и напуганный момент всегда искало знакомой для себя поддержки. Этой поддержкой могло быть дерево, камень или, возможно, окно, и это даже мог быть человек.

Разум Чжоу Туна на грани смерти был ослеплен, поэтому он только знал, что надо ползти к аллее Северного Военного Департамента.

В это время в ее мыслях тоже было только одно имя: Чэнь Чаншэн.

Чэнь Чаншэн был тем существом в мире, с которым она была лучше всего знакома, и которому она больше всего доверяла. К тому же, по нескольким причинам, тайным для нее, она твердо верила, что он должен был взять на себя ответственность за нее. Поэтому, когда она пришла в чувства, она без колебаний начала двигаться к соседней Ортодоксальной Академии, ее босые ноги оставляли отчетливый след на снегу.

.....

.....

Ортодоксальная Академия и соседствующий Сад Сотни Растений были под усиленной охраной. Кавалерия Ортодоксии и войска Имперской Стражи запечатали весь блок. Обе стороны молча смотрели друг на друга со своих соответствующих лагерей, атмосфера между ними была невероятно напряженной. Никто не знал, что может произойти дальше.

Ситуация в столице постоянно менялась. После того, как Поп вернулся к морю звезд, все еще было невозможно сказать, чего желали люди, но их оценки постепенно начинали склоняться к Имперскому Двору. Учителя и студенты покинули Ортодоксальную Академию в больших числах, оставив только треть изначального количества. Восемнадцать учениц Храма Южного Ручья и Су Моюй, естественно, остались, но все они понимали, что для них будет невозможно повлиять на то, что произойдет дальше. Единственные два человека, которые действительно могли решить конец всего этого, сейчас были под большим баньяном у озера.

Никто в столице не мог спать сегодня, потому что многие люди знали, что учитель и ученик проводили свои последние переговоры.

Снежные бури за последние несколько дней были довольно бурными. Ортодоксальная Академия, как и все другие места в столице, была похоронена под плотной мантией снега. Мертвая трава у озера была полностью погружена в снег. Только в некоторых немного просевших местах можно было заметить несколько кончиков мертвой травы, излучающих ауру упрямства.

Большой баньян давным-давно сбросил листья, но его голые ветви все еще были крепкими, как и всегда, достаточно твердыми, что несколько людей могло стоять на них.

Чэнь Чаншэн стоял не на дереве, а на покрытой снегом земле под ним, как и его учитель, который тоже стоял в снегу.

Это был первый раз, когда учитель и ученик встретились после того утра в Мавзолее Книг. В тот день они прошли мимо друг друга на Божественном Пути, как незнакомцы, глядя мимо друг друга. В этот раз их взгляды встретились, так что каждый из них мог ясно сказать, как другой изменился с того периода времени в Храме Синин.

Чэнь Чаншэн уже был Попом, но он не носил Божественную Робу и Божественную Корону, и не сжимал в руках Божественный Посох. Вместо этого он был в форме Ортодоксальной Академии, его волосы были тщательно причесаны в простейший пучок волос даосистов. В его черных волосах была не какая-то драгоценная эбонитовая заколка, а обычная деревянная палочка.

У Шан Синчжоу были черные волосы без малейшего намека на седой волос, которые также были тщательно причесаны. На его лице была благородная и собранная аура, излучающая неописуемую элегантность и легкость. Однако, его одежда была очень простой: просто синяя даосская роба. Он не казался верховным индивидом текущей эры, а был похож на обычного даосиста.

Если кто-то увидит это зрелище, у него возникнет впечатление, что с определенной перспективы этот учитель и его ученик были очень похожи. Это было не просто внешнее сходство, но и глубокий оттенок безразличия в их лицах и то чувство неприязни, скрытое под их спокойным внешним видом.

Чэнь Чаншэн приготовился открыть рот и начать говорить, но осознал, что у него не было и малейшей идеи, что сказать.

Уже прошло несколько лет с тех пор, как он в последний раз говорил с человеком, стоявшим напротив него. Для культиваторов несколько лет были очень коротким промежутком времени, но он все еще чувствовал, что он был очень длинным, настолько длинным, что память о Деревне Синин и том старом храме уже стала немного туманной. По крайней мере, уже стало трудно вспомнить определенные вещи.

Он все еще мог отчетливо вспомнить пестрые точки на стенах старого храма после того, как даосские писания были перемещены. Юноша все еще ясно помнил, что в ту ночь, когда он уходил, его старший брат приготовил четыре блюда из овощей. У каждого из этих блюд был свой вкус и стиль, и в каждом из них было много чеснока. Но он не мог вспомнить свой последний разговор с учителем.

В это время Шан Синчжоу заговорил.

«Я подобрал тебя из ручья. Хотя я заранее знал, что ты появишься в ручье, без меня ты бы утонул в водах ручья или был бы съеден старым драконом. В общем, я спас твою жизнь и вырастил тебя, поэтому твоя жизнь - моя».

Эта ночь была последней ночью, завтра будет новым днем, новым днем, как и бесчисленные новые дни до него, но первым днем для нового континента. Этот разговор в снегу решит, смогут ли люди столицы и весь континент провести завтра так же, как и в прошлую сотню лет, мирно и счастливо приветствуя восходящее солнце нового года.

Никто не мог представить, что этот разговор начнется так внезапно и продолжится так, что пролог покажется эпилогом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 729: Битва воли между учителем и учеником

«Твоя жизнь - моя».

Пока он говорил, лицо Шан Синчжоу было очень спокойным, как будто он описывал одну из простейших, но и самых неоспоримых истин мира.

Солнце восходит на востоке и заходит на западе, звездное небо навсегда останется неизменным, а яйца лучше всего жарить на масле.

Услышав эти слова, Чэнь Чаншэн подумал о том известном событии, произошедшим во время внутренней борьбы Горы Ли в том году.

Лорд и министр, отец и сын, учитель и ученик - это были три закона в мире, которые было сложнее всего нарушить.

В то время, когда глава клана Цюшань произнес слова ‘отец и сын’, даже такой экстраординарный индивид, как Цюшань Цзюнь, был вынужден пронзить себя мечом, чтобы вырваться из их пут.

Как Чэнь Чаншэн мог справиться с подобным?

В действительности, все знали, что, как только конфликт между этим учителем и учеником наконец-то достигнет точки кипения, Шан Синчжоу определенно использует их отношения, как учителя и ученика, чтобы нанести удар. Су Моюй, студенты и учителя Ортодоксальной Академии, а также священники Дворца Ли были глубоко обеспокоены этим фактом, но никто из них не мог придумать способ для Чэнь Чаншэна ответить.

Чэнь Чаншэн, естественно, мысленно подготовил себя к этому, представляя эту сцену много раз, так что он не был удивлен.

Он не говорил преимущественно потому, что был погружен в воспоминания.

Когда юноша услышал голос учителя, он вспомнил ту сцену на Горе Ли. Глядя на заснеженные деревья вокруг озера, он вспомнил свой разговор с Тангом Тридцать Шесть.

Это было уже так давно.

В то время он и Танг Тридцать Шесть стояли на верхушке большого баньяна и смотрели на столицу в сумерках, соседний Имперский Дворец и дальний Дворец Ли.

Танг Тридцать Шесть рассказал многие вещи. Это были предупреждения, и их также можно было понять, как оскорбления его учителя.

Затем Чэнь Чаншэн начал вспоминать ночь, когда Поп вернулся к морю звезд. Он очень долго ходил в одиночестве по снежным землям Дворца Ли.

Он до этого уже сказал Попу, что он поделает с этим отношением между учителем и учеником.

Он не был Цюшань Цзюнем, а Шан Синчжоу определенно не был главой клана Цюшань. Суицид мечем здесь не имел смысла.

Он не знал, что Юй Жэнь попытался использовать такой метод в Имперском Дворце, но даже если бы и знал, он бы не пытался повторить его.

Потому что такой метод полагался на определенный факт: глава клана Цюшань лелеял Цюшань Цзюня, а Шан Синчжоу лелеял Юй Жэня.

Чэнь Чаншэн хладнокровно подтвердил очень холодный и вызывающий факт: его учитель никогда не любил его.

В то мгновение, когда он окончательно убедился в этом факте, он приобрел истинное спокойствие и свободу.

Поэтому, как он рассказал Попу, и как Танг Тридцать Шесть научил его, он должен был начать говорить.

«Спасибо вам», - сказал Чэнь Чаншэн Шан Синчжоу.

Независимо от того, был ли это какой-то отвратительный и ужасный план для бесстыдного вредительства против младенца, вы спасли меня из ручья и вырастили меня, так что... спасибо.

А потом... ну, не было никаких ‘потом’.

Он спокойно смотрел сквозь снег на человека перед собой ярким взглядом, но ни одно слово не покидало его рот.

После очень долгого периода молчания Шан Синчжоу прищурил глаза и медленно сказал: «И всё?»

Чэнь Чаншэн задумался над этим вопросом, затем спрашивая: «Учитель хочет, чтобы я вернул стоимость жизни за эти года? Тогда, сколько денег в сумме?»

Он говорил очень искренне без малейшего намека на шутливость в голосе.

Это никогда не было тем, над чем стоило шутить.

Даже если я признаю, что ты спас мне жизнь, я уже поблагодарил тебя. Чего еще ты хочешь?

Ты хочешь расходы за проживание? Тогда скажи это, и я полностью всё возмещу. У меня сейчас есть деньги и друг, который относительно богат.

В тот год на большом баньяне, когда Танг Тридцать Шесть сказал это, его брови взмыли вверх, как будто желая поджечь сумерки. Он гордился собой.

Чэнь Чаншэн улыбнулся, вспоминая этот образ.

Шан Синчжоу тоже начал смеяться.

Его смех был чистым и ярким, совершенно не соответствуя его возрасту и опыту. Он отличался от тихого и непримечательного даосиста средних лет в воспоминаниях Чэнь Чаншэна.

Снег, накопленный на ветвях большого баньяна, посыпался вниз.

Снег внезапно прекратился.

«Во всем мире только мы трое - учитель и ученик, можем понять, почему я не могу позволить тебе оставаться в столице».

Шан Синчжоу холодно посмотрел на Чэнь Чаншэна, говоря: «Потому что ты - единственная слабость Его Величества, его единственный недостаток».

Многие люди не понимали, почему у Шан Синчжоу было такое отношение к Чэнь Чаншэну, но так было потому, что они не понимали братские отношения между Юй Жэнем и Чэнь Чаншэном.

Несколько дней назад молодой император стоял в снегу в бушующей буре, не давая Шан Синчжоу уйти. Все это время нефритовый кулон, подаренный главой клана Цюшань, покачивался на его поясе. Его решительность и воля на некоторое время защитили жизнь Чэнь Чаншэна, и это еще больше усугубило страх Шан Синчжоу.

Если кто-то в будущем использует Чэнь Чаншэна, чтобы угрожать Юй Жэню, что тогда?

Конечно же, Чэнь Чаншэн сейчас был Попом Ортодоксии, так что, логически говоря, никто не мог использовать его.

Но если у самого Чэнь Чаншэна появятся другие мысли, если он использует власть Попа в паре с любовью Юй Жэня к нему, каким будет результат?

Чэнь Чаншэн понимал, но не мог принять это. Он серьезно сказал Шан Синчжоу: «Учитель, вы должны очень хорошо осознавать, что я - не такой человек».

Шан Синчжоу не менялся в лице: «Люди всегда меняются».

Он уже прожил в этом мире тысячу лет. Он видел слишком много изменений пейзажей, видел, как необъятные моря превращаются в поля шелковицы, и видел, как сердца многих людей проходят через непредвиденные изменения.

Он остро понимал, что, если изменить силу и статус человека, чаще всего именно по этим причинам когда-то преданные подчиненные развивают мысли о предательстве, бывшие компаньоны, которые были готовы сражаться друг за друга до смерти, обращают оружие друг против друга, а братья ссорятся. Подобные вещи слишком много раз происходили в истории Великой Чжоу, так что потеряли всю новизну.

Чэнь Чаншэн никогда не видел эти старые испытания и бедствия. Он все еще был юношей, как новый порыв ветра ранней весны.

Но он уже видел так много разложения и темноты.

Юноша искренне сказал Шан Синчжоу: «Я не стану таким человеком».

Шан Синчжоу ответил: «Я не верю тебе».

Чэнь Чаншэн спросил: «И учитель никогда не возжелает трон императора?»

Шан Синчжоу ответил: «Нет, потому что такое действие пойдет против самой эссенции моего сердца Дао».

Чэнь Чаншэн ответил: «Учитель, вы верите, что сможете действовать согласно вашему сердцу и никогда не будете желать власти и славы мира, так почему вы не можете поверить мне?»

Шан Синчжоу ответил: «Потому что я очень хорошо понимаю, где лежит моё собственное сердце, а ты еще слишком молод и просто не имеешь представления, где лежит твоё сердце, так как ты сможешь сохранить его?»

Чэнь Чаншэн, естественно, понимал, что целью жизнь его учителя было завершение предсмертного желания Императора Тайцзуна: истребить демонов, стремиться в ослепительному будущему для человечества, сформировать основы для того, чтобы Великая Чжоу оставалась постоянной на десятки тысяч поколений вперед. Ради этого он был готов заплатить любую цену...

Из портретов в Павильоне Линъянь, из легендарных министров, нарисованных на них, сколько людей погибло от рук Даосиста Цзи?

Ради свержения правления Божественной Императрицы Тяньхай, сколько людей в этом мире уже умерло, и сколько еще умрет в будущем?

Шан Синчжоу твердо верил, что сделанное им было верным, твердо верил, что он прав. В его сердце не было чувства вины или давления.

Его сердце Дао всегда было ярко зажжено. Оно было легким, как гусиное перо. С малейшим поворотом оно взлетит в голубое небо и будет дрейфовать среди семи морей. Но оно также было камнем, так что, если поток смоет всё?

Чэнь Чаншэн культивировал Дао следования своему сердцу, так что понимал.

Потому что он понимал, у него не было сострадания, только бравое побуждение.

Он мог ясно видеть единственный недостаток в Дао Шан Синчжоу.

Старый храм Деревни Синин многому его научил, Шан Синчжоу тоже многому его научил.

«Вы не любите меня, потому что я - единственный недостаток старшего товарища, но есть еще более важная причина».

Чэнь Чаншэн посмотрел в глаза своему учителю и заявил: «Вы боитесь смотреть на меня».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 730: Темнейшая тень

В тот день, когда Евнух Линь вошел в Ортодоксальную Академию, чтобы зачитать указ, Чэнь Чаншэн сказал что-то похожее.

Шан Синчжоу в то время был во Дворце Ли, разговаривая с Попом. Его ответ тогда был очень похожим на его ответ сейчас.

«Действительно по-ребячески».

В лице Чэнь Чаншэна все еще было чувство ребячества, но каждый мог видеть твердость его манер.

Он знал, что его взгляд не ошибался.

Божественная Императрица Тяньхай уже была мертва, Поп вернулся в море звезд, Лорд Демонов упал в бездну, а Ван Чжицэ закрылся от мира. В мире сейчас было очень мало людей, которые могли бы послужить соперниками Шан Синчжоу.

Его сердце Дао было ярко зажжено, его Дао было совершенно беспрепятственным, а его культивация - непостижимо глубокой.

Он правил над Династией Великой Чжоу и обладал дружбой с Городом Белого Императора.

Он казался неуязвимым, практически в состоянии идеала.

Но у него все еще была дыра, недостаток.

Его недостатком был не какой-то другой человек, а тот факт, что ему никогда не нравился его молодой ученик Чэнь Чаншэн.

У старого храма Деревни Синин был расположен маленький ручей. Цветы падали в этот ручей и плыли вниз по течению.

В храме было три тысячи даосских писаний, но три человека внутри - учитель и его два ученика, культивировали только одно: следование их сердцу.

Следование собственному сердцу было невероятно грозным Дао.

Стоять под звездным небом и держать свою голову поднятой с чистым сознанием, поворачивать собственную голову без сожалений. Только так человек мог ничего не почитать, ничего не бояться, обладать ярко зажженным сердцем Дао и беспрепятственным Дао.

За те десять лет, проведенных в старом храме Деревни Синин, Шан Синчжоу ни разу не обучал Юй Жэня и Чэнь Чаншэна какому-либо Дао, он только заставлял их читать даосские писания, но как только они начали взаимодействовать с самими методами культивации, они начали продвигаться с внушительной скоростью. Чэнь Чаншэну понадобилось три года, чтобы совершить прорыв в Конденсацию Звезд, А Юй Жэнь смог свободно ходить среди Монолитов Небесных Томов. И все это было из-за их Дао.

Соответственно, у этого Дао были невероятно высокие требования к сердцу, требующие, чтобы оно было как снежный лотос на вершине уединенной горы. Ни одна пылинка не могла загрязнить его.

Как человек мог предотвратить влияние внешних вещей? Как он мог обладать непоколебимой волей и самоуверенностью?

Нужно было помнить только одно слово: сердце.

Требовалось только убедить себя самого.

Если человек сможет убедить себя, что этот путь был правильным, то, согласно собственному сердцу... он, естественно, будет следовать собственному сердцу.

Это звучало очень просто, но в действительности вовсе не было просто.

Если провести поиск в глубочайших глубинах собственной души, если закрыться в темной комнате, отрезанной от мира, сколько людей действительно скажет, что они ни о чем не сожалеют? Кто сможет так твердо верить, что все сделанное им - правильно?

Несколько сотен лет назад Шан Синчжоу все еще был членом законной линии Ортодоксии. Он мог шагать по пути, проложенному для него, пока не стал бы Попом, но он выбрал другой путь. Он использовал личность Даосиста Цзи, чтобы жить в этом мире, а когда Даосист У рисовал портреты Павильона Линъянь, он был ответственен за отправку субъектов этих портретов в море звезд. Лица на этих портретах были героями человечества, достойными наград министрами Великой Чжоу, и все они погибли в этом хитросплетенном плане. Кто-то из них был готов встретить свою смерть, как Божественные Генералы Цинь Чжун и Юй Гун, но что насчет других герцогов?

Героические духи Павильона Линъянь всегда смотрели на Шан Синчжоу. Возможно, те злопамятные духи, которые погибли еще раньше в Саду Сотни Трав, тоже все это время смотрели на Шан Синчжоу. Невинные, которые погибли в недавнем хаосе, предположительно тоже смотрели на него. Но ничто из этого не могло затронуть сердце Дао Шан Синчжоу, потому что у него было много причин, которыми он мог убедить себя.

Он с презрением рассматривал так называемых безжалостных индивидов, отсекающих свои эмоции, больше всего презирал таких интриганов, как Черная Роба, не смевших видеть свет дня. Он считал себя преемником Императора Тайцзуна, и так как его сердце охватывало мир, он, естественно, игнорировал мелкие детали. Это было необходимой ценой за существование Династии Великой Чжоу на десять тысяч лет вперед, чтобы у человечества смогло быть ослепительное будущее.

Но все еще был один вопрос, касательно которого даже сейчас Шан Синчжоу не мог найти подходящей причины убедить себя, и этим вопросом был Чэнь Чаншэн.

Да, деревянный таз, плывущий по ручью, младенец в тазе, и свисающий ус Золотого Дракона были частью этого плана.

Но когда он впервые обратил свой взгляд на Чэнь Чаншэна, тот не был похож на Герцога Вэя, Ван Чжицэ, Тяньхай, генерала, правящего регионом, какого-то богатого отпрыска, обладающим невообразимым богатством, наложницу, искавшую власть с помощью своей красоты, отвратительного евнуха, какого-то пылкого ученого из Королевства У, любившего интеллектуальные беседы, какого-то старого и опытного канцлера, восхищающегося перьями. Это был просто... младенец.

Это был младенец, который даже не мог открыть глаза, несведущий и незнающий младенец, младенец без добра, зла или каких-то мыслей.

Он не мог найти ни одной причины, чтобы убедить себя в том, что его действия были правильными.

В эти четырнадцать лет каждый раз, когда он смотрел на Чэнь Чаншэна, в его голове росло сомнение, на его сердце Дао падала тень.

Жизнь в старом храме Деревни Синин была очень простой, и не встретиться было во много раз сложнее, чем встретиться.

Чэнь Чаншэн преобразился из младенца в юношу, как весенний ветерок.

Тень над сердцем Дао Шан Синчжоу уже стала плотной, как ночь.

.....

.....

«Я знаю, что Учитель не испытывает вины на мой счет, что в этой ситуации нет добра и зла. Только вот вы не можете убедить себя, а самоубеждение всегда оставалось для вас самым важным».

Чэнь Чаншэн сказал Шан Синчжоу: «Поэтому для вас моё существование - пугающая вещь».

Прежде, чем Буддизм был уничтожен, в нем однажды была фраза, называемая ‘сердечной преградой’.

Сейчас он был преградой сердца Шан Синчжоу.

Шан Синчжоу был готов израсходовать все свои ресурсы, чтобы устранить эту сердечную преграду, ведь только так он сможет убедиться, что его сердце Дао останется ярко зажженным.

Он надеялся, что Чэнь Чаншэн умрет, но не мог лично сделать это, так как это не даст эффекта. Наоборот, это только усугубит сердечную преграду и лишит его возможности стереть ее.

Несколько дней назад, даже если бы Юй Жэнь не использовал такой решительный метод, чтобы вынудить его остаться во дворе, он бы отправился не к аллее Северного Военного Департамента, а во Дворец Ли.

Ранее, на Божественном Пути Мавзолея Книг, он прошел по Божественному Пути мимо Чэнь Чаншэна, даже не взглянув на него и не прилагая усилий, чтобы попытаться помешать ему забрать тело Божественной Императрицы, потому что уже придумал, что делать раньше.

Он хотел использовать это, как оправдание естественной смерти Чэнь Чаншэна от руки кого-то другого.

Он несколько раз был близок к успеху.

Например, когда Евнух Линь хотел устранить угрозы и преграды, мешающие молодому императору удерживать власть, он использовал тело Божественной Императрицы Тяньхай для создания проблем. Он в тайне хотел использовать это, чтобы убить Чэнь Чаншэна, но он не достиг успеха.

Например, несчастье Сюэ Синчуаня и Чжоу Тун, как приманка, предназначались для провокации Чэнь Чаншэна, после чего тот нападет первым и будет убит.

«К сожалению, ничто из этого не достигло успеха», - сказал Чэнь Чаншэн.

«Я не думал, что ты уже понял всё, но это не имеет значения».

На лице Шан Синчжоу было видно сожаление: «Если бы не Ван По, то в тот день ты бы умер от рук Те Шу».

Когда Евнух Линь внезапно атаковал Ортодоксальную Академию, Чэнь Чаншэн уже понял все, но он все еще испытывал некоторую грусть о сожалении его учителя.

Шан Синчжоу продолжил: «Я дал клятву твоему боевому дяде, что не буду атаковать, и остается тот факт, что я не делал этого. Ни Линь, ни Чжоу не были намеренным планом; все это произошло естественным образом. Если ты будешь настойчиво оставаться в столице, будет происходить все больше и больше подобных вещей, и у этого не будет никакого знака моего влияния».

Было трудно сказать, что было истиной или ложью в этих словах, но не было необходимости говорить.

Намерения человека всегда дрейфовали между истиной и ложью. Даже если кто-то увидит все вариации, он не сможет различить их.

На стене академии на другой стороне озера появилось около десяти облаченных в синее даосистов.

У этих даосистов были непостижимые культивации, а вокруг их рукавов витало неясное намерение убийства.

(прим.пер. англ. глав не будет до 8 января, так что 731 глава будет только к 8-9 января)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 731: Девушка в черном выходит из снега

«Действительно ли все должно быть именно так?»

Взгляд Чэнь Чаншэна был направлен за озеро.

Существование этих облаченных в синее даосистов уже не было тайной. Многие люди знали, что они пришли из восточной столицы Лояна, из некогда безвестного монастыря.

«Я ранее сказал, что никогда не составлял никаких планов», - ответил Шан Синчжоу.

Персики и сливы не говорили, но всё же под ними формировался путь (прим.пер. строка из «Отчетов великого историка». Ее смысл в том, что хоть деревья персиков и слив не привлекают людей намеренно, их цветы и фрукты приводят к тому, что люди постепенно начинают проделывать путь под ними). Высота солнца определяла угол, под которым росли многие растения.

Для такой могущественной личности, как Шан Синчжоу, не требовались никакие действия или планы, потому что, естественно, будет много людей, которые захотят убить Чэнь Чаншэна за него.

Потому что он уже сделал свою позицию ясной через многие дела.

Чэнь Чаншэн вернул взгляд и посмотрел на Шан Синчжоу, спрашивая: «Даже если в этот раз это будет война?»

Согласно предсмертному желанию Попа он пришел в Ортодоксальную Академию, чтобы вступить в эти важные переговоры с Шан Синчжоу, так что он, естественно, сделал кое-какие распоряжения.

Дворец Ли был под усиленной охраной, а кавалерия Ортодоксии была готова совершить рывок в любое время. Когда эти облаченные в синее даосисты прибыли к озеру, Мао Цююй и другие, вероятно, тоже прибыли.

Более важно то, что он был Попом в настоящее время. Если Шан Синчжоу будет настаивать на его убийстве, это неизбежно вызовет большой пожар, который уничтожит всю столицу.

«У меня есть много сторонников во Дворце Ли», - спокойно ответил Шан Синчжоу.

Как единственный Святой Династии Великой Чжоу, как учитель Императора и Попа, Шан Синчжоу уже обладал абсурдно высокой репутацией.

К тому же он был членом законной родословной Ортодоксии, так что у него было каждое право стать главой Дворца Ли.

Не только смертные священники Дворца Ли, даже некоторые кардиналы и, возможно, даже некоторые из Пяти Префектов были готовы принять его.

Однако, предсмертные слова Попа и оставленные им методы были невероятно твердыми, и это дело уже было заявлено миру, что позволило Ортодоксии поддерживать своё единство.

Если Шан Синчжоу действительно был готов взять на себя этот риск, хоть он и не мог лично совершить атаку, у него все еще было достаточно сил, чтобы убить Чэнь Чаншэна в Ортодоксальной Академии. Если это действо будет достаточно быстрым и не поднимет много шума, что может случиться дальше?

.....

.....

Снежная буря окутала столицу и Ортодоксальную Академию. Вместе с этой снежной бурей плотная масса солдат тоже окружила Ортодоксальную Академию.

Девушка вышла из снега к ним.

Она была одета в черное, а ее голова была немного опущена. Ее довольно широкий воротник стал черным капюшоном, который скрывал ее лицо.

Удивительно, но от улицы до въезда на Аллею Сотни Цветений ни один солдат не заметил ее присутствия.

Только когда она приблизилась, эксперты Имперского Двора и священники Дворца Ли заметили ее присутствие, увидев ее следы.

«Стой!» - кто-то сурово закричал, либо генерал Имперского Двора, либо кардинал.

Сегодня наиболее вероятно произойдет крупный инцидент, поэтому столица погрузилась в невероятно напряженную атмосферу. В этот миг девушка внезапно вышла из снега. Любой бы нашел это странным.

Услышав этот голос, девушка в черном задрожала. Она продолжила двигаться к аллее, а ее шаги стали еще более поспешными. Она казалась довольно напуганной.

Конечно же, эту реакцию также можно было принять за высокомерие.

«Смерти ищешь?»

Из теней аллеи раздался коварный голос.

Кавалерия Имперского Двора уже сравняла здания Аллеи Сотни Цветений с землей в кризисах прошлых нескольких месяцев. Остался стоять только корпус чайного дома, который все еще обладал памятной ценностью.

Как только девушка прошла мимо этого здания, послышался коварный голос, за которым последовал холодный и кровожадный проблеск меча, когда тень устремилась к ней.

Этот проблеск меча был невероятно ярким, но он был совершенно непримечательным, смешиваясь со снегом. Его энергия меча была особенно пугающей.

Еще больше пугало то, что, когда вырвался этот проблеск меча, тень на аллее, казалось, излучала осколки звездного света.

Ассасин Конденсации Звезд, который решил атаковать первым, наиболее вероятно был из Павильона Небесных Тайн. Эксперт, который только что был схвачен Имперским Двором, желал доказать свою ценность настолько быстро, насколько это было возможно. Их окружение Чэнь Чаншэна на аллее Северного Военного Департамента в конечном счете стало хаотической битвой без заключения. Сегодня ночью они не желали упустить другой шанс.

Никто не мог представить, что произойдет дальше.

Никто не ожидал этого: ни ассасины, скрытые среди аллеи, ни эксперты армии, ни Стражи поместий принцев, ни священники Дворца Ли или эксперты академий в конце аллеи.

Когда к ней приблизилось холодное и коварное ци, у девочки все еще была опущена голова, а на ее лице, скрытом капюшоном, не проявилось никакой реакции.

Но затем проблеск меча раскололся на бесчисленные осколки, исчезая в ночное небо и действительно смешиваясь с ветром и снегом.

Этот раскол был истинным расколом, так как даже меч ассасина раскололся на части, из-за чего проблеск меча раскололся вместе с ним.

В мире было очень мало людей, которые могли справиться с ассасином Конденсации Звезд, а что насчет того, кто мог расколоть меч ассасина Конденсации Звезд... Многие люди никогда не слышали о таком человеке.

Это был не окончательный исход, так как после раскола проблеска меча раскололся другой подобный объект.

Ассасин рассыпался на части.

Послышался мягкий гул.

В снегу вдруг появился розовый оттенок, падающий на Аллею Сотни Цветений, как будто кто-то облил падающий снег несколькими банками красок.

Вслед за этим несколько десятков кусков мяса посыпалось на землю. Только если внимательно присмотреться, можно было разглядеть, что это были конечности и органы какого-то человека.

Шторм крови и дождь конечностей - все это произошло в короткий миг.

Только после этого люди могли отчетливо увидеть произошедшее.

У облаченной в черное девочки все еще была опущенная голова, а ее лицо все еще было скрыто в тени капюшона, и его было трудно разглядеть. Однако, она вытянула руку вперед.

Это была очень маленькая и белая рука, как снежный лотос. Но сейчас с нее стекала кровь, что создавало бросающееся в глаза и жуткое зрелище.

В текущем расположении ее руки был только падающей снег, но раньше в этом месте был ассасин Конденсации Звезд.

Тусклая аллея была окутана гробовой тишиной.

Через мгновение послышалось несколько яростных выкриков, смешанных с шоком. Ассасин из Павильона Небесных Тайн и два эксперта армии превратились в три потока снежного ветра, совершая атаку.

Хлюп хлюп хлюп. Это был звук трех спелых виноградин, падающих на пол, или трех дырочек, появившихся во льду.

Эти три потока снежного ветра вмиг раскололись.

Эти три эксперта Имперского Двора стали тремя дополнительными ливнями крови и разорванной плоти!

Никто не мог ясно разобрать, что сделала эта девушка, но в действительности она не сделала ничего.

Она просто вытянула руку в снег.

Снег прислушался к ее воле и стёр все, что существовало в нем.

Затем она подняла голову.

Черный капюшон упал, и ее черные волосы опустились, как водопад, открывая лицо молодой девушки.

У нее было белоснежное лицо, как будто она никогда в жизни не видела солнца. Это было прекрасное и элегантное лицо, но оно также излучало ауру леденящего холода.

Больше всего выделялись ее глаза.

У нее были вертикальные зрачки.

Исключительно чудовищные и прекрасные зрачки.

В этот миг в ее глазах было невероятно возмущенное выражение.

В них были воспоминания, беспокойство, робость, а также немного безумия.

Такие глаза в паре с ее белоснежным лицом, запятнанным кровью, представляли наиболее ужасающее зрелище.

Она вдруг высунула язык, облизывая кровь в уголке своих губ.

Это действие вызвало страх до глубин души у экспертов в снегу и темной ночи.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 732: Так она думала (Часть I)

Присутствующие эксперты были из армии, Павильона Небесных Тайн и Департамента для Очищения Чиновников. Они испытали бесчисленные битвы жизни или смерти и видели бесчисленные жуткие зрелища. Логически говоря, самые ужасающие сцены не могли вызвать страх в их сердцах, но эта девушка в черном, облизывающая кровь в уголке ее губ, вызвала у них беспрецедентный страх.

Некоторые люди более слабой воли даже начали дрожать. Их страх превзошел весь опыт и рациональность, исходя из самых глубин их душ. Как будто за бесчисленные годы до их рождения этот страх был клеймен на их душах в мире над звездным небом.

Девушка стояла в снегу, ее ноги были босыми, а за ее лодыжками тащилось две цепи. Она выглядела, как узник, и ее можно было запросто пожалеть, но сейчас все у въезда на аллею и не думали о таких деталях. Они уже были заморожены в состояние льдин, увидев ее глаза и демонстрацию силы.

В этом дожде из крови и плоти глаза цветного стекла преобразовывались только в холодное безразличие независимо от того, было ли в них до этого безумие или беспокойство, воспоминания или страх.

Безразличие к смерти.

И это ужасало. Кем же она была?

Многие люди уже заметили, что эта девушка обладала парой чудовищно прекрасных вертикальных зрачков. Мог ли это быть какой-то великий монстр, скрывающий себя от мира? Был ли он как-то связан с Городом Белого Императора?

Некоторые люди подсознательно повернулись к середине Аллеи Сотни Цветений. Сяо Дэ, сильнейший эксперт среднего поколения оборотней, сейчас был там.

Когда эти люди повернулись к Сяо Дэ, они испытали очередной шок.

Сяо Дэ вел себя очень странно, как будто он был поражен серьезной болезнью. У него было бледное лицо, и хоть сейчас и была поздняя зима, он непрерывно истекал потом. Из его волос и кожаного одеяния поднимались бесчисленные потоки пара, испаряясь в ночном небе, но это не могло скрыть шок и страх в его глазах.

Как великий генерал оборотней и эксперт Провозглашения Освобождения, Сяо Дэ, естественно, верил в себя. Даже если бы он противостоял вызывающему отчаяние Ван По, который ни разу не был побежден, он не был бы напуган до такой степени... Только когда он встретил ученого средних лет, которым был Лорд Демонов, у ручья на Горе Хань, у него была подобная реакция!

Толпа была ошеломлена при этом зрелище и снова задала вопрос в своих мыслях.

Кем же она была?

Все в ужасе смотрели на девушку в черном одеянии у въезда на аллею.

Произошло кое-что неожиданное.

Девушка неожиданно согнулась, и ее вырвало.

Ее непрерывно тошнило, как будто, только если она вырвет все содержимое своего тела, она наконец-то сможет почувствовать себя комфортно.

Похоже, что через некоторое время ей стало лучше, и она выпрямила тело.

Но когда она увидела месиво на полу, на ее белоснежном лице появилось два красных пятна.

Она топнула ногой, бурча о чем-то все это время, пока ее черные волосы бешено танцевали вокруг нее. Она выглядела, как маленькая раздраженная или обиженная девочка, и казалась очень разозленной.

Ее босые белоснежные ножки топтали снег, а цепи постоянно звенели.

Бумбумбумбум!

Это было похоже на непрерывные раскаты грома. Снег затрясся, и мир оказался в беспокойстве. Холодный воздух был невероятно сжатым, затем удаляясь вдаль.

Появилось невообразимо могущественное ци, разрывая всё вокруг, пока она топала ножкой. Будь это самый мягкий снег или самый твердый камень, будь это массив, выложенный прошлой ночью или старая южная стена Аллеи Сотни Цветений, построенная триста лет назад, все было сокрушено на мельчайшие осколки этим ужасающим ци.

Эксперты, скрытые в снегу и темноте, не смели задерживаться. Они один за другим были вынуждены покинуть свои укрытия и, как стрелы, выстрелили вдаль.

Область снаружи Ортодоксальной Академии на мгновение наполнилась завыванием воздуха и паникующими криками.

Через некоторое время девушка прекратила топать ножкой. Она стояла, опустив голову, пока ее грудь медленно вздымалась и опускалась.

Снег вокруг въезда на аллею полностью исчез, и гадость, оставленная ее рвотой, тоже исчезла, оставив только землю.

На земле было около десятка глубоких трещин, из которых поднимался горячий воздух.

Выпустив пар, она успокоилась. Она больше не злилась, но когда она увидела кровь на своем теле, ее чудовищные вертикальные зрачки вновь запылали пламенем злости.

В этот раз, не дожидаясь, пока она начнет двигаться, эксперты Имперского Двора вновь полетели в воздух в побеге, желая только одного - улететь прямо из столицы.

Даже эксперты Ортодоксии, окружающие аллею, подсознательно отступили на несколько десятков метров.

К счастью, она не стала безуметь вновь, сохраняя свое самообладание.

Кровавые пятна на ее теле после ее взгляда замерзли в слой инея и посыпались на землю.

Это казалось очень простым действием, но в глазах культиваторов Конденсации Звезд в темноте это было чудо.

Насколько чистой должно быть сияние звезд или истинная эссенция, чтобы так снизить температуру за столь короткий промежуток времени?

Даже если эксперт Божественного Домена, как один из Восьми Штормов, смог бы сделать это, кто станет расходовать так много звездного блеска или истинной эссенции, чтобы очистить себя?

Толпа вновь была ошеломлена, и снова повторила вопрос в своих мыслях.

Кем же она была?

.....

.....

Девушка в черном не знала, о чем они думали, и ее это не заботило. Ее совершенно не заботили их мысли.

Она направилась к аллее, цепи на ее лодыжках тащились за ней. Их звон преобразился в громоподобный бум.

Чайный домик, сопровождающий Ортодоксальную Академию в ее подъемах и падениях, который видел многие матчи Боевой Демонстрации Всех Школ, наконец-то разрушился. Рушащийся чайный домик не смог создать пыль, потому что в тот миг, когда он падал, с неба завыл большой снежный шторм, стремительно хоронящий его под толстым слоем снега, накрывая осколки камней и пыль.

Она шла в ветер и снег, но ветер и снег уступали ей путь.

Как представительница одной из самых благородных и чистых родословных, возможно, как единственный Черный Морозный Дракон, который все еще оставался в этом мире, она всегда правила над ветром и снегом.

Когда она выбралась из заброшенного колодца, она не знала, куда идти, поэтому пошла к Ортодоксальной Академии.

Конечно же, это также было связано с тем, что до того, как Зеленый Лист начал вытягивать цепи из каменной стены, она дала свое обещание.

Хотя она прошла весь путь от Нового Северного Моста до этого места через снег, она не ощущала холод. Наоборот, ее щекам было горячо.

Потому что свобода действительно была прекрасным чувством, но и возможно потому, что скоро она увидит его, будучи свободной.

Но достигнув Аллеи Сотни Цветений, она испытала беспокойство и страх, потому что многие люди скрывались в темноте.

Этих людей можно было считать экспертами человечества. Хотя они не могли быть для нее угрозой, их было достаточно, чтобы создать для нее проблемы.

Но это никак не было связано с ее беспокойством и страхом. Она испытывала эти чувства потому... что боялась толпы.

Много, много лет назад, когда она совершила путешествие от теплых морей юга к этому странному континенту, чтобы разыскать своего отца, она однажды была окружена толпой.

Ей не нравилось, что эти толпы окружали ее, как муравьи. Она находила это весьма отвратительным, и это вызывало у нее беспокойство.

Она чувствовала, что Чэнь Чаншэн дал верное объяснение. Это называлось ‘демофобией’.

Ее еще больше раздражало, что всегда, когда она летела в воздухе или шла по земле, некоторые люди всегда указывали на нее и кричали, вопили или плакали.

Она не понимала - она еще ничего не сделала, так почему эти люди плакали?

Потому что они были слабыми и боялись? Тогда значило ли это, что она должна стыдиться своей силы?

Так она думала.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 733: Так она думала (Часть II)

На седьмую ночь после ее приземления девочке устроил засаду предательский серебряный дракон, и она пострадала от значительных ранений.

В следующие полмесяца она не могла превратиться в дракона и была вынуждена идти по земле. Так как в конечном итоге ей пришлось взаимодействовать с людьми, ей пришлось терпеть это. Если бы эти люди только ныли, проклинали и тыкали пальцем, возможно, она бы смогла выдержать, но когда сельский ученый с фамилией Чжоу побежал к ней с опухшим лицом, болтая об устранении четырех вредителей, она больше не могла сдерживаться (прим.пер. четыре вредителя - крысы, мухи, комары и воробьи).

Она была благородным Черным Морозным Драконом, и ее самой важной особенностью была ее любовь чистоты, так как она могла позволить человеку, от которого воняло алкоголем, позволить приблизиться к ней.

В тот день, как и сегодня, она вытянула руку.

Поэтому тот ученый с фамилией Чжоу умер, превратившись в цветок крови.

Цветок крови, который расцвел все те столетия назад, был еще более прекрасным, чем цветы сегодня, а ученый Чжоу раскололся на еще более мелкие кусочки, становясь порошком, улетевшим с ветром.

Возможно, потому что тогда на ее ногах не было цепей.

Так она думала.

В общем, ученый с фамилией Чжоу умер. Позже, благодаря невероятно злому ученому с фамилией Ван, его даже записали в книгах истории страны, как героя, восхваляемого всеми людьми.

К этому она выразила свое непонимание и отсутствие интереса.

Люди той страны позже сформировали около десяти армией волонтеров, чтобы убить ее, и она устроила большую резню.

Люди страны были крайне неорганизованными, так что их записи предположительно тоже были бардаком.

Так она думала.

Но... ее действительно сильно раздражало, когда рядом было много людей.

Ее воспоминания в этом аспекте были действительно неприятными, так что в тот миг, когда она почувствовала, что вокруг Ортодоксальной Академии были бесчисленные люди, ее первой реакцией было беспокойство, а затем страх.

Она скрыла свое прекрасное лицо за капюшоном и ускорила ходьбу, чтобы побыстрее попасть в Ортодоксальную Академию, но ее обнаружили у начала Аллеи Сотни Цветений.

Ассасин из Павильона Небесных Тайн выпрыгнул из снега, чтобы убить ее.

У этого ассасина не было особого запаха по сравнению с тем ученым с фамилией Чжоу несколько столетий назад.

Но, так как она была Черным Морозным Драконом, такое оскорбление требовало, чтобы она ответила согласно своему статусу.

Этот ответ был даже быстрее, чем скорость ее мыслей.

Ее ответом была казнь ассасина.

Ассасин из Павильона Небесных Тайн рассыпался на части. Это был взрыв крови и плоти, расплескавшихся на землю.

Она почувствовала себя еще более комфортно, и боязнь толпы в глубинах ее сердца в значительной мере ослабла. В паре с этим беспощадность в ее сердце постепенно усилилась. Вскоре после этого она убила еще трех экспертов людей. Последовавший дождь крови и смерти избавил ее от всех страхов и беспокойства, а ее беспощадность простимулировала ее кровожадные инстинкты.

Она инстинктивно облизала кровь возле ее губ. Она изначально думала, что кровь будет сладкой и вкусной, но кто мог бы подумать, что у нее будет такой отвратительный и неприятный вкус? Было ли это связано с тем, что континенту не хватало жизненной силы, и люди стали гораздо более невкусными? Или... еда, которую приносил Чэнь Чаншэн за последние несколько лет, была слишком богатой и изменила ее аппетит?

Она так думала, более не в состоянии сдерживать свое отвращение, и ее вырвало.

Эта ситуация разъярила ее, из-за чего она испытала негодование к этим жалким людишкам и Чэнь Чаншэну, у которого могли быть дурные намерения.

Она начала вымещать на окружение злобу, как обиженный ребенок. Она непрерывно топала ножкой, спугнув ветер и снег, создав трещины на земле, и напугав весь мир.

.....

.....

Ветер и снег поднялись снова, и она пошла к Ортодоксальной Академии.

Ее тело вовсе не было большим. Наоборот, оно было довольно маленьким. Но пока она шагала, пространство Аллеи Сотни Цветений, казалось, немного деформировалось, как будто не в силах выдержать нагрузку.

Кровь медленно просачивалась из темноты. Возможно, она принадлежала ассасину, который не смог вовремя сбежать, или солдатам, которых сбило с ног.

Те эксперты Имперского Двора, которые сбежали вдаль, почувствовали, что ужасающее ци стало еще более отчетливым, а грозное чувство давления стало реальным.

На лице Сяо Дэ было невероятно жуткое выражение. Его бледное лицо выглядело совершенно обескровленным.

Он был намного более чувствительным к этому ци, чем эксперты людей.

Это ци явно еще не полностью созрело, но казалось, что оно пришло от самых первозданных ветров, принося с собой ауру древней эры. Для людей это ци было могущественным и ужасающим, но в случае оборотней это ци сокрушало их души и делало просто невозможным для них собрать какое-то сопротивление или храбрость.

Тело Сяо Дэ непрерывно дрожало. Логически говоря, даже если он не мог сравниться с облаченной в черное девушкой, он по крайней мере должен был попытаться преградить ей путь, но как бы он ни пытался расшевелить свою истинную эссенцию или насильно трансформироваться, даже пытаясь совершить бешеную метаморфозу, он не мог собрать достаточно храбрости. Он даже не смог сделать один шаг.

Внутреннее давление существ более высокого уровня на существ более низкого уровня было слишком ужасающим.

То, что он все еще мог продолжать оставаться на аллее, все еще мог стоять и не поклонился в снегу, было достаточным доказательством его силы и гордости.

Но этого все еще было недостаточно.

Девушка заметила существование этого оборотня и повернулась, глядя на него заинтересованным взглядом. В тот миг, когда ее взгляд коснулся его тела, душа Сяо Дэ, казалось, была обожжена каким-то священным пламенем. Его глаза наполнились страхом, и он более не смел задерживаться, вмиг разворачиваясь и исчезая в темноте.

Вскоре после того, как Сяо Дэ исчез, в темноте послышался долгий вздох.

На лице облаченной в черное девушки появился след настороженности.

Ничего не произошло, и после этого вздоха не было другого шума.

На Мосту Беспомощности, в четырнадцати ли от Ортодоксальной Академии, Мадам Му, Императрица оборотней, села в повозку, в которую был запряжен Радужный Олень, и начала свое путешествие из столицы.

У озера в Ортодоксальной Академии Шан Синчжоу повернулся в направлении Моста Беспомощности.

Он выгнул брови в удивлении.

Отъезд Мадам Му и дипломатический миссии оборотней указывал на то, что, начиная с этого момента, Город Белого Императора будет сохранять нейтральную позицию между Имперским Двором Великой Чжоу и Ортодоксией.

Почему они так сильно изменили свою позицию? В конце концов, такое изменение наиболее вероятно повлияет на всю ситуацию на континенте.

Это, естественно, было связано с той девушкой в черном, проделывающей путь через снег.

В отличие от гордых и уединенных Небесных Фениксов раса Драконов оставила много историй на континенте. Для оборотней раса Драконов, которая не являла себя миру много лет, все еще была их самым глубоким источником веры, объектом их надежд. Более того, тот факт, что оборотни смогли создать королевство на двух берегах Красной Реки, был тесно связан с Черными Морозными Драконами.

Стена Ортодоксальной Академии была сломана, и девушка вошла через нее.

Около десяти облаченных в синее даосистов стояло в снегу, их расположение на вид было беспорядочным, но в действительности формировало почти идеальную формацию.

Она чувствовала силу этих людей, а затем увидела даосиста средних лет, который стоял на другой стороне озера.

Хотя она была пленена под колодцем Нового Северного Моста несколько сотен лет, она все еще встречала достаточно экспертов человечества, таких как Ван Чжицэ, Цинь Чжун, Божественная Императрица Тяньхай, Поп, Су Ли. Однако, в действительности она боялась только Су Ли и Тяньхай, потому что только эти двое могли посметь убить ее.

Сейчас она почувствовала, что был еще один человек, которого она должна была бояться.

Она немного нервничала, но не останавливалась.

Она прошла через замерзшее озеро и подошла к Чэнь Чаншэну, прочистила горло, и сказала: «Приветствую, я - твой Защитник».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 734: Защитник

Перед тем, как говорить, девушка прочистила горло. Из-за этого она показалась очень спокойной, как довольно остроумный ребенок.

Но Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэн оба могли слышать дрожь в ее голове.

Не потому, что она была рада встретить Чэнь Чаншэна на свободе, а из-за беспокойства.

Ей казалось, что она находилась очень близко к даосисту средних лет, и что это было весьма опасно.

В этот момент она все еще не знала, что этот человек был учителем Чэнь Чаншэна, но она могла ясно сказать, что у него было достаточно навыков, чтобы ранить или даже убить ее.

Количество людей в этом мире, которые могли причинить ей вред и даже убить ее, было очень маленьким, но она умудрилась встретить одного из них в ту самую ночь, когда сбежала после столетий пленения.

Она испытала чувство поражения, как будто сталкивалась с судьбой, и настолько, что даже не смела смотреть на Шан Синчжоу. Она решила просто смотреть в глаза Чэнь Чаншэну, выглядя особенно серьезной и сосредоточенной.

У нее не было идеи, что в глазах Шан Синчжоу она тоже была невероятно опасным существом.

Человечество совершенно ясно записало в даосских писаниях, что не было такого понятия, как избыточная настороженность против расы демонов, существ высочайшего уровня под звездным небом.

И это даже не беря в учет, что она была Черным Морозным Драконом, членом драконьей расы с самой чистой и могущественной из родословных. Ее крохотное тело было переполнено силой, которой желали эксперты людей, но никогда не могли получить. Если она сможет научиться использовать эту силу, или если она просто будет использовать ее пассивно, это определенно произведет ужасающую энергию и ужасные последствия.

Она боялась Шан Синчжоу, Шан Синчжоу был насторожен ее присутствием, а Чэнь Чаншэн был просто шокирован.

Он не ожидал, что ей действительно удалось сбежать со дна колодца!

Даже если метод, который он использовал с Сюй Южун, был правильным, а его кровь ускоряла процесс коррозии цепей с помощью работы Канона Текучего Запада, по его расчетам на разрушение цепей уйдет по крайней мере два года. Более того, сбежав из подземной пещеры, почему она быстро не покинула этот континент, наполненный запахом людей, который она так презирала, и почему она не вернулась в свой дом в теплых архипелагах юга? Почему она пришла в Ортодоксальную Академию?

В этих переговорах появилась другая переменная, и похоже, что она благоприятствовала ему, но Чэнь Чаншэн вовсе не был довольным. Он не хотел, чтобы кто-то кроме него участвовал в этих переговорах, будь это священники Дворца Ли, учителя и студенты Ортодоксальной Академии, Горы Ли или Поместья Древа Ученых, или его обеспокоенный старший брат во дворце. Более того, что она подразумевала под этими словами?

‘Защитник’? Чэнь Чаншэн вспомнил одну запись из седьмой книги ‘Переговоры Света’, а затем вспомнил старые дела, которые Поп ненароком упоминал в ту ночь.

Будь это Ортодоксия или религия Пути, которая предшествовала ей, для того, чтобы сохранить даосские учения на много поколений вперед, они рассматривали преемничество с высочайшей важностью. Религиозные главы того времени часто предварительно формировали планы за много лет, обучая и воспитывая своих преемников. Эти молодые ученики часто были невероятно талантливыми в культивации и обладали выдающимся потенциалом. Однако, чтобы они выросли в истинных экспертов, которые смогут продолжать вести Дао вперед, требовался длинный период времени, требовалось множество испытаний. Более того, было очень мало подлинных преемников даосских учений. Например, в прошлом поколении были только Поп и Шан Синчжоу, а в этом поколении только Юй Жэнь, Чэнь Чаншэн и Му Цзюши, в случае которой Шан Синчжоу подтвердил это каким-то неизвестным методом.

Учитывая долгий и испытывающий путь культивации и невероятно малое количество приемников, можно было логически предположить, что наследие даосских учений могло бы оборваться в любой момент. Но за бесчисленные годы даосские учения передавались через бесчисленные поколения и ни разу не были обрезаны. Кроме экстраординарности этих преемников, как в случае Иня и Шана, была другая важная причина. Когда эти молодые преемники путешествовали по миру и культивировали, религия даосистов часто приглашала невероятно выдающегося и наиболее почтенного господина в качестве Защитника для преемника.

Даосские учения существовали поколение за поколением, не угасая, и этот закон просуществовал много поколений, даже дольше, чем история Династии Великой Чжоу. Если бы Чэнь Чаншэн жил в старом храме Деревни Синин с личностью подлинного преемника Ортодоксии, у него действительно должен был существовать Защитник, и этот Защитник должен был быть одним из сильнейших экспертов континента, вероятно, одним из Штормов Восьми Направлений. Однако, никто не знал о его личности в то время, а сейчас он уже был Попом, так требовался ли ему Защитник? И почему это была она?

«Так это о тебе говорил Инь».

У Шан Синчжоу было спокойное и невозмутимое выражение лица. Было совершенно очевидно, что он узнал об этом заранее.

Он посмотрел на маленькую Черную Дракониху и сказал: «Спустя несколько столетий ты наконец-то смогла покинуть тот старый колодец в Новом Северном Мосту и получить свободу, так почему ты не вернулась к Южному Морю?»

Черная Дракониха встала перед Чэнь Чаншэном и серьезно сказала ему: «Потому что я дала такое обещание».

Было очевидно, что присутствие Шан Синчжоу оказывало невероятное давление на нее. Ее маленькое лицо было покрыто тревожностью, но она оставалась решительно настроенной.

Шан Синчжоу вдруг спросил: «Ты будешь защищать его?»

Она подняла лицо и гордо сказала: «Конечно».

Шан Синчжоу продолжил расспрашивать: «Даже перед самим звездным небом, ты готова стать с ним одним целым, любить, защищать, уважать и утешать его так, как ты любишь себя? Ты готова, в здравии и болезни, в богатстве и бедности, в удаче и неудачах, всегда ставить его имя перед своим, пока ты не покинешь этот мир и не вернешься к морю звезд?»

Эти слова были подобны медленному веянию прохладного порыва ветра, а также непрекращающимся ударам грома.

Это были одни из самых древних слов в писаниях церкви. Это была клятва Защитников, закон Дворца Ли.

После мгновения молчания она ответила: «Я готова».

Шан Синчжоу спросил: «Даже если ты будешь должна заплатить своей жизнью?»

Она ответила без малейших колебаний: «Да».

Несколько лет назад под Новым Северным Мостом она уже отдала Чэнь Чаншэну что-то даже более дорогое, чем ее жизнь, по крайней мере с ее точки зрения.

Конечно же, это не означало, что она была готова умереть ради Чэнь Чаншэна, не задавая вопросов, и не означало, что она не боялась смерти. Для члена долгоживущей расы Драконов смерть была редко задаваемым вопросом. Но, именно потому, что их жизни были настолько длинными, когда они иногда думали о смерти, это вызывало страх, который превосходил страх обычных людей.

Она уставилась Шан Синчжоу в глаза и сказала: «Даже Ван Чжицэ не посмел убивать, только пленить меня. Я не верю, что ты посмеешь убивать меня».

В общем понимании мира культивации раса Драконов была вечной. Причиной этого впечатления преимущественно был тот факт, что раса Драконов была высшим уровнем создания под звездным небом, обладая почти безграничной продолжительностью жизни и непостижимой силой. Более того, множество лет назад, когда драконы удалились с континента, они провели конвенцию со всеми мирами. Конвенция заявляла, что любое существо, которое оскорбит расу драконов, неизбежно умрет.

Передача этой конвенции до текущих дней, естественно, никак не была связана с тем, насколько демоны или люди ценили обещания, а была связана с могуществом расы драконов. Даже пиковые эксперты людей или демонов, столкнувшиеся с одиноким и даже слабым драконом, редко попытаются что-то предпринять. Тело каждого дракона содержало Жемчужину Души, и как только дракон умирал, Жемчужина Души раскалывалась. Когда родственники дракона на юге почувствуют ее уничтожение, они определенно проведут безумную расправу.

Даже когда Император Тайцзун правил над Династией Великой Чжоу, он не желал нести такую цену. Когда маленькая Черная Дракониха чинила хаос над землей, Ван Чжицэ с помощью хитрого плана пленил ее, но никогда не пытался убить ее. Кроме того факта, что у нее были какие-то простительные аспекты, более важно было то, что было непросто убить ее, и не было хорошей идеей убивать ее.

Раса драконов в течение бесчисленных лет жила очень далеко от континента, но всегда была объектом почитания.

Но в определенные моменты истории случались неожиданности.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 735: Касательно мечтаний, восхваляя судьбу

Неожиданное случалось, когда на континенте появлялся какой-то эксперт людей или демонов.

Эти эксперты были слишком могущественными, настолько избыточно могущественными, что весь мир был удивлен их появлением, а они смотрели на расу драконов свысока.

Например, легендарный Демонический Великий Ученый Туньгус особенно наслаждался исследованием драконьей крови. За его долгую и скучную жизнь неисчислимое количество драконов погибло в его лаборатории, которая никогда не видела солнечного света, круглый год купаясь в свете луны. У него была настолько ужасающая репутация, что более слабые Черные Морозные Драконы в испуге падали с неба, услышав его имя. Другим примером был предыдущий хозяин Меча Горного Моря, который однажды провел несколько битв среди гор и морей со злыми драконами. Говорят, что потом в этом море можно было собрать особенно ценные морские огурцы, окрашенные кровью драконов. Также был случай сильнейшего за тысячу лет Черного Морозного Дракона, который стал друзьями с Лордом Демонов Города Сюэлао, но в конечном итоге был превращен Чжоу Дуфу в ту горную гряду в Саду Чжоу.

Еще одним примером был Су Ли.

Тогда, у горячих источников на снежных равнинах, когда маленькая Черная Дракониха увидела Су Ли в первый раз, она почти была напугана до смерти.

Она могла ясно ощущать, что этот человек убил много драконов.

Те люди, которые смели убивать драконов, необязательно были ожесточенными, так как все еще оставался шанс неудачи. Только тех, кто преуспел в убийстве драконов, можно было назвать могущественными.

Тогда как можно было назвать такого человека, как Су Ли, кого-то, кто отправился к Южному Морю только ради того, чтобы увидеть, насколько могущественными были драконами, и который убил бесчисленных драконов своих мечом?

Он всегда был сюрпризом, который трудно описать словами, почти безумным примером, который нельзя было понять здравым смыслом.

Маленькая Черная Дракониха не знала, кем был Шан Синчжоу, но она чувствовала, что этот могущественный даосист, вероятно, был одним из тех неожиданных индивидов, поэтому намеренно упомянула это из прошлого. Если даже ужасная репутация расы драконов не сможет вынудить ее оппонента отступить, легендарное имя Ван Чжицэ должно вызвать у него определенное почтение.

Ответ Шан Синчжоу был очень спокойным и безразличным вопреки ее ожиданиям:

«По слухам ты - очень порочная личность. Если тебе не понравится одно слово, ты съешь кого-то. После того, как ты приземлилась на юге, ты преобразила бесчисленные города и села в руины». Он спокойно смотрел на нее, как старейшина на непослушного ребенка, безразлично продолжая: «Когда в то время я увидел тебя на Рынке Морозного Цветка, я знал, что эти слухи не были правдой».

Рынок Морозного Цветка был весьма безвестным местом в столице. Чэнь Чаншэн только знал о нем, потому что рядом находился Апельсиновый Сад Мо Юй. Иначе для обычных людей было очень трудно запомнить это место. Но почему маленькая Черная Дракониха смогла запомнить это? Несколько столетий назад именно в этом месте ее поймали эксперты Имперского Двора, где она задыхалась, потеряв все силы. Маленький мост был покрыт тонким слоем инея. Тот гнусный ученый Ван шел по этому мосту, а его следы были подобны расцветающим цветкам...

Возможно, благодаря этому возникло имя ‘Рынок Морозного Цветка’.

«Ты... встречал меня тогда?» - Черная Дракониха уставилась на Шан Синчжоу, а беспокойство и смутный страх в ее сердце преобразились в интенсивную бдительность.

«Конечно же я встречал тебя раньше. Цепи, которыми Ван Чжицэ пленил тебя, были позаимствованы у меня».

Шан Синчжоу перевел взгляд на ее ноги.

Эти две цепи на ее голенях, которые казались весьма короткими, на самом деле были невероятно длинными, создавая яркий контраст с белым снегом.

Ее босые ноги стояли на укрытой снегом земле, как будто она не могла ощущать холод, но когда она услышала слова Шан Синчжоу, ей стало холодно.

Шан Синчжоу продолжил: «Эта цепь - сокровище Дворца Ли. Младший Брат смог вынуть ее из стены, но не смог сломать ее».

Черная Дракониха и Чэнь Чаншэн безмолвно переглянулись.

Все говорят, что время было самым сильным, а история - самой тяжелой, а сейчас вся эта тяжелая сила лежала в словах Шан Синчжоу.

Старейшина Небесных Тайн скончался, Поп вернулся в море звезд, Лорд Демонов пал в бездну, а Ван Чжицэ уединился от мира. Сейчас не было никого, кто имел право говорить с ним о прошлом.

С определенной перспективы он был историей и временем. Только вот он не записывал свое собственное имя в анналы истории все те годы назад.

«Мои компаньоны и боевые товарищи умерли один за другим, а один из них все еще скрывается в горах, как призрак, так что я больше не могу продолжать скрываться».

Шан Синчжоу посмотрел на пару, испытывая определенную грусть. Как будто думая об историях прошлого, он неторопливо сказал: «Потому что все мы - Защитники».

Чэнь Чаншэн понимал, что он имел в виду.

Как бы они не строили планы друг против друга, и насколько бы жестокими ни были их козни, никто не станет отрицать, что в самом начале Император Тайцзун и его министры в Павильоне Линъянь были мечтателями до мозга костей. Они отдали свои жизни и проливали кровь именно ради окончания хаоса в мире, чтобы изгнать демонов, чтобы стать Защитниками континента.

Шан Синчжоу был не просто свидетелем этого величественного поколения, он был его частью.

Он изначально был одним из этих мечтателей. Его имя не бросалось в глаза, но он сыграл очень важную роль. Союз Императора Тайцзу с Попом того времени, окончательное получение полной поддержи Дворца Ли Императором Тайцзуном в перевороте Сада Сотни Трав, и те жестокие истории Павильона Линъянь, вероятно, все включали его.

Те соратники и компаньоны погибли либо были убиты им и Императором Тайцзуном, либо ушли. В целом, после долгого периода тысячи лет остался только он. Даже если он был единственным оставшимся, именно потому, что он остался один, Шан Синчжоу был вынужден нести на своих плечах ответственность своих компаньонов.

Он хотел стать Защитником континента, исполнить предсмертное желание Императора Тайцзуна, воплотить в реальность мечты своих компаньонов.

Объединить человечество, поставить демонов на колени, привести мир к гармонии на десять тысяч поколений.

«Никто не сможет остановить меня».

«И никто не остановит меня».

«Включая тебя».

Шан Синчжоу спокойно и твердо говорил с Чэнь Чаншэном.

Чэнь Чаншэн не знал, что и сказать.

Как раз в этот миг в ночном небе раздался крик журавля.

Белый журавль пролетел огромное расстояние с юга и ответил за него.

.....

.....

Подул ветер. Он мог бы показаться очень холодным для обычных людей, но для двух людей и дракона, стоявших под большим баньяном, он был только прохладным.

Ветер сдувал снег над озером, вызывая шелест сухих листьев, давно похороненных под снегом.

Беззвездная ночь все еще не была холодной или темной. Потому что как бы не менялся Имперский Двор, свет тысяч домов всегда будет освещать мир, как и в бесчисленные годы в прошлом.

Белый журавль принес письмо Сюй Южун, выражающее бесстрашную позицию Пика Святой Девы.

Мадам Му уехала в повозке, выражая позицию Города Белого Императора.

Не было необходимости узнавать позицию Горы Ли и Поместья Древа Ученых.

Что касается ключевой позиции Ортодоксии, даже если многие люди были готовы поддержать Шан Синчжоу, кто посмеет так очевидно противостоять Чэнь Чаншэну перед лицом последнего приказа Попа?

Шан Синчжоу не говорил после немного давящей тишины.

«Когда я подобрал тебя из ручья, я сказал, что у тебя очень плохая судьба».

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Похоже, что я ошибался».

Молодой даосист из Деревни Синин сейчас стал самым молодым Попом в истории.

Его солнечное колесо раскололось в чреве матери, изначально ограничивая его жизнь до двадцати лет. Сейчас его меридианы были перестроены, его звездные открытия были идеальны, а перед ним был ровный и гладкий путь культивации.

У него была поддержка всей Ортодоксии, поддержка многих фракций, к тому же, у него был Защитник.

Каждый мог видеть, что его судьба была очень хорошей и достойной похвалы.

Что дальше?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 736: Лучше бы не встречались

В прошлом у Чэнь Чаншэна была невероятно ужасная судьба. Позже его судьба стала очень хорошей. Если выразить это по-другому, его судьба изменилась.

В ту ночь, на вершине Мавзолея Книг, Божественная Императрица Тяньхай бросила вызов небесам и изменила его судьбу.

С того момента путь его культивации стал гладким, а тень, нависающая над его головой около десяти лет, исчезла, оставляя только свет.

Конечно же, когда его судьба и статус изменились, он столкнулся с новыми испытаниями, которые никогда не мог представить. Даже с Божественным Посохом в руке было невероятно трудно стать главой Ортодоксии. К счастью, Поп сделал многие распоряжения для него перед возвращением в море звезд и уже сгладил его путь настолько, насколько это возможно.

С определенной перспективы Поп тоже изменил его судьбу.

Ради передачи этого великого наследия в руки Чэнь Чаншэна Поп составил особенно тщательные планы. Даже не упоминая радугу во Дворце Ли и личность, которая исчезла с молитвенного коврика в Апельсиновом Саду, звездный свет под Новым Северным Мостом и те три зеленых листа, было очень хорошо видно, сколько мыслей он вложил в этот план.

Поп выбрал маленькую Черную Дракониху на роль Защитника Чэнь Чаншэна по нескольким причинам. Естественно, она была достаточно сильной, так как кроме экспертов Божественного Домена мало кто на континенте сможет победить ее. Самой важной причиной была ее личность, так как она была принцессой клана Черных Морозных Драконов, который помог оборотням создать их королевство бесчисленные годы назад.

Пара Белого Императора, вероятно, давным-давно знала, что рядом с Имперским Городом был пленен Черный Морозный Дракон, но они никогда не жаловались. Возможно, потому что это произошло очень давно, или, возможно, потому что ‘дружба’ никогда не могла превзойти ‘ценность’. Попа не волновало их мнение. Он спас Черную Дракониху только ради того, чтобы вынудить Город Белого Императора принять это одолжение.

Даже если пара Белого Императора хотела сыграть роль глухих и немых, племена на двух берегах Красной Реки и их старейшины не согласятся.

Поп был подобен холодному ветерку или яркой луне и никогда не был специалистом в планах и интригах, но он все еще был кем-то, кто прожил в этом мире тысячу лет, так что у него было глубокое понимание человеческого разума.

Люди и оборотни не различались в этом аспекте.

Он все правильно рассчитал.

Маленькая Черная Дракониха выбралась из колодца Нового Северного Моста и пошла по снегу к Ортодоксальной Академии.

Мадам Му вздохнула и села в повозку, чтобы покинуть столицу.

Даже сейчас Чэнь Чаншэн все еще не мог полностью понять, сколько мыслей и усилий Поп вложил в этот план. Он был слишком молодым, и хотя он хорошо разбирался в Даосских Канонах и знал много легенд и историй, он находил трудным связать их с настоящим. Поэтому, даже когда он услышал, что Шан Синчжоу сказал позже, ему потребовалось задуматься об этих словах на очень долгое время, прежде чем он понял их значимость.

«Ты знаешь, кто был Защитником Иня?»

«Не знаю».

«Чэнь Сюаньба».

Это действительно был ответ, который никто не мог вообразить.

В прошлую тысячу лет два имени сияли больше других над континентом.

Одним из них было Чжоу Дуфу, а другим - Император Тайцзун.

Но прежде, чем Чэнь Сюаньба умер, никто не смел заявлять, что Чжоу Дуфу или Император Тайцзун смогут доминировать над миром. В эти десять с лишним лет, невероятно короткий период в длинной реке истории, он соперничал с этими двумя в различных областях, и в каждом из аспектов он был превосходен и сиял удивительным талантом.

Такого человека можно было назвать непревзойденным в мире.

Даже если Поп был подлинным преемником даосских учений в то время, он все еще не был достоин того, чтобы гегемон того поколения служил в качестве его Защитника.

Конечно же, если за этим не было какого-то другого секрета.

«Чэнь Сюаньба должен быть твоим прародителем. Даже есть шанс, что ты был создан при помощи последних капель крови эссенции, которые он оставил в этом мире, так что Инь погашает долг».

Шан Синчжоу спросил: «Теперь ты понимаешь его намерения?»

Чэнь Чаншэн молчал в течение очень долгого времени, а потом кивнул.

Любовь и жалость Попа могли исходить из многих мест. Возможно, он погашал долг, возможно, он испытывал стыд, или, возможно, он дал обещание.

Он никогда не задумывался об этом ранее, но он всегда понимал смысл, стоявший за планами Попа.

Его учитель не любил его и желал его смерти, но это не означало, что он хотел, чтобы его учитель умер.

Это также означало, что отношения между ним и Шан Синчжоу не должны быть взаимным желанием смерти.

Если он останется в столице, он определенно станет источником беспорядка, пока не решит вести Ортодоксию в битву против Имперского Двора.

Он, естественно, не станет делать этого, так как не мог найти для этого хотя бы одной причины.

Действительно ли он хотел отобрать трон у своего старшего брата?

Что касается злого умысла... Он очень хорошо понимал, что у Шан Синчжоу было достаточно уверенности ответить на его обвинения вопросами. Имперский Двор был установлен заново, так что, даже если они хотели совершить зло, у них даже не было такого шанса. Жуткое зло настоящего времени было делом рук Чжоу Туна, так что, какие бы чувства Чэнь Чаншэн не испытывал к ней, подавляющее большинство зол Чжоу Туна можно было присвоить Божественной Императрице Тяньхай.

Чэнь Чаншэн посмотрел на Шан Синчжоу и спросил: «А вы, Учитель? Понимает ли Учитель намерения Боевого Дяди?»

Шан Синчжоу не ответил.

После его долгой беседы с Попом в ту ночь, и когда он увидел, как Черная Дракониха выходит из снега, он полностью понял намерения Иня.

Когда это Чаншэн стал преградой его сердцу? Возможно, в ту ночь в Мавзолее Книг?

Когда он подобрал того младенца из корзины в ручье и грустно сказал о его плохой судьбе, он уже знал о судьбе этого младенца.

Прежде, чем Чэнь Чаншэн был рожден, его солнечное колесо было расколото, а затем его тело было наполнено невообразимым количеством Священного Света людьми другого континента, что должно было гарантировать, что он не сможет прожить дольше двадцати лет.

Когда он говорил с Чэнь Чаншэном о вызове небесам и изменении судьбы, он, естественно, обманывал он. У него даже в мыслях не было, что Чэнь Чаншэн сможет преуспеть в изменении судьбы, каким бы выдающимся ни был его талант. Оставалось всего несколько лет между тем временем, когда он покинул Деревню Синин, и двадцатилетним возрастом. Даже если бы Чжоу Дуфу переродился или Ван Чжицэ вернул свою молодость, они определенно не смогли бы достичь такого подвига.

Реальность доказывала, что у него был верный взгляд. К ночи, когда переворот Мавзолея Книг имел место, Чэнь Чаншэн все еще не смог успешно бросить вызов небесам и изменить судьбу, и на это не было и капли надежды. Он верил, что Чэнь Чаншэн умрет либо будет съеден Тяньхай, либо достигнет природной кончины. Но, вопреки всем ожиданиям, Тяньхай застала всех врасплох, приняв другой выбор.

Если сказать, что он выложил шахматную доску, смерть Тяньхай была выигрышным ходом. Он думал, что одержал победу в этой шахматной партии, но когда он смотрел на шахматную доску, он к своему шоку обнаружил, что фигура, которая должна была умереть, все еще стояла на доске.

Шахматная фигура, которая должна была умереть, все еще была живой, и ранее скучный конец игры вдруг прошел сквозь бесчисленные трансформации.

Эта шахматная фигура уже, казалось, сбежала за грани доски, и это был факт, который глубоко беспокоил Шан Синчжоу.

Поэтому он принял решение на Божественном Пути перед лицом восходящего солнца.

Ему было нужно, чтобы Чэнь Чаншэн умер так быстро, как это возможно, чтобы эта шахматная фигура исчезла так быстро, как это возможно.

Поэтому он даже не взглянул на Чэнь Чаншэна на Божественном Пути.

После этого произошло слишком много событий.

Только после того долгого разговора он начал смутно понимать.

Из-за связи этой шахматной фигуры с ним, из-за Дао, которое он культивировал, он рассматривал эту шахматную фигуру с избытком внимания и потратил на нее слишком много энергии.

Инь все верно сказал.

Так как обе стороны презирали друг друга...

Лучше бы они не встречались.

Шан Синчжоу развернулся и направился к выходу из Ортодоксальной Академии.

Как и на Божественном Пути Мавзолея Книг, он не смотрел на Чэнь Чаншэна.

Десяток облаченных в синее даосистов последовал за ним.

Все это произошло слишком внезапно без малейшего на то признака.

Как раз в этот ми в море сознания Чэнь Чаншэна раздался голос без предупреждения.

«Пройди чуть дальше».

«Не дай столице увидеть».

«Не дай миру увидеть».

«Не дай мне увидеть».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 737: Грусть тех, кто гонится за солнцем

Голос принадлежал Шан Синчжоу.

‘Не дать столице увидеть, не дать миру увидеть, не дать ему увидеть’... Но что, если его увидят?

Все знали, что невысказанное последствие несомненно относилось к смерти.

Чэнь Чаншэн ничего не говорил, только спокойными и яркими глазами смотрел на снег, падающий в ночи.

У него тоже было несколько слов в его сердце, и они несомненно относились к его возвращению.

.....

.....

Снег этой ночью не усиливался, но и не становился слабее. Неисчислимые всадники, окружающие Ортодоксальную Академию, все еще настороженно стояли друг напротив друга.

Шан Синчжоу вернулся в Имперский Дворец. Этот десяток облаченных в синее даосистов почтительно поклонился ему, а затем они ушли.

Он стоял в снегу, глядя на силуэт молодого императора, отбрасываемый на окно светом, испытывая чувство удовлетворения.

Всё стоило этого.

На земле послышался звук шелеста и звук обуви, хрустящей в мягком и уступчивом снегу. Священник Синь подошел к нему сзади и мягко прошептал несколько слов со смиренным видом.

Хотя Мэй Лиша вернулся в море звезд, у Департамента Духовного Образования все еще не было нового главы.

У этого зала был весьма особенный статус в Ортодоксии, к тому же он скрывал невероятное количество силы, так что для Мао Цююя было неуместно руководить им. Он пробыл там в качестве временного лидера в течение нескольких месяцев.

Многие люди верили, что Священник Синь, получающий глубокое доверие от Мэй Лиша, и который был крайне близок к Ортодоксальной Академии, был лучшим кандидатом для передачи контроля над Департаментом Духовного Образования, но ему не хватало квалификации и старшинства.

Никто не знал, что у Священника Синя в действительности была другая личность. Он был секретным агентом Департамента для Очищения Чиновников.

И никто не знал, что несколько дней назад, когда Чжоу Туна преследовали и убили, он был тем, кто повредил массив подземной Тюрьмы Чжоу и вынудил Чжоу Туна выйти на поверхность.

У этого была очень простая причина. Священник Синь, у которого сейчас было яркое будущее, определенно не желал продолжать служить собакой Чжоу Туна, поэтому надеялся, что Чжоу Тун умрет.

Конечно же, если бы он не получил гарантии заранее, его храбрость, вероятно, пришла бы немного позже.

«В столице в ближайшее время не будет проблем, а со Дворцом Ли не возникнет проблем в ближайшие три года. Нет особого смысла в твоем управлении Департаментом Духовного Образования».

Шан Синчжоу продолжил: «Отправляйся на юг и посмотри, как идут дела у Пика Святой Девы и Горы Ли. Также передай Секте Долголетия, чтобы выслали мне мой предмет».

Священник Синь был шокирован, так как у него не было идеи, что Секте Долголетия требовалось отправить почтенному мастеру Дао что-то настолько важное. Но он ничего не сказал, принимая приказ и очень быстро исчезая в снегу.

.....

.....

Снег, накопившийся на озере, сдуло ветром, что раскрыло для вида слой льда внизу. Под освещением дальнего света он выглядел, как массивный слой цветного стекла.

На этом цветном стекле было несколько пятен - отпечатков следов, которые она оставила, проходя по нему.

Возможно, потому что он смотрел на это озеро, замороженное в слой цветного стекла, Чэнь Чаншэн вспомнил несколько вещей, очень важных для нее.

«Ты забрала Ночные Жемчужины и сокровища с собой?»

В подземной пещере под колодцем Нового Северного Моста на потолке было выложено более тысячи невероятно драгоценных Ночных Жемчужин, тогда как на земле было навалено золото и серебро.

Это были сокровища Черной Драконихи, которые служили самой большой поддержкой за ее столетия долгого пленения.

Чэнь Чаншэн очень хорошо понимал, насколько эти предметы были важны для нее, поэтому поднял этот вопрос.

«Конечно же, я забрала все с собой».

Черная Дракониха похлопала себя по животу, излучая ауру какого-то героя, который только закончил пить восемь блюдец сильного спиртного.

Она была очень маленькой в своей человеческой форме, на две головы ниже Чэнь Чаншэна. Она выглядела, как девочка одиннадцати или двенадцати лет, так что эта ее демонстрация выглядела довольно забавной и весьма восхитительной.

Чэнь Чаншэн знал, что ее черное платье было ее драконьей чешуей, и его нельзя было отделить от нее, но оно не могло многое выдержать. Более того, у нее не было пространственного артефакта, так что ему стало очень интересно, куда она поместила все те предметы.

«Ты такой глупый» - Черная Дракониха немного рассердилась. Она похлопала еще раз себя по животу и сказала: «Я уже сказала, что все находится здесь».

Чэнь Чаншэн наконец-то заметил, что ее живот немного выпирал, как у ребенка, который переел.

Оказывается, что она взяла тысячу с лишним Ночных Жемчужин, огромные горы золота и серебра, а также то море кораллов... и проглотила все.

По крайней мере ему не придется волноваться о деньгах в следующие несколько лет, но значило ли это, что ей придется выплевывать их каждый раз, когда ему понадобятся деньги?

Чэнь Чаншэн подумал, что это был весьма грязный метод, а затем он, естественно, вспомнил, что кроме выплевывания был еще один другой метод. Он вдруг почувствовал себя неуютно.

«Прекрати свои глупые мысли! - маленькая Черная Дракониха быстро отреагировала и закричала, - если продолжишь думать о таком нонсенсе, я проглочу тебя целиком».

Чэнь Чаншэн подумал про себя, что если она действительно проглотит его, она в конце концов будет вынуждена выплюнуть его или использовать тот другой метод. Его лицо снова стало еще более беспокойным.

Черная Дракониха очень быстро поняла, и ее лицо стало еще более неприглядным. Она медленно подняла кулак.

Это был весьма нежный кулачок, выглядя, как одинокий цветок в снегу.

.....

.....

Бум! В Ортодоксальной Академии прогремел удар грома. Земля затряслась, а снег посыпался вниз с большого баньяна.

На замерзшем озере появилось несколько трещин, и в пересечениях этих трещин появилась вода. В парящих осколках льда можно было увидеть отражение человека.

Она схватила этого человека и унесла его в библиотеку.

Для того, чтобы защитить книги, в библиотеке были особые источники света, излучающие меньше тепла. Даже большое количество этих огоньков, пылающих в течение очень долгого времени, будет бесполезно для сушки промокшей одежды.

Чэнь Чаншэн стоял среди нескольких десятков этих ламп, а холодная озерная вода непрерывно капала с него на блестящий черный пол.

Он был отброшен кулаком в воду, из-за чего промок и замерз до костей. Это было достойно того, чтобы обижаться и злиться.

Но он не чувствовал себя так, потому что его тело прошло через идеальное Очищение и могло выдержать такую атаку, и после его идеальной Конденсации Звезд обычный жар и холод мира не могли вторгнуться в его тело.

Конечно же, основой причиной того, почему его это не беспокоило, было то, что Черная Дракониха сейчас вела себя довольно странно.

Судя по ее характеру, облаченная в черное девушка должна быть весьма довольной собой, но сейчас она сидела напротив него, в унынии опустив голову. Он даже мог сказать, что ей было грустно.

«Что не так?»

«Моя сила ослабла».

«Возможно... Это потому что ты сбежала и не привыкла к ее использованию?»

«Нет».

Она посмотрела на цепи, все еще прикрепленные к ее ногам, и сказала: «Если мы не сможем найти способ сломать эти цепи, я никогда не смогу победить твоего учителя».

Чэнь Чаншэн понял, что это было то, чем она в действительности была обеспокоена, и утешил ее: «Даже если мы сломаем цепи, ты все равно не сможешь победить его».

Она сильно разозлилась, обижаясь: «Вот как ты утешаешь людей?»

Чэнь Чаншэн серьезно ответил: «Да, потому что это объективный факт. Когда я был ребенком, Золотой Дракон хотел съесть меня, но мой учитель прогнал его».

Золотые Драконы и Черные Морозные Драконы были самыми благородными и могущественными среди расы драконов. Много, много лет назад, когда племя Золотых Драконов покинуло континент, это было сделано из уважения к Черным Морозным Драконам. Золотой Дракон, о котором он говорил, судя по описаниям Юй Жэня, вероятно, был одним из членов этого племени и даже мог быть частью их Имперского клана.

Тот Золотой Дракон, естественно, был во много раз сильнее маленькой Черной Драконихи, но он все равно не смог сравниться с его учителем.

С его точки зрения, для маленькой Черной Драконихи просто не было необходимости волноваться или грустить о невозможности победить его учителя.

Кто будет чувствовать грусть, если не сможет догнать солнце?

.....

.....

Кто?

Конечно же, это будут достаточно смелые люди, или, возможно, достаточно безумные, чтобы гнаться за солнцем.

Ее взгляд был направлен на кинжал на его поясе.

Когда она впервые увидела этот меч, она почувствовала то глубокое и знакомое ци, которое было достойно настороженности и уважения.

Услышав, как Чэнь Чаншэн описывает свое прошлое, она была еще больше уверена, что этот кинжал был третьим усом того Золотого Дракона.

Чтобы победить члена Имперского клана Золотых Драконов и даже выдернуть его самый драгоценный третий ус для использования в качестве оружия, такой человек должен был быть очень сильным и очень уверенным в себе.

Теперь она знала, насколько ужасающим человеком был учитель Чэнь Чаншэна.

Если бы был такой шанс, она, естественно, не стала бы делать такого человека своим врагом, но...

С этого дня я - твой Защитник.

Если тот могущественный человек захочет убить тебя, я должна придумать способ победить и убить его.

Поэтому мне грустно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 738

: Изгнанный Поп

Грусть была просто эмоцией и никоим образом не символизировала отчаяние. Маленькая Черная Дракониха опустила голову и посмотрела на свой след на снегу, начиная раздумывать и рассчитывать. Тот Шан Синчжоу смог с легкостью победить Золотого Дракона потому, что у него было территориальное преимущество, и он должен был подготовиться заранее. Как она могла точно оценить его истинный уровень силы из этой битвы?

Чэнь Чаншэн догадывался, о чем она думала, и сказал: «Ты не должна продолжать думать об этом».

Черная Дракониха подняла голову и уставилась ему в глаза: «У Попа была причина сделать меня твоим Защитником».

Она и Чэнь Чаншэн не осознавали, что Поп спас ее из заточения под Новым Северным Мостом и сделал ее Защитником Чэнь Чаншэна преимущественно из-за сложных отношений между племенем Черных Морозных Драконов и Городом Белого Императора.

Еще раз услышав термин ‘Защитник’, Чэнь Чаншэн притих. Он внезапно спросил: «Ты знаешь, кто тогда был Защитником моего учителя?»

Маленькая Черная Дракониха покачала головой.

Чэнь Чаншэн посмотрел в снег, где исчез тот человек, говоря: «В ту ночь Боевой Дядя сказал мне... Учитель не выбирал Защитника».

Странный свет промелькнул в глазах Черной Драконихи.

Чэнь Чаншэн продолжил: «Учитель считает, что человек не может полагаться на внешние вещи при культивации Дао и не может полагаться на других людей. Достаточно полагаться на себя самого».

Маленькая Черная Дракониха ничего не говорила.

Такой человек был действительно слишком ужасающим.

.....

.....

После темной ночи пришел рассвет. Столица все еще была окружена снежной бурей, когда континент поприветствовал новый год.

В первый день нового года произошло много важных событий. Например, Великая Чжоу формально изменила название эры, а Дворец Ли поприветствовал нового главу.

В церемонии Дворца Ли для празднования нового года произошло что-то, что шокировало весь континент.

Согласно последнему указу Попа и заявлению Ортодоксии, которое прозвучало по всему миру, Чэнь Чаншэн был новым Попом.

Но он не появился на церемонии нового года, и никто не видел его фигуру в Великом Зале Света. Естественно, не было церемонии возведения на престол. Эти новости привлекли все виды удивленных обсуждений. Будь это священники Дворца Ли, учителя и студенты Академий Плюща или обычные люди столицы, все они испытали крайнее недоумение и глубокое беспокойство.

Во время замешательства Дворец Ли издал властное объяснение.

Это заявление содержало печати Пяти Префектов и личную подпись Чэнь Чаншэна.

Так как Поп был слишком молод, он недостаточно долго культивировал. Поэтому он решил ступить в мир для культивации, познавая Небесное Дао среди красной пыли мира смертных.

Когда он вернется? Никто не знал, и заявление не отвечало на этот вопрос. Было только очень ясно написано, что Поп может в любой момент вернуться в столицу, чтобы взойти на трон.

Поп не был во Дворце Ли, вместо этого скрывая свое имя и входя в мир для культивации?

Это был первый раз, когда подобное событие происходило за всю историю.

Шок и недоумение заполонили всю столицу и континент настолько, что многие люди даже не запомнили, каким было новое имя эры Династии Великой Чжоу.

После того, как эти эмоции ослабли с течением времени, у людей наконец-то появилась возможность повернуть головы и вспомнить прошлый год. Вспоминая деяния предыдущего Попа, они начинали смутно понимать: все это было частью плана предыдущего Попа.

Если Чэнь Чаншэн останется в столице, это глубоко обеспокоит Имперский Двор, что определенно приведет к войне.

Если же он покинет столицу, это сделает Имперский Двор... если быть точнее, Шан Синчжоу будет ощущать себя намного спокойнее.

Однако, даже сейчас немногие люди понимали, почему Шан Синчжоу так сторонился и испытывал такое раздражение к существованию Чэнь Чаншэна.

Как Чэнь Чаншэн давным-давно понял, и как Шан Синчжоу думал с грустью прошлой ночью в снегу Ортодоксальной Академии, так как они испытывали друг к другу отвращение, было лучше не встречаться.

Дать учителю и ученику немного времени, немного пространства.

Дать Имперскому Двору и Ортодоксии немного времени, немного пространства.

Дать миру и миллионам его жителей один шанс.

Не было необходимости для войны. Это не обязательно было что-то, ради чего надо было умирать.

Чэнь Чаншэн все еще был Попом.

Просто он не мог оставаться в столице, не мог оставаться во Дворце Ли.

Даже если это в конце концов приведет к двум непримиримым сторонам, по крайней мере будет промежуток времени.

Проблему нельзя было решить прямо сейчас, но в будущем, возможно, у обеих сторон будет больше мудрости для решения этой проблемы.

Это был план текущего Попа, и сейчас казалось, что это был лучший метод выхода из этого тупика.

Конечно же, план предыдущего Попа содержал еще больше деталей, чтобы убедиться в том, что даже если Чэнь Чаншэн покинет столицу, Дворец Ли все еще будет сохранять его должность.

В этой беспрецедентной ситуации было много невероятно сложных факторов и обстоятельств, и она идеально выражала интеллект и терпение предыдущего Попа.

Как его преемник, Чэнь Чаншэн только должен был принять это распоряжение, а затем продолжить увеличивать свои знания, терпимость и силу.

Он должен был полагаться на свой интеллект и терпимость для выживания.

Пока он продолжал выживать, он был Попом.

Он обсудит это снова, когда на горах зацветут цветы.

Не все могли понять это, и еще меньше людей могло понять, как много мыслей и усилий предыдущий Поп вложил в этот план, или решительность и смелость, продемонстрированную Дворцом Ли. Когда их шок спал, люди увидели очень простую реальность.

Чэнь Чаншэн стал Попом, но его изгнали из столицы.

Любой мог видеть, что это была победа Имперского Двора.

Многие люди верили, что этот результат имел место, потому что Шан Синчжоу не желал войны Имперского Двора и Ортодоксии и не хотел отрицать последний указ Попа, так что он выразил великодушную позицию.

Быть великодушным, естественно, означало смотреть на кого-то свысока.

Каждый мог видеть, что Поп, который не мог быть во Дворце Ли, оставался Попом только в имени.

Возможно, это было еще более ужасное существование, чем быть Попом только в имени.

Это был изгнанный Поп.

.....

.....

Эра Чжэнтун формально пришла к концу.

Правление Божественной Императрицы над этим континентом стало страницей в истории, и была перевернута новая страница.

Династия Великой Чжоу формально сменила правителя, слияние севера и юга было заявлено успехом. Весна вернулась к земле, были осуществлены бесчисленные дела. В этот миг многие культиваторы получили имперские приказы и покидали юг, чтобы направиться на север в различные армии.

Императрица Демонов была изгнана, Лорд Демонов был мертв, Город Сюэлао был в хаосе, а Поп попрощался с миром. Все менялось от старого к новому, и будущее континента было омыто светом.

Человечество определенно встретит лучшее поколение со времен Императора Тайцзуна.

Никто не знал, что в обычный и непримечательный зимний денек недавно назначенный Поп Чэнь Чаншэн покинул Ортодоксальную Академию.

Он покинул Аллею Сотни Цветений и смешался с толпой. Он шел вдоль Реки Ло, пересек Мост Беспомощности и прошел мимо каменных колонн Дворца Ли, вышел за городские врата и покинул столицу.

У его груди было письмо, к его поясу был привязан меч, а в его руках был зонтик.

Рядом с ним шла облаченная в черное девушка.

Девушка была чистой и очаровательной, но на ее лице не было эмоций, из-за чего она казалась особенно холодной.

Она прижимала Зеленый Лист в горшке к своей груди.

Чэнь Чаншэн не шел очень быстро, но так как девочка была очень маленькой, если она хотела догнать его, ей надо было идти быстрее.

Пока она шла, ее черные волосы покачивались на холодном ветру. Зеленый Лист у ее груди тоже подпрыгивал вместе с ее волосами.

Это не было два весла, покачивающихся вверх и вниз на весеннем ветру, а внешний вид, которым должна была обладать она и этот мир (прим.пер. часть о двух веслах - отсылка к известной китайской детской песне).

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 739: Давайте пойдем на юг

В начале новой эры весь континент был только озабочен одним вопросом.

Не изгнанным Попом, ни закрытым Пиком Святой Девы, ни возвращением Ван По в Поместье Древа Ученых.

Этот вопрос был еще более важен, чем все другие дела, взятые вместе.

Вторжение демонов.

Осенью прошлого года погиб Лорд Демонов, Нанькэ сбежала, новый лорд взошел на трон, и демоны оказались во внутреннем беспорядке, а Город Сюэлао промок в крови. Погода была аномально холодной - зима наступила рано. Объединенные усилия ветра и снега привели к необычно плохому сбору урожая. Многие из меньших племен демонов были вынуждены совершить путешествие вдаль от Города Сюэлао, и волчья кавалерия, которую так ценил Демонический Дворец, составляла только треть от своей былой численности.

Все могли видеть, что это был самый слабый момент расы Демонов, и очень мало кто мог представить, что в этот миг демоны решат начать свое вторжение в больших масштабах.

Крупномасштабное вторжение указывало на безумие и желание заплатить любую цену.

Возможно, кризис выживания, вызванный снежными бурями и суровым холодом, напрямую превратился в жажду крови демонов. Но была и другая очень важная причина. Потому что бывший Наследный Принц Демонов Хань Цин, который был стражем Мавзолея Книг более шести столетий, наконец-то покинул столицу людей, пересек обширные снежные равнины и вернулся в Город Сюэлао.

Согласно договору с Шан Синчжоу, Город Белого Императора использовал какой-то тайный метод, что позволило ему проникнуть в Город Сюэлао. Там он установил связь с несколькими членами Консула Старейшин, которые всегда были преданы ему. Через сведения, пересланные из Демонического Дворца, он еще раз подтвердил, что истинным правителем в землях демонов был не недавно взошедший на трон Лорд Демонов в Демоническом Дворце, а Командир Демонов и загадочный Военный Советник Черная Роба.

Он верил, что хоть Командир Демонов и Черная Роба объединили силы для свержения правления его отца, Лорда Демонов, который когда-то терроризировал континент, это не означало, что они действительно доверяли друг другу. Наоборот, без тени в небе доверие между ними в любой момент превратится в пену. Они должны были быть настороже все время, и даже быть готовыми атаковать друг друга. Что касается молодого Лорда Демонов в Демоническом Дворце, он был просто жалкой марионеткой, травинкой, которую бросали в сторону два холодных ветра. Он мог оказаться среди их борьбы в любой миг, а затем умереть.

Хань Цин хотел использовать напряженные отношения между Командиром Демонов и Черной Робой.

Из-за их истории он не мог работать вместе с Черной Робой, поэтому, как и должно быть, он сначала связался с Командиром Демонов.

Он знал, что Командир Демонов не будет полностью доверять ему, но его это не заботило. Хань Цин в действительности хотел заключить союз с молодым Лордом Демонов.

Этот ребенок был изолирован и беспомощен в Демоническом Дворце, вероятно, проводя каждый день в страхе. Прямо сейчас, если он получит Хань Цина и силу с поддержкой Хань Цина, он, вероятно, будет вне себя от радости.

И они были братьями.

Способ мышления Хань Цина не обязательно был неверным. Он даже мог быть правильным. Демоны не были людьми и рассматривали мир по-другому, но фундаментально две расы были одним и тем же. В конце концов, они решали все вопросы полагаясь на то, что они получат из ситуации, кому они доверяют, а также учитывая естественную силу и слабость их отношений.

Хань Цин претерпел неудачу, потому что с самого начала с его суждениями была одна проблема.

Между Командиром Демонов и Черной Робой действительно могла существовать проблема, но юный Лорд Демонов не был беспомощной марионеткой, которой он его представлял. В действительности, только после того, как он умер, весь континент узнал, что главным двигателем переворота Города Сюэлао были ни Командир Демонов, ни Черная Роба, а молодой Лорд Демонов, которого все жалели и не брали во внимание.

Он действительно был тем, кто захватил трон.

Командир Демонов и Черная Роба объединили силы, чтобы столкнуть когда-то властного и неуязвимого Лорда Демонов в бездну именно из-за молодого Лорда Демонов.

Командир Демонов и Черная Роба действительно не доверяли друг другу, но у них была несравненная вера в молодого Лорда демонов. Они относились к нему, как к их ближнему племяннику.

Как же юный Лорд Демонов смог получить доверие, даже преданность их обоих в одно и то же время?

Его отец когда-то был самой ужасающей тенью этого континента. Даже когда Тайцзун и Чжоу Дуфу работали вместе, они не смогли истребить его, но молодой Лорд Демонов лично убил его.

Что за существом таким был этот молодой Лорд Демонов?

Он поместил свои надежды на успех на этого истинного оппонента, он хотел использовать его, чтобы справиться с противником более ужасающим, чем он мог представить. Не возникло никаких сюрпризов. Хань Цин был с разгромом побежден. Прежде, чем он умер, этот демон, который охранял Мавзолей Книг шестьсот лет, недвижимый никакой бурей, поднял голову и взглянул на трон.

На троне сидел молодой и привлекательный демон. Его губы были изогнуты в улыбке, идеально разбавляя благородную и властную ауру, излучаемую его телом демона.

Молодой демон был самым молодым сыном могучего Лорда Демонов и не был намного старше, чем Нанькэ.

У покойного Лорда Демонов было много детей. Хань Цин был самым сильным, а Нанькэ - самой известной, но никто даже не мог вспомнить имена остальных.

Сравнительно говоря, его имя было довольно известным. Потому что он был молодым принцем Лорда Демонов, но и еще больше потому, что он однажды сказал определенную фразу.

«Я абсолютно хочу Сюй Южун».

Он не хотел просто встретить ее, он хотел ее.

Когда эти слова распространились по континенту, они, естественно, вызвали безграничный гнев людей и оборотней, а также привлекли кучу насмешек.

Потому что в тот миг кроме того, что он был принцем, он не мог похвастаться ничем другим.

Шла ли речь о его таланте в культивации или прогрессе его демонического тела, его результаты были крайне посредственными, уступая Нанькэ и далеко уступая Сюй Южун.

На вечеринках, проводимых дворянами демонов в Городе Сюэлао и Выставке Искусства Бухты Орхидей, он не получил ни капли славы. Он даже не мог сравниться с Чэнь Чаншэном, не говоря уже о Цюшань Цзюне.

До текущего момента.

Вокруг всего Города Сюэлао были зажжены сигнальные огни, а головы бесчисленных дворян были отрезаны от их тел, и зеленая кровь проливалась днями напролет.

За Демоническим Дворцом выла волчья кавалерия, а на зданиях дворца были следы яростной битвы.

Его легендарный старший брат стоял на коленях перед ним, покрытый кровью.

Командир Демонов и Черная Роба тихо стояли рядом с ним.

Он был впереди.

Он был в самом центре.

.....

.....

«Ты правда думаешь, что сможешь сохранять их преданность вечно?»

- спросил Хань Цин молодого Лорда Демонов. Он, естественно, говорил о Черной Робе и Командире Демонов.

«Старший Брат, вы все слишком долго живете. Когда вы думаете обо всём, вы думаете только о преданности, страсти, доверии, интригах... только об этих старых, унылых терминах. Я очень молод, поэтому люблю более новые и освежающие термины, как идеалы, мечты, солнечный свет, тепло, весна... юг и девушки».

Молодой Лорд Демонов сверкнул подвижной улыбкой, а затем продолжил: «Их поддержка никак не связана с преданностью, просто мы разделяем общие идеалы, у нас есть одна и та же мечта».

Хань Цин понял, что он имел в виду, и его лицо побледнело.

Седьмой и двадцать четвертый Генералы Демонов вышли вперед и увели его из холла. Бездна за Демоническим Дворцом ждала его.

Армия Демонов планировала выдвигаться.

Молодой Лорд Демонов вышел из холла и посмотрел на большие стаи волчьей кавалерии и ревущих солдат демонов, и вдруг затих.

Казалось, что он отстраненно о чем-то думал. После очень долгого времени он пришел в свои чувства и усмехнулся себе.

Затем он сказал несколько слов, которые стали очень известными в будущем:

«Солнечный свет на юге лучше, теплее. Весна - длиннее, и на юге есть больше девушек, так что давайте пойдем на юг».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 740: Жестокие и беспорядочные горы

Графство Тяньлян было самым известным графством на континенте. Несколько тысяч лет назад это место было домом для хозяйства Лян, клана Чэнь, клана Чжоу, и теперь нищего клана Ван. Последние две династии, которые правили континентом, происходили из этого графства, и провинция встретила нескончаемый поток экспертов, например, как те императоры, Чэнь Сюаньба, Чжу Ло или Ван По.

После создания Династии Великой Чжоу статус Графства Тяньлян стал еще более уникальным, и сейчас его считали родиной предков. Оно получало лучшее отношение в налогообложении и администрации. У даосской церкви в Городе Сюньян был высочайший статус из всех даосских церквей Ортодоксии. Оно постепенно начало охватывать больше земли, в конечном итоге становясь самым крупным графством или провинцией континента.

В настоящее время Графство Тяньлян на карте выглядело, как кинжал. Город Ханьцю был рукоятью, а Город Сюньян был на острие кинжала. Над ним были обширные территории земель, похожие на клинок кинжала.

Этот кинжал был направлен прямо на север, на нескончаемые равнины снега, территорию демонов.

Конечно же, самая северная часть нескольких тысяч ли Графства Тяньлян была за исключением десяти или около того фортов и двух штабов армии малонаселенной и невероятно пустынной. Человечеству никогда не удавалось установить эффективный контроль над этой областью, и тем более процветать тут, потому что это место располагалось очень близко к демонам.

Независимо от ситуации в мире, на северных областях Графства Тяньлян война между людьми и демонами не прекращалась ни на один день.

Ранней весной прошлого года Армия Демонов начала двигаться на юг, из-за чего ситуация там стала еще более напряженной и даже более кровавой. Когда-то пустынные и заброшенные равнины теперь были покрыты дымом и пылью, пока неисчислимое количество всадников сталкивалось друг с другом в боях. Даже в небе те летающие повозки, которые редко можно было встретить в столице, и жестокие, странные звери, контролируемые демонами, сталкивались высоко в холодном воздухе, как бездушные глаза бога.

Звук сражений сотрясал небо, пока кавалерия обеих сторон устремлялась друг к другу, как два могучих потока, разбрасывая ци и кровь во все стороны. За очень короткий промежуток времени бесчисленное количество всадников людей было сброшено с коней и погибало. Аналогично, многие из самых ужасающих волчьих всадников демонов были пленены в массивах, установленных людьми, и разорваны в бесчисленные отвратительные куски мяса.

Подобно их перспективам на жизнь, кровь людей и кровь демонов были совершенно различных цветов. На фоне снежных равнин они создавали захватывающий контраст, но когда было потеряно все больше и больше жизней, красная и зеленая кровь наконец-то начала смешиваться. Трупы тоже начали накапливаться, и независимо от того, были ли их смерти величественными или тошнотворными, было невозможно отличить их.

Так как было невозможно даже разделить мертвых, все еще живые люди держались поближе друг к другу. Армии обеих сторон, сложно отличимые друг от друга, сейчас смешались в одну черную волну, которая полностью охватывала обширные равнины снега. В таком людном и интенсивном поле боя массивы расы Людей и расы Демонов были насильно разорваны кровавым ци. Иногда можно было услышать мучительный крик мастера массивов перед смертью, когда он страдал от отдачи. Иногда культиватор или эксперт демонов взмывали в небо, выбивая пространство в черной волне и пытаясь сбежать. Вскоре после этого они вновь тонули под черной волной и уже не были видны.

Случайная вспышка света в черной волне была взрывным рассеиванием звездного блеска. Каждая вспышка света означала, что погибал культиватор Конденсации Звезд, а его звездное сияние рассеивалось в окружение.

Если бы Сюэ Синчуань реинкарнировал, Сяо Чжан шагнул на поле боя, или гигантские фигуры Генералов Демонов в глубинах снежных равнин начали двигаться, они не смогли бы оказать значительный эффект на подобную битву.

Это была война, отчаянная, но невероятно справедливая. Окончательный исход зависел от каждой личности, принимающей участие в этой битве.

Конечно же, каждый должен был работать вместе с другими, чтобы оказать эффект на эту войну. В тот миг, когда они разделялись, их эффективность начинала падать, постепенно снижаясь до полного нуля.

Возьмем, например, маленький отряд Армии Горы Сун, который проделывал путь через беспорядочные горы к востоку равнин. Они были на грани истребления, но такое событие не окажет эффекта на эту войну.

Проблема заключалась в том, что все в этом отряде хотели выжить. Их жизни имели большое значение для них самих, так что они должны были продолжать сражаться, даже если они явно не могли сравниться со своими оппонентами.

Этот отряд из Армии Горы Сун отступал от поля боя не потому, что они дезертировали из-за страха, а потому, что они получили приказ заранее эвакуировать тяжело раненого мастера массивов.

Мастера массивов играли одну из самых важных ролей на поле боя. Распространение массива требовало, чтобы море сознания и звездное сияние формировали неразделимую связь с массивом. У этого процесса были большие требования к культиватору, так что даже самые посредственные из мастеров массивов должны были быть на Неземном Открытии. Более того, в тот миг, когда массив будет разрушен, мастер массива пострадает от крайне ужасной отдачи. Поэтому мастер массива также был ролью на поле боя, которая запросто могла умереть.

Это была одна из самых важных ролей, но и роль с самой высокой степенью смертности, поэтому мастера массивов получали немалое уважение от солдат и получали самую большую защиту.

Для того, чтобы тяжело раненый мастер массива мог получить лечение так быстро, насколько это возможно, этот отряд Армии Горы Сун заплатил самую горькую цену. По достижении этих беспорядочных гор из тридцати солдат выжило только четырнадцать.

Их преследовало пять волчьих всадников.

Камни разлетались в стороны, земля тряслась, а пыль летела в воздух. Волчья кавалерия снова появилась перед ними.

Волчья кавалерия была самой ужасной из войск демонов. Их ездовые животные были волками-кровопийцами, которые жили среди снежных равнин, обладая телами невероятных размеров и шерстью, похожей на железные иглы. Они обладали впечатляющей скоростью и безжалостным темпераментом.

Пять волчьих всадников вырвалось из пыли, раскидывая камни в стороны, и окружило четырнадцать солдат.

Эти кровожадные волки были высотой приблизительно в три метра, на них верхом были рогатые демоны, их тела были покрыты чешуйчатой броней, а их глаза были мрачного зеленого цвета. С их ртов, имеющих форму ‘人’, капала вонючая слюна.

В сравнении с дворянами демонов, проживающими в Городе Сюэлао, эти солдаты демонов были намного более уродливыми и ужасающими.

Это был истинный облик демонов низшего уровня, и именно так демоны выглядели для людей.

Солдаты демонов самого низкого уровня все еще могли сопротивляться человеку, который преуспел в Очищении, но это не были низкоуровневые солдаты. Эта была элитная волчья кавалерия.

В окружении пяти волчьих всадников не было пути отступления. Солдаты людей наполнились отчаянием, но никто не сдавался. Вместо этого они покрепче сжали свое оружие.

В войне между демонами и людьми редко кого-то брали в плен, и редко кто-то сдавался. Причина для этого была очень простой: у демонов не было привычки принимать капитуляцию.

С определенной перспективы природная безжалостность расы Демонов была выгодной для людей, потому что им не надо было беспокоиться о дезертирстве или предательстве.

Именно по этой причине многие люди находили невозможным поверить, что Лян Сяосяо Секты Меча Горы Ли был в сговоре с демонами.

Битва началась и очень быстро завершилась.

Хотя можно было сказать, что этот небольшой отряд Армии Горы Сун идеально продемонстрировал результаты своих усердных тренировок, атакуя и защищаясь с идеальной координацией, они все равно не смогли сравниться с демонами.

Неистовые волны ци распространились наружу, наполняясь запахом крови. Твердые камни гор были испещрены когтями волков.

Первый обмен продлился несколько секунд, и погибло три солдата людей.

Солдаты демонов тоже заплатили цену, но их ценой был только отрубленный рог у одного из демонов.

Холодный ветер поднял сухой снег и скрыл царапины, оставленные волчьими когтями.

Демон, лишившийся рога, был в ярости. Он издал серию разъяренных воплей, после чего поднял человеческий труп перед собой копью.

Труп солдата был разорван на две части.

Кровь потекла вниз.

Солдат-демон схватил верхнюю часть трупа, поднес ее ко рту, и начал медленно жевать ее.

Нижняя часть трупа не упала на землю, вместо этого он поднес ее ко рту своего волка.

В мертвенной неподвижности гор единственным звуком был хруст костей.

Кровь стекала со рта демона и его ездового животного, капая на землю.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 741: Ревущие и беспорядочные горы

Война между демонами и людьми возникла из-за их борьбы за континент, но бой до смерти обеих сторон был тесно связан с определенным вопросом.

Демоны ели людей.

Это был самый большой страх расы Людей и причина злобы, а также величайший источник их храбрости.

В действительности, независимо от эры, люди никогда не были основной едой для демонов. В самом начале демоны ели людей, чтобы выразить свойства более варварской эры, и они делали это, чтобы мистифицировать их битвы, усилить их тела, выставить напоказ свою силу и напугать врагов. Однако, с течением времени это действие постепенно стало привычкой демонов.

Позже у этого ужасающего поведения более не было такого же эффекта на демонов, и пугающий эффект на людей в основном стал негодованием и храбростью. С любого аспекта у этого поведения не было преимуществ в этой войне между людьми и демонами, только негативные эффекты.

Более умные из солдат демонов давным-давно поняли этот факт. Однако, прекращение практики, которая стала традицией, неизбежно вызовет возмущение. Более того, для демонов, известных за свою жестокость, любое окровавленное и ужасающее дело приятно встречалось ими.

После многих лет дебатов ставший навечно известным Великий Ученый Туньгус исследовал эту практику двадцать лет. В конечном итоге, проанализировав эту практику с теологической и социальной перспективы, взвесив преимущества и недостатки биологически и умственно, он пришел к решению. В своей работе великий ученый заявил, что съедение людей не давало никакой выгоды для продвижения демонов. Наоборот, в человеческом теле был определенный материал, который заражал ствол мозга демонов, в конечном итоге заставляя демона, съевшего слишком много людей, сходить с ума и причинять себе вред до самой смерти. В то же самое время Великий Ученый Туньгус также выразил свое вызывающее презрение к этой практике с теологической перспективы, определяя, что эта практика была богохульством к Богу Луны.

В Городе Сюэлао исследования Великого Ученого Туньгуса, естественно, не встретили сопротивления, как и любая другая тема, которую он изучал. Что касается другого великого ученого того поколения, имеющего право спросить его, Попа на юге, у него тоже не было возражений.

Возможно, именно потому, что эта тишина слишком отличалась от яростных споров, в которые они вступали в прошлом, это привлекло множество слухов и обсуждений. Некоторые ученые демонов подозревали, что с доводами Великого Ученого Туньгуса была проблема, в то время, как ученые Дворца Ли тайно предложили еще более возмутительную возможность: эта работа исследований эффекта поедания людей демонами с большой вероятностью была общей работой Великого Ученого Туньгуса и Попа! По крайней мере, Поп должен был оказать большую помощь в этом.

Если эти сомнения были верны, то, естественно, с этим исследованием что-то было не так; возможно, оно даже было полностью сфабриковано. Но, как и упоминалось ранее, Имперский клан и дворяне Города Сюэлао не спорили с выводами Великого Ученого Туньгуса, а Поп во Дворце Ли тоже хранил молчание, так что посмеет озвучивать свои сомнения?

Пока эти сведения передавались, популярность практики людоедства постепенно сошла на нет. Наконец, тысячу лет назад, тот Лорд Демонов, который доминировал над континентом, наконец-то запретил эту практику. С того момента есть людей было полностью запрещено на территории расы Демонов, особенно в Городе Сюэлао, где такие действия практически перестали происходить.

Но у традиций была большая сила, а снежные равнины царства демонов были слишком большими, как и различие в интеллекте и культуре между различными слоями демонов. Даже такие могучие создания, как Великий Ученый Туньгус и Лорд Демонов, не смогли искоренить эту практику. Демоны меньших слоев в маленьких племенах все еще тайком поедали человеческое мясо, даже считая это честью. Сколько человеческих тел исчезло с полей боя за последние столетия? И сколько культиваторов из нескольких десятков Генералов Демонов не пробовали человеческую плоть?

Сейчас, с кончиной того Лорда Демонов и растущей горечью войны между людьми и демонами ограничивающий эффект на этот запрет получил ужасающий удар.

В этом далеком регионе снежных равнин подобные жестокие зрелища случались повсюду, как прямо сейчас среди этих беспорядочных гор.

Солдат-демон и его волк беспрестанно разрывали тело солдата.

Кровь стекала с их ртов и капала на твердую и холодную землю.

Наконец-то чья-то воля была сломана при этом зрелище. Он с горьким плачем бросил оружие и отступил назад по горному пути. Однако, прежде, чем он успел уйти далеко, один из волчьих всадников, охраняющих юго-западное направление, догнал его. Этот дезертир стал кучей изувеченной плоти и крови, издав короткий вопль.

Люди на поле боя каждый день получали такой кровавый урок.

Только с их компаньонами у них была надежда на выживание. Побег и предательство были равносильны смерти.

Страх и злоба рождались вместе, так что, когда этот солдат в панике убежал, оставшиеся десять солдат невероятно сильно разозлились.

Злость была большим источником храбрости. Солдаты снова крепко сжали свое оружие и заревели на волчью кавалерию.

Лидер этого отряда был старым солдатом, который преуспел в Очищении много лет назад. У него был богатый опыт на поле боя, поэтому он был намного спокойнее, чем все его подчиненные.

Когда раздались жалостливые вопли и злобные крики, он все еще изучал окружения, оценивая текущую ситуацию и думая о способе сбежать.

Его взгляд остановился на носилках, и он молчаливо извинился. Его отряд был обречен на погибель, поэтому он был вынужден использовать два своих последних хода. Даже если он преуспеет, не останется ни одного выжившего. В это время мастер массивов на носилках либо замерзнет до смерти, либо умрет от голода. Тем не менее это будет жуткая кончина.

Мастера массивов были самыми уважаемыми и ценными индивидами на поле боя. Неудивительно, что, если они умирали в бою, у них не должно быть такого ужасного конца, как этот.

Более того, это был очень молодой мастер массивов.

Самым низким уровнем культивации для мастеров массивов было Неземное Открытие, поэтому обычно они были довольно старыми.

Мастер массивов был очень темнокожим и худым. Хотя все его лицо было в крови, все еще можно было сказать, что он был очень молод.

Настолько молодой мастер массивов был невероятно редким зрелищем даже в штабе Армии Горы Сун, не говоря уже об армии, принимающей участие в битве.

Такой молодой мастер массивов определенно был крайне одаренным человеком. Если он сможет выжить, ему будет гарантировано прекрасное и безграничное будущее.

Лидер отряда понимал, что, вероятно, именно по этой причине его начальник приказал им эвакуировать этого мастера массивов несмотря на жестокость схватки.

К сожалению, волчья кавалерия, с которой они сражались, вероятно, тоже осознала этот факт, так что они без колебаний разделили свои силы и отправили несколько волчьих всадников в погоню.

Видя рывок волчьей кавалерии, видя готовность своих подчиненных умереть, лидер отряда отбросил меч и вынул магический артефакт из-за пояса.

Этот магический артефакт излучал слабое ци, которое, казалось, взаимодействовало с определенным объектом под его одеждой.

Похоже, что солдаты тоже почувствовали что-то и повернули к нему головы.

Он открыл рот, планируя сказать что-то.

Солдаты догадывались, что он намеревался сделать. Их лица побледнели, и у одного из молодых солдатов покраснели глаза, но не из-за ярости, а из грусти.

Не было времени на убеждения или утешения. Демоны и их волки уже были рядом, создавая невыносимую вонь.

Беспорядочные горы заревели в ярости.

Солдаты людей атаковали волчью кавалерию. Насколько бы острыми не были зубы этих странных волков, насколько бы могучими не были копья этих солдат демонов, люди совершили рывок!

Устремляясь вперед, ни один из них не оборачивался, чтобы посмотреть себе за спину.

Кровь брызнула, и полетели конечности. Все солдаты людей были убиты за невероятно короткий промежуток времени. Два из волчьих всадников получили легкие ранения.

Трупы солдат были в когтях волков либо свисали с копий солдат, пока они лакомились ими. Это была невероятно кровавая и ужасающая сцена.

Солдаты демонов смеялись над последним человеком.

Не в состоянии понять их слова, он расколол магический артефакт в руках.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 742: Угли и холод

Когда магический артефакт раскололся, в руке лидера отряда появился поток ци, распространяющийся с удивительной скоростью по всему утесу.

Трупы солдат демонов, были ли они на земле, на копьях солдат демонов или во ртах их волков, ответили на это ци, и более слабое ци, почти как запах, возникло из их тел.

Это ци было подобно невидимому пламени, которое сейчас разжигало давно скрытую лучину.

Солдаты демонов, казалось, почувствовали что-то, и в их зеленых глазах появился оттенок шока. Резко выкрикнув, они взмахнули копьями, чтобы отбросить трупы людей подальше, в то же самое время ударяя вожжами на шеях своих волков, намереваясь развернуться и отступить.

Но уже было слишком поздно.

Эти странные волки были крайне глупыми и не понимали, что происходит, так что не очень то и хотели выбрасывать трупы людей в своих ртах. В этот миг из погибших людей возник яркий желтый шар. Еще больше шаров желтого света одновременно зажглось вдоль утеса.

Бумбумбумбум!

Ужасающие взрывы прогремели в горах, как удары грома. Затем начало пылать пламя, почти мгновенно превращая окружающее пространство в море огней.

Твердый камень взорвался на куски, а затем расплавился пылающими огнями в лаву, которая полилась на солдат демонов.

Волков встретила еще более жуткая судьба. Их головы вмиг разорвались на куски, превращаясь в изувеченные куски плоти и мяса, ни капли не похожие на свой изначальный внешний вид.

В беспорядочных горах непрерывно раздавались жалкие вопли, но они не могли преодолеть море огня и вздымающиеся волны ци, быстро отмирая.

Так и погибли солдаты демонов и их волки.

Вздымающиеся волны ци вырезали гладкую поверхность на горных утесах, смешиваясь с небесами и землей.

Море огней, однако, продолжало пылать в течение очень долгого времени, пока пламя постепенно не потеряло свою энергию.

Лидер отряда отпустил опаленный черный предмет в своей руке, который когда-то был маленьким щитом, и начал медленно ползти назад.

Его правая рука была полностью уничтожена взрывной мощью магического артефакта, а его грудь стала кровавым месивом, из которого были смутно видны кости. Он пострадал от серьезных ранений, но он все еще не был мертв.

Прежде, чем он умрет, он должен будет исполнить одну задачу: убить мастера массивов.

Он глубоко уважал молодого мастера массивов, которого определенно ждали лучшие перспективы, если бы он выжил, и такой выдающийся человек не мог замерзнуть или умереть от голода. К тому же... позавчера он получил приказ. Он не мог позволить этому молодому мастеру массивов оказаться в руках демонов. Если это будет необходимо, он должен был убить его.

Он с некоторым трудом подполз к носилкам. Сделав несколько уставших вдохов, он посмотрел на молодого мастера массивов на носилках с довольно сложным и грустным выражением лица.

Магический артефакт, который он использовал для убийства пяти солдат демонов, естественно, был не обычным магическим артефактом, а очень странным, похожим на массив. Подобные магические артефакты, которые использовали силу массива, были невероятно редкими, и у этого артефакта был избыточно жестокий метод. Армия Великой Чжоу практически никогда не использовала их раньше.

Он слышал, что этот набор магических артефактов был изготовлен Вэньшуй Тангами. Он мог обладать таким магическим артефактом, потому что был доверенным подчиненным генералом, но также и потому, что маленькому отряду Армии Горы Сун, которым он командовал, часто доверяли крайне важные миссии, как, например, защита или убийство этого юного мастера массивов.

Даже за мгновение перед их смертью солдаты под его командованием никогда не знали, что этот магический артефакт давным-давно был установлен в их телах.

Когда он подумал о приказе генерала перед битвой, на лице лидера отряда появилось довольно недоумевающее выражение.

Ради того человека важные люди Армии Горы Сун заранее сделали многие распоряжения, даже собираясь похоронить этот маленький отряд.

«Кто же ты такой?» - пробормотал он бессознательному молодому мастеру массивов на носилках.

Прежде, чем он убьет этого человека, у него появилось глубокое желание узнать его имя и фамилию. Возможно, только так он сможет почувствовать некоторое утешение.

К сожалению, этот человек пострадал от отдачи на поле боя и был серьезно ранен. Для него было совершенно невозможно проснуться и ответить на его вопрос.

Он с трудом вынул кинжал, направляя его на горло молодого мастера массивов, а затем закрыл глаза. Он опустил кинжал, сделав глубокий вдох.

Но он не услышал звук кинжала, пронзающего горло, и не почувствовал, что он проткнул кожу.

Он открыл глаза и к своему удивлению увидел, что кинжал сжимало два пальца, и он не мог продвигаться вперед.

Еще более удивительно то, что эти два пальца принадлежали молодому мастеру массивов.

В какой-то миг мастер массивов проснулся и открыл глаза, спокойно глядя вперед.

Его глаза были очень холодными и безэмоциональными. Они были, как лед, покрывающий эти горы, но под этим льдом были кровавые пятна со слабой вонью крови.

Лидер отряда пришел в свои чувства и испытал необъяснимый страх, глядя в глаза мастера массивов.

Молодой мастер массивов легонько щелкнул пальцами, забирая кинжал, но не делая ничего после этого.

Лидер отряда быстро объяснил, что только что произошло.

Молодой мастер массива, казалось, был в глубоких размышлениях.

У лидера отряда больше не было сил. Он истощенно сел на землю и благодарно сказал: «Ты все еще жив, поэтому мои братья погибли не зря».

Голос юного мастера массивов казался особенно холодным: «Ты правда думаешь, что вы, куски мусора, можете решать, жить мне или умирать? Я просто не хотел действовать».

«Что?» - лидер отряда замер, не смея верить в то, что он только что услышал.

Что это значило? Проведя несколько мгновений в ошеломлении, он разозлился, указывая на сгоревшие трупы на утесах и желая упрекнуть мастера массивов.

Юный мастер массивов не дал ему такого шанса. В его холодных и жестоких глазах возникло ужасающее ци, вмиг встряхивая капитана до смерти, превращая его в окровавленный труп. Затем труп начал пылать в оставшемся огне от магического артефакта, производя неприятный запах.

«Независимо от того, было ли это из доброты или для исполнения приказа, ты все еще пытался убить меня».

Молодой мастер массивов апатично уставился на горящий труп и заявил: «Так что ты должен был умереть».

Завывание холодного ветра постепенно погасило пламя на утесе, развеивая смешанные и неприятные запахи.

Солдаты демонов и их волки были в самом центре атак десятка магических артефактов и были сожжены морем огней. От них оставались только грубые очертания, и было невозможно различить изначальный внешний вид. Десяток тел солдат людей тоже был в ужасном состоянии. В целом, это была гнетущая сцена, жестокое окружение.

Но молодой мастер массивов не двигался, и вместо этого лег обратно на носилки.

Он закрыл глаза, как будто не видел адские горы, не чувствовал вонь обгорелых тел, не ощущал холод ветра. Так он и заснул.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 743: Название лекарства

Через четыре дня после завершения большой битвы штаб Армии Горы Сун все еще был невероятно холодным, но запах крови уже ослаб в большой степени. Уже не было возможно увидеть напряженное зрелище нескольких сотен солдат, несущих носилки, бегающих и кричащих, или божественное зрелище десяти потоков Священного Света, одновременно освещающих ночное небо над Священным Госпиталем.

В области вокруг Горы Сун поднялось много белых завитков дыма, дрейфующих в небо. Когда люди в штабе увидели это зрелище, они останавливались и скорбели, так как каждый завиток дыма представлял солдата, погибшего в бою. Учитывая начальные подсчеты, количество солдат, пожертвованных Великой Чжоу в этой военной кампании, уже превзошло десять тысяч, и это не учитывая рабочих, ответственных за логистику, и культиваторов, прибывших из различных мест для предоставления помощи.

Однако, настроение Священного Госпиталя более не было таким же напряженным, как и несколько дней назад. У подавляющего большинства раненых были стабилизированы раны, а тех, кто не поддавался лечению, давным-давно унесли. По какой-то причине комната в задней части была заполнена людьми, и настрой в ней был особенно волнительным.

«Я не стану слушать ни одного объяснения; мне просто нужно, чтобы вы все спасли его».

У генерала было невероятно мрачное лицо, невероятно твердый тон голоса, а когда его взгляд направился на кровать, в его голосе появился оттенок безжалостности.

Раненый человек на кровати был очень молод. Судя по его одежде и тканевому мешочку на его поясе, он, вероятно, был мастером массивов. У него было худое тело, кожа темного оттенка, но сейчас она была белой, как снег. Это был очевидный признак того, что он потерял слишком много крови. Его губы дрожали, и у него было невероятно слабое дыхание. Казалось, что он в любой миг мог умереть.

Услышав приказ генерала, все в комнате испытали больше давление, в то же самое время чувствуя себя довольно сбитыми с толку.

Такой молодой мастер массивов должен был прийти из очень известной секты и должен был обладать безграничными перспективами, но этот генерал был доверенным помощником, высоко ценимым Божественным Генералом Кэ, и обладал высокой репутацией в штабе Армии Горы Сун. Учитывая его невероятно высокий статус, для него не было необходимости закатывать такую истерику из-за одного раненого мастера массивов. Кроме военных докторов даже присутствовало два человека из Ортодоксии для оказания медицинской помощи молодому мастеру массивов.

Генерал знал, о чем думали эти люди, но не давал объяснения.

У него было смутное понимание происхождения этого молодого мастера массивов, но это не было причиной его ярости и тревожности.

Прямо перед прибытием в госпиталь он получил досье, докладывающее о результатах расследования произошедшего.

Кроме этого молодого мастера массивов на кровати, который был на грани смерти, никто не знал, что на самом деле произошло на том утесе. Однако, солдаты, лично видевшие результирующую сцену у утеса, были совершенно уверены, что это определенно было невероятно героическое действие, потому что увиденное ими было невероятно трагичным. Около десяти солдат использовали магические артефакты, в тайне созданные кланом Вэньшуй Танг, и взорвали себя, унося с собой в могилу пять волчьих всадников. Более того, на пути отступления вдоль скалы они обнаружили трупы еще десяти солдат.

Этот самый элитный отряд Армии Горы Сун, состоявший из смелых и отважных солдат, пожертвовал собой, чтобы этот молодой мастер массивов смог выжить. Поэтому если он не спасет его, как он сможет успокоить души своих погибших подчиненных?

«Я не буду объясняться, потому что у меня действительно нет навыков для его спасения».

Женщина в белых церемониальных одеяниях отошла от кровати, ее чистое и прекрасное лицо было истощено. Чистый и мягкий Священный Свет постепенно рассеялся между ее стройных пальцев.

Генерал молчал.

Женщина была из Тринадцати Отделений Зеленого Сияния, расположенного в столице, и ее звали Ань Хуа. Она прибыла в штаб Армии Горы Сун два дня назад и начала работать без отдыха, пытаясь спасти пострадавших на поле боя. Если бы не тот факт, что во штабе Армии Горы Сун были достаточные резервы кристаллов, чтобы помочь ей медитировать и восстанавливаться, был высокий шанс, что она бы уже умерла, выжав весь Священный Свет из своего тела.

Насколько бы жутким или волнительным не было настроение генерала, он не мог сказать ей грубых слов.

И он очень хорошо видел, что она уже приложила все усилия ради спасения этого молодого мастера массивов на постели.

Генерал повернулся к главному священнослужителю Священного Госпиталя.

Священнослужитель почти незаметно покачал головой.

Доктора со всех госпиталей в регионе ничего не могли поделать с ранениями мастера массивов. Техника Священного Света клириков Дворца Ли и учителей Тринадцати Отделений Зеленого Сияния тоже не могла спасти его?

Настроение генерала достигло низшей точки, и он больше не мог контролировать себя. Генерал ударил кулаком по столу.

В комнате была невероятно гнетущая атмосфера. Один человек снял шляпу, намереваясь начать горевать.

В этот миг военный доктор в углу грустно подметил: «Все было бы хорошо, если бы у нас была Киноварная Пилюля».

У названия ‘Киноварная Пилюля’, казалось, была магическая сила. Это погрузило комнату в гробовую тишину. Остался только звук дыхания, постепенно становящийся более грубым и учащенным.

Глаза нескольких людей вдруг засияли с радостью, но когда они осознали что-то, они снова потускнели.

Как и ожидалось, главный клирик вздохнул и сказал: «Мы в первый день кампании израсходовали выделенную нам долю».

Генерал очень хорошо понимал, сколько тяжело раненых солдат было прислано с поля боя в первый день кампании. Он с самого начала не имел веры в эту пилюлю, но когда услышал, как кто-то снова упоминает ее имя, он уцепился за эту последнюю надежду и спросил: «Когда будет распределяться следующая порция? Сможет ли он продержаться до этого дня?»

Клирик покачал головой: «Следующее распределение будет через десять дней, но с его ранами он только сможет продержаться пять дней».

Ань Хуа до сих пор изучала технику Священного Света в Тринадцати Отделениях Зеленого Сияния. Когда началась война с демонами, она вложила все усилия в культивацию, чтобы направиться на фронт и оказать помощь раненым настолько быстро, насколько это возможно. Поэтому она не придавала внимания делам внешнего мира. Учитывая тот факт, что она прибыла в штаб Армии Горы Сун два дня назад, она была в полном недоумении насчет темы разговора.

«Что такое Киноварная Пилюля? Такое лекарство?» - спросила она клирика.

По имени пилюли можно было догадываться, что ее основным ингредиентом была киноварь, которую действительно можно было использовать в медицине для остановки кровотечения. Но ранения этого юного мастера массивов были настолько серьезными, что даже ее техника Священного Света не давала эффекта. С ее точки зрения, возможно, если несколько кардиналов будут работать вместе, появится какая-то надежда. Мог ли у этого лекарства быть подобный эффект?

Клирик понимал, о чем она думала, и ответил: «Киноварная Пилюля может исцелить раны этого человека».

Все остальные кивнули один за другим, ни у кого из них не было и малейших сомнений. Когда они сами увидели чудодейственный эффект Киноварной Пилюли, у них всех возникло чувство, что Киноварная Пилюля могла исцелить все раны и болезни мира.

Ань Хуа никогда даже не слышала об этом лекарстве, так что была в еще большем недоумении от их слепой веры.

«Если она... действительно работает, почему мы не пробуем ее настолько быстро, насколько это возможно?»

Клирик с сожалением вздохнул. «Где мы, возможно, найдем такое сокровище?»

Все присутствующие подумали о поговорке, что это лекарство только может принадлежать небесам, и ничего не сказали.

Генерал сказал Ань Хуа: «Это очень редкое лекарство».

Ань Хуа все еще была сбита с толку, спрашивая: «Если у этого лекарства действительно есть такой чудодейственный эффект, почему травник не даст рецепт для массового производства в Имперском Дворе или Дворце Ли?»

В комнате вновь наступила тишина.

Все смотрели на нее, выглядя довольно нервно.

Никто не ответил на ее вопрос.

Как будто весь Священный Госпиталь затих.

Не было ни одного звука.

Как будто она спросила о табу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 744: Значимость лекарства

Священный Госпиталь был совершенно тихим - в комнате в задней части даже нельзя было услышать звук дыхания. Было слышно, как кто-то намеренно сдерживает дыхание. Несколько людей опустили головы, несколько людей нервно оглядывались. В комнате была давящая и напряженная атмосфера, как будто кто-то шпионил за этим местом.

Кто-то не смог сдержать кашель в этой напряженной атмосфере. Генерал посмотрел на этого человека, а затем спросил: «Еще десять дней?»

Этот вопрос в некоторой степени облегчил настроение в комнате.

Ань Хуа подошла с клириком к окну и прошептала: «Что случилось?»

Клирик ответил: «Никто не может вынудить травника предоставить рецепт, потому что до сих пор никто даже не знает, кто производит лекарство».

Ань Хуа была так ошеломлена этим ответом, что забыла о странном настроении, наполняющим комнату. Она спросила немного более громким голосом: «Как это может быть возможно?»

Так как это лекарство существовало в мире и его применяли, определенно существовал кто-то, пересылающий его в различные штабы армии. Как могло быть возможно, что они не смогли найти производителя лекарства?

Клирик поднял правую руку, подавая знак, чтобы она обратила внимание на свои эмоции, но не стал объясняться.

«Даже если мы не знаем о происхождении этого лекарства, почему мы не можем сымитировать стиль производства? Даже если нет рецепта, мы можем выделить ингредиенты из состава пилюли».

Видя нерешительное выражение лица клирика, Ань Хуа поняла, из-за чего он сомневался, и убедила его: «Это для помощи умирающим и исцеления раненых, а не для прибыльного бизнеса. Жизни и безопасность солдат на фронту намного важнее, чем банальная мораль и идеалы. Я уверена, что и ты, и архиепископы понимают это».

Клирик покачал головой и сказал: «Ты не понимаешь. Это очень сложный вопрос, и это очень сложное лекарство. Невероятно сложно понять процесс производства».

«По его имени мы можем угадать, что основной ингредиент пилюли - это киноварь, а другие ингредиенты дополняют ее. Если она настолько чудодейственная, важность должна заключаться в дополняющих ингредиентах, - Ань Хуа уставилась в глаза клирику, а затем продолжила, - но, пожалуйста, не говори мне, что эти дополняющие травы настолько драгоценные и редкие, потому что это не убедит меня».

Не было такого растения в мире, которое не смогли бы найти Ортодоксия или Имперский Двор, но этот факт не лишил клирика дара речи. Он ответил с горькой улыбкой: «Даже не говори о поиске дополняющих ингредиентов. Сейчас никто даже не может определить, какие дополняющие ингредиенты были использованы».

Ань Хуа снова была ошеломлена, думая, как все священники и ученые Ортодоксии и Имперского Двора не смогли определить дополняющие ингредиенты в составе лекарства и их количество?

Клирик прошептал: «Есть слишком мало пилюль для исследований, и человек, предоставляющий их, ясно заявил заранее, что запрещается исследовать их состав».

Интерес Ань Хуа достиг своего пика при этом утверждении. Она спросила: «Откуда же взялась эта пилюля?»

«Как я и сказал ранее, никто не знает, откуда. Все только знают, что один год назад в Синем Перевале появился флакон этих пилюль».

Глаза клирика вдруг стали ярче, как будто сияя, но не из жадности или желания, а из-за уважения.

Во флакончике было двадцать пилюль, которые появились у Синего Перевала. Возможно, потому что их ранения были слишком серьезными, или потому, что производитель таинственной пилюли заранее все организовал, несколько солдат на грани смерти приняло пилюлю и выжило.

Такие инциденты продолжали происходить. Насколько бы серьезными не были раны, пока пациент не умирал на месте, он восстанавливался, приняв пилюлю. Хотя раненые не могли полностью вылечиться каждый раз, и поврежденные Неземные Дворцы или разорванные меридианы некоторых культиваторов не могли восстановиться, они по крайней мере могли отдалиться от тени смерти.

Каждый, кто лично видел зрелище того, как эта пилюля спасает пациентов, заявлял, что это чудо.

Новости об этом чуде очень быстро распространились. За короткий промежуток времени загадочное лекарство стало самым известным предметом в десяти с лишним штабах армии, расположенных на снежных равнинах.

В какой-то миг люди вдруг узнали, что это лекарство называлось Киноварной Пилюлей, но никто не знал, откуда она взялась, или кто производил ее.

‘Спасти умирающего и отрастить кости’ было поговоркой, которую Ань Хуа раньше видела в даосских писаниях. Она, естественно, знала, что это было преувеличенное описание, которое в действительности не могло быть реальным. Однако, реакции всех в Священном Госпитале и сияющие глаза клирика говорили ей, что это была правда, и они ее видели своими глазами. Как такое могло быть возможно? Даже у священных лекарств, которые по слухам хранились в глубинах Дворца Ли, предположительно не было такого чудодейственного эффекта. Более того, количество священных лекарств определенно было очень маленьким, и поэтому было бессмысленным для подобной войны...

Она вдруг спросила: «Сколько всего есть Киноварных Пилюль?»

Клирик ответил: «Никто не знает».

Вновь услышав этот ответ, Ань Хуа вдруг почувствовала себя очень уставшей.

Но в этот раз не из-за таинственности всей ситуации, а из-за простой проблемы в расчетах.

«Каждый месяц появляется флакон Киноварных Пилюль, так что никто не знает, сколько пилюль есть у этого человека».

Клирик посмотрел ей в глаза и продолжил: «Я склонен считать, что этот человек производит Киноварные Пилюли, и что он продолжает их производить».

Ань Хуа снова была шокирована, говоря немного напряженным голосом: «Я тоже надеюсь, что все именно так».

Если все действительно было так, то это означало, что поставка Киноварных Пилюль на фронт никогда не прекратится, и даже есть шанс, что количество постепенно вырастет.

Это было лучшим сценарием в любом аспекте. Конечно же, все это полагалось на ту идею, что Киноварная Пилюля действительно была настолько чудодейственной.

Ань Хуа посмотрела на клирика, в ее глазах было чувство надежды, она почти молила.

Клирик знал, что она чувствовала и что хотела услышать, потому что у него однажды был подобный момент. Было трудно забыть подобное беспокойство и надежду.

Он спокойно и твердо сказал ей: «Да, Киноварная Пилюля действительно может спасти жизнь, насколько бы серьезными ни были ранения».

Руки Ань Хуа дрожали, но не потому, что она нервничала, а потому, что она была счастлива и озадачена.

Она была священнослужителем и доктором, а ее сердце было наполнено состраданием и милосердием. Она больше всего раздумывала над тем, как помочь умирающим и как исцелить раненых.

Она хорошо понимала, на что это указывало: впервые в истории раса Людей обладала священным лекарством, которое можно было массово производить.

Для нее это указывало, как много смертей и расставаний можно будет избежать, сколько боли исчезнет.

Конечно же, у этого священного лекарства было множество других смыслов для человечества. Например, у таких людей, как мастера массивов или культиваторы, появится другой шанс на жизнь.

Тогда что эта пилюля означала для этой войны между людьми и демонами?

Ань Хуа не думала об этом.

Она думала, что, если эта пилюля не была даром Божественного Королевства людям, то что еще это могло быть?

Кем бы не был этот человек, разве ему не суждено стоять на вершине истории и получать поклонение народных масс?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 745: Правила, установленные тем человеком

Разговор между Ань Хуа и клириком не был громким, но комната была слишком тихой, так что все остальные ясно слышали слова, развивая собственные волнения.

Если создатель пилюли раскроет свою личность, он определенно получит наибольшую выгоду из-за производимой им пилюли. Это определенно не будут только богатства, но также сила и власть. Однако, было очевидно, что этот человек никогда не желал подобных заслуг... Но почему? Было ли это для того, чтобы сохранить тайну личности, или ради безопасности?

Ань Хуа все еще не понимала, почему Имперский Двор и Ортодоксия не могли найти личность этого человека. Могло ли лекарство, называемое Киноварной Пилюлей, возможно, быть амброзией из Божественного Королевства? Должно быть известно, что это лекарство распределялось по различным военным штабам по установленным интервалам, что определенно оставило множество зацепок. Например, тот, кто отвечал за распределение лекарства.

«Клан Вэньшуй Танг, - клирик знал, о чем она думала, и ответил на ее вопрос, - доставка и распределение лекарства - это ответственность клана Танг».

Госпиталь был расположен на самой широкой улице штаба Армии Горы Сун. Напротив него была самая ключевая область штаба, тогда как за ней была таверна, расположенная на улице со сливами. Эта таверна была самой известной и роскошной таверной в этом форте, и каждый день была переполнена. Однако, многие люди не осознавали, что самая богатая комната в этой таверне была отделения от Священного Госпиталя всего одной стеной.

В этой комнате на кресле сидел мужчина средних лет с довольно мрачным лицом. Это не был знак его настроения, только признак того, что он был истощен из-за множества вопросов в его голове. Этот человек был одет в очень простую одежду, но его одежда была сделана из лучших материалов, указывая, что он был богатым, но хотел скрыть это. Он, наиболее вероятно, был кем-то, вовлеченным в торговлю.

Звук из-за стены был настолько слабым, что даже лучшие грабители не смогут услышать его. Однако, он опустил голову, слушая с невероятной сосредоточенностью. Как будто он действительно мог слышать детали этого разговора. По этому факту можно было смутно догадываться, что у этого человека была крайне экстраординарная культивация. Он наиболее вероятно был истинным экспертом.

Разговор в Священном Госпитале продолжался.

Пожилой доктор сказал: «Это вопрос, которым обеспокоены все на фронте, так что кто-то всегда изучал этот вопрос. Было установлено, что Вэньшуй Танги отвечают за транспортировку и распределение, но не являются подлинным владельцем Киноварной Пилюли. Мы можем с уверенностью сказать, что даже Вэньшуй Танги не знают, кто этот человек».

Это звучало почти абсурдно, но, наиболее вероятно, было правдой. Более того, в самом начале людей больше всего беспокоило, как Вэньшуй Танги будут разделять лекарство.

Что было самым ценным в мире? Это, естественно, была жизнь, которую нельзя было вернуть. Лекарство, которое могло вернуть жизнь, несомненно было желанным сокровищем.

Тот, кто обладает силой распределять подобное лекарство, по сути дел обладает властью над жизнями многих людей.

Это была крайне ужасающая сила, а также аналогично тяжелая ответственность.

С определенной перспективы передача этой власти другому была равносильна передаче ответственности кому-то другому и простым избежанием ответственности.

По мнению Ань Хуа человек, который мог производить Киноварную Пилюлю, только мог быть искренним и щедрым человеком, чье сердце ценило все живое, поэтому он не мог быть таким человеком.

«Этот человек не полностью передал власть клану Танг. Он заранее установил много правил, - клирик улыбнулся ей и объяснил, - первое правило запрещает им проводить расследования его личности или узнавать, откуда взялось имя ‘Киноварная Пилюля’. Он также запретил кому-либо анализировать состав этого лекарства».

Ань Хуа теперь понимала, почему в комнате стало так тихо, и почему все посмотрели на нее такими странными взглядами после того, как она упомянула, что Имперский Двор или Ортодоксия смогут проанализировать пилюлю, чтобы получить рецепт.

Тогда как лекарство распределялось? Было не очень трудно определить, как распределить Киноварные Пилюли по десяти военным штабам, но она не очень хорошо разбиралась в этом аспекте. Однако, она все еще могла догадываться, что распределение, вероятно, базировалось на количестве солдат в каждом из штабов. Этот метод был самым простым и самым справедливым. Действительно сложным было распределение лекарства среди раненных.

Штаб Армии Горы Сун был одним из самых больших среди десяти армейских штабов на фронте, но каждый месяц они получали только шесть пилюль. В их худший месяц они получили только две. Более того, даже в те месяцы, когда война была более стабильной, и не было больших военных кампаний, существовала по крайней сотня пострадавших, которые были на грани смерти.

«Раненым, которых может вылечить техника Священного Свята или доктора, нельзя давать пилюли, насколько бы серьезными не были их раны, даже если они потеряли руку или ногу. В том случае, если они не умрут, им не дадут лекарство», - объяснил старший доктор. «Получение Киноварных Пилюль никак не связано с возрастом, высокой занимаемой должностью или происхождением. Первый приоритет отдается клирикам, а второй - мастерам массивов».

Ань Хуа очень быстро поняла, почему лекарство разделяли подобным образом.

Все клирики на фронте могли использовать технику Священного Света, будь это всего несколько раз или много раз. Одна Киноварная Пилюля, спасающая клирика, означала, что они смогут спасти намного больше людей в будущем. У мастеров массивов была самая важная миссия на поле боя, они получали самое большое давление, погибали с самой большой смертностью и были высоко уважаемыми людьми, так что она могла принять, что их поставили вторыми.

Клирик добавил: «После этого мы должны учесть культивацию раненых и состояние их ран. Люди с более высоким уровнем культивации или более серьезными ранениями получают более высокий приоритет».

Ань Хуа была сбита с толку тем, почему культиваторам более высокого уровня было намного проще получить Киноварную Пилюлю.

Генерал внезапно сказал: «Так как это война, спасение эксперта имеет больше смысла для человечества, чем спасение обычного человека».

С логической перспективы это был логичный довод, но... разве все жизни не были равны?

Распределение не учитывало статус, наличие семьи или возраст, но разве оно все равно не полагалось на иерархию?

Ань Хуа внезапно почувствовала холод в душе.

Снаружи комнаты послышался разъяренный голос: «Это несправедливо! Жизни нас, обычных людей, ничего не стоят?»

В какой-то миг у двери появился раненый солдат, держа костыль под рукой. Одна из его штанин обвисла в воздухе - он, вероятно, потерял ногу на поле боя.

Было совершенно очевидно, что это был не первый раз, когда раненый солдат бурно жаловался.

Никто не смотрел на раненого солдата. В комнате было очень тихо, и даже Ань Хуа не говорила, только молча опустив голову и глядя на пол.

Реальность могла быть жестокой, и метод распределения Киноварных Пилюль тоже мог быть очень жестоким, но никто не станет отрицать, что он был правильным.

Ань Хуа подняла голову и спросила клирика: «Тогда... кто определяет серьезность ранений, и насколько срочно нужно оказать помощь?»

Было очевидно, что это действительно был самый важный вопрос, но и самый проблематичный.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 746: Кровавый инцидент, вызванный лекарством

По мнению Ань Хуа определение серьезности ранений было очень важной фазой, и такая важная роль, естественно, должна была лежать на плечах клириков Дворца Ли, которые были достойны этого доверия. Но клирик покачал головой перед лицом ее вопрошающего взгляда, колеблясь говорить. У него было довольно сложное выражение лица.

«На данный момент определением серьезности ранений занимаются стюарды клана Танг и военные доктора».

Старший доктор добавил: «Тот человек также установил правила для определения серьезности ранений. Особые условия были очень ясно написаны, и сейчас в каждом Священном Госпитале есть копия. Как мы, так и стюарды клана Танг должны следовать этим условиям, и никто не смеет вести себя опрометчиво».

Сказав это, он вынул книжечку толщиной в полпальца из рукава и передал ее Ань Хуа.

Ань Хуа взяла книгу и начала перелистывать ее. Чем больше она видела, тем более глубоким становилось уважение в ее глазах. Клирик, естественно, тоже видел эту книжечку, и вздохнул: «Даже без Киноварной Пилюли по этой книге видно, что писатель должен быть самым известным доктором поколения».

Пролистав книгу, она вернула ее доктору, а затем упомянула свой последний и самый важный вопрос.

«Как этот человек убеждается в том, что его правила соблюдаются?»

В Тринадцати Отделениях Зеленого Сияния она посвятила все свои мысли учебе, никогда не интересуясь о внешнем мире, но она знала, что у людей были коварные умы, а у мира - сложные пути. К тому же, дыры можно было найти даже в самой идеальной системе правил, и учитывая это вместе с фактом вопросов жизни или смерти, учитывая присутствие многих могущественных культиваторов и важных лиц в фортах на фронтовой, их действительно будет трудно держать под контролем, и никого не будут заботить эти правила. Например, если какой-то внук могущественного министра имперского двора будет серьезно ранен, но не будет иметь права получить Киноварную Пилюлю по этим правилам, кто посмеет отказать ему и следить за тем, как он умирает?

«Такая ситуация действительно произошла в Синем Перевале. Племянник Божественного Генерала Фэй Дяня украл Киноварную Пилюлю».

Клирик посмотрел на генерала и продолжил: «Впоследствии Синий Перевал не получал ни одной Киноварной Пилюли целых два месяца, и сердца солдат погрузились в беспокойство. Переполнившись недовольством, войска подняли бунт, и солдаты одного отряда, понесшего особенно серьезные потери на поле боя, ворвались в поместье Божественного Генерала, нашли племянника, который приходил в себя от ранений, и изрубили его на куски».

Ань Хуа немного беспокойно спросила: «Но это открытое грабительство... Но что, если какая-то действительно важная личность использует свои связи до того, как лекарство даже начнут распределять?»

Клирик посмотрел ей в глаза и сказал: «Ты, вероятно, не знаешь, что Вэньшуй Танги не были первыми, кто отвечал за распределение. Это был Зал Прославленных Персон».

Ань Хуа была шокирована: «Сэр хочет сказать, что Ортодоксия в самом начале отвечала за распределение? Тогда почему эта задача позже легла на плечи клана Танг?»

«Как ты и сказала, кто-то попытался с помощью своих связей заполучить лекарство даже до его распределения».

Клирик с сожалением вздохнул: «Одного студента из Академии Жрецов отправили на фронт. У этого студента был выдающийся талант, который, как считалось, даже превосходил талант Тяньхай Я’эра. Более того, он был добродетельным, выдающимся и доблестным на поле боя. После внезапной стычки с волчьей кавалерией он пострадал от серьезных ранений, чтобы прикрыть отступление своих товарищей».

Ань Хуа была сбита с толку: «И у этого человека не было права получить Киноварную Пилюлю?»

«Это был удаленный форт, который получал только одну Киноварную Пилюлю каждые три месяца, и ему сильно не повезло».

«Что ты имеешь в виду?»

«Один мастер массивов, стоявший на очереди перед ним, получил такие же серьезные ранения»,

«Вот как».

«Когда Епископ Академии Жрецов узнал об этом, он попросил кардинала Зала Прославленных Персон вмешаться и поставить имя этого студента выше мастера массивов».

Для Дворца Ли молодой студент с выдающимся талантом и перспективами был намного важнее, чем какой-то культиватор без секты.

Ань Хуа не сделала бы подобной вещи, но она понимала, почему Епископ Академии Жрецов пошел на такой поступок.

«Когда студент Академии Жрецов принял Киноварную Пилюлю, он действительно восстановился от ран и не пострадал от побочных эффектов».

«А мастер массивов?»

«Он умер».

Это был ожидаемый конец для того мастера массивов, но эти обычные слова, казалось, вызывали такую грусть и беспомощность.

Ань Хуа затихла, а затем спросила: «Что произошло после этого?»

Так как к этому приложили руки Епископ Академии Жрецов и кардинал Зала Прославленных Персон, тогда, если они поменяют места в порядке или сделают что-то еще, вероятно, они не оставят улик. Она даже подумала о еще более ужасающей возможности. Возможно, ради получения Киноварной Пилюли какая-то важная фигура даже была готова тайно убить раненого, который был выше по приоритету!

«Форт никак не был затронут. Как и ранее, он получал одну Киноварную Пилюлю каждые три месяца».

Лицо клирика вдруг помрачнело: «Но с этого момента Зал Прославленных Персон больше не смог получить ни одной Киноварной Пилюли. Никто не знал, как этот человек узнал об этом, и было ли у него какое-то доказательство. Он просто отобрал право на распределение Киноварной Пилюли у Зала Прославленных Персон и отдал его Вэньшуй Тангам».

В комнате была полная тишина. Все всё еще помнили крупный инцидент, произошедший в том году.

Клирик вздохнул: «Когда он услышал об этом, ярость Архиепископа Мао Цююя была подобна грому. Он приказал Линхай Чживану начать очищение Зала Прославленных Персон. Кардинал был казнен, Епископ Академии Жрецов был изгнан из Ортодоксии, и многие другие важные личности пострадали от больших неудач из-за этого дела».

Ань Хуа знала, что невероятно высокий по старшинству и могущественный кардинал Зала Прославленных Персон умер, но она думала, что он умер из-за болезни. Она была шокирована узнать истинную причину его смерти.

Отношения между Имперским Двором и Ортодоксией более не были настолько же напряженными, как два года назад, но обе стороны продолжали находиться в оппозиции друг с другом. На фронтовой войне против демонов, естественно, слова Имперского Двора обладали наибольшим весом. Учитывая подобную ситуацию, Ортодоксия была должна ценить свой каждый шанс продемонстрировать свою силу, не говоря уже о чем-то настолько важном, как право распределять Киноварные Пилюли.

Тот кардинал и Епископ Академии Жрецов оскорбили хозяина Киноварных Пилюль, из-за чего Ортодоксия потеряла невероятно ценный ресурс. Даже если они умрут десять тысяч раз, этого будет недостаточно, чтобы возместить эти потери. Мао Цююй был известен за свою доброту, но так как именно его подчиненные создали столько проблем, его ярость и строгие меры вполне можно было понять.

«После того инцидента никто не смел идти против системы, созданной для Киноварной Пилюли, и никто не смел обманывать раненых и тайно накапливать пилюли. Инциденты, в которых пилюли воровали, тоже постепенно прекратились».

Клирик продолжил: «Все это произошло из-за правил, установленных тем человеком. Да, никто не знает, кто он. Возможно, это просто какой-то сельский доктор, который не может убедиться в сохранности своих правил, но у него есть Киноварная Пилюля, так что у его слов есть сила. Кровавый инцидент Зала Прославленных Персон - доказательство этому. Для сохранности права распределять лекарство Вэньшуй Танги даже готовы убивать людей, чтобы поддерживать эти правила. Где бы ты не скрывался, если клан Танг захочет убить тебя, как ты сможешь выжить?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 747: Редкий продукт

Самое чудодейственное лекарство, если его нельзя было использовать, не отличалось от мусора. Для молодого мастера массивов на последнем издыхании Киноварная Пилюля как раз была таким предметом. Генерал вышел из комнаты, не глядя на него. Пройдя мимо Ань Хуа и клирика, он остановился и попросил, чтобы они заботились о нем, а затем сказал суровую фразу:

«Я не стану говорить, что этот человек ищет славы, но у этого человека должен быть очень большой и коварный план».

Они понимали, что генерал имел в виду. Независимо от того, нашел ли этот человек это божественное лекарство при помощи изучения древних книг или сам создал его после исследований, если бы он действительно заботился о безопасности человечества, если бы он жалел судьбу человечества, самым правильным было бы раскрыть рецепт.

Подтвердив, что у Киноварной Пилюли был такой чудодейственный эффект, и что она даже спасла многих людей, которые должны были умереть, Ань Хуа сформировала невероятно хорошее впечатление об этом загадочном человеке, которого не встречали ни она, ни кто-либо еще. Она не желала верить, что этот человек был интриганом или у него были скрытые мотивы, но она не могла опровергнуть слова генерала.

Этот человек присылал один флакончик Киноварных Пилюль каждый месяц. Для солдат на фронту нескольких десятков пилюль все еще было недостаточно, но она верила, что этот человек уже сделал все, что мог. Возможно, потому что он не мог собрать достаточно редких ингредиентов или был ограничен своими навыками, он не мог увеличить количество пилюль. Но если бы он захотел распространить рецепт, эти проблемы можно было бы легко решить. Как она и думала в начале, насколько бы драгоценными и редкими не были требуемые ингредиенты, Ортодоксия и Имперский Двор определенно смогут найти их.

Ортодоксия и Имперский Двор смогли бы производить это лекарство в больших количествах, предоставляя расе Людей экстраординарное преимущество в этой войне и освещая будущее континента. Конечно же, это будет большой выгодой для этого человека. Он получит благодарность и бесчисленные награды от всего мира. Даже если он не мог культивировать, он все еще мог бы стать истинным Святым.

Так почему этот человек не желал этого?

.....

.....

Мужчина средних лет тихо попивал чай, сидя в кресле. Менеджер таверны стоял перед ним, не смея двигаться.

Он слушал голоса из-за стены, и на его губах появилась насмешливая улыбка: «Святой? Не более, чем накопитель».

Менеджер таверны еще ниже опустил тело, не смея ничего говорить.

Накапливание редкого продукта было стратегией ведения бизнеса торговца.

Сколько денег стоила Киноварная Пилюля? С точки зрения эффективности она могла отращивать кости и спасать умирающих, естественно, становясь бесценным сокровищем. Но в действительности, с того момента, как Киноварная Пилюля впервые появилась на Синем Перевале, ее никогда не продавали за цену. Ее нельзя было получить за деньги, можно было только ждать - конечно, если человеку было суждено выжить до этого момента.

Будь это владелец Киноварной Пилюли, Зал Прославленных Персон или клан Вэньшуй Танг, никто из них не получил никакой выгоды от Киноварной Пилюли. Некоторые люди думали, что для Вэньшуй Тангов было совершенно неразумно оскорблять так много фракций и могущественных людей ради этой пилюли, которая не приносила им прибыли. Но действительно мудрые находили этот взгляд несомненно и невероятно идиотическим. Хозяин Киноварной Пилюли оставил правила, но законы были мертвы, и в них всегда были места, которыми можно было воспользоваться. Например, в случае двух тяжело раненых мастеров массивов, очень похожих в культивации и военных достижениях, как определить, чей черед придет первым?

В такие моменты клан Танг держал власть над решением.

Даже если такая власть не всегда появлялась и казалась крайне незначительной, самый крошечный кусочек, используемый до абсолютных границ, все еще будет настолько же необъятным, как океан, и не было предела его ценности. Клан Танг никогда не уступит такой ресурс, и для того, чтобы это продлилось на долгое время, они сделают все в своих силах, чтобы удовлетворить требования этого человека, включая исполнение его правил.

После переворота Мавзолея Книг статус клана Танг в мире людей поднялся еще выше, оставляя клан Тяньхай далеко за ними, и они стали дворянским кланом номер один в Династии Великой Чжоу. Теперь, когда они получили власть распределять Киноварную Пилюлю, они еще больше закрепили свой статус, даже заставив многие фракции бояться их.

Обычный дворянский клан наиболее вероятно был бы доволен такой позицией, но Вэньшуй Танги не были нормальным кланом. Они были самым ранним кланом торговцев на континенте, а торговцы никогда не были довольны, они всегда были жадными и никогда не могли насытиться. Независимо от того, насколько оценочной была такая фраза, бизнес оставался бизнесом, и клан Танг, естественно, не будет удовлетворен прибылью, приносимой Киноварной Пилюлей.

В сравнении с мистическими эффектами Киноварной Пилюли, прибыль, приносимая ей, была исключительно малой, и кроме того... они не играли ведущую роль.

Загадочный индивид был истинным боссом, и клан Танг находил невозможным принять этот факт.

Будь это военное вооружение, армейские провизии, городские стены и рвы, сокровища и лекарства, в любом виде бизнеса, в котором участвовал клан Танг на континенте, только они могли быть единственным боссом, или по крайней мере мажоритарным акционером.

Начиная с многих тысяч лет назад, жажда прибыли и непреодолимое желание контроля были наиболее определяющими аспектами Вэньшуй Тангов, даже становясь причиной для их существования. Это уже давным-давно смешалось с кровью каждого члена клана Танг, превращаясь в одержимость. Поэтому даже после кровавого инцидента Зала Прославленных Персон они хотели получить еще больше от Киноварной Пилюли.

И они намного больше всех других хотели знать истинного владельца Киноварной Пилюли.

По сравнению с другими силами мира они несомненно были ближе всех к этому индивиду. Возможно, между ними и этим человеком все еще лежало несколько слоев тумана, но они почти могли разобрать истинный облик.

Действительно, эта таверна была имуществом клана Вэньшуй Танг.

Мужчина средних лет был семнадцатым хозяином Вэньшуй Тангов.

Он совершил путешествие из Вэньшуя в штаб Армии Горы Сун, чтобы обнаружить секрет, стоящий за Киноварной Пилюлей.

Из-за двери послышался почтительный голос, с трудом скрывающий свой страх.

«Продукт из Черной Горы прибыл».

Семнадцатый Хозяин Танг приподнял брови, услышав эти новости. В его глазах появился блеск.

Он встал с кресла, и под руководством менеджера таверны направился в секретную комнату в заднем дворе таверны.

В центре этой тайной комнаты был большой стол из черного камня. На столе был продукт, за который Вэньшуй Танги заплатили огромную цену, чтобы транспортировать его из штаба Армии Черной Горы.

Это был труп.

Погибший был мужчиной, пострадавшим от самых серьезных ранений. Его лицо и шея были черными, их явно обожгли невероятно токсичным демоническим пламенем. Наполовину расстегнутая одежда явно была военного стиля. У него были невероятно длинные и тонкие пальцы, а их костяшки немного выпирали. Ужасающая рана на его груди все еще поблескивала звездным блеском, который не полностью рассеялся.

По этой детали можно было сказать, что это был культиватор Конденсации Звезд, который погиб в битве с экспертом-демоном. Был высокий шанс, что он был генералом Армии Великой Чжоу.

Семнадцатый Хозяин вынул белый платок из рукава, чтобы прикрыть нос и рот, и подал жест глазами, чтобы приказать менеджеру таверны подойти.

Менеджер подошел к черному столу и вынул маленький, острый нож. Он разрезал грудь трупа, начиная от существующей раны и ниже.

Нож разрезал живот погибшего. На стол выплеснулась зеленая и вонючая жижа.

Семнадцатый Хозяин Танг нахмурил брови, с некоторым отвращением прижимая платок еще ближе к лицу, но он не смел отводить свой взгляд.

Менеджер таверны перед ним выглядел, как весьма посредственный слуга, но в этот миг он выглядел, как невероятно опытный коронер.

Менеджер таверны без колебаний засунул руки в живот жертвы. Покопавшись там несколько мгновений, он извлек маленький мешочек.

Этот мешочек был сделан из неизвестного материала: ни кожи и ни бумаги. У него была блестящая поверхность, которая на ощупь была очень тонкой и мягкой. Было смутно видно, что внутри было что-то круглое.

Это мог быть камень или жемчужина.

Это также могла быть пилюля.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 748: Наблюдения за лекарством

Маленький мешочек был длинным и тонким. Когда он все еще был внутри тела эксперта Армии Великой Чжоу, верхняя половина мешочка, вероятно, была в пищеводе, а нижняя - в горле, и также казалось, что у отверстия был скрыт какой-то механизм. Вэньшуй Танги смогли создать Желтый Бумажный Зонтик, так что у них, вероятно, также есть методы, чтобы отрезать все находящееся в мешочке от внешнего мира.

Менеджер таверны не сразу же открыл мешочек. Вместо этого он серьезно и тщательно вымыл руки, пока они не стали настолько чистыми, что казались новыми. Затем он вытер руки досуха четырьмя полотенцами, убеждаясь, что на них не осталось влаги. И наконец, он открыл мешочек и вынул предмет внутри.

Это была пилюля размером с горошину. Она была темно-красной, как кровь. Возможно, потому что она оказалась под влиянием влаги трупа, ее поверхность немного сморщилась. Увидев это, менеджер показался немного расстроенным, а лицо Семнадцатого Хозяина Танга помрачнело.

«Должно быть в порядке», - сказал менеджер дрожащим голосом, а затем поспешно положил кроваво-красную пилюлю в емкость, которую подготовил заранее.

Емкость была покрыта пшеничной шелухой, и это определенно не была обычная шелуха. Она была отфильтрована и высушена много раз, и сейчас выглядела совершенно белой. Шелуха была абсолютно сухой без малейшей влаги.

Менеджер покрыл пилюлю пшеничной шелухой, а потом рукой аккуратно потер ей пилюлю. Его пальцы двигались с особенной мягкостью, как будто он ласкал свою любимую. Пилюля перекатывалась в пшеничной шелухе, с течением времени постепенно становясь совершенно чистой. Ее темно-красный цвет становился все более живым, возбуждая и пленяя душу.

У клана Вэньшуй Танг было неполное понимание этой пилюли. Они только знали, что она плавилась при попадании на нее воды и ее становилось очень трудно сохранить. В этот миг менеджер наконец-то убедился, что с его методом очистки не было проблем, поэтому взгляд, которым он смотрел на пилюлю, тоже стал нежным и теплым. Конечно, этот взгляд все еще уступал взгляду, которым он смотрел на Семнадцатого Хозяина Танга.

Он сказал, сияя улыбкой: «У Семнадцатого Хозяина действительно выдающаяся мудрость. Этот метод действительно работает».

Семнадцатый Хозяин Танг проигнорировал эту лесть. Он извлек новое, белоснежное полотенце из рукава, и покрыл им руку, беря пилюлю. Осматривая пилюлю в течение очень долгого времени, его глаза постепенно начали сиять страстным желанием. Он вдруг заметил это изменение в настроении и нахмурился. Он мрачно сказал: «Эта пилюля действительно настолько чудодейственная?»

Менеджер не заметил скрытых изменений эмоций Семнадцатого Хозяина, отвечая: «Да, действительно, иначе мы бы не стали беспокоить почтенного Семнадцатого Хозяина приходить лично».

Он выслуживался перед своим хозяином, но когда он говорил, он не смог избежать взгляда на пилюлю в руке хозяина и облизал уголок своих губ.

Это подсознательное действие выдало, что он немного нервничал, а также выдало жадность и страстное желание в его сердце.

Семнадцатый Хозяин Танг заметил это, и его губы изогнулись в улыбку: «Ты знаешь, что это?»

Менеджер вдруг изменился в лице, думая, разве это не легендарная Киноварная Пилюля?

«Это не пилюля и не богатства, а власть».

Семнадцатый Хозяин Танг интонировал: «Власть определять жизнь и смерть - это величайшая власть в мире».

Менеджер похвалил: «Слова Семнадцатого Хозяина экстраординарны».

Семнадцатый Хозяин бесстрастно сказал: «Если кто-то возжелает эту власть, но ему не будет хватать соответствующей силы, это будет только поиском их смерти».

Тело менеджера одеревенело, и он опустил голову, более не смея смотреть на пилюлю.

.....

.....

Несколько людей вошло в тайную комнату и окружило черный стол. Один из этих людей был Стражем из Павильона Небесных Тайн, специализирующимся в медицине, двое из них были прославленными докторами Графства Фэнъян, один был клириком неизвестного происхождения, которого клан Танг нанял за крупную сумму денег, а также среди них был врач, который лечил меридианы Старого Хозяина Танга.

Независимо от их статуса, у них всех были одинаковые выражения на лицах.

Это было выражение лица, спокойное на поверхности, но в действительности невероятно нервное, и поэтому казалось немного черствым.

Все они смотрели на красную пилюлю на столе, и это был не просто беглый взгляд. Они уже взглянули на нее много раз, и в течение очень долгого времени.

Они нервничали, потому что знали, чем была эта пилюля, так что они, естественно, развили желание выхватить ее, но они знали, что абсолютно не могли сделать этого.

Один из докторов Графств Фэнъян, который боялся, что не сможет устоять перед соблазном, с помощью волевого порыва опустил голову.

Видеть, нюхать, спрашивать и резать - это то, что требовалось делать докторам для лечения болезней. Прямо сейчас объектом их наблюдения была не болезнь, а лекарство, но они все еще не могли избежать этих методов.

Они смотрели на это лекарство в течение очень долгого времени, так что дальше, естественно, пришло время понюхать ее.

Врач из Вэньшуя посмотрел на Семнадцатого Хозяина Танга.

Задачей этого старого врача было лечение меридианов Старого Хозяина Танга. Если бы эта ситуация не была настолько срочной, Семнадцатый Хозяин Танг был бы бессилен в попытках пригласить его прибытие из Города Вэньшуй.

Семнадцатый Хозяин, естественно, был более вежливым к этому врачу, говоря: «Пожалуйста, Доктор Ян, делайте, как пожелаете».

Услышав это, старый врач по фамилии Ян из Вэньшуя вмиг опустил голову к красной пилюле и сделал глубокий вдох.

В следующий миг лицо Доктора Яна вмиг покраснело, а его зрение стало размытым, как будто он был одурманен. Как будто он был на богатой и приятной вечеринке, на которой он так напился, что уже не знал, где он был.

Страж из Павильона Небесных Тайн нахмурился и кашлянул дважды.

Доктор Ян пришел в свои чувства и сказал: «Основной ингредиент - это определенно киноварь. Также присутствуют золотая трава, корица, дудник, ягоды годжи, гвоздика, кристаллический сахар...»

Вдохнув один раз, он смог распознать так много ингредиентов. Навыки этого врачевателя, как доктора, были действительно экстраординарны.

Услышав названия этих ингредиентов, Семнадцатый Хозяин Танг сморщил лоб, думая, был ли это рецепт для тушеной говядины? Зачем здесь понадобился кристаллический сахар?

Он не знал, что эти относительно обычные ингредиенты, которые обычные люди использовали для приготовления тушеной говядины, учитывая их сдержанную природу, идеально подходили в качестве дополняющих ингредиентов в лекарствах. Их можно было найти в подавляющем большинстве лекарств мира. Что касается сахара, он был как рис, катализируя эффективность трав, а также... Устраняя горечь.

Страж из Павильона Небесных Тайн и два доктора из Графства Фэнъян оба были медицинскими специалистами, так что они, естественно, не были обеспокоены этим. Они тоже понюхали пилюлю, докладывая, что в ней были ямс, гвоздика и цистанхе.

Глядя на еще мокрые чернила на бумаге, доктора пробормотали что-то, а затем начали вести обсуждение между собой. Наконец-то они сказали Семнадцатому Хозяину Тангу: «Мы все еще должны работать с ней напрямую».

До этого момента они только смотрели и нюхали, но никто не смел касаться ее. Все они знали, насколько драгоценной была эта пилюля.

Все доктора соглашались, что они должны были работать с ней прямо, но за них говорил Доктор Ян. Он был частью клана Вэньшуй Танг, так что для него было более уместно говорить.

Когда Киноварная Пилюля появилась впервые, правила, установленные тем человеком, все еще не были полными. Армия Великой Чжоу и Зал Прославленных Персон тайно работали вместе, чтобы перехватить несколько пилюль и проанализировать их состав. Но они испортили три целых пилюли, но все еще не могли произвести полный рецепт. Доктора, присутствующие в этой тайной комнате, все были экстраординарными индивидами, но как они могли совершить этот подвиг, просто глядя и нюхая.

Семнадцатый Хозяин Танг давным-давно мысленно подготовил себя к этому, но все же не смог подавить свое разочарование, так как знал, что эта Киноварная Пилюля скоро будет испорчена.

«Будьте осторожны, не испортив ее попусту, - он предупредил с мрачным лицом, - это жизни двух людей».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 749: Кровавый коралл

Семнадцатый Хозяин Танг, естественно, говорил о Киноварной Пилюле.

Другие люди в комнате были сбиты с толку. Киноварная Пилюля могла спасти умирающих и отрастить кости, могла вылечить раны, какими бы серьезными они ни были, так что она, естественно, была эквивалентна одной жизни. Почему Семнадцатый Хозяин Танг сказал, что это было две жизни? Если потому, что много людей погибло ради чего-то настолько важного, как Киноварная Пилюля, то он должен был сказать, что она достойна жизней многих людей.

«Эта пилюля может спасти жизнь одного человека, и для получения этой пилюли мой клан Танг был вынужден обменять жизнь».

Семнадцатый Хозяин подумал о том трупе, который уже был сожжен в пепел, и его лицо стало еще мрачнее.

Погибший был инсайдером, которого клан Танг оставил в Армии Великой Чжоу на много лет, и он обладал невероятным потенциалом. К этому времени он уже стал довольно известным заместителем генерала штаба Армии Черной Горы. Если бы клан Танг продолжил помогать ему развиваться, даже был шанс, что он смог бы стать Божественным Генералом через несколько десятилетий, но сейчас он умер ради этой пилюли.

Уже прошло полных девять месяцев с тех пор, как клан Танг получил власть распределять Киноварную Пилюлю после Зала Прославленных Персон, и клан Танг находил невозможным подавлять свою природную жадность. Они хотели получить еще большую прибыль от этой пилюли и хотели уточнить ее состав. Для того, чтобы скрыть этот план от загадочного поставщика, они действовали с невероятной осторожностью.

После невероятно осторожных расчетов клан Танг подтвердил, что у заместителя генерала было право получить Киноварную Пилюлю, так что они подстроили всё так, чтобы он пострадал от серьезных ранений на поле боя.

Как и ожидалось, одна из Киноварных Пилюль, предназначенная для штаба Армии Черной Гор, была отдана заместителю генерала. Согласно правилам, пилюлю передали заместителю генерала без задержки. Он взял пилюлю под взглядами многих людей, и все же... не смог выжить, потому что у него была действительно ужасная удача.

В тот миг, когда Киноварная Пилюля попала в его горло, он умер.

Многие люди, которые видели это, почувствовали большую жалость. Небольшое количество людей сочувствовали удаче заместителя генерала, а подавляющее большинство жалело тот факт, что при смерти заместителя генерала Киноварная Пилюля была потрачена попусту. Все знали, что Киноварная Пилюля плавилась при контакте с водой, теряя свою эффективность. Сейчас, когда она уже попала в желудок заместителя генерала, ее будет невозможно восстановить.

Именно потому, что они были так уверены в этом, все присутствующие с жалостью вздыхали, даже проклинали, но ничего не предпринимали.

Только Вэньшуй Танги знали, что в тело заместителя генерала давно был помещен тот мешочек, сделанный из таинственных материалов. Более того, был ли готов этот заместитель генерала умирать, приняв Киноварную Пилюлю, его смерть уже была гарантирована. Потому что два старых Стража клана Танг стояли рядом с ним, наблюдая за ним.

Заместитель генерала был похоронен согласно обычаям его родного графства, но в ночь похорон новая могила была раскопана.

Сегодня труп доставил Киноварную Пилюлю в штаб Армии Горы Сун к глазам Семнадцатого Хозяина Танга.

Семнадцатый Хозяин Танг более не говорил, но все остальные чувствовали его настроение, и их лица помрачнели.

Страж из Павильона Небесных Тайн вынул серебряную ложку и размолол темно-красную пилюлю в фарфоровом блюде. После того, как он медленно растер ее в порошок, он разделил ее на пять порций.

Каждый доктор-мастер взял порцию и начал использовать техники, навыки, и инструменты странной формы, которые они обычно никогда не показывали перед другими, для проведения исследования.

Размалывание лекарства и определение его составляющих было требуемым порядком действий в попытке воспроизвести рецепт. Это был невероятно монотонный процесс, который казался крайне затратным по времени.

Семнадцатый Хозяин все время оставался в тайной комнате, не делая ни одного шага наружу.

Через некоторое время из западной вентиляции начал просачиваться красный свет. Уже наступили сумерки. Задача наконец-то была завершена, и доктора подняли головы, либо закапывая покрасневшие глаза лекарственной водой, либо потирая шеи и расслабляя побаливающие тела.

Но это на вид расслабленное и спокойное окружение все еще было окрашено чувством напряженности. Никто не говорил от начала до конца.

Семнадцатый Хозяин Танг стал еще мрачнее, как мрак стены, которая не получала свет, приходящий с запада.

В конце концов, эта ситуация не смогла продолжаться долго.

Врач из Вэньшуя устало кашлянул, а затем записал ингредиенты, которые он обнаружил, на листок бумаги.

Другие доктора тоже записали свои заключения.

Семнадцатый Хозяин Танг продолжал хмуриться, но его лицо немного расслабилось. Он мог сказать, что записанные ингредиенты и порции были практически теми же самыми.

«Это действительно беспрецедентное лекарство. Абсолютно экстраординарно. Оно выглядит простым и неуклюжим, но на самом деле скрывает великую мудрость. Если его использовать для остановки кровотечения или очищения, оно, вероятно, будет невероятно эффективным».

Затем старый врач из Вэньшуя покачал головой: «Но... это определенно не сможет делать то, о чем ходят слухи».

Семнадцатый Хозяин Танг не говорил, так как знал, что за этими словами несомненно последует продолжение, по крайней мере объяснение.

«Есть один запах, который этот бесполезный старик анализировал в течение долгого времени, но все еще не смог идентифицировать его».

Доктор Ян взглянул на Стража из Павильона Небесных Тайн и двух докторов из Графства Фэнъян, сказав: «Я думаю, что все присутствующие здесь испытали то же самое».

Все три доктора кивнули с растерянным видом лиц.

Доктор Ян продолжил: «Не существует такого лекарственного ингредиента в мире, который мы четыре не сможем определить... Что только может означать, что это не лекарственный ингредиент, по крайней мере до того, как этот человек использовал его для создания Киноварной Пилюли. С моей точки зрения, чудодейственные эффекты Киноварной Пилюли, вероятно, формируются этой субстанцией».

Семнадцатый Хозяин Танг шагнул вперед, взяв увеличительное стекло, предложенное Стражем из Павильона Небесных Тайн, и тщательно изучил маленькое блюдо на столу.

В маленьком блюде были остатки пилюли. Во время проделанного анализа она была растворена в воде, а затем ее вскипятили. Если просто изучить ее своими глазами, это будет похоже на обычный лекарственный отвар. Даже взгляд такого эксперта культивации, как Семнадцатый Хозяин Танг, мог видеть только какой-то порошок. Но под увеличительным стеклом Павильона Небесных Тайн наконец-то стал виден истинный вид порошка.

Огромная пустыня была усеяна камнями, а также несколькими осколками красных кристаллов. В сравнении с обширными пустошами, которые были остатками лекарственной смеси, они были очень разреженными.

Присмотревшись еще более внимательно, он разобрал, что эти красные осколки кристаллов были сформированы из бесчисленных нитей цветного стекла, но внешне они казались невероятно крепкими, и их было невозможно разорвать. Если долго смотреть на красные кристаллы, можно даже было почувствовать ужасающую силу, скрытую в свете кристаллов.

Эти красные кристальные осколки были причиной для темно-красного света Киноварной Пилюли, а также ответом на вопрос, над которым ломали голову доктора.

Через некоторое время Семнадцатый Хозяин Танг поднял голову к докторам и спросил: «Что это? Или... что это может быть?»

Клирик, который молчал все это время, наконец-то начал говорить.

«Это похоже на... кровавый коралл».

Когда они услышали слова ‘кровавый коралл’, на лицах докторов появились выражения изумления, а затем они окунулись в глубокие мысли.

Семнадцатый Хозяин тоже был крайне шокирован. Через несколько мгновений он твердо заявил: «Невозможно!»

Этот клирик однажды был епископом Зала Прославленных Персон. Ему повезло сохранить свою жизнь во время очищения Мао Цююя и Линхай Чживана, но он был изгнан из Дворца Ли. В Зале Прославленных Персон он отвечал за производство пилюль, и однажды сталкивался с Киноварной Пилюлей. Поэтому, логически говоря, его заключение должно было быть очень надежным, но он не смог убедить Семнадцатого Хозяина Танга.

Потому что Семнадцатый Хозяин Танг, как случилось, знал, что только один существующий фрагмент кровавого коралла находился в старом поместье клана Танг.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 750: Тот человек

Только после того странного инцидента в Городе Вэньшуй Семнадцатый Хозяин Танг начал присматривать за медицинским бизнесом клана, но у него были обширные знания и опыт, а кровавый коралл был невероятно известным предметом... Это был не настоящий коралл, а кристаллизованная кровь дракона. Более того, обычные драконы не подойдут. Кровавый коралл только мог формироваться из кристаллизованной истинной крови Золотых Драконов или Черных Морозных Драконов.

Для расы Драконов кровавый коралл был самым драгоценным объектом, и они не могли позволить никакой другой расе обладать им. Даже у Имперского Дворца Великой Чжоу или Дворца Ли не было его, но только из-за истории, имевшей место бесчисленные годы назад, Вэньшуй Тангам повезло обладать фрагментом кровавого коралла размером с предплечье. Он хранился в тайной комнате в их старом поместье, и они никогда не смели вынимать его.

Этот епископ перед лицом заявления Семнадцатого Хозяина Танга с некоторой нерешительностью сказал: «Если бы кто-то прокрался в Южное Море...»

Семнадцатый Хозяин покачал головой: «Вся раса Драконов считает кровавый коралл очень важным для собственных жизней. Даже если Чжоу Дуфу вернется к жизни, он не сможет изъять его у многих драконов, которые остановят его».

Сбитый с толку епископ спросил: «Но что еще кроме кристаллизованной крови дракона может содержать такой избыток энергии и такой плотный аромат жизни?»

Семнадцатый Хозяин Танг погрузился в глубокие мысли, а затем спросил: «Может ли это, возможно, быть Священный Свет?»

«Эта странная субстанция не отдает Священное Ци, и у нее слишком бешеная энергия».

Епископ покачал головой и добавил: «К тому же, Священный Свет бесплотен, и его невероятно трудно сделать реальным. Даже пять архиепископов Дворца Ли не смогут сделать это, не предложив немного крови эссенции».

Доктор Ян подметил: «Верно, ингредиенты, которые мы смогли идентифицировать, вероятно, используются для смягчения разрушительной силы этой дикой энергии. Что важно, согласно писаниям церкви, материализация Священного Света требует, чтобы архиепископ предоставил всю свою кровь эссенции. Как ее может быть возможно использовать для продолжительного потока Киноварных Пилюль?»

Один из докторов Фэнъяна спросил в шоке: «Разве это не значит, что спасти жизнь при помощи кристаллизованного Священного Света можно только однажды, и это также потребует пожертвования жизни архиепископа?»

Епископ мрачно подтвердил: «Верно, звездное небо всегда было справедливым. У жизни никогда не было различия между высоким и низким».

Семнадцатый Хозяин Танг замолчал на очень долгое время, раздумывая над чем-то. В конце концов, он не задавал больше вопросов, объявляя: «У вас всех есть еще один день и ночь».

Сказав это, он вышел из тайной комнаты в прохладный внутренний дворик. Он прошелся взглядом за голые ветки на далекое и мрачное небо.

Менеджер и епископ подошли к нему сзади. Они могли чувствовать его текущее настроение и видели, что он переживал о чем-то, так что молчали.

Вэньшуй Танги заплатили такую невероятную цену, приглашая так много известных докторов, но их истинной целью был не анализ состава пилюли и поиск возможности самим создать Киноварную Пилюлю для себя. Даже Зал Прославленных Персон и Армия Великой Чжоу провалились в этом, доказывая, что этот путь был либо тупиком, либо по нему было крайне сложно идти.

Клан Танг в действительности был намерен по составу трав обнаружить источник Киноварных Пилюль. Куркулиго орхидеевидное росло повсюду, но в разных местах оно немного отличалось в лекарственной силе. Дудник еще чаще встречался на континенте, но в травах всегда можно было найти несколько зацепок. Также присутствовали корица и козья трава...

Всё в мире должно было оставлять следы, и клан Танг, клан, который проделывал путь по миру на пути бизнеса, обладал почти невообразимым количеством ресурсов и обширной сетью. Поэтому для них было проще всего уловить эти следы, а затем найти, откуда они начинали и куда в конце концов вели. Если они смогут найти, откуда взялась Киноварная Пилюля, они, естественно, найдут того человека.

Этот человек был слишком важен для этой войны между людьми и демонами. Даже если бы война не существовала, этот человек все еще оставался бы важным.

Будь это клан Танг, Ортодоксия или Имперский Двор, все они желали контролировать этого человека.

«Идя обратным путем от этих тридцати четырех ингредиентов мы должны обнаружить, где создается Киноварная Пилюля, но даже если мы найдем этого человека, мы, возможно, не сможем его контролировать».

Было очевидно, что этот епископ знал об истинной цели клана Танг. Он немного беспокойно сказал: «Зал Прославленных Персон и два Божественных Генерала Синего Перевала попробовали что-то подобное. Хотя они не оказались так близко к этому человеку, как мы, они, вероятно, тоже нашли какие-то зацепки и даже создали план».

Менеджер взглянул на епископа, а затем спросил: «Если мы не сможем контролировать его, мы просто убьем его?»

Епископ кивнул.

Это выглядело крайне неразумно, но в этом жестоком мире людей это было правильное и верное действие.

‘Такая чудодейственная пилюля, такой важный человек. Я либо буду использовать его, либо он умрет, но он абсолютно не может оказаться в руках кого-либо еще, особенно в руках моих врагов’.

«Из-за беспокойства о войне военные приняли весьма консервативную позицию, и у них нет глубокого вовлечения в это дело, но Зал Прославленных Персон глубоко обеспокоен, что Имперский Двор будет контролировать этого человека. Более того, они также знали, что этот человек не желает быть обнаруженным и определенно будет разозлен, так что они заранее сформировали планы убить его, но...»

На лице епископа появился оттенок страха, а его голос задрожал: «За одну ночь тридцать три епископа Церкви Сюньян погибло от крайне жалких смертей».

Менеджер вмиг изменился в лице: «Невероятно твердый ответ, крайне выдающийся ход».

Было очевидно, что Церковь Сюньян, потерявшая тридцать трех епископов за одну ночь, отвечала за исполнение этого дела.

Епископ посмотрел на Семнадцатого Хозяина Танга и сказал: «Очищение в столице, проведенное Мао Цююем и Линхай Чживаном, могло проводиться для сокрытия этого дела».

Оставалось ощущение, что епископ не полностью выразил то, что хотел сказать, и Семнадцатый Хозяин Танг молчал, но он в действительности думал о других вещах.

У него были свои подозрения касательно того, кем был владелец Киноварной Пилюли. Как и несколько других людей, он тоже думал, что это мог быть тот самый человек, который исчез.

Если эти кристаллы с бурной энергией действительно были легендарным кровавым кораллом, то ответ казался еще более определенным.

Он был братом Второго Хозяина Танга, а также его самым доверенным подчиненным, так что он знал больше тайн, чем большинство.

Рядом с человеком, который исчез, находился дракон, и так случилось, что это был Черный Морозный Дракон.

Но только сегодня он узнал, что за одну ночь погибло тридцать три епископа Церкви Сюньян.

Из-за этого он начинал сомневаться в своем заключении.

У того человека были способности пойти на такой впечатляющий ход и было право совершить такой твердый ответ, но он не был настолько жестоким и вызывающим, а эти епископы по сути были его подчиненными. Этот человек несомненно был большой личностью, но никогда не осознавал этот факт.

Более того, судя по анализу клана Танг, если этот человек не был мертв, то он был на юге.

В прошлом году отчаянная битва имела место на снежных равнинах. Черная тяжелая кавалерия Династии Великой Чжоу вступила в ближний бой с волчьей кавалерией демонов на обширных и безграничных равнинах.

Никто не ожидал, что этот человек, который так давно отсутствовал, появится на поле боя с ливнем мечей. Он вступил в кровавый бой, обращая курс битвы, а также понес серьезные ранения от рук ужасающе сильного Генерала Демонов Хай Ди. В тот миг тот человек исчез в море людей, никогда не появляясь вновь.

Только несколько важных лиц, как Семнадцатый Хозяин Танг знали, что будучи раненым Хай Ди, тот человек вмиг оказался в засаде трех экспертов людей.

Это была крайне бесстыжая ситуация, которую нельзя было никому раскрывать, так что Имперский Двор бдительно скрывал эту информацию.

Так что в суждении клана Танг, если тому человеку удалось чудом выжить, естественно, он бы был на юге.

Наибольшей возможностью был Пик Святой Девы, но он также мог быть в Поместье Древа Ученых или Горе Ли. Только эти места смогут защитить его жизнь.

Если этот человек был на юге, то Киноварная Пилюля, которая уже год присутствовала в фортах фронта, не имела отношения к этому человеку.

Тогда почему так много зацепок смутно указывало в его направлении?

Может ли быть, что хозяин Киноварной Пилюли, скрывающийся за занавесом, хотел использовать имя того самого человека для какого-то крупного мероприятия?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 751: Не более, чем игра в дочки-матери (Часть I)

Путь торговцев всегда полагался на холодный реализм, поэтому, только когда приз оказывался в их сумке, они находили мир и счастье. К тому же, любой одурманивающий туман будет совершенно бессмысленным, если оторвать его.

Семнадцатый Хозяин Танг перестал думать о личности этого человека, решив, что сначала он найдет его, а потом задумается об этом. Его взгляд переместился с лица менеджера на епископа, после чего он сказал: «Приказы Второго Хозяина в этот раз были исключительно ясными. Необходимо разыскать этого человека, а затем поместить его под наш контроль. Если это невозможно, я умру, и вы все умрете. И вы умрете самыми жалкими смертями».

Этот епископ был шпионом, которого клан Танг поместил в Ортодоксию. Сейчас, когда его изгнали из столицы, хотя он умудрился сбежать со своей жизнью, он был бесполезен. Если он не сможет продемонстрировать свою преданность, свои навыки или пользу в вопросе Киноварной Пилюли, его вероятнее всего будет ждать крайне бесславная кончина.

Лицо епископа побледнело при этих словах, а спина менеджера покрылась холодным потом. Они оба очень хорошо понимали, что этот вопрос затрагивал внутреннее соревнование за власть в клане в Вэньшуе. Хотя их статуса не было достаточно, чтобы знать все факты, они оба знали, что Город Вэньшуй был разорен немалым количеством бурь за последние два года.

Борьба между ветвями семьи становилась все яростнее с каждым днем, и даже все более горькой. Хотя все еще никто не умер, весь конфликт был пронизан запахом крови. Самым важным знаком был рецидив болезни хозяина главной ветви, и в начале этого года Второй Хозяин Танг, чья репутация росла и росла... стал отцом - у него родился сын.

Клан Вэньшуй Танг существовал в течение бесчисленных поколений, так что у него были свои правила.

Много лет назад Старый Глава определил, что главная ветвь унаследует клан, сделав Танга Тридцать Шесть единственным наследником и внуком клана Танг.

В период времени до того, как Танг Тридцать Шесть формально унаследовал клан, Старый Глава запретил другим ветвям семьи рожать третье поколение мальчиков.

Это было крайне вызывающее правило, но к счастью, у глав различных семейных ветвей был определенный опыт в культивации, и у них была продолжительность жизни длиной в столетия. Они могли быть терпеливыми.

В начале этого года это правило наконец-то было нарушено.

У Второго Хозяина Танга родился сын.

Кроме Танга Тридцать Шесть он был единственным потомком третьего поколения клана Танг.

Что это означало? Старый Глава наконец-то сменил свою точку зрения насчет того, кто унаследует клан? Главная ветвь клана утратила благосклонность? Или у Второго Хозяина Танга больше не было терпения ждать, и он решил прямо и смело выразить свои амбиции по захвату власти?

Амбиции, естественно, должны были полагаться на силу. В этот миг другие ветви клана Танг, которых вел за собой Второй Хозяин, получили ясное преимущество в этом конфликте.

В большом перевороте двух лет назад в столице и за несколько лет до этого Второй Хозяин Танг сыграл невероятно важную роль. Как представитель Шан Синчжоу, он путешествовал по континенту в качестве связного с различными фракциями, чтобы они могли работать вместе в перевороте правления Тяньхай. В самом перевороте он сыграл незаменимую роль, нарушая работу Имперского Проекта столицы.

В этом величественном мероприятии Второй Хозяин Танг идеально сыграл свою роль, к тому же в очень неброской манере. Он принес невообразимую выгоду Вэньшуй Тангам, одновременно с этим действуя согласно стилю клана Танг. Как результат, он получил поддержку, даже поклонение многих членов клана.

Если он не потерпел неудачу в убийстве Ван По зимой того года, возможно, он бы уже заменил отца Танга Тридцать Шесть...

Услышав, что это был приказ Второго Хозяина Танга, менеджер и епископ вмиг рассеяли все мысли мольбы о прощении и удачном побеге.

Они только могли быстро найти того человека, и если они не смогут контролировать его, они будут вынуждены убить его.

Возможно, холодность Второго Хозяина Танга была широко известна, или, возможно, потому что Семнадцатый Хозяин Танг сидел во внутреннем дворе и наблюдал за ними все это время, доктора провели свой анализ ингредиентов быстрее, чем можно представить. На закате того дня доктора и менеджеры клана Танг, отвечающие за транспортировку и локальные продукты, наконец-то получили предварительное заключение.

Где ингредиенты были произведены, куда их перевезли, через какие места они прошли, в каких местах их можно было найти, сколько было использовано в Графстве Тяньлян за один год - бесчисленные детали информации собрались воедино. В сопровождении щелчков счетов они стали числами на бумаге. Они наконец-то указали на невероятно примечательное место на карте.

Это место было к северо-востоку Графства Тяньлян. Это было малонаселенное и холодное место. Среди гор была маленькая деревня с названием Гаоян, которая практически была заброшена.

.....

.....

На другой стороне стены таверны, в Священном Госпитале, пока ранения раненых внутри постепенно улучшались, атмосфера постепенно становилась более расслабленной.

Атмосфера в комнате в задней части все еще была давящей и мрачной.

Молодой мастер массивов все еще не проснулся. Его когда-то темная кожа теперь была бледно-белой, а его дыхание - ослабевшим.

Глубоко истощенная Ань Хуа сидела у окна, закрыв глаза и отдыхая.

По приказам штаба Армии Горы Сун она вместе с клириками и докторами Священного Госпиталя израсходовала множество усилий на лечение мастера массивов. Но сейчас они могли гарантировать, что молодой мастер массивов сможет продержаться семь дней, на два дня больше, чем в начальной оценке клирика. Естественно, она была причиной этого.

Техника Священного Света Тринадцати Отделений Зеленого Сияния не была слабее, чем божественные искусства Дворца Ли, иначе Святая Дева Сюй Южун не выбрала бы Тринадцать Отделений Зеленого Сияния местом своей учебы.

Но этого все еще не было достаточно, потому что... Киноварная Пилюля появится только через десять дней.

Молодой мастер массивов был первым в списке пациентов штаба Армии Горы Сун, который получит лекарство. Как только штаб получит пилюлю, он примет ее и сможет выжить.

Но Ань Хуа знала, что насколько бы усердно она не работала вместе с клириками и военными докторами, они не смогут помочь ему продержаться до того момента.

Казалось, что надежда была прямо перед их глазами, и казалось, что она становилась ближе, но при внимательном осмотре было видно, что она все еще была далеко.

Наступит день, когда человеческая сила будет израсходована. Это был факт, который запросто мог вызвать тоску, даже отчаяние.

Завершив свою медитацию, Ань Хуа открыла глаза и подошла к кровати, чтобы осмотреть текущее состояние мастера массивов.

Возможно, потому что она провела несколько дней без отдыха, непрерывно заботясь о других, она почувствовала, что лицо юного мастера массивов становилось все более и более ясным.

Как она могла помочь ему выжить? Была ли какая-то другая надежда? Возможно, она сможет запросить помощь архиепископа Дворца Ли?

Нет, даже если эти великие личности захотят помочь молодому мастеру массивов, они не смогут достичь этого места вовремя. Кроме отправки значительного числа клириков и докторов на фронт, Дворец Ли крайне подавленно проводил оставшуюся часть своего времени. С утра до вечера, от весны до осени, а затем и до зимы, его врата были закрыты, находясь под усиленной охраной.

И Мао Цююй, Префект Ортодоксии, никогда так просто не выйдет из Дворца Ли.

Это состояние уже продолжалось два года.

Потому что Поп покинул столицу два года назад.

Никто не знал, где сейчас был молодой Поп, и был ли он жив.

Ань Хуа не заботили вопросы внешнего мира, и она не знала о текущих обстоятельствах династии или Города Сюэлао. Она только знала, что эти две стороны вели войну последние два года, и погибло много людей.

Секты и дворянские семьи юга сыграли невероятно важную роль в этой войне. Как Божественная Императрица Тяньхай, так и почтенный мастер Шан Синчжоу относились к слиянию севера и юга с особенной важностью именно по этой причине. Новое поколение культиваторов тоже начало формально выходить на сцену истории, и молодые люди Секты Меча Горы Ли, Поместья Древа Ученых и Шести Плющей продемонстрировали впечатляющие показатели.

Конечно же, по сравнению с первым появлением того человека на поле боя, можно было сказать, что эти молодые люди играли в дочки-матери и не были достойны упоминания.

Хотя все они были молодыми людьми, существовала разница.

Это был первый раз, когда он появился перед глазами людей, покинув столицу, а также последний раз.

Это был освежающий осенний денек. Кавалерия устремилась вперед, и со всех сторон поднимался дым.

Его тысяча мечей атаковала, как один. Бесчисленные демоны истекали зеленой кровью и умирали, превращая равнины в море крови.

Среди суматохи возникло могучее ци, как у гор и морей, когда Генерал Демонов Хай Ди нанес удар со всей своей силой, разрывая облака и землю, вынуждая весь мир измениться.

Тяжело раненый молодой Поп рухнул, а затем исчез.

Как будто он свершил свое деяние, появился перед столькими людьми, пошел на такой огромный риск, убил так много демонов, истекал кровью, получил такие тяжелые ранения, и все это для того, чтобы сказать нескольким людям в мире одну вещь: ‘Я все еще жив’.

Это и правда было подобно игре ребенка в дочки-матери.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 752: Не более, чем игра в дочки-матери (Часть II)

Глаза Ань Хуа засияли, когда она представила Попа на поле боя, почтенно восхваляя его в своем сердце за экстраординарность. Как член Ортодоксии, она особенно гордилась за Попа, и настолько была охвачена эмоциями, что не заметила, как молодой мастер массивов на кровати приоткрыл глаза с довольно мрачным взглядом.

Внутренний двор за окном все еще был немного беспокойным. В Священный Госпиталь пришел генерал, принося новости, которые было трудно определить, как истину или ложь.

В месте, называемом Деревней Гаоян, могли быть Киноварные Пилюли. Почему? Потому что загадочная личность, занимающаяся их производством, была в этой деревне.

Вопрос, который весь континент хотел решить, внезапно получил ответ. Ань Хуа на мгновение нашла это трудным принять, и даже после того, как она успокоилась, ей все еще было невозможно в это поверить. Но этому юному мастеру массивов осталось только семь дней жизни, и на путешествие от штаба Армии Горы Сун до Деревни Гаоян требовалось три дня. По крайней мере по численной перспективе все еще была кое-какая надежда.

Она взглянула на мастера массивов жалостливым взглядом, а затем сказала: «Даже если это ложь, я все еще хочу взглянуть».

.....

.....

Если человек совершит путешествие на большое расстояние на юг от штаба Армии Горы Сун, он окажется в Графстве Тяньлян, но все же намного приятнее было смотреть на пейзажи Города Ханьцю. Жаль только, что известное поместье на окраинах города все еще не могло вернуть свое былое величие. К востоку и западу посаженных ив была зеленая равнина, выглядящая так, как будто ее съела отара овец.

Два года назад Чжу Ло был убит Божественным Генералом Хань Цином в Мавзолее Книг, лишая клан Чжу и Секту Отсечения Эмоций защиты эксперта Божественного Домена. Они не были такими же могучими, как ранее, но клан Чжу оперировал в Графстве Тяньлян больше тысячи лет, и у Имперского Двора был долг к ним. Если добавить к этому тот факт, что у них были очень близкие отношения с Принцем Сяном, кроме постепенной передачи контроля Города Сюньян Дому Лян все Графство Тяньлян оставалось под контролем клана Чжу, и никто даже не смел бросать вызов статусу клана Чжу в Городе Ханьцю.

Но Чжу Е явно был в плохом настроении. Он смотрел на равнины по обеим сторонам реки глазами, выдающими знак отвращения и ненависти.

Он был Главой Секты Отсечения Эмоций и главой клана Чжу, и даже можно было сказать, что он получил подавляющее большинство наследия Чжу Ло. Все знали, что он был не сыном Чжу Ло, а его племянником, но, так как он мог так мирно править Городом Ханьцю до сих пор, можно было понять, что он должен был быть крайне могущественным, или по крайней мере очень жестоким.

«Мне не нравится смотреть на обширные просторы выжженной земли, а еще большее отвращение у меня вызывает этот вид, выглядящий так, как будто его обработали плохой травяной пастой. Необходимо найти метод вылечить эту землю».

Чжу Е поднял винную чашу в руках в приветствии человеку напротив него, а затем добавил: «Если существует хорошее лекарство, я, естественно, не буду против приложить к этому немного силы».

Человеком, пьющим напротив него, был генерал, чье тело излучало могущественное ци. Было очевидно, что он превзошел верхний уровень Конденсации Звезд.

Нин Шивэй, Божественный Генерал Горы Сун, не имел особенного происхождения и обладал деревянным характером. В прошлом, так как он был недоволен Божественной Императрицей, у него был весьма низкий ранг среди Божественных Генералов Великой Чжоу, и он не обладал особой репутацией несмотря на тот факт, что он был сильным экспертом, искушенным в командовании войсками. После переворота Мавзолея Книг он получил указ вернуться в столицу, после чего он завершил несколько крупных задач и получил благосклонность Принца Сяна и почтенного мастера Дао.

Когда Ван По отрезал руку для совершения прорыва, он был одним из двух Божественных Генералов на берегу Реки Ло, попытавшихся убить его, но был остановлен копьем Сяо Чжана.

Возможно, именно по этой причине он утратил благосклонность из-за провала и был вынужден покинуть столицу, отправившись в штаб Армии Горы Сун.

Штаб Армии Горы Сун, естественно, был намного более могущественным, чем его предыдущая позиция, и он знал, что Имперский Двор проявлял к нему доброту, но он все еще не был удовлетворен этим. Если бы не тот факт, что Второй Хозяин Танг выразил свое недовольство Нин Шивэем, он мог бы остаться в столице и получить еще более важную позицию, например заменяя Сюй Шицзи.

За свои два года в штабе Армии Горы Сун он думал о многих вещах, но он очень быстро понял, что Чжу Е подразумевал под своими непостижимыми словами.

Та пилюля могла отращивать кости и спасать раненых, так что она, естественно, могла стать весенним бризом, вновь озеленяя выжженную черную землю Сада Бесчисленных Ив.

Конечно же, Чжу Е не планировал на самом деле использовать пилюлю для восстановления земли. Он просто использовал состояние сада в качестве описания для чего-то подобного, что он хотел.

Нин Шивэй хотел пилюлю для личного продвижения, тогда как клан Чжу хотел пилюлю для возвращения своей мощи, так почему две стороны не могли работать вместе?

«Имперский Двор многое позволяет клану Танг, и те торгаши из Вэньшуя становятся все более и более высокомерными, забывая, как вести себя правильно. Им и правда нужно преподать небольшой урок».

Он добавил: «Я вышлю несколько человек. Если Глава Секты заинтересован, мы можем совершить путешествие вместе».

Чжу Е поставил чашку и невзначай сказал: «Я отправлюсь лично».

Нин Шивэй осознал, что это дело было намного важнее, чем он представлял. Если фронт не был слишком напряженным, он думал, что должен отправиться и взглянуть на ту маленькую деревню.

«Я пойду и взгляну», - со стороны раздался голос.

Говорил молодой лорд. Он размахивал веером в холодную погоду, из-за чего его изначально очаровательный вид казался довольно холодным и суровым.

«Хотя я не верю, что это лекарство настолько важное, как вы все говорите, мне все еще очень интересно».

Юношу звали Тяньхай Чжаньи, и он был младшим братом Принцессы Пин. Поэтому он также был шурином Принца Чэнь Лю, а Принц Чэнь Лю был сыном Принца Сяна. Отношения между кланом Тяньхай и кланом Чжу всегда были ужасными, как у огня и воды. ‘Чжу Ло не войдет в столицу’ стало поговоркой в Династии Великой Чжоу. Но как часто говорится, время проходит и обстоятельства меняются. Божественная Императрица погибла, как и Чжу Ло, и настороженность и ненависть между двумя кланами стала не имеющим значения, маргинальным страхом. Как результат, через их связи с Принцем Сяном два клана смогли объединить силы.

Чжу Е ухмыльнулся Тяньхай Чжаньи, но ничего не сказал.

Все знали, где окажутся власть и ресурсы клана Тяньхай между Тяньхай Шэнсюэ и Тяньхай Чжаньи. Если сравнивать Тяньхай Чжаньи с Тяньхай Шэнсюэ, которого высоко ценило множество военных служащих, Нин Шивэй был недоволен Тяньхай Шаньи. Это был слишком мрачный юноша, и от него исходило ощущение, что он был суровым и холодным.

Возможно, именно по этой причине он не стал отказываться, вместо этого спрашивая: «Его Высочество уже подтвердил, что этот тот человек?»

Тяньхай Чжаньи сложил веер и легонько стукнул им по ладони, спрашивая с ухмылкой: «Вы ведь не боитесь? Его Высочество сказал, что этот человек должен быть на юге. Но я считаю по-другому в отличие от всех вас. Если это лекарство действительно связано с ним, я и правда надеюсь увидеть его там...»

Он встал и ушел, не выражая полный смысл своих слов.

Глядя на постепенно исчезающую фигуру юноши посреди ив и заходящее солнце, Чжу Е прокомментировал: «Если слишком быстро идти, очень просто попасть в неприятности».

«Такие молодые люди, как он, очень быстро умирают на поле боя, и уже прошло долгое время с моей молодости».

Нин Шивэй добавил: «Так что я не знаю ничего о факте, что молодой мастер массивов вот-вот умрет».

«Если кто-то в такое время вдруг обнаружит, откуда взялась Киноварная Пилюля, он, естественно, найдет способ найти ее».

«Верно, ничто не может быть лучше, чем его выживание».

«Генерал действительно относится к своим солдатам, как к своим детям».

«Все из-за доброты больших фигур в Имперском Дворе».

.....

.....

Деревня Гаоян на карте была маленькой точкой среди гор и рек. В записях Гора Гаоян была давно заброшенным фортом. Только когда Ань Хуа и ее группа прибыли, они обнаружили, что маленькая точка на карте была громадным и древним зданием у основания гор, а деревня была весьма оживленной и заселенной.

Воскрешение Гаояна была полностью связано с войной между людьми и демонами. Из-за частых битв, имеющих место в северных краях северных равнин, оружие, передаваемое на фронт на северо-восточной границе Графства Тяньлян, в основном проходило через открытую военную дорогу, извивающуюся среди гор, а Деревня Гаоян была расположена прямо там, где дорога выходила из Горы Хань.

В настоящее время Гаоян был очень оживленным, даже суетливым. Вдоль улиц были солдаты и ларьков торговцев, а также несколько женщин в яркой одежде.

Если здесь присутствовали даже публичные дома, то, естественно, тут были и таверны. Военный офицер, ведущий группу, поднял носилки с молодым мастером массивов и отправился в задний двор, а Ань Хуа привела двух студенток на второй этаж таверны, намереваясь получить немного еды, а также разузнать пару вещей. Прежде, чем они успели присесть, их взгляды привлек отец и его дочка.

Отец и дочь были парой музыкантов. Отец был одет в старую робу ученого и сжимал цитру в руках. Его голова была опущена, из-за чего было трудно разглядеть его лицо.

Его дочери было двенадцать или тринадцать лет, у нее был чистый и элегантный внешний вид. Она все еще выглядела довольно по-детски, и расстояние между ее глазами было немного широким, из-за чего она казалась немножко глупой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 753: Зеленые сливы и огонь печи

Ань Хуа заметила эту пару музыкантов из отца и дочери, потому что приметила несколько довольно странных деталей.

На мужчине было довольно старое одеяние, на котором не было никаких признаков, что его часто стирали, но оно было невероятно чистым. Еще более странным было то, что хоть на улице шел снег и улицы стали размазней, обувь на его ногах не была затронута этим, выглядя совершенно новой.

То же самое можно было сказать и об элегантной девочке. В ней не было чувства необычной робости или самосожаления, которое было у обычных девочек-музыканток. Она просто тихо сидела в углу с немного тусклыми глазами, приподняв голову. Холодное безразличие в ее глазах, которое также можно было понять, как презрение ко всему вокруг нее, заставляло ее казаться отстраненной от мира.

Это не была обычная пара музыкантов, по крайней мере не та, которую обычно можно встретить повсюду.

Ань Хуа как раз думала об этих словах, когда послышался звонкий и трогательный звук цитры от пальца ученого средних лет, и прежде, чем он растворился в воздухе, последовало больше нот, как журчание ручья.

За этим последовало пение девочки. Ее голос был приятным на слух, хоть и немного необычным. На последнем слоге ее язычок немного загибался, как будто желая проглотить этот последний слог, но ее слова из-за этого не казались неясными, а ее пение не казалось скучным или нудным. Наоборот, она казалась бесподобной красавицей за занавесом из бусин.

Ань Хуа жила в столице много лет и слышала множество чудесных песен, но она никогда не слышала такой песни ранее. Она к своему удивлению потеряла себя в песне, вмиг забывая о странностях, которые подметила ранее.

Когда песня закончилась, на втором этаже таверны очень долгое время царила тишина, пока толпа не вспомнила, что нужно аплодировать и хвалить их. Аплодисменты и слова благодарности не были особенно пылкими, но это не было связано с тем, что толпе казалось, как будто отец и дочь плохо выступили. Скорее, все присутствующие, включая Ань Хуа, находили эту навязчивую мелодию незабываемой, так что даже забыли поаплодировать.

Отец и дочь не встали, чтобы поклониться или выразить свою благодарность, даже не пытаясь брать деньги. Они просто тихо сидели в углу комнаты.

Отец поправлял струны цитры, а девочка оставалась невыразительной.

Ань Хуа приказала свои служанкам привести девочку, желая задать ей несколько вопросов.

Девочка проигнорировала ее просьбы, продолжая выглядывать за окно. Ее глаза были расфокусированы, из-за чего было трудно сказать, на что она смотрела.

Ань Хуа было немного грустно, но учитывая ее теплый характер, она не считала, что была отвергнута. Она позвала официанта таверны и задала несколько вопросов, обнаружив, что эта пара музыкантов только прибыла в Деревню Гаоян вчера. Отец был нем, а у девочки тоже было несколько проблем. По-видимому, у нее была какая-то странная болезнь.

Ань Хуа встала и подошла к углу. Она улыбнулась в приветствии немому игроку на цитре, а затем присела рядом с девочкой и взяла ее руку.

Она была учителем Тринадцати Отделений Зеленого Сияния, так что была невероятно опытна в технике Священного Света и медицинских навыках. Просто взяв ее руку, она уже начала измерять пульс девочки. Когда она почувствовала пульс пальцами, ее лоб сморщился. Она осознала, что с этой девочкой действительно была проблема, и это была очень сложная проблема, которая, вероятно, уже нанесла серьезный ущерб морю сознания девочки.

Она подняла голову, глядя на девочку.

Девочка все еще выглядывала за окно.

Взгляд Ань Хуа изучал ее профиль.

Кроме того, что ее глаза были на немного большом расстоянии, с ее лицом не было проблем. Она очень хорошо выглядела; ее даже можно было считать изумительно прекрасной.

Действительно жаль, что такая прекрасная девушка была немного умственно отсталой.

Ань Хуа почувствовала глубокую симпатию к ней. Она вынула кошелек из рукава, намереваясь тайно передать его девочке.

В этом кошельке было несколько серебряных монет.

В этот миг девочка отвернулась от окна и посмотрела на Ань Хуа.

Прошло несколько секунд с того момента, как Ань Хуа взяла ее руку. Реакция девочки действительно была немного медленной.

Но Ань Хуа больше не думала об этом, или, возможно, лучше будет сказать, что она уже не смела думать об этом.

Потому что она увидела глаза девочки.

С такого близкого расстояния она наконец-то поняла, что глаза девочки были не тусклыми, а спокойными.

Вокруг нее была аура не отстраненности, а высокомерия, глубоко укоренившегося в ее костях.

Кроме дрейфующего снега ничто в этом мире не могло встревожить ее сердце, нарушить ее спокойствие.

Увидев глаза девочки, Ань Хуа вдруг почувствовала, как будто весь снег снаружи устремился внутрь, пронзая ее одежду и плоть, падая прямо в ее море сознания.

Это было подобно траве, встречающей безграничную снежную бурю, муравью, встретившему гиганта.

Ее тело замерло, становясь невероятно холодным. Она даже не могла пошевелить пальцем.

Ее море сознания как будто было на грани замерзания, что она вот-вот бесшумно умрет.

В этот миг девочка заметила кошелек в руке Ань Хуа.

Девочка медленно кивнула настолько скрытым движением, что его будет невозможно заметить без внимательного наблюдения.

Она развернулась и еще раз выглянула за окно.

Бешеный снежный шторм прекратился, гигант, безразлично смотревший вниз, исчез, и Ань Хуа наконец-то почувствовала тепло реального мира.

Ее тело более не было замершим. Оно могло двигаться, так что она больше не смела оставаться. Она забрала своих служанок и быстро направилась вниз.

Спустившись на первый этаж таверны, она осознала, что ее одежда полностью промокла в поту.

......

.....

......

.....

Ань Хуа никому не говорила об этом: ни генералу, ведущему группу, ни стюарду Священного Госпиталя Яну. Потому что у нее было интенсивное понимание, что она почти обнаружила какой-то секрет и умерла. Так как она все еще была жива, она могла продолжать относиться к этому, как к тайне.

Это было невысказанное требование девочки.

Когда она вернулась на задний двор и услышала, как генерал говорит, что лучше всего будет выдвинуться прямо сейчас, ее страх не позволил ей перечить, и она только задала несколько вопросов.

«Конкретное расположение было подтверждено?»

«Штаб отправил людей на разведку источника ингредиентов на два дня. Оно должно быть верным».

В Деревне Гаоян был лекарственный магазин, и судя по отчетам разведчиков, многие ингредиенты были транспортированы в магазинчик, а затем их транспортировали из города посреди ночи в неизвестном направлении. Было очевидно, что хозяин Киноварной Пилюли выбрал Деревню Гаоян, потому что транспортировка была удобной, и он мог получить любую траву или требуемый ингредиент.

После полудня того же дня генерал, Ань Хуа, ее служанки, Мастер Ян, несколько десятков солдат, и юный мастер массивов на носилках отправились на поиска лекарства.

Покинув Деревню Гаоян, они сошли с официальной и военной дорог, направляясь глубже в горы, где путь постепенно покрывался снегом. Хотя дорога больше не была грязным месивом, по ней все еще было так же трудно идти.

Чем глубже они направлялись в горы, тем более тихими и прекрасными становились их окружения. Среди сосен был виден поднимающийся туман горячих источников.

Если бы не война, это место стало бы известным туристическим местом.

Тепло сумерек полностью исчезла, и темнота опустилась на землю. Группа под звездным светом с трудом продвигалась вперед. В какой-то миг они достигли своей цели.

Глубоко в горах был маленький дворик. Во дворе изгибался ручей воды, из которого поднимался пар. Он, вероятно, был проложен из горячего источника.

Из-за теплоты земли область вокруг маленького внутреннего двора была наполнена жизнью даже зимой. Так близко к водам горячего источника природа принимала внешний вид четырех времен года.

Вдоль стены внутреннего двора был участок с луком и бамбуковый лес. Перед двором цвели цветы, а деревья, сбрасывающие свои листья, росли перед окнами в воде полуарки.

Конечно же, большая часть области была в хватке зимы, как маленькое покрытое снегом озеро.

На снежном озере был павильон, прикрытый занавесками. Внутри были смутно видны фигуры двух людей.

Порыв ветра поднял занавес.

В павильоне была печь, и несколько ветвей сливы служили в качестве топлива.

Мужчина и девушка сидели друг напротив друга с печью между ними.

У девушки было детское лицо, она была одета в черное и излучала ауру холода.

Мужчина был довольно юным, а его глаза - ясными.

Ни снег, ни сливы не могли сравниться с их чистотой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 754: В конце концов, красная тушенка - это просто мясо

Обстановка представляла собой темную и снежную ночь, павильон на озере, зеленые сливы и глиняную печь, и двух людей, сидевших друг напротив друга и пивших чай. В целом, это наполняло сцену элегантным и неземным качеством.

За последние несколько дней Ань Хуа представляла, что этот человек был отчужденным дворянином, который презирал мирские вещи. Теперь, когда она увидела сцену на снежном озере, она почувствовала, что все и должно быть так.

В этот миг молодой мужчина в павильоне поднял чашку и сделал глоток.

Ночной бриз поднял занавес, унося с собой запах жидкости в чашке. Толпа была немного удивлена, потому что все услышали, что в чашке был не чай, и вино. Пить вино в снежную ночь все еще было весьма элегантно, как думала Ань Хуа. Она почтенно поклонилась павильону, а затем подняла голову, намереваясь сказать что-то, но обнаружила, что молодой человек исчез.

Девушка в черном тоже встала из-за стола и теперь стояла у ограды.

Ее взгляд был направлен на берег озера, как будто она смотрела на группу Ань Хуа, но и также, как будто она смотрела вдаль. В мрачном свете снежной ночи и туманах, поднимающихся от озера, ее внешний вид казался более оживленным и неразличимым. У нее было детское лицо, но в нем выделялась своеобразная холодная элегантность. Она казалась подобной сну или иллюзии, либо горному духу.

Встретив такую прекрасную и неземную девушку, и такой великолепный сад так глубоко в этих удаленных горах, любой подумает о нескольких легендах или историях. Даже Ань Хуа, которая росла в Тринадцати Отделениях Зеленого Сияния и обладала ярко зажженным сердцем Дао, на мгновение была ошеломлена. Она даже испытывала необъяснимое чувство ужаса.

Но она не могла уйти, потому что молодой мастер массивов все еще был на носилках и мог умереть в любой момент.

Другие тоже не могли уйти, так как не получили то, что хотели.

«Давайте сначала подойдем», - сказал нахмуренный генерал.

Этому путешествию поиска лекарства никогда не было суждено пройти гладко. В конце концов, было очевидно, что хозяин Киноварной Пилюли не желал дать другим людям знать о своей истинной личности.

Отряд из штаба Армии Горы Сун ступил на деревянный мост, пересекающий озеро, и их беспорядочные шаги нарушили тишину.

Девушка в черном, похоже, не замечала этого. Она смотрела в какую-то точку на ночном небе, а на ее холодном и надменном личике совершенно отсутствовали эмоции.

Заимствуя тусклый свет звезд и ламп, Ань Хуа заметила, что озеро под мостом кипело маленькими пузырьками. Когда они лопались, они конденсировались в туман, покрывающий озеро. Это был влажный и теплый туман, и было очевидно, что воды озера вытекали из горячего источника. Даже был шанс, что на дне озера была трещина в земле.

Когда группа вошла в павильон, девушка в черном все еще не обернулась. Она продолжала смотреть вдаль, как будто эти неприглашенные гости не тревожили настроение, которое она получила, выпивая вино в снежную ночь.

Или, возможно, эти люди просто не существовали в ее глазах, даже если эти люди уже были прямо перед ней.

Ань Хуа собиралась поклониться ей еще раз, но она почувствовала что-то. Она подсознательно повернулась к глиняной печи, и ее тело замерло, а на ее лице появилось недоверчивое выражение.

Глиняная печь была очень изящной, высотой не более 30 сантиметров. Даже если ее поставить на стол, она не будет казаться очень высокой. На печи стоял глиняный горшок, который пузырился и журчал, как озеро вокруг павильона.

Вино было в маленькой емкости, украшенной цветками слив. Все в округе замерзало от ветра и снега, но маленькая печь не разогревала вино, не кипятила чай, в ней готовилась похлебка.

В горшочке на печи готовилась тушеная ягнятина.

В сравнении с кипячением чая в снежную ночь, это определенно было менее элегантно, но этого было недостаточно, чтобы так шокировать Ань Хуа.

Ее шокировало и даже вызвало небольшую сердечную боль на лице то, что она ясно чувствовала запах многих медицинских ингредиентов в похлебке.

Дудник, ягоды годжи, гвоздика, куркулиго орхидеевидное, козья трава...

В этой похлебке она почувствовала несколько ингредиентов, и это были ингредиенты определенной пилюли.

У того Мастера Яна, который недавно прибыл в Священный Госпиталь, было еще более жуткое выражение лица.

Потому что в действительности он был Доктором Яном, доктором из Города Вэньшуй, которого нанял клан Танг, и он однажды лично анализировал эту пилюлю.

Он был совершенно уверен, что тридцать четыре ингредиента, смешанных в этой похлебке, были ингредиентами для создания Киноварной Пилюли! Он снова повернулся к девушке в черном, которая стояла на краю павильона, и его глаза прищурились в холодные клинки, обладая укоренившейся злобой и яростью, как и слова, протискивающиеся между его зубов.

«Действительно экстравагантный способ ведения дел!»

Обладать таким прекрасным садом и павильоном глубоко в горах означало, что владелец, естественно, был необычным индивидом, а не каким-то богатым отпрыском.

Но ни один из этих фактов так не шокировал, как этот горшочек с готовящейся ягнятиной.

«Что не так?» - мрачно спросил генерал, увидев странное выражение лиц этих двух.

Прежде, чем у Ань Хуа было время сказать что-то, Мастер Ян прыгнул к столу, взял пару палочек для еды, и воткнул их в остатки похлебки в горшке. Затем он налил чашу вина, поднес ее к носу и вдохнул.

Он сделал всего один глоток, и его лицо покраснело, как похлебка с ягнятиной в горшочке.

Он не был пьян, он был в ярости. Его злобное тело дрожало, из-за чего вино в чаше разбрызгалось, как и яростный вопрос, выплеснувшийся из его рта.

«Это безрассудная трата! Вы действительно использовали эти вещи, которые могут спасать жизнь, для готовки мяса и создания вина?!»

Остальная часть группы наконец-то поняла и была сильно шокирована. Генерал помрачнел, а некоторые люди уставились на похлебку и емкость с вином на столе пылающими взглядами.

Ань Хуа уже вышла из состояния шока, но все еще испытывала боль в сердце, разочарование и грусть.

Узнав о Киноварной Пилюле, она сделала множество предположений об этом загадочном докторе-мастере. Она чувствовала, что этот человек должен быть отчужденным дворянином, игнорирующим смертный мир, и не ищущим славы, но... драгоценные травы, которые могли помочь солдатам на фронте избежать смерти и боли, так мало значили для этого человека? Неужто Киноварная Пилюля была не чудом, которое этот человек усердно создавал, чтобы спасти жизни, а какой-то игрой с этим миром? Разве это не был ребенок, играющий в дочки-матери, которого наблюдатели восприняли за настоящего? Неужто высокая оценка обычных людей Киноварной Пилюли и ее обоготворение этого человека казалось особенно смешным в глазах этого человека?

Ладно, даже если это была просто игра для этого человека, для таких обычных смертных, как она, кто жил в мире смертных, это был вопрос, касающийся жизни и смерти. Ань Хуа беспомощно вздохнула, хороня свою боль, и спросила девушку в черном: «Могу ли я поинтересоваться, леди - владелец Киноварной Пилюли?»

Девушка в черном обернулась, но не ответила на вопрос, вместо этого глядя на Мастера Яна. Мастер Ян, осознавая, что эта похлебка и емкость с вином могли содержать Киноварную Пилюлю, погрузился в эмоции ярости и недоверчивости, не замечая ее взгляд.

Никто не мог сказать, что испытывала девушка в черном. На ее юном и элегантном лице не было эмоций, оно было древним пластом льда. Ее голос был аналогично леденящим, но смысл в ее словах был совершенно противоположен льду, переполняясь увлечением, даже яростью. Конечно же, в нем также было чувство абсолютной недоверчивости.

«Твои грязные руки посмели касаться моего священного и неприкосновенного вина и мяса... Это действительно достойно похвалы».

Все, включая Ань Хуа, были ошеломлены этими словами, не понимая, что она имела в виду. Мастер Ян наконец-то пришел в свои чувства и в удивлении посмотрел на нее.

Глаза девушки в черном стали исключительно яркими, и она сказала: «Я уже очень давно не ела человеческое мясо. Спасибо за такой идеальный повод».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 755: Сломанный мост окружен людьми

Никто другой кроме демонов не ел человеческую плоть.

Даже люди с такими извращениями делали это только в частном порядке. Они определенно не станут публично заявлять это или говорить об этом с таким гордым выражением лица.

Слова девушки выглядели абсурдными и звучали, как шутка. Логически говоря, это и должна была быть шутка, но никто в павильоне не смеялся. Потому что это место было глубоко в горах, далеко от населенного людьми, поздно в снежной ночи на озере. В подобных местах чаще всего случались странные истории, и она говорила с самым серьезным выражением лица.

Страх и беспокойство окутали заснеженный павильон, вселяясь в сердца всех присутствующих. Стыд мог разозлить людей, и то же самое можно было сказать о страхе, потому что обе эти эмоции вынуждали человека сталкиваться со слабостью собственного сердца. Мастер Ян изначально планировал объяснить сам, но когда он открыл рот, послышались его строгие упреки, когда его стыд преобразился в злость.

«Я что-то неправильно сказал? Эти медицинские ингредиенты для спасения жизней, но они были использованы вами двумя, чтобы удовлетворить желания ваших языков! То, что ты ешь, это человеческая плоть! То, что ты пьешь, это человеческая кровь!»

«Сказанное тобой, естественно, верно, - все еще детские очертания лица девушки в черном были ледяными, и она сказала, - потому что это моя природа - есть человеческую плоть и пить человеческую кровь».

Когда она договорила, вопль боли прозвучал в павильоне. Рука Мастера Яна была отрезана у запястья!

Отрезанная рука в сопровождении криков страха и мерцающих бусин крови, брызнувших в очное неба, была выхвачена невидимой силой и подлетела к девушке в черном.

Она смотрела на руку, приподняв брови. Она некоторое время не двигалась. Похоже, что она раздумывала над чем-то.

Все уставились на это кровавое зрелище в страхе, думая, действительно ли она собиралась съесть эту руку?

Ань Хуа заметила, что у девушки было особенно серьезное и мрачное выражение лица, настороженное и сосредоточенное, даже немного священное.

Это вызвало в ней безграничный страх, и ее тело испытало невероятный холод, так как это зрелище вынудило ее вспомнить девочку, которую она встретила в таверне Деревни Гаоян.

«Перестань дурачиться», - сказал голос с берега озера.

Молодой парень, который внезапно исчез несколько мгновений назад, шел обратно вдоль моста.

Из-за появления этого человека давящая и напряженная атмосфера ужаса расслабилась в большей степени.

Возможно, это было связано с его мягким тоном или безвредным чувством, исходящим от его чистого и утонченного лица.

Девушка в черном злобно сказала: «И как я дурачусь? Это была похлебка из ягнятины, которую ты приготовил для меня, но как я смогу есть ее после того, как ее коснулись грязные руки этого человека?»

Парень остановился у павильона и сказал ей: «Но означает ли это, что ты должна съесть его руку?»

Девушка в отчаянии сказала: «Меня это не волнует! Я просто хочу поесть человеческого мяса! Я изначально ела человеческую плоть, так почему я не могу есть ее сейчас?»

Парень немного беспомощно сказал: «Ты попробовала ее два года назад и обнаружила, что она тебе не нравится, так почему ты так одержима этой идеей сейчас?»

Девушка хмыкнула и сказала: «Разве я, которая не может есть человеческую плоть, все еще я?»

«Ладно, ладно. Ты только что сама сказала, что это очень грязная рука. Быстренько выбрось ее», - сказал ей парень. В его голосе был невероятно тонкий намек поблажки, но в большей степени это была беспомощность, беспокойство и долг. Это было похоже на разговор старейшины с юниором, но с немного робким оттенком, что было очень странно.

Этот разговор также был очень странным. Только мгновение назад они публично обсуждали поедание человеческой плоти?

Они находили это зрелище абсурдным, но кроме Мастера Яна, который скоро лишится сознания от боли, все надеялись, что парень сможет убедить девушку в черном.

Никто не хотел всю оставшуюся жизнь страдать от плохих снов.

Эта девушка явно не была довольна, но она в конечном итоге подчинилась команде и бросила руку в озеро.

Увидев это, все наконец-то расслабились.

«Я знаю, чего вы все хотите, но у меня действительно нет способа дать это вам. К тому же...»

Взгляд молодого человека пал на лицо Ань Хуа: «Похлебка и вино действительно содержат медицинские ингредиенты, но они не то, за чем вы пришли».

Ань Хуа уже была уверена, что этот молодой человек был владельцем Киноварной Пилюли, но она не понимала, почему он настаивал говорить с ней среди всех людей, так что была немного ошеломлена.

Парень продолжил говорить: «Я не настолько экстравагантный человек. Если это мясо и вино смогут спасти жизни, я, естественно, не стану использовать их для удовлетворения моего аппетита».

Ань Хуа все больше была сбита с толку. Этот человек определенно не был обычным индивидом, и для него не было надобности объяснять что-либо обычному учителю их Тринадцати Отделений Зеленого Сияния. А когда она увидела Мастера Яна, мягко стонущего в боли, ее смятение сменилось горем. Она сказала: «Но, в конце концов, вы оба - могущественные фигуры, которые игнорируют жизни обычных людей».

Увидев ее серьезное и упрямое выражение лица, молодой человек, казалось, стал немного рассеянным. Он, вероятно, думал о девушке, которая тоже когда-то культивировала в Тринадцати Отделениях Зеленого Сияния.

Возможно, это также было причиной для этого объяснения ей.

«Ты - настоящий доктор, а вы - настоящий солдат».

Он посмотрел на Ань Хуа и генерала, а затем сказал: «Но этот человек отличается. Он - не обычный доктор. Я вижу его алчность, так что потеря руки - цена, которую он должен был заплатить».

Как и в предыдущем объяснении, не было доказательств. Это было заключение, сделанное его сердцем. Было очень трудно поверить в это объяснение, но увидев чистые и ясные глаза парня, Ань Хуа и генерал поверили в это.

После этого объяснения парень с сожалением сказал: «Я не думал, что меня так быстро обнаружат».

Атмосфера в павильоне стала более напряженной, а солдаты сжали покрепче свои клинки и арбалеты, а их дыхание стало немного более ускоренным. Они думали, возможно, что он планирует избавиться от нас, чтобы сохранить тайну? Если бы они не увидели, как девушка в черном беззвучно отрезает руку Мастера Яна с расстояния, солдаты бы посчитали такие мысли фантазией, но сейчас никто из них не смел так думать.

Но молодой парень ничего не делал, кроме как приказывая девушке выйти из павильона, а затем развернулся и пошел обратно к мосту.

Только сейчас все заметили, что он нес свою поклажу на спине. Оказывается, что он исчез несколько мгновений назад, чтобы приготовиться к уходу.

Ань Хуа была девушкой, так что ее мысли были немного более тонкими и многочисленными.

Ему потребовалось настолько короткое время, чтобы собрать вещи. Не означало ли это, что он был готов в любой момент уйти?

От кого он скрывался? Были ли это великая слава, экстраординарные богатства и нескончаемые опасности, вызванные Киноварной Пилюлей, или сам мир?

Кем же был этот парень? Какую историю он нес на своих плечах?

У генерала была миссия, которую он должен был исполнить, так что он, естественно, не мог просто позволить молодому человеку уйти. Он со строгим приказом устремился из павильона.

Пыль поднялась столбом вокруг павильона. Ему преградил путь невидимый барьер, и он рухнул к земле.

Группа поняла, что парень установил печать перед уходом. Возможно, в ней не было опасности, но сейчас для их группы было невозможно остановить его.

Ань Хуа подошла к краю павильона и воззвала к паре: «Мы просто хотим попросить одну Киноварную Пилюлю, чтобы спасти жизнь».

Парень ответил не оборачиваясь: «У меня правда нет их в запасе. Следующая партия будет через несколько дней. Возвращайтесь и ждите ее».

Ань Хуа воззвала в отчаянии: «Но он не сможет так долго ждать».

«Многие вещи не решаются нами. Мы только можем принять то, что уготовано нам судьбой».

Парень и девушка в черном продолжали двигаться к другому концу моста, больше ничего не говоря им.

«В будущем не устраивай такие неразумные вспышки гнева».

«И когда это у меня была неразумная вспышка гнева?!»

«Тогда можешь ли ты не быть такой безжалостной? Захотеть съесть людей на ровном месте - не очень хорошо».

«Эти люди украли у меня! И, возможно, они хотели напасть на тебя, так что, конечно же, я должна была убить их. Так как я собираюсь убить их, почему бы мне и не съесть их заодно?»

«Я знаю, что ты не хочешь есть это, так зачем заставлять себя...»

«Когда это я сказала, что не хочу есть человеческую плоть? Я просто подумала, что сказанное тобой было логично. Эта рука была слишком грязной, а мыть ее и ощипывать волоски будет слишком проблематично...»

«Я просто давал тебе удобную отговорку».

«Эй! Если ты говоришь это вслух, разве я не окажусь в неловком положении? Кроме того, ты лучше понимаешь, что я просто дала тебе лицо!»

Люди в павильоне слушали этот разговор и наблюдали, как пара постепенно уходит вдаль, со смешанными чувствами.

Когда они подумали, что все произошедшее этой ночью станет сном, в конечном итоге становясь незабываемым, но бесследным сном...

Вдруг.

Звездный свет и снег обезумели. Огромный камень завыл по воздуху и рухнул на деревянный мост.

Озеро закипело, и волны поднялись. Деревянные щепки разлетелись повсюду, а пыль и снег закрыли собой небо.

Деревянный мост был сломан, а заснеженное озеро было в беспорядке.

Парень и девушка в черном стояли на каменном мосту, а их одежда немного промокла.

Вокруг была тихая и давящая атмосфера.

Вдруг ветер начал непрестанно завывать, подув на пламя.

За этим последовал звук скрежета металла и звона брони.

Бесчисленные факелы зажглись вдоль берега озера, постепенно освещая пространство.

Повсюду были люди.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 756: Тихое убийство в густом тумане

Оказывается, что многие люди скрывались вокруг заснеженного озера.

Так как они скрывались, это, естественно, означало, что они очень давно прибыли.

Эти люди были из Деревни Гаоян, Города Сюньян, Штаба Армии Горы Сун, Города Ханьцю, и даже столицы. Все они были экспертами.

Но они были только слугами действительно важных фигур.

Эти важные фигуры все это время стояли в темноте горной гряды.

Тяньхай Чжаньи был в тонком одеянии, и когда снежинки падали на него, они отлетали в стороны. Он выглядел очень элегантно.

Молодые люди всегда наслаждались различными способами демонстрации своей грации и хвастовства своей силой, но Чжу Е, как глава клана Чжу, не должен был делать все это. Он был одет в шерстяное пальто, тогда как Божественный Генерал Нин Шивэй был в полном комплекте брони в эту холодную погоду, из-за чего он казался особенно суровым. Пока Нин Шивэй осматривал покрытую туманом аллею внизу и почти волшебный внутренний двор, он нахмурил лоб и сказал: «Это место так далеко и так близко к территории демонов, но они смогли построить такое место...»

«Не важно, кто обладает этим местом. Важно то, кто сможет обладать этим человеком после этой ночи».

Тяньхай Чжаньи взглянул на сосновый лес напротив него, не пытаясь скрывать свое издевательство и презрение.

Даже самые глупые люди могли понять, что загадочный индивид, который мог произвести такое чудесное сокровище, как Киноварная Пилюля, определенно не был обычным человеком.

Но они представляли клан Чжу, клан Тяньхай, и Принца Сян - практически половину Династии Великой Чжоу. Они должны были задуматься не о том, как заполучить драгоценный вопрос, и о человеке, разработавшем его, а о том, как не дать другим людям выхватить эти вещи.

Эти люди были в сосновом лесу напротив них.

Семнадцатый Хозяин Танг ухмыльнулся им и сказал: «Я действительно не ожидал, что кто-то посмеет воровать продукты моего клана Вэньшуй Танг».

Судя по ситуации, клан Танг уже потерял контроль над текущей ситуацией. Независимо от сделанных приготовлений Семнадцатого Хозяина, он, вероятно, не ожидал, что важные личности Имперского Двора так высоко оценят этот рецепт и этого человека. Несмотря на статусы Чжу Е и Нин Шивэя, они смогли тихо проделать путь к этой непримечательной горной гряде.

Тяньхай Чжаньи посмотрел на экспертов клана Танг, стоявших рядом с Семнадцатым Хозяином, и усмехнулся: «Если ваш клан Танг продолжил бы покорно распространять Киноварную Пилюлю, то она смогла бы оставаться вашим продуктом, но так как вы тоже возжелали это сокровище, у вас все еще есть лицо останавливать других? Красть то, что доверили вам... Это немного более прямо».

Улыбка Семнадцатого Хозяина Танга сошла с лица: «Я представляю клан Танг, говоря с тобой».

С того момента, как они встретились на этой снежной горной гряде, на лице Чжу Е свисала улыбка, но при этих словах его улыбка вдруг расцвела: «Подожди, пока твой второй брат убьет твоего старшего брата, а затем войдет в зал предков, чтобы убить жалкого маленького Танга Тридцать Шесть. Когда придет этот день, будет не очень поздно сказать, что ты представляешь клан Танг».

Услышав эти слова, которые казались обычными, но в действительности были невероятно острыми и наполненными презрением, Семнадцатый Хозяин Танг сделал глубокий вдох, и его взгляд похолодел. Это место не было Графством Тяньлян, и он не был Первым Хозяином или Вторым Хозяином, возможно, даже ниже в статусе, чем Танг Танг. Как результат, он только мог принять эти слова, и все же...

В этот миг Нин Шивэй вдруг повернулся ко внутреннему двору в снежной аллее внизу и хмыкнул: «Хочешь уйти?»

Прежде, чем его голос растворился в воздухе, его кулак нанес удар, как холодное копьё, поражая скалу. Кусок горы с бумом полетел в аллею.

Послышались негромкие звуки чего-то рушащегося и ломающегося, и озеро, казалось, покрылось рябью. Вот так деревянный мост был сломан.

«Пойдем встретимся с владельцем этого места»

Нин Шивэй начал идти к озеру, даже не глядя на Семнадцатого Хозяина Танга.

Но Семнадцатый Хозяин Танг знал, что этот железный кулак предназначался для него. Это было предупреждение и выражение решительности.

Тяньхай Чжаньи со взглядом презрения покачал головой и прошел мимо Семнадцатого Хозяина Танга.

Чжу Е спокойно кивнул и последовал.

Бывший епископ Зала Прославленных Персон встревоженно посмотрел на Семнадцатого Хозяина Танга, который оставался неподвижным все это время.

Глядя на зажигающиеся факелы вдоль берега озера и видя, как туман сгущается из-за беспокойства, Семнадцатый Хозяин Танг вдруг нахмурился.

......

.....

......

.....

Камень расколол деревянный мост, разбрасывая воду озера и поднимая густой туман. Внутренний дворик, в котором демонстрировалось четыре времени года, был окутан туманом. Мрачный свет факелов рассеивался, создавая невероятно сказочную сцену и увеличивая волшебство пейзажа. Конечно же, можно было сказать, что для кого-то в другом настроении это прибавляло странности сцене.

Тяньхай Чжаньи стоял на берегу озера и смотрел на две неразличимых фигуры на сломанном мосту. Выгнув брови, он сказал: «Сэр - экстраординарный индивид, шагающий среди облаков и аистов, благородный человек, который живет отдельно от мира, но... как он действительно может жить без еды мира смертных? Так как человек в конечном счете будет вынужден испачкаться красной пылью мира смертных, почему не совершить путешествие с нами?»

Он думал, что это были невероятно элегантные слова, и был доволен ими, но ответ, последовавший из тумана, показывал, что они не оказали желаемого эффекта.

Голос девушки в черном был безэмоциональным, как и она сама, так что это запросто раздражало его эмоции: «Ты - оборотень? Ты не знаешь, как говорить человеческим языком?»

Тяньхай Чжаньи был в полной ярости от этого ответа. Хмыкнув, он собрался ответить, но был остановлен взглядом от Чжу Е.

«Если сказать проще, что бы ты не думал, так как ты был раскрыт под солнцем, уже нет возможности вернуться в темноту».

Чжу Е спокойно сказал двум людям в тумане: «Ни один человек не может незаконно присваивать Киноварную Пилюлю. Клан Танг не может, как я или кто-либо еще. Она принадлежит Имперскому Двору, и все, чего мы хотим, это заслугу быть первыми, кто предложит ее. Что касается твоей награды, ни одной капли не будет удерживаться от тебя. Даже есть шанс, что ты получишь благодарность почтенного мастера Дао».

Туман был окутан тишиной в течение очень долгого времени.

Наконец-то парень заговорил.

«Она принадлежит мне».

Чжу Е тепло улыбнулся, играя роль старейшины, спокойно объясняющего все юниору: «Когда я сказал, что никто не может незаконно присваивать Киноварную Пилюлю, это включало и тебя».

Парень в тумане спросил: «Что это за принцип?»

Чжу Е серьезно интонировал: «Так как это самое драгоценное сокровище в мире, оно должно принадлежать всему миру».

Туман снова затих.

Тяньхай Чжаньи ухмыльнулся: «Если кто-то удерживает драгоценное сокровище, но не желает делиться им с миром, то он должен скрывать его лучше, или это будет поиском своей смерти».

Было ли это сказано элегантно, тактично или терпеливо, были очевидны доводы этих важных лиц.

Киноварная Пилюля была одним из самых драгоценных сокровищ мира. Если у человека нет соответствующей силы или власти, у него не было права сохранять ее. Если он хотел силой сохранить ее, то он только мог умереть.

Из тумана снова раздался голос девушки в черном, отвечая на слова Тяньхай Чжаньи: «А! Так ты и правда оборотень?»

Она все еще говорила о том факте, что он не знал, как по-человечески говорить. Тяньхай Чжаньи был в ярости, отвечая: «Передайте рецепт пилюли, и ваши жизни будут помилованы!»

Говоря, он сделал несколько скрытых жестов за спиной.

У него не было намерений дожидаться ответа. Он хотел совершить скрытую атаку.

Чжу Е и Нин Шивэй увидели это, и хотя их брови были приподняты, они не останавливали его. Они хотели посмотреть, что случится. Даже несколько пробных нападений вызовут какой-то ответ.

Эксперт клана Тяньхай тихо прыгнул через поверхность озера, странным образом исчезая в тумане.

А затем... он просто исчез.

Ничего не произошло. Не было слышно ни одного звука из тумана.

Время медленно шло, но в тумане была тишина, и не последовало ответа.

Все чувствовали, что это было действительно странно.

У Тяньхай Чжаньи был крайне неприятный вид лица.

Чжу Е и Нин Шивэй стали более серьезными.

Послышался внезапный всплеск воды. Лотосы в тумане мягко расступились, и тело эксперта клана Тяньхай выплыло из тумана.

Тело было подобно лодке, и когда оно проделывало путь по озеру, вода окрашивалась бросающейся в глаза краснотой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 757: Просто встретиться лицом к лицу

Увидев труп, легонько покачивающийся на поверхности озера, Тяньхай Чжаньи вмиг побледнел, а его лицо стало белым, как бумага или снег. Теперь оно было немного похоже на его известного старшего брата.

Это означало, не что он боялся, а что он был в ярости.

«Снова!» - он сурово закричал неразборчивой фигуре в тумане.

В воздухе появилось несколько трещин. В этот раз не было попытки действовать скрытно. Несколько экспертов клана Тяньхай на берегу совершили рывок через три десятка метров в густой туман.

В этот раз наконец-то последовал ответ, причем быстрый. Послышалось несколько легких лопающихся звуков, как будто кожаные мешочки с водой пронзили острыми стрелами.

Все еще находясь в воздухе, эксперты клана Тяньхай рассыпались на части, превращаясь в неисчислимое количество кусков плоти, льющихся вниз дождем.

Озеро вмиг стало еще краснее, и по нему прокатились беспокойные волны.

Туман не подавал признаков, что рассеется. Он оставался густым, и парень и девушка внутри все еще оставались неразборчивыми, из-за чего было невозможно увидеть, что именно они сделали.

Нин Шивэй и Чжу Е обменялись мрачными взглядами, видя настороженность в глазах друг друга. Они знали, что загадочный владелец Киноварной Пилюли не был обычным человеком, и именно поэтому они мысленно подготовились к этому факту, даже лично прибыв в эту дальнюю горную гряду. Но они не могли представить, что этот человек обладал такой непостижимой культивацией, настолько странными и необъяснимыми техниками. Еще больше пугала его жестокая и твердая воля.

Их посетила мысль, мог ли клан Танг отступить перед этими событиями потому, что знал больше и хотел использовать их группу, как авангард?

Как и тогда, когда они тайно прислали ту группу в павильон.

Но в текущий момент для них было сложно составить другие планы.

«Вы смерти ищете! - Тяньхай Чжаньи был так зол, что все его тело дрожало, и строго закричал, - огонь!»

Нин Шивэй ничего не говорил. Он с безразличным выражением лица смотрел на туман, а слой льда на его броне постепенно становился толще.

Из леса, окружающего озеро, послышался звук натянутой тетивы. Сотня божественных арбалетов Армии Горы Сун направилась на эти фигуры глубоко в тумане.

Чжу Е тоже ничего не говорил. Его глаза вдруг прищурились, и шерсть на его шерстяном пальто начала подниматься, пронзая ночное небо. Он казался яростным тигром, планирующим перепрыгнуть ручей к своей жертве.

Он и Нин Шивэй хорошо понимали, что сотни божественных арбалетов Армии Горы Сун было недостаточно, чтобы справиться с парнем и девушкой в густом тумане. Наоборот, наиболее вероятно, это расшевелит их безжалостную природу. Если пара хотела проложить путь убийствами из окружения, они должны были атаковать с полной силой. Поэтому полная победа сегодня будет решена одной стычкой.

После этой стычки битва придет к концу. Естественно, ни одна сторона не станет поддаваться другой и будет использовать всю свою силу.

Чжу Е и Нин Шивэй казались совершенно обычными на поверхности, но в действительности они уже начали тайно активизировать истинную эссенцию, поднимая свое ци до пикового состояния, намереваясь убить или подавить своих врагов за один удар.

Один из них был патриархом клана Чжу, а другой - Божественным Генералом Великой Чжоу, и оба несомненно были экспертами верхнего уровня Конденсации Звезд. Сотня божественных арбалетов и их два целеустремленных удара вынудят даже таких экспертов Провозглашения Освобождения, как Сяо Чжан и Лян Вансунь, отступить, не говоря уж об этом парне и девушке.

Как только они собрались нанести удар, мимо пронесся холодный порыв ветра.

Эта горная гряда была на крайнем севере, очень близко к землям демонов, и сейчас была середина зимы, так что ветер, дувший через горы, был невероятно холодным, и даже пронизывающим до костей. Однако, этот сад и павильон на озере были расположены в слиянии горячих источников, и даже самый холодный и сильный ветер будет лишен своего холода, проносясь над озером и становясь прохладным бризом.

Этот прохладный бриз подул на листья лотосов на озере и одежду трупа. Густые туманы, которые, казалось, было невозможно рассеять, ослабли.

Звездный свет опустился с ночного неба, бесконечно отражая белый снег, окружающий дикую природу, и предельно ясно освещая сцену на озере.

Это место было садом на крайнем севере, горы и озера создавали приятный контраст, а деревья и цветы прикрывали внутренний двор. На озере были лотосы, а среди лотосов был павильон. От севера до юга простирался деревянный мост, соединяющий берег с павильоном. В этот миг мост был разрушен.

Звездный свет осветил место, где мост был сломан, сначала осветив на руку.

Это была очень маленькая рука, белоснежная, как белый нефрит. Однако, в этот самый миг она была покрыта кровью.

Девушка в черном смотрела на свою руку, нахмурив брови и немного широко раскрыв свой ротик, и был смутно виден ее подобный гвоздике язычок. Казалось, она сомневалась, стоит ли облизать свою руку или нет.

Молодой человек рядом с ней опустил голову, вытирая воду со своего тела. Он, вероятно, промок из-за брызг воды от того камня, разбившего мост.

После этого он передал платок девушке, вероятно, желая, чтобы она вытерла кровь на руке.

Тишина.

Будь это люди, запечатанные в павильоне, или люди на берегу, все они увидели это зрелище, продолжая тихо смотреть со сложными эмоциями.

Люди в павильоне молчали, потому что, вероятно, догадывались о своей роли в этом плане. Солдаты и эксперты на берегу молчали, потому что были шокированы увидеть, что их противниками действительно были молодой парень и девушка. Хотя у них был довольно привлекательный внешний вид, в них не было ничего особенного.

Сбивало с толку, что Нин Шивэй и Чжу Е молчали, пока не разглядели лицо парня.

За очень короткий промежуток времени их лица прошли через все виды выражений, как будто они увидели что-то крайне непостижимое. Они наконец-то выдавили звук из своих губ.

Это был очень сложный и странный звук. Он был похож на вздох, но и также был беспомощным и немного болезненным стоном.

А затем их тела вдруг погрузились в землю.

Не очень глубоко, всего на 15 сантиметров.

Их ноги погрязли в берегу озера.

Два могущественных и ужасающих ци вырвались из их тел.

Бесчисленные куски земли и камней полетели в воздух, как стрелы.

Солдаты и эксперты Секты Отсечения Эмоций, которые были чуть ближе к ним, превратились в кровавую кашицу, а стоявшие чуть дальше завыли в боли.

Арбалетные болты, которые вот-вот были бы выстрелены, исчезли в последовавшем хаосе.

Броня Нин Шивэя покрылась пылью, но его лицо было неприятно пепельным.

Чжу Е непрерывно кашлял, казалось, что он был в такой боли, что даже согнулся.

Что случилось?

Настроение Тяньхай Чжаньи аналогично было в хаосе.

Его уровень культивации не был достаточно высоким, но он все еще был потомком благородного клана, который получил хорошее образование и увидел многих экспертов. Как результат, он смог понять, что происходит.

Мгновение назад Чжу Е и Нин Шивэй подняли свое ци до пикового состояния, что позволило бы им рассечь горы и разорвать облака одним движением.

Как и великая река, которая всегда течет на восток, если они хотели остановить себя в такой момент, они должны были заплатить соответствующую цену.

В обычное время они бы просто смогли рассеять это, но по какой-то причине им потребовалось сделать это за одно мгновение, так что возникло несколько проблем. Хотя подавляющая часть ци была силой влита в землю, их все еще встряхнуло ударными волнами.

Насколько ужасающим было пиковое состояние двух экспертов на пике Конденсации Звезд? Даже если это была отдача.

Поэтому все окружающее их пространство было в хаосе, а они тоже понесли значительные ранения.

Тяньхай Чжаньи понимал, что происходит, из-за чего был еще больше сбит с толку происходящим.

Почему Чжу Е и Нин Шивэй вдруг рассеяли свое ци? И почему они сделали это с такой решительностью?

В конце концов, они не были обычными культиваторами, а главой благородного клана и высоко ценимыми генералом, оба были выдающимися персонами!

Когда они разражались боевым намерением, даже если их сыновья стояли напротив них, они бы так же нанесли удар.

Но когда они увидели лицо этого парня, они знали, что не могли совершать атаку. Это дошло до такой степени, что, даже если они были вынуждены убить своих верных подчиненных и рисковать ранением самих себя, они все еще должны были дать молодому человеку понять, что не будут совершать атаку, причем мгновенно!

Кем же был человек на мосту, который мог вынудить главу благородного клана и Божественного Генерала Великой Чжоу быть настолько опасающимися и даже напуганными?

Через мгновение Тяньхай Чжаньи наконец-то подумал о том, кем может быть этот молодой человек.

Его лицо вмиг побледнело, возможно, из-за злости, а возможно, из-за безграничного замешательства и ужаса, поселившегося в его сердце.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 758: Сложно рассеять тьму

В это время, если бы Тяньхай Чжаньи все еще не смог догадаться о личности владельца Киноварной Пилюли, какое бы право у него было соперничать с Тяньхай Чжаньи за роль главы клана?

В Саду Бесчисленных Ив он даже упоминал, что существовала такая возможность, и если это действительно был тот самый человек, ему бы было очень интересно встретить его лично.

Но как он мог ожидать, что действительно встретит этого человека в эту ночь? Что делать дальше?

Только сейчас он осознал, что любые приготовления к наступлению были бессмысленны, потому что прежде, чем что-то действительно происходило, человек часто представлял себя более храбрым, чем есть на самом деле. Сейчас он не мог ничего поделать, и ему даже не хватало храбрости посмотреть оппоненту в глаза.

Из присутствующих мало кто сравнивал того человека с другими экспертами младшего поколения. Не потому, что сила и культивация этого человека далеко превосходили его сверстников, а потому, что он уже превзошел грани ‘юного гения’. Он более не был человеком смертного мира, а был настоящим Святым.

Увидев фигуру на сломанном мосту, Тяньхай Чжаньи почувствовал, что его тело деревенеет, а его мысли наполняются чувством, что лучше бы он никогда не приходил в это место.

Чжу Е все еще кашлял.

Глава клана Чжу, по-видимому, пострадал от намного более серьезных ранений, чем можно представить. Его кашель был невероятно болезненным, он опустил голову и согнулся в пояснице. Он даже не мог стоять ровно и кашлял так сильно, что это, вероятно, разрушало его легкие. Он с большим трудом махнул правой рукой. Эксперты Секты Отсечения Эмоций отреагировали, выходя вперед, чтобы поддержать его. Чжу Е отступил в темноту.

Когда Нин Шивэй увидел лицо человека на мосту, его лицо приняло крайне неприглядный вид. Когда он увидел отступление Чжу Е, его внешний вид стал невероятно мрачным.

Он понял.

Чжу Е так болезненно кашлял все это время, чтобы ему не пришлось поднимать голову. Пока он не поднял свою голову, он не увидит человека на мосту, или, если выразить это по-другому, он не позволит человеку на мосту увидеть себя. Так Чжу Е мог сделать вид, что он ничего не говорил раньше и все еще ничего не видел, что он не узнал личность того человека.

Реакция Нин Шивэя была медленнее, чем у Чжу Е. Для него было невозможно притворяться, так что он должен был поделать?

Тяньхай Чжаньи тоже пришел в свои чувства. Глядя, как Чжу Е и его антураж отступают в темноту с невообразимой скоростью, он молча проклинал старого лиса.

Эксперты Секты Отсечения Эмоций отступили с Чжу Е, но вокруг озера все еще было много людей.

Более не было звуков арбалетов, обнаженных клинков, скрежета металла или тяжелого дыхания. Все затихло.

Арбалетчики и эксперты клана Тяньхай, похоже, начали догадываться о чем-то, поэтому сильно нервничали.

Казалось, что они даже прекратили дышать, и что несколько коротких секунд казалось бесконечно долгим периодом времени.

Суровая фигура в броне наконец-то поклонилась к центру озера.

Увидев это зрелище, все почувствовали, как будто увидели новый шанс на жизнь.

Если бы он настойчиво решил не кланяться, то как бы эта ночь не закончилась, сколько бы из присутствующих сотен людей смогли бы пережить последствия?

.....

.....

«Нин Шивэй Армии Горы Сун отдает дань уважения Его Святейшеству Попу».

Нин Шивэй поклонился на грязи берега.

Тяньхай Чжаньи рядом с ним тоже поклонился, опустив голову, из-за чего было трудно разглядеть эмоции на его лице.

Скрежет металла снова нарушил спокойствие озера. Этот плотный шум был не обнаженными клинками, а звоном брони.

В снежных лесах, окружающих озеро, несколько сотен людей как один сказали человеку на мосту: «Отдаем дань уважения Его Святейшеству Попу!»

Это было объединение голосов, но была небольшая дрожь, возможно, из-за нервозности, волнения или страха.

Молодой человек явно испытывал некоторые неудобства из-за этого. После мгновения тишины он сказал: «Поднимитесь».

«Премного благодарны Его Святейшеству».

Послышался еще один звон брони.

Парень дал команду: «Раccредоточьтесь».

Многие взгляды направились на Нин Шивэя и Тяньхай Чжаньи.

Бледный Тяньхай Чжаньи крепко сжал тонкие губы, не говоря ни слова. Он казался довольно мрачным и суровым, но в нем ощущалось немного юношеского упрямства.

Нин Шивэй невыразительно сказал: «Мы подчиняемся приказу Вашего Святейшества».

Послышался звук металла и поспешных шагов.

Грязь была перемолота в кашицу, как и настроения многих присутствующих людей в этот миг.

.....

.....

‘Раccредоточьтесь’.

После этого простого слова все разошлись.

Факелы исчезли, и звездный свет вернул свою грандиозность. Темнота сгущалась, и все вокруг было тихо.

Озеро в мгновение вернулось к своему непотревоженному внешнему виду. Единственными оставшимися людьми были молодой парень и девушка на сломанном мосту, а также люди в павильоне, которые не могли уйти.

Молодой человек, естественно, был пропавшим на два года Чэнь Чаншэном, а девушка в черном была Черной Драконихой. У нее сейчас было имя: ‘Чжуша’.

Заснеженное озеро было прекрасным и тихим. Чэнь Чаншэн посмотрел на лотосы на озере, молча раздумывая над чем-то.

Кто-то использовал Киноварную Пилюлю, чтобы выследить его. Это было совершенно нормально.

Эти люди обнаружили, что он был владельцем Киноварной Пилюли, и поэтому решили не сражаться, быстро отступая. Это тоже было очень нормально.

Возможно, только такой безумец, как Сяо Чжан, посмеет атаковать текущего попа перед столькими людьми.

Но для этих двух нормальных вещей случиться вместе было аномально.

Было очевидно, что люди в павильоне и люди, которые только что ушли, были использованы кем-то.

Похоже, что эта ситуация еще не достигла конца.

Озеро было очень тихим, как будто ничего не произошло. Не было камня, падающего с неба, экспертов, окружающих озеро, людей, убитых в тумане, окровавленного озера или почти выпущенного дождя стрел. Но мост все еще был сломан, озеро было все еще было красным, а те люди все же пришли, так что более не было уместно оставаться здесь.

Он взглянул на Чжушу.

Чжуша закатила глаза. Она все еще оставалась Черным Морозным Драконом, так что, даже будучи маленькой девочкой, эффект ее закатываемых глаз все еще был крайне необычным. Когда она закатила свои чудовищные глаза с вертикальными зрачками, они показались особенно белыми, а ее настроение было выражено с особенной ясностью. Но она все же подчинилась его намерениям и убрала печать над павильоном.

Генерал вывел свою группу из павильона и поклонился на земле, не смея говорить.

Ань Хуа была сильно взволнована, но ее манеры все еще были такими же чистыми, и она действовала с большим благочестием. Но когда она подумала о своей ранней грубости к Попу, она все же занервничала.

Что касается Доктора Яна, который потерял руку, у него было бледное лицо, и страх правил его сердцем. Он думал про себя, что, похоже, был обречен.

«Уходите как можно скорее. Скоро здесь что-то произойдет, и я не смогу защитить вас, когда наступит это время».

Чэнь Чаншэн не оборачивался, сосредоточивая взгляд на определенном месте в горах.

Это была безграничная темнота, которая, похоже, скрывала бесконечную опасность.

.....

.....

В определенном месте заснеженной гряды Семнадцатый Хозяин Танг тоже смотрел на эту темноту.

Бывший епископ Зала Прославленных Персон и другие подчиненные, прибывшие из Вэньшуя, смотрели на Семнадцатого Хозяина с большим почтением. В это время они, естественно, знали, что Семнадцатый Хозяин Танг уже очень давно знал личность хозяина Киноварной Пилюли. Когда он был подавлен Тяньхай Чжаньи и Чжу Е, он, естественно, подыгрывал.

Он действительно был достоин называться хозяином клана Танг, так как у него действительно были хитрые и стойкие методы. Если это был план заимствования ножа для совершения убийства, то Семнадцатый Хозяин Танг определенно позаимствовал самый быстрый нож в мире. Дае если Чжу Е и его группа очень быстро среагировали, даже если Чэнь Чаншэн все еще был таким же мягким, как и в прошлом, и если бы Дворец Ли узнал бы об этом, как бы Ортодоксия так просто проигнорировала бы это дело?

Но почему на лице Семнадцатого Хозяина Танга не было чувства успеха? Почему у него было настолько мрачное лицо?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 759: Другая сторона гор

В определенном месте заснеженной горной дыры в густой темноте была прорвана небольшая дыра светом факелов.

Тяньхай Чжаньи уставился на Чжу Е, у которого был крайне неприятный вид лица. Невероятно разозленный и пристыженный, он спросил: «Мы просто так уходим?»

Чжу Е бесстрастно ответил: «Кто в Саду Бесчисленных Ив в тот день сказал, что этот человек был на юге?»

Тяньхай Чжаньи закрыл рот.

В тот день он полагался на слова Принца Сяна. Слова этого могущественного и величественного имперского принца представляли мысли Династии Великой Чжоу. Имперский Двор всегда верил, что Чэнь Чаншэн скрывался на юге - если не на Пике Святой Девы, то в Поместье Древа Ученых. Никто не ожидал, что он был в этой горной гряде, и что он был владельцем Киноварной Пилюли...

Нин Шивэй повернулся к Чжу Е с молчаливым вопросом в его взгляде.

«Присутствует слишком много людей».

У Чжу Е был простой ответ, но он содержал много невысказанных слов.

Хотя они уже были далеко от сада, они все еще были недостаточно далеко. Они должны были быть по крайней мере на расстоянии тысячи ли, поэтому Чжу Е говорил очень осторожно.

Нин Шивэй и Тяньхай Чжаньи оба понимали.

Присутствовало слишком много людей, так что они должны были уйти. Если бы было меньше людей, закончилась ли бы эта ночь по-другому?

Тяньхай Чжаньи заскрежетал зубами и возмущенно сказал: «Это торговцы из клана Танг - действительно коварные люди».

По его точке зрения, так как Киноварная Пилюля была создана Чэнь Чаншэном, а Вэньшуй Танги отвечали за распространение Киноварной Пилюли, клан Танг, естественно, знал о такой личности создателя или, по крайней мере, получил кое-какие доказательства в этом направлении. Поэтому терпимость и отступление Семнадцатого Хозяина Танга, естественно, были связаны с тем, что он намеревался вынудить их вступить в прямой конфликт с Чэнь Чаншэном.

Чжу Е и Нин Шивэй считали так же.

Если бы они так быстро не выхватили возможность, не были бы настолько толстокожими, не отступили с такой решительностью, ситуация у озера действительно могла бы закончится с невосстановимыми последствиями.

Это никак не было связано с силой. Конечно, Чэнь Чаншэн был невероятно талантлив в культивации, а девушка в черном, вероятно, была существом из слухов, но даже так они не обязательно смогли бы сравниться с группой Чжу Е, работающей вместе. Но как они могли оскорбить Попа перед столькими людьми?

Но действительно ли они так просто уходили?

Чжу Е внезапно сказал: «Эта ночь напоминает мне о той буре в Городе Сюньян нескольких лет назад».

Это, естественно, касалось той самой ситуации, когда весь мир пытался убить Су Ли.

Текущая ситуация, естественно, отличалась, и позиции, удерживаемые Чэнь Чаншэном и Су Ли, тоже различались, но все еще существовало определенное подобие.

Будь это Су Ли или Чэнь Чаншэн, как только они явят себя в мире, многие люди придут убить их.

Даже если их нельзя было убить при свете дня, их можно было убить в тайне. Их нельзя было убивать перед столь многими людьми, но их можно было тайно убить в частном порядке.

Все они понимали смысл слов Чжу Е.

Их уход был обязателен, они были вынуждены продемонстрировать эту позицию, но в действительности Чэнь Чаншэн тоже найдет очень сложным покинуть эту заснеженную горную гряду ночью.

Сейчас они должны были распространить новости о расположении Чэнь Чаншэна настолько быстро, насколько это возможно, и одновременно с этим приготовиться к засаде на этой мрачной и холодной горной гряде.

В этот миг на темном горном пути перед ними послышался звук цитры.

Это был очень плоский и легкий звук. Как будто вода сконденсировалась в снег, снег замерз в лед, и этот лед покрыл путь: холодный и опасный.

.....

.....

В действительности у клана Танг не было идеи, что хозяином Киноварной Пилюли был Чэнь Чаншэн. По крайней мере, до этой ночи они удерживали то же мнение, что и Имперский Двор, считая, что Чэнь Чаншэн определенно скрывался где-то на юге. Только после полного анализа Киноварной Пилюли и подозрений, что эти красные фибры кристаллов были кровавым кораллом, Семнадцатый Хозяин Танг впервые подумал об этой возможности.

Это была просто догадка, возможность, которую было невозможно полностью развеять, но не было доказательства. Как следствие, он не слишком серьезно это воспринял, по крайней мере на поверхности.

Но в действительности эта догадка дала ему идею.

Как только эта идея появилась, ее было невозможно рассеять или подавить. Подобно дикому огню, чем больше она пылала, тем больше она распространялась, горя, пока его разуму не стало сложно отдыхать.

В конечном итоге клан Танг падет в руки главной ветви или второй ветви?

Это преимущественно полагалось на силы двух сторон и позицию Старого Хозяина Танга, а также зависело на внешнюю помощь и близкие связи обоих отделений.

В прошлые два года вторая ветвь получила глубокое доверие Старого Хозяина Танга и постоянно росла в силе. Почему? Потому что Второй Хозяин Танг обладал поддержкой почтенного мастера Дао.

А кто был поддержкой главного отделения? Несколько лет назад Первый Хозяин отправил своего единственного сына, Танг Танга, в Академию Небесного Дао, передавая его в руки Чжуан Чжихуаня. Из этого можно было увидеть, что у него были хорошие отношения с Ортодоксией. Сейчас это стало еще большей истиной, так как все знали об отношениях между Танг Тангом и Чэнь Чаншэном. Насколько бы большим не было давление Имперского Двора, ни один человек не станет глупо избавляться от дружбы с Попом.

Если вторая ветвь хотела превзойти главную ветвь и заполучить контроль над всем кланом Танг, они сначала должны были решить этот вопрос. Как самый доверенный помощник Второго Хозяина Танга, Семнадцатый Хозяин Танг бесчисленные разы раздумывал над этим, так что, как только он подумал об этой возможности, он, естественно, пришел к этой идее.

Если этот человек действительно был Чэнь Чаншэном, то... мог ли возможно существовать способ убить его?

Ни один человек не посмеет атаковать Попа при свете дня. Тяньхай Чжаньи не смел, Нин Шивэй не смел, Чжу Е не смел, и даже Второй Хозяин Танг не посмеет делать этого.

Семнадцатый Хозяин Танг, естественно, тоже не посмеет делать этого, но в одну ночь, когда он посмотрел на свои глаза в бронзовом зеркале, постепенно проседающие от амбиций и страха, он наконец-то пришел к решению.

Если этот человек не был Чэнь Чаншэном, то он будет стремиться к получению его заслуг. Если же этот человек действительно был Чэнь Чаншэном, то он лично присмотрит за тем... чтобы Чэнь Чаншэн умер.

Он никому не говорил об этой идее и даже не смел писать своему второго брату насчет указаний. Таким образом, его брат впоследствии сможет сделать вид, как будто он ничего не знал.

Он действительно немногое сделал. Он только не смог достаточно хорошо скрыть новости о расположении владельца Киноварной Пилюли, позволяя этим новостям распространиться.

Как результат, в эту ночь сюда прибыли многие люди.

Хотя группа Чжу Е ушла, Семнадцатый Хозяин Танг знал, что Чэнь Чаншэн теперь найдет очень сложным покинуть эти горы.

Эти люди скрывались в темноте и ждали момента атаки.

Более важно то, что сегодня ночью прибудет больше людей.

Это фраза была не совсем точной, потому что прибывшими будут не люди.

Ни один человек не смел атаковать Чэнь Чаншэна при свете дня. Но это были не люди, а демоны.

Прежде, чем туман над озером рассеялся, никто не знал, что Чэнь Чаншэн, текущий Поп, выберет жить в такой удаленной горной гряде.

Но хозяин Киноварной Пилюли жил здесь.

Семнадцатый Хозяин Танг твердо верил, что, как только демоны узнают об этих новостях, они определенно отправят истинных экспертов, чтобы взглянуть.

Демоны определенно не желали забрать себе Киноварную Пилюлю или ее рецепт, а хотели убить.

Семнадцатый Хозяин Танг взглянул на темноту на севере, как будто увидел что-то. На самом деле он совсем ничего не видел.

Небо в том месте круглый год было покрыто снежными облаками, блокирующими звездный свет и погружая все в мрак. Было трудно разобрать даже крутые вершины.

Гора Хань была самым северным пиком, природным барьером между миром людей и владениями демонов.

Это было невероятно холодное место с промозглым до костей ветром. Даже среди демонов, учитывая их природно крепкое телосложение, только несколько экспертов сможет проделать тяжелый путь через него.

В этот миг на другой стороне гор было несколько гигантских силуэтов, которые, как казалось, двигались медленно, но в действительности рассекали темноту с невероятной скоростью, проделывая путь на юг.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 760: Огромная черная гора

Несколько громадных черных силуэтов достигло высочайшей точки снежного пика.

Как только они преодолеют это место, они окажутся в мире людей, хотя карты и военная разведка указывали на то, что это место должно быть пустым.

У эксперта демонов, который вел группу, была только одна рука, и он поднял ее в это время, чтобы указать группе остановиться.

Завывал холодный ветер, шелестя железную одежду демона, отбрасывая его черные волосы в беспорядок и демонстрируя его демонические рога, кажущиеся одновременно настоящими и ненастоящими.

У него были темно-зеленые и невероятно жестокие глаза. Его высокое и крепкое тело излучало могущественное ци. Каждый, кто видел его, испытывал безграничный страх.

Генерал Демонов второго ранга, Хай Ди.

В Городе Сюэлао или снежных равнинах, как демоны, так и люди, привыкли обращаться к нему, как Лорд Хай Ди, из уважения или страха.

Как личность Армии демонов, вторая только после Командира Демонов, он убил бесчисленных солдат людей и культиваторов, а его злобная репутация распространилась по всей округе.

Несколько лет назад он был одним из участников попытки демонов устроить засаду и убить Су Ли на снежных равнинах.

В то время Су Ли отрезал руку Хай Ди одной атакой, тогда как он оставил глубокую рану на руке Су Ли.

Можно было представить, насколько чудовищным должен быть этот демон, если он смог ранить Су Ли.

Хай Ди смотрел вниз на дворик, ютящийся в снежных горах, и на его лице появился невероятно редкий оттенок опасения.

В мире было очень мало дел, которые могли шокировать его.

Этот внутренний дворик был очень далеко от высочайшего пика, возможно, в трех километрах. В глазах экспертов демонов на вершине этот внутренний дворик был подобен миниатюрному ландшафту в горшке. Звездный свет падал на этот ландшафт и на молодого человека, стоявшего на мосту над озером, который был маленьким, как песчинка. Для всех кроме Хай Ди будет просто невозможно ясно разобрать внешний вид молодого человека.

Он мог видеть, так что был очень шокирован.

В этот миг молодой человек поднял голову к вершине.

Они молча смотрели друг на друга на отдалении трех километров в течение долгого времени.

«Я не ожидал, что это будет Ваше Святейшество», - невыразительно сказал Хай Ди.

Он, естественно, говорил на демоническом языке глубоким и наполненным странным шармом голосом.

.....

.....

«Уходите как можно скорее. Скоро здесь что-то произойдет, и я не смогу защитить вас, когда наступит это время».

Сказав это, Чэнь Чаншэн почувствовал рябь от спрятанного Божественного Посоха.

Это проинформировало его о том, что демоны уже прибыли, и прибывшие, вероятно, были ужасающими экспертами, с которыми он не мог справиться.

Его взгляд устремился вперед, достигая высочайшей части гор, но он не мог ясно видеть, что там было.

Насколько бы хорошим не было его зрение, для него было невозможно увидеть бесконечную тьму насквозь.

Но он знал, кто был здесь.

Ань Хуа, генерал, и остальная часть их группы была крайне шокирована, потому что он сказал не то, что не станет их защищать, а что он не сможет защитить их...

Кем же был этот враг, от которого даже Поп не сможет защитить их?

Яростный порыв ветра вдруг пронесся над весенней неподвижностью озера. Холодный ветер гор разрывал атмосферу четырех времен года, устремляясь по озеру. Его завывание было неприятным на слух.

В завывании ветра также было несколько других шумов.

Все за исключением Ань Хуа слышали, что это был язык демонов. Генерал даже услышал слова ‘Ваше Святейшество’ в них.

Они все помрачнели, осознавая, что наступающими врагами были демоны, и, предположительно, эксперты демонов!

Никто не бежал. Солдаты один за другим начали обнажать клинки и выстраиваться за спиной Чэнь Чаншэна.

Генерал попросил Ань Хуа присматривать за юным мастером массивов на носилках, а сам вошел в павильон и лишил Доктора Яна сознания.

Учитывая приближающееся начало битвы против экспертов демонов, он не мог позволить небезопасным факторам появиться в его лагере.

Чжуша признательно взглянула на генерала.

Чэнь Чаншэн уставился на дальний пик и вздохнул: «Я тоже не ожидал, что снова встречу вас сегодня ночью».

Чуть меньше, чем год назад, его последнее появление перед глазами людей было в разгоряченной битве между людьми и демонами. В то время он взял с собой Чжушу и прокрался в штаб армии. С одной стороны, он оказывал помощь раненым, как доктор, тогда как с другой стороны он тихо убивал демонов. Однако, в один день армия людей действительно была в слишком опасной ситуации, что вынудило его раскрыть свою истинную личность. Одновременная атака тысячи мечей обратила ситуацию, но... также привлекла внимание чудовищного эксперта демонов.

Хай Ди спустился с неба, тяжело ранив его одним ударом.

Чжуша пошла на риск, отправив свою духовную душу в странствие, чтобы проникнуть в восприятие Хай Ди, и утянула Чэнь Чаншэна под землю, чтобы сбежать с поля боя. Но они не ожидали, что в растянутых горах они несколько раз попадут в засаду экспертов людей.

Позже они узнали, что эти эксперты людей пришли из Имперского Двора. Если быть точнее, они пришли из Павильона Небесных Тайн, который подчинялся Имперскому Двору.

Он действительно оказался в опасной ситуации, если бы не тихое появление Лю Цина, как призрака, то он бы уже был мертв.

Это были довольно горькие воспоминания, которые дурно влияли на Чэнь Чаншэна, так что он выбрал это далекое место в незаселенных горах для жизни.

Источником всего этого был Хай Ди.

Сегодня ночью он снова встретил Хай Ди. Означало ли это, что его горькое столкновение повторит себя?

Хай Ди на ледяной вершине смотрел вниз на далекое, жемчужное озеро безэмоциональным и вызывающим лицом.

«Я получил приказ Военного Советника прийти и забрать твою жизнь».

Черная Роба хотел убить хозяина Киноварной Пилюли.

Если бы он узнал, что хозяином Киноварной Пилюли был Чэнь Чаншэн, то он, естественно, еще больше хотел бы убить его.

В этих заброшенных вершинах без истинного эксперта для защиты молодого Попа, если он упустит эту возможность, то Бог Луны покинет Город Сюэлао.

По какой-то необъяснимой причине Хай Ди не беспокоился, что Чэнь Чаншэн сбежит. Он не спешил устремляться вниз с вершины, вместо этого стоя на вершине и разговаривая с ним.

Случившееся после этого объясняло это. Ему не требовалось совершать рывок вниз по горе, и он был уверен, что для Чэнь Чаншэна уже поздно уходить.

Хай Ди спрыгнул с вершины.

В ночном небе промелькнул поток огня, который быстро погас.

Ветра завывали, а звезды тускнели, и даже темнота, казалось, была разорвана.

Не так давно Нин Шивэй отправил валун в полет, раскалывая мост на озере.

Хай Ди, с другой стороны, превратил себя в камень, нет, в большую гору.

По сравнению с его импульсом валун Нин Шивэя был настолько слабым, что это было довольно смешно.

Громадная тень покрыла озеро с пронзительным звуком сжимающегося воздуха.

Невообразимо ужасающий удар поразил озеро.

Раздался грохот.

Озерная вода вмиг превратилась в туман после тяжелого и ужасающего удара грома. Поднялся туман, скрывая половину горной гряды.

Внутренний двор был полностью уничтожен, превращаясь в щебень. Деревянный мост был подобен змее, разрываемой дюйм за дюймом, чей труп лежал на грязи дна озера.

Солдаты из штаба Армии Горы Сун были либо мертвы, либо ранены, либо потеряли сознание.

Зеленый лист раскрылся перед Ань Хуа, защищая ее и мастера массивов на носилках.

Заместитель генерала все еще был жив. Рухнув среди камней павильона, он кашлял кровью. Видя разрушительное турбулентное ци в темноте, он отчаялся.

Послышались отчетливые звуки столкновения мечей.

Бесчисленные намерения меча прибыли со всех направлений, обладая мощью бури, нанося удары по громадной черной фигуре.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 761: Как покорять демонов?

В густом тумане вдруг засияли бесчисленные проблески меча.

Чэнь Чаншэн взглянул на туман вокруг себя, его левое колено было согнуто, а его правая рука сжимала рукоять у его пояса, как будто готовясь обнажить кинжал в любое мгновение.

Бесчисленные мечи возникли из его тела, нанося удары по его окружениям. Невероятно острое намерение меча накрыло мир, разрезая уже разрушенный внутренний двор, камни на дне озера, и лес, погруженный в снег, на бесчисленные части, но оно не могло разрубить окружающий юношу туман. По какой-то причине этот туман стал невероятно глубоким и черным, как ночь. Он был глубоким и настоящим, как самая плотная грязь.

Самое острое и могущественное намерение меча, атакующее этот черный и плотный туман, только могло клубиться, бороться, и исчезать, как сухой лист, падающий в грязную воду.

Черный туман более не состоял только из воды. Он уже был окрашен самым чистым демоническим намерением.

Чэнь Чаншэн со звоном вынул кинжал.

Яркий и безупречный кинжал не был озабочен ужасающим и демоническим намерением, прорезая дыру в тумане.

Черный туман перекатывался, особенно там, где Безупречный Меч прорезал дыру, где это было похоже на бесчисленные потоки выливающейся грязной воды.

Из выплевывающейся темноты высунулась рука, сжимающая оружие, похожее на камень. Если присмотреться внимательнее, можно было заметить, что он был очень похож на сломанный монолит.

По сравнению с этим оружием, как сломанным монолитом, рука, державшая его, была даже более ужасающей.

Даже дробящееся пространство выдающихся намерений меча Чэнь Чаншэна не могло заставить эту руку вздрогнуть.

Черный туман становился все более беспокойным, шипя под давлением, и громадная фигура демона наконец-то появилась перед глазами Чэнь Чаншэна.

Завывающие ветра обдували бороду и волосы этого могучего демона, но не могли пошевелить рога или его тело.

Сломанный монолит опустился с небес.

Чэнь Чаншэн испытал ощущение, как будто видел какую-то огромную черную гору, рушащуюся и падающую на него.

Неописуемо сильное ци выстрелило к месту справа от центра его бровей, ни капли не отклоняясь.

Эта повелительная сила направила себя в эту неуловимую точку, представляя почти неостановимую силу Хай Ди.

Чэнь Чаншэн испытал подобное чувство чуть более года назад на снежном поле боя.

Даже если у него была тысяч намерений меча и десять тысяч техник, он не мог сократить непреодолимый разрыв между ними.

В этом столкновении не было ничего нового. Всё было так же, как и в прошлом году. У него были яркие и ясные глаза без малейшего страха. Он провернул запястье, поднимая кинжал на уровень своего лба.

Он все еще планировал использовать третий меч, который Су Ли передал ему.

Глупый Меч.

Он знал, что эта техника могла блокировать Хай Ди, но он также знал, что пострадает от серьезных ранений.

Юноша уже получил доказательство этого результата на поле боя, но это по-прежнему был метод, который он выбрал.

На поверхности этот выбор действительно казался довольно глупым, как и имя этой техники.

Но кроме этой техники у него не было другого метода блокировать удар Хай Ди в полную силу.

Да, он не мог пытаться избежать его, не мог отступить. Он должен был блокировать удар Хай Ди, как и сделал ранее на поле боя.

Тогда, на поле боя, несколько сотен обычных солдат стояло под ним, а сейчас эти раненые обычные люди, которые не могли сбежать, были за его спиной.

Но в эту ночь он не сражался один.

После того, как он понес серьезные ранения в той битве в прошлом году, эта девушка никогда не позволяла ему покидать ее поле зрения.

Темный луч света внезапно появился в черных туманах, когда она совершила прыжок через воздух.

Когда Чэнь Чаншэн поднял кинжал на уровень глаз, девушка в черном появилась перед ним и подняла руки, чтобы преодолеть туман и встретить этот сломанный монолит.

Она казалась крошечной по сравнению с громадным телом Хай Ди.

Перед лицом черного камня, как сломанного монолита, ее чистые белые руки казались жалкими, хрупкими предметами, которые рассыпятся на осколки в следующий миг.

Но она все равно подняла руки, чтобы встретить эту атаку, но с довольно странной позой. Казалось, что она не сражалась, а предлагала цветы.

А затем цветочный горшок действительно появился в ее руках.

В этом горшке не было цветов, только зеленый лист, и осталось только два листка, из-за чего он казался особенно жалким.

Сломанный монолит столкнулся в воздухе с Зеленым Листом.

.....

.....

Не последовало звука. По сравнению с завываниями воздуха при сокрушении окружающего их тумана тишина над мостом была довольно странной.

Потому что две силы были чудовищно сильными, сокрушая все вокруг, а частота их вибраций превосходила чувства обычных существ.

Последние капли воды в грязи были выжаты этими двумя силами, а затем испарились.

Вскоре они были быстро заморожены холодом, исходящим от лица девушки.

Туман постепенно рассеивался. Будь это влага или демоническое намерение, все конденсировалось в воду, а затем, прежде чем вода успела стать дождем, она была заморожена в шарики льда.

Бесчисленные кристальные шарики льда, отражающие звездный свет, падали с ночного неба, сияя, как множество Ночных Жемчужин, и освещая окружение несравненной красотой.

Настолько прекрасно, что это не казалось частью мира людей.

Как и то место под Новым Северным Мостом, окруженное бесконечной ночью.

Пока она стояла перед дождем ледяных бусин, фигура девушки в черном все еще выглядела маленькой.

Но сейчас в ней не ощущалось слабости, только абсолютная сила.

Из губ Хай Ди вырвался смех, смысл которого было трудно понять.

Туман внезапно снова стал более густым, и ужасающая волна демонического ци устремилась к ней, как потоп.

По всему невероятно сухому дну озера появились глубокие трещины. Ее черное платье безумно танцевало, и в нем начали появляться бесчисленные отверстия. Ее черные волосы тоже затанцевали, и несколько сломанных кончиков упало. Цепи, прикрепленные к ее щиколоткам, дергались, как змеи в огне, страдающие от неизмеримой боли.

Было очевидно, что в своем текущем состоянии, когда она не полностью вырвались из-под печати, она все еще не могла сравниться с этим могущественным демоном, даже если ее поддерживало сокровище Дворца Ли.

Но на ее ледяном лице не было страха и намерения бежать.

Она подняла голову, как самая могущественная девочка.

А также надменный дракон.

.....

.....

Все это случилось за очень короткий период времени.

Чэнь Чаншэн не возвращал меч в ножны, но уже было поздно помогать ей.

Камни рушились, а громоподобные взрывы раскалывали воздух, и несколько фигур, как больших башен, появилось снаружи снежной аллеи.

Все они были экспертами демонов, которые сопровождали Хай Ди.

Чэнь Чаншэн внезапно исчез.

На сухом и потрескавшемся дне озера вдруг появилось несколько десятков следов.

Если бы звезды сейчас явили себя на ночном небе, возможно, они бы смогли увидеть, что между расположением этих следов и звезд на небе существовала скрытая связь.

Это был Шаг Еши, который он познал несколько лет назад из Даосского Канона. В эти последние несколько лет исследований, особенно после разбора слов на Монолитах Небесных Томов, эта техника не была такой, как прежде.

Он покинул сломанный мост за несколько секунд, направляясь к периметру аллеи. Его сопровождали бесчисленные порывы ветра и завесы дождя, полностью окружая этих экспертов демонов.

Ветер и дождь были всеми мечами.

Мечи были повсюду.

«Гу лунь му!» - вдруг воззвал Хай Ди с нескрываемым удивлением в голосе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 762: Сломанный монолит

‘Гу лунь му’ было фразой на демоническом языке, призывающей к бдительности (прим.пер. Источник фразы ‘гу мунь лу’ - сигнал, используемый в китайской революционной опере ‘Набег на Полк Белого Тигра’, ответ на которую - ‘Оу ба’)

Хай Ди, естественно, знал о владении Чэнь Чаншэна Шагом Еши, а в прошлом году он лично ощутил владение мечом Чэнь Чаншэна и знал, что этот молодой Поп далеко превзошел своих сверстников на пути меча. Но он никоим образом не верил, что Чэнь Чаншэн сможет победить способных подчиненных, которых он взял с собой.

Но когда Чэнь Чаншэн исчез, и буря мечей окружила аллею, он почувствовал интенсивную настороженность.

Только сейчас он осознал, что Чэнь Чаншэн ранее использовал мечи для сокрытия своего истинного уровня.

Культивация Чэнь Чаншэн за короткий период года не изменилась, но он продвинулся еще дальше на пути меча, достигая почти невообразимого уровня.

Из этого можно было представить, что блокирование его сломанного монолита девушкой в черном было запланировано заранее.

Подобный план воплощал выдающуюся уверенность и решимость этой пары.

Они были уверены, что девушка в черном с Зеленым Листом сможет сопротивляться ужасающему Хай Ди на период времени.

Они были уверены, что в этот период времени Чэнь Чаншэн сможет убить всех оставшихся врагов!

.....

.....

Снежная аллея была покрыта мечами, но нельзя было увидеть истинный облик мечей, только их намерения меча.

Ветер и дождь были мечами - мечами, скрывающими себя в буре. Когда они иногда раскрывали свой истинный облик, они определенно приближались к телам экспертов демонов.

Какакака. Звук скрежета металла о металл звучал без какого-либо ритма.

По всем громадным телам этих экспертов демонов без каких-либо причин непрерывно появлялись бесчисленные ранения мечей, оставленные несравненно острыми мечами.

Эти раны от меча были отметинами, оставленными мечами, пока мечи, сияя, как молния, разрубали тела экспертов демонов. Это было ослепительное и ужасное зрелище.

У демонов были врожденно крепкие тела. Даже самые обычные из демонов обладали телом более крепким, чем у человека, прошедшего через идеальное Очищение. Эксперты, которые сопровождали Хай Ди сегодня ночью в его миссии убийства, были избранными экспертами Армии Демонами, так что было еще более трудно представить крепость их тел, особенно учитывая поддержку черного демонического ци, окружающего их. Так что даже если все мечи в этой буре были прославленными мечами, они не смогли моментально прорваться насквозь.

Но эксперты демонов также не могли инициировать контратаку, потому что не могли засечь позицию Чэнь Чаншэна.

Мечи были скрыты в шторме, а Чэнь Чаншэн был за ним. Для того, чтобы найти его, они сначала должны были рассеять эти мечи.

Эта ситуация не продлевалась слишком долго, потому что буря стремительно увеличилась в интенсивности, и количество мечей в снежной аллее вдруг умножилось.

Для того, чтобы вода подточила камень, требовался абсурдно долгий период времени, но Чэнь Чаншэн хотел сжать эти бесчисленные годы в невероятно короткий период времени.

Тот камень под трещиной, покрытый мхом и с маленькой дырочкой внутри, с треском расступился, наконец-то раскалываясь.

На теле эксперта демонов появился рубец с хрустом, за чем последовало еще множество рубцов.

Проблески меча в буре вдруг стали ярче, освещая мрачную аллею. Несколько сотен потоков зеленой крови выплеснулось из тел этих экспертов демонов. Это выглядело так, как будто художник Города Сюэлао бешено разбрызгивал краски по темному холсту, наполняя его бесконечно странным и чудовищным чувством.

По аллее пронеслись вопли боли.

Возвышающиеся фигуры двух экспертов демонов склонились, как рушащиеся горы.

Если эта ситуация будет продолжаться, если Чэнь Чаншэну дать еще один период времени, он сможет тяжело ранить всех экспертов демонов на снежной аллее. Затем он сможет вернуться к маленькой Черной Драконихе и объединить с ней силы, атакуя Хай Ди спереди и сзади. Даже если они не могли сравниться с Хай Ди, они, вероятно, смогут найти шанс сбежать.

Как важная личность Армии Демонов, уступающая только Командиру Демонов, Хай Ди много раз преодолевал снежные равнины царства демонов в течение многих лет. Как он мог не увидеть их план насквозь?

Из губ Хай Ди вырвался убийственный свист. В то же самое время белый луч света выстрелил из его губ, смешиваясь с демоническим намерением.

Молочный белый луч света был невероятно чистым, свободным от малейших примесей, и даже казался священным.

Несколько лет назад в Городе Сюньян Чэнь Чаншэн видел подобное зрелище. Хотя у него не было времени разворачиваться в этот миг, он уже знал, что это был лунный свет. Яркая луна в северных областях континента обладала сиянием не меньше, чем у звезд, а ее энергия была более дикой и бурной.

.....

.....

В руинах внутреннего дворика послышались ясные лопающиеся звуки.

Как будто десятки тысяч свечей взорвались, или бесчисленные хлопушки встретили новый год.

Множество кристальных шариков льда одновременно взорвалось, медленно дрейфуя вниз с ночи, разбрызгиваясь по телу Черной Драконихи и остаткам моста.

Сломанный монолит в руке Хай Ди рухнул сквозь туман льда и продолжил давить на Черную Дракониху.

Край зеленого листа загнулся, и на нем появился порез. Этот порез был тонким, как нить, но и представлял собой жуткое зрелище.

В глазах маленькой Черной Драконихи появилось раздраженное и яростное выражение.

Ее одежда уже полностью порвалась, и даже в уголках ее глаз начали появляться слезы.

Драконья кровь, наполненная неописуемым ци, просачивалась из уголков ее глаз, вмиг замерзая в два потока кровавого льда.

Если Чэнь Чаншэн быстро не вернется, она, возможно, станет еще одним драконом, который умрет от этого сломанного монолита.

Проливной дождь над снежной аллеей вмиг прекратился, но не ветер. Тело Чэнь Чаншэна превратилось в поток света, и он устремился назад.

Эти несколько экспертов демонов услышали свист Лорда Хай Ди и знали, что Чэнь Чаншэн намеревался делать, но как они могли позволить ему делать то, что он пожелает?

Бешеные ветра вдруг рассыпались на бесчисленные потоки холодного бриза и несколько звуков ворчания, скрывая тихий гул.

Правые руки нескольких экспертов демонов стали цветками крови в темноте.

Они без колебаний решили использовать секретную технику демонической крови!

Чэнь Чаншэн аналогично не колебался. Он не делал попыток остановиться или избежать их атаки, заимствуя силу ветра и ударов, чтобы ускориться.

В темноте послышалось несколько глухих ударов, которые затем растворились без эха.

Чэнь Чаншэн уже вернулся к сломанному мосту и стоял перед Черной Драконихой.

В его переднем отвороте было прорвано несколько отверстий, раскрывающих кожу под ним с глубокими вмятинами от нескольких ударов.

Сломанный монолит опускался вниз.

Над сломанным мостом засиял яркий свет.

Он был подобен молнии.

Но он также был тяжелым.

Как железная цепь, расположенная над рекой.

Она тоже была невероятно крепкой.

Как две неподвижных дамбы, выстраивающиеся вдоль реки.

Только такие глупые люди, как Чэнь Чаншэн и Ван По, могли освоить такой Глупый Меч.

Только будучи настолько глупым, человек мог так глупо защищаться, что делало эту технику величайшей защитной техникой в мире.

Даже кто-то настолько чудовищный, как Хай Ди, даже с его самым могучим ударом, даже с помощью этого легендарного монолита, не мог преодолеть эту технику.

Меч Чэнь Чаншэна блокировал этот сломанный монолит.

Но его меч не мог блокировать эту силу.

Величественная и первозданная сила поразила его тело.

Его правая рука, удерживающая меч, тяжело ударила его собственную грудь, и послышались ужасающие звуки ломающихся костей.

Он полетел назад, ударив Черную Дракониху, из-за чего кровь брызнула из ее губ.

Они летели через воздух, как камень, пронзая лед и темноту, уничтожая павильон, и рухнув на другую сторону озера.

(Прим.пер. Автор подмечает внизу этой главы, что хоть в читательском голосовании за имя Черной Драконихи победило имя ‘Чжуша’, он действительно хочет называть ее ‘Чжичжи’, так как ему не нравится чувство имени ‘Чжуша’, но он подумает над этим. В следующей главе он начинает обращаться к Черной Драконихе, как к ‘Чжичжи’).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 763: Загадочное бренчание цитры

Заместитель генерала из штаба Армии Горы Сун протащил свое тяжело раненое тело и встал перед Чэнь Чаншэном и Чжичжи, блокируя пульсацию ци, после чего ударился об одну из стен внутреннего двора и рухнул в обломки. Ань Хуа больше не могла обращать внимание не молодого мастера массивов на носилках. Она подползла к Чэнь Чаншэну и Чжичжи, схватила их за воротники, и задействовала всю свою силу, чтобы оттащить их назад, желая создать как можно большее расстояние между ними и той чудовищной фигурой.

Бесчисленные бусинки льда рассыпались на мелкие крупицы, парящие в воздухе руин внутреннего двора, как сережки ив, как будто это действительно был юг, если бы не бесконечный холод и ужасающая фигура Лорда Хай Ди, идущего от моста. Эти частички льда отступали от него, не смея касаться его.

Глядя на Чэнь Чаншэна, рухнувшего на дно озера, Хай Ди продолжал выглядеть безучастным, но в его зеленых глазах пылало призрачное пламя. Он был могущественной персоной демонов, и многое испытал в жизни. Однако, думая о том, как Поп расы людей вот-вот умрет от его рук, даже он находил себя немного нервничающим и невероятно взволнованным.

Тонкий слой тумана, окружающий озеро и внутренний двор, был полностью заменен демоническим ци. Как будто чувствуя его взволнованные эмоции, демоническое ци тоже начало вибрировать, превращаясь в холодный ветер.

Если присмотреться повнимательнее, можно было увидеть, что большая часть холодного ветра исходила от оружия в его руках - сломанного монолита.

Бледное лицо Ань Хуа покрылось отчаянием. Она опустила голову, чтобы не смотреть на неуязвимого и ужасающего врага, продолжая оттаскивать Чэнь Чаншэна и Чжичжи за стену внутреннего двора.

Она внезапно осознала, что тело Чэнь Чаншэна стало намного тяжелее, и нашла невозможным тащить его дальше. Вслед за этим рука, очень чистая, теплая и крепкая рука, похлопала ее по плечу. В то же самое время послышался чистый, теплый и уверенный голос.

«Я все еще могу сделать это».

Эти слова сказал Чэнь Чаншэн.

Он поднялся и посмотрел на мост, уже сжимая рукой ножны.

Меч назывался Безупречным, ножны назывались Ножнами Свода, и внутри ножен были бесчисленные прославленные мечи, а также его самая могущественная техника.

В тот миг, когда он сжал ножны в руке, на его запястье появился браслет каменных жемчужин.

Эти каменные жемчужины были простыми и неприкрашенными, возможно, даже немного грубыми, и от них не исходило колебаний ци.

Но когда глаза Чжичжи пали на них, она почувствовала, что ее сердцебиение учащается.

Она была одним из существ высшего класса этого мира, но она все еще не смогла увидеть истину этих каменных жемчужин насквозь. Но с такого близкого расстояния она все еще чувствовала врожденную чувствительность к этим каменным жемчужинам.

Что за объект из себя представляли эти каменные жемчужины, что смогли так ее впечатлить?

Культивации Ань Хуа было недостаточно, чтобы почувствовать особые качества этих каменных жемчужин, но она посвятила свое сердце Дао, а ее сердце Дао было ослепительно ярким, позволяя ей чувствовать другое чувство ци.

Это ци тоже исходило от каменных жемчужин, но не от самих каменных жемчужин. Вместо этого казалось, что оно исходило от какого-то невероятно далекого мира, скрытого за одной из этих каменных жемчужин.

Бесчисленные потоки примитивного, свирепого, варварского и окровавленного ци, казалось, в настоящее время устремлялись из того мира.

.....

.....

Из браслета каменных жемчужин на запястье Чэнь Чаншэна одну он отдал Лоло, половину остальных отдал Сюй Южун, а оставшиеся жемчужины сейчас были связаны вместе красной нитью. Однако, они не казались особенно разреженными, так как эти каменные жемчужины были Монолитами Небесных Томов, которые он забрал из Сада Чжоу, и они обладали неописуемо глубокими свойствами.

Свирепое и окровавленное ци, которое почувствовала Ань Хуа, тоже исходило от Сада Чжоу.

Хотя он все еще не мог полностью познать тайны Монолитов Небесных Томов, а его компаньоны в Саду Чжоу не смогут преобразить небеса и землю, это по-прежнему была его самая могущественная техника. Конечно же, кроме этого у него также было письмо, которое он все еще не открыл.

С этими техниками он был уверен, что даже если не сможет победить Хай Ди, по крайней мере он сможет продержаться некоторое время.

Но если он применит эти техники и все еще не сможет изменить ситуацию, что тогда?

До этой ночи он никогда не раздумывал над этой проблемой. У Чэнь Чаншэна был опыт сражений с Хай Ди, так что он сделал приготовления. Он изначально планировал полагаться на эти техники, чтобы победить Хай Ди, но с удивлением обнаружил, что Хай Ди был даже более могущественным и ужасающим, чем в прошлом году.

Взгляд юноши пал на сломанный монолит в руках Хай Ди.

Этот объект был источником изменений, иначе Чжичжи смогла бы продержаться немного больше, достаточно долго, чтобы он убил экспертов демонов в снежной аллее.

Этот сломанный монолит, вероятно, не был оружием, которое Хай Ди часто использовал. По крайней мере, он не видел его в прошлом году на снежных равнинах.

«Сколько бы трюков у тебя не было в запасе, ты определенно умрешь от моих рук сегодня».

Хай Ди стоял на мосту, безразлично говоря: «Кто сможет сопротивляться этому божественному объекту в моих руках?»

Он говорил об этом сломанном монолите?

Этот сломанный монолит ранее оставил порез на Зеленом Листе в руках Чжичжи. Хотя это было очень тонкий порез, он все еще вызвал у нее и Чэнь Чаншэна беспрецедентный шок.

В конце концов, это был Мир Зеленого Листа.

Реальное и истинное оружие, которое могло сопротивляться, и даже немного ранить этот мир? Что это было, как ни божественный объект?

Чэнь Чаншэн вспомнил зрелище в ту ночь в Мавзолее Книг.

Зеленый лист его боевого дяди полетел через темноту, появляясь перед Божественной Императрицей Тяньхай.

Божественная Императрица Тяньхай вытянула руку, взяла объект из Мавзолея Книг, свирепо и абсурдно атакуя им.

Хотя уровни сил в той битве и битве в этот день различались в значительной мере, битвы действительно были довольно похожими.

Чем больше он ассоциировал эти две битвы, тем больше Чэнь Чаншэн находил, что сломанный монолит в руке Хай Ди казался знакомым, даже чувствуя близкую связь с ним.

Мог ли это действительно быть потерянный Монолит Небесного Тома?

Это казалось единственным заключением, но Чэнь Чаншэн все еще не мог понять это.

Если Хай Ди действительно держал в руках тот исчезнувший Монолит Небесного Тома, то при помощи его чудовищной культивации, как только он нанесет удар, Чэнь Чаншэн и Чжичжи будут беспомощны сопротивляться. У него даже не будет шанса схватить эти ножны и приготовиться использовать его последние техники.

Почему Хай Ди не сделал этого? И почему он все еще стоял и говорил на мосту? Он боялся сокровища Дворца Ли или же ждал какого-то изменения?

Кое-что действительно изменилось.

Частички льда, дрейфующие в руинах, вдруг исчезли.

Потому что ясное бренчание цитры заняло каждую часть мира.

Для расы демонов возможность убить Попа расы людей была возможностью, которую нельзя было упускать. Даже если они были должны заплатить бесчисленными жизнями, они все равно сделали бы это.

В это мгновение Хай Ди был всего в тридцати метрах от этого исторического события, которое определенно шокирует мир. Он мог завершить это в одно дыхание.

Логически говоря, даже если бы Белый Император и Шан Синчжоу лично присутствовали, они бы не смогли остановить его, хоть Хай Ди и умер бы впоследствии.

Но при этом бренчании цитры Хай Ди остановился.

У этой цитры был невероятно чистый и холодный звук, несущий холод, пронзающий до глубин костей, возможно, представляя настроение игрока на цитре.

Когда послышался звук цитры, мост покрылся тонким слоем инея. Пересечение этой скользкой поверхности предположительно будет довольно сложным.

Тело Хай Ди тоже покрылось слоем льда, как будто он превратился в ледяную скульптуру.

Он медленно обернулся, казалось, двигаясь с невероятным трудом.

Он посмотрел в место, откуда исходило бренчание цитры, и в его зеленых глазах явили себя всевозможные эмоции.

Это были смятение, шок и страх.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 764: Тихая аллея

Иней, покрывающий мост и часть ледяных бусин, возник из-за холода дыхания Чжичжи, но другая его часть была создана удаленным звуком цитры. Он тоже был невероятно холодным, даже холоднее, чем дыхание Чжичжи. Действительно ли существовало что-то более холодное, чем драконье дыхание Черных Морозных Драконов?

Такому человеку, как Чэнь Чаншэн, будет очень трудно придумать ответ, но для Хай Ди этот ответ был очевидным.

Город Сюэлао был невероятно холодным городом, особенно всегда окутанный тенями Демонический Дворец, над которым круглый год завывали ледяные ветра.

Он был так шокирован, сбит с толку и напуган, потому что вспомнил то место.

Перед приходом он уже знал, что ситуация продолжит меняться в эту ночь, но когда изменение действительно приблизилось, он все еще находил невозможным принять его. Он никогда не ожидал, что прибудет именно эта личность.

.....

.....

«Похоже, что демонам действительно не нравится Киноварная Пилюля. Они действительно прислали кого-то настолько важного, как Хай Ди».

Семнадцатый Хозяин Танг посмотрел на руины внутреннего двора в аллее внизу с непостижимой улыбкой на губах.

Клан Вэньшуй Танг заплатил невероятную цену, чтобы найти несколько зацепок и подтвердить, что Киноварная Пилюля происходила из Деревни Гаоян, после чего они обнаружили эту аллею среди снежных вершин.

Он не распространял невероятно ценные сведения намеренно, только закрыв глаза на мгновение, позволяя новостям распространиться во многие места.

Прибыли важные персоны из Имперского Двора, как и важные личности расы Демонов.

Из штаба Армии Горы Сун распространились новости, так что демоны, вероятно, поздно узнали об этом, но их задержали только на полночи, и они прислали действительно важную фигуру.

Из этого можно было увидеть, насколько важной Город Сюэлао считал эту миссию.

Демоны не могли допустить обладание расой Людей таким чудодейственным лекарством.

В битвах за прошлый год различие в количестве мертвых и раненых экспертов на обеих сторонах явно начинало склоняться в сторону людей. Отношение один к четырем за последнюю тысячу лет упало до одного к трем целым семи десятым. Изменение в этих числах не казалось большим, но что, если тренд будет продолжаться? Если количество Киноварных Пилюль будет расти? Должно быть известно, что эта война между людьми и демонами уже продлилась тысячу лет. Даже самое маленькое изменение наиболее вероятно в конечном итоге заденет общую ситуацию.

Поэтому демоны должны были придумать способ убить хозяина Киноварной Пилюли и уничтожить рецепт.

Если это действительно произойдет, Семнадцатый Хозяин Танг испытает некоторое сожаление, но и также будет очень доволен, как и сейчас.

Пока он говорил, меч в его руке оставался в груди того менеджера таверны из штаба Армии Горы Сун.

Менеджер с болью сделал несколько вдохов, а потом закрыл глаза и перестал дышать.

В это мгновение Семнадцатый Хозяин Танг стоял на крутой скале высоко в снежных горах. Повсюду вокруг него были трупы.

В живых все еще оставался один человек.

Бывший епископ Зала Прославленных Персон опустил голову, у него было бледное лицо и стучали зубы, он даже не смел поднимать взгляд на Семнадцатого Хозяина Танга.

Эти мертвые люди были доверенными подчиненными Семнадцатого Хозяина Танга, все они были из Вэньшуя, и все лично были убиты Семнадцатым Хозяином только несколько мгновений назад за очень короткий период времени.

Он, естественно, избавлялся от свидетелей.

Семнадцатый Хозяин Танг, похоже, хотел позаимствовать нож Чэнь Чаншэна, чтобы разобраться с группой Чжу Е, открывая путь для клана Танг в Графство Тяньлян. В действительности... он хотел убить Чэнь Чаншэна. Даже клан Вэньшуй Танг не мог понести бремя убийства Попа, так что он не мог оставлять улик. Даже его самые преданные подчиненные должны были умереть. Что касается Чжу Е, Нин Шивэя и людей клана Тяньхай, даже если они в будущем разовьют свои подозрения, у них не будет доказательств, чтобы критиковать его. В любом случае, чтобы избежать ярости Дворца Ли, они, возможно, даже будут работать с ним.

«Лорд Хай Ди, вероятно, тоже не ожидал, что владельцем Киноварной Пилюли будет Поп, да?»

Текущая ситуация останется неизменной. Демоны изначально прибыли для убийства владельца Киноварной Пилюли, и если они обнаружат, что Чэнь Чаншэн еще был жив, они еще меньше будут желать позволить ему уйти живым.

Когда он подумал о том, что текущий Поп умрет перед его глазами, Семнадцатый Хозяин Танг стал немного эмоциональным.

Он смотрел на озеро и внутренний двор внизу с ухмылкой на лице.

Вдруг из какого-то места в темноте послышалось бренчание цитры, из-за чего улыбка на его лице медленно замерла.

.....

.....

Первым местом, услышавшим бренчание цитры, не было озеро и внутренний двор, и не высокая скала, а другое место.

Это место было в десяти ли от внутреннего двора и было расположено на той заброшенной и одинокой дороге между внутренним двориком и Деревней Гаоян.

Чжу Е, Нин Шивэй, Тяньхай Чжаньи и несколько сотен экспертов и солдат остановились здесь, отступив из внутреннего дворика, но неизвестно, что они планировали делать дальше.

Они услышали леденящее бренчание цитры, но их это не заботило, так как все их внимание было сосредоточено на звуках в десятке ли от них.

Эти громоподобные взрывы, тряска земли, завывание штормов и звон мечей указывали на свирепость битвы, имевшей место в настоящее время.

Эти эксперты были с севера гор.

Север гор был царством демонов.

Прибывшими, естественно, были эксперты демонов.

Если они не ошибались, эти эксперты демонов в настоящее время атаковали Чэнь Чаншэна и ту девушку в черном со всех сторон.

Логически говоря, Чжу Е или Нин Шивэй должны были как можно быстрее вернуться и предоставить свою помощь.

На одной стороне был Поп расы людей, а на другой - эксперты расы Демонов. Даже трехлетний ребенок сможет понять эти рассуждения. Это была ситуация, которая не требовала размышлений.

Но Чжу Е тихо смотрел на какое-то место в темноте, Нин Шивэй безразлично смотрел на снежные вершины, а Тяньхай Чжаньи нахмурил брови, как будто раздумывая над чем-то очень сложным.

Горный путь был очень тихим. Никто не говорил в течение очень долгого времени. Это была очень странная атмосфера.

Лица Чжу Е и Нин Шивэя вдруг стали еще мрачнее.

Звуки вдали не прекращались.

Только в это мгновение они осознали, что Чэнь Чаншэн достиг такого выдающегося уровня на пути меча, а что насчет девочки в черном... легенда действительно была легендой.

Чжу Е и Нин Шивэй переглянулись, видя страх в глазах друг друга. Похоже, что если бы они не отступили от берега озера, вместо этого пытаясь применить свою силу, их бы несомненно ждал провал. Они бы получили только преступление за попытку убить Попа...

Уровень культивации Тяньхай Чжаньи был намного ниже, чем у этих двух, так что он не смог почувствовать, насколько могущественными были Чэнь Чаншэн и девушка в черном по отдаленным звукам и колебаниям ци.

Поэтому, хоть он и знал, что означала странная тишина над горным путем, он все еще находил ее немного скучной.

Он подумал, что бренчание цитры исчезло так же внезапно, как и появилось, и взглянул на темноту, нависшую над горным путем.

Темнота вмиг была разорвана звуком цитры, за чем последовал звук шагов.

Соломенные сандалии крушили иней, покрывший горный путь, пока кто-то медленно проделывал свой путь. Хруст льда звучал, как хруст шагов по павшим сухим листьям осенью. Это был приятный на слух звук.

В соломенных сандалиях были изысканные ножки, потому что это были ноги маленькой девочки двенадцати или тринадцати лет на вид.

У девочки было живописное лицо, но ее глаза были расположены немного широко друг от друга, а ее зрачки были почти незаметно направлены к центру лба, из-за чего ее внешний вид казался немного глупым.

За ней следовал ученый средний лет. У него с собой не было ничего кроме цитры, которую он держал у груди.

Без каких-либо движений с его стороны струны цитры встречались и расходились, производя невероятно леденящие звуки.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 765: Самый старательный метод побега

После второго звука цитры Чжу Е и Нин Шивэй насторожились. Они с серьезными и настороженными лицами повернулись к девушке и ученому средних лет, выходящих из темноты. Появление людей в такой удаленной горной гряде в такую холодную ночь, естественно, означало, что они не были обычными людьми.

Подчиненный доложил, что этот ученый средних лет и маленькая девочка работали музыкантами в таверне Деревни Гаоян, и многие люди встречали их ранее. Но Чжу Е и Нин Шивэй знали, что этот ученый средних лет не был обычным игроком на цитре, а эта маленькая девочка не была обычной певицей. Когда звуки цитры проделали путь по горной гряде, они испытали невероятное беспокойство.

Тяньхай Чжаньи тоже знал, что в этой ситуации было что-то странное, но после всего произошедшего он уже был нем к удивлению от происходящего, не желая сильно вдумываться. Более того, по его точке зрения, учитывая могущественную силу на его стороне, даже если обстоятельства вынудят их временно отступить, как они, возможно, не смогут справиться с этими двумя?

Независимо от того, какой план есть у вас двух, этот юный мастер даже не даст вам шанса проявить его. Я просто убью вас с подавляющей силой. Можешь ли ты, возможно, быть как Чэнь Чаншэн, вынуждая нас подавленно склониться в то мгновение, когда твоё лицо будет раскрыто, оставляя отступление единственным вариантом? Есть ли в мире людей второй Поп?

Подумав об этом, Тяньхай Чжаньи невзначай взмахнул рукой, и несколько экспертов клана Тяньхай совершили рывок к девушке и ученому.

Звук цитры все еще разносился эхом в темноте. Два потока света вдруг выпрыгнуло из темноты и полетело среди экспертов. В это мгновение бесчисленные цветки крови расцвели в воздухе.

Отрезанные конечности и куски плоти полились с неба, разбрызгиваясь на леденистый горный путь, вновь заставляя кровавые цветки расцветать.

Среди поля кровавых цветов появилось две красавицы.

Одна была совершенно голой, все ее тело излучало зрелую и привлекательную ауру. Вторая была в одеянии какой-то древней секты меча, обладая мягкими и возвышенными манерами. Они создавали совершенно противоположное ощущение, как черное и белое, но с рук обеих девушек на пол стекала красная кровь.

Кровь принадлежала экспертам клана Тяньхай.

Две красавицы тоже получили незначительные ранения, но они не истекали кровью. Из их ран просачивался ясный свет, который постепенно застывал.

На промозглом ветру шаги по льду были подобны ходьбе по опавшим осенним листьям. Красавицы почтительно расступились, и среди них вышла девочка со скучным лицом.

Зрачки Чжу Е сжались, и его лицо стало невероятно мрачным. Он сказал девушке: «Неужто ты - Принцесса Нанькэ?»

Он прожил в Графстве Тяньлян множество лет и знал многие секреты о расе Демонов. Он запросто узнал, что эти две красавицы обладали духовными телами и, вероятно, были крыльями Нанькэ.

Поэтому поющая девушка из таверны в Деревне Гаоян была самой молодой Принцессой Демонов, Нанькэ.

Согласно слухам, во время переворота в Городе Сюэлао, когда Лорд Демонов был брошен в бездну объединенными силами Черной Робы и Командира Демонов, Нанькэ была тяжело ранена. Она пошла на большой риск, используя истинное тело Павлина, чтобы протаранить слой за слоем барьеров, а затем исчезла. Никто не знал, где она была, и была ли она все еще жива.

Кто мог ожидать, что сегодня ночью она появится в этих заброшенных горах?

Чжу Е знал, что столкнулся с настоящими проблемами сегодня. Он скорее развернется и направится ко внутреннему двору жилья Чэнь Чаншэна, чтобы выступить в бой с Хай Ди, чем встретит Нанькэ.

Нанькэ была слишком талантливой, и в ее теле текла истинная кровь Павлина. На поле боя она часто демонстрировала убийственную мощь, далеко превосходящую ее истинный уровень культивации.

Конечно же, она никогда не могла быть настолько чудовищной, как Хай Ди, но проблема заключалась в том, что она просто была слишком быстрой.

Если он сойдется в схватке с Хай Ди, даже если он не сможет сравниться с ним, Чжу Е по крайней мере сможет придумать метод уйти или сбежать.

Но перед Нанькэ он не мог думать об этих вещах, только о том, как победить ее.

Если бы сегодня присутствовала только Нанькэ, даже учитывая присутствие двух ее крыльев, Чжу Е был уверен, что у его стороны было достаточно сил, чтобы победить ее, но...

«Ты - старейшина Шаманов Тени Свечи?! - Чжу Е повернулся к ученому средних лет и спросил, - разве не говорят, что ты погиб в Саду Чжоу?»

Ученый средних лет опустил голову и посмотрел на струны цитры, на которые дул ветер. Он казался немного увлеченным, не обращая внимание на эти вопросы.

Когда Чжу Е раскрыл истинную личность девушки, атмосфера над горным путем стала несравненно напряженной и тяжелой, а лицо Тяньхай Чжаньи стало довольно бледным.

Логически говоря, Чжу Е должен был сосредоточить все свое внимание на Нанькэ, но сейчас он говорил какую-то ерунду ученому средних лет.

Как мог такой человек, как он, говорить нонсенс?

Нин Шивэй понимал, что Чжу Е подразумевал, и сделал несколько жестов за спиной.

Арбалетчики Армии Горы Сун без какого-то признака или приказа, защищаемые экспертами Секты Отсечения Эмоций и клана Тяньхай, направили арбалеты так быстро, насколько это возможно, и выстрелили в экспертов демонов на горном пути.

Проливной дождь вмиг потопил звук цитры.

Бесчисленные божественные болты арбалетов, пронизанные Священным Светом, закрыли Нанькэ, ученого средних лет и двух красавиц.

Но в действительности, до того, как дождь этих арбалетных болтов приземлился, эти две красавицы уже исчезли.

Они преобразились в два силуэта света, а затем рассыпались в частички, дрейфующие за Нанькэ, и переформировались.

На спине Нанькэ появилась пара крыльев.

Зеленые крылья затрепетали, рассыпаясь и превращаясь в бесчисленные потоки зеленого света в ночном небе.

Нанькэ, как удар молнии, пронзила дождь стрел.

Кроме Сюй Южун никто другой в мире не был быстрее, чем она, даже арбалетные болты. В ее глазах они приближались так медленно, как падающие листья.

Никто не мог ясно разглядеть тело Нанькэ, были видны только зеленые потоки света. Они только видели, как эти зеленые потоки света появляются среди солдат.

Божественные арбалеты были сломаны, на шеях появились красные линии, кровь разбрызгалась в ночное небо, оторванные уши полетели вверх, и послышалась череда стонов.

Среди этих звуков несколько десятков пальцев попадало на землю.

Зеленый свет наконец-то растворился, и появилась Нанькэ.

Она стояла среди трупов, ее зеленые крылья медленно взмахивали, а с Южного Перекрестного Меча капала кровь.

Из-за меча и крыльев она казалась более маленькой и ужасающей.

Она безразлично взглянула на Чжу Е и других.

«Ваше Высочество - действительно гений демонических искусств. Кроме Сюй Южун действительно нет никого быстрее тебя».

Чжу Е прищурил глаза: «Но ты все еще слишком молода. Насколько бы быстрой ты ни была, ты все еще не можешь сравниться с нами».

Нанькэ затихла на несколько мгновений, услышав имя Сюй Южун, а затем начала идти к ним.

Все почувствовали страх, когда ее миниатюрная фигура и крылья проделали путь по горному пути, хоть Чжу Е и говорил с большой уверенностью.

«Сражайтесь в полную мощь, и посмотрим, кто выйдет живым в конце этой ночи», - печально сказал Чжу Е.

Нин Шивэй дал знак Тяньхай Чжаньи, чтобы он стоял за ним.

При этом зрелище Чжу Е подтвердил, что Нин Шивэй понял его намерения и испытал облегчение.

Тяньхай Чжаньи был удивлен в некоторой степени, но и очень благодарен.

Нанькэ шла, пока не оказалась в тридцати метрах от них.

В действительности, Чжу Е был прав. Если Нанькэ действительно обладала уровнем силы из слухов, то независимо от того, восстановилась ли она от полученных в перевороте Города Сюэлао ран, независимо от того, насколько быстрой она была, она не могла победить двух экспертов-людей на верхнем уровне Конденсации Звезд, и это даже не учитывая присутствие всех других людей.

Но по какой-то причине у Нанькэ все еще было одеревенелое и унылое лицо, ни капли не меняясь.

Произошедшее далее можно было считать объяснением.

Нин Шивэй вдруг схватил Тяньхай Чжаньи за шиворот.

Тяньхай Чжаньи вмиг побледнел от шока и намеревался совершить контратаку, когда осознал, что палец Чжу Е надавил на его Неземной Дворец.

Его тело одеревенело, он стал подобен камню, неспособному контратаковать.

Нин Шивэй поднял его и бросил в Нанькэ.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 766: Тяжелое и отчаянное дыхание

Тяньхай Чжаньи осознал, что он летел.

Затем он осознал, что вернул контроль над своим телом, и начал инстинктивно махать руками, выглядя немного смешно, как танцующая марионетка. Но его движения все еще не могли сменить его траекторию. Когда он увидел, как маленькое лицо Нанькэ становится все ближе и яснее, на его лице появилось выражение отчаяния, и он закрыл глаза.

Он оказался в руках Нанькэ, но не умер.

Нанькэ схватила его за шиворот и подняла в воздух.

Тяньхай Чжаньи открыл глаза, его тело бесконтрольно дрожало, а из его губ послышалось жалобное скуление.

Нанькэ наклонила голову вбок, оценивая ее, и в ее немного тусклых глазах появились некоторые сомнения. Она была сбита с толку происходящим.

Тяньхай Чжаньи был в еще большем недоумении от происходящего. Его преодолевали страх и смятение.

Нанькэ посмотрела мимо него.

Войска Армии Горы Сун и эксперты Секты Отсечения Эмоций и клана Тяньхай тоже были сбиты с толку происходящим.

Чжу Е и Нин Шивэй уже исчезли с горного пути.

В темноте горной гряды послышалось два завывания ветра вместе со случайными звуками рушащихся сосен.

Одна фигура устремлялась в аллею, а другая бешено спешила к снежным пикам.

Всего за несколько мгновений две фигуры уже были в нескольких сотнях метров.

Чжу Е и Нин Шивэй сбежали.

Они сделали это с полной решительностью, совершенно не беспокоясь о жизнях подчиненных и доверенных помощников, которые все еще оставались.

Было очевидно, что все это время это был их план, что они давным-давно достигли молчаливого понимания.

Начальные вопросы, которые Чжу Е задал ученому средних лет, и разговор с Нанькэ были дымовой завесой.

Они бросили Тяньхай Чжаньи в Нанькэ, чтобы выиграть себе чуть больше времени.

Они бежали в двух различных направлениях, чтобы купить себе небольшой шанс.

Все это было ради побега.

Чжу Е никогда не думал о том, чтобы остаться и сразиться с Нанькэ. Он не боялся силы Нанькэ, но он увидел насквозь другого человека.

Это был тот ученый средних лет.

Ходили слухи, что рядом с Нанькэ всегда был Шаман Тени Свечи, очень опытный в использовании цитры для контроля над своими врагами, но Чжу Е был уверен, что этот человек давным-давно погиб в Саду Чжоу.

Кем же был этот ученый средних лет с цитрой?

Чжу Е подумал о возможности, но это заключение было слишком пугающим, так что даже он не смел верить в него.

Когда над горным путем падал дождь арбалетных стрел, он даже не обращал внимания на реакцию Нанькэ, вместо этого глядя на ученого средних лет. Ученый средних лет держал голову опущенной к древней цитре у своей груди. Он оставался недвижимым, так что струны цитры тоже не двигались, и он не делал попыток уклоняться, но это арбалетные болты, пронизанные Священным Светом, похоже, естественным образом обходили его из страха.

Этот инцидент сделал Чжу Е еще более уверенным в его заключении.

Даже если это был шанс одного из тысячи, если ученый средних лет действительно был той личностью, о которой он подумал, если он не сбежит, то его смерть сегодня будет гарантирована.

Так что он решил сбежать без малейших колебаний, даже если он выглядел довольно бесстыже и жалко.

.....

.....

Чжу Е и Нин Шивэй исчезли в темных горах, как две бродяжных собаки.

Солдаты Армии Горы Сун и эксперты Секты Отсечения Эмоций были в растерянности, не понимая, что происходит, и тем более не понимая, что им делать дальше.

Люди клана Тяньхай, видя, что их молодой хозяин был в хватке Принцессы Демонов, сильно нервничали.

Тяньхай Чжаньи посмотрел в глаза Нанькэ. Он был сильно напуган, но тень смерти породила в нем невообразимую храбрость. Выкрикнув с чувством всхлипывания, он нанес удар обеими руками по лбу Нанькэ.

Он казался очень паникующим, и в его кулаках на вид не было техники, но никто не знал, что в двух его кулаках была верховная техника клана Тяньхай: Захват Птичьего Хвоста!

Два потока света разорвало темноту. Кулаки Тяньхай Чжаньи поразили Нанькэ, как удар молнии, с точностью поражая их цель.

Над горным путем прозвучало два невероятно ясных удара.

Нанькэ не избегала его кулаков. Она даже не пыталась двигаться, продолжая невыразительно смотреть на него.

Порыв ветра легонько задел волосинку на ее голове, но она не была повреждена. Естественно, она не получила урона.

Никто не станет уступать дорогу кузнечику, размахивающему лапами, как и ее не заботила атака Тяньхай Чжаньи.

Хотя верховная техника клана Тяньхай была очень сильной, в его кулаках не было силы.

Почти непреодолимое расстояние между уровнями культивации лишит все техники смысла.

Тяньхай Чжаньи был в отчаянии и хотел сказать несколько слов, чтобы вымолить свою жизнь, но обнаружил, что не мог говорить.

Нанькэ отпустила руку и уронила его, а затем подошла к краю горного пути, глядя на темные горы, но она не призвала два своих крыла.

Она посмотрела на две стремительно отступающих фигуры, одна из которых была высоко в горах, а другая - внизу, и тихо подумала, что это, вероятно, были две важных личности расы Людей, и даже они могли быть настолько бесстыжими. Неудивительно, что несмотря на то, что Божественная раса правила севером континента более тысячи лет, они не могли победить расу Людей. Теперь, когда она думала об этом, если она столкнется с подобной ситуацией в будущем, она должна будет просто убить их в первое же мгновение.

Тяньхай Чжаньи посмотрел на ее спину в некоторой растерянности от происходящего.

Но вдруг он почувствовал сладкое чувство в горле и холод в сердце.

Он опустил голову и увидел перо у себя в горле и другое перо, которое глубоко вонзилось в его грудь.

Это были зеленые перья. В контрасте с чернильной тьмой, они казались особенно странными и обворожительными. Их сжимали в руках две демонических красавицы.

Зеленые перья исчезли после легкого свиста. Две демонических красавицы превратились в бесчисленные частички света, растворяясь и собираясь на краю горного пути, превращаясь в два взмахивающих крыла.

Тяньхай Чжаньи упал на колени, держась за горло и грудь, и смотрел, как его кровь, зеленая от яда, просачивается между его пальцев, пока он постепенно перестает дышать.

Нанькэ даже не взглянула на него. Она продолжала смотреть на те две фигуры в горах.

Чжу Е и Нин Шивэй сбежали в двух совершенно противоположных направлениях. Даже если она обладала самой непостижимой скоростью в мире, в этих горах она, вероятно, сможет догнать только одного человека. Более того, с ее уровнем культивации, она не смела говорить, что сможет одержать уверенную победу даже против одного из них. В конце концов, это были два истинных эксперта расы Людей, и определенно не как Тяньхай Чжаньи.

Она повернулась к ученому средних лет, прося указаний, как ей продолжать.

Ученый средних лет проигнорировал ее, опустив голову и осматривая необъяснимо вибрирующие струны цитры с большим вниманием.

Нанькэ понимала.

Она бешено размахивала крыльями, поднимая снег и ветер, превращаясь в зеленый поток света, исчезая в темноте.

.....

.....

Говорят, что спуск по горе был более трудным, чем подъем, но когда действительно была необходима скорость, все знали, что рывок вниз по горе был намного быстрее, чем подъем. Но Чжу Е все же выбрал бежать вверх в горы, но не потому, что он уступал Нин Шивэю, а потому что он знал, что этот побег не полностью полагался на скорость. Более быстрая скорость не обязательно означала, что он был безопаснее. Наоборот, она могла быть более опасной.

Если бы он преследовал двух беглецов, он бы определенно погнался за тем, который сбегал с самой быстрой скоростью в первую очередь.

Как и ожидалось, в последующий период времени он не услышал вой ветра за своей спиной и не увидел зеленый поток света.

Ему очень повезло, но он не смел расслабляться. Он начал быстро циркулировать свою истинную эссенцию, используя техники легкости тела Секты Отсечения Эмоций в полную мощь. Через некоторое время он совершил рывок через десять ли и достиг верхнего края гор. Ему требовалось пробежать еще несколько сотен метров, и тогда он преодолеет аллею и сможет увидеть свет Деревни Гаоян, после чего сможет предупредить гарнизон.

Его дыхание уже было крайне учащенным, и он мог слышать, насколько тяжелым оно становится.

Появление мрачно освещенного ночного неба над горной аллеей наполнило его новой силой, и он снова ускорил свои техники движения.

В это мгновение он услышал невероятно слабый звук за собой.

Как будто тонкий слой льда падал на другой кусок льда, как порыв ветра, ломающий сосульку, как человек, дергающий струну цитры.

Это была иллюзия.

Это должна быть иллюзия.

Чжу Е продолжал твердить это себе.

Он не оборачивался, продолжая устремляться вперед. Его дыхание становилась все более сбитым и тяжелым, постепенно наполняясь аурой отчаяния.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 767: Один вздох, тысяча ли Горы Хань

Бренчание цитры, которое услышал Чжу Е, не было иллюзией.

Хотя звук этой цитры исходил от далеких снежных гор и казался немного эфемерным, он обладал несомненным объективным существованием.

Он был холодным, ясным и утонченным, как волос или острие клинка, и поэтому был острым.

Холодные ветра над снежными горами были разрезаны, темнота, освещаемая светом из Деревни Гаян, тоже была разрезана, и самые крепкие снежные лотосы, растущие на льду, были разрезаны.

На обуви Чжу Е появилось несколько разрывов, и они углублялись, пока не поразили его кожу, его плоть и его кости.

Его ноги были отрезаны у лодыжек. Уносимые их оставшейся инерцией, они улетели в горы в неизвестные места, оставив два кровавых следа в темноте.

Чжу Е не мог пересечь эти горы и вернуться в мир людей. Он упал в снег, задыхаясь, его тело непрерывно вздымалось и опускалось.

Он упал очень тяжело, и его отрезанные ноги были крайне серьезным ранением, но это не было причиной его неподвижности на земле. Причиной этого было отчаяние.

Бренчание цитры пересекло десять с лишним ли, такое неописуемое и эфемерное, но оно с легкостью смогло отрезать его ноги.

Личность ученого средних лет уже стала очевидной.

Он погрузил лицо в снег и выпустил приглушенный вой боли. Он был подобен тяжело раненому зверю, у которого не было храбрости нанести ответный удар, только безграничное сожаление.

В далеких горах послышались смутные звуки сражений и крики, наиболее вероятно, Нанькэ с легкостью отбирала жизни у тех людей на горном пути.

Звуки сражений внезапно исчезли, и крики постепенно растворились, пока не осталась только тишина.

Чжу Е тоже наконец-то затих. Он с определенным трудом развернулся и взглянул на звездное небо, невероятно близкое к снежным вершинам, и поэтому особенно оживленное, и вздохнул.

Если бы он не проявил такую жадность к Киноварной Пилюле, то, учитывая его личность и статус, как он мог прийти в такую удаленную горную гряду, и как он мог встретить такого ужасающего врага?

Слово ‘алчность’ уже вызвала смерти многих, и сколько еще смертей оно вызовет в будущем?

По льду кто-то шагал, он хрустел, как сухие осенние листья, раздавливаемые ногами.

При этом звуке тело и разум Чжу Е расслабились, а его глаза постепенно стали ярче.

Нанькэ подошла к нему, ее крылья медленно двигались за ее спиной, принося с собой прохладу.

Южный Перекрестный Меч уже был разделен, и сейчас она держала его в обеих руках. Кровь стекала с мечей, вероятно, это была кровь Нин Шивэя и тех других людей.

Чжу Е спокойно взглянул на нее, его руки сжимали самые драгоценные магические артефакты Секты Отсечения Эмоций в его рукавах.

Нанькэ нанесла удар мечом.

Чжу Е использовал свои техники.

На снежном пике послышались тяжелые и интенсивные столкновения, омываемые звездным светом.

На плотном горном склоне появилось десять выступов, как будто какой-то монстр хотел выбраться из-под земли.

Мантия снега подлетела, бешено танцуя в воздухе, закрывая звезды и погружая окружение в глубокий мрак, со случайной вспышкой проблеска меча, освещающей угол неба.

Можно было услышать неясный и эфемерный звук цитры.

Мир внезапно замер, и ветер со снегом постепенно улеглись. Снег продолжал скатываться по горам. Он шелестел, рушась вниз.

Меч Нанькэ на самом высоком пике пронзил грудь Чжу Е.

Чжу Е не опускал голову, чтобы посмотреть на свою рану, и не смотрел на нее. Вместо этого он смотрел на какое-то далекое место.

Меч в его теле действительно был очень холодным, но неясный и почти ненастоящий звук цитры был еще более холодным.

Он был настолько холодным, что это напомнило ему об истории, которую ему рассказывал его дядя много лет назад.

В этой истории был город Демонов в снежных равнинах севера, и этот город Демонов был вечно окружен тьмой.

Он был подобен темноте, постепенно застилающей его глаза.

.....

.....

Неся труп Чжу Е, Нанькэ постепенно вернулась на горный путь.

Горный путь был покрыт кровью и замерзшей кровью, но несколько сотен трупов было случайным образом разбросано по сторонам.

Ученый средних лет не касался цитры, а ел что-то. У его ног была половина трупа. Судя по обуви и стилю оставшейся брони, это, вероятно, был труп Нин Шивэя.

Нанькэ предложила труп Чжу Е ученому средних лет.

Ученый принял Чжу Е обеими руками, а затем опустил голову и начал есть.

Послышался звук, похожий на кошку, доедающую останки, на камни, бросаемые в грязь.

Кровь непрерывно текла между его пальцев.

Вскоре труп Чжу Е исчез. Не осталось ни одного кусочка.

Ветер дул на одежду ученого. Было заметно, что его живот немного выпирал.

Он закрыл глаза, храня молчание в течение долгого времени. Похоже, что он наслаждался вкусом или раздумывал над чем-то.

«Неудивительно, что он - племянник Чжу Ло. Хотя у него не такая уж и хорошая культивация, в ней есть доля лунного света. Можно сказать, что это небольшая добавка, намного лучше, чем этот генерал».

Ученый открыл глаза и посмотрел на остатки трупа Нин Шивэя у ног с выражением презрения на лице.

Он вынул белоснежный платок из рукава и медленно вытер кровь с губ, совершая грациозные движения. Затем он направился в темноту горного пути.

Нанькэ оставалась бесстрастной к кровавому и ужасающему зрелищу, следуя за ним.

С ясным звуком цитры они прибыли на снежную аллею в десяти ли от этого места.

Те эксперты демонов, которые попытались окружить Чэнь Чаншэна, были покрыты порезами мечей, их правые руки были отсечены, но они не были мертвы.

Когда они увидели ученого и Нанькэ, казалось, как будто они увидели настоящего призрака, и их лица вмиг стали призрачно бледным.

Нанькэ посмотрела на них и сказала: «Умрите».

Несколько потоков зеленой крови взорвалось, когда эти возвышающиеся фигуры рухнули в снег.

Услышав слова Нанькэ, эти эксперты демонов вмиг решили совершить самоубийство!

Внутренний двор и сад в аллее уже были в руинах, а весеннее озеро, окутанное туманом, уже стало сухим кратером. Деревянный мост сломался на несколько десятков частей, которые лежали, как змея, погибшая несколько столетий назад. Все следы павильона исчезли, а ледяные шарики, заполнившие небо, как сережки ив, раздражали.

Чэнь Чаншэн и Чжичжи стояли на другой стороне озера. Ань Хуа спасла генерала из руин, и они нервно стояли на страже перед носилками.

Хай Ди стоял в озере с оружием в руках, выглядящим, как сломанный монолит. Казалось, как будто он был центром этой части мира.

Но в его глазах, будь это этот кусок мира или обширность реального мира, истинным центром всегда будет тот ученый средних лет, который только что появился.

Нанькэ проигнорировала его, говоря Чэнь Чаншэну: «Я помогла тебе решить множество проблем. Ты мне должен».

Чжичжи не узнавала ее, но учитывая тон, которым она говорила с Чэнь Чаншэном, Чжичжи почувствовала, что они должны быть знакомы. Осмотрев ее, она вдруг осознала что-то, и в ее глазах прокатилась безграничная настороженность.

«Ты - тот Павлин?»

У Нанькэ было немного унылое лицо, и она спросила: «Ты узнала меня?»

«Чэнь Чаншэн упоминал тебя ранее».

Чжичжи подняла три пальца и поместила их между глаз: «Он сказал, что у тебя слишком широкое расстояние между глазами, и что было очевидно, что ты больна».

Нанькэ задумалась над этими словами. Она не была уверена, злиться или нет, и ее взгляд вернулся к Чэнь Чаншэну.

Чэнь Чаншэн не смотрел на нее. Его взгляд всегда был сосредоточен на ученом средних лет.

Прежде, чем этот ученый даже появился, он уже привлек все внимание Хай Ди, даже наполняя Хай Ди безграничным страхом.

Не более, чем пять людей во всем мире, могло заставить Хай Ди испытывать такой страх.

Так случилось, что Чэнь Чаншэн однажды встречал этого ученого средних лет, так что он знал, кто это был.

Они встречались на Горе Хань.

Сегодня их встреча произошла все еще на Горе Хань.

Хотя два места были разделены тысячей ли.

Это действительно было совпадение, действительно была неудача.

Он вздохнул.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 768: Лорд Демонов с незапамятных времен

Сегодня ночью такой вздох прозвучал несколько раз.

Когда группа Чжу Е стояла у берега озера и осознала, что владельцем Киноварной Пилюли был Чэнь Чаншэн, они так же вздохнули.

В снежных горах, когда ноги Чжу Е были отрезаны звуком цитры, и он посмотрел на звезды, ожидая смерти, он глубоко вздохнул.

Сейчас, когда Чэнь Чаншэн увидел ученого средних лет, он тоже вздохнул.

Между двумя сторонами было слишком большое расстояние. Даже если бы он использовал все свои методы и обладал безграничными знаниями, даже он не хотел бы жертвовать свою жизнь и нашел бы невозможным обратить ситуацию.

Конечно же, он не желал этого, но нашел себя совершенно беспомощным. Все его эмоции в конечном итоге пересекутся и преобразятся в один вздох.

Чэнь Чаншэна больше всего шокировало и сбивало с толку то, как все говорили, что бездна была бесконечной, так почему он все еще был жив и стоял сейчас перед ним?

Думая об этих вещах, он окинул Хай Ди молчаливым взглядом.

С того мгновения, как он услышал леденящее бренчание цитры и обернулся, Хай Ди перестал двигаться. Его взгляд был сосредоточен на направлении, откуда послышался звук цитры, в точности на ученом, который сейчас стоял там.

Этот могущественный демон сейчас замер телом и разумом, но Чэнь Чаншэн был полностью уверен, что демон заметил его взгляд.

Этот взгляд был вопросом.

‘Ты хочешь работать вместе?’

.....

.....

Люди и демоны сражались в течение многих лет, обе стороны страдали от тяжелых потерь и развивали самую глубокую обиду, особенно после того, как соглашение между Императором Тайцзуном и Лордом Демонов было разорвано тысячу лет назад. Не считая исключительных обстоятельств, как незабываемая обида клана Лян после того, как их клан был полностью уничтожен, или старого дела касательно Чжоу Дуфу, эксперты двух сторон никогда не работали вместе. Когда Шан Синчжоу тайно присматривал за переворотом Мавзолея Книг, он только пришел к молчаливому соглашению с могущественными фигурами Города Сюэлао, что ни одна из сторон не станет вовлекать себя в дела другой стороны, что ни одна из сторон не станет заимствовать силу другой.

Никто не мог выдержать такое вечное бесчестье.

Но Чэнь Чаншэну не придется задумываться о проблеме работы вместе с Хай Ди, потому что личность этого ученого средних лет вынудит весь континент согласиться с его планом.

И этот альянс определенно был осуществим. Хай Ди с большой вероятностью согласится на этот альянс.

Два года назад, после переворота в Городе Сюэлао, Лорд Демонов погиб, а Нанькэ исчезла, и бесчисленные министры и члены Имперского клана, преданные старому правительству, были казнены, но Хай Ди выжил, и его влияние было даже больше, чем ранее. Сейчас он наполнился весомым авторитетом фронта Армии Демонов. С абсолютной уверенностью можно было сказать, что он был одним из членов восстания.

Если он хотел пережить эту ночь, он должен был заключить союз с Чэнь Чаншэном.

Соблазн убийства Чэнь Чаншэна, Попа расы Людей, действительно был невероятен, но для Хай Ди убийство этого ученого определенно было делом, превосходящим все остальное в мире.

Хай Ди не ответил на вопросительный взгляд Чэнь Чаншэна. Он продолжал настороженно и с ужасом смотреть на ученого, крепче сжимая осколок монолита.

Разрушенный внутренний двор был окутан тишиной. Все очень хорошо понимали, на что указывала эта тишина.

Глаза Нанькэ становились холоднее и холоднее, блеск ее крыльев становился темнее и темнее, и все более обворожительным и чудовищным.

В это мгновение ученый средних лет заговорил.

«Я скоро умру».

У него был совершенно обычный голос.

Обычное безразличие, обычное достоинство, обычное превосходство - в его голосе не было ничего особенного.

Но если внимательно изучить лицо этого мужчины, можно было заметить весьма экстраординарные особенности.

Казалось, что лицо ученого было окружено вечным слоем неясной темноты.

Казалось, как будто бесчисленные золотые начертания парили на поверхности этой темноты, а под этими золотыми начертаниями были изображения ландшафтов. В одно мгновение это была пустыня, а затем - море. С изгибом его брови или губ из моря поднимутся волны и полетит песок. Ландшафты были несравненно оживленными, но и также невероятно холодными и неподвижными, потому что среди этого множества ландшафтов не было ни одного человека.

И когда он сказал, что скоро умрет, великая вселенная сильно потускнела, как будто всё было на грани вымирания.

Поэтому Чэнь Чаншэн знал, что он говорил правду.

Он подумал о том, как много лет назад в той комнате в Департаменте Духовного Образования, украшенной всеми видами цветков слив, он слышал, как Мэй Лиша говорил подобные слова.

Два года назад он слышал, как его боевой дядя говорит эти же слова, хотя он не помнил, было ли это во Дворце Ли или в Ортодоксальной Академии.

Он задумался над всем этим, а потом сказал ученому: «Если кто-то живет, то он когда-то будет должен умереть».

Ученый ответил: «Четвертая изумительная фраза из Эссе об Истоках Дао».

Чэнь Чаншэн не спрашивал, какими были первые три фразы, так как у каждого человека было свое понимание и просвещение при изучении Даосского Канона. Конечно же, он также не был шокирован, что этот ученый так легко узнал, что эта фраза была из Эссе об Истоках Дао. Потому что все знали, что этот человек был невероятно начитанным, экстраординарным ученым, уступающим только Туньгусу в Городе Сюэлао.

«Но кто действительно желает умирать? Тяньхай, Инь, или те старые друзья с еще более раннего времени - какими бы спокойными они не казались на поверхности, как они могут желать почтенно идти в ту темноту? Я тоже не желаю, так что я выбрался из той ужасающей темноты и пришел, чтобы встретить тебя».

Пока он медленно говорил, темнота, окружающая лицо ученого, становилась тяжелее и тяжелее. На нее было все тяжелее смотреть прямо.

По его тону Чжичжи смогла узнать его личность, но она не смела верить в это, и ее голос немного дрожал:

«Вы... что Сэр планирует делать?»

«Твой отец говорил мне, что ты не любила учиться, так что у тебя глупый и наивный характер. Сейчас я вижу, что так и есть».

У ученого средних лет было мягкое выражение лица, он говорил с ней, как старейшина: «Расслабься; ради твоего отца я не буду усложнять все для тебя».

По этим словам Чжичжи подтвердила личность этого человека и была так шокирована, что не могла говорить. Она подсознательно повернулась к Чэнь Чаншэну, глядя на него ошеломленным и беспомощным взглядом.

Бесчисленные годы назад могучий Черный Морозный Дракон не хотел занимать должность Патриарха расы Драконов и совершил путешествие к далекому континенту.

На континенте он встретил множество аналогично могучих существ, а затем погиб в Саду Чжоу.

Этот дракон был ее отцом.

Из этих могучих существ только один был другом ее отца. Если выразить это по-другому, ее отец восхищался только этим существом.

С течением времени в Великой Чжоу сменилось несколько императоров, Секта Меча Горы Ли сменила трех Глав Сект, и даже клан Танг дважды сменил главу. Только этот человек вечно оставался в высочайшей точке Божественного Дворца. Это доходило до такой степени, что многие люди ошибочно считали, что с незапамятных времен, в небесах вверху и земле внизу, у расы Демонов когда-либо был только один... Лорд Демонов.

Да, ученый средних лет был Лордом Демонов.

Он был самым могущественным и талантливым монархом в истории Города Сюэлао, Его Величеством, перед которым вся раса Демонов становилась на колени в почтении, самым ужасным врагом расы Людей.

Если бы не тот факт, что за время его правления в расе Людей внезапно появились бесчисленные гении, раса Демонов уже правила бы всем континентом.

Но будь это Чжоу Дуфу, Чэнь Сюаньба, Император Тайцзун и Ван Чжицэ тысячу лет назад или Тяньхай, Инь и Шан тысячу лет спустя, никто из них не смог действительно победить его.

Сталкиваясь с этими экспертами людей, подобными бесчисленным звездам в ночном небе, он все еще вел демонов за собой на северном пространстве континента, возвышаясь и не склонившись, как вечная темнота над Городом Сюэлао.

Он в каждом аспекте был самым могучим Лордом Демонов.

Будь это с незапамятных времен, или в небесах вверху и земле внизу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 769: Я использую свою кровь для спасения всего живого

Тысячу лет назад он был Лордом Демонов и через тысячу лет он все еще будет Лордом Демонов, но даже Лорд Демонов в конечном итоге не мог сбежать от законов истории, став жертвой восстания.

Естественно, согласно законам истории, зачинщики этого восстания были его самыми доверенными подчиненными.

Левая и правая рука Лорда Демонов, Военный Советник Черная Роба и Командир Демонов, соперничали за силу друг с другом в течение бесчисленных лет, обмениваясь ударами. Они были, как огонь и вода, оба глубоко презирали друг друга. Только высший престиж Лорда Демонов мог с трудом поддерживать ситуацию стабильной, но как эта ситуация могла не быть тем, чего Лорд Демонов желал больше всего, даже намеренно разжигая их распри?

Кто мог ожидать, что они объединят силы и нанесут Лорду Демонов скрытный удар?

Лорд Демонов уже был тяжело ранен после своей экскурсии на Гору Хань, и после этого он испытал такое свирепое восстание и был брошен в бесконечную бездну. Имперский трон в конечном итоге оказался в руках его самого младшего сына. В самом начале благородные кланы Города Сюэлао и раса Людей к югу считали, что Лорд Демонов был просто марионеткой, посаженной на трон Черной Робой и Командиром Демонов. Только после того, как Божественный Генерал Хань Цин оказался в ловушке и был убит самыми коварными методами молодого Лорда Демонов, весь континент наконец-то понял, что он был основным двигателем этого восстания!

Брат против брата и убийство сына отцом ради имперского трона было совершенно обычным событием как для расы Демонов, так и для расы Людей. Короче говоря, Лорд Демонов, которого не смогли действительно победить даже Чжоу Дуфу, Император Тайцзун, Божественная Императрица Тяньхай или Шан, в конечном итоге был выброшен в вонючую яму истории, был побежден руками собственного сына.

Но разве он не умер в бесконечной бездне? Почему он сейчас появился на этой снежной горной гряде?

Пока они смотрели на фигуру ученого средних лет у озера, Ань Хуа и генерал побледнели, и даже дыхание стало трудной задачей для них.

Это был вопрос, который больше всего ставил всех в тупик, так что все хотели знать ответ.

Нанькэ стояла перед Чэнь Чаншэном, ничего не говоря.

Она очень хорошо понимала, насколько болезненную цену нужно было заплатить, чтобы выбраться из той бесконечной бездны, но даже у нее не было желания вспоминать это.

Лорд Демонов, естественно, не станет объяснять. Он сказал Чэнь Чаншэну: «Я скоро умру, но я все еще не мертв. Я не хочу умирать, так что пришел найти тебя».

Чэнь Чаншэн спросил: «Зачем вы пришли найти меня?»

Лорд Демонов невыразительно сказал: «Я пришел в поиске твоей помощи».

«Вы хотите Киноварную Пилюлю?» - внезапно спросила Чжичжи.

Она прощупывала ситуацию этим вопросом, и в ее голосе был оттенок маленькой надежды.

«Этого недостаточно. В Киноварной Пилюле слишком мало крови».

Ответ Лорда Демонов сокрушил ее последнюю надежду.

Услышав этот ответ, Хай Ди, Ань Хуа и заместитель генерала были ошеломлены.

Киноварная Пилюля содержала кровь? Чью кровь? Если бы Семнадцатый Хозяин Танг услышал эти слова, он бы вмиг понял, что эти кристальные красные нити в Киноварной Пилюле были не кровавым кораллом, не кровью маленькой Черной Драконихи, а кровью Чэнь Чаншэна!

Через мгновение Ань Хуа и заместитель генерала переглянулись. Они увидели шок в глазах друг друга, так как они тоже подумали об этой возможности.

В прошлые несколько лет история Божественной Императрицы Тяньхай, почтенного мастера-даосиста Шан Синчжоу, императора и Попа распространилась по миру.

По указанию и заявлению Ортодоксии все узнали, что у Попа было природно священное телосложение, что его истинная кровь была наполнена Священным Светом.

Оказывается, что Поп на самом деле делал из своей крови лекарство. Неудивительно, что Киноварная Пилюля могла отращивать кости и спасать умирающих!

Неудивительно, что был лимит на количество Киноварных Пилюль, что каждый месяц производился только маленький флакончик.

Неудивительно, что Поп не распространил рецепт по миру.

Было просто невозможно скопировать рецепт для этой пилюли. Кто кроме Попа мог предложить это лекарство?

Посмотрев вверх, Ань Хуа почувствовала, что тело Чэнь Чаншэна стало намного более возвышенным. Купаясь в свете звезд, оно казалось несравненно божественным.

Использовать собственную кровь, чтобы спасать все живое - насколько великодушным было это действие, насколько великим было это чувство?

Ань Хуа почувствовала себя крайне пристыженной, когда подумала о том, что была недовольна владельцем Киноварной Пилюли в штабе Армии Горы Сун, и как она ранее даже была разочарована в некоторой степени.

Чэнь Чаншэн сказал Лорду Демонов: «Если бы я знал, что Сэр все еще жив, я был бы более осторожным, потому что тот факт, что Киноварная Пилюля содержит мою кровь, действительно нельзя скрыть от вас».

Несколько лет назад Лорд Демонов пошел на невероятный риск, совершая длинное путешествие на Гору Хань именно для того, чтобы съесть Чэнь Чаншэна.

После переворота Мавзолея Книг Поп сказал ему, что единственной личностью в мире, которая смела желать его кровь, был Лорд Демонов.

У Лорда Демонов было сильное желание, а также другие методы или храбрость решить проблему токсина, который мог быть скрыт в истинной крови Чэнь Чаншэна.

Чжичжи взволнованно и с некоторой злостью посмотрела на Чэнь Чаншэна. По ее точке зрения, если бы не тот факт, что Чэнь Чаншэн потерял слишком много истинной крови, что сильно повлияло на его культивацию в этот прошлый год ради этой жалкой пилюли, Хай Ди не смог бы удержать их здесь, так что им не пришлось бы сталкиваться с этой ужасающей ситуацией.

Лорд Демонов спокойно сказал: «Так как я жив и даже нашел тебя, возможно, это просто твоя судьба».

Чэнь Чаншэн посмотрел ему в глаза и сказал: «Сэр должен хорошо осознавать, что я был рожден, как ядовитый фрукт».

Уголок губ Лорда Демонов приподнялся, демонстрируя очаровательную улыбку. Пейзажи на его лице вмиг стали ярче, когда его лицо стало особенно нежным, а его голос - приятным на слух: «Я - мужчина. В конце концов, у меня все еще есть больше храбрости, чем у маленькой Тяньхай, и я также прожил намного больше лет, увидел намного больше миров, так что, возможно, у меня есть способы решить эти проблемы».

Чэнь Чаншэн смутно понимал, что тот имел в виду, и ответил: «Но вы не уверены».

Лорд Демонов ответил: «Даже если я не уверен, похоже, что ты уверен».

Чэнь Чаншэн посмотрел на ледяную нить, дрейфующую перед ним, но не ответил.

Лорд Демонов посмотрел ему в глаза и сказал: «Киноварная Пилюля не отравила до смерти тех экспертов людей, и это говорит о том, что ты нашел метод удалить яд в твоей истинной крови».

Чэнь Чаншэн молча подумал, и какой там яд? Это просто конфликт между двумя разными божественными законами.

Чжичжи не могла хранить молчание: «Так вы хотите, чтобы Чэнь Чаншэн удалил яд из своего тела, а затем подал себя на тарелке?»

«Разве это не хорошо? Как только я съем тебя, мои старые раны восстановятся и я превзойду себя в прошлом, так что я, естественно, вернусь в Город Сюэлао, чтобы вернуть имперский трон. Хотя я уверен, что одержу окончательную победу, эти два безумца, Черная Роба и Большая Сестренка, - люди, которых даже я не могу полностью увидеть насквозь, а мой непослушный сын - превосходный безумец. Поэтому мне определенно понадобится очень долгое время, и я погружусь в отчаянную борьбу, которая с высокой вероятностью продлится несколько столетий. Моя Божественная раса найдет невозможным отправиться на юг. Разве это не будет величайшей выгодой для твоей расы Людей?»

Лорд Демонов спокойно сказал Чэнь Чаншэну: «Даосская вера всегда акцентировала внимание на правлении миром с состраданием. С благородством Попа ты не колеблясь использовал свою кровь в качестве пилюли. Это, естественно, должно быть для того, чтобы ты мог спасти все живое. Почему ты не можешь трансформировать свое тело в пилюлю и предложить его мне? Сделав это, ты тоже сможешь спасти все живое, и спасешь даже больше. Твоя одна смерть будет обменена на столетия мира. Разве это не что-то, чему стоит радоваться?»

Это было предложение из категории фантастики, но его медленный довод заставил его казаться особенно разумным.

Чжичжи больше не могла слушать, закричав: «Тогда почему бы вам просто не умереть!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 770: Острые слова? А как насчет драконьих криков?

Лорд Демонов, естественно, не станет убивать себя, услышав слова другого, так как он был рожден со склонностью к жестокости и безжалостной волей.

Конечно же, даже без таких качеств никто не станет убивать себя при словах другого. Это никак не было связано с эгоизмом, только с присущими качествами самой жизни.

Но Чжичжи в некоторой степени волновалась о Чэнь Чаншэне.

Чэнь Чаншэн в детстве освоил Даосский Канон и культивировал Дао следования своему сердцу. Он всегда действовал не так, как народные массы, и после переворота в Мавзолее Книг в его поведении произошло еще одно изменение.

Он сейчас слишком безразлично проживал свою жизнь.

Если выразить это по-другому, до переворота он рассматривал свою жизнь с невероятной важностью. Будь это то, что он ел, его каждодневная рутина, или то, как он культивировал, он всегда ставил свою жизнь превыше всего. Но сейчас он начал пить вино, хоть и немного. Он также начал есть много говядины и ягнятины, хоть он и не ел их особенно зажаренными. В целом, он не так сильно беспокоился, как раньше.

Казалось, что он больше заботился о том, как он может использовать свою жизнь, чтобы свершить некоторые вещи.

Как результат, он покинул столицу ради общей ситуации и стал первым изгнанным Попом в истории.

Как результат, он в прошлом году появился на поле боя в снежных равнинах, вступая в кровавый бой с волчьей кавалерией, а затем чуть не умер.

Как результат, Киноварная Пилюля появилась в мире.

«Покинув столицу, нет, даже до этого, я думал о том, что же мне делать со своей жизнью сейчас, когда я могу прожить так много лет. В начале я хотел приложить свои усилия к помощи расе Людей на поле боя, но позже я осознал, что это было неправильно. Моей культивации и силы недостаточно, чтобы изменить ход войны, и хотя у меня достаточно хорошие медицинские навыки, они не настолько особенные по сравнению с клириками и докторами Священного Госпиталя. У одного человека есть лимит в его пользе. Наконец, я пришел к идее Киноварной Пилюли».

Он сказал Лорду Демонов: «Я действительно хотел спасти несколько человек, но Сэр кое-что неправильно понял. Я никогда не думал о спасении всего живого. У меня нет таких больших способностей. Я только могу спасти несколько определенных людей, которых я могу видеть. Более того, есть еще одна очень важная проблема. Хотя использование моей истинной крови для создания Киноварных Пилюль и спасения жизни утомляют моё тело, это не убьет меня. С другой стороны, если бы я спасал все живое, как вы советуете, то я был бы вынужден заплатить смертью, так что я не могу принять это предложение».

Лорд Демонов ответил: «Эти твои последние слова имеют логику».

Чэнь Чаншэн искренне продолжил: «Важнее всего то, что Сэр сказал, что съедение меня можно обменять на невозможность для демонов продолжать продвигаться на юг в течение нескольких столетий, но это бессмысленно для меня».

Лорд Демонов спросил: «О, и почему же это бессмысленно?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Потому что нас просто не заботит, пойдете вы на юг или нет. Мы всегда планировали выдвинуться на север; мы планируем отправиться в Город Сюэлао».

Когда он говорил, его глаза были очень широкими и яркими, выглядя, как бездонное озеро. Они казались настолько искренними и чистыми, что вынуждали человека хотеть поверить в них.

«Как и ожидалось от самого молодого Попа в истории. Ты более пылкий, чем те старики, и более забавный. Конечно же, одновременно с этим ты намного более ребяческий».

Лорд Демонов ухмыльнулся: «Ты правда думаешь, что мои слова ищут твоего мнения?»

«Не ищут моего мнения, а убеждают меня или ослабляют мою волю».

Чэнь Чаншэн продолжил: «Потому что Сэр очень хорошо осознает, что хоть Сэр и может убить меня, это не будет как в прошлый раз, когда Сэр мог запросто контролировать меня. У меня есть способность уничтожить свое тело до того, как Сэр достигнет успеха. Я могу сжечь всю кровь в своем теле и оставить вас без добычи, лишая вас последней надежды».

В действительности, он не сказал Лорду Демонов, что у него все еще был шанс сбежать.

Он не хотел, чтобы Лорд Демонов был на страже, и, что более важно, хотел посмотреть, сможет ли он забрать с собой оставшихся людей и сбежать.

Лорд Демонов уставился на него очень долгим и тихим взглядом.

В одно и то же время раздался звон металла и холодный голос.

«Ты должен нам две жизни».

Нанькэ бросила эмблему клана Чжу и командный медальон Армии Горы Сун перед Чэнь Чаншэном.

Этот довод был еще более неразумным, чем довод Лорда Демонов.

Чжичжи указала на Хай Ди и сказала: «Мы убили несколько ваших предателей и задержали этого здоровяка, чтобы вы успели прийти и позаботиться о нем. Как мы рассчитаем этот долг?»

Нанькэ молча задумалась над этим делом.

Чэнь Чаншэн был очень благодарен ей.

Он никогда не был хорош в спорах словами и неразумных требованиях, кроме тех случаев, когда он был перед Сюй Южун. В этом аспекте он уступал всем, даже глупой Нанькэ. К счастью, рядом с ним всегда были эксперты в этом деле. В начале это была Лоло, позже это был Танг Тридцать Шесть, а сейчас у него была Чжичжи.

Нанькэ, казалось, придумала какой-то довод, и сказала: «Даже не упоминая раннее дело, обмен одной жизни на одну жизнь - это тоже очень справедливо».

Чжичжи казалась немного удивленной, спрашивая: «И чью жизнь ты собралась обменять на жизнь Чэнь Чаншэна?»

«Мы не станем касаться тебя, так что это, естественно, его собственная жизнь», - ответила Нанькэ.

Чжичжи спросила: «Что это за нонсенс?»

Нанькэ спокойно пояснила: «Мы можем убить его прямо сейчас, и тот факт, что мы этого не сделали, означает, что мы пощадили его жизнь. Затем он может использовать свою жизнь в обмен. Это очень справедливо».

«Это имеет для тебя смысл?» - Чжичжи широко раскрыла глаза с полным недоверием, скрытым в них.

Нанькэ спросила Чжичжи: «Ты не понимаешь?»

Чжичжи серьезно ответила: «Я не понимаю чушь».

Нанькэ дала ей совет: «Ты должна говорить разумно».

Чжичжи ответила: «У тебя должно быть чувство стыда».

В мире были бесчисленные юные девушки, и Нанькэ и Чжичжи несомненно были самыми сильными и опасными среди них.

Но когда они спорили, они все еще были юными девушками, немного нелепыми и вызывающими в других чувство беспомощности.

Пока они спорили, никто не заметил, что Чэнь Чаншэн тихо сделал несколько шагов назад.

В этот миг он был всего в нескольких шагах от Ань Хуа и заместителя генерала. Если он сделает еще пару шагов, он сможет коснуться их рук.

Но когда он собрался действовать, над берегом озера вдруг подул холодный ветер, по воздуху прошлась рябь, и бесчисленные частички света расцвели за ним.

Частички света сконденсировались на ветру, превращаясь в голую красавицу и изысканную деву в робе мечницы.

Они бесшумно появились за Ань Хуа и заместителем генерала, поместив руки на горло этой пары.

Нанькэ перестала говорить с Чжичжи и спокойно заявила Чэнь Чаншэну: «Теперь это три жизни».

Чэнь Чаншэн с самого начала намеревался выпроводить Ань Хуа и заместителя генерала, но он вовсе не ожидал, что Нанькэ давным-давно увидела его план насквозь и подготовилась к этому. Из-за этого он испытал некоторое сожаление, думая про себя, как он мог забыть о двух крыльях Нанькэ после ее появления?

Чжичжи злобно выкрикнула.

Ее спор с Нанькэ был ради скрытия движений Чэнь Чаншэна, поэтому она немного злилась из-за его провала.

Голая красавица легонько обняла шею Ань Хуа. Ее демонические рога незаметно выступали в ее каскаде черных волос. В паре с ее обворожительно прекрасным лицом от нее исходила несравненная аура привлечения. Личико Чжичжи покраснело, она плюнула на землю и сказала: «Ну конечно, у бесстыжего хозяина бесстыжие служанки».

Эти две красавицы обладали духовными телами, и именно это качество позволило им обойти восприятие Чэнь Чаншэна и Чжичжи, бесшумно меняя ход ситуации.

Но и потому, что они были духовными телами, они были особенно уязвимы. Они смотрели на нее с безграничным страхом, не смея возражать оскорблениям Чжичжи.

Изысканная дева в форме мечника немного беспокойно опустила голову. Голая демоническая красавица была немного более смелой. Хотя она не смела возражать своей руганью, она засмеялась и выпрямила тело, чтобы две ее мягкие части выпирали, а две красных точки еще больше выделялись.

Чудовищные зрачки Чжичжи сжались, и она закричала: «Если бы его не было здесь, я бы заморозила вас и эту женщину в куски льда!»

Демоническая красавица опешила, думая про себя, почему у этой девочки-дракона было такое негодование к пойманной ей женщине?

Ань Хуа сильно нервничала и беспомощно подняла голову, глядя на нее.

Чжичжи возмущенно сказала Ань Хуа: «На что ты смотришь? Разве ты - не причина всех этих проблем?»

Ань Хуа из уголка своих глаз посмотрела на соседние носилки с умирающим мастером массивов на них и подумала, сколько же людей погибло сегодня ради спасения этого человека...

Она испытала невероятный стыд и опустила голову в тишине.

Чэнь Чаншэн посмотрел на Чжичжи, успокаивая ее: «Разве есть необходимость так злиться?»

Так как они говорили друг с другом, их взгляды встретились.

После этого витиеватого разговора, в небе, наполненном ледяными нитями, встретилось два взгляда.

Без какого-либо знака или предупреждения раздался звук.

Этот звук был невероятно сложным. Он содержал в себе по крайней мере сотню слогов. Он был невероятно странным, и его было трудно понять. Казалось, что он содержал запах невероятной древности, как будто он происходил из первобытной эры, и казалось, что он содержал бесконечную информацию.

Этот звук исходил из губ Чжичжи.

У нее было невероятно серьезное выражение лица, почти божественное, и ее черное платье затанцевало на ветру.

Крик дракона!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 771: Ледяной вздох бесполезен против темного неба

Дракон был божественным существом высочайшего уровня на всех континентах и обладал сокрушающей силой над другими существами, особенно монстрами, духовными телами и т.д.

Услышав крик дракона, демоническая красавица и изысканная дева вмиг побледнели, и из их губ вырвался вопль боли. Их духовные тела вмиг начали исчезать, как будто растворяясь.

Чэнь Чаншэн воспользовался этим мгновением, чтобы использовать Шаг Еши, наступая в позицию Созвездия Чэнь. Он отступил назад, захватив Ань Хуа и заместителя генерала взмахом правого рукава.

Казалось, что взмах его рукава забрал бесчисленные звезды в ночном небе, как будто мир вдруг потускнел.

В действительности, причиной этого было то, что глубокие звезды в небе были скрыты.

Чжичжи исчезла из своего изначального положения.

В ночном небе появился Черный Морозный Дракон.

Горная гряда, которая была телом дракона, полностью скрыла звезды над аллеей.

Это было самое величественное и ужасающее зрелище.

В Деревне Гаоян, на другой стороне гор, пьяный солдат увидел это на горизонте и подумал, что ему привиделось.

Когда он осознал, что это действительно был черный дракон, он вмиг потерял сознание.

Вскоре после этого еще больше людей в Деревне Гаоян увидело черного дракона, простирающегося по ночному небу. Крики и плач заменяли друг друга, но не прекращались.

В аллее не было воплей или плача, только все твердые объекты замерзали и рассыпались на кусочки.

Бесчисленные потоки ци, пронизанные ледяной энергией, выстрелили изо рта Черного Морозного Дракона на землю.

Нити льда, дрейфующие в воздухе, дезинтегрировались в мелкий порошок, а сухое дно озера начало раскалываться замерзая. Прежде, чем появляющиеся горячие воды источника начинали выпускать пар, они были заморожены в зеркальный лед, а затем этот лед замерзал снова, пока не был расколот!

Все в мире, чего касалось это холодное ци, замерзало и раскалывалось!

Это была самая могущественная и пугающая техника Черного Морозного Дракона, Драконье Дыхание Глубокой Заморозки!

Драконье Дыхание Глубокой Заморозки содержало бесчисленные частички льда, но не обычного льда. Этот лед падал с невероятной скоростью, как проливной дождь, который полностью окружал озеро и его окружения.

На платье Нанькэ появились бесчисленные тонкие порезы. На Южном Перекрестном Мече появились следы эрозии, а у рукояти уже были видны следы трещин.

Она была ранена в мгновение, ее кровь изменилась в оттенке льдом, разбрызгиваясь в воздух.

Из ее губ вырвался острый и безжалостный свист.

Две демонических красавицы рассеялись в неисчислимые частички света, которые устремились ей за спину и сформировали два очаровательно зеленых крыла.

Зеленый свет осветил тусклое озеро, притягивая бесчисленные линии, которые было трудно отличить друг от друга.

Нанькэ была подобна удару молнии, перемещаясь вперед и назад по наполненному льдом воздуху и уклоняясь от Драконьего Дыхания Глубокой Заморозки, падающему из ночного неба.

Печать, которую Ван Чжицэ оставил на Чжичжи все те годы назад, не была полностью убрана, и Чжичжи все еще не вернула свою полную силу. Даже если она вернет свое силу, она была незрелым Черным Морозным Драконом, и область, которую покрывало ее Драконье Дыхание Глубокой Заморозки, была ограничена. Если Нанькэ сможет вылететь за пределы Драконьего Дыхания Глубокой Заморозки, она сможет избежать эту катастрофу.

Затем засиял другой свет.

Это не был зеленый поток света, прорисованный крыльями Нанькэ в темноте, а теплое красное сияние, подобное отражению заката в реке.

Сумерки заполнили руины, и заходящее солнце отражало свой свет в ночном небе.

Кинжал со звоном покинул ножны!

Чэнь Чаншэн использовал технику Трех Форм Вэньшуй с самой быстрой скоростью и самой широкой досягаемостью, Нависающий Закат!

Бесчисленные сияния мечей вырвались из ножен, подобно бесчисленным потокам золотого света на поверхности реки. Они поднялись с ветром, выглядя сейчас, как сеть, брошенная из лодки рыбака.

Вторая техника была Тремя Песнями Рыбака Стиля Меча Горы Ли.

Бесчисленные мечи взорвались во всех направлениях, невероятно острые намерения меча резали все между небесами и землей, формируя невероятно крепкую сеть.

Нанькэ могла быть быстрой, как молния, но даже она не могла избежать этой сети мечей за столь короткое время и вылететь из этого наполненного льдом сада.

Если она попытается врываться за сеть, дыхание дракона, льющееся с неба, заморозит и расколет ее тело, а если она попытается сопротивляться дыханию дракона, мириады мечей пронзят ее сердце!

Если не произойдет ничего неожиданного, ее судьба, похоже, предрешена.

Но Лорд Демонов все еще был здесь.

Чэнь Чаншэн и Чжичжи по какой-то причине совершенно игнорировали Лорда Демонов. Они с самого начала сосредоточили свои самые сильные техники на Нанькэ.

Они поступили именно так, потому что Нанькэ была более слабым противником, которого они могли запросто победить.

Что касается Лорда Демонов, учитывая силу Чэнь Чаншэна и Чжичжи, даже если они используют все, что у них было, они не смогут повредить даже волосок на его голове, так зачем пытаться?

И Хай Ди все еще был тут. Желал ли он объединять усилия с человеком или нет, он должен был хорошо понимать, что эта ночь была его лучшим и последним шансом.

Драконье Дыхание Глубокой Заморозки, пронизанное бесчисленными осколками льда, упало на озеро, лед, и на броню Хай Ди.

Черная броня вмиг покрылась бесчисленными овалами, похожие на капли дождя, и лед начал разъедать его броню, в некоторой степени скрывая силу тела Хай Ди.

Хай Ди, естественно, нанесет удар, и он совершит атаку сильнейшим ударом.

Сломанный монолит молча устремился к Лорду демонов, как гора!

Хай Ди хорошо осознавал, что хоть Лорд Демонов и был тяжело ранен и его сила была далека от пика, он все еще не мог сравниться с ним.

У него не было заблуждений в том, что он сможет ранить Лорда Демонов. Он только надеялся задержать его на мгновение.

Пока Лорд Демонов не мог прийти на помощь, Чэнь Чаншэн мог преуспеть в убийстве Нанькэ, после чего эта битва станет битвой трех против одного, и у них появится крохотный шанс на успех.

Было очевидно, что это был план Чэнь Чаншэна с самого начала, и Хай Ди действовал в точности согласно этому плану.

О чем думал Лорд Демонов? Он не обращал внимания на сломанный монолит, падающий с неба, и не смотрел на свою дочь, которая в любое мгновение могла пасть от Драконьего Дыхания Глубокой Заморозки и бесчисленных ци мечей. Вместо этого он опустил голову, глядя на свою древнюю цитру, и его стройные и твердые пальцы коснулись струн.

Это было подвижное бренчание.

А затем... оно ускорилось.

Ноты беспорядочно следовали одна за одной, как тысячи шелестящих деревьев.

Бесчисленные ноты вылетали со струн цитры, игнорируя Драконье Дыхание Глубокой Заморозки, выстреливая во всех направлениях.

Звездное небо было скрыто телом Черного Морозного Дракона, погружая аллею и озеро в темноту, глубочайшие глубины ночи. Вдруг в темноте родились бесчисленные искры.

Искры исходили от трения и столкновения. Это не было столкновение камня о камень, и не металла о металл, а столкновение нот цитры с мечами.

Бесчисленные мечи, отправленные Нависающим Закатом и Тремя Песнями Рыбака Чэнь Чаншэна, столкнулись с бесчисленными нотами цитры.

В каждом столкновении рождался цветок искр.

Из нескольких тысяч мечей, нескольких тысяч нот цитры и нескольких тысяч столкновений, несколько тысяч цветков из искр расцвело в воздухе; казалось, как будто посреди воздуха выросло невероятное дерево огня.

Эти искры попадали на землю, но они не были заморожены Драконьим Дыханием Глубокой Заморозки. Они все еще пылали, падая на землю, как пламя, падающее со ствола дерева.

Мир стал намного ярче, но именно из-за этого темнота стала намного более оживленной.

Как и лицо Лорда Демонов.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 772: Мир умирает при вытягивании руки

Лорд Демонов поднял голову в небе искр, и темнота с пейзажами, покрывающие его лицо, казалось, оживились.

Сломанный монолит уже был перед ним.

Он взглянул на него.

Это был просто взгляд.

Сломанный монолит внезапно стал в десять раз меньше.

Это было невероятно мистическое, или, возможно, причудливое зрелище.

А затем он вытянул руку.

Он схватил сломанный монолит.

Осколку монолита было сложно продвинуться хотя бы на дюйм дальше.

Если сказать точнее, когда его взгляд пал на него, когда его ладонь коснулась его, этот легендарный сломанный монолит более не желал двигаться дальше.

Сломанный монолит узнал его.

Лорд Демонов посмотрел на Хай Ди и упрекнул его: «Злое создание, как ты посмело использовать Наше оружие, чтобы атаковать Нас. Мы не знаем, будет ли лучше назвать тебя смелым или глупым».

Из глаз Хай Ди вырвался безграничный страх. В то же самое время бесчисленные пылинки вылетели из щелей в его броне.

Эта пыль вырывалась наружу не из-за ци, которое он высвобождал в мир, а потому, что какая-то сила сокрушила его бытие.

Пока Лорд Демонов Говорил, сломанный монолит в руках Хай Ди дрогнул двадцать четыре тысячи восемьсот раз.

У Хай Ди, как у одного из сильнейших демонов, было твердое тело, как металл, но оно все еще не могло сопротивляться такой высокочастотной встряске.

Когда слово ‘глупый’ достигло его моря сознания, запястье руки, в которой Хай Ди держал сломанный монолит, рассыпалось на песчинки. Вскоре после этого кости его руки растрескались, а затем в его ключице появились бесчисленные трещины.

Как в случае костей быка или черепахи, которых обжигали в течение долгого времени, эти трещины двигались в очень таинственных направлениях, формируя ужасающие образы.

Кости были сокрушены, но плоть осталась нетронутой. Только Хай Ди мог видеть фрагменты, песчинки и трещины своей руки.

Он знал, что больше не мог держаться, что он должен был найти способ сбежать.

Около десяти потоков демонической крови странного цвета брызнуло из его плеча, и его похожая на дерево рука полетела в небо.

Хай Ди отрезал свою руку и без колебаний сбежал.

Лорд Демонов элегантно взмахнул рукавом, как ученый, пишущий поэму, выпив немного вина.

В его рукаве была рука, державшая сломанный монолит.

Он легонько взмахнул рукавом, и сломанный монолит полетел в спину Хай Ди.

Послышался хруст, как у массивного дерева, возвышающегося до небес, которое в течение бесчисленных лет подгрызали насекомые, и которое наконец-то уступило гравитации и рухнуло на землю.

Грудь Хай Ди выпучилась в преувеличенной манере, как внезапная гора, появившаяся за ночь в плодородных землях.

Невообразимо внушительная сила бешено двигалась по его телу, в мгновение разрывая и смещая его органы. Даже на его Демоническом Ядре появились трещины.

Хай Ди не мог выдержать эту массивную силу. Он превратился в воздушного змея, который трагично улетел к далекой заснеженной вершине.

Когда он увидел, что гора становится все ближе и ближе, хоть его зрение и было размытым из-за тяжелых ран, а его разум был в беспорядке, он не забыл одну очень важную проблему.

Почему все так было? Что насчет Военного Советника?

Когда сегодня ночью ему приказали прибыть сюда, он знал, что поиск хозяина Киноварной Пилюли не был его единственной миссией, так что, когда он увидел Киноварную Пилюлю, он не был слишком удивлен. Он был в ужасе, когда увидел появление Его Величества, которого он считал мертвым, но даже после этого он держался за какую-то надежду.

После бесчисленных лет демоны развили впечатление, что Лорд Черная Роба мог рассчитать все.

Хай Ди верил, что, так как Военный Советник прислал его, он должен был рассчитать прибытие Лорда Демонов и сделать соответствующие приготовления.

Только по этой причине он посмел атаковать Его Величество.

Он всегда верил, что произойдет что-то еще.

Но... ничего не случилось.

Реальность была приближающимся пиком, холодным и неподатливым.

В свои последние мгновения Хай Ди внезапно подумал о той ночи два года назад.

В ту ночь он встретил друга, которого не видел несколько столетий. Если сказать точнее, это был его бывший учитель.

Хай Ди понял, закрыл глаза, и вздохнул в сердце.

.....

.....

Громадное демоническое тело Хай Ди в далеком ночном небе уже превратилось в крохотную черную точку.

По сравнению с этой действительно величественной горой, как человек, так и демон казались крохотными и незначительными.

Маленькая черная точка прыгнула в глубокую мантию снега в средней секции вершины.

Тряска земли почувствовалась в аллее от того дальнего пика, за чем стремительно последовал грохот, когда многолетний слой снега начал рушиться с той горы.

За короткий промежуток времени снежная гора претерпела большую трансформацию, выглядя совершенно по-другому в отличие от ее формы несколько мгновений назад.

Черная дыра, проделанная в горе Хай Ди, исчезла, не оставив его следов.

Так и исчез командир Армии Демонов.

В эту позднюю ночь это крупное событие, которое должно было встряхнуть весь континент, казалось настолько незначительным.

Насколько бы величественным или трагичным оно ни было, никто не видел этого, никого это не заботило.

Лорд Демонов не видел, потому что его это не заботило.

Когда его взгляд покинул струны цитры, его первый взгляд устремился к сломанному монолиту, а его второй взгляд направился к искрам, заполняющим ночное небо.

А затем он снова вытянул руку.

В этот раз его рука пронзила наполненный искрами воздух до самой высокой точки ночного неба.

Крик дракона, наполненный нежеланием и яростью, спустился с неба, а затем внезапно прекратился.

Драконье Дыхание Глубокой Заморозки, несущее бесчисленные осколки льда и наполненное намерением убийства, исчезло.

Черная Морозная Дракониха, закрывающая собой небо, стремительно уменьшилась в маленькую черную точку. Затем она была отброшена к горизонту взмахом этой невидимой и гигантской руки.

От черной точки исходило ослепительное сияние, пока она терлась о воздух, пока наконец-то не рухнула в каком-то неизвестном месте.

Драконье Дыхание Глубокой Заморозки исчезло, и дождь мечей на мгновение замедлился. Те два зеленых луча света вдруг исчезли, и Нанькэ появилась за Лордом Демонов.

Ее крошечное тело было покрыто ранами. Кровь просачивалась в ее одежду, из-за чего было невозможно определить ее изначальный цвет.

Взмахнув рукой, Лорд Демонов встряхнул Хай Ди до смерти, прогнал Чжичжи и сокрушил их план.

Между ними было слишком большое различие. Лорду Демонов даже не требовалось совершать атаку в полную силу. Просто полагаясь на свои глаза, руки и культивацию, он смог с легкостью сокрушить их.

Более не было причин атаковать Нанькэ, так что Чэнь Чаншэн вернул все свои мечи.

Ветер выл над аллеей, когда несколько тысяч мечей возвращалось к юноше. Они зависли в воздухе вокруг него, вибрируя и жужжа.

Он спокойно и серьезно смотрел вперед.

Будь это останки огня во внутреннем дворе, летящий пепел или остаточный свет, опускающийся с ночного неба, все было разрезано на части внушающим благоговение намерением меча.

При этом зрелище в глазах Лорда Демонов появился намек похвалы: «Будь это культивация пути меча, сила духовного чувства или количество истинной эссенции, ты весьма превосходен. Не только в этом поколении молодежи, даже Чэнь Сюаньба, Чжоу Дуфу, и я в твоем возрасте, вероятно, не были бы сильнее тебя».

Было очевидно, что в глазах Лорда Демонов он, Чжоу Дуфу и Чэнь Сюаньба были сильнейшими экспертами прошлой тысячи лет.

В его словах было отличие от общего мнения. Он не упомянул Императора Тайцзуна среди этих имен.

Чэнь Чаншэн сделал небольшой поклон, чтобы выразить благодарность за похвалу.

Оставшееся пламя в окружении освещало его лицо. Хотя его лицо было очень серьезным, оно все еще было очень спокойным, без малейшей паники или страха.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 773: Решение без переговоров

«Теперь никто не побеспокоит нас».

Сказав это, Лорд Демонов начал кашлять.

Его кашель был похож на эхо водопада в глубокой аллее, очень глубокое и очень далекое. Когда он кашлял, пейзажи, покрывающие его лицо, начали деформироваться.

Чэнь Чаншэн посмотрел на него и сказал: «У вас намного более серьезные раны, чем на Горе Хань».

Бесчисленные годы назад Лорд Демонов был побежден Чжоу Дуфу и был тяжело ранен, и его раны все еще не восстановились. Он проник на Гору Хань в том году ради того, чтобы выпить кровь Чэнь Чаншэна и исцелить свои раны. На Горе Хань между ним и Старейшиной Небесных Тайн разразился конфликт, и это привело к тому, что Лорд Демонов был вынужден израсходовать множество психических сил. Во время возвращения в Город Сюэлао он столкнулся с Белым Императором, который терпеливо ждал в течение некоторого времени на снежных равнинах.

В той битве, которая сотрясала небеса и землю, он и Белый Император оба проиграли, нанеся друг другу серьезные раны, и эти раны привели к тому восстанию два года назад.

В этом восстании он был брошен в бездну объединенной силой Черной Робы и Командира Демонов. Хотя Нанькэ пошла на невероятный риск, чтобы спасти его, его раны все равно ухудшились.

В прошлую тысячу лет он всегда был Лордом Демонов, но в действительности в прошлую тысячу лет он был жертвой, инвалидом.

Текущий уровень его силы даже не был одной пятой его пика. Раньше он казался элегантным и естественным, когда махнул рукавом, чтобы победить Хай Ди, но в прошлом, понадобилось ли бы ему вытягивать свою руку? Важнее всего то, что состояние его ран было настолько ужасным, что он мог умереть в любое мгновение, из-за чего он поспешно разыскал Чэнь Чаншэна... чтобы съесть его.

Лорд Демонов безразлично сказал: «Даже если мои раны ухудшились, в мире очень мало тех, кто может сразиться со мной».

Чэнь Чаншэн знал, что это была истина. Взглянув на свои ножны, он сказал: «Но сейчас у вас нет ничего, чтобы угрожать мне».

Он уже спрятал Ань Хуа и заместителя генерала в Сад Чжоу. Даже если он умрет, у Лорда Демонов не было возможности убить их.

Этот факт и тот факт, что он временно не должен был беспокоиться о безопасности Чжичжи, сделали его еще спокойнее.

Сегодня ночью демоны потеряли такого эксперта, как Хай Ди. Если он сможет гарантировать то, что сможет полностью сжечь всю кровь в своем теле в дым перед смертью, смерть Лорда Демонов будет гарантирована.

Он был Попом, но он был невероятно далек от Божественного Домена, и этот план определенно принесет выгоду, по крайней мере для расы Людей.

Пейзажи на лице Лорда Демонов внезапно стали совершенно фригидным, как цвет воды, преобразовывающийся в чернила: «Ты планируешь совершить самоубийство?»

Глядя на паникующего муравья, выбирающегося из дыры в обожженной земле справа в метре от себя, Чэнь Чаншэн сказал: «Это все, что я могу поделать».

Лорд Демонов указал на браслет каменных жемчужин на его руке и подметил: «У тебя все еще есть другой выбор».

Чэнь Чаншэн знал, о чем говорил Лорд Демонов, и покачал головой.

В начале битвы он думал, что сможет на время скрыться в Саду Чжоу или Мире Зеленого Листа, но он уже отказался от этой задумки.

Во-первых, это легко могло привести к тому, что Лорд Демонов найдет следы его путешествия сквозь пространство, и последует за ним.

Это могло не быть особым риском с любым другим противником, но сейчас он стоял перед лицом Лорда Демонов. Он знал, что Лорд Демонов много лет назад вошел в Сад Чжоу и похитил Монолит Небесного Тома, предположительно, тот сломанный монолит, который Хай Ди только что использовал. В это мгновение он снова стал маленькой каменной печатью на талии Лорда демонов.

Во-вторых, он уже получил подтверждение на Горе Хань, что на таком близком расстоянии будет экстраординарно сложно преодолеть пространство перед Лордом Демонов.

И наконец, Чэнь Чаншэн не желал идти на такой риск.

Даже если был только крохотный риск того, что Лорд Демонов поймает его живьем, он не мог принять этого.

Он мог только вести переговоры. Конечно же, основание этих переговоров лежало в том факте, что он действительно решился умереть, и что Лорд Демонов мог ясно видеть это.

Поэтому он даже не мог обладать идеей о скрытии в Саду Чжоу, даже не мог позволить себе лелеять малейшую мысль об этом.

Лорд Демонов заявил: «Я не позволю тебе умереть».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я освоил Даосский Канон в детстве и культивировал в течение нескольких лет, испытав множество трудностей. Сейчас, хоть я и не знаю, откуда я родом, я могу гарантировать, что знаю, куда отправлюсь».

Лорд Демонов спросил: «Даже если я убью много людей, чтобы выпустить злость, когда ты умрешь?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я сказал раньше, что никогда не лелеял абсурдных мыслей о спасении всего живого. Меня только беспокоит несколько людей, которых я могу видеть».

«Вот как? Тогда ты, похоже, забыл пару вещей».

Ветер вдруг засвистел, и носилки вылетели из руин у озера. С помощью какого-то загадочного метода они преодолели плотный массив из нескольких тысяч мечей и опустились у ног Лорда Демонов. Молодой мастер массивов на носилках все еще был в коме, слабый зеленый оттенок был смутно виден под его темной кожей.

«Это реальный человек, которого ты видишь», - Лорд Демонов даже не взглянул на носилки, глядя только в глаза Чэнь Чаншэна.

Когда он говорил, темнота, покрывающая его лицо, постепенно углубилась, но в пейзажах появилось несколько цветов.

Чэнь Чаншэн был весьма беспомощен.

Он изначально думал, что эти переговоры пройдут так, как Танг Тридцать Шесть однажды описывал. Две стороны станут предлагать свои условия, а затем он посмотрит, что последует дальше.

Он не ожидал, что другая сторона в самом начале выдаст свою нижнюю линию.

Он действительно был не очень хорош в переговорах, и был еще менее опытен в случае такой сложной проблемы, когда ему угрожали.

К счастью, у этой комплексной проблемы были вопросы с несколькими вариантов ответов, так что он мог решить их методом устранения.

У этого вопроса было четыре выбора.

Он находил невозможным смотреть на то, как этого раненого человека на носилках убивает Лорд Демонов, или, возможно, как он подвергается самым жестоким пыткам, так что он не мог выдержать такое.

Он также не мог бросить свой меч в сторону и сдаться, превращая свое тело в пилюлю и предлагая ее Лорду Демонов только из-за этого человека.

Так что оставалось только два варианта.

Он не был в последней и беспомощной ситуации, так что мог отодвинуть на задний план вариант сожжения своей крови и суицида, что оставило последний выбор.

Атаковать.

Его мысли очень быстро пришли к этому решению, используя самый простой метод для решения этой сложной проблемы.

Атаковать, сражаться, а затем умереть было очень просто, и это было намного лучше, чем думать о том, как выбирать, и становиться все более боязливым с течением времени.

Он бросил кинжал в своей руке.

Он назывался Безупречным и действительно был Безупречным. Он был абсолютно гладким и острым, и его острие могло отражать все зрелища.

Оно отражало рассыпчатый лед, летящее пламя и немного деформированные звезды.

Поток света разорвал ночное небо, выстрелив к Лорду Демонов.

За ним последовало несколько тысяч прославленных мечей, выглядящих подобно дракону.

При этом зрелище Нанькэ прищурила глаза. Она вспомнила ту битву в Саду Чжоу.

В то время она полагалась на Стержень Души, чтобы стать одним целым со Златокрылым Великим Пэном, и ее уровень культивации достиг Божественности, но она понесла поражение от этого дракона из мечей.

В настоящее время Чэнь Чаншэн был намного сильнее, чем тогда, но обстоятельства изменились. Этот дракон из мечей определенно не был столь сильным, как тогда, но она все еще немного волновалась. Потому что ее отец действительно был серьезно ранен все это время, и также потому, что этот дракон мечей очевидно отличался от дракона мечей в Саду Чжоу.

Если присмотреться повнимательнее, можно было понять, что несколько тысяч мечей вибрировало, еще не высвободив свою мощь.

Энергия мечей уже была высвобождена, но не их техники.

Эти несколько тысяч мечей вибрировали, отдавая чувством, что они еще не высвободили свою мощь, потому что Чэнь Чаншэн еще не совершил настоящую атаку.

Он наградил каждый меч техникой меча в ночном небе и все еще накапливал силу.

Когда эти несколько тысяч мечей одновременно высвободят свои техники меча, какой у них будет импульс?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 774: За тремя тысячами мечей

Увидев несколько тысяч мечей в ночном небе, Нанькэ прищурила глаза.

Использование своего духовного чувства для контроля нескольких тысяч мечей уже было достаточно абсурдным подвигом, но одновременное высвобождение нескольких тысяч различных техник меча...

Как Чэнь Чаншэн сделал это?

В это мгновение она наконец-то была уверена, что, если бы у Чэнь Чаншэна не было этих мечей или каких-либо других трюков, он смог бы победить ее только при помощи своего познания меча и культивации на пути меча. Если бы она вступила в прямое столкновение с Чэнь Чаншэном, не обладая самой высокой скоростью в мире, у нее не было ни одного шанса.

.....

.....

Лорд Демонов был сильнейшим противником, с которым Чэнь Чаншэн когда-либо сталкивался. Встретив такого врага, он, естественно, применил свои сильнейшие техники.

Эти мечи в ночном небе были высочайшим уровнем и полной демонстрацией его познаний на пути меча.

Из старых мечей, которые последовали за ним из Бассейна Мечей в Саду Чжоу и вернули свою свободу, некоторые были отправлены обратно в их секты, а некоторые были подарены друзьям. Сюаньюань По получил Меч Горного Моря, Чжэсю получил Меч Знамени Командира Демонов, а Су Моюй и Мо Юй тоже получили свои мечи. Кроме того, Танг Тридцать Шесть забрал многие мечи и спрятал их вокруг Ортодоксальной Академии, и Чэнь Чаншэн не забрал их с собой, покидая столицу. Если не брать в учет слишком старые мечи, намерения мечей которых должны были дольше получать подпитывание, и поэтому были бессильны сражаться, у него с собой было около трех тысяч мечей, которые могли сражаться с ним.

Эти мечи уже пробыли в Ножнах Свода несколько лет и были его постоянными компаньонами. Их разумы были одним целым, их грани были острыми, как будто они были выкованы вчера, а их энергия превосходила их прошлое.

Сегодня ночью эти тысячи мечей отражали все сцены и свет в темноте, молча формируя дракона. Казалось, что они прибывали в последовательности, но и вместе. У каждого меча было внушительное намерение меча, но у каждой из их техник меча была собственная тонкость. С ними было невероятно трудно справиться, и если бы Чжу Е, Нин Шивэй, и те несколько сотен экспертов и солдат все еще были на берегу озера, они бы понесли поражение после одного удара.

Три тысячи мечей летело через воздух, как будто они принесли тысячи золотых чешуек, сияющих в реке, в темноту.

На лице Лорда Демонов снова было выражение похвалы, и он с сожалением вздохнул: «Меч подобен человеку. Если ты в будущем совершишь прорыв в Божественность, насколько захватывающим и величественным будет этот меч из драконов?»

Вздох сожаления был выражением сожаления, сожаления о том, что этому захватывающему и величественному зрелищу не суждено быть, потому что Чэнь Чаншэн сегодня станет его едой.

Похвала была взглядом на кого-то свысока, оценкой и ожиданием предка к своему потомку. Похвала явила себя, потому что дающий похвалу был налегке.

Три тысячи мечей, каждый из которых совершал отличную от других атаку, легко были разбиты мелодией цитры от Лорда Демонов.

Его твердые и стройные пальцы легонько касались струн, производя леденящие ноты.

Сегодня ночью цитра уже звучала несколько раз, и один из этих разов преодолевал первый массив мечей Чэнь Чаншэна.

Но это были беспорядочные и фрагментарные ноты, которые не могли преобразиться в песню, и были больше похожи на прелюдию или интерлюдию.

Сейчас ноты цитры наконец-то слились в песню.

Песня, которую играл Лорд Демонов, была мелодией о наслаждении осенним ветром.

В осеннем ветре были восхитительные падающие листья, так что ноты цитры были более прохладными, чем раньше, разносясь во всех направлениях, как осенняя гора, природное рассеивание, как сами падающие листья.

Ноты цитры беспорядочно летели в воздух, разнося неописуемую блеклость и суровость, направляясь на встречу с драконом из мечей, разрывающим ночное небо.

Как и раньше, яркие фрагменты пламенных цветков взорвались в воздухе, освещая мир и делая дракон из мечей, простирающийся по миру, еще более живым.

Три тысячи мечей с силой дрожало. Некоторые находили сложным вынести раны от нот цитры и внезапно опускались, а другие мечи находили сложным выдержать силу осеннего ветра, и отклонялись в сторону.

Поднимался ветер, ноты цитры вдруг оказывались в беспорядке, и дракон мечей начал медленно рассеиваться. Подобно чешуйке, оторванной невидимой силой, меч иногда покидал стаю.

Те мечи, которые все еще держались, начинали дрожать. На некоторых из этих мечей уже появились трещины.

Судя по ситуации, прежде, чем три тысячи мечей Чэнь Чаншэна смогут достичь их назначения, они будут сломаны и разбросаны песней этой цитры.

Но по какой-то причине Лорд Демонов внезапно стал немного мрачным.

Это был первый раз за эту ночь, когда на его лице появилось настороженное выражение.

В это мгновение дракон из мечей, сформированный из трех тысяч мечей, отбрасывал искры в ночное небо.

Он посмотрел в определенное место среди этих искр.

Это была совершенно непримечательная позиция, и столкновение ноты цитры против меча не производило множества искр, но это жгло его взгляд.

Траектория, с которой рассеивался цветок искр, незаметно отклонялась от траектории, которая должна быть у него.

Это было невероятно маленькое отклонение, практически незначительное. Обычный человек, даже сам Чэнь Чаншэн, не смог бы увидеть это, но это не могло быть скрыто от взгляда Лорда Демонов.

Безразличный взгляд Лорда Демонов мог пронзить принципы этого мира.

Отклонение в траектории искр указывало на то, что пространство в этом месте немного деформировалось.

Деформация пространства означала, что среди этих искр был скрыт какой-то невероятно тяжелый объект.

Обе стороны знали, что искры были результатом столкновения мечей с нотами цитры.

Предмет, который мог заставить пространство деформироваться, логически говоря, должен был быть совершенно гигантским, чем-то таким, как Гора Хань в своей полноте.

Но то, что такой предмет был скрыт среди искр, говорило о том, что это был невероятно маленький предмет.

Какой же предмет в мире мог быть настолько маленьким, но и настолько тяжелым?

Возможно, это действительно была последняя тайная техника Чэнь Чаншэна?

Лорд Демонов вдруг взмахнул рукой.

Все струны цитры лопнули.

Хаотичные ноты выстрелили вперед.

Древняя цитра вмиг была уничтожена, становясь бесчисленными щепками и лопнувшими струнами.

Эти щепки, лопнувшие струны и хаотичные ноты цитры выстрелили в ночное небо.

В воздухе прозвучали бесчисленные леденящие, скрипучие и тяжелые столкновения.

Дракон из мечей в воздухе выстрелил еще больше искр, а затем постепенно рассеялся.

Прежде, чем техники меча, содержащиеся в трех тысячах меча, смогли высвободить свою мощь, Лорд Демонов расколол их!

Небо искр, казалось, столкнулось с осенним ветром, увядая за несколько мгновений. Вид ночного неба стал более ясным, и некоторые объекты больше не могли оставаться скрытыми.

Очень маленькая каменная жемчужина летела сквозь темноту в Лорда Демонов. Эта каменная жемчужина летела очень медленно, отдавая чувством большого веса. Казалось, что ее тянула невидимая сила, в то же самое время таща за собой окружающий мир, из-за чего окружающее пространство деформировалось.

У Лорда Демонов было непостижимое выражение на лице, когда он сказал: «Сад Чжоу действительно пал в твои руки».

Он, конечно же, говорил это Чэнь Чаншэну.

Затем он поднял правую руку и указал ей на каменную жемчужину.

Сегодня, в первый раз, когда он поднял руку, он сжимал в ней Монолит Небесного Тома, а затем отбросил Хай Ди ударом о далекую вершину.

Во второй раз он выхватил Черную Дракониху высоко в небе и отбросил ее к дальнему горизонту.

Сейчас, когда он поднял руку в третий раз, у него было намного более серьезное лицо, чем в прошлые два раза.

Его движение было очень тонким, как будто он хотел схватить облако. В то же самое время оно было очень грандиозным, как будто он снимал звезды с неба.

С этими его движениями каменная жемчужина медленно остановилась.

Одновременно с этим каменная печать вылетела с его талии в небо.

Печать и каменная жемчужина зависли друг напротив друга, жужжа и вибрируя.

Неистовое и турбулентное ци, содержащееся в них, постепенно успокоилось.

Это было подобно воссоединению старых друзей, но и подобно встрече врагов, у каждого из которых были собственные эмоции, пока они молча рассматривали друг друга.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 775: Еще одна техника

Каменная жемчужина выглядела совершенно обычной, и казалось, что в каменной жемчужине не было ничего особенного.

Только экстраординарные индивиды Божественного Домена могли ясно чувствовать содержащиеся в них неистовые энергии, которые могли нести хаос в мире.

С тех пор, как он прокрался в Сад Чжоу все те годы назад, эта печать оставалась привязанной к его талии, так что он был очень опытен в этих делах. Как следствие, он мог определить, что Сад Чжоу оказался в руках Чэнь Чаншэна, но он не мог понять, как Чэнь Чаншэн смог использовать каменную жемчужину, учитывая его текущий уровень культивации.

В конце концов, даже учитывая его собственную глубокую культивацию, он все еще был должен обращаться с печатью с осторожностью, так как Чэнь Чаншэн мог сделать это?

Другие три каменных жемчужины полетели сквозь темноту.

Буря внезапно опустилась на мир лица Лорда Демонов, заставляя его выглядеть невероятно блеклым.

Расположение печати в ночном небе подверглось почти незаметному изменению позиции, и из ниоткуда возник небольшой порыв ветра.

Лорд Демонов излучал глубокое ци, как темнота, но оно вскоре стало невероятно ярким, почти божественным.

Расположение печати и изменение его ци пало на четыре каменных жемчужины. Это было взаимодействие, а также вопрошание, коммуникация.

Яростные ци трех каменных жемчужин тоже постепенно успокоились.

Каменные жемчужины и печать парили в ночном небе. Сияя в отражаемом звездном свете, они выглядели, как настоящие звезды.

Они тихо зависли друг напротив друга, их позиции казались неизменными и вечными, выглядя, как звездная карта.

Даже это было возможно? Чэнь Чаншэн был ошеломлен при этом зрелище. Он почувствовал, что ветер, обдувающий его лицо, стал намного холоднее. Это был холод, пронзающий до костей.

«Много лет назад я познал чудесные знания о порядке звезд, изучая звездные карты в Мавзолее Книг. Я не ожидал, что только спустя тысячу лет у меня появится шанс использовать это в первый раз».

Думая о тех древних временах, даже Лорд Демонов стал эмоциональным. Он посмотрел на ту каменную печать и жемчужины в ночи, как будто глядя на будущее.

Монолиты Небесных Томов, которые Чэнь Чаншэн получил в Саду Чжоу, несомненно были его сильнейшей и последней техникой, но сейчас она была остановлена. Вскоре Лорд Демонов выпьет истинную кровь Чэнь Чаншэна, и когда он получит так много Монолитов Небесных Томов, те раны, которые были у него последнюю тысячу лет, вероятно, восстановятся за один день. Даже был шанс, что он сможет совершить прорыв в культивации.

Затем он вернется в Город Сюэлао и убьет тех предателей, бросит своего непослушного сына в бездну, и снова воссядет на трон. Он поведет армию на юг, через Тяньлян и в столицу, мимо Горы Ли и к Южному Морю, наконец-то объединяя континент. Затем он построит бесчисленные великие корабли и пересечет Восточное Море, высаживаясь на Великом Западном Континенте и становясь истинным мастером мира!

И наконец... он поведет три расы в экспедиции, используя грандиозный импульс, чтобы смести Континент Священного Света и совершить беспрецедентный подвиг!

Бесчисленные сцены промелькнули в глазах Лорда Демонов. Вокруг него постепенно проявилась тираническая аура, его губы приподнялись вверх, а его радость достигла вершин.

Он взмахнул рукавом в темноте, без усилий отталкивая несколько десятков мечей.

В это мгновение он подумал, что увидит идеальное заключение, но не ожидал, что сначала увидит пару глаз.

Это были глаза Чэнь Чаншэна, яркие и спокойные, серьезные и сфокусированные. В них не было отчаяния, и даже не было чувства поражения.

Чэнь Чаншэн не оставался стоять на месте, дожидаясь поражения. С того мгновения, как он атаковал, он уже покинул землю, устремляясь к Лорду Демонов.

За тремя тысячами мечей, пронзающими мир, были Монолиты Небесных Томов, а за Монолитами Небесных Томов был он сам, но в руке он держал не меч, а письмо.

На этом письме уже появились разрывы.

Увидев это письмо, Лорд Демонов прищурил глаза, и в них появилась интенсивная настороженность.

Его сила сегодня была далека от пика, и он определенно не был неуязвимым, но он все еще был могущественным. Это особенно касалось культивации и осознания, что он всегда занимал высочайшую точку в мире.

Только небольшая горстка могла вызвать инстинктивное чувство опасности.

Один был на Великом Западном Континенте.

Двое было в Городе Белого Императора.

Только один оставался в столице.

Откуда взялось это письмо? Кто написал его?

.....

.....

Самые известные письма в мире были письмами диалога между Великим Ученым Демонов Туньгусом и Попом бесчисленные годы назад. Самые интеллигентные личности мира проигнорировали глубокое море крови и негодование между расами Людей и Демонов, обсуждая многие важные проблемы в письмах, которые они публиковали миру.

Консул Старейшин в Городе Сюэлао и Имперский клан в столице были глубоко обеспокоены этими отношениями и хотели возразить, но никто не смел, так как у этих двух фигур был слишком высокий статус. В то время не было Династии Великой Чжоу, но даосская религия все еще была в Ортодоксии, а Поп обладал невероятным престижем и авторитетом. Туньгус был учителем нескольких поколений Лордов Демонов, так что его статус тоже никто не ставил под сомнение.

После этих писем самым известным было осуждение Тяньхай, распространившееся по миру после кровавого инцидента Ортодоксальной Академии двадцать с лишним лет назад.

Хотя это было осуждение, его также можно было считать письмом от Имперского клана Чэнь и консервативной фракции Ортодоксии людям мира.

В прошлые несколько лет самыми известными письмами были письма, написанные Су Ли миру перед тем, как он взял с собой Святую Деву и отправился в путешествие на другой континент. Одно письмо убило старейшину Секты Долголетия и тяжело ранило несколько других, одновременно с этим раскалывая великий массив секты, отрезая несколько тайных путей отступления. Другое письмо отрезало руку Чжу Ло в Саду Бесчисленных Ив снаружи Города Ханьцю. Одно письмо было отправлено в Ортодоксальную Академию, передавая намерение меча Чэнь Чаншэну, прогоняя Уцюн Би из Штормов Восьми Направлений и даже вступая в бой с Маленьким Фениксом Деревянного Меча Божественной Императрицы Тяньхай в ночном небе над столицей.

Кроме писателя Су Ли, доставщика Сюй Южун, и нескольких людей в Ортодоксальной Академии никто не знал, что Су Ли оставил четыре письма миру.

Три письма было открыто и использовано, но еще было одно письмо, которое оставалось у груди Чэнь Чаншэна все это время.

Он не использовал его в Мавзолее Книг, так как не знал, какую сторону выбрать между Божественной Императрицей и Попом, и даже если бы он использовал его, оно бы не смогло изменить ситуацию. Он не использовал его, убивая Чжоу Туна, так как был уверен в себе, и это письмо было слишком важным и уникальным, так что тратить его на Чжоу Туна было слишком расточительно. Единственный раз, когда он чуть не использовал письмо, было в то время, когда Евнух Линь вошел в Ортодоксальную Академию, намереваясь убить его, и в ту ночь... когда его учитель Шан Синчжоу проделал путь к нему через снег.

Сегодня ночью его оппонент был не обычным человеком, а Лордом Демонов.

Перед лицом такой легенды, этого мистического создания, у Чэнь Чаншэна не было иллюзии, что он сможет сбежать по счастливой случайности. Он без колебаний решил использовать все техники, что у него были.

Мечи Сада Чжоу, монолиты Мавзолея Книг, и письмо от Горы Ли.

Письмо вмиг взорвалось, когда невидимое намерение меча взмыло ввысь на вихре к звездам.

Звездный свет раскололся, и намерение меча стало реальным, пронзая прямо к Лорду Демонов.

В темноте послышался легкий звук раскола.

Он был похож на расступающуюся воду, деление облаков, рассечение неба.

Эти пейзажи были рассечены.

Этот мир был рассечен.

Темнота раскололась.

Слои тумана, окружающие лицо Лорда Демонов в течение бесчисленных лет, были с силой разрезаны невероятной мощью того намерения меча.

Его истинное лицо появилось в мире.

Его внезапно поднявшиеся брови были подобны чернильным горам.

Его соколиные глаза были непостижимо холодными, как темный бассейн.

Ладони Лорда Демонов соединились.

Они были подобны двум горам, стоявшим на страже двух берегов реки в течение бесчисленных лет, сейчас соединяясь вместе.

Намерение меча, оставленное Су Ли, было поймано между ними.

На лице Лорда Демонов появилась прямая и живая рана.

Она была прямо между этих чернильных гор, прямо между этими темными бассейнами.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 776: Последние три техники, темнота и открытие глаз

Какой была самая сильная техника Чэнь Чаншэна? Логически говоря, это были Монолиты Небесных Томов. Будь это черный камень, который он получил от портрета Ван Чжицэ в Павильоне Линъянь, или те каменные жемчужины из Сада Чжоу, которые много лет были привязаны к его запястью, они были самыми важными объектами в мире, верховным и абсолютно незаменимым существованием.

Но Монолиты Небесных Томов были полны тайн, и для него было просто невозможно полностью познать их на его текущем уровне. В обычных обстоятельствах он бы только смог использовать их для взращивания своего духовного чувства, и не смог бы использовать их в бою. Но он все еще скрыл Монолиты Небесных Томов за тремя тысячами мечей сегодня ночью, бросая их к Лорду Демонов. Потому что он очень хорошо понимал, что Лорд Демонов был той личностью в мире, которая лучше всех понимала Монолиты Небесных Томов, так что это с высокой вероятностью пошатнет его разум.

Пошатнуть его разум было более утонченным способом сказать это. Говоря более грубо, он просто хотел напугать Лорда демонов.

Только напугав Лорда Демонов, он сможет скрыть свою последнюю технику и создать сюрприз.

Сейчас, похоже, его план преуспел.

Пейзажи и темнота на лице Лорда Демонов были рассечены, и между его глаз появилась невероятно тонкая и ясная рана, из которой сейчас потекла кровь.

Кровь Лорда Демонов, естественно, не была красной, но и на удивление не была зеленой. Это была золотая кровь.

Видя лицо Лорда Демонов в золотой крови, Чэнь Чаншэн вдруг подумал о лице на каменной стене в Великом Зале Света.

Это было лицо небесного бога, а также демонического бога.

Раздался невероятно вызывающий голос, разносясь эхом среди горных гряд, особенно резонируя между небом и землей.

Завывающие ветра между горами и снегом, все еще гремящие в стороне далекого уединенного пика, стали еще более ужасающими, пересекая начало горной гряды и раскалывая бесчисленные светильники в нескольких десятках ли вдали в Деревне Гаоян.

Лорд Демонов посмотрел в глаза Чэнь Чаншэну и сказал: «Даже если бы Су Ли был здесь, он бы не смог убить меня одной атакой, и это не более, чем нить намерения меча, оставленная им позади».

Когда он говорил, на его лице не было видно эмоций. Оно было аномально безразличным, наполняясь несравненной серьезностью и абсолютной божественностью.

Затем он внезапно начал смеяться, демонстрируя рот с белоснежными зубами.

Пока он смеялся, это божественное лицо, казалось, приобрело эмоции живого существа, но не эмоции мира, а первобытные, варварские и ужасающие эмоции.

Чэнь Чаншэн смотрел на белые зубы Лорда Демонов, чувствуя, как его тело леденеет. С тех пор, как он покинул Деревню Синин и отправился в столицу, и до этой ночи, его самое большое беспокойство возникло из-за соблазна его истинной крови, но в действительности в последние несколько лет единственной персоной, которая действительно заявила о намерении выпить его кровь и отведать его плоть... был Лорд Демонов. Это была его вторая попытка.

Невообразимо великая сила сокрушила остатки намерения меча Су Ли в этом мире.

Эта сила, пронизанная первозданным и хаотическим ци, не исчезла, путешествуя по пути, созданному уже исчезнувшим намерением меча, к Чэнь Чаншэну.

Бесчисленные крохотные столкновения прозвучали почти одновременно, как летний лес, пострадавший от внезапного холода, из-за чего бесчисленные насекомые попадали на твердую землю.

Кости рук Чэнь Чаншэна вмиг рассыпались на несколько сотен фрагментов, после чего его ключицы и грудная клетка начали трескаться, как высушенное дно озера, на котором он сейчас стоял.

Из его рта выплеснулась кровь, попав на лицо Лорда Демонов.

Золотая кровь смешивалась с красной, и на этих сломанных пейзажах, казалось, начались сумерки, и закат отбрасывал свое сияние на бесчисленные трупы, промокшие в крови.

Двигаясь в совершенно обратном направлении от этой крови, Чэнь Чаншэн поднялся над землей и отступал назад.

В глазах Лорда Демонов промелькнуло удивление.

Для того, чтобы уничтожить намерение меча Су Ли, он заплатил немалую цену, но раны, которые он подавлял два года, внезапно снова раскрылись.

Но Чэнь Чаншэн не умер и даже мог двигаться, явно превосходя пределы того, что его тело могло выдержать с его текущим уровнем культивации.

Похоже, что его тело было даже сильнее, чем тела демонических экспертов, но почему?

Ледяные ветра завывали, пока Чэнь Чаншэн отступал назад, а его тело появлялось и исчезало из вида. Его было невероятно сложно уловить, оно появлялось в нескольких местах одновременно.

Бесчисленные звезды мерцали в темноте, и пока его ноги ступали на темноту, он наступал на позиции звезд. С того мгновения, как он начал свое отступление, он начал использовать Шаг Еши.

Его тело искупалось в истинной крови Черного Дракона и обладало невообразимым уровнем крепости, что послужило вторым сюрпризом для Лорда Демонов.

Это был его последний шанс сбежать.

Ему только требовалось сделать последний шаг, и он сможет вырваться из темноты и достичь определенного места в руинах внутреннего двора.

Он приготовил там массив вместе с невероятно тайным путем, ведущим глубже в горы.

Конечно же, даже если он достигнет этого места, возможно, ему не удастся сбежать. В конце концов, его противником сегодня ночью был Лорд Демонов.

Сколько бы техник, приготовлений или сюрпризов у него не было, ничто не давало ему уверенности. Возможно, именно потому, что он был не полностью уверен перед последним шагом, Чэнь Чаншэн схватил в воздухе черный камень в темноте. В то же самое время его духовное чувство опустилось на землю.

Перед Лордом Демонов лежали носилки. На носилках был молодой мастер массивов.

Чэнь Чаншэн был уверен в том, что сможет отправить молодого мастера массивов в Сад Чжоу. Таким образом, даже если он не сможет выжить, у молодого мастера массивов будет небольшая надежда.

Но когда его духовное чувство пало на носилки, произошло что-то очень странное.

Невероятно слабое, но причудливое ци последовало за его духовным чувством в его тело и поразило его Неземной Дворец.

Это был очень скрытный удар, который вовсе не был сильным, но он очень изысканным образом нарушил циркуляцию его истинной эссенции.

Что важно, сейчас он использовал Шаг Еши.

Самая маленькая ошибка приведет к провалу.

Идти на юг, шагая на север, было ошибкой.

Его следующий шаг должен был ступить на землю рядом со старой сливой в нескольких десятках метров вдали.

Сейчас он наступил на воздух.

Его нога пала на ночное небо.

Здесь было холоднее, ветер был быстрее, и сейчас он был в нескольких десятках метрах в воздухе.

Ветер завывал, а тень закрывала звезды, сопровождаясь жестоким и безжалостным криком.

В его шее и плечах почувствовалась интенсивная боль.

Нанькэ появилась за ним, хватая его руки острыми ногтями, пронизанными зеленым светом, поднимая его выше в небо. Еще больше пугало, что между ее крыльев появилась невидимая нить, непрерывно режущая его горло. Она в мгновение погрузилась в его плоть и заставила кровь течь.

Лорд Демонов посмотрел на сцену в небе и облизал кровь в уголке своих губ со спокойствием и ожиданием.

С дочерью, обладающей самой быстрой скоростью в мире, он вовсе не заботился о том, что Чэнь Чаншэн может сбежать.

Чэнь Чаншэн был пойман Нанькэ и был бессилен сопротивляться. Он только мог ждать, пока его убьют, а затем съедят.

Как и то, что его тело было высоко в холодном небе, не было места, из которого он бы мог позаимствовать силу.

Но он не станет сдаваться. Даже судьба не смогла заставить его подчиниться, так как настоящий враг или его положение могли вынудить его?

Среди дикой природы он изучил три меча от Су Ли.

В это время он без колебаний решил использовать самый могучий из них, Пылающий Меч.

Эта атака состояла из трех техник меча.

Истинный Меч Ортодоксии также назывался Мечом Резни. В последней битве Великого Испытания все те годы назад он использовал эту атаку, чтобы вынудить Гоу Ханьши отступить.

Последняя техника Стиля Меча Горы Ли была использовала Лян Сяосяо в Саду Чжоу, чтобы совершить самоубийство и оказаться в жутком состоянии, и Чэнь Чаншэн тоже использовал ее однажды.

Сегодня он использовал две этих решительных техники в одно и то же время.

Он не верил, что у Нанькэ были способности помешать ему... умереть.

Что касается последней техники... это, естественно, был Тайный Меч Золотого Ворона Горы Ли.

Я могу сжечь небеса, землю и человека в ничто. Что ты можешь с этим поделать?

Нанькэ не могла познать его намерение меча, но она почувствовала, что он пытался сделать, и даже кто-то настолько холодный, как она, почувствовала небольшой страх.

Эти три техники меча были слишком быстрыми, слишком отчаянными.

Снова раздался вызывающий голос Лорда Демонов: «Ты хочешь умереть? Это не так уж и просто».

Плоть Чэнь Чаншэна была его последней надеждой. Он не позволит никому выхватить ее, включая Чэнь Чаншэна.

Он вытянул руку к небу, и покров темноты упал к Чэнь Чаншэну!

Он хотел использовать свою несравненно тираническую и самую могучую демоническую технику, чтобы проглотить последние три техники Чэнь Чаншэна!

У него было настолько суровое и настолько сосредоточенное выражение лица, что он не заметил...

Прямо перед ним.

Прямо у его ног.

Прямо на тех носилках.

Молодой мастер массивов вдруг открыл глаза.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 777: Астральный Палач

От поля боя до штаба Армии Горы Сун и до заснеженной горной гряды никто не видел, чтобы молодой мастер массивов на носилках открывал глаза.

Во взгляде всех он уже был на последнем издыхании, а его тяжелые ранения были неизлечимы.

В это мгновение его глаза открылись.

На самом поверхностном уровне его глаза содержали яркую и чистую невинность, но если присмотреться чуть глубже, можно было увидеть жестокость, полную свирепого ци.

Невинность и жестокость были совершенными противоположностями, но они часто были двумя эмоциями, рождающимися вместе. При объединении они формировали невероятно сложные и глубокие эмоции.

В это время Нанькэ и Чэнь Чаншэн были высоко в холодном небе.

Чэнь Чаншэн собирался применить три своих последних техники, чтобы закончить все надежды Лорда Демонов.

Лорд Демонов собирался использовать свою самую тираническую технику, чтобы оборвать надежду Чэнь Чаншэна.

Никто не заметил, как молодой мастер массивов открывает глаза; никто не заметил его руку, лежащую на его груди.

Несколько дней назад он был серьезно ранен в большой битве на снежных равнинах, и там была полученная им рана.

Рука молодого мастера массивов покинула его грудь, в его руке была какая-то жидкость, но и что-то еще.

Это был каменный объект, похожий на пестик с особенно пестрой поверхностью, возможно, потому что он промок в крови, или по какой-то другой причине.

Молодой мастер массивов сжимал каменный пестик, пронзая им в живот Лорда Демонов.

Он лежал на носилках, так что только мог атаковать снизу. В угле атаки и намерениях он казался особенно коварным и злобным.

Но он действовал так, как будто исполнял божественную задачу, даже выглядя довольно благочестивым.

Его действия не были медленными и были довольно обычными, но казалось, что он совершал их с большой осторожностью и сосредоточенностью.

Весь этот процесс прошел бесшумно, не поднимая и малейшего ветерка.

Даже Лорд Демонов не почувствовал это, но он не был кем-то, кого можно было так просто убить.

Он не почувствовал этот коварный каменный пестик, но каменная печать в ночи среагировала.

Каменная печать, которая была Монолитом Небесного Тома, была вынесена им из Сада Чжоу и сопровождала его в его путешествиях по миру в течение нескольких столетий. Он давным-давно осознал ее истины и стал с ней одним целым.

Если кто-то попытается угрожать жизни Лорда Демонов, каменная печать будет автоматически действовать в защите и контратаке.

В течение последних нескольких столетий бесчисленные эксперты как расы Людей, так и Консула Старейшин в Городе Сюэлао пытались совершить убийство Лорда Демонов, но все они провалились, и в их числе было жалкое поражение Хай Ди в недавней битве. Их провал был связан с этой каменной печатью.

Каменная печать проигнорировала каменные жемчужины и исчезла из темноты.

В следующее мгновение она появилась перед животом Лорда Демонов, чтобы встретить каменный пестик.

Логически говоря, независимо от того, из чего на самом деле был сделан каменный пестик, он не мог быть сильнее, чем Монолит Небесного Тома. Казалось, как будто он вскоре будет разбит в мелкий порошок.

Но произошло что-то совершенно непостижимое.

Каменная печать замерла на ветру, прекращая попытки уничтожить каменный пестик.

Казалось, как будто она узнала этот пестик со многих тысяч лет назад, и даже уступила путь.

Без удержания каменной печатью, оставшиеся Монолиты Небесных Томов завыли, полетев в темноту, вмиг нарушив звездную карту.

Лорд Демонов наконец-то почувствовал опасность, но уже было слишком поздно.

Он опустил голову и увидел, что в его живот глубоко вонзился каменный пестик.

Другой конец каменного пестика был в руке молодого мастера массивов.

Лорд Демонов ясно ощущал холод от каменного пестика.

Конечно же, еще больший холод он испытал, видя лицо молодого мастера массивов и тонкие колебания ци от каменного пестика.

Бесчисленные слабые, но неугасаемые колебания ци воспарили в ночное небо, как будто желая сообщить всему миру о его расположении.

Будь это этот мир или другой, он рассказывал всем мирам.

Чем же был этот загадочный каменный пестик?

О нем не было записей в Даосском Каноне расы Людей, и нельзя было найти информацию о нем в Городе Белого Императора. Только хозяин Демонического Дворца в Городе Сюэлао мог знать о его происхождении.

Потому что этот каменный пестик и история, связанная с ним, были запретной тайной расы Демонов.

Лорд Демонов, естественно, знал, что это было.

Это был божественный артефакт, который никогда ранее не появлялся в этом мире.

Астральный Палач.

.....

.....

В ночи разразился яростный рев.

Зеленые крылья разорвали темноту, и Нанькэ превратилась в поток света, устремляясь к земле и отбрасывая Чэнь Чаншэна в сторону.

Перед тем, как ее гневное ци смогло приблизиться, молодой мастер массивов воспарил с носилок и начал бесшумно дрейфовать на несколько десятков метров вдаль.

Он был подобен перекатывающейся пыли на земле, путешествия случайным образом, с невероятно странными движениями. Конечно же, это также раскрыло его невероятно глубокую культивацию.

В обычное время Нанькэ была бы готова заплатить любую цену и использовать этот шанс, чтобы убить его, но сейчас не было на это времени.

Она поспешила к Лорду Демонов, но прежде, чем смогла приблизиться, Лорд Демонов оттолкнул ее взмахом рукава.

Чэнь Чаншэн тоже упал на землю недалеко от Лорда Демонов.

Просто протянув руку, Лорд Демонов сможет убить или схватить Чэнь Чаншэна, а затем выпить его кровь и отведать его плоть. Так он будет перерожден и вернет свою свободу.

Но Лорд Демонов не сделал этого, и даже не взглянул на Чэнь Чаншэна.

Его тысяч лет старых ран и тысяч лет желаний могли быть исполнены телом Чэнь Чаншэна, но сейчас его внезапно перестало это заботить.

Лорд Демонов опустил голову к своему телу, к каменному пестику, вонзившемуся ему его грудь. Он вынул его и бросил на землю.

Крапинки на каменном пестике были смыты золотой кровью, оставляя только его грубую поверхность.

Но на его животе все еще оставалось несколько объектов. От них исходило темно-синее сияние, выглядящее, как звезды.

Этот темно-синий свет посылал волны ци к звездному небу.

Пояс Лорда Демонов извлекал образ за образом в темноту. Каменная печать пролетела сквозь воздух, завывая при приземлении, а затем прекратила двигаться.

Никто не знал, что в это короткое мгновение он совершил путешествие на тысячу ли и обратно.

Куда бы он не направился, он не мог сбежать от этого темно-синего света.

Слабое ци ни капли не было затронуто, продолжая передавать его расположение звездному небу.

Как и ожидалось, судьбы не избежать.

Лорд Демонов повернулся к звездному небу над собой с невероятно сложным выражением лица.

Это были презрение, злоба и нежелание, но в конечном итоге все это превратилось в грусть.

Судьба была звездным небом.

Если само звездное небо хотело убить кого-то, как он сможет избежать этого?

.....

.....

Взгляд Чэнь Чаншэна тоже устремился к звездному небу.

Его духовное чувство поднялось вверх, превосходя концепт времени и пересекая бесконечно длинную реку звезд, достигая той невероятно далекой красной звезды.

Его Звезда Судьбы непрерывно давала ему тепло и силу, уверенность и храбрость.

Это место было невероятно далеко от земли, казалось, что оно было на другом берегу реки звезд. Здесь было невероятно просторно, тут было всего несколько звезд.

Он посмотрел еще дальше, в то еще более глубокое место, и вдруг почувствовал страх.

Там была бесконечная темнота, и она, казалось, содержала бесчисленные мерцающие звезды, это было загадочное пространство, вселяющее страх.

Луч света вдруг появился из тех далеких и на вид нереальных звезд, выстреливая прямо к его Звезде Судьбы!

Пот вмиг промочил одежду Чэнь Чаншэна и быстро замерз в лед из-за его страха.

Чем же был этот луч света? Откуда он взялся, и куда он направлялся?

К счастью, луч света не поразил его Звезду Судьбы, а просто пролетел мимо.

Впоследствии луч света пересек реку звезд и выстрелил к этому миру.

Тело Чэнь Чаншэна стало жестким, как дерево. Он не мог пошевелить мышцами или издать какой-то звук.

Лорд Демонов поднял голову к ночному небу с безразличным лицом и непроницаемыми мыслями.

Издалека послышался разъяренный рев Нанькэ.

Свет пронзил ночное небо и пал среди звезд.

Он пал на тело Лорда Демонов.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 778: Яркое пятно среди Черной Горы и Белых Вод

Столб света не исходил от звезд, а из какого-то неизвестного и еще более далекого мира. Когда он поразил землю, он был радиусом всего в три метра. Из этого можно было сказать, насколько сжатым он был.

Только самая чистая и могущественная из энергий, возможно, исходящая от одного из богов легенд, могла произвести такой сжатый луч света.

Этот луч света появился почти так же, как Священный Свет Ортодоксии, но Лорд Демонов знал, что это было не так, как и Чэнь Чаншэн. Оба знали, откуда взялся этот свет.

В освященном столбу света развевалась одежда Лорда Демонов. Разрушенные пейзажи на лице Лорда Демонов были полностью смыты, и Лорд Демонов начал стареть с видимой скоростью.

В какое-то мгновение каменная печать, которая была Монолитом Небесного Тома, покинула грани столба света, тихо паря в воздухе.

Казалось, что печать предстала перед Лордом Демонов в луче света, как будто наполняясь грустью, вспоминая о многих вещах, прощаясь со старым другом.

Столб света исчез.

Ничто не изменилось в горах или руинах внутреннего двора. Горы не рушились, и снег не сыпался вниз; в мире не было никаких феноменов, не было снисхождения какой-то бездны. Все было таким же, как и ранее, как будто ничего не случилось.

Лорд Демонов стоял в изначальном положении.

Нанькэ спешила к нему.

У молодого мастера массивов было невероятно сложное выражение на лице.

Он посмотрел на Лорда Демонов, открывая рот и закрывая его три раза, как будто желая сказать что-то, но в конечном итоге промолчал.

Лорд Демонов отвел взгляд от звездного неба и посмотрел на молодого мастера массивов тихо и задумчиво.

Нанькэ приблизилась и притихла, видя сцену перед собой.

Тишина, которая была просто поиском времени, в конечном итоге должна быть нарушена.

«Сэр почти умер, верно?»

Молодой мастер массивов мягко спросил Лорда Демонов, выглядя очень осторожным и даже немного робким.

Лорд Демонов ответил: «Если ты даже не мог подтвердить это и все равно рисковал, отправившись на юг, то ты - дурак».

Молодой мастер массивов был уверен, что он не был дураком, так что начал смеяться.

Это был сердечный смех.

В следующее мгновение довольная улыбка на его лице исчезла, заменяясь слезами горя.

Это была плачущая скорбь.

Он смеялся и плакал, он был счастлив, а затем грустил, испытывал боль, а затем радовался, был скромным, а затем высокомерным.

Он был подобен темпераментному ребенку, выглядя обиженным и немного гордым. Заплакав, он сказал Лорду Демонов: «В этот раз все в порядке, верно?»

Лорд Демонов вздохнул: «Все хорошо».

Молодой мастер массивов продолжил плакать: «Тогда ты наконец-то умрешь в этот раз?»

Лорд Демонов спокойно сказал: «Да».

Лицо мастера массивов стало немного напряженным. Он облизал сухие губы и спросил: «Разве я не был хорош в этот раз?»

Лорд Демонов посмотрел на него с похвалой: «Это действительно превосходная ловушка».

Когда он услышал эту похвалу, лицо молодого мастера массивов вмиг зажглось, и даже его шаги стали легче.

Он подошел к Лорду Демонов, его руки и ноги дрожали, прыгая, как камень, рушащийся с горы.

Нанькэ, чьё лицо было довольно бледным, хотела подойти, но была остановлена взглядом Лорда Демонов.

Молодой мастер массивов подошел к Лорду Демонов и осторожно помог ему присесть, как будто не желая дать Лорду Демонов почувствовать боль.

Он очень серьезно посмотрел на Лорда Демонов и сказал: «Отец, тебе больно?»

Лорд Демонов посмотрел на мастера массивов глазами, наполненными любовью и удовлетворением: «Все в порядке».

Мастер массивов вытер несколько слез со своих ресниц и сказал: «Я тоже не хочу делать этого».

Говоря это, его правая рука, как черная молния, вонзилась в живот Лорда Демонов.

В ней был черный кинжал, который поглощал весь свет.

Кинжал вонзился глубоко в живот Лорда Демонов, и золотая кровь выплеснулась с рукояти кинжала.

Похоже, что этот кинжал был пустым внутри.

Лорд Демонов болезненно закашлял: «Ты... не должен использовать... этот меч».

«Потому что это драгоценный объект друга Сэра? - молодой мастер массивов вынул черный кинжал из живота Лорда Демонов, посмотрел на соседнюю землю, а затем сказал в отчаянии, - даже этот парень может использовать ус дракона в качестве меча, а я - сын Сэра, так почему я не могу?»

Чэнь Чаншэн лежал в том месте на земле.

Мастер массивов вынул руку Лорда Демонов из-под его тела и с усилием сломал каждый палец, извлекая предмет внутри.

У Лорда Демонов было обычное умиротворенное лицо, как будто он просто не мог чувствовать боль сломанных пальцев.

Предмет в его руке казался чем-то похожим на гребень из козьего рога. Что бы это ни было, это, вероятно, была последняя техника Лорда Демонов, чтобы спасти его жизнь.

Если бы молодой мастер массивов вовремя не ударил и не отсек последнюю нить жизни, возможно, Лорд Демонов действительно нашел бы шанс контратаковать.

«Большая Тетушка предупредила меня, что, сталкиваясь с Сэром, я должен быть осторожным, а потом еще более осторожным».

Молодой мастер массивов посмотрел на гребень из козьего рога и испуганно сказал: «Но насколько бы осторожным я не был, я никогда не мог представить, что Небесный Демонический Рог был в руках Сэра».

Он осторожно убрал гребень из козьего рога под одежду и улыбнулся Лорду Демонов. «Разве Сэр не говорил, что, когда Маленькая Тетя покинула Город Сюэлао около двадцати лет назад, она сбежала с этим божественным объектом? Отец, а ты и правда хитер. Мы все думали, что он был в Горе Ли».

Лорд Демонов улыбнулся: «Твоя маленькая тетя была настолько глупой, что маленький, маленький Су обманул ее, вынудив уйти. Я должен был немного наказать его».

Мастер массивов подумал о том кровавом инциденте, который имел место в Секте Долголетия, и с грустью сказал: «Какая надобность была в такой избыточной дисциплине? К счастью, Сэр больше не сможет продолжать наказывать меня».

В это мгновение судьба Лорда Демонов была запечатана, и у него больше не было козырей. Контратака уже была невозможна.

Только подтвердив все детали, мастер массивов наконец-то расслабился. Он сел у Лорда Демонов и вытер холодный пот со лба, успокаиваясь только после того, как перевел дыхание. Он внезапно засмеялся звездному небу и покачал головой, по-видимому, он был охвачен какой-то неописуемой эмоцией.

«По правде говоря, я тоже боялся, но что я мог поделать? Я все еще был вынужден сделать это. К счастью, в конце концов я одержал победу».

Будь это тишина в начале или безумие в конце, будь это стоя, сидя или лежа, Лорд Демонов, молодой мастер массивов и Нанькэ были весьма похожи. Возможно, они различались снаружи, но они были совершенно идентичными по существу и характеру, особенно, когда были вместе.

Они были, как та черная гора на крайнем севере, белая вода и та кровавая луна, излучающая жестокость, кровь и загадочность, но и обладая несравненной гармонией.

Если бы они остались непотревоженными, возможно, эта сцена продлилась бы еще дольше, но в этой картине все еще был человек.

И именно потому, что это был человек, он не мог стоять в этой картине.

Чэнь Чаншэн встал, и эта картина вмиг приобрела несколько ярких оттенков цвета.

Невероятно твердая яркость возникала из его глаз и голоса.

«От поля боя до штаба Армии Горы Сун и до этого места, многие люди погибли, чтобы защитить и спасти тебя. Ты победил, но что насчет их?»

Он посмотрел на молодого мастера массивов, ругая его: «Независимо от того, кто ты, и почему ты здесь, все это неправильно».

Мастер массивов посмотрел на него, удивляясь, что он все еще мог стоять. Уголок его губ приподнялся в насмешливой улыбке.

«Его Святейшество Поп действительно странный, как и говорят слухи, но можешь ли ты что-то поделать с этой ситуацией?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 779: Молодой Лорд Демонов, правда за туманом

Молодой мастер массивов говорил о Его Святейшестве Попе без малейшего тона уважения, скорее бросая вызов и насмехаясь.

Был ли он врагом или другом, существование подобного типа врожденного тона голоса означало, что истинная личность этого молодого мастера массивов определенно была довольно экстраординарной.

Раньше, когда Чэнь Чаншэн собрался уходить, он попытался отправить этого человека в Сад Чжоу, чтобы защитить его жизнь. В итоге он был атакован невероятно слабой истинной эссенцией, которая встряхнула его Неземной Дворец и встревожила его Шаг Еши. Он не только не смог отправить мастера массивов в Сад Чжоу, но и оказался в невероятной опасности и чуть не умер от рук Нанькэ.

Сейчас было очевидно, что это была работа рук мастера массивов.

Чэнь Чаншэн посмотрел на черный кинжал в руке мастера массивов и почувствовал холод.

Черный кинжал, вероятно, обладал теми же истоками, что и Безупречный Меч - оба были выкованы из уса истинного дракона.

Его Безупречный Меч был выкован из уса Золотого Дракона, тогда как черный кинжал предположительно был выкован из уса того Черного Морозного Дракона.

Он просто не знал, была ли это добыча экспедиции Лорда Демонов в Сад Чжоу, или у него было еще более кровавое происхождение. Независимо от этого, обе возможности заставили его кровь застывать.

Это было то же чувство, как у разговора и поведения этого отца и сына.

Да, Лорд Демонов был отцом молодого мастера массивов.

С тех пор, как молодой мастер массивов сказал ‘отец’, Чэнь Чаншэн знал, кем он был.

После переворота в Городе Сюэлао два года назад все сыновья Лорда Демонов были убиты или пленены за исключением одного.

Того, который стал новым Лордом Демонов.

Он также был этим молодым мастером массивов.

На всем континенте только он мог посметь обладать таким презрением к Чэнь Чаншэну, Попу расы Людей.

Чэнь Чаншэн очень хорошо знал, что немногое сможет изменить этой ночью, но он хотел сказать пару вещей, чтобы разъяснить кое-что.

Если бы это никак не было связано с ним, то его, естественно, не станет это заботить, но на обеих сторонах сломанного моста было довольно много трупов.

Эти люди пришли с Горы Сун. Горный путь был длинным и покрытым льдом, и они даже были вынуждены нести носилки. Путь определенно не был легким.

Они наконец-то достигли этого места, и молодой мастер массивов на носилках открыл глаза, но все эти люди были мертвы.

Если он вернется в прошлое, когда этот молодой мастер массивов делал вид, что он был тяжело ранен, многие люди определенно погибли, чтобы спасти его с поля боя.

Если бы Чжоу Тун был жив или Мо Юй была тем, кто стоял бы здесь, они бы очень быстро смогли проанализировать и заключить, что произошло. Однако, Чэнь Чаншэн мог вспомнить все три тысячи писаний Даосского Канона задом наперед, но не мог увидеть это дело насквозь. Поэтому он просил объяснения за мертвых. Но все было так, как и сказал молодой мастер массивов. Даже если он понимал, что он мог поделать с этим?

Чэнь Чаншэна не заботило это. Он спросил: «Даже если шпионы в штабе Армии Горы Сун координировались с тобой, как ты смог обмануть так много людей?»

«Убедиться в том, что кто-то найдет тебя, а также пришлет меня к тебе, было действительно проблематично. В штабе Армии Горы Сун было слишком много погибших, и правила, установленные тобой, были слишком сложными. Действительно трудно состряпать такой план. Даже если бы Лорд Военный Советник лично принял участие, это было бы очень трудно сделать».

Молодой Лорд Демонов улыбнулся: «К счастью, мне не пришлось волноваться об этих вещах. Естественно, был кто-то, кто занялся этим для меня».

Чэнь Чаншэн посмотрел ему в глаза и спросил: «Кто?»

Молодой Лорд Демонов ответил: «Кроме клана Танг, разве в вашем Имперском Дворе не было множества людей, желающих найти мастера Киноварной Пилюли?»

Лицо Чэнь Чаншэна помрачнело: «Что ты хочешь сказать?»

«Я не говорю о том мусоре, я говорю о твоем учителе. Даже мой отец и сестра, которые были в бегстве два года, смогли обнаружить, что ты - мастер Киноварной Пилюли, так как он мог не подумать об этой возможности? Но ты очень хорошо скрывался. Если бы не тот факт, что ты был очень неопытным, если бы я не понимал тебя так хорошо, было бы действительно сложно найти тебя».

Молодой Лорд Демонов выгнул брови. На его лице были очевидная насмешливость и симпатия: «Сейчас ты понимаешь? Мне просто не надо думать об обмане людей в штабе Армии Горы Сун, или о том, как обмануть клан Танг. Это никогда не было моим планом. Это был план твоего учителя Шан Синчжоу».

Будь это планы клана Танг или планы Чжу Е, Нин Шивэя, клана Тяньхай и Принца Сян, они в конечном итоге не смогли превзойти планы Шан Синчжоу. Как неоспоримая высшая фигура Династии Великой Чжоу, он стоял в самом высоком месте и видел дальше всех. У него была полная хватка ситуации, что позволило ему манипулировать ей так, как он пожелает.

Его манипуляции были ради убийства кое-кого.

Человеком, которого Шан Синчжоу хотел убить, естественно, был Чэнь Чаншэн.

Горы были холодными, сад был в руинах. Чэнь Чаншэн, совсем один, опустил голову.

.....

.....

На особенно удаленном утесе в горах Семнадцатый Хозяин Танг сжимал горло и медленно падал назад. На его лице было выражение ужаса и недоверия.

Трупы и замерзшая кровь мертвых были разбросаны вокруг утеса. Все эти люди были убиты им, и сейчас он стал одним из их числа. Хотя кровь все еще текла сквозь его пальцы, уже была маленькая разница между ним и другими.

Бывший епископ Зала Прославленных Персон подошел к Семнадцатому Хозяину Тангу, а его осторожность, беспокойство и страх давным-давно были заменены безразличием.

«У Второго Хозяина довольно простые намерения. Ты тоже знаешь, что убийство Попа - это великое достижение, но и большой грех. Даже наш клан Вэньшуй Танг не сможет понести этот грех, так что ты убил всех этих людей. Проблема заключалась в том, что ты лично составил этот план, так что ты и правда думал, что сможешь продолжать жить, как обычно? С твоей смертью никто не свяжет смерть Попа с Городом Вэньшуй. Наоборот, наш клан Танг даже сможет использовать это дело, чтобы создать трудности для кланов Чжу и Тяньхай. Возможно, через несколько лет Секта Отсечения Эмоций в Городе Ханьцю будет вынуждена сменить имя».

Роба клирика развевалась на холодном ветру, как и его холодные волосы и безразличный голос. Семнадцатый Хозяин Танг уже был мертв и, естественно, не мог говорить, но он все еще искренне объяснял. Казалось, как будто после этой ночи у него больше не будет шанса говорить, так что он лелеял этот шанс, даже желая его.

«Это то, что действительно означает умереть достойной смертью, умереть бесполезной смертью, иначе ты бы был просто мусором, - бывший епископ посмотрел на ужасную рану на шее Семнадцатого Хозяина Танга и безразлично сказал, - ты тоже никогда не думал, что, если бы Второй Хозяин не дал тебе знать, как бы ты смог найти Его Святейшество?»

Сказав это, он посмотрел на сад внизу. Из-за большого расстояния он не мог ясно разглядеть происходящее, но он уже видел будущее. Все появившиеся сегодня ночью были мертвы, так что никто не узнает правду о том, кто вызвал смерть Попа Чэнь Чаншэна.

.....

.....

«Ты врешь».

Чэнь Чаншэн вдруг поднял голову и сказал молодому Лорду Демонов: «Ты не мог быть в союзе с ним, это было с каким-то другим человеком».

Молодой Лорд Демонов был удивлен, что он так быстро пришел к этому заключению. «Почему? Ты правда думаешь, что твой учитель - какой-то праведный дворянин?»

Чэнь Чаншэн объяснил: «Конечно же, он - не праведный дворянин. Мне не нравится то, как он ведет дела, но я знаю, что он не такой человек. Тогда, чтобы устранить Императрицу Тяньхай, он мог прийти к молчаливому пониманию с Черной Робой, но он никогда не станет заимствовать силу демонов, и тем более работать с Лордом Демонов».

Молодой Лорд Демонов спросил с интересом: «Почему?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 780: Простая история

Начиная с нескольких сотен лет назад, Военный Советник Демонов Черная Роба начал помещать шпионов в мир людей к югу. Хотя этот план, казалось, не шел слишком гладко на поверхности, никто действительно не знал, сколько людей тайно демонстрировало преданность расе Демонов. История Сада Чжоу давным-давно расколола эту уверенность.

Черная Роба всегда был целью уважения и изучения молодого Лорда Демонов. Для Черной Робы каждый человек мог быть целью его взяток, если он принесет выгоду для большого мероприятия расы Демонов. Даже если это был враг, убивший его отца, эта обида рассеется с улыбкой. Если это была очень важная цель, он даже был готов заплатить еще большую цену.

Шан Синчжоу в настоящее время был самой важной фигурой в мире людей. Логически говоря, было просто невозможно подкупить такого человека, так как демоны не могли предоставить никакой выгоды. Однако, для демонов все еще был шанс, и это явно была проблема между Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэном, которую можно было использовать.

Так как был шанс, была возможность, так почему Чэнь Чаншэн так твердо верил, что молодой Лорд Демонов врал?

«Хотя он удерживает верховный престиж и власть в мире людей, очевидно, что он всегда сторожился тебя. Разве это не может быть побуждением? Что касается власти или прибыли, я действительно не могу пообещать больше, но я могу пообещать разделить север и юг, предоставив мир миру. Разве он не захочет увидеть такое прекрасное будущее?»

Молодой Лорд Демонов не пытался убедить Чэнь Чаншэна, он хотел через ответ получить более глубокое понимание Шан Синчжоу, этого учителя и ученика.

Чэнь Чаншэн ответил: «Он не примет твои условия, так как не будет желать, и не поверит, что ты тоже будешь желать этого».

Лицо молодого Лорда Демонов стало ледяным, и он спросил: «Почему он не будет желать?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Есть три тысячи Дао, но он культивирует только Дао следования своему сердцу. Я ясно понимаю, что он хочет поделать, так что он никогда не сможет объединить силы с тобой».

Молодой Лорд Демонов прищурил глаза и спросил: «Что же он тогда хочет?»

Чэнь Чаншэн указал на него и его отца, говоря: «Он хочет убить всех вас и объединить этот мир».

Молодой Лорд Демонов затих на очень долгое время, а затем улыбнулся: «Довольно большие амбиции».

Его улыбка не была похожа на улыбку прежнего Лорда Демонов. В ней не было холодного и высокомерного чувства, вместо этого она обладала немного скромной, но леденящей аурой.

«Я и правда не могу обмануть тебя. Мой союзник - это действительно не Шан Синчжоу».

Молодой Лорд Демонов засмеялся и добавил: «Но он и правда хочет убить тебя, и это действительно его ловушка. От военных до штаба Армии Горы Сун, от Имперского Двора до Вэньшуй, много глупых людей, будь это добровольно или по приказам, работало вместе с ним, но никто из них не знал истину этого плана».

Глупыми людьми, о которых он говорил, были погибшие Чжу Е, Нин Шивэй и Тяньхай Чжаньи. Он также говорил о высокоранговых служащих армии, и даже о том невероятно могущественном принце Имперского Двора. Конечно же, также был тот заместитель генерала Армии Горы Сун, который ценил солдат, как своих детей, Ань Хуа, и другие люди с добрым сердцем.

«Некоторые люди должны были найти мастера Киноварной Пилюли, некоторым людям только требовалось отправить молодого мастера массивов в штаб Армии Горы Сун, а некоторые люди отвечали за место молодого мастера массивов в списке. Однако, никто не знал, что молодой мастер массивов в действительности был маленьким монстром из Секты Долголетия по имени Чусу, который получил приказ от Шан Синчжоу и Второго Хозяина Танга прийти сюда и убить тебя».

Улыбка исчезла с лица молодого Лорда Демонов, когда он спокойно продолжил: «И все, что я сделал, это придумал способ подменить того маленького монстра во время этого процесса».

Это была полная истина, но некоторые дела все еще оставались скрыты за туманом. Так как тот маленький монстр из Секты Долголетия по имени Чусу был прислан Шан Синчжоу и кланом Танг, чтобы убить Чэнь Чаншэна, он, вероятно, был невероятно сильным, даже ужасающим, но его тихо подменили... даже если он был Лордом Демонов, такой подвиг был слишком непостижимым.

Чэнь Чаншэн также заметил, что, когда он говорил о том монстре Чусу из Секты Долголетия и его замене, Лорд Демонов и Нанькэ не изменились в выражении лица. Предположительно, в их глазах это было совершенно обычное дело, по крайней мере ничего особенного, но почему так?

Он подумал об определенной возможности, но находил ее слишком абсурдной, чтобы продолжать говорить о ней... так что он просто спросил.

«Кто же этот человек?»

У Чэнь Чаншэна была свобода спрашивать и неизбежность того, что молодой Лорд Демонов не ответит.

Он спросил Чэнь Чаншэна: «Шан Синчжоу хочет убить тебя; тебе не грустно от этого?»

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Учитель много раз думал об этом. Я уже привык к этому».

Молодой Лорд Демонов вздохнул: «Я не ожидал, что Поп этого поколения будет слепо послушным учеником».

Чэнь Чаншэн ничего не объяснял, только задавая себе молчаливый вопрос. Хотя можно было легко понять, почему его учитель хотел позаимствовать это дело, чтобы убить его, почему молодой Лорд Демонов пошел на такой риск, приходя сюда?

Насколько бы близкой эта горная гряда не была к снежным равнинам демонических владений, она все еще была на территории людей. Так что Лорд Демонов шел на риск, чтобы появиться здесь. Например, его отец, который был во много раз сильнее своего сына, никогда не покидал Город Сюэлао, и в тот единственный раз, когда он рискнул прокрасться в Гору Хань, он чуть не провалился в возвращении.

Лорд расы Демонов обладал похожим статусом с Попом расы Людей. Рисковать собой из-за Чэнь Чаншэна было крайне глупо.

Это означало, что целью молодого Лорда Демонов с самого начала был не Чэнь Чаншэн, или не только Чэнь Чаншэн.

Чэнь Чаншэн посмотрел в место рядом с ним.

Лорд Демонов, который однажды правил северными просторами континента в течение тысячи лет, сейчас был окровавленной фигурой, все его тело покрылось золотой жидкостью. Он был подобен идолу какого-то культа.

Нанькэ молча склонилась рядом с ним. Ее мысли были загадкой.

Лорд Демонов начал дышать невероятно длинным дыханием, как будто он вот-вот заснет в любое мгновение, если бы не тот факт, что его глаза были сосредоточены на звездном небе. Конечно же, это также можно было понять, как уменьшение частоты его дыхания, которое могло остановиться в любой момент. Возможно, в это мгновение он действительно умрет с открытыми глазами.

Молодой Лорд Демонов сказал: «Если бы речь шла только о твоем убийстве, скрытой атаки маленького монстра Чусу из Секты Долголетия с носилок вероятно было бы достаточно. Но у меня, естественно, была более важная причина, чтобы пойти на большой риск, отправившись на юг, кроме убийства Вашего Святейшества».

«Шан Синчжоу и клан Танг не знают, что мой отец все еще жив, но я знал это».

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Я также знал, что, так как мой отец жив, он придет найти тебя».

Чэнь Чаншэн подметил: «То, что клан Танг нашел зацепки в Киноварной Пилюле, указало путь для твоего отца».

Молодой Лорд Демонов подтвердил: «Верно, и так как он пришел, я ждал его здесь в течение очень долгого времени».

Сказав это, он подошел и присел рядом с Лордом Демонов, погладив его пожилое лицо.

«С того мгновения, как я узнал о плане Шан Синчжоу, я знал, что это был лучший шанс, или, возможно, единственный шанс убить Сэра».

«Конечно же, я боялся Сэра и абсолютно не желал встречать Сэра. Но я должен был убить Сэра. Ни люди на юге, ни Военный Советник не подходили. Я должен был сделать это сам».

«Вот видите, Сэр, все было настолько просто».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 781: Игра угадывания по пальцам начинается

(прим.пер. Игра на выпивание, в которой два игрока одновременно показывают определенное количество пальцев, называя число. Тот, кто правильно угадает суммарное количество пальцев, побеждает, а проигравший должен выпить)

Глаза Лорда Демонов были открыты все это время, и жизнь в них постепенно угасала.

Но в это мгновение его глаза в мгновение стали ярче, возможно, потому что в небе только что пролетела звезда.

Эта падающая звезда летела со звездного региона на севере, возможно, даже приходя от Звезды Небесного Правителя на далеком севере. Что это означало?

Если звездное небо хотело убить кого-то, оно не должно было давать кому-то знак заранее. Это просто совпадение, как и твой приход не связан с осторожностью и храбростью, а только потому, что у тебя не было другого выбора.

Лорд Демонов с некоторым трудом повернул голову и посмотрел на своего сына. «Если бы ты не убил всех своих братьев, оставив только тебя, чтобы использовать Астральный Палач, то, с твоим терпеливым характером, как бы ты мог пойти на такой большой риск, чтобы лично прийти и убить меня?»

Молодой Лорд Демонов сказал: «Даже если бы они были живы, как я мог быть уверен, что они встретятся с Сэром? Так что, в конце концов, именно я появился перед Сэром».

«Эта простая история очень хорошо написана, и ты очень хорошо все сделал, - Лорд Демонов посмотрел ему в глаза, говоря ясным и холодным голосом, - но ты должен хорошо осознавать, что означает Астральный Палач. Ты когда-нибудь думал, как ответишь, если те другие расы действительно преодолеют ту стену и придут?»

«Отец, я очень серьезно задумался над этой проблемой, но в конечном итоге пришел к выводу, что должен был сделать это. Во-первых, если бы я не использовал Астральный Палач, то даже если бы Военный Советник и Большая Тетя пошли на риск и пришли сами, не было бы гарантии, что мы сможем убить Сэра. Бездна два года назад стала свидетелем чуду, и я надеялся, что больше не будет чудес, особенно касательно Сэра. Во-вторых, меня действительно не беспокоит, если другая раса найдет метод преодолеть стену, используя Астральный Палач, и это определенно потребует множество лет».

Молодой Лорд Демонов продолжил: «Даже если будет несколько спустившихся до этого, они в конечном итоге станут моими рабами, и когда день наконец-то придет, я верю, что уже объединю континент, на котором мы живем. Прежде, чем придет армия другой расы, у меня уже будет большая армия и я отправлюсь на их сторону, так зачем мне беспокоиться об этой проблеме?»

Он говорил это с очень спокойным лицом, наполняясь безграничной уверенностью и целеустремленностью.

Лорд Демонов посмотрел на его молодое лицо и подумал о раннем зрелище Чэнь Чаншэна, устремляющегося к нему за теми камнями. Похоже, что он смутно понял что-то, и испытал облегчение.

Грандиозные амбиции, захват территорий, и неземные достижения не должны быть лично совершены мной. Я могу передать их моим потомкам.

Лорд Демонов улыбнулся: «Так как ты готов, то все в порядке».

Молодой Лорд Демонов опустился и мягко поцеловал его в лоб, с грустью говоря: «Мне ненавистно видеть уход Сэра».

«Нет, по правде говоря, я давно должен был уйти».

Лорд Демонов посмотрел ему в глаза и продолжил: «Только сегодня, когда я увидел, как ты снова доказываешь свою удаль, я наконец-то понял, в чем была моя самая большая ошибка. Мои высокие стремления были перевернуты тысячу лет назад, и моё тело давным-давно стало гнилым и на грани разрухи, но я все еще жаждал власти и не хотел передать трон молодежи».

Горячие слезы полились из глаз молодого Лорда Демонов. «Да, мы не можем ждать больше, мы только можем думать о способе пригласить Сэра покинуть этот мир».

.....

.....

Было очень трудно понять отношения между этим отцом и сыном. Если ему было грустно и жалко, что насчет предательства прошлых нескольких лет?

Чэнь Чаншэн находил невозможным понять, но он понимал этот труднопонимаемый разговор между отцом и сыном.

В ту ночь в Мавзолее Книг он был рядом с Божественной Императрицей Тяньхай. Он видел и чувствовал душу того монаха с другого континента, и сам он был родом с другого континента. С определенной точки зрения, он был условием изгнанных имперцев Имперскому Двору Великой Чжоу, и его также можно считать авангардом для другой расы. Более важно то, что, когда он чувствовал тот свет в реке звезд, он увидел загадочный, далекий и неизвестный мир, смутно почувствовав несколько ужасающих ци.

Но, как и сказал молодой Лорд Демонов, это несомненно произойдет через много лет в будущем. У него и Чэнь Чаншэна будет достаточно времени, чтобы стать сильнее и усилить свои соответствующие расы, усилить весь континент, и поэтому они обладали полной уверенностью поприветствовать этот неизвестный вызов.

Но сначала они должны были выяснить, кому принадлежал этот континент. Другими словами, они должны были определить, кто из них продолжит жить.

«Я должен признать, что ты действительно заслуживаешь быть надеждой изгнанных имперцев, преемником Ина и Шана. Ты намного сильнее, чем говорят слухи. Если бы ты сегодня ночью не привлек внимание моего королевского отца, для меня было бы действительно трудно найти шанс, чтобы вызвать эту казнь звезд».

Молодой Лорд Демонов посмотрел на Чэнь Чаншэна, выглядя немного смущенным: «В подобной ситуации мне немного стыдно убивать тебя».

Чэнь Чаншэн сказал: «Я все это время думал, что ты хотел убить меня».

Молодой Лорд Демонов улыбнулся: «Верно, в изначальном плане ты должен был умереть уже очень давно. Ты должен был умереть от рук Лорда Хай Ди, или даже от рук моей младшей сестры. Даже если у тебя были бесчисленные трюки, чтобы выдержать этих двух, ты бы определенно умер от рук моего королевского отца».

Чэнь Чаншэн подметил: «Я все еще жив».

Молодой Лорд Демонов ответил: «Это хорошо. Я смогу решить много проблем, если приведу живого Попа со мной в Город Сюэлао».

Раса Людей и раса Демонов были в конфликте за континент в течение тысяч лет, но важная личность на уровне Попа никогда не была поймана ни одной из сторон. Если молодой Лорд Демонов действительно заберет Чэнь Чаншэна в Город Сюэлао, это определенно станет самым величественным моментом в истории расы Демонов и определенно стабилизирует его место на троне.

Чэнь Чаншэн сказал только одну вещь: «Ты думаешь, что есть хоть какая-то надежда этого?»

Молодой Лорд Демонов вспомнил о той сцене, которую увидел в небе перед открытием глаз и выгнул брови.

В то мгновение Чэнь Чаншэн воссоединил две самых решительных техники меча из всех стилей меча расы Людей в свой Пылающий Меч, чтобы убить себя.

Никто не мог помешать Чэнь Чаншэну спокойно совершить самоубийство, если только его королевский отец не был бы жив, или не присутствовали Военный Советник и Командир Демонов.

«Действительно нет надежды, так что возьми и умри, - мысли Лорда Демонов быстро пришли к этому решению, - в любом случае, ты определенно не позволишь мне съесть тебя, так что давай, быстренько умри. Ты ведь знаешь, что я люблю Сюй Южун, так что я всегда хотел, чтобы ты умер».

Чэнь Чаншэн сказал: «Я немного сбит с толку, откуда взялась эта уверенность».

«А что насчет тебя? Ты тяжело ранен, и у тебя нет сил сражаться, но ты все еще можешь спокойно стоять и говорить со мной. Откуда взялась твоя уверенность?»

Молодой Лорд Демонов улыбнулся: «Можешь не отвечать. Так получилось, что я знаю причину».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 782: Еще одна тьма

Молодой Лорд Демонов больше не говорил. Он пригнулся и легонько коснулся лба Лорда демонов, мягко зачитывая что-то.

Он не говорил обычным демоническим языком. В его словах была грусть, звучащая, как последняя молитва или благословение.

Его отец был при смерти.

Яркость в глазах Лорда Демонов уже сменилась мраком, как и у той звезды на севере.

Нанькэ на другой стороне держала его руку, но его это не волновало.

Он только спокойно смотрел на молодого Лорда Демонов, мягко похлопав его по тыльной стороне ладони, и медленно закрыл глаза.

Когда его глаза закрывались, его дыхание стало невероятно затянувшимся, пока не остановилось.

Глубокий синий свет звезд вокруг раны на его животе распространился во все направления, превращая его демоническое тело в твердый лед.

Холодный ветер больше не завывал, звездный свет, казалось, отступил вдаль, и темнота углубилась. Все было тихо, как будто даже время и пространство замерли.

Лорд Демонов погиб.

Поколение легенд пришло к концу.

Поспешно написанный период наконец-то можно было поместить в наиболее величественный период истории последней тысячи лет.

Для расы Людей этот период истории уже заявил о своем конце с уходом Хань Цина из павильона в Мавзолее Книг и коллапсом Павильона Линъянь.

Для расы Демонов и всего континента только сегодня этот период действительно закончился.

Через некоторое время молодой Лорд Демонов вытер слезы с глаз, прекратил грустить, и встал.

Когда он встал, темнота в небе, казалось, влилась в его тело, заставляя его казаться несравненно большим и могучим.

Наследие бесчисленных поколений сильных наконец-то и полностью было передано ему.

С этого мгновения он был правителем северных просторов континента, хозяином расы Демонов. Ему больше не были нужны приставки ‘молодой’ или ‘новый’.

Он был Лордом Демонов.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна.

«Такая великая фигура, как мой королевский отец, не должна покидать мир в такой одинокой и обычной манере. К счастью, рядом с ним будет похоронен такой Поп расы людей, как ты, что, как я думаю, послужит скудным утешением. Сейчас ты можешь умереть. Конечно же, оставь свои вещи позади».

Чэнь Чаншэн спросил: «О чем ты говоришь?»

Лорд Демонов ответил после паузы: «Сад Чжоу? Монолиты Небесных Томов? Хотя я сегодня потерял отца, я получу немалую компенсацию».

Услышав это, Чэнь Чаншэн подтвердил, что Лорд Демонов действительно знал, откуда бралась его уверенность, так откуда же бралась уверенность Лорда Демонов?

«Не пытайся входить в Сад Чжоу, - Лорд Демонов посмотрел ему в глаза и сказал, - хотя я не такой эксперт, как мой отец, который может отрезать твою связь с пространством, я могу гарантировать, что, когда ты попытаешься преодолеть пространство, у меня будут бесчисленные методы помешать тебе».

Чэнь Чаншэн задумался, спрашивая: «Черная Роба?»

Лорд Демонов удивился, комментируя: «То, что ты так быстро подумал об этом, говорит, что у тебя все еще трезвая голова».

После ситуации в Саду Чжоу Дворец Ли и Гора Ли провели тщательный анализ и подтвердили, что у Черной Робы было невероятно глубокое понимание Сада Чжоу, и что он обладал каким-то способом воздействовать на законы Сада Чжоу. В то время Стержень Души, которым Нанькэ контролировала волну монстров, был уничтожен, а железную пластину Черной Робы пронзил Меч Окутывания Небес, но кто мог гарантировать, что у Черной Робы не было других методов?

Чэнь Чаншэн был тяжело ранен от рук предыдущего Лорда Демонов, маленькая Черная Дракониха была отброшена вдаль, Зеленого Листа не было здесь, он еще не полностью познал Монолиты Небесных Томов, и он не смел входить в Сад Чжоу. Любой мог подумать, что побег живьем будет невероятно сложной задачей для Чэнь Чаншэна, но сам он так не думал.

«Если я захочу уйти сейчас, все довольно просто», - сказал Чэнь Чаншэн Лорду Демонов.

Лорд Демонов выглядел немного удивленным, спрашивая: «Вот как?»

Чэнь Чаншэн объяснил: «Будет достаточно просто убить тебя».

Он был очень спокоен, говоря это.

Лорд Демонов приподнял брови: «Ты чувствуешь, что у тебя есть право говорить такие слова?»

«Почему у меня нет права? - Чэнь Чаншэн продолжил, - ты старше меня, но не намного. Ты опытен в терпеливом выжидании, но это не означает, что у тебя есть истинный талант, который выше, чем у меня. Ты - Лорд Демонов, а я - Поп. У меня есть почти такое же количество сокровищ и техник, как у тебя. Я в любом аспекте не уступаю тебе, так почему я не могу провести с тобой бой?»

Уровень силы, талант культивации, счастливые случаи, статус и авторитет... Молодой Лорд Демонов был одним из верховных фигур в мире.

Но на этом континенте было два человека, которые могли посоперничать с молодым Лордом Демонов в любом аспекте.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун.

Лорд Демонов тихо уставился на него, вдруг улыбаясь: «Это и правда разумно, но похоже, что ты уже был тяжело ранен сегодня».

«Да, но почему ты так много говоришь со мной?»

Чэнь Чаншэн продолжил: «Это значит, что ты не уверен в том, что сможешь убить меня, и это дает мне много уверенности, уверенности убить тебя».

Сказав это, он вытянул руку в темноту.

Несколько каменных жемчужин, Монолитов Небесных Томов, тихо полетело сквозь темноту на его запястье.

Многие его кости были сломаны, но его левая рука все еще была целой. Раньше ночным небом именно этой левой рукой он намеревался использовать меч.

В это мгновение его левая рука все еще крепко сжимала меч.

Несколько тысяч мечей поднялось со дна озера, а затем рассеялось и зависло вокруг его тела.

Лорд Демонов почувствовал внушительное намерение меча в ночном небе и прищурил глаза: «Скажи мне, как бы всё было, если бы Су Ли использовал эти мечи?»

Этот вопрос никак не был связан с текущей ситуацией, выглядя довольно резким и внезапным.

Как и удар Лорда Демонов.

Оружие Лорда Демонов не было каменным пестиком Астральным Палачом, а гребнем из козьего рога.

Если быть точнее, это был могущественный магический артефакт, очень похожий по внешнему виду на гребень козьего рога.

Он назывался Небесным Демоническим Рогом.

Небесный Демонический Рог, неся плотное черное ци, опустился к Чэнь Чаншэну.

Чернота заполнила снежную аллею, скрывая звездное небо. Она была подобна реальной темноте, но и бездонной бездне, вселяя страх в сердца.

Видя это, Чэнь Чаншэн подумал о той темноте, которая нависла над снежными равнинами, когда он покинул Сад Чжоу, и его лицо помрачнело.

Молодой Лорд Демонов терпеливо ждал много лет, скрывая весь свой талант и способности под распущенным и непокорным внешним видом. Сегодня он наконец-то продемонстрировал свое острие.

Когда он получил полное наследие, его культивация стала невообразимо могущественной!

В младшем поколении расы Людей было очень трудно найти подобного могущественного индивида.

Будь это он или Сюй Южун, они очевидно были на уровень ниже. Даже если бы Цюшань Цзюнь был здесь, он, вероятно, не смог бы победить.

Возможно, один из высоких рангов Провозглашения Освобождения, как Сяо Чжан или Лян Вансунь, смог бы посоперничать с ним.

Сейчас он был серьезно ранен, мощь его мечей была одной десятой от того, какой она была на их пике. Он только мог полагаться на сокровища и внешние объекты в сражении, так что он был еще меньшим соперником ему.

Но он не соврал раньше. Он действительно хотел попытаться убить Лорда Демонов.

Потому что у него были другие методы, другие помощники.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 783: Крик превосходящей птицы

Прибыла темнота, опускаясь на голову Чэнь Чаншэна.

Засияли бесчисленные проблески меча, двигаясь по темноте, как будто пытаясь разрезать все на части.

Никто не знал, будет ли темнота разрезана, или проблески мечей потонут в ней, и, возможно, никто никогда не узнает.

Потому что в руинах без какого-то предупреждения случился могучий и шокирующий взрыв!

Как будто звезда в звездном регионе крайнего севера действительно стала падающей звездой.

Как будто падающая звезда действительно решила спуститься здесь.

Она падала прямо здесь.

Земля затряслась, грязь и лед были подброшены в небо, и зеленый свет замерцал между ними, как удары молнии.

В темноте появилось два прямых пореза меча. Один горизонтальный, один вертикальный - они формировали крест, который только начал медленно рассеиваться.

Взрыв и два пореза меча были действиями Нанькэ.

Она стояла под несколькими ивами, ее руки держали два абсурдно длинных Южных Перекрестных Меча, а ее глаза сосредоточились на Лорде Демонов.

Из уголка ее губ потекла струйка крови, и ее маленькое тело покрылось ужасающими отметинами от едкого демонического ци. Она явно пострадала от тяжелых ран.

У Лорда Демонов было бледное лицо, и ужасная рана на его животе углубилась еще больше. Внутри мерцал глубокий зеленый свет.

Он тоже пострадал от значительных ран и был отравлен токсином, который был Пером Павлина.

Никто не ожидал, что Нанькэ внезапно нанесет удар, и тем более, что она атакует Лорда Демонов.

Чэнь Чаншэн тоже не ожидал этого. Она была не тем помощником, о котором он думал.

Лорд Демонов уставился Нанькэ в глаза, и его немного хриплый голос не мог скрыть его шок и злость: «Ты с ума сошла?»

Нанькэ в прошлые два года следовала за отцом, пока они бежали. Только поэтому она и молодой Лорд Демонов были непримиримыми врагами. Но раса Демонов обращала наибольшее внимание на сильных. Сегодня ночью умер предыдущий Лорд Демонов, признав статус текущего Лорда Демонов перед смертью. Ситуация была решена, и, являясь членом расы Демонов, особенно членом Имперского клана, у нее не было причин продолжать противостоять Лорду Демонов. Не стоит забывать, что Лорд Демонов был ее старшим братом, а Черная Роба - ее учителем.

Лорд Демонов подавил свои эмоции и сказал: «Из всех моих сестер я любил тебя больше всех. Ты должна очень хорошо знать, что все мои сестры после хаоса в Городе Сюэлао все еще живы. Я даже не убил их, так что я определенно не буду вредить тебе, но... почему ты настаиваешь на противостоянии мне?»

У Нанькэ оставалось деревянное выражение лица, как будто это не она совершила удар, но когда она говорила, это было подобно падающему снегу над Городом Сюэлао, холодному и твердому.

«Мои сестры все еще живы, но все братья были убиты тобой. С твоей точки зрения, это доброжелательство и семейная любовь, но, как я думаю, это жалость и презрение. Мы, женщины, очень слабы в твоих глазах, и не представляем собой угрозу твоему трону.

«Это то, что я ненавижу больше всего».

Нанькэ говорила с Лордом Демонов, но и одновременно с этим говорила со своим отцом на земле. Она смотрела на кристальный труп своего отца и говорила с невероятно сложной смесью эмоций в голосе: «Отец, похоже, что ты никогда не думал о том, чтобы я вела Божественную расу».

Расстояние между ее глазами было немного широким, и выражение в ее глазах казалось довольно тусклым, но она тоже могла показать невероятно сложную смесь эмоций. Потому что ее голос вздрагивал, ее губы дрожали, и, возможно, потому что ее демоническое сердце тоже немного дрожало.

«Когда я была очень молодой, я продемонстрировала кровь Превосходящей Птицы, и ты был очень рад этому, беря меня с собой на каждый банкет. Позже, когда Сюй Южун доказала, что ее талант был лучше, чем мой, ты перестал любить меня. Я всегда чувствовала, что Сэр планировал вырастить из меня наследника Сэра, чтобы я стала будущим правителем Божественной расы, но осознал, что я была слишком слабой, чтобы понести эту ответственность, и поэтому был разочарован».

Нанькэ смотрела на погибшего Лорда Демонов и продолжила: «Я не хотела, чтобы Сэр был разочарован, так что усердно работала, становясь сильнее. После неисчислимых испытаний я наконец-то смогла сделать Военного Советника моим учителем, вошла в Сад Чжоу с намерением убить Сюй Южун, я сделала многие вещи... даже когда Учитель и другие предали Сэра, я все еще не желала уступать Сэра. Я рисковала уничтожением моего сердца и души, пострадала от невыносимой боли, чтобы спасти Сэра из бездны. Я верила, что так смогу доказать мою силу и преданность Сэру. Таким образом, Сэр снова меня полюбит, снова будет меня ценить, но, в конце концов...»

Она подняла голову к той тусклой звезде на севере с безразличным выражением лица: «В конце концов, Сэр даже не желает взглянуть на меня»,

Только сегодня ночью, только в этот момент, молодой Лорд Демонов узнал о мыслях своей младшей сестры. Хотя у нее была кровь Превосходящей Птицы, хотя она была невероятно талантливой, обладая боевым намерением, которое редко можно встретить в их снежном царстве, хотя она была невероятно умной несмотря на свой глупый вид...

«В конце концов, ты все еще женщина», - сурово сказал Лорд Демонов.

Он верил, что это была одна из причин того, почему ее отец никогда не думал над тем, чтобы позволить Нанькэ унаследовать трон.

«Кто сказал, что женщины не могут стать Лордом Демонов?»

Нанькэ отвела взгляд, уставившись в глаза молодого Лорда Демонов.

Ее взгляд все еще был довольно глупым, но в ее глазах было пламенное рвение, как будто что-то пылало в их глубинах.

«Разве Тяньхай не была женщиной? Ты посмеешь сказать, что сделаешь больше, чем она, в будущем?»

Ни один человек не мог ответить на этот вопрос.

Лорд Демонов тоже находил невозможным говорить вопреки своим убеждениям.

Нанькэ продолжила: «Так как женщины тоже способы, почему Учитель выбрал тебя, почему Отец выбрал тебя?»

Лорд Демонов в течение очень долгого времени смотрел на ее силуэт, а затем улыбнулся.

«Потому что я сильнее тебя, и моя Божественная раса уважает сильных, поэтому Учитель и Королевский Отец в конечном итоге выбрали меня».

Нанькэ посмотрела ему в глаза, говоря механическим голосом: «Если я убью тебя, то докажу, что я сильнее тебя».

У Лорда Демонов было умиротворенное выражение лица, когда он ответил: «Ты умрешь. Даже если ты умудришься выиграть в одном или двух обменах, кому ты пытаешься что-то доказать?»

«Хотя он уже не может видеть, я все еще хочу попробовать».

Южные Перекрестные Мечи в руках Нанькэ наклонились вперед, как два копья, пронзающих темноту.

Безумное завывание ветра вмиг поглотило все разговоры, когда зеленые линии света, представляющие ее крылья, оставили след в темноте.

Темнота, пронизанная плотным демоническим ци, и звездный свет, рассекаемые Южными Перекрестными Мечами, непрерывно сталкивались в аллее.

Лорд Демонов и Нанькэ за невероятно короткий период времени обменялись несколькими десятками ударов, после чего расступились.

Лорд Демонов все еще стоял, золотая кровь распространялась по его груди, но он не колебался, казалось, наполняясь все большей силой.

Нанькэ упала на потрескавшуюся землю дна озера, приподнимаясь одной рукой с земли. Для нее уже было очень трудно встать.

Лорд Демонов явно победил, но на его лице не было гордости. Наоборот, он выглядел очень мрачным.

«Так твоя божественная душа прошла через второе пробуждение... Неудивительно, что ты смогла покинуть бездну».

Нанькэ не ответила, продолжая смотреть на золотую кровь, вытекающую из его тела.

Она получила тяжелые ранения в этом обмене, и на ее правом крыле даже был разрез.

Из этого разреза послышался полный горя плач.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 784: Рождена с болезнью

Глаза Нанькэ потускнели при виде золотой крови на теле Лорда Демонов.

Это означало, что он уже получил истинное наследие Лорда демонов.

Когда она думала о тех ветрах в бездне, разрывающих душу, и тех червях, которые пожирали кровь и плоть, она испытала невероятное нежелание и даже некоторое отчаяние.

Из ее губ вырвался крик боли и ярости.

Ее крик пронесся эхом по аллее, когда она встала с помощью массивных Южных Перекрестных Мечей.

Грустный плач из раны в крыле внезапно прекратился, и два ее крыла снова начали развеваться, как будто желая разорвать темноту в клочья.

Ее глаза больше не были тусклыми, но сейчас они были безразличными, как лед или снег. Ее крылья махали быстрее и быстрее, пока не стали размытыми пятнами.

Из ее крошечного тела появилось неописуемо могущественное ци.

Это было ци высшей благородности, но то, которое презирало командовать живыми существами, то, которое само по себе танцевало на другой стороне великой горной гряды, излучая невыразимую непорочность и холодность.

Это был Павлин, это была Нанькэ, это была Превосходящая Птица, это было самое уникальное существование среди всех птиц, которое даже не склонит голову перед Фениксом.

Лицо Лорда Демонов стало невероятно мрачным, его голос был холодным, как лед, острым, как клинок, когда он закричал: «Ты умереть хочешь!»

Нанькэ уставилась на него в ответ. Зеленый свет в глубинах ее глаз давным-давно зажегся в пламя безумия.

«Не забывай, что тогда сказал Военный Советник. Если ты действительно позволишь твоей божественной душе завершить второе пробуждение, ты станешь слабоумной».

Лорд Демонов посмотрел на нее, уговаривая: «Маленькая Сестренка, перестань глупить, вернись со мной в Город Сюэлао. Ты хочешь доказать, что Отец был неправ? Отец никогда не думал о передаче тебе трона, потому что ты больна! Ты родилась с болезнью!»

Это были очень суровые слова, но они были немного насмешливыми, наполненными презрением и жалостью.

Именно такое отношение Нанькэ меньше всего хотела принимать, но она была вынуждена принять один факт: Лорд Демонов говорил правду.

Когда она была очень маленькой, душа Павлина в ее теле пробудилась и заявила всему Городу Сюэлао, что у нее была самая благородная и могущественная кровь.

Никто не ожидал, что это также означало, что с этого дня она будет больна.

Ее таланты познания были очень сильными, поэтому она слишком рано пробудила душу Павлина, далеко превосходя скорость, с которой созревало ее тело. Божественная душа Павлина непрестанно росла между ее глаз, из-за чего расстояние между ними становилось шире и шире, из-за чего она казалась все более и более глупой. Если она позволит душе Павлина продолжать расти и завершит ее второе пробуждение, еще не созрев, она действительно станет имбецилом. Даже был высокий шанс, что она может просто взорваться и умереть.

Слова Лорда Демонов раскрыли все истины, дали все объяснения, и отсекли все ее надежды.

Нанькэ стояла на дне озера, ее платье было в грязи, а ее волосы были в беспорядке. Она представляла собой жалкое зрелище, выглядя, как девочка, только что вернувшаяся, собрав свиную траву.

Даже если она завершит второе пробуждение души, которое начала в бездне, и что?

Даже если она сможет победить своего противника, и что?

Она умрет или станет имбецилом. В конце концов, она никогда не сможет стать наследником своего отца, никогда не станет хозяином расы Демонов.

Никто в этом мире не мог вылечить ее болезнь.

Ее всемогущий отец не мог сделать это; ее всезнающий учитель не мог сделать это.

Южные Перекрестные Мечи в руках Нанькэ постепенно опустились, как ее голова и ее разум.

В это мгновение из-за ее спины раздался голос:

«Я могу вылечить это».

.....

.....

Это был яркий и отчетливый голос. Хотя его владелец испытал настолько долгий бой, пострадал от таких серьезных ран, и был довольно уставшим, его голос все еще был успокаивающим и умиротворяющим. Возможно, это было связанно со сказанным им, или, возможно, потому что он всегда был человеком, которому было просто верить.

Это касалось тех случаев, когда слушатель был другом, врагом, или ничем из этого.

Это был голос Чэнь Чаншэна.

Давным-давно, в Саду Чжоу, рядом с Равнинами Незаходящего Солнца, первые слова, которые он сказал, увидев Нанькэ, были: «Ты больна».

Затем он сказал Нанькэ: «Я могу вылечить это».

Через несколько лет он еще раз сказал эти же слова.

Нанькэ посмотрела на него, как будто видя того юношу среди камышей, и ее тускнеющие глаза снова стали ярче.

В то же самое время она снова подняла Южные Перекрестные Мечи.

Часто говорится, что изменения были движущей силой мира, но и, что многие вещи было очень трудно изменить.

В то время Чэнь Чаншэн дал ей условие отпустить его и Сюй Южун, и сейчас его условие было аналогично ясным.

Она была маленькой Принцессой расы Демонов. Она из ярости и разочарования к своему отцу и учителю атаковала молодого Лорда Демонов, но это не означало, что она была готова предать расу Демонов и вступить в союз с Чэнь Чаншэном, Попом расы Людей. Это определенно не означало, что у нее было хорошее впечатление о Чэнь Чаншэне или желание помочь ему.

Слова Чэнь Чаншэна были для осуществления этого.

Он мог вылечить ее, так что у нее сейчас была очень хорошая причина помочь ему.

Но способ мышления Нанькэ был еще более экстремальным, чем у Чэнь Чаншэна.

Она посмотрела на Чэнь Чаншэна и указала мечом на Лорда Демонов: «Давай работать вместе и убьем его».

Это было очень прямо и холодно, обладая аурой неэлегантности, как и Нанькэ.

«У меня слишком серьезные раны. Вероятность мала», - сказал Чэнь Чаншэн.

Как будто желая доказать его слова, бесчисленные мечи, тихо парящие в ночном небе, зажужжали.

Это означало, что его духовное чувство было на грани потери идеального контроля этих мечей.

Нанькэ подняла брови и собралась ответить. Но ее лицо внезапно изменилось, и она посмотрела вдаль через горы.

Вдали был север.

К северу снежных гор, в тысяче ли, перед горой появился демон, окутанный черной робой.

Снежная равнина, промокшая в свете звезд, казалась невероятно белой. Логически говоря, это должно было сделать появление этого демона все более выделяющимся.

Но даже глаза лучшего Красного Сокола Армии Великой Чжоу не могли осознать его существование.

Он был подобен самому непримечательному черному камню на снежных равнинах.

Потому что он был величайшим мастером скрытности на континенте, Военным Советником Демонов Черной Робой.

Взгляд Черной Робы пал на ветхую металлическую пластину перед ним.

Звездный свет упал на металлическую пластину, как и в прошлом, как будто ничего не изменилось. Однако, в реальности, звездный свет этой ночи полностью отличался от звездного света прошлой тысячи лет.

Самая яркая звезда в ночном небе севера стала невероятно тусклой, и неизвестно, когда она вернет свое сияние.

Из черной робы послышался глубокий вздох, наполненный невероятно сложной смесью эмоций.

Он помогал Лорду Демонов почти тысячу лет, так как он мог действительно проявить безразличие к его смерти?

Если у него действительно не было чувств к этому, почему этот нефритовый палец на металлической пластине дрожал?

.....

.....

Когда палец Черной Робы пал на металлическую пластину, Нанькэ и Чэнь Чаншэн почувствовали невероятную опасность.

Нанькэ почувствовала ее из-за связи между учителем и студентом, а Чэнь Чаншэн почувствовал это из-за того, что его Звезда Судьбы принадлежала к подлинной линии Ортодоксии.

Чэнь Чаншэн без малейших колебаний сказал: «Куй, север, Шэнь, сорок восьмой наклон».

Нанькэ взмахнула крыльями, стремительно взлетая в ночное небо.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 785: Павлин летит на юго-восток

Чэнь Чаншэн назвал созвездия и координаты. Если быть точнее, он указал позицию Шага Еши.

Шаг Еши был врожденным верховным навыком клана Еши расы Демонов. Имперский клан Демонов тоже мог изучать ее, но в последние несколько десятилетий только Нанькэ получила его полное понимание. Чэнь Чаншэн умудрился изучить эту технику перемещения, полагаясь на свое понимание Даосского Канона, неописуемо монотонные расчеты, и свое осознание звездных карт на Монолитах Небесных Томов.

Назвав эти координаты, Чэнь Чаншэн встряхнул правый рукав. Мечи засвистели по воздуху, блокируя Небесный Демонический Рог, тайно двигающийся в темноте. Он ступил на звездную позицию, и его тело исчезло. Он покинул землю, делая шаг за шагом в ночное небо, проделывая путь к все более и более большой высоте.

Множество мечей последовало за ним, постепенно возвращаясь в ножны по пути.

Это было невероятно прекрасное зрелище, но оно было довольно бессмысленным. Вскоре, когда его истинная эссенция закончится, он упадет с неба и окажется в большой опасности, и это даже не учитывая тот факт, что плотная темнота, сопровождающая Небесный Демонический Рог, близко следовала за ним.

Чэнь Чаншэн делал это, потому что знал, что Нанькэ поняла его намерения.

Как и ожидалось, когда он появился высоко над горной грядой среди ледяных ветров, Нанькэ уже была там.

За ней в небе было два прекрасных следа зеленого света.

Но этого все еще было недостаточно для ухода, так как темнота, вызванная Небесным Демоническим Рогом, постепенно обволакивала всю горную гряду.

Но это также было связано с тем, что палец Черной Робы на далеком севере начал ударять мо металлической пластине, как по барабану.

Ледяной ветер подул на лицо Чэнь Чаншэна. Он почувствовал что-то и сжал меч покрепче.

Ресницы Нанькэ дрогнули, но ее глаза остались безразличными. Глядя в углубляющуюся темноту, она почувствовала колебания ци внутри и поняла что-то.

Хотя Чэнь Чаншэн был так тяжело ранен, что даже союз с Нанькэ не обязательно приведет к поражению молодого Лорда демонов, логически говоря, не должно быть трудно сбежать.

Но, к полной неожиданности, в темноте было несколько сотен Замков Эссенции Ци.

Методы, которые демоны использовали для осады Су Ли несколько лет, сегодня ночью использовались Черной Робой, чтобы разделаться с ними.

Эти Замки Ци, вероятно, никак не были связаны с Небесным Демоническим Рогом. Вместо этого они, вероятно, распространялись вокруг молодым Лордом Демоном при помощи какого-то другого метода, тогда как Черная Роба отвечал за их активацию на расстоянии.

Как они смогут преодолеть эти Замки Эссенции Ци? Действительно ли Поп расы Людей будет похоронен вместе с Лордом Демонов?

«Ты действительно можешь исцелить это?»

Голос Нанькэ звучал особенно трезво среди леденящих ветров.

Чэнь Чаншэн увидел решительность в ее глазах и понял, что она намеревалась делать, но не мог заставить себя ответить ей.

Если бы у него было достаточно времени, он был уверен, что смог бы исцелить Нанькэ, особенно если бы у него была помощь Сюй Южун.

Но ситуация была слишком опасной, и все знали, что Черная Роба был наиболее опытен в ментальных атаках. Если Нанькэ завершит второе пробуждение души прямо сейчас, ее учитель с высокой вероятностью нанесет ей серьезный удар с тысячи ли с ужасными результатами.

Чэнь Чаншэн не был уверен.

Хотя она не услышала ответа, ци Нанькэ продолжило расти.

Возможно, ее ответ был только для самоутешения.

Безразличие в ее глазах полностью преобразилось в пылкий жар, граничащий с самоуничтожением.

А затем оно начало пылать.

В ночном небе появился яркий Павлин, излучая зеленый свет во всех направлениях.

Его два крыла были размерами в три сотни метров. Когда они взмахивали, облака рассеивались, звезды были в беспорядке, а горы внизу рушились!

Несколько сотен Замков Эссенции Ци, скрытых в темноте, были вынуждены явить себя с появлением истинного тела Павлина.

Замки Эссенции Ци в части неба, ближайшей к человеческим землям, были самыми малочисленными и разреженными.

Павлин полетел в том направлении, ударяясь во множество Замков Эссенции Ци по пути. Его перья ломались, а ци бушевало!

В направлении юго-востока.

.....

.....

Глядя, как частички света мерцают на металлической пластине, Черная Роба еще раз глубоко вздохнул.

Было совершенно ясно видно, что он вздыхал о своей единственной ученице женского пола.

Юго-восточный угол пластины внезапно стал невероятно ярким, лучи света осветили лицо Черной Робы.

Это было лицо, которое можно было описать идеальным, но оно было немного бледным, так как не видело солнца. Оно также было наполнено неясной зеленой аурой смерти.

Черная Роба поднял голову к ночному небу на юге. Он почувствовал что-то, и уголки его губ опустились вниз. Когда уголки губ человека опускались, это обычно означало недовольство, плохое настроение, но на его лице это выражение обладало другим смыслом, плотным чувством презрения.

От металлической пластины послышался звон.

Замки Эссенции Ци на далеком ночном небе тихо рассеялись, убивая бесчисленных испуганных птиц.

Впереди этого зеленого света можно было ясно видеть исчезновение Павлина.

Две черных точки упали к далекой земле, возможно, живых, возможно, мертвых.

Почти в то же самое время темнота скрыла звездный свет, и молодой Лорд Демонов использовал какой-то таинственный метод, чтобы появиться в тысяче ли на снежной равнине. Он не смотрел на Черную Робу, не смотрел туда, куда упали Нанькэ и Чэнь Чаншэн. Вместо этого, он посмотрел на горную гряду, с которой он пришел, выглядя очень заинтересованным, даже весьма взволнованным.

Черная Роба тоже очень спокойно смотрел на ту горную гряду.

Ветер подул на край его капюшона, раскрывая половину его лица, на которой было довольно сложное выражение.

Как будто он смотрел на родной город.

Возможно, потому что там был старый друг.

.....

.....

Когда молодой Лорд Демонов вонзил каменный пестик в живот своего отца, и тот загадочный столб света пересек реку звезд и опустился на снежные горы, на это среагировали многие места на континенте. Дворец Ли, Платформа Росы, Пик Святой Девы, Город Белого Императора, и даже далекий Великий Западный Континент и драконьи острова на Южном Море знали, что произошло какое-то крупное событие. И все платформы наблюдения за звездами в мире увидели феномен угасания Звезды Небесного Соверена в северном звездном регионе.

Судя по рассчитанным результатам, войскам Армии Великой Чжоу, разбросанным вдоль фронта Горы Хань, было приказано провести расследование. Деревня Гаоян, которая должна была среагировать быстрее всех, оказалась в хаосе после быстрой последовательности событий, так что никто не думал о том, чтобы пойти и узнать о происходящем на другой стороне гор.

Бе Янхун появился на другой стороне гор.

Прошло два года. Он пострадал от серьезных ранений в перевороте Мавзолея Книг и, так случилось, что он был на грани смерти, но он все еще был жив, его раны полностью исцелились, а его культивация была еще выше, чем ранее, даже было похоже на то, что он станет главой современных Штормов Восьми Направлений.

Даже если он истощил себя, чтобы пересечь несколько тысяч ли за одну ночь, и маленький красный цветок, привязанный к его мизинцу, выглядел довольно ветхим.

Несколько лет назад, когда Лорд Демонов взошел на Гору Хань, чтобы убить Чэнь Чаншэна, Старейшина Небесных Тайн предупредил мир, и Бе Янхуну не потребовалось долгое время на путешествие из Цзяннань на Гору Хань. В скоростном путешествии на длинные расстояния, даже Цзинь Юйлу Города Белого Императора уступал ему, но сегодня ночью он не был первым прибывшим.

Первым, кто прибыл, был ученый.

Бе Янхун обучался в известном Павильоне Десяти Тысяч Лет в Силине в течение многих лет, и вокруг него витало чувство ученого, но даже он не станет называть себя ученым перед этим человеком.

Лорд Демонов часто одевался, как ученый, путешествуя по миру, но даже ему будет стыдно называть себя ученым перед этим человеком.

Этот человек прочитал слишком много лет.

Он прочитал книги в своем родном городе, в Лояне, в столице, во Дворце Ли, в Имперском Дворце, в Мавзолее Книг, на снежных равнинах, после возвращения из снов зовом рога и опьянения под светом свечи.* До Гоу Ханьши, Чэнь Чаншэна и Юй Жэня только он прочитал все три тысячи писаний Даосского Канона.

Позже он начал обучать. Он несколько десятилетий был учителем в Забирающей Звезды Академии, воспитывая много прославленных генералов, от которых волосы Лорда Демонов побелели от стресса.

Он был самым известным ученым прошлой тысячи лет, Ван Чжицэ.

* ‘после возвращения из снов зовом рога’ и ‘опьянен под светом свечи’ - измененные строки поэмы Синь Цицзи, генерала и поэта Южной Династии Сун. В поэме эти две строчки звучат по другому: ‘опьянен и смотрю на меч под светом свечи, возвращаясь из снов в лагерь зовом рога’. Автор рассматривает меч в своих снах, но пробуждается в лагере на поле боя сигналом рога.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 786: Старый друг приходит в снегу

Бе Янхун никогда не встречал Ван Чжицэ. Однако, много лет назад он провел ночь в Павильоне Линъянь, внимательно изучая тот портрет под светом Пламени Белого Солнца в течение очень долгого времени. Возможно, потому что Ван Чжицэ мог быть только Ван Чжицэ. Какой бы ни была причина, когда он увидел ученого, он узнал его.

Чэнь Чаншэн три года назад встречал Ван Чжицэ на Горе Хань, но по различным причинам не говорил об этом многим людям. В действительности, однако, многие люди знали, что Ван Чжицэ все еще был жив. Только вот он странствовал по миру, и его было невероятно сложно выследить. Конечно же, знающие это люди были такими важными людьми, как Бе Янхун.

Хотя все они были важными личностями настоящего мира, они все еще были шокированы и почтены лично увидеть Ван Чжицэ, и Бе Янхун не был исключением.

Он спросил дрожащим голосом: «Лорд Ван?»

Ван Чжицэ не ответил.

Бе Янхун успокоил свои мысли и подошел к соседнему берегу озера. Указывая на следы битвы, он озвучил свой анализ и инсценировку битвы.

Ван Чжицэ все еще ничего не говорил, только спокойно глядя в определенное место среди снежных сосен, выглядя потерянным в мыслях.

Бе Янхун вспомнил тот слух и спросил: «Ваше Превосходительство, демоны настолько свободно продвигаются на юг, Ваше Превосходительство все еще не планирует действовать?»

В лесу была маленькая насыпь, на ней все еще было немного снега. Она выглядела очень одинокой и заброшенной.

Лорд Демонов погиб здесь и все еще был внутри.

Ван Чжицэ знал, но он не планировал никому говорить, не планировал ничего делать с останками своего старого друга.

Как и тот человек, похороненный под Ортодоксальной Академией.

Тело свое отдать, чтоб оно смешалось с горой.*

Те, кто должен был умереть, в конечном итоге умрут.

Как бы вы не сражались, или если вы построите мавзолей для себя, простирающийся до небес, вы все еще станете непримечательной насыпью в мире смертных.

Лорд Демонов наконец-то был мертв.

Его Величество и Большой Брат уже умерли много лет назад.

Ван Чжицэ подумал о прошлом, многих старых друзьях, наполняясь большой грустью.

Он покачал головой и собрался уходить.

Бе Янхун взглянул на его меланхоличную фигуру и обратился к нему: «Его Величество Тайцзун плохо к вам относился, но обычные люди любят и уважают вас. Может ли Ваше Превосходительство позволить себе отказаться от них?»

Из Штормов Восьми Направлений Ван Чжицэ больше всего нравился Бе Янхун. Он только чувствовал, что его выбор партнера в жизни был действительно ужасным. Когда он услышал уговоры этого человека, он улыбнулся и подумал, что должен посоветовать Бе Янхуну развестись со своей женой, но когда слова покинули его рот, они превратились во вздох.

Какое у него право было наставлять других в этом аспекте?

.....

.....

На снежной равнине в тысяче ли вдали постепенно явила свой истинный облик река звезд в ночи.

Черная Роба смотрел на снежные горы, как будто увидев своего старого друга.

Поднялся ветер, холодный и блеклый, взлохматив его капюшон и раскрыв угол его лица.

Его кожа была пронизана болезненной зеленью смерти, но это не могло скрыть его абсолютную красоту. Увидев это, можно было предположить, насколько бесподобным и величественным было это лицо все те годы назад.

Лорд Демонов тоже смотрел в сторону гор, а в его умиротворенных глазах пылал дикий огонь. Он казался особенно заинтересованным, даже взволнованным.

«Посетитель - это действительно Ван Чжицэ? Жаль, что Мы не можем увидеть такую легендарную фигуру».

Лорд Демонов сказал немного хриплым голосом: «Ничего страшного, если он начнет преследование. Мы определенно хорошенько взглянем на него перед тем, как разорвать его на куски».

Можно было без сомнений сказать, что Ван Чжицэ был самым ужасающим врагом расы Демонов, которую она встречала за всю свою историю.

Книги истории Города Сюэлао были заполнены записями о нем.

В рейтингах самых ненавистных врагов расы Демонов он был даже выше, чем Император Тайцзун.

Начиная с тысячи лет назад и до текущего времени, в течение нескольких столетий после последних новостей о Ван Чжицэ, демоны все еще надеялись, что Ван Чжицэ был жив. Они не хотели, чтобы этот человек умер от старого возраста, потому что, только если он будет жив, он сможет увидеть поражение человечества, и они смогут разорвать его тело на куски.

С определенной перспективы, стоило ожидать такие слова Лорда Демонов. Проблема заключалась в том, что, если Ван Чжицэ действительно будет их преследовать, какая у него была уверенность, что он и Черная Роба смогут победить Ван Чжицэ, помешать ему сбежать, и даже смогут разорвать его тело на куски?

Послышался тяжелый взрыв, и снежная равнина задрожала.

Свергающий Горы Бес высотой в несколько десятков метров медленно вышел, как будто все это время он обитал в бездне.

В массивных закрученных рогах Свергающего Горы Беса ютилась тонкая и скрестившая ноги фигура. Эта фигура была в броне, украшенной подсолнухами, сформированными из золотых нитей, и зелеными драгоценными камнями, которые одновременно давали прекрасное, но и гнилое ощущение. Однако, ничто из этого не могло закрыть холодный свет в глазах этой фигуры.

Она была сильнейшей фигурой Армии Демонов: Командиром Демонов.

Все это время она скрывалась на этой снежной равнине.

Десять громадных черных фигур следовали за ней, все они были Генералами Демонов.

Выстроенных здесь сил демонов было действительно достаточно, чтобы убить любого эксперта в мире, даже легенду. Несколько лет назад, у Города Сюэлао, почти был стерт в порошок, столкнувшись с подобным массивом войск. К счастью, Чэнь Чаншэн доставил меч через десять тысяч ли, позволяя ему в конечном итоге сбежать, но он все еще пострадал от ужасных ранений.

Из брони Командира Демонов послышался вздох сожаления.

Генералы Демонов за ее спиной испытали то же самое.

Звездный свет осветил нижнюю челюсть Черной Робы, рассеивая болезненный зеленый цвет, оставляя только прекрасное бледно-белое лицо.

«Хотя тот человек все еще живет, он уже мертв», - сказал Черная Роба, сосредоточив взгляд на горах.

В его голосе не было эмоций, но все присутствующие демоны услышали презрение в нем, и даже капельку невероятно глубокого отвращения.

В центре покрытой ржавчиной брони Командира Демонов была потрепанная круглая защита груди, вставленная в броню с чистейшим кристаллом.

Она вытянула покрытую шерстью руку и вынула предмет в ткани из грудной защиты.

Было совершенно очевидно, что она была наполнена презрением к предмету в ткани. Она не желала хранить этот объект в руке, бросив его прямо на землю.

Сверток ударился о снег, а затем из него послышались почти жалкие, но пронзительные проклятья.

«Она действительно заслуживает называться залом предков южной религии с глубокими ресурсами. Даже будучи дважды убитой Су Ли, Секта Долголетия все еще смогла скрыть такую коварную и могущественную технику».

Голос Командира Демонов был острым и неприятным: «Но у него немного дефективное Дао. Я пригласила Мастера Теневых Талисманов из Консула Старейшин, чтобы перемоделировать его, так что сейчас его будет намного проще использовать».

Даже когда его бросили с нескольких десятков метров в холодный снег, объект внутри не выглядел раненым. Он непрерывно боролся, выглядя, как какой-то маленький зверь.

Взгляд Лорда Демонов пал на этот предмет, и на его лице появился взгляд отвращения. Услышав о Мастере Теневых Талисманов из Консула Старейшин, он казался немного напуганным. В его глазах этот предмет был рожден монстром, и сейчас, когда он был перемоделирован, он насквозь промок в кровавом и причудливом запахе.

«Вернись на юг и заверши свою задачу. Если Чэнь Чаншэн все еще жив, запомни убить его еще несколько раз».

В ладони Лорда Демонов засиял золотой свет, и сверток на снегу раскрылся.

Из него выпрыгнул черный силуэт, мгновенно прыгнувший на несколько десятков метров вдаль.

Под звездным светом было видно, что это был маленький человек, но его тело было покрыто невероятно темной шерстью. Он был отчасти похож на внешний вид оборотней, когда они не полностью завершили трансформацию. Однако, когда он смотрел на что-то, в его вялых глазах мелькало безумие, как будто это был какой-то зверь, страдающий от вечных мучений.

* Известная строка из ‘Трех Поминальных Песен’ Тао Юаньмина, поэта, жившего во время периода Шести Династий Китая. Полная строка звучит так ‘Как я смерть объясню? Тут особых не надо слов: Просто тело отдам, чтоб оно смешалось с горой!’. Перевод строки и стихотворения взят с http://litena.ru/books/item/f00/s00/z0000068/st041.shtml

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 787: После ухода

Монстр уставился на демонов, демонстрируя свои острые зубы. Из его рта послышался тихий вой, намеревающийся предупредить и угрожать.

Но, в конце концов, он сделал вид, что несколько раз кусает воздух.

Это подтверждало, что демоны были намного сильнее, чем он. У него не было шанса.

Издав два вопля боли и ненависти, монстр закопался в снег, направляясь на юг.

Было очевидно, что этот монстр из Секты Долголетия был намного слабее, чем присутствующие эксперты демонов, но по какой-то причине, будь это Лорд Демонов или Командир Демонов, все они бранили, но сторожились этого монстра. Они действительно расслабились только тогда, когда убедились, что монстр был очень далеко.

Лорд Демонов поднял голову к Свергающему Горы Бесу и спросил: «Что насчет Хай Ди?»

Если бы правил его отец, вопрос никогда не задавался бы подобным образом, потому что единственные существования, требующие от Лорда Демонов поднять голову, были душами погибших. Возможно, потому что у молодого Лорда Демонов не было осознания этого, или, потому что Командир Демонов намеревался дать ему понять это, Командир Демонов остался на голове Свергающего Горы Беса, не спускаясь.

«Он умер».

«Очень хорошо».

Лорд Демонов улыбнулся пугающей улыбкой: «Когда Большой Брат прибыл в Город Сюэлао, он в первую же ночь встретил его. Он думал, что Мы не знали?»

Черная Роба безразлично сказал: «Лорд Хай Ди все еще надеялся обмануть глаза Вашего Величества».

«Когда он получил атаку Су Ли снаружи Города Сюэлао, он потерял только руку. Сейчас он даже сильнее, тогда как Отец был тяжело ранен. Даже если Монолит Небесного Тома признал своего хозяина, как он мог быть отправлен в полет в гору одним ударом? Он хотел воспользоваться хаосом, чтобы сбежать, хотел сыграть еще одну пьесу? У Нас определенно нет интереса в продолжении этой игры».

Сказав эти презрительные слова, Лорд Демонов взял руку Черной Робы и помог ему, когда они пошли на север, выглядя особенно уважительно.

Командир Демонов, сидевшая среди рогов Свергающего Горы Беса, смотрела на своего лорда и министра на снежных равнинах, смеясь невероятно мягким и загадочным смехом.

Ее смех был очень неприятным, звуча, как сломанный гонг.

Смех вдруг прекратился, и она спросила удаляющегося Черную Робу: «А Принцесса Нанькэ?»

«Должна быть мертва».

Голос Черной Робы все еще был ровным, но он отличался от того времени, когда он говорил о Ван Чжицэ, в нем не было скрыто насмешки или презрения.

Его единственный преемник умер, но в его голосе не было колеблющихся эмоций, возможно, потому что в нем никогда не было привязанности.

«А Чэнь Чаншэн?»

«Должен быть жив».

Ответившим на этот вопрос был молодой Лорд Демонов.

Командир Демонов была удивлена слышать этот ответ.

Ловушку демонов можно было описать идеальной. Ради этого они даже желали использовать войну, как прикрытие их текущим движением. Его Величество, сбежавший из бедны и заставивший всех влиятельных дворян в Городе Сюэлао испытывать чувство, как будто к их спинам были приставлены мечи, был их целью номер один, но они определенно не позволили бы Попу расы Людей сбежать.

В настоящее время Его Величество был мертв, Принцесса Нанькэ тоже, вероятно, была мертва, но Чэнь Чаншэн выжил. Почему?

Молодой Лорд Демонов вспомнил могущественное ци, излучаемое Нанькэ, когда она пробудила душу во второй раз, и прищурил глаза: «Произошло несколько инцидентов».

Предположительно, этот маленький монстр принесет миру еще несколько инцидентов, если вернется на юг, как он думал.

Черная Роба знал, о чем он думал, говоря: «Этот маленький монстр не обязательно способен убить Чэнь Чаншэна».

Командир Демонов строго упрекнула его: «Не может, или ты не хочешь, чтобы он убил Чэнь Чаншэна?»

«Чэнь Чаншэн невероятно талантлив в культивации, обладает глубоким пониманием пути меча, и у него есть нескончаемый поток стратегий. Хотя это невероятно зловещий маленький монстр, для него все еще будет очень трудно убить Чэнь Чаншэна».

Изначальное намерение этих слов Лорда Демонов было не дать Черной Робе и Командиру Демонов начать спорить, но выступление Чэнь Чаншэна в этом бою оставило слишком глубокое впечатление на нем. Он также был сбит с толку. Чэнь Чаншэн не казался похож на Попа, скорее он был ассасином, шагающим в ночи.

Черная Роба проигнорировал обвинительный вопрос Командира Демонов, объясняя: «Хотя Чэнь Чаншэн - подлинный преемник Ортодоксии, он унаследовал не Иня или Шана, а Су Ли».

Учитывая статус Лорда Демонов, он знал, что Су Ли однажды был ассасином.

Услышав это, он казался просвещенным и больше не говорил.

.....

.....

Су Ли уже покинул этот мир, но его дух все еще оставался.

Смысл этих слов был не в том, что он был мертв, что хризантемы были навалены горой у Зала Мечей Горы Ли, пока люди скорбно плакали о том, как все еще живо могли вспомнить его голос и лицо.

Смысл этих слов был в том, что хоть он и забрал Святую Деву совершить визит на далекий другой континент, его меч все еще демонстрировал свою пользу в мире.

Он оставил меч в этих письмах, и последнее письмо было разорвано Чэнь Чаншэном перед Лордом Демонов.

В то же самое время рука Чэнь Чаншэна сжимала его меч.

Конечно же, его меч всегда был в руках учеников Горы Ли, и они никогда не отпускали его.

Два года назад Армия Демонов вдруг устроила нападение на юг, стремительно захватывая большое пространство плодородных земель и пробивая путь к основанию Горы Хань. Только в это мгновение люди вспомнили тот унизительный период истории тысячу лет назад, вспомнили, что раса Людей однажды столкнулась с бедствием вырождения.

Кроме Армии Великой Чжоу все секты и великие школы мира участвовали в этой монументальной войне. Учителя и студенты Шести Плющей непрерывным потоком отправлялись на фронт, пока бесчисленные культиваторы юга, от Храма Южного Ручья до Поместья Древа Ученых, от клана Цюшань до Секты Пылающего Солнца, совершали путешествие на далекий север и начинали сражаться.

Ранее секты и благородные кланы юга только принимали предположения, а не приказы. После слияния севера и юга больше не было такой ситуации. Больше экспертов культивации принимало участие в битве, все больше мастеров массивов помогало в осуществлении стратегий, и все они работали в идеальном согласии. Боевая сила армий людей испытала очевидное улучшение. Кроме поднимающей мораль силы загадочной Киноварной Пилюли раса Людей смогла достичь равенства сил с расой Демонов на равнинах, и даже вступить в случайную контратаку, и эти изменения были вызваны слиянием севера и юга.

Но Секта Меча Горы Ли действовала, как и в прошлом. Три старейшины Зала Мечей привели учеников второго поколения Гоу Ханьши, Гуань Фэйбая и Лян Баньху, и многих учеников третьего поколения в стратегические области Перевала Снежных Владений и Синего Перевала, чтобы помочь армиям людей в битвах. Но они редко слушали приказы штаба армии, проводя большую часть времени, занимаясь своими делами.

Такой способ ведения дел вызвал значительную долю критики, но Секта Долголетия в настоящее время не могла повлиять на решения Горы Ли. Пик Святой Девы, с другой стороны, был очень тихим в последние два года, и у Храма Южного Ручья и Горы Ли всегда были близкие отношения, так что они, естественно, не станут давать приказы Горе Ли. Что касается Имперского Двора...

После Су Ли у учеников Горы Ли был взгляд только на мечи, так что такая вещь, как Имперский Двор, не существовала для них.

Сколько бы не было разговоров, никто не смел раздавать приказы Секте Меча Горы Ли. Кроме причин, указанных выше, основная причина была в том, что им было нечего сказать.

Места, в которых Секта Меча Горы Ли стояла на страже, Перевал Снежных Владений и Синий Перевал, были местами, на которые демоны оказывали наиболее давление. Ученики Секты Меча Горы Ли вступали в невероятно горький ближний бой на поле боя, не давая другим обогнать себя. За время двух лет около десяти учеников третьего поколения погибло в боях, Гоу Ханьши и Лян Баньху были серьезно ранены, а один старейшина верхнего уровня Конденсации Звезд Зала Мечей задерживал волчью кавалерию демонов целых два часа, чтобы прикрыть отступление черной кавалерии Армии Черной Горы, прежде чем умереть героической смертью.

Кто мог сказать что-то о такой Секте Меча Горы Ли?

Кроме Забирающей Звезды Академии, которая привыкла к пролитию своей крови, ни одна школа или секта не могла сравниться с жертвами Секты Меча Горы Ли.

В сильном контрасте с этим была Ортодоксальная Академии.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 788: Военные достижения, павшие с небес

Все знали причины совершенного контраста в жертвах: студенты Ортодоксальной Академии получали защиту как Имперского Двора, так и Дворца Ли. Самым очевидным примером было то, что Ортодоксальная Академия начала набирать студентов три года назад и сейчас состояла из более, чем трехсот учителей и студентов, но только несколько студентов присутствовало на фронте, и всем им были назначены секретарские должности.

Но никто не критиковал Ортодоксальную Академию.

Потому что все знали о злом умысле, скрытом за распоряжениями Имперского Двора, и также понимали, почему Дворец Ли так нервничал.

Более важно то, что кроме тех студентов, исполняющих секретарские задачи, в Ортодоксальной Академии был другой человек на фронте.

Хотя этот человек, вероятно, забыл о своей принадлежности к академии, Су Моюй, который присматривал за Ортодоксальной Академией в столице, не забывал, как и священники Дворца Ли, ответственные за относящиеся к этому вопросы, особенно священники Департамента Духовного Образования. Он был человеком Ортодоксальной Академии, и очень важным человеком.

Вофу Чжэсю был самым сильным из младшего поколения племени Волков, к тому же он был Заместителем Управляющего Ортодоксальной Академии.

После смерти Чжоу Туна Чжэсю покинул столицу и прибыл на фронт для ведения битв с демонами, возвращаясь к стилю жизни, к которому привык больше всего.

Неизвестно, были ли у него воспоминания о его жизни в столице и Ортодоксальной Академии, но у него явно не было осознания того, что он был Заместителем Управляющего Ортодоксальной Академии. За период почти двух лет он ни разу не встречался со студентами, отправленными на фронт из Ортодоксальной Академии, и тем более не инструктировал их ни в чем. Он также не получал команды от армии стать наблюдающим генералом Синего Перевала, и когда Заместитель Директора Забирающей Звезды Академии, связавшийся через получившего прощение Божественного Генерала Сюэ Хэ, хотел выразить свою хорошую волю, вынудив Чжэсю тренировать элитную черную кавалерию Армии Черной Горы, он тоже отказался. Вместо этого, он вернулся к своей изначальной профессии в армии.

Скаут, шпион, убийца, ассасин... Было много имен, но у них по сути был один и тот же смысл.

Чжэсю все еще жил и сражался собственным способом.

Его жизнь изначально состояла из бесчисленных битв, переплетенных вместе.

Что касается его пути, это было сражение в одиночку.

Как и в прошлые годы, все чувствовали, что подобный метод сражения был слишком примитивным, варварским, кровавым и низкоклассным. Было очень трудно долго продержаться на снежных равнинах, так что они чувствовали, что услышат новости о его смерти в любое время, но он настойчиво продолжал выживать, собирая плоды битв.

За эти два года накопленные им военные достижения были равносильны суммарным военным достижениями некоторых сект или школ.

Офицеры и солдаты штаба Армии Черной Горы и Синего Перевала снова подумали о той поговорке, которая передавалась уже много лет.

Чжэсю был личностью, рожденной для военных достижений.

А сейчас его военные достижения были военными достижениями Ортодоксальной Академии.

Кто станет критиковать Ортодоксальную Академию в подобной ситуации?

В десяти с лишним фортах на севере, вероятно, был только один человек за прошлые несколько лет, который мог сравниться с Чжэсю в военных достижениях.

Что интересно, Чжэсю был известен, а этот человек - нет.

Этот человек однажды работал гражданским служащим в штабе Армии Северной Экспедиции, но по какой-то причине был понижен в Семь Ли Си, становясь обычным офицером странствующей кавалерии. Возможно, потому что он был опытен в стратегии, обладал избыточной силой, или у него просто была изумительная удача, в этот период в Семи Ли Си, он вел странствующую кавалерию вместе с высшим офицером по фамилии Чэнь, создавая бесчисленные чудеса, одерживая бесчисленные победы, и накапливая почти непристойное количество военных заслуг.

Однако, возможно потому, что он был слишком самодовольным, задирал своих подчиненных, или просто обладал отвратительным характером, или, возможно, потому что он был южанином, а не человеком Чжоу, у этого офицера были ужасные отношения с другими людьми в лагере. Он часто сталкивался головами с вышестоящими офицерами и бросал вызов военному закону. Достижения, которые он усердно накапливал, использовались для облегчения его наказания и никогда не были зарегистрированы, так что он не мог получить такую же звучную репутацию, как Чжэсю.

Логически говоря, учитывая способности этого человека и скорость, с которой он накапливал заслуги, если бы он был немного более разумным, он бы определенно стал подающим надежды членом Армии Северной Экспедиции, даже с шансом стать самым молодым Божественным Генералом Армии Великой Чжоу за несколько лет. Но важные офицеры штаба армии никогда не давали ему такую возможность. Позже люди наконец-то поняли, на что указывало это пренебрежение.

Намеренное подавление молодого офицера привлекло много недовольства и обвинения в несправедливости в лагере Семи Ли Си. После битвы три месяца назад эти эмоции наконец-то выплеснулись наружу. После ночи выпивки кавалерия превратила самую оживленную улицу Семи Ли Си в руины.

Произошедшее дальше было очень простым: молодой офицер был изгнан из странствующей кавалерии прямым приказом от Министерства Армии в столице, и даже был изгнан из Армии Северной Экспедиции, после чего был переведен в невероятно далекое место.

Это место называлось Наклонным Утесом и было расположено у подножия Горы Хань к юго-востоку. Это не была критически важная крепость, получающая главный удар нападения демонов, и она не охраняла критический проход для транспортировки предметов снабжения. Это была слабо запоминающаяся и удаленная конная ферма.

Это место не приносило ничего кроме инеевой травы, растущей вдоль скал. Это было невероятно заброшенное место. Даже странствующие птицы, возвращающиеся на север с юга, не останавливались здесь. Единственной причиной наличия здесь конной фермы было то, что инеевая трава была любимой едой Драконьих Лошадей.

Драконьи Лошади были самыми важными ездовыми животными Армии Великой Чжоу. Создание конной фермы просто для удовлетворения их желания можно было считать выборочным отношением, но для людей, изгнанных сюда, это было вне вопросов.

Молодой офицер стал еще одним неудачным человеком, изгнанным в Наклонный Утес за последние несколько сотен лет.

Офицеры и солдаты Наклонного Утеса знали его историю и достижения, и, естественно, чувствовали к нему большую симпатию, но никто из них даже не раздумывал, почему такой выдающийся молодой офицер получал такое давление от высших чинов, давление, которое, как казалось, приходило прямо от Министерства Армии в столице. Они также не раздумывали, что хоть эта удаленная конная ферма и была далека от поля боя и в ней было невозможно получить какие-то военные достижения, ему не надо было волноваться о том, что его убьют эксперты демонов.

В целом, у этих нелогичных поступков неизбежно были свои причины, но никто не знал о них в это время.

Как вовлеченный в это, офицер знал о причине, но ничего не говорил. Или, возможно, именно по этой причине в последние два месяца в Наклонном Утесе его настроение было довольно удрученным, а от его тела каждый день воняло выпивкой.

Топить собственное горе в спирте могло не достичь успеха, но, к счастью, это не мешало его официальным делам. Самым большим эффектом на него было то, что он спал довольно тяжело. Каждую ночь он спал до рассвета, и это длилось до одной ночи, когда сзади лагеря послышалось два невероятно тяжелых удара...

Он поднял тело и злобно выкрикнул из окна: «Можно дать человеку поспать?»

Никто не ответил на его вопрос, и он снова заснул. Но через некоторое время его снова кто-то разбудил.

Он в сопровождении подчиненных подошел к месту, где конная ферма встречала утесы. Увидев зрелище перед собой, он глубоко вдохнул.

На утесе были следы, оставленные рушащимися камнями, а пыль все еще была в воздухе. На земле лежал мужчина, но офицер не мог сказать, был ли он жив или мертв. Рядом с ним сидела девочка двенадцати или тринадцати лет, обвив ноги руками, ее одежда была в лохмотьях, ее тело было в грязи, а на ее лице было глупое выражение.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 789: Встреча у Горы Слепых

Молодой офицер подошел к упавшему телу мужчины.

Лицо мужчины была покрыто кровью, но офицер все еще мог сказать, что он был очень молод.

Офицер нахмурился, услышав слабый и неразличимый запах. Он присел рядом с мужчиной и начал осматривать его раны, после чего обнаружил, что все тело этого мужчины было в ранах, а его правая рука была сломана на десять фрагментов.

При виде этих серьезных ранений он нахмурился еще сильнее. Он посмотрел вверх и увидел два ясных следа, прорисованных по камням и морозной траве утеса. Можно было с легкостью заключить, что эта пара упала с высоты.

Молодой офицер знал, что выше по утесу была дорога, которая только использовалась армией для достижения бурных городков и городов на восточной стороне Горы Хань. Хотя она была заброшена на много лет, по ней все еще можно было перемещаться, и бандиты или контрабандисты иногда рисковали таким путешествием. Мог ли этот человек упасть оттуда? Неудивительно, что он пострадал от таких серьезных ранений, падая с такой большой высоты. То, что он не умер на месте, уже можно считать довольно удачным событием.

Взяв чистую воду и инструменты у подчиненного, молодой офицер начал очищать и обрабатывать раны бессознательного молодого человека, убеждаясь, что ситуация не станет ухудшаться. Закончив это, он встал, вымыл руки, и подошел к маленькой девочке.

Он снова присел, а затем сказал девочке: «Привет».

Девочка не ответила. Она сжимала колени, глядя глупым взглядом на раненого молодого человека. У нее было бледное лицо, и она казалась невероятно хрупкой.

Молодой офицер поместил руку перед ее глазами и щелкнул пальцами, после чего спросил: «Что вы за люди?»

Девочка отодвинулась назад, как будто боясь.

Офицер увидел оттенок ужаса, мерцающий в ее глазах, и подумал о той жалкой паре глаз много лет назад в той пещере Единорога.

«Мы задали слишком много вопросов, но эта девочка ни разу не ответила. Она не немая, и определенно не глухая».

Подчиненный задумался, а потом добавил: «Конечно, она также может быть напугана до потери духа».

«Если ты знал, что она может быть напугана, почему ты продолжал задавать вопросы?»

Молодой офицер раздраженно упрекнул его, вставая и направляясь обратно в лагерь.

В это мгновение из-за его спины послышался довольно слабый, но ясный голос.

«Голодна».

Молодой офицер повернулся.

Девочка смотрела на него пустым взглядом.

«Я хочу мяса».

Молодой офицер был ошеломлен на несколько мгновений, а затем улыбнулся, снова щелкнув пальцами на холодном горном ветру.

«Достаточно того, что ты можешь говорить и знаешь, как просить чего-то».

......

.....

......

.....

Осень и зима на севере не сильно отличались. Конная Ферма у Наклонного Утеса, расположенная глубоко в горах, была относительно теплой, но после ночи ветров севера, она остыла. К счастью, каны в лагере давным-давно были разогреты, так что никто из солдат не замерзал до смерти. Наоборот, некоторые из них обожглись.

«Они настолько глупые, неудивительно, что их отправили сюда растить лошадей».

Молодой офицер хорошенько выругал своих подчиненных, а потом прогнал, после чего вернулся в угол комнаты.

Кан заканчивался здесь, так что тут было очень холодно, особенно в части стены у севера, где кирпичи не отличались от кусков льда.

Но девочка настаивала на том, чтобы оставаться здесь. Возможно, потому что раненый молодой человек был на кане, или, возможно, потому что это место было ближе всего к печи. В кастрюле на печи готовилось мясо, бурлящее и кипящее в отваре.

Ее руки сжимали миску и палочки для еды. Ее глаза были невероятно сосредоточены на готовящемся мясе, из-за чего она казалась еще более глупой.

«Так как ты понимаешь, что не стоит обжигаться, похоже, что ты и правда не слабоумная».

Офицер покачал головой, глядя на нее, а затем подошел к краю кана и присел.

Когда время прошло, девочка стала менее напряженной, но раненый молодой парень оставался без сознания.

Он начал перебирать имущество этого парня, надеясь найти несколько зацепок, но остался с пустыми руками.

У молодого человека не было при себе денег, документов для путешествий, регистрации дома, и даже кусочка бумаги. Его одежда была сделана из самых обычных материалов, и у него не было при себе аксессуаров, которые могли бы предоставить полезную информацию, только на его запястье был браслет каменных жемчужин.

Эти каменные жемчужины казались довольно грубыми, но в них не было ничего особенного.

Вспомнив запах, который он почувствовал у скалы, молодой офицер опустил голову к шее парня и глубоко вдохнул. Хотя он не был уверен, этот ли запах он почувствовал раньше, сейчас он был совершенно уверен, что от тела раненого парня исходил запах множества трав.

Он учуял по крайней мере семнадцать разных трав на нем.

«Так ты фармацевт. Неудивительно, что ты так спешил и пошел на такой риск».

Он посмотрел на молодого парня и вздохнул: «Умереть ради богатств, думаю, что ты действительно нашел подходящее место».

Огни войны без конца пылали в течение двух лет, и даже провинции и юг работали вместе, чтобы предоставить помощь, многие ресурсы все еще были в недостатке на фронте, особенно медицинские ингредиенты. Не было тайной, что всем штабам армии не хватало лекарств. Те фармацевты, которые не получили разрешение от Имперского Двора, при доставке медицинских ингредиентов на фронт смогут быстро продать их ради огромной прибыли. Что касается бедствий, с которыми они могут столкнуться, или строгих наказаний суда, такие вещи даже не существовали в их мыслях.

Помощник принес горячую воду и сказал ему: «Сэр, позвольте нам заняться этим».

Молодой офицер начал соглашаться, но увидев девочку у основания стены, покачал головой.

Девочка сжимала миску и палочки для еды, ее вялые глаза были наполнены холодом, или, возможно, онемевшим чувством. Только глядя на мясо, они немного оттаивали. Она выглядела, как маленький зверь, подверженный бесчисленным пыткам, вызывая симпатию других.

«Лучше будет, чтобы я сам сделал это. Так как я спас его, я позабочусь о том, чтобы он выжил».

Когда молодой офицер принял это решение, он не знал, что эта глупая девочка, из-за которой он вспомнил прошлое, была маленькой Принцессой расы Демонов, не говоря уже о молодом человеке бес сознания, связанного с ним.

Он только чувствовал, что девочка выглядела довольно жалкой. В то же самое время, хотя раненый молодой человек все время был без сознания, закрыв глаза, от него необъяснимо исходило очень спокойное и чистое чувство. В целом, он был довольно приятен взгляду.

Вот так молодой человек и девушка, упавшие с гор, остались на конной ферме Наклонного Утеса, получая внимательную заботу присутствующих здесь офицеров и солдат.

Молодой офицер выделял больше всего энергии, так как готовка мяса и лечение были важными делами государства.

Через несколько дней молодой человек наконец-то очнулся от комы.

Он не сразу открыл глаза, а потратил время пяти вдохов, чтобы успокоить мысли. Затем он провел Медитативную Интроспекцию, чтобы подтвердить состояние своих ран.

Убедившись в серьезности своих ран, он наконец-то открыл глаза.

Первым, что отразилось в его глазах, был молодой офицер.

Он подумал про себя, что, хоть у этого человека и была борода, он не выглядел похожим на дьявола или беса, а был довольно приятен взгляду.

Только после очень долгого времени Чжэсю, Танг Тридцать Шесть, Гоу Ханьши и Гуань Фэйбай узнали об обстоятельствах этого времени.

Люди Ортодоксальной Академии и люди Секты Меча Горы Ли затихли на очень долгое время, думая: ‘вы оба ослепли?’

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 790: Наивный и слабоумная, две миски супа

Прежде, чем он открыл глаза, прежде, чем он привел в порядок мысли за время пяти вдохов, перед Чэнь Чаншэном лежало ночное небо и те плотные Замки Эссенции Ци. Последней сценой в его памяти было их с Нанькэ падение на землю, черная и белая поверхность снежных гор, становящаяся все ближе и ближе.

За этим последовал тяжелый удар, нескончаемая боль и бесконечная темнота.

Проснувшись из темноты, он не знал, сколько времени прошло, зная только, что он еще был жив. Приведя свои мысли в порядок за время пяти вдохов, он провел Медитативную Интроспекцию, с помощью которой осознал, что его меридианы потрескались. Если бы обычный культиватор осознал, что пострадал от таких серьезных ранений, он бы несомненно запаниковал, и даже отчаялся. Однако, Чэнь Чаншэн был очень опытным в этом аспекте, так что сохранял спокойствие. Он смог точно определить, что самые серьезные раны были причинены ему контратакой Лорда Демонов.

Он открыл глаза и увидел бородатое лицо. Он увидел довольно пышную бороду, выглядящую, как куст, который не обрезали несколько десятков лет. Если не присматриваться внимательно, будет очень трудно обнаружить, где были глаза этого человека.

Но нужно было только увидеть глаза этого человека, чтобы оказаться в ступоре. Это были ясные и яркие глаза, сдержанные, но скрывающие теплоту глубоко внутри. Это было подобно поднимающемуся солнцу за утренними облаками. Хотя оно не желало раскрывать свой истинный вид, все знали, что это определенно было очень трогательное зрелище.

Глаза были окном души, и сквозь них можно было заглянуть внутрь.

Чэнь Чаншэн видел много пар глаз, как обширное море звезд в глазах его Боевого Дяди Попа, или глаза Сюй Южун, которые были голой горой после недавнего дождя. Однако, он был вынужден признать, что глаза этого человека были весьма приятными, намного приятнее, чем его бородатое лицо.

«Проснулся?» - спросил он.

Чэнь Чаншэн заметил одежду человека, осознавая, что он был офицером Великой Чжоу, и испытал облегчение.

Молодой офицер догадался, что тот еще не мог говорить, и сам сказал: «Это место - Конная Ферма Наклонного Утеса. Я - командующий офицер здесь. Меня зовут...»

Он сделал паузу, а затем продолжил: «Ло Бу».

Чэнь Чаншэн подумал, что это имя по какой-то причине звучало немного странно.

«Сначала ответь мне на несколько вопросов. Моргни глазами один раз, если да, и два раза, если нет».

Офицер по имени Ло Бу посмотрел на его глаза и спросил: «Ты - человек Чжоу?»

Чэнь Чаншэн без колебаний моргнул.

Ло Бу спросил: «фармацевт?»

Чэнь Чаншэн колебался несколько мгновений, а затем моргнул дважды.

Ло Бу улыбнулся, демонстрируя рот, полный белых зубов, выглядя как солнце, а также раскрывая свой настоящий возраст.

Чэнь Чаншэн не знал, почему такой молодой человек скрывал свое лицо такой большой бородой.

Он не мог не думать над этим вопросом.

«Ничего страшного, если ты не хочешь признавать. В любом случае, ты не можешь, возможно, быть шпионом. Отдыхай. Хотя я не знаю, сможешь ли ты восстановиться, ты не умрешь. Кстати, насчет той девочки, я не знаю, всегда ли она была такой, или она получила это от падения, но не волнуйся».

Сказав это, Ло Бу вышел из комнаты.

Нанькэ взяла миску с мясом и подошла из угла комнаты к кровати.

Она наклонила голову, в ее вялых глазах было замешательство, пока она осматривала лицо Чэнь Чаншэна, как будто она никогда не видела его раньше. Похоже, что она внезапно вспомнила что-то и поставила миску мяса перед Чэнь Чаншэном, давая ему знак, что он должен есть.

Чэнь Чаншэн не понимал, что происходит, и умудрился с трудом покачать головой.

«Только если ты будешь есть мясо, у тебя будет сила», - сказала Нанькэ, уставившись ему в глаза.

Чэнь Чаншэн подумал: ‘Что мне нужно делать, требующее сил?’

Нанькэ, похоже, поняла смысл в его взгляде. Она поставила миску у подушки и указала пальцами в центр своих бровей. Нанькэ с большой серьезностью произнесла два слова.

«Вылечить болезнь».

Увидев это, Чэнь Чаншэн наконец-то понял.

В битве над темными и снежными горами Нанькэ позволила своей божественной душе полностью пробудиться во второй раз, чтобы вырваться из ловушки Лорда Демонов и Черной Робы. В конечном счете, она не смогла преодолеть эту грань, и ее море сознания пострадало от серьезного урона. Прямо говоря, она сейчас действительно была слабоумной.

Прямо сейчас она больше ничего не помнила, включая то, кем был Чэнь Чаншэн. Все, что она помнила, это обещание Чэнь Чаншэна вылечить ее болезнь.

Чэнь Чаншэн молча смотрел в ее глаза в течение долгого времени. Конечно же, у него не было способности говорить прямо сейчас.

Он только мог говорить своим сердцем с собой, с другими.

Так как я пообещал, я определенно вылечу тебя, даже если у меня нет уверенности.

Нанькэ в настоящее время не знала, какая у нее была болезнь, зная только, что он пообещал вылечить ее.

Но она снова поняла смысл в его глазах и почувствовала себя счастливой. Она сердечно рассмеялась, мило и наивно.

Чэнь Чаншэн не помнил, чтобы Нанькэ хоть раз смеялась в Саду Чжоу или снежных горах. В его глазах и глазах обычных людей она всегда была хладнокровной, безэмоциональной, жестокой и кровавой. Как ее можно было ассоциировать с этой игривой и сладкой девочкой?

Только сейчас Чэнь Чаншэн заметил, что на ней была хлопковая куртка, а ее волосы были заплетены в два небрежных узелка - это была работа какого-то человека. Он внезапно осознал, что это был военный лагерь Великой Чжоу, и если кто-то осознает ее истинную личность, это вызовет большие проблемы.

Она была членом Имперского клана, так что ее демонические рога были скрыты, но куда подевалось два ее крыла?

Она поднесла кусочек мяса к его губам, обрывая его поток мыслей. В этом мясе не было много соли, из-за чего оно было довольно безвкусным, но оно готовилось, пока его не стало легко жевать.

Что важно, мясом его кормила маленькая Принцесса расы Демонов.

Чэнь Чаншэн начал вспоминать маленькую Принцессу расы Драконов, Чжичжи, а также маленькую Принцессу расы Демонов, на которой женился Су Ли.

Где сейчас была маленькая Черная Дракониха?

Как назначенный Защитник Попа, она установила связь с Чэнь Чаншэном, и у Чэнь Чаншэна были методы проинформировать ее, чтобы она пришла к нему.

Но он не станет делать этого.

Полтора года назад он был ранен на поле боя Хай Ди и полностью полагался на маленькую Черную Дракониху, чтобы сохранить жизнь и сбежать. Кто мог ожидать, что в этом путешествии через горы его несколько раз будут преследовать и атаковать эксперты из Имперского Двора? Он не просил Дворец Ли обратить на это внимание, но этот опыт оказал леденящий эффект на его сердце.

Даже Су Ли, со всеми его навыками и смелостью, должен был тихо терпеть, путешествуя обратно со снежных равнин, так как Чэнь Чаншэн мог быть исключением?

После этого инцидента он наконец-то понял, насколько наивным он был, когда заявил о присутствии Су Ли в весеннем величии Города Сюньян.

В настоящее время, когда у него не было способности защитить себя, он никогда не свяжется с Чжичжи, тем более, что ее приход раскроет его расположение.

Сейчас он уже не был настолько же наивным.

Нанькэ начала кормить его мясным супом. Он не был холодным или горячим, а как раз подходящим.

Каменные жемчужины все еще были на его запястье, тогда как все остальное уже было отправлено в Сад Чжоу. Его живот потеплел, и, логически говоря, это было время для его спокойного отдыха. Но он все еще чувствовал, что что-то было не так, что он, похоже, забыл что-то.

Действительно ли тот офицер Ло Бу ничего не почувствовал? Почему он так просто смог поверить ему и Нанькэ? Конная Ферма Наклонного Утеса явно была очень удаленной, но как мог кто-то, кто стал командующим офицером в таком молодом возрасте, быть настолько наивным?

Занавеска перед дверью комнаты поднялась, внутрь подул холодный ветер, и вошел Ло Бу. В его руках была миска черного лекарственного отвара.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 791: Один великий генерал Наклонного Утеса

Ло Бу хотел поменять мясной суп в руках Нанькэ на лекарственный отвар, но не Нанькэ.

Она смотрела на Чэнь Чаншэна. Чэнь Чаншэн с некоторым трудом моргнул глазами, и затем с большим трудом повернул голову к Ло Бу, выражая глазами свою благодарность.

Миску лекарственного отвара поднесли к его губам, и он заметил, что миска была очень хорошо очищена. Не было остаточной вони от еды или жировых пятен.

Затем он почувствовал семнадцать разных медицинских ингредиентов в отваре. В столице эти ингредиенты были далеки от того, чтобы считаться драгоценными, но в этой удаленной конной ферме их, вероятно, было очень трудно собрать. Конечно же, больше всего шокировала не чистота миски или приготовленные ингредиенты, а медицинские искусства, продемонстрированные Ло Бу в этом лекарственном отваре.

Пока мясной суп и лекарственный отвар заменяли друг друга, время шло, и Чэнь Чаншэн с Нанькэ уже находились на Конной Ферме Наклонного Утеса четыре дня.

Нанькэ оставалась слабоумной, не осознавая, кем был Чэнь Чаншэн, или кем была она сама. У нее были смутные воспоминания, что Чэнь Чаншэн был очень важен для нее, так что она каждый день присматривала за ним, охлаждая его лекарства, готовя мясо и купая его, как служанка. В дополнение к этому, она настороженно смотрела на любого человека, который смел приближаться к комнате, с одним исключением, и это был Ло Бу.

В те первые три дня, пока он не говорил, Чэнь Чаншэн часто думал, что, возможно, это было связано с тем, что Ло Бу давал ей есть много мяса?

На четвертый день он все еще не мог выбраться из кровати, но его тело уже могло делать кое-какие мягкие движения, например, поворачивать тело или поднимать руки. Важнее всего то, что он наконец-то смог говорить. К его удивлению, офицер Ло Бу не продолжал интересоваться о его происхождении.

Хотя это была удаленная конная ферма, тут все еще было много дел, о которых надо было позаботиться. Как командующий офицер, Ло Бу не мог вечно проводить время в этой комнате. Во многих случаях лекарственный отвар приносил один из его телохранителей или другой офицер конной фермы. Из-за свойств его родословной, а также потому, что он практиковал Дао следования сердцу, у Чэнь Чаншэна было особое свойство, из-за которого другие хотели узнать его поближе. В то время даже Черная Коза Имперского Дворца и Черная Дракониха под Новым Северным Мостом оказались под влиянием этой его черты, так как этому могли сопротивляться солдаты с относительно чистыми и простыми мыслями? Он познакомился с ними за очень короткий период времени.

Пока они игнорировали взгляд Нанькэ, похожий на взгляд зверька, охраняющего свою еду, разговор между Чэнь Чаншэном и теми солдатами шел очень гладко. У него появилась более живая картина ситуации на фронте и прямое понимание мыслей солдат, и важнее всего то, что он узнал историю Конной Фермы Наклонного Утеса и Ло Бу.

Каждый, кто слышал историю Ло Бу, неизбежно испытывал симпатию и злость о несправедливости к нему, и Чэнь Чаншэн не был исключением.

Он считал, что Ло Бу смог накопить так много военных достижений в прошлые годы не из-за удачи или связей, а потому, что он действительно был способным.

Просто глядя на ежедневное управление и жизнь Конной Фермы Наклонного Утеса, которая казалась мягкой и ленивой, но на самом деле была невероятно упорядоченной, можно было увидеть техники управления офицера и его навык в их использовании. Более того, всего несколько приемов лекарственного отвара от него помогли быстрому восстановлению ран Чэнь Чаншэна, что было доказательством экстраординарного навыка в медицине этого человека.

Конечно же, эти впечатления были получены в разговорах и уступали собственному опыту.

Если он сам хотел испытать это, сначала он должен был встать с кровати и прогуляться по этой конной ферме.

Но он никогда не задумывался о том, почему офицер по имени Ло Бу так его интересовал.

На седьмой день Чэнь Чаншэн выбрался из кровати.

Когда Чжэсю пострадал от ужасных пыток в Тюрьме Чжоу, и его меридианы были разорваны, он полагался на стимуляцию болью, чтобы восстановиться за самое короткое время, и Чэнь Чаншэн использовал тот же метод. Он потратил несколько последних ночей на постоянный бой с невообразимой болью.

Нанькэ все время присматривала за ним, вытирая его пот полотенцем, помогая ему пить воду, и мягко массажируя его живот. Ее действия были довольно неуклюжими, но они были очень искренними, и она посвящала ему много энергии. Только в поздние часы ночи, когда она наконец-то увидела, что он уснул, она наконец-то расслабилась и заснула. Она на удивление не заметила, когда он вышел из комнаты.

Ранним утром свет пал на поляну между гор. В тонком тумане, спускающемся с гор, послышалось несколько звуков среди только что проснувшихся табунов лошадей.

Чэнь Чаншэн взял ветвь дерева и начал ходить по конной ферме, поддерживая свое ослабшее тело.

Не то чтобы он не ценил свое тело. Наоборот, только при помощи движений он сможет восстановить свои меридианы настолько быстро, насколько это возможно.

Конная Ферма Наклонного Утеса покрывала широкую область. Кроме бараков и стрельницких башен в ней были стержни массивов. Они казались случайно расположенными в различных закоулках, но при внимательном рассмотрении можно было заметить, что они окажут наибольший эффект при столкновении с врагом.

Чэнь Чаншэн был начитан в Даосском Каноне, но он не изучал военную стратегию. Затем он смог увидеть насквозь массив Конной Фермы Наклонного Утеса с первого взгляда, потому что, когда Су Ли обучал его мечу в их длинном путешествии со снежных равнин обратно на юг, он также дал ему знания в этих аспектах.

По деревянным заборам вокруг стержней массива и свежести грязи у их основания он видел, что это было сделано после прибытия Ло Бу на Конную Ферму Наклонного Утеса.

Чем больше Чэнь Чаншэн видел, тем больше он чувствовал, что военные принципы, отражаемые в установке этого массива, идеально передавали знания Су Ли. Он испытал большое восхищение Ло Бу, но не ассоциировал эту мысль с некоторыми определенными вопросами.

Горы севера были высокими, внушительными и бесчувственными, а климат был темпераментным. Холодный рассвет внезапно вызвал леденящий ветер. Яростные ветра подняли бесчисленные песчинки, сдувая их в горы к конной ферме. Мир в мгновение помрачнел.

В лагере послышались звуки свистящих предупредительных стрел, суровых приказов и поспешных шагов.

Чэнь Чаншэн не желал мешаться в хаосе. Держась за ветвь дерева, он медленно проделал путь вдоль карнизов зданий. Подняв голову, он увидел Ло Бу.

Ло Бу был очень счастлив видеть, что он может ходить. Показав свои белые зубы в улыбке, он сказал: «Поздравляю».

В это мгновение он был в спешке, чтобы дать команды своим подчиненным перед песчаной бурей, так что у него не было времени говорить что-либо еще. Взглянув на ветвь дерева подмышкой у Чэнь Чаншэна, он покачал головой и указал на дверь за собой, давая знак, что он мог спрятаться там на некоторое время.

Со скоростью Чэнь Чаншэна, к тому времени, когда он вернется в свою начальную комнату, песчаная буря определенно поглотит его. У него не было причин отказываться, и он послушно вошел. Не дожидаясь, пока он развернется, Ло Бу закрыл дверь, а затем снаружи послышался ясный щелчок.

Ло Бу наиболее вероятно ударил по какому-то рычагу на стене или двери. Толстая деревянная планка заблокировала дверь, и несколько твердых планов дерева опустилось вниз, крепко запечатывая окна. В то же самое время на столе вдруг засияла масляная лампа несмотря на отсутствие пламени.

У Чэнь Чаншэна не возникло недопонимая, так что он не паниковал. Внимательней осмотрев механизмы в комнате, он обнаружил, что они были сделаны в простой, но изысканной манере. Даже самый обычный человек сможет оперировать ими. Предположительно все жилые помещения конной фермы были оборудованы аналогичным образом. Это был факт, который заставил его полностью расслабиться.

Его внимание привлекло несколько объектов на столе.

Мрачный свет лампы засиял на стол, освещая несколько листов бумаги.

Это была невероятно драгоценная бумага из Провинции Ши. Не говоря о такой удаленной конной ферме, такую бумагу даже будет трудно найти в штабе Армии Горы Сун.

На некоторых бумагах была каллиграфия, а на других - рисунки.

Чэнь Чаншэн не был опытен в поэзии, каллиграфии или рисовке, но у него были натренированные глаза.

Слова были написаны превосходно, их оживленные символы скрывались под пухлым внешним видом, презирая взгляды других.

Картины тоже были превосходны. Одна из картин была большой картиной весны и осени в стиле сеи, а другая была картиной птиц и цветов, отражающая мир в стиле гунби.*

Чья же это была комната? Кто нарисовал эти картины и написал эти слова?

Кто в такой заброшенной конной ферме мог так экстравагантно использовать бумагу Провинции Ши, кто мог написать такие прекрасные слова и нарисовать такие картины?

В своем сердце Чэнь Чаншэн уже смутно знал ответ.

А потом он увидел подпись на двух картинах.

* Сеи и гунби - два контрастирующих стиля китайского рисования, первый - более свободный и выразительный, а второй подчеркивает осторожную работу кисточкой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 792: Почему молодые люди смеются?

На обеих картинах была одна и та же подпись.

‘Один великий генерал Наклонного Утеса’.

Первой реакцией Чэнь Чаншэна при виде этой подписи было ‘как смело’, но через несколько мгновений он почувствовал, что это были крайне одинокие слова.

Я - великий генерал; как я могу не гордиться, осматриваясь вокруг?

Хотя я - только великий генерал этого удаленного места, называемого Конной Формой Наклонного Утеса.

И я единственный великий генерал.

Смелость и одиночество были двумя чувствами, которые очень трудно объединить, но сейчас они, казалось, выпрыгивали из бумаги.

Чэнь Чаншэн посмотрел за стол и увидел заполненный книгами книжный шкаф, состоящий из интерпретаций глубоких даосских доктрин и обычных новелл. Они разделяли общую черту - все они были очень чистыми. Завершить такую задачу в месте, испытующим песчаные бури круглый год, не было простым подвигом, но он мог понять, как это было сделано.

Он часто использовал этот метод для очистки книг в библиотеке Ортодоксальной Академии.

Он уже догадывался, что это была комната Ло Бу, и сейчас, когда он думал о том, что у этого человека был с собой редкий пространственный артефакт, ему стало еще более интересно. Он вдруг учуял запах, и выследив его источник, увидел, что на книжную полку была поставлена миска, все еще наполовину полная йогурта. Его пальцы задрожали, когда он увидел гладкую поверхность йогурта, присыпанную семенами кунжута и украшенную вишней. Он не смог сдержаться и поднес к лицу миску йогурта, чтобы осмотреть ее. Он подтвердил, что это не была еда из бараков, а закуска, которую Ло Бу, вероятно, сам себе сделал прошлой ночью.

Сейчас Чэнь Чаншэн действительно был убежден, даже испытывая чувство неполноценности.

От Деревни Синин и до столицы он встречал бесчисленных молодых и талантливых гениев культивации. Господин Юй Жэнь, Гоу Ханьши, Чжэсю, Сюй Южун, и даже он сам были такими людьми. Однако, он ни разу не встречал такого полного гения, гения в каждой области.

Но, по мнению Чэнь Чаншэна, этого молодого офицера Ло Бу можно было описать, как почти идеального.

Он говорил себе в утешении, что, к счастью, хоть этот человек и был опытным в медицинских искусствах, он не был так же хорош, как он.

Завывание ветра и удары песка за окном постепенно ослабли. Вдалеке послышалось несколько пронзительных свистков, за чем последовали шаги.

Снаружи послышалось несколько лязгающих звуков, когда деревянные брусья на дверью и окнами открылись сами по себе, и Ло Бу вошел внутрь.

Солнечный свет снова осветил комнату. Солнечный свет, рассеиваемый остатками песчаной бури, окрасил всю комнату древней аурой, из-за чего она приобрела довольно живописный вид.

Все произошло слишком быстро, и у Чэнь Чаншэна не было времени вернуть миску йогурта на книжную полку.

Любой, кто увидит его, подумает, что он планировал тайно откусить кусочек йогурта.

Ло Бу вероятно думал так.

В комнате было довольно странное настроение.

Тишина продолжалась.

Ло Бу развернулся и вышел из комнаты, говоря: «Пойду посмотрю на траву».

.....

.....

Имперский Двор Великой Чжоу создал конную ферму в таком удаленном месте глубоко в горах именно из-за полей Наклонного Утеса. На этих полях в изобилии росла морозная трава, которую так любили Драконьи Лошади. Поэтому для Ло Бу, как командующего офицера, было вполне уместно пойти и посмотреть на состояние травы после песчаной бури, но Чэнь Чаншэн с миской йогурта в руке хорошо осознавал, что это была просто отговорка, точно так же, как и он сам поспешно сказал, что тоже пойдет взглянет на траву, чтобы отложить миску йогурта наиболее естественным образом.

Песчаная буря уже прекратилась, но следы разрушений все еще были очевидны. Бараки и конюшни не были повреждены, но две арбалетных хижины вдали требовали ремонта, и больше всего их тревожило то, что морозная трава, растущая на полях, сейчас была покрыта плотным слоем пыли.

Не считая их немного проблематичный нрав, Драконьи Лошади были идеальными ездовыми животными для войны, но ни один всадник не станет игнорировать то, насколько эти лошади желали, чтобы у них была чистая еда. Если не вымыть морозную траву, растущую на этих горах, они никогда не станут есть ее. Более того, учитывая количество солдат на Конной Ферме Наклонного Утеса, было просто невозможно вымыть эту траву руками. Как люди, так и лошади только могли ждать, пока пойдет дождь.

Возможно, по этой причине несколько сотен Драконьих Лошадей., бродящих по этой поляне у ручья, были раздражены. Иногда одна из лошадей ржала и ударяла камень. Солдаты в стороне проклинали, проводя ремонт.

При появлении фигуры Драконью Лошади вмиг стали намного тише. Солдаты тоже стали тихими, как насекомые зимой.

Этой фигурой был Ло Бу.

Ло Бу не выговаривал никого, только взмахнув рукой, давая всем знак вернуться к работе.

Солдаты знали, что у их генерала было неплохое настроение, и расслабились.

В это мгновение телохранитель, однажды доставлявший лекарство, увидел Чэнь Чаншэна рядом с Ло Бу и воскликнул в шоке.

Фармацевты, брат и сестра, которых спасли у Конной Фермы Наклонного Утеса, были самым интересным событием, произошедшим за последние несколько лет для этих скучающих солдат, которые даже не видели демона. Многие люди знали об этом и даже прокрались в ту комнату, чтобы взглянуть на Чэнь Чаншэна. Эти солдаты, которые общались с Чэнь Чаншэном раньше, были лучше знакомы с ним, и подошли поздравить его.

«Маленький Калека, ты наконец-то можешь выбраться из кровати?»

«Маленький Калека, ты наконец-то можешь ходить?»

«Маленький Калека, ты теперь можешь выйти и принять солнечную ванну?»

Солдаты Конной Фермы Наклонного Утеса обращались к Чэнь Чаншэну, как к Маленькому Калеке все это время, потому что он был очень молод, рожден с нежным лицом, и был прикован к постели своими тяжелыми ранами. В этом прозвище не было злой воли, и Чэнь Чаншэн, растущий с Юй Жэнем, не испытывал с этим проблем. Он только чувствовал, что, так как его меридианы были только временно повреждены, он не был калекой, так что эта кличка была неправильной. Как результат, он не мог принять этого и поправлял этих солдат каждый раз.

Но чем более искренне он отрицал эту кличку, тем с большей радостью солдаты Конной Фермы Наклонного Утеса использовали ее. Они просто хотели поддразнить его, но испытывали определенную беспомощность от того факта, что прикованный к постели юноша никогда не демонстрировал злость на лице, только вечное безразличие.

Как и сейчас.

«Я не калека».

Чэнь Чаншэн посмотрел на них и объяснил: «Вы все видите, что сейчас я могу выбираться из постели и ходить».

Кто-то поддразнил: «Разве ты еще не хромаешь? Как насчет того, чтобы сделать два шага?»

Чэнь Чаншэн очень послушно сделал два шага при помощи ветви дерева.

Он только смог выбраться из кровати прошлой ночью, после чего он постоянно шагал. Для его все еще хрупкого тела это было достаточно значительное бремя, так что, когда он сделал эти два шага, они были немного нестойкими, пугая солдат и вынуждая их выйти вперед, чтобы придержать его.

Телохранитель закричал: «Хватит пытаться быть храбрым. И, кроме того, разве имеет значение, что ты можешь пройти два шага? Мы на фронте, на конной ферме. Когда ты сможешь забраться на лошадь, мы сможем считать, что ты поправился».

У него были хорошие намерения, но для толпы это звучало, как поддразнивание, с которого они начали смеяться.

Драконьи Лошади, которых растили на Конной Ферме Наклонного Утеса, были основным ездовым животным основной силы черной кавалерии. Они были невероятно храбрыми и яростными на поле боя, у них был плохой нрав, и они были невероятно застенчивыми. Даже самому элитному из всадников было необходимо потратить по крайней мере сотню дней на взаимодействие с Драконьей Лошадью для установки сильных отношений, чтобы сделать ее своим ездовым животным. В это мгновение Чэнь Чаншэну требовалась помощь другого, чтобы стоять ровно, так как он мог оседлать Драконью Лошадь?

Ло Бу молчал все это время. Сейчас, однако, его губы, скрытые под его бородой, изогнулись в улыбку, тогда как его глаза оставались безразличными. Только самые близкие к нему люди знали, что у него в это мгновение было не очень хорошее настроение.

Он был недоволен тем, что его подчиненные дразнили Чэнь Чаншэна.

К его удивлению Чэнь Чаншэн все еще не злился, и на его лице даже была улыбка.

Хотя это была почти незаметная улыбка, она была искренней.

Несколько сотен Драконьих Лошадей проделало путь от ручья глубже на поляну. Пока утренний свет постепенно расцветал, они прибывали к краю толпу.

Одна из лошадей вдруг остановилась и повернула голову к толпе, где, как казалось, происходило что-то довольно озадачивающее.

В конечном итоге, ее взгляд пал на тело Чэнь Чаншэна, и она подумала, о чем этот молодой парень так счастливо смеется?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 793: Приглашение для лорда сойти с горы

Поверхность морозной травы была покрыта невероятно тонким слоем белой шерсти, и это была та часть, которую больше всего любили есть Драконьи Лошади. Трава после песчаной бури покрылась мрачным покровом, но это была настоящая пыль, так что у табуна лошадей не было места, чтобы начать есть. Они стояли вокруг ручья и смотрели в течение очень долгого времени, пока не увидели всё, что можно было увидеть. В конце они только могли беспомощно развернуться и уйти.

Любой, будь это человек или лошадь, будет недоволен, если ему представить большой пир, которого он не сможет отведать. Если они увидят кого-то, счастливо смеющегося в этот момент, они неизбежно подумают, что этот человек насмехался над ним. Независимо от того, что этот человек мог думать, было совершенно очевидно, что лошадь, которая смотрела на Чэнь Чаншэна, думала именно это.

Она внезапно устремилась к Чэнь Чаншэну.

Как самая выдающаяся военная лошадь, Драконья Лошадь, насколько бы ужасный у нее не был нрав, никогда не станет наугад атаковать солдат. Солдаты очень хорошо знали, что эта Драконья Лошадь только хотела напугать Чэнь Чаншэна. Обычно подобные игры даже не привлекли бы их внимание, но когда они подумали о том, как Чэнь Чаншэн еще не восстановился, и что он только вернул свою способность ходить, они настороженно схватили свои посохи.

Случившееся дальше удивило всех.

Драконья Лошадь не продолжила устремляться вперед. Когда лошадь была в тридцати метрах от него, она замедлилась. Она покачала головой в стороны, как будто была сильно сбита с толку, ее ноздри непрерывно раздувались, как будто она вдыхала что-то, и чувство озорства в ее глазах быстро сменилось желанием быть друзьями.

Она приблизилась к Чэнь Чаншэну и почтительно опустила голову, вероятно, желая, чтобы Чэнь Чаншэн погладил ее.

Оставшиеся Драконьи Лошади заметили эту активность и начали подбегать, как и первая Драконья Лошадь. Они окружили Чэнь Чаншэна и начали аккуратно тереться о него, находя очень трудным подавить свое счастье. Более смелая Драконья Лошадь даже тайно облизала руку, в которой Чэнь Чаншэн держал ветку дерева.

Увидев это зрелище, солдаты Конной Фермы Наклонного Утеса были в полном ошеломлении, а их смех давным-давно прекратился. Что здесь происходило?

В это мгновение лидер табуна, самая лучшая Драконья Лошадь из них, растолкала окружающих лошадей и приблизилась к Чэнь Чаншэну. Она покорно согнула передние ноги, склонившись на земле.

Похоже, что она спросила Чэнь Чаншэна оседлать ее, или, возможно, просила, чтобы Чэнь Чаншэн даровал ей свое благословение.

В окружающей толпе раздались шокированные вдохи.

Стоя на окраине, Ло Бу больше не улыбался. Он тихо смотрел задумчивым взглядом на Чэнь Чаншэна в центре табуна.

.....

.....

В ту самую ночь звездный свет оставался таким же, как и всегда, кастрюля мясного супа все еще закипала на печи в комнате, но тут не было так же шумно, как и в прошлые несколько ночей.

В комнате не было солдат Конной Фермы Наклонного Утеса, общающихся с Чэнь Чаншэном, так как у него был гость сегодня.

Ло Бу смотрел на Нанькэ, которая была у печи, уставившись на кастрюлю мяса, а затем повернулся к Чэнь Чаншэну на кровати. Даже не намереваясь скрывать свои намерения, он прямо заявил: «Ты явно необычный человек».

Чэнь Чаншэн подумал о том идеальном массиве, выложенном среди полей, и той учебной комнате, и вернул: «Ты тоже необычный человек».

Ло Бу уставился ему в глаза и спросил: «Твое падение с горы никак не связано со мной?»

«Нет, ничего общего, - Чэнь Чаншэн спокойно вернул взгляд и сказал, - с определенной перспективы, я - действительно фармацевт».

Ло Бу спокойно спросил: «Ты увидел то, что хотел увидеть во время твоего путешествия вокруг Конной Фермы Наклонного Утеса?»

Чэнь Чаншэн искренне ответил: «Увидел».

«Что ты увидел?»

«Я увидел, что в этом месте, называемом Наклонным Утесом, есть великий генерал».

Ло Бу замолчал на некоторое время, услышав эти слова, а затем сказал: «Что ты хочешь сказать?»

Чэнь Чаншэн посмотрел ему в глаза и попросил: «Я хочу пригласить тебя сойти с горы».

Какой горы?

Обширной горной гряды Горы Хань.

За Горой Хань были снежные равнины, настоящее поле боя против демонов.

Чэнь Чаншэн продолжил: «Я не знаю, слышал ли ты, но Нин Шивэй мертв, так что Армии Горы Сун нужен новый Божественный Генерал».

Ло Бу замолчал, затем спрашивая: «Я правильно понимаю? Ты настолько мной восхищаешься, что решил протолкнуть меня на должность Божественного Генерала Армии Горы Сун?»

Чэнь Чаншэн ничего не говорил, молчаливо подтверждая, что это действительно были его мысли. В то же самое время он заметил, что, хоть Ло Бу и был понижен до удаленной Конной Фермы Наклонного Утеса, похоже, что он охватывал новости из штаба Армии Горы Сун и даже из более высоких мест. Из-за этого ему было еще больше интересно происхождение этого человека.

«Даже фармацевт может решать, кто станет Божественным Генералом. Я могу грубо понять, почему Династия Великой Чжоу скатывается по горе».

Ло Бу посмотрел на него и улыбнулся: «Так ты кто-то от Принца Сяна или из клана Тяньхай? Или ты - тайный агент того даосского монастыря в Лояне?»

Тайные агентства того даосского монастыря в Лояне, упомянутые здесь, были теми даосистами в синем, стоявшими на стороне почтенного Шан Синчжоу.

Чэнь Чаншэн через два года почувствовал себя немного эмоционально, услышав, что упоминается его учитель.

Он не объяснял свое происхождение Ло Бу, и не объяснял, почему хотел сделать это.

Потому что он не представлял Принца Сяна, клан Тяньхай, или какую-то фракцию Имперского Двора Великой Чжоу. Он представлял Дворец Ли, Ортодоксию, мир.

Он был Попом, так что он нес все тяготы мира, так что для него было совершенно правильно раздумывать о будущем расы Людей.

С его точки зрения, нахождение такого человека, как Ло Бу, на Конной Ферме Наклонного Утеса действительно было громадным, как небеса, упущением.

«Я практически понимаю, о чем ты думаешь. ‘Пустая трата таланта’, ‘не признан’ и все подобные банальные фразы».

Ло Бу спокойно сказал ему: «Но ты не знаешь, что я прибыл на Конную Ферму Наклонного Утеса для уединения. Возможно, будет лучше сказать, что меня вынудили в уединение, но это что-то, что я принял».

Чэнь Чаншэн серьезно сказал ему: «Если тебя вынудили оказаться здесь под внешним давлением, возможно, я смогу помочь решить часть этого».

По какой-то причине, чем серьезней становился Чэнь Чаншэн, тем более расслабленным выглядел Ло Бу. Возможно, потому что он думал о своих серьезных компаньонах, что заставило его вспомнить то время, когда ци меча заполнило горы. Он подсознательно посмотрел на свою грудь и подумал, что, в конце концов, есть кое-какие дела, которые он должен решить самостоятельно. Так что он покачал головой.

«Я не люблю проблемы».

«Я тоже не хочу создавать тебе проблемы».

«Поэтому я не покину гору».

Ло Бу спокойно и сознательно закончил этот разговор, а затем сказал: «Через два дня, когда твоим ранам станет лучше, я попрошу кого-то сопроводить тебя».

Чэнь Чаншэн обдумал это, а затем сказал: «Очень хорошо. В будущем, если у тебя будут проблемы, приди и найди меня».

Ло Бу улыбнулся: «Я не люблю находить других - это довольно проблематично».

Эти безразличные слова скрывали невероятно элегантную самоуверенность, как и подписи на тех двух картинах.

Чэнь Чаншэн ответил: «Необходимо отплатить спасение жизни».

Ло Бу ответил: «Делай, что пожелаешь, не стоит говорить этого».

Чэнь Чаншэн ответил: «Друг сказал мне, что есть кое-какие дела, которые необходимо сделать, если их надо делать, но еще более важно сказать о них, если о них нужно сказать».

Ло Бу почувствовал, что это были довольно осмысленные слова, и ответил: «Твой друг либо фальшивый джентльмен, либо очень низменный человек».

Чэнь Чаншэн подумал о том друге, которого он не видел два года, и от которого не получал писем уже полгода. Беспокойство внезапно поднялось из его сердца, и его стало невозможно подавить.

Он очень искренне объяснил Ло Бу: «Этот мой друг - фальшивый низменный человек и настоящий джентльмен».

Ло Бу засмеялся при его словах, после чего повернулся к Нанькэ и спросил: «Она правда твоя младшая сестра?»

В этих словах был более глубокий смысл.

Чэнь Чаншэн громко и ясно слышал их смысл, но он не мог бросить Нанькэ, так что кивнул.

«Временами лжец - не обязательно высокомерный и фальшивый человек. Наоборот, он может быть настоящей личностью».

Ло Бу улыбнулся ему и продолжил: «Я не знаю, кто ты, кого ты представляешь, и хорошие или плохие у тебя намерения, но я знаю, что по крайней мере в этом аспекте я глубоко уважаю тебя».

Комната затихла, единственным звуком было журчание мяса в кастрюле.

Нанькэ набрала в миску мясной суп и подошла к кровати.

Снаружи комнаты послышались поспешные шаги.

Дверь в комнату распахнулась настежь, и внутрь ворвался телохранитель, что-то выкрикивая в шоке, полностью не осознавая, что вот-вот врежется в Нанькэ.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 794: Мир бесконечен

, так что никогда не останавливайся, ни днем, ни ночью

Телохранитель врезался прямо в Нанькэ, так что определенно будут сломаны головы, потечет кровь, а мясной суп подлетит в воздух, но такой сцены не произошло.

Нанькэ осталась стоять на изначальном месте, крепко сжимая миску с супом в руке, тогда как телохранитель уже пробежал мимо ее места.

Это было очень странно. Телохранитель не знал, что только что произошло, и в смятении почесал голову.

Зрачки Ло Бу сжались, так как он ясно увидел произошедшее только что. Как только телохранитель чуть не врезался в Нанькэ, она сделала два шага назад. Когда телохранитель пробежал мимо нее, она шагнула в изначальную позицию. Все это было сделано тихо, как будто она была призраком, как будто она совсем не двигалась.

Даже великий генерал, пропахивающий поля за Городом Белого Императора, Цзинь Юйлу, не смог бы перемещаться с такой молниеносной скоростью или использовать такую чудовищную технику движения.

Даже он с его богатым опытом знал только об одной женщине в мире, которая обладала такой скоростью, и она определенно не была этой маленькой девочкой.

Ло Бу спокойно взглянул на Нанькэ, а потом повернулся к своему телохранителю и спросил: «Что случилось?»

«Отступление... Отступление... Демоны отступили!»

Телохранитель задыхался, когда говорил с выражением лица радости, смешанной со смятением.

Отступление демонов с любой перспективы было хорошо для них, этому стоило радоваться, даже быть в экстазе, но... это было слишком внезапно.

Как телохранитель и подавляющее большинство солдат Конной Фермы Наклонного Утеса, бесчисленные члены людей в штабе Армии Горы Сун, в штабе Армии Черной Горы, на Синем Перевале и Перевале Снежных Владений, и даже в далекой столице были шокированы и обрадованы внезапными новостями, после чего начали испытывать странные эмоции.

Два года назад, когда началась эта война, переворот в Мавзолее Книг и последовавшее беспокойство в Имперском Дворе привели к недостаточной готовности Династии Великой Чжоу, позволяя Армии Демонов получить преимущество. Однако, впоследствии две стороны оказались в безвыходном положении, и раса Людей даже вернула небольшое преимущество. Армия Демонов, включая ее волчью кавалерию, понесла тяжелые потери на снежных равнинах и не получила никакой выгоды из этой войны. Как могли демоны отступать в этих обстоятельствах?

О чем думал Лорд Демонов? И что думал тот Военный Советник Черная Роба, известный за свои хитросплетенные планы? Они вели эту войну два года, просто, чтобы подурачиться, или ради того, чтобы похвастаться боевыми навыками нового лорда и укрепить его позицию в Городе Сюэлао?

Ло Бу тоже был удивлен, услышав эти новости. Он только что слышал, что Божественный Генерал Нин Шивэй Армии Горы Сун умер, и не знал остальную часть истории.

Только Чэнь Чаншэн хорошо осознавал, почему демоны отступили.

Чуть более двух лет назад в Мавзолее Книг у столицы случился переворот, и в это же время в Городе Сюэлао произошло кровавое восстание.

Армия Демонов внезапно начала двигаться на юг, но не для захвата земель и богатств расы Людей; они делали это для поисков Лорда Демонов, одновременно с этим скрывая истинные намерения Города Сюэлао. Для нового Лорда Демонов, Черной Робы и Командира Демонов, если они смогут убить Лорда Демонов, чего стоили эта война и сотни тысяч мертвых?

В ту ночь Лорд Демонов наконец-то умер в саду у Горы Хань, так какая причина была у Армии Демонов оставаться?

Даже сейчас только несколько избранных людей в мире знало об истинной причине отступления Армии Демонов. Многие солдаты были сбиты с толку, а такие люди, как Чжэсю и Гуань Фэйбай, испытали недовольство. В конце концов, однако, это было достойно празднования, и даже такое удаленное место, как Конная Ферма Наклонного Утеса, получило награду за победу от штаба Армии Горы Сун.

Среди этой далекой от щедрой награды солдаты больше всего приветствовали две повозки с мясом виверн. Виверны были не настоящими драконами, а родными монстрами Горы Хань, широко известными за утонченность и нежность их мяса. Гурманы мира считали его идеальным спутником вину.

После наступления ночи среди гор было зажжено около десяти костров, мясо виверн было на вертелах, источая экзотический аромат.

В отдаленном табуне лошадей послышался шум, возможно, потому что сейчас у них был сезон размножения, и дополнительная морозная трава вызвала в них даже больше импульсов.

Чэнь Чаншэн сидел у костра с тарелкой в руках, на которой было два куска свежезажаренного мяса виверны.

Мясо было лично зажарено Нанькэ, и его края немного подгорели, но оно все еще было съедобным.

Он посмотрел в сторону и увидел счастливо жующую Нанькэ с маленьким лицом в масле.

Он вдруг подумал, что, если бы Чжичжи была здесь, она определенно сильно бы разозлилась, а что насчет Южун?

Затем он вспомнил, что у того парня по имени Цюшань Цзюнь была кровь настоящего Дракона.

По какой-то причине эта мысль сделала его счастливым, а мясо на тарелке - более ароматным.

Когда ночь углубилась, на горах засияли бесчисленные звезды. Лошади затихли, а солдаты у костров продолжали есть и пить, постоянно говоря тосты и шутя.

Чэнь Чаншэн заметил, что за все это время не увидел Ло Бу.

Он встал, осмотрелся, а затем подошел к горному ручью.

Это был очень чистый ручей, сформированный из таящего снега гор. Он тек к равнинам севера в отличие от большинства рек континента, текущих на запад.

Звездный свет сиял на ручей, из-за чего тот казался прекрасным поясом серебра.

В морозной траве, растущей вдоль гор, всегда был тонкий слой белой шерсти, но сейчас, окрасившись звездным светом, она выглядела, как настоящий иней.

Под звездным светом сидела немного одинокая фигура.

Чэнь Чаншэн подошел и присел у этой фигуры.

Возможно, потому что звездный свет был слишком величественным, пышная борода не могла полностью скрыть истинный вид этого лица.

Чэнь Чаншэн снова подтвердил, что Ло Бу был очень молод, только на несколько лет старше его.

«О чем ты думаешь?»

Ло Бу не ел мясо, только выпивая вино.

Маленький и изысканный винный сосуд был между его пальцев, легонько покачиваясь на ветру и звездном свете, как будто выставляя напоказ свою элегантность.

Услышав вопрос Чэнь Чаншэна, Ло Бу замер, а затем ответил: «О том, насколько безграничен мир».

Каждый, кто ответит подобным образом на такой простой вопрос, заставит других почувствовать себя немного некомфортно.

Но когда эти слова исходили из его рта, они отдавали чувством, что для него было совершенно логично говорить такие слова.

Конечно же, если бы тот друг Чэнь Чаншэна был здесь, он бы схватился за живот и засмеялся, а затем унизил Ло Бу суровыми словами.

Чэнь Чаншэн не делал этого, так как он пришел из Деревни Синин, а не Города Вэньшуй. Более того, он часто думал о подобных проблемах, хоть и редко обсуждал такие вещи с другими.

Не глядя в прошлое или будущее, на добродетельных мудрецов и мудрых правителей, капли, стекающие с грустного лица - в конце концов, все потечет на запад.*

Он подумал о Свитке Времени, также называемым Каноном Течения на Запад, подумал о цепях под Новым Северным Мостом, могиле под Ортодоксальной Академией, о которой никто не знал, и о всех тех вещах, произошедших в последние десять лет. Он был глубоко растроган, и глядя на прекрасные горы и реку под звездным светом, сказал: «Никогда не останавливайся, ни днем, ни ночью».

‘О чем ты думаешь?’

‘О том, что мир безграничен’

‘Тогда ты не можешь останавливаться, ни днем, ни ночью’.

Один вопрос, один ответ, один отклик, но казалось, что между не было связи. Разговор казался чопорным и несвязным, но если его внимательно оценить, у него был собственный вкус.

В это время, в этом месте, должно быть вино.

Ло Бу посмотрел на Чэнь Чаншэна и положил маленький винный сосуд ему в руки.

Чэнь Чаншэн выглядел немного колеблющимся, глядя на вино в руке.

Ло Бу был немного удивлен, спрашивая: «Ты не пьешь?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Когда я был молод, у меня было не очень хорошее здоровье, так что я осторожно отношусь к таким вещам».

Ло Бу никогда не был тем, кто вынуждал других выпивать. Видя Чэнь Чаншэна в трудном положении, он засмеялся, собираясь забрать винный кувшин.

Но Чэнь Чаншэн поднял его и сделал глоток.

* Кроме части про течение на запад, это слова из стихотворения Чэнь Цзыана, поэта времен династии Тан. В полной форме это звучит так ‘Не глядя на благочестивых мудрецов прошлого и на мудрых правителей будущего, думаю о бесконечном мире, слезы стекают с моего лица в одиночестве и грусти’

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 795: Звездное небо и девушки (Часть I)

Выпивка в горле Чэнь Чаншэна была подобна нити раскаленного металла. Чэнь Чаншэн чуть не подавился, но с трудом смог проглотить его, а его лицо вмиг покраснело.

Он не ожидал, что такой человек, как Ло Бу, будет пить такое сильное спиртное.

Конечно же, основной причиной было то, что Чэнь Чаншэн не часто пил раньше.

Он попробовал впервые после прибытия в столицу, когда он был с Сюй Южун, и они ели ребрышки у Дороги Удачного Мира, и с Танг Тангом.

Для людей, которые не пили, единственной причиной сделать это будет партнер для выпивки.

Он начал скучать по ребрышка Дороги Удачного Мира, Таверне Сливового Сада и большому баньяну в Ортодоксальной Академии.

Несколько лет назад он и Танг Тридцать Шесть на верхушке того большого баньяна вступили в длинный разговор в сумерках.

Он вернул винный кувшин Ло Бу и сказал: «У меня есть друг, который хочет сделать несколько вещей, но его семья не соглашается, думая, что он просто дурачится. Как результат, он получает много давления».

Ло Бу улыбнулся. Его глаза были подобны звездам в ночном небе. Они были невероятно яркими и обладали бесконечной теплотой, безграничным энтузиазмом.

Глаза Чэнь Чаншэна тоже были очень яркими, но не из-за света в их глубинах. Скорее они были очень чистыми, как будто их много лет омывала вода.

Ло Бу посмотрел на него и спросил: «Кто-то когда-то упоминал, что твои глаза похожи на два зеркала?»

Чэнь Чаншэн не понимал, что он имел в виду. Он был сбит с толку и мягко пробормотал в согласии.

«Яркое зеркало может отражать человека, раскрыть тончайшие движения мира, может запросто познать многие проблемы».

Ло Бу легонько покачивал винным кувшином в воздухе, говоря: «Ты правильно угадал. Моя проблема не во мне или во внешнем мире, а в моей семье. Если быть точнее, именно мой отец перевел меня из странствующей кавалерии на Конную Ферму Наклонного Утеса».

Чэнь Чаншэн задумался над этой информацией, а потом спросил: «Он хочет, чтобы ты был в безопасности?»

«Никто не знает, о чем думает мой отец. Много лет назад многие люди, включая меня, считали, что он был просто посредственным человеком, который думает только о будущем клана. Но более поздние события доказали, что все, кто так думал, и были посредственными людьми».

Ло Бу сделал глоток вина, а затем продолжил: «С самого моего детства мой отец всегда относился ко мне с невероятной благосклонностью. Я однажды сомневался в этом отношении, но после того события никогда больше не сомневался в нем. Но такая истинная услуга сейчас стала моей настоящей проблемой».

Он снова вспомнил прошлое.

Его отец спустился с горного пути, ни разу не взглянув на своего серьезно раненого сына.

Напуганные птицы вылетели из леса, унося с собой радостный и довольный смех его отца.

Чэнь Чаншэн тоже думал о прошлом.

Он спускался из Мавзолея Книг, пока его учитель поднимался. На Божественном Пути они прошли мимо друг друга, как чужаки.

«По правде говоря, я завидую этому давлению от заботы».

Когда он сказал это, берег ручья поприветствовал несколько мгновений тишины.

Они оба были молодыми людьми, но оба несли собственный вес.

Вдруг послышался всплеск, и серебристо-белая рыба выпрыгнула из воды, поплыв вверх по ручью в погоне за звездным светом.

Взгляды двух молодых людей последовали за ней, в конечном итоге останавливались на обширных пустошах в конце ручья.

«Если раны твоих меридианов исцелились, то, если ты внимательно присмотришься, ты увидишь, что там немного ярче».

Ло Бу поднял винный кувшин в руке, указывая на далекий север, казалось, из уважения, но и как будто делая подношение.

Чэнь Чаншэн знал, о чем он говорил. Когда он путешествовал с Су Ли по снежным равнинам на юге, в его первые несколько ночей он иногда видел этот диск света на севере. Более того, неразговорчивый Чжэсю в Ортодоксальной Академии несколько раз говорил об этом с ними.

Кроме реки звезд юга на северном небо было яркое небесное тело.

Легендарная Луна расы Демонов.

Распитие вина было неторопливым делом, так что содержание их беседы было пустой болтовней. Начиная с Луны демонов, они говорили о запретной ауре Городе Сюэлао, ужасающей бездне, упадочной и безумной склонности к искусству дворянства демонов, зеленых драгоценных камнях на броне Командира Демонов, а затем о консерватизме и бессодержательности Великого Западного Континента.

Ло Бу был тем, кто говорил большую часть времени, а Чэнь Чаншэн иногда отвечал предложением или двумя.

В этой беседе Ло Бу раскрыл свой невообразимый опыт, его слова содержали большие просторы рек и гор, а также десятки тысяч лет.

Если бы Чэнь Чаншэн не был начитанным в Даосском Каноне в детстве и не совершил путешествие в десятки тысяч ли, он бы нашел совершенно невозможным ответить.

Но именно потому, что он хорошо знал Даосский Канон и пропутешествовал десятки тысяч ли, хотя он и не был опытен в разговорах, он иногда мог предложить несколько слов, обсудить некоторые вещи.

Гении часто желали не друзей, а кого-то, кто сможет понять смысл, стоящий за их словами.

Возможно, по этой причине эта беседа за вином проходила очень счастливо, и как Ло Бу, так и Чэнь Чаншэн, находили этот опыт очень приятным.

Пока их беседа удлинялась, ее темы расширялись, и она становилась более глубокой. Чем больше Чэнь Чаншэн слышал, тем больше он восхищался Ло Бу. Ло Бу был подобен бассейну чистой воды. Он на вид был непримечательным, но обладал непостижимыми глубинами. Было ли что-то в мире, чего он не знал?

Кем был этот молодой бородатый офицер?

Чем больше Чэнь Чаншэн думал, тем больше он чувствовал, что этот человек был действительно экстраординарным, и его опыт и элегантное поведение были невероятно обворожительными.

Когда Ло Бу начал вспоминать пять ошибок, сделанных Императором Тайцзуном и Ван Чжицэ во время второй северной экспедиции кавалерии Великой Чжоу, Чэнь Чаншэн вспомнил всех экстраординарных индивидов, которых он встречал в своей жизни. Он осознал, что никто, ни Гоу Ханьши, ни Чжэсю, ни Танг Танг или Су Моюй не могли сравниться с этим человеком.

Он даже чувствовал, что Господин Су Ли уступал этому человеку в определенных аспектах.

Насколько бы хорошо Ло Бу не умел поднимать свое настроение с солдатами, как он мог не чувствовать себя удрученным или одиноким на такой удаленной конной ферме?

Если не так, то почему он одиноко сидел здесь, далеко от костров и под звездами, а затем так долго беседовал с ним?

Чем больше он думал, тем больше Чэнь Чаншэн находил, что не мог позволить Ло Бу оставаться на Конной Ферме Наклонного Утеса, что должен был заставить его отправиться в штаб Армии Горы Сун.

Ло Бу увидел колеблющееся выражение его лица, догадываясь, о чем он думал. Он сказал улыбаясь: «Демоны уже отступили; в чем смысл идти в штаб Армии Горы Сун?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Наступит день, когда демоны вернутся».

В глазах Ло Бу появился оттенок восхищения, когда он сказал: «В прошлые несколько лет было не очень много людей, настолько ясно мыслящих, как ты, но... Я все еще не пойду в штаб Армии Горы Сун. Через несколько дней я отправлю тебя в штаб Армии Горы Сун, а затем покину это место».

Чэнь Чаншэн встревоженно спросил: «Куда ты направишься?»

Ло Бу ответил: «Вернусь на гору».

Чэнь Чаншэн хотел пригласить его сойти с горы.

Но он начал желать вернуться на ту гору.

Конечно же, он всегда желал увидеть ту девушку на другой горе.

Чэнь Чаншэн провел больше двух лет, делая то же самое.

Было действительно просто заразить других эмоцией, которая была тоской. Не было необходимости говорить, не было необходимости видеть глаза друг друга.

Берег ручья снова затих. Никто из них не говорил в течение очень долгого времени. Они тихо желали чего-то, глядя на почти неразличимый лунный свет на равнинах севера.

Через некоторое время Ло Бу повернулся к Чэнь Чаншэну и спросил: «У тебя есть девушка, которая тебе нравится?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 796: Звездное небо и девушки (Часть II)

Чэнь Чаншэн кивнул и сказал: «Есть, но я ее давно не видел».

Ло Бу выглядел очень заинтересованным, спрашивая: «Ты ей нравишься?»

Чэнь Чаншэн почувствовал себя смущенным, и мягко проворчал в согласии.

Ло Бу выгнул лоб и спросил: «Если у тебя есть любимая, почему ты не встречаешь ее?»

Было очевидно, что он не соглашался со способом ведения дел Чэнь Чаншэна.

Для него самым трудным было развить чувства, но так как они уже были влюблены, они должны были всегда оставаться вместе. Им было не позволено разлучаться.

Чэнь Чаншэн обдумал этот вопрос, а затем сказал: «Для нас будет неудобно встречаться, к тому же... у нее есть довольно много важных дел».

Ло Бу более ничего не говорил. Сделав большой глоток из винного кувшина, который он держал в пальцах, он пробормотал: «Взаимные чувства... Что это за ощущение?»

Чэнь Чаншэн не расслышал это ясно, переспрашивая: «Что?»

«Ничего, просто пьяная болтовня».

Ло Бу посмотрел на равнины в конце ручья, как будто видя ту окутанную облаками вершину, и грусть окрасила его лицо.

После его первого взгляда на него после пробуждения Ло Бу в глазах Чэнь Чаншэна всегда был элегантным, но безразличным, забитым, а не буйным. Однако, он никогда не видел Ло Бу таким.

Это была почти незаметная грусть, но его пышная борода не могла скрыть ее. Почему его молодое лицо выглядело настолько потрепанным временем?

Он действительно хотел узнать историю Ло Бу, знать, что же он испытал.

«Я - человек без истории, - Ло Бу очень быстро вышел из своего настроения и предложил винный кувшин Чэнь Чаншэну, безразлично продолжая, - потому что я прошил очень гладкую жизнь. Кроме маленьких проблем, когда я был маленьким, я получал все, чего желал».

Чэнь Чаншэн внутренне подумал, почему же тогда он был настолько грустным?

«Но в этом мире есть много вещей, не имеющих отношения к твоим собственным усилиям, как, например, любовь между мужчиной и женщиной, или большие вопросы, решающие жизнь или смерть. Сколько бы ты не сражался или рос, ты никогда не будешь уверен в победе, так как эти два отношения требуют ответа».

Ло Бу указал на бесчисленные звезды вверху и сказал: «Ты можешь сказать звездному небу, что не хочешь идти обратно, но звездное небо не ответит тебе. Ты состаришься, а затем умрешь. Ты можешь сказать девушке ‘я люблю тебя’, но даже если ты лучший из лучших, а ей ты просто не нравишься, что ты сможешь поделать?»

Звездное небо и девушки только спокойно смотрели на зрителя, возможно, с жалостью или симпатией, но когда они меняли свою точку зрения?

Звездное небо могло наугад сменить свой оттенок, форму, и правила, существовавшие только на масляных картинах Города Сюэлао.

Те девушки, которые стремились быть той самой, которую он бы полюбил, тоже могли быть хорошими девушками, но к сожалению они не были той девушкой, которую он любил.

‘Но что ты можешь поделать?’

Этот вопрос наполнил Чэнь Чаншэна глубокой тоской.

Возможно, потому что он однажды молился тем бесконечным звездам вверху пощадить его жизнь.

Он немного неуклюже похлопал Ло Бу по плечу. Он хотел утешить его, но не знал, что сказать.

Вверху мерцали бесчисленные звезды.

Девушка была на далеком юге.

К счастью, он ничего не сказал.

......

.....

......

.....

Этот разговор в ночи был очень приятным, так что когда Ло Бу вернулся в свою комнату, он остался в хорошем расположении духа.

В прошлые несколько лет он играл роль учителя и старейшины в секте, даже при разговоре с учениками того же поколения. Более того, учитывая его знания и опыт, было действительно сложно найти кого-то кроме Второго Брата и Младшей Сестренки, кто мог бы беззаботно с ним общаться.

Изначально он намеревался провести расследование личности этого человека, но ради этой беседы за вином он не станет тревожиться тем, к какой фракции принадлежал этот человек?

Жаль только, что у этого паренька не было силенок для спиртного. Он далеко уступал Младшей Сестренке.

Действительно, кто мог сравниться с Младшей Сестрой?

Он смотрел на уже опустевшую книжную полку в ступоре в течение долгого времени с горькой улыбкой на лице.

После этого он покачал головой, развеивая эти мысли, и продолжил собирать вещи, так как готовился к уходу.

Он не врал этому парню. Он действительно собирался уйти и вернуться на гору.

Как раз в это мгновение он увидел несколько тайных отметин на столе, отличавшихся от того времени, когда он уходил, и знал, что кто-то посетил это место.

Он вынул письмо из секретного отсека в столе.

Это было письмо из дома.

Письмо пересказывало недавние крупные события в полных и тщательных деталях, представляя еще более полную версию событий, чем в самом высоком уровне документов в Министерстве Армии.

Его взгляд медленно перемещался по бумаге, и его подобные мечам брови постепенно поднялись, как будто желая разрезать бороду на его лице.

Его взгляд становился холоднее и холоднее.

Оказывается, что кроме Нин Шивэя, Чжу Е и Тяньхай Чжаньи, люди из клана Танг тоже были в том месте в ту ночь.

Все эти люди погибли к полной неожиданности, и это было неудивительно, потому что они хотели заполучить таинственные Киноварные Пилюли.

Он уже привык к поведению людей Имперского Двора Великой Чжоу, но все еще находил такое поведение крайне бесстыжим. Его губы изогнулись в улыбку укора.

Умереть после поиска проблем - было ли что-то не так с этим?

Он продолжил читать.

Затем он увидел имя Лорда Демонов.

Выражение его лица стало довольно мрачным.

И наконец-то он увидел имя Чэнь Чаншэна.

Его лицо стало невероятно серьезным, а его рука еще крепче сжала письмо.

Он поднял голову и выглянул в окно, вероятно, глядя на берег ручья или на ту маленькую комнату, в которой всегда варилось мясо.

Он подумал об отметинах на утесе, о том бессознательном парне, подумал о том разговоре у ручья и нескольких деталях той беседы...

Его лицо несколько раз изменилось в цвете.

В самом начале оно было немного красным, но это не казалось злостью. Вскоре после этого оно стало немного белым, но не казалось, что он пострадал от шока.

Скорее было похоже на то, как будто он выпил слишком много вина.

В конечном итоге все эмоции стали немного горькой улыбкой, наполненной презрением к себе.

.....

.....

Пить вино под звездами и говорить о девушках, выпивая вино - это было то, что всегда любили делать молодые люди.

В Ортодоксальной Академии, когда Танг Тридцать Шесть делал эти вещи, Чэнь Чаншэн не желал сопровождать его. Только после этой ночи он осознал, что это действительно было очень приятно.

Он подумал, что через несколько дней, когда он отправится в Вэньшуй увидеть Танга Тридцать Шесть, стоит ли ему захватить с собой несколько бутылочек хорошего вина? Это также можно будет считать даром благодарности Старому Хозяину Тангу за зонтик.

Конечно же, беседа за вином и само действие выпивки зависели от партнера.

Чэнь Чаншэн находил этот разговор очень приятным, даже немного восхитительным. Потому что его партнером в этом разговоре был Ло Бу.

Из-за этого он вспомнил разговоры вечером при свечах с Гоу Ханьши, Гуань Фэйбаем, и другими в той травяной хижине в Мавзолее Книг.

Конечно же, этот разговор больше всего напомнил ему о разговоре с Сюй Южун в снежном храме.

Снежный храм был в стороне Пути Белой Травы.

Путь Белой Травы был на Равнинах Незаходящего Солнца.

Равнины Незаходящего Солнца были частью Сада Чжоу.

Чэнь Чаншэн вдруг пришел в свои чувства, лишаясь всех эффектов вина.

Несколько дней назад, когда он только очнулся от комы, он почувствовал, как будто забыл что-то.

Сейчас он наконец-то вспомнил.

В Саду Чжоу все еще были люди.

Он взял сильный чай, который принесла Нанькэ, и сделал глоток, попросив ее следить за активностью, после чего снял браслет каменных жемчужин с запястья.

Одна из пяти каменных жемчужин была черной.

Его духовное чувство пало на черную жемчужину.

В следующее мгновение он почувствовал промозглый ветер на лице.

Он находился в высочайшей точке Мавзолея Чжоу.

Юноша осмотрелся. Равнины давным-давно вернули свой прежний облик, окрашиваясь приятным зеленым цветом.

Вдруг повсюду от Мавзолея Чжоу послышались громоподобные ревы, и волна монстров устремилась к нему.

В тот год он и та девушка видели подобное зрелище.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 797: Воссоединение в Саду Чжоу.

Чэнь Чаншэн осмотрелся вокруг Мавзолея Чжоу и очень быстро нашел людей, которых искал.

Фигуры Ань Хуа и того заместителя генерала очень хорошо отличались в конце каменного пути, ведущего к мавзолею.

Обычно он бы смог очень быстро устремиться туда с помощью техники перемещения, но сейчас он только мог очень медленно карабкаться.

Ань Хуа и заместитель генерала заметили его и помахали ему руками. Они также кричали что-то, наиболее вероятно напоминая ему быть осторожным.

Они были довольно далеко от него, так что Чэнь Чаншэн просто не мог слышать, что они говорят. Более того, вой и рев монстров, окружающих Мавзолей Чжоу, был слишком громким.

Через некоторое время он наконец-то достиг конца каменного пути.

«Ваше Святейшество!»

Ань Хуа с энтузиазмом поклонилась на земле, а заместитель генерала опустился на одно колено.

Чэнь Чаншэн указал им встать и извинился: «Простите, что так долго заставил вас ждать здесь».

В ту ночь в том саду, расположенном в горах, он сначала был атакован Хай Ди, а затем появились Нанькэ и Лорд Демонов. В самое опасное мгновение он отправил Ань Хуа и заместителя генерала в Сад Чжоу. После этого он упал без сознания от тяжелых ран, и забыл о них очнувшись.

Если хорошенько задуматься, Ань Хуа и заместитель генерала провели достаточно дней в Саду Чжоу, и он не знал, как им удалось продержаться.

В ту ночь на снежных горах, когда они думали, что умрут в плотном демоническом ци, Ань Хуа и заместитель генерала внезапно обнаружили, что были в совершенно незнакомом мире. Они появились на внушительном мавзолее, окруженном обширной и безграничной равниной, населенной многими странными зверями, которые уже были на грани вымирания на континенте.

Если бы они смогли ходить вокруг этого мира, то они бы могли осознать, что это был легендарный Сад Чжоу. Однако, когда монстры обнаружили присутствие двух людей, они вмиг окружили Мавзолей Чжоу, делая невозможным их уход. К счастью, у Ань Хуа были с собой припасы, и она была опытна в технике Священного Света. Ранения того заместителя генерала не только не ухудшились, но и он смог постепенно поправиться. Однако, можно было представить психическое давление, с которым они столкнулись, когда их окружила такая яростная и ужасающая волна монстров.

Только сегодня они наконец-то увидели Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн сказал: «Я пришел вывести вас».

«По какой-то причине эти монстры не входили в мавзолей, но и не давали нам уйти».

Ань Хуа посмотрела на плотную волну монстров, со страхом заговорив. С ее точки зрения, насколько бы экстраординарным не был Поп, он все еще был один, и к тому же он был очень молод. Для него было просто невозможно справиться со столькими ужасающими монстрами.

Чэнь Чаншэн подошел к каменному пути и посмотрел на волну монстров, простирающуюся до горизонта.

Через несколько лет саморемонт Сада Чжоу завершился, и больше не существовало печати на Равнинах Незаходящего Солнца. Количество монстров постепенно возросло, превосходя изначальное количество.

Чэнь Чаншэн махнул рукой.

Бесчисленные завывания, какие-то ясные, а какие-то безжалостные, разразились изо ртов бесчисленных монстров, звуча, как одновременный взрыв бесчисленных ударов грома.

Заместитель генерала стал невероятно нервным, и Ань Хуа побледнела, думая, что Его Святейшество планировал делать?

Произошедшее далее полностью превзошло их воображение.

Бесчисленные монстры склонились, как будто по этому океану монстров прошлась волна. Они казались невероятно покорными и мирными.

Несколько тысяч серых демонических стервятников упорядоченно пролетели мимо каменной платформы вдаль.

Монстры постепенно расступились, исчезая в равнинах.

В конце концов, осталось только два гигантских монстра. Если присмотреться внимательнее, перед ними была видна маленькая черная точка.

«Это легендарный Исполинский Бык?»

Заместитель генерала посмотрел на более высокого из двух монстров и подумал об описании, о котором он однажды читал.

Он уже узнал, что другой гигантский монстр был Свергающим Горы Бесом, ужасающим созданием Рейтинга Монстров. Хотя он был редким, в битвах против демонов иногда можно было встретить подобного монстра вдалеке. Что касается Исполинского Быка, уже прошло много лет с тех пор, как он в последний раз видел это создание на континенте.

Чэнь Чаншэн вывел их из Мавзолея Чжоу.

Когда Ань Хуа думала о предыдущей сцене и смотрела назад, ее лицо наполнилось восхищением и почтением.

Волна монстров рассеялась после взмаха руки Его Святейшества.

Может ли это место быть миниатюрным миром Его Святейшества, как Мир Зеленого Листа Дворца Ли?

Они спустились с мавзолея, прошли сквозь каменные постаменты, в которых однажды были монолиты, и вышли на Путь Белой Травы.

Погода была превосходной, позволяя видеть очень далеко, но было невозможно увидеть тот храм. Возможно, потому что фигура Исполинского Быка была слишком громадной, занимая весь горизонт.

Чэнь Чаншэн посмотрел на единственный глаз Исполинского Быка и кивнул. Затем он поприветствовал Свергающего Горы Беса, после чего посмотрел на монстра перед ними.

Ань Хуа наконец-то смогла разобрать, что черная точка, которую она видела на мавзолее, была желто-коричневым монстром.

Это был очень маленький и тощий монстр, его шерсть была изорвана, а его конечности - повреждены. Он выглядел очень жалким, но по какой-то причине его глаза излучали особенно мрачное и пугающее чувство. Они оставались такими же, даже когда он бросился в ноги Чэнь Чаншэна и обнял его ногу, непрерывно бормоча что-то, как какая-то собака, прилизывающаяся к хозяину.

Заместитель генерала вдруг подумал о возможности, и его лицо внезапно стало невероятно встревоженным. Он дрожащим голосом спросил: «Это Земляная Обезьяна?»

Ань Хуа изначально хотела оказать помощь ранам монстра, но когда она услышала его имя, ее лицо вмиг побледнело.

Когда Павильон Небесных Тайн составлял Рейтинг Монстров, начался серьезный спор о том, стоит ли помещать Земляную Обезьяну в рейтинг, и на какое место. Это было связано с тем, что этот монстр был опытен в скрытности и хорошо прятался в земле, но на самом деле был не таким уж и сильным. Он в значительной мере уступал врожденной божественной мощи Свергающего Горы Беса и определенно не был подобен Исполинскому Быку, который мог сражаться против тысячных армий. И все же... все культиваторы предпочли бы сражаться со Свергающим Горы Бесом или Исполинским Быком, чем сражаться с Земляной Обезьяной один на один. Этот монстр был слишком умным, слишком коварным и хитрым, хладнокровным и жестоким.

Ань Хуа и заместитель генерала действительно не могли связать пугающую репутацию Земляной Обезьяны с этой желтой собакой, обнимающей ногу Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн погладил голову Земляной Обезьяны. По странному бормотанию он узнал о недавней ситуации в Саду Чжоу, но он все еще не соглашался на ее просьбу покинуть Сад Чжоу.

Он много раз думал о том, что делать с монстрами на равнинах. Он также обсудил с Сюй Южун, должен ли он перенести монстров на равнину, которую подарил ей. Когда печать над Равнинами Незаходящего Солнца было сломана, монстры не просто восстановили свое количество, их сила также увеличилась во всех аспектах, так что они, вероятно, смогут жить безопасно. Однако, Исполинский Бык, Свергающий Горы Бес и другие монстры их уровня давным-давно привыкли к жизни в Саду Чжоу. Они знали, что внешний мир был исключительно опасным, так что у них не было намерений покидать это место.

Хотя Земляная Обезьяна была покалечена и была намного слабее, чем в прошлом, она все еще хотела выйти наружу и осмотреться. Слово ‘опасность’ для Земляной Обезьяны было самым сладким медом, но Чэнь Чаншэн отказывался позволить ей покинуть Сад Чжоу. Часть его отказа была из-за беспокойства за ее безопасность, а другая часть была из заботы за безопасность окружающего мира.

Земляная Обезьяна немного обиженно потерлась о его ногу, но не продолжала надоедать ему, и тем более не смела демонстрировать злость в своих глазах. Она даже не выглядела разочарованной. Используя передние конечности для поддержки покалеченного тела, она взобралась на закрученные рога Свергающего Горы Беса и послушно помахала руками Чэнь Чаншэну.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 798: Да, Ваше Святейшество

Ань Хуа и заместитель генерала безмолвно смотрели, как Исполинский Бык и Свергающий Горы Бес проделывают путь в глубины равнин.

Все, увиденное ими после прихода в этот мир, было слишком шокирующим.

Заместитель генерала вспомнил, как он однажды слышал чей-то рассказ, что Командир Демонов любил сидеть между закрученных рогов Свергающего Горы Беса.

Но в мире Попа даже покалеченная Земляная Обезьяна могла сидеть в том же месте.

«Генерал, могу ли я узнать ваше имя?»

Голос прервал его ошеломленные воспоминания.

Он развернулся и увидел, что Чэнь Чаншэн смотрел на него. Он поспешно ответил: «Этого смиренного генерала зовут Чэнь Чоу».

Чэнь Чаншэн спросил: «Генерал Чэнь, я очень заинтересован в одном деле. Когда вы решили отправиться в Деревню Гаоян, вы не волновались, что ваше начальство обвинит вас в невыполнении ваших обязанностей?»

Чэнь Чоу горько улыбнулся, отвечая: «Я - опозоренный генерал из Семи Ли Си, который был переведен в штаб Армии Горы Сун. У меня изначально не было дел, так что я решил, что можно было попытаться и спасти человека. Я не ожидал, что мы столкнемся со столькими проблемами».

Чэнь Чаншэн почувствовал, что имя Семь Ли Си было очень знакомым, но не стал сильно в это вдумываться.

Он сильно восхищался этим генералом Чэнь Чоу, как из-за риска, на который он пошел, чтобы сопроводить мастера массивов в Гаоян, так и за храбрость и решительность, продемонстрированные перед этими экспертами. Он спросил: «Что насчет сейчас? Вы все еще планируете вернуться в штаб Армии Горы Сун для работы?»

Чэнь Чоу был сбит с толку, спрашивая: «Ваше Святейшество имеет в виду?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Если вы пойдете в штаб Армии Горы Сун и станете Божественным Генералом, предположительно, вас не оставят без дел».

Чэнь Чоу замер, и начал медленно выходить из ступора, услышав мягкий голос Ань Хуа. Он, недоумевая, указал на себя и спросил: «Я вернусь в штаб Армии Горы Сун и стану Божественным Генералом?»

Чэнь Чаншэн подтвердил: «Верно».

Чэнь Чоу находил эту идею совершенно нелепой. Он только горько улыбнулся и покачал головой: «Если бы это было до моего перевода, если бы я все еще был командующим генералом странствующей кавалерии, и, возможно, если бы я сражался на фронте еще десять лет, накапливая военные заслуги и увеличивая мою силу, возможно, у меня действительно был бы шанс получить это место в штабе Армии Горы Сун. Но сейчас...»

Прямо сейчас он был просто заместителем генерала, генералом самого низкого ранга. Он был отделен полными шестью рангами от должности Божественного Генерала, так было ли что-то, о чем стоило говорить?

В конце концов, он просто вздохнул.

Ему всегда казалось, что его отец выбрал для него плохое имя.

Чэнь Чоу, Чэнь Чоу, получивший заслуги, но не награду, только медленно записывая их в журнал.*

Как еще тот парень мог оказаться в Наклонном Утесе, а этот генерал в таком месте?

Чэнь Чаншэн внезапно понял, что не знал, что сказать дальше.

Если бы тот его друг был здесь вместо Города Вэньшуй, возможно, все бы стало намного проще.

Тот друг определенно похлопал бы Чэнь Чоу по плечу и героически заявил: «Кто такой Чэнь Чаншэн? Если он говорит, что ты можешь сделать это, тогда, даже если ты не можешь, ты все еще можешь сделать это».

Это и было его причиной, но Чэнь Чаншэн не мог заставить себя сказать такие слова.

К счастью, присутствовал еще один человек.

Ань Хуа подошла к Чэнь Чоу и тихо прошептала ему что-то.

Только сейчас Чэнь Чоу вспомнил, что человек, который хотел, чтобы он стал Божественным Генералом, не был каким-то жуликом-священником из маленькой церквушки или одним из алчных секретарей Министерства Армии, а Попом!

Его глаза стали ярче, но затем быстро были сбиты с толку, наполняясь эмоциями.

Ань Хуа знала, что это была реакция после тяжелого удара по разуму, и улыбнулась, качая головой. Она больше не обращала на него внимания, возвращаясь к Чэнь Чаншэну.

Дворец Ли никогда не вовлекал себя в правительственные дела, и в последние несколько лет он был особенно неприметным.

Логически говоря, даже если Чэнь Чаншэн был Попом, он не мог наугад распоряжаться, кто станет Божественным Генералом Армии Горы Сун.

Более того, как и сказал Чэнь Чоу, он явно не был идеальным кандидатом, ему не хватало как старшинства, так и поддержки.

Но для Ань Хуа это не был вопрос, над которым даже стоило задумываться.

От снежных гор до этого мира, от истоков Киноварной Пилюли до рассеивания волны монстров взмахом рукава, образ Чэнь Чаншэна в ее сердце продолжал расти, пока не стал внушительно божественным и величественным.

В настоящее время она была самым преданным верующим и последователем Чэнь Чаншэна.

Если сказать это по другому, если Чэнь Чаншэн прямо сейчас скажет ей, что завтра утром солнце взойдет на западе, она определенно будет ждать всю ночь, чтобы посмотреть на горизонт. Если же она осознает, что солнце все равно восходит на востоке, она начнет раздумывать над тем, ослышалась ли она, и смотрела ли она в правильном направлении.

«Вернись с Чэнь Чоу в штаб Армии Горы Сун».

Чэнь Чаншэн сказал ей: «Я напишу для тебя письмо, которое ты должна будешь передать. К тому же, есть несколько других дел, которыми мне придется тебя потревожить».

Ань Хуа была польщена получить эту часть исполнить миссию для Попа, но и одновременно с этим испытывала невероятное давление, как будто стояла перед бездной. Она дрожащим голосом сказала: «Да, Ваше Святейшество».

Чэнь Чаншэн осмотрел ее лицо, находя его весьма знакомым. У него возникла внезапная идея, и он сказал: «Какие у тебя отношения с Архиепископом Ань Линь?»

Ань Хуа стала еще более смиренной, мягко отвечая: «Архиепископ Ань Линь - моя тетя по отцовской линии».

Чэнь Чаншэн не развивал эту тему. Будь это Ортодоксия или Имперский Двор, они были собраны из отношений между людьми, так что не было необходимости говорить об этом.

Его взгляд поднялся вверх по Пути Белой Травы, но он все еще не увидел тот храм. Он про себя подумал, могло ли то место быть уничтожено, когда упал осколок неба? Юноша решил проверить то место, когда у него будет время. Затем он подтвердил, что оставленные им вещи все еще были целыми. Почувствовав, что все нужное было сказано, он вывел Ань Хуа и Чэнь Чоу наружу.

Ветер между горами был немного холоднее. Звезды в ночном небе тихо наблюдали за тремя людьми у ручья.

У Ань Хуа и Чэнь Чоу не было опыта в пространственном перемещении, так что они испытали головокружение. Им потребовалось некоторое время прежде, чем они смогли прийти в себя.

«Ваше Святейшество, где мы?» - спросила Ань Хуа.

Чэнь Чаншэн ответил: «Конная Ферма Наклонного Утеса. Та дорога ведет в штаб Армии Горы Сун. Следующая курьерская станция в двадцати четырех ли от этого места. Простите, что так тревожу вас».

Услышав слова ‘Конная Ферма Наклонного Утеса’, Чэнь Чоу был немного удивлен. Он посмотрел на слабо освещенные бараки и подумал, мог ли тот парень быть здесь?

Ань Хуа наконец-то не смогла сдержать свой вопрос: «Ваше Святейшество, мир, в который вы поместили нас, чтобы спасти... что это за место?»

Чэнь Чоу тоже с интересом посмотрел на него. Он тоже хотел знать ответ, но немного нервничал.

Чэнь Чаншэн задумался над этим вопросом, а затем ответил: «Ты правильно угадала. Это место - Сад Чжоу, а тот мавзолей - Мавзолей Чжоу».

Получив ответ на свой самый горячий вопрос и подтвердив, что они провели несколько последних дней в том легендарном месте, Ань Хуа и Чэнь Чоу почувствовали себя очень довольными.

Так как больше не было причин оставаться, они разошлись.

«Ваше Святейшество, пожалуйста, берегите свое здоровье ради всех верующих в мире».

Наблюдая за тем, как две фигуры исчезают в темноте, Чэнь Чаншэн затих на долгое время.

Он сделал многие вещи в годы ухода из столицы, но сегодня ночью, когда он попросил Ань Хуа и Чэнь Чоу завершить эти две задачи за него, он действительно начал.

В прошлые несколько лет он действовал согласно плану своего боевого дяди Попа, действовал согласно распоряжению, сделанному в ту снежную ночь в Ортодоксальной Академии, и скрывал свою личность, путешествуя по миру, тихо совершенствуясь. Но, похоже, его учитель и многие другие люди все еще не верили в его тишину.

Он молчал, но как бы он не молчал, он все еще был Попом.

У него уже было безоговорочное доверие и преданность бесчисленных верующих, как, например, Ань Хуа.

Тогда он должен терпеть без условий и бремени, которое должен терпеть.

Во имя Попа.

* Имя Чэнь Чоу состоит из слов ‘陈’ и ‘酬’. ‘酬’ обозначает ‘награда’, а '陈旧' - старомодный.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 799: Весенний ветер озеленяет два берега

Даосской верой была Ортодоксия Великой Чжоу, и это была не только Ортодоксия Великой Чжоу. Давным-давно до того, как Великая Чжоу была основана, даосская вера была Ортодоксией для многих династий.

Поп обладал божественной властью Ортодоксии и был обычным главой всех верующих в мире. С определенной перспективы он обладал еще более высоким статусом, чем правитель.

Как человек мог быть хорошим Попом?

Чэнь Чаншэн прочел весь Даосский Канон и читал о деяниях бесчисленных Попов, но это было не то, чему можно было научить.

Возможно, именно по этой причине его боевой дядя Поп никогда не обучал его тому, как быть Попом, только пытаясь повлиять на него словами и поступками.

Такие действия включали становление мира превыше всего, терпимость и выжидание собственного времени, осторожные действия, отсутствие беспокойства о временных потерях, игнорирование клеветнической репутации, которая может продлиться все века, и работа ради всего живого.

Покинув столицу, он, как и многие другие молодые культиваторы, направился прямо на юг, планируя предоставить свою силу на поле боя. Однако, реальность доказала, что от него там не было пользы. Наоборот, его присутствие на фронте могло вызвать хаос и пошатнуть мораль солдат. Как результат, он начал использовать свое медицинское искусство для спасения людей, производя Киноварную Пилюлю. Он действительно спас многих людей, но этого все еще было недостаточно.

Ван Чжицэ в своей записной книжке сказал, что позиции были относительны. В разных позициях человек должен был выбирать различные способы для свершения дел. В настоящее время он был Попом, так что, если он хотел помочь этому миру, он не мог действовать в качестве мечника или доктора. Он должен был использовать другие методы.

Су Ли решил, что ниже него было ассоциироваться с этим темным и прогнившим миром, или даже смотреть на него. Если он был запятнан его пылью, он срезал ее своим мечом. Божественная Императрица Тяньхай, с другой стороны, использовала еще более темные и жестокие методы подавления, пытаясь полностью изгнать тот гнилой воздух, тогда как его боевой дядя Поп был более мягким и консервативным.

По мнению Чэнь Чаншэна все эти методы были неверными.

Он не мог быть, как его боевой дядя, постоянно уступая ради большой картины, желая пожертвовать собой. Он также не был настолько отстранен от этого мира, как Господин Су Ли. Хотя у этого мира не было добра к нему, ему все еще нравился этот мир и люди, живущие в нем. Он, естественно, не мог поступать, как Божественная Императрица Тяньхай. Прочитав записную книжку Ван Чжицэ в Павильоне Линъянь, он отбросил любое желание заставить мир танцевать перед его прихотями.

Его метод, его способ ведения дел, в действительности был довольно простым.

Так как он не желал покорно позволять миру оказаться в руках тех гнилых и неинтересных людей, он должен встать на его защиту.

Как и весенний ветер, озеленяющий берега реки, как дикие цветы, заполнявшие горные склоны: справедливо и открыто, прямо и искренне, делая заявление миру.

Если бы он был сам по себе, то это, естественно, было бы очень трудно. К счастью, у него было много сверстников, компаньонов.

Если бы тот парень согласился присоединиться к нему, это было бы даже лучше. Но почему он так не желал покидать гору?

Чэнь Чаншэн посмотрел на удаленную комнату, освещенную лампами, задумываясь, о чем думал Ло Бу.

.....

.....

Демоны действительно отступили, не оставляя ловушек или попыток сохранить какую-то выгоду. От северных просторов Графства Тяньлян до западных подножий Горы Хань, в области, простирающейся на две тысячи ли в радиусе, совсем не было демонов. Их единственным присутствием на поле боя было две эскадры волчьей кавалерии на берегах Реки Лаху, наиболее вероятно, для присмотра за армией людей.

Многие люди все еще недоумевали, почему демоны отступили, но, тем не менее, это в любом аспекте была победа для расы Людей. Около десятка армейских штабов на снежных равнинах севера и еще больше крепостей начали праздновать, и на лицах людей появились расслабленные улыбки, как будто они наслаждались фестивалем.

Настроение штаба Армии Горы Сун отличалось от других. Оно было напряженным и давящим, и обе стороны главной улицы были переполнены людьми. Лица солдат, торговцев, и небольшого числа простолюдинов были масками тревоги и беспокойства. Они стояли здесь не ради отступления демонов, а дожидаясь результатов исследования.

В прошлые несколько дней последовательность повозок въехала в штаб Армии Горы Сун. Некоторые повозки прибыли из Синего Перевала или Перевала Снежных Владений, другие прибыли из Города Ханьцю, а некоторые из них прибыли из далекой столицы. Каждая повозка представляла действительно важную личность.

Потому что Нин Шивэй умер.

Одной ночью он взял своих телохранителей и оставил пост, исчезая из поля зрения. Позже, когда его тело было обнаружено, оно было в невыносимо жутком состоянии. Ключевая проблема была в том, что он погиб не на поле боя, а в невероятно далекой горной гряде.

Божественный Генерал погиб в странной манере. Естественно, требовалось провести расследование.

Солдаты, торговцы и простолюдины, заполнившие улицу, тоже хотели знать, что происходит.

Они не имели и малейшего представления, что еще очень много людей погибло в ту ночь. Чжу Е, недавно назначенный лидер клана Чжу, Тяньхай Чжаньи, потомок второго поколения, взращиваемый кланом Тяньхай, и Семнадцатый Хозяин Танг, как и Нин Шивэй, погибли той суровой холодной ночью.

После смертей стольких важных людей было лишь естественно, что должны были прибыть еще более важные люди и провести расследование.

Из Перевала Снежных Владений и Синего Перевала прибыло два Божественных Генерала, и клан Тяньхай прислал действительно престижную личность: Тяньхай Чэньвэня, младшего брата главы клана Тяньхай, Тяньхай Чэньву. Но даже он не был человеком в штабе Армии Горы Сун с самым высоким статусом сегодня, так как Принц Чжуншань поспешил сюда из столицы в качестве имперского посланника для суда. Клан Чжу Графства Тяньлян, пострадавший от двух последовательных смертей двух глав их клана, сейчас был лишен сильных индивидов и пострадал от серьезной потери власти, так что они наугад прислали человека, у которого вероятно только будет право слушать во время расследования.

Первым приоритетом этих важных фигур в приходе в штаб Армии Горы Сун было исследование того, почему Нин Шивэй и все те люди погибли, но важнее всего было то место.

Место Божественного Генерала Армии Горы Сун.

Когда правила Божественная Императрица, хотя война с демонами шла не очень гладко, военные не уступали своему пику, и всего было тридцать восемь Божественных Генералов. Во время переворота Мавзолея Книг такие прославленные генералы, как Сюэ Синчуань и Тянь Чуй, погибли, и в имперском дворе происходила аналогично интенсивная внутренняя борьба. Когда бури прекратились, осталось только двадцать три Божественных Генерала.

Столице и Лояну требовались Божественные Генералы для присмотра, что уменьшило количество Божественных Генералов, которых можно было оставить на севере.

В настоящее время, кроме Перевала Снежных Владений и Синего Перевала, обладающими особым статусом, в оставшихся военных штабах на снежных равнинах было только по одному Божественному Генералу. Со смертью Нин Шивэя место Божественного Генерала Армии Горы Сун стало пустым, и было невозможно перевести Божественного Генерала из другой армии. Это означало, что Имперский Двор должен был назначить нового Божественного Генерала.

Для Армии Великой Чжоу и Имперского Двора должность Божественного Генерала была одной из самых критических.

У Божественных Генералов была военная власть, и они обладали властью перемещать войска без приказов в ключевой момент.

Независимо от причины смерти Нин Шивэя, так как сейчас появилось пустое место, было необходимо назначить нового Божественного Генерала. Ни фракция Принца Сяна, ни клан Тяньхай, и никакая другая фракция имперского двора не могла упустить эту возможность.

В глубинах зимы снег не падал на штаб Армии Горы Сун, но над городом и фортом, построенным в горах, навис плотный слой темных облаков, а свет был очень холодным.

На лицах важных персон, сидящих в главном зале штаба, было подобное выражение лиц.

Принц Чжуншань сидел посередине. Как и ходили слухи, его лицо было пронизано безжалостной аурой.

Тяньхай Чэньвэнь и Божественный Генерал Цзянь Си Перевала Снежных Владений сидели справа.

Слева от него был высший чиновник из Великого Двора Пересмотра, который пришел вместе с Принцем Чжуншанем, и Божественный Генерал Чэн Тао Синего Перевала.

Фракции были очевидно видны, как и их позиции, иначе настроение в главном холле не было бы настолько гнетущим и мрачным.

Божественный Генерал Чэн Тао посмотрел на ведущего офицера Деревни Гаоян и закричал с очень неприятным выражением: «Командующий генерал прибыл в ваш лагерь, но ты ничего не знаешь?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 800: Полевые цветы осаждают Гору Сун

Ведущий офицер Деревни Гаоян склонился на полу и непрерывно кланялся, не зная, что сказать.

Потому что он действительно ничего не знал.

На лице Принца Чжуншаня появилось нетерпеливое выражение, и он взмахнул рукой, прогоняя офицера.

Зал снова погрузился в тишину, и никто не говорил в течение очень долгого времени.

Дворец не издавал явного указа, что указывало на то, что у Шан Синчжоу не было избранного кандидата на место Божественного Генерала Армии Горы Сун. У фракций имперского двора была свобода сражаться за него.

Принцы, естественно, желали это место. Говорят, что даже Принц Сян, находящийся более года в уединении, собираясь совершить прорыв в Божественный Домен, озвучивал свое мнение.

Текущая ситуация клана Тяньхай была довольно неловкой. Хотя они усердно работали, используя свои отношения с императором для закрепления своей позиции, для них было неуместно действовать слишком властно, так как они не хотели вызывать раздражение даосского мастера. Их постепенно оттолкнули на края Имперского Двора, так что они не могли упустить этот шанс.

Все хотели это место, но никто не хотел говорить первым.

Более того, они были обеспокоены тем фактом, что хоть Семнадцатый Хозяин Танг явно погиб в ту ночь, клан Танг не присылал никого. Если клан Танг действительно захотел бы использовать эту ситуацию, чтобы получить место Божественного Генерала Армии Горы Сун, тогда, учитывая их отношения со дворцом, у присутствующих людей действительно не было бы уверенности сражаться с ними.

«Есть кое-какие дела, о которых все присутствующие очень хорошо знают, но мы все еще должны пройти через процесс. В конце концов, необходимо проявить некоторое уважение к Имперскому Двору».

Принц Чжуншань, выглядящий все более нетерпеливым, проигнорировал всех остальных и дал знак служащему из Великого Двора Пересмотра продолжать подводить итог расследования.

Служащий посмотрел на свои документы, а затем в удивлении спросил: «Кто-то выжил в ту ночь?»

Люди в зале были захвачены врасплох этим открытием, думая, не убил ли Лорд Демонов их всех?

Принц Чжуншань тоже выглядел довольно заинтересованным, спрашивая: «Почему это не упоминалось ранее?»

Служащий еще раз просмотрел документ, подтверждая, что он не ошибался. Он прошептал принцу: «Согласно сказанному этими двумя людьми, они были лишены сознания ударной волной битвы. Когда они проснулись через несколько дней, после чего они пересекли горы, чтобы вернуться, никто не знал, что они все еще были живы».

Принц Чжуншань выгнул брови и сказал: «Интересно... Приведите их на допрос».

Через некоторое время девушка в церемониальной робе из Тринадцати Отделений Зеленого Сияния и мужчина средних лет в военной форме вошли в зал.

Это были Ань Хуа и Чэнь Чоу, вернувшиеся с Конной Формы Наклонного Утеса в штаб Армии ГорыСун несколько дней назад.

«Представьтесь».

«Ань Хуа, учитель Тринадцати Отделений Зеленого Сияния».

«Чэнь Чоу, заместитель генерала штаба Армии Горы Сун».

Настроение в главном зале ощутимо стало спокойнее, когда они услышали личности этих двух.

Для этих важных фигур жалкий заместитель генерала даже был недостоин упоминания. Связь Ань Хуа с Дворцом Ли могла быть немного проблематичной, но это все еще не было серьезной проблемой. Вкратце, эта пара была людьми, которых они могли контролировать.

«Опишите, что вы видели в ту ночь. Говорите искренне. Ни одна ложь недопустима».

Принц Чжуншань невыразительно посмотрел на пару и предупредил: «В записях вы оба должны быть покойниками. Сейчас вы вернулись к жизни, но если возникнет проблема с вашим продолжительным выживанием, этот принц будет не против дать вам умереть снова».

Почувствовав холодные взгляды этих важных фигур, Чэнь Чоу почувствовал, как будто вернулся в ту холодную ночь и был окружен волчьей кавалерией демонов.

Он очень хорошо осознавал, что то, что он сейчас скажет, оскорбит этих важных фигур, и даже оскорбит весь Имперский Двор.

Но так как он уже дал обещание, он должен был сделать это, так как он был солдатом Великой Чжоу.

Он сделал глубокий вдох, собираясь сделать шаг вперед.

Но другой человек был быстрее него.

Ань Хуа стояла рядом с ним, глядя на Принца Чжуншаня, Тяньхай Чэньвэня, и всех других важных лиц, докладывая: «Осенью третьего года новой эры я и Генерал Чэнь Чоу привели умирающего молодого мастера массивов в Деревню Гаоян. Мы получили информацию, что там может быть владелец Киноварной Пилюли».

У нее был очень спокойный, отчетливый и расслабленный голос.

Она пересказала историю из Гаояна от осады озера, которая была только началом той ночи, но уже можно было понять заключение.

«Чжу Е, Нин Шивэй и Тяньхай Чжаньи погибли потому, что хотели убить владельца Киноварной Пилюли и захватить ее для себя, но они не ожидали, что Лорд Демонов не был мертв. Ради исцеления своих ран он тоже прибыл в горы, чтобы найти владельца Киноварной Пилюли. Две стороны встретились, и это привело к их смерти».

Все важные присутствующие люди уже знали, что Чжу Е и другие действительно погибли от рук Лорда Демонов.

Они прибыли провести это расследование на месте после заключения Бе Янхуна. Однако, они не смогли сформировать точную картину, так как все вовлеченные в это погибли.

У них были свои предположения насчет того, что Чжу Е и другие намеревались сделать в той горной гряде, но это был первый раз, когда это подтвердил свидетель.

Это действительно было связано с Киноварной Пилюлей.

Принц Чжуншань взглянул на Божественного Генерала Чэн Тао.

Божественный Генерал Чэн Тао незаметно кивнул.

Принц Чжуншань стал немного более мрачным. Это действительно было то дело, которое они обсуждали в своих письмах в тот раз.

Все могущественные персоны столицы знали о Киноварной Пилюле, и все пытались заставить это чудодейственное лекарство принадлежать им.

«Не обсуждая достоверность вашего доклада, даже если так, вы не можете клеветать на мертвых. Какое убийство? И эта тщетная попытка заполучить пилюлю?»

Послышался низкий и глубокий голос Тяньхай Чэньвэня.

Тяньхай Чжаньи был его сыном, так что он не позволит своему сыну нести такой позор после его смерти.

Если они хотели заполучить должность Божественного Генерала Армии Горы Сун, они не могли допустить ничего, что можно было с легкостью критиковать.

Другие важные персоны очень быстро поняли, что Тяньхай Чжаньи, Чжу Е или Нин Шивэй могли погибнуть в героической битве или погибнуть от падения с горного пути, но они абсолютно не могли вот так умереть.

Божественный Генерал Цзянь Си бесстрастно добавил: «Это верно, Божественный Генерал Нин Шивэй исполнял миссию. Его нельзя критиковать за это».

На лице Принца Чжуншаня снова появился намек раздражительности. Он сказал, взмахнув рукой: «Перейдите сразу к делу; вы лично видели, как их убивает Лорд Демонов?»

Ань Хуа покачала головой, отвечала: «Мы все еще были в саду и не смогли лично увидеть это, но мы слышали, как Лорд Демонов лично признался в этом».

Хотя смерть легендарного Лорда Демонов уже была подтверждена, ни у кого из присутствующих великих персон не было храбрости обвинить его в лжи.

Принц Чжуншань спросил: «Судя по твоему отчету, хозяин Киноварной Пилюли тоже присутствовал?»

Ань Хуа спокойно ответила: «Да».

Принц Чжуншань уставился ей в глаза и спросил: «Как он умер?»

Несколько людей наклонилось вперед при этом вопросе, выглядя особенно сосредоточенными.

По их точке зрения, так как появился Лорд Демонов, тот человек определенно погиб, но они хотели знать, в чьих руках оказался рецепт Киноварной Пилюли...

Ань Хуа ответила: «Он не умер».

Принц Чжуншань приподнял брови: «Что ты сказала?»

Ань Хуа спокойно встретила его взгляд и сказала: «Он не умер».

Принц Чжуншань строго выкрикнул: «Все умерли, но вы двое все еще живы, и тот человек еще жив? Вы этого принца за дурака считаете?!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 801: Восхваление божественности

Весь мир знал, что, когда Принц Чжуншань был изгнан из столицы, только потому, что он притворялся безумным и ел фекалии, Божественная Императрица не казнила его. У него был невероятно раздражительный нрав, и он часто убивал кого-то при малейшем несогласии. Ань Хуа прошлого, даже обладая самым умиротворенным сердцем Дао, все еще нервничала бы, столкнувшись с этим безумным принцем. Сейчас, однако, она не нервничала.

Потому что она недавно испытала сердце Попа вблизи, которое было широким, как море звезд, и солнечный свет его тепла.

Воля Попа всегда была с ней, как и Священный Свет, так чего ей бояться?

Она спокойно смотрела на Принца Чжуншаня, явно не намереваясь менять отчет.

«Так как тот человек все еще жив, почему вы не прибыли вместе? - спросил служащий из Великого Двора Пересмотра, немного нахмурившись, - был убит Божественный Генерал. Это крупный инцидент. Не говоря о том, что он тоже подозрительный человек, он должен был прибыть сюда для дачи показаний».

Когда они получили подтверждение, что владелец Киноварной Пилюли был мертв, все хотели знать, где был рецепт Киноварной Пилюли.

Но сейчас, когда они подтвердили, что он не был мертв, этот человек, естественно, был более важен, чем рецепт.

Ань Хуа ответила: «У него было важное дело, и он не смог прибыть. Он написал письмо, описывающее обстоятельства той ночи».

Как только она собралась вынуть письмо, в зале прозвучал суровый голос Божественного Генерала Чэн Тао: «Как смело! Посметь обманывать всех этих важных людей письмом! Это крупный инцидент, и Его Высочество лично прибыл в качестве имперского посланника. Кто же этот человек, бросающий вызов имперскому указу?»

Ань Хуа спокойно сказала, не меняясь в лице: «Даже если Ваше Высочество действительно прибыл с имперским указом и продемонстрирует его, это будет бессмысленно».

Когда она сказала эти слова, все взгляды пали на Принца Чжуншаня.

Зал стал ропотом шума, за чем вскоре последовал смех.

Все относились к этим ее словам, как к шутке.

Но Принц Чжуншань не смеялся, хоть Ань Хуа и говорила с ним, хоть у него действительно был с собой имперский указ.

Был еще один человек, который не смеялся: Тяньхай Чэньвэнь. Та ловушка в снежных горах была хитрым планом Имперского Дворца столицы и клана Танг. Она лежала на плечах того молодого мастера массивов, и его цель в точности была найти и убить Чэнь Чаншэна. Этот план был так тщательно скрыт, что даже Принц Чжуншань и Тяньхай Чэньвэнь не знали о нем, но они оба обладали невероятно высоким статусом и смогли раздобыть несколько крупиц информации. Только вот они все еще не могли подтвердить правдивость этой информации. Сейчас, увидев умиротворенное выражение лица Ань Хуа, они были ошеломлены, тайно думая, могли ли они быть правы?

Служащий из Великого Двора Пересмотра ухмыльнулся: «Ты хочешь сказать, что этот человек - Его Святейшество Поп?»

«Верно».

Ань Хуа вынула письмо и посмотрела на важных лиц в зале: «Это в точности письмо, лично написанное Его Святейшеством. Присутствует ли лорд, который примет его?»

Что? Письмо, лично написанное Его Святейшеством?

Тот человек был Его Святейшеством Попом?

Служащий подумал, что ослышался. Спустя несколько мгновений он пришел в свои чувства и чуть не упал в обморок.

Другие были не в лучшем состоянии. Они сидели на стульях, как статуи, и не могли двигаться или говорить.

Зал только был заполнен шумом несколько мгновений назад, но сейчас он был совершенно неподвижным и невероятно тихим.

Эта, казалось бы, вечная тишина оказывала невероятное давление на этих могущественных лиц. Они переглянулись, и шок наполнил их глаза.

Через какое-то время кто-то наконец-то заговорил.

Голос Тяньхай Чэньвэня все еще был тихим и глубоким, но можно было заметить несколько сплетенных в нем эмоций, если внимательно прислушаться.

«Ты говоришь, что создатель Киноварной Пилюли - Его Святейшество Поп?»

Ань Хуа ответила: «Именно».

Тяньхай Чэньвэнь больше ничего не говорил, казалось, совершенно случайно взглянув на служащего Великого Двора Пересмотра.

Эти важные фигуры привыкли к верхам и низам бюрократии, смертной борьбе Имперского Двора. Все они были старыми интриганами, которые могли очень быстро среагировать.

Служащий стукнул по столу пальцем несколько раз и уставился в глаза Ань Хуа, холодно говоря: «Действительно абсурдно! Его Святейшество - глава Дворца Ли, несущий надежды миллионов верующих Ортодоксии. Его доброжелательность и любовь не имеют равных! Если Киноварная Пилюля действительно пришла из рук Его Святейшества Попа, Его Святейшество определенно уже передал бы рецепт Ортодоксии или Имперскому Двору для массового производства. Как Его Святейшество мог проигнорировать отчаянную ситуацию всех солдат на грани смерти на фронте и производить только по флакончику в месяц! Как может Его Святейшество быть кем-то, кто обманывает людей, чтобы заслужить славу, низменным человеком, контролирующим сокровища для сдерживания Имперского Двора!»

Услышав это, Божественный Генерал Чэн Тао, который боялся говорить, чтобы не оскорбить Попа, испытал облегчение, как и другие люди в комнате.

Обстоятельства расследования в штабе армии непрерывно передавались толпе на улицах. Когда они услышали эти новости, среди толпы поднялся шум.

Таинственная Киноварная Пилюля в действительности была лично произведена Его Святейшеством Попом!

Люди начали устремляться к вратам штаба армии, заполняя улицу и крича.

Но когда послышались слова Великого Двора Пересмотра, улица вдруг затихла.

У этого служащего были очень коварные слова.

Если Ань Хуа настаивала, что Поп лично производил Киноварную Пилюлю, что можно было сказать об этой проблеме? Киноварная Пилюля появилась чуть более года назад. Многие люди, особенно те, у кого не было шанса получить Киноварную Пилюлю, и те, кто только мог наблюдать, как их товарищи-солдаты, компаньоны и родственники умирают, задали подобные вопросы.

Так как Киноварная Пилюля могла отращивать кости и исцелять раненых, почему... почему этот человек не желал сделать больше?

Длинная улица была совершенно неподвижной в этот момент, и бесчисленные люди смотрели на армейский штаб, дожидаясь ответа.

Ваше Святейшество Поп, со всей вашей благожелательностью, как вы могли наблюдать за тем, как умирает столько людей?

«В прошлом у меня были такие же мысли, как у моих лордов и людей снаружи. Я была сильно сбита с толку и даже злилась из-за этой проблемы».

Ань Хуа посмотрела на служащего Великого Двора Пересмотра и продолжила: «Но сейчас я знаю, что в Киноварной Пилюле есть невероятно редкий ингредиент, который может предложить только Его Святейшество. Поэтому, даже если рецепт дать Двору Ли или Имперскому Двору, это будет бессмысленно. Более того, только ограниченное количество пилюль можно производить каждый месяц».

Принц Чжуншань прищурил глаза, услышав эти слова. В этом его действии был скрыт более глубокий смысл. Тяньхай Чэньвэнь тоже хранил молчание.

Служащий же ни о чем не подумал. Он сказал с холодной улыбкой: «Этот служащий действительно желает знать, какой медицинский ингредиент настолько редкий, что его даже нельзя найти в Саду Сотни Трав или Протягивающем Лесу? Какой ингредиент был настолько редким, что только Его Святейшество может найти его?

С логической перспективы не было ничего неправильного с этим доводом. Он определенно выдержит любую реакцию.

Но он очень быстро обнаружил, что снова допустил непростимую ошибку.

Потому что Ань Хуа озвучила ответ.

«Потому что этот ингредиент - священная кровь Его Святейшества!»

Она говорила с гордостью и сиянием, и ее яркий голос звучал как внутри, так и снаружи штаба армии, заполняя уши бесчисленных людей.

«Ради спасения всего живого Его Святейшество без колебаний израсходовал свою жизнь, превращая свою священную кровь в пилюлю, Киноварную Пилюлю!»

Люди внутри и снаружи штаба Армии Горы Сун глубоко вдохнули в шоке.

А затем весь звук исчез.

Все было тихо на улице и внутри армейского штаба.

Никто не говорил в течение очень долгого времени.

Взгляд Ань Хуа перемещался между служащим из Великого Двора Пересмотра и всеми важными фигурами, и она спросила: «Хотят ли мои лорды узнать что-то еще?»

Все еще никто не говорил.

Принц Чжуншань и Тяньхай Чэньвэнь переглянулись, видя шок и настороженность в глазах друг друга.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 802: Божественный эдикт снисходит аки гром

Принц Чжуншань и Тяньхай Чэньвэнь были двумя людьми с самым высоким статусом среди присутствующих. Они даже слышали, что кто-то в Деревне Гаоян видел черного дракона. Они не верили в это по различным сложным причинам - пока наконец-то не подтвердили, что Чэнь Чаншэн был владельцем Киноварной Пилюли...

Сейчас, когда они думали об этом, кто-то явно скрыл истинные обстоятельства той ночи от них или ввел их в заблуждение.

Кто во всем мире мог одновременно обмануть принца клана Чэнь и клан Тяньхай?

Было очевидно, что это был почтенный мастер Дао, проживающий глубоко во дворце.

Оказывается, что та ночь была попыткой убийства, спланированной Шан Синчжоу, и была направлена на его собственного студента.

Чжу Е, Нин Шивэй и другие были просто ножами или несколькими жалкими травинками, утонувшими в крови.

Но, вероятно, даже Шан Синчжоу не ожидал, что его превосходный студент на удивление не умер.

Так как Чэнь Чаншэн не умер, многим другим людям придется умереть.

Чжу Е, Нин Шивэй и их группа уже были мертвы, но, возможно, они будут вынуждены умереть во второй раз, а все еще живых людей не стоило обсуждать.

У высокопоставленного чиновника из Великого Двора Пересмотра было довольно неприятное выражение лица, когда он подошел к Ань Хуа. Он вытянул обе руки, чтобы принять письмо, спрашивая немного дрожащим голосом: «У Его Святейшества Попа есть какие-то приказы?»

Ань Хуа ответила: «Его Святейшество Поп написал в письме, что Чжу Е, Нин Шивэй и остальные - сговорщики в предательстве, но Имперский Двор определит специфические обвинения».

Услышав это, чиновник испытал облегчение. Так как они уже были мертвы, будет намного проще справиться с ними.

Ань Хуа продолжила: «Его Святейшество также хотел, чтобы я узнала, как Министерство Армии выбирает свои таланты».

Она была просто обычным учителем из Тринадцати Отделений Зеленого Сияния, но сейчас она задавала вопросы от Попа.

Божественные Генералы Чэн Тао и Цзянь Си прибыли из двух самых важных армейских штабов Великой Чжоу, так что можно было сказать, что они представляли Армию Великой Чжоу.

Так что этот вопрос, естественно, предназначался им.

Чэн Тао и Цзянь Си больше не смели продолжать сидеть. Они встали и медленно опустили головы, тихо и уважительно слушая.

Ань Хуа обратила свой взгляд к другим важным лицам.

Тяньхай Чэньвэнь улыбнулся насмехающейся над собой улыбкой. Затем, опершись руками о поручни сидения, он медленно поднялся, выглядя особенно уставшим.

Принц Чжуншань был имперским посланником и нес с собой имперский указ, так что ему не потребовалось подниматься. Но выражение его лица стало намного более величественным.

«Его Святейшество сказал, что он сильно разочарован в текущем положении дел Великой Чжоу».

У Ань Хуа все еще был очень умиротворенный голос: «От северной границы до Имперского Двора, от Божественных Генералов до благородных кланов, все они прогнили до глубин».

Это были очень твердые слова, произнесенные с возвышенным тоном.

Во рту обычного человека эти слова были бы просто жалобой, но когда их произносил Поп, они, естественно, несли совершенно другой смысл.

Принц Чжуншань и Тяньхай Чэньвэнь снова переглянулись. Настороженность в их взглядах теперь была еще более очевидной. У Попа, естественно, было право говорить эти слова, и у него даже было право проклинать и бранить всякого под императором, но так как это дело вовлекало правительственный вопрос, какой в этом был смысл кроме высвобождения его злобы?

По их мнению, хотя Поп был молодым, он не станет делать что-то настолько бессмысленное. Должно быть больше.

Как и ожидалось, Ань Хуа сменила тему, говоря: «Только Чэнь Чоу, который изначально был командиром странствующей кавалерии Семи Ли Си...»

Чэнь Чоу ничего не говорил все это время. Он невероятно сильно нервничал.

Наблюдая, как Ань Хуа спокойно говорит с этими великими личностями, он испытал к ней глубокое восхищение.

У него не было и малейшей идеи, что она так скоро упомянет его.

Хотя он уже был готов мысленно, он все еще почувствовал гул в своих мыслях, и не слышал все то, что говорила Ань Хуа.

Выдающееся военное достижение? Ладно, я действительно накопил множество военных заслуг вместе с тем парнем в Семь Ли Си, но разве все это не было подавлено штабом армии?

Любит своих солдат, как собственных сыновей? Позволяя им носить его одежду и кормя их хорошей едой? Ладно, хотя я довольно хорошо относился к моим подчиненным, как я мог отпустить их, когда они встречали вино и мясо?

Невероятно благодетельный? Ладно, я без колебаний нарушил военный закон, чтобы спасти молодого мастера массивов, покидая штаб Армии Горы Сун, но, Ваше Святейшество, вы лучше других понимаете... разве это не были действия согласно планам ваших врагов?

Чэнь Чоу наконец-то пришел в себя от ступора, как раз, чтобы услышать несколько последних заявлений Ань Хуа.

«Его Святейшество верит, что только такой солдат, как Генерал Чэнь Чоу, может понести тяжелую ответственность победы над демонами».

Ань Хуа окинула взглядом важных лиц в зале.

У Божественных Генералов Чэн Тао и Цзянь Си были довольно неприятные выражения лиц, тогда как лицо Тяньхай Чэньвэня было картиной шока. Все они думали, как такое может быть?

Они собрались остановить Ань Хуа, но уже было слишком поздно.

Ань Хуа наконец-то заявила: «Его Святейшество Поп верит, что Божественного Генерала Чэнь Чоу необходимо назначить Божественным Генералом. Он - идеальный кандидат для присмотра за штабом Армии Горы Сун».

После этих слов вся комната затихла.

В округе было еще более тихо, когда было подтверждено, что Чэнь Чаншэн был создателем Киноварной Пилюли.

Истина за кровавым инцидентом той ночи была не так уж и важна для этих великих персон, и обстоятельства Попа или его жизнь не были чем-то, чего они могли коснуться.

Разве их цель прихода в штаб Армии Горы Сун не была ради места Божественного Генерала?

Какими же были намерения Попа? Он хотел при помощи этих слов заполучить ее?

Лицо Принца Чжуншаня становилось все более и более неприятным.

Это все еще был тот глубокий и негромкий голос, который выбирал идеальное время, чтобы говорить.

В ключевой момент все еще заговорил тот старый лис Тяньхай Чэньвэнь.

«Те, кто должен быть наказан, будут наказаны, но... даже Его Святейшество Поп не может принимать участие в вопросах имперского двора, особенно в военных вопросах».

Ань Хуа была очень спокойной, не реагируя никоим образом.

Она завершила все, что Поп запросил от нее.

Она не знала, что случится дальше, но верила, что Поп составил планы, и что эти планы определенно разрешат определенные вопросы.

Как она и думала, снаружи штаба поднялся шум, за чем последовал голос.

«Дворец Ли никогда не вовлекал себя в вопросы имперского двора, но так как в Имперском Дворе есть люди, которые смеют плести интриги против Его Святейшества Попа, они должны дать объяснение».

«Все офицеры и солдаты штаба Армии Горы Сун, вовлеченные в это дело, должны быть арестованы и переданы мне, чтобы я смог вернуть их в столицу на допрос».

«Начиная с сегодня необходимо запечатать Город Ханьцю. Никому из клана Чжу или Секты Отсечения Эмоций не позволено бежать».

«Что касается клана Тяньхай, когда я вернусь в столицу, я потребую от них передать некоторых людей».

Это был невероятно мрачный голос, наполненный безграничной безжалостностью, и его слова были еще более твердыми.

Озвучив эти четыре требования, этот человек вышел из ворот штаба в зал.

Он был одет в синюю даосскую робу и излучал леденящую ауру.

Штаб Армии Горы Сун был под сильной охраной, но никто не смел останавливать его.

Потому что это был Линхай Чживан, самый жестокий и насильственный из архиепископов Священных Залов Дворца Ли.

Потому что Архиепископ Ань Линь и Даосист Байши были рядом с ним.

Потому что Гора Хань, казалось, воспылала яростью, и топот копыт был подобен грому.

Три Префекта Ортодоксии пришли в штаб Армии Горы Сун.

Две тысячи сопровождающих всадников были прямо у города Горы Сун!

На крыше здания глубоко в штабе армии ютилась каркающая ворона.

Белая мантия снега в горах особенно сильно выделялась против черных перьев.

Кусачий зимний ветер, пронизанный частичками снега, взъерошил черные перья вороны.

По сравнению с завыванием ветра под крышей было настолько тихо, что это можно было описать гробовой тишиной.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 803: Придите, солдаты и воины

Три архиепископа Священных Залов и две тысячи сопровождающих всадников создавали внушительную и величественную силу.

Конечно же, это было поле боя на северной границе, и штаб Армии Горы Сун командовал несколькими тысячами черных всадников. Если действительно начнется битва, тут была армия, которая могла сразиться с этой кавалерией.

Проблема была в том, что Нин Шивэй, а также его самые доверенные подчиненные и офицеры погибли в ту ночь в горах. Место Божественного Генерала в штабе Армии Горы Сун было пустым. Несколько тысяч черных всадников и даже более многочисленные обычные солдаты сильно нервничали, не зная, каким приказам следовать.

Более важно то, что даже если был кто-то, кто посмеет командовать войсками, кто посмеет понести ответственность?

Божественный Генерал Чэн Тао и Божественный Генерал Цзянь Си принадлежали к разным фракциям, а Перевал Снежных Владений и Синий Перевал никогда не смотрели друг другу в глаза. Но сейчас, когда Ортодоксия оказывала это давление, они не думали о старых обидах. Они посмотрели друг другу в глаза в поисках помощи и поддержки.

Принц Чжуншань и Тяньхай Чэньвэнь, однако, не выбрали это мгновение, чтобы переглянуться, и возможность, которой они боялись, уже стала реальностью.

Три года назад Чжоу Тун был казнен тысячей порезов на снежной улице, предыдущий Поп вернулся в море звезд, Чэнь Чаншэн унаследовал его дело, а затем исчез в снегу.

Столица быстро вернулась к умиротворенности, и ситуация ровно продвигалась вперед. Многие люди догадывались, что это было согласие между Ортодоксией и Имперским Двором, между Чэнь Чаншэном и Шан Синчжоу, учеником и учителем. Пока Чэнь Чаншэн не находился в столице, ничего не произойдет.

Поп был не во Дворце Ли, а познавал и культивировал в мире. Это был первый раз, когда подобная вещь происходила за всю историю.

Все знали, что в действительности Поп был изгнан.

Но никто не стал недооценивать, и тем более высмеивать молодого Попа по этой причине.

В глазах людей он был готов уйти ради общей ситуации, ради всего живого, ради сопротивления демонам.

В следующие три года Чэнь Чаншэн действительно не возвращался в столицу.

Кроме того случая, когда он появился на заснеженном поле боя севера, никто не знал, где он был.

В эти три года Ортодоксия тоже была невероятно подавленной.

Дворец Ли был невероятно тихим, его известные каменные колонны стали намного более старыми, а зеленый плющ его стен был запятнан пылью.

Зал Луговой Луны молчал в сумерках, и хотя от кассий Храма Непорочной Кассии исходил медовый аромат, пчелы не прилетали отведать его. Институт Мха все еще был мрачным, а Башня Чистой Воды излучала умиротворенную красоту после дождя, а многие клены снаружи Департамента Духовного Образования были перемещены в Осеннюю Резиденцию. В это время Зал Небесного Дао выглядел невероятно безлюдным в снегу.

Даосист Байши, Архиепископ Зала Литературного Величия; Мао Цююй, Архиепископ Зала Прославленных Персон, Даосист Сыюань, Архиепископ Зала Покорения, Ань Линь, Архиепископ Божественного Эдикта; и Линхай Чживан, Архиепископ Зала Дрейфующих Облаков, бдели над своим соответствующим сокровищем Ортодоксии и оставались в их пяти залах, игнорируя светские дела и редко появляясь перед публикой. Только Зал Луговой Луны остался без главы.

Академия Небесного Дао и другие пять Академий Плюща строго следили за своими академическими правилами, а даосские церкви во всех провинциях и графствах оставалась в тени.

Боевая Демонстрация Всех Школ сошла на ничто, и даже Фестиваль Плюща и Великое Испытание были приостановлены на три года.

Вторжение Армии Демонов на юг было публичным объяснением, данным Имперским Двором, и напряженность ситуации на поле боя привела к их временному прекращению, но все знали настоящую причину.

Павильон Линъянь был обращен в руины Божественной Императрицей, и Ортодоксия не соглашалась открывать Дворец Ли. Учитывая эти обстоятельства, был ли какой-то смысл в проведении Великого Испытания?

Только после той кровавой ночи поздним осенним деньком на снежных горах и этого зимнего дня мир наконец-то услышал какие-то новости о Попе. В это мгновение три Префекта Ортодоксии, ведущие за собой две тысячи всадников Ортодоксии, внезапно покинули столицу и без всеобщего ведома посетили штаб Армии Горы Сун на далеком севере.

Что они хотели сделать?

Это было то, чего Принц Чжуншань и Тяньхай Чэньвэнь сторожились больше всего, и чем были обеспокоены.

Дворец Ли спустя три года наконец-то прекратил свое молчание. Ортодоксия была готова дать континенту снова услышать свой голос. Что это означало?

«Его Святейшество Поп наконец-то думает о доме?»

Принц Чжуншань встал. В его голосе был насмешливый тон: «Если это означает гражданскую войну в Династии Великой Чжоу, то это действительно великолепно».

Он без колебаний симулировал безумие и ел фекалии, чтобы Божественная Императрица пощадила его жизнь. Он даже желал так жестоко относиться к себе, так чего он мог бояться?

Но его противник сегодня тоже был неподатливым человеком.

Линхай Чживан в настоящее время был самым молодым из Префектов Ортодоксии, одним из немногочисленных архиепископов Священного Зала, обладающим военным происхождением. Если бы не тот факт, что Поп позвал его обратно в столицу, он уже был бы Божественным Генералом Великой Чжоу, и по старшинству он был бы выше, чем Божественные Генералы Чэн Тао и Цзянь Си.

По факту, если бы Чэнь Чаншэн не появился, многие люди думали, что у него либо Даосиста Сыюаня были самые высокие шансы стать следующим Попом.

Чего мог бояться такой человек? И он только что вышел после молчаливого выжидания в мрачных и влажных пределов Института Мха в течение целых трех лет, что не только не успокоило его вспыльчивый нрав, но и подтолкнуло его к точке кипения.

«Ваше Высочество сбит с толку!»

Твердый и вызывающий голос Линхай Чживана пронесся эхом по штабу Армии Горы Сун.

Некоторые люди в толпе и штабе с невысокой культивацией почувствовали, как будто рядом с их ушами разразился гром, и почувствовали головокружение.

Он уставился в глаза Принца Чжуншаня и тяжело интонировал: «Была совершена попытка убийства Его Святейшества Попа; как Ортодоксия могла не ответить?»

Принц Чжуншань остро ответил: «Тайно мобилизировав кавалерию Ортодоксии и прибыв к северной границе за ответом?»

«Верно, - Линхай Чживан поднял подбородок и высокомерно заявил, - потому что я обязан провести расследование».

Попытка убийства Попа была серьезным делом, но как можно было расследовать такой случай?

Это было одно из четырех требований, сделанных им перед входом в штаб Армии Горы Сун.

Клан Тяньхай передаст людей!

Никто из клана Чжу или Секты Отсечения Эмоций даже не мог думать о побеге!

Все офицеры штаба Армии Горы Сун должны быть арестованы, и их необходимо вернуть во Дворец Ли на допрос!

Имперский Двор должен дать ясное объяснение!

Если действительно исполнить все требования Линхай Чживана, в Великой Чжоу неизбежно произойдет большой переворот.

Принц Чжуншань оставался непоколебимым, бесстрастно спрашивая: «А если я соглашусь с вашими четырьмя условиями?»

Дело в снежных горах никак не было связано с ним, и хотя он планировал заполучить Киноварную Пилюлю, у него не было времени действовать.

«Это и ожидается от Имперского Двора! - у Линхай Чживана не было намерений отступать, и он сурово сказал, - но прежде, чем Дворец Ли проведет полное расследование, никто не должен думать о становлении командующим генералом штаба Армии Горы Сун, так как это может повлиять на моё расследование».

Тяньхай Чэньвэнь вздохнул и спросил: «Если только этот человек не будет назначен Его Святейшеством Попом?»

Он, конечно же, говорил о Чэнь Чоу.

Лицо Принца Чжуншаня стало еще более жутким, и он воскликнул: «Действительно абсурдно!»

Лицо Линхай Чживана оставалось, невыразительным, холодным и апатичным, как и его голос.

«Его Святейшество Поп создал Киноварную Пилюлю из жалости к живым созданиям мира, но на удивление в имперском дворе нашлись достаточно дерзкие люди, которые посмели думать о захвате сокровища, и даже хотели навредить Его Святейшеству. Ты правда думаешь, что вы не должны заплатить за это? Более того, какой толк в том, если ты согласишься на эти четыре условия? Принц Сян тоже посмеет согласиться?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 804: Выстройтесь предо мною

Чжу Е, Нин Шивэй и Тяньхай Чжаньи все погибли в ту ночь в снежных горах, но в действительности никто не знал, что они сделали, и никто не мог использовать их для впутывания важных персон в столице в это дело. Однако, то, что они хотели сделать, не было тайной. Любой подумал бы, что для Ортодоксии будет разумно затребовать достойную плату от Имперского Двора.

«Его Святейшество милостив, но мой темперамент никогда не был очень хорошим. Если вы не согласитесь на мои требования, это расследование будет продолжаться».

Линхай Чживан сделал шаг вперед и уставился Принцу Чжуншаню в глаза: «Ваше Высочество, хорошенько задумайтесь, сможете ли вы понести это бремя».

У Принца Чжуншаня был холодный вид, но он не ответил.

Он очень хорошо осознавал, что даже если это расследование о попытке убийства Попа не достигнет Принца Сяна, клан Чжу, теперь лишенный защиты эксперта Божественного Домена, будет лишен всего имущества, а их клан будет уничтожен. Не считая тысячелетнюю дружбу между Имперским кланом Чэнь и кланом Чжу, просто из-за обещания, которое они сделали Чжу Ло три года назад, как он, так и Принц Сян не желали видеть такое зрелище.

Тяньхай Чэньвэнь хранил молчание.

Преступление попытки убить Попа действительно было слишком большим. Как только имя Тяньхай Чжаньи будет запятнано этим обвинением, от него будет невероятно трудно избавиться.

Клан Тяньхай в настоящее время более не был таким, как прежде. Если Дворец Ли действительно будет давить с громоподобным импульсом, клан Тяньхай действительно не сможет сопротивляться.

В действительности, расследование дела в такой манере было крайне неразумным. Все вовлеченные в это уже были мертвы, и кроме письма Чэнь Чаншэна и двух свидетелей не было доказательств. Вовлечение Ортодоксии в правительственные дела и их желание назначить Божественного Генерала Армии Горы Сун тоже было за пределами допустимого, но это было то, что сделала Ортодоксия, и они не делали попыток скрыть свои намерения.

Почему тот человек должен был оказаться Попом? Как и сказал Линхай Чживан, Имперский Двор должен был заплатить цену.

Однако, было ли этого достаточно? Решит ли это данную проблему?

«Мы отправимся в даосскую церковь и будем ждать результата. Чем быстрее ваше обсуждение достигнет заключения, тем лучше».

Прежде, чем Линхай Чживан ушел, он сказал Принцу Чжуншаню: «Кстати, пожалуйста, передай Его Высочеству Принцу Сяну, что это только начало».

Как и ожидалось, это было просто начало.

В снова затихшем штабе Армии Горы Сун важные персоны были заняты собственными мыслями, но все они одновременно подумали об одной и той же фразе.

«Б$%#@!»

Принц Чжуншань вдруг подпрыгнул с места и указал на носы двух Божественных Генералов, проклиная: «Вы все - свиньи? Вы даже посмели выхватывать его вещи! Вы даже посмели действовать против него!»

В это мгновение один из последователей принца подошел к двери и легонько кашлянул.

Все поняли намек, и у них не было желания выдерживать злобу обезумевшего принца, так что они быстро попрощались и ушли.

Прежде, чем Тяньхай Чэньвэнь ушел, Принц Чжуншань схватил его за рукав. Принц Чжуншань прошептал: «Клан Танг знал, что владельцем Киноварной Пилюли был Чэнь Чаншэн, и дворец тоже знал, но я не знал, Принц Сян не знал, и ты не знал. Не находишь ли ты, что что-то с этим не так?»

Подумав о том, что Семнадцатый Хозяин Танг тоже погиб в горах, и что клан Танг сегодня никого не прислал, Тяньхай Чэньвэнь почувствовал настороженность в сердце.

«Премного благодарен за предупреждение».

После того, как Тяньхай Чэньвэнь ушел, последователь принца подошел к Принцу Чжуншаню и передал ему письмо.

На конверте ничего не было написано, но на нем была крайне сложная печать.

Принц Чжуншань открыл письмо. Читая его содержимое, он затих, и его лицо становилось мрачнее и мрачнее.

«Даже клан Цюшань знал... Этот старый лис, он рассчитал время, чтобы прислать письмо?»

.....

.....

Расследование в конечном счете стало переговорами. Переговоры все еще не были закончены, и важные фигуры удалились, взмахнув рукавом, но содержимое обсуждаемого распространилось по городу, как дикое пламя.

За очень короткое время все в городе Горы Сун узнали, что случилось в ту ночь в горах, и толпа нашла эти новости крайне абсурдными.

Божественный Генерал планировал навредить Его Святейшеству Попу? И в это были вовлечены другие фракции? Эти злодеи в конечном итоге погибли от божественного наказания Его Святейшества?

Самыми шокирующими новостями из всего было то, что загадочный владелец Киноварной Пилюли на самом деле был Попом!

Киноварная Пилюля в действительности была произведена из праведной крови священного тела Попа!

Три святых повозки в сопровождении бесчисленных всадников Ортодоксии направились к церкви в западной части города.

Толпа на улицах расступалась, как волна, склонившись на земле.

Потому что в этих трех священных повозках было три великих личности Ортодоксии, но и потому, что они выражали благодарность Попу за его благожелательность.

У некоторых из людей были довольно энергичные глаза, благодаря чему с первого взгляда можно было сказать, что они - культиваторы. Другие были одеты в уникальное одеяние мастеров массивов. Их общим свойством было то, что все они были ранены.

Когда повозки Ортодоксии проезжали мимо, эти люди тихо кланялись.

У некоторых из этих людей были смешанные выражения лиц, но они тоже поклонились на земле.

Те, кто был на пути культивации, кланялись только небесам и земле, своему правителю, своим родителям, и своему учителю.

Они, естественно, кланялись не трем Префектам Ортодоксии в повозках, а Попу.

Все они однажды пострадали от серьезных ранений на поле боя. Если бы им не посчастливилось получить Киноварную Пилюлю, они бы сейчас уже были белыми костями, похороненными в желтой земле.

Только сегодня они осознали, что Поп спас их, и что он использовал для этого свою священную кровь. Когда они подумали о сострадании Попа, как они могли не быть тронуты до слез? А когда они подумали о том, как теперь кровь Попа текла в их жилах, как они могли не превозносить его?

Даже те культиваторы, которые принадлежали к другим фракциям, не могли использовать свои фракции, как отговорку для ухода. Они аналогичным образом склонились на земле.

.....

.....

Кусачий зимний ветер поднял занавеску окна, но не смог проникнуть внутрь.

Как и священная повозка Пика Святой Девы, священные повозки Дворца Ли тоже были оснащены массивом, удерживающим ветер, оставляя внутреннюю часть теплой, как весна.

Ань Линь через окно смотрела на толпы, выстроенные вдоль улицы. Когда она увидела тех культиваторов и мастеров массивов, она замерла на несколько мгновений.

Через некоторое время она пробормотала себе: «Похоже, что Его Святейшество Поп отличается от прошлого».

Это было выражение эмоции, а также вздох, обладающий очень глубоким смыслом.

Что означало ее выражение эмоций, как одного из Префектов Ортодоксии, Архиепископа Божественного Эдикта?

Ань Хуа сидела перед ней и услышала эти слова громко и ясно. Она очень быстро пришла к пониманию, что Ань Линь имела в виду.

Прошлое было только три года назад.

Три года назад Чэнь Чаншэн был спокойным, но устремленным молодым даосистом. Но сейчас его отношение к борьбе за место Божественного Генерала Армии Горы Сун и бесчисленные восхищенные взгляды, причиной которых была Киноварная Пилюля, указывали, что его взгляд на мир и методы претерпели многих изменений.

«Тетушка, вы недопоняли Его Святейшество. Вопрос о публичности истины о Киноварной Пилюле был моей идеей».

Ань Хуа посмотрела на Архиепископа Ань Линь и искренне сказала: «Действия Святых должны быть известны публично, иначе как люди будут направлены к хорошему?»

Ань Линь посмотрела на свою племянницу и улыбнулась, мягко поглаживая ее волосы. Она про себя подумала: ‘Ты глубоко почитаешь Его Святейшество, но как ты могла знать, что когда этот молодой даосист впервые вошел в столицу, такого слова, как ‘почтение’, даже не существовало в его мыслях?’

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 805: Трудное путешествие

«Ты знаешь, насколько опасно то, что ты сделала сегодня?»

«Я зачитывала указ Его Святейшества Попа; как это может быть опасно? И разве Тетушка и два архиепископа не поспешили сюда?»

Ань Линь подумала, что этот ребенок культивировал в Тринадцати Отделениях Зеленого Сияния столько лет, не осознавая о внешнем мире. Так что стоило ожидать, что она все еще была такой невинной.

«Шесть залов Дворца Ли были закрыты в течение трех лет, выглядя спокойно с внешней стороны. В действительно же мы были под невероятным давлением все это время».

Ее улыбка исчезла, и она спокойно и серьезно сказал Ань Хуа: «В конце концов, почтенный мастер даосист - все еще Святой Ортодоксии, а сейчас он - верховный индивид мира. Все больше и больше людей в Ортодоксии желают пойти по его шагам. Даже если Его Святейшество вернется в столицу, он не сможет взять под контроль ситуацию».

«В Ортодоксии есть только один Поп».

Ань Хуа искренне сказала: «Тетушка, вы всегда будете поддерживать Его Святейшество, верно?»

«Три года назад, когда Его Святейшество Поп вернулся в море звезд, я, Мао Цююй, и другие получили его последний приказ, так что мы будем защищать его до конца, но... - Ань Линь посмотрела на стену повозки, находящейся перед ней, вероятно, глядя на священную повозку перед их повозкой, - Почтенный мастер даосист - все еще учитель Его Святейшества, так что я не знаю, что могут думать другие люди».

Ань Хуа очень серьезно задумалась над этой мыслью, а затем подумала, что не должна была даже думать о ней, так как в ее сердце Поп был единственным богом.

.....

.....

Линхай Чживан и Даосист Байши сидели в одной и той же священной повозке.

Два Префекта Ортодоксии ни разу не взглянули друг на друга. Обстановка было очень мирной, даже немного холодной.

Похвала снаружи, восхваление божественного и звуки поклонов не вызвали в их глазах ни малейшего волнения.

Только когда холодный ветер ударил кленовым листом об окно, лицо Даосиста Байши немного расслабилось.

«Похоже, что три года, в течение которых Его Святейшество путешествовал, не были пустой тратой времени. Его методы стали намного более хитрыми».

Он все еще не поворачивал голову, чтобы посмотреть на Линхай Чживана. Его голос был настолько ровным, как будто говорил труп.

«Архиепископ Зала Литературной Славы, я не знал полной правды до последней ночи. То, что Его Святейшество так хорошо смог скрыть это от меня и тебя, действительно достойно восхищения».

У Чэнь Чаншэна, естественно, был способ связаться со Дворцом Ли, иначе три Префекта Ортодоксии не смогли бы привести две тысячи всадников Ортодоксии в штаб Армии Горы Сун с таким громоподобным импульсом. Проблема была в том, что у Даосиста Байши не было идеи, что это был за метод связи, и, как он думал, Линхай Чживан тоже не должен был знать о нем.

Все знали, что в прошлом у Линхай Чживана были невероятно ужасные отношения с Чэнь Чаншэном и Ортодоксальной Академией.

Если бы не Чэнь Чаншэн, он, вероятно, стал бы Попом.

Два утверждения Даосиста Байши можно было понять, как выражение эмоций или похвалу интеллекта Попа, но их также можно было понять, как провокацию.

У Линхай Чживана по-прежнему было невыразительное лицо, как и большую часть времени.

Когда второй высохший лист ударил окно, он наконец-то открыл рот, но он не отвечал на утверждения Даосиста Байши:

«Почему не появилось никого из клана Танг?»

Это изменение в теме было слишком внезапным и чопорным, так что вопрос звучал немного холодно.

Даосист Байши нахмурился: «Не знаю».

Линхай Чживан взглянул на окно, а потом повернулся к Даосисту Байши.

Он поворачивал голову настолько медленно, что казался марионеткой, и почти был слышен хруст его спины. Но он также был подобен мечу, вынимаемому из ножен.

«Даже до того, как Му Цзюши была изгнана из Дворца Ли, я никогда не думал о ней, как члене нашей Ортодоксии, так что я всегда был самым молодым из нас. У меня еще есть много времени, так что я могу подождать. Не давай мне нонсенс о том, что Чэнь Чаншэн моложе меня, и прекрати демонстрировать мне это мертвое лицо со священным и пустым выражением».

Линхай Чживан уставился Даосисту Байши в глаза: «Мне никогда не нравился этот наш Поп, но если он пострадает от двух попыток покушения подряд, я буду намного злее, чем прямо сейчас, и это вызов Дворцу Ли, это мой позор. А когда я действительно разозлюсь, ты должен хорошо знать, как я буду действовать».

Сказав это, он повернул голову обратно к окну. Как будто ничего не случилось, ничего не было сказано.

.....

.....

Повозки Ортодоксии недолго ожидали у Горы Сун.

Потому что имперскому посланнику, Принцу Чжуншаню, и другим важным персонам не потребовалось очень долгое время, чтобы прийти к заключению и согласиться на требование Дворца Ли.

Командующий офицер Чэнь Чоу странствующей кавалерии Семи Ли Си стал новым Божественным Генералом штаба Армии Горы Сун.

Эти новости шокировали людей в городе Горы Сун, особенно тех офицеров, которые знали происхождение Чэнь Чоу, и почему он был понижен в звании.

Что касается этого хода, он шокировал еще больше людей во многих местах, как, например, Синий Перевал, Перевал Снежных Владений, Город Сюньян, и даже людей в столице и Лояне.

Поп, который исчез на три года, в действительности все это время был на полях боя севера. Он никогда не забывал солдат, которые сражались с Армией Демонов на окровавленных полях боя, и даже был не против расходовать свою жизнь и истинную кровь для создания Киноварной Пилюли и спасения бесчисленных жизней. А затем кто-то попытался убить его в горах.

После хранения молчания в течение трех лет, Дворец Ли наконец-то заставил всех услышать свой голос, используя это дело, чтобы выхватить это место в штабе Армии Горы Сун. О чем это говорило?

Изгнанный Поп, похоже, скоро предстанет перед глазами общественности, но значило ли это, что он хотел вернуться в столицу?

.....

.....

За городом Горы Сун лежали многие высокие горы, и между горами переплетались бесчисленные пути. На изгибах этих горных троп часто строились грубые павильоны или соломенные хижины.

В процветающем мире людей юга эти соломенные хижины и павильоны можно было назвать домами и павильонами отъезда, они использовались для продления времени перед расставанием и еще большей грусти от расставания.

Здесь, однако, эти павильоны и соломенные хижины только использовались для избежания дождя и временного отдыха.

На поле боя человек мог взойти на небеса навсегда и отправиться к своей смерти. Было очень трудно испытывать грусть о расставании, будучи живым.

Ло Бу держал маленький винный кувшин двумя пальцами, глядя на окутанный туманом городок Горы Сун. Он молчал, похоже думая о чем-то.

Чэнь Чаншэн и Нанькэ стояли рядом с ним. Они последовали за его взглядом, но обнаружили, что не могли ничего увидеть.

Они покинули Конную Ферму Наклонного Утеса и прибыли в это место. Судя по их ранним планам, сейчас было время расставаться.

Горный путь был разделен на три, направляясь на юг, север и запад.

Северная дорога вела вниз к городку Гору Сун, а дальше на север были заброшенные снежные равнины, на которых в любое мгновение можно было увидеть фигуры волчьей кавалерии расы демонов.

Южная дорога вела через горы и тысячу ли лугов к Городу Сюньян.

Дорога на запад огибала горы, пересекая Реку Сыя и бесчисленные холмы. Через два дня можно будет увидеть очертания Города Ханьцю.

Чуть дальше к югу от Города Ханьцю был Вэньшуй.

Чэнь Чаншэн хотел отправиться в Вэньшуй.

С другой стороны, Ло Бу должен был отправиться к Горе Сун. Доставив свою военную печать, он уйдет с должности.

Будет ли он грустить о сражениях на снежных равнинах последних пяти лет?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 806

: Необычное зрелище осеннего города на весеннем ветру

Ло Бу оставался непроницательным, делая глотки крепкого вина.

Глядя на него, Чэнь Чаншэн испытал некоторое нежелание расставаться.

«Тогда... мы идем?» - сказал он Ло Бу.

Ло Бу взмахнул винным кувшином, давая знак, что он знал. И все же он ничего не говорил.

Чэнь Чаншэн был немного недоволен, думая, что, раз он даже не собирался говорить ради поддержания своего стиля, не должен ли он по крайней мере предложить ему выпить перед расставанием?

В действительности, Ло Бу вел себя довольно странно в последние несколько дней. После их разговора у ручья за вином Ло Бу немного изменил свое отношение к Чэнь Чаншэну.

Было очевидно, что он больше не желал общаться с Чэнь Чаншэном, и тем более говорить на личные темы. Но у него также и не было враждебности. Наоборот, казалось, как будто он намеренно сохранял дистанцию, желая остаться незнакомцем.

Но он и не был полным незнакомцем, потому что, когда Чэнь Чаншэн принимал лекарство или кормил лошадей на полях, он всегда чувствовал, что Ло Бу наблюдает со стороны.

Подобный присмотр был больше похож на наблюдение.

Почему он так вел себя?

Чэнь Чаншэн покачал головой и перестал думать об этом. Он только подумал, что Ло Бу - странный человек, взял Нанькэ и ступил на горный путь.

От начала до конца, пока он и Нанькэ не исчезли в сосновом лесу, Ло Бу ни разу не поворачивал голову.

Он смотрел вниз на город Горы Сун, выпивая. Он провожал не Чэнь Чаншэна, а скорее себя.

Закончив все вино, Ло Бу наконец-то встал и начал проделывать путь вниз по горе.

Он не отправился прямо в штаб Армии Горы Сун для отчета, а сначала решил войти в крайне непримечательную таверну.

Его пустой винный кувшин был наполнен, и он присел за стол у окна. Заказав тарелку жареных бобов, он выглядывал в окно.

Три пальца опустились на тарелку и не глядя аккуратно схватили два жареных боба, которые он начал медленно жевать.

Пока солнце близилось к полудню, его свет пронизывал плотные облака и купал улицы Горы Сун, ясно освещая лица проходящих мимо людей.

Чэнь Чоу, недавно назначенного Божественного Генерала Армии Горы Сун, выпроводили его подчиненные за главные врата штаба армии. Оседлав коня, он начал свой первый патруль.

Глядя на очевидно более высокую и прямую фигуру своего старого друга, Ло Бу засмеялся и поднял свой кувшин, чтобы поздравить его, молясь в сердце, что тот не пострадает от преждевременной кончины.

Солнечный свет стал намного более тусклым на закате, лучи заходящего солнца были подобны огню, зажигая здания на улице и мысли людей.

Он уже съел три тарелки жареных бобов и выпил четыре кувшина вина. Глаза Ло Бу щурились все больше и больше, но не потому, что он был пьян. Скорее, он видел человека, которого хотел увидеть.

Конечно же, он захотел увидеть этих людей потому, что не хотел видеть этих людей.

Это были люди из его клана, а также Вэньшуй Танги, клан У, и клан Муто.

Никто кроме него не смог бы выделить этих людей из толпы, так что никто не заметил, что эти люди покинули Гору Сун и направились на запад.

Ло Бу продолжал пить в течение очень долгого времени. Но его глаза не были охвачены опьянением; наоборот, они становились ярче и ярче. После этой долгой сессии выпивки он наконец-то вздохнул и встал. Он попросил миску чистой воды у владельца таверны, и аккуратно вымыл лицо и бороду. Затем, напевая песню, которую никто никогда не слышал на севере, он покинул Гору Сун и направился на запад.

Раны Чэнь Чаншэна еще были далеки от заживления, но он сейчас мог идти, так что отказался от Драконьей Лошади, предложенной Конной Фермой Наклонного Утеса. Его скорость не была медленной, так как ему помогала Нанькэ, и на самом деле была намного быстрее, чем у обычного торгового каравана. Покинув Гору Сун и ступив на горный путь, они очень быстро покинули горы позади них.

На закате второго дня он и Нанькэ достигли Города Ханьцю.

Пока они шли по официальной дороге к городу перед ними, он заметил, что в лесу вдоль дороги были признаки повреждений. Это было особенно заметно для леса по левую руку, выглядящего немного неряшливым, и присмотревшись повнимательнее, он увидел много молодых кустов и ив. Было очевидно, что это место пострадало от разрушительного урона несколько лет назад.

Он замер, вспоминая, что несколько лет назад он, Чжэсю и многие другие люди прошли через эти леса, чтобы войти в Сад Чжоу.

В то время радуга прошла большое расстояние с юга, чтобы упасть здесь, и вход в Сад Чжоу открылся в том эфемерном внутреннем дворе за лесом.

В настоящее время вход в Сад Чжоу был на его запястье, в том черном камне, а ключ в Сад Чжоу более не был на вершине Секты Меча Горы Ли, а сейчас был в его мыслях.

Он вспомнил многое с того времени.

В то время Чжу Ло сидел в павильоне, его волосы опускались по его плечам, переполняясь древней аурой. Его несравненное высокомерие означало, что никто не смел приближаться к нему.

В то время Мэй Лиша сидел в повозке, молча и безразлично, не произнося ни слова. Как старое дерево сливы, он обладал определенным типом ауры вокруг себя.

Сейчас Мэй Лиша и Чжу Ло были мертвы, но многие другие люди того времени все еще были живы.

Чэнь Чаншэн развернулся и взглянул на Нанькэ.

Впервые он встретил Нанькэ в Саду Чжоу. Тогда Нанькэ была холодной и вызывающей Принцессой Демонов, исполняющей приказ Черной Робы разжечь внутреннюю борьбу между культиваторами людей в Саду Чжоу. В то же самое время она также искала возможность убить Сюй Южун, Чжэсю и Ци Цзянь. Она была его самым ужасающим врагом.

Сейчас она была слабоумной и совершенно невежественной девочкой. Она только знала, как следовать за ним, защищать его, и ждать его.

«Когда ты проснешься, не знаю, вспомнишь ли ты эти дни», - с сожалением сказал Чэнь Чаншэн, глядя на Нанькэ.

Нанькэ держала его за край рукава, пустым взглядом глядя на Город Ханьцю перед ними. Она совсем не осознавала, о чем он думал.

Было вполне очевидно, что она забыла свой опыт в Саду Чжоу.

Чэнь Чаншэн беспомощно вздохнул, видя ее внешний вид.

В ту ночь в горах она даже пошла на риск, вырывая свою душу из тела, чтобы спасти его жизнь, так что он должен был исполнить обещание. Но он даже не знал, сможет ли он вылечить ее. И более того, он вздыхал с печалью о том, что, если он действительно вылечит ее, вспомнит ли она эти деньки, придя в себя? Захочет ли она убить его?

.....

.....

Чем ближе они приближались к Городу Ханьцю, тем более плотным становился лес вдоль дороги. Появлялось все больше и больше ив, очень хорошо символизируя стилистику этого города.

Да, у каждого города была своя уникальная стилистика. Стилистика столицы была в озеленении Мавзолея Книг, тогда как стилистика Лояна была в его городских стенах. Стилистика Города Ханьцю была в его ивах.

Чжу Ло любил ивовые деревья, так что Сад Бесчисленных Ив располагался на окраинах Города Ханьцю, а внутри города также было посажено множество ив.

Чжу Ло давным-давно стал осколками звезд в Мавзолее Книг, дымком, не оставившим следа, но Город Ханьцю все еще был таким же, как и в прошлом, и множество его следов еще оставалось на городе.

С определенной перспективы у Города Ханьцю была фамилия Чжу. Клан Чжу и Секта Отсечения Эмоций обладали верховным статусом и непостижимой силой в этом городе. Но Чэнь Чаншэн вовсе не беспокоился о том, что встретит что-то здесь, так как никто не должен был знать о его расположении. Более важно то, что Чжу Е уже был мертв, оставив клан Чжу без каких-либо выдающихся индивидов.

Как и ожидалось, он и Нанькэ очень гладко вошли в Город Ханьцю. Солдаты и ученики в формах мечников Секты Отсечения Эмоций явно не отошли от шока из-за новостей о смерти их главы. Они казались настороженными на поверхности, но их глаза были наполнены недоумением и беспокойством к будущему.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 807: В доме среди ив не выйдет хорошо выспаться

Ивовый Домик был лучшей таверной Города Ханьцю. Он был близок к самому прекрасному озеру в городе и был окружен лесом древних ив. Это было самое прекрасное и уединенное место весной и летом, но посреди зимы, когда озеро замерзало, а ивы были голыми, можно было почувствовать себя довольно мрачно и грустно, выглядывая из окна на пейзаж под звездным светом.

Город Ханьцю ночью был невероятно спокойным, настолько тихим, что он почти казался кладбищем. Ван По все еще был на юге и не вернулся в Графство Тяньлян, но по мнению клана Чжу множество изменений в мире произошло слишком внезапно, застав людей врасплох, как и их трудное положение в эти дни.

Голос Нанькэ вывел Чэнь Чаншэна из его мыслей. Он развернулся и сел на кровать.

Нанькэ сняла его обувь, а затем поместила его ноги в емкость. Опустив голову, она начала очень серьезно мыть их.

Температура воды в емкости была как раз подходящей: не обжигающей, но и не настолько холодной, что можно было начать испытывать холод через некоторое время. Она, вероятно, сама проверила ее несколько мгновений назад, как и делала в те ночи на Конной Ферме Наклонного Утеса.

Когда Чэнь Чаншэн был без сознания, а также в тот период, когда ему все еще было трудно двигаться, Нанькэ была тем, кто кормил и мыл его.

Он много раз пытался отказывать ей, но ни разу не смог убедить ее, как и сегодня ночью.

«Я почти восстановился. Не будет лучше, чтобы я сам делал это в будущем?»

«Не будет».

Нанькэ даже не поднимала голову.

Она в настоящее время ничего не помнила, только то, что Чэнь Чаншэн был самым важным человеком в мире для нее.

Так что она должна хорошо служить ему, убеждаясь в его здоровье и выживании, чтобы он как можно скорее восстановился.

Чэнь Чаншэн подумал, а потом очень искренне сказал: «Я не уверен... смогу ли вылечить твою болезнь».

«Но только ты можешь вылечить ее, верно?»

Нанькэ подняла голову и уставилась ему в глаза.

Так как божественная душа вырвалась из ее тела, между ее глазами больше не было того широкого пространства, но ее глаза все еще были немного тусклыми.

Когда она сосредотачивала взгляд на человеке или предмете, это и правда пугало.

Но Чэнь Чаншэн уже привык к этому.

Вымыв его, Нанькэ естественным образом раскрыла багаж и положила постельные принадлежности на пол. Она не легла спать, а естественным образом сняла верхнюю одежду с груди и села перед Чэнь Чаншэном.

В последние несколько ночей до того, как они покинули Конную Ферму Наклонного Утеса, Чэнь Чаншэн начал попытки вылечить ее.

Даже как слабоумная девочка, Нанькэ смутно чувствовала, что оголять тело перед мужчиной не было хорошо.

Но она уже привыкла к этому.

Палец Чэнь Чаншэна коснулся каменной жемчужины, и его духовное чувство проникло в сад, чтобы извлечь кинжал.

Вслед за этим он извлек металлическую иглу из Ножен Свода.

Истинная эссенция устремилась внутрь, и кончик иглы начал вибрировать. Затем он вонзил ее в на вид нежную, но в действительности невероятно крепкую кожу Нанькэ, проверяя ее меридианы.

В прошлые несколько лет он вылечил болезнь Лоло, вылечил болезни Сюаньюань По, и лечил Чжэсю в течение длительного периода времени. Его способность определять мелкие детали через истинную эссенцию, которую он вливал в эту иглу, сейчас была намного сильнее, чем когда он впервые вошел в столицу, но он все еще не был уверен, что сможет вылечить болезнь Нанькэ.

Потому что Нанькэ была не оборотнем, а демоном.

После его проб за последние несколько ночей Чэнь Чаншэн развил более глубокое понимание тела демона, и чем больше он понимал, тем больше он был изумлен.

На поверхности тела демонов не отличались от тел людей, особенно у кого-то такого, как Нанькэ, принадлежащей Имперскому клану. Однако, было несколько аспектов, в которых они отличались, как ночь и день.

Эти различия по большей части были в меридианах, Неземном Дворце, отверстиях ци и море сознания.

У демонов были меридианы, но у них не было отверстий ци, и определенно не было Неземного дворца.

Более важно то, что море сознания демонов в отличие от людей или оборотней было не морем, сформированным из мыслей, а туманом света.

Вопрос был вот в чем: был ли свет в этом тумане сделан из осколков мыслей, или он представлял собой объективное существование?

Чэнь Чаншэну был очень интересен этот свет, который казался еле различимым, но существовал в каждом времени и пространстве. По какой-то неясной причине он чувствовал, как будто видел его ранее.

К сожалению, хотя Нанькэ раскрывала свой разум настолько, насколько это возможно, Чэнь Чаншэн все еще не мог проникнуть в глубины ее разума, так как был обеспокоен тем, что его вторжение может сделать из Нанькэ полного имбецила или просто убить ее. Поэтому он не смог увидеть истинный облик этого света.

.....

.....

Останки Чжу Е уже были тайно перевезены в Город Ханьцю, но он еще не был похоронен. Клан Чжу и Секта Отсечения Эмоций не знали, что с ними делать, так как его останки были в ужасном состоянии, по-видимому, их грыз какой-то дикий зверь. Однако, холодный и безрадостный Город Ханьцю уже был на грани того, чтобы стать кладбищем.

Даже если почтенный мастер даосист и Принц Сян продолжат защищать клан Чжу ради их дружбы с Чжу Ло, как какой-то клан без истинного эксперта сможет вечно существовать в этом жестоком мире? И все знали, что наступит день, когда Ван По вернется в Город Ханьцю и затребует потерянное имя.

Сад Бесчисленных Ив у Города Ханьцю, казалось, узнал о ситуации этого дня раньше времени. Он уже горел несколько лет назад, сжигая бумажные деньги за себя.

Недалеко от Сада Бесчисленных Ив была гробница предков клана Чжу. Только главы клана Чжу и старейшины с экстраординарными заслугами имели право быть похороненными здесь.

В эту ночь был особенно блистательный звездный свет, раскрывая гробницы и надгробные камни с поразительной ясностью. Если внимательно прочесть слова на этих надгробных камнях, можно будет понять полную историю клана Чжу и Секты Отсечения Эмоций.

Худая и маленькая фигура согнулась, копая двумя руками и непрерывно что-то бормоча.

Звездный свет падал на ее лицо. Перекошенные глаза этого человека, а также рот и нос были даже более ужасающими, чем все взятые вместе надгробные камни.

Слюна, капающая с его рта, отдавала невыносимой вонью, даже более гнилой, чем трупная жидкость из раскопанных могил.

Да, этот маленький и сгорбленный человек раскапывал могилы, и его длинные и худые пальцы покрылись грязью и сгнившей плотью. По какой-то причине они были невероятно острыми, стремительно раскапывая могилу за могилой. Всего за один час семнадцать могил в могиле предков клана Чжу были полностью раскопаны.

Будь результат сгнившим трупом или белыми костями, это была лучшая добыча сгорбленного человека.

Его глаза сияли, и еще больше слюны закапало вниз, когда послышался неясный и неразборчивый голос. Только если очень внимательно прислушаться, можно было разобрать общий смысл.

«Ваш клан Чжу вот-вот погибнет».

«Так что дайте мне ваши обиды и души; я помогу вам убить ваших врагов».

Сгорбленный мужчина вдруг пересек ноги и сел в позу лотоса, направив ладони к звездам и закрыв глаза в медитации.

Он явно использовал самую традиционную даосскую технику Ортодоксии. Он выглядел благородным под звездным небом, даже немного божественным.

Но его рот и нос были перекошены, его глаза не могли полностью закрыться, из-за чего он казался очень уродливым.

Самое традиционное божественное искусство Ортодоксии, самый прекрасный звездный свет, и жуткий сгорбленный человек.

Такой контраст наполнял сцену комичным и абсурдным чувством, но и необъяснимым ужасом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 808: Утренний свет, кухонный туман, уродец

Из руин Сада Бесчисленных Ив и раскопанных могил поднялись бесчисленные потоки ци.

Эти потоки были почти невидимыми, но они несли в себе холод, который мог достичь глубин костей. Это ци отличалось от ци экспертов демонов, а также отличалось от ци Черных Морозных Драконов, выглядя более коварным и отвратительным.

Эксперты из последовательных поколений клана Чжу, похороненные в этой гробнице, были по большей части экспертами верхнего уровня Конденсации Звезд. У их двух экспертов Божественного Домена, один из которых был Чжу Ло, были только кенотафы, но они все еще оставили несколько осколков своих душ. Что касается этого коварного и отвратительного ощущения, оно исходило от яда, сформированного на трупах и костях, пока они разлагались.

Даже казалось, как будто звездный свет тускнеет.

Эти потоки ци постепенно собирались вокруг этого невысокого сгорбленного человека, попадая в нефритовый флакончик, расположенный перед ним, при помощи божественной мощи, которую он высвобождал.

Использовать самые традиционные божественные искусства для сбора самых коварных и жутких трупных ядов - такой подвиг даже нельзя было найти в записях Дворца Ли, так как этот метод был слишком древним. Только несколько мест могли передавать его, как, например, несколько сект, принадлежащих к южной фракции Ортодоксии - Пик Святой Девы или Секта Долголетия...

И если бы важный член клана Танг присутствовал, он бы смог узнать, что великий массив, которым был Имперский Проект столицы, имел несколько общих аспектов с этой техникой.

Пока время шло, это коварное ци становилось все более и более неясным, попадая в маленький нефритовый флакончик.

Сгорбленный карлик открыл глаза. Пока он смотрел на нефритовый флакончик, его глаза сияли жадностью и волнением.

Он осторожно поднес флакончик к носу и вдохнул. От флакончика явно не исходило аромата, но он, казалось, был опьянен.

Маленький нефритовый флакончик был наполовину полон какой-то чистой жидкости, похожей на воду. Однако, он также был еще более вязким, выглядя, как какой-то вид меда.

Рыбная роса и сосновая смола были росой, производимой после смерти, как и жидкость в флакончике: роса Желтых Источников.

Ночь углубилась, и звездный свет вернул свое величие. Гробница снаружи Сада Бесчисленных Ив вернула свой прежний облик - никто не сможет сказать, что это место однажды было раскопано. Аналогично с этим никто не узнает, что души и трупный яд экспертов клана Чжу были собраны каким-то непостижимым методом.

Сгорбленный карлик вернулся в таверну под названием Ивовый Домик.

Он был низким, к тому же сгибал тело, наклонял голову, и на нем была черная шляпа, так что было невозможно увидеть его лицо.

Покинув секту, он жил и путешествовал в дикой природе, очень редко встречая других, так как у него был комплекс неполноценности.

За последние несколько дней он узнал об этом способе одеваться, став немного более довольным.

Он узнал об этом от той важной фигуры демонов, которую встретил в ту ночь на снежных равнинах.

Он вошел в таверну через боковую дверь и проделал путь к кухне на задней стороне. После этого он, как собака, прилег у окна, глядя на небо за стеной внутреннего дворика, дожидаясь утреннего света.

Из-за окна доносились выговоры шефа и звук резки лука, а затем все скрылось в тумане.

Он поднялся и вошел на кухню. Он осмотрел этикетки на коробочках для еды и нашел свою цель. Вынув нефритовый флакончик, он капнул на тарелку несколько капель.

Сегодня Ивовый Домик подавал известное нефритовое тофу Города Ханьцю на завтрак. Капли жидкости из нефритового флакончика выглядели похожими на мед, из-за чего еда казалась даже более аппетитной.

Коробочки очень быстро были вынесены из кухни и доставлены в соответствующие комнаты, чтобы гости были в хорошем настроении после пробуждения.

Сгорбленный уродец вернулся в свое место, присев снаружи окна. Он увидел, как небо становится ярче, и подумал о том, что вскоре произойдет, из-за чего его глаза прищурились в восторге.

И все же ничего не произошло.

Утреннее солнце уже перевалило через горизонт и даже поднялось над короткой стеной перед ним, но таверна оставалась умиротворенной. Он мог слышать звуки мытья, разговоров, и даже звона монет в кармане официанта. Единственное, что он не слышал, это то, как звуки сердцебиения той пары прекращаются.

Теплые лучи утреннего солнца сияли на его уродливое лицо, и его на вид покрытые ржавчиной зрачки сузились в маленькие зернышки.

Он снова вернулся на кухню. Видя коробочку для завтрака, принесенную официантом, он убедился, что нефритовое тофу на тарелке было полностью съедено.

Он очень медленно наклонил голову, так как был сбит с толку. Он подобрал и понюхал оставшуюся жидкость на тарелке, подтверждая, что не было запаха.

По какой-то причине официант причудливым образом не видел его.

Карлик пробормотал себе под нос: «Они не умерли? Как такое может быть?»

Официант вдруг услышал голос из воздуха рядом с собой и был напуган, чуть не выкрикнув.

Он не выкрикнул, потому что из воздуха вдруг появилась рука в черной шерсти и чешуе, сжав его горло.

Горбатый карлик вдруг явил себя и бесстрастно посмотрел на официанта, не содержа человеческих эмоций в глазах.

Официант никогда не видел чего-то настолько уродливого и злобного. Он в страхе пытался вырваться, но не мог сбежать.

Горбун задумался, после чего аккуратно взял одну каплю жидкости в нефритовой тарелке и капнул ей на лицо официанта.

Тело официанта вмиг обмякло, переставая бороться. На его лице появилось черное пятно, стремительно распространяющееся по всему его телу.

За очень короткий промежуток времени живой человек стал безжизненной, черной скульптурой - он был мертв.

Горбатый карлик наблюдал за преображением официанта, думая, что не было никаких проблем! Его лицо затрещало, из-за чего он казался ужасно раздраженным.

Немного холодный утренний ветер подул из окна, рассеивая остатки тумана на кухне и превращая труп официанта в бесчисленные огоньки черного дыма.

Этот черный дым очень быстро растворился в свете утреннего солнца и перестал быть видимым.

.....

.....

Нанькэ уже закончила собирать вещи.

Чэнь Чаншэн стоял у окна. Город Ханьцю под утренним солнцем наконец-то показался немного более оживленным.

Вскоре после этого он почувствовал протекание жизни.

Он не знал, откуда пришло это чувство, и почему он вдруг испытал его.

Бесчисленные живые существа проживали в этом мире. В каждое мгновение жизни рождались и заканчивались.

То, что он мог чувствовать это, означало, что течение этой жизни относилось к нему.

Он отвернулся от окна и посмотрел на Нанькэ.

Так случилось, что Нанькэ как раз тоже подняла голову, и их взгляды встретились в воздухе. Они оба увидели настороженность в мыслях друг друга.

Взгляд Нанькэ снова переместился, в конечном итоге направляясь на пол перед ней.

Через напольное покрытие, на первый этаж, в комнату по правую сторону.

После одной мысли от Чэнь Чаншэна в комнате появились бесчисленные проблески меча.

Утренний свет, проникающий внутрь из окна, вмиг потерял свой свет и величие.

Бесчисленные намерения меча стремительно опустились вниз. В мгновение ока доски тихо исчезли, превращаясь в пылинки на утреннем свету.

Чэнь Чаншэн и Нанькэ приземлились на землю.

Как только их ноги коснулись земли, каменная стена перед ними начала рушиться, рассеиваясь в окружение, как мелкий порошок.

Стена исчезла, раскрывая сцену за ней.

Разрезанный лук все еще лежал на дощечке, пар все еще валил из железной кастрюли на парилке.

Было очевидно, что это была кухня.

В центре кухни стоял уродец.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 809: Он приходит из Желтых Источников

Причинами того, почему человека называют ‘уродом’, является то, что он значительно отличается от нормы.

Этот человек был очень низким. На поверхности Нанькэ выглядела, как маленькая девочка двенадцати или тринадцати лет, но этот человек был ниже Нанькэ на две головы.

Он был очень уродливым. Насколько бы прекрасным не был утренний свет, он только мог вызывать отвращение, когда сиял на это наугад собранное лицо.

Спина этого человека выпирала вверх, указывая, что он, вероятно, был горбуном.

Этот человек был одет в черное. Его одежда была вымыта до идеальной чистоты, но по какой-то причине все еще можно было почувствовать вонь.

Многие люди, которые увидят такого худого, низкого, деформированного и вонючего человека, испытают отвращение. Успокоившись, они могут начать испытывать жалость или симпатию.

Чэнь Чаншэн не испытывал ни одно из этих чувств.

В то мгновение, когда он увидел этого человека, его чувство настороженности вмиг достигло пика.

У него было такое же чувство, как и когда он увидел Чжоу Туна под яблоней в аллее Северного Военного Департамента.

Он чувствовал, как будто видел нелогичное, не поддающееся убеждению, неразбавленное и идеальное зло.

Злоба этого человека отличалась от злобы Чжоу Туна, она была еще более коварной и противной.

«Ты кто?» - Чэнь Чаншэн спросил уродца.

На уродливом лице этого человека проявилась тревожность.

Потому что утренний свет был слишком ярким, и он забыл прикрыть свое лицо шляпой.

Его увидели, из-за чего он почувствовал себя низшим существом, что снова вызвало в нем желание уничтожить мир.

В то мгновение, как он подумал об уничтожении мира, уродец почувствовал себя намного спокойнее и начал улыбаться.

Улыбка уродца тоже была очень странной. В тот миг, когда он улыбнулся, уголки его губ отодвинулись назад, раскрывая ужасное зрелище беспорядочных и острых зубов, которые больше казались похожими на зубы во рту зверя.

«Так как я не могу убить тебя в тайне, придется проверить и попробовать убить тебя прямо здесь».

Голос у этого человека тоже был очень неприятным, как скрежет двух сломанных осколков фарфора, постоянно трущихся друг о друга.

Сказав это, он вытянул обе руки и сделал жест к Чэнь Чаншэну.

При ярком утреннем свете можно было ясно увидеть, что его руки были покрыты шерстью и чешуей, из-за чего они казались довольно отталкивающими.

Чэнь Чаншэн не обращал внимания на эту деталь, а смотрел на жест, сформированный руками.

Он никогда не видел этот жест в реальности, но так как он хорошо знал Даосский Канон, он однажды видел его в древнем даосском писании.

Это была самая традиционная печать рук даосского массива, архаичная техника, которая перестала передаваться в Ортодоксии много лет назад.

Ни Дворец Ли, ни Пик Святой Девы не обучали подобной технике.

Этот человек излучал справедливое и гармоничное, даже божественное ци.

Но вокруг его рук собиралось черное ци, а внутри сияли молнии, пока отвратительный и злобный запах вырывался наружу.

Использовать самые традиционные и древние божественные искусства Ортодоксии для вызова самых коварных и злобных атак - что это был за монстр?

Чэнь Чаншэн прищурил глаза, правой рукой хватая рукоять на поясе.

Похоже, что вот-вот начнется неминуемый бой, но никто не ожидал того, что произойдет дальше.

Горбатый уродец вдруг посмотрел вверх и раздраженно взревел: «Почему у тебя так много помощников!»

Сказав это, он внезапно растворился, намереваясь отступить за окно.

Но побег перед Чэнь Чаншэном и Нанькэ никогда не сможет быть настолько простым.

Бесчисленные намерения меча запорхали на кухне, отрезая все пути отступления.

Нанькэ исчезла с земли в ясном потоке света.

Чэнь Чаншэн не волновался, что уродец сможет сбежать. На таких коротких дистанциях никто не был быстрее Нанькэ, даже если ее крылья исчезли странным образом. Но... произошедшее дальше полностью превзошло его воображение.

В то мгновение, как исчезла Нанькэ, исчез и уродец.

Внезапно поднялись бесчисленные потоки ветра. Пар, вырывающийся из каменной кастрюли, расступился в бесчисленные потоки, а лучи света из окна непрерывно дрожали.

Было очевидно, что эти двое двигались по комнате с настолько высокой скоростью, что они не были видны невооруженному взгляду.

Даже учитывая ее молниеносную скорость, Нанькэ все еще не могла схватить уродца.

Настороженность в разуме Чэнь Чаншэна продолжила усиливаться, и он сжал рукоять покрепче.

На балках крыши появилось несколько крайне отчетливых линий, и несколько мечей пронзили определенное место сквозь утренний свет.

Болезненный и яростный вопль сокрушил воздух.

Уродец был вынужден явить себя. На его правом плече была рана, из которой хлынула мерзкая кровь.

В воздухе свистело несколько темно-зеленых лучей света, хватая горло уродца. Это были пальцы Нанькэ.

Одежда уродца вдруг разорвалась.

За его спиной появилось два серых силуэта, перемещая его тело с невообразимой скоростью к другой стороне комнаты, избегая атаки Нанькэ.

Выпуклость за его спиной была не горбом, а парой скрываемых им крыльев!

На этих крыльях не было перьев, это было просто два отвратительных серых куска плоти, но они взмахивали с невероятной скоростью.

Серые крылья бешено били по воздуху, поднимая вонючий ветер. Уродец с бумом влетел прямо в печь!

Печь почти была уничтожена в неистовстве мечей, но этот человек уже исчез.

Чэнь Чаншэн и Нанькэ стояли рядом с руинами печи, молчаливо глядя на дыру в поле.

Нанькэ отозвала свое духовное чувство и сказала: «Она ведет под землю и заполнена нечистотами. Не знаю, как он преодолел ее».

Видя эту сцену и услышав слова Нанькэ, Чэнь Чаншэн глубоко задумался.

Он читал о подобном в том древнем даосском писании.

Это была история очень, очень давних времен.

Десятки тысяч лет назад был Поп, который в поисках Стадии Великого Освобождения был просвещен, познав невероятно коварный метод культивации. Метод состоял в отделении себя от собственных вульгарных мыслей и желаний, создавая свою противоположность. Наблюдая за собой, человек сможет понять элементарные принципы мира, а затем при помощи одного удара получить истинный мир.

Тот Поп сделал невероятные приготовления, но не осознал, что злая душа была еще более коварной и ужасающей, чем ожидалось. Используя нечистое ци мира, она созревала с невообразимой скоростью, и когда он наконец-то захотел казнить ее, он не смог достичь полного успеха и даже пострадал от отдачи злой души. У него не было других методов: когда его душа была на грани полного заражения, он позаимствовал волю двенадцати мудрецов в Великом Зале Света, чтобы насильно убить себя и ту злую душу.

Вот так и умер самый осведомленный Поп непостижимой культивации.

Эта даосская техника, получившая название Обезглавливание Трупа, была запрещена Ортодоксией и постепенно была потеряна в длинной реке истории.

Кто мог ожидать, что эта даосская техника появится перед ним сегодня?

Бесчисленные годы назад, до того, как Поп покинул мир, он сказал архиепископам Дворца Ли: «Если обезглавливание трупа не достигнет успеха, Желтые Источники явят себя».

Мог ли этот монстр быть Желтыми Источниками?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 810: Под древним деревом-пагодой не имей других мыслей

В трех тысячах писаний Даосского Канона были записи о том периоде истории, но они не содержали особое описание той даосской техники, известной, как Обезглавливание Трупа. Чэнь Чаншэн нашел невозможным подтвердить, был ли это монстр из легендарных Желтых Источников. Он написал два письма: одно во Дворец Ли в столице, а другое - в Пик Святой Девы на юге, надеясь, что эти два места смогут собрать больше информации.

Монстр явно пришел убить его, но он не знал, что этот монстр сделал, или даже было ли у него время сделать это.

Отложив в сторону загадочное происхождение монстра, Чэнь Чаншэн уже психически подготовился к попыткам покушения.

Сообщение, которое Линхай Чживан в штабе Армии Горы Сун попросил Принца Чжуншаня передать Принцу Сяну, было очевидным выражением позиции Ортодоксии всему континенту.

Чэнь Чаншэн очень хорошо осознавал, в какой ситуации он окажется из-за этой позиции.

Это было только начало.

Это было подобно тем вещам, с которыми Су Ли столкнулся, когда был тяжело ранен на снежных равнинах демонических владений и начал свое длинное путешествие обратно на юг.

Чэнь Чаншэн в настоящее время был Попом, но это не означало, что количество людей, желающих убить его, было меньше, чем желающих убить Су Ли.

Было очевидно, что кто-то уже знал о том, что он был в Городе Ханьцю.

Но он был уверен, что клан Чжу не станет действовать.

Как и ожидалось, когда он и Нанькэ покинули Ивовый Домик и направились к южным вратам Города Ханьцю, он почувствовал, что несколько людей наблюдает за ним из теней, но никто не появлялся.

Только когда он прошел мимо магазина, продающего духи, он встретил кого-то совершенно неожиданного.

Этот человек был одет, как ученый, и его утонченные черты лица не могли скрыть его гордую ауру. На его лице также был необъяснимый оттенок счастья.

Его звали Бе Тяньсинь, и он был одет, как ученый, потому что его отец часто именно в таком виде появлялся публично.

Его отцом был Бе Янхун, а матерью - Уцюн Би.

Несколько лет назад, в столице, Линхай Чживан и Даосист Сыюань повели за собой новую фракцию Ортодоксии в продвижении Боевой Демонстрации Всех Школ, чтобы оказать давление на Ортодоксальную Академию.

Бесчисленные эксперты культивации по просьбе новой фракции Ортодоксии и клана Тяньхай отправились на Аллею Сотни Цветений, бросая вызов Ортодоксальной Академии.

Бе Тяньсинь был одним из этих людей, и он был самым высокомерным и необузданным среди всех.

Однако, его отец отправил письмо, после чего Су Моюй покинул Мавзолей Книг и не вернулся в Академию Дворца Ли, вместо этого зарегистрировавшись студентом Ортодоксальной Академии. Многие люди знали, что позиции этих двух могущественных фигур различались, так что этот брошенный вызов растворился в пустоту.

После этого Бе Тяньсинь больше не видел Чэнь Чаншэна, только слышав о нем из ртов рассказчиков и видя его имя на указах и божественных эдиктах. Так что сейчас, далеко от столицы в Городе Ханьцю, когда он снова увидел это на вид обычное, незнакомое, но незабываемое лицо, он замер.

Он прибыл в Город Ханьцю, представляя старейшин его клана в обсуждении нескольких вопросов с кланом Чжу, но более важно то, что он прибыл увидеть кого-то. Но он никогда не ожидал, что увидит здесь Чэнь Чаншэна.

Его сердце забилось быстрее, и его губы высохли, так как он был шокирован и нервничал. Весь континент хотел узнать местонахождение Чэнь Чаншэна, так почему он должен был встретить его в Городе Ханьцю? Что произойдет после этого? Что он должен делать? Должен ли он был выйти вперед и отдать дань уважения?

Пока эти мысли клубились в его голове, Чэнь Чаншэн уже прошел мимо него.

Чэнь Чаншэн увидел Бе Тяньсиня и тоже узнал его, но сделал вид, как будто не знал его.

Нанькэ наоборот окинула Бе Тяньсиня довольно заинтересованным взглядом.

.....

.....

Бе Тяньсинь описывал свою встречу с Чэнь Чаншэном в невероятно уединенном поместье Города Ханьцю. Его лоб был нахмурен в небольшом раздражении.

Он говорил с молодой девушкой. У нее был трогательный вид и две немного румяные щеки. Она выглядела довольно мило, возможно, потому что неспеша пила вино.

«Ты боишься его?»

У девушки был очень мягкий и нежный голос, но не его тон. Скорее, в ее голосе было небольшое презрение и на вид врожденное равнодушие.

Это был простой вопрос, но казалось, что он не проявлял уважение как к Бе Тяньсиню, так и к Чэнь Чаншэну. Она спросила, боялся ли Бе Тяньсинь Чэнь Чаншэна, но она также всего лишь назвала Чэнь Чаншэна ‘его’.

Бе Тяньсинь был единственным сыном двух Штормов Восьми Направлений, Чэнь Чаншэн был Попом.

Мало какие люди на континенте имели право говорить о них таким тоном, и было крайне мало таких людей в возрасте, похожем на возраст этой девушки.

Такие люди включали Лоло, Нанькэ и маленькую Черную Дракониху. По совпадению, все они были людьми на стороне Чэнь Чаншэна.

Эта девушка не была другом Чэнь Чаншэна, но она все еще смела говорить о нем таким тоном, потому что она была не из этого континента.

Она была родом из Великого Западного Континента, и как Лоло и те другие девушки, она тоже была принцессой.

Му Цзюши, самая загадочная из Шести Префектов Ортодоксии, была лишена своей славы и силы предыдущим Попом, но эта слава и сила принадлежали Ортодоксии.

Пока у нее все еще была ее кровь, она обладала славой и силой, которую никто не мог недооценивать, статусом, который все еще был достоин почтения, так как она была младшей сестрой Мадам Му. С определенной перспективы она представляла волю Великого Западного Континента.

Когда Бе Тяньсинь посмотрел на ее лицо и услышал ее голос, его тело расслабилось, но не из-за страха, а из-за любви.

Когда они случайно встретились в столице три года назад, он влюбился в нее, любя ее до смерти.

Она в каждом аспекте была достойна его любви, имела право быть любимым им, была самым идеальным партнером для него.

Так что, даже если она говорила с ним с презрением и насмешкой, он все еще не злился, только желая объяснить, почему у него не было альтернативы.

«Кто станет бояться того парня? Только вот... сейчас он Поп. Маленькая Ши, ты родом из Великого Западного Континента, так что тебя это не беспокоит, но всё отличается в моем случае».

Му Цзюши явно не заботило его объяснение. Опустив винный кувшин, она вышла во внутренний двор.

Му Цзюши уставилась на мрачное небо. После нескольких мгновений тишины она вдруг спросила: «Почему он пришел в Город Ханьцю?»

Бе Тяньсинь задумался над этим вопросом, а потом ответил с мрачным выражением: «Может быть, он хочет отправиться в Вэньшуй?»

Это было то, что любой мог понять; была ли необходимость думать об этом?

Му Цзюши не оборачивалась, так что Бе Тяньсинь не видел насмешку на ее губах, только слушая ее похвалу.

«Слова Братце Бе разумны... Мы должны немедленно проинформировать столицу и Вэньшуй».

Бе Тяньсинь улыбнулся: «Расслабься, я скоро пойду и сделаю это».

Му Цзюши мягко предупредила: «Не упоминай меня».

Улыбка Бе Тяньсиня растворилась, и он вздохнул: «Маленькая Ши, я знаю, что твой Великий Западный Континент не настолько спокойный, насколько кажется. Даже Мадам Му была вынуждена покинуть свой дом, не говоря уже о тебе, так что ты даже не смеешь давать кому-то знать о наших отношениях, но... ты правда не должна бояться. Пока мои родители знают об этом, посмеет ли твой старший брат что-то сделать тебе?»

Му Цзюши развернулась и спросила: «Но твои родители... что они подумают?»

Бе Тяньсинь ласково сказал ей: «Пока я люблю тебя, мои родители определенно тоже будут любить тебя».

Му Цзюши, по-видимому, была глубоко растрогана. Подойдя к нему, она посмотрела ему в глаза и нежно спросила: «Как сильно ты меня любишь?»

Ничего не могло обрадовать Бе Тяньсиня больше, чем его любимая перед ним. Он заявил с сердечной любовью и искренностью: «Я готов умереть ради тебя».

Му Цзюши легонько прильнула к его плечу и посмотрела на древнее дерево-пагоду во внутреннем дворе. Она прошептала: «Превосходно».

Девушка положила руку ему на грудь, вероятно, останавливая его из скромности. В действительности, ей просто требовалось активизировать немного своей истинной эссенции, чтобы сокрушить Неземной Дворец Бе Тяньсиня.

Если это случится, он действительно умрет.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 811: Насколько глубока любовь людей во внутреннем дворике?

Мужчина и женщина обнимались в тихом и уединенном внутреннем дворе, и никому не были известны глубины их любви друг к другу.

Напротив них было древнее дерево-пагода, на котором все еще было несколько листьев, даже зимой. Под деревом стоял облаченный в синее человек.

У этого человека была медная маска на лице, из-за чего он казался похож на призрака.

Му Цзюши опиралась головой на плечо Бе Тяньсиня и спокойно смотрела на этого мужчину в синем.

Это была очень странная сцена.

Бе Тяньсинь совсем этого не осознавал.

Фигура в синем покачала головой, и тени, отбрасываемые листьями дерева-пагоды на его маску, зашевелились.

Му Цзюши нахмурила брови, а затем закрыла глаза, больше не глядя на это человека.

Бе Тяньсинь заметил это и вдруг почувствовал себя немного горячо. Он хотел протянуть руку, но не смел.

Через некоторое время холодный ветер подул на дерево-пагоду, заставляя его шелестеть. Бе Тяньсинь с неохотным сердцем покинул внутренний двор.

Му Цзюши подошла под древнее дерево-пагоду и уставилась в глаза, выглядывающие из маски человека в синем. Она просила: «Почему ты не дал мне убить его?»

У человека в синем был немного мрачный голос: «Ты должна очень хорошо понимать, что его убийство - это просто метод, а не наша цель».

Голос Му Цзюши стал острее, наполняясь злобой: «Было непростой задачей заставить Чэнь Чаншэна встретить этот мусор. Как мы можем упускать этот шанс!»

Человек в синем ответил: «Даже если ты убьешь Бе Тяньсиня, мы не сможем переложить вину на Чэнь Чаншэна».

Му Цзюши ухмыльнулась: «Дыхание Черного Морозного Дракона - это недостаточное доказательство? В конце концов, на всем континенте только рядом с ним есть дракон».

Человек в синем ответил: «Проблема в том, что Чжуша не рядом с Чэнь Чаншэном сегодня».

Му Цзюши была ошеломлена, а затем спросила: «Тогда что с ним сейчас за девушка?»

Этот человек ответил: «Я не знаю. Кто-то сейчас расследует это».

Му Цзюши подумала о той сцене несколько мгновений назад, и на ее прекрасном лице появилось выражение абсолютного отвращения: «Тогда сколько еще я должна держаться?»

Человек в синем после паузы ответил: «Никто не знает, когда наступит лучший момент. Мы должны продолжать ждать».

Му Цзюши ухмыльнулась: «Тогда мы просто будем смотреть, как Чэнь Чаншэн входит в Город Вэньшуй?»

Фигура в синем ласково погладила ее голову и сказала: «Даже если он войдет в Город Вэньшуй, он ни капли не сможет повлиять на ситуацию в городе или общую ситуацию за его гранями. У подавляющего большинства людей в том городе фамилия Танг. Даже Тяньхай или Инь не смогли справиться с этим, так что он сможет поделать? Конечно, для избежания сюрпризов несколько людей, включая меня, попытается удержать его снаружи».

.....

.....

На расцветающем и теплом юге пышная и беспорядочная борода могла вызвать напуганные и отталкивающие взгляды, но на севере, на границе, много лет орошаемой кровью и огнем, борода могла предоставить много преимуществ. Например, можно было выругаться и выхватить чью-то выпивку из руки владельца таверны, и никто не посмеет возражать.

Только вот было немного неудобно пить.

Делал ли человек небольшой глоток, или героически выпивал до дна, выпивка запросто могла промочить бороду.

В это время это могло показаться неудержимым и бессмысленным вопросом, но после пробуждения от пьяного ступора человек испытает недовольство от липкости, из-за чего потребуется вымыть бороду несколько раз.

Отращивая бороду три года, Ло Бу смотрел, как вино капает с его бороды на пол, и впервые задумался о том, стоит ли побриться.

А затем он начал задумываться, когда это вдруг он стал переживать о таких тривиальных заботах?

Есть мясо и пить вино с куском бороды было чем-то, что он уже испытал бесчисленные количество раз. Почему это он не беспокоился об этом со странствующей кавалерией Семи Ли Си или на Конной Ферме Наклонного Утеса, но начал беспокоиться об этом сейчас?

Возможно, потому что в последние несколько дней он узнал человека, любящего чистоту? Когда тот парень очнулся от комы, он не мог двигать пальцами, так что срочно глазами попросил кого-то умыть его лицо. Восстановившись от ран, он также не забывал переодеваться в чистый набор одежды каждый день, как и юная девушка.

Ло Бу затих с внезапной мыслью: мог ли это быть тип человека, который нравился Младшей Сестренке?

В это мгновение он почувствовал что-то и поднял голову, выглядывая за таверну, как раз чтобы увидеть Бе Тяньсиня, выходящего из той аллеи.

Этим утром, снаружи того парфюмерного магазинчика, он увидел Бе Тяньсиня и последовал за ним, обнаружив уединенный внутренний дворик в аллее. Однако, он не входил к него, так как смутно чувствовал, что там был кто-то, кто-то очень сильный.

Ло Бу вынул карандаш и начал рисовать на подготовленном листе белой бумаги.

Он нарисовал Бе Тяньсиня и его окружение, как, например, аллею и то с трудом различимое древнее дерево-пагоду.

Было совершенно ясно видно, что он был искусен в этом преследовании. После нескольких мазков карандашом быстро материализовались силуэты аллеи и дерева. Что касается портрета Бе Тяньсиня, он, казалось, двигался с карандашом, становясь яснее и яснее, пока не пришел к жизни, а его брови, казалось, были готовы взлететь, как будто были настоящими.

Если бы художник, сопровождающий Ван Чжицэ, увидел это зрелище, он бы определенно подумал о способе схватить Ло Бу, притащить его обратно в Храм Санхарама, и сделать его своим учеником.

Да, его стиль рисования был настолько хорош, как будто принадлежал другому миру.

Закончив рисовать, он не ушел, а продолжил сидеть в таверне и ждать. Наконец, спустя некоторое время, он увидел человека, которого хотел увидеть.

Му Цзюши и незнакомец в маске и синей одежде уехали на повозке. Так случилось, что в это мгновение подул ветер, поднимая занавес.

Это был взгляд одного мгновения, которого даже не было достаточно для глаз увидеть что-то ясно, но кисточка Ло Бу смогла.

Рисунок был завершен за короткое время.

Этот рисунок был богат на детали и обладал определенным шармом. Любой, кто знал Му Цзюши или незнакомца в синем, никогда не ошибется, узнавая их в этом рисунке.

Изучая пару на рисунке, Ло Бу нахмурил брови и прокомментировал: «У Великого Западного Континента действительно есть амбиции, но на кого они падут?»

.....

.....

Чэнь Чаншэн не верил, что его встреча с Бе Тяньсинем в Городе Ханьцю была случайной, потому что вероятность была слишком мала.

Эта встреча наиболее вероятно была организована, что также означало, что его местоположение больше не было тайной.

В действительности, его встреча с тем монстром в Ивовом Домике уже была доказательством этого.

Между Городом Ханьцю и Вэньшуем еще оставалось больше тысячи ли. Ему все еще придется столкнуться со многим другим в этом путешествии.

Если бы он следовал собственным идеям, то он, естественно, не желал оказываться в подобной ситуации. Покинув Конную Ферму Наклонного Утеса, он не стал бы информировать никого в Ортодоксии, а взял бы в приоритет спешку в Город Вэньшуй перед тем, как что-то говорить. Однако, это письмо очень ясно заявляло, что если он хотел безопасно вернуться в столицу, сначала он должен был найти того человека.

Того человека, который раскрыл его следы - кем же он был?

Когда он изучал меч от Су Ли на дикой природе, он также изучал искусство войны. Но из-за его характера он все еще не мог понять сложность мира и человеческого разума. К счастью, написавший письмо очень хорошо понимал эти дела, так что он по сути знал ответ на этот вопрос.

Все было очень просто, так как только три человека знало о его пути.

Чэнь Чаншэн в тишине смотрел на белые камни вдоль пути в течение очень долгого времени.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 812: Возвращение одинокой звезды

Камни побелели, так как омывались водой много лет.

Недалеко от камней была река. В настоящее время была поздняя зима, период отлива, но если бы сейчас было лето, река, вероятно, достигала бы до этой высоты.

В Вэньшуй вело два пути. Один путь шел вдоль реки, тогда как другой огибал с севера, и по нему было немного сложнее идти.

Чэнь Чаншэн выбрал северный путь. Он отличался от запланированного пути, но это тоже была часть его планов.

К северо-западу от Города Ханьцю была громадная и безжизненная гора камня. Пройдя через эту гору и проделав путь вокруг обширного болота, он прибудет в штаб Армии Провинции Цун.

Штаб Армии Провинции Цун был самым далеким из десяти армейских штабов Великой Чжоу на севере, и он располагался невероятно близко к территории оборотней.

Пройдя через этот голый камень горы, на котором росло всего несколько травинок, Чэнь Чаншэн вспомнил Сюэ Синчуаня, который заработал себе славу в штабе Армии Провинции Цун. Затем он вспомнил Мадам Сюэ, а также того молодого хозяина клана Сюэ, который поступил в Ортодоксальную Академию в прошлом году. Он наконец-то вспомнил, что уже прошло много лет с тех пор, как он в последний раз видел Лоло.

Солнце нависло в западном небе, и немало его лучей пронзало песок в воздухе. Казалось, что оно было в плохом настроении.

Прямо в то мгновение, когда они пересекли эту каменистую гору, Нанькэ прищурила глаза, и ее маленькое лицо вдруг показалось невероятно настороженным.

Хотя она стала слабоумной, забыв свое прошлое, у нее все еще была ее сила. Она была очень чувствительной к скрытыми опасностям.

Чэнь Чаншэн взглянул на нее.

Нанькэ подняла лицо и понюхала воздух, как маленькая собачка.

«Что ты почувствовала?» - спросил Чэнь Чаншэн.

«Кровь, очень плотный запах крови».

У Нанькэ был совершенно ровный тон голоса, ее настроение было безразличным, как будто она комментировала запах еды.

Чэнь Чаншэн спросил: «Ты почувствовала запах того монстра?»

Покинув Город Ханьцю, тот монстр больше никогда не появлялся, но Чэнь Чаншэн оставался настороженным. Если этот монстр действительно был из Желтых Источников, если он не ошибся, то это будет крайне раздражительная проблема.

Нанькэ покачала головой. Она опустила голову, задумавшись, а потом продолжила идти вдоль горной гряды.

С тех пор, как они вышли из Города Ханьцю, земля и цвет неба обладали тем же оттенком: пыльным серым.

Но когда они пересекли гору, цвета мира вмиг изменился.

Эта сторона горы была красной - не естественного тона земли, а окрашенная кровью.

Повсюду были кровь и трупы.

Некоторые трупы были похожи на маленькие горы. Судя по их грубой шерсти и броне особенной формы, они, вероятно, были солдатами из племени Бурого Медведя.

Также было много трупов, принадлежащих солдатам людей.

Все камни на земле были окрашены кровью до красноты, а плотная и липкая субстанция источала вонь в воздух.

Как будто здесь имело место война небольшого масштаба.

Среди трупов все еще был жив только один человек. Он медленно встал и повернулся к Чэнь Чаншэну.

В такую холодную погоду на нем был один слой одежды, и он даже закатил рукава, предоставляя руки воздействию стихий. Его штаны тоже были короче обычных штанов, давая ему довольно комичный вид. Но осознав, что он сделал это, чтобы было легче атаковать и бежать, можно испытать холод в сердце.

Он был неподвижен, как и ранее.

Чэнь Чаншэн почувствовал, как будто он снова был на Великом Испытании, стоя перед Дворцом Ли и глядя на этого юношу в утреннем свету.

Пять лет прошло с мерцанием утреннего света.

Чэнь Чаншэн подошел к нему.

Чжэсю подошел встретить Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн широко раскрыл руки, готовясь тепло обнять его в стиле Танга Тридцать Шесть.

Но Чжэсю схватил меч, и в его глазах появился красный оттенок. Он на удивление собирался начать метаморфозу берсерка.

Чэнь Чаншэн последовал за его взглядом и осознал, что он уставился на Нанькэ. Он понял и сказал: «Все в порядке».

Чжэсю не ослаблял свою защиту. Он спросил, уставившись на Нанькэ: «Что здесь происходит?»

Он не встречался с Нанькэ лично в Саду Чжоу, но учитывая его характер, он тщательно изучил все сведения о ней, готовясь к встрече с ней в будущем. К его удивлению, когда он увидел эту Принцессу Демонов, она была рядом с Чэнь Чаншэном, и явно вела себя, как его последователь.

Чэнь Чаншэн опустил руки, указывая глазами, что было неуместно говорить в деталях об этом деле, и сказал: «Я объясню тебе позже».

Затем он посмотрел на усеянную трупами землю и спросил: «А что здесь произошло?»

«Кто-то волновался, что ты придешь с севера, и прислал людей убить тебя».

У Чжэсю был такой же ровный тон речи, или безразличный, как и в прошлом, как будто ничто не могло задеть его.

Даже это кровавое зрелище и скрытый за ним план не повлияли на него - убийство Попа не было тривиальной заботой.

Нанькэ вдруг настороженно и недоверчиво заговорила: «Ты убил всех этих людей?»

Она не узнавала Чжэсю, но могла чувствовать, насколько опасным он был. Можно было ожидать ее настороженность, а что касается ее недоверия, оно тоже было совершенно разумным.

Так как они были отправлены убить Чэнь Чаншэна, эти солдаты племени Бурого Медведя и солдаты людей должны были быть невероятно могущественными, и среди них было много экспертов.

Насколько бы Чжэсю не был опытным в бою, он не смог бы убить так много людей. Более того, ни один из них не смог сбежать.

Чэнь Чаншэн тоже находил это очень странным. Даже если Чжэсю смог продвигаться большими прыжками в культивации за последние три года, он не мог достичь этого уровня.

«У меня были компаньоны», - ответил Чжэсю.

Как будто для доказательства его слов, из-за далекой горной гряды послышалось много скорбных завываний волков.

«Несколько молодых ребят из моего племени выбралось наружу и следует за мной. Кроме этого у меня есть несколько знакомых в Провинции Цун».

Чжэсю сказал Чэнь Чаншэну: «Племя Бурого Медведя всегда было коварным. Мы пролежали здесь три дня в засаде, а потом...»

Чэнь Чаншэн вдруг почувствовал прилив радости, не обращая внимания на остальной пересказ Чжэсю.

Отношение племени Волков к Чжэсю, похоже, менялось, и у него на удивление были знакомые.

В прошлом это было бы невозможно представить.

У Чжэсю, Звезда Судьбы которого была Одинокой Звездой Небесного Проклятья, были компаньоны?

Похоже, что тот период в Ортодоксальной Академии вызвал незабываемые изменения в каждом живущем внутри человеке.

.....

.....

В ту же самую ночь эти трое организовали привал на другой стороне горной аллеи, взяв в учет направление ветра, чтобы не чувствовать запах крови. С усилиями нескольких мгновений Чжэсю прокопал пещеру глубиной в десять метров в холодной, твердой земле. Пещера на дне была очень сухой и все еще немного теплой, и не было необходимости беспокоиться о том, что их потревожат звери.

Чжэсю жил таким образом с юного возраста.

Нанькэ прилегла на подстилку на дне пещеры. Чэнь Чаншэн вынул иглы и начал лечить ее.

К тому времени, как он закончил, Нанькэ уже глубоко спала. Он поднял одеяло до ее шеи, а затем развернулся и вышел из пещеры.

Чжэсю сидел в полуприседе на земле снаружи пещеры, глядя на что-то.

Он все еще всегда пригибался, а не сидел. Как одинокий волк, он был готов атаковать или бежать в любой момент.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 813: Все, кого ты лечишь и спасаешь... не люди

Ночью пустыня была очень холодной. Пыль, которая поднялась в дневное время, в безветренную погоду медленно улеглась на земле, оставляя воздух очень чистым.

Звезды в ночное время были настолько плотными на небе, что казались ненастоящими.

Деревня Синин была только в нескольких сотнях ли от Могилы Облаков, так что там всегда было очень туманно. Как результат, Чэнь Чаншэн видел подобное звездное небо только в пустошах во время своего путешествия на юг с Су Ли.

Яркий звездный свет сиял на пустыню. Невидимый звездный блеск тоже был чуть более сконцентрированным, падая на иглу между его пальцев и представляя лучший очищающий метод.

«Развернись», - сказал Чэнь Чаншэн Чжэсю.

Чжэсю повернулся, не спрашивая причину.

Подобные слова много раз произносились в Ортодоксальной Академии и Мавзолее Книг, так что он был хорошо знаком с процедурой.

Игла медленно вонзилась в шею Чжэсю и начала дрожать в пальцах Чэнь Чаншэна.

Брови Чжэсю приподнялись.

Чэнь Чаншэн знал, что это представляло боль, потому что Чжэсю не был тем, кто любил изгибать брови в боли, так как это сказало бы, что он был недостаточно крепким.

Если даже Чжэсю испытывал боль, насколько болезненным был этот процесс?

Чэнь Чаншэн направил истинную эссенцию в меридианы Чжэсю и начал осматривать состояние его тела.

Чжэсю закрыл глаза.

Через короткое время почти неописуемый поток истинной эссенции, подобный волне, устремился через меридианы Чжэсю.

Его кровь хлынула в ответ.

Пальцы, которыми Чэнь Чаншэн держал иглу, чуть не отскочили.

Веки Чжэсю задрожали.

Это была болезнь Чжэсю: приливной порыв крови.

Как в медицинских книгах, так и даосских писаниях, такая врожденная болезнь, приводящая к конфликту в крови, описывалась, как фатальная болезнь без лекарства.

Вот почему Су Ли и Секта Меча Горы Ли проявили такую твердую позицию к отношениям между Чжэсю и Ци Цзянь.

Чэнь Чаншэн не расслабил пальцы, вместо этого продолжая молчаливо ждать. Он поместил еще две иглы в два других меридиана Чжэсю.

Через некоторое время он наконец-то вытащил иглы и уставился в глаза Чжэсю: «Ты не принимал лекарство по предписанию?»

После убийства Чжоу Туна он и Чжэсю покинули столицу. Хотя они оба направились на север, они ни разу не встречались.

Но он уже подготовил предписание заранее, ясно указывая, как принимать лекарство, и на что обратить внимание.

Похоже, что сегодня, хотя состояние Чжэсю и не ухудшилось, оно и не улучшилось. Должно быть, возникла какая-то проблема.

Глядя в яркие и серьезные глаза Чэнь Чаншэна, Чжэсю испытал необъяснимое чувство вины, но его лицо осталось невыразительным.

«Я постоянно сражаюсь. Будь это разведка или преследование и убийство, все это требует долгих экспедиций. Временами я даже вынужден прятаться в снегу по семь дней и ночей».

Он продолжил: «Где бы я нашел время принимать лекарство? И такое лекарство приносит мне проблемы. Его необходимо прокипятить, но я не могу зажечь огонь».

Чэнь Чаншэн не знал, как ответить. Он сказал после паузы: «Тогда я придумаю другой способ. Возможно, получится сделать это лекарство в виде порошка или пилюли».

Услышав это, Чжэсю вспомнил том слух и спросил: «Ты скормил мне Киноварную Пилюлю?»

Чэнь Чаншэн кивнул.

Чуть более года назад Чэнь Чаншэн подумал о нескольких методах решить конфликт между двумя божественными законами мира, что позволило ему создать Киноварную Пилюлю из своей крови. Он при первой возможности попросил Чжичжи доставить пилюлю Чжэсю, но... он обнаружил, что его кровь была бесполезна в случае болезни Чжэсю.

В это время по миру ходил слух, что Киноварная Пилюля могла вернуть мертвых к жизни, и в действительности это был довольно преувеличенный слух.

Киноварная Пилюля действительно была эффективна в случае ранений на поле боя. Она хорошо помогала при пострадавших конечностях или потере большого количества крови, но она абсолютно не могла вылечить все болезни.

Как, например, болезнь Чжэсю, или болезнь Нанькэ.

Будь это приливной порыв крови или хаотическая душа, это были невероятно редкие и странные болезни.

Чжэсю спросил: «Можно ли вылечить мою болезнь?»

Чэнь Чаншэн был превосходным доктором, обладающим непревзойденным пониманием меридианов.

Если он не сможет вылечить Чжэсю, то его болезнь действительно можно назвать неизлечимой.

Чэнь Чаншэн не пытался обманывать его, прошептав: «Не очень хорошие перспективы».

Чжэсю выглядел очень странным, или, возможно, онемевшим. Услышав этот ответ, он затих на несколько мгновений, а потом спросил: «Что насчет нее?»

Чэнь Чаншэн покачал головой и ответил: «Я все еще не нашел метод. Я просто использую лекарства и иглы для стабилизации ее души».

«Похоже, что она не совсем слабоумная».

«Есть тысячи способов быть слабоумным».

«Тогда как она пробудится?»

«Я только надеюсь, что ей подвернется удачный случай, и она пробудится сама».

Чжэсю посмотрел ему в глаза и спросил: «Ты когда-нибудь думал, что ты будешь делать, если она действительно пробудится?»

Чэнь Чаншэн находил невозможным представить такую ситуацию. Он задумался над этим вопросом на несколько мгновений, после чего сказал: «Я подумаю над этим, когда придет время».

Чжэсю продолжил: «Даже если она никогда не сможет пробудиться, если кто-то узнает ее, это вызовет большие проблемы».

Чэнь Чаншэн понимал, что он имел в виду.

Нанькэ не была обычным человеком.

Она даже не была человеком.

Она была демоном, к тому же Принцессой Демонов.

Можно было вспомнить, что даже с силой и методами Су Ли, он был вынужден скрывать свою любовь к Принцессе Демонов от мира и скрывать имя своей дочери, воспитывая ее на Горе Ли.

А он не был Су Ли.

Конечно, его ситуация отличалась от Су Ли. У него не было подобных отношений с Нанькэ.

Но если он всегда будет держать Нанькэ рядом с собой, он в конечном итоге будет вынужден столкнуться с этой проблемой.

Из-за вопроса Чжэсю он вспомнил ту Принцессу Демонов, которая умерла в холодном бассейне Секты Долголетия, из-за чего он вспомнил разговор между двумя поколениями Лордов Демонов в ту ночь на горах.

Молодой Лорд Демонов был очень шокирован видеть Небесный Демонический Рог, так как все в Городе Сюэлао верили, что Принцесса Демонов забрала этот божественный объект с собой, когда отправилась в мир людей двадцать с лишним лет назад. Кто мог ожидать, что после всего этого времени Небесный Демонический Рог появится в руках его отца?

По сравнению со всеми другими событиями, имевшими место в ту ночь, это было просто тривиальное дело, но сейчас, когда он подумал об этом, за этой ситуацией была скрыта важная информация.

Если Небесный Демонический Рог действительно был забран той Принцессой Демонов из Города Сюэлао, тогда после ее смерти с высокой вероятностью Небесный Демонический Рог должен был быть потерян в Секте Долголетия.

Как он снова появился в руке Лорда Демонов?

Затем он вспомнил того маленького монстра, встреченного им в Городе Ханьцю, который, казалось, выплыл из Желтых Источников.

Древнее наследие, которым даже Дворец Ли не обладал? Какое же место в мире могло сохранить его? Это, естественно, должна быть аналогично древняя Секта Долголетия.

Пока Чэнь Чаншэн молча думал об этом, его лицо помрачнело.

Естественно, было важно найти того человека в Ортодоксии, который работал с Имперским Двором, но еще более важно было найти человека, сотрудничающего с демонами.

Этот вопрос был у него на уме с той ночи в горах.

Молодой Лорд Демонов с чей-то помощью смог запросто обмануть бесчисленных людей и поменять места с изначальным молодым мастером массивов на носилках.

Сейчас, когда он думал об этом, может быть, это не человек сотрудничал с демонами, а секта? Или, возможно, благородный клан?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 814: Новый товарищ

Чэнь Чаншэн внезапно спросил: «Есть ли шанс, что Секта Долголетия могла вступить в сговор с демонами?»

Чжэсю ответил: «Это прародитель всех даосских сект на юге, самая праведная секта. Эта идея абсолютно неблагоразумна».

Его ответ основывался не на добродетели или морали, а на получаемой выгоде.

Предательство требовало выгоду, а корни Секты Долголетия лежали в расе Людей и даосской вере. Какую выгоду могло предложить сотрудничество с демонами?

Чэнь Чаншэн спросил: «Но думал ли ты когда-нибудь, если Секта Долголетия не работала с Городом Сюэлао, как же она смогла поймать мать Ци Цзянь?»

Это действительно было проблемой.

Местонахождение Принцессы Демонов тогда определенно было невероятной тайной. Логически говоря, Секта Долголетия не должна была так просто ее поймать.

«Только что, когда ты закончил пересказывать произошедшее в горах, я тоже начал думать об этой проблеме».

Чжэсю продолжил: «Су Ли слишком безжалостно истреблял членов Секты Долголетия. Даже если у нее были какие-то резервы на юге, для нее было невозможно обмануть всех в штабе Армии Горы Сун».

Чэнь Чаншэн посмотрел ему в глаза и спросил: «А если у них были другие помощники?»

Чжэсю понял его, и в его глазах промелькнул холодный свет.

Целью их путешествия в Вэньшуй было подобрать друга. Сейчас, казалось, они также хотели задать несколько вопросов, оказавшись там.

Ночь окружила пустыню. Издалека послышались тихие ревы, возможно, какие-то звери грызли те трупы.

Ранний разговор упоминал родителей Ци Цзянь несколько раз, так что разговор продолжал двигаться в этом русле.

Чэнь Чаншэн спросил: «Сколько лет прошло с тех пор, как вы двое встретились?»

Чжэсю подумал, а затем ответил: «Пять лет?»

Время текло не быстро и не медленно, из-за чего люди с легкостью могли забыть многие вещи.

Чэнь Чаншэн спросил: «Ты все еще помнишь ее?»

Чжэсю подумал о том рывке через Сад Чжоу, как они выживали вместе на Равнинах Незаходящего Солнца, или как он нес ее, а она указывала путь. Линии его лица постепенно начали смягчаться.

Ему не требовалось отвечать на вопрос Чэнь Чаншэна, потому что ответ не требовался. И аналогично, ему не надо было вспоминать, потому что он никогда не забывал.

«Не волнуйся, после того, как я вылечу твою болезнь, я отправлюсь с тобой в Гору Ли, и ты сделаешь ей предложение. Конечно, если она не забыла тебя».

«Как может известная секта юга думать о такой одинокой душе, как я? И в глазах обычных людей я всегда был монстром».

«Ты не одинокая душа, ты - Заместитель Управляющего Ортодоксальной Академии. И кроме того... Гора Ли другая».

«А ты? Как дела у Сюй Южун? О ней уже давно ничего не было слышно».

Чэнь Чаншэн затих при вопросе Чжэсю, на его лице появилась очевидная тоска и забота.

Уже прошло полгода с тех пор, как он получил письмо из Вэньшуя, но уже прошло почти два года с тех пор, как он получал письмо из Пика Святой Девы, и три года с тех пор, как они встречались в последний раз.

«Она в уединении».

Чэнь Чаншэн сделал паузу, а потом продолжил: «Абсолютном уединении».

Только в самые ключевые моменты культиваторы начинали совершенно закрытую культивацию, так как это был невероятно опасный метод культивации. Никто не знал, когда они смогут совершить прорыв: через несколько месяцев, несколько лет, несколько десятилетий, или, возможно, пока они не погибнут, сидя в своей пещере.

Сюй Южун обладала шокирующим талантом, так что ее абсолютное уединение определенно отличалось от обычного, оно, вероятно, было еще более опасным.

Но Чжэсю понимал, почему Сюй Южун решила начать абсолютное уединение.

Пик Святой Девы требовал истинную Святую Деву; Дворцу Ли требовался настоящий союзник.

Так что она должна была преодолеть эту грань в кратчайшее время и достичь Божественного Домена.

Чжэсю не знал, что сказать, так что только смог похлопать Чэнь Чаншэна по плечу в утешении.

Не видя друг друга три года, они говорили намного больше, чем в прошлом, но они все еще были не очень опытны со словами в отличие от того парня в Городе Вэньшуй.

Как раз в это время на далекой горной гряде внезапно появилась фигура, сопровождаемая твердым и холодным голосом.

«Кем бы вы ни были, не думайте о побеге».

У Чэнь Чаншэна и Чжэсю на миг возникло ошибочное чувство, что действительно появился тот самый парень.

Фигура спустилась по горной гряде, наконец-то достигая их.

Это не был человек, о котором они думали, хотя он был весьма похож на него в определенных аспектах. Как результат, каждый раз, когда они встречались, они вмиг начинали спорить друг с другом, желая тут же вступить в бой.

Это был мечник. Хотя он был покрыт пылью, она не могла скрыть его героическую ауру.

Чэнь Чаншэн и Чжэсю в течение некоторого времени обсуждали Гору Ли, а теперь действительно появился кто-то из Горы Ли.

Гуань Фэйбай, Четвертый Закон Семи Законов Божественного Королевства, гений меча из Горы Ли, ниже только Цюшань Цзюня в таланте.

Увидев Чэнь Чаншэна после трех лет на этой заброшенной и каменистой горе, Гуань Фэйбай конечно же был шокирован, широко раскрыв рот и потеряв дар речи.

А потом он вспомнил, что Чэнь Чаншэн уже был не обычным студентом Ортодоксальной Академии, а Попом.

Они были знакомыми, но это поколение учеников Секты Меча Горы Ли отличалось от их боевого дедушки и всегда было очень вежливым.

Он поклонился Чэнь Чаншэну и сказал: «Отдаю дань уважения Его Величеству Попу».

Чэнь Чаншэн уже давно встал и сейчас искренне вернул поклон.

У Гуань Фэйбая было много вопросов, которые он хотел задать, но он колебался говорить.

Чэнь Чаншэн спросил: «Как ты пришел сюда?»

Гуань Фэйбай ответил: «Я получил приказ покинуть Синий перевал и провести разведку. Я случайно обнаружил, что племя Бурого Медведя странно себя вело, так что я последовал за их следами сюда».

Чжэсю взглянул на него, выглядя довольно удивленным: «Ты - разведчик?»

Гуань Фэйбай выгнул брови, спрашивая в ответ: «Ты единственный, кому позволено это делать?»

Похоже, что немногое изменилось после Великого Испытания и Мавзолея Книг.

Тогда единственным из учеников внутренней части Секты Меча Горы Ли, с которых у них был конфликт, был Гуань Фэйбай.

Причина была очень простой: у него был слишком упертый характер, дурной нрав, он был избыточно жестоким, и его рот никогда не прощал никого. В некоторых чертах он был очень похож на Танга Тридцать Шесть.

Кроме друзей той же фракции никому никогда не понравится такой человек, как и в случае человека Ортодоксальной Академии, которого простые люди больше всего презирали, обладающего фамилией ‘Танг’.

Позже впечатление Чэнь Чаншэна о Гуань Фэйбае претерпело значительных изменений. Не из-за их взаимодействия на Мавзолее Книг и Саммите Кипящего Камня, а после того, когда Имперский Двор использовал свою полную мощь для оказания давления на Ортодоксальную Академию. Когда никто не смел предлагать свою поддержку... Гуань Фэйбай пришел.

Он и Чэнь Чаншэн провели крайне неинтересный разговор, после чего он попросил Чэнь Чаншэна лично проводить его.

Это была его позиция, и он был не против, чтобы вся столица увидела.

Чэнь Чаншэн был благодарен и сказал ему: «Спасибо».

Гуань Фэйбай ответил: «Пожалуйста».

Для этих молодых людей, которые испытали вторжение Сюнь Мэя на Божественный Путь и то, как Ван По проводил его в загробный мир, эти два слова имели очень глубокий смысл.

‘С того момента мы стали друзьями’.

«Ты убил их всех?»

Гуань Фэйбай указывал на гору за ними.

Чэнь Чаншэн повернулся к Чжэсю.

Чжэсю не говорил, потому что он не любил говорить.

Чэнь Чаншэн объяснил без других альтернатив.

«В прошлые несколько лет племя Бурого Медведя тайно сотрудничало с расой демонов. Только когда они увидели, как наша сторона улучшается в прошлом году, они снова начали сближаться с нами. Они никогда не были чистыми, и их запросто контролируют другие». Гуань Фэйбай посмотрел на него и спросил: «Проблема в том, кто же хочет убить тебя?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Мы хотим пойти в Вэньшуй».

Гуань Фэйбай все понял после этого простого ответа. После нескольких мгновений размышлений он спросил: «Тот парень в порядке?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 815: Таинственный эксперт с запада

«Не знаю, - Чэнь Чаншэн покачал головой и добавил, - уже прошло полгода с тех пор, как он присылал мне сообщение».

Гуань Фэйбай задумался на несколько мгновений, внезапно говоря: «Я пойду с тобой».

Чэнь Чаншэн был шокирован, а Чжэсю тоже поднял голову. От Фестиваля Плюща до Великого испытания, и когда они изучали монолиты в Мавзолее Книг и принимали участие в Саммите Кипящего Камня, когда Танг Тридцать Шесть и Гуань Фэйбай видели друг друга, они начинали так сильно спорить, что чуть не доходило до драки. Почему он хотел пойти в Вэньшуй?

Видя взгляд в его глазах, Гуань Фэйбай почувствовал себя немного стесненно: «Что, я не могу пойти и поиздеваться над его бесполезностью?»

«Все в порядке, как пожелаешь», - сказал Чэнь Чаншэн с улыбкой.

Чжэсю покачал головой, думая, почему после всех этих лет они все еще вели себя, как дети.

Чэнь Чаншэн спросил: «Что насчет Синего Перевала? Хотя говорят, что твоя Секта Меча Горы Ли принимает только предложения, но не приказы, будет нехорошо просто взять и уйти».

Гуань Фэйбай ответил: «Я заранее сказал им, что после окончания этой миссии вернусь в Гору Ли. Мне просто надо будет передать письмо в следующем городе, и всё».

Чэнь Чаншэн был немного удивлен, спрашивая: «Ты намеревался вернуться в Гору Ли?»

«Второй Брат уже должен был покинуть Перевал Снежных Владений к этому времени. Все мои боевые братья возвращаются».

«Потому что демоны отступили?»

«Есть и эта причина, но в основном потому, что Старший Брат возвращается в Гору Ли».

Услышав это, Чэнь Чаншэн затих. Через некоторое время он спросил: «Где же был твой старший брат в последние несколько лет?»

Чэнь Чаншэн не появлялся публично уже три года, но Цюшань Цзюнь пропал на пять лет.

Куда же он подевался? Это был вопрос, в котором все были заинтересованы.

«Мы тоже не знаем».

Гуань Фэйбай смотрел на Чэнь Чаншэна, желая что-то сказать, но в конечном итоге решил не делать этого.

Любой мог сказать, что исчезновение Цюшань Цзюня определенно было связано с Чэнь Чаншэном. Если быть точнее, оно относилось к его помолвке с Сюй Южун. Чэнь Чаншэн молчал в течение очень долгого времени, наконец-то говоря: «Я никогда не встречал Цюшань Цзюня, но если он действительно такой, как вы все описываете, я уверен, что он не станет уединяться из-за любовной болезни».

.....

.....

Звездный свет был ярче всего в поздние часы ночи.

Стоя на вершине, можно было увидеть все зрелища в округе.

За Городом Ханьцю, с горной грядой, как границей, мир был разделен на две части. На одной из сторон были плодородные земли, орошаемые рекой бесчисленные годы. Даже глубокой зимой эти земли были немного зелеными, не отдавая и малейшим оттенком опустошения. На другой стороне, однако, была горная аллея и пустыня, сформированная из камней и лишенная жизни, выглядящая невероятно опустошенной.

При желании отправиться в Вэньшуй можно было путешествовать по любой из сторон.

Ло Бу не знал, как Чэнь Чаншэн выберет путь. Прямо сейчас он хотел знать, что выберут те ассасины в лесу.

Среди этих ассасинов было множество экспертов. Одна часть принадлежала клану Танг, другая - клану У, третья - клану Муто, а последняя - его собственному.

Проще сказать, что эти люди были элитной силой Четырех Великих Кланов.

Если преследователи действительно догонят Чэнь Чаншэна, никто не будет уверен в окончательном результате.

Леса под звездным светом наполнялись нереальной и иллюзорной красотой, а случившееся дальше заставило Ло Бу задуматься, было ли все это реальным.

Ассасины из Четырех Великих Кланов не выбрали ни один из путей. Получив отчеты от их разведчиков и проведя обсуждение ситуации, они отступили своим изначальным путем.

У Ло Бу было глубокое понимание осторожного и консервативного отношения этих благородных кланов. После мгновения размышлений у него возникло грубое предположение о произошедшем.

Эти ассасины нашли невозможным подтвердить выбранный Чэнь Чаншэном путь, так что если они хотели преследовать его, им придется разделиться. Это выглядело очень простой математической проблемой, им надо было просто поделиться пополам, но удары в спину между благородными кланами усложняли эту проблему. К тому же, они не были уверены, смогут ли они убить Чэнь Чаншэна с половиной их количества.

Еще более важная проблема была в том, что сигналы рук, которыми разведчики передавали отчеты, ясно передали, что ситуация на дороге, ведущей на юг вдоль реки, изменилась.

Так что они были вынуждены задуматься, была ли это ловушка Ортодоксии?

.....

.....

Ло Бу взглянул на север на каменную гору и ослепительно белую пустыню под звездным светом, а затем развернулся и направился вниз с горы.

Он быстро добрался до реки под прикрытием темного леса.

Он тихо шел вдоль реки в темноте, пока утреннее солнце не поднялось и не окрасило извилистую реку серебром.

Эта река была притоком Вэньшуя, текущим на юг. По сравнению с горой и пустыней к северу, она была немного теплее (прим.пер. Вэньшуй дословно переводится, как ‘река Вэнь’. Может ссылаться как на реку, так и на сам город).

Но все еще была середина реки, так что река замерзла, и ее поверхность была покрыта толстой мантией снега.

Впереди река поворачивала направо, где росла чаща зимних слив на выступающих скалах.

Ло Бу направился в эту чащу. Он с одного взгляда заметил людей на поверхности реки вдали.

Во льде, покрывающем реку, было прорвано много дыр, распространяющих трещины во всех направлениях, простирающиеся на несколько десятков метров. В конце каждой трещины лежала облаченная в черное фигура.

Лед был запятнан кровью, и фигуры в черном не двигались. Он не мог сказать, были ли они живы или нет.

По этому зрелищу можно было представить, насколько сокрушительным был обмен атаками.

Он мог представить, насколько могущественным был их противник.

На поверхности холодной и покрытой снегом реки все еще стояло две фигуры.

Одна из них была облаченным в синее незнакомцем, которого Ло Бу видел в Городе Ханьцю. Лицо незнакомца все еще украшала медная маска, из-за чего он казался невероятно ужасающим.

Еще более ужасающим было ци, излучаемое из его тела.

Когда снежинки, падающие с неба, или холодный ветер, дувший над рекой, приближались к этому человеку, они огибали его.

В битве такого уровня незнакомец в синем не мог скрыть свое ци и свой уровень культивации.

Ло Бу приподнял брови, его правая рука подсознательно схватила меч на поясе.

Даже если он атакует, он не сможет сравниться с фигурой в синем, но только держа меч в руке, он мог сохранять спокойствие, мог убедиться, что его не обнаружат.

Фигура в синем была экспертом Божественного Домена!

Скрытая сила Великого Западного Континента действительно превосходила расчеты многих людей на Центральном Континенте.

Еще больше шокировало, что несмотря на силу этой фигуры в синем, он был проигравшим в битве этого утра.

Из плеча незнакомца текла струйка крови, и отсутствовал небольшой кусочек медной маски.

Кто мог победить эксперта Божественного Домена?

Стоя на другой стороне реки, тот человек тоже был в синем одеянии, но более слабого оттенка, а также в более простой одежде.

Он не носил маску. Его лицо прямо сталкивалось со снегом и этим миром с безразличным выражением.

Его брови и плечи были опущены вниз, так что он выглядел обнищавшим.

Ветер и снег витали вокруг его тела. Один из его рукавов спокойно развевался на ветру, к полной неожиданности он был совершенно пустой.

Три года назад он отрезал себе руку.

Его оставшаяся рука сжимала металлический клинок.

Он бесстрашно стоял, пока ветер дул на него.

Поток воды под ним уже был отсечен.

«Я не ожидал, что у меня будет шанс испытать клинок Ван По из Тяньляна».

У незнакомца в синем был скрипучий голос.

Ван По умиротворенно ответил: «Я тоже не ожидал, что получу шанс взглянуть на элегантную манеру эксперта Великого Западного Континента».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 816: Амбиции Великого Западного Континента

Незнакомец в синем был удивлен, что Ван По с первого взгляда увидел их происхождение. Молча задумавшись над этим, он ответил: «Я не ожидал, что эксперты континента уже на таком высоком уровне. Когда Гуань Синкэ посещал нас, он уступал тебе, и Те Шу тоже уступал тебе. Может ли быть, что ваша сторона больше подходит для культивации?»

Незнакомец говорил о Гуань Синкэ и Те Шу, экспертах, имеющих очень глубокие связи с Великим Западным Континентом, а Те Шу даже был рожден там.

«Ты был в хороших отношениях с Те Шу?» - спросил Ван По.

Незнакомец в синем ответил: «Он действительно был старым знакомым».

Ван По спокойно посмотрел на незнакомца и спросил: «Хочешь отомстить за него?»

Незнакомец начал смеяться, его голос все еще был хриплым и скрипучим.

«Месть? Я однажды преследовал Те Шу в море, где он в конечном итоге был спасен Гуань Синкэ. Он не подумает, что я буду мстить за него, верно?»

В их битве в столице три года назад Те Шу погиб от удара, который Ван По использовал для прорыва, но никто не мог отрицать силу Те Шу. Когда Те Шу все еще жил на Великом Западном Континенте и все еще не совершил прорыв в культивации, он был невероятно талантливым экспертом, но этот человек довел его до такого отчаянного положения. Из этого можно было предположить, что у этого человека были невероятно высокий статус и высокая репутация в Великом Западном Континенте.

Ван По подумал о печальном комментарии этого человека и объяснил: «Не то чтобы Центральный Континент лучше подходил для культивации, но у нас здесь больше культиваторов, так что здесь более интенсивная конкуренция».

Незнакомец в синем пробормотал что-то некоторое время, прежде чем наконец-то сказать: «Это разумно. Тогда, с твоей точки зрения, какой ранг у меня будет на Центральном Континенте с моей текущей силой?»

Ван По ответил: «Вероятно, в верхней десятке».

Континент был обширным и содержал бесчисленных экспертов. Так как Ван По, великий эксперт клинка, лично сказал, что этот незнакомец будет в верхней десятке, это означало, что этот человек был действительно экстраординарным.

Но в ответ от этого незнакомца он получил только вздох.

«Всего в верхней десятке?»

Незнакомец в синем с грустью сказал: «В конце концов, оставшееся довольство в маленьком уголке мира и радости - это не подлинный путь культиватора. Понятное дело, что я отстал».

Ван По ответил: «Мир и радость тоже желанны».

Незнакомец посмотрел Ван По в глаза и сказал: «Отставание приведет к нападению, запечатывание себя закончится разложением. В конце концов, мы должны вернуться».

Ван По затих на очень долгое время, а потом сказал: «У меня нет мнения на эту тему».

Если люди, живущие на Великом Западном Континенте, хотели вернуться на Центральный Континент, это определенно будет крупное событие, которое вызовет все виды проблем и споров.

Даже если только маленькая порция экспертов хотела вернуться, они все еще потребуют территорию и ресурсы.

Но от Императора Тайцзуна до Божественной Императрицы Тяньхай и до настоящего был непреодолимый тренд от альянса с оборотнями до слияния севера и юга, и наконец, к объединению востока и запада.

Так как человечество хотело победить и в конечном итоге уничтожить расу Демонов, оно должно было собрать все свои силы.

В конце концов, живущие на Великом западном Континенте все еще были людьми, так что по мнению многих экспертов им можно было доверять больше, чем оборотням Города Белого Императора, и было только правильно, что было необходимо усилить эти отношения. Что касается самих оборотней, в прошлом они могли волноваться, что возвращение людей с Великого Западного Континента могло повлиять на их статус, но сейчас их императрица была родом с Великого Западного Континента, так что они не будут настолько настороженными.

Количество людей, которое могло решить этот вопрос, было очень маленьким: Император Великой Чжоу, Поп, Святая Дева, пара Белого Императора, а сейчас еще было нужно добавить Шан Синчжоу.

Такой эксперт, как Ван По, тоже мог вставить свое слово в таком вопросе.

В прошлом Ван По поддерживал это, но сейчас его мысли изменились.

Будь это тот факт, что Му Цзюши почти стала следующим Попом, или что эксперт Божественного Домена с Великого Западного Континента привел людей, пытаясь убить Чэнь Чаншэна, было совершенно очевидно, что Шан Синчжоу через Мадам Му работал над формированием контракта с Великим Западным Континентом.

Конфликт между Имперским Двором Великой Чжоу и Ортодоксией ухудшался с каждым днем, каждая сторона присматривала за другой, из-за чего для Имперского Двора было невероятно сложно тайно мобилизировать истинных экспертов и убить Попа. Однако, Великий Западный Континент был силой, которая пришла из-за границ шахматной доски.

Если Чэнь Чаншэн действительно совершил бы путешествие вдоль реки, как планировал изначально, если бы Ван По не пришел, то Великий западный Континент действительно смог бы убить его.

Ван По не мог принять это.

«Так как у тебя нет мнения на этот вопрос, как ты появился здесь?»

Незнакомец в синем спросил: «Ортодоксия должна была сделать приготовления, так что твоё присутствие не требовалось, или, возможно, Его Святейшество Поп хотел использовать этот метод, чтобы вынудить тебя сделать выбор».

«Просто потому, что у меня нет мнения, не означает, что я не могу обладать своей точкой зрения. Моя точка зрения ни разу не менялась».

Ван По продолжил: «Когда это была Тяньхай против Имперского клана, Имперский Двор против Су Ли, или сейчас, учитель против студента, я всегда придерживался корректной точки зрения».

Незнакомец спросил: «Что ты имеешь в виду под ‘корректной’?»

Ван По ответил: «Его Святейшество Поп - хороший человек».

Что было корректной точкой зрения? Как можно было определить верное и неверное? Оказывается, что это был простой вопрос хорошего или плохого.

Но люди всегда менялись, так как можно было судить это? Так как нельзя было посмотреть на всю жизнь, можно было только взглянуть на мгновение. Пока в это мгновение это был хороший человек, этого было достаточно. Когда Су Ли был тяжело ранен на снежных равнинах несколько лет назад, или когда Чэнь Чаншэн был тяжело ранен Хай Ди чуть более года назад, их собственный мир не должен был так относиться к ним.

После мгновения тишины незнакомец в синем спросил: «А что, если клан Танг захочет убить его?»

Ван По вспомнил ту снежную бурю в столице три года назад.

Когда он и Те Шу сидели друг напротив друга за столом, Второй Хозяин Танг произнес четыре слова.

‘Доброта, весомая как горы’

И что?

Он все равно использовал свой клинок в ножнах, чтобы ударить Второго Хозяина по лицу. Он все еще использовал свой клинок, чтобы разорвать ножны и убить Те Шу.

Если доброта была весомой, как горы, то ее было необходимо вернуть, но поиск возвращения доброты был совершенно другим делом.

Незнакомец понял его тишину и покачал головой: «В тот раз это был Второй Хозяин Танг, но если он сейчас войдет в Вэньшуй, он столкнется со Старым Главой».

Ван По много лет назад работал расчетчиком в Вэньшуе в течение нескольких лет. Старый Глава Танг относился к нему и растил его, как собственного сына. Прошло много лет с тех пор, как он возвращался в Вэньшуй; вернется ли он в этом году? Как и сказал незнакомец в синем, весь континент хотел знать, если он действительно вернется в Вэньшуй, как он предстанет перед Старым Главой? Насколько бы сильным он ни был, насколько бы крепкой ни была его воля, как он мог поднять клинок на Старого Главу Танга?

Глядя на то, как фигура Ван По исчезает вниз по течению, Ло Бу затих на очень долгое время. Его пальцы легонько двигались по зимним сливам, не издавая ни звука.

Даже он не знал, что делать в этой ситуации.

Незнакомец в синем тоже ушел.

Ло Бу покинул берег реки, следуя за ними на расстоянии двух или трех ли.

Загадочный посетитель с Великого Западного Континента явно был экспертом Божественного Домена. Следовать за ними и быть необнаруженным было невероятно сложно, возможно, это даже было смертным приговором. Но у Ло Бу не было намерения останавливаться, потому что он хотел знать всю истину этого дела.

Это было подобно нескольким годам назад, когда он соперничал с молодыми экспертами Города Сюэлао и пошел на невероятный риск ради того ключа.

А сейчас он был уверен, что не будет обнаружен незнакомцем.

Оба берега реки были покрыты мертвой травой, окутанной инеем. Они выглядели очень похожими на траву вокруг Конной Фермы Наклонного Утеса, как бесчисленные мечи, сваленные вместе.

Он шел среди покрытой инеем травы, как будто желая стать с ней одним целым, потому что он тоже был мечом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 817: Мириады Золотых Листьев Вэньшуя

Было много людей, использующих меч, но если шла речь о знаниях в пути меча, обычный человек подумал бы, что Чэнь Чаншэн был лучшим.

Потому что Чэнь Чаншэн знал бесчисленные стили меча, обладал бесчисленными мечами, а также изучал меч у Су Ли.

По правде говоря, хотя Ло Бу не знал так много техник меча, как Чэнь Чаншэн, он определенно не уступал ему в понимании меча, и даже превосходил его в некоторой степени.

Пройдя вдоль реки в течение некоторого времени, он увидел, что ледяная река вдруг оборвалась. В этом месте была отвесная скала высотой в тридцать метров.

Лед покрывал равнины и реку, но в месте, где река внезапно прекращалась, вода вырывалась из-под льда, с грохотом рушась вниз.

Незнакомец в синем подошел к большому камню в центре реки.

В водах реки были фрагменты льда и кусочки снега, протекающие мимо камня и вниз по водопаду.

Му Цзюши сидела впереди камня, задумчиво глядя на бурную воду.

Незнакомец обменялся несколькими словами с Му Цзюши.

Ло Бу, скрытый среди инеевой травы, тихо наблюдал.

Расстояние было слишком большим, а рев воды слишком громким для него, чтобы ясно услышать, что они говорят, но он все еще мог нарисовать увиденное.

Угольный карандаш перемещался по белой бумаге, отдавая мягким скребущим звуком, быстро перенося на бумагу заснеженную реку, хаотичный водопад и двух людей, стоявших на камне.

Незнакомец в синем внезапно повернулся, окидывая взглядом леса вдоль реки.

Рука, держащая карандаш, замерла.

.....

.....

Покинув пустыню, Чэнь Чаншэн продолжил свое путешествие к Городу Вэньшуй. Однако, в это время рядом с ним была не только Нанькэ, но и Чжэсю с Гуань Фэйбаем.

Он очень хорошо осознавал, что столкнется со множеством проблем в его путешествии на юг, а после входа в Город Вэньшуй встретит еще больше проблем.

Ни он, ни Чжэсю не говорили, почему они хотели отправиться в Вэньшуй.

Это было подобно случаю несколько лет назад, когда Чэнь Чаншэн победил Чжоу Цзыхэна у Ортодоксальной Академии, сел в повозку, и отправился в аллею Северного Военного Департамента.

В то время он и тот парень тоже не говорили, что они планировали делать.

Тогда они отправились в Тюрьму Чжоу, чтобы подобрать кое-кого. Сейчас была подобная ситуация: они отправились в Город Вэньшуй, чтобы подобрать кого-то.

Тот парень был в Городе Вэньшуй и уже прошло долгое время с тех пор, как они что-то слышали от него.

Независимо от того, действительно ли посмеют люди, встреченные им по пути, попытаться убить Чэнь Чаншэна, многие люди не хотели, чтобы он отправился в Вэньшуй.

Так что он должен был отправиться в Вэньшуй.

.....

.....

Это был ясный и обычный денек зимы третьего года новой эры. Зимние облака внезапно рассеялись, позволяя миру купаться в редком и прекрасном солнечном свете. Группа Чэнь Чаншэна прибыла на равнины у Города Вэньшуй.

Когда он смог увидеть Город Вэньшуй вдали, Город Вэньшуй уже увидел его.

Можно было с уверенностью сказать, что в это мгновение весь Город Вэньшуй знал о его прибытии.

Но ничто не произошло.

Будь это стражи клана Танг у городских ворот или коробейники и пешеходы на пути, никто из них не демонстрировал странного выражения лица, увидев их.

Если сказать это точнее, эти стражи и коробейники даже не взглянули на них, даже когда осматривали их документы.

Город Вэньшуй был оживленным местом. Все улицы были соединены и доступны, особенно главная улица, пролегающая с севера на юг. Она никоим образом не уступала Проспекту Алой Птицы и Проспекту Восточного Бога в Лояне. Она была исключительно широкой, могла вместить восемь повозок по ширине и обладала величественной атмосферой.

Но когда появилась группа Чэнь Чаншэна, улица вдруг показалась довольно наполненной людьми.

Не то чтобы они намеренно блокировали эти повозки и пешеходов. Вместо этого, когда они были в тридцати метрах от них, повозки и пешеходы меняли свои маршруты.

Было очевидно, что эти люди обходили их, держась на расстоянии от того места, где они шли.

Они были подобны огромному камню в реке, расталкивающему воду в сторону.

Кроме пары заинтересованных детей по краям, никто даже не смотрел на них. Они даже держались подальше, как будто они были потопом или яростным зверем.

Настроение было очень странным. Чэнь Чаншэн даже почувствовал, как будто аромат в ресторанах пытался отогнать их.

Чжэсю молча посмотрел на здание с белыми стенами и черной крышей в конце улицы.

Они все еще были очень далеко от этого здания, но уже ощущали древний запах истории.

Это был прославленный зал предков клана Танг. Говорят, что он был еще более старым, чем Имперский Дворец в столице.

Гуань Фэйбай тоже смотрел на это здание, медленно поглаживая старую рукоять своего меча тремя пальцами правой руки и прищурив глаза в размышлениях.

Если информация, переданная Дворцом Ли, была верна, то того парня пленили здесь.

Два пальца касались рукава Чэнь Чаншэна. Нанькэ ни о чем не думала. Она просто была немного голодной и хотела поесть мяса.

Чэнь Чаншэн шел вперед.

Толпа расступалась, оставляя путь посередине, как будто какая-то божественная сила разделила море пополам.

Чэнь Чаншэн не пошел к тому зданию с белыми стенами и черной крышей в конце улицы. Он остановился в определенном месте, а затем развернулся и спустился по каменным ступенькам.

За этими каменными ступеньками был уединенный путь, ведущий в лес. Глубоко в лесу была даосская церковь.

В этой церкви находился архиепископ Города Вэньшуй.

Дверь в церковь медленно закрылась.

Группа Чэнь Чаншэна более не была видна.

Коробейники и пешеходы на улице внезапно остановились и посмотрели на крепко закрытую дверь церкви.

Все затихло на мгновение, остался только далекий лай собак и плач детей.

Это было еще более странное зрелище, как те почти непостижимые шоу пантомим в Городе Сюэлао.

Через некоторое время толпа отвернулась от церкви и продолжила идти, возвращаясь к своим жизням.

Дверь в даосскую церковь оставалась крепко закрытой, лес был тихим.

Никто не знал, что происходило внутри.

Наступили сумерки.

.....

.....

Люди на улицах намеренно не поворачивали взгляды к церкви в лесу, но в другом месте за ней присматривали бесчисленные глаза.

Вэньшуй протекала через город, и одна ее сторона была очень гладкой и предлагала зрелище очаровательной красоты. Эта часть реки, как случилось, была частью за даосской церковью.

На противоположной стороне семь коробейников, шесть правительственных рабочих, три предсказателя, два пожилых человека, продающих конфеты с кунжутом, и одна девушка, покупающая косметический порошок, смотрели на задний сад даосской церкви.

Также был один бородатый военный офицер, иногда поглядывающий в том направлении.

Лучи заходящего солнца падали на зеркальную поверхность воды, превращаясь в бесчисленные шары огня, которые, как казалось, зажигали небо.

Отражения света падали на его лицо, превращая его бороду в горящий куст.

Ло Бу вспомнил прославленные Три Формы Вэньшуя клана Танг.

У этих трех техник меча были очень приятные имена: Собирающиеся Вечерние Облака, Нависающий Закат и Поток Кленов.

Возможно, тот прославленный предок клана Танг увидел такое зрелище в этом месте и был глубоко растроган, создавая этот изобретательный, прекрасный и трогательный стиль меча?

Задний сад даосской церкви был умиротворенным, как обычно, и не было видно ни тени человека.

Вдруг кто-то начал играть на цитре, и приятные слуху ноты потекли, как поток воды.

Он повернул голову и увидел слепого игрока на цитре, касающегося своей цитры на берегу реки Вэньшуй.

Хотя сейчас были сумерки, лучи света на западе казались еще более яркими и ослепительными. Но слепой игрок на цитре не мог почувствовать это. В отличие от других людей он не прикрывал солнечный свет рукой, только прищурив глаза и покачивая головой в такт музыки, купаясь в свете.

Увидев это, Ло Бу подошел к нему и бросил пару серебряников игроку на цитре.

Слепой игрок на цитре показался еще более довольным, радуясь звону серебря. Казалось, что его брови взлетали, а его пальцы еще быстрее задвигались по струнам. Но тон мелодии внезапно изменился, становясь более мрачным. Это более не были мириады золотых листьев на берегу, а встреча старых друзей у городских врат, пока солнце заходило вдали.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 818: Пение в ночи внутри и снаружи даосской церкви

Ло Бу стоял рядом с игроком на цитре и слушал некоторое время, а затем начал петь вместе с музыкой.

Игрок на цитре наигрывал какую-то неясную мелодию, но он пел невероятно известную песню.

У него также был очень прямой голос, отдающий уникальностью, пересекаясь с ивами и остатками снега Города Вэньшуй. Как результат, он в мгновение привлек внимание многих людей.

.....

.....

«Мой меч приходит с запада

Твоё платье грациозно плывет

Такая изящная милота

Протекающая мимо двора

Я копирую писания в храме

Но завтра я практикую удары и меняю мышцы...

Весенняя гора любит улыбаться

Завтра моё путешествие будет еще более далеким

Конные копыта бабочками стали

Лук сгибается, стрела летит, проходя мимо зеленого леса

Я тот ученый, который идет в столицу и сдает экзамен, но не учится

Я пришел в Лоян увидеть твоё отражение

Последние слова в воде, твой потерянный образ в небе

Оплакиваю твою изящную стройность

Выпиваю ковш твой изящной полноты».

(прим.пер. Отрывок песни «Желтая Река» из романтической новеллы «偶然» автора Вэнь Жуйаня).

.....

.....

Слепой игрок на цитре играл в течение очень долгого времени, а Ло Бу пел в течение долгого времени. Все больше и больше людей собиралось вокруг них, и медные и серебряные монеты накапливались перед игроком на цитре, сияя приятным сиянием в последних мазках сумерек.

Сумерки постепенно углубились, и наступила ночь. Магазины и таверны на обоих берегах Вэньшуя начали зажигать лампы, сияющие подобно звездам в воде.

Вдруг толпа начала вести шокированное обсуждение. Взгляды всех отвернулись от Ло Бу и слепого музыканта, сосредотачиваясь на противоположном берегу.

Там был задний сад даосской церкви.

Ло Бу выгнул брови, тоже посмотрев в том направлении.

Даосская церковь была наполнена светом, облака дрейфовали вокруг вершины церкви, пока ритуалистическая музыка с возвышенными тонами постепенно становилась громче.

Это было заявление.

Его Святейшество Поп прибыл в Вэньшуй.

Люди у реки снова перестали двигаться, молча встав и посмотрев туда в той же манере, что и толпа на главной улице в дневное время.

Семь коробейников перестали торговать, шесть правительственных рабочих опустили цепи в руках, три предсказателя открыли свои глаза, бумага, в которую два старейшины заворачивали кунжутные конфеты, задрожала на ветру, а девушка, покупающая косметический порошок, стала белоснежно-белой, как будто уже наложила пять слоев порошка на лицо.

Я не ожидал, что он будет настолько умным.

Видя безграничный свет с противоположного берега и услышав ритуалистическую музыку из церкви, Ло Бу подумал про себя: ‘Или, возможно, рядом с ним есть умный человек’.

.....

.....

У Города Вэньшуй была невероятно долгая история, а клан Танг был еще более древним, чем Имперский клан Чэнь и клан Лян.

Как главный из Четырех Великих Кланов и самый богатый клан в мире, Вэньшуй Танги руководили бесчисленными видами индустрий: логистика, военное вооружение, пищевая промышленность, горная промышленность... пока это была действительно важная индустрия, всегда можно было увидеть неприметную фигуру клана Танг, которую нельзя было проигнорировать. Именно это установило статус клана Танг на всем континенте.

До этого дня никто не знал, сколько сил скрывал клан Танг, и до этого дня ни одна фракция не смогла вынудить клан Танг использовать свою полную силу. Как результат, при обсуждении клана Танг, люди могли использовать самые двусмысленные термины для их описания: ‘ресурсы основания’.

Ресурсы основания могли быть у основания, как и безграничная водная трава на дне Вэньшуя. Обычные люди только знали, что они существовали, но никогда не видели их, что позволяло им только воображать и представлять. Как результат, клан Танг становился все более и более загадочным, все более и более ужасающим.

Но всегда были косвенные улики. Например, никто никогда не смел плавать или рыбачить в Вэньшуе, и как Император Тайцзун и чудовищно могущественная Божественная Императрица Тяньхай всегда пытались успокоить и ублажать клан Танг. Было легко утонуть в Вэньшуе, а движение против клана Танг определенно погрузит всю страну в переворот.

Чэнь Чаншэн был Попом настоящего времени, самым почитаемым человеком на континенте, но даже он был бессилен против клана Танг.

Если бы он раскрыл свою личность, покинув штаб Армии Горы Сун, и попытался бы посетить Город Вэньшуй, у клана Танг были бесчисленные методы вежливо отказать ему войти в город. Поэтому он только мог скрывать свою личность и посещать Город Вэньшуй, как обычный путешественник, даже если Город Вэньшуй заранее знал, что он прибыл.

Но сейчас он был в Городе Вэньшуй. Если он все еще планировал вести себя, как ранее, пытаясь тайно спасти Танга Тридцать Шесть из его пленения в зале предков, клан Танг действительно мог заставить его исчезнуть в темноте Вэньшуя. В конце концов, это был Вэньшуй.

Поэтому свет разразился из даосской церкви, а облака вознеслись к небу.

Он заявил о своей личности всему Городу Вэньшуй.

Насколько бы темным и мрачным не был Вэньшуй, насколько бы ужасающей не была трава у его основания, посмеют ли они действовать против него?

Это было очень простое и прямое заявление, но многие люди, включая Ло Бу и клан Танг, думали, что это был очень мудрый ход.

В действительности, однако, это решение никак не было связано с Чэнь Чаншэном. Он просто следовал указаниям в письме.

Даосская церковь молчала полдня, но не потому, что он обсуждал что-то. У него были другие важные дела.

В глубинах зимы этот лес был полон зеленеющих деревьев. Было очевидно, что в церкви был установлен какой-то массив, дающий тепло земле. Даже во Дворце ли столицы этот способ ведения вещей был довольно экстравагантным. Только в Городе Вэньшуй подобные массивы встречались повсеместно, так как этот город действительно был слишком зажиточным.

По этому лесу пролегал тихий и извивающийся каменный путь. Начиная с полудня вдоль каменного пути выстроились епископы, отделенные несколькими метрами друг от друга по обеим сторонам, а на их лицах были смиренные и серьезные выражения.

Дальше по пути ранг епископов рос до святых врат, ведущих в задний холл, где стояло четыре кардинала.

За святыми вратами было посажено грушевое дерево, а под грушевым деревом была дверь в задний холл, снаружи которой стоял Архиепископ Вэньшуя.

Несколько лет назад Чэнь Чаншэн посещал Вэньшуй, и он тоже оставался в заднем холле. Тогда он уже был назначен Директором Ортодоксальной Академии Попом, и весь континент знал, что он был будущим Попом, так что архиепископ относился к нему с большой гостеприимностью. Однако, отношение в тот раз даже не могло сравниться с сегодня.

Город Вэньшуй, естественно, не был самым важным местом для Дворца Ли, но должность архиепископа определенно была очень приятной работой. Однако, Ортодоксия была не очень стабильной в последние несколько лет, так что способность этого архиепископа оставаться здесь так много лет указывала на то, что он не был обычным человеком. Однако, он тихо стоял перед этой дверью, не проявляя нетерпимости к тому, сколько времени прошло, и даже не перемещая ноги. Он казался настолько смиренным, что чувствовалось, как будто он планировал опуститься до земли.

Потому что Чэнь Чаншэн уже был Попом.

Хотя они хорошо осознавали этот факт, кардиналы некомфортно чувствовали себя из-за этого, по-видимому, намеренного пренебрежения их архиепископа, хотя они не смели озвучивать свои жалобы.

К их небольшому утешению Чжэсю и Гуань Фэйбай тоже не были допущены в задний холл и в настоящее время проводили время в лесу.

Чжэсю из Волчьего племени и Гуань Фэйбай Горы Ли, естественно, были известными личностями, а их отношения с Попом были хорошо известны.

Даже они не могли войти в холл, не говоря об остальных.

Начиная с полудня дверь в задний холл ни разу не открывалась, и изнутри не доносилось ни звука. Никто не знал, что запланировал Чэнь Чаншэн.

Наконец, в период глубочайших сумерек деревья, выстраивающие реку и крышу холла, казалось, одновременно запылали, а затем из холла пришла настоящая жара.

Жара исходила от настоящего огня, а не от массива под даосской церковью. Листья грушевого дерева немного загнулись.

Архиепископ наконец-то поднял голову, а на его лице проявился оттенок беспокойства, когда он посмотрел на крепко закрытую дверь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 819: Топот копыт вызывает беспорядок в утреннем свете

Гуань Фэйбай рукавом вытер пот со лба, не зная, была ли причина пота в том, что ему было жарко, или он нервничал.

«Он готовит Киноварную Пилюлю?»

Его голос был немного хриплым, а также очень тихим, так как он волновался, что другие люди могут услышать.

Чжэсю тоже не знал о происходящем в холле, но он уже принимал Киноварную Пилюлю ранее и знал, как она пахла. Он кивнул.

Получив это подтверждение, Гуань Фэйбай глубоко вдохнул.

На снежных равнинах севера Киноварная Пилюля была самой горячей темой обсуждений, так что было вполне ожидаемо, что он знал об этом легендарном и божественном лекарстве, которое могло спасать умирающих и отращивать кости.

Но он глубоко вдохнул не из-за шока, а потому что подтвердил истину другого слуха.

Так Чэнь Чаншэн действительно был тем, кто производил Киноварную Пилюлю. Тогда действительно ли она была создана при помощи его крови?

Полгода назад один из его боевых дядей Зала Мечей Горы Ли вступил в кровавый бой с двадцать первым Божественным Генералом у штаба Армии Черной Горы. После битвы он вернулся с отрезанной рукой и почти лишенным крови. Даже техника Священного Света была неэффективна, но в последний ключевой момент одна Киноварная Пилюля вернула его к жизни.

Когда он подумал об этом, Гуань Фэйбай действительно не знал, как он должен предстать перед Чэнь Чаншэном.

.....

.....

Дверь в задний холл наконец-то открылась. Наружу выплеснулась волна жара, из-за чего грушевое дерево сбросило свои листья, выглядя как будто посреди лета.

Чэнь Чаншэн вышел с поддержкой Нанькэ, его лицо было бледным, как будто он только начал приходить в себя от какой-то ужасной болезни.

Архиепископ Вэньшуя поспешно шагнул вперед, чтобы поддержать его.

Чэнь Чаншэн передал ему маленький флакончик.

Флакончик содержал несравненно драгоценные Киноварные Пилюли.

Чэнь Чаншэн чуть более года предлагал маленький флакончик Киноварных Пилюль солдатам на фронте каждый месяц.

Был предел его крови.

По временным рамкам Киноварные Пилюли этого месяцы должны были быть сделаны несколько недель назад и полностью розданы. Однако, он получил тяжелые ранения от Лорда Демонов в горах и потерял много крови. Впоследствии он восстанавливался на Конной Ферме Наклонного Утеса, так что для него было просто невозможно создавать их.

Он никогда не говорил ничего об этом, но волновался, потому что знал, что многие солдаты были на грани смерти в таких местах, как Синий Перевал, Перевал Снежных Владений, Провинция Цун и Черная Горы, что они ждали Киноварную Пилюлю. Эти люди были действительно встревожены.

Поэтому к тому времени, как он покинул Город Ханьцю, он уже отправил тайное сообщение в Вэньшуй, чтобы даосская церковь здесь подготовила соответствующие ингредиенты. После его прибытия сегодня он проигнорировал тот факт, что его раны не полностью восстановились, и начал создавать пилюли.

Теперь, когда этот флакончик Киноварных Пилюль наконец-то был закончен, он, естественно, будет отправлен в армию на фронте.

В самом начале за распределение отвечал Зал Прославленных Персон Ортодоксии, но эта задача была позже передана клану Танг. В настоящее время он был в Вэньшуе, но у него не было намерений продолжать давать клану Танг заниматься этим вопросом, так как все произошедшее в ту ночь в горах было вызвано кланом Танг, и клан Танг явно не волновала доброта, которую он выражал через Киноварную Пилюлю.

Чэнь Чаншэн приказал: «Отправьте кого-то доставить это к завтрашнему дню в Город Ханьцю. Найдите управляющего Поместья Древа Ученых. Они знают, как распределять пилюли».

Вокруг было очень тихо. Архиепископ не ответил, и не взял этот маленький флакончик.

У него не было намерений бросать вызов этому божественному указу, и он не взвешивал за и против. Он просто был слишком шокирован.

В этом приказе была скрыта очень важная информация, и часть этой информации определенно ошеломит весь континент.

Ван По вернулся в Графство Тяньлян.

Сам ли он вернулся, Поместье Древа Ученых прибыло, что означало, что и он прибыл.

Все знали, что Поместье Древа Ученых было представлено Ван По.

Этого архиепископа больше всего шокировали не эти новости, а сам маленький флакончик.

Отправив кого-то доставить этот флакончик в Город Ханьцю, у него будет много возможностей схитрить или совершить что-то подлое, если он хотел сделать это.

Архиепископ непрестанно менялся в цвете лица, в одно мгновение он был красным, а в другое - белым, а затем он наконец-то вернулся к безмятежности.

Он взял маленький флакончик даже без малейшей дрожи.

«Я не подведу доверие Вашего Святейшества».

.....

.....

Чжэсю посмотрел на болезненный цвет лица Чэнь Чаншэна и предупредил его: «Кровь может восполнить себя, но если ты продолжишь делать это, это окажет большой эффект на твою культивацию».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я ем много духовных фруктов и драгоценных трав каждый день. Проблема не должна быть слишком большой».

Чжэсю ответил: «Если ты хочешь быть Святым, это будет огромной проблемой».

Чэнь Чаншэн затих, не отвечая.

Чжэсю уставился ему в глаза и сказал: «Она не остановила тебя?»

Чэнь Чаншэн знал, что он говорил не о Сюй Южун или писателе письма, а о маленькой Черной Драконихе.

Он беспомощно улыбнулся, вспомнив интенсивный спор, который у него был с ней в самом начале.

Чжэсю продолжил: «По сравнению со спасением тех людей для этого мира намного важнее, чтобы ты стал сильнее».

Взгляд Чэнь Чаншэна остановился на грушевом дереве за дверью, когда он сказал: «Я понимаю эти доводы, но... Было бы нормально, если бы я никогда не подумал об этом методе, но так как я сейчас знаю, что если буду тратить часть моей крови каждый месяц, я смогу спасти несколько десятков жизней, для меня действительно сложно не делать это».

Гуань Фэйбай, который молчал все это время, ответил: «Это логично. Я и сам бы нашел себя в сложной позиции, если бы был тобой».

Чжэсю рос в суровых и жестоких пустошах севера и нашел невозможным понять мыслительный процесс этих учеников из различных праведных сект юга. Покачав головой, он больше не говорил.

«Когда ты производил лекарство, даосская церковь объявила о твоем прибытии в Вэньшуй».

Гуань Фэйбай повернулся к Чэнь Чаншэну и спросил: «Я не понимаю. Хоть ты и раскрыл свою личность, из-за чего клан Танг не сможет коснуться тебя, как ты сможешь спасти Танг Танга? Даже если ты лично совершишь визит, если они тебя не впустят, что ты сможешь поделать? Даже Поп не сможет силой пройти в зал предков».

«Я тоже не знаю. Посмотрим на ситуацию завтра».

Чэнь Чаншэн взглянул на ночное небо. Видя бесчисленные мерцающие звезды, он предположил, что завтра будет ясным днем.

Погода была теплой и приятной во время дня, но ночью вдруг подул ветер. Зимний ветер спустился с гор севера, входя в город через Вэньшуй и витая вокруг даосской церкви.

Грушевое дерево легонько закачалось, снова сбрасывая часть листьев. Оно выглядело довольно потрепанным, вероятно предсказывая внезапное изменение в погоде.

.....

.....

Изменения наступили утром следующего дня.

Это не было внезапное выпадение снега или ослепляющий ветер. Это были бесчисленные удары грома.

Громоподобный топот копыт сокрушил утренний свет и встряхнул землю, погружая равнины в смятение. В Городе Вэньшуй прозвенели предупредительные колокола, и городские врата, которые не закрывались несколько столетий, закрылись с невообразимой скоростью.

Всевозможные виды защитных божественных арбалетов на стенах города направились в северные равнины. Бесчисленные серьезные и могущественные потоки ци выстрелили в воздух - это был знак того, что бесчисленные массивы в городских вратах, стенах, и даже под землей, начали двигаться.

Просто увидев количество защитных божественных арбалетов, плотность массивов, и летящие повозки в небе, можно было понять, что защита Города Вэньшуй была невероятно могущественной, далеко превосходя норму, и даже была сравнима с защитой Лояна.

Еще более внушительным был тот факт, что хоть они и были видимо шокированы гремящими копытами, ни один из солдат у городских ворот, быстро среагировавших стражей клана Танг, и даже обычных коробейников и слуг не паниковал. Они в упорядоченной манере быстро отступили в город.

Было очевидно, что хотя Город Вэньшуй никогда не подвергался атакам за эти бесчисленные года, он никогда не забывал, как сражаться.

Даже не говоря о непостижимых ‘фундаментальных ресурсах’ клана Танг, только стойкая защита города и хорошо натренированные солдаты и население убеждались, что любой нападающий будет вынужден заплатить горькую цену. Даже самая кровожадная, жестокая и безжалостная волчья кавалерия демонов не посмеет устремляться прямо в гущу событий. Они определенно остановятся за радиусом нескольких сотен божественных арбалетов.

Как и ожидалось, громоподобные копыта постепенно остановились, и та черная волна остановилась в равнинах в трех километрах от города.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 820: Весенний бриз проникает в старый город

Черная волна остановилась на далеких равнинах. Даже с помощью специального Зеркала Тысячи Ли клана Танг было очень сложно ясно определить, кому принадлежала эта кавалерия.

После короткого времени сотня всадников оторвалась от армии и устремилась к Городу Вэньшуй, полностью игнорируя божественные арбалеты на стенах. Несмотря на тот факт, что они проходили тренировки бесчисленные разы, солдаты и стража на стенах все еще начали нервничать при этом зрелище. В конце концов, у них все еще не было реального опыта.

Хозяин города был поспешно сопровожден к стенам города его подчиненными. У него даже не было времени поправить одежду, и тем более надеть броню.

Он посмотрел на далекую волну кавалерии и отряд сотни всадников, приближающихся все ближе и ближе, и хозяин города начал становиться бледнее и бледнее.

Около сотни всадников уже было в радиусе божественных арбалетов, но он не смел давать приказ атаковать. Сильно вспотев, он повернулся к страже клана Танг и в панике спросил: «Где главный клан? Главный клан прислал кого-то?»

Хозяин Города Вэньшуй был назначен Имперским Двором, но он хорошо понимал, что никогда не сможет быть хозяином этого города.

В течение тысяч лет у главы этого города всегда была одна фамилия: клан Танг.

Прошло некоторое время до звона первых предупредительных колоколов. Насколько бы медленным не был их ответ, клан Танг должен был уже прислать кого-то.

Почему единственными людьми на стенах были те стражи, но ни одной важной фигуры клана Танг?

Советник уставился на приближающуюся кавалерию и подумал о возможности. Он прошептал: «Так как в главном клане нет активности, это означает, что нет никаких проблем».

Глава города нашел эти слова довольно разумными. Вытерев холодный пот с лица, он шатко спросил: «Тогда... кто же пришел?»

.....

.....

Время прошло, и сотня с лишним всадников достигла стен Города Вэньшуй.

Не произошло битвы, потому что люди на стенах очень быстро осознали личность этих посетителей.

Эти посетители в Город Вэньшуй не были экспедиционной армией расы Демонов, а тысячей сопровождающих всадников.

Их миссией было сопроводить трех архиепископов Священных Залов в Город Вэньшуй.

Причина прибытия трех архиепископов Священных Залов в Город Вэньшуй была еще более простой: сопровождение Попа.

Насколько бы расстроенными ни были солдаты и граждане Города Вэньшуй этим внезапным визитом, у них не было оснований преградить архиепископам вход в город.

Подавляющее большинство двух тысяч всадников осталось на равнинах, не демонстрируя враждебности.

Тяжелые городские врата, которые не так давно закрылись, снова медленно открылись.

Две большие повозки, сопровождаемые сотней всадников, въехали в город под взглядами бесчисленных людей со сложными эмоциями.

Архиепископ Ань Линь передала несколько слов главе города через занавес, не проявляя намерения покидать повозку.

Люди на улицах с интересом смотрели на фигуру в повозке, некоторые даже набожно кланялись и молились на земле.

Линхай Чживан и Даосист Байши все еще сидели в той же повозке.

«Клан Танг очень быстро среагировал. Ах, их не так просто атаковать».

Линхай Чживан невыразительно говорил, глядя через занавес, осматривая тех стражей клана Танг, которые явно не были частью армии Имперского Двора.

В этом комментарии был скрыт более глубокий смысл, но Даосист Байши только улыбнулся, не более.

Линхай Чживан взглянул на него и сказал: «Город Вэньшуй никогда не сталкивался с огнями войны, так почему клан Танг настолько настороженный? Они даже превзошли нормы и установили так много божественных арбалетов и массивов, и зачем так много частных войск? Может быть... они думают о восстании?»

Смысл этих слов был еще более явным. Улыбка даосиста Байши исчезла, но он все еще ничего не говорил, так как не знал, как ответить.

.....

.....

Две тысячи всадников сопровождало трех Префектов Ортодоксии в Город Вэньшуй.

У них были достаточные причины, так как они должны были убедиться в безопасности Попа.

Никто не стал возражать.

Но никто не забывал ключевой факт: Дворец Ли не проинформировал Город Вэньшуй заранее.

Брать не спрашивая было воровством; приход не спрашивая был неожиданной атакой.

Две тысячи всадников вдруг появились снаружи Города Вэньшуй, а их громовые копыта разрывали утренний свет.

Хотя ничего не случилось, весь Город Вэньшуй нервничал и испытывал беспокойство в то утро.

Тысячу лет назад Армия Демонов отправилась с севера на юг и подвергла Лоян продолжительной осаде, их авангард был всего в трехстах ли от столицы. Но они не смогли достичь Города Вэньшуй.

Еще дальше в прошлом, в ту хаотичную эру, когда военачальники боролись за власть, континент был в огне, и обширные пространства земель были превращены в выжженную землю. Только Город Вэньшуй не пострадал от атак, тихо наблюдая, как мир погружается в переворот.

Это был первый раз за бесчисленные годы, когда Город Вэньшуй видел армию.

Почему Ортодоксия вела себя подобным образом? Чтобы продемонстрировать свою мощь клану Танг? Они волновались о безопасности Попа? Или они хотели напугать кое-каких людей в Городе Вэньшуй?

Имперский посланник, Принц Чжуншань, не сразу же вернулся в столицу, покинув штаб Армии Горы Сун. Вместо этого он представлял императора и проверял другие армии на севере. Когда он получил эти новости, он был у Синего Перевала, и в первую очередь он подумал: ‘Люди Ортодоксии не пошли в Провинцию Цун?’

В один день Линхай Чживан и два Префекта Ортодоксии взяли с собой две тысячи всадников и наступили на Гору Сун с громоподобным импульсом. Используя попытку убийства Попа, они выбрали место Божественного Генерала Армии Горы Сун. Большую часть их успеха можно привязать к тому факту, что они прибыли слишком внезапно.

Две тысячи всадников Ортодоксии располагались на окраинах Города Сюньян, и между этим местом и штабом Армии Горы Сун были только пустоши, так что не было удивительно, что их движения были скрыты от Имперского Двора. Вопрос, однако, состоял в том, когда три этих Префекта Ортодоксии покинули Дворец Ли? Как никто в столице не заметил?

Имперский Двор, естественно, не позволит такой вещи случиться снова. Как только три Префекта Ортодоксии забрали две тысячи всадников и покинули штаб Армии Горы Сун, они были под постоянным присмотром Армии Великой Чжоу. Все знали, что они в настоящее время направлялись в штаб Армии Провинции Цун.

Это было что-то, что предсказали многие люди в имперском дворе.

Ортодоксия не могла отправить такие войска только в штаб Армии Горы Сун.

Штаб Армии Провинции Цун был расположен на далеком западе, жизнь там была тяжелой, и это место также было невероятно важным. Ключевым было то, что в этом месте Сюэ Синчуань начал свой восход к величию. Хотя он был мертв три года и Имперский Двор провел много зачисток, все еще было невозможно полностью устранить его влияние.

С какого угла на это не посмотреть, штаб Армии Провинции Цун должен был быть целью Ортодоксии.

Кто мог ожидать, что три Префекта Ортодоксии и их две тысячи всадников пересекут безжизненную гору и пустыню за ночь, внезапно появляясь у Города Вэньшуй!

Что же планировала сделать Ортодоксия? Действительно ли молодой Поп сошел с ума и намеревался устроить резню в Вэньшуе?

Принц Чжуншань наконец-то начал раздумывать над этими вопросами, а выражение его лица становилось холоднее и холоднее.

Он просто не мог поверить в такое абсурдное заключение, и он был полностью уверен, что молодой Поп не провернет такое дело.

Устроить резню в Вэньшуе всего с двумя тысячами всадников? Это слишком недооценивало мудрость Попа и непостижимую силу клана Танг.

В это мгновение на улицах штаба армии вдруг послышалось множество радостных выкриков.

Принц Чжуншань нахмурился, спрашивая: «Что случилось?»

Хотя прошло несколько мгновений, радостные крики не прекращались, наоборот становясь громче, как будто весь Синий Перевал праздновал что-то.

Божественный Генерал Цзянь Си вошел в военный зал и сказал немного мрачным голосом: «Мы только что получили новости, что новая порция Киноварных Пилюлей будет распределяться завтра».

Взгляд Принца Чжуншаня становился все более и более умиротворенным, и он подумал: ‘не знаю, насколько умный Его Святейшество, но у него действительно необычное поведение’

.....

.....

Вэньшуй был одним из немногих городов в мире, который можно было назвать древним, и в глубинах зимы, когда снег и желтые листья создавали контраст друг с другом, он выглядел даже более умиротворенным.

Каждый, кто увидит его древние пестрые стены и те знаки, которые не менялись несмотря на сотни лет ветра и дождя, почувствует плотную ауру истории.

Вспомнив тот благородный клан в городе, эта плотная аура истории поддерживалась властью, выдержавшей испытания временем.

Даже Линхай Чживан не был таким же раздраженным после входа в город, становясь молчаливым.

Он поднял занавес, сначала видя тех кланяющихся или стоявших людей на дороге, а потом увидев свет в воде.

Город Вэньшуй был ближе к северу, чем столица, но река, обладающая именем города, не замерзала даже в глубинах зимы. Казалось, как будто она могла течь вечно.

Только украшенная снегом трава у реки и два или три желтых цветка, которые явно замерзли до смерти, были доказательством почти неостановимых законов природы.

Повозка остановилась у даосской церкви. Линхай Чживан поднялся по каменным ступенькам, а Даосист Байши и Архиепископ Ань Линь следовали за ним.

В конце этого тихого и уединенного каменного пути были святые врата, ведущие в задний холл.

Грушевое дерево было посажено за вратами, а под деревом стоял молодой парень.

Линхай Чживану не нравился этот молодой человек.

Он никогда не нравился ему.

Даже после того, как он обнаружил, что молодой человек был подлинным наследником Ортодоксии, он все еще нашел невозможным понять, почему Поп, которого он почитал превыше всего, выбрал этого человека преемником.

По его точке зрения, хотя этот молодой человек определенно не был трусом, ему все еще не хватало острия. Он был безжизненным и не имел предпочтений.

Отсутствие предпочтений означало, что он не любил и не недолюбливал, а без интенсивных предпочтений человек не мог понять, что означала ‘ответственность’.

В это мгновение, когда он увидел эту фигуру под грушевым деревом, он наконец-то понял что-то.

Молодой человек никогда не был безжизненным.

Он был спокойным и умиротворенным.

Этот молодой человек был подобен маленькому ручью.

Ручей мог быть немного мелким, но он был очень прозрачным. Можно было увидеть рыбу на дне и собственное отражение.

Ручей казался нежным и мягким, но он также был невероятно упорным. Даже самый острый меч не сможет отсечь его течение.

Ручей казался очень спокойным, но в действительности содержал невообразимо могущественный импульс. Он мог рассечь горы, открыть новые земли, и течь на запад до океана.

Как все знали, что он не должен был приходить в Город Вэньшуй, что прибытие в Город Вэньшуй не даст ему выгоды, но он все равно пришел.

Линхай Чживан наконец-то понял выбор Попа.

Он спокойно пал ниц.

Даосист Байши и Ань Линь переглянулись с удивлением на лицах, и тоже поклонились.

Молодой человек развернулся и сказал: «Поднимитесь».

Подул холодный ветер, заставляя бесчисленные крохотные цветки падать с дерева и литься дождем на его тело. Когда они попадали на его плечи, они казались непорочными и чистыми, как свежие хлопья снега.

Маленькие белые цветки посыпались вниз, покрывая землю.

Сейчас была холодная зима, так почему возникло такое прекрасное зрелище?

Возможно, потому что вчера он производил пилюли, из-за чего сад внезапно потеплел, и жизнь постепенно расцвела.

Поэтому это было подобно весеннему бризу, прибывшему в ночи, и заставило все цветения грушевого дерева расцветать.

(Конец Книги 5 - Хризантемы на поле брани)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 821: Ладонь падает на камень

Книга 6: Резкий Западный Ветер

…

...

Резкий западный ветер.

Предутренний месяц да иней.

Крик гусей на рассвете.

Предутренний месяц да иней.

Звук трубы на рассвете и цокот копыта.

Не считай, что застава надежно прикрыта.

Тут мы недолго осаду вели —

К вечеру сверху ее обошли.

Горы, синие горы, как море.

Солнце пролило кровь на просторе.

- Застава Лоушань, Мао Цзэдун, 1935

...

...

Линхай Чживан пал ниц перед Чэнь Чаншэном под грушевым деревом, а потом встал.

Весь процесс прошел очень быстро.

Он встал немного быстрее, чем обычно, что только могло означать, что он проводил эффективные движения или что его это не беспокоило.

Многие люди, особенно важные фигуры во Дворце Ли, знали, что Линхай Чживан никогда не любил Попа и обладал некоторой враждебностью к нему.

Даосист Байши и Ань Линь увидели это зрелище из уголка глаз и не нашли его странным.

Линхай Чживан встал, но Даосист Байши и Ань Линь еще были склонены, что привело к различию в высоте.

Это было подобно различию в позициях между грушевым деревом и Чэнь Чаншэном.

Ласка холодного бриза заставила бесчисленные белые цветки опускаться на голову и плечи Чэнь Чаншэна.

Правая рука Линхай Чживана тоже опустилась вниз, прямо к голове Даосиста Байши.

Холодный ветер завывал, деревья качались, а цветки груши бешено танцевали в воздухе.

Ветер даже повлиял на далекий Вэньшуй, вызывая беспорядок воды. Водная трава на дне реки начала бешено колебаться, как бесчисленные змеи.

Линхай Чживан слишком резко ударил. Ни у кого из людей перед залом не было времени среагировать.

Ань Линь засекла опускающуюся подобно удару молнии ладонь из уголка глаз. Будучи невероятно шокированной, она хотела остановить его, но уже было слишком поздно.

Но даосист Байши, по-видимому, уже подготовил себя.

Он все еще кланялся до земли, но его правая ладонь уже покинула землю, переворачиваясь, как ряска, сдуваемая на поверхности воды.

Две ладони с хлопком встретились над головой Даосиста Байши.

Каменное покрытие перед залом затряслось и погрузилось на несколько сантиметров!

На святые врата подул резкий порыв ветра, заставляя их захрустеть, как будто они были на грани разрушения.

Тело Линхай Чживана закачалось, и он отступил на два шага. Бесчисленные чистые потоки ци просачивались из его божественной робы, разрывая воздух.

Даосист Байши встал, его лицо приобрело глубокий красный оттенок, выглядя, как будто бесчисленные крошечные капли крови просачивались из его кожи.

Ань Линь была в еще более глубоком шоке, так как результат этого столкновения ладоней превзошел все ее ожидания.

Линхай Чживан и Даосист Байши обладали похожими культивациями, оба были на пике Конденсации Звезд.

Даже если Даосист Байши был настороженным все это время, удар Линхай Чживана был слишком внезапным, в полной гармонии с принципами мира. Это можно было считать самой сильной атакой Линхай Чживана за его жизнь, но она не смогла тяжело ранить Даосиста Байши, с трудом одержав верх. Почему так было?

Ань Линь почувствовала божественное ци, излучаемое от тела Даосиста Байши, и ее лицо побледнело, когда она подумала об определенной возможности.

Даосист Байши не кровоточил, но он знал, что пострадал от значительных ранений от коварной атаки Линхай Чживана во всю силу. Он должен был мгновенно уйти.

У него было глубокое понимание присутствующих людей, и он знал, что это был его последний шанс уйти.

Линхай Чживану требовалось время успокоить свою истинную эссенцию, а Ань Линь только пришла в себя и еще не вошла в боевой режим. Молодой человек, окутанный свирепым намерением меча, который только что вышел из холла, предположительно был молодым экспертом Секты Меча Горы Ли, но Секта Меча Горы Ли не была опытна в искусстве преследования, так что этот молодой человек, вероятно, не мог остановить его.

Что касается другого паренька... Он окинул взглядом Чэнь Чаншэна под грушевым деревом и подумал, что он все еще не восстановился от ран, так что даже если он применит свои десять тысяч мечей, как он сможет остановить его?

Он хмыкнул, после чего активировал технику перемещения. Превратившись в огонек дыма под зимним солнцем, он выстрелил из церкви.

Как самый быстрый из Префектов Ортодоксии, обладающий самой таинственной из техник перемещения, он сделал верное заключение: никто из присутствующих не мог остановить его.

Но он не знал об одной вещи: еще два человека сопровождало Чэнь Чаншэна из штаба Армии Горы Сун в Город Вэньшуй.

Огонек дыма перемещался по лесистому саду, но он находил невозможным покинуть это место. Куда бы он не отправлялся, перед ним всегда появлялась маленькая девочка.

Даосист Байши был вынужден появиться. Он посмотрел на девочку перед собой глазами, наполненными шоком.

У этой девочки было детское лицо и тусклые глаза. Даже не было похоже, что она могла думать.

Так как она могла определить, куда он двигался? Почему она была настолько быстрой!

Он испытал еще большее беспокойство, потому что, пока он летел через лес ранее, он чувствовал, как будто холодный ветер дул ему в шею.

Как будто все это время кто-то был сзади него...

Он знал, что должен был задействовать всю свою силу.

Из его даосских роб начало изливаться божественное ци, бесчисленные непорочные лучи света выстрелили из его ладони.

Это был идеально круглый белый камень. Все те, кто посещал небесное Озеро Горы Хань, узнали бы его, как Небокамень.

Этот Небокамень был покрыт невероятно сложным узором черного золота, формируя массив. Он выглядел невероятно красивым, возможно, он был достоин называться идеальным пересечением человека и природы.

Это было одно из драгоценных сокровищ Ортодоксии: Камень Падающей Звезды.

.....

.....

Догадка Ань Линь была подтверждена при виде этого, из-за чего она впала в ярость.

Даосист Байши смог сохранить большую часть своей силы, встретив скрытную атаку Линхай Чживана в полную силу именно потому, что он держал Камень Падающей Звезды в ладони.

Камень Падающей Звезды был сокровищем Ортодоксии, контролируемым Даосистом Байши. Ань Линь, Линхай Чживан и другие Префекты обладали собственными сокровищами.

Эти сокровища были божественными артефактами и формировали ключевые части массива Дворца Ли. Они имели наибольшую важность для Ортодоксии.

Без приказа Попа никто, включая Префектов Ортодоксии, владеющих сокровищами, не мог забирать их из Дворца Ли.

Даосист Байши тайно забрал Камень Падающей Звезды с собой. Независимо от его намерений, он нарушил законы церкви!

Ань Линь взмахнула правой рукой, из-за чего его пояс полетел вперед, неся с собой бесчисленные цветки груши, пытаясь окружить Даосиста Байши.

«Вы думаете, что сможете удержать меня здесь этим?» - Даосист Байши закричал, уставившись на девочку перед собой.

В действительности, его вопрос также был направлен на фантомного человека за ним, на Ань Линь, и еще больше на Чэнь Чаншэна.

Говоря, он ударил Камнем Падающей Звезды по земле.

Ань Линь знала, что это было нехорошо. Хотя ее пояс не закончил формировать массив, она устремилась в лес.

Камень Падающей Звезды упал против земли. Он не издал ни звука, и даже лепестки и листья ни капли не дрожали.

Внезапно проявилась архаичная и изношенная временем сила.

Ветер внезапно начал дуть к Камню Падающей Звезды, как и лепестки и листья на земле.

Камень Падающей Звезды, казалось, превратился в огромный вихрь, поглощая все, чего он касался. Даже окружающие законы мира начали искажаться.

Над землей появилась невероятно глубокая черная дыра. Казалось, что она была радиусом в три метра, но одновременно с этим была безграничной и бесконечной.

Камень Падающей Звезды парил внутри нее, излучая слабый свет и выглядя, как настоящая звезда.

Ветер, цветы и листья продолжали погружаться внутрь, исчезая без следа.

«Остановите его!» - поспешно закричала Ань Линь.

Камень Падающей Звезды действительно был достоин своего статуса божественного артефакта и сокровища Ортодоксии. Он разорвал пространство и открыл путь в другое место!

Даосист Байши невыразительно посмотрел на нее.

Камень Падающей Звезды уже был полностью активирован. Ни девушка перед ним, ни тот фантомный индивид сзади не могли остановить его.

Он шел к тому темному пути.

Все пошло так, как он и ожидал, и он вскоре появится в нескольких сотнях ли вдали на равнинах.

Но... случилось неожиданное.

Его ноги явно ступили на темный путь, но почему он испытывал чувство, как будто ступал в грязь?

Почему он все еще мог чувствовать лепестки и листья под ногами?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 822: Как гора! Как море! Как знамя!

Даосист Байши осмотрелся вокруг себя в шоке, осознавая, что он все еще был рядом с даосской церковью, все еще был в лесу.

Маленькая девочка все еще была перед ним, холодное ци все еще было у его шеи.

Что происходило? Камень Падающей Звезды явно разорвал пространство, так почему он не был перемещен в другое место?

Даосист Байши посмотрел себе под ноги, и его лицо вдруг побледнело.

Камень Падающей Звезды все еще парил в пустом пространстве.

Но пустое пространство сужалось с видимой скоростью.

Откуда-то возникшая божественная сила ударяла это пустое пространство, как бесконечные волны воды.

Искажение законов мира Камнем Падающей Звезды полностью потеряло свой эффект. Лепестки и листья перестали притягиваться к нему, их прогресс остановился.

Так же, как и он более не мог войти на этот путь, только оставаясь там, где он стоял.

Откуда взялись эти бесконечные волны силы? Почему они были настолько божественными и величественными? Почему даже Камень Падающей Звезды не мог сопротивляться?

Даосист Байши вдруг повернулся, следуя взглядом за волнами воды на земле вдали, в конечном итоге глядя в место за святыми вратами под грушевым деревом.

Чэнь Чаншэн стоял под грушевым деревом, спокойно глядя назад, по-видимому, он не беспокоился, что тот сможет сбежать.

Он сжимал Божественный Посох в руке.

Этот посох символизировал самую священную волю Ортодоксии.

Нижняя часть Божественного Посоха касалась грязи, но он казался непоколебимым.

Бесчисленные потоки божественного ци распространялись из Божественного Посоха, как волны воды.

Лепестки и листья на земле медленно парили вверх, поднимаясь на метр над землей, но не более этого.

Водная трава на дне реки медленно поднялась на метр с поверхности воды, охотно приближаясь к свету дня.

Все это случилась с абсолютно гармоничной красотой.

Вершиной красоты было умиротворение. Море звезд было умиротворенным, а быть умиротворенным представляло собой божественность.

Вся даосская церковь, а также лес и река вокруг нее стали морем звезд.

Любая божественная сила, сталкивающаяся с этим морем звезд, становилась его частью, утопая в нем и постепенно становясь одним целым.

Камень Падающей Звезды был сокровищем Ортодоксии, сформированным из мудрости бесчисленных поколений мудрецов Дворца Ли. При столкновении с Божественным Посохом Попа, как он мог сражаться с ним?

Даосист Байши ясно чувствовал, что Камень Падающей Звезды отделялся от его сердца дао, и наконец-то понял, что происходило, становясь еще бледнее. Окруженный экспертами Ортодоксии, даже с Камнем Падающей Звезды в руке, он только мог думать о побеге. Если у него даже забрали Камень Падающей Звезды, какие шансы у него остались?

Он более не мог сдерживаться. Он с силой разорвал связь с Камнем Падающей Звезды, получая раны, вызванные отдачей божественного дао, и проглатывая сладкую кровь. Его истинная эссенция выплеснулась наружу, когда он задействовал свою технику перемещения до абсолютных пределов. Отталкивая маленькую девочку, он превратился в безумный порыв ветра, устремляясь прочь из леса.

С щелчком пальца Ань Линь пояс начал двигаться с ветром, унося бесчисленные лепестки в очаровывающем зрелище.

Даосист Байши не был очарован, но его зрение было закрыто.

Более важно то, что пояс и все лепестки, которые он поднял, оказали эффект на ориентацию в лесу.

Когда лепестки разбросались в стороны, Даосист Байши видел не каменные ступеньки, ведущие из леса, и совершенно безэмоциональное лицо Линхай Чживана.

Инициировав первую скрытную атаку, Линхай Чживан отступил, после чего не атаковал снова, дожидаясь этого самого момента.

Он не даст Даосисту Байши другого шанса.

Железный прут в его руках, который все это время накапливал энергию, ударил Даосиста Байши сквозь лепестки.

В это мгновение черный прут, казалось, замерцал светом бесчисленных звезд.

Приглушенный взрыв.

Железный прут расколол защиту Даосиста Байши и яростно поразил его по плечу.

Его ключица была сломана пополам, а Неземной Дворец подвергся шоковому удару. Он больше не мог держаться и его стошнило кровью в небо.

Как только он собрался взорвать свою истинную эссенцию и высвободиться от Линхай Чживана, он вдруг почувствовал холод в пояснице.

Он был очень хорошо знаком с этим холодом, из-за чего был еще больше напуган.

Этот холод все время следовал за ним, как призрак, дышащий ему в шею.

Сейчас, однако, этот холод появился у его пояса.

Послышался очень мягкий звук.

Это снова была та невероятно заезженная метафора.

Как кожаный мешок с вином, который пронзили.

Острие меча выглядывало из груди Даосиста Байши.

Кончик меча не был таким уж и острым, выглядя, как зубчатый край, который остался после меча, разрубленного каким-то острым оружием. Несколько довольно сложных узоров украшало поверхность меча.

Окрасившись кровью, эти узоры выглядели особенно чудовищными и странными.

Логически говоря, даже если такого могущественного эксперта, как Даосист Байши, пронзить мечом в грудь, у него все еще будет способность сражаться.

Но по какой-то необъяснимой причине он быстро ослабевал, как будто бесчисленные нити демонического ци в меча откусывали кусочки его жизни.

Даосист Байши опустил голову к груди. Когда он обратил взгляд на меч, его смятение превратилось в шок, и из его губ вырвался болезненный и отчаянный зов.

Он видел изображение этого меча в даосских писаниях и узнал его.

Меч Знамени Командира Демонов, который пропал на несколько столетий!

.....

.....

Божественная мощь, как у моря!

Железный прут, как гора!

Демонический меч, как знамя!

Насколько бы доблестным не был Даосист Байши, получив такие ужасающие атаки три раза подряд, он больше не мог держаться. Выплюнув кровь, он упал на одно колено, переставая пытаться сопротивляться.

Он с трудом поднял голову и обнаружил, что маленькая девочка все еще стояла перед ним, а на ее лице все еще было глупое выражение.

Эта девочка ни разу не атаковала, но куда бы он не двигался, она всегда появлялась рядом.

Этот метод не атаковать пугал еще больше, чем если бы она атаковала.

Кем была эта девочка? Почему она обладала такой ужасающей скоростью и техниками движения? Даосист Байши уставился ей в глаза и внезапно подумал о возможности. В его глазах появилась недоверчивость, и он повернулся к святым вратам и строго воззвал: «Ты действительно посмел держать ее рядом с собой!»

Чэнь Чаншэн не ответил на это заявление. Убрав Божественный Посох, он поблагодарил Гуань Фэйбая.

С того момента, как Линхай Чживан начал свою скрытную атаку, Гуань Фэйбай подсознательно стал перед Чэнь Чаншэном и сжал меч, несмотря на тот факт, что он не знал, что происходит.

В конце концов, Чэнь Чаншэн еще не полностью восстановился, и он потерял слишком много крови, так что было необходимо защитить его.

Только сейчас он начал смутно понимать, и рука, сжимающая рукоять меча, затряслась.

Все произошло слишком быстро.

Даже кто-то такой, как он, обладающий намерением меча, стойким, как горы, нервничал, зная, что он принимает участие в серьезном деле Ортодоксии.

Ань Линь услышала слова Даосиста Байши и тоже начала смутно догадываться. Она посмотрела на маленькую девочку с глупым лицом, колеблясь говорить.

Линхай Чживан определенно догадывался об этом, но он ни капли не был задет словами Даосиста Байши. Он бесстрастно спросил: «Так как ты уже догадывался, что мы знали, и посмел входить с нами в город, кто гарантировал твою безопасность: почтенный мастер даосист или клан Танг? Или потому что ты думал, что с Камнем Падающей Звезды в руке ты сможешь делать всё, что тебе пожелается?»

Передняя часть одежды Даосиста Байши промокла в крови, из-за чего он выглядел довольно жалко, но его позиция оставалась тверже камня. Он ответил: «Я действительно не ожидал, что Божественный Посох сможет подавить Камень Падающей Звезды. Похоже, что именно так Поп контролирует шесть залов, ну и что? Ты планируешь убить меня на месте?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 823: Обсуждение наказания

Даосист Байши был Архиепископом Зала Литературной Славы, обладая самым почтенным статусом в Ортодоксии. Согласно законам в даосских писаниях, даже если важная фигура его уровня нарушала законы церкви, для того, чтобы наказать его, Поп сначала должен был провести собрание в Великом Зале Света. Они перед церковью объявят о его преступлениях, а затем Зал Дрейфующих Облаков решит его наказание.

Именно так прежний Поп изгнал Му Цзюши из Дворца Ли.

Текущий Поп, Чэнь Чаншэн, уже не возвращался в столицу три года. Даже если он вернется в столицу обсудить наказание Даосиста Байши, могут появиться люди, которые будут стоять на стороне Даосиста Байши, или по крайней мере попросят, чтобы его не казнили. К тому же, Шан Синчжоу был в столице, и он определенно не станет смотреть, как Даосиста Байши будут убивать.

Чэнь Чаншэн не давал оценки словам Даосиста Байши, только спокойно глядя на него и спрашивая: «Почему?»

Уже прошло три года с тех пор, как он покинул столицу, и Дворец Ли оказался под невероятным давлением. Хотя Зал Луговой Луны, Институт Мха и остальные из шести залов были запечатаны, они не могли предотвратить распространение давления с ветром. После слияния севера и юга Имперский Двор Великой Чжоу становился все более могущественным, и еще важнее то, что Шан Синчжоу тоже был подлинным преемником Ортодоксии, а также истинным Святым. С уходом Попа и Архиепископа Мэй Лиша в море звезд больше не было никого старше его в Ортодоксии, не было никого с более длинным списком заслуг. Даже Поп Чэнь Чаншэн был его студентом.

Как у нескольких людей в Ортодоксии могло не возникнуть других мыслей в этих обстоятельствах?

Он изначально думал, что Даосист Сыюань и Линхай Чживан были теми, кто вероятнее всего последуют за его учителем, так как они недолюбливали его, но он никогда не ожидал, что это будет Даосист Байши. В конце концов, Даосист Байши был одним из свидетелей того последнего приказа и всегда был тихим и подавленным. Было просто невозможно думать, что он предаст церковь.

«Почему? Потому что я должен задуматься о будущем Ортодоксии, благом расы Людей, - Даосист Байши уставился в глаза Чэнь Чаншэна, - Ортодоксия - это не церковь одного человека, а секта миллионов верующих. Она абсолютно не может действовать согласно воле одного только Вашего Святейшества, только если ты не настоящий Святой. К сожалению, хотя у тебя выдающийся талант, и ты даже обладаешь шансом стать самым молодым настоящим Святым в истории, ты и я хорошо знаем, что почтенный мастер даосист не даст тебе такого шанса, и ты тоже знаешь, что у тебя никогда не будет этого шанса. Поэтому через три года ты не смог хранить молчание и решил, что вызовешь бурю».

Чэнь Чаншэн замолчал на некоторое время, а потом ответил: «Я верил, что многие люди в Ортодоксии ожидают дня, когда я наконец-то дам о себе знать».

«Все эти люди - идиоты». - Даосист Байши не пытался скрывать свое презрение, и окинул взглядом Линхай Чживана. Было очевидно, что однажды новая фракция Ортодоксии, ведомая Линхай Чживаном и Даосистом Сыюанем, поддерживала крайне радикальную позицию, надеясь, что Чэнь Чаншэн как можно скорее сможет править миром.

Даосист Байши продолжил: «Почему Его Святейшество выбрал тебя в качестве его преемника? Потому что он почувствовал, что его боевой племянник был очень похож на него. Но сейчас, когда ты начал полагаться на власть Попа, начал полагаться на так называемые стратегии, пытаясь выиграть эту войну против Имперского Двора, ты все меньше и меньше становишься похож на его почтенное святейшество, все больше и больше становишься похож на своего учителя. А если ты хочешь стать таким человеком, как твой учитель, как ты сможешь победить его?»

Сказав это, он повернулся к Линхай Чживану и Ань Линь, закричав: «Вы когда-либо думали об этом вопросе? Почему Ортодоксия должна осуждать себя на вечное проклятие, потому что он необъяснимо желает не повиноваться своему учителю? Учитывая это, почему бы нам просто не поприветствовать почтенного мастера даосиста в качестве Его Святейшества Попа!»

Все затихло снаружи церкви. Дерево за святыми вратами легонько покачивалось на ветру, сбрасывая тот белый цветок, который первым расцвел прошлой ночью.

Взгляд Чэнь Чаншэна пал на неразличимые и далекие фигуры священников в лесу. Он молчал несколько мгновений, а потом наконец-то сказал: «Возможно, вы не очень хорошо меня понимаете».

Даосист Байши не ожидал услышать такой ответ. Он замер на несколько мгновений, а потом снова стал холодным и неподатливым: «Не имеет значения. В лучшем случае ты сможешь лишить меня моей должности архиепископа. Ты даже можешь поступить со мной, как с Му Цзюши, и покалечить мою культивацию, но в тот день, когда почтенный мастер даосист вернется во Дворец Ли, я буду ждать там тебя».

Ань Линь молчала, но Линхай Чживан сказал: «Я работал с тобой несколько десятилетий, но так и не понял, что ты был настолько глупым человеком».

Даосист Байши уставился на него холодным взглядом и спросил: «Какое преступление ты хочешь приписать мне? Заговор навредить Его Святейшеству Попу? Как и в штабе Армии Горы Сун?»

Линхай Чживан ответил: «Преступления не приписываются другими, а совершаются самим человеком».

Даосист Байши невыразительно предупредил: «Не забывай, это Вэньшуй».

Вэньшуй был территорией клана Танг.

Насколько бы могущественной ни была Ортодоксия, если они хотели казнить Даосиста Байши здесь, они не смогут скрыть это от клана Танг. Это также означало, что, если Чэнь Чаншэн хотел сохранить достоинство законов церкви, он только мог арестовать Даосиста Байши и, возможно, даже отсечь его культивацию, но не мог казнить его.

В это мгновение из леса послышались шаги. Архиепископ Вэньшуй прибыл к церкви с письмом в руке.

Архиепископ опустил голову, даже не глядя на окровавленную фигуру Даосиста Байши и ни капли не удивляясь. Как и обычно, он был спокойным и смиренным.

«Ваше Святейшество, письмо, которое вы ждали, прибыло».

Чэнь Чаншэн взял конверт и открыл его, читая письмо внутри.

Линхай Чживан и Ань Линь повернулись посмотреть на него, как и Гуань Фэйбай и Чжэсю. Даже Даосист Байши, чья судьба висела на волоске, обратил свой взгляд в ту сторону.

Они все знали, что все это время кто-то обменивался письмами с Чэнь Чаншэном. Дело штаба Армии Горы Сун и его путь в Вэньшуй были решены автором этих писем.

Всем было очень интересно узнать личность автора этого письма.

Только Нанькэ не проявляла интереса к этому. Она продолжала подчиняться приказам Чэнь Чаншэна, стоя перед Даосистом Байши и глядя ему в глаза.

Закончив письмо, Чэнь Чаншэн, казалось, впал в раздумья. Через некоторое время он передал письмо Линхай Чживану.

Даосист Байши ухмыльнулся: «Делаешь загадочный вид... что же написал тот человек? Мог ли он заранее предвидеть это?»

Линхай Чживан отвел взгляд от письма и посмотрел на лицо Даосиста Байши с немного странным выражением.

Даосист Байши вдруг почувствовал себя немного холодно.

Линхай Чживан написал: «Ты правильно угадал. Этот человек написал, что мы должны убить тебя, устанавливая нашу мощь».

Даосист Байши изменился в лице при этих словах.

Он не знал личность автора письма, но знал, что многие дела Ортодоксии недавно были порождены кистью этого человека.

Что важно, судя по наблюдениям за этот период времени, он был уверен, что Чэнь Чаншэн глубоко доверял этому человеку и будет следовать каждому его слову.

Как раз в это время на окраинах леса появился священник.

Архиепископ Вэньшуя подошел к нему, чтобы узнать, какие вести тот принес. Он вернулся через мгновение и прошептал Чэнь Чаншэну: «Второй Хозяин Танг пришел отдать дань уважения Вашему Святейшеству».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 824: Безжалостная краснота

Все снаружи даосской церкви были удивлены слышать о визите Второго Хозяина Танга, но Даосист Байши почувствовал, что его дух воспрянул.

Чэнь Чаншэн вчера вошел в Город Вэньшуй, его присутствие было объявлено с музыкой даосской церковью Вэньшуя на закате. Однако, клан Танг ни капли не среагировал.

Внезапно, в этот самый момент, клан Танг прислал кого-то, и это был Второй Хозяин, который по слухам уже управлял кланом Танг.

Было совершенно ясно, что у клана Танг были информаторы в даосской церкви, и клан знал о происшествии с Даосистом Байши.

Приход такой важной фигуры, как Второй Хозяин Танг, был в точности для защиты жизни Даосиста Байши.

Все повернулась к Чэнь Чаншэну, желая узнать его решение. Будет ли он действовать согласно cказанному в письме и казнит ли Даосиста Байши во имя Попа, чтобы установить свою мощь, или он будет действовать согласно законам церкви и отсрочит это дело на некоторое время, в то же самое время избегая разжигания конфликта с Имперским Двором и кланом Танг?

Гуань Фэйбай посмотрел на Чэнь Чаншэна, не зная, что тот выберет, и не зная, на какой выбор Чэнь Чаншэна он надеялся.

Ты уже настоящий Поп; станешь ли ты все еще вести себя, как молодой Даосист, входящий в столицу в первый раз?

Чэнь Чаншэн вдруг поднял голову к небу.

Близился рассвет. Утреннее солнце все еще было в том конце Вэньшуя, недалеко от поверхности воды.

Красное сияние утра окрасило далекое небо, как будто поджигая облака. Это зрелище не отличалось от сумерек.

Он вспомнил, как он и Танг Тридцать Шесть в подобных сумерках разговаривали на большом баньяне в Ортодоксальной Академии.

Затем он вспомнил, как, тоже в Ортодоксальной Академии, в темноте после прихода ночи он и Танг Тридцать Шесть вступили в другой разговор на большом баньяне.

В общем, за все эти годы, начиная с таверны Сливового Сада, он и Танг Тридцать Шесть провели много бесед.

В этих разговорах они говорили о многих вещах, не о воспоминаниях о прошлом, а об ожидании будущего.

Озеро Ортодоксальной Академии в сумерках наполнилось золотым светом. Та рыбка кои, которая слишком много съела, постепенно погружалась в гнилую грязь.

Они не хотели так жить.

В то время Сюаньюань По оживленно ударял деревья на другой стороне озера.

Танг Тридцать Шесть сказал Чэнь Чаншэну, что, независимо от осеннего ветра или весны, так как они все еще были молоды, они должны были вести себя согласно своему характеру.

Сюаньюань По вернулся в Город Белого Императора, и прошло долгое время с тех пор, как они слышали от него новости. Танг Тридцать Шесть мог продолжать проклинать всех тех, кому ему пожелается, или заявить, что если он захочет проклясть восемнадцать поколений предков, он определенно не станет проклинать всего семнадцать поколений, потому что люди с мемориалами в зале предков, ставшим его тюрьмой, были его собственными предками.

В том другом разговоре, проведенном ночью, Танг Тридцать Шесть сказал ему, что он будет Попом в будущем.

Он сказал, что не так уж и хорошо быть Попом.

Конечно же, Танг Тридцать Шесть должен был сказать такие слова.

Танг Тридцать Шесть также сказал ему, что Ортодоксальная Академия в будущем послужит основанием для его становления Попом, вот почему он приложил столько усилий в набор новых учеников для Ортодоксальной Академии.

Этот юноша уже давным-давно представил дела настоящего. Этот юноша всегда помогал ему справиться со многими проблемами.

Сейчас, когда пришел его черед решать и делать, он осознал, что это было нелегкая задача.

.....

.....

Чэнь Чаншэн развернулся и вошел обратно в даосскую церковь.

Его позиция была совершенно ясной.

Ужасно шокированный Даосист Байши использовал всю свою силу, прыгая вперед, как буря. Он сделал рывок за той фигурой в святых вратах, желая умереть вместе с ним.

Но он даже не смог коснуться Чэнь Чаншэна.

Нанькэ все еще стояла перед ним, уставившись на него с глупым выражением на лице.

В его глазах эта девочка была настоящим дьяволом.

С тремя тяжелыми звуками железный прут Линхая, пояс Ань Линь и демонический меч Чжэсю почти одновременно ударили Даосиста Байши.

Даосист Байши рухнул перед святыми вратами, все его кости были сломаны, кровь изливалась из его легких, а его Неземной Дворец был расколот. Для него будет невозможно встать снова.

Его глаза наполнились отчаянием. Паника и нежелание, пришедшие на грани смерти, превратились в вой, который желал вырваться из его губ.

Он хотел проинформировать Второго Хозяина Танга за лесом: ‘Скорее, приди и спаси меня!’

К сожалению, он не смог издать этот вой.

В то мгновение, как его губы открылись, ему в рот засунули кляп с молниеносной скоростью.

В какое-то мгновение Архиепископ Вэньшуя появился рядом с ним.

Его левая рука засунула ткань в рот Даосиста Байши.

В то же самое время его правая рука сжимала кинжал, вонзая его в грудь Даосиста Байши.

Вокруг было очень тихо, так что из-за звука кинжала, вонзающегося в его тело, волосы вставали на дыбы.

Маленькая часть кинжала торчала из его тела, умиротворенно, как зеркало, и излучая неясную ауру святости.

У Архиепископа Вэньшуя тоже было крайне умиротворенное и священное выражение лица.

Глаза Даосиста Байши округлились, и из его горла раздался приглушенный звук. Он вытянул руку, чтобы схватить архиепископа за одежду, но не смог.

Он непрерывно дергался и сопротивлялся, как рыба, выловленная из Вэньшуя, которая не могла дышать, была на грани смерти и не могла сбежать.

Архиепископ Вэньшуя посмотрел на Чэнь Чаншэна и мягко сказал: «Ваше Святейшество, пожалуйста, отдохните немного. Я уверен, что у Второго Хозяина Танга будет достаточно терпения потерпеть немного».

Пока он говорил, одна его рука сжимала ткань во рту Даосиста Байши, а вторая была на кинжале, вонзающемся в грудь Даосиста Байши.

Даосист Байши все еще сопротивлялся и дергался в его руках.

Голос архиепископа не дрожал, оставаясь умиротворенным и даже немного смиренным.

Ань Линь больше не могла смотреть, отворачиваясь.

С другой стороны, Линхай Чживан казался немного признательным, чуть не вздыхая в похвале.

Святые врата медленно закрылись.

Перед тем, как они почти закрылись, Гуань Фэйбай увидел, как Архиепископ Вэньшуя утаскивает Даосиста Байши в лес, в это время еще несколько раз невзначай ударяя кинжалом его тело.

Ударяя, а не укалывая.

Уколы были для сражений, а удары - для резни.

Уголок глаз Гуань Фэйбая дрогнул.

В этот раз это никак не было связано с тем фактом, что он увидел крупный инцидент Ортодоксии.

Он знал, что архиепископ, отправленный Ортодоксией в Город Вэньшуй, который так долго продержался тут, определенно не был обычным человеком.

Но он никогда не мог представить и даже находил это трудным принять, что такой спокойный, покорный и благородный архиепископ в определенные мгновения был таким безумцем.

Если у Ортодоксии было много людей, нет, даже несколько таких человек, как он, то это было слишком жутко.

.....

.....

Даосист Байши был Архиепископом Зала Литературной Славы, подлинным Префектом Ортодоксии. Он несомненно был очень важным человеком в планах Шан Синчжоу.

Сегодня он умер, умер в даосской церкви Города Вэньшуй.

Получив такую невероятную провокацию, другая сторона определенно ответит, особенно потому, что это произошло в Вэньшуе, непостижимо глубоком Вэньшуе, Вэньшуе клана Танг.

Смерть Даосиста Байши сделала позицию Ортодоксии и Чэнь Чаншэна несомненно ясной. Они уже были готовы к полной вражде с кланом Танг.

Все знали, что Вэньшуй Танги были самым богатым кланом на континенте, лидером Четырех Великих Кланов, но в действительности, скрытая сила клана Танг далеко превосходила то, что могли представить люди.

История клана Танг просто была слишком длинной.

Три года назад, в перевороте Мавзолея Книг, клан Танг сыграл невероятно важную роль, но об этом знало только несколько человек.

Если бы не тот факт, что клан Танг подумал о способе сломать Имперский Проект, то Божественная Императрица Тяньхай все еще могла бы продолжать восседать на имперском троне.

Тайная сила Павильона Небесных Тайн в настоящее время была под контролем Монастыря Вечной Весны в Лояне. Подавляющее большинство остающегося имущества и бизнеса было передано клану Танг, что сделало их силу еще более ужасающей.

Поддержка такой фракции, как клан Танг, была чем-то, чего желали все. Ортодоксия и Имперский Двор не были исключением.

Логически говоря, даже если клан Танг явно был намного ближе к Имперскому Двору в последние несколько лет, Ортодоксия не должна была демонстрировать такую жесткую позицию.

Стоит упомянуть, что у автора письма было очень глубокое понимание Чэнь Чаншэна.

Он или она знали, что Чэнь Чаншэн должен был забрать Танга Тридцать Шесть из зала предков.

Если эта ситуация не изменится из-за того, как бы тепло Ортодоксия не относилась к клану Танг, постепенно вспыхнет враждебность.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 825: Молитвенный коврик

Так как раньше или позже у них наступит вражда, почему бы не начать с самой твердой позиции?

Если это была шахматная доска, то штаб Армии Горы Сун был самым обычным ходом, символизирующим обновленный голос Дворца Ли континенту.

Второй ход в Городе Вэньшуй был решающим ходом, ходом, который решит жизнь и смерть.

Автор письма желал использовать эту ситуацию с Тангом Тридцать Шесть, чтобы Чэнь Чаншэн принял самую твердую позицию.

Это отношение было выставлено напоказ клану Танг, а не Второму Хозяину Тангу.

Хотя главная ветвь клана уже потеряла власть, клан Танг все еще был кланом Танг Старого Главы Танга.

Автор письма делал ставку на решение Старого Главы Танга касательно твердой позиции Ортодоксии.

Самая большая проблема в этот момент была тем, что клан Танг последних двух лет уже доказал, что Старый Глава Танг поддерживал вторую ветвь. Если выразить это по-другому, он уже сделал выбор между Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэном, и как могла такая фигура, как Старый Глава Танг, менять свою позицию только из-за твердой позы Ортодоксии?

.....

.....

До Старого Главы Танга Ортодоксия сначала должна была предстать перед Вторым Хозяином Тангом.

У мужчины средних лет по слухам был полный контроль клана Танг, и он несомненно был одним из самых могущественных людей на континенте.

Но перед тихой даосской церковью он выглядел, как обычный мужчина средних лет.

Возможно, потому что Архиепископ Вэньшуя не был смиренным, как обычно, и тем более не расхваливал его.

Архиепископ относился к нему, как к обычному верующему средних лет, который пришел отдать дань уважения Попу.

Три Префекта Ортодоксии и сотня всадников ранним утром въехали в Город Вэньшуй.

После этого из даосской церкви послышалось много шума.

Как раз в это мгновение Второй Хозяин Танг пришел к каменным ступенькам и сказал, что желает отдать дань уважения Попу.

Архиепископы доставили ему сообщение, а затем он сказал, что Поп только что проснулся и еще умывался, что требовало подождать.

Это было совершенно обычное явление. Хотя Второй Хозяин Танг знал, что это просто отговорка, ему все еще пришлось ждать внизу каменных ступенек.

Но он не ожидал, что ему придется прождать полдня. Утренний свет отогнал туман в лесу, а затем превратился в редкий теплый солнечный свет зимнего солнца.

Пока время шло, на лицах двух Стражей и нескольких последователей за спиной Второго Хозяина Танга появились довольно неприятные выражения.

Так как Поп прибыл в Вэньшуй, клан Танг, естественно, должен был прислать кого-то встретить его, но почему Второй Хозяин был вынужден так долго ждать? Они демонстрировали свою силу клану Танг?

Если бы не тот факт, что Второй Хозяин Танг молчал все это время, они, вероятно, уже начали бы поднимать шум.

В конце концов, это был Город Вэньшуй. С определенной перспективы глава клана Танг был настоящим императором здесь.

Будь это Император Тайцзун или бесчестная Божественная Императрица Тяньхай, в этом городе их указы никогда не были такими же эффективными, как одно предложение от главы клана.

По их мнению Второй Хозяин представлял клан Танг, так что даже Поп не мог так унижать его!

Второй Хозяин Танг, держа руки за спиной, прождал полдня под каменной лестницей. Не только злость, даже нетерпимость была заметна на его лице.

Но это не означало, что у него было настолько умиротворенное настроение.

В действительности у него было довольно жуткое настроение.

В перевороте три года назад в Мавзолее Книг он сыграл невероятно важную роль. Обычные люди не знали об этом, но все, у кого было право знать, знали.

С того момента он стал важным персонажем континента, способным склонить чашу весов.

Хотя он еще не стал хозяином Города Вэньшуй, все знали, что этот день был не так уж далек.

Более того, Старый Глава передал семейное дело и внутренние дела клана ему.

Он уже по сути был хозяином Города Вэньшуй.

И после того, как Танг Тридцать Шесть был пленен в зале предков полгода назад, никто не смел ставить его под сомнение, даже Город Сюэлао.

И когда он отправился в столицу навестить императора месяц назад, он отправился прямо во дворец без необходимости отправлять сообщение!

Кто посмеет намеренно заставлять его так долго ждать?

Жаль, что мы не смогли убить тебя в горах, и я даже позволил тебе войти в Вэньшуй. Байши, этот дурачок, как ты был обнаружен? Но даже если ты вошел в Вэньшуй, что ты можешь поделать, кроме детской ярости? Великий Поп... ты правда думаешь, что это так хорошо?

Второй Хозяин Танг со спокойным выражением лица думал об этих предательских словах, глядя на крышу церкви, ютящейся в лесу.

Когда он подумал об этих последних словах, он нашел их довольно забавными. Пока он расхваливал свое остроумие, уголки его губ приподнялись.

В прошлом Архиепископ Вэньшуя, находящийся рядом с ним, определенно тактично спросил бы, о чем улыбался Второй Хозяин.

Но сегодня все было по-другому. Архиепископ Вэньшуя окинул его серьезным взглядом и сказал: «Мистер Танг, пожалуйста, не забывайте о ваших манерах».

Улыбка Второго Хозяина Танга вдруг исчезла. Он больше не мог поддерживать свой умиротворенный вид, превращая его в холодное выражение лица.

Как только все его терпение было на грани исчезновения, даосская церковь наконец-то передала сообщение.

Второй Хозяин Танг и его сопровождение взошли по каменным ступенькам, пересекая тихий лес и прибывая к святым вратам. Подняв взгляды, они увидели грушевое дерево.

Под грушевым деревом никого не было. Там не было снега или белоснежных цветков на земле. Кто-то недавно вымыл плитку, оставляя ее влажной и чистой. Возможно, тут раньше была кровь?

Небо еще было полным облаков, а от зимнего солнца все еще исходил теплый свет. Оставалось еще некоторое время до прихода ночи, но многие лампы уже были зажжены в зале.

Если встать снаружи святых врат и заглянуть внутрь, можно получить ошибочное представление, что внутри было море звезд.

Второй Хозяин Танг вошел в святые врата.

Два Стража и стража клана Танг продолжили следовать, но были остановлены.

Архиепископ Вэньшуя посмотрел на этих людей из клана Танг и спокойно сказал: «Пожалуйста, не бегайте вокруг леса, или вы можете умереть».

Пока он говорил с ними, в заднем саде у реки появилось несколько десятков священников, и две толстых и тяжелых цепи поднялись на поверхность, блокируя реку.

Из-за правил клана Танг на Вэньшуе практически не было лодок, но даосская церковь все равно подготовила себя к возможности.

Второй Хозяин Танг в тишине смотрел на море звезд, сформированное лампами, а затем поднял руку, указывая, чтобы его последователи ждали.

Пройдя через высокий порог, он прибыл в тихую область перед залом и увидел Линхай Чживана и Ань Линь.

Два архиепископа стояли на каменных ступеньках перед залом, выглядя, как два священных идола.

Второй Хозяин Танг поприветствовал их, а затем медленно открыл рот.

Он смеялся, но не было звука.

Это было его привычное выражение. Временами люди находили это комичным, временами - ужасающим, но когда бы это не случалось, этот беззвучный смех был наполнен насмешкой и злобой к этому миру.

Линхай Чживан невыразительно посмотрел на него, как на идиота.

Ань Линь молча кивнула, возвращая приветствие, после чего игнорировала его.

Второй Хозяин Танг постепенно прекратил смеяться и сказал: «Использовать двух архиепископов для присмотра за дверью - делал ли подобное какой-то другой Поп?»

Он не стал дожидаться ответа. Легонько взмахнув рукавами, он толкнул дверь и вошел.

В зале были зажжены бесчисленные лампы, и их яркие лучи света сияли на его лицо.

Он был немного похож на Танга Тридцать Шесть. У них обоих были привлекательные лица, но он был еще более безразличным.

В следующее мгновение оттенок безразличия развеялся, преобразуясь в неописуемые эмоции.

В центре церкви был помещен молитвенный коврик.

Он, естественно, был там для людей, чтобы они могли поклониться.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 826: О чем я скучаю

Молитвенный коврик не был новым или старым, толстым или тонким. Он был в стиле, который обычно можно встретить в церквях и залах предков.

Второй Хозяин Танг молча рассматривал этот молитвенный коврик.

Молитвенный коврик между коленками и твердым полом делал процесс поклонения более удобным.

Но кому он должен был поклониться?

Конечно же, Попу.

Бесчисленные лампы подобно звездам зависли в ночном небе, а среди них стоял молодой человек.

Второй Хозяин Танг не говорил, и не слышал, чтобы кто-то еще говорил.

Тишина в зале продолжалась.

Второй Хозяин Танг медленно прищурил глаза.

Он наконец-то начал двигаться. Он подошел к молитвенному коврику, поднял руками передний отворот, и медленно поклонился.

Его движения были очень медленными и тщательными. От поднятия переднего отворота до сгиба коленей и наклонения тела вперед требовалось очень долгое время.

Этого периода времени было достаточно, чтобы подумать о многих вещах.

Я слышал, что много лет назад предыдущий Поп тоже был в Вэньшуе, но когда отец должен был совершать такой большой поклон?

Ты из того же поколения, что и Танг Танг, так что я - твой старейшина, так как ты можешь принять такой поклон от меня?

Даже если ты не назовешь меня ‘Вторым Дядей’, ты по крайней мере должен сказать, что поклон не требуется.

Это был действительно долгий период времени, и для Второго Хозяина Танга его почти можно было описать бесконечным.

Так как этот период времени был достаточно долгим, у этого молодого человека в тенях было достаточно времени заговорить.

Но почему я ничего не услышал от тебя?

Он даже подумал: возможно, я пропустил слово?

Возможно, его голос был очень мягким, или он говорил неясно?

Нет, церковь была настолько тихой, что можно было услышать самый мягкий голос.

Например, прямо сейчас его колени наконец-то коснулись молитвенного коврика, и мягкая ткань легонько сморщилась.

Но для его ушей это был сотрясающий сердце гром.

.....

.....

Второй Хозяин Танг в такой манере склонился перед Чэнь Чаншэном.

Прямо до того момента, как это действительно случилось, он все еще не смел верить.

Он не смел верить, что Чэнь Чаншэн действительно не скажет ему, что этот поклон не требовался.

Он не смел верить, что Чэнь Чаншэн так спокойно примет его поклон.

Шум касания его коленок молитвенного коврика растворился в воздухе. Весь звук в зале исчез, оставляя тишину, которую тревожили только лампы, покачивающиеся на ветру.

Второй Хозяин Танг поклонился на молитвенном коврике, его сердце становилась холоднее и холоднее, а его выражение лица - все более и более безразличным.

А затем он встал.

Он поклонился, как медленно рушащаяся гора, но когда он поднимался, это было подобно восходу утреннего солнца из воды: прямо и без малейших колебаний.

Он встал сам, без команды.

Было очевидно, что это было проявление неуважения перед Святым, но он сейчас сильно злился, так что был намерен отмахнуться.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и безразлично сказал: «Я увидел Его Святейшество Попа».

Он только видел Попа, но не отдавал дань уважения.

Даосская церковь оставалась тихой. Бесчисленные лампы покачивались на ветру, шелестя, как море сосен в горах.

Чэнь Чаншэн тихо смотрел на Второго Хозяина Танга, смотрел в течение очень долгого времени.

Это был первый раз, когда он видел Второго Хозяина Танга.

Будь это во время переворота Мавзолея Книг или при убийстве Чжоу Туна на снежной улице, он и известный Второй Хозяин Танг никогда не встречались.

Второй Хозяин Танг был очень похож на Танга Тридцать Шесть. У обоих были привлекательные лица, холодный характер, благородные ауры, но лицо Второго Хозяина Танга было окрашено мраком.

«Увидев вас, я легко вспомнил его. Прошло очень долгое время с тех пор, как я видел его в последний раз, - подметил Чэнь Чаншэн, - чем больше времени проходит, тем больше я скучаю о времени, когда он был на моей стороне. Он тогда многое сделал для меня».

Второй Хозяин Танг спросил: «Например?»

Чэнь Чаншэн сделал шаг вперед, выходя из колеблющегося света к Второму Хозяину Тангу.

«Например... Прямо сейчас он сказал бы вам ‘я разрешал тебе вставать? Тогда почему ты встал?’»

.....

.....

Как один из невероятно малого числа людей, которые смогли стать Попом, не ступив в Божественный Домен, Чэнь Чаншэн обладал ограниченной силой, насколько бы талантливым он ни был.

Второй Хозяин Танг очень хорошо осознавал это, но когда он увидел, как этот молодой человек выходит из теней и моря звезд, увидел его умиротворенное лицо и услышал эти слова, он почувствовал неописуемое давление. Как будто горная гряда или обширное море звезд опускались в Вэньшуй, поднимая бесчисленные волны в его разуме!

Только в это мгновение он наконец-то осознал тот факт, что несмотря на его силу Чэнь Чаншэн был Попом, а он, Второй Хозяин Танг, стоял перед Попом.

Это осознание было крайне неприятным, как и то, как Чэнь Чаншэн использовал тон голоса Танга Тридцать Шесть, чтобы сказать те слова ему.

‘Позволил я тебе встать?’

Если бы Танг Тридцать Шесть присутствовал сегодня в этом месте, он определенно сказал бы что-то такое, не давая и малейшего лица. Он даже мог быть строже.

Второй Хозяин Танг еще раз прищурил глаза.

Он, естественно, не будет кланяться снова. Он улыбнулся презрительной улыбкой, ничего не говоря.

Не было никаких ‘если’. Танг Тридцать Шесть был пленен в зале предков; он не сможет появиться на твоей стороне.

«Я попросил кого-то подготовить этот молитвенный коврик».

Чэнь Чаншэн взглянул на молитвенный коврик, а потом поднял голову, глядя на Второго Хозяина Танга. Он продолжил: «Потому что я надеюсь, что вы тоже подготовили ему мягкий молитвенный коврик. После того, как его держали в старом поместье два с половиной года, а потом пленили в зале предков полгода, учитывая его характер, его вынудили в течение очень долгого времени стоять на коленях в наказание. Без молитвенного коврика будет трудно выдержать подобное».

Второй Хозяин Танг невыразительно ответил: «Он - потомок моего клана Танг. Естественно, в клане есть старейшины, которые заботятся о нем. Вашему Святейшеству не стоит волноваться».

Чэнь Чаншэн ответил: «Он - мой друг. Для меня невозможно не волноваться».

Услышав это, Второй Хозяин Танг поднял брови: «Его Святейшество только волнуется об этих незначительных вопросах?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Для меня это довольно большая забота».

Второй Хозяин Танг строго упрекнул его: «Может ли это быть важнее, чем будущее Дворца Ли?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я думаю, что, возможно, Старый Глава Танг и вы не так все поняли. Мой приход в Город Вэньшуй никак не связан со Дворцом Ли. Я пришел только за ним».

Второй Хозяин Танг насмешливо спросил: «Вот как? Может быть, Ваше Святейшество только хочет забрать его, и у него нет других требований к моему клану Танг?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Именно».

«Ваше Святейшество думает, что это очень смешно? Или почему вы так пошутили?»

Второй Хозяин Танг находил эту идею абсурдной. Ты думаешь, что сказав это, сможешь убедить мир, что у Ортодоксии нет намерений против клана Танг?

Чем больше он думал, тем более нелепыми он находил слова Чэнь Чаншэна, что вызвало его смех.

При описании смеха человек добавит ‘ха-ха’ или скажет, что он разразился смехом, потому что смех сопровождался шумом.

Но все знали, что у смеха Второго Хозяина Танга не было звука, будь это маленький смешок или смех.

Он просто открывал рот, выглядя, как один из мимов Города Сюэлао, пересказывающий какую-то фантастическую историю, молча и от всего сердца ухмыляясь над другими и этим миром.

Это был первый раз, когда Чэнь Чаншэн увидел известное беззвучное смеющееся лицо Второго Хозяина Танга.

Он не находил его комичным или пугающим. Этот смех был просто уродливым, и казался очень болезненным, как жирный гусь, который ждал, что его накормят, но в итоге его задушили железной проволокой.

«Я еще больше заскучал по моему другу. Если бы он был здесь, он бы мог сказать... ‘Ты нем? Иначе почему тебе так больно смеяться?’»

Чэнь Чаншэн говорил это без малейшего укора, только с некоторой тоской.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 827: Солнце не может зайти за горами

без моего разрешения

Смеющееся лицо Второго Хозяина Танга постепенно сдержало свои эмоции. Глядя на Чэнь Чаншэна, он сказал: «Ваше Святейшество Поп действительно намеревается унизить наш клан Танг?»

Взгляд Чэнь Чаншэна был сосредоточен на каком-то месте за холлом, когда он ответил: «Я никогда не думал об унижении кого-либо, но тот парень часто не так понимал мои намерения, чтобы удовлетворить собственные ехидные интересы. Например, прямо сейчас он бы определенно сказал ‘Я унижаю тебя, но это никак не связано с кланом Танг, потому что с каких пор у тебя появилось право представлять клан Танг?’»

Это был самый важный вопрос.

Хотя Чэнь Чаншэн заимствовал имя Танга Тридцать Шесть, чтобы сказать это, это явно был вопрос, который он хотел задать.

Ортодоксия не соглашалась на наследование клана Танг второй ветвью и даже не желала вести переговоры. Она все еще твердо поддерживала главную ветвь.

Это было давно решенное дело. Однако, до сегодня Второй Хозяин Танг представлял другую возможность. С Имперским Двором, вознесшихся к вышинам своей силы, и главной ветвью клана Танг в крайнем упадке, возможно, Дворец Ли откажется от своих изначальных мыслей, сейчас пытаясь сблизиться с ним, человеком, который действительно руководит кланом Танг?

Если такое действительно произойдет, клан Танг станет еще более важным, сможет действовать более свободно, и получит еще больше выгоды.

Слова Чэнь Чаншэна сейчас прямо заявили, что такой возможности не существовало.

Второй Хозяин Танг не был сильно разочарован, но он снова испытал то давление.

Это утверждение означало, что если он хотел стать настоящим хозяином клана Танг, сначала он должен был преодолеть грань, которой был Чэнь Чаншэн.

Хотя он был уверен в себе и обладал полной поддержкой Имперского Двора и Шан Синчжоу, его оппонентом в этот раз была вся Ортодоксия.

«У меня нет желания унижать клан Танг, и, в действительности, нет желания унижать вас. Мне просто действительно не нравится ваше смеющееся лицо».

У Чэнь Чаншэна все еще был невероятно спокойный голос, как и выражение на лице.

Было немного невежливо говорить это перед ним, но по крайней мере он был искренним.

«Ван По тоже не нравится моё смеющееся лицо... Когда он впервые в старом поместье увидел, как я так смеюсь, он хотел взять и ударить меня по лицу».

Второй Хозяин Танг продолжил: «Но даже если сейчас он - эксперт Божественного Домена, я все еще так могу смеяться, и у него нет возможности схватить меня. Ваше Святейшество, если вам действительно не нравится мой смех, тогда закрывайте глаза или привыкайте к этому».

По сравнению со словами Чэнь Чаншэна его позиция была еще более невежливой и твердой.

Смысл этих слов был ясным и простым.

‘Дворец Ли не должен лезть в дела клана Танг, и у него нет способности делать это, так что, пожалуйста, делайте вид, что не знаете, или... терпите’.

.....

.....

Даосская церковь Вэньшуя, шла ли речь о ее главном зале или заднем зале, была исключительно грандиозной, наравне с дворцовыми залами Дворца Ли.

Потому что клан Танг Города Вэньшуй отдал в дар множество сокровищ Ортодоксии в течение бесчисленных лет.

Возможно, по этой причине Стражи и слуги клана Танг не смотрели на церковь с каким-либо почтением. Наоборот, они гордо считали ее имуществом клана.

Прошло некоторое время с тех пор, как Второй Хозяин Танг вошел в задний зал, но не было слышно ни звука. Выражения лиц двух Стражей постепенно помрачнели, а служители хотели устремиться внутрь.

Если бы не тот факт, что снаружи стояло на страже два архиепископа, если бы Поп не был внутри, если бы все было, как и обычно, люди клана Танг действительно могли бы ворваться внутрь.

Два Стража переглянулись, видя настороженность и беспокойство в глазах друг друга. Используя почти необнаружимые методы, они отправили сообщение из леса.

В лесу не было завываний ветра, только несколько невероятно слабых колебаний ци, которые даже не мог почувствовать массив церкви.

Архиепископ Вэньшуя, несколько десятков священников, и еще больше всадников стояли на страже этого места.

На определенном дереве в лесу Чжэсю обнимал Меч Знамени Командира Демонов, закрыв глаза. Казалось, что он отдыхал, но его духовное чувство следовало за этими колебаниями ци все это время.

Если клан Танг действительно посмеет совершить это чудовищное преступление, два Стража и люди, которых они привели, найдут невозможным вырваться из заднего зала, так как Линхай Чживан и Ань Линь были там, и люди, скрывающиеся в лесу, вероятно очень быстро будут убиты.

Клан Танг, естественно, не станет делать что-то настолько идиотское. Их настоящие приготовления, вероятно, приходили из другого направления.

Задний сад церкви граничил с Вэньшуем. На противоположном берегу была длинная дамба, а за дамбой были рестораны и дома.

В двух из этих домов на расстоянии около шестисот метров друг от друга были крепко закрыты двери, а внутри было слабое освещение. Внутри скрывалось много людей, а также было расположено несколько тяжелых металлических ящиков. В этих металлических ящиках были гороломные топоры, оружие, разработанное кланом Танг для того, чтобы отрубать острые и твердые передние когти волчьих ездовых животных демонов на поле боя. Сегодня, однако, их применением было отсечение толстых цепей, плавающих на Вэньшуе.

Когда эти цепи будут разрезаны, поверхность Вэньшуя, которая была спокойной так много лет, поприветствует около десятка вооруженных кораблей, каждый из которых был оснащен божественными арбалетами.

Водосточная труба, ведущая в даосскую церковь, уже была заполнена какой-то черной, вязкой и маслянистой субстанцией, хотя ее применение еще не было ясно.

Солнце сияло на ресторан. Со второго этажа можно было получить еще лучший вид, можно было видеть еще дальше.

Ло Бу сидел у балкона лицом к заходящему солнцу, выпивая и считая в уме, сколько времени прошло с тех пор, как Второй Хозяин Танг вошел в зал.

У Ортодоксии было много экспертов, так что, логически говоря, хоть клан Танг и готовился в течение долгого времени, они все равно должны были совладать с этим.

Проблема заключалась в том, что это была не вся сила клана Танг.

Ло Бу посмотрел на этаж внизу.

Закат навис над Вэньшуем, осенние облака собрались в покрове ночи, а деревья, выстроившиеся вдоль берегов, казалось, стали красными кленами.

Слепой игрок на цитре бренчал на цитре у реки.

Семь коробейников, шесть правительственных рабочих, три предсказателя, два пожилых человека, продающих конфеты с кунжутом, и одна девушка, покупающая косметический порошок, были на улице.

Так же, как и вчера.

Ло Бу молчаливо задумался над этим и подумал, что у клана Танг действительно непостижимая сила.

Действительно ли этот паренек сегодня влипнет в неприятности?

.....

.....

«Учитывая это, зачем вы пришли увидеть меня?» - спросил Чэнь Чаншэн, глядя на Второго Хозяина Танга.

Второй Хозяин Танг ответил: «Это Город Вэньшуй, так что, как хозяин, я должен был прийти и поприветствовать тебя, чтобы узнать, есть ли что-то, чем ты недоволен. Это учтивость».

Чэнь Чаншэн молчал несколько мгновений, а затем сказал: «Я знаю».

Он намеревался выпроводить своего гостя, доставив сообщение.

Второй Хозяин Танг, естественно, не станет так просто уходить. Он еще не встретил человека, которого хотел встретить.

«У Вашего Святейшества есть друг в Вэньшуе. Так совпало, что у меня тоже есть друг во Дворце Ли по имени Байши».

Он сказал Чэнь Чаншэну: «Я не знаю, где он сейчас. Для старых друзей сложно встретиться, а я хочу пригласить его выпить со мной несколько чаш вина».

Чэнь Чаншэн ответил: «К сожалению, он больше не сможет выпить эту чашу вина, так как он уже мертв».

Он был очень спокойным, как будто говорил о самом обычном деле.

Но Второй Хозяин Танг больше не мог сохранять свое самообладание. Его цвет лица медленно изменился, а затем он начал беззвучно смеяться.

В это время на его смеющемся лице было чуть больше двусмысленных эмоций, и оно было намного холоднее.

«Тогда думали ли Ваше Святейшество, что, возможно, ваш друг уже тоже мертв?»

Он уставился Чэнь Чаншэну в глаза.

Чэнь Чаншэн все еще был очень спокойным: «Нет, потому что я все еще жив».

Это была уверенность.

Он был Попом.

Пока он жил, кто посмеет убивать его друга?

Второй Хозяин смотрел ему в глаза, смотрел в течение очень долгого времени. Он внезапно сказал: «Возможно, Ваше Святейшество не знает, но мой старший брат страдает от ужасной болезни. Он был прикован к постели более двух лет, и все лекарства были неэффективны. Он даже может умереть в любое время. А эта болезнь... вполне вероятно, передается по наследству».

Чэнь Чаншэн спросил: «Тогда почему вы не больны ей? Так что, как я думаю, эта болезнь не передается по наследству, и тот мой друг не заболеет».

Голос Второго Хозяина Танга стал еще холоднее: «Кто может сказать что-то о такой вещи, как болезнь?»

Чэнь Чаншэн уставился на него, подчеркивая каждое слово: «Я могу. Если я не позволил ему заболеть, он не заболеет».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 828: Водная трава на дне Вэньшуя

Ветер вдруг прекратился, и облака скрыли заходящее солнце. Казалось, что ночь наступила рано, и золотые нити на поверхности воды постепенно потускнели.

За очень короткий период времени два берега Вэньшуя похолодели, и коварная аура пронзила цепи и крепко закрытые двери домов.

Ло Бу сидел на втором этаже ресторана. Слушая мелодию слепого игрока на цитре, он медленно закрыл глаза. Его правая рука пала на рукоять меча и мягко погладила ее.

Даже у него не было уверенности соперничать с непостижимой силой клана Танг. В прошлом самое большое, что он мог сделать, это отправить предупреждение, но сейчас он хотел попробовать.

Потому что в прошлом меч, который он использовал, был бронзовым мечом, выкованным в кузне в деревне у подножия горы за два таэля серебра, но сейчас он использовал другой меч.

С мечом в руке он мог ступать среди инеевой травы, как меч, превращая тело в меч. Даже столкнувшись с экспертом Божественного Домена, он смог убедиться, что его сердце Дао было ярко зажжено.

Он закрыл глаза, слушая бренчание цитры внизу, слушая удары воды по берегу, слушая, как цепи касаются, а затем расступаются от поверхности воды, чувствуя всё в мире.

Вдруг его уши вздрогнули.

Он открыл глаза и посмотрел в реку. Его взгляд углубился, глядя в еще более глубокие места, в конечном итоге уставившись в водную траву.

Он почувствовал, что в водной траве было что-то странное. Она была немного более темного оттенка, чем окружающая трава, но в остальном в ней не было ничего особенного.

В это мгновение слепой игрок на цитре, казалось, тоже что-то услышал. Повернув голову к Вэньшую, он даже забыл совершать движения руками.

Звук цитры внезапно прекратился.

Странное настроение на двух берегах реки тоже внезапно изменилось.

Бронированные корабли вверх по течению молча отступили.

Два дома стали совершенно пустыми.

Колебания ци в лесу исчезли.

Стражи и служители перед залом стали намного тише.

Только семь коробейников, шесть правительственных рабочих, три предсказателя, два продающих конфеты старика, и покупающая косметику девушка все еще были на улице, как будто они никогда не разойдутся.

Дверь в зал распахнулась, и Второй Хозяин Танг вышел с неприглядным выражением лица.

Он даже не взглянул на Линхай Чживана и Ань Линь.

Смерть Даосиста Байши означала, что позиция Ортодоксии была невероятно твердой, и ее нельзя было изменить.

Спускаясь по каменному пути, он увидел Чжэсю под большим деревом.

Второй Хозяин Танг знал, что он хотел сказать, и безразлично сказал: «Для тебя было непросто прожить до сегодня. Не говори не думая».

Чжэсю бесстрастно ответил: «Было еще труднее для такого слабака, как ты, прожить до этого дня».

Второй Хозяин Танг медленно выгнул брови, не меняясь в выражении лица. Мысленно, однако, он уже был зол выше всякого понимания.

В тот год на заснеженной улице столицы Ван По однажды сказал ему, что, когда он сдался в культивации и начал учиться плести интриги, в тот момент, как он начал гнаться за властью, он стал слабаком.

Сегодня его снова так оценили, причем оценивал его юноша.

Чем более яростным он был, тем более безразличным он выглядел. Он посмотрел на Чжэсю и спросил: «У тебя есть желание смерти?»

Чжэсю не ответил на его вопрос, говоря: «Не делай никаких тайных движений против того паренька».

Второй Хозяин Танг уставился ему в глаза и сказал: «По правде говоря, я никогда не понимал, как такой волчонок смог стать другом того блудного сына».

«Мы не друзья».

Чжэсю сделал паузу, а потом продолжил: «Он - мой работодатель, так что не трогай его».

.....

.....

Все люди клана Танг отступили. Землю накрыла густая темнота, и оба берега Вэньшуя были невероятно тихими.

Чэнь Чаншэн подошел к берегу, а Линхай Чживан и другие стояли по его правую и левую сторону. Нанькэ последовала его приказам и осталась в церкви.

Звездный свет сиял на воду, пронизывая ее бесчисленными серебряными чешуйками. Даже лучшие глаза найдут сложным определить, что происходит на дне реки, не говоря уже о водной траве в ее глубинах.

Хозяин главной ветви клана Танг, отец Танга Тридцать Шесть, никогда не был в хорошем здоровье, а в последние несколько лет его состояние ухудшилось. Многие люди на континенте знали об этом, включая Чэнь Чаншэна. Ни у кого не было опасений на этот счет, и даже Танг Тридцать Шесть не упоминал это в своем письме.

Но услышав те слова от Второго Хозяина Танга сегодня, он почувствовал, что что-то было не так.

«Хотя никто не смог разъяснить, что это за болезнь, было подтверждено, что это не яд».

Архиепископ Ань Линь продолжила: «Тринадцать Отделений Зеленого Сияния и Храм Южного Ручья присылали людей для его лечения».

Архиепископ Вэньшуя взглянул на Чэнь Чаншэна и прошептал: «Докладываю Вашему Святейшеству: перед закрытием Храма Южного Ручья... приходил тот человек».

Закрытие храма было уединением, и в последние несколько лет только одно уединение надо было упоминать отдельно, так что был очевиден человек, о котором шла речь.

Ань Линь выглядела ошеломленной, а Линхай Чживан выгнул брови - Дворец Ли не знал об этом.

Чэнь Чаншэн был еще больше удивлен, думая, почему она не сказала ему?

Архиепископ Вэньшуя прошептал: «Она не позволила нам говорить об этом».

Если глава главной ветви клана Танг был не болен, а отравлен, то истинная кровь Небесного Феникса смогла бы вылечить его.

Сюй Южун предположительно подумала о том же.

То, что глава главной ветви все еще был прикован к постели, и ему не становилось лучше, означало, что он был не отравлен, а болен.

Изменение в позиции Старого Хозяина Танга имело прямую связь с этим.

Чэнь Чаншэн знал, почему Сюй Южун была здесь. Она знала, что Танг Тридцать Шесть был его лучшим другом, и он был очень благодарен за это ее действие.

Задумавшись на некоторое время, он все равно решил навестить главную ветвь завтра.

Не то чтобы он не доверял способностям Тринадцати Отделений Зеленого Сияния или Сюй Южун, он хотел посмотреть, сможет ли он полагаться на собственные медицинские навыки, чтобы изменить трагический исход этого старейшины. Более того, у него было чувство, что все было не так просто, как казалось. Слова Второго Хозяина Танга и его столкновение с маленьким монстром в Ивовом Домике Города Ханьцю способствовали его опасениям.

«Проведите расследование об ученике Секты Долголетия по имени Чусу. Этот человек практикует очень странный метод культивации. Насколько бы хорошо они это не скрывали, кто-то должен был слышать о них».

Он сначала отдал приказ Линхай Чживану, а потом сказал Ань Линь: «Напишите срочное письмо в Храм Южного Ручья, чтобы узнать, есть ли у них какие-то результаты по вопросу, который я попросил их изучить».

Ань Линь не знала, о чем он писал Храму Южного Ручья, так что спросила в смятении: «Какое дело может быть настолько срочным?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я хочу знать, где в конечном итоге оказалось наследие Потока Желтых Источников, и осталось ли оно на юге».

Линхай Чживан связал этот вопрос со странным методом культивации, практикуемым учеником Секты Долголетия по имени Чусу, и вмиг изменился в лице.

Ань Линь побледнела, пробормотав себе под нос: «Могла ли Секта Долголетия применить такой безумный метод?»

«У меня нет доказательства, - Чэнь Чаншэн сделал паузу, а потом повернулся к Архиепископу Вэньшуя, - отправьте кого-нибудь провести расследование, есть ли у клана Танг какая-то связь с этим».

Три эксперта отправились исполнять свои приказы.

Неся меч, Гуань Фэйбай вышел из даосской церкви.

Он вышел не для разговоров с Чэнь Чаншэном, только чувствуя, что Чэнь Чаншэна нельзя было оставлять без стражи.

Чэнь Чаншэн задумчиво смотрел в покрытую звездным светом реку.

У него действительно не было доказательства. Его единственной зацепкой были слова, сказанные Лордом Демонов в горах.

Лорд Демонов ясно заявил, что молодой мастер массивов был маленьким монстром из Секты Долголетия по имени Чусу, который действовал по приказам Шан Синчжоу и клана Танг.

Тем ранним утром в Городе Ханьцю, когда он и Нанькэ встретили монстра из Желтых Источников на кухне, тело которого было покрыто ядом и было невероятно злым, он не задумался об этом разговоре. Только впоследствии он вспомнил слова Лорда Демонов и связал это вместе. Проблема была в том, что слова Лорда Демонов не могли служить доказательством. Все знали, что он просто мог пытаться посеять раздор.

Пока Чэнь Чаншэн раздумывал над этими проблемами, у него не было и малейшего представления, что в глубинах серебристой воды мягко покачивался клочок водяной травы. Цвет этой водной травы отличался от окружающих ее компаньонов. Он вдруг отделился ото дна реки и медленно приблизился к камням на береге. Он был похож на шар грязи в реке, не издавая ни звука.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 829: Покушение на берегу Вэньшуя

На камнях вдоль берега было много расщелин, и одна из этих расщелин соединялась с водосточной трубой, ведущей под даосскую церковь.

В дневное время клан Танг присылал кое-кого сломать массив в той области и заполнить внутреннюю часть черной и липкой субстанцией.

Глыба водянистой грязи медленно потекла в щель, просачиваясь в водосточную трубу под даосской церковью. Она продолжала проталкиваться вперед, не издавая ни звука, и этот объект, казалось, был покрыт какой-то загадочной субстанцией, не дающей ему покрыться липким черным маслом.

Взгляд Чэнь Чаншэна пал на противоположный берег.

Он не знал, что в дневное время противоположный берег бурлил активностью, и многие правительственные рабочие, коробейники и предсказатели, и даже слепой игрок на цитре были на том берегу. Ресторан тоже был наполнен людьми, и Ло Бу выпил два кувшина вина там.

Он не заметил, что земля сзади немного набухла, и две покрытых инеем травинки уже подползли к его ногам.

Черная грязь бесшумно разлетелась, как расцветающий цветок, и уродливая рука, покрытая чешуей и шерстью, вырвалась из земли.

Возникло небольшое волнение ци мира. Чэнь Чаншэн вмиг заметил это благодаря его острым чувствам.

Но его реакция все еще была слишком медленной.

Для него уже было слишком поздно использовать его самый стремительный Шаг Еши или Нависающий Закат, чтобы отправиться вдаль.

Уродливая и ужасающая река выстрелила из земли и схватила его лодыжку хваткой смерти.

Неописуемое ци вырвалось из этой руки, поднимаясь по его ногам, проникая в остальную часть его тела.

Чэнь Чаншэн испытал чувство, как будто упал в жерло вулкана. Все его тело, казалось, покрылось обжигающей лавой, каждая часть его кожи была в мучительной, вызывающей онемение боли.

Это была иллюзия, потому что это ци было не горячим, а невероятно холодным.

Это невероятно холодное и грязное ци устремилось в его меридианы, начиная разъедать его плоть и кровь.

Еще больше ужасало, что это холодное и грязное ци, казалось, обладало своей жизнью. Превращаясь в тонкую мембрану, оно полностью запечатало триста шестьдесят пять отверстий ци. Это также означало, что звездное сияние в этих отверстиях ци не сможет вырваться наружу за короткий период времени.

Вмиг после этого это ци устремилось в его грудь и заморозило его Неземной Дворец в ледяную гору.

Все это произошло за невероятно короткий промежуток времени.

Желтый лист на дереве только упал на дюйм с ветки, тогда как у звезд даже не было времени мигнуть.

Тело Чэнь Чаншэна было схвачено, его дыхание и сердцебиение замерзли.

Никакой речи не шло о контратаке, так как он даже не мог издать звук.

Подземная тайная атака была слишком коварной, а ци было слишком холодным и коварным.

Любой другой культиватор, даже великий эксперт на пике Конденсации Звезд, если его поймать полностью неподготовленным и внезапно атаковать этой коварной атакой, которую мир не видел так много лет, вмиг будет схвачен. А затем молча умрет.

Умрет ли Чэнь Чаншэн вот так? Защищаемый бесчисленными экспертами, в церкви Ортодоксии, под серебристым светом звезд?

Гуань Фэйбай вышел из церкви со своим мечом, но он все еще был в нескольких десятках метров от Чэнь Чаншэна.

Кроме ощущения, что ветер стал немного холоднее, он не почувствовал ничего странного.

Массив даосской церкви тоже не почувствовал прибытие этого коварного ассасина.

Дыхание Чэнь Чаншэна замедлилось. Если считать от начала скрытой атаки, его второй вдох был в семь раз медленнее, чем первый.

В то же самое время его сердцебиение тоже замедлилось. Считая от начала скрытной атаки, его второй удар сердца случился во много раз медленнее, чем первый.

Если это будет продолжаться, его следующего дыхания может не быть, его сердцебиение остановится, а затем он умрет.

Чэнь Чаншэн был невероятно близок к смерти в этот момент, но это даже не был его ближайший момент к смерти.

Начиная с возраста десяти лет тень смерти была его постоянным компаньоном. Под Новым Северным Мостом, у озера Горы Хань, или на вершине Мавзолея Книг, он встречался с еще более опасными ситуациями, так что когда он настолько ясно видел угрозу смерти, он не паниковал.

Более важно то, что он был опытен в том, как справляться с таким холодным ци.

Он много раз был подвержен драконьему дыханию Чжичжи. В последние несколько лет он иногда превращался в скульптуру льда на дне пещеры или кусок льда, плавающий в озере какого-то заброшенного дворца.

Дыхание Черного Морозного Дракона было самой холодной субстанцией в мире. Хотя ци этого ассасина было еще более коварным, оно не было таким же холодным.

С определенной перспективы Чэнь Чаншэн был человеком с самым большим сопротивлением холодному ци в мире. Как в разуме, так и в теле, его выносливость далеко превосходила обычных людей, и даже эксперт Божественного Домена не сможет сравниться с ним в этом аспекте.

По мнению ассасина тело и духовное чувство Чэнь Чаншэна должны быть полностью заморожены, и даже его мысли должны были остановиться, из-за чего идея контратаки была просто нелепой.

Чэнь Чаншэн действительно не мог двигаться, но он все еще мог думать.

Пока он мог думать, никто не сможет удержать его.

Его мысли начали двигаться в этот неопределенный зазор между дыханием и сердцебиением.

Бесчисленные мечи вырвались из его ножен один за другим!

Бесчисленные потоки стремительного и сильного намерения меча окружили весь задний сад.

Бесчисленные проблески меча рубили его окружение, сокрушая звездный свет и разрезая траву. Глубокие порезы от мечей появлялись по всей земле, а твердые куски грязи разлетались во все стороны.

Массив даосской церкви наконец-то был активирован. Ясный свет вырвался из ее крыши, окружая всю церковь и ее сад.

В этих бесчисленных проблесках мечей послышался неясный стон. Он сопровождался звуком разрыва, как будто что-то было сломано.

На поляне появился выступ, как будто что-то под землей пыталось сбежать.

У коварного и грязного ци больше не было источника, так что жизнь Чэнь Чаншэна более не была на грани угасания, но он все еще не мог двигаться в это мгновение, все еще был в опасности.

Мечи полетели назад, кружа вокруг его тела и формируя непроницаемый массив мечей, высвобождая жужжащий звук.

.....

.....

Глядя на Чэнь Чаншэна издали, Гуань Фэйбай уже заметил, что что-то было не так.

Замедление дыхания и сердцебиения Чэнь Чаншэна не могло быть скрыто от его ярко зажженного сердца Дао.

Затем он увидел грязь в траве и ту причудливую руку, сжимающую лодыжку Чэнь Чаншэна.

Он обнажил меч и сделал рывок вперед. Он сильно нервничал, потому что осознал, что может опоздать.

В это мгновение над травой появились бесчисленные проблески меча, рассекающие звездный свет и траву на куски, вынуждая ассасина явить себя.

Видя насыпи в траве, Гуань Фэйбай бросил меч в их направлении.

Темнота у Вэньшуя внезапно осветилась белой вспышкой меча.

Свет звезд от бесчисленных звезд, казалось, потускнел, покрытая инеем трава пригнулась, а желтые листья рассыпались.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 830: Необходимо раскрыть острие меча

Атака Гуань Фэйбая казалась очень простой, но в действительности это была одна из самых могучих техник меча Стиля Меча Горы Ли.

Во время битвы в Лояне, когда предыдущий Глава Секты Меча Горы Ли, учитель Су Ли, увидел Копье Морозного Бога Императора Тайцзуна, он познал эту технику меча.

Эта техника меча была мечом поля боя, но когда она атаковала, это было копье, разрывающее небеса, способное соперничать с тысячами. Она называлась Острием Меча.

Это означало не то, что было нужно полностью раскрыть острие меча, а что было необходимо явить острие меча, что весь мир должен был увидеть острие меча.

Ветра завывали, бесчисленные волны бушевали на реке, и клочки травы летели в воздух - сокрушающий мир импульс.

Два года назад Гуань Фэйбай преуспел в достижении Конденсации Звезд на полях боя снежных равнин, и в настоящее время он был на средней стадии Конденсации Звезд. Хотя все знали, что он был гением меча, он все еще был весьма молодым. Его текущего уровня культивации все еще было недостаточно для использования этой могучей тайной техники его секты. Но он использовал эту технику без колебаний, полностью игнорируя высокую вероятность отдачи намерения меча.

Потому что он был очень зол, а также немного боялся.

Если бы у Чэнь Чаншэна не было десяти тысяч мечей для его защиты, то он умер бы перед его глазами?

.....

.....

Холодная зимняя ночь была рассечена верховной мощью, продемонстрированной Острием Меча, прорисовывая белый луч света по небу.

В траве прозвучал тяжелый и сильный удар, разбрасывая грязь в воздух и выбрасывая маленькую серую фигуру.

Это был горбун низкого роста в черной одежде. Это был тот монстр, которого Чэнь Чаншэн встретил в Городе Ханьцю.

На груди монстра появилась ясная и глубокая рана от меча. Два пальца его левой руки были отрезаны, вероятно, эту рану ему причинили мечи Чэнь Чаншэна.

Но будь это рана на его груди или обрубки пальцев, из них потекла не кровь, а серая жидкость.

Монстр сосредоточил взгляд на Гуань Фэйбае и издал пронзительный вой.

Этот вой был наполнен болью и безумным импульсом убивать.

В то мгновение, как Острие Меча вонзилось в монстра, Гуань Фэйбай ощутил жуткое чувство в сердце меча, а также ясную отдачу от его меча.

Кожа и тело монстра были невероятно крепкими, как какая-то гибкая броня, но и как липкий клей. Она была очень скользкой, и к ней было трудно приложить силу.

Он без колебаний использовал свою самую сильную атаку несмотря на отдачу намерения меча, и только смог оставить рану на теле монстра, но не тяжело ранить его!

Видя рывок монстра, Гуань Фэйбай напрягся, но остался бесстрашным, и его боевое намерение снова возросло.

Длинный меч в его руке только что был обращен в порошок той интенсивной атакой. Его глаза были пустыми, но это не означало, что он потерял способность сражаться.

Как один из величественных Семи Законов Божественного Королевства, как он мог проиграть уродливому монстру, который выглядел, как гигантская мышь?

Невероятно острое, но бесформенное ци сформировалось на его предплечье, а ветер разрывало на куски, когда он касался этого ци.

Он действительно заслужил свою репутацию гения меча Секты Меча Горы Ли - он смог сформировать Праведный Меч.

.....

.....

Монстр привык к жизни в тенях. Обычно, увидев провал в попытке убийства Чэнь Чаншэна, активацию массива даосской церкви, и спешащих сюда экспертов Ортодоксии, он бы определенно немедленно развернулся и бежал. Он бы не задерживался ни на секунду, так как не хотел бы идти на такой риск.

Но сегодня ночью это было невозможно. Он нашел невозможным контролировать свои эмоции.

В то мгновение, когда он был ранен Острием Меча, он начал злиться, а когда обнаружил, что был ранен Стилем Меча Горы Ли, что его противником был молодой ученик Секты Меча Горы Ли, его ярость воспылала еще сильнее. Его глаза приобрели глубокий красный оттенок, и печать в глубинах его души начала пылать, сжигая его разум, пока не осталась только одна мысль.

Су Ли должен умереть! Все связанные с Су Ли должны умереть! Все в Секте Меча Горы Ли должны быть истреблены до последнего!

Монстр полетел через небо, вокруг него завывал ветер, а его гнилая и грязная аура излучала ужасающее давление!

Будь это в Городе Ханьцю или в атаке только что, монстр всегда действовал из теней, а потом пытался сбежать. Он ни разу не раскрывал свою полную силу. Только сейчас, когда он решил убить Гуань Фэйбая, он продемонстрировал свой истинный уровень культивации, и его сила достигла невероятного уровня!

Кровь стекала из уголка губ Гуань Фэйбая, что было результатом отдачи намерения меча и последующей активации Праведного Меча после получения ран.

Видя эту ужасающую и коварную фигуру, он очень быстро определил, что не мог сравниться с ней, ну и что?

В это время он стоял перед Чэнь Чаншэном.

Пока он стоял там, монстр не сможет ранить Чэнь Чаншэна.

Что касается его самого, он считал, что если монстр захочет победить его, будет необходимо заплатить соответствующую цену.

Да, как самый доблестный и раздражительный из учеников Секты Меча Горы Ли, он выбрал самую сильную атаку в качестве первой техники, но сейчас он выбирал самую безжалостную технику.

Последнюю технику Стиля Меча Горы Ли!

Он был готов обменять жизнь на жизнь, рану за рану.

Он твердо верил, что насколько бы серьезными не будут его ранения, монстр не сможет уйти неповрежденным, так что он и совсем может забыть о побеге.

Чэнь Чаншэн только что струсил лед с тела и сердца, и увидев это зрелище, закричал: «Нет!»

У него определенно не было полного понимания силы и методов монстра, но он очень хорошо осознавал, что все тело монстра было покрыто жутким токсином.

Если Гуань Фэйбай хотел обменять раны на раны, его конец может быть не таким, каким он представлял, и он даже может умереть.

Чэнь Чаншэн пробудился на мгновение позже. Он только мог закричать, не более.

Правая рука Гуань Фэйбая пала вниз, как меч, и Праведный Меч безмолвно рассек ветер. Даже не глядя на него, монстр выстрелил похожим на щупальце пальцем.

Похоже, что обе стороны вот-вот причинят друг другу тяжкие ранения, или, возможно, это приведет к еще худшему результату. Кто мог изменить все это?

Крошечная фигура вылетела из окна церкви.

В это мгновение маленькая фигура все еще была в нескольких десятках метров от поля боя. Для нее было логически невозможно успеть вовремя.

Но скорость этой фигуры уже превзошла пределы логики, выглядя, как настоящая молния.

Эта молния странным образом избежала частицы травы и грязи, с точностью попадая в монстра.

Если описать это точнее, эта крохотная фигура пролетела сквозь воздух и протаранила монстра.

Стон рассек ночь. Трава и грязь снова разлетелись повсюду.

Монстр полетел в траву в нескольких десятках метров вдали, ломая многие кости по пути.

Крошечная фигура приземлилась перед Чэнь Чаншэном и Гуань Фэйбаем, ее тело покачивалось некоторое время.

Это была Нанькэ.

Монстр знал об ужасающей скорости Нанькэ и не смел задерживаться. Обернувшись, он начал закапываться в траву.

Нанькэ знала, что если этот монстр бежит под землю, его будет невероятно трудно поймать, так что приготовилась к погоне.

Как только она приготовилась двигаться, ее тело снова покачнулось. Было очевидно, что она пострадала от значительных ранений в предыдущем столкновении.

В этот раз другая фигура спрыгнула с высокого дерева.

Прибыл Чжэсю.

Видя сцену перед собой, он даже не думал, и тем более не рассчитывал, устремляясь вперед согласно своему привычному способу сражения.

Он подобно метеориту спрыгнул с дерева к новой дыре в траве.

Земля с бумом затряслась, а по реке пошли волны. Трава, листья и грязь снова подпрыгнули в воздух, закрывая звездный свет и окутывая окружающее пространство мраком.

Пыль постепенно улеглась, раскрывая сцену на земле. Появилась огромная яма глубиной в три метра. На ее дне была смутно видна вода.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 831: Нечего делать в бессонную ночь, кроме как следовать за водой

Чжэсю задумчиво посмотрел на глубокую яму в траве.

Чэнь Чаншэн, Нанькэ и Гуань Фэйбай подошли к ней. Они заметили несколько отвратительных кусков серой плоти, разбросанных по земле, предположительно, оставленных монстром.

Такой большой переполох в заднем саду церкви, естественно, привлек внимание многих людей. Линхай Чживан, Ань Линь и Архиепископ Вэньшуй, которые недавно отправились исполнять свои задания, быстро поспешили обратно.

Никто не говорил, все только смотрели на Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн сказал: «Если я не ошибаюсь, этот монстр - Чусу, информацию о котором я попросил вас всех разузнать».

Линхай Чживан спросил: «Секта Долголетия?»

Чэнь Чаншэн задумался на некоторое время, а потом ответил: «Я подозреваю, что это результат Обезглавливания Трупа предыдущего Главы Секты Долголетия перед его смертью».

Линхай Чживан и другие глубоко изучали это, так что услышав слова ‘Обезглавливание Трупа’, связали это с коварной даосской техникой, которую Чэнь Чаншэн упоминал ранее, и в выражениях их лиц промелькнул огонек.

Гуань Фэйбай был больше заинтересован в другом вопросе, который и задал Чэнь Чаншэну: «Чусу? Что это за два слова?» (прим.пер. Чусу ‘除苏’ имеет дословный смысл ‘устранить Су [Ли]’)

Чэнь Чаншэн ответил: «Это должны быть те два слова, о которых ты подумал».

Услышав слово ‘Чусу’ ранее, Гуань Фэйбай нашел в этом имени что-то странное. Это имя заставило его тело необъяснимо вздрогнуть, а сейчас он наконец-то понял причину этого. Он строго сказал: «Похоже, что Секта Долголетия все еще не забыла ту старую обиду. Они хотят справиться с Боевым Дедушкой, используя только этого монстра?»

Чжэсю сказал: «У этого монстра есть могущественная сила, чистая даосская техника, зловещее ци, и проблемнее всего его тело из яда, скорость, и способность бежать под землю. Он может появиться рядом с нами в любой момент и совершить покушение. Это крайне ужасающий монстр».

Он был самым пугающим убийцей и ассасином на снежных равнинах, но сейчас даже он признавал опасность, предоставленную монстром.

После этих слов наступила тишина на некоторое время.

Несмотря на защиту массива даосской церкви и близость Гуань Фэйбая, этот монстр все еще смог тихо приблизиться к Чэнь Чаншэну и начать коварную скрытную атаку. Еще больше пугало, что даже после получения могущественных ударов от Гуань Фэйбая, Нанькэ и Чжэсю в последовательности, монстр только получил ранения и не умер на месте.

Хотя эти три человека были молоды, они были сильнейшими и самыми бесстрашными из младшего поколения культиваторов.

Этот монстр был далек от того, чтобы справиться с Су Ли, но если он будет скрываться среди толпы и нападет в любой момент, против него будет действительно сложно защититься.

«В будущем все должны быть более осторожными».

Чэнь Чаншэн посмотрел на Гуань Фэйбая и предупредил: «Особенно, если ты встретишь Чусу в будущем, не бери и просто так используй убийственные техники для обмена ранами. Хотя я никогда не касался этого монстра, я чувствую, что на его теле крайне проблематичный яд. Возможно, даже я не смогу вылечить от него».

Он ссылался на то, как Гуань Фэйбай ранее собирался применить последнюю технику Стиля Меча Горы Ли в безрассудном сражении против монстра.

«Я буду осторожнее, но что насчет тебя? Ты ранен?» - Гуань Фэйбай посмотрел на лодыжки Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн ответил: «Я в порядке».

Несколько черных прядей все еще было на его лодыжке несколько мгновений назад, но они увяли и были сдуты ветром в пустоту.

Гуань Фэйбай затем повернулся к Нанькэ и подумал, что она прямо ударила тело того монстра, не боялась ли она того, что будет отравлена?

Вслед за этим он вспомнил ее истинную личность и понял, что накручивал.

Кровь Превосходящей Птицы была самой ядовитой жидкостью в мире, так как она могла бояться яда?

Линхай Чживан вдруг сделал строгий выговор Чэнь Чаншэну: «Я также прошу Ваше Святейшество быть более предусмотрительным и любой ценой избегать предыдущей ситуации».

Чэнь Чаншэн ранее дал им троим задания, но не отправил Нанькэ охранять себя, решив постоять в одиночестве в раздумьях у берега.

По мнению Линхай Чживана это было крайне немудро и демонстрировало недостаток ответственности миллионам верующих Ортодоксии.

Чэнь Чаншэн понял его хорошие намерения и ответил: «Не волнуйтесь. Я все еще не полностью выздоровел, поэтому с задержкой активизировал ци, из-за чего оказался в такой ситуации. Этого не случится в будущем».

Сказав это, он посмотрел на противоположный берег.

В даосской церкви было поднято так много шума, но противоположный берег все еще был мирным, и ни один человек не появлялся.

Вдали послышался лай нескольких собак.

Здания вдоль реки отбрасывали тени на улицу и воду. Кто знал, что они скрывали?

.....

.....

Возможно, потому что вино Города Вэньшуй было слишком действенным, или, возможно, потому что люди часто начинали лениться после купания в теплом свете солнца, Ло Бу не уходил, закончив выпивать, решив остаться на ночь в таверне за рестораном. Он спал до поздней ночи, после чего необъяснимо проснулся.

Он вышел в тень аллеи рядом с рестораном и взглянул на соседнюю реку, желая убедиться, было ли чувство, испытанное им днем, ошибочным или нет.

Он не видел тот ком водяной травы, не видел, как тот приближался к противоположному берегу в то время, просачиваясь сквозь трещины в камнях под даосскую церковь.

Он был свидетелем всего произошедшего далее.

Этот монстр был неожиданно свирепым и ужасающим. Даже он подсознательно сжал меч.

Он не атаковал в начале, потому что ему было интересно увидеть истинный уровень Чэнь Чаншэна.

Он не ожидал увидеть своего младшего брата.

Он все еще не двигался, потому что верил в своего младшего брата.

Конечно, это также было связано с тем, что он твердо верил в свой контроль этой ситуации.

Вэньшуй под звездным светом был широким поясом серебра.

Если Чэнь Чаншэн или его младший брат действительно столкнутся с опасностью, которую не смогут решить, его меч отправится к ним несмотря на ширину реки.

Произошедшее далее тоже застало его врасплох.

Чэнь Чаншэн и его младший брат не смогли поймать или убить этого монстра, устроившего засаду.

Этот монстр умел путешествовать сквозь землю, и у него была довольно шокирующая скорость, что позволило ему в мгновение исчезнуть в глубинах Вэньшуя.

Все эти сюрпризы в конечном итоге заставили его почувствовать себя довольно беспомощным.

Он только недавно обнаружил, что не может заснуть посреди ночи, и встал, чтобы развеять скуку, после чего намеревался вернуться к звучному сну.

В конце концов, он увидел этот переполох, и даже увидел направление, в котором сбежал монстр.

Поэтому он только мог последовать за ним.

.....

.....

Монстр был на дне реки, скрываясь в грязи и песке, чтобы тайно и скрытно двигаться вперед, но он все еще очень быстро двигался.

Ло Бу прыгал от дома к дому, заимствуя тень крыш и случайные облака, проскальзывающие по небу, чтобы скрывать свой образ. Он тоже был тихим и очень быстрым.

В конце концов, он не смог догнать монстра, только видя легкие колебания Вэньшуя, что монстр свернул в канал и исчез в поместье.

Он вынул угольный карандаш и бумагу, нарисовав увиденное. Звезды над поместьем и бесчисленные лампы внутри казались невероятно оживленными.

Поместье было действительно большим. Внешний вид зданий внутри был очень обычным, но он не мог скрыть ауру благородства.

Затем он заметил, что он был снаружи боковых ворот другого поместья.

Эти два поместья располагались друг напротив друга через реку, оба были освещены бесчисленными лампами. Даже глубокой ночью они не выглядели заброшенными.

Он вошел в поместье.

Возможно, потому что хозяин этого поместья был смертельно болен, а его молодой хозяин был пленен в зале предков, мораль была в упадке, и тут не было усиленной стражи. Из домов и маленьких внутренних дворов по периметру поместья иногда были слышны голоса людей, из-за чего роскошный внутренний двор по центру казался намного более тихим и уединенным.

В роскошном внутреннем дворике он увидел взволнованные лица пожилых и преданных слуг, жалкие выражения лиц служанок.

Вскоре после этого он услышал спор у угловых ворот.

«Выбейте дурь из своих голов! Хозяин на грани смерти, так кто посмеет сражаться со Вторым Хозяином?»

«Поп? Это место - клан Вэньшуй Танг - они не должны кому-то давать лицо!»

«Не думай, что только потому, что Поп прибыл, у главной ветви появилась поддержка, иначе почему бы тот блудный сын все еще кланялся в зале предков?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 832: Поп навещает людей главной ветви

Ло Бу тихо прислушивался некоторое время. Подобная история, в которой бесстрашный слуга обманывал своего хозяина, была обычным зрелищем во всех кланах.

Если собака продолжала лаять все громче и громче на хозяина, она могла сойти с ума, но большей вероятностью было ее желание полагаться на нового хозяина.

Для того, чтобы доказать свою преданность новому хозяину, эти собаки были не против бешено лаять на своего предыдущего хозяина, и даже могли укусить его несколько раз.

Он не обращал внимания на этих слуг с выпивкой у угловых врат. Он прыгнул в роскошный внутренний двор и приблизился к окну главного дома.

Даже поздней ночью комната все еще была ярко зажженной. Возможно, потому что владелец дома слишком долго проспал и, казалось, собирался спать вечно, никто другой не желал спать.

Масло из моллюсков, производимое в Провинции Чжо, не производило дыма, и его аромат не давил на глаза. Производимый свет тоже был очень красивым, окрашивая лицо мужчины средних лет золотым слоем.

Мужчина средних лет был очень красивым, его глаза были глубоко посажены. В паре со слоем золотого света на его лице, он выглядел не как живой человек, а как какое-то жертвенное подношение.

Ло Бу стоял снаружи окна, спокойно осматривая мужчину средних лет. Пальцы, сжимающие его меч, молчаливо постукивали, делая это быстрее и быстрее, пока не стали размытым пятном.

Если бы ученицы Храма Южного Ручья увидели это, они бы смогли связать это с движениями Святой Девы, пока она рассчитывала на своей Пластине Звезды Судьбы.

Да, он проводил расчеты, но использовал свой меч вместо Пластины Звезды Судьбы.

В конечном итоге он не смог найти ничего странного в этом внутреннем дворе, не мог рассчитать ни одной проблемы. Казалось, что это действительно был не яд.

Если это и правда была болезнь, и Младшая Сестра не смогла вылечить ее, то он определенно не сможет.

С некоторым сожалением Ло Бу покинул поместье и вернулся на берег Вэньшуя.

Глядя на поместье на противоположном берегу, он молча думал, так как эта сторона - главная ветвь, то противоположная сторона - вторая ветвь?

.....

.....

В первый день визита Попа в Вэньшуй он произвел флакончик Киноварных Пилюль.

На второй день Префект Ортодоксии Даосист Байши, прибывший в Вэньшуй для исполнения заданий Попа, исчез. Попа навестил Второй Хозяин Танг, а ночью было произведено покушение на его жизнь.

На третий день он забрал с собой многих людей из даосской церкви. Сидя на святой повозке, он путешествовал вдоль Вэньшуя под бесчисленными взволнованными взглядами в поместье.

Это поместье было в полном владении главной ветви клана Танг. Уже прошло полгода с тех пор, как смертельно больной Первый Хозяин Танг был перемещен из старого поместья сюда.

Также прошло полгода с тех пор, как Танг Тридцать Шесть был пленен в зале предков, но никто не знал, были ли эти два дела связаны.

Если бы это было несколько дней назад, главные врата поместья определенно были бы крепко закрыты, а те слуги сплетничали бы о своем хозяине. Сегодня все было по другому. Когда святая повозка Попа все еще была в нескольких ли, поместье получило новости. После начальной паники все успокоилась.

Средние врата давно были открыты, стюарды и слуги склонились по обеим сторонам. Все было невероятно почтительно и тихо, и можно было повсюду увидеть стандарты благородного клана.

Но Чэнь Чаншэн все еще думал, что что-то было не так.

Не из-за людей, скрытых в ивах на противоположном берегу, а потому, что что-то в воздухе пахло не так.

Нанькэ была рядом с ним, нюхая воздух, как маленькая собачка: «Пепел».

Стюард старого поместья клана Танг только что прибыл, поспешив сюда, но прежде, чем у него было время что-то сказать, он услышал эти слова, и выражение его лица дрогнуло.

Чэнь Чаншэн смотрел на прямой путь белого мрамора у своих ног. По полосам влаги на поверхности он видел, что это место только что было очищено.

Это место было очищено, естественно, чтобы поприветствовать его, но он смог распознать, что обычно это место не вымывали с таким усердием.

Чэнь Чаншэн ничего не сказал, входя в поместье.

Войдя в роскошный внутренний двор, он увидел мадам в простой одежде, но все еще излучающую благородную ауру. По ее внешнему виду он видел, что она, вероятно, была матерью Танга Тридцать Шесть.

Видя толпу, входящую во внутренний двор, особенно молодого человека в самом центре, мадам сказала дрожащим голосом: «Верная жена Линь Суянь отдает дань уважения Его Святейшеству Попу».

Сказав это, она начала кланяться до земли перед Чэнь Чаншэном.

Чэнь Чаншэн определенно не мог принять такую вежливость, говоря: «Мадам Танг не стоит прибегать к такой формальности».

Мадам Танг, естественно, не встала из-за его слов. Она продолжила кланяться.

К счастью, Чэнь Чаншэн ожидал, что это может случиться, и уже подготовился к этому.

С внезапным порывом ветра, прежде, чем кто-то понял, что происходило, девочка рядом с Попом оказалась рядом с Мадам Танг.

Нанькэ держала руку Мадам Танг, из-за чего Мадам Танг было очень трудно продолжать кланяться.

Видя это, стюард из старого поместья клана Танг выглядел незатронутым, но в его мыслях промелькнул оттенок беспокойства.

Многие люди знали, что Второй Хозяин Танг был в даосской церкви, чтобы поприветствовать Попа, и Поп принял его почтительный поклон.

Все могли понять различие в отношении Попа к главной ветви и второй ветви, но какой была причина так открыто это выражать?

Чэнь Чаншэн не принял поклон Мадам Танг, и даже поприветствовал ее, как член младшего поколения.

Только сейчас Мадам Танг осознала, что все слухи были правдой, что письма, присланные из Ортодоксальной Академии, были правдой.

Поп и ее сын были действительно близкими друзьями.

«Я хочу увидеть Дядю», - сказал Чэнь Чаншэн.

У Мадам Танг не было причин отказываться, и она собралась указать ему путь.

Их прервал внезапный кашель.

Стюард из старого поместья кашлянул дважды, а затем взглянул на Мадам Танг. Он затем повернулся к Чэнь Чаншэну и сказал со смиренным выражением лица: «У Первого Хозяина очень серьезная болезнь. Учитывая важность божественного тела Вашего Святейшества, если что-то случится, это действительно будет грех клана Танг, и просить Ваше Святейшество...»

Даже не слушая до конца, можно было ясно понять: клан Танг не желал, чтобы Чэнь Чаншэн видел хозяина главного отделения.

Чэнь Чаншэн однажды видел этого стюарда. Годы назад именно этот стюард доставил ему Желтый Бумажный Зонтик.

Сегодня они воссоединились, и манеры стюарда были еще более уважительными, чем в прошлом, но в нем было какое-то чувство защиты от него.

Чэнь Чаншэн ничего не говорил, только спокойно смотрел на него.

Стюард вдруг почувствовал, что давление на него растет, но он все еще вынудил себя сказать: «Профессора Тринадцати Отделений Зеленого Сияния приходили ранее, и даже... та персона из Пика Святой Девы лично совершала сюда визит. Никто из них ничего не мог поделать, так почему Ваше Святейшество обязан вызывать горе у ваших верующих?»

Мадам Танг взглянула на стюарда, не опровергая его слова, но ее рукава вздрогнули.

Чэнь Чаншэн внезапно спросил: «Почтенный мастер-даосист посещал это место?»

Стюард старого поместья подумал, что ослышался, и не знал, как ответить. Учитывая статус почтенного даосиста, как он мог покинуть столицу и прибыть в Вэньшуй для лечения Первого Хозяина?

Затем Чэнь Чаншэн спросил: «Тогда навещал ли Его Величество Император?»

Стюард был еще больше сбит с толку, думая, что Его Величество должен заниматься многими делами каждый день, так как он мог прийти?

«В этом мире только они лучше меня в медицинском искусстве. Так как никто из них не приходил, кто имеет больше власти, чем я, говорить, излечима ли эта болезнь?»

Сказав это, он последовал за Мадам Танг во внутренний двор, не обращая внимания на стюарда.

Линхай Чживан и несколько десятков священников остались здесь, преграждая путь людям клана Танг снаружи.

Стюард поместья хотел воспользоваться своим статусом, чтобы проследовать внутрь, но не достиг успеха.

Линхай Чживан бесстрастно посмотрел на него и сказал: «Любишь кашлять? Тогда продолжай».

Стюард обладал самым почтенным статусом в Городе Вэньшуй, но что он мог сделать Префекту Ортодоксии?

Глядя на то, как Чэнь Чаншэн исчезает в коридорах внутреннего двора, он волновался и злился, так что действительно начал кашлять.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 833: Я очень желаю видеть Старого Хозяина

Чэнь Чаншэн знал, что профессора Тринадцати Отделений Зеленого Сияния и Сюй Южун приходили в Вэньшуй, лично осматривая хозяина главной ветви, но он все равно решил взглянуть лично.

Как он и сказал старому стюарду поместья, у него была полная уверенность в его медицинских навыках.

Даже если все подтвердят, что хозяин главной ветви не был отравлен, а пострадал от какой-то неизлечимой болезни, он все еще не поверит, пока лично не увидит это.

Он посмотрел на мужчину средних лет без сознания, желая найти следы Танга Тридцать Шесть на его лице, но нашел эту задачу удивительно сложной.

Возможно, потому что этот человек был слишком худым, или, возможно, из-за золотого света, покрывающего его лицо.

Он сидел рядом с его кроватью, измеряя пульс. Через несколько минут он взял иглу и вонзил ее в шею мужчины, проводя более детальный осмотр.

Этот осмотр потребовал гораздо больше времени. Даже когда зимнее солнце достигло зенита, его пальцы все еще сжимали конец иглы, проводя невероятно ритмичное дрожание.

Дверь в комнату была крепко закрыта, не давая никому заглядывать внутрь, так что никто не знал, что происходит внутри.

Нанькэ стояла перед дверью, на ее лице не было выражения, а тело оставалось неподвижным.

Будь это Мадам Танг, лично принесшая парчовый стул, или главная горничная, предложившая чашку драгоценного чая обеими руками, она даже не взглянула на них, и тем более не думала говорить.

В самом начале все люди главной ветви не смогли подавить счастье на лицах, когда увидели, что Поп входит в комнату Первого Хозяина. По их точке зрения, так как Поп мог производить чудодейственные Киноварные Пилюли, его медицинские навыки должны быть превосходными. Даже техника Священного Света не могла спасти Первого Хозяина, но Киноварная Пилюля определенно принесет успех. Но с течением времени они постепенно начали волноваться. Некоторые из более смелых служанок даже хотели взглянуть, но были остановлены взглядом Нанькэ.

Через долгое время дверь в комнату наконец-то открылась, и из нее вышел Чэнь Чаншэн.

Мадам Танг вышла встретить его. Хотя она могла сохранять спокойное самообладание, сейчас она нашла невозможным контролировать себя, и у нее было встревоженное, но обладающее надеждой выражение лица.

Видя лицо Мадам Танг, Чэнь Чаншэн забрал те слова, которые планировал сказать.

После такого долгого осмотра при помощи иглы, он сформировал невероятно глубокое понимание тела Первого Хозяина Танга, но чем больше он понимал, тем более странным он находил это. В теле Первого Хозяина Танга не было следов яда или каких-то симптомов отравления. Его меридианы просто засыхали, его жизнь продолжала угасать.

Проблема была в том, что он не мог найти причину болезни, так что было нечего лечить. И была еще одна очень странная вещь. В глубинах первичного отверстия меридианов печени Первого Хозяина Танга он слабо чувствовал следы холодного и коварного ци, но ци было слишком слабым, чтобы его выследить. Это могли быть остатки старой болезни многих лет назад, но также это могла быть...

«Был ли Первый Хозяин Танг когда-нибудь ранен у поясницы?» - он спросил Мадам Танг.

Мадам Танг перебрала воспоминания и покачала головой: «Он был ранен много раз, но действительно никогда не был ранен у поясницы».

Чэнь Чаншэн вдруг заметил недоумевающий взгляд на лице Нанькэ и спросил: «Что-то не так?»

Нанькэ посмотрела на него и сказала: «Мне кажется, что я почувствовала что-то».

Чэнь Чаншэн подумал: ‘может ли это быть?’ Он развернулся и привел ее в комнату, говоря: «Принюхайся повнимательней».

Нанькэ принюхивалась к воздуху, как маленькая собачка, ее ноги постоянно двигались, она приближалась к кровати.

Наконец-то она остановилась рядом с кроватью и кивнула Чэнь Чаншэну.

Чэнь Чаншэн понимал, что она имела в виду.

Мадам Танг была очень умной, так что, хоть она и не понимала, что конкретно Нанькэ имела в виду, у нее были смутные догадки. Ее лицо стало белоснежным, а ее тело покачнулось.

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и покачал головой.

На лице Мадам Танг появилось целеустремленное выражение лица, и она вернула самообладание тела и разума.

В это мгновение из-за вторых врат послышались звуки плача. Плакали как мужчины, так и женщины, старые и молодые (прим.пер. Вторые ворота - ворота за главными вратами, ведущие в главный внутренний двор).

«Небеса очистились! Хозяин, наконец-то вы будете спасены!»

«Добродетельность Его Святейшества Попа простирается до небес! Я, Ху Сань, готов быть вьючным мулом Вашего Святейшества!»

«Хозяин! Скоро вы сможете проснуться!»

Когда они услышали эти голоса, на лицах служанок во внутреннем дворе появились выражения отвращения, тогда как несколько стюардов и пожилых служанок стали абсолютно разъяренными. Если бы не тот факт, что присутствовал Поп, они бы начали ругаться и проклинать. Вместо этого они презрительно выплюнули: «Эти бесстыжие дураки не беспокоятся о Хозяине, они просто волнуются, что, если Хозяин действительно будет спасен Вашим Святейшеством, Хозяин избавится от них!»

Чэнь Чаншэн рос в даосском храме, но он никогда не видел эту испорченную сторону благородных кланов, и был немного шокирован.

«За эти полгода, с Маленьким Тангом в зале предков, молящимся за его отца, и моим волнением о лечении болезни Хозяина, я проявляла недостаточную строгость в моим подчиненным. Так тревожить Ваше Святейшество действительно неуважительно с моей стороны».

Мадам Танг извинилась и пригласила его отдохнуть в отдельном рабочем кабинете.

Рабочий кабинет был очень тихим, он был закрыт он неискреннего плача снаружи.

Кроме Мадам Танг и Чэнь Чаншэна только Нанькэ последовала внутрь.

Без присутствия посторонних людей Мадам Танг наконец-то смогла продемонстрировать свои настоящие эмоции. Ее глаза покраснели, и она сказала: «Большое спасибо Вашему Святейшеству за благожелательность в спасении жизни Первого Хозяина. Этот бизнес клана Танг может быть передан второй ветви. Я только надеюсь, что Первый Хозяин сможет жить, и Маленького Танга выпустят».

Чэнь Чаншэн ответил: «Расслабьтесь, Мадам. Все делается с безопасностью Первого Хозяина и Танг Танга в приоритете».

Только посмотрев ему в глаза и убедившись, что он говорил правду, Мадам Танг действительно расслабилась. Она сказала: «Я хочу сегодня позаимствовать божественную мощь Вашего Святейшества».

Чэнь Чаншэн понимал, что она хочет сделать, и ответил: «Мадам может использовать ее так, как ей пожелается.

.....

.....

Когда они вернулись в даосскую церковь, уже был почти закат. Когда заходящее солнце засияло на Вэньшуй, Чэнь Чаншэн снова вышел на берег.

Поляна на заднем саду давно была приведена в исходное состояние. Было невозможно увидеть следы покушения прошлой ночи.

Архиепископ Ань Линь и Гуань Фэйбай держались близко к нему, не желая видеть повтор вчерашней ситуации.

Через некоторое время вернулся Линхай Чживан, принося последние новости.

За преступление оскорбления Попа Мадам Танг наказала трех стюардов второго ранга и около десятка слуг избиением до смерти, и выгнала семь или восемь старых служанок.

Пока производилось наказание, Линхай Чживан стоял в стороне. Он ничего не говорил, так что никто не смел говорить.

У стюардов старого поместья клана Танг было довольно неприятное выражение лиц, но он в конечном итоге хранил молчание.

Гуань Фэйбай почувствовал себя довольно тоскливо, услышав о произошедшем в главной ветви клана Танг.

Он и Гоу Ханьши, а также подавляющее большинство учеников Секты Меча Горы Ли, росли в бедности. Кроме их самого старшего брата у них была врожденная враждебность ко всем потомкам благородных кланов. Именно по этой причине их разочаровало поведение Танга Тридцать Шесть на Фестивале Плюща.

Он ожидал, что хоть у бедности и были трудности бедных, у благородных кланов были свои трудности, и они были намного темнее, родственники относились друг к другу с даже большей жестокостью и безжалостностью. Если Первый Хозяин Танг действительно умрет, и если Танг Тридцать Шесть останется плененным в зале предков, насколько невыносимыми овдовевшая Мадам Танг найдет следующие несколько дней?

«Мы должны найти какой-то способ как можно быстрее найти того парня», - сказал он Чэнь Чаншэну.

Чэнь Чаншэн думал о большем.

Кроме спасения Танга Тридцать Шесть из зала предков, они также должны были убедиться в том, что состояние здоровья Первого Хозяина Танга было на пути улучшения.

Но для решения этих двух проблем он должен был убедиться в позиции клана Танг.

Он сказал Архиепископу Вэньшуя: «Организуйте встречу со Старым Хозяином Тангом завтра».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 834: То поколение старейшин

Точно так же, как клан Тяньхай никогда не мог представлять Божественную Императрицу Тяньхай, по мнению Чэнь Чаншэна, Второй Хозяин Танг не мог представлять клан Танг.

Если он хотел выяснить позицию клана Танг, он должен был лично встретить Старого Хозяина Танга.

У Архиепископа Вэньшуя на лице появилось редкое неловкое выражение: «Логически говоря, он действительно должен был прийти и навестить Ваше Святейшество, но Старый Хозяин Танг никогда не встречал гостей, если не хотел видеть их. Когда Божественная Императрица отправила Мо Юй в Вэньшуй пригласить его в столицу, Старый Хозяин... даже не принял указ».

Чэнь Чаншэн ответил: «Вы не так поняли. Я говорю, что завтра отправлюсь в старое поместье навестить Старого Хозяина Танга».

Архиепископ был ошеломлен, думая, что он был Его Величеством Попом. Даже если он считал себя юниором относительно Молодого Хозяина Танга, для него не было причин самостоятельно идти в старое поместье. Разве это не ниже его статуса?

У Линхай Чживана было довольно неприятное выражение лица, и он намеревался озвучить свои возражения.

Чэнь Чаншэн не дал им такого шанса: «Доставьте сообщение. Я буду ждать ответа».

В это мгновение они наконец-то поняли, что Поп хотел использовать эту ситуацию, чтобы определить что-то.

Архиепископ ушел, чтобы исполнить приказ. Через некоторое время старое поместье Танг прислало ответ.

Как все и предполагали, Старый Хозяин Танг не согласился.

Старое поместье озвучило причину, что он простыл.

Все знали, что такая важная фигура, как Старый Хозяин Танг, не могла простыть. Это, естественно, была отговорка.

Конечно же, то, что старое поместье желало озвучить отговорку, уже было большим проявлением уважения к Попу.

Все остальные, даже так называемые важные лица, как Уцюн Би и Принц Сян, просто получили бы отказ от Старого Хозяина Танга без требуемой отговорки.

Но Чэнь Чаншэн не думал, что Старый Хозяин Танг давал ему лицо.

Он стоял у реки в тихом раздумье в течение очень долгого времени, а потом улыбнулся.

Вечернее сияние окрасило небо, а также осветило его все еще молодое лицо. У него была чистая и приятная улыбка.

Его настроение в это мгновение было действительно превосходным.

В Конной Ферме Наклонного Утеса он решил отправиться в Вэньшуй. Начиная с того дня он волновался о кое-чем.

Он волновался, что воля Старого Хозяина Танга была окончательно и решительно настроена. Он волновался, что действия Второго Хозяина Танга были общей волей клана Танг.

Теперь, казалось, он больше не должен был волноваться.

Потому что Старый Хозяин Танг не смел встречать его.

.....

.....

Чэнь Чаншэн в Ортодоксальной Академии сказал кое-что Евнуху Линю, а потом позже сказал эти же слова его боевому дяде Попу: его учитель Шан Синчжоу не смел встречать его. Под ‘не смел’ он не хотел сказать, что его учитель боялся его, или что он был трусом. Скорее речь шла о том факте, что Шан Синчжоу не желал встречать его, потому что он будет вынужден столкнуться с кое-какими вопросами, с которыми он не хотел сталкиваться.

Он считал, что Старый Хозяин Танг не смел встречать его по аналогичным причинам. Не то чтобы Старый Хозяин Танг не смел встречать его, а скорее Старый Хозяин Танг не смел встречать вопросы, которые последуют от него, не желал быть убежденным. Это указывало на то, что Старый Хозяин Танг хорошо осознавал тот факт, что Чэнь Чаншэн сможет убедить его.

«Сделайте приготовления, чтобы сопроводить меня завтра в старое поместье».

После этих слов Чэнь Чаншэн сказал Гуань Фэйбаю: «Ты ранен, так что останься в церкви».

Все были глубоко сбиты с толку, думая, разве старое поместье клана Танг не отказало тебе в просьбе? Старый Хозяин Танг не желает встречать тебя; ты думаешь, что сможешь проложить путь силой?

«У Старого Хозяина простуда, так что он не может встречать гостей. Даже если я Поп, это не очень хорошо».

Чэнь Чаншэн добавил: «Но так случилось, что я еще и доктор».

.....

.....

Поп не мог пройти в старое поместье клана Танг, но сможет ли его статус доктора изменить что-то?

Даже если этот доктор был лучшим доктором для лечения простуды, ну и что? Сначала они должны будут подать предупредительное уведомление. В ту же самую ночь даосская церковь передала старому поместью клана Танг, что Поп собирается завтра навестить Старого Хозяина Танга, и даже заявила, что Поп глубоко волновался о здоровье Старого Хозяина Танга.

На утро следующего дня группа Чэнь Чаншэна покинула даосскую церковь в сопровождении кавалерии и священников.

Когда святая повозка Попа прибыла на главную улицу Города Вэньшуй, старое поместье все еще не дало знак, что согласилось.

У Чэнь Чаншэна не было никаких намерений ждать. Он приказал повозке двигаться вперед.

Вчера он был в поместье главной ветви, чтобы навестить Первого Хозяина, но сегодня он отправился в старое поместье для лечения Старого Хозяина. Он взял с собой бесчисленные драгоценные лекарственные ингредиенты, подготовленные Ортодоксией с бесконечной добротой. Мог ли клан Танг быть в ярости от этого и запечатать путь в старое поместье?

Такой нелогичный поступок не был чем-то, что сделал бы клан, существовавший тысячи поколений.

Несмотря на тот факт, что многие люди клана Танг не хотели, чтобы он отправился в старое поместье, не хотели, чтобы он встретил Старого Хозяина Танга, они только могли наблюдать, как святая повозка Попа движется по улице. Она проехала мимо белых стен и черных карнизов зала предков, приближаясь к старому поместью, но ничего не произошло.

Ворота зала предков клана Танг были крепко закрыты. Как шли дела у того паренька, закрытого внутри?

Чэнь Чаншэн даже не взглянул на ворота зала предков, но все еще подумал об этих вопросах. Затем он вспомнил, что все еще было довольно раннее время дня. Учитывая ленивый характер того парня, он, вероятно, все еще спал, и совсем не осознавал, что он и Чжэсю проезжали прямо у его двери.

Когда они достигнут старого поместья клана Танг, они тоже увидят только крепко закрытые врата?

Эта возможность больше всего беспокоила Линхай Чживана и других, и также была возможность, что это наиболее вероятно станет реальностью.

Чэнь Чаншэн не волновался, что ему откажут во входе.

Никто не понимал причины. Хотя Старый Хозяин Танг и не желал встречаться, Чэнь Чаншэн все еще казался настолько уверенным.

Предположительно Старому Хозяину Тангу тоже было очень интересно, если он услышит эти новости.

.....

.....

Старое поместье клана Танг было на южной границе Города Вэньшуй, очень далеко от даосской церкви, и требовало долгого периода путешествий.

Городские врата были закрыты некоторое время назад. Если быть точнее, с тех пор, как городские врата были закрыты прошлой ночью, они не открывались снова, хоть время по расписанию давно прошло.

Кроме повозки и кавалерии Ортодоксии на улицах не было никого другого. Клан Танг не присылал стюардов или кого-либо еще, чтобы указать путь.

Длинная улица была тихой и неподвижной, только были слышны звуки легких шагов боевых коней и постукивание колес повозки.

От реки подул порыв ветра, принося с собой лист старой бумаги. Эта бумага промокла в жире, указывая на то, что ее, вероятно, использовали для обертывания мяса.

Черная собака выбежала из аллеи и принюхалась к бумаге. Не находя в ней ничего интересного, она развернулась и убежала.

Чэнь Чаншэн заметил, что эта черная собака была довольно старой, но ее шерсть все еще была гладкой, и казалось, что она была в превосходном здоровье, а на ее шее был ошейник. Ее определенно растила какая-то семья.

«Я никогда не видел бездомную собаку в Городе Вэньшуй ранее».

Он задумался об этом, находя это весьма странным.

Логически говоря, такое населенное и влиятельное место, как Город Вэньшуй, было очень комфортным местом для жизни бездомной собаки.

Неужто Город Вэньшуй прогнал всех бездомных собак, потому что он пришел?

Линхай Чживан задался подобным вопросом много лет назад, когда впервые посетил Город Вэньшуй, и ответил: «Здесь нет бездомных собак».

Чэнь Чаншэн спросил: «Почему?»

Линхай Чживан объяснил: «Они были отданы различным хозяйствам, чтобы их растили, убили или съели. Так что здесь нет бездомных собак»

Это объяснение было очень прямым, но казалось, что оно содержало более глубокий смысл, вызывающий необъяснимый холод в слушателе.

Чэнь Чаншэн подумал, что Старый Хозяин Танг и его учитель Шан Синчжоу с определенной перспективы были очень похожими людьми.

.....

.....

Это поколение людей было очень похожим.

Действительно, три года назад Старейшина Небесных Тайн умер, и Поп умер. В этом году наконец-то погиб Лорд Демонов.

Кроме Ван Чжицэ, путешествовавшего в неизвестные дали, из того поколения остались только Шан Синчжоу и Старый Хозяин Танг.

Каким поколением было то поколение?

Это было поколение, испытавшее обширные земли выжженной земли, множество осад, вторжение демонов, осаду Лояна, и то время, когда жизнь или смерть только простиралась на несколько дней.

Именно потому, что они испытали так много боли и трагедий, выдержали давление, которое люди этих дней найдут невозможным представить, у этих людей была такая несравненно стойкая воля. Как твердые камни уединенной вершины или зеленые сосны, растущие на тех камнях, в каких бы жалких или даже отчаянных обстоятельствах они ни были, они никогда не сдавались. Они спокойно и сообща сталкивались с любыми неприятностями.

Аналогично, так как они столь многое испытали и стали свидетелями слишком жестокого и темного периода истории, они стали самыми твердыми реалистами, самыми коварными интриганами. Коварные стратегии, широкий взгляд, и дальние цели гармонизировали в их стареющих телах без малейшего конфликта.

В конечном итоге они стали старейшинами в этом мире, больше всего достойными уважения, требующими уважения, и вселяющими страх во все живое.

Старый Хозяин Танг, которого Чэнь Чаншэн хотел видеть сегодня, был таким человеком.

.....

.....

Старое поместье клана Танг было в южной части города. Вопреки тому, что ожидали обычные люди, старое поместье было намного меньше, чем поместья главной ветви и второй ветви, занимая небольшое пространство. Более того, оно располагалось не на берегу Вэньшуя, а вдоль довольно низкого холма. Оно выглядело довольно обычным.

Группа Чэнь Чаншэна не встретила ни одного человека в их путешествии от даосской церкви до этого места. Сейчас они наконец-то увидели кого-то.

Стюард из старого поместья, которого он встретил вчера в поместье главной ветви семьи, стоял сбоку улицы со смиренным выражением лица. За ним стоял другой старейшина.

У этого старейшины был холодный вид, как осеннее солнце, и он сдерживал свое ци.

Когда они увидели этого старейшину, в глазах Чжэсю появился красный оттенок, а Нанькэ отпустила рукав Чэнь Чаньшэна.

Как две наиболее чувствительных к опасности личности, Чжэсю и Нанькэ вмиг почувствовали ужасающую мощь этого старейшины.

Лицо Линхай Чживана вмиг помрачнело, и он сказал: «Полшага от Божественности!»

Если бы не портрет в Институте Мха, он бы даже подумал, что этот старейшина был Старым Хозяином Тангом, которого пришел навестить Поп.

У этого старейшины была действительно непостижимая культивация.

Группа Чэнь Чаншэна не знала, что этот старейшина был одним из трех старых Стражей клана Танг. В перевороте Мавзолея Книг этот старый Страж был рядом со Вторым Хозяином Тангом в ключевой момент. Из этого можно было понять статус и власть, которыми обладал этот старейшина в клане Танг.

Тем не менее этот старый Страж, который был в полушаге от Божественности, был просто гидом в старое поместье клана Танг сегодня.

Насколько же глубокой была скрытая сила клана Танг?

В это мгновение Линхай Чживан наконец-то понял, что, насколько бы абсурдным обычные люди не представляли клан Танг, истина все еще шокировала.

Он стал невероятно настороженным и обеспокоенным о безопасности Чэнь Чаншэна в этой ситуации.

Но ни он, ни Чжэсю, ни Нанькэ не были допущены последовать за Чэнь Чаншэном в старое поместье клана Танг.

Потому что этот старый Страж посмотрел на него безэмоциональным взглядом.

А потом Чэнь Чаншэн покачал головой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 835: Древний колодец старого поместья

, маринованные овощи и каша

Чэнь Чаншэна поприветствовали очень простые деревянные врата.

Но каменный навес над вратами был построен с усердием и был невероятно высоким, даже выше, чем сами врата. От верха до низа он был покрыт бесчисленными деревянными табличками.

Чэнь Чаншэн поднял голову и смог распознать много знакомых подписей.

Эти подписи принадлежали поколениям Императоров и Попов.

Среди них были Императоры из Династии Чжоу, Императоры из предыдущей династии, а даже прославленные имена Императоров из еще более древних времен, о которых он слышал только в книгах истории.

Имена этих Попов были еще более знакомыми. Он осознал, что имя Попа в самом низу было именем учителем его боевого дедушки.

Император в самом низу был Императором Тайцзуном.

Тут не было Божественной Императрицы Тяньхай и Попа предыдущего поколения.

Было очевидно, что эти двое, погибшие до старейшины в старом поместье клана Танг, предыдущий Поп и Божественная Императрица Тяньхай, не получили право оставить свои метки, так как он их недолюбливал.

Старый Страж клана Танг стоял в стороне. Выражение его лица не менялось, и он не торопил Чэнь Чаншэна.

Старейшины клана Танг видели подобную сцену бесчисленное количество раз за бесчисленные годы.

Они были истинными ресурсами основания клана Танг, так как это была видимая история, абсолютно реальная и даже немного живая.

Вдруг пошел снег. Снег не был очень сильным, он дрейфовал и танцевал вокруг старого поместья.

Чэнь Чаншэн вынул старый зонтик откуда-то и раскрыл его, после чего вошел во внутренний двор.

Выражение лица старого Стража наконец-то изменилось, когда он увидел этот старый зонтик. Его глаза немного прищурились, но было невозможно увидеть, о чем он думал.

Главные ворота старого поместья были очень простыми, как и его главный внутренний двор. Путь был проложен плоскими серыми камнями. Эти камни омывались дождем бесчисленные годы, и на них ступали бесчисленные люди, так что они были гладкими, как зеркала. Когда человек шел по ним, было трудно не думать об Императоре Тайцзуне, который тоже шагал по этому месту, не думать, что по камням, на которые ступал человек, когда-то ходил Чжоу Дуфу, что Ван Чжицэ мог сделать глоток воды из того старого колодца. Когда Су Ли вошел в этот маленький внутренний двор, держал ли он зонтик?

Старый Страж клана Танг остановился у ворот во внутренний двор.

Чэнь Чаншэн с зонтиком в руке поднялся по каменным ступенькам и приблизился к дому. Он посмотрел внутрь.

Внутренняя и внешняя часть были отделены очень высоким порогом.

Он стоял за порогом.

Старейшина стоял внутри.

В действительности, хотя волосы этого человека были совершенно белыми, он не казался старым.

Но его глаза были подобны старому колодцу во внутреннем дворике, и их нельзя было потревожить, что бы не случилось.

Был ли это Старый Хозяин Танг?

.....

.....

В прошлую тысячу лет самым загадочным индивидом континента был Военный Советник Демонов Черная Роба.

Старый Хозяин Танг из Города Вэньшуй был настолько же таинственным для многих людей.

Люди только знали, что Старый Хозяин Танг был самым богатым человеком в мире. Даже если бы Старейшина Небесных Тайн все еще был жив, он бы был беднее Старого Хозяина Танга.

Люди также знали, что Старый Хозяин Танг был одним из самых могущественных людей на континенте. Даже Божественная Императрица Тяньхай не могла справиться с ним.

Люди также знали, что Старый Хозяин Танг был самым старым человеком на континенте. Люди видели его далеко до эры Императора Тайцзу.

Но никто не знал, сколько денег на самом деле было у Старого Хозяина Танга, насколько ужасающую силу он контролировал, и сколько лет он прожил.

До этого дня никто не знал, каким же был истинный уровень культивации Старого Хозяина Танга.

Даже Павильон Небесных Тайн не смог разузнать это. Конечно, даже если бы они узнали, они не посмели бы упоминать это.

Став главой клана, Старый Хозяин Танг никогда не сражался ни с одним человеком, и уже прошло несколько столетий.

Кое-кто провел анализ, что Старый Хозяин Танг определенно шагнул в Божественный Домен. Однако, так как его не интересовала репутация в вульгарном мире, обычные люди не знали. Как еще он мог удерживать небо над Городом Вэньшуй, держаться на равных против Святых, и получать уважение большинства Штормов Восьми Направлений, как будто они были юниорами?

Конечно же, было много людей, отрицающих эту теорию. Они считали, что клан Танг полагался на свое невообразимое богатство и глубоко укоренившуюся силу, чтобы удерживать такой возвышенный статус на континенте. Старый Хозяин Танг был просто превосходен в управлении кланом и определенно не был настолько могущественным, как представляли другие.

Независимо от того, с какой теорией соглашались другие, все это было теориями, и похоже, что они никогда не получат доказательство.

Но никто все еще не знал, каким человеком был Старый Хозяин Танг.

Кроме нескольких старейшин Города Вэньшуй и нескольких потомков, живущих в старом поместье клана Танг, никто не знал, как выглядел Старый Хозяин Танг.

В столице в Ортодоксальной Академии Чэнь Чаншэн слышал, как Танг Тридцать Шесть много раз говорил о Старом Хозяине Танге. В словах Танга Тридцать Шесть его дедушка был добрым и забавным стариком, который любил посадить своего единственного внука на колени и рассказать ему пару историй.

Луна расы Демонов путешествовала по хлопковым облакам, из-за чего паруса на ветру в ночи казались веревкой из звезд.

Пейзажи могли измениться в любой момент, так что у людей тоже было много сторон, которые менялись.

Дедушка, существовавший в глазах Танга Тридцать Шесть, не мог быть настоящим Старым Хозяином Тангом, или по крайней мере Старым Хозяином Тангом в его полноте.

Более того, у Старого Хозяина Танга теперь был другой внук.

.....

.....

Несколько лет назад, когда Чэнь Чаншэн отправился в Город Ханьцю, он проходил через Вэньшуй. Старый Хозяин Танг прислал ему подарок, но не встретил его.

Сегодня был первый раз, когда он видел Старого Хозяина Танга. Даже он немного нервничал.

Но он не показывал этого.

Юноша спокойно стряхнул снег с зонтика. Закрыв зонтик, он прислонил его к стене, а затем переступил через порог и вошел в комнату.

Как в движениях, так и выражении лица, он выглядел очень спокойно, как будто возвращаясь домой.

Старый Хозяин Танг был еще больше расслаблен, так как это был его дом.

Второй Хозяин Танг ел кашу. Он ел ее с большим аппетитом, и звук, с которым он ел, был ясным и различимым.

Кроме тарелки каши на столе было несколько тарелок маринованных овощей. Все это выглядело очень обычно.

Вскоре Старый Хозяин Танг закончил есть кашу. Он взял полотенце и вытер рот, а потом сказал Чэнь Чаншэну: «Есть вульгарная фраза ‘Старый джентльмен пьет похлебку, не ведая значения стыда’. Я недавно стал придавать больше внимания своему здоровью именно потому, что не хочу иметь дело с этой поговоркой.*

Чэнь Чаншэн задумался на некоторое время, прежде чем смог понять смысл.

Он взглянул на остатки каши в миске, подумал, а потом сказал: «Если вы хотите, чтобы у вас были сильные зубы, вы не можете есть слишком твердую еду, но есть кашу при каждом приеме пищи тоже неправильно».

Старый Хозяин Танг вернул полотенце на стол и ответил: «Не то чтобы я вдруг начал ненавидеть жизнь, так как я могу есть кашу каждый день? Это просто завтрак».

Чэнь Чаншэн не продолжал вести эту линию разговора, говоря: «Если человек хочет сохранить хорошее здоровье, каша из проса или овес - превосходный выбор. Рис наоборот с легкостью может навредить желудку».

Старый Хозяин Танг взглянул на него и спросил: «Ты - эксперт в таких вопросах?»

Чэнь Чаншэн спокойно заявил: «Мои медицинские навыки могут уступать учителю, но в поддержании здоровья он уступает мне».

Старый Хозяин Танг посмотрел на него и сказал: «Так как ты сам признаешь, что твои медицинские навыки уступают твоему учителю, почему ты пришел навестить меня, и говоришь, что вылечишь мою простуду?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Лечение болезней и спасение людей - долг доктора, а я - Поп, так что это мой долг даже в большей степени».

Выражение лица Старого Хозяина Танга не изменилось: «Ты считаешь, что у твоего учителя нет права лечить людей и спасать жизни?»

Чэнь Чаншэн тоже не изменился в выражении лица: «Если имена неверны, язык не соответствует истине. Если язык не соответствует истине, дела не могут достичь успеха».**

Это была поговорка с глубоким смыслом. Если кто-то такой, как Принц Сян, услышит ее, он будет раздумывать над ней в течение долгого периода времени, пытаясь распробовать ее и найти еще больше смысла.

*Старый Хозяин ссылается на поговорку ‘老太爷喝稀饭，无耻下流’, это сехоуюй (недоговорка). В этих фразеологизмах первая часть представляет собой иносказание, вторая — раскрытие иносказания. В данном случае изначальная фраза звучит, как ‘старая леди пьет похлебку - не ведая значения стыда’. Это игра слов, так как ‘无耻’ (бесстыжая) звучит также, как и ‘无齿’ (беззубая). ‘下流’ может означать ‘выпивать’, но имеет более непристойное значение.

** это фраза из «Исправления Имен» конфуцианской философия, что все имена, что в данном случае подразумевает общественные имена, должны исполнять требуемый социальный долг, чтобы общество правильно функционировало. Чэнь Чаншэн говорит эту фразу с более прямым смыслом, ссылаясь на то, что Шан Синчжоу известен не как доктор, а как Даосист Цзи. Эти ‘неверные имена’ лишают Шан Синчжоу его социального долга, как доктора. Кроме того, может подразумеваться, что Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэн являются учеником и учителем, но так как Шан Синчжоу не исполняет свой долг учителя, Чэнь Чаншэн не должен исполнять долг ученика.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 836: Чашка чая

Старый Хозяин Танг посмотрел Чэнь Чаншэну в глаза и спросил: «Даже если он обучал Императора и Попа, у него все еще нет права?»

Чэнь Чаншэн спокойно ответил: «Так как один - Император, а другой - Поп, он должен позволить им делать свою работу».

Молодой орленок уже покинул гнездо и начал учиться летать; маленький побег уже был достаточно крепким, чтобы выдержать ветер и дождь. Поэтому им должно быть позволено свободно созревать.

Только так орел взмоет к горизонту, а дерево вырастет до небес, получая больше дождя и солнечного света.

«В старом храме Деревни Синин все книги давались мне, а все остальное - старшему товарищу. Насколько бы большим ни было имущество семьи, его необходимо передать потомкам».

Чэнь Чаншэн продолжил: «Не говоря уже о том факте, что это не имущество учителя, а мир».

Старый Хозяин Танг не говорил.

Стюард старого поместья вышел из какого-то места и быстро убрал тарелки со стола, не издавая ни звука.

Через некоторое время на стол были поставлены чайник и две чашки, но чай не был налит в чашки.

Чэнь Чаншэн дал Старому Хозяину Тангу формальный поклон, как и ожидалось от юниора. Затем, не дожидаясь ответа, он подошел к столу и присел.

Он поднял чайник и наполнил чашку перед Старым Хозяином Тангом, после чего наполнил чашку перед собой.

Ему показалось, как будто он вернулся в прошлое, к каменному столу в Саду Сотни Трав. Остатки напряжения исчезли с этим чувством, и он действительно успокоился.

Старый Хозяин Танг ясно ощутил изменение в его настроении и был восхищен им.

Он сказал Чэнь Чаншэну: «Мне тоже не нравится фраза ‘мир - это моё имущество’. Но ты и правда думаешь, что имеешь право лечить мир?»

‘Лечить’ подразумевало лечение болезней, но и лечение недугов страны и ее правления.

Чэнь Чаншэн ответил: «Я уверен, что у старшего брата есть такая способность. Что касается меня, я тоже учусь».

Старый Хозяин Танг снова надолго затих. Он внезапно спросил: «Каким было твоё первое чувство после входа в старое поместье?»

Чэнь Чаншэн очень серьезно задумался над этим вопросом, а затем ответил: «Оно более обычное, чем я представлял. Даже деревянные таблички над воротами я нашел очень нарочитыми, а эту нарочитость - обычной».

Для обычного клана, или даже для тех известных сект и кланов, деревянные таблички над воротами старого поместья клана Танг были высшей славой. Но в случае клана Танг подобная слава демонстрировалась намеренно, так как клану Танг не требовались подобные вещи. Наоборот, подобная слава лишала клан Танг загадочности. Используя слова Чэнь Чаншэна, из-за этого клан Танг казался обычным.

Старый Хозяин Танг ответил: «Потому что старое поместье всегда был самым обычным внутренним двором. Оно выглядит необычным, потому что главы клана Танг жили тут».

Чэнь Чаншэн понимал, что Старый Хозяин имел в виду.

Многие люди считали, что загадочность Старого Хозяина Танга была порождена тем фактом, что он никогда ни с кем не сражался, и что клан Танг был слишком ужасающими, так что никто не смел проявлять к нему хотя бы малейшее неуважение. Его истинный уровень силы не мог быть настолько же ужасающим, как считалось.

Но смысл слов Старого Хозяина Танга Чэнь Чаншэну был совершенно ясным.

Клан Танг был настолько ужасающим, потому что все главы клана Танг были очень могущественными, включая Старого Хозяина.

Чэнь Чаншэн ответил: «Но так как Сэр пожелал встретить меня в старом поместье, это означает, что Сэр готов услышать от меня несколько слов».

Старый Хозяин Танг прокомментировал: «Уже прошло много лет с тех пор, как я встречал чужака. Ты пятый чужак, которого я встретил в старом поместье в последние несколько лет».

Чэнь Чаншэн знал, что Су Ли и Ван По определенно были среди этих пяти людей. Он только не знал, смогла ли Мо Юй встретить Старого Хозяина Танга в своем визите в Вэньшуй, но если она не смогла, то кем было двое других людей?

«Сюй Южун. У меня хорошие отношения с ней, - объяснил Старый Хозяин Танг, - я пожелал встретить тебя сегодня по большей части потому, что мне было очень интересно посмотреть на то, как выглядит человек, которого она любит».

В этот раз Чэнь Чаншэн был действительно шокирован. Он только несколько ночей назад узнал, что перед своим абсолютным уединением Сюй Южун приходила в Вэньшуй осмотреть состояние хозяина главной ветви клана Танг. Он не ожидал, что у нее был такой уровень отношений с кланом Танг. Он в смятении подумал, что хоть Сюй Южун и является Святой Девой юга и обладает достаточным статусом, чтобы беседовать со Старым Хозяином Тангом, в каком месте они похожи с такой большой разницей в возрасте? Почему Старый Хозяин Танг сказал, что у него были хорошие отношения с ней?

Старый Хозяин Танг сказал: «Есть бесчисленные виды отношений в мире: друзья, любовники, боевые товарищи, коммерческие союзники... У всех этих отношений есть свои недостатки, своя запутанность, и разнообразие фальши и уступок. Только одно отношение может быть самым настоящим и простым, в котором можно ясно увидеть, о чем думает другой, без особой нагрузки на разум».

Чэнь Чаншэн спросил: «Что это за отношения?»

Старый Хозяин Танг опустил чашку и легонько постучал по столу: «Партнер по маджонгу».

Чэнь Чаншэн на долгое время оказался в ступоре.

Только сейчас он заметил, что стол перед Старым Хозяином Тангом не был обычным обеденным столом. Это был квадратный стол из драгоценной древесины груши. Поверхность стола была невероятно гладкой, но при внимательном рассмотрении можно было заметить много тонких канавок на ней. Можно было представить, что эти канавки формировались каким-то твердым объектом в течение лет трения. Затем он обнаружил, что на каждой из сторон была скрыта плоская коробочка. Они предназначались для удерживания серебряных банкнот?

Нет, это был стол для маджонга.

Старый Хозяин Танг, вероятно, столетиями играл в маджонг на этом столе, пройдя через бесчисленных партнеров по маджонгу.

В какое-то мгновение он получил нового партнера по маджонгу.

Это была девушка из Храма Южного Ручья.

«Южун любит играть в маджонг?» - Чэнь Чаншэн находил довольно трудным представить это.

«Она не просто любит играть, она также очень хорошо играет в него. Даже я не обязательно смогу сравниться с ней. Было много раз, когда я хотел отозвать Маленького По назад».

Глаза Старого Хозяина Танга были подобны тому старому колодцу во внутреннем дворе, они были умиротворенными и ровными, но и непостижимо глубокими: «Но совершенно очевидно, что ты не любишь играть в маджонг, и тем более, у тебя нет навыков в нем. Учитывая это, я советую тебе не сидеть за этим столом».

Сказав это, он взял чашку и медленно сделал глоток, не беспокоясь, был ли чай горячим или холодным.

Поднять чашку чая было равносильно провожанию его гостя. Чай в чаше уже был наполовину выпит, так что гость должен знать, что будет сложно добиться чего-то, и отступит.

Чэнь Чаншэн так не думал.

Он хорошо знал Даосский Канон, знал астрономию и географию, бесчисленные стили меча, но он не знал, как произносить слово ‘сложно’.

Он посмотрел на Старого Хозяина Танга и сказал: «Сэр, возможно, действительно не знает, что я хочу сказать».

Старый Хозяин ничего не говорил.

Насколько бы сильно ни дул ветер, как можно было потревожить дно древнего колодца?

Если Старый Хозяин Танг не хотел слушать, кто мог вынудить его слушать?

«Сэр выпил мой чай», - указал Чэнь Чаншэн.

Старый Хозяин Танг спросил: «И что? Это мой чай».

Чэнь Чаншэн ответил: «В старом храме в Синин старший брат кипятил и наливал чай. В последние несколько лет я наливал чай только одному человеку».

Довольно заинтересованный Старый Хозяин Танг спросил: «Кому?»

Чэнь Чаншэн вспомнил те ночи в Саду Сотни Трав, упиваясь воспоминаниями и говоря: «Божественной Императрице».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 837: Стоя в снегу

Весь континент знал, что даже Божественная Императрица Тяньхай обладала довольно значительным уважением к Старому Хозяину Тангу.

Чэнь Чаншэн узнал от Танга Тридцать Шесть, что хоть Старый Хозяин Танг и проклинал клан Тяньхай каждый день, эти проклятия очень редко касались самой Императрицы.

Когда Божественная Императрица Тяньхай издала указ, приглашая Старого Хозяина Танга в столицу, Старый Хозяин Танг отказался и указ не принял. Это была очень твердая позиция, по которой были видны некоторые проблемы в их отношении.

Старый Хозяин Танг не любил Божественную Императрицу Тяньхай. В его глазах она была Демонической Императрицей.

Но Божественная Императрица Тяньхай всегда вызывала ужас в его сердце, а в некоторых аспектах и восхищение.

Чэнь Чаншэн сказал: «Я надеюсь, что в обмен на эту чашку чая Сэр выслушает две моих фразы».

Если бы он сказал два этих предложения по собственному желанию после входа в старое поместье, Старый Хозяин Танг, естественно услышал бы их.

Но слышать и слушать были двумя различными понятиями.

Он хотел, чтобы Старый Хозяин Танг серьезно выслушал его слова.

Чтобы эти слова достигли его ушей, достигли его сердца.

Старый Хозяин Танг все еще ничего не говорил, возможно, давая свое молчаливое согласие.

«Первый Хозяин Танг не болен, а отравлен».

Это была первая фраза Чэнь Чаншэна.

Выражение лица Старого Хозяина Танга не изменилось, как будто он не слышал этих слов.

«Второй Хозяин Танг в сговоре с расой Демонов».

Это была вторая фраза Чэнь Чаншэна.

Старый Хозяин Танг прищурил глаза и медленно поставил чашку на стол.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна, и ответил ему без эмоций: «Меч Вашего Святейшества Попа действительно острый, у него ясная траектория, но вы не должны были использовать его сегодня».

Эти две фразы действительно были мечами.

Они были двумя ударами Интеллектуального Меча, которые Чэнь Чаншэн готовил в течение очень долгого времени.

Это был стиль меча, который он изучал у Су Ли.

Старый Хозяин Танг знал Су Ли много лет и был с ним в очень близких отношениях, так как он мог не узнать его?

Поэтому Старый Хозяин впервые обратился к нему, как ‘Ваше Святейшество Поп’.

Начиная с этого момента не было господина и юниора, каши и маринованных овощей, наливания и распития чая, или старых отношений между партнерами в маджонге.

«Я не добровольно вынул свой меч, я был вынужден использовать его для защиты».

Чэнь Чаншэн ни капли не был затронут позицией Старого Хозяина Танга, спокойно говоря: «В ту ночь в горах клан Танг первым нанес удар. Позже, в Городе Ханьцю и ночь назад кто-то хотел убить меня. Учитывая это, у меня нет причин не реагировать».

Старый Хозяин Танг дал краткий ответ: «Доказательство».

Даже если Чэнь Чаншэн был Попом, он не мог бесцельно обвинять клан Танг в чем-то без доказательства.

Это было старое поместье клана Танг, а не штаб Армии Горы Сун. Его противниками были не те принцы и Божественные Генералы, а Старый Хозяин Танг.

«У меня нет доказательства, - Чэнь Чаншэн не хотел, чтобы Старый Хозяин Танг выражал свое мнение, а продолжил, - кроме тех слов от Лорда демонов у меня нет ни одного доказательства, и слова Лорда Демонов могли быть сказаны, чтобы посеять раздор, но у меня есть свидетель: Принцесса Демонов Нанькэ. В настоящее время она в некоторой степени слабоумная, так что она определенно не соврет».

Старый Хозяин Танг еще больше прищурил глаза. Они казались не глазами старого лиса, а внушительным слоем каменной породы в горах, бесчисленные годы подвергающейся бурям и эрозии ветра.

«Тогда с чем Ваше Святейшество Поп желает, чтобы я согласился?»

«Мне нужно два часа».

«Время всегда принадлежало самому себе».

«Мне нужно два часа времени Города Вэньшуй».

Чэнь Чаншэн посмотрел на Старого Хозяина Танга и сказал: «В эти два часа я найду монстра Секты Долголетия. Он послужит доказательством».

Что подразумевалось под двумя часами времени Города Вэньшуй? Он не уточнил то, что имел в виду, но намерение было громким и ясным. Он надеялся, что клан Танг на эти два часа передаст контроль над Городом Вэньшуй Ортодоксии, и когда Ортодоксия проведет поиск и погоню, клан Танг не сможет вмешиваться.

Это определенно была фантастическая и абсурдная просьба.

За бесчисленные годы никто, даже Император Тайцзун или Божественная Императрица Тяньхай, не смогли действительно контролировать Город Вэньшуй.

Это было то, чего Чэнь Чаншэн сейчас хотел. Даже если это был короткий период двух часов, это было что-то, с чем клан Танг не согласится.

Похоже, что результат этих переговоров был известен с самого начала.

Но Чэнь Чаншэн все еще предложил это, потому что надеялся, что тот господин смог изменить точку зрения Старого Хозяина Танга.

К сожалению, его надежды не стали реальностью: «Три дня назад он сидел там, где ты сидишь, и в его словах был тот же смысл, что и в твоих, но я не согласился».

Старый Хозяин Танг невыразительно посмотрел на него: «Если Ваше Святейшество Поп не сможет убедить его сменить фамилию, нам нечего обсуждать».

Чэнь Чаншэн спросил после короткой паузы: «Даже если Сэр понимает, что в клане Танг есть проблема, и хорошо знает, что доказательство прямо в Городе Вэньшуй?»

«Ты думаешь, что меня заботят эти вещи? Ваше Святейшество, вы все еще слишком молоды. Вы не имеете представления о всех темных и коварных вещах, которые испытали мы, старейшины. Если я не хочу верить в это, я не буду верить в это. Если ты хочешь заставить меня передумать, ты должен заплатить соответствующую цену».

Старый Хозяин Танг посмотрел на старый зонтик у двери и сказал: «Недостаточно просто заставить меня вспомнить».

Чэнь Чаншэн задумался на некоторое время, а потом сказал: «Я надеюсь, что Сэр продолжит думать об этом».

Старый Хозяин Танг ответил: «Я уже принял решение».

Чэнь Чаншэн сказал: «Сэру не стоит спешить. Я могу подождать».

Старый Хозяин Танг сказал: «Мне не нравятся чужаки в моем доме».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я могу подождать снаружи старого поместья».

Старый Хозяин Танг сказал: «Как пожелаешь».

Чэнь Чаншэн поднялся и покинул комнату. Переступив через порог, он взял старый зонтик и вышел из внутреннего двора.

Пока он говорил со Старым Хозяином Тангом, снег падал все сильнее и сильнее. Плитка теперь была покрыта толстым слоем снега, который был довольно мягким и удобным для ходьбы.

Раскрыв зонтик, Чэнь Чаншэн покинул старое поместье в сопровождении старого Стража.

Линхай Чживан и другие ждали его.

Чэнь Чаншэн покачал головой.

Никто не выглядел удивленным, так как они заранее догадывались, что Старый Хозяин Танг никогда не согласится на такую просьбу.

Просьба Попа была лучшим методом непосредственно сорвать черный занавес и найти зачинщика, но...

Что, если Старый Хозяин Танг был зачинщиком? Даже если он ни был, Город Вэньшуй был кланом Танг, а клан Танг был Старым Хозяином Тангом. Если Поп хотел поднять занавес, окружающий Город Вэньшуй, разве это не было равносильно поднятию одежды Старого Хозяина Танга, чтобы посмотреть на то, что внутри? Старый Хозяин Танг никогда не согласится.

Они собрались сопроводить Чэнь Чаншэна обратно в повозку, чтобы вернуться в даосскую церковь и обсудить дальнейший ход действий.

Чэнь Чаншэн снова покачал головой. Он повернулся лицом к старому поместью клана Танг, и начал вести дозор в снегу.

Бесчисленные взгляды пали на его тело, сначала в недоумении, а потом быстро становясь шокированными.

Поп действительно намеревался стоять в снегу и ждать, пока Старый Хозяин Танг передумает?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 838: Заберу твой зонтик в снегу

Архиепископ Ань Линь шагнула вперед и набросила плащ на плечи Чэнь Чаншэна.

Время медленно шло. Снежная буря не показывала признаков своего конца, и даже усилилась, преобразовывая Город Вэньшуй в обширное пространство белизны и заставляя температуру стремительно падать.

Слой снега на зонтике становился плотнее и плотнее, но хватка Чэнь Чаншэна на зонтике оставалась стойкой, ни капли не дрожа.

У него не было намерений уходить.

Темная роба, белый плащ и ветхий зонтик создавали очень приятное зрелище.

Но когда они видели это, люди Ортодоксии и клана Танг становились все более и более обеспокоенными.

Вокруг старого поместья постепенно формировалась напряженная атмосфера. Даже холм за ней становился более холодным и угрожающим.

В это время все еще никто не мог подтвердить, о чем Чэнь Чаншэн действительно думал.

Он хотел тронуть Старого Хозяина Танга своей искренностью? Или он планировал использовать свою личность Попа, чтобы устрашить весь клан Танг?

Как бы то ни было, если он продолжит стоять в снегу, рано или поздно что-то пойдет не так.

Когда настроение у старого поместья становилось все более и более напряженным, когда выражение лица Линхай Чживана становилось мрачнее и мрачнее, и даже когда стюард старого поместья начинал бледнеть, до ушей всех вдруг донесся звук.

Это был приятный хрустящий звук военных сапог, ступающих по мягкому снегу.

Из снежной улицы вышел офицер.

Вся борода офицера была покрыта снегом, что скрывало его настоящий возраст.

Под взглядами бесчисленных экспертов, в снежной вьюге, он невзначай подошел прямо к Чэнь Чаншэну.

А затем он вытянул руку и взял зонтик Чэнь Чаншэна.

.....

.....

Много лет назад...

Чэнь Чаншэн стоял в самой высокой точке Мавзолея Чжоу, держа зонтик, пока ветер завывал вокруг него, удерживая рушащееся небо.

В следующее мгновение он появился в десятках тысяч ли в снежных равнинах земель демонов. Он даже смог увидеть очертания Города Сюэлао вдалеке.

В то время он стоял на одном колене, держа зонтик.

Он услышал шаги, а затем возглас.

«О, а вот и меч».

Тот человек взял Желтый Бумажный Зонтик в его руке.

А затем он вынул меч из зонтика.

Генерал Демонов рухнул в снег.

В той тени неба появился разрез.

.....

.....

Много лет спустя...

Пока над Городом Вэньшуй шла снежная буря, Чэнь Чаншэн снова держал зонтик.

Из-за его спины снова послышались шаги.

Этот человек ничего не говорил, просто прямо взяв зонтик в его руках.

В это мгновение Чэнь Чаншэн ошибочно поверил, что тот человек вернулся.

Но это был не он.

Он тоже знал, какой человек придет сегодня.

По какой-то причине, когда Ло Бу взял зонтик, Чэнь Чаншэн почувствовал себя намного легче, как будто сбросив много тяжести.

Лоло однажды сказала ему в Ортодоксальной Академии, как Белый Император рассказывал ей, что она проживет благословенной и счастливой жизнью, потому что когда небо будет падать, высокий человек станет и придержит его для нее.

Он был выше Лоло, так что будь это столкновение с покушением демонов или в любое другое время, он всегда был рядом, чтобы удержать небо для нее.

Это касалось и Сада Чжоу.

Только сейчас появился кто-то выше его.

Только сейчас кто-то взял зонтик в его руке.

На снежных равнинах Су Ли взял его зонтик.

Сегодня вместо него Ло Бу взял его зонтик.

Ло Бу, естественно, не мог сравниться с Су Ли.

Но он был рожден с подобной манерой.

Будь это дела, долг, меч или зонтик, если их передать ему в руки, можно было расслабиться.

Видя спину Ло Бу, Чэнь Чаншэн понял многие вещи. Он был весьма шокирован, но и ему было довольно грустно.

Он наконец-то понял, почему Гоу Ханьши, Гуань Фэйбай, Чжэсю, и даже Танг Тридцать Шесть всегда обладали подобным отношением, упоминая этого человека.

Он также понял, почему этот человек внезапно изменил свое отношение к нему, когда они были на Конной Ферме Наклонного Утеса.

Думая об этом, Чэнь Чаншэн испытал редкий оттенок зависти.

Он завидовал не Ло Бу, а людям, которые давно знали Ло Бу, а также людям, которые смогли стать друзьями с Ло Бу.

Такие люди включали Гоу Ханьши, Гуань Фэйбая, других учеников Секты Меча Горы Ли, и даже Чжэсю и Танга Тридцать Шесть.

Они были соучениками, или, если они все еще не встречались, у них был шанс стать друзьями в будущем.

Но для него и Ло Бу было невозможно обладать подобными отношениями.

.....

.....

Неся старый зонтик, Ло Бу вошел в старое поместье.

Чэнь Чаншэн хранил молчание, так что люди Ортодоксии не стали ничего делать. Что странно, люди клана Танг тоже не делали попыток остановить его.

Его фигура исчезла за дверью во вьюге.

Старый Хозяин Танг посмотрел на него и сказал: «Я не ожидал, что ты придешь».

Ло Бу поклонился и ответил: «Сэр знает, что я всегда любил принимать участие в веселье».

Старый Хозяин Танг безразлично подметил: «Если твой отец обнаружит, что ты появился, он, вероятно, будет недоволен».

Ло Бу беспомощно сказал: «Я часто делаю вещи, из-за которых отец недоволен. Теперь, когда я думаю об этом, я действительно непослушный сын».

Отношение Старого Хозяина Танга к нему явно было более простым, чем к Чэнь Чаншэну. Он невзначай сказал: «Если ты действительно чувствуешь, что ты не исполняешь обязанности сына, почему он не выгонит тебя из клана? Почему, каждый раз, когда он много выпьет, он всегда берет каллиграфию, написанную тобой в детстве, и показывает ее всем?»

Ло Бу горько улыбнулся и сказал: «Ах, демонстрация отца - это часто позор сына».

Старый Хозяин Танг внезапно сказал: «Так как ты тоже чувствуешь, что твой отец вызывает головную боль у людей, почему бы тебе просто не взять мою фамилию?»

Ло Бу почувствовал себя еще более беспомощным: «Не то чтобы я был Ван По. Ах, Сэр, пожалуйста, не подшучивайте надо мной».

Старый Хозяин Танг спросил: «Ты не думаешь, что у тебя очень сильная фамилия?»

Ло Бу засмеялся и сказал: «Что такого странного в ‘Цюшане’? Я думаю, что это довольно неплохо».

.....

.....

Фамилия ‘Цюшань’ была необычной, но она была очень знакомой.

Потому что известный клан юга, один из Четырех Великих Кланов, назывался кланом Цюшань.

Потому что клан Цюшань был выдающимся индивидом, называемым Цюшань Цзюнем.

Он был персональным учеником Главы Секты Меча Горы Ли, получил наследие Су Ли, был главой Семи Законов Божественного Королевства, и обладал кровью истинного Дракона.

Он в течение многих лет всегда был идолом в сердцах бесчисленных девиц и несомненным лидером младшего поколения культиваторов.

Практически в каждом аспекте он был без изъяна, почти идеальным.

А потом он вдруг исчез на пять лет.

Только три человека знало, где он пробыл эти пять лет.

После того снегопада над Мостом Беспомощности в столице он скрыл свое имя и отправился на север. Он сражался с демонами пять лет в терзаемых снегом пустошах.

Ло Бу был Цюшань Цзюнем.

Он был великим генералом Наклонного Утеса, а также сосной Горы Ли.

.....

.....

Ранее Старый Хозяин Танг упоминал Чэнь Чаншэну, что в недавние годы он встречал только пять чужаков в старом поместье.

В эти последние несколько лет самых выдающихся индивидов мира людей с самым большим потенциалом было как раз пять человек.

Су Ли, Ван По, Сюй Южун, Чэнь Чаншэн, и наконец, Цюшань Цзюнь.

Более того, из-за отношений между их кланами кроме Ван По он был человеком, который чаще всего входил в старое поместье.

«Что ты пришел сделать?» - спросил Старый Хозяин Танг.

Цюшань Цзюнь ответил: «Сегодня я хочу собрать обещание, данное Сэром Боевому Дедушке».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 839: Ах, Цюшань...

Старый Хозяин Танг спокойно смотрел на Цюшань Цзюня. Он смотрел в течение очень долгого времени, как будто осматривал странный камень, в котором, казалось, не было ничего приятного, как на него не посмотри.

Цюшань Цзюнь улыбнулся и сказал: «Эта просьба очень странная?»

Старый Хозяин Танг ответил: «Она действительно очень странная, потому что за воротами стоит Чэнь Чаншэн, а не Сюй Южун».

Цюшань Цзюнь объяснил: «Ах, я думаю, что у Чэнь Чаншэна очень разумная просьба».

Старый Хозяин Танг спросил: «Почему?»

Цюшань Цзюнь улыбнулся и ответил: «Ах, потому что ваш второй сын отравил своего старшего брата».

Старый Хозяин Танг презрительно сказал: «Что ты знаешь?»

Цюшань Цзюнь ответил: «Я не видел этого, Младшая Сестра не видела этого. Ах, но он - Чэнь Чаншэн. Ах, разве он не ученик Шан Синчжоу? Ах, если я не поверю ему, то кто поверит?»

Глаза Старого Хозяина Танга все еще были прищурены, выражение в них было древним колодцем во внутреннем дворе: глубоким, умиротворенным, и становящимся холоднее и холоднее из-за снега.

Голос из его губ тоже был достаточно холодным, из-за чего волосы вставали на дыбы.

«Даже если это правда, и что? Император Тайцзун убил всех своих братьев, но он все еще принес мир и процветание, становясь мудрым правителем, прославленным во все века».

Старый Хозяин Танг невыразительно сказал: «Даже если мой второй сын отравит меня до смерти, все в порядке, пока имущество семьи остается нетронутым».

После этого ответа улыбка Цюшань Цзюня сошла с его лица, когда он спокойно уставился Старому Хозяину в глаза.

«Ах, но ваш второй сын в сговоре с демонами».

С того момента, как Цюшань Цзюнь вошел в старое поместье и начал разговаривать со Старым Хозяином, его тон был обычным и естественным, а его поведение было, как у милого и послушного юниора.

Многие его слова начинались с ‘Ах’.

Ах, непослушный сын.

Ах, какой стыд.

Ах, довольно мило.

Ах, логично.

У молодых людей и девушек юга были очень приятные акценты, полные ‘Эх’, ‘Ох’ и ‘Ах’.

В это время, хоть он и использовал ‘Ах’, ощущение от его слов было совершенно другим.

Снежные бури севера были слишком большими, так что если кто-то хотел, чтобы приказы были услышаны издалека, он должен был кричать, чтобы солдаты услышали.

‘Бегиааааааа!’

‘Впередааааааааа!’

‘Убейаааааааа!’

‘Быстрее спаси меняаааа!’

Цюшань Цзюнь не говорил эти слова, а выкрикивал их.

«Ваш второй сын в сговоре с демонамиааааааа».

У него было очень серьезное выражение лица, но и очень целеустремленное. Его голос был подобен стали или железу, звуча и рассекая снег, чтобы его выжившие и погибшие соратники на поле боя могли услышать.

Насколько бы тяжело сегодня ни шел снег, было невозможно потопить его голос, так что все вокруг старого поместья услышали.

Можно было предположить, что вскоре весь Город Вэньшуй услышит это, за чем последует и весь континент.

.....

.....

В старом поместье было невероятно тихо. Все было мертвенно тихо, и даже падающий снег не издавал ни звука.

Старый Хозяин Танг прищурил глаза и уставился на Цюшань Цзюня в тишине. Он внезапно спросил после очень долгого времени: «Это доставило удовольствие?»

Цюшань Цзюнь уже успокоился: «Это неплохое чувство».

Старый Хозяин Танг спросил: «Обязательно было выводить это на такой уровень?»

Цюшань Цзюнь ответил: «Некоторые слова, если их как-то не выкрикнуть, никогда не будут услышаны».

Старый Хозяин Танг спросил: «Ты чувствуешь, что весь мир должен верить твоим словам?»

Цюшань Цзюнь ответил: «Я потратил двадцать лет на защиту моей хорошей репутации. Теперь, когда я думаю об этом, это могло быть для того, чтобы мир поверил мне в этот раз».

Старый Хозяин Танг не говорил.

В хорошей репутации никто не мог сравниться с Цюшань Цзюнем.

Много лет, много дел, и много людей уже доказали это.

В Горе Ли даже слова Су Ли и Главы Секты не имели такого веса, как его слова.

На юге даже Ван По не мог получать такое доверие, как Цюшань Цзюнь. В конце концов, Ван По все еще был человеком Графства Тяньлян.

Цюшань Цзюнь сказал: «В то время у Боевого Дедушки не было денег, так что он оставил Желтый Бумажный Зонтик в Вэньшуе. Позже, после того дела, вы пообещали Боевому Дедушке, что как только увидите этот зонтик, вы согласитесь на одну просьбу. Чэнь Чаншэн не знает об этом деле, но я знаю».

Взгляд Старого Хозяина Танга пал на старый зонтик в его руке.

«Этот зонтик все еще немного отличается от того времени».

«Да, ему чего-то не хватает».

Цюшань Цзюнь обнажил меч на пояснице.

Этот меч был ясным, как осенние воды, его экстраординарность вмиг была очевидна.

Когда Старый Хозяин Танг увидел этот меч, его зрачки сжались. Даже такая важная личность, как он, была ошеломлена.

«Он действительно не забрал этот меч с собой?»

«Боевой Дедушка оставил мне меч, а зонтик - Чэнь Чаншэну. Теперь мы оба здесь, так что он тоже здесь».

Цюшань Цзюнь вставил меч в ручку зонтика.

Не последовало звука. Как будто меч всегда был частью зонтика.

Видеть этот зонтик было подобно взгляду на человека.

.....

.....

Когда Чэнь Чаншэн еще раз вошел в старое поместье, он осознал, что Ло Бу уже ушел, но оставил зонтик позади.

Видя старый зонтик, он затих, думая, что тот действительно был сильнее Господина Су Ли; он не забрал зонтик с собой.

«Ты хочешь два часа времени Города Вэньшуй. Я дам их тебе».

Старый Хозяин Танг бесстрастно добавил: «Но ты не можешь использовать людей Ортодоксии, только людей моего клана Танг».

Ради обещания, данного им в том году, он согласился на просьбу Чэнь Чаншэна, но было очевидно, что он не позволит священникам Ортодоксии обыскивать поместья различных ветвей клана Танг, и тем более не позволит кавалерии Ортодоксии наугад топтать Город Вэньшуй. Это был предел клана Танг.

Проблема была в том, что ни Чэнь Чаншэн, ни какая другая важная фигура Ортодоксии не понимали особых обстоятельств различных ветвей клана Танг. Даже если силы клана Танг подчинятся приказу Старого Хозяина Танга, как они могли убедиться, что люди клана Танг действительно пожелают задействовать все свои силы?

Короче говоря, использование людей клана Танг для исследования дел клана Танг было абсурдно, даже смешно.

Но Старый Хозяин Танг ни уступит ни на йоту больше.

Чэнь Чаншэн ответил: «Эти два часа времени Города Вэньшуй не надо давать мне».

Старый Хозяин Танг спросил: «Тогда кому же ты хочешь отдать их?»

Чэнь Чаншэн сказал: «У меня есть друг».

Старый Хозяин Танг прищурил глаза.

Чэнь Чаншэн посмотрел на него и спросил: «Сэр однажды дал ему двадцать лет, но сейчас Сэр даже не желает дать ему два часа?»

.....

.....

Зал предков клана Танг был очень старым, того же времени, что и старое поместье, и даже более старым, чем Имперский Дворец столицы.

Будь это новый слой белой краски каждые три года или ремонт черной крыши каждые семь лет, насколько бы не реставрировался зал предков, было невозможно полностью скрыть древнюю и изношенную временем ауру, излучаемую из щелей между камней и плиток крыши.

В зале предков демонстрировалось множество мемориальных табличек, а на столе было много палочек благовоний. Перед столом был молитвенный коврик.

Этот молитвенный коврик тоже был очень старым.

Возможно, из-за окружения, лицо молодого человека на молитвенном коврике тоже казалось изношенным.

Борода на его лице была неровной длины, выглядя очень запутанной. Его волосы были еще более запутанными, а его одежда - довольно грязной. Его вид можно было описать, как ‘растрепанные волосы и грязное лицо’.

Его глаза однажды были очень яркими, даже угрожающе острыми, но сейчас они были безжизненными.

Его губы все еще были тонкими, но его суровый и счастливый голос сейчас сменился молчанием.

Он ни разу не говорил после пленения полгода назад.

Его фигура выглядела невероятно одинокой в просторном и тихом зале предков.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 840: Молчаливый паренек в Зале Предков

Когда он сталкивался с Евнухом Линем в Ортодоксальной Академии, стоял перед лицом своего учителя Шан Синчжоу, или был в горах или каком-то другом месте, и даже в позавчерашний день, когда он встретил Второго Хозяина Танга в даосской церкви, когда он сталкивался с этими наводящими тоску важными лицами и старейшинами, Чэнь Чаншэн всегда думал о том друге.

Это был его первый друг после прихода в столицу, и его также можно было считать его первым другом в жизни.

В действительности, первая встреча между этими двумя друзьями была довольно необъяснимой. Академия Небесного Дао проводила набор новых студентов. Когда все те поступающие, многие из которых преуспели в Очищении, а некоторые из них даже достигли Медитации, стояли в очереди, ожидая оценки, Чэнь Чаншэн, который все еще ничего не знал о культивации, увидел юношу в синем. И тогда юноша, который явно был гением культивации, сказал ему, что он - гений. Этот юноша пошел в Таверну Сливового Сада, чтобы найти Чэнь Чаншэна и пообедать с ним. Так они и стали друзьями. Все было настолько просто.

Этого друга звали Танг Танг.

Когда он впервые оказался в Провозглашении Лазурных Небес, он получил тридцать шестой ранг, так что сменил имя на Танг Тридцать Шесть.

С тех пор и до этого времени Провозглашение Лазурных Небес и Провозглашение Золотого Различия обновлялись много раз, его собственный ранг продолжительно колебался, но он никогда больше не менял свое имя. Возможно, потому что тот период молодости, который он больше всего ценил, он прожил под именем Танга Тридцать Шесть.

Чэнь Чаншэн часто думал и скучал о Танге Тридцать Шесть, не считая того факта, что он был его другом, было то, что Танг Тридцать Шесть всегда играл невероятно важную роль в Ортодоксальной Академии. Танг Тридцать Шесть был весьма опытен в тех вещах, в которых Чэнь Чаншэн,Су Моюй, Чжэсю и Сюаньюань По были не так уж и хороши. Слова, которые они не могли произнести вслух, запросто произносились ртом Танга Тридцать Шесть. Были вещи, которые им было очень стыдно делать, но Танг Тридцать Шесть никогда не знал смысла стыда.

Если выразить это по-другому, именно присутствие Танга Тридцать Шесть позволило Чэнь Чаншэну и Ортодоксальной Академии провести те годы в столице в такой расслабленной и приятной манере.

Танг Тридцать Шесть был человеком, наиболее опытном в достижении счастья для своих товарищей и страданий для его оппонентов.

Потому что он был невероятно богатым единственным внуком клана Танг, и не было ничего, чего бы он боялся. Это особенно проявлялось, когда он поступил в Ортодоксальную Академию, где ему больше не надо было играть роль элегантного и благородного молодого хозяина. Он взмыл ввысь, становясь несравненно высокомерным и крайне недисциплинированным. На Божественном Проспекте он проклинал маленькую девочку, пока она не заплакала, а на Аллее Сотни Цветений он пнул калеку. Не было ничего, что он не посмел бы делать.

Он обладал чертами, которых больше всего не хватало Чэнь Чаншэну.

Под его высокомерием и отсутствием дисциплины были скрыты страсть, юность, эго.

В перевороте Мавзолея Книг Танг Тридцать Шесть был вынужден вернуться в Вэньшуй, а сейчас прошло три года.

Прожив в старом поместье два с половиной года, он был пленен в зале предков на полгода.

Казалось, что больше не было возвышающегося высокомерия и недостатка дисциплины.

Казалось, что нельзя было найти страсть, юношество и эго.

У него были растрепанные и грязные волосы, и его вовсе не беспокоил его внешний вид. Его одежда была грязной, глаза - деревянными, и он не сильно отличался от трупа. Из его рта не доносилось ни звука, как будто он был нем.

Единственное, что можно было заметить на его теле, это ауру немоты и безжизненности, символизирующие смирение и отчаяние.

Любой, кто увидит его, вероятно, подумает, что он - попрошайка или аскет.

Никто не станет ассоциировать его с тем благородным молодым хозяином, стоящим среди цветов, получая восхищенные взгляды бесчисленных молодых девиц столицы.

За исключением Чэнь Чаншэна, потому что он больше всех понимал своего друга и доверял ему больше, чем кто-либо еще.

Он был уверен, что даже если солнце погрузится в бездну, чтобы никогда не подняться вновь, а мир будет на грани уничтожения, Танг Тридцать Шесть не станет прятаться под одеялом и плакать. Вместо этого он соберет всех проституток в столице и проведет огромную оргию. Затем он соберет всех молодых людей, которые были достойны того, чтобы сражаться с ним, и в сопровождении невообразимого количества сокровищ и нескольких повозок синего омара поедет на самых быстрых лошадях туда, где падало небо, и даже будет выкрикивать самые грязные ругательства небу и петь самые глупые песни.

Если бы Чэнь Чаншэн смог заглянуть в зал предков, он знал бы, что его мысли были верны, и что он зря беспокоился. Он в даосской церкви сказал Второму Хозяину Тангу, что волновался о том, был ли у Танга Тридцать Шесть достаточно хороший молитвенный коврик, иначе он поранит коленки от слишком долгого стояния на них.

Танг Тридцать Шесть даже не кланялся.

Насколько бы одиноким он не казался, насколько бы грязным не был его вид, насколько бы безжизненной не была его аура, он не склонился.

Он не кланялся на молитвенном коврике, а сидел на нем.

И он сидел, расставив ноги.

Это была самая неэлегантная поза для сидения.

Его ноги были широко расставлены, а его пах был направлен на... бесчисленные мемориальные таблички перед ним.

Эти мемориальные таблички представляли предков клана Танг, его предков.

‘И что?’

‘Если вы хотите пленить меня, не надейтесь, что я все еще стану уважать вас’.

.....

.....

Танг Тридцать Шесть конечно же все еще был Тангом Тридцать Шесть прошлого.

Да, после пленения в зале предков он был отрезан от новостей внешнего мира. Не то что написать письмо Чэнь Чаншэну, ему даже было не с кем поговорить.

Согласно приказам Старого Хозяина Танга, всем запрещалось говорить с ним. Единственным человеком в зале предков был глухой слуга, ответственный за очистку внутреннего двора.

Также с того дня Танг Тридцать Шесть перестал говорить.

Никто не мог проводить так называемый молчаливый протест лучше, чем он.

Не зная никаких новостей внешнего мира, не зная состояние болезни своего отца или дела его матери, это, естественно, были довольно волнительные вопросы.

Но это также дало Тангу Тридцать Шесть достаточное время, чтобы думать и культивировать.

Возможно, потому что зал предков был слишком тихим, и никто не тревожил его, или, возможно, потому что состояние его отца ухудшалось и он был на грани невозвращения, ему потребовалось два дня, чтобы ясно понять вопрос, который ставил его в тупик два года: почему Старый Хозяин делал это.

За что Старый Хозяин Танг был прославлен больше всего в течение столетий, пока он управлял кланом?

За его проницательность.

Су Ли и Ван По давным-давно доказали, что у Старого Хозяина Танга был наметанный глаз на талант.

Позже Старый Хозяин Танг дал Желтый Бумажный Зонтик Чэнь Чаншэну, когда тот собирался войти в Сад Чжоу. Это, естественно, не было связано с дружбой Чэнь Чаншэна с Тангом Тридцать Шесть, а потому, что Старый Хозяин Танг относился к Чэнь Чаншэну, как к Су Ли и Ван По, и эта его ставка усилит отношения между кланом Танг и Ортодоксией.

Почему он внезапно изменил точку зрения?

Во-первых, Старый Хозяин Танг и Шан Синчжоу действительно шагали по тому же пути, разделяя скрытую дружбу, простирающуюся на столетия.

Он давал молчаливую поддержку дружбе Танга Тридцать Шесть с Чэнь Чаншэном в начале и тайно помогал Ортодоксальной Академии по большей части потому, что Чэнь Чаншэн был студентом Шан Синчжоу.

Сейчас, когда учитель и ученик пошли различными путями, Старый Хозяин Танг, естественно, должен был задуматься, какую сторону поддерживать.

Касательно внутренних дел клана Старый Хозяин Танг должен был решить вопрос наследия.

Шан Синчжоу и Имперский Двор поддерживали вторую ветвь.

Чэнь Чаншэн и Ортодоксия несомненно поддерживали главную ветвь.

Второй Хозяин Танг в перевороте Мавзолея Книг дал выдающееся представление, и Танг Тридцать Шесть также хорошо осознавал, что Старый Хозяин предпочитал вызывающие методы его второго дяди больше, чем мягкие методы его собственного отца. Что важно, его отец пострадал от неизлечимой болезни. Если Старый Хозяин Танг выберет главную ветвь, он выберет Танга Тридцать Шесть.

Молодой и полный жизненных сил сын с выдающимися методами или внук с большим потенциалом, но еще не полностью созревший - кого он выберет?

Если спросить у истории, пройтись взглядом по старым книгам, станет понятно, что выбирать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 841: Я сделаю из зала предков логово для маджонга

Если он выберет Танга Тридцать Шесть, клан Танг определенно столкнется с переворотом, и даже может расколоться. Более того, был даже больший шанс, что Второй Хозяин Танг выиграет в конце.

Поэтому вопрос с несколькими вариантами ответов стал невероятно простым.

Старый Хозяин Танг решил поддерживать Шан Синчжоу, так что он перестал поддерживать Чэнь Чаншэна.

Старый Хозяин Танг решил передать клан Танг второй ветви, так что он начал подавлять главную ветвь.

Если бы Танг Тридцать Шесть был просто посредственным человеком, возможно, этот вопрос был бы проще.

Но он таковым не был, к тому же у него был друг: Поп.

Так что Старый Хозяин Танг только мог пленить его в зале предков.

Он мог быть пленен на остаток своей жизни, пока не станет беловолосым безумцем через несколько десятилетий или даже столетий.

Конечно, большей вероятно было то, что как только Шан Синчжоу подчинит Ортодоксию и убьет Чэнь Чаншэна, Танг Тридцать Шесть получит миску яда.

Да, яд, кинжал, белый источник, яма - независимо от выбранного метода все они заканчивались смертью.

В прошлом Танг Тридцать Шесть не подумал бы, что его дедушка сделает это.

Но он уже давным-давно понял, что добрый дедушка был постановкой, иллюзией.

Старый Хозяин Танг сажал его на колени и рассказывал ему истории о прошлом, описывал славу будущего. Нельзя было назвать ни одного слова, которое получал избалованный Танг Тридцать Шесть кроме любви.

Но эта любовь была не к мальчику на его коленях. Она была к будущему клана Танг.

Сейчас Старый Хозяин Танг определил новое будущее для клана Танг, и у него также был новый внук.

Так что ради будущего клана Танг любовь, которую он когда-то давал Тангу Тридцать Шесть, была равносильна его бессердечности в это время.

С того мгновения, как Танг Тридцать Шесть понял это, у него не было надежд, что дедушка освободит его.

Он не хотел провести остаток жизни в плену зала предков и не желал молча умирать.

Он хотел покинуть это место, но не делал ни одной попытки.

Потому что в день, когда он был пленен в зале предков, многие подчиненные, преданные его отцу, попытались спасти его.

Все эти люди погибли. После этого погибло еще много людей главной ветви.

Он только мог быть еще более тихим.

Будь это бумажки, привязанные к камням, брошенным через стену, или секретные сообщения, высеченные на дне тарелок для еды, он только мог делать вид, что не видел их.

Постепенно камни уже не бросались через стену, и в небе не было видно змеев.

Также прошло долгое время с тех пор, как открывались главные врата зала предков.

.....

.....

Как бы хорошо они не сохранялись, ворота, которые не открывались в течение очень долгого времени, неизбежно начнут неприятно хрустеть, когда их снова откроют.

Главные врата зала предков были открыты. Внутрь подул холодный зимний ветер.

Танг Тридцать Шесть сидел на молитвенном коврике, уставившись на мемориальную табличку в самом верху, не поворачивая голову.

Старый Страж из клана Танг подошел к нему и сказал: «У Старого Хозяина есть слова для тебя».

Не было болтовни о том, как давно они не виделись, обмена формальностями, даже маленькой преамбулы.

Старый Хозяин смотрел на его спину безэмоциональным лицом.

«Ты должен провести расследование, отравил ли Второй Хозяин Первого Хозяина, и сотрудничает ли он с демонами или нет».

«У тебя есть два часа. В этот период времени весь клан Танг - твой».

Танг Тридцать Шесть не оборачивался. Он продолжал спокойно смотреть на эти мемориальные таблички, выглядящие, как кости маджонга в мраке зала предков.

Он наконец-то заговорил через некоторое время.

После половины года молчания его голос был немного хриплым и неуклюжим.

«Тот парень прибыл?»

Старый Хозяин ответил: «Да».

Танг Тридцать Шесть спросил не оборачиваясь: «О чем он говорил со Старым Хозяином?»

Через несколько мгновений тишины старый Страж пересказал разговор Чэнь Чаншэна со Старым Хозяином Тангом в старом поместье, не упуская ни слова.

Затем он добавил: «Ты уже потратил двадцать минут».

«Это клан Танг. Если мне понадобится что-то сделать, мне определенно не понадобится так много времени».

Танг Тридцать Шесть потянулся, из-за чего пыль посыпалась с его одежды.

Это был невероятно тщательный процесс. Можно даже было услышать хруст костей.

Затем он встал с земли, стряхнул пыль с задницы, после чего взял дворцовое кресло из зала предков и уселся в него.

Он все еще был в пыли, его волосы все еще были растрепаны, а его лицо было грязным, но его глаза более не были безразличными. Они были ослепительно яркими, даже немного острыми.

И в них не было безжизненного ощущения. Казалось, что его тело переполняется необъяснимой энергией.

Видя это, старый Страж прищурил глаза.

«Того монстра из Секты Долголетия зовут Чусу? Довольно высокомерное имя; я одобряю».

Танг Тридцать Шесть вытянул руку, взяв миску чая из рук немого слуги. Сделав из нее глоток, он продолжил: «Но если он уже покинул Вэньшуй, где я могу поймать его?»

Старый Страж, казалось, подумал о чем-то, так как его выражение лица было довольно странным. Он сказал: «С первого дня, как он вошел в город, Старый Хозяин приставил кое-кого присматривать за ним. Он не может уйти».

«Тогда есть ли для меня необходимость что-то делать? - Танг Тридцать Шесть промочил указательный палец в чае, а затем щелкнул, бросая его в мемориальные таблички за ним, после чего сказал, - что касается второго условия, оно исключительно простое. Для Великого Стража нет необходимости утруждать себя. У меня есть способ доказать Старому Хозяину, что Второй Дядя работает с демонами».

Старый Страж невыразительно спросил: «Тогда что Молодой Хозяин хочет поделать прямо сейчас?»

«Позови Седьмого Дядю, позови Шестнадцатого Дядю, а также пригласи дедушку Цзю из Аллеи Цзя’эр».

Танг Тридцать Шесть прокомментировал: «Прошло долгое время с тех пор, как я видел этих моих родственников. Я немного соскучился по ним».

Старый Страж не знал, почему он хотел видеть этих людей, или какое у них было отношение к его двум задачам.

Люди, стоявшие снаружи зала предков, тоже не знали.

Но Старый Хозяин Танг ясно указал, что в эти два часа весь Город Вэньшуй принадлежал Тангу Тридцать Шесть.

Не говоря о нескольких людях, если он захочет позвать весь клан в зал предков, будет необходимо исполнить этот приказ.

Хотя сегодня падал обильный снег, никто не смел бросать вызов воле Старого Хозяина Танга. Через короткое время эти три человека прибыли в зал предков.

Видя Танга Тридцать Шесть на дворцовом кресле, эти трое испытали сложную смесь эмоций, не имея представления, как вести себя перед ним.

Поп пришел в Город Вэньшуй, и ворота в зал предков были открыты. Они даже слышали, что Старый Хозяин дал Тангу Тридцать Шесть полную власть. Что же все это означало?

Сможет ли главная ветвь, которая увядала, воскреснуть?

«Ничего особенного, просто Старый Хозяин дал мне два редких часа свежего воздуха и сказал, что я могу делать все, что пожелаю».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на троицу и сказал: «Так что я позвал вас трех сопроводить меня в игре в маджонг».

Эти трое были шокированы, переглянувшись, а затем посмотрев на строго Стража.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Стража и сказал: «Все дозволено, так что это включает и маджонг, верно?»

Старый Страж бесстрастно ответил: «Да».

Быстро был подготовлен стол для маджонга.

Изумрудно-зеленые кости для маджонга, высеченные из нефрита, были аккуратно выложены, выглядя очень удобно.

«Такое зрелище действительно радует сердце, не так ли, Седьмой Дядя?»

Танг Тридцать Шесть пальцем поглаживал тыльную часть костей для маджонга, вздыхая: «Интересно, каковы пейзажи в Бамбуковом Саду в этот зимний двенадцатый месяц».

Трое других людей за столом, включая Седьмого Дядю, просто смотрели на фигурки маджонга перед собой, не отвечая и не реагируя.

«Отправьте людей Кленового Зала пойти и посмотреть. Запечатайте Бамбуковый Сад. Не потеряйте ни один документ и ни одного человека», - сказал Танг Тридцать Шесть, глядя на кости маджонга.

Старый Страж ничего не говорил. Ненаблюдательный индивид не заметит его небольшой кивок.

Бесчисленные подчиненные и стюарды старого поместья ждали снаружи зала предков, и некоторые из них отправились исполнять этот приказ.

Услышав эти слова, Седьмой Дядя поднял голову, глядя на Танга Тридцать Шесть.

Танг Тридцать Шесть не реагировал. Взяв кость для маджонга, он продолжил: «Отправьте Облачную Организацию в Тихую Резиденцию, Речной Зал в Хэсы. Я хочу карты Тихой Резиденции и счета из Хэсы».

В этот раз два оставшихся человека за столом подняли головы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 842: Крик погружает снежную бурю в хаос

Старый Страж невыразительно кивнул людям за залом предков.

Игра в маджонг в зале предков продолжалась. Танг Тридцать Шесть собирал и сбрасывал кости, выкрикивая ‘чи’ и ‘пэн’, и при этом непрерывно говорил.*

После каждых двух или трех фраз болтовни одна фраза была приказом, приказом для всего клана Танг.

Его приказы были невероятно понятными и точными, настолько понятными, что даже самые глупые подчиненные знали, в чем состояла их миссия, настолько точными, что они даже указывали, в какой полке какого стола какой комнаты была их цель.

Пока его голос разносился эхом по залу предков, три других человека за столом становились все более и более мрачными, и даже старый Страж прищурил свои глаза. Ни старый Страж, ни трио за столом для маджонга, ни стюарды снаружи зала, ожидающие приказов, не ожидали, что после пленения на полгода, будучи отрезанным Старым Хозяином от семейных дел на три года, Танг Тридцать Шесть обладал таким ясным пониманием внутренних дел клана Танг.

Больше всего старого Стража удивляло глубокое понимание Тангом Тридцать Шесть методов, которыми Старый Хозяин Танг управлял кланом Танг, даже самых таинственных из них.

Облачная Организация, Речной Зал, и Зал Кленов - это три организации использовались для контроля клана Танг, и их можно было отбросить в сторону, но как он знал, что Сосновая Ассоциация Тринадцати Лекарств была одним из судов старого поместья?

Страж посмотрел на трех людей за столом и внезапно почувствовал, что эта ситуация была немного проблематичной.

Казалось, как будто Танг Тридцать Шесть наугад выбрал трех старейшин из ответвлений семьи, но старый Страж знал более глубокий смысл за этим выбором.

Эти три человека были не теми, кого Второй Хозяин Танг использовал для управления кланом Танг, но они тайно играли даже более важную роль: они ограничивали методы, которые могли использовать администраторы.

Старый Хозяин Танг отправил старого Стража в зал предков, чтобы тот убедился, что, если вторая ветвь не сможет выдерживать давление этих двух часов и начнет контрудар, чтобы они не могли использовать силу против Танга Тридцать Шесть, а только другие методы.

Только так Танг Тридцать Шесть сможет делать то, что ему вздумается.

Страж внезапно осознал, что он и Старый Хозяин Танг, похоже, недооценивали Танга Тридцать Шесть.

Если Тангу Тридцать Шесть действительно позволить безграничные действия, учитывая понимание клана Танг, которое он сейчас демонстрировал, ему и правда не понадобится два часа, чтобы смести всю силу второй ветви.

Даже если он не сможет найти доказательство того, что Второй Хозяин Танг отравил своего брата или что он сотрудничал с демонами, то что?

«Убивать запрещено. Это приказ Старого Хозяина», - старый Страж напомнил Тангу Тридцать Шесть.

Танг Тридцать Шесть взял кость и аккуратно выбросил ее, неохотно покачав головой: «Действительно зловеще, гроб».

Кость с щелчком упала на глянцевый черный стол. Это была кость с восемью точками.**

Седьмой Дядя выдавил улыбку и сказал: «Я победил».

Танг Тридцать Шесть ни капли не был удручен, глядя на Стража и говоря: «Я не могу убивать, но все еще могу применять пытки, верно?»

После слова ‘пытки’ лица людей за столом вмиг побледнели.

Рука Седьмого Дяди все еще была в воздухе, пытаясь забрать кость с восьмеркой точек. Он замер при этих словах, оказавшись в неуклюжем положении.

.....

.....

Город Вэньшуй все еще был очень тихим в снежную бурю. Все торговцы и обычные люди подчинились приказам клана и остались в своих домах.

В какое-то мгновение множество людей в министерской форме клана Танг вышло из старого поместья, ассоциации лекарств и многих других мест, проделывая путь через снежную бурю в соответствующих направлениях.

Все места от Бамбукового Сада до Тихой Резиденции до Хэсы, и даже поместье второй ветви на берегу Вэньшуя были окружены. Бесчисленные книги записей были вынуты из сундуков и шкафов, тогда как несколько десятков стюардов и менеджеров было выгнано в снег, их руки были связаны тонкой соломенной веревкой, пока они ждали допроса или освобождения.

Обследуемые места были ключевым имуществом клана Танг, находящимся под персональным управлением Второго Хозяина Танга в недавние годы. Как результат, персонал в этих местах был заменен стюардами и менеджерами, преданными ему. У всех этих людей был очень высокий статус в Городе Вэньшуй, и к ним никогда раньше так не относились, так что они, естественно, начали жаловаться.

Самый сильный конфликт имел место в поместье второй ветви у Вэньшуя.

Хотя они были отделены интенсивной снежной бурей, стюарды и менеджеры все еще могли видеть фигуры на противоположном берегу.

Это, вероятно, были люди из главной ветви.

Когда они думали о том, что они стали представлением, стюарды и менеджеры стали еще более злыми и пристыженными, начиная бесконечно бранить следователей.

В обычное время, будь это люди из Кленового Зала или стюарды из Сосновой Ассоциации Тринадцати Лекарств, кто, как они только сегодня узнали, подчинялись старому поместью, никто не смел бы относиться к ним с такой невежливостью, и они по крайней мере получили бы объяснение. Но сегодня все выглядело так, как будто они поменяли лица, и их никто не узнавал.

Если пройти по прямой линии на два ли от обыскиваемых помещений, можно будет найти еще более уединенное рабочее помещение в глубинах поместья.

Окна этого рабочего кабинета были украшены почти прозрачным цветным стеклом. Хотя зимнее солнце было скрыто за облаками снега, в комнате было яркое освещение без малейшего знака мрака.

Второй Хозяин Танг стоял у окна, глядя на снежинки, а его рот медленно открывался в его беззвучной улыбке.

Недавний хаос заставил весь Город Вэньшуй, а не только людей второй ветви, испытывать напряженность и беспокойство, но он был совершенно спокоен. Из-за того факта, что он управлял кланом Танг три года, он знал о многих делах, включая два разговора в старом поместье, а также подробности согласия, которого его отец достиг с Чэнь Чаншэном.

Отравление? Пока Чусу не был пойман, не было доказательства, и все, что оставалось от ресурсов основания Секты долголетия, накопленных за десятки тысяч лет, это тот монстр, выплывший из Желтых Источников. Как его могло быть так просто поймать? Он знал, что его отец был вынужден Чэнь Чаншэном и Ортодоксией занять позицию.

Наоборот, действительно раздражительным был крик, пронзивший снежную бурю.

Я в сговоре с демонами? Молчаливый смех Второго Хозяина Танга постепенно похолодел, когда он подумал, что это действительно величайшее унижение, а также грязная вода, которую трудно смыть. К полной неожиданности Секта Меча Горы Ли тоже вовлекла себя. Тот крик Цюшань Цзюня был действительно безжалостным.

«Ты вырастил превосходного сына», - сказал он, выглядывая на снег.

Все это время в рабочем кабинете был кто-то еще.

Глава клана Цюшань тихо прибыл в Город Вэньшуй несколько дней назад и оставался в поместье второй ветви клана Танг все время.

«Мой сын смог надавить на кого-то такого, как Второй Хозяин, до такой степени, - он действительно превосходен».

Он смотрел на спину Второго Хозяина Танга, не пытаясь скрывать довольную улыбку на своем лице, совсем без стыда.

Второй Хозяин Танг не оборачивался, но его голос стал намного холоднее: «Так как это дело твоего клана, тебе лучше позаботиться о нем».

Глава клана Цюшань встал и улыбнулся: «Мой клан Цюшань отличается от твоего клана Танг. Хотя я - глава клана, слова моего сына имеют больший вес, чем мои. Изначально я хотел помочь ему, но похоже, что я снова добавил ему проблем. Я должен поскорее уйти».

Сказав это, он к неожиданности действительно ушел.

Глядя на отчетливые следы на снегу, Второй Хозяин Танг медленно прищурил глаза.

Он хорошо осознавал, что с уходом главы клана Цюшань альянс Четырех Великих Кланов пришел к концу.

Действительно старый лис.

Он не боялся старых лисов. Он с детства взаимодействовал со всевозможными старыми лисами.

Проблема заключалась в том, что он впервые сталкивался с таким бесстыжим старым лисом, как глава клана Цюшань.

Стюард поспешно вошел в рабочий кабинет и доложил о ситуации перед поместьем. Колеблясь несколько мгновений, он спросил: «Не должны ли мы спрятать важные вещи?»

Второй Хозяин Танг сказал: «Похоже, что мой племянник не потратил зря эти три года. Он уже освоил столь многое. Учитывая это, как мы сможем спрятать что-либо? Пусть пока продолжат дурачиться. В конце концов, это будет всего лишь фарс».

Стюард сначала был шокирован, а потом был глубоко сбит с толку.

По мнениям его и многих других людей в клане Танг, даже если это расследование Танга Тридцать Шесть в конечном итоге не принесет доказательств, само расследование уже было признаком нескольких важных проблем.

Доверие Старого Хозяина Танга к Второму Хозяину уже пошатнулось. Также было очевидно, что хоть Второй Хозяин и управлял кланом Танг три года, уже выглядя хозяином клана Танг на поверхности, в действительности, после пары слов Старого Хозяина и нескольких людей в старом поместье, Город Вэньшуй и весь клан Танг снова будут принадлежать Старому Хозяину.

Второй Хозяин Танг знал, о чем думал этот стюард, знал, о чем думали все.

Но он не объяснял, так как ему было лень объяснять.

Он только спокойно выглядывал из окна на снежную бурю, молча смеясь.

Его смеющееся лицо было картиной неописуемого презрения.

* В игре маджонга игрок пытается собрать выигрышный набор из костей, которые у него есть, и костей, которые сбрасывают другие игроки. Когда игрок берет кость, выброшенную другим игроком, он должен объявить, что он собирает, ‘воруя’ кость. ‘Чи’, '吃', означает, что игрок собирает три последовательных по номиналу кости одной масти. ‘Пэн’, '碰', означает, что игрок собирает три одинаковых кости (либо одного номинала и масти, либо три одинаковых дракона или ветра).

** Точки на этой кости выстроены по 4 штуки в 2 ряда, формируя прямоугольник, почему Танг Тридцать Шесть и говорит про гроб

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 843: Коттедж Тун подожжен

Активность в зале предков, и события, имеющие место в домах и магазинах Города Вэньшуй, поочередно передавалась в старое поместье.

Человеком, ответственным за отчеты, был стюард старого поместья. Он говорил очень быстро, но и очень ясно, убеждаясь, чтобы все в комнате могли понять.

Кроме Старого Хозяина Танга и Чэнь Чаншэна в комнате также были Чжэсю и Нанькэ. Они тоже рассказывали истории, только что закончив пересказывать истории снежной горной гряды и каменной горы.

«Три человека, которых он в первую очередь позвал в зал предков, не кажутся чем-то особенным на поверхности, но на самом деле они - важные руки моего второго сына».

Старый Хозяин Танг говорил с Чэнь Чаншэном, как будто он был рассказчиком: «Я не ожидал, что хоть мой внук и был закрыт на три года, все еще были люди, передающие ему информацию, и что у него такие злобные глаза. Его методы тоже весьма прямолинейны. Сначала он закрывает глаза, рот и нос моему второму сыну, а затем удивляет его силой удара грома. Однако, это слишком стандартно».

Чэнь Чаншэн не знал, что и сказать. У него не было понимания в подобных вопросах, и тем более каких-то навыков в этом.

Через некоторое время стюард снова встал снаружи комнаты и описал происходящее в зале предков.

«Что ты сказал, он делает? Играет в маджонг в зале предков?»

Старый Хозяин Танг прищурил глаза, и было сложно сказать, был ли он счастлив или злился.

Через несколько мгновений он вдруг улыбнулся Чэнь Чаншэну: «У Вашего Святейшества Попа есть интерес сыграть со мной несколько партий?»

У Чэнь Чаншэна не было интереса к игре в маджонг. Он даже не знал, как играть.

К счастью, однако, как кто-то, кто изучил весь Даосский Канон в детстве и очень быстро развил свое сердце меча, ему потребуется только короткое время, чтобы научиться, и определенно не два часа.

Для игры в маджонг требовалось четыре человека, так что Нанькэ и Чжэсю тоже присели.

Чжэсю тоже надо было научиться, и хотя Нанькэ играла в маджонг с несколькими старшими сестрами в Городе Сюэлао, она не была экспертом.

Можно было ожидать, что эта игра в маджонг продвигалась очень медленно.

Пока они перемешивали и набирали кости, в старое поместье к столу для маджонга постоянно поступали новости из зала предков и Города Вэньшуй.

«Молодой Хозяин отправил Зал Кленов в Бамбуковый Сад».

«Облачная Организация отправилась в Тихую Резиденцию. Похоже, что они нашли несколько карт».

«Речной Зал отправился в Хэсы, но они не смогли найти счета, которые запросил Молодой Хозяин. На снегу за зданием есть следы пепла».

В окутанном снегом Городе Вэньшуй было два стола для маджонга.

Один из них был в зале предков, а другой - в старом поместье.

В действительности, в маджонг сегодня играло только два человека.

Танг Тридцать Шесть и тот человек, у которого не было стола для маджонга, Второй Хозяин Танг.

Пока передавалось все больше и больше информации, Старый Хозяин Танг играл медленнее и медленнее, а выражение его лица становилось все более и более сложным.

В нем были удовлетворение, сожаление, настороженность, беспокойство, а также почти незаметная решительность.

В какое-то мгновение у комнаты тихо появился истощенный старец в серой робе.

У истощенного старца было мягкое выражение лица, он выглядел, как чиновник на пенсии, отстраненный от мира.

Но Чжэсю и Нанькэ почувствовали сильную опасность. Хотя Старый Хозяин Танг сидел рядом с ним, Чжэсю приготовился к трансформации.

Линхай Чживан и Ань Линь тоже проигнорировали возражения клана Танг и пробрались в маленький внутренний двор за комнатой.

Потому что они тоже ощутили эту невероятную опасность.

Несмотря на присутствие всех этих экспертов, никто не знал, как появился этот истощенный старейшина, и как он смог тихо войти в старое поместье.

Линхай Чживан увидел профиль истощенного старца, находя его довольно знакомым. Ему казалось, как будто он видел его ранее, но он не мог вспомнить, где именно.

Даже Старый Хозяин Танг был удивлен появлением этого старейшины.

«На улице такой сильный снегопад, почему вы пришли? Ваш ревматизм в порядке?»

Старейшина покачал головой, указывая, что все в порядке, но ничего не говорил. Он либо не мог говорить, либо ценил свои слова, как золото.

Стюард старого поместья окинул худого старейшину беспокойным взглядом. Вытерев холодный пот со лба, он сказал дрожащим голосом: «Молодой Хозяин желает использовать Зал Пыток».

Услышав это, Старый Хозяин Танг затих, забирая кость, от которой планировал избавиться.

«Пусть использует. Это всего два часа. Если он не сожжет зал предков, то пусть делает, что пожелает».

Тело стюарда вздрогнуло. Было очевидно, что он не ожидал, что Старый Хозяин Танг согласится на просьбу Танга Тридцать Шесть.

Чэнь Чаншэн выглянул за дверь на Линхай Чживана, желая узнать, что из себя представлял Зал Пыток. Линхай Чживан покачал головой, говоря, что у Дворца Ли не было информации об этом месте.

Старейшина поклонился Старому Хозяину Тангу, кивнул Чэнь Чаншэну, а затем ушел из старого поместья. Он не сказал ни слова.

Игра в маджонг в зале предков, вероятно, продолжалась, а игра в маджонг в старом поместье началась заново. Как только Старый Хозяин Танг выиграл первый раунд, вернулся стюард.

Его лоб теперь был покрыт еще большим потом, а его голос дрожал еще сильнее.

«Молодой Хозяин... Хочет использовать Пятивидового Человека».

Старое поместье внезапно стало невероятно тихим.

Старый Хозяин Танг немного изменился в лице. Он ударил игральной костью по столу и закричал: «Он и правда планирует разорвать зал предков!»

Прошло много лет с тех пор, как стюард видел Старого Хозяина в такой ярости.

Что касается Чэнь Чаншэна и других, они никогда не видели такого. Кроме их шока им также было очень интересно. Имя ‘Пятивидовый Человек’ было очень странным; что же это было?

Ярость Строго Хозяина Танга постепенно сошла с его лица. Он сказал с умиротворенным выражением лица: «Разрешите ему использовать это»

Через еще один короткий интервал стюард вернулся, а его одежда уже полностью промокла в поте.

«Коттедж Тун... Коттедж Тун был полностью сожжен. Молодой Хозяин приказал Зятю Толстяку лично зажечь огонь».

«Коттедж Тун - самый любимый рабочий кабинет моего второго сына. Внутри множество картин, которые он купил за личные деньги».

Старый Хозяин Танг продолжал вести объяснения Чэнь Чаншэну.

Что странно, хоть Танг Тридцать Шесть и отправил кого-то поджечь здание Второго Хозяина Танга, у Старого Хозяина Танга была очень спокойная реакция.

Было очевидно, что по его мнению действия Танга Тридцать Шесть, которые могли разжечь конфликт и ярость второй ветви, были намного менее важными, чем Зал Пыток и Пятивидовый Человек.

В зал предков была передана другая важная информация.

Эта информация была почти незначительным, просто пустяковым делом.

Стюард сказал: «Молодой Хозяин говорит, что его желудку немного плохо, так что отправил кого-то в Монастырь Куриц-Ворон за городом, чтобы получить вегетарианский обед».

Пальцы Старого Хозяина Танга начали дрожать. Казалось, что он подумал о чем-то, замолчав на долгое время.

В конечном итоге он оттолкнул кости перед собой и сказал Чэнь Чаншэну: «Прекратим нашу игру».

Игра в маджонг в старом поместье пришла к концу, но никто не знал, когда закончится игра в зале предков.

Чэнь Чаншэн внезапно что-то понял.

Это не Танг Тридцать Шесть и Второй Хозяин Танг играли в маджонг, а Танг Тридцать Шесть и Старый Хозяин Танг.

Всем произошедшим Танг Тридцать Шесть демонстрировал, что знал все кости в руках Старого Хозяина Танга, и что он очень хорошо мог использовать эти кости.

Как Зал Пыток и Пятивидового Человека.

Но что такого было в вегетарианском обеде из Монастыря Куриц-Ворон?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 844: Комната Пыток

В юго-западном углу Города Вэньшуй располагалось двенадцать огромных зернохранилищ. Говорят, что в них было достаточно круп, чтобы прокормить шесть графств Великой Чжоу на один год. Если Город Вэньшуй подвергнется осаде, этого зерна будет достаточно, чтобы продержать солдат и граждан несколько столетий, так что можно было представить, сколько крупы хранилось внутри этих амбаров.

Одной из особенностей, на которые стоило обратить внимание, было предотвращение огня, так что эти зернохранилища располагались рядом с Вэньшуем.

Хотя сейчас была середина зимы, все еще можно было услышать звук текущей воды, стоя в зернохранилище.

В действительности это было не течение воды, а течение крови.

В самом внутреннем амбаре нельзя было найти ни одного зернышка. Этот обширный, даже внушительный амбар был практически пустым, и внутри было только несколько десятков человек.

Семь из них были совершенно голыми, свисая с цепей, используемых для транспортировки зерна. Кровь непрерывно капала с их тел, ударяясь о землю.

Они уже были подвержены всем видам пыток и сейчас были в самом ужасном состоянии. Даже свинья, которую разделывали в начале года, была более удачливой, чем они.

Мучители были очень молодыми, некоторые из них все еще были в юношеском возрасте. У них всех были сосредоточенные выражения лица, и зрелище перед их глазами не могло оторвать и крупицу их внимания. На их лицах не было симпатии или жалости, только случайная робость.

Эти молодые люди были членами Зала Пыток клана Танг, и у них был один и тот же учитель: истощенный старейшина, сидящий на стуле.

Именно этот старейшина не так давно появлялся в старом поместье.

Семь пленников были опущены вниз. На их телах не было ни одного целого куска плоти, и они потеряли много крови, но все еще были живы.

Проблема была в том, что сейчас они желали, чтобы они никогда не родились.

«Оставьте подпись, и тогда я отправлю вас в ваш путь».

Худой старейшина наконец-то заговорил. Его голос был мягким, как и его выражения лица, звуча особенно обычным.

Но для семи окровавленных пленных на полу голос старейшины был подобен вою дьявола из бездны, но и расцветанием цветка в Божественном Королевстве над морем звезд.

Хотя они были на последнем издыхании, они начали ползти изо всех сил, боясь остаться позади. Оставляя кровавые следы на полу амбара, они ползли к старейшине, своим размытым зрением нашли кисть и бумагу, а потом как можно быстрее оставили подписи. И наконец, они непрерывно плакали: «Дедушка Вэй, просто убейте меня побыстрее...»

.....

.....

Из поместья поднялся столб черного дыма, за чем последовало мерцающее пламя, а после чего ругань.

Самый любимый Коттедж Тун Второго Хозяина Танга был сожжен дотла Зятем Толстяком.

Поместье было на берегах Вэньшуя, прямо за ивовыми деревьями, но Коттедж Тун был расположен глубоко в поместье, так что этот огонь не мог повлиять на жизнь в речных водах.

Снежинки падали на воду, вмиг исчезая. Рыба медленно плавала вокруг водной травы на дне реки.

Это была южная часть города, место, в котором главная ветвь и вторая ветвь клана Танг были разделены только рекой. Эта была самая возвышенная и богатая область.

Это место было очень далеко от даосской церкви и длинной улицы. Здесь не было таверны, не было ресторана.

Так что здесь, естественно, не было пешеходов и наблюдающей толпы.

Даже подчиненные и слуги главной ветви уже были пойманы, и их вернули по приказам Мадам Танг.

Но в следующее мгновение пустынный берег Вэньшуя внезапно стал более оживленным.

Вдруг появились семь коробейников, шесть правительственных рабочих, три предсказателя, два старейшины, продающих конфеты из кунжута, и девушка, покупающая косметический порошок.

Все знали, что это были необычные люди.

Правительственные рабочие могли следить за коробейниками, предсказатели могли перекинуться парой слов со старейшинами, продающими конфеты из кунжута, но коробейники не продавали косметический порошок, так у кого девушка планировала купить его?

Они просто казались пятью разными видами людей.

Это был Пятивидовой Человек, которого Танг Тридцать Шесть попросил задействовать у Старого Хозяина Танга.

Никто не знал, что самым ужасающим аспектом клана Танг были не частные солдаты, не старый Страж в полушаге в Божественность, который сейчас стоял в зале предков, и даже не Зал Пыток.

Это были эти люди, о которых никто не знал.

Громоподобная ярость Старого Хозяина Танга, когда он услышал просьбу Танга Тридцать Шесть, была реакцией на то, что его истинные тайны и убийственные техники обнаружил другой человек.

Хотя этот человек был его собственным внуком, ему все еще было немного сложно признать это.

Из этой реакции можно было представить важность этих людей для клана Танг.

С того момента, как Чэнь Чаншэн вошел в даосскую церковь Города Вэньшуй, эти коробейники, правительственные рабочие, и остальная часть Пятивидового Человека, появились на противоположном берегу.

Они были здесь, наблюдая за экспертами Ортодоксии и готовясь действовать в любое мгновение. В то же самое время они наблюдали за тем клочком водной травы в глубинах реки.

Как старый Страж и сказал Тангу Тридцать Шесть, монстр по имени Чусу передвигался очень загадочно, но старое поместье клана Танг всегда присматривало за ним.

Сегодня эти коробейники, правительственные рабочие и предсказатели прибыли согласно приказам Танга Тридцать Шесть, чтобы выманить Чусу наружу, а затем поймать или убить его.

Хотя Секта Долголетия уже загнивала, десятки тысяч лет ресурсов основания были подобны высокой горе. Если посмотреть с нее вниз, можно будет увидеть бездонную бездну.

Чусу был самым ужасающим продуктом этой бездны. Был ли шанс на победу с этими коробейниками и правительственными рабочими обычного ци?

Семь коробейников опустили коробочки, в которых держали свои товары. Они вынули изнутри маленькие игрушки-погремушки, палочки для сладкой ваты, и бамбуковых стрекоз, начиная собирать их вместе.

Выражения их лиц были очень спокойными, даже немного деревянными, а их движения - опытными, точными и быстрыми.

За короткое время палочки, погремушки, и бамбуковые стрекозы были соединены.

Это была модель в сотни раз меньше оригинала. Здания и коридоры этой модели казались почти настоящими, как будто какой-то искусный ремесленник высек этот пейзаж на орехе.

Коробейники поместили руки на края модели, и семь потоков различных, но внутренне гармонизирующих ци полились внутрь.

Два предсказателя сделали шаг вперед. Они уставились на крохотные дома и коридоры, а длинные ленты в их руках развевались на ветру.

Через некоторое время, хоть ветер и снег и оставались неизменными, ленты стали неподвижными. Возможно, потому что их мысли успокоились, или, возможно, потому что их расчеты завершились.

В определенном месте модели медленно появился шарик крови.

Это было текущее расположение Чусу.

.....

.....

Чусу был в удаленном углу поместья.

Это место было садом, где он укрывался в глубочайшей части искусственного холма. Хоть сейчас и была зима, пещера все еще была немного влажной.

Благодаря этому он чувствовал себя очень удобно.

Он знал, что Чэнь Чаншэн сегодня отправился в старое поместье клана Танг, и даже знал, что ученик из Секты Меча Горы Ли оставался в даосской церкви. В прошлом он бы определенно проник в даосскую церковь и убил бы того ученика, но он не сделал этого сегодня, потому что подозревал в этом ловушку Ортодоксии.

Он присел у входа в пещеру, расположенную в глубинах искусственного холма. Чусу был окружен покрытыми мхом камнями, похоже, становясь одним целым с ними.

Когда он увидел черный дым и почувствовал жару рядом, в его глазах появились раздражение и бесчувственность.

Чусу не знал, что случилось в старом поместье клана Танг, но он знал, что во второй ветви клана Танг что-то было не так. Но он совсем не волновался. Даже если Чэнь Чаншэн действительно сможет убедить Старого Хозяина Танга, Чусу не верил, что кто-то сможет поймать его. Его скорость и навыки путешествий под землей давали ему невероятную уверенность. Если какой-то эксперт действительно найдет его, он просто уйдет.

Но он вдруг почувствовал изменение в снежной буре.

Не то чтобы снежная буря внезапно стала быстрее или изменила форму, но ци мира, содержащееся внутри, менялось, раскрывая убийственное намерение.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 845: Семь коробейников и шесть правительственных рабочих

Зрачки Чусу сжались до размера горошин, из них изливалась бесконечная настороженность и ярость.

Кто-то обнаружил его.

Он не знал, кем был этот человек, или как он смог подтвердить его расположение в таком огромном пространстве, но как наследник Потока Желтых Источников, он был невероятно чувствителен к опасности, даже превосходя Чжэсю и Нанькэ в этом аспекте. Он ясно почувствовал это предвестие беды.

Не потребовалось даже думать. Он действовал только по инстинктам, как зверь, используя технику путешествия в земле для побега.

В искусственном холме послышался глухой стук. Покрытые мхом камни разорвались и расступились.

Чусу не смог сбежать. Он все еще стоял в изначальном положении, его голова и тело были покрыты частицами камня и земли, а на его лице было сбитое с толку выражение.

Что здесь происходит?

.....

.....

В то мгновение, как эти два предсказателя подтвердили позицию Чусу, началась атака.

У семи коробейников вокруг поясов были браслеты из звонких монет на запястьях.

Нити браслетов вдруг лопнули. Неся с собой частички снега, они упали на модель, ударяя те крохотные башни и здания, которые казались настоящими, но были в сотни раз меньше.

В то же самое время лента в руке оставшегося предсказателя вдруг выпрямилась.

Вдруг завыл ветер, из-за чего большая лента вытянулась и полетела.

Она была подобна большому флагу.

Река Вэньшуй вдруг начала кипеть, и даже водная трава в глубинах начинала танцевать, пока бесчисленные рыбы расплывались во всех направлениях.

В земле началась тряска, быстро достигающая поверхности, и оба берега Вэньшуя вдруг начали сильно трястись.

Что удивительно, здания поместья на поверхности ни капли не были задеты.

......

.....

......

.....

В поместье прозвучали встревоженные крики.

Те люди, которые ранее выкрикивали ругательства, сейчас бегали, охватив головы руками.

Второй Хозяин Танг стоял перед выжженной землей Коттеджа Тун, представляя прекрасные картины, содержащиеся внутри, но ни капли не двигаясь.

Он знал, что эта тряска указывала на активацию массива.

Затем он повернул голову в каком-то направлении и пробормотал: «Даже Пятивидовый прибыл. Отец, о чем ты думаешь?»

Похоже, что его не заботила жизнь Чусу, или то, что Чусу может быть пойман. Почему?

.....

.....

Сложный массив, оставленный кланом Танг на берегах Вэньшуя, был активирован спустя много лет неподвижности. Из земли поднимались поток за потоком древнего ци, формируя слой за слоем над поместьем.

Когда он обнаружил, что не мог сбежать через землю, Чусу среагировал с невероятной скоростью. Превращаясь в серое пятно, он попытался удалиться настолько далеко от поместья, насколько это возможно.

Он уже развил свою скорость до максимума. Даже если бы Нанькэ была здесь, она не смогла бы поспеть за ним, не смогла бы обогнать его. Но для него все еще было невозможно превзойти скорость, с которой распространялся великий массив. К тому времени, как он достиг периметра поместья в нескольких ли, свет уже поднимался в небо, формируя идеальный полукруг без зазоров.

Даже не думая, Чусу ударился о стену света, желая использовать свое крепкое тело и молниеносную скорость, чтобы протиснуться вперед.

Из его тела с жужжанием извергся зелено-желтый дым.

Чусу завыл в боли. Отступая, он опустил голову, осматривая свое тело. На каждой части его тела, которая коснулась света массива, сейчас была глубокая рана, и из нее текла густая жидкость. Капая на плитку, она шипела, быстро проедая несколько маленьких дырочек в земле.

Он поднял голову к стене света перед собой. Зная, что будет очень трудно прорваться вперед, он злобно завыл.

Так как будет сложно совершить рывок через массив, как он сможет сломать его? Естественно, необходимо было найти человека, контролирующего массив.

Внезапный порыв ветра рассеял зелено-желтый туман, рассеивая его в окружении и растворяя его.

Но цветы, цветущие посреди зимы, увядали, встретив его, так как были отравлены до смерти.

Чусу исчез.

Через несколько мгновений он прибыл на другую сторону поместья.

В место рядом с Вэньшуем.

Он увидел коробейников и предсказателей на противоположном берегу, и в его холодных и злобных глазах промелькнуло изумление.

У этих людей явно было совершенно обычное ци, так как они могли контролировать такой ужасающий массив, уничтожая его технику скрытности и пленив его в этом месте?

В этот напряженный момент у него не было времени раздумывать над этими проблемами. Он только мог думать о том, как пересечь Вэньшуй и убить этих людей.

Массив окружал оба берега Вэньшуя, а та запечатывающая стена света была в нескольких ли на другой стороне поместья.

Логически говоря, он должен был с легкостью пересечь реку и атаковать людей, контролирующих массив.

Но он мог отчетливо видеть, и даже более отчетливо чувствовать, что центр массива, где массив был самым сильным, как раз располагался над Вэньшуем.

Как у потомка Потока Желтых Источников с созданной со злобой плотью после Обезглавливания Трупа предыдущего Главы Секты Долголетия, все его тело было ядом, а его душа была грязью. Если он хотел пересечь реку, он должен был коснуться яркого стержня массива.

В это время он будет вынужден столкнуться с атакой массива в полную силу.

Насколько бы высокомерным и хладнокровным он ни был, но он не смел пытаться противопоставлять свое тело против сильнейшего массива клана Танг.

Он должен был придумать другой способ.

Если бы он был из какой-то другой секты, то такой индивид, который был настолько грязным и гнусным, как он, нашел бы невозможным скрыться от яркого стержня массива.

Но после рождения он культивировал самые традиционные и древние божественные техники даосской веры, и у него как раз была такая способность.

Из его губ прозвучал неясный поток слов, в некоторой степени похожий на даосское стихотворение.

Он сел скрестив ноги в позу лотоса, принимая благородный вид.

Ладони его рук, покрытых черной шерстью и чешуей, повернулись к громовым небесам.

Неописуемо божественное ци постепенно просачивалось из его деформированного тела, полностью окружая его.

Это было подобно пламенному потоку лавы, обволакивающему холодный, черный камень.

Любой только мог увидеть яркую, красную поверхность, сияющую жарой. Никто не сможет увидеть, что было под ней.

Чусу исчез с бесконечном свете над Вэньшуем.

Как снежинка, падающая в равнину снега, капля воды, упавшая в океан.

Вэньшуй купался в бесконечных лучах света. Хотя ветер и снег снаружи выли и плакали, Вэньшуй купался в прекрасной теплоте сумерек.

Но исчезновение Чусу вызвало неясную трансформацию этой сцены.

Это было очень странное ощущение, как будто призрак исчезал в бездну, чтобы никогда не появляться снова.

Еще больше пугало, что если Чусу использовал эти лучи света, чтобы скрыть свое приближение к противоположному берегу, как эти коробейники и предсказатели смогут избежать его скрытной атаки?

По какой-то причине, хотя эти коробейники и предсказатели ясно видели, что шарик крови на модели исчез в тот же момент, как и Чусу исчез в снегу, и знали, что он, вероятно, приближался к ним, они оставались безразличными, скучными и совершенно спокойными.

Возможно, потому что один вид людей среди них тоже был подобен призракам.

Если призрак проникнет в бездну, его будет невероятно сложно найти, но что если другой призрак будет искать его?

В этом мире не было настоящих призраков, но для многих людей правительственный офис был подземным миром, а правительственные рабочие были призраками, ответственными за вырывание жизней.

На берегу появилось шесть правительственных рабочих на расстоянии тридцати метров друг от друга.

Вокруг их тел были обвиты цепи, а их левые руки сжимали дубины.

Цепи и дубины были очень старыми и, вероятно, применялись много лет. Их поверхность была покрыта ржавчиной и вонью крови. Они казались убийственными и невероятно коварными.

Хотя на их тела сияли бесконечные лучи света, было невозможно рассеять коварное ци на телах правительственных рабочих.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 846: Пять видов бесподобных техник

Шесть правительственных рабочих вдруг отвязали цепи от тел и бросили их к свету над рекой.

В на вид пустом свете вдруг прозвучал звон металла, за которым последовал яростный рев.

В этом яростном реве были громко и ясно слышны удивление и шок.

Шесть цепей зависли в воздухе, начиная с силой дрожать.

Один конец цепей был на свету, тогда как другой был в руках правительственных рабочих.

Правительственные рабочие молча начали двигаться назад, в то же самое время оттягивая цепи.

Серые плиты на берегу продолжительно трескались под их обувью.

Казалось, как будто другой конец цепей был привязан к какому-то невероятно тяжелому объекту.

Лучи света над рекой потускнели на несколько мгновений.

В воздухе над рекой постепенно появилась худая, черная фигура.

Шесть цепей были обвиты вокруг его четырех конечностей, шеи и хвоста, который в какой-то миг высунулся из его штанов.

Чусу к своему удивлению был схвачен правительственными рабочими из света!

.....

.....

Невероятно холодное ци двигалось по цепям, поражая его тело.

Он ясно чувствовал, что хоть он и был подобным холодным существом, ци из цепей отличалось от его врожденно коварного и ядовитого тела.

Ци, перемещающееся по цепям, было более строгим и официозным, а коварный вид цепей был наполнен неприкрытым намерением убийства.

Коварное ци было не сильнее, чем мрачная и грязная аура холода Чусу, но оно было более цепким. Чусу нашел невозможным сбежать из этих цепей.

Он знал, что столкнулся с невероятно опасной ситуацией. Если он не сможет быстро сломать эти цепи, коварное намерение убийства, двигающееся по цепям, заблокирует его душу, и большой массив на двух берегах Вэньшуя вызовет гром, уничтожая его.

Над рекой раздалось холодное и невероятно безжалостное шипение. Шесть цепей вибрировало. Казалось, что они вот-вот лопнут.

Черная одежда Чусу разорвалась на части, и два жутких крыла из серой плоти раскрылись в воздухе, стремительно размахивая в снегу.

Из его крыльев поднялись бесчисленные черные столбы дыма, пропитанные грязным и коварным ци.

Он полетел к шести правительственным рабочим с невообразимой скоростью.

Черный дым окружил его тело, скрывая его лицо. Любой мог сказать, что этот черный дым был самым действенным ядом. Контакт на мгновение приведет к смерти.

Шесть правительственных рабочих ни капли не были затронуты этим. Их правые руки крепко сжимали цепи, а левые руки ударяли по небу дубинами.

В том, как они орудовали дубинами, на вид не было ничего мастерского, но дубины были пронизаны каким-то загадочным ощущением, на удивление похожим на Посох Свержения Горы Ортодоксальной Академии.

Посох Свержения Горы Ортодоксальной Академии акцентировал внимание на законе и правилах, правилах академии.

Так как стиль владения дубинами правительственных рабочих относился к Посоху Свержения Горы, они разделали это подобие, подчеркивая закон и правила.

Однако, дубины принуждали не правила академии, а законы клана.

Законы клана Танг.

Правила академии были подобны горе, как и законы клана.

Если они хотели поразить кого-то, они определенно поразят свою цель.

Дубины пали, как гора. Даже если человек был быстр, как молния, иллюзорен, как дым, как он мог сбежать?

Бумбумбумбум! После нескольких последовательных взрывов снег перед берегом рассеялся, и появилось десять колебаний белого ци.

Эти колебания ци взорвались вокруг Чусу.

Казалось, что дубины внезапно удлинились, точно ударяя его тело.

Из его рта выплеснулась черная кровь, а его деформированное и искаженное лицо разрушалось злостью и болью.

Он не мог избегать этих дубин, рушащихся подобно горам, иначе он потеряет всякую надежду на победу.

Удары дубин о его твердое тело следовали друг за другом, и исключительно яркий стержень массива был обрызган черной кровью.

Он смог выдержать, проникая сквозь слои ударов дубин, чтобы достигнуть другого берега. Сейчас он был в нескольких метрах от шести правительственных рабочих. Вытянув руку, он сможет убить их всех!

В это мгновение шесть правительственных рабочих сделали что-то совершенно неожиданное. Они отпустили цепи в руках, не беспокоясь, что Чусу может сбежать. Они подняли дубины прямо перед собой, создавая ‘забор’, чтобы защитить себя при отступлении.

Правительственные рабочие отступали? Тогда кто помешает Чусу убить коробейников и предсказателей, контролирующих массив?

Грязный и токсичный черный дым путешествовал с Чусу, стремительно пронизывая берег. Трава и рыба в воде вмиг погибали при контакте с ним.

Когда этот черный и токсичный дым почти коснулся коробейников и предсказателей, он внезапно был разорван.

Как будто самая глубокая темнота была разорвана пополам кем-то, падающим сверху.

Черный туман разорвало два совершенно обычных кулака.

Это были кулаки двух продающих конфеты из кунжута старейшин на берегу.

В то мгновение, как Чусу прибыл, они как раз заканчивали обвязывание зеленой ткани вокруг их товаров, чтобы конфеты не запачкались пылью, а потом они вышли.

Они согнули колени, опустили поясницу, успокоили мысли, сжали кулаки, и ударили.

Это было неинтересно и банально. Не было ни капли грации эксперта культивации, это больше походило на учителя бокса в какой-то простоватой деревне.

Только истинные эксперты культивации могли понять чудесные свойства этих двух ударов.

‘Неинтересно’ означало, что они уже оставили от этого действия только самые основы.

‘Банально’ означало, что они уже сделали это действие ежедневной рутиной.

Вот что действительно означало быть честным и сдержанным.

И они применяли самые традиционные техники Имперского клана!

Из их кулаков взорвался безграничный свет.

Этот свет отличался от света стержня массива. В этих лучах света не было божественной ауры, только жар.

Их кулаки излучали бесконечную жару, выглядя, как два пылающих солнца!

Грязный черный туман, следовавший за Чусу, вмиг был разорван в клочья.

Вдоль реки послышалось горящее шипение.

«Стиль Пылающего Солнца! Как здесь могут быть члены Имперского клана!»

Из глубин черного тумана разразился ошеломленный крик Чусу.

Его лицо и одежда уже были покрыты бесчисленными крохотными дырочками, выглядя, как равномерно разбросанные семена кунжута на конфете.

Бесчисленные струйки черной крови потекли из этих крохотных дырочек, создавая невероятно кровавое и ужасающее зрелище.

Изумленные крики на ветру превратились в страдальческий вопль ярости, из-за чего он звучал, как только что раненый древний монстр.

Он со странным воплем совершил рывок к двум старейшинам, и из него полилась черная кровь.

Эта черная кровь была его истинной кровью, она содержала яд во много раз сильнее и сконцентрированней, чем черный туман.

Даже если его противники были членами Имперского клана, использующими самый традиционный Стиль Пылающего Солнца, они не смогут сопротивляться этой черной крови.

Выражения лиц двух старейшин помрачнели. Они со свистом отбросили свои длинные одеяния и собрались ударить.

В это мгновение девушка вышла и стала перед ними.

Как Чусу, так и продающие конфеты старейшины в этот критический момент этой опасной битвы забыли, что поблизости была юная девушка.

Это была девушка, которая хотела купить косметический порошок.

Она уже покупала косметический порошок в Городе Вэньшуй в течение очень долгого времени. Хотя она не могла покупать косметический порошок каждый раз или просто стояла перед ларьками косметического порошка, она уже купила его в довольно большом количестве.

Она бросила этот косметический порошок в небо.

Красный и белый порошок, персик и османтус, и даже самый дешевый порошок из цветка гардении присутствовали здесь.

Пространство над рекой вмиг стало миром косметического порошка, и бесчисленные ароматы смешались вместе.

Насколько бы быстрыми не были техники движения Чусу, он не смог избежать этого порошка, который душил мир, так как он сможет избежать этого аромата?

Аромат давил на него.

Косметический порошок и аромат пали на его тело.

В его глазах появилось шокированное выражение, которое затем было стремительно окрашено в красный и белый цвет порошком.

Он даже почувствовал, что его душа и кровь стали ароматными.

Он обнаружил, что был отравлен!

Как это было возможно?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 847: Играющий на цитре старик

Косметический порошок, который разбросала эта маленькая девочка, был ядом.

Чусу был потомком Желтых Источников, остатками Обезглавливания Трупа, так что его тело было насквозь пронизано холодным, грязным и коварным ядом. Логически говоря, он не должен был бояться никакого яда.

Однако, этот косметический порошок был не нормальным ядом, а ядом клана Танг.

Если такой настоящий старейшина, как Шан Синчжоу, увидит это, он определенно вспомнит давний период истории.

Как клан Танг юго-запада смог спокойно провести так много лет под присмотром безграничных экспертов Божественного Домена?

Почему каждый глава клана Танг был настолько загадочным и ужасающим?

Потому что величайшей областью экспертизы и самой ужасающей техникой клана Танг был яд.

Но с течением времени мало людей помнило этот факт.

.....

.....

Чувствуя, как его меридианы стремительно увядают, чувствуя, как его истинная кровь утекает, Чусу действительно начал сходить с ума.

В его глазах эти правительственные рабочие, коробейники и предсказатели были посредственными как в культивации, так и в силе.

В обычных условиях он бы запросто смог бы справиться с этими старейшинами, знающими Стиль Пылающего Солнца, и распространяющей яд девочкой. Но они так гармонично работали вместе, что не было зазора, для него не было шанса контратаковать, из-за чего он оказался в очень опасной ситуации.

Подобное чувство сделало его невероятно раздраженным, злым и тоскливым.

Из его губ вырвался вопль.

На поверхности реки поднялась рябь, разрезающая отравленную рыбу и змей на крохотные кусочки.

Бесчисленные потоки черной крови выстрелили в окружение, а затем были преобразованы им при помощи самых традиционных божественных искусств Секты Долголетия в черный туман.

Ветер раздул черный туман на бесчисленные клочки. Каждый клочок дыма казался живым, превращаясь в змей, а затем постепенно формируя лица.

Эти лица сначала были размытыми, но постепенно становились более ясными, а их черта лиц становились более отчетливыми, их клыки, кости и когти принимали форму. Все они были коварными призраками, свирепыми или бесчувственными.

Бесчисленные коварные призраки, сформированные из тумана крови, устремились к людям на берегу с острыми ножами в руках.

Шесть цепей зазвенело, сталкиваясь, а на дубинах появились бесчисленные черные искры.

Ленты предсказателей развивались на ветру, тогда как руки коробейников уже коснулись модели.

Два продающих конфеты старейшины приготовились ударить снова, а у маленькой девочки уже был набран порошок в руку.

Как только Чусу собрался задействовать свою могущественную атаку, желая рискнуть телом и душой, чтобы убить всех людей на берегу...

На берегу вдруг послышался звук цитры.

Звук этой цитры уступал мелодии Лорда Демонов в горах, но он тоже захватывал дух.

Если бы Чжу Е все еще был жив, чтобы услышать эту мелодию, его первой реакцией было бы подумать о любом возможном методе побега.

Эта цитра однажды играла на берегу напротив даосской церкви.

На цитре играл слепой музыкант.

В какое-то мгновение слепой игрок на цитре прибыл на берег.

Слепец поднял голову, как будто глядя на Чусу.

В его глазах не было черных зрачков, только белизна, но когда они отражали черную кровь и коварных призраков, они выглядели немного серыми.

Чусу знал, что игрок на цитре не мог видеть, но ему все равно показалось, как будто его тело и разум увидели насквозь.

Безграничный страх поселился в его сердце, почти останавливая его.

Он не смел продолжать атаковать. Со всей скоростью, которую он мог собрать, он высвободился из этих шести цепей и прыгнул в Вэньшуй.

.....

.....

Ноты цитры заиграли в бесконечном потоке, путешествуя сквозь снежную бурю вдаль.

Когда струны цитры двигались, мир отвечал, и мягкие снежинки преобразовывали в острейшие летающие кинжалы.

В небе над рекой прозвучал скорбный и неблагозвучный плач, как жалкие вопли бесчисленных коварных признаков, которых разрезали на мелкие кусочки.

Снежинки были окрашены в серый оттенок, падая в реку и исчезая из поля зрения.

Как и Чусу, прыгнувший в реку.

Свет сиял на Вэньшуй, но больше нельзя было увидеть фигуру Чусу, только пятно над водой.

Его скорость была слишком быстрой, даже быстрее, чем время, которое потребовалось для его образа исчезнуть.

Слепой игрок на цитре посмотрел вдаль, игнорируя это. Его сморщенные руки продолжали касаться струн, но тон музыки изменился.

Он играл мелодию ‘Желтая Река’, песню, которую Цюшань Цзюнь пел в том закате.

Ноты цитры казались реальными объектами, падая на реку. Вода разбрызгивалась, выглядя, как желтая жидкость.

Ноты тихо разрезали размытый образ.

Из ниоткуда послышался пронзительный крик боли.

Отсеченный хвост, запятнанный черной кровью, упал с неба.

Оказывается, что Чусу не прятался в реке, а снова скрылся в свете стержня массива.

Цепь со звоном металла выстрелила в небо, обвиваясь вокруг отрезанного хвоста.

Девушка разбрызгивала косметический порошок на хвост, как будто она готовила или мариновала его.

Хвост, крепко связанный цепью, все еще боролся, выглядя живым. Он постепенно замер, и только тогда действительно умер.

Один из продающих конфеты старейшин подошел, покрывая хвост кожаной бумагой, которая использовалась для обертывания конфет.

Когда все это было сделано, все посмотрели на слепого игрока на цитре.

Правительственные рабочие, коробейники, предсказатели, продающие конфеты старейшины и покупающая косметический порошок девушка были Пятивидовым Человеком клана Танг.

Но это были не все из них.

Они были Пятивидом Пятивидового Человека, но все еще был человек, которого стоило учесть.

Этот человек был их учителем, а также их лидером.

«Три ли на запад».

Семь коробейников все еще поддерживали массив. Пока ленты развевались на ветру, предсказатели снова подтвердили расположение Чусу.

Правительственные рабочие подняли цепи и схватили дубины покрепче, готовясь продолжить преследование.

Продающие конфеты старейшины и покупающая косметический порошок девушка начали собирать свои вещи.

Их лица были спокойными и непроницательными.

Так как слепец начал действовать, насколько бы опытен Чусу ни был в скрытности, насколько бы коварными ни были его атаки, его ждала только смерть.

Слепой игрок на цитре не двигался.

Правительственные рабочие, коробейники, старейшины и девушка посмотрели на него.

«Достаточно».

Слепой игрок на цитре закрыл глаза и продолжил бренчать на цитре.

.....

.....

Все же время не течет с одной и той же скоростью. Это касалось как различных настроений и различных людей, так и начала и конца событий.

Когда человек приближается к границе, время часто начинает течь намного быстрее.

Игра в маджонг в старом поместье клана Танг уже закончилась.

Игра в маджонг в зале предков приближалась к последним мгновениям.

Два часа почти прошло.

Три человека за столом явно нервничали все больше и больше, а их лбы покрывались потом все больше и больше.

«Шестнадцатый Дядя, ты и Семнадцатый Дядя были близнецами. Вы всегда были близки, так что я думаю, что ты определенно хочешь отомстить за него».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на этого дядю и сказал: «Но ты должен понимать, что он не был убит Лордом Демонов или Попом. Он был убит Вторым Дядей».

Услышав это, Семнадцатый Хозяин Танг внезапно изменился в лице. Уставившись на него, он заявил: «Доказательство».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Из-за вопроса Киноварной Пилюли епископ Зала Прославленных Персон был изгнан из Дворца Ли. Ты должен знать об этом человеке».

Лицо Шестнадцатого Хозяина Танга постепенно потемнело: «Он сопроводил Семнадцатого в Деревню Гаоян».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на игральную кость в руке, а затем сказал: «Он не умер».

Шестнадцатый Хозяин Танг сказал: «Кто бы не сделал это, даже если... это был Второй Брат, для этого человека нет причин продолжать жить».

Танг Тридцать Шесть поднял голову, глядя на него и заявляя: «Это иллюстрирует определенный принцип: суицид всегда намного сложнее, чем убийство другого».

Шестнадцатый Хозяин Танг вдруг стал, говоря: «Дай его мне».

Танг Тридцать Шесть опустил голову вниз и начал организовывать свои кости: «Это зависит от того, желает ли Шестнадцатый Дядя дать мне то, чего я хочу».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 848: Настоящие личности двух Старых Стражей

Дедушка Цзю Аллеи Цзя’эр вытер пот со лба и сказал: «Маленький Танг, возможно, ты допустил ошибку? Такой чужак, как я, не настолько смелый, чтобы вовлекать себя в дела клана».

Танг Тридцать Шесть улыбнулся ему и сказал: «Я говорю, Дедушка Цзю, не можем ли мы поговорить чуть более просто? Нин Шивэй был сыном сестры твоей жены. После того, как ты повел его по такому пути, думаешь, твоя жена отпустит тебя? Тебе лучше побыстрее придумать, как отступить».

Прежде, чем у Седьмого Хозяина Танга было время заговорить, Танг Тридцать Шесть перестал улыбаться и очень серьезно сказал: «Седьмая Тетя спит со Вторым Дядей так много лет, разве ты не знаешь?»

У Седьмого Хозяина Танга сначала было крайне неприглядное выражение лица, но он к полной неожиданности успокоился за пару мгновений.

«Конечно же, я знаю, что ты знаешь, но раньше немногие люди кроме меня знали. Сейчас, если я объявлю об этом, сможешь ли ты делать вид, что не знаешь?»

Танг Тридцать Шесть уставился на него взглядом сожаления, а затем сказал: «Как ты можешь решить это дело сейчас? Твой единственный выбор - помочь мне избавиться от Второго Дяди».

Старый Страж клана Танг все это время стоял у стола для маджонга.

Насколько бы близкими не были тайны, обсуждаемые за игрой в маджонг, выражение его лица ни капли не менялось.

Но, в конце концов, когда он снова посмотрел на Танга Тридцать Шесть, в его глазах было чуть больше восхищения.

Три старейшины, которых Танг Тридцать Шесть позвал в зал предков, были довольно непримечательными в клане Танг. Очень мало людей знало, что они были настоящими помощниками Второго Хозяина Танга. Более того, в этом разговоре с этими старейшинами не так уж и много мыслей пошло в его планы, и его методы не были особенно выдающимися, но... они были невероятно подходящими.

Он знал об истинных страхах этих старейшин, истинной заботе, и их истинном характере.

Подобное понимание было наиболее ужасающим, и оно также было обязательным качеством для того, кто стремился стать главой клана Танг.

Два часа наконец-то прошло.

Город Вэньшуй покинул руки Танга Тридцать Шесть и вернулся к Старому Хозяину Тангу.

Врата зала предков снова закрылись, и никто не знал, наступит ли день, когда они снова откроются.

Три старейшины, каждый со своими эмоциями и заботами, ушли, и последняя игра в маджонг осталась неоконченной.

Старый Страж клана Танг не уходил. Он остался стоять за Тангом Тридцать Шесть.

Он ждал новостей из старого поместья.

Эти новости решат, что он будет делать.

Это никак не было связано с правильным и неправильным, только с победой или поражением.

Таков был путь торговцев.

Победитель будет пировать, а проигравший уйдет.

Если Танг Тридцать Шесть выиграет, он уйдет живым.

Если он проиграет, его отношения с Чэнь Чаншэном означали, что он, вероятно, не умрет, но никогда не наступит день, в который он сможет уйти.

.....

.....

Игра в маджонг в старом поместье клана Танг закончилась ранее, когда Старый Хозяин Танг услышал, что Танг Тридцать Шесть прислал кого-то в Монастырь Куриц-Ворон, чтобы заказать вегетарианский обед.

В действительности, даже когда два часа подходило к концу, тот вегетарианский обед все еще был в задней кухне Монастыря Куриц-Ворон и не был готов к нужному времени.

Снежная буря падала в маленький внутренний двор старого поместья без звука, не встревожив никого, как и прибытие худого старейшины.

Линхай Чживан смотрел на лицо старейшины, находя его все более и более знакомым.

Истощенный старейшина вошел в комнату, и несколько пар глаз уставилось на него.

Даже Чжэсю немного нервничал, но не из-за личности старейшин, а из-за того, что тот планировал сказать.

Чэнь Чаншэн не нервничал, только спокойно подготавливаясь. Если произошедшее дальше не заставит Старого Хозяина Танга передумать, он только мог использовать другие методы.

Он не желал использовать этот метод. Хотя у него был могущественный помощник за Городом Вэньшуй, он не хотел, чтобы ситуация достигла такой точки.

Но он несмотря ни на что не позволит Тангу Тридцать Шесть продолжать быть в плену в зале предков.

Худой старейшина поклонился Старому Хозяину Тангу, затем Чэнь Чаншэну, как и при первом появлении в старом поместье.

Чэнь Чаншэн не знал истинную личность этого старейшины, но видя, как уважительно Старый Хозяин Танг относился к нему, он знал, что у этого человека определенно экстраординарное происхождение, так что он серьезно вернул приветствие.

Старый Хозяин Танг спросил: «Каков результат?»

Худой старейшина безразлично ответил: «Его Святейшество Поп все верно сказал. Первый Хозяин действительно был отравлен, и это было подстроено Вторым Хозяином. Я уже отправил кого-то в Секту Долголетия, чтобы потребовать противоядие».

Услышав это, Чэнь Чаншэн и Чжэсю переглянулись, наконец-то немного расслабившись.

Старый Хозяин Танг внешне не реагировал. Задумавшись на несколько мгновений, он сказал: «Я побеспокоил вас».

Он не спрашивал старейшину о специфике, не спрашивал о доказательстве или мотиве.

Казалось, как будто худой старейшина мог сказать что угодно, и он поверит в это.

Линхай Чживану за комнатой было еще более интересно. Кем же был этот истощенный старейшина, чем был Зал Пыток клана Танг, и почему Старый Хозяин Танг так глубоко ему доверял?

Старейшина вышел из старого поместья.

Видя его спину, Линхай Чживан наконец-то узнал, кто он, и изменился в лице. Он спросил: «Вы - Министр Вэй?»

Лицо Ань Линь вдруг изменилось при этом вопросе, и она окинула взглядом старейшину.

Старейшина делал вид, как будто не слышал, и его шаги не останавливались ни на миг. Он быстро исчез в снежной буре за старым поместьем.

Чэнь Чаншэн не знал, кем был Министр Вэй, но учитывая большую реакцию Линхай Чживана и Ань Линь, он подумал, что это была весьма экстраординарная личность.

Но у него не было шанса спросить, потому что в то мгновение, как худой старейшина ушел, прибыл другой посетитель.

Как и худой старейшина, он прибыл тихо, и его даже не заметили два Префекта Ортодоксии и группа Чэнь Чаншэна.

Посетителем был слепой игрок на цитре.

Слепец не обращал внимание на других людей в комнате и не кланялся Чэнь Чаншэну. Он прямолинейно сказал Старому Хозяину Тангу: «Тот монстр прятался в поместье Второго Хозяина. Он действительно вышел из Желтых Источников и культивирует техники Секты Долголетия. Это не очень хорошо».

Старый Хозяин Танг задумался на несколько мгновений, после чего сказал: «Для него было нелогично сбежать».

Значение этих слов было совершенно ясным. По мнению Старого Хозяина, так как слепец лично принимал участие, монстр никогда не должен был сбежать, каким бы проблематичным он ни был.

Через очень долгое время слепой игрок на цитре наконец-то сказал: «Я нашел это немного невыносимым».

Старый Хозяин Танг затосковал при этих словах: «Событий прошлого более не существует, так зачем вспоминать их?»

Игрок на цитре ответил: «Это последний огонек души Младшего Брата. Я хотел дать ей остаться в мире чуть дольше».

Чэнь Чаншэн услышал этот разговор, но ему потребовалось некоторое время, чтобы понять его смысл, что глубоко шокировало его.

Судя по его оценке и анализу Чусу был потомком Желтых Источников, и, наиболее вероятно, он был результатом Обезглавливания Трупа, которое попытался провести предыдущий Глава Секты Долголетия.

Слепец сказал, что это была последняя крупица души его младшего брата... Не означало ли это, что его младшим братом был предыдущий Глава Секты Долголетия?

Не означало ли это, что слепец был старшим братом главы секты?

Тогда у него был невероятно высокий статус в Секте Долголетия, и он даже был одним из единственных старейшин предыдущего поколения?

Такой индивид скрывался в клане Танг в качестве Стража?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 849: Во имя удобства

Слепец покинул комнату, унося цитру на спине.

Ань Линь тоже узнала, кем он был. Ее лицо немного побледнело, и она дала поклон юниора.

Линхай Чживан все еще не стряхнул первый шок, и был шокирован еще раз.

Секта Долголетия была залом предков южной фракции Ортодоксии. Как архиепископы Ортодоксии, он и Ань Линь обладали более глубоким пониманием Секты Долголетия, чем Чэнь Чаншэн.

Они знали, что слепой музыкант однажды был Великим Старейшиной Секты Долголетия.

Когда Су Ли совершил рывок в Секту Долголетия только со своим мечом, холодный пруд переполнился реками крови, и бесчисленные люди погибли.

Несколько старейшин, которым удалось выжить, были непримечательными старейшинами второго поколения. Старейшины первого поколения, которые действительно могли представлять силу Секты Долголетия, давно были истреблены. Позже исследование показало, что два их сильнейших старейшины избежали этого бедствия только потому, что они были в уединении. Однако, в конце концов, даже они исчезли.

Кто мог ожидать, что этот Великий Старейшина Секты Долголетия прибудет в клан Танг?

.....

.....

«Министр Вэй был Министром Правосудия для предыдущего правительства. После того, как он был обесчещен, он сейчас управляет Залом Пыток моего клана, - объяснил Старый Хозяин Танг Чэнь Чаншэну, - когда он был министром, Чжоу Тун только начинал зарабатывать себе имя в том случае, включающем клан Муто. Следуя воле Императрицы, он принял Министра Вэя в учителя. Все методы, которые Чжоу Тун использовал позже, он изучил у него, но у них были различные философии, и Министр Вэй глубоко недолюбливал его. Хотя у Чжоу Туна была поддержка Божественной Императрицы, в конечном итоге с ним очень жестоко разобрался Министр Вэй. Это продолжалось до тех пор, пока Император Сянь не ослеп, и весь имперский двор не оказался под контролем Императрицы, когда ситуация развернулась в обратную сторону».

Чэнь Чаншэн спросил: «Что случилось?»

«Министра Вэя можно считать первым подлинным заключенным Тюрьмы Чжоу».

Старый Хозяин Танг не углублялся в детали, продолжая: «Я попросил Су Ли спасти его из столицы, и с тех пор Министр Вэй оставался в Городе Вэньшуй».

Через несколько мгновений Чэнь Чаншэн спросил: «А другой человек?»

Старый Хозяин Танг ответил: «Когда Су Ли отправился в Секту Долголетия, он оставил две жизни ради меня».

Чэнь Чаншэн получил поверхностное понимание этого.

Эти два выживших старейшины оба были в Городе Вэньшуй.

Один был слепым игроком на цитре, а второй - старым Стражем, в настоящее время остающимся в зале предков.

«Это привело к тому, что у меня был должок Су Ли. Он хотел, чтобы я пообещал исполнить одну из его просьб, так что сегодня я вернул его просьбу».

Старый Хозяин Танг посмотрел на старый зонтик и сказал: «Прошло в точности два часа, которые ты запросил».

Чэнь Чаншэн вспомнил того господина, которого он уже очень давно не встречал, и начал скучать по нему.

Старый Хозяин Танг наконец-то сказал: «Этот долг был из-за этих трех людей, так что он был возвращен ими тремя. Каждый глоток и каждый укус кажется предначертанным. Похоже, что действительно существует такое понятие, как судьба».

Эти слова были объяснением событий этого дня, а также методом времяпровождения.

Старый Хозяин Танг и Чэнь Чаншэн ждали кое-кого.

Очень важного человека.

Второго Хозяина Танга.

.....

.....

Второй Хозяин Танг стряхнул снег с плеча и улыбнулся Старому Хозяину Тангу: «Сколько Отец выиграл сегодня в маджонг?»

Выражение его лица было естественным, его голос - очень спокойным, как и когда он обычно возвращался в старое поместье. Он все еще был тем интеллигентным вторым сыном, очень опытным в развлечении своего отца.

Но сегодня в старом поместье был не только Старый Хозяин Танг. Тут также присутствовали Чэнь Чаншэн и другие люди.

«У меня действительно было согласие с Сектой Долголетия убить Чэнь Чаншэна».

Второй Хозяин Танг спокойно сказал: «Коварный план убийства Попа звучит, как чудовищное преступление, но я не думаю, что это было неправильно».

Да, как только это стало известно, определенно последует наказание, но с точки зрения клана Танг это было ничем.

Однако, сегодня в покрытом снегом старом поместье обсуждалось не наказание, а правильное и неправильное.

‘Правильное и неправильное’ не было взглядом обычных людей на верное и неверное, а взглядом Старого Хозяина Танга.

В действительности, не только Второй Хозяин и Секта Долголетия, но и многие другие фракции, включая клан Цюшань, желали смерти Чэнь Чаншэна. И что?

Линхай Чживан и Ань Линь помрачнели за комнатой.

Потому что было очевидно, что Старый Хозяин Танг разделял этот взгляд. Попытки убить Чэнь Чаншэна были не особой проблемой, хотя сейчас с этим было довольно проблематично справиться.

Тогда что насчет отравления Первого Хозяина Танга?

Старого Хозяина Танга аналогично это не заботило.

Как он и сказал Чэнь Чаншэну перед двумя часами, что по мнению того поколения старейшин, которые были под глубоким влиянием Императора Тайцзуна, если Второй Хозяин Танг не приведет клан Танг к разрухе, а, возможно, даже сможет укрепить его статус, тогда он мог убить не только своего старшего брата, но даже собственного отца.

Чэнь Чаншэн спросил: «Тогда можете ли вы объяснить ситуацию, в которой Лорд Демонов поменялся местами с Чусу и появился в штабе Армии Горы Сун? И каковы ваши отношения в Городе Сюэлао?»

В комнате внезапно наступила тишина. Снежная буря снаружи, казалось, разбушевалась еще сильнее, раздражая мысли.

Старый Хозяин Танг спросил: «Подняв такой шум в эти два часа, Маленький Танг ничего не нашел?»

Стюард старого поместья вернул ответ.

У него было весьма беспокойное выражение лица, как будто он был удивлен ответом из зала предков.

«Старый Хозяин сказал в самом начале, что если он хочет доказать, что Второй Хозяин сотрудничает... с демонами, это будет очень просто. Потребуется только одна фраза».

«О? Мне очень интересно услышать, какая же фраза может доказать, что мой сын в сговоре с демонами», - невыразительно сказал Старый Хозяин Танг.

Стюард поднял голову, глядя на Старого Хозяина. Он колебался некоторое время, а затем сказал: «Молодой Хозяин сказал, что не потребуется доказательства, только собственное благоразумие. Если Старый Хозяин желает верить, что Второй Хозяин невиновен, то он невиновен, но если Старый Хозяин не желает верить во Второго Хозяина, то вы, естественно, знаете, что он виновен».

Комната стала еще более тихой. Никто не говорил в течение очень долгого времени.

Никто не понимал его дедушку лучше, чем Танг Тридцать Шесть.

Не требовались доказательства и не требовались действия на стороне его или Чэнь Чаншэна. Все было в руках Старого Хозяина Танга.

Единственным человеком, который мог принять окончательное решение, был он, так в чем был смысл делать что-либо еще?

Второй Хозяин Танг тихо улыбнулся, потому что у него тоже было глубокое понимание своего отца.

«Тогда почему он сделал все эти вещи?» - спросил Старый Хозяин Танг.

Стюард сказал дрожащим голосом: «Молодой Хозяин сказал, что не выносит вида тех старейшин, так что ему стоит очистить грязь других домов, которые должны быть очищены. К тому же... он хотел сжечь самый любимый Коттедж Тун Второго Хозяина, чтобы вызвать боль его сердца».

Услышав это и вспомнив тот коттедж, который сейчас был невосстановимой выжженной землей, Второй Хозяин Танг вздрогнул и больше не мог поддерживать улыбку.

«Должен ли я верить в тебя?» - спросил Старый Хозяин Танг своего сына.

Второй Хозяин Танг спокойно ответил: «Конечно».

Старый Хозяин Танг посмотрел ему в глаза и спросил: «Тогда что насчет штаба Армии Горы Сун?»

Второй Хозяин Танг улыбнулся и ответил: «Я никогда не заключал договоров с Городом Сюэлао и никогда не встречался ни с кем. Просто Черная Роба нашел меня через Секту Долголетия. Я знал, что они хотели сделать, и для меня было удобно поспособствовать им. Конечно же, я только думал, что они хотели убить Чэнь Чаншэна. У меня не было и малейшего представления, что их истинной целью был Лорд Демонов».

Все присутствующие слышали, что он не врал и не пытался что-то скрыть.

Если все сказанное им было истиной, останется ли в силе преступление сговора с демонами?

Независимо от того, что думали другие люди, для людей в комнате оно оставалось в силе, потому что...

Чжэсю сказал: «Удобство - это нехорошо».

‘Ты сделал все удобнее для демонов, что заставляет меня чувствовать себя очень беспокойным’

В комнате вновь наступила тишина.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 850: Второй Хозяин хочет что-то сказать

«Никто из вас не пришел в Город Вэньшуй для исследования чего-либо, вы прибыли только для того, чтобы показать свою силу через это дело, пытаясь пошатнуть моё место в сердце Отца. В настоящее время Дворец Ли не поддерживает меня, Пик Святой Девы не поддерживает меня, Поместье Древа Ученых не поддерживает меня, Гора Ли не поддерживает меня, а сейчас даже клан Цюшань не поддерживает меня. А теперь вы говорите, что я в сговоре с демонами, повреждая мою репутацию. Даже если я не смею и никто не смеет упоминать это, Отец должен задуматься над этим».

Второй Хозяин Танг посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «В действительности, ты намного умнее, чем могут думать простые люди и твои верующие, к тому же есть Цюшань и мой племянничек. Хотя вы все еще молоды, у вас есть избыток методов. Я считаю себя хитрым и безжалостным, но сейчас, похоже, я действительно был избит вами до весьма жалкого состояния. Для меня действительно будет довольно проблематично решать ситуацию, с которой я столкнулся».

Чэнь Чаншэн спросил: «Могу ли я уточнить, вы только что признали, что вы в сговоре с демонами?»

Второй Хозяин Танг засмеялся привычным беззвучным смехом. Затем он сдержал улыбку и посмотрел на всех, как на кучку идиотов: «Я, естественно, не признаю, что я в сговоре с демонами, но даже если я сделаю это, то что? Вы все правда думаете, что расу Демонов можно полностью истребить? В конце концов, будет объявлено перемирие. Как можно получить долгий мир? При помощи торговли и коммуникации. Я делал не более, чем работу на будущее».

Все затихли при этих словах, и старое поместье снова погрузилось в тишину.

Через некоторое время Чэнь Чаншэн ответил: «У вас довольно разумный взгляд, но у вас неверное поведение в текущих обстоятельствах».

«Как я ошибался? С самого детства Отец всегда говорил нам, что клан Танг - клан торговцев. Торговцы будут торговцами, и они хотят зарабатывать деньги».

Второй Хозяин Танг ухмыльнулся, глядя на него: «Есть ли такая вещь, как более грязные деньги?»

В этот миг раздался голос.

«Временами торговец не может быть только торговцем».

Говорил Старый Хозяин Танг.

Его взгляд пал на бурю, бушующую за комнатой, возможно, вспоминая ту снежную бурю, окутавшую Лоян так много лет назад.

«Некоторые поступки могут быть правильными, если бы ты сделал их несколько сотен лет спустя, но так как ты сделал их сейчас, ты ошибаешься».

.....

.....

Слова Старого Хозяина Танга были вердиктом в этом вопросе.

Было очевидно, что Второй Хозяин Танг не ожидал, что его отец скажет такую вещь.

Он спокойно посмотрел на Старого Хозяина Танга. Не было ярости, не было отчаяния. Он просто смотрел.

А затем он снова беззвучно рассмеялся, а его лицо было переполнено насмешкой и злобой. В этот раз, однако, среди его эмоций были усталость и облегчение.

Каким будет конец после вынесения вердикта?

То, что будет происходить далее, будет внутренним делом клана Танг. Линхай Чживан, Чжэсю, и другие отступили из старого поместья, оставив только отца, сына, и Чэнь Чаншэна.

Старый Хозяин Танг посмотрел на Второго Хозяина Танга и сказал: «Когда вы все были маленькими, я говорил тебе много вещей. Кое-что ты помнишь до этого дня, как те слова, которые только что сказал, но помнишь ли ты, когда я сказал это: будь это клан Танг, клан Цюшань, клан У, или клан Муто, почему они смогли так долго продержаться, и их преемничество ни разу не было прервано?»

Второй Хозяин Танг посмотрел на снежную бурю снаружи, отвечая: «Потому что в наших кланах ни разу не имел место внутренний конфликт».

Старого Хозяина Танга не беспокоило, что его сын был повернут к нему спиной: «Верно, такие кланы, как наш, могут проигнорировать величайшие внешние бури, но когда мы начинаем гнить изнутри, в этом и лежит опасность. Подумай о тех кланах Графства Тяньлян, которые были подобны пылающему солнцу в их зените. Сейчас все они постепенно увяли, и только клан Чэнь остался сидеть на имперском троне, но они почти были уничтожены из-за внутренних конфликтов. Поэтому четыре наших клана всегда береглись подобной ситуации и думали о бесчисленных методах справиться с ней. Я однажды верил, что мой метод был правильным. До того, как Маленький Танг унаследовал клан, я не позволял ни одной из других ветвей иметь преемников, отсекая ваши желания и отсекая шанс любых хитрых взглядов в твоем направлении».

Второй Хозяин Танг повернулся лицом к отцу, невыразительно говоря: «Но думал ли когда-нибудь Отец, что это очень несправедливо к нам?»

«Да, это и правда несправедливо, но у тебя больше нет права что-то говорить в этой ситуации, - Старый Хозяин Танг был аналогично невыразительным, - потому что позже я передумал и планировал передать тебе клан. У тебя тоже есть потомок, но я не понимаю, зачем ты был вынужден отравить своего старшего брата».

Второй Хозяин Танг хранил молчание.

Старый Хозяин Танг добавил: «Конечно, отравление не имеет значения. Как ты и сказал, наш клан Танг - клан торговцев. Есть ли хоть что-то, что мы не посмеем делать ради денег?»

Второй Хозяин Танг знал, что его отец определенно не закончил говорить, так что все еще хранил молчание.

«Но ты был в сильной спешке».

Старый Хозяин Танг сказал с сердечной искренностью: «Прежде, чем ты все это сделал, ты хоть раз подумал о том, чтобы спросить меня? Ты пытался разузнать мои намерения?»

Второй Хозяин Танг нашел невозможным хранить молчание, потому что действительно хотел засмеяться, так что он улыбнулся и сказал: «А надо было?»

Возможно, потому что его отношение или этот вопрос зажгли его ярость, лицо Старого Хозяина Танга вдруг похолодело, и он сурово упрекнул его: «А как ты думаешь? Это твой клан Танг или мой клан Танг? В будущем это определенно будет твой клан Танг, но прямо сейчас он все еще мой! Так как это мой клан Танг, какое у тебя есть право скрыть от меня так много своих поступков!»

Второй Хозяин Танг спокойно посмотрел на него, храня молчание в течение долгого времени. Наконец, он насмешливо сказал: «Действительно, так и есть».

Он насмехался над собой или над миром?

Старый Хозяин Танг спросил: «Что ты сказал?»

«Бесполезно говорить, потому что все сказанное тобой - ложь. Отец, тебе не нужны причины, тебе нужно уважение. Ты только хочешь сохранять свою загадочность, каждый день скрываясь в старом поместье и играя в маджонг. Естественно, есть сыновья и стюарды, занимающиеся делами для тебя. Если они исполнят свои задачи хорошо, ты дашь им несколько слов похвалы, но если плохо, будет проблема. Ты просто выкинешь их, как тряпку».

Второй Хозяин Танг посмотрел на своего отца и с сожалением сказал: «Это верно, о чем тебе надо волноваться кроме того, что клан Танг - это твой клан Танг?»

Старый Хозяин Танг прищурил глаза и сказал: «Потому что ты сделал что-то, что я никогда не смогу выдержать».

«Не смог выдержать? - голос Второго Хозяина Танга внезапно стал громче, - разве ты только что не сказал, что пока клан не разрушен, не будет проблемы, даже если я отравлю тебя!»

Старый Хозяин Танг бесстрастно сказал: «Я могу говорить это, но ты не можешь делать это. Ты даже не понимаешь этого?»

Второй Хозяин Танг холодно ответил: «Потому что это слишком безжалостно? Разве Директор Шан не ценит и не поддерживает меня с полной силой Имперского Двора, потому что я, как и ты, настолько безжалостен?»

Старый Хозяин Танг еще больше прищурил глаза. Через некоторое время он наконец-то сказал: «Больше всего я разочаровался в тебе сегодня именно из-за этого утверждения».

На лице Второго Хозяина Танга была усмешка, но он не ответил.

Старый Хозяин Танг сказал: «Я знал Шана несколько столетий, и мы оба действительно шли по тому же пути. Я знаю, насколько он выдающийся, насколько он умственно выдающийся. То, что ты только что сказал, указывает, что ты мысленно подчинился ему, но клан Танг только может сотрудничать с ним. Если это будет продолжаться, ты приведешь клан Танг к разрухе».

Услышав это, Второй Хозяин Танг прищурил глаза.

«А ты? Ты и правда думаешь о передаче клана Танг в мои руки?»

Его голос смягчился, но он вовсе не был спокойным, казалось, что он был наполнен множеством лет чувства обиды: «Да, ты думал обо мне в эти три года, но твоё решение в конечном итоге было сделано, потому что я покалечил старшего брата ядом, потому что внук, на которого ты возлагал надежды, глупо настаивал на стороне Чэнь Чаншэна. Ты был вынужден выбрать меня».

Старый Хозяин Танг спросил: «Если бы я не дал этот клан тебе, кому бы я отдал его?»

«Дал его кому? - Второй Хозяин Танг безумно засмеялся, и из его рта послышался невероятно редкий звук смеха, - ха-ха-ха-ха... Дал кому?»

Он яростно взревел: «Ты правда думаешь, что я не знаю, что тот человек посещал старое поместье три дня назад? Ты рассказал мне об этом? Нет! Потому что ты боялся, что я и Имперский Двор атакуем его, потому что это Город Вэньшуй! У тебя все еще есть надежды к нему? После стольких лет ты все еще думаешь, что я уступаю ему? Но не забывай, что его фамилия - Ван, а не Танг! Кто здесь твой настоящий сын?!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 851: Паланкин прибывает к городу

Чэнь Чаншэн ничего не говорил все это время, только тихо слушая.

Ни отец, ни сын не имели намерений скрывать что-либо от него.

Поэтому он знал многие тайны, хотя это были тайны не клана Танг, а тайны в глубинах сердец отца и сына.

Он был особенно шокирован слышать последние слова, но это не означало, что он вообще ничего не знал об этом.

В действительности, человек, которого Второй Хозяин Танг так презирал и из-за которого был так расстроен, появлялся в старом поместье три дня назад по просьбе Чэнь Чаншэна.

«Так как ты знал, что он придет, какой шанс у тебя все еще есть?» - спросил Старый Хозяин Танг.

Второй Хозяин Танг вернул свое самообладание и безразлично сказал: «Он не желает менять свою фамилию, так что у него нет права управлять делами моего клана Танг».

Старый Хозяин Танг невыразительно спросил: «А что, если я позволю ему управлять ими?»

Второй Хозяин Танг после паузы ответил: «Я пригласил людей задержать его снаружи. Он не сможет прийти».

Старый Хозяин Танг спросил: «Учитывая это, что еще ты сможешь поделать?»

Второй Хозяин Танг спокойно ответил: «Я немногое могу поделать, но по крайней мере я все еще могу убить моего хорошего племянника».

Когда он говорил это, он был слишком спокойным, как будто описывал совершенно обычную задачу. Впоследствии как Чэнь Чаншэн, так и Старый Хозяин Танг не сразу отреагировали.

«Если Маленький Танг умрет, тогда, Отец, кроме меня у тебя не будет другого выбора».

В этот раз Старый Хозяин Танг и Чэнь Чаншэн ясно услышали, что он сказал, после чего оба подумали об истории в Даосском Каноне.

Это была история очень давних лет. У нее не было доказательства, из-за чего она больше походила на легенду или миф.

Говорят, что в какую-то древнюю эру существовала невероятно могущественная империя. В один день, когда ее император осматривал фронт, он вдруг заболел и умер. Императрица и наследный принц, сопровождающие его, были задержаны на пустошах внезапным проливным дождем. В это время принц, который оставался в столице, при поддержке своей старшей сестры и министров подделал посмертный указ и взошел на трон. Империя оказалась в хаосе.

В это мгновение все страны мира вторглись в империю, что привело к невероятно опасной ситуации.

Через несколько недель императрица и наследный принц вернулись в столицу под защитой министра, несущего с собой последнюю волю императора.

Принцесса и министры имперского двора, поддерживающие нового императора, сказали, что были готовы заплатить соответствующую цену, надеясь, что обе стороны смогут отбросить в сторону свои обиды, объединить силы, и сопротивляться вторжению внешних сил. В то время фракция нового императора все еще была могущественной, так что ради большой ситуации это казалось единственным путем выхода, но министр, принесший последнюю волю предыдущего императора, так не думал.

Ранним утром того дня перед собравшимся имперским двором министр обезглавил нового императора.

Затем он сказал принцессе и тем министрам, которые были преданы новому правителю: «Теперь в империи есть только один император».

«Неужто никто из вас не знает, как выбрать будущее империи? Тогда я помогу, ограничив ваш выбор. Таким образом, никто из вас не будет беспокоиться и мучить себя этим выбором».

«Потому что единственный вариант выбора - лучший выбор».

.....

.....

В некоторой степени сказанное Вторым Хозяином Тангом и то, что он планировал делать, было идентично мифу, описанному в Даосском Каноне.

Если Танг Тридцать Шесть умрет, какой другой выбор будет у Старого Хозяина Танга?

Конечно, сначала он должен был совершить сказанное.

Старый Хозяин Танг уставился Второму Хозяину Тангу в глаза и спросил: «Ты думаешь, что у тебя есть на это способность?»

Второй Хозяин Танг вспомнил полученные ранее отчеты, сцену в складе и Пятивидового Человека у берега, и выглядел немного рассеянным.

«Да, только сегодня я осознал, что я никогда не понимал свой собственный клан».

Он сказал своему отцу: «Клан Танг, как и Отец, - глубокий колодец, настолько глубокий, что нельзя увидеть его дно, но я все еще член клана Танг. Я очень хорошо знаю, что вокруг зала предков не было распоряжений. Стоим мне отправить моих людей, и я определенно убью его».

Затем он повернулся к Чэнь Чаншэну и сказал: «Конечно, я также должен поблагодарить Ваше Святейшество Попа. С вашим визитом Город Вэньшуй был в состоянии напряжения два дня, а хаос этого дня - ручная работа Вашего Святейшества. Чем больше хаоса снаружи, тем больше я смогу воспользоваться хаосом, чтобы подстроить пару вещей».

Чэнь Чаншэн ничего не говорил, но встал.

Старый Хозяин Тан посмотрел на своего сына и спросил: «Ты думаешь, что все еще можешь задействовать людей?»

События этого дня доказали, что клан Танг все еще был кланом Танг Старого Хозяина Танга. Независимо от того, сколько лет Второй Хозяин Танг тайно управлял им, слова от Старого Хозяина Танга будет достаточно, чтобы подчиненные, обычно преданные Второму Хозяину Тангу, боялись совершать действия или даже дышать слишком громко.

«Если это люди клана Танг, я, естественно, не могу задействовать их».

Второй Хозяин Танг спокойно добавил: «К счастью, Директор Шан прислал мне группу превосходных ассасинов».

Какая же фракция на континенте обладала лучшими ассасинами? В прошлом это был Павильон Небесных Тайн.

Сейчас большинство дел, принадлежащих Павильону Небесных Тайн, теперь принадлежало клану Танг, но его скрытая сила подчинялась Имперскому Двору.

Если быть точнее, эта тайна и ужасающая сила были под управлением Монастыря Лоян Вечной Весны.

Это, естественно, был секрет, но не тот, который можно было скрыть от Старого Хозяина Танга и Чэнь Чаншэна.

Так что они знали, что Второй Хозяин Танг не врал и не блефовал.

Если ассасины Павильона Небесных Тайн воспользуются хаосом, чтобы прокрасться в Город Вэньшуй, и сейчас окажутся в зале предков...

Чэнь Чаншэн пошел к двери.

Второй Хозяин Танг посмотрел на него и сказал: «Уже слишком поздно».

Чэнь Чаншэн остановился.

Старое поместье было окутано гробовой тишиной.

Никто не ожидал, что Второй Хозяин Танг совершит такое громоподобное действие.

Теперь, когда они думали об этом, его молчание и бездействие были отводом глаз, чтобы старое поместье клана Танг и Ортодоксия расслабились.

Глаза Старого Хозяина Танга стали невероятно умиротворенными. Возможно, потому что он знал, что его внук действительно может умереть в этот раз.

Старый Страж клана Танг все еще был в зале предков.

Но Второй Хозяин Танг даже не упоминал его.

Старый Хозяин Танг хорошо осознавал, что это означало.

Второй Хозяин Танг посмотрел на спину Чэнь Чаншэна и сказал: «Ваше Святейшество, вы сегодня тоже можете умереть. Вы уже мысленно подготовились?»

Если Танг Тридцать Шесть умрет, Чэнь Чаншэн определенно подумает о способе убить Второго Хозяина Танга.

Старый Хозяин Танг без другого выбора только мог стоять рядом с сыном.

Между кланом Танг и Ортодоксией развяжется война.

Что поделает Старый Хозяин Танг?

Ответ был очевиден.

.....

.....

Ван По в течение трех дней стоял на Горе Курицы-Вороны снаружи Города Вэньшуй.

Пришла снежная буря, а он был старым другом.

Старый друг не смел входить не из-за робости.

Он три дня назад вошел в город и навестил старое поместье. Он общался со Старым Хозяином Тангом, но не смог убедить его.

Он не смог убедить его, так что еще он мог поделать? Действительно ли он должен был обнажить клинок при несогласии?

Старый Хозяин Танг холодным взглядом смотрел на этот мир несколько столетий, даже относясь к своим сыновьям с вызывающим отношением. Он был единственным человеком, к которому очень хорошо относился Старый Хозяин, и тут было не о чем жаловаться.

Он несмотря ни на что не мог атаковать Старого Хозяина Танга. Конечно же, даже если он атакует, он не обязательно сравнится со Старым Хозяином Тангом.

Даже он еще не знал, насколько глубоким был колодец в старом поместье.

Но он стоял снаружи города, чтобы поддержать Чэнь Чаншэна, по сути сопровождая его.

Но даже сейчас, хоть он и чувствовал активность в старом поместье и видел беспокойство вокруг зала предков, он не спустился с горы.

Потому что на Горе Куриц-Ворон также было два паланкина.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 852: Покушение в Зале Предков

В одном паланкине сидела даосская монахиня, держа фучэнь под мышкой левой руки.

Этот фучэнь явно был отремонтирован за последние два года, так как выглядел очень новым.

Даосская монахиня не выглядела очень старой, но от нее все еще исходила старая и безжизненная аура. Более того, у нее также был странный и неприятный характер.

Ван По ненавидел ее. Если бы не ее муж, он бы отрезал одну из ее рук два года назад.

Конечно же, кроме таких людей, как Ван По, никто не смел проявлять даже малейшей ненависти к этой даосской монахине.

Потому что у этой даосской монахини был безжалостный нрав, потому что эту даосскую монахиню звали Уцюн Би, она была из последнего поколения Штормов Восьми Направлений, она была экспертом Божественного Домена.

Другой паланкин был пустым.

Человек, который сидел там, сейчас стоял рядом с Ван По.

Это был очень толстый мужчина средних лет. Он был в желтом одеянии, его добротное тело свисало через пояс, из-за чего он казался довольно комичным.

Но в то же самое время никто не смел насмехаться над ним.

Потому что это был Принц Сян, самый могущественный принц Имперского Двора Великой Чжоу, поддерживаемый бесчисленными солдатами и министрами.

Не так давно он наконец-то совершил прорыв и стал первым членом Имперского клана Чэнь среди потомков Императора Сяня, ставшим истинным экспертом Божественного Домена.

Это было известно только нескольким людям в настоящее время.

Только когда он проехал из столицы в Город Вэньшуй, направил паланкин к Горе Куриц-Ворон, стал рядом с Ван По, и посмотрел на прекрасный ландшафт перед собой, об этом узнало еще несколько человек.

Ван По сказал: «Я удивлен».

Принц Сян вздохнул: «Я тоже удивлен».

.....

.....

Снежная буря окутала Город Вэньшуй и зал предков в нем.

На черную крышу был навален снег, из-за чего та приобрела приятный белый цвет. Белые стены не стали белее. Наоборот, свет во внутреннем дворе, отражающий снег, заставил их казаться серее.

Когда снежная буря останавливалась и продолжалась, усиливалась и ослаблялась, свет с неба непрерывно менялся, становясь более тусклым или ярким.

В этом колеблющемся свете в буре появилось много фигур.

Ассасины были одеты в белое, с масками на лицах. Они, как и снежная буря, тоже излучали холод. Посторонним людям будет очень сложно заметить их.

В то мгновение, как они появились, Танг Тридцать Шесть заметил их, но только потому, что их не волновало, что он заметит.

Танг Тридцать Шесть прищурил глаза.

Холодный ветер подул на его лицо. Хотя он не мог охладить его, он поднял его волосы, которые были жирными и грязными из-за недостатка мытья.

Ему не нравилось это чувство, потому что сцена была недостаточно прекрасной, и потому что запах был не очень приятным.

Он посмотрел на облаченных в белое ассасинов во внутреннем дворике зала предков и почесал голову: «Вы все сражаетесь только со мной? Это слишком несправедливо».

Ассасины, естественно, не ответили. Они невыразительно смотрели на него.

Танг Тридцать Шесть поднял голову к старому Стражу.

Он сидел на молитвенном коврике, а старый Страж стоял рядом с ним. Если он хотел хорошо разглядеть лицо старого Стража, он должен был очень высоко поднять голову.

Можно было сказать, что он был подобен утке, вытягивающей шею, чтобы ее отрубили, но также можно было сказать, что он был гордым лебедем.

Да, насколько бы леденящим или ужасающим не было ци этих ассасинов, прокравшихся в зал предков под прикрытием снежной бури, никто из них не мог сравниться со старым Стражем.

Но этих ассасинов явно это не беспокоило, их взгляды всегда были сосредоточены на Танге Тридцать Шесть. Поэтому могло быть только одно объяснение.

Откуда взялась уверенность Второго Хозяина Танга в убийстве Танга Тридцать Шесть?

Старый Страж, который оставался в зале предков, был одним из его людей.

Старый Страж сказал: «Мои извинения, Молодой Хозяин».

Танг Тридцать Шесть улыбнулся и ответил: «Извинись перед своей матерью».

Старый Страж поднял правую руку и опустил ее на голову Танга Тридцать Шесть.

Снежная буря внезапно усилилась, свечи в глубинах зала предков вздрогнули, а находящиеся впереди вмиг погасли. Около десятка мемориальных табличек упало с полки, рассыпаясь на части на полу.

Танг Тридцать Шесть начал двигаться.

Молитвенный коврик под ним рассыпался на части, и из него поднялся явно токсичный дым.

Он карабкался по полу, проделывая путь к покрытому снегу внутреннему дворику.

Было очевидно, что клан Танг не оставил никакую защиту в зале предков, но он сделал приготовления.

Однако он не думал, что человеком, который попытается убить его, будет Страж клана Танг.

Токсичный дым в молитвенном коврике был весьма выдающимся, но мог ли он возможно отравить Стража?

Старый Страж был одним из старейшин первого поколения Секты Долголетия. У него были невероятные резервы истинной эссенции, а его культивация была на пике Конденсации Звезд, и даже уже была в полушаге в Божественность.

Не говоря о том факте, что Танг Тридцать Шесть был только на начальном уровне Конденсации Звезд, даже если он внезапно разразится десятикратной силой, как он сможет блокировать такой неистовый удар?

И даже если он выползет ко внутреннему двору, как он сможет сбежать из радиуса ветра, поднятого ладонью?

Ладонь старого Стража опустилась подобно горе.

Казалось, что снежная буря за залом предков оттягивалась какой-то невидимой силой. Ветра замирали, а снег вдруг начал падать медленнее.

Ладонь старого Стража вот-вот ударит голову Танга Тридцать Шесть.

Внезапно снежная буря вернулась к жизни, а снежинки снова начали падать.

В снежной буре промелькнул проблеск меча.

Это был невероятно яркий проблеск меча, сияющий на зимние сливы, стулья, и глаза ассасина.

Это также был невероятно мрачный проблеск меча, а все его ци было сдержано. Как будто он был пропитан сотней дней опавших листьев и пыли в полной гармонии с залом предков.

Несколько снежинок, падающих с неба, внезапно были окрашены красным.

Это была краснота крови.

В глазах старого Стража появилось недоверчивое выражение.

Ладонь подняла завывающий ветер.

Проблеск меча тихо двигался.

Все свечи в зале предков погасли.

Множество мемориальных табличек попадало одна за другой.

Сваи и стены покрылись отпечатками ладони и порезами меча.

Зал предков в мгновение ока снова затих.

Старый Страж стоял на каменных ступеньках перед залом предков.

По его левой ладони прошелся меч, и с нее теперь стекала кровь.

Левая сторона его груди тоже получила глубокую рану, из которой потекла кровь.

Его правая ладонь была напротив левой ладони его противника.

Его противником был мужчина в одежде слуги.

Этот человек был очень обычным, в нем не было никаких уникальных характеристик.

В последние пять лет этот человек всегда опускал плечи, как и Ван По, ожидающий за городом на Горе Куриц-Ворон.

Но сегодня он не мог делать этого, потому что его левая рука от запястья до плеча была полностью сломана ладонью старого Стража.

Кем же был этот человек, который мог сражаться со старым Стражем клана Танг, из-за чего обе стороны пострадали от серьезных ранений!

Хотя это была скрытная атака, все еще было очень трудно поверить.

.....

.....

У старого Стража были смутные воспоминания об этом человеке. Он был немым слугой зала предков.

Он, естественно, сейчас уже знал, что этот человек не мог быть каким-то обычным немым слугой.

И он не был экспертом клана Танг, приставленным Старым Хозяином, так как он знал все тайны клана Танг.

Кем же был этот эксперт, который полгода делал вид, что он немой, и подметал внутренний дворик зала предков клана Танг?

Кто-то, кто мог устроить засаду эксперту в полушаге в Божественность, должен быть мастерским ассасином, и обладать таким же высоким уровнем культивации.

Пик Конденсации Звезд? На континенте был только один ассасин с таким уровнем культивации.

Старый Страж знал личность ассасина. Его зрачки сжались, и он закричал: «Атакуйте!»

Этот приказ, естественно, предназначался тем ассасинам в белом.

Но в этот ключевой момент он забыл одну важную вещь.

Ассасины прыгнули к Тангу Тридцать Шесть, их намерения мечей были стремительными, сильными и ужасающими. Они были во много раз холоднее снега среди зимы, и могли вызвать дрожь от страха.

Бесчисленные леденящие проблески меча прибыли в дрейфующих снежинках, за чем последовал звук острых клинков, пронзающих тела, и стонов.

Кровь, полившаяся на снег внутреннего двора, была особенно ослепительной.

Несколько бездыханных ассасинов лежало в лужах крови.

Все эти ассасины были очень высокого уровня и были исключительно бдительными. Но они никогда не могли представить, что окажутся в засаде собственных компаньонов.

Сильное и ужасающее намерение меча окружило внутренний двор зала предков клана Танг.

Немой слуга отступил во внутренний двор.

Семь облаченных в белое ассасинов подошли к нему.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 853: Групповое нападение

Старый Страж испытал некоторое сожаление из-за этих ассасинов.

Он уже догадывался о личности немого слуги, так как он мог не вспомнить, что эти ассасины однажды были частью Павильона Небесных Тайн, и все они были подчиненными этого человека?

Страж глубоко вдохнул, а затем закричал немому слуге: «Лю Цин, приди и сразись со мной!»

Хотя он был тяжело ранен после засады, его голос все еще был невероятно громогласным и внушительным, что было доказательством того, что он был экспертом предыдущего поколения уже в полушаге в Божественность.

Холодные зимние ветра растрепали его волосы.

Действительно, немой слуга был Лю Цином, бывшим главой организации ассасинов Павильона Небесных Тайн.

С уходом Су Ли и загадочного ассасина он был самым ужасающим ассасином на континенте.

Только он мог успешно устроить засаду такому могущественному индивиду, и он даже заплатил за это очень тяжелую цену.

Танг Тридцать Шесть встал и спросил Лю Цина: «Ты в порядке?»

Лю Цин ничего не ответил, только бесстрастно кивнув.

«Сразись со своей задницей!»

Танг Тридцать Шесть стряхнул снег с тела и сказал окровавленному старому Стражу: «Теперь пришел черед для всех нас сразиться с тобой».

Сказав это, он энергично взмахнул рукой.

Лю Цин и семь ассасинов атаковали.

В то же самое время ворота в зал предков открылись, и еще больше людей устремилось внутрь.

Сильное и ужасающее намерение меча иногда оставляло след на стенах зала предков.

Арбалетные болты и секретное оружие засвистели по воздуху.

Кровь была повсюду. Похоже, что надо будет снова покрасить белые стены.

Через некоторое время весь шум стих, и зал предков снова стал спокойным.

Окружение было окутано невероятной тишиной. Можно было услышать падение снежинок на землю и учащенное дыхание людей во внутреннем дворе.

Все вокруг было в крови. Все были ранены, и Танг Тридцать Шесть не был исключением. Два его ребра были сломаны.

Для того, чтобы привлечь внимание старого Стража, он не позволял себе отступать назад.

Факты доказали, что его метод был эффективен. Ни один из атакующих не умер.

Старый Страж был мертв. Его тело прислонилось к столу благовоний в зале предков, усеянное ранами и лишенное крови. Его конец был невероятно жалким.

Его глаза все еще были открыты, и в них были видны некоторое сожаление и смятение.

.....

.....

Люди, пришедшие на помощь, были людьми главной ветви клана Танг.

За эти полгода камни больше не бросались через стену, бумажные журавлики не прилетали с неба, но так как немым слугой был Лю Цин, Танг Тридцать Шесть мог поддерживать связь с главной ветвью. Резиденции вокруг зала предков давным-давно были тайно захвачены главной ветвью. Они просто дожидались подходящего мгновения, чтобы начать действовать.

Но Танг Тридцать Шесть действительно не ожидал, что старый Страж станет человеком Второго Дяди.

Если бы Лю Цина не было здесь, он бы определенно умер.

Танг Тридцать Шесть сказал людям главной ветви отступить из зала предков, а затем сказал Лю Цину: «Мой идол, я потревожил вас в эти полгода».

Впервые он встретил этого легендарного ассасина во время Саммита Кипящего Камня, проводимого на Горе Хань.

В то время Лю Цин хотел, чтобы Чэнь Чаншэн стал новым лидером его организации ассасинов. Чэнь Чаншэн, естественно, не согласился.

Танг Тридцать Шесть хотел сделать это и хотел установить метод связи с Лю Цином.

Чэнь Чаншэн очень хорошо понимал его намерения, так что отказал.

Но когда Танг Тридцать Шесть был пленен в зале предков, обстоятельства изменились, так что Чэнь Чаншэн изменил свою точку зрения.

Поэтому Танг Тридцать Шесть сформировал связи с Лю Цином.

Лю Цин невыразительно сказал: «Это просто оказание услуг за плату».

Танг Тридцать Шесть внезапно спросил: «Ты когда-нибудь думал о том, чтобы стать Стражем моего клана Танг?»

Лю Цин взглянул на него, после чего ответил: «Мы обсудим это, когда ты станешь главой клана».

Для того, чтобы защищать Танга Тридцать Шесть полгода, Лю Цин притворился немым слугой в зале предков, так что он, естественно, не мог говорить.

Было ли это перед людьми или нет, в переднем или заднем внутреннем дворе, или даже когда он в одиночестве спал в темной комнате, он не произносил ни слова.

Это был невероятно трудный подвиг.

Также именно с того дня Танг Тридцать Шесть более не говорил.

Некоторые люди клана Танг считали, что это было из отчаяния, тогда как другие думали, что это был тихий протест.

Никто не знал, что он просто хотел тихое время для самопознания и сопровождал Лю Цина.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на тех раненых ассасинов и сказал: «Когда я стану главой клана, я буду обеспечивать всех вас до конца ваших жизней».

Эти ассасины изначально принадлежали Павильону Небесных Тайн, а сейчас были подчиненными Имперского Двора. Сегодня они последовали приказам Лю Цина, что не отличалось от предательства. Они определенно будут вынуждены столкнуться с преследованием полной силы Имперского Двора. Они привыкли жить в темноте, но кто пожелает быть одиноким призраком на всю оставшуюся жизнь?

У Танга Тридцать Шесть были очень прямолинейные слова. Хотя это казалось немного далеким, это все еще было обещание.

Ассасины кивнули ему, глазами спрашивая указаний у Лю Цина, после чего исчезли в снежной буре.

Лю Цин спросил Танга Тридцать Шесть: «Что дальше?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на уже закрытые врата зала предков, после чего сказал «Ждать».

Лю Цин посмотрел на него, ничего не говоря, а потом покинул зал предков.

Все разошлись.

В зале предков остался только он и пол, усеянный трупами.

Он подошел к каменным ступенькам, столкнул тело старого Стража со стола благовоний, и положил новый молитвенный коврик.

Снег бесшумно падал во внутреннем дворике.

Он сел на молитвенный коврик, глядя на снег за дверью, спокойно дожидаясь последнего заключения.

.....

.....

События в зале предков были очень быстро переданы старому поместью.

Чэнь Чаншэн посмотрел на снег снаружи, и выражение его лица постепенно расслабилось, как и снежные сливы, стряхнувшие толстый слой снега. Его лицо было ярким и приятным.

Стюард старого поместья посмотрел на Второго Хозяина Танга и опустил голову, говоря: «У Молодого Хозяина есть пара слов Второму Хозяину»,

Второй Хозяин Танг ничего не говорил. Он смотрел на разбросанные игральные кости на столе, потерявшись в мыслях.

Старый Хозяин Танг спросил: «И как этот ребенок хочет сострить?»

Услышав это, Чэнь Чаншэн повернулся и посмотрел на Старого Хозяина Танга.

По этой форме обращения можно было ясно сказать, что отношение Старого Хозяина Танга к Тангу Тридцать Шесть уже изменилось.

Никто не знал специфические детали покушения в зале предков, но оно определенно было кровавым и жестоким.

Все, включая Старого Хозяина Танга, верили, что Танг Тридцать Шесть должен был умереть от рук Второго Хозяина Танга. Хотя Чэнь Чаншэн знал, что Лю Цин всегда был рядом с Тангом Тридцать Шесть, он все еще считал ситуацию невероятно опасной.

Но результат покушения совершенно отличался от того, что все ожидали.

Стюард сказал мягким голосом: «Молодой Хозяин сказал ‘Ассасины - лучшие, когда ты сам растишь их. Те, которые были даны тебе другим, - в конце концов не твои, и то же самое касается своих возможностей’».

Эти слова были немного запутанными. О каких возможностях шла речь?

Другие люди могли не понять, но Второй Хозяин Танг понимал.

Узнав о событиях в зале предков, он все еще мог сохранять спокойный вид, насколько бы он не был шокирован внутренне.

Сейчас, однако, услышав слова Танга Тридцать Шесть, он больше не мог сдерживаться, и его лицо вмиг побледнело.

Насколько бы исключительно умным ни был человек, насколько бы опытен он не был в интригах, если его силы было недостаточно, если он всегда был вынужден действовать через других людей, рано или поздно возникнут проблемы.

Он вспомнил слова, сказанные Ван По три года назад на снежной улице, слова, которые Чжэсю сказал ему два дня назад в даосской церкви, и стал немного рассеянным. Действительно ли я ошибался во все эти годы?

Министр Вэй не пришел. Прибыли застенчивые юноши камеры пыток.

Второго Хозяина Танга увели.

Никто не знал, где он будет пленен, когда он снова появится на людях, и умрет ли он сегодня.

Это было подобно тем словам, которые старый Страж вспомнил, глядя на Танга Тридцать Шесть в зале предков.

Клан Танг был кланом торговцев. Победитель будет пировать, а проигравший останется ни с чем. Так все и будет.

И это было подобно сообщению Танга Тридцать Шесть Старому Хозяину Тангу. Все зависело от его решения. Не требовалось доказательств и не было необходимости действительно обсуждать причины.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 854: Выход из Зала Предков

Чэнь Чаншэн и люди Ортодоксии вернулись в даосскую церковь.

Снежная буря не прекращалась всю ночь.

Он тоже прождал всю ночь.

От клана Танг не было активности, не было знаков какого-то беспорядка.

В последние три года Второй Хозяин Танг по сути был администратором внутренних дел клана. Он несомненно был самым важным человеком в этом городе.

Но его исчезновение, казалось, не оказало эффекта на город.

Это снова доказало, что Город Вэньшуй всегда будет городом клана Танг, а клан Танг всегда будет кланом Старого Хозяина Танга.

Ортодоксия и Чэнь Чаншэн беспокоились о том, что прошла целая ночь, но ворота в зал предков оставались крепко закрыты.

Танга Тридцать Шесть все еще не выпустили.

Когда первые лучи утреннего света пали на Вэньшуй, упала последняя снежинка, провозглашая конец снежной бури.

Снежная буря так внезапно прекратилась, что никто не был готов к этому, как и письмо, отправленное из старого поместья в даосскую церковь.

Улицы города были завалены снегом. Отражая теплое сияние утреннего солнца, они выглядели, как пылающая поляна.

Чэнь Чаншэн и люди Ортодоксии снова посетили старое поместье. В этот раз к ним отнеслись с большей церемонностью, чем вчера, и Старый Хозяин Танг лично ждал их во внутреннем дворе.

«Я должен был отправиться в даосскую церковь, чтобы отдать дань уважения Вашему Святейшеству, но я все еще не восстановился после простуды, а моё гнилое тело не сможет выдержать путь», - сказал Старый Хозяин Танг Чэнь Чаншэну.

В выражении его лица и тоне не было искренности, но искренность не требовалась. Оба знали, что это было шоу для других.

Чэнь Чаншэн спросил: «Каково состояние болезни хозяина главной ветви?»

‘Болезнь’ здесь ссылалась на яд.

Старый Хозяин Танг ответил: «Кое-кто уже был отправлен вчера, чтобы попросить мастера из Секты Долголетия вылечить болезнь».

‘Лечение болезни’, естественно, ссылалось на тот факт, что клан Танг подтвердил наличие противоядия у Секты Долголетия, а его получение было возможно.

Услышав это, Чэнь Чаншэн наконец-то расслабился. Яд Желтых Источников, покрывающий тело Чусу, не мог отравить его и Нанькэ, но он и Нанькэ не были уверены, что смогут устранить яд у других людей.

Пока они разговаривали, пара вошла в комнату. Со всеми взглядами, оставшимися снаружи, естественно, не было необходимости для этого притворства. Они начали говорить прямо.

«Конечно, будет лучше, если есть антидот, но ничего страшного, если его не будет. Если он умрет, он умрет».

Старый Хозяин Танг сказал с безразличным выражением лица: «Мой второй сын тоже не подумал об этом. Даже если бы ему удалось убить Маленького Танга вчера, я бы все равно не выбрал его».

Потому что у него было много сыновей, и он мог прожить еще несколько десятилетий, даже столетие. У него все еще было время вырастить подходящего преемника.

Чэнь Чаншэн не верил словам Старого Хозяина Танга.

Если бы Танг Тридцать Шесть был убит вчера, клан Танг определенно столкнулся бы с контратакой Чэнь Чаншэна и Ортодоксии. Если бы только ради получения поддержки Шан Синчжоу и Имперского Двора, Старый Хозяин Танг продвинул бы Второго Хозяина Танга на место главы клана.

Но Чэнь Чаншэн понимал, почему Старый Хозяин Танг сказал это.

Старый Хозяин Танг хотел дать ему знать, что в такой ситуации, как вчера, он мог отказаться и не отдать клан Танг второй ветви, так что сегодня он все еще мог отказаться отдавать его главой ветви.

Так как отношения между Чэнь Чаншэном и Тангом Тридцать Шесть были слишком близкими, отношения между главной ветвью и Ортодоксией всегда были чрезмерно близкими.

Старый Хозяин Танг оборвал стремления Второго Хозяина Танга быть главой клана, но он все еще выбрал стоять на стороне Шан Синчжоу и Имперского Двора.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и спросил: «Ты, возможно, не понимаешь, почему я продолжаю так твердо поддерживать твоего учителя?»

Чэнь Чаншэн вспомнил собаку, которую он видел на улице вчера утром. Через несколько мгновений он сказал: «Я могу грубо понять, потому что вы идете по тому же пути».

«Это превосходно, что ты использовал ‘идти по тому же пути’, потому что много лет назад, когда осада Лояна закончилась, я, твой учитель Шан, а также Инь пошли по тому же пути, возвращаясь в столицу».

Старый Хозяин Танг посмотрел на колодец в старом внутреннем дворике, на снег, накопившийся на его краях.

«В те годы я путешествовал по миру, но когда кто-либо узнавал, что я был молодым хозяином клана Танг, будь это предыдущая династия, даосская вера, или те религиозные принцы, никто не смел проявлять ко мне и малейшего неуважения. У меня просто не было возможности испытать опасности общества. Я изначально думал, что всё в мире было таким. Даже если у некоторых людей могли быть трудные жизни, как это относится ко мне? В конце концов, я был тем молодым хозяином, который жил в роскоши, и которого никто не смел провоцировать. Но кто мог ожидать, что демоны устроят осаду Лояна и будут осаждать его целых три месяца? Бесчисленные ужасы тех трех месяцев... В конце концов, кого будет волновать, что я - молодой хозяин клана Танг?»

Старый Хозяин Танг прищурил глаза, и морщины в углу его глаз наполнились самовысмеиванием, и даже горем.

Пламя войны окружило Лоян на три месяца. Даже Красные Соколы, с помощью которых отправлялись сообщения, были тайно схвачены некоторыми экспертами и съедены, и даже не было надежды найти кусочек коры дерева, чтобы поесть. Демоны за городом насиловали, убивали и грабили, пока разрозненные солдаты в Лояне сходили с ума от отчаяния. Демоны ели людей вдоль всей Реки Вэй, а люди в Лояне тоже ели людей. Вода была заполнена белыми костями.

Даже кто-то с такой закалённой волей, как он, не желал вспоминать сцены того времени.

Конечно, он еще меньше хотел видеть появление тех сцен перед своими глазами еще раз.

«’Никакого хаоса’. Это два слова, которые стали моим приоритетом в этой жизни».

«Истребление демонов - это та задача в моей жизни, которую я больше всего хочу совершить».

«Клан Танг достаточно сильный. У него есть право выбирать, так что я должен выбрать между Ортодоксией и Имперским Двором?»

«Я выбираю сильнейшую сторону».

«Что значит быть сильным? Кроме того, чей кулак сильнее, необходимо видеть, чей кулак более стойкий».

Старый Хозяин Танг посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Твой кулак недостаточно сильный, а что касается его стойкости, ты далеко уступаешь своему учителю».

Чэнь Чаншэн знал, что это было окончательное решение Старого Хозяина Танга, и у него не было возражений к этому.

«Мне нечего сказать. Я только хочу забрать его с собой. Я изначально прибыл в Вэньшуй, чтобы забрать его, а не убедить клан Танг изменить свою точку зрения».

В даосской церкви он сказал тоже самое Второму Хозяину Тангу.

Но Второй Хозяин Танг не верил ему, отвечая презренным и тихим смеющимся лицом.

Глаза Старого Хозяина Танга были намного сильнее, чем у его сына, так что он видел, что Чэнь Чаншэн говорил правду.

Всё было настолько просто. Дела молодых людей всегда были настолько простыми.

Старый Хозяин Танг вспомнил забавные события, имевшие место бесчисленные годы назад, когда он, Шань и Инь покинули Лоян, отправившись в столицу. Он замолчал на очень долгое время.

Бесчисленные члены их поколения уже погибли, и хотя он и Шан Синчжоу все еще жили, они постепенно старели. Но даже они когда-то были молодыми.

«Я соглашаюсь с твоей просьбой, - Старый Хозяин Танг посмотрел на него и добавил, - теперь, как я думаю, он уже должен был выйти».

.....

.....

Город Вэньшуй был намного оживленней сегодня, чем в прошлые несколько лет.

Второй Хозяин Танг был пленен в каком-то неизвестном месте, и вторая ветвь была лишена власти, и одновременно с этим была проведена проверка и чистка. Однако, магазины вдоль улицы уже открылись, и там было много пешеходов.

Главная улица перед залом предков была еще более шумной. Стюарды, менеджеры и подчиненные главной ветви сопровождали Мадам Танг, ожидая снаружи.

Тяжелые деревянные ворота зала предков внезапно начали медленно открываться.

Танг Тридцать Шесть вышел.

Как и когда он вышел из Мавзолея Книг много лет назад, его лицо и волосы были грязными, а его тело было в пыли и явно было намного тоньше. Казалось, как будто он перенес какое-то больше испытание.

Но его глаза были даже ярче, выражение его лица - намного спокойнее, а его темперамент был еще более стойким.

Когда Мадам Танг увидела своего сына, ее глаза помокрели, но она силой подавила свои эмоции, не смея плакать.

Случившееся дальше доказало толпе, что он все еще был Тангом Тридцать Шесть прошлого.

Независимо от того факта, что он был пленен в зале предков полгода, выражение его лица и темперамент не сильно изменились.

Он спросил толпу: «Что насчет того бесполезного старика?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 855: Мой черед говорить

Весь Город Вэньшуй был ошеломлен при этом вопросе.

Снаружи зала предков было совершенно тихо, как на кладбище.

Через мгновение один человек наконец-то пришел в себя из ступора.

Мадам Танг подавила страх в своих глазах и быстро подошла к нему, поднимая руку и давая ему пощечину.

Возможно, звонкая пощечина облегчит злобу Старого Хозяина, когда он услышит об этом?

Мадам Танг думала именно так. Она ударила, сжав зубы. Не желая, чтобы ее удар был мягким из сожаления, из-за чего люди найдут проблемы с этим, она применила невероятную силу.

Танг Тридцать Шесть улыбнулся ей, но не избегал удара.

Прозвучал шлепок ладони, павшей на лицо Танга Тридцать Шесть.

Левая щека Танга Тридцать Шесть быстро покраснела, но из-за того, что он не умывал лицо много дней, из-за слоев грязи это не особо выделялось.

Но он все еще улыбался искренней улыбкой, которая ни капли не была вынужденной.

Мадам Танг замерла. Она сказала голосом, окрашенным раскаянием: «Почему ты не уклонился?»

«Сын плохо себя вел. Я беспокоил Матушку эти полгода и не мог стоять у кровати Отца. Я должен был получить пощечину».

Танг Тридцать Шесть обнял свою маму и прошептал: «Мама, иди домой и жди меня. Мне надо сделать кое-что».

Наконец, после встречи спустя полгода, Мадам Танг не желала расставаться. Но она знала, что Поп был в старом поместье, и что ее сыну надо было сделать что-то несомненно важное, так что она не могла останавливать его.

«По крайней мере сходи домой, прими ванну и съешь что-нибудь. Я уже сказала кухне приготовить твой любимый жареный рис с яйцами», - Мадам Танг смотрела на его явно более худое лицо, говоря эти слова с сердечной болью.

«Хотя я был пленен в зале предков на полгода, никто не смел давать мне недостаточно еды или питья. Даже если я голоден, твой сын привык к пище из кухни старого поместья»,

Танг Тридцать Шесть посмотрел в глаза своей матери и улыбнулся: «Как только я закончу свои дела, всем станет намного проще».

Сказав это, он посмотрел на толпу на улице.

Стюарды, менеджеры, и несколько десятков девушек-служанок главного отделения все улыбались.

Что касается его личных служанок и бабушек, пробывших рядом с ним много лет, они уже плакали слезами счастья.

«Почему вы плачете? Вы правда думаете, что я сделан из воды?»

Он посмотрел на тех служанок и сказал: «Лучше побыстрее организуйте ванну для вашего молодого хозяина».

После этого приказа те менеджеры и стюарды вспомнили зрелище, которое часто имело место в Городе Вэньшуй много лет назад.

Могло ли это зрелище снова появиться сегодня? На их лицах явили себя великолепные выражения.

Служанки в унисон дали свое согласие, а слуги, привыкшие к этому делу, вынули десять с лишним драгоценных рулонов ткани различных цветов из повозки. Они также вынули несколько разных типов деревянных палочек, и за короткое время, используя занавески из ткани, закончили отделять пространство радиусом в несколько метров перед залом предков.

Невероятно способные служанки бесцеремонно пробили, или, возможно, проломили путь в соседний магазин, забирая с рабочего стола в задней части всю горячую воду, которая подготавливалась там. Служанки давным-давно вынули деревянную емкость и несколько принадлежностей для мытья из повозки и сейчас поспешно приносили их в огороженную область.

Танг Тридцать Шесть уже зашел в занавески и снял всю одежду.

Пар клубился, сквозь занавески были смутно видны силуэты людей, а плеск воды был громким и ясным.

Молодые девушки города краснели и отворачивались, но не могли сдержаться, поворачиваясь и иногда окидывая взглядами это место.

Мадам Танг беспомощно вздохнула, но на ее лице было расслабленное выражение.

Эти менеджеры, стюарды, и наблюдающее население сначала были лишены дара речи от шока, а потом начали смеяться.

Действительно прошло много лет с тех пор, как такое зрелище случалось в Городе Вэньшуй.

Через короткое время занавески были убраны.

Худой и изможденный молодой человек с растрепанными волосами и грязным лицом сейчас был элегантным и благородным принцем.

Глаза девушек на улице стали несравненно яркими.

К нему подошла служанка, держа меч в руках. Она аккуратно привязала его к поясу.

Меч выглядел довольно древним, но когда он был привязан к его поясу, было похоже на то, как будто его только что вымыли, и он обладал угрожающим острием.

Это был Меч Вэньшуй.

.....

.....

В облачной обуви на ногах и с Мечом Вэньшуй на поясе Танг Тридцать Шесть покинул зал предков и отправился в старое поместье.

Толпа остановилась на расстоянии, не смея следовать за ним.

Он даже не взглянул на деревянные таблички, оставленные поколениями императоров и Попов, придавая еще меньше внимания тому невероятно смиренному стюарду.

Он распахнул ворота старого поместья, входя с легкостью человека, возвращающегося домой.

Это место всегда было его домом.

Он прожил здесь много лет. Во всем Городе Вэньшуй никто кроме Старого Хозяина не был так хорошо знаком с этим местом, как он.

Войдя во внутренний двор старого поместья, он начал встречать людей, как хозяин хозяйства.

Юноша похлопал Линхай Чживана по плечу и сказал: «Ты пришел».

Затем он сказал Архиепископу Ань Линь: «Вам удобно здесь?»

Он увидел Нанькэ и замер, после чего развернулся и сказал стюарду: «Что стоишь без дела? Быстренько принеси лучшие чайные листы Дедушки и завари чайник. Ты знаешь, кто этот человек? Хотя я никогда не встречал ее, я с первого взгляда по ее необычно утонченному и прекрасному лицу узнал, кто она. Ты хочешь умереть?»

Он посмотрел на Чжэсю и кивнул, но ничего не сказал.

И наконец, он увидел Гуань Фэйбая. Его брови вмиг взмыли ввысь, как мечи, и он сказал: «Почему ты тоже здесь?»

Чэнь Чаншэн вчера попросил Гуань Фэйбая остаться в церкви, беспокоясь, что Чусу попытается напасть. Сейчас, когда Чусу был изгнан из Города Вэньшуй, и так как Гуань Фэйбай знал, что Танг Тридцать Шесть сегодня может быть выпущен, он пришел в старое поместье, чтобы ждать. Он не ожидал, что хоть они и не встречались несколько лет, этот парень все еще будет настолько раздражающим.

«Мне не позволено приходить?» - брови Гуань Фэйбая аналогично поднялись, как мечи.

Когда он думал, что Танг Тридцать Шесть, как обычно, начнет возражать, Танг Тридцать Шесть улыбнулся и сказал: «Гость издалека, приветствую тебя от всего сердца».

Он тут же сменил тему, его улыбка сошла с лица, и он притянул Чжэсю к себе: «В будущем, когда мы придем в Гору Ли, ты тоже должен будешь поприветствовать нас».

Гуань Фэйбай покачал головой и подумал: ‘А я даже переживал, что у этого паренька могут быть проблемы после пленения, но похоже, что я зря волновался’.

.....

.....

Плотный занавес опустился, запечатывая комнату. Все взгляды и снег, накопившийся на краях колодца, остались снаружи.

Игральные кости на столе для маджонга были в беспорядке. Некоторые из них стояли, некоторые были перевернуты, некоторые были направлены к небу, а некоторые скрывали лица. Можно было смутно догадаться, что это были остатки вчерашней игры.

Чэнь Чаншэн и Старый Хозяин Танг сидели друг напротив друга за столом для маджонга.

Танг Тридцать Шесть подошел к столу и посмотрел на Чэнь Чаншэна: «Вы закончили обговаривать дела?»

Чэнь Чаншэн кивнул.

Танг Тридцать Шесть в дурном настроении возразил: «Тогда почему ты не освобождаешь место?»

«Это стул твоего клана; как я могу помешать тебе присесть?»

Чэнь Чаншэн беспомощно встал и присел на стул в сторонке.

Танг Тридцать Шесть сел на недавно освободившийся стул.

Это как раз был стул, направленный к Старому Хозяину Тангу.

У него конечно же была некоторая значимость.

Естественно, был более глубокий смысл в том, что он согнал Чэнь Чаншэна со стула и сам присел в него.

«Теперь пришел наш черед говорить», - сказал Танг Тридцать Шесть Старому Хозяину Тангу.

Когда он сказал это, в его глазах появилась сложная смесь эмоций.

Там было детское восхищение, горе и грусть, беспокойство и нежелание, ненависть и одиночество.

Но когда он закончил говорить, эта сложная и неописуемая смесь эмоций полностью исчезла, оставив позади только апатию.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 856: Новая партия в маджонг

Старый Хозяин Танг сказал: «О чем хочет поговорить такой маленький детеныш, как ты?»

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся и ответил: «Старый негодяй, ты думаешь, что эта партия в маджонг закончилась?»

Чэнь Чаншэн по какой-то причине только почувствовал холод от этой улыбки, а затем загрустил о своем друге.

Первое, что Танг Тридцать Шесть сказал, выйдя из зала предков клана Танг: «Что насчет того бесполезного старика?»

При сравнении фраз ‘бесполезного старика’ и ‘старого негодяя’, в первой чувствовалось больше негодования.

Но его использование второй фразы не означало, что его негодование спадало, только то, что он становился все более безразличным.

Безразличие возникало от недостатка эмоций.

Старый Хозяин Танг был слишком безэмоциональным.

На поверхности события вчерашнего дня можно приписать мудрости и решительности Старого Хозяина Танга.

Узнав, что его второй сын работал с демонами, он поставил правосудие превыше семьи и наказал своего сына.

Но Танг Тридцать Шесть так не думал.

Он молчаливо размышлял в зале предков, проведя там полгода, так что он давным-давно обдумал все, пока оно не стало кристально ясным.

Он уже увидел всё, что представлял собой его дедушка.

Если бы Чэнь Чаншэн не прибыл в Вэньшуй, его отец умер бы, а он остался бы под домашним арестом до самой смерти.

Будь это отравление или борьба за власть, многое казалось деяниями Второго Хозяина Танга, но опять же, чей это был клан Танг?

Если бы не тот факт, что Старый Хозяин Танг все это время хранил молчание, как это могло случиться?

И это даже не учитывая то, что пленение Танга Тридцать Шесть в зале предков было личным приказом Старого Хозяина Танга.

Если кто-то хотел найти главного конспиратора всего этого дела, это мог быть только Старый Хозяин Танг.

Но Старый Хозяин Танг не ожидал, что ради его внука Ортодоксия продемонстрирует такую непоколебимую позицию и пожелает перейти к неразборчивому уничтожению. Чэнь Чаншэн, который появился в Городе Вэньшуй, вовсе не был каким-то зрелым и собранным Попом, который приоритезировал Ортодоксию и обычных людей. Он больше был похож на безрассудного дикаря, чей энтузиазм ударил в голову.

Старый Хозяин Танг не ожидал, что Храм Южного Ручья и Секта Меча Горы Ли примут такие решительные позиции, и что вторая даже заставит клан Цюшань отступать. Он был даже больше удивлен, что эти молодые люди перевернули игральные кости, позволив многим людям увидеть истину за этой игрой в маджонг.

.....

.....

Нефритовые кости для маджонга непрерывно перетасовывались, их непрерывное сталкивание создавало очень приятный звук, а затем они постепенно были выровнены.

Танг Тридцать Шесть был весьма опытен в перемешивании костей, не забывая беседовать с Чэнь Чаншэном. «С самого детства я хотел сыграть в маджонг в этой комнате, но этот старый негодяй всегда говорил, что я был слишком маленьким, и поэтому он никогда не давал мне шанса. В действительности, он не может сравниться со мной в игре в маджонг».

Узнав, что Сюй Южун когда-то играла в маджонг со Старым Хозяином Тангом, Чэнь Чаншэну было интересно, почему Танг Тридцать Шесть никогда не встречал ее. Только услышав это, он узнал историю за этим. В то время Танг Тридцать Шесть был просто ребенком в глазах Старого Хозяина Танга, так что было естественно, что у него не было права входить в эту комнату.

«Ты правда думаешь, что у тебя есть право играть в игру маджонга против меня?»

Старый Хозяин Танг не двигался. Его правая рука поглаживала трость, пока он спокойно смотрел на Танга Тридцать Шесть.

У Танга Тридцать Шесть не было намерений проявлять уважение к старшему поколению. Он только выложил свои кости, не обращая внимания на оставшиеся кости, разбросанные по столу.

Он сказал: «Игра, которую я сыграл против Второго Дяди, была неплохой, верно?»

Старый Хозяин Танг ответил: «Потому что я дал тебе превосходные кости».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Но последняя кость была моей».

Оба этих утверждения были верны.

Зал Пыток и Министр Вэй, Пятивидовый Человек, и скрытые силы старого поместья были лучшими игральными костями, которые мог дать клан Танг.

Когда эти кости были помещены в руку Танга Тридцать Шесть, Второй Хозяин Танг не смог ответить достойным боем, так что он выбрал просто не сражаться. Вместо этого он возложил все свои надежды на последний, громоподобный удар. Но он не ожидал, что Танг Тридцать Шесть тоже скрывал особенно прекрасный набор игральных костей.

Старый Хозяин Танг бесстрастно сказал: «Без моих костей ты бы уже потерял все. Как бы ты смог продержаться до последнего раунда?»

«Логично».

Танг Тридцать Шесть поднял голову и сказал: «Тогда сегодня я не буду использовать кости клана. Я использую мои собственные игральные кости и проведу раунд с тобой».

Когда он сказал это, он посмотрел Старому Хозяину прямо в глаза, их глаза были на одном уровне. Это было невероятно невежливым, но и очень твердым ответом.

Старый Хозяин Танг презрительно сказал: «Какие хорошие кости могут быть у такого маленького детеныша, как ты?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Его игральные кости - это мои игральные кости, и кто посмеет сказать, что это плохие игральные кости?»

Затем он повернулся к Чэнь Чаншэну и спросил: «Есть проблема в их заимствовании?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Это не книги. Если ты хочешь использовать их, возьми их».

«И зачем мне твоя поддельная щедрость? - насмешливо сказал Танг Тридцать Шесть, - когда я хотел посмотреть на твой меч, ты не желал. Ты так нервничал, как будто это какое-то большое дело».

Он говорил о той старой встрече в Таверне Сливового Сада.

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись, больше не споря ни о чем.

Старый Хозяин Танг не улыбался. Его лицо в первый раз помрачнело.

.....

.....

У этого матча между дедушкой и внуком клана Танг был только один зритель - Чэнь Чаншэн.

Хотя он не был участником, он был не просто зрителем. В конце концов, его игральные кости были на столе перед Тангом Тридцать Шесть.

Игра в маджонг проводилась не по правилам столицы, и это не был кровавый бой до конца, популярный в Городе Вэньшуй, и не кровь, текущая реками, которую так любили ученики Секты Меча Горы Ли.

Метод, выбранный Тангом Тридцать Шесть, полностью соответствовал его характеру, и это также был метод, который такой новичок, как Чэнь Чаншэн, мог запросто понять.

Сравнение размеров.

По тихой комнате раздавалось пощелкивание игральных костей.

Это были звуки столкновения нефритовых костей с твердым грушевым деревом стола.

Эти кости бросались на стол, на котором они тихо лежали, как Драконьи Лошади на поляне, поворачивающие животы к теплому свету солнца.

Эти солдаты и лошади после приказа выстроятся и устремятся вперед.

Красный ‘中’ был знаменем, окрашенным в красный: кавалерий Ортодоксии, Армии Горы Сун, Армии Провинции Цун.

Игральная кость ‘два бамбука’ была копьем, Окрашенной Броней Сяо Чжаном, которого три года преследовал Имперский Двор, на что тот ответил убийством немалого количества их экспертов.

Также присутствовали клинок, дракон, тигр, и миллионы верующих.

Маленький цыпленок был Павлином, а также Фениксом.

.....

.....

Танг Тридцать Шесть перевернул все игральные кости в руке.

Чэнь Чаншэн с некоторым беспокойством спросил: «Они обе будут недовольны таким описанием, верно?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Это просто описание, зачем так серьезно реагировать? И кроме того, ты сможешь найти кость с Фениксом на ней?»

Чэнь Чаншэн только ознакомился с игральными костями вчера, так что он определенно не сможет найти такую. Он был вынужден хранить молчание.

Это было довольно забавно, но Старый Хозяин Танг все еще не улыбался. Выражение его лица было даже мрачнее, чем ранее.

Танг Тридцать Шесть уже закончил делать свой ход, но Старый Хозяин Танг все еще не двигался.

Бесчисленные кости для маджонга представляли силы каждой из сторон. Если посмотреть только на силы, представленные на костях, будет неясно, кто одержит окончательную победу.

Если Старый Хозяин Танг продемонстрирует доводы этим двум юниорам, он определенно выиграет.

Но клан Танг определенно проиграет.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 857: Выдающийся расточительный сын

Глава 857: Самый выдающийся расточительный сын

Кроме силы, представленной на столе для маджонга, под столом также было скрыто много силы, которая часто играла наиболее важную роль в самые ключевые моменты.

Например, три года назад в перевороте Мавзолея Книг, если бы клан Танг не стал действовать, Шан Синчжоу действительно нашел бы очень трудным взять ситуацию в столице под контроль.

«Ты - потомок клана Танг. Ты должен понимать, в чем клан Танг сильнее всего», - сказал Старый Хозяин Танг, глядя на Танга Тридцать Шесть.

«Это снова та беззубая, старая фраза?»

Танг Тридцать Шесть, лицо которого было картиной беззаботливости, сказал: «Тогда, в столице, Второй Дядя продолжал жужжать мне в уши, говоря, что я должен научиться уважению, и что самого большого уважения в нашем клане Танг достойна история. Другими словами, потому что наш клан Танг - самый старый клан на континенте».

Старый Хозяин Танг сказал: «Это и правда старая и беззубая фраза, но старые фразы часто говорят истину».

«Я не сказал, что эта фраза ошибается. Время и история достойны уважения. Можно испытать ужас, только думая об этом».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Старого Хозяина Танга и сказал: «Чем дольше ты живешь, тем больше секретов ты знаешь. Клан Танг просуществовал в этом мире бесчисленные годы, так что он должен знать бесчисленные тайны, скрывать много тайных ходов. Я предполагаю, что это называется ресурсами основания?»

Старый Хозяин Танг ответил: «Это не так просто, но ты можешь понять это так».

Танг Тридцать Шесть спокойно сказал: «Если мы возьмем время за школу, даже клан Цюшань, клан У, клан Муто, и даже Ляны, Чэни, Ваны и Чжу тех прошлых тысяч лет не сравнятся с кланом Танг. Кости, которыми я сыграл, не могут сравниться, но ты забыл одну вещь».

«Какую вещь?»

«У меня есть друг».

Танг Тридцать Шесть похлопал Чэнь Чаншэна по плечу, а затем продолжил: «История, время, ресурсы основания... Все в клане Танг повторяют эти слова день за днем, и я действительно устал от них. Ты правда думаешь, что никто в мире не сможет соперничать с тобой? Вы все забыли о месте, называемой даосской сектой?»

Даосская секта была даосской верой и не была каким-то конкретным местом. В настоящее время это была Ортодоксия.

Ортодоксия не была благородным кланом, но она была старее всех благородных кланов, включая клан Танг.

Ортодоксия не была сектой, но это была самая большая из всех сект, включая Секту Долголетия.

Кто мог существовать дольше Ортодоксии, обладать более длинной историей, обладать более глубокими ресурсами основания?

Клан Танг? Если сказать такие слова перед Ортодоксией, разве это не будет шуткой?

«Ты пленил меня в зале предков на полгода, позволив мне задуматься над несколькими проблемами».

Танг Тридцать Шесть вынул свиток и положил его на стол, говоря Старому Хозяину Тангу: «Было необходимо разъяснить некоторые проблемы, и сейчас они были разъяснены. К некоторым проблемам было необходимо подготовиться в будущем, и это мои приготовления. Взгляни».

В свитке все пространство было занято словами, по крайней мере десятком тысяч.

Пока Старый Хозяин Танг смотрел на эти слова, его лицо становилось холоднее и холоднее, а его глаза сужались все больше и больше.

В комнате было тихо, был слышен только звук разворачивающегося свитка.

Чэнь Чаншэн взглянул на Танга Тридцать Шесть, думая, что же он написал?

Танг Тридцать Шесть проигнорировал его. Он продолжал тихо смотреть на Старого Хозяина, его руки подсознательно сжались, а пальцы побледнели.

«Ты думаешь, что ситуация будет развиваться так, как ты представил?»

Старый Хозяин Танг наконец-то закончил читать свиток. Он медленно поднял голову и окинул Танга Тридцать Шесть безэмоциональным взглядом.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Я - единственный внук клана Танг. Никто не понимает клан Танг лучше меня. Если я буду отвечать за нападение на клан Танг, все будет развиваться в подобной манере».

Чэнь Чаншэн смутно понимал, что было записано в этом свитке.

Старый Хозяин Танг молча раздумывал в течение очень долгого времени, после чего сказал: «Я признаю, что у тебя есть глубокое понимание семейных дел, и я также признаю, что твои планы действительно коварные и жестокие. Но так как ты - единственный внук клана Танг, как ты можешь быть настолько жестоким и вызывающим к собственному клану? Сможешь ли ты убедить себя?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Я скажу себе, что научился этому у тебя. Разве глава клана Танг не должен быть настолько жестоким и вызывающим?»

Старый Хозяин Танг спросил: «Тогда думал ли ты когда-нибудь, что случится с расой Людей, если клан Танг будет уничтожен?»

«Я всегда считал, что самая большая проблема клана Танг - это нарциссизм».

Танг Тридцать Шесть объяснил: «Для одного человека, с определенной перспективы, нарциссизм может добавить шарма, как в моем случае. Но в случае клана избыточный нарциссизм - это не очень хорошее свойство, так как он может создать ошибочное представление самоценности и привести к ошибкам во время переговоров с врагом. Я надеюсь, что Сэр не допустит такой ошибки. Клан Танг не настолько важен, как представляют некоторые мои дяди. Они думают, что если клан Танг рухнет, то мир людей рухнет вместе с ним, вся индустрия падет, люди станут нищими и бездомными, и все погрузится в хаос».

Старый Хозяин Танг уставился ему в глаза и сказал: «Вопрос вот в чем. Как ты можешь быть настолько уверен, что такой ситуации не произойдет?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «И что, если она произойдет? Со мной здесь, пока Имперский Двор и Ортодоксия не теряют головы, хаос в худшем случае продлится полтора года».

Глаза Старого Хозяина Танга становились холоднее и холоднее: «Но думал ли ты когда-нибудь, сколько людей умрет с голоду за эти полтора года?»

Танг Тридцать Шесть тихо уставился на него, казалось, что этот взгляд продлился века, после чего сказал: «Я мог умереть с голоду в зале предков. Думал ли Сэр когда-нибудь об этом?»

В это мгновение Старый Хозяин Танг наконец-то почувствовал, что ему угрожали.

Так как Танг Тридцать Шесть угрожал ему объектом, о котором он больше всего заботился: продолжительной преемственности клана Танг через века.

И Танг Тридцать Шесть успешно доказал, что у него была способность покончить с кланом. По крайней мере, был шанс, что он мог уничтожить клан Танг и был готов сделать это.

Старый Хозяин Танг наконец-то узнал, как когда-то непослушный и радостный внук изменился, проведя полгода в зале предков.

.....

.....

«Если ты действительно сделаешь это, у твоей мемориальной таблички не будет права находиться в зале предков, а твоё имя будет стерто из семейного регистра».

«В первый день, когда клан Танг будет разрушен, я прикажу сжечь зал предков. Я уже прожил там полгода; ты думаешь, я захочу вернуться туда после смерти?»

«Что насчет вечного бесчестия? Даже если ты будешь похоронен во Дворце Ли, люди будут плевать на твою могилу, проходя мимо».

«Если я все еще смогу выбраться из могилы, я плюну в ответ. А если не смогу, то почему это будет меня заботить?»

«Ты так заинтересован в том, чтобы быть самым расточительным сыном в истории?»

«Мне очень интересно. Ты не готов отдавать мне клан, так почему бы мне не разрушить этот клан?»

Обычные люди часто описывали героизм фразой: «Потрать тысячу золотых, и все вернется».

Но играть роль расточительного сына до такого уровня действительно было героически.

«Если ты дашь мне клан Танг, то он мой, и я буду хорошо его защищать. Если ты не отдашь мне клан Танг, наступит день, когда он падет от моих рук».

У Танга Тридцать Шесть было очень серьезное выражение лица, когда он говорил со Старым Хозяином Тангом. Не было чувства, что он шутил.

Было ясно, что он подразумевал два различных смысла под словом ‘падет’.

Старый Хозяин Танг посмотрел ему в глаза и сказал: «Возможно, я должен был убить тебя раньше».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Все еще не слишком поздно».

Старый Хозяин Танг затих на очень долгое время, после чего сказал: «Это верно».

Чэнь Чаншэн молчал еще дольше Старого Хозяина, не говори ни слова с начала этого разговора. В это мгновение он наконец-то начал говорить.

Он посмотрел на Старого Хозяина Танга и покачал головой: «Нет».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 858: До и после захода солнца за горами

Чэнь Чаншэн не знал, зачем Танг Тридцать Шесть пришел в старое поместье, и почему он хотел сыграть в партию маджонга со Старым Хозяином Тангом.

Только когда Танг Тридцать Шесть заявил о своих требованиях, он наконец-то понял.

Чэнь Чаншэн взял с собой людей Ортодоксией и оказался под большим риском, чтобы прийти в Город Вэньшуй. Только после демонстрации самой твердой позиции они смогли заставить Старого Хозяина Танга изменить свою точку зрения.

Танг Тридцать Шесть был выпущен из зала предков, а Второй Хозяин Танг был пленен где-то еще.

Обычный человек, вероятно, выразил бы свою благодарность Чэнь Чаншэну и тем людям снаружи, а затем подумал бы о том, как отплатить им в будущем. Но Танг Тридцать Шесть не был обычным человеком и не шел по обычному пути. Он очень хорошо осознавал, что такую дружбу можно отплатить только кланом Танг.

В старом поместье было очень тихо.

Снег на краю колодца таял под светом солнца, тихо стекая в колодец.

Старый Хозяин Танг невыразительно сказал: «Если Ортодоксия в конечном итоге проиграет эту войну, насколько бы глубоким ни было твоё понимание клана Танг, твоя рука будет пустой. Как ты сможешь угрожать мне тогда? Так как ты полгода размышлял в зале предков, ты должен был подумать об этом. Что тогда ты хочешь поделать?»

«Я хочу, чтобы Второй Дядя немедленно умер. Он должен умереть до того, как солнце сегодня зайдет за горы».

Он посмотрел в глаза Старому Хозяину Тангу и спокойно добавил: «А потом я хочу, чтобы клан Танг поддерживал нейтральную позицию в этом конфликте».

Старый Хозяин Танг затих. Через долгое время он спросил: «Если я скажу ‘нет’, слова на этом свитке воплотятся в реальность?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Верно».

Старый Хозяин Танг посмотрел на нефритовые игральные кости на столе и нахмурил лоб: «Ты действительно создал беспорядок из этой партии в маджонг».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Я и Чэнь Чаншэн молоды, как и люди снаружи. Мы, естественно, не хитрые и не безжалостные, как ты, играя костями. Но у нас есть храбрость перевернуть стол в любое время, потому что мы можем сыграть еще один раунд. Но никто из вас не может, потому что вы все уже старые».

Старый Хозяин Танг посмотрел на Танга Тридцать Шесть и внезапно сказал: «Ты когда-нибудь думал, что после вчера я уже мог намереваться сделать тебя главой клана?»

Если брать в расчет только выгоду клана, события прошлого дня уже сделали совершенно очевидным, что Танг Тридцать Шесть был лучшим кандидатом в наследники клана Танг.

Если Шан Синчжоу и Имперский Двор выигрывают, у Старого Хозяина Танга все еще будет достаточно времени заставить Танга Тридцать Шесть передумать или просто сменить свой выбор главы клана. Если Чэнь Чаншэн и Ортодоксия выиграют, Старому Хозяину Тангу просто надо было передать клан Танг Тангу Тридцать Шесть, и Город Вэньшуй никак не будет затронут.

Чэнь Чаншэн никогда не думал о таких вещах, так как они были довольно сложными для него.

Он не был опытен в распределении многочисленных правд и неправд светского мира, он только был искусен во взгляде на людей.

В те дни в Ортодоксальной Академии он ясно понял, что Танг Тридцать Шесть не хотел быть главой клана.

Но Танг Тридцать Шесть постепенно будет вынужден столкнуться с этими проблемами, так почему его позиция была настолько свирепой сегодня?

«Даже если я стану главой клана, это будет через многие года в будущем. Меня больше заботит позиция клана в следующие несколько лет».

Танг Тридцать Шесть добавил: «И кроме того, одностороннее обещание никогда не будет настолько же безопасным, как согласие двух сторон под угрозой».

Старый Хозяин Танг спросил: «Ты не веришь в меня?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «После всего случившегося тебе еще не хочется смеяться, когда ты слышишь слово ‘веришь’?

«С того дня, как ты был рожден, ты был моим выбором на место следующего главы клана Танг. Не забывай, это ты, а не твой отец! Для того, чтобы ты смог стать главой клана, сколько всего я сделал? Сколько заплатил клан Танг? И что случилось? К полной неожиданности, глупо, ради этой штуки под названием ‘дружба’ ты настаивал на его стороне!»

Чем больше Старый Хозяин Танг говорил, тем более разъяренным он был, а его голос становился громче и громче. Говоря эти слова, он указал прямо на Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн молча отошел в сторону, избегая этого пальца.

«Глупая дружба? Без этой дружбы я бы все еще притворялся немым в зале предков».

Танг Тридцать Шесть наконец-то впал в ярость, крича: «Если бы не тот факт, что Чэнь Чаншэн был моим другом, я бы умер три года назад!»

Старый Хозяин Танг злобно ответил: «Ты правда думал, что я убью тебя?»

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «Конечно же, ты бы убил меня. В любом случае, все, что тебе нужно сделать, это вымыть руки, съесть пару вегетарианских блюд и объявить себя невиновным!»

Это был второй раз, когда слова ‘вегетарианское блюдо’ появились в старом поместье клана Танг.

Вчера из зала предков пришли новости, что Танг Тридцать Шесть хотел заказать вегетарианский обед из Монастыря Куриц-Ворон.

Но до того, как вегетарианский обед был готов, все пришло к концу.

Как и вчера, когда он услышал слова ‘вегетарианский обед’, выражение лица Старого Хозяина Танга стало крайне неприятным, а его руки начали дрожать.

Через некоторое время Старый Хозяин Танг наконец-то успокоился и спросил: «Каким был вкус?»

«Вегетарианский обед был доставлен в зал предков ночью. Он уже был холодным».

Танг Тридцать Шесть задумался на некоторое время, а потом продолжил: «Вкус был обычным, и это даже не было настоящее мясо. Он уступает Ресторану Ясного Озера, и даже уступает кафетерии Ортодоксальной Академии».

Старый Хозяин Танг ничего не говорил в течение очень долгого времени. Наконец, он сказал: «Вот как? После того, как я умру, я не знаю, захочет ли кто-то еще есть это».

«Дедушка, это величайшая разница между нами».

Танг Тридцать Шесть в первый раз за этот долгий вопрос сказал это слово.

Но это слово не согрело настроение в комнате. Наоборот, оно сделало ее еще холоднее, как и его голос.

«Да, для того, чтобы вырастить из меня следующего главу клана, ты действительно хорошо относился ко мне за эти двадцать с лишним лет, и клан многое заплатил, но думал ли ты когда-нибудь... Я не хотел этих вещей, и это не было что-то, что все в клане желали принять, как запрет всем другим ветвям иметь потомков!»

Танг Тридцать Шесть злобно продолжил: «Да, мой клан Танг талантливый в культивации и долгоживущий. Когда тысяча лет Сэра наконец-то придет к концу, и я заполучу клан, другие ветви смогут иметь столько детей, сколько они пожелают. Эти маленькие братья и сестры будут намного младше меня, и не смогут угрожать мне... но мысли Сэра когда-либо посещала мысль, что это было слишком безжалостно?

«Когда Четвертая Тетя тайно забеременела и использовала отговорку серьезной болезни ее матери, чтобы скрывать в доме родителей пять месяцев, ты все равно обнаружил это. А затем ты вынудил Четвертого Дядю скормить Четвертой Тете средство для аборта! Ты когда-либо думал, как страдала Четвертая Тетя? По сравнению с этим, что значат презренные взгляды, которые получает главная ветвь?

«Что касается вегетарианского обеда Горы Куриц-Ворон... Не беспокойся, потому что я - не ты».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Старого Хозяина разочарованным взглядом, а потом встал и ушел.

Чэнь Чаншэн тоже ушел.

Только Старый Хозяин Танг остался в комнате.

Он сидел у стола, и было сложно понять его мысли.

Зеленые кости для маджонга тихо лежали на столе.

.....

.....

Собирались темные облака. Берега реки ночью были очень спокойными, очень темными.

В прошлом эта часть реки отражала сияние многих ламп.

Танг Тридцать Шесть сидел на берегу, глядя на черноту противоположного берега, думая о прошлом.

Чэнь Чаншэн тоже был там. Сегодня он был гостем поместья главной ветви клана Танг, не Попом, а другом.

Не так давно старое поместье отправило сообщение, что Старый Хозяин Танг согласился на требования Танга Тридцать Шесть. Было ли это связано с той игрой в маджонг, или из-за смелости и решительности перевернуть стол, продемонстрированной этими молодыми людьми?

Или, возможно, из-за вегетарианского обеда из Монастыря Куриц-Ворон.

Танг Тридцать Шесть внезапно спросил: «Ты хочешь знать эту историю?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Если ты хочешь поговорить об этом».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 859: На той стороне совершенно темно

«У меня есть тетя, которую растили в том монастыре. Дедушка хотел оставить путь отступления клану Танг, или, возможно, хотел убедиться в ее безопасности, так что не смел давать никому знать. Но когда я был маленьким, он любил сажать меня себе на колени и рассказывать мне многие истории. Эта история была одной из них, но он думал, что я тогда был слишком маленьким. У него не было и малейшего представления, что я запомнил их все».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на поместье через реку, как будто в трансе.

Чэнь Чаншэн посмотрел на него и спросил: «Сколько тебе было тогда лет?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Около одного года».

Чэнь Чаншэн сказал: «Ты действительно смог запомнить что-то с тех времен, когда был молод?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Возможно, я быстро развивался».

Чэнь Чаншэн вздохнул: «Это немного быстро».

«Кто я? Так случилось, что я - гений».

Это была довольно забавная шутка, но ни Чэнь Чаншэн, ни Танг Тридцать Шесть не смеялись.

Через некоторое время Танг Тридцать Шесть продолжил: «Я не знаю, с кем у Старого Хозяина тогда появилась эта дочь, но в течение всей его жизни он, вероятно, любил только ту женщину, так что человек, которого он действительно любит, это та дочь. Именно потому, что он безумно любит ее, я знаю, что Старый Хозяин не позволит ей стать главой клана, и я тоже не боюсь этого. Так что я был готов раскрыть это. Да, ты прав, я просто хотел использовать ту женщину в Монастыре Куриц-Ворон, чтобы угрожать Дедушке».

Чэнь Чаншэн не знал, что и сказать.

Танг Тридцать Шесть взглянул на него и спросил: «Ты думаешь, что я - жестокий и вызывающий?»

«Даосист Байши мертв... Это был мой приказ».

Чэнь Чаншэн вдруг упомянул на вид не связанное с этим дело, уставившись на темные воды реки.

Вчера Пятивидовой Человек клана Танг и Чусу вступили здесь в разгоряченный бой. Ядовитая кровь разбрызгалась повсюду, загрязняя оба берега грязным и токсичным ци.

Клан Танг уже начал проводить очистку, но уже погибло много рыб.

У него и Танга Тридцать Шесть было превосходное зрение. Даже в этом мрачном окружении они могли видеть мертвую рыбу в гнилой и темной грязи реки.

Танг Тридцать Шесть в Ортодоксальной Академии говорил ему не погружаться в грязь, но что насчет сейчас?

Чэнь Чаншэн прокомментировал: «Ты думаешь, что мы стали теми людьми, которых больше всего презирали?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Если мы сможем изменить что-то, став ими, то и это сойдет».

Чэнь Чаншэн спросил: «Например?»

Танг Тридцать Шесть указал на противоположный берег: «Если бы ты не сделал то, что сделал, темнота на той стороне уже пала бы за наши спины».

Река отделяла поместья главной ветви и второй ветви. На противоположном берегу не было видно света, все было поглощено коварной чернотой.

Со вчера и до этого дня многие люди погибли во второй ветви.

Как Танг Тридцать Шесть и сказал, если бы они были проигравшими, этот трагический конец постиг бы главную ветвь.

Танг Тридцать Шесть сказал: «Спасибо».

Чэнь Чаншэн ответил: «Пожалуйста».

.....

.....

Согласно требованиям Танга Тридцать Шесть, прежде, чем солнце зашло за горами, Второй Хозяин Танг умер.

На утро второго дня Танг Тридцать Шесть лично отправился проверить труп и убедиться, что не было ничего подозрительного.

Ортодоксия отправила Линхай Чживана. Согласно его отчету Чэнь Чаншэну при возвращении, Танг Тридцать Шесть был очень тихим, выглядя потерянным в мыслях.

Как только он принял лекарство, лично приготовленное Чэнь Чаншэном, болезнь Первого Хозяина Танга стабилизировалась, но он все еще не очнулся от комы.

Этот коварный яд уже глубоко проник в его органы, из-за чего было очень трудно полностью устранить его. Действия требовались на стороне Секты Долголетия.

Клан Танг уже отправил людей в Секту Долголетия. Говорят, что слепой музыкант тайно путешествовал с ними. Танг Тридцать Шесть все еще беспокоился и решил совершить персональный визит.

Чэнь Чаншэн также должен был отправиться на юг. У него было несколько очень важных дел, которыми надо было заняться.

Уже прошло три года со времен слияния севера и юга, и сейчас был шанс, что северная и южная Ортодоксии смогут объединиться.

В южной фракции Ортодоксии Секта Долголетия была шелухой от своего былого величия, в ней не было силы, и она только могла совершать подлости из теней. Дворец Ли должен был убедить Пик Святой Девы.

Учитывая отношения между Чэнь Чаншэном и Сюй Южун, был шанс, что это дело может достичь успеха, и Ортодоксия действительно вернет былую славу.

Для Ортодоксии это была превосходная ситуация, но Имперский Двор видел это в другом свете.

Все они покинули Город Вэньшуй, и наступило время расставаться.

Первым ушедшим был Гуань Фэйбай. Логически говоря, так как Гора Ли и Секта Долголетия были на юге, он мог путешествовать вместе с группой Чэнь Чаншэна. Но он получил новости, что его самый старший брат вернется на гору через несколько дней, так что он неизбежно был в некоторой спешке. Позавчера, когда Чэнь Чаншэн отправился в старое поместье, он остался в даосской церкви, чтобы восстановиться от ран, и не знал, что определенный человек появлялся снаружи старого поместья.

У Чэнь Чаншэна было смутное понимание некоторых вещей, и он сказал Гуань Фэйбаю: «Я встречал твоего старшего брата. Передай ему мои лучшие пожелания».

Гуань Фэйбай подумал, что он говорил о Гоу Ханьши. Не раздумывая над этим, он согласился, а затем сказал Чжэсю: «Если ты избавишься от болезни, можешь приходить в Гору Ли в любое время, и никто не остановит тебя. Но если у тебя неизлечимая болезнь и тебе суждено встретить внезапную смерть, не приноси свое проклятье Младшей Сестре. Никто из нас не позволит вам встретиться».

Чжэсю не изменился в лице, как будто он не слышал.

Чэнь Чаншэн предложил меч Гуань Фэйбаю: «Твой меч сломался, так что я выбрал один для тебя. Хотя не знаю, подходит ли он тебе».

Меч, который Гуань Фэйбай купил за несколько таэлей серебра, был сломан Чусу в заднем саде даосской церкви. Чэнь Чаншэн все это время хотел дать ему меч. Он не подарил меч в прошлые два дня потому, что не считая ранения Гуань Фэйбая, он не хотел вовлекать Секту Меча Горы Ли в гнилое дело с кланом Танг.

Все знали, что у Чэнь Чаншэна было много мечей с собой, и что все они были превосходными мечами.

Гуань Фэйбай смотрел на этот древний, но острый меч сияющими глазами.

Этот меч тоже был из Сада Чжоу, из Бассейна Мечей, и он назывался Сокрушением Армии. Он подчеркивал силу, которая могла сокрушить тысячные армии, и очень подходил его характеру. На удивление Гуань Фэйбай не сразу же принял его. Казалось, что он задумался на некоторое время, после чего сказал: «Я не внес большой вклад в это дело, и мы уже и так сильно тебе должны. Мы не можем влезать в еще больший долг».

Он говорил о том, как его боевой дядя Секты Меча Горы Ли был спасен Киноварной Пилюлей, а также о том старом деле нескольких лет назад, когда Чэнь Чаншэн сопроводил Су Ли обратно на юг.

Ситуация их старшего брата и помолвки, а также их младшей сестры и Чжэсю привела к тому, что ученики Секты Меча Горы Ли не желали быть в долге у Чэнь Чаншэна.

Иначе все будет выглядеть крайне неуклюже, если у них начнется конфликт с Чэнь Чаншэном.

«Если тебе действительно кажется, что остался какой-то долг, все было решено два дня назад».

Чэнь Чаншэн говорил о сцене, имевшей место перед старым поместьем два дня назад. Если бы Ло Бу не взял Желтый Бумажный Зонтик и не поговорил со Старым Хозяином Тангом, Старый Хозяин Танг никогда не дал бы ему два часа времени Города Вэньшуй, и последовавшие события никогда бы не случились.

Гуань Фэйбай не понимал, что он имел ввиду, так что не желал брать меч.

Танг Тридцать Шесть сказал: «Чего стоит один меч? Я взял у него сотню мечей и ничего не чувствую».

Гуань Фэйбай ответил: «Потому что в мире очень мало людей с такой толстой кожей, как у тебя».

Танг Тридцать Шесть парировал: «Это называется быть элегантным и необузданным... Возьми меч. Если у вас действительно начнутся распри, просто не используй меч».

Гуань Фэйбай обдумал это, а затем согласился: «Это и правда логично. Если до этого действительно дойдет, обязательно напомни мне».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 860: Расставание под цветущими грушами у монастыря

Вторая удалившаяся группа была самой большой.

То, что Старый Хозяин Танг согласился не влезать в конфликт между Имперским Двором и Ортодоксией, уже было лучшим, на что мог надеяться Дворец Ли.

Архиепископы Линхай Чживан и Ань Линь забрали несколько тысяч всадников Ортодоксии, возвращаясь в столицу, чтобы справиться с новой ситуацией.

Линхай Чживан спросил: «Когда Ваше Святейшество вернется?»

Чэнь Чаншэн ответил: «В тот день, когда я должен вернуться, я вернусь».

Линхай Чживан и Ань Линь ушли. Бесчисленные потоки пыли поднялись на равнинах к северу, постепенно окружая этот старый город.

Глядя на это удаленное зрелище, Танг Тридцать Шесть внезапно сказал: «Не думай, что Старый Хозяин Танг всегда будет сохранять нейтральную позицию. Он намеренно дал Чусу уйти в тот день».

К этому моменту Чэнь Чаншэн уже знал специфические детали той битвы на берегах Вэньшуя, так что он кивнул, давая знак, что он понял.

Пятивидовой Человек клана Танг был действительно ужасающим, и они сражались в Городе Вэньшуй. Насколько бы выдающимся экспертом ни был Чусу, не было причин для его побега.

«Так как тот слепой музыкант был последним из великих старейшин Секты Долголетия, можно понять, если он не прикладывал всех усилий».

Говорящим был Архиепископ Города Вэньшуй.

Как индивид с самым высоким рангом Ортодоксии в Городе Вэньшуй, он сыграл невероятно важную роль в этом деле и был очень эффективной помощью.

Клан Танг, вероятно, не мог выместить на него свою злобу, но если он останется в даосской церкви Города Вэньшуй, клан Танг предположительно найдет его присутствие раздражительным. Чэнь Чаншэн и Линхай Чживан уже согласились, что Дворец Ли скоро отправит нового архиепископа на пост в Вэньшуе. Проблема сейчас была в решении вопроса с прежним архиепископом.

Логически говоря, так как Архиепископ Вэньшуя совершил такое достойное деяние для Ортодоксии, для него было бы правильно вернуться в столицу и занять даже более благородную позицию. Но он лично убил Даосиста Байши, так что, если он вернется в столицу, его определенно будут считать занозой некоторые люди в Ортодоксии, и он столкнется со многими проблемами. Как результат, Чэнь Чаншэн все еще не принял решение.

«Мы планируем уходить. Вы закончили думать?» - Чэнь Чаншэн спросил архиепископа.

Архиепископ Вэньшуя ответил: «Низменный я только желает быть рядом и прислуживать Вашему Святейшеству».

Танг Тридцать Шесть прокомментировал: «Эта позиция действительно лучше, чем любая другая позиция во Дворце Ли».

Что было лучшей позицией для людей в Ортодоксии? Это, естественно, была позиция, ближайшая к Его Святейшеству Попу.

Был ли Поп на юге, севере, или на пустынном фронте запада, если он сможет оставаться рядом с ним весь год, он определенно получит наибольшую выгоду.

Архиепископ улыбнулся робкой улыбкой. Он не отрицал слова Танга Тридцать Шесть, говоря: «Сэр говорит разумно».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал: «Это место - это короткий путь в другое место, так какое место вы желаете больше всего?»

Архиепископ Вэньшуя искренне ответил: «У меня нет надежд достичь Божественности в моей жизни. Я только желаю стать великим архиепископом перед моим возвращением в море звезд».

Танг Тридцать Шесть заинтересованно спросил: «Какой Священный Зал?»

«Зал Луговой Луны».

Архиепископ Вэньшуя очень быстро вернул ответ. Было очевидно, что он думал над этим в течение очень долгого времени.

Танг Тридцать Шесть не смог сдержать улыбку при этом ответе.

Зал Луговой Луны был одним из Шести Залов Дворца Ли, резиденцией Архиепископа Зала Провозглашений.

Предыдущий Архиепископ Зала Провозглашений, Му Цзюши, была изгнана из Ортодоксии Попом, после чего Зал Луговой Луны оставался без хозяина.

Цель архиепископа была определена, и она была очень разумной.

«Я восхищаюсь вами. Могу ли я узнать почтенное имя Сэра?» - спросил Танг Тридцать Шесть.

Архиепископ был высокоранговым представителем Ортодоксии в Городе Вэньшуй и жил в Городе Вэньшуй много лет, но Танг Тридцать Шесть все еще не знал его имени.

Архиепископ улыбнулся и сказал: «Старый Хозяин любил называть меня Маленьким Ху (户). Сэр тоже может звать меня так».

Старый Хозяин Танг мог звать его так, как ему пожелается, но у Танга Тридцать Шесть не было этого права. Он, колеблясь, спросил: «Маленький Ху (胡)?»

«Ху, Ху ‘приятного домохозяйства’ - добавил Чэнь Чаншэн, - его зовут Ху Тридцать Два».*

Глаза Танга Тридцать Шесть засияли, когда он услышал это имя. Ему понравилось это имя, так что он спросил: «Хорошее имя! Это ранг или ваше место в вашей семье?»

«Когда я был маленьким, место, в котором я жил, пострадало от землетрясения. Во всей деревне осталось только тридцать два хозяйства. Вся моя семья погибла, я был единственным выжившим, так что меня растили все тридцать два хозяйства, - архиепископ добавил, - я так назвал себя, чтобы помнить, что жизнь - это нелегкий подвиг, так что я не должен умереть раньше времени».

.....

.....

Их группа покинула Город Вэньшуй, направляясь на юго-восток. Гора стояла перед их глазами.

Даже посреди зимы, несмотря на постоянный снег за прошлые два дня, эта гора все еще была пышной и зеленеющей.

Эта была не очень высокая гора. Между зелеными деревьями можно было увидеть цветение десяти с лишним груш.

В этих горах, вероятно, была горячая весна, либо тут был такой же массив, как в даосской церкви Вэньшуя.

Видя цветущие груши и зеленые деревья этой горы, Чэнь Чаншэн вспомнил тот год немного одинокой, но умиротворенной и восхитительной жизни на снежных горах. Он начал беспокоиться о маленькой Черной Драконихе.

У него не было и малейшего представления, шло ли гладко ее путешествие на запад.

Между деревьев и цветений можно было смутно увидеть крышу даосского храма.

Танг Тридцать Шесть тихо смотрел туда.

Чэнь Чаншэн спросил: «Это Гора Куриц-Ворон?»

Танг Тридцать Шесть молча кивнул.

Вероятно, его тетя была в этом храме.

«Вы встречались?» - спросил Чэнь Чаншэн.

Танг Тридцать Шесть покачал головой, но через несколько мгновений кивнул.

«Когда я был маленьким, я немногое понимал, но я всегда понимал это. Я тайно отправился на гору посмотреть, а затем я встретил...»

Что случилось после их встречи? Он узнал, кем он был? Они говорили?

Была ли это только одна встреча, или они были на вид ненамеренными, но в действительности осознанными встречами? Он прекратил говорить. Было ли это для безопасности и безопасной жизни женщины в храме, которую им лучше не встречать или даже упоминать? Тогда они, вероятно, никогда не встретятся снова, верно?

.....

.....

Устремляясь на юго-восток на тридцать с лишним ли, Вэньшуй становился притоком Реки Ненависти, теряя свое имя.

Как одна из самых известных рек континента, Река Ненависти начиналась в глубинах Могилы Облаков. Протекая через плодородную страну юга и сквозь обширные Горы Ломэй, она сливалась со многими притоками, формируя грандиозный импульс. Но только при движении вверх по течению, путешествуя по каньонам, в которых текла река, можно будет узреть действительно величественное зрелище.

Группа Чэнь Чаншэна путешествовала в этих каньонах. Высокие горы вонзались в облака на обеих сторонах. Здесь были густые леса, а другие люди были редким зрелищем. Единственными звуками были крики горилл и обезьян, и не надо было волноваться о преследовании, а также не было заботы о безопасности. Это не был северный фронт, так что они не могли встретить какого-то эксперта демонов, и было трудно собрать большое количество войск. Это не был Город Вэньшуй, который был переполнен бесчисленными экспертами.

Чем дальше они путешествовали вверх по течению, тем более крутыми становились стены каньонов, и тем более резким было течение реки. Вода была не менее стремительной или сильной, ее грохот непрерывно доносился до ушей. Пока они путешествовали вверх по течению, в каньонах постепенно начали появляться признаки заселенности. Однако, они могли провести полдня и увидеть только несколько хозяйств. По большей части они видели только глушь.

До того, как Ху Тридцать Два стал Архиепископом Вэньшуя, он проповедовал в этих каньонах много лет, так что у него было очень глубокое понимание людей и обычаев в этих местах. Он рассказывал о них во время путешествия, так что, когда Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть слушали, глядя на пейзажи на берегах реки, им, естественно, не было скучно. Нанькэ следовала со сбитым с толку выражением лица, держась рукой за одежду Чэнь Чаншэна, и было трудно сказать, могла ли она понять, что обсуждалось. Чжэсю бдительно наблюдал за окружающими их горами и лесами в поисках какой-то активности, не проявляя интереса к этой беседе.

Пока присутствовали люди, определенно можно было найти людей Ортодоксии, что позволяло отправить им новости.

У природного переезда реки они получили последние новости.

Два дня назад кто-то видел, как насквозь промокший монстр убил и съел двух мальчиков-пастухов у Города Фэнъян.

* У ‘胡’ и ‘户’ разные тона, но одинаковое произношение. ‘胡’ - борода, а ‘户’ - хозяйство/семья.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 861: Аромат чая окутывает гору и город

Услышав эти новости, Чэнь Чаншэн впал в долгий период раздумий.

Через несколько дней их группа добралась до Города Фэнъян.

Город Фэнъян был городом графства и управлялся правительством Города Фэн. Хотя он был намного меньше других городов графств, он был невероятно оживленным по сравнению с другими местами в этих каньонах.

Стоя на скале и глядя на далекие огни этого города, группа решила отдохнуть ночью и войти в город утром.

Вспоминая немного чувствительную природу личности Нанькэ, Чэнь Чаншэн отправил ее в Сад Чжоу.

Она полностью забыла прошлые события в Саду Чжоу, но наслаждалась его окружением, так что не сопротивлялась этому.

Так как Танг Тридцать Шесть в то время рассматривал монолиты в Мавзолее Книг, он никогда не был в Саду Чжоу. Он из интереса спросил, сможет ли Чэнь Чаншэн отправить его внутрь, чтобы он мог немного поиграть там.

Но вскоре после входа он вышел.

Просто он обнаружил, что интерес Сада Чжоу и причина, почему Нанькэ находила его таким приятным, были одним и тем же.

Внутри Сада Чжоу не было никого, только бесчисленные монстры.

Нанькэ инстинктивно расслабилась там, и такой факт только мог заставить Танга Тридцать Шесть скучать.

К удивлению Чэнь Чаншэна Чжэсю тоже захотел войти в Сад Чжоу.

Он тихо сидел в равнинах некоторое время, а затем вышел и сказал Чэнь Чаншэну: «Эти равнины сейчас перестали быть интересными. Солнце заходит за горами».

Печать, которая не давала солнцу заходить за равнинами, была сломана, и количество монстров, живущих в Саду Чжоу, продолжало увеличиваться.

Чэнь Чаншэн знал, что истинная причина отсутствия интереса Чжэсю была не в солнце, а в девушке, которая сопровождала его, глядя на солнце.

В пять часов утра Чэнь Чаншэн привел мысли в порядок и открыл глаза, глядя на реку внизу. Он испытывал некоторое сожаление.

Он провел целую ночь, распространяя свое духовное чувство на обе стороны каньона, желая найти следы Чусу, но его поиск оказался бесплодным.

Климат в каньоне был намного теплее, чем климат равнин за горами, а Город Фэнъян был намного теплее Города Вэньшуй. Даже посреди зимы не падало снега, и хлопковый пиджак даже мог показаться немного теплым. Как и те толстые цепи на поверхности реки, у которых не было металлического холода от купания в свете солнца, а, скорее, обжигающий жар.

Город Фэнъян был построен вдоль гор. Пока человек шел вдоль скал к городу, повсюду были видны чайные деревья, и эти чайные деревья явно только были собраны.

Видя сбитые с толку выражения на лицах группы Чэнь Чаншэна, Ху Тридцать Два объяснил: «Это место богато на дикий чай. У этого дикого чая лучший вкус зимой. В последние десять лет дикий чай Фэнъяна становился все более и более известным, и дикий чай, собираемый зимой, стал драгоценным продуктом. Каждый год проводится чаепитие. Мировой судья графства и епископ лично принимают участие, а виды чаев, собираемые здесь, слишком многочисленные, чтобы их сосчитать».

Все еще было раннее утро, но Город Фэнъян был невероятно шумным. По обеим сторонам главной улицы вдоль реки уже было открыто несколько десятков чайных магазинчиков. Из них доносились непрерывные звуки приветствий и криков, и всегда можно было почувствовать простой аромат чая, уносимый утренним ветром.

Ведомая Ху Тридцать Два, группа Чэнь Чаншэна сначала прогулялась вокруг Крепости Семи Сокровищ, а затем направилась вниз к реке, чтобы увидеть известное Изваяние Белого Дракона. Когда солнечный свет усилился, они нашли тихий чайный домик рядом с переправой, чтобы присесть как для отдыха, так и дожидаясь последнего отчета.

Крепость Семи Сокровищ была уменьшенной версией города графства. Построенная среди гор, она разделялась на семь слоев, но в этом не было ничего примечательного. Более того, из-за приготовлений к чаепитию три верхних уровня были запечатаны. Так случилось, что сейчас было время зимнего наводнения, так что большая часть Изваяния Белого Дракона погрузилась под реку. Танг Тридцать Шесть был весьма недоволен, и только когда он выпил немного чая, он вернул хорошее расположение духа.

«Я не ожидал, что этот чай и правда будет настолько хорошим», - он поднял чашку в руках и осмотрел ее в некотором шоке.

От дикого чая в чашке все еще поднимался пар, его аромат был плотным, но не надоедливым. Казалось, что он содержал своеобразную дикую природу.

«Первый человек, о котором люди подумают касательно дегустации чая, это Лян Вансунь, но Окрашенная Броня Сяо Чжан всегда относился к Лян Вансуню с презрением, считая, что это фальшивая репутация, и он давно потерял интерес. В какой-то миг какой-то хлопотун однажды поинтересовался об этом у Лян Вансуня. Лян Вансунь засмеялся и сказал: ‘Я не убежден его боевыми способностями, но я должен уступить ему касательно чая’».

Ху Тридцать Два продолжил: «Только в этот момент люди узнали, что Сяо Чжан тоже был любителем чая, и он никогда не любил те известные чаи. Ему только нравилось искать дикий чай в лесах, скромных деревнях и маленьких храмах. Слава дикого чая Города Фэнъян полностью зависела от того, что Сяо Чжан сделал его известным в прошлые несколько лет».

Во время чаепития, если не было закусок, то должны быть интересные темы для обсуждения, ведь только так можно было беседовать за чаем. Ху Тридцать Два был самым тактичным и понимающим индивидом в Ортодоксии, так что он не позволит такой хорошей теме ускользнуть.

Танг Тридцать Шесть был потомком благородного клана, так что он, естественно, находил эту тему интересной. К сожалению, у Чэнь Чаншэна и Чжэсю никогда не было ничего общего со словом ‘искушенность’. Когда они слушали эти слова, они думали не о качестве чая Города Фэнъян или о том, как Лян Вансунь и Сяо Чжан проводили свое свободное время, а о каких-то неинтересных делах.

«Интересно, кто сильнее между Лян Вансунем и Сяо Чжаном», - сказал Чэнь Чаншэн.

Все знали, что это было поколение расцветающих цветов мира культивации, и это поколение было открыто Ван По, Сяо Чжаном, Лян Вансунем, Сюнь Мэем и Вторым Хозяином Тангом.

Среди выдающихся личностей этого поколения Ван По несомненно был сильнейшим, но Окрашенная Броня Сяо Чжан и Лян Вансунь были выдающимися индивидами.

В Городе Сюньян Чэнь Чаншэн встречал Сяо Чжана и Лян Вансуня. Позже, в тот день, когда он убил Чжоу Туна, он снова встретил Сяо Чжана.

В тот снежный день он атаковал Департамент для Очищения Чиновников, пока Ван По был на заснеженной реке, отрезая руку и совершая прорыв в Божественный Домен, после чего убивая Те Шу одним ударом клинка. В конце концов, именно Сяо Чжан спас Ван По.

Все понимали, почему Сяо Чжан сделал это.

Если сказать, что цель жизни Лян Вансуня была настолько ясной, что весь континент знал, что преследовал Сяо Чжан?

«Сяо Чжан сильнее Лян Вансуня».

Чжэсю был тем, кто передал свою оценку. Основание для его слов не было в рейтингах Провозглашения Освобождения.

«Он всю жизнь преследовал цель стать сильнейшим. У него ясная цель, а его методы даже проще, но если говорить в сравнении, то он даже более ужасающий эксперт».

Чем был боевой путь Сяо Чжана? Это не был убийственный путь Чжоу Дуфу или прямой путь Ван По. Его путь был путем сражения.

Независимо от того, сможет ли он победить противника или нет, он захочет сражаться. Чем более непобедимыми они были, тем больше он хотел сразиться с ними, настолько, что люди считали его безумцем.

За последние десятилетия он бесчисленные разы сражался с Ван По. Он никогда не мог победить, но и никогда не признавал свое поражение.

В настоящее время Ван По уже был экспертом Божественного Домена, и различие в силе было во много раз больше, чем в прошлом, но можно было предположить, что Сяо Чжан еще не сдался.

С этой перспективы слова Ван По на снежной улице были верны: Второй Хозяин Танг далеко уступал таким людям, как Сяо Чжан и Сюнь Мэй.

Ху Тридцать Два внезапно сказал: «Ситуация Сяо Чжана в последние несколько лет была довольно жалкой».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 862: Принц приходит из рек и холмов поколения

Для такого эксперта, как Сяо Чжан, описание его ситуации словом ‘жалкая’ означало, что он действительно был в самом худшем положении.

Танг Тридцать Шесть спросил: «Потому что он спас Ван По?»

Ху Тридцать Два ответил: «Верно. Он разрушил план почтенного даосиста в столице, разозлив все уровни правительства. Прямо сейчас Имперский Двор не может запросто коснуться Ван По, но он определенно не позволит Сяо Чжану уйти. Ради установления своей мощи и возвращения престижа они непрерывно преследовали его в эти годы, как разыскиваемого преступника. Его гоняли, как бродяжку. Это действительно довольно жалко».

Для Окрашенной Брони Сяо Чжана, эксперта Провозглашения Освобождения, оказаться в списке разыскиваемых Имперского Двора и быть целью охоты казалось немного нереальным.

Но нельзя забывать, что у Имперского Двора были бесчисленные эксперты. Они могли поочередно отдыхать, но Сяо Чжан был один, без родственников или друзей. Куда бы он не отправился, он должен быть бдительным, осторожным и скрытным, иначе, когда он выйдет поесть лапши, он может столкнуться с самым коварным ассасином из Департамента для Очищения Чиновников или опытным судебным исполнителем Министерства Правосудия. И это ограничивается не только одним днем, а каждым мгновением его жизни.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн знал, что он подразумевал, и покачал головой: «Я попросил Дворец Ли отправить кого-то с сообщением, но он даже не пожелал встретить их».

Танг Тридцать Шесть спросил: «Тогда Ван По? Он должен что-то делать».

Чэнь Чаншэн ответил: «Два года назад, когда я в последний раз получал новости на этот счет, Сяо Чжан заранее объявил, что если Ван По попытается помочь ему, он совершит самоубийство на месте».

Танг Тридцать Шесть заключил, что это действительно соответствовало характеру Сяо Чжана. Он сказал, покачав головой: «Он действительно не может понести стыд от помощи того человека».

Ху Тридцать Два сказал: «Так как Сяо Чжан был ответственен за известность зимнего дикого чая Города Фэнъян на континенте, Город Фэнъян каждый год оставляет ему коробочку лучших чайных листов. Если бы не тот факт, что Имперский Двор сильно его преследовал, мы бы смогли увидеть Сяо Чжана в следующие несколько дней».

Вдоль обоих берегов реки были выстроены чайные деревья. После того, как листья срывались с деревьев, их сушили на солнце, свалив в горы чая внутри города. Партии зимнего дикого чая оценивались и разделялись на группы, вымощенные вдоль каменных ступенек Крепости Семи Сокровищ. Более высоко было меньше листьев, и их цена, естественно, тоже росла. Судя по этому порядку на самом верху было две самых ценных корзины чайных листьев.

Ху Тридцать Два сейчас указал на это место и объяснил: «Чайные листья в тех двух корзинах далеко превосходят то же количество золота, и даже если дать им цену, ни один торговец не купит их, ни одно место не продаст их».

Чэнь Чаншэн спросил: «Тогда что будет с этими двумя ящичками чая?»

Ху Тридцать Два ответил: «Оба - подношение. Одна корзина попадет во дворец».

Чэнь Чаншэн спросил: «А вторая?»

Услышав этот вопрос, Танг Тридцать Шесть посмотрел на него, как на идиота. У Ху Тридцать Два тоже было довольно странное выражение лица, и он объяснил: «Естественно, для Вашего Святейшества».

Чэнь Чаншэн наконец-то понял, что, раз эти драгоценные чайные листья были подношением, так как одна корзина была отправлена в Имперский Дворец, вторая, естественно, предназначалась для Дворца Ли.

Каким бы ни были отношения между Имперским Двором и Ортодоксией, такое маленькое место, как Город Фэнъян, должно было проявлять наибольшее уважение к обеим сторонам.

«Чайные листья для Сяо Чжана тоже этого сорта?» - спросил Танг Тридцать Шесть.

Ху Тридцать Два покачал головой и указал на павильон сокровищ на самом верху Крепости Семи Сокровищ: «Дикий чай для Сяо Чжана - особенный, и располагается там».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Учитывая характер Сяо Чжана, даже если Имперский Двор решит выбрать это место, чтобы окружить и убить его, он все равно может взять и прийти сюда».

Ху Тридцать Два подметил: «Уже прошло два года с его прошлого визита».

Танг Тридцать Шесть поинтересовался: «Тогда кто получает чай?»

Ху Тридцать Два объяснил: «На поверхности это не оговаривается, но многие люди знают, что его отправляют в поместье Принца Сяна в столице».

Танг Тридцать Шесть удивленно спросил: «Почему это? Как может Принц Сян быть приоритетнее Имперского Двора и Ортодоксии?»

Ху Тридцать Два улыбнулся и объяснил: «Мировой судья правительства Города Фэн - ученик принца».

Пока они общались за чаепитием, от тонких облаков была оторвана туманная нить. Красный Гусь вырвался из облаков и опустился в далекий офис графства.

Вскоре после этого зазвучали гонги и барабаны, было размещено провозглашение, и в офисе графства раздалась радостная музыка.

В прошлые три года Чэнь Чаншэн был в горах северного фронта, а Танг Тридцать Шесть был пленен в старом поместье и зале предков, так что оба не понимали, что происходит.

«Павильон Небесных Тайн обновил рейтинги», - сказал Ху Тридцать Два со сложным выражением лица.

Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть понимали, что происходит.

В прошлом Павильон Небесных Тайн либо обновлял рейтинги во время Великого Испытания, или в то время, когда люди выходили из Мавзолея Книг, познавая монолиты. Сейчас уже прошло три года со времени последнего Великого Испытания, а Павильон Небесных Тайн уже был пустым именем, но провозглашения продолжали объявляться. Однако, сейчас это никак не было связано с Ортодоксией, так как большая часть работы проводилась Имперским Двором.

Но это не повлияло на правдоподобие провозглашений. В конце концов, для обычных людей все еще существовала превосходная репутация Павильона Небесных Тайн, а если добавить к этому печать Императора, рейтинги казались даже более надежными.

Разговоры в чайном домике прекратились. Все тихо попивали чай, слушая голос на улице.

Первым провозглашением все еще было Провозглашение Лазурных Небес. Вслед за Гоу Ханьши и Чэнь Чаншэном появлялось все больше и больше гениев, которые могли достичь Неземного Открытия в молодом возрасте, и этот рейтинг, когда-то представлявший молодых гениев с потенциалом, постепенно выпал из центра внимания. Но Чэнь Чаншэн заметил, что на Провозглашении Лазурных Небес было несколько знакомых имен.

Фу Синьчжи, Чэнь Фугуй и Чу Вэньбинь были частью первой партии студентов Ортодоксальной Академии.

Похоже, что Су Моюй довольно хорошо управлял Ортодоксальной Академией.

В противоположность тому, как Павильон Небесных Тайн занимался делами, когда Имперский Двор обновлял рейтинги, он также публично объявлял Провозглашение Золотого Различия и Провозглашение Освобождения. Далее было объявлено Провозглашение Золотого Различия. В этот раз было даже больше знакомых имен: Гоу Ханьши, Гуань Фэйбай, Лян Баньху, Чжун Хуэй... Статусы Чэнь Чаншэна и Сюй Южун означали, что они были исключены из любых рейтингов, но, тем не менее, Провозглашение Золотого Различия в этом году все еще обладало самым низким средним возрастом в провозглашении за века. Кроме поколения Чжоу Дуфу и Чэнь Сюаньбы ни в одном другом периоде не было так много молодых людей, достигающих Конденсации Звезд. Этот период времени действительно был достоин своего имени, как поколение расцветающих цветов.

Вслед за ним было Провозглашение освобождения. С прорывом в культивации Ван По три года назад, он наконец-то уступил первое место, которое он защищал несколько десятилетий. Так как Сяо Чжан разыскивался Имперским Двором, у него не было права попасть в эти рейтинги, так что верхнее место принадлежало Лян Вансуню. Вслед за ним были Сяо Дэ и другие истинные эксперты, чьи имена уже распространились по всему миру, но когда Чэнь Чаншэн услышал ‘Известное Имя’ Гуань Бай на девятом месте, он был рад этому в некоторой степени.

Когда он все еще не услышал имя Цюшань Цзюня, даже после того, как было полностью объявлено Провозглашение Освобождения, юноша посмотрел вверх по течению и покачал головой. Было сложно сказать, что было у него на уме.

Вдруг из удаленного офиса графства выстрелили фейерверки. Разбавленные процветающим утренним солнцем, они были не очень красивыми. Они предположительно только недавно были подготовлены для какого-то события.

Почему в офисе графства играла радостная музыка, почему были фейерверки, и важнее всего... Почему Имперский Двор внезапно обновил рейтинги?

Группа Чэнь Чаншэна в чайном домике и все остальные вдоль реки очень быстро узнали причину.

Принц Сян ступил в Божественный Домен!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 863: Дикое копье и дикий чай зимы

Мировой судья Города Фэн, который вчера прибыл в Город Фэнъян к чаепитию, сейчас получал поздравления от людей в офисе графства.

Услышав эти новости, группа в чайном доме безмолвно посмотрела друг на друга, и сквозь их сердца пробежался холодок.

Никто не ожидал, что Принц Сян действительно преуспеет в достижении Божественного Домена во время своего уединения.

С того мгновения, как он преодолел эту грань, пока он не строил козни и не соперничал с почтенным даосистом, его статус в Династии Великой Чжоу останется непоколебимым.

Будь это в Имперском Дворе или в армии, Принц Сян обладал невероятной властью, а сейчас, когда он достиг Божественного Домена, он несомненно стал действительно могущественным министром.

Чэнь Чаншэн вспомнил, что оценка Сюй Южун Принца Сяна была очень плохой. Она сказала, что хоть принц и обладал выдающимся талантом, он был распущенным и жестоким, не стремясь к Божественности. Теперь, похоже, все это было притворством.

То, что Принц Сян так долго поддерживал это притворство, означало, что у него были большие планы, означало, что он был невероятно амбициозным.

Как самый выдающийся принц Династии Великой Чжоу, если у него все еще были амбиции, его цель была совершенно очевидной.

Чэнь Чаншэн был в некоторой степени обеспокоен своим старшим братом глубоко во дворце.

В это мгновение на улице прозвучало другое объявление.

Достижение Принцем Сяном Божественного Домена к полной неожиданности было не полной причиной этого обновления рейтингов.

Три месяца назад Глава Секты Меча Горы Ли использовал свое сердце, чтобы очистить свой меч, и успешно шагнул в Божественный Домен!

Эти новости вмиг смыли давящее настроение в чайном домике, как холодный бриз с реки.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Мои поздравления».

Между Ортодоксальной Академией и Сектой Меча Горы Ли было много обид и распрей, даже ненависть, которую было трудно решить, но всё это было делами прошлого.

Все на континенте знали, что между Имперским Двором и Ортодоксией Секта Меча Горы Ли несомненно поддерживала Ортодоксию. Они были союзниками Чэнь Чаншэна.

Шаг Главы Секты Меча Горы Ли в Божественный Домен был превосходным событием для Чэнь Чаншэна и Ортодоксии.

Хотя один эксперт Божественного Домена не мог изменить различие в силе двух сторон, эти новости по крайней мере могли уменьшить шок, вызванный Принцем Сяном.

Чэнь Чаншэн задумался о таком крупном событии в Горе Ли. Неудивительно, что Ло Бу и Гуань Фэйбай так спешили вернуться назад.

Все были счастливы, и только Чжэсю не демонстрировал эмоций.

Танг Тридцать Шесть понимал причины этого, утешающе говоря: «Ты слишком много думаешь. В любом случае, даже если бы Глава Секты не шагнул в Божественный Домен, ты не смог бы победить его».

Доставив сообщение, Красный Гусь, вероятно, поел и попил в офисе графства, отдыхая некоторое время. Сейчас он снова отправился в полет, стремительно летя вдоль горных дорог города графства к реке. Предположительно, достигнув более открытой области, он взмахнет крыльями, прорвется сквозь облака, и отправится в более далекие земли, чтобы доставить волю Имперского Двора.

Люди города смотрели на этот красный силуэт, низко летящий по воздуху, как молния, и начали хлопать в ладоши в волнении. Бесчисленные взгляды следовали за ним, включая группу Чэнь Чаншэна в чайном домике. Они наблюдали за тем, как Красный Гусь перелетал реку, размахивал крыльями, и быстро перелетел те цепи, направляясь ввысь.

Вдруг из леса на противоположном берегу выстрелили бесчисленные арбалетные болты!

Они застали Красного Гуся врасплох. Пораженный арбалетным болтом, он упал в реку, быстро исчезая из вида.

Все, кто видел это, были ошеломлены.

Выражение лица Чэнь Чаншэна стало немного мрачным.

Он ясно видел, что эти арбалетные болты не были нацелены на Красного Гуся.

Эти арбалетные болты излучали ужасающее ци. Они, вероятно, были запущены из божественных арбалетов.

Даже самый важный Красный гусь не потребует такого плотного дождя из арбалетных болтов, и тем более из божественных арбалетов.

И информация, передаваемая Красным Гусем, не была связана с какими-то важными военными сведениями.

Что было истинной целью этих божественных арбалетов?

Несколько облаков дрейфовало в небе над рекой. Они не могли закрыть утренний свет, и определенно не были вестником какой-то бури.

Но в это мгновение массивный бум, который почти разрывал барабанные перепонки, взорвался в небе, как грохот летнего грома.

Бесчисленные арбалетные болты снова выстрелили в небо, где-то исчезая. За ними вскоре последовало около десяти причудливых и ужасающих проблесков меча, сияющих в небе.

Облако вдруг рассеялось, и вой пронзил воздух.

На реке вдруг поднялись бурные волны, достигающие неба. Лес на противоположном берегу вдруг сдуло яростным порывом. Бесчисленные деревья поломались, за чем из леса раздались стоны и вопли.

Из густого леса выплеснулись бесчисленные кровавые всплески, падая в реку. Как и Красный Гусь, они очень быстро исчезли из поля зрения.

Цепь, простирающаяся по реке, начала сильно качаться, непрерывно звеня.

Пара потрепанной кожаной обуви ступила на цепь.

Насколько бы сильно не качались цепи, насколько бы стремительно не текли воды, и насколько бы острыми не были эти арбалетные болты и проблески меча, эта потрепанная обувь твердо стояла на цепи.

Порыв ветра продолжал завывать над рекой, дуя на белый лист бумаги, из-за чего тот так громко развевался, что даже звон цепи не мог скрыть этот звук.

Этот человек стоял на цепи, его лицо было покрыто белым листом бумаги, в которой было пробито несколько отверстий. В целом это было ужасающее зрелище.

По сравнению с прошлым на белой бумаге на его лице не было небольшой секции, и на ней было несколько кровавых пятен, вероятно, эти отметины остались от какого-то давнего ранения.

Было очевидно, что он перенес очень серьезные ранения, и его непрерывно преследовали, так что у него не было ни одного мгновения отдохнуть.

И любой человек в этих обстоятельствах подумал бы о побеге или, по крайней мере, о сохранении сил.

Но не этот человек. Он орудовал своим известным копьем, блокируя все арбалетные болты, отклоняя острые проблески меча, и шел к Городу Фэнъян.

Бесчисленные взгляды направилась на его тело и следовали за его шагами. Все нервно молчали.

Этот человек закричал городу: «Где чай папочки! Кто посмел коснуться его!»

Весь Город Фэнъян затих, ни один человек не смел отвечать.

Весь город замолчал после единственного крика.

Этот человек был действительно совершенно необузданным.

Он действительно был достоин называться Окрашенной Броней Сяо Чжаном.*

.....

.....

Зимний дикий чай Города Фэнъян получил славу благодаря Сяо Чжану, но из-за преследования Имперского Двора он не принимал участия в зимнем диком чаепитии Города Фэнъян два года, и старейшины города отправили коробочку с чаем, обещанную ему, в поместье Принца Сяна. Никто не ожидал, что он появится в этом году, но он к полной неожиданности объявился здесь.

Никто в городе не знал, как ответить.

Цепь звенела, покачиваясь, а речные воды ударялись о берега, вздымаясь. Это были единственные звуки.

Сяо Чжан спустился с цепи и встал на землю Города Фэнъян. Он начал подниматься по длинному пролету каменных ступенек.

Наверху этих каменных ступенек была Крепость Семи Сокровищ.

В верхней точке Крепости Семи Сокровищ был павильон сокровищ.

Внутри павильона сокровищ была коробочка с чаем.

Он действительно пришел забрать этот чай?

* Необузданный ‘嚣张’ звучит, как ‘肖张’ (Сяо Чжан).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 864: Носильщик, выкованный из стали

Вниз по течению появилось около десяти боевых кораблей, принадлежащих Флоту Великой Чжоу, на каждом из которых было много солдат, снаряженных божественными арбалетами.

Многие эксперты Имперского Двора со свистом отправились на берег и побежали в Город Фэнъян.

Несколько даосистов, чья синяя одежда развевалась вокруг них, вылетело из леса на противоположный берег. Они мягко коснулись кораблей и приземлились на другой берег.

У даосистов в синем одеянии, орудовавших мечами дао, были холодные, непостижимые выражения лиц. Они прибыли из Монастыря Вечной Весны в Лояне.

Разорванная кожаная обувь, ступающая на каменные ступеньки, все еще не высохла от утренней росы.

Чайные торговцы и пешеходы на обеих сторонах каменных ступенек подсознательно отступили с приближением этого человека, возможно, из-за страха или из-за стыда.

Сяо Чжан даже не смотрел на этих людей, игнорируя экспертов Имперского Двора, преследующих его. Держа копье, он невыразительно продолжал двигаться вперед.

Из какого-то угла улицы послышалось несколько вздохов, которые затем стремительно исчезли. Среди беспокойной толпы был смутно виден холодный блеск арбалетных болтов.

Облаченные в синее даосисты взлетели на каменные ступеньки, как журавли. Они были за Сяо Чжаном с мрачными выражениями лиц, готовясь напасть в любой миг.

Путь от реки до Крепости Семи Сокровищ был полностью сделан из каменных ступенек. Кто-то, кому было нечего делать, однажды посчитал их, узнав, что тут было более семи тысяч ступенек.

Обычному человеку потребуется очень долгое время, чтобы пройти их все.

Но Сяо Чжану, даже пострадавшему от тяжелых ранений, не потребовалось много времени.

Он через несколько мгновений достиг середины лестницы. В стороне был очень маленький парк.

Несколько десятков людей стояло в этом парке в тени деревьев, наблюдая за ним с довольно сложными выражениями лиц. Они немного боялись, немного беспокоились.

Вдруг невероятно тусклый и скрытный проблеск меча пронзил корзину, которую держал один из этих людей, устремляясь к Сяо Чжану.

Это был непостижимый угол атаки, наиболее коварный удар.

Но похоже, что Сяо Чжан был давно готов к этому. Он заворчал, пронзая копьем воздух, с точностью поражая проблеск меча со свирепым импульсом.

Проблеск меча раскололся на части, и ассасин, скрытый в толпе, был вынужден отступить в ужасном состоянии, ударяясь о дерево.

Листья полетели на тело ассасина, быстро окрашиваясь в красный цвет кровью.

Лицо ассасина наполнилось испугом. Он хотел встать и убежать, но уже не мог собрать силы.

Сяо Чжан на удивление только взглянул на ассасина прежде, чем продолжить идти по ступенькам.

Группа Чэнь Чаншэна уже покинула чайный дом и сейчас стояла за толпой.

Видя эту сцену, Танг Тридцать Шесть похвалил: «Превосходная техника».

Во время ночи переворота Мавзолея Книг и в последующий период Сяо Чжан был неподатливым врагом для Ортодоксии, но все изменилось после того, как он спас Ван По на берегах Реки Ло. По крайней мере, по мнению Танга Тридцать Шесть этот эксперт, который должен был быть на вершине Провозглашения Освобождения, был могущественным союзником, за которого они должны были бороться, так что у него был благоприятный взгляд на него.

Но Ху Тридцать Два и Чжэсю покачали головами, услышав похвалу Танга Тридцать Шесть. Было очевидно, что у них были отличные взгляды.

«У него слишком серьезные ранения. Даже более серьезные, чем мы представляли», - с волнением сказал Чэнь Чаншэн.

Танг Тридцать Шесть понимал.

Судя по дикому стилю сражения Сяо Чжана, если бы у него все еще было шестьдесят или семьдесят процентов его боевых возможностей, даже ассасин из Павильона Небесных Тайн погиб бы от одной атаки, а его кости потрескались бы.

Даже если бы он смог выжить каким-то чудом, характер Сяо Чжана гарантировал, что последовал бы другой удар, убеждаясь в его смерти.

Но ассасин все еще был жив.

Это только могло означать, что раны Сяо Чжана были более серьезными, чем они представляли, настолько серьезными, что он даже не желал тратить энергию на еще один удар копья.

Как и ожидалось.

Несколько экспертов Имперского Двора использовали беспокойство толпы для атаки Сяо Чжана.

Сяо Чжан успешно отбился от этих экспертов, но его тело начинало покачиваться, готовясь упасть в любой момент.

«У него новые раны, и даже больше старых ран».

Как и Сяо Чжан, Чжэсю относился к битве, как к способу жизни. Его глаза запросто определили проблемы с Сяо Чжаном.

После того, как его преследовал Имперский Двор три года, бесконечно сражаясь без мгновения для отдыха, даже если тело Сяо Чжана действительно было выковано из стали, он все еще почувствовал бы себя уставшим.

Как только он станет уставшим, его скорость реакции замедлится, из-за чего ему будет проще получить раны.

Как только он начнет получать раны, он продолжит получать все больше и больше ран. Его истинная эссенция высохнет. Он станет невыносимо измотанным, и наконец-то лишится сил давать отпор.

Он был пиковым экспертом Конденсации Звезд Провозглашения Освобождения, и для него было редко найти кого-то не в Божественности, кто мог сравниться с ним. Он был подобен какому-то гигантскому зверю, в одиночестве странствующему по пустошам. Он не имел возможности контратаковать, и его так много дней преследовали те стервятники, которыми были эксперты Имперского Двора, вынуждая сражаться в течение его долгого путешествия. Рано или поздно наступит день, когда его тело рухнет на землю.

Сяо Чжан наконец-то достиг самой высокой точки Города Фэнъян.

Он стоял перед Крепостью Семи Сокровищ. Сяо Чжан прищурил глаза, глядя на реку внизу.

Над горами уже взошло утреннее солнце. Его пылающие лучи сияли над рекой и горами, их сияние было довольно ослепительным.

Он мог ясно видеть, что эксперты Имперского Двора и божественные арбалетчики уже окружили Город Фэнъян.

Хотя его разум все еще был в порядке, он был раздражен, как будто увидел стаю мух, которых не мог разогнать.

Такой человек, как Сяо Чжан, действительно мог считать себя гигантским зверем, в одиночестве бродящим по пустошам, но он никогда не признает, что эти эксперты Имперского Двора, преследовавшие его несколько лет, были стервятниками. В его глазах они были раздражительными мухами и комарами, каждый день жужжащими возле его ушей, из-за чего ему было трудно заснуть, и именно поэтому сейчас он чувствовал себя настолько сонным.

Да, он просто был немного сонным.

Он чувствовал, как будто ему требовалось немного поспать, иначе почему бы его веки были такими тяжелыми, губы - такими немыми, а его преследователи догнали его?

Он чувствовал себя все более сонным и сонным, а его веки были все тяжелее и тяжелее. Даже он найдет трудным различить, щурились ли его глаза или уже были закрыты.

Утреннее солнце засияло на Город Фэнъян и на его лицо.

Он покачнулся дважды, а затем упал на пол.

Но он не скатился по ступенькам.

Конец его копья с глухим ударом ударился о землю. В самый опасный момент оно помогло поддержать его уставшее тело.

При этом зрелище многие люди, которые никогда не забывали все добро, сделанное Сяо Чжаном для Города Фэнъян, больше не могли смотреть, и отвернулись. Но некоторые люди встали.

Первым, кто встал, был чайный торговец Города Фэнъян, а также около десяти помощников магазина, работавших в чайном бизнесе.

«Защитите Господина Сяо!»

Чайный торговец сжал зубы и закричал, а затем взял с собой этих помощников магазина вверх по каменным ступенькам к Крепости Семи Сокровищ и встал перед Сяо Чжаном. Некоторые из них вынули мечи, которые они обычно держали при себе для защиты, но еще больше использовали шесты, обычно предназначающиеся для переноса товаров, указывая ими на приближающихся экспертов.

Как чайный торговец, он неизбежно столкнется с проблемами, занимаясь бизнесом, и неизбежно вступит в конфликт с другими чайными торговцами Города Фэнъян. Этот чайный торговец был известен за свой яростный нрав, а помощники под ним тоже были невероятно доблестными, обладая некоторой репутацией в городе, иначе как бы они одни смогли остановить этих экспертов и божественных арбалетчиков Имперского Двора?

Но вскоре к ним присоединилось еще больше торговцев чаем и обычных людей.

Каменные ступеньки Крепости Семи Сокровищ были быстро переполнены людьми.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 865: Видимая траектория когтя

Сяо Чжан с некоторым трудом открыл глаза. Видя напряженные выражения на лицах обычных людей рядом с ним, он почувствовал себя немного странно.

В глазах культиваторов он был просто боевым маньяком. Они боялись его, но был ли когда-либо кто-то, кто почитал и желал защитить его?

Тогда он только сказал, что зимний дикий чай Города Фэнъян был хорошим, потому что он действительно почувствовал, что он был в бесчисленные разы лучше Великой Багровой Мантии, которую Лян Вансунь любил пить. Разве он когда-то задумывался о том, какую выгоду это принесет жителям этого далекого городка?

Но сейчас все эти обычные люди, на которых в обычное время ему бы даже было лень взглянуть, стояли перед ним. Хотя все они хорошо осознавали, что могут умереть, и их руки дрожали, они отказывались уходить.

Он вдруг почувствовал, что кроме тех битв, в которых он получил невероятное удовольствие, также было несколько других вещей, сделанных им в жизни, которые можно считать достойными.

Например, он спас Ван По из реки Ло в ту снежную бурю, а также дал несколько слов похвалы зимнему дикому чаю этого маленького города.

.....

.....

Простая, но свирепая природа Фэнъяна хорошо демонстрировалась в этот момент.

Люди, заполонившие ступеньки перед Крепостью Семи Сокровищ, и непрерывно кричащая толпа на окраинах были доказательством этого.

Но эксперты и божественные арбалетчики Имперского Двора ни капли не были тронуты этим.

Выражения лиц тех облаченных в синее даосистов были совершенно без эмоций.

В их глазах, как Сяо Чжан, так и эти люди Города Фэнъян не сильно отличались от трупов.

Даосисты поднялись по ступенькам.

Через несколько коротких мгновений потекут реки крови, и в Городе Фэнъян погибнут многие люди.

Даосистов в синем это не волновало. Независимо от того, как много людей умрет, все это можно объяснить словами ‘массовое восстание’.

Величайшая трагедия, естественно, падет на людей, которые скоро умрут, и на надзирающего служащего.

Надзирающий служащий города графства Фэнъяня, естественно, был мировым судьей графства. К его большой удаче, для того, чтобы подготовиться к зимнему дикому чаепитию завтра, провинциальный мировой судья из Города Фэн уже прибыл.

Независимо от того, что произойдет сегодня, тем, кто в конце понесет ответственность, будет провинциальный мировой судья.

Этот мировой судья, естественно, не позволит рекам крови течь.

Мировой судья из Города Фэн был среднего возраста с худощавым лицом. Его виски были украшены сединой, и вокруг него ощущалась величественная аура.

Он сжал руки в жесте и поклонился даосистам: «Почтенные даосисты, пожалуйста, подождите мгновение».

Эти даосисты в синем, вероятно, знали, что он был учеником Принца Сяна. После его слов они остановились, хотя выражения их лиц и оставались апатичными.

«Вы, дураки, просто хотите показать мгновение храбрости, но в конце концов вы свершите несправедливость к старым и молодым моего Города Фэнъян!»

Мировой судья посмотрел на чайных торговцев и обычных людей на каменных ступеньках, упрекая их: «Что из себя представляет Сяо Чжан, которого вы защищаете? Безумец, который может убить людей в мгновение ока! Мог ли такой человек, как он, действительно желать вам хорошей воли? Тогда он просто небрежно говорил. Какая надобность отдавать вашу жизнь для его защиты?»

Из толпы кто-то выкрикнул: «Сейчас наш чай так хорошо продается, все получают прибыль; мы не должны благодарить его?»

Мировой судья строго упрекнул его: «Дикий чай моего Города Фэнъян продается так хорошо, потому что Имперский Двор построил причал, что позволяет сюда прибывать торговым кораблям, и даже брать чай в качестве подношения. Если вы хотите поблагодарить кого-то, то вы должны поблагодарить Имперский Двор, а не этого преступника, разыскиваемого Имперским Двором!»

Окружающая толпа стала беспокойной, начиная общаться между собой. Хотя они не разошлись, они более не были такими же напряженными, как ранее.

Сяо Чжан прищурил глаза. Глядя на мирового судью, он сказал: «У тебя довольно хороший навык в хлопанье губами».

Мировой судья с твердым лицом сказал: «Ты не можешь угрожать этому служащему - я не боюсь тебя. Если ты не хочешь слышать мои слова, просто убей меня».

Сяо Чжан сказал: «В прошлом ты бы уже был мертв».

Мировой судья уставился на белую бумагу на его лице, возражая: «И что, если я умру? Я оставлю этот мир с чистой совестью. Умереть, говоря за людей - это достойная смерть, но ты - просто преступник, разыскиваемый имперским двором, который только знает, как задирать слабых! Ты действительно грешник без раскаяния, и даже десять тысяч смертей не искупят твои преступления!»

.....

.....

«У Сяо Чжана жестокий нрав, и довольно много экспертов культивации погибло от его рук. Его действительно нельзя считать хорошим человеком, но задирать слабых и истреблять невинных... Это не то, что он станет делать, не то, что он пожелает делать. Он найдет это ниже себя».

Ху Тридцать Два в толпе прошептал это Чэнь Чаншэну.

Сегодня в Город Фэнъян прибыло много экспертов Имперского Двора и божественных арбалетчиков, но самыми важными среди всех были даосисты в синем.

Если все будет продолжаться, как и ожидается, Сяо Чжан действительно может умереть.

Ху Тридцать Два нашептывал Чэнь Чаншэну и изучал его лицо, потому что желал знать, о чем же думал Поп.

В это мгновение единственное, что могло изменить ситуацию, это группа Чэнь Чаншэна.

В это мгновение Ху Тридцать Два внезапно осознал, что Чжэсю, который все это время был рядом с Попом, более не было рядом.

«Вы не понимаете нас, иначе вы бы не говорили это, и не смотрели бы на его глаза, говоря, -

Танг Тридцать Шесть указал, - видите, Чжэсю ушел, даже не взглянув в его глаза».

Ху Тридцать Два сначала был сбит с толку, но затем услышал пронзительный свист на каменных ступеньках.

.....

.....

Имперский Двор преследовал Сяо Чжана уже три года. Преследователи постоянно менялись, но кроме помощников Павильона Небесных Тайн, скрытых в тенях, их основная сила все еще исходила от Министерства Правосудия.

Несколько экспертов Министерства Правосудия рассеяли толпу и закрыли пути отступления Сяо Чжана. Затем они развязали цепи вокруг своих тел и набросили их к Сяо Чжану.

По сравнению с шестью правительственными рабочими Пятивидового Человека клана Танг, эксперты Министерства Правосудия бросали цепи с намного худшим навыком и менее коварным ци, но было заметно подобие в силе.

Сяо Чжан с трудом мог ровно стоять, так что у него определенно не было возможности уклониться от этих цепей.

Так как он не мог уклониться, он решил не уклоняться.

То, что он не мог уклониться, не означало, что он не мог сражаться.

Он закрыл глаза, думая о том, какую технику он применит для убийства одного из этих даосистов в синем, после чего он прыгнет в реку.

Даже если он умрет, он хотел умереть способом, соответствующим его имени, в необузданной манере.

Но он не почувствовал, как эти холодные и тяжелые цепи обвиваются вокруг его цепи, только услышав громкий звон.

Этот звон был вызван столкновением металла, но это был звук чистого разреза, как будто метал был разрезан.

Он открыл глаза и был встречен кусочками металла на свету. Это было неожиданно прекрасное зрелище.

Среди этих расколотых осколков металла были следы невероятно острого оружия, но не было видно оружия.

Даосисты в синем увидели, как цепи в руках этих экспертов Министерства Правосудия ломались. Их зрачки сжались, и они устремились вверх по каменным ступенькам.

Они не обращали внимания на свирепое ци, сокрушившее эти цепи. Их цель была ясна: ‘Убить Сяо Чжана’.

Несколько невероятно мрачных проблесков меча пронзило Сяо Чжана из самых причудливых углов.

Эти даосисты были из Монастыря Вечной Весны Лояна и культивировали традиционные даосские методы Ортодоксии. С определенной перспективы они были учениками-товарищами Чэнь Чаншэна. Однако, возможно потому, что Монастырь Вечной Весны провел слишком много времени в темноте истории, их техники меча были более странными и непостижимыми.

Но их мечи все еще не смогли пронзить Сяо Чжана до смерти.

Над каменными ступеньками прозвучал еще один звон столкновения металла.

Несколько невероятно глубоких и невидимых отметин прорвали утренний свет, оставляя размытый образ в воздухе, выглядящий, как волчий коготь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 866: Я могу встать чуть повыше

Пыль улеглась, и фигура Чжэсю появилась перед Сяо Чжаном.

На нем был только один предмет одежды, у него были очень короткие рукава и штаны, так что было невозможно скрыть подобные иглам волосы, прорастающие из его кожи.

На концах его пальцев было десять невероятно острых и твердых когтей. Они сияли холодным светом, который вызывал в окружающих страх.

Еще больше пугало его лицо, покрытое шерстью, его зубы, острые, как его когти, и его глаза, охваченные кровавой краснотой.

При этом зрелище толпа разразилась криками ужаса, отступая подобно волне, пока все бежали в страхе.

Чжэсю не беспокоило это. Его глаза были сосредоточены на этих даосистах в синем.

Эти даосисты в синем были очень могущественными, и еще больше пугало то, что они были очень опасными.

Сила не обязательно означала опасность. Никто не понимал этот принцип больше Чжэсю.

Так что он без колебаний решил применить метаморфозу берсерка в первый момент, сталкиваясь с этими врагами в своем самом могущественном состоянии.

.....

.....

Несколько мечей дао зажужжало, вибрируя с высокой скоростью под утренним светом.

Даосисты в синем посмотрели на Чжэсю и нахмурились. Они ничего не говорили и не атаковали.

Хотя Чжэсю рос, сражаясь среди снежных равнин северного фронта, у него всегда была известная репутация в центральном регионе Великой Чжоу.

Даосистам потребовался только взгляд, чтобы узнать молодого эксперта из племени Волков.

Вофу Чжэсю был самым опасным экспертом младшего поколения.

Это был общественно признанный факт, хоть и прошло несколько лет с тех пор, как он продемонстрировал это ужасающее присутствие и упорство в бою.

Если Чжэсю будет настаивать на защите Сяо Чжана, сегодня определенно станет горькой, и даже кровавой битвой.

Но даосисты в синем только стереглись его, но не боялись.

Они очень спокойно заключили, что Чжэсю не сможет изменить исход, что Сяо Чжан все еще умрет.

Они остановились не из-за внезапного появления Чжэсю, а потому что знали, куда Чжэсю отправился, покинув снежные равнины, и кто был с ним все это время.

Как и ожидалось, толпа под ними расступилась в стороны, как волна.

Чэнь Чаншэн поднялся по каменным ступенькам.

Весь Город Фэнъян стал абсолютно тихим.

Никто здесь не узнал Чэнь Чаншэна, но все поданные Великой Чжоу были верующими Ортодоксии, так кто из них не сможет узнать Божественный Посох в его руках?

Кто на континенте обладал правом владеть Божественным Посохом?

Наконец кто-то пришел в чувства, выдохнув, что разбудило весь Город Фэнъян из ступора.

Народные массы подобно волне поклонились на земле Чэнь Чаншэну, их бесчисленные благоговейные голоса объединились вместе, превращаясь в громоподобный бум.

«Отдаем дань уважения Его Святейшеству Попу».

Чэнь Чаншэн подошел к Чжэсю, а затем повернулся к даосистам в синем.

Даосисты тоже стали на колени перед Чэнь Чаншэном. Их лица были почтительными, в них не было знаков нежелания.

Чэнь Чаншэн кивнул.

Служащий и эксперты Министерства Правосудия тоже встали на колени.

Чэнь Чаншэн повернулся к Сяо Чжану. Когда он увидел этот потрепанный лист белой бумаги, он вспомнил их первую встречу в Городе Сюньян, чувствуя себя немного меланхолично.

Даже сейчас он не смотрел на мирового судью.

Выражение лица мирового судьи колебалось несколько мгновений, но он наконец-то поднял перед своего одеяния служащего и поклонился.

Сяо Чжан не поклонился, так как у него не было сил. Конечно, даже если бы он был переполнен силами, он бы не поклонился Чэнь Чаншэну.

Чэнь Чаншэн уже был Попом три года. Его престиж на континенте рос все выше и выше, особенно с его последним появлением и вопросом Киноварной Пилюли.

В глазах Сяо Чжана он все еще был тем талантливым юношей с достаточно твердым характером, которого он встретил в Городе Сюньян, но он был таким же скучным и неинтересным, как Ван По.

Короче говоря, он видел Чэнь Чаншэна, как юношу, так почему он станет кланяться?

Сяо Чжан спросил: «Как ты оказался тут?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Так случилось, что я проходил мимо».

Это, естественно, была отговорка. Никто не поверит в это.

Сяо Чжан спросил: «Что ты хочешь сделать?»

Чэнь Чаншэн ответить: «Я хочу помиловать твои преступления».

Сказав это, он поднял Божественный Посох.

Все, что сейчас требовалось от Сяо Чжана, это поклониться, а затем он легонько коснется верхним концом Божественного Посоха головы Сяо Чжана, и церемония помилования будет завершена.

«Стойте! - мировой судья подавил страх в сердце и спросил дрожащим голосом, - когда Дворец Ли смог вовлекать себя в дела суда?»

Согласно законам Великой Чжоу и нескольким старым неписанным правилам, Дворец Ли обычно не вовлекал себя в политические дела.

Чэнь Чаншэн наконец-то посмотрел на мирового судью, но все еще не говорил с ним.

«Согласно Мемориалу по Наказанию Законов Великой Чжоу, кроме преступлений предательства, Его Святейшество Поп имеет право особого помилования».

Ху Тридцать Два в какой-то миг прибыл к месту действия. Он окинул мирового судью бесстрастным взглядом и сказал: «Какой ранг ты получил в Великом Испытании, что ты даже не знаешь этого?»

Лицо мирового судьи стало крайне неприглядным. Он был знаком с законами как церкви, так и Великой Чжоу, так что, естественно, знал, что у Попа было право особого помилования. Но предыдущий Поп ни разу не использовал это за свои столетия правления, так что не только он, но и герцоги суда забыли об этом.

Эти слова, сказанные им ранее, обладали такой силой и жизненной энергией, что, казалось, они издавали звук, поражая землю, а сейчас, казалось, они проносились эхом.

«Ты истребляешь невинных. Даже десять тысяч смертей не искупят твои преступления».

«Поэтому ты - грешник без искупления».

Вскоре после того, как он сказал эти слова, Поп появился и сказал, что хотел помиловать преступления Сяо Чжана.

Это было особое право Попа. ‘Даже если десять тысяч смертей не искупят твои преступления, даже если ты - грешник без искупления, если я хочу помиловать тебя, ты свободен от греха’.

Танг Тридцать Шесть тоже приблизился. Указав на этих даосистов в синем, он сказал: «Если Ортодоксия не может вовлекать себя в дела суда, почему эти даосисты Монастыря Вечной Весны смеют убивать кого-то на улице? Мой лорд мировой судья, не должны ли вы арестовать этих людей и отправить их в тюрьму?»

Даосисты в синем выглядели незатронутыми этим, но выражение лица мирового судьи продолжало ухудшаться.

В этот миг Сяо Чжан внезапно сказал: «Я определенно не поклонюсь тебе».

Если он откажется кланяться, как можно будет завершить церемонию помилования?

Никто не мог ожидать, что как только ситуация решится, возникнет новая проблема.

Танг Тридцать Шесть был готов сказать несколько суровых слов Сяо Чжану, но был остановлен Чэнь Чаншэном.

«Я просто могу встать чуть выше».

Чэнь Чаншэн поднялся на несколько ступенек, а потом развернулся.

Сейчас он был на несколько ступенек выше Сяо Чжана, как раз на подходящей высоте.

Без необходимости для Сяо Чжана кланяться, он мог поднять Божественный Посох, вытянуть его, как указку, и коснуться головы Сяо Чжана.

Кончик Божественного Посоха без каких-либо звуков легонько коснулся головы Сяо Чжана трижды, завершая церемонию.

Сяо Чжан от начала до конца ничего не говорил, и никто не мог видеть, какое у него было выражение лица под белой бумагой. Он был изумлен или в ярости?

Через некоторое время он потер голову и сказал: «Немного чешется».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 867: Часть зрелища, которую другие только видят издалека

Люди Города Фэнъян продолжали кланяться на обеих сторонах дороги. Это была густая и тихая толпа.

«Расходитесь. Я предполагаю, что у всех есть множество дел, которые они должны делать для своей жизни», - сказал Чэнь Чаншэн.

Пройдя через ту маленькую деревню у основания Горы Хань, он получил опыт в принятии поклонения народных масс, но все еще немного не привык к этому.

Если выразить это по-другому, ‘не привык’ означало застенчивость или робость, так что его голос был немного мягким, из-за чего многие люди не смогли услышать его.

«Быстро расходитесь! Те, кому надо начинать торговлю, должны начать торговлю, те, кому надо пойти на работу, должны пойти на работу, а те, кому надо пойти в школу, должны пойти в школу!» - закричал Танг Тридцать Шесть толпе.

Его голос был очень громким, а выражение его лица - естественным. Казалось, как будто он был Попом.

Естественно, его никто не послушал.

Мировой судья Графства Фэнъян очень быстро приказал своим солдатам поддерживать порядок.

Люди, выстроенные вдоль улиц, встали, но не ушли. Они уставились на Чэнь Чаншэна лицами со всевозможными эмоциями: уважением, почтительностью, энтузиазмом, волнением, и многими другими.

Для людей этого удаленного городка это, вероятно, будет единственная возможность, когда они лично взглянут на Попа, так как они могли так просто уйти?

Священники церкви Города Фэнъян тоже поспешили сюда, но они не сильно отличались от обычных верующих. Увидев Чэнь Чаншэна, они так занервничали, что не могли говорить. Их даосские робы вмиг промокли в поту, а их ноги стали еще мягче, чем ноги Сяо Чжана.

Даосисты, облаченные в синее, и эксперты Имперского Двора тоже не уходили.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на них и сказал: «Что? Вы правда думаете о покушении на Попа перед десятками тысяч людей, тем самым преуспев в достижении самой глупой и храброй ситуации всех времен?»

Такая насмешка и такие грубые слова оказали какой-то эффект, потому что цель их критики была настолько ясна, что все могли понять.

Бесчисленные яростные взгляды пали на даосистов и экспертов Имперского Двора, и эти служащие тоже не смогли сбежать.

Служащие и эксперты отступили вдаль, а арбалетчики разоружили свои арбалеты, чтобы избежать неуважения.

Даосисты в синем стояли в тридцати метрах, но похоже, что они не были готовы уйти.

Чэнь Чаншэн вынул несколько пилюль.

Ху Тридцать Два отправился в Крепость Семи Сокровищ, чтобы попросить миску воды.

Сяо Чжан с этой миской воды выпил несколько пилюль.

Чэнь Чаншэн колебался мгновение, а потом сказал: «Эти пилюли предназначаются для приема за три дня».

При этих словах бумага на лице Сяо Чжана зашевелилась.

«Но ветра нет; это только от дыхания? Как и ожидалось от эксперта Провозглашения Освобождения, его злость вызывает такой переполох».

Танг Тридцать Шесть очень серьезно комментировал.

Он не стал бы бояться Сяо Чжана в прошлом, и тем более сейчас.

Его три года пленения в старом поместье и зале предков, особенно последние полгода, действительно сильно душили его голос.

В какой-то миг подобие молодого хозяина клана Танг и Су Ли распространилось по континенту. Сяо Чжан знал, что было невозможно получить преимущество в споре с этим пареньком, так что решил проигнорировать это. Он сказал Чэнь Чаншэну: «Не надейся, что я продам свою жизнь Дворцу Ли».

«Такую штуку, как жизнь, нельзя продавать», - согласился Чэнь Чаншэн.

Танг Тридцать Шесть в стороне сказал: «Кто сказал, что нельзя продать жизнь? Ты когда-нибудь думал, как мой идол зарабатывает на пропитание? Как я смог сделать последний ход в зале предков?»

Чэнь Чаншэн посмотрел на него, ничего не говоря.

Танг Тридцать Шесть покачал рукой, указывая, что он понимал, и прекратит говорить все, что приходит к нему на ум.

Чэнь Чаншэн посмотрел на соседнего даосиста и сказал: «Виновен ли человек или нет, зависит от одной фразы Имперского Двора. Я могу помиловать все пустые преступления, в которых тебя обвинили, но они обвинят тебя в новых преступлениях, продолжая бесконечное преследование».

Сяо Чжан сказал: «Когда я атаковал копьем на Реке Ло, я так сильно не вдумывался в это, так что для меня нет необходимости думать об этом сейчас».

«У тебя слишком тяжелые и многочисленные раны. Тебе необходимо восстановиться, так что я хочу организовать место, в котором ты сможешь скрыться на некоторое время».

Чэнь Чаншэн добавил: «Я не Ван По. Между нами нет обид и связей, так что нет необходимости отказываться от моих хороших намерений».

Сяо Чжан замолчал на некоторое время, а потом сказал: «По правде говоря, я тоже хотел найти место для укрытия».

После преследования Имперским Двором в течение целых трех лет, как он мог не чувствовать себя уставшим? Насколько бы необузданным он ни был, он тоже знал, что это не могло продолжаться.

Не так давно, после того, как он был тяжело ранен, он действительно хотел найти место для отдыха, но было довольно сложно найти такое место.

Было очень мало сект, достаточно смелых, чтобы бросить вызов величию Шан Синчжоу.

У него были старые обиды с Сектой Меча Горы Ли и Поместьем Древа Ученых, и он не желал опускать голову перед ними, даже если его отказ приведет к смерти.

Место, выбранное им в конечном итоге, было тем же местом, куда Чэнь Чаншэн намеревался отвести его.

Пик Святой Девы.

Услышав слова Сяо Чжана, группа Чэнь Чаншэна была шокирована. Так как он уже ходил в Пик Святой Девы, почему Имперский Двор преследовал его сюда?

«Я не смог войти в Пик Святой Девы».

Глаза Сяо Чжана пронзили отверстия в бумаге, становясь немного темными, возможно, потому что он вспоминал обстоятельства того дня.

«С массивом мечей, сформированным теми девчонками, действительно сложно справиться, и так как они явно не хотели видеть меня, должен ли я был попросить их впустить меня?»

Чэнь Чаншэн находил это очень странным. После битвы Реки Ло Имперский Двор начал преследовать Сяо Чжана. Все знали, какой была позиция Дворца Ли в вопросе Сяо Чжана. Даже если Сюй Южун была в уединении, Храм Южного Ручья был без главы, а люди в храме не любили способ ведения дел Сяо Чжана, была ли необходимость в такой твердой позиции?

Пока он раздумывал об этих вопросах, его глаза встретились с глазами Сяо Чжана.

Он внезапно понял, что Сяо Чжан рассказывал ему о том, что в Храме Южного Ручья могло что-то случиться.

«Когда я покидал Храм Южного Ручья, я встретил группу из Имперского Двора и быстро избежал ее».

«Почему?»

«Потому что в этой группе было два паланкина. Не знаю, кто в них был, но они были намного сильнее меня».

Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть переглянулись, зная ответ.

«Принц Сян и Уцюн Би... Что они делали?»

«Это непонятно. После этого мне устроил засаду какой-то монстр. Из-за того, что я изгонял яд, мои старые раны открылись, а затем эти мухи прилетели надоедать мне. Это сильно раздражало, так что я захотел прийти сюда и выпить немного чая».

Чаепитие действительно могло успокоить мысли, но группа Чэнь Чаншэна знала, что Сяо Чжан думал, что ему осталось недолго жить, так что захотел прибыть сюда и выпить немного чая.

И первое и второе было чаепитием, но причина и состояние ума отличались.

У Чэнь Чаншэна было смутное понимание, кем был этот монстр.

Кто еще это мог быть, если смог отравить такого человека, как Сяо Чжан?

«Ты хорошо ел в последнее время?» - спросил Чэнь Чаншэн.

Сяо Чжан ответил: «Я могу съесть свою долю, но я не ем хорошо».

Готовясь к нападению в любой момент, всегда проверяя все на яд - любой найдет сложным насладиться едой таким образом.

В Крепости Семи Сокровищ был ресторан, так что они нашли частную комнату. Через короткое время у них начался сытный банкет.

Чэнь Чаншэн тоже ел, так что, естественно, не было никого, кто посмел бы отравить еду.

Сяо Чжан не обращал внимания на кого-либо еще. Его палочки для еды опускались подобно ветру, быстро опустошая деликатесы в тарелках.

Он не пил спиртное, но выпил полчайника зимнего дикого чая.

Есть в такой расслабленной манере уже было крайне экстравагантным для него.

Напившись и напившись в удовольствие, Сяо Чжан стал слишком расслабленным и заснул у стола, а его храп, казалось, разносился эхом по всему городу.

Группа Чэнь Чаншэна тихо смотрела на него, не говоря ни слова.

Бесчисленные люди снаружи ресторана тоже смотрели на него, не говоря ни слова.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 868: Прохладный бриз над рекой

Обычный человек, вероятно, столкнулся бы с проблемами, если бы за один раз принял трехдневную порцию лекарства.

Сяо Чжан не столкнулся ни с какими проблемами, и его способности восстановления были невероятно могущественными.

Сладко проспав час, он проснулся и сказал: «У меня достаточно энергии».

Чэнь Чаншэн спросил: «Ты действительно не хочешь путешествовать с нами?»

«Так как мы не следуем по тому же пути, нет надобности путешествовать вместе».

Сяо Чжан взял коробочку с провизией и лекарство у Чэнь Чаншэна, схватил копье, и вышел.

Он не сразу же покинул это место, а отправился к павильону сокровищ наверху Крепости Семи Сокровищ и захватил коробочку чая.

Затем он повернулся к тем даосистам в синем и экспертам Имперского Двора, говоря: «Продолжим».

.....

.....

Сяо Чжан ушел, как и даосисты, эксперты, и божественные арбалетчики.

Группа Чэнь Чаншэна, естественно, тоже должна была уйти.

Люди Города Фэнъян, выстроившиеся на улице, все еще не уходили.

Они кланялись Чэнь Чаншэну, демонстрируя свое уважение. Даже многие старейшины, которым было трудно ходить, при помощи своих родственников оказались на улице в надежде, что они смогут получать благословение Попа.

В любой другое время Чэнь Чаншэн провел бы больше времени в Городе Фэнъян, исцеляя болезни верных или проводя небольшую церемонию свету в манере, описанной в писаниях церкви.

Но прямо сейчас у него не было времени, так как он должен был уйти. К счастью, Ху Тридцать Два уже отправил сообщение в соседнюю даосскую церковь, которая сделала соответствующие приготовления для распространения лекарства.

По просьбе Чэнь Чаншэна прибудут два клирика, искусных в технике Священного Света.

«Пусть Священный Свет будет со всеми вами», - сказал Чэнь Чаншэн людям Города Фэнъян.

Народ снова поклонился, как волна.

Покинув Город Фэнъян, преодолев цепь вдоль реки, они прибыли в малонаселенную область каньона.

Вспомнив только что увиденное, Танг Тридцать Шесть сказал: «Только сейчас я действительно почувствовал, что ты - Поп».

Поп был божественным и определенно получал уважение бесчисленных верующих, но было не так просто получать настоящую любовь и уважение.

Обычно это требовало накопления времени и престижа.

Чэнь Чаншэн только стал Попом три года назад. В таком маленьком и далеком месте, как Город Фэнъян, если бы даосская церковь не приложила усилия, объявляя о его присутствии, многие верующие даже не знали бы, что он прибыл.

Он смог получать сердечное уважение и любовь стольких людей по большей части потому, что Ань Хуа заявила о Киноварной Пилюле. Восхваление божества Ортодоксии оказалось очень эффективным.

Чэнь Чаншэн не хотел говорить об этих вещах, так что сменил тему: «Монстр, которого встретил Сяо Чжан, - это, вероятно, Чусу».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Возможно. Если бы Сяо Чжан не был тяжело ранен, он бы не попал в засаду».

Чжэсю сказал: «Необязательно. Чусу тоже был ранен в Городе Вэньшуй, так что не гуляй в одиночку».

Танг Тридцать Шесть понял, что он хотел сказать, в удивлении спрашивая: «Действительно ли тот монстр настолько проблематичный?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Он и правда очень проблематичный».

Когда он сказал это, на его лице был заметен оттенок волнения.

Но это было связано не с Чусу, а с кое-чем другим, упомянутым Сяо Чжаном: на Пике Святой Девы могла возникнуть проблема.

Танг Тридцать Шесть и Чжэсю осознавали, о чем он волновался. Покинув Город Фэнъян, они путешествовали намного быстрее, чем ранее.

Но Чэнь Чаншэн не думал, что это было достаточно быстро.

Если Храм Южного Ручья действительно столкнется с какими-то проблемами, она была в уединении на Пике Святой Девы, так могла ли она быть в опасности?

Пока они быстро преодолели несколько десятков ли вдоль каньона, Город Фэнъян быстро исчез из вида, и количество лодок на реке значительно уменьшилось.

Чэнь Чаншэн вывел Нанькэ из Сада Чжоу, а потом посмотрел на Чжэсю и других.

Танг Тридцать Шесть чувствовал себя немного сложно: «Почему мне кажется, как будто я стал котом?»

Чжэсю спросил: «Ты когда-то видел кошачью клетку размером с Сад Чжоу?»

Ху Тридцать Два смиренно сказал: «Иметь возможность остаться в миниатюрном мире Его Святейшества на время - это великое благословение».

Чжэсю нахмурил лоб.

Танг Тридцать Шесть вздохнул и сказал: «Слишком великое».

Чэнь Чаншэн поторопил их.

Нанькэ пронаблюдала за тем, как они были отправлены в Сад Чжоу, после чего спросила: «Чэнь Чаншэн, куда мы отправляемся?»

Она все еще могла вспомнить имя Чэнь Чаншэна сейчас, но она не знала, кем была, и все еще ничего не знала, как маленький ребенок.

«Мы отправляемся в Пик Святой Девы», - Чэнь Чаншэн развернул карту и указал направление движения.

Глаза Нанькэ оставались тусклыми, так что было сложно сказать, поняла ли она карту. Она спросила: «Насколько быстро?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Настолько, насколько сможешь. Конечно же, не рань себя».

Нанькэ ответила: «Я понимаю».

Затем она схватила шею Чэнь Чаншэна и спрыгнула со скалы к реке.

Ветер над рекой был немного холодным. Пока он дул на его лицо, Чэнь Чаншэн немного успокоился.

А затем он увидел приближающуюся реку и уже нашел невозможным успокоиться.

Только сейчас он вспомнил, что после той кровавой битвы в горах два крыла Нанькэ исчезли, так как она могла летать?

В тусклых глазах Нанькэ появился оттенок смятения.

Она знала, что могла летать, так что инстинктивно прыгнула в воздух без страха или колебаний.

Но как именно она летала?

Нанькэ применила свои молниеносно быстрые техники движения для скачка сквозь воздух в невероятной манере, но она не могла остановить свой спуск.

Они начали падать быстрее и быстрее, а река становилась ближе и ближе.

Она закрыла глаза.

Чэнь Чаншэн вздохнул и подумал о том, какой метод ему использовать для сушки промокшей одежды без Чжичжи?

Как только они оказались у поверхности воды, за спиной Нанькэ послышалось два звука.

Эти звуки были похожи на звук белой бумаги на лице Сяо Чжана в Городе Сюньян.

Не в Городе Фэнъян, а в Городе Сюньян, потому что в Городе Сюньян белая бумага на его лице была полной.

Это было подобно стремительно раскрывающемуся парусу.

Конечно же, больше всего это было похоже на раскрывающиеся крылья.

Темно-зеленые крылья длиной в тридцать метров раскрылись за Нанькэ, пронося ее над речным течением и в небо.

Чэнь Чаншэн был даже ближе к реке, и подошва его обуви коснулась воды, оставив рябь.

Издалека казалось, как будто стрекоза легонько коснулась воды.

.....

.....

Поп Чэнь Чаншэн покинул Город Фэнъян, но людям этого маленького городка было сложно уйти.

В ресторане вдоль реки молодой хозяин смотрел на толпу, которая все еще глядела на реку, и на его лице появилось раздражение.

«Действительно кучка высокомерных дураков».

Подошла утонченная девушка. Это была Му Цзюши.

Молодым хозяином был Бе Тяньсинь.

Увидев Му Цзюши, Бе Тяньсинь вмиг изменился в выражении лица, гармонично говоря: «С реки дует довольно сильный ветер. Будь осторожна».

Когда Му Цзюши была изгнана из Дворца Ли, ее культивация в техниках Ортодоксии была уничтожена, но ее сила, исходящая от Великого Западного Континента, все еще была при ней, так что для нее не было надобности беспокоиться о ветре с реки.

Бе Тяньсинь только хотел выразить свое беспокойство.

Му Цзюши засмеялась, естественным образом принимая его заботу и став чуть ближе к нему.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 869: Я буду ждать тебя в бездне

Эта молодая пара путешествовала вместе от Города Ханьцю до Города Фэнъян. Хотя они не были близки, как обычные влюбленные, их выражения лиц и движения были намного более естественными.

Му Цзюши стояла рядом с Бе Тяньсинем, естественным образом прильнув к его груди.

Хотя это зрелище происходило несколько раз, Бе Тяньсинь все еще был очень взволнован, а его сердце вмиг забилось быстрее.

Му Цзюши улыбнулась озорной улыбкой, по-видимому, находя его отношение очень забавным. Она вытянула белоснежную руку и положила ее ему на грудь.

Под ее ладонью было сердце.

Бе Тяньсиня, естественно, не заботило ее действие, но вскоре после этого выражение его лица стало невероятно мрачным.

В комнате необъяснимо появился незнакомец в синей одежде и медной маске.

Увидев этого незнакомца в синем, Бе Тяньсинь прищурил глаза.

Кем был этот человек, который смог так бесшумно войти в комнату так, что ни он, ни Му Цзюши не заметили?

От незнакомца не исходило никакого ци, но Бе Тяньсинь уже смутно догадывался о его культивации, и почувствовал, как его губы мокреют.

Он был только на стадии Конденсации Звезд, но его родители были экспертами Божественного Домена, так что он испытал намного больше, чем его ровесники.

Путешествуя по миру, Бе Тяньсинь никогда не волновался о своей безопасности, потому что никто не смел проявлять к нему и малейшего неуважения.

Если в этом мире был кто-то, кто был готов рискнуть яростью двух экспертов Божественного Домена, атаковав его, это мог быть только другой эксперт Божественного Домена.

Бе Тяньсинь не знал, кем был незнакомец в синем, или почему он пришел найти его, но он почувствовал невероятную опасность.

«Скорее уходи. Не волнуйся обо мне».

Бе Тяньсинь уставился на незнакомца, говоря с Му Цзюши.

На утонченном лице Му Цзюши появилось немного странное выражение. Это была одновременно улыбка и не улыбка, на вид она была растроганной, но и презрительной.

Но она не ушла и ничего не спросила. Она даже не убрала руку с его груди.

Бе Тяньсинь нашел это довольно странным, но все его внимание в настоящее время было сосредоточено на незнакомце в синем. У него не было времени задуматься об этой детали, и он все еще должен был сделать очень важную вещь.

В конце концов, он был сыном Уцюн Би и Бе Янхуна. Хотя он не достиг абсурдного уровня Лоло, при нем было несколько могущественных магических артефактов.

Например, в настоящее время в его рукаве был скрыт такой магический артефакт. Этот магический артефакт не мог победить эксперта Божественного Домена, но он мог создать божественное зачарование, которое позволит ему продержаться некоторое время, и когда этот артефакт будет активирован, его родители почувствуют это, как бы далеко они ни были.

Это также была причина, почему он мог оставаться собранным и говорил Му Цзюши уйти поскорее.

Но он вскоре нашел невозможным оставаться собранным, а его лицо побледнело. Он обнаружил, что с магическим артефактом в его рукаве было что-то не так.

Неразличимое, но несломимое ци появилось вокруг ресторана, предположительно, выложенное незнакомцем в синем. Оно препятствовало распространению любого сигнала.

Но что насчет магического артефакта? Почему он не сработал в самый ключевой момент?

Он посмотрел на руку Му Цзюши на своей груди, чувствуя, как ее ладонь становится холоднее и холоднее. Он смутно догадывался, что произошло, а в его глазах появились боль и недоверие.

«Почему?» - это был вопрос, на который Бе Тяньсинь больше всего хотел знать ответ.

Му Цзюши подняла к нему лицо и с озорством высунула язык. Она сказала смеясь: «Потому что ты мне никогда не нравился».

Бе Тяньсинь услышал ответ, но все еще нашел невозможным принять его. Его тело задрожало в злости и грусти, и он с дрожью сказал: «Вот как?»

«Я никогда не позволяла тебе говорить кому-либо еще, включая твоих родителей, именно потому, что никогда не думала о том, чтобы быть с тобой вместе».

Му Цзюши выпрямила свое тело, ее хрупкая ладонь все еще крепко прижималась к его груди. Похоже, что она не могла расстаться с его теплотой.

«Чтобы ты, жалкий мальчик, мог умереть с некоторым пониманием, твоё путешествие в Город Ханьцю было как раз для встречи с Чэнь Чаншэном, после чего мы смогли бы убить тебя. Однако, из-за определенных обстоятельств для нас было неуместно действовать, вот почему мы откладывали до сих пор. В действительности, если ты внимательно задумался бы об этом, ты бы понял, что это ловушка. Просто ты слишком глупый».

Она ухмыльнулась: «Какое право у тебя есть жениться на меня? Я - тот человек, который станет Попом».

Видя выражение ее лица, Бе Тяньсинь стряхнул свой прежний страх и беспокойство, оставшись только с болью и злостью. Он пробормотал: «Так ты изначально планировала подставить Чэнь Чаншэна и окунуть континент в бесконечное смятение. Возможно, все это - план вашего клана Му, и сейчас, когда я думаю об этом, прибытие Мадам Му в Город Белого Императора тогда тоже был очень проблематичным».

Му Цзюши не ожидала, что гедонистический молодой хозяин, которого она презирала, станет намного спокойнее и мудрее, так что была ошеломлена.

Но ситуация уже достигла этой точки, так что они уже были за точкой невозврата.

«Конечно, кто - моя старшая сестра? Она была самым умным гением моего клана! Как ее можно было вынудить покинуть Великий Западный Континент только из-за трона?»

Му Цзюши спокойно сказала ему: «Муж моей сестры - герой поколения, но даже он в конечном итоге не смог превзойти красоту женщины и был подвержен ее обману так много лет. Хотя ты сильно уступаешь мужу моей сестры, ты не кажешься настолько плохим. Пожалуйста, спокойно умри. Я обещаю тебе, что не забуду, как хорошо ты относился ко мне за наше время вместе».

Бе Тяньсинь уставился ей в глаза: «Ты хочешь подставить Чэнь Чаншэна, но никто не поверит тебе».

Му Цзюши легко сказала: «Все знают, что ты был убит Черным Драконом».

Ее маленькая рука немедленно высвободила невероятно чистое и холодное ци.

Тело Бе Тяньсиня вмиг замерзло, из-за чего он не мог пошевелиться.

Он заметил, что ее глаза стали невероятно глубокими и умиротворенными, как холодный пруд.

Он понимал, что Му Цзюши намеревалась делать, и как она намеревалась подставить Чэнь Чаншэна.

Му Цзюши спокойно смотрела на него, пока холодная энергия продолжала изливаться из ее ладони.

Разум и тело Бе Тяньсиня стали холодными, возможно, из-за этого холодного ци, а, возможно, из-за ее жестокости и отсутствия эмоций.

Иней покрыл его ресницы. Они выглядели, как лед на деревьях севера, довольно приятно, но и довольно трагично.

Он смотрел на лицо Му Цзюши, как будто желая навсегда запомнить это прекрасное, чистое, но и абсолютно злобное лицо.

«Я не пойду в море звезд. Я вскоре отправлюсь в бездну, где я никогда не забуду тебя. Я буду ждать твоего прибытия туда».

Это были последние слова Бе Тяньсиня.

Сказав это, он закрыл глаза и прекратил дышать.

Его Неземной Дворец, отверстия звезд, меридианы, кровь и плоть были заморожены в кристалл верховным холодом, во всех частях его тела отсутствовала жизнь.

Через некоторое время Му Цзюши наконец-то убрала ладонь с его груди.

Она в тишине смотрела на ледяную скульптуру, которой был Бе Тяньсинь, в течение очень долгого времени с немного бледным лицом.

Было ли это связано с невероятно холодным ци, которое заставило ее израсходовать слишком много истинной эссенции, или это было связано с последними словами Бе Тяньсиня?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 870: Тайное погружение в глубины реки

«Скорее».

Молчаливый незнакомец в синем вдруг заговорил: «Уцюн Би определенно почувствовала, что его жизнь угасла».

Как эксперты Божественного Домена, Бе Янхун и Уцюн Би определенно оставили отпечаток на море сознания своего сына, как последнюю гарантию его безопасности.

Ци незнакомца могло отрезать всю активность в этом ресторане, а также холодное ци, испускаемое Му Цзюши, из мира, но оно не могло отрезать связь между душами, созданную истинной кровью.

Му Цзюши очнулась от своего немного раздраженного настроения и легонько щелкнула пальцем.

С кончика ее пальца поднялся мягкий ветер, попадая на тело Бе Тяньсиня.

Ледяная скульптура с шумом рассыпалась на бесчисленные осколки, которые затем были перемолоты ветром в крошечные кристальные зернышки.

Незнакомец в синем вытянул руку и втянул зернышка на полу в рукав, после чего покинул ресторан с Му Цзюши.

В комнату вошел священник и дочиста подмел пол метлой.

Если Чэнь Чаншэн присутствовал бы здесь, он бы определенно узнал этого священника, так как он был старым знакомым Ортодоксальной Академии.

Священник Синь Департамента Духовного Образования снова явил себя спустя три года, но сейчас это было в Городе Фэнъян. Почему?

Священник Синь взял стул с соседней комнаты и присел в соседний коридор. Закрыв глаза, он начал ждать.

Выражение его лица было довольно неприглядным, потому что он ждал смерти.

Рыбацкая лодка покинула порт Города Фэнъян, двигаясь вверх по потоку. Как только она исчезла из вида, она начала ускоряться без ветра, двигаясь с невообразимой скоростью.

Через короткое время рыбацкая лодка оказалась в нескольких десятках ли вдали.

Незнакомец в синем стоял на корме лодки, спокойно осматривая стремительно текущую реку. Пытался ли он что-то увидеть там, или искал следы, не так давно оставленные определенным человеком, шагнувшим на воду?

Му Цзюши сидела в лодке, глядя на спину незнакомца и говоря: «Черная Дракониха сегодня не была в Города Фэнъян».

Незнакомец в синем ответил: «Да».

Сбитая с толку Му Цзюши спросила: «Так как мы не смогли действовать в Городе Ханьцю, почему мы смогли действовать сегодня?»

Незнакомец в синем ответил: «Во-первых, у нас мало времени. Во-вторых, я не знаю, где Черная Дракониха была в тот день, но я знаю, где она сегодня, и больше никто не знает».

Му Цзюши не понимала, но она доверяла его словам.

Похоже, что незнакомец увидел что-то, и легонько взмахнул рукавом.

Кристальный порошок посыпался с его рукава и вмиг был унесен спешащей рекой, не оставляя следа.

.....

.....

У Реки Ненависти было много притоков. В одном из этих притоков была очень чистая вода, вдоль его берегов росло много деревьев, создавая прекрасные пейзажи. Он назывался Рекой Тун.

В верхах Реки Тун были зеленеющие и высокие горы, одна из горных гряд юга.

В глубинах этих гор была вершина, круглый год окутанная облаками, из-за чего она казалась особенно таинственной и священной.

Это была священная земля для бесчисленных культиваторов и верующих: Пик Святой Девы.

Храм Южного Ручья был на Пике Святой Девы, а область, управляемая им, была еще больше. По крайней мере сотня гор и тысяча ли равнин были под его управлением.

Как и Секта Долголетия, Храм Южного Ручья тоже был чертогом предков южной фракции Ортодоксии, а многие маленькие секты, как Монастырь Мягкого Потока и Лотосовый Пруд, подчинялись ему. Вместе с обычными людьми, которые жили здесь поколение за поколением, это было процветающее и оживленное место. Особенно это касалось маленькой деревни на берегах Реки Тун, которая была невероятно оживленной.

В один полдень река за деревней была мирной, как обычно, когда вдруг поднялся порыв ветра, сдувая тростники и заставляя пасущихся быков в панике бежать.

Два зеленых огонька в воздухе дрогнули, а потом исчезли.

На берегу реки появилась девочка с глупым выражением лица. Это была Нанькэ.

Чэнь Чаншэн встал с земли, стряхнул пыль с тела, после чего взглянул на Нанькэ. Он хотел сказать что-то, но в конечном итоге решил хранить молчание.

Вскоре после этого на поляну упало три человека.

Танг Тридцать Шесть и Ху Тридцать Два выглядели, как обычно, как и до входа в Сад Чжоу.

Но у Чжэсю был довольно жалкий внешний вид. Его одежда была покрыта еще большей пылью, чем одежда Чэнь Чаншэна, и даже была немного порвана. На удивление его лицо тоже было ранено.

Чэнь Чаншэн был шокирован, думая: ‘В Саду Чжоу не должно быть врагов, так с кем ты так рьяно сражался?’

Увидев его взгляд, Чжэсю объяснил: «Я провел раунд боя с этими монстрами».

Услышав эти слова, Танг Тридцать Шесть вспомнил то зрелище, покачав головой. У Ху Тридцать Два тоже было очень сложное выражение лица.

Пока они сидели на самой высокой точке Мавзолея Чжоу, пыль перекатывалась вокруг них, волна монстров устремлялась вперед, а их разъяренные вопли, казалось, могли разорвать небо на части.

Чжэсю был подобен камню, иногда погружаясь внутрь волны, а затем снова появляясь на вид. Они восхищались им, но и волновались.

Чэнь Чаншэн не спрашивал, почему Чжэсю сражался с этими монстрами, потому что знал причину.

Ранее, в Равнинах Незаходящего Солнца, слепой Чжэсю нес Ци Цзянь на спине, пока они бежали. У него была давняя обида с этими монстрами.

Ху Тридцать Два взглянул на Чэнь Чаншэна еще более почтенным выражением лица.

В Городе Вэньшуй и их путешествии по каньону этот архиепископ был невероятно уважительным к Чэнь Чаншэну, и это было сердечное уважение. Сейчас, однако, его уважение к Чэнь Чаншэну исходило из еще более глубокой части его сердца.

Как можно было определить способности и потенциал истинного эксперта? Самым простым методом была оценка того, насколько большим миниатюрным миром он мог обладать.

Чем больший миниатюрный мир он мог контролировать, тем более могущественным он был.

Сейчас он подтвердил слух: Сад Чжоу действительно был в руках Попа.

Много лет назад он удерживал пост в Зале Чистой Добродетели и однажды бывал в Мире Зеленого Листа прежнего Попа.

Он был уверен, что Мир Зеленого Листа был намного меньше, чем Сад Чжоу.

Из-за этого он был еще больше уверен в будущих перспективах Попа, Ортодоксии, и... себя.

Чэнь Чаншэн, естественно, не знал, что вход Ху Тридцать Два в Сад Чжоу даст положительный эффект, как и не знал, какую выгоду он получит, взяв Ань Хуа и Чэнь Чоу в Сад Чжоу.

Его взгляд в этот миг был сосредоточен на дальней группе гор.

Горы были грациозными и пышными на зелень. Даже под светом дневного солнца не было признаков сухости. Просто взглянув на них, можно было успокоить свой разум.

Если направиться глубже в горы, они становились пышнее и зеленее, но это зрелище не становилось скучным. Постепенно зелень растворялась облаками и туманом, добавляя горам красоты.

В самых глубоких частях облаков можно было смутно увидеть невероятно высокую гору. Она казалась одновременно настоящей и ненастоящей, а ее истинный облик был полностью закрыт облаками.

Это был Пик Святой Девы?

Танг Тридцать Шесть был взволнован, увидев эту гору вдали. В конце концов, Пик Святой Девы был прославленной святой землей, и это был первый раз, когда он видел это своими глазами.

Изменение в настроении Чэнь Чаншэна было связано с тем, что Пик Святой Девы был местом, где Сюй Южун жила и культивировала.

В Своих поздних письмах Сюй Южун никогда не описывала Пик Святой Девы.

Он представлял его много раз.

Хотя Сюй Южун, вероятно, все еще была в уединении и не могла встретиться...

Когда он подумал о том, что она была на той горе, он все еще испытал глубокую тоску.

Это было самым избитым описанием.

Он просто хотел раскрыть крылья и взлететь наверх.

Нанькэ встала перед ним, подняла голову и посмотрела на него очень серьезным взглядом: «Ты хочешь взлететь? Тогда просто скажи мне».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 871: Хроники Горных Врат

Если бы было возможно залететь туда, Чэнь Чаншэн не попросил бы Нанькэ остановиться у реки возле деревни, а попросил бы ее полететь прямо к Пику Святой Девы.

Но это было невозможно, так как это будет неуважением к Пику Святой Девы, а также было связано с тем, что вокруг Пика Святой Девы было ограничение.

Хотя он был Попом, если он возьмет с собой Принцессу Демонов и вторгнется на Пик Святой Девы, он определенно вызовет их гнев.

Их группа сначала должна была преодолеть деревню у подножия горы. Нанькэ снова вошла в Сад Чжоу.

Внутренние дворики в деревне располагались близко друг к другу. Он мог видеть, что люди здесь жили довольно неплохими жизнями, так как ни один из домов не был в ужасном состоянии.

Река Тун уже была в самом южном регионе континента. Здесь была теплая и мягкая погода. Даже посреди зимы тут вовсе не было холодно.

Обеденное время было идеальным временем для небольшого отдыха.

Пройдя через деревню, они не встретили много людей.

На обочине улицы был открыт магазин. Танг Тридцать Шесть хотел войти туда и купить небольшой сувенир, тогда как Чжэсю хотел купить немного сушеного мяса, чтобы приготовиться к неожиданности, но они оба увидели взгляд на лице Чэнь Чаншэна и ничего не сказали.

Сяо Чжан не смог вдаться в детали в Городе Фэнъян, так как он не поднялся на Пик Святой Девы. Но было очевидно, что он почувствовал, как будто что-то произошло.

Чэнь Чаншэн заключил то же самое, так что он спешил.

Так как он был в спешке, проходя магазинчики, он не заметил, что внутри одного из домов владелец говорил с другими двумя людьми.

«Я не беспокоюсь о мелких деньгах, и я не так хорош в маджонге, но уже прошло такое долгое время с последнего визита феи. Я переживаю, что с ней могло что-то случиться».

«Пх, даже если твоя борода сгорит, с ней ничего не случится».

«Эй, разве я не заплатил вам трем за комнаты вашего дома, чтобы переделать их из кирпича? Разве обязательно так проклинать меня, чтобы защитить ее?»

«Но все же, куда подевалась фея?»

.....

.....

Пройдя через деревню, они вошли в лес. Он был тихим и уединенным, и они не видели никаких людей на дороге.

Группа Чэнь Чаншэна начала идти быстрее, начиная перемещаться так быстро, что обычный человек, вероятно, увидит только пятно.

Пока они двигались по дороге, лес скрывал тот факт, что они поднимались выше и выше, пока не оказались среди гор.

В десяти ли перед ними появились каменные врата на горном пути.

Чэнь Чаншэн не придавал внимания словам, написанным на каменных вратах, желая продвинуться вперед.

А затем он был остановлен.

Так как это были горные врата Храма Южного Ручья, естественно, их охраняли ученицы: две девушки, которым было четырнадцать или пятнадцать лет.

У этих двух учениц не было очень высокого статуса в храме. У них не было возможностей путешествовать в далекие места, и они не были в столице, как их старшие сестры, так что они не узнали Чэнь Чаншэна и Танга Тридцать Шесть.

«Стой! Кто идет?»

Девушки схватили рукояти мечей, закричав группе Чэнь Чаншэна.

У них были немного напряженные лица, и они выглядели неопытными.

Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть переглянулись, и оба поняли, что здесь была проблема. Даже если это были горные врата, расположенные дальше всего от храма, и их охраняли самые обычные ученики, Храм Южного Ручья обычно посещался культиваторами из подчиненных сект или теми, кто просто хотел посетить это известное место. Поэтому Храм Южного Ручья должен был оставить на страже более взрослых и собранных учеников. Как он мог отправить таких девушек?

Танг Тридцать Шесть покачал головой, указывая Чэнь Чаншэну, что они не должны раскрывать свои личности. Он сделал шаг вперед и сказал: «Мы - ученики Секты Отсечения Эмоций Города Ханьцю. Мы прибыли на Пик Святой Девы для осмотра достопримечательностей».

Одна девушка нервно сказала: «Что за место Пик Святой Девы, что вы можете входить, когда вам пожелается?»

После этих слов группа Чэнь Чаншэна почувствовала еще большее беспокойство.

Будь это ‘Кто идет?’ или последний вопрос, они звучали так, как будто их зачитали из книги. Где был тон голоса, которым обычно говорили ученицы Храма Южного Ручья?

Танг Тридцать Шесть уставился на девушку и нахмурил лоб: «С каких пор у Храма Южного Ручья было такое правило?»

Дворец Ли и Пик Святой Девы ставили приоритет на передачу дао всем живым существам. Они никогда не отказывали во входе верным культиваторам, так как это отрежет доступ к нескольким действительно важным местам.

Две ученицы Храма Южного Ручья занервничали еще больше, но они не знали, как ответить.

«Возможно, закрытие храма сделало стражу более строгой, - Чэнь Чаншэн сказал Тангу Тридцать Шесть, - давай просто раскроем наши личности».

Услышав это, ученицы вдруг пришли в чувство и поняли, что заявление этой группы о том, что они были учениками Секты Отсечения Эмоций, было ложью.

Они занервничали еще больше, обнажая мечи и с дрожью спрашивая: «Кто же вы?»

Танг Тридцать Шесть изначально планировал заявить, кто он, но нашел нервные выражения их лиц довольно забавными. Желая поддразнить их, он шагнул вперед.

Две девушки занервничали еще больше, и мечи в их руках начали трястись, но у них не было намерения отступать.

С двумя легкими криками, в которых все еще чувствовалась дрожь, две девушки совершили выпад мечами к Тангу Тридцать Шесть.

Прежде, чем они атаковали, девушки явно очень нервничали, даже боялись.

Но когда они задействовали свои техники меча, их нервное состояние и страх исчезли, потому что они были ученицами Храма Южного Ручья и использовали стиль меча Храма Южного Ручья.

Ясные и прекрасные проблески меча осветили каменные врата и опустились к Тангу Тридцать Шесть.

Увидев это зрелище, Чжэсю почувствовал уважение. Только практикуясь с утра до ночи, можно было полагаться только на собственный меч для успокоения сердца.

Увидев это зрелище, Ху Тридцать Два почувствовал опасение. Он думал о том, что даже у самой обычной ученицы Храма Южного Ручья было такое прекрасное владение мечом. Похоже, что их братские секты юга нельзя было недооценивать.

Увидев это зрелище, Чэнь Чаншэн почувствовал себя сбитым с толку. Он задумался о том, что это мог быть за стиль меча. Он выглядел довольно знакомым, но и казалось, что он скрывал что-то.

Стоя перед этим зрелищем, Танг Тридцать Шесть наблюдал, как эти яркие сияния меча устремляются к нему. Не говоря уж о страхе, у него даже не было намерения сражаться.

Да, эти две ученицы действительно превосходно владели мечом, но их уровень культивации был слишком обычным. Они даже не были на Неземном Открытии, так как они могли сравниться с ним?

Он засмеялся и шагнул вперед, намереваясь контратаковать взмахом руки, идеально щеголяя своей грациозностью перед этими девушками.

Но в следующее мгновение его смех превратился в удивленный вдох, за чем последовал злобный ‘Ой!’

Сияния меча отдалились, и две ученицы Храма Южного Ручья отступили за горные врата. Их грудь немного вздымалась, а на их лицах снова появились нервные выражения.

Танг Тридцать Шесть не был ранен, но один из его рукавов был порван. Он выглядел довольно комично.

Он не мог смеяться.

Если бы это был реальный бой, он бы не проиграл, но в сравнении мечей он уже проиграл один раунд.

У двух девушек была обычная культивация, так что, насколько бы у них не было превосходное владение мечом, для них должно быть невозможно победить его.

Проблема заключалась в том, что техники меча этих двух учениц были соединены. Если они будут использованы в одно и то же время, они начнут взаимодействовать природным образом, и сила техник внезапно вырастет, а их техники меча из отличных станут изысканными, на удивление увидев насквозь все пути отступления Танга Тридцать Шесть.

Чэнь Чаншэн, который изучал Интеллектуальный Меч у Су Ли, смог найти только три бреши в этой техники меча. Только из того, насколько изысканной она была, эта техника меча, используемая этими двумя девушками Храма Южного Ручья, даже смогла бы победить тех экспертов Конденсации Звезд, которых он тогда встретил среди дикой природы.

Что это был за выдающийся стиль меча?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 872: Пик Святой Девы в облаках

«Это должно быть Искусство Единства Меча», - сказал Ху Тридцать Два.

Услышав это имя, Чэнь Чаншэн вспомнил тот легендарный стиль меча.

Пик Святой Девы славился массивом мечей Храма Южного Ручья.

Говорят, что бесчисленные годы назад даже Чжоу Дуфу, верховный эксперт под звездным небом, был задержан этим массивом мечей на некоторое время, когда вторгся на Пик Святой Девы.

В перевороте Мавзолея Книг этот массив мечей также был причиной, почему несколько десятков учениц Храма Южного Ручья, которых Сюй Южун оставила ради Чэнь Чаншэна, устрашали многих экспертов.

Основанием для массива мечей Храма Южного Ручья было Искусство Единства Меча.

Верховное изысканное искусство меча требовало двух людей для задействования, подчеркивая доверие и связь между использующим и его компаньоном. Похоже, что при достижении мастерства две ученицы Храма Южного Ручья, использующие Искусство Единства Меча, смогут победить четырех противников того же уровня, тогда как три ученицы смогут победить девятерых. Если продолжать в такой манере, чем больше учениц Храма Южного Ручья задействует Искусство Единства Меча, тем более ужасающую силу они смогут продемонстрировать. Говорят, что самая сильная вариация массива мечей Храма Южного Ручья формировалась из трехсот или более учениц, и можно было представить, насколько могущественной она была. Даже эксперт Божественного Домена не пожелает прямо сталкиваться с ее острием.

Неудивительно, что Сяо Чжан назвал массив мечей этих девушек проблематичным.

Но Чэнь Чаншэну все еще показалось, что что-то было не так.

Стиль меча, использованный этими двумя ученицами Храма Южного Ручья, был не тем самым Искусством Единства Меча, о котором он читал. Похоже, что он был немного изменен.

Проблема была в том, кто мог изменить такой превосходно изысканный стиль меча, как Искусство Единства Меча? Даже Су Ли не смог бы сделать это.

.....

.....

Танг Тридцать Шесть тоже услышал слова Ху Тридцать Два, по которым он понял, что это было Искусство Единства Меча Храма Южного Ручья.

Но его это ни капли не заботило. Его рукав был порван, из-за чего он сильно разозлился. Взглянув на двух девушек, он закричал: «Вы сделали меня недовольным!»

Чжэсю отвернулся, не желая смотреть на него.

Чэнь Чаншэн ответил: «Это твоя собственная проблема. Что ты делал, так пугая их?»

Танг Тридцать Шесть злобно возразил: «Ты все еще не женился. Можешь заранее не защищать людей в доме твоей жены?»

Две девушки в смятении переглянулись. У них не было понятия, о чем говорили эти люди.

Улыбка Танга Тридцать Шесть исчезла. Он с мрачным лицом поднял Меч Вэньшуй и сказал: «Пожалуйста».

Естественно, он не злился. Он демонстрировал свое уважение к этим двум ученицам Храма Южного Ручья.

Две девушки почувствовали изменение в его настроении, их лица тоже стали серьезными, и они подняли мечи в руках.

Проблески меча снова замерцали на горном пути. Деревья вокруг каменных врат внезапно были поражены свирепыми ветрами, оставляющими отметину за отметиной на их столбах.

Прозвучало два звука треска, после чего две девушки были оттолкнуты за каменные врата. У них были бледные лица, а в их руках оставалась только половина их мечей.

«Сдавайтесь», - Танг Тридцать Шесть привязал меч к поясу. Меч Вэньшуй от начала до конца ни разу не покидал ножны.

При этом зрелище две девушки наконец-то ощутили разницу в силе. Они испытали отчаяние, а также глубокое унижение.

Храм Южного Ручья был святой землей даосской веры. Будь это в деревне или в других сектах, их всегда считали подобными феям существами. Никто никогда не относился к ним с таким неуважением.

В последние несколько дней, когда они охраняли горные врата, они встречали нескольких культиваторов или обычных путешественников, которые хотели подняться на гору. Им потребовалось только сказать несколько слов, чтобы заставить их отступить - никто не смел вторгаться на гору.

Даже если ученицы Храма Южного Ручья не могли сравниться с ними, они не могли просто позволить чужакам войти на Пик Святой Девы.

Они вынули предмет из рукавов, вероятно, магический артефакт, который они намеревались использовать, чтобы предупредить гору.

В это мгновение две широких ладони опустились на их плечи, сдерживая их два самых важных меридиана.

Ху Тридцать Два бесшумно преодолел горные врата, оказавшись за спинами двух учениц.

Он улыбнулся и покачал головой, указывая, что они не должны сопротивляться.

То, что он считал подходящей мягкой улыбкой, было ужасающей улыбкой дьявола в глазах этих двух девушек.

Чувствуя мужские руки на своих плечах, представляя, что ему требовалось использовать немного истинной эссенции, чтобы отсечь их меридианы, думая о том, как этот человек легко вторгся на горные врата, которые они охраняли, две девушки нервничали, злились, и были напуганы. Вдруг они заплакали.

«Я сказала, что мы не должны копировать слова из тех книг, иначе что-то определенно пойдет не так».

«Старшие сестры заняты каждый день вопросами храма. Они не обращают на нас внимания, так откуда мне знать, как охранять горные врата?»

Две девушки плакали во время разговора, иногда вытирая слезы рукавами. Их промокшие слезами лица действительно были очень жалкими.

Танг Тридцать Шесть повторно качал головой, думая, что могло происходить в храме, раз они оставили этих двух явно неопытных девушек охранять горные врата?

Насколько бы трагично не плакали девушки, Ху Тридцать Два не менялся в лице. Он поддерживал улыбку на лице, а потом взглянул на Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн понял его намек и сказал: «Я пойду вперед и взгляну».

Чжэсю сказал: «Я буду в тенях».

Сказав это, он исчез в лес. Лучи пламенного солнца сквозь деревья листьев отбрасывали бесчисленные тени, и одна из них принадлежала ему.

.....

.....

Пройдя через горные врата Храма Южного Ручья, Чэнь Чаншэн был поприветствован на вид бесконечным горным путем.

Для Нанькэ было неуместно появляться прямо сейчас, так что Чэнь Чаншэн повысил свою скорость до максимума. Он иногда использовал Шаг Еши, появляясь на обочине дороги, а затем на западе. Как порыв ветра, он проносился над путем. Только когда дорога поворачивала, он оставлял размытое пятно на сияющей поверхности зеленого бамбука.

Грациозные изгибы гор создавали приятное зрелище, но у него и в мыслях не было наслаждаться этим. Он позволял завывающему ветру ударять себя, его глаза были широко открыты, пока он смотрел на путь перед собой в поисках малейших изменений. Его духовное чувство тоже путешествовало с ветром, чувствуя активность перед ним, но его основной целью было определение тех массивов.

Сюй Южун в своих письмах не описывала дела Храма Южного Ручья в подробных деталях, но она говорила о массивах и ограничениях на горном пути.

Как и ожидалось, за десять ли горного пути после бамбукового леса Чэнь Чаншэн столкнулся с несколькими изобретательными массивами. Даже на его уровне силы, даже если он одновременно атакует при помощи всех своих мечей, ему потребуется очень долгое время, чтобы сломать эти массивы.

К счастью, Сюй Южун описывала эти вещи много раз в своем разговоре в окруженном снегом храме Сада Чжоу и Мавзолее Книг, так что у него было определенное понимание этих массивов. Он тоже был Попом, и хотя северная и южная фракции Ортодоксии немного различались, они все еще происходили из одного и того же источника, так что он очень быстро смог найти врата жизни для этих массивов и легко преодолеть их.

Врата жизни для этих массивов часто располагались далеко от горного пути, у какого-то ручья или какого-то камня, но они указывали грубо в том же направлении. Он продолжал бежать к скале, а за этой скалой были облака, которые, казалось, никогда не растворятся. Неразличимая форма Пика Святой Девы лежала в этих облаках. Даже находясь так близко, он все еще не мог видеть его истинный облик.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 873: Две стороны каменной стены

Устремляясь к той скале, Чэнь Чаншэн увидел много учениц Храма Южного Ручья. Они в настоящее время спешили вниз по пути, вероятно, встревожившись переполохом у горных врат. Среди этих учениц он увидел несколько знакомых лиц, из-за чего испытал облегчение, так как это предотвратит возникновение недопонимания.

Он быстро достиг скалы. Вдоль скалы белого камня росли сосны, и с него падало много тонких водопадов. Перед этой скалой было большое плато. Между деревьев он увидел бесчисленные здания, построенные в прекрасном стиле, предположительно, это и был легендарный Храм Южного Ручья. При обычном визите он бы потратил некоторое время на его осмотр, но он не был в настроении. Взглянув на него, он продолжил стремительно проделывать путь вверх по скале.

На этой скале не было пути, только густые лица и крутые утесы. Даже обезьяны, опытные во взбирании на что-либо, найдут сложным преодолеть этот утес, но это не было особой проблемой для Чэнь Чаншэна.

Пока он поднимался по утесу, забираясь выше и выше, скала постепенно становилась более крутой, а облака вокруг него становились более густыми. Вскоре он уже не мог видеть Храм Южного Ручья ниже себя или даже небо над собой. Он только мог полагаться на свои прежние ощущения, но не находил это сложным. Наоборот, он находил это чувство довольно знакомым.

В Деревне Синин он иногда следовал за своим старшим братом на ту одинокую гору в глубинах облаков для сбора трав, так что был знаком с таким окружением.

Через некоторое время облака внезапно стали легче, а небо над ним - намного яснее.

Чэнь Чаншэн чувствовал себя наполненным энергией.

Немного влажный холодный ветер дул через деревья и камни странной формы на горе, попадая на его лица.

Облака внезапно расступились, открывая просторный вид перед ним. Если он посмотрит на север, он даже сможет увидеть изгибающуюся линию реки Тун.

Это была вершина Пика Святой Девы.

.....

.....

Чэнь Чаншэн был уверен, что это было то место, где Сюй Южун уединилась, но он обошел вершину дважды, увидел несколько сотен древних деревьев, которые не видел ранее, увидел камень у скалы, который она упоминала в письме, и даже видел несколько милых нефритовых птичек, которых она упоминала, но он не увидел пещеру.

Он не увидел здесь и Белого Журавля.

Но юноша уже успокоился. Услышав слова Сяо Чжана в Фэнъяне, он сильно нервничал и волновался, но когда вошел сюда, все его нервы и тревожность исчезли. Вершина была такой же, как она и описывала, все было в порядке, и не было следов битвы.

Но его продолжало сбивать с толку, и даже заставляло быть настороже, что Сюй Южун, вероятно, потребуется несколько лет, чтобы выйти из уединения, так что, логически говоря, Храм Южного Ручья должен был оставить несколько учениц на вершине для прислуживания ей, иначе что случится, если с ее культивацией что-то пойдет не так, и ей понравится помощь?

Он направился к северной стороне вершины. Здесь было несколько древних деревьев и мелкий пруд воды. Это было место, где, как он думал, должна быть пещера. Кроме расположения, пейзажа и пруда, его заключение полагалось на тот факт, что это было место с самыми старыми и многочисленными начертаниями монолита.

Можно было увидеть начертания монолита по всем стенам вершины Пика Святой Девы.

Эти начертания были высечены на камень, и здесь было несколько довольно знакомых начертаний.

Начертания Монолитов Небесных Томов.

Сюй Южун рассказывала ему, что это были копии начертаний на Монолитах Небесных Томов, сделанные первой Святой Девой, когда она посетила Мавзолей Книг в столице.

Они отличались от срисовок, продаваемых у Таверны Сливового Сада. На этих срисовках была верховная мудрость и бесподобная душа первого Монолита Небесного Тома, содержащая истинный смысл Монолитов Небесных Томов. Понимание Монолитов Небесных Томов Храмом Южного Ручья никогда не уступало Дворцу Ли, а в некоторых аспектах даже было более превосходным. Это было связано с тем, что у них были эти монолитные начертания.

Чэнь Чаншэн нашел начертания Отражающего Монолита и погладил их, чувствуя холодный камень пальцами.

Эти линии и начертания Мавзолея Книг была практически идентичными с почти незаметными различиями.

Эти различия не были ошибками. Они скорее указывали на понимание первой Святой Девой монолитных начертаний.

По сравнению с другими культиваторами, Чэнь Чаншэн обладал более глубоким пониманием Монолитов Небесных Томов, даже по сравнению с истинными гениями.

Потому что у него было пять Монолитов Небесных Томов на запястье.

После легкого касания он уже знал, что если внимательно исследует монолитные начертания на вершине Пика Святой Девы, это определенно даст большую выгоду его культивации.

Но это были вопросы для будущего. Сначала он должен был найти ту пещеру.

В это мгновение он почувствовал, что скала под его пальцами задрожала.

Неразличимое ци, которое, казалось, появлялось и исчезало из существования, появилось из густого плюща.

Он последовал за этим ци и потянул плющ.

За плющом все еще была скала. На вид и ощущение она была твердым камнем. Даже если ударить ее молотом, можно будет выбить бесчисленные осколки камня.

Но Чэнь Чаншэн знал, что за этой скалой был не камень, а пространство. Другими словами, пещера на вершине Пика Святой Девы была внутри.

Не потому, что он мог видеть изобретательные массивы, построенные в скале, а из-за плюща.

Плющ тоже был массивом. Хотя он уступал в силе массивам на скале, он аналогично мог преградить путь взглядам эксперта Божественного Домена.

Чэнь Чаншэн смог увидеть этот плющ насквозь, потому что узнал его.

Этот плющ был Дворцом Тун.

Дворец Тун был массивом, тем самым, который он видел в Имперском Дворце столицы.

Однако, он в Саду Чжоу видел Дворец Тун, сформированный из плюща.

В Мавзолее Чжоу Сюй Южун превратила Лук Тун в Дворец Тун, и его зеленые листья покачивались в яростной буре. Хотя она была тяжело ранена и на грани смерти, Дворец Тун оставался крепким.

Так как плющ был Дворцом Тун, Лук Тун, ее лук, должен был находиться внутри этой скалы.

Было очевидно, что плющ Лука Тун узнал его и не атаковал, не отправил предупреждение. Он только излучал мягкий и прекрасный свет.

Чэнь Чаншэн посмотрел на плющ в своих руках, вспоминая то зрелище на Мосту Беспомощности, когда белая ткань падала вниз, а его взгляд сосредоточился на ее лице.

В небе, полном снега, ее лицо было подобно картине, наполненной неясным и мягким светом, пронизанной неописуемой красотой.

Он смотрел на холодную стену камня перед собой.

Она была на другой стороне каменной стены.

Он был на этой стороне каменной стены.

Если бы у взгляда был настоящий жар, холодная стена бы уже начала гореть.

Было бы лучше, если бы это была каменная стена. Он легко мог распахнуть ее или, возможно, легонько постучать и спросить: ‘Есть кто-нибудь дома?’

Нет, даже если это была каменная дверь, он не мог открыть ее, не мог постучать.

Как и сейчас, он только мог тихо смотреть на нее.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 874: Я хорошо помню те прекрасные пейзажи

Сюй Южун культивировала на другой стороне каменной стены. Она могла достичь критического момента, в который любое постороннее вмешательство может привести к невероятной опасности.

Так что Чэнь Чаншэн не мог ничего поделать, но и не мог уйти. Он тихо стоял перед каменной стеной в течение очень долгого времени.

В самом начале он оставался потому, что он испытывал тоску и несколько невероятно сложных эмоций, но позднее это было связано с плохим чувством.

В расчетах и выводах были Военный Советник Демонов Черная Роба, погибший Старейшина Небесных Тайн, его учитель Шан Синчжоу, а после них была Сюй Южун.

У Чэнь Чаншэна не было Пластины Звезды Судьбы, и он никогда не изучал, как рассчитывать и делать выводы, но он изучил Интеллектуальный Меч у Су Ли.

С определенной перспективы Интеллектуальный Меч был методом расчетов и выводов.

Он начал думать о прошлом, начиная с того дня, когда он получил то письмо в штабе Армии Горы Сун.

После этого были Город Ханьцю, Город Вэньшуй, а затем Город Фэнъян.

Что же случилось в Храме Южного Ручья? Пик Святой Девы все еще был мирным, как она и описывала в письмах.

Казалось, как будто ничего не произошло, но Сяо Чжан действительно не смог взойти на Пик Святой Девы.

Он все больше и больше чувствовал, что если она продолжит находиться в уединении в этой каменной стене, она столкнется с некоторыми проблемами.

Он не мог наблюдать за тем, как это происходит. Он должен был разобраться, откуда исходят эти проблемы, с которыми она столкнулась.

Проблема была не на ее стороне каменной стены, а на его стороне.

Ему только требовалось найти эту проблему и решить ее, чтобы устранить любую возможную угрозу Сюй Южун.

Какая же проблема могла повлиять на Сюй Южун на ее стороне стены?

Будь это Лук Тун, превращенный в плющ, или выдающиеся массивы на каменной стене, они убеждались в том, что она не будет ранена ничем из внешнего мира.

Чэнь Чаншэн отошел от каменной стены к краю скалы.

Река Тун текла через равнина к северу. Она казалась невероятно извилистой с его невероятно высокого расположения.

В свете заходящего солнца она выглядела, как золотая нить, наугад брошенная на стол девушкой после полудня вышивания.

Подобное описание появилось два года назад в письме, написанным ему Сюй Южун.

Серые камни у скалы тоже были упомянуты в ее письмах. Она любила сидеть там и рассматривать пейзажи.

Чэнь Чаншэн сидел на краю скалы и осматривал эти прекрасные зрелища.

Он очень хорошо запомнил эти прекрасные пейзажи.

.....

.....

Эти зрелища были очень прекрасными, и от них было сложно устать, но Чэнь Чаншэн только смотрел на них очень короткое время, после чего отвел взгляд.

Он вынул довольно древнюю книгу и начал читать.

В свой момент собранности он все еще не смог найти проблему, или даже зацепку, так что решил перестать искать. Он не сдался, но понимал принцип, что чем больше человек сосредотачивался на проблеме, тем проще было упустить какую-то деталь.

Он начал вспоминать все, произошедшее от штаба Армии Горы Сун, начиная с самых недавних событий. Он сначала вспомнил двух девушек Храма Южного Ручья, которых он встретил у горных врат.

Искусство Единства Меча Храма Южного Ручья, использованное теми двумя девушками, изначально смогло застать Танга Тридцать Шесть врасплох.

В то время он почувствовал, что их Искусство Единства Меча как-то отличалось от Искусства Единства Меча, которое он знал, что сбило его с толку.

Можно ли это отнести к тому, что беспокоило его?

Основанием Искусства Единства Меча был храмовой меч.

Старая книга, которую он читал, называлась ‘Гармоничное Исследование Храмового Меча’, и была написана женщиной-профессором Тринадцати Отделений Зеленого Сияния, которая тридцать лет обучалась в Храме Южного Ручья.

С определенной точки зрения эта госпожа Тринадцати Отделений Зеленого Сияния жила жизнью, похожей на жизнь Сюй Южун.

Это был первый раз, когда Чэнь Чаншэн формально исследовал Искусство Единства Меча, и чем больше он читал о нем, тем больше восхищения он испытывал. Это определенно был очень простой стиль меча, но у него были очень высокие требования к практикующему. Неудивительно, что на всем континенте только ученицы Храма Южного Ручья, которые были относительно отрезаны от мира и обладали ясными и яркими сердцами дао, могли культивировать этот стиль меча до вершин и в результате создать потрясший мир массив мечей Храма Южного Ручья.

Чэнь Чаншэн был публично признан гением меча, и если проигнорировать его возраст, его даже можно было назвать грандмастером меча.

Его знания и понимание меча росли с каждым днем, и в ответ он все больше и больше был одержим этим. Хотя он не мог сравниться с Су Ли и людьми Секты Меча Горы Ли, видя такой свежий стиль меча, как Искусство Единства Меча, он, естественно, был опьянен, постепенно забыв о течении времени.

Заходящее солнце сияло над Рекой Тун и над Пиком Святой Девы, становясь все более красным и теплым.

Чэнь Чаншэн уже читал третью книгу о храмовом мече и Искусстве Единства Меча.

Его левая рука держала книгу, пока указательный и средний пальцы его правой руки были вместе, имитируя меч и жестикулируя в воздухе.

Он сам не осознавал, что с его действиями невидимое намерение меча возникало у кончиков его пальцев, разрезая теплый свет и прохладные горные ветра на бесчисленные части.

На краю утеса пронеслось завывание ветра.

Дрейфующие облака рассеялись, а духовные звери в лесах убежали вдаль. Только те нефритовые птицы рядом наклонили головы, глядя на него с интересом.

Он грубо догадывался, о чем они думали: кто этот человек? Почему его действия были идентичными той фее?

В это мгновение в воздухе прозвучал ясный крик журавля.

Нефритовые птицы отправились в полет в поисках самых аппетитных грибов среди деревьев для обеда.

Духовные звери в лесу отступили еще дальше.

Все облака вдруг рассеялись.

Белый Журавль преодолел облака, сделал круг, приземляясь, а потом подошел к Чэнь Чаншэну.

Крик журавля пробудил Чэнь Чаншэна от его ступора, и он погладил стройную шею Белого Журавля.

Белый Журавль легонько клюнул его руку, а потом посмотрел на плато, окруженное облаками, издавая мягкий крик.

Чэнь Чаншэн понимал, что он пытался сказать ему о том, что внизу что-то происходило.

Учитывая прошедшее время, Танг Тридцать Шесть и другие уже должны были войти в Храм Южного Ручья. Действительно ли возникло недопонимание?

Он стоял, глядя на каменную стену в лучах заходящего солнца, и сказал: «Я вернусь сюда еще раз».

.....

.....

Когда Чэнь Чаншэн карабкался по скале, Танг Тридцать Шесть восхищался пейзажами горного пути.

Освободив двух учениц Храма Южного Ручья, он и Ху Тридцать Два начали медленно идти, ожидая, пока появится кто-то важный из Храма Южного Ручья.

Они ударили траву как раз для того, чтобы встревожить змею. Их прямолинейное вторжение горных врат было сделано для того, чтобы отвести внимание от Чэнь Чаншэна, так что они, естественно, не могли путешествовать тихо.

Он был в настроении и мог свободно путешествовать и восхищаться окружением, потому что думал, как и Чэнь Чаншэн. Даже если с Храмом Южного Ручья было какое-то недопонимание, это не было большой проблемой.

По мнению Танга Тридцать Шесть Сюй Южун была Святой Девой, так что Храм Южного Ручья принадлежал ей. Если было какое-то недопонимание, это было похоже на ссору парочки, и его было легко решить, так что не было необходимости особо об этом заботиться.

Пока они шли через бамбуковый лес, Танг Тридцать Шесть похвалил: «Превосходный вид».

Вдруг послышался непрекращающийся хруст.

Бамбук непрерывно покачивался, море пенилось бушующими волнами.

Разразилось ци меча, и бесчисленные тонкие бамбуковые листья зашелестели проливным дождем, падая на тело Танга Тридцать Шесть.

Ху Тридцать Два был на некотором расстоянии от бамбукового леса и умудрился избежать этого дождя листьев.

Танг Тридцать Шесть был покрыт бамбуковыми листьями и выглядел довольно жалко, но он так не думал. Наоборот, он гордо сказал: «Как элегантно».

Бамбуковые листья перестали падать, ци меча отступило, и около десяти девушек появилось на горном пути, не давая ему и Ху Тридцать Два отступить.

Две девушки горных врат были среди них.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 875: Боевая Великая Тетя Храма Южного Ручья?

* «Старшая Сестра, это они!» Две девушки посмотрели на Танга Тридцать Шесть и презрительно сказали: «Я не знаю, откуда пришли эти злодеи, что они настолько наглые, силой пройдя через горные врата!» Танг Тридцать Шесть уставился на них. Среди этих девушек было несколько знакомых лиц, особенно та утонченная девушка, которая вела их. «О, Е Сяолянь, это ты». Он не ожидал так быстро встретить знакомую, и счастливо шагнул вперед. Две девушки были ошеломлены и подсознательно спрятались за Е Сяолянь. Е Сяолянь тоже не ожидала, что тот безумный паренек, о котором ей рассказали ее младшие сестры, посмевший силой преодолеть горные врата, окажется Тангом Тридцать Шесть. Ученицей Храма Южного Ручья, с которой больше всего были знакомы люди Ортодоксальной Академии, была именно Е Сяолянь. Даже не упоминая их раннюю историю, две стороны взаимодействовали друг с другом в течение долгого времени в путешествии от Горы Хань к Ортодоксальной Академии. Она удивленно спросила: «Как это можешь быть ты?» Танг Тридцать Шесть не заметил странность в выражении ее лица. Улыбаясь, он вспомнил произошедшее ранее. Пока он говорил, две девушки были все больше и больше сбиты с толку, думая, почему Старшая Сестра ни капли не злилась. Почему Старшая Сестра тоже улыбается? Действительно ли Старшая Сестра знает этого безумного человека, и она даже в друзьях с ним? Выслушав рассказ Танга Тридцать Шесть и сравнив его со словами ее двух младших сестер, Е Сяолянь поняла, что случилось. Она сказала Тангу Тридцать Шесть: «Разве они не задали тебе несколько вопросов? Зачем вы так их напугали? Разве вы не видели, что они молодые?» Танг Тридцать Шесть очень искренне ответил: «Разве ты не знаешь, насколько мягкий у меня характер?» Конечно же, это был сарказм. Все знали, каким человеком он был, особенно Е Сяолянь. Несколько лет назад, когда она была того же возраста, что и эти две младших сестры, когда этот негодяй жалел и щадил ее? Он действительно был бесстыжим. Когда она думала о том, как он выругал ее до слез на Божественном Проспекте, она почувствовала себя немного униженной. Она уставилась на Танга Тридцать Шесть и плюнула. Танг Тридцать Шесть, естественно, знал, почему она сделала это, и улыбнулся: «Что это за отношение? Ведь сегодня я - гость». «Я определенно не помню, чтобы я приглашала тебя». После этого бесцеремонного замечания Е Сяолянь перестала придавать ему внимание. Она повернулась к Ху Тридцать Два, ее улыбка исчезла, и она умиротворенно сказала: «Ученица третьего поколения Храма Южного Ручья, Е Сяолянь». Ху Тридцать Два ответил: «Предыдущий Архиепископ Вэньшуя, Ху Тридцать Два». Танг Тридцать Шесть в стороне подметил: «Это кардинал Ортодоксии, и он даже может войти в Зал Объявлений через несколько дней. Ты не должна пренебрегать манерами». Эти слова одновременно поддразнили обоих. Е Сяолянь сначала разозлилась, а потом была удивлена. Как ученица Храма Южного Ручья, она, естественно, знала, что место Архиепископа Зала Объявлений пустовало уже три года. Если она правильно поняла Танга Тридцать Шесть, этот довольно обычно выглядящий индивид станет Префектом Ортодоксии через несколько дней? Но у Танга Тридцать Шесть не было отношений с важными фигурами Ортодоксии, так как они могли прибыть на Пик Святой Девы вместе? Может ли быть... Она подумала о возможности и посмотрела на Танга Тридцать Шесть. Танг Тридцать Шесть кивнул. Глаза Е Сяолянь стали исключительно яркими. Она казалась очень счастливой, но ее настроение было немного более сложным, чем это. Это была радость, некоторое облегчение после истощения себя в течение долгого времени, а также беспокойство и замешательство. Вдруг на горном пути за ними послышался голос. «Кто вы такие, что посмели вторгнуться на священную землю?» Это был ледяной голос, но и голос с ощущением невероятного величия, как у какого-то высшего чиновника Имперского Двора, а также, как железные законы Зала Дрейфующих Облаков, голос, пронизанный аурой непоколебимой мощи. Когда прозвучал этот голос, море бамбука снова забушевало, и выражение лица Е Сяолянь стало намного мрачнее. На горном пути появилась даосская монахиня. Было трудно определить ее точный возраст, но судя по ее темпераменту, она, вероятно, была женщиной среднего возраста. На ней была черная храмовая форма, а ее рукава дрейфовали на ветру, наполняя ее трансцендентной аурой. Однако, ее ровные брови давали ей невероятно собранное чувство. За ней следовало несколько десятков учениц Храма Южного Ручья. По прибытию этой даосской монахини в черном ученицы, прибывшие первыми, поспешно поклонились и сказали: «Боевая Великая Тетя». Услышав это обращение, Танг Тридцать Шесть приподнял брови в удивлении. В его впечатлениях Храм Южного Ручья должен был управляться ученицами второго поколения. Он никогда не слышал о старейшинах из предыдущих поколений. Сюй Южун была ученицей второго поколения, тогда как Е Сяолянь считалась ученицей третьего поколения. У этой даосской монахини в черном был такой высокий статус? Он стряхнул бамбуковые листья, поправил одежду, и приготовился поприветствовать монахиню. Даосская монахиня даже не взглянула на него, и тем более не дала ему шанса объяснить. «Е Сяолянь, почему твоей меч не поднят? Ты планируешь впустить чужаков на гору?» Даосская монахиня строго упрекнула Е Сяолянь. Е Сяолянь была ошеломлена, услышав эти слова, и почувствовала себя опозоренной. Ее глаза немного покраснели и она подняла голову, намереваясь оспорить. Лицо даосской монахини стало еще мрачнее, а ее голос - еще строже: «Ты не признаешь свою вину?» «Ты достаточно сказала». Танг Тридцать Шесть оттянул Е Сяолянь за себя и сказал: «Ты чувствуешь себя гордой, отчитывая свою ученицу перед чужаками?» Когда он был недоволен, его не беспокоило, что его оппонент был какой-то старшей Боевой Великой Тетей Храма Южного Ручья. Ху Тридцать Два увидел, что что-то не так, и поспешно шагнул вперед. Глядя на даосскую монахиню, он сказал: «Мы прислуживаем Его Святейшеству Попу без намерений вторгаться на гору. Я требую проницательной оценки госпожи». Эти слова подтвердили предыдущие заключения Е Сяолянь. После мгновенного удивления ее глаза стали еще краснее, но не потому, что она чувствовала себя опозоренной, а потому что она была взволнована. Те ученицы, которые были на Горе Хань и были знакомы с Ортодоксальной Академий, переглянулись и улыбнулись, выглядя очень счастливыми. Внезапный кашель, наполненный чувством строгой власти, вмиг заставил эти улыбки исчезнуть. «Вы говорите, что Его Святейшество Поп пришел в наш Храм Южного Ручья?» Монахиня в черном одеянии холодно спросила пару: «Тогда где Его Святейшество?» Ху Тридцать Два не знал, как ответить. Может ли быть, что Поп был обеспокоен тем, что Храм Южного Ручья мог быть во внутренней борьбе, и прокрался на Пик Святой Девы, не отправив сообщение? Танг Тридцать Шесть был мастером решения таких неуклюжих ситуаций, как это, потому что характеристикой, необходимой для такой задачи, была очень толстая кожа. «У Попа пылающее беспокойство в сердце, и он отправился вперед. Он уже должен быть на Пике Святой Девы. Если ты хочешь отдать ему дань уважения, тебе придется немного подождать». Он указал на конец горного пути, когда говорил. Там была скала, а за скалой была прекрасная гора, окутанная облаками. Даосская монахиня проигнорировала насмешливый тон в его словах. Она сказала, уставившись ему в глаза: «Не так просто вторгнуться на Пик Святой Девы». Танг Тридцать Шесть почувствовал могущественное давление и выгнул брови: «Север и юг Ортодоксии исходят из того же источника. Даже если это печати Храма Южного Ручья, как они могли навредить Его Святейшеству Попу? Прошло так много времени, и все еще не было беспокойства; похоже, что Пик Святой Девы... сердечно встретил его». Все услышали скрытый смысл в его словах. Танг Тридцать Шесть просто не хотел проигрывать в манерах, но он не ожидал, что его предположения были настолько близки к истине. Лицо даосской монахини стало еще холоднее: «Человек, входящий без спроса, - это вор, и когда это хозяин приветствовал вора в свой дом?» Танг Тридцать Шесть поднял брови и спросил: «Эти слова - глубокое неуважение к Его Святейшеству. Ты все еще настаиваешь на действии?» «Так как вы взошли на гору, не отправив заранее сообщение, вы не союзники, а вторгшиеся чужаки». Даосская монахиня уставилась ему в глаза и невыразительно сказала: «Кто-нибудь, схватите этих двух». На горном пути было около тридцати учениц Храма Южного Ручья, достаточно, чтобы сформировать массив мечей. Сяо Чжан и Лян Вансунь нашли бы сложным прорваться через такой массив мечей, и тем более Танг Тридцать Шесть. Если эти ученицы начнут атаковать, у Танга Тридцать Шесть и Ху Тридцать Два не будет другого выбора, кроме как спуститься с горы. Они не двигались, потому что и ученицы Храма Южного Ручья не шевелились. Около десяти учениц, которые были в Ортодоксальной Академии, обменялись взглядами, у них были боязливые выражения лиц, запутанные мысли, и они не знали, что делать. Те ученицы, которые не были в Ортодоксальной Академии, подсознательно схватили мечи, но они вспомнили истории своих боевых сестер, и повернулись к Е Сяолянь, спрашивая глазами, что делать. Горный путь был совершенно тихим.

* великая тетя - то же, что и двоюродная бабушка

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 876: Денежное пожертвование

Ах, тишина. Если кто-то не взорвется в ярости, чтобы нарушить тишину, то он только мог позволить тишине неуклюже продолжаться.

Даосская монахиня в черном дала приказ со своим статусом старшей боевой великой тети, но никто из ее учениц не ответил. Это была самая неловкая ситуация.

Танг Тридцать Шесть мог решить все неловкие ситуации, потому что у него была очень толстая кожа.

У нее явно не было настолько толстой кожи, так что она нашла себя в очень неловком положении, что превратилось в ярость. Ее лицо немного покраснело, а ее ровные брови выгнулись вниз.

Е Сяолянь знала, что это были признаки ярости ее боевой великой тети, что вызвало ее глубокую заботу. Она шагнула вперед, чтобы сказать несколько примирительных слов, но опоздала.

Даосская монахиня хмыкнула, и ее фигура стала размытым пятном. Она прыгнула вниз по горному пути, правой рукой замахнувшись к груди Танга Тридцать Шесть.

Над горным путем поднялся ветер, и Танг Тридцать Шесть почувствовал, как будто массивная гора устремлялась к нему. Это была такая ужасающая сила, что он инстинктивно вынул меч и нанес удар.

Меч Вэньшуй со звоном покинул ножны, сияя ярким светом, как бесчисленные лучи золотого света, сияющие на Вэньшуй.

У монахини в черном был намного более высокий уровень культивации. Простой взмах ее руки ощущался падением горы. Даже если он применит Три Формы Вэньшуя, как он сможет блокировать этот удар?

Танг Тридцать Шесть знал, что не мог блокировать ее, так что его атака была направлена не на даосскую монахиню, а себе за спину.

Использованная им техника меча была не защитной техникой ‘Собирающиеся Вечерние Облака’, и не Потоком Кленов с его пламенной летальностью. Он применил свою самую быструю технику перемещения, Нависающий Закат.

Гора укрылась золотыми лучами света, сияющими от его меча. Казалось, как будто над бамбуковым морем сформировался настоящий слой воды.

Как заходящее солнце, погружающееся под горы, свет внезапно растворился. Заходящее солнце на поверхности воды двигалось на восток с невообразимой скоростью. Действительно будет сложно найти более быструю скорость.

Фигурой в заходящем солнце был Танг Тридцать Шесть. Задействовав свою стремительную технику движения, он отступил на тридцать метров.

Бум! В море бамбука бушевали огромные волны, и два ряда бамбука вдоль горного пути ломались и падали. На горном пути появилась яма глубиной в несколько метров, а во все стороны разлетелись обломки.

Танг Тридцать Шесть с Мечом Вэньшуй в руке стоял в нескольких метрах. Он был поражен сценой перед собой.

У даосской монахини в черном одеянии была действительно ужасающая сила. Еще больше пугало, что она вмиг атаковала такой могущественной техникой.

Если он не ошибался, это была одна из высших техник Храма Южного Ручья, Ладонь Дрейфующего Облака!

Если бы он не среагировал так быстро и не применил Нависающий Закат, ему бы пришлось напрямую столкнуться с этой ладонью.

Тогда не треснул бы его меч, как бамбук?

И он, вероятно, лежал бы в той яме, и был бы тяжело ранен или даже мертв.

Сила ладони монахини еще не угасла. Она продолжала атаковать Танга Тридцать Шесть с тридцати метров.

В глазах Танга Тридцать Шесть промелькнула невероятно редкая безжалостность. Схватив меч, он приготовился шагнуть вперед.

Над горным путем прозвучало около десяти глухих ударов.

Ху Тридцать Два сжимал обычно выглядящий кинжал, после чего принял очень странную стойку, чтобы продолжительно блокировать ладонь.

На его кинжале с каждым ударом появлялся белый дымок.

Оставшаяся энергия удара ладони превратилась в десяток огоньков освежающего ветра, постепенно рассеиваясь.

Даосская монахиня стояла на горном пути, нахмурившись при этом зрелище, но она не атаковала снова.

Она не ожидала, что эта пара сможет блокировать ее громоподобный удар на пике ее ярости, и была в некоторой степени ошеломлена их уровнем.

С ее точки зрения, стиль меча и техники движения молодого хозяина были весьма хорошими, но более выдающимся был священник.

«Ты знаешь Боевые Искусства Дрейфующего Облака?» - она спросила Ху Тридцать Два.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла в бамбуковый лес.

Танг Тридцать Шесть уклонился от ее ладони, а Ху Тридцать Два применил Боевые Искусства Дрейфующего Облака, которые обладали тем же истоком, что и ее Ладонь Дрейфующего Облака, чтобы рассеять остатки энергии ее атаки, но если бы она атаковала с полной силой, у нее все еще был бы шанс ранить эту пару. Но когда она собралась поднять свою энергию до предела и высвободить самую могущественную атаку, она внезапно ощутила предзнаменование, как будто какой-то зверь в бамбуковом лесу следил за ней.

Этот зверь был настолько ужасающим, что даже она считала его опасным.

Е Сяолянь подошла к ней, намереваясь объяснить. Она была очень обеспокоена тем, что ее боевая великая тетя продолжит атаковать.

«Боевая Великая Тетя, они...»

Монахиня в черном обладала невероятно высоким статусом, но она не смогла справиться с двумя юниорами за один удар. Учитывая ее статус, было лучше оставить это дело, но она почувствовала себя довольно расстроенной этим.

В паре с опасностью, которую она почувствовала в бамбуковом лесу, она была в дурном настроении, и определенно не собиралась выслушивать объяснение Е Сяолянь. Она злобно хмыкнула и взмахнула рукавом.

Ее рукав пал на левое плечо Е Сяолянь, отдаваясь хлопком.

Е Сяолянь застонала в боли, а ее лицо вмиг побледнело. Этот внезапный удар ранил ее.

Танг Тридцать Шесть больше не мог стоять и смотреть. Он прыгнул через яму к Е Сяолянь. Придерживая ее, он посмотрел на даосскую монахиню и сказал: «Прекрати, старуха».

Эти слова шокировали учениц Храма Южного Ручья, даже Е Сяолянь.

Даосская монахиня в черном в настоящее время была одной из самых старших старейшин Храма Южного Ручья. Никто не смел проявлять к ней и малейшего неуважения, и тем более называть ее ‘старухой’.

Они не знали, что Танг Тридцать Шесть даже смел называть Старого Хозяина Танга бесполезным стариком.

Монахиня развернулась, безэмоционально осматривая Танга Тридцать Шесть и дожидаясь, пока он начнет говорить.

Ученицам Храма Южного Ручья показалось, что их боевая великая тетя смотрела на труп.

Танг Тридцать Шесть злобно сказал: «Я был недоволен, когда увидел, как ты ругала ее только что. Как ты могла отчитывать такую прекрасную и хрупкую девушку?»

Е Сяолянь взглянула на него и мягко напомнила: «Ты еще более безжалостно ругал меня».

Последовала неестественная пауза, после чего Танг Тридцать Шесть продолжил: «Даже если я ругал ее, разве это значит, что ты можешь отчитывать ее? И кроме того, я только легонько выругал ее, но ты даже берешь и бьешь ее?»

Монахиня бесстрастно ответила: «Она - ученица моего Храма Южного Ручья. Если я ударю ее или сделаю ей выговор, что ты можешь поделать?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Я могу сделать так, что деньги, которые клан Танг жертвует Храму Южного Ручья, в следующем году будут уменьшены вдвое».

Услышав фразы ‘клан Танг’ и ‘пожертвование’, монахиня в черном прищурила глаза и спросила: «Кто же ты?»

Е Сяолянь дала ему знак, что ей уже не была нужна поддержка, и ответила: «Боевая Великая Тетя, он - Танг Танг».

Даосская монахиня замерла, а потом строго сказал: «Так ты - тот молодой хозяин клана Танг. Неудивительно, что ты решил, что только с тобой...»

«За каждое лишнее твое слово, я буду уменьшать пожертвование в два раза».

Танг Тридцать Шесть окинул ее серьезным взглядом и продолжил: «Начиная с этого момента, каждое дополнительное слово приведет к уменьшению пожертвования в следующем году в два раза. Расслабься, насколько бы маленьким оно не стало, что-то да останется. С твоим интеллектом тебе может быть трудно понять, почему, так что тебе не надо понимать. Тебе достаточно знать, что все сказанное мной определенно будет исполнено».

Лицо монахини в черном становилось все мрачнее и мрачнее, а черты ее лица становились все более жестокими. Она медленно подняла правую руку.

Горный путь был совершенно тихим, даже без порыва ветра, но бамбуковый лес легонько покачивался.

В этот напряженный момент на далекой скале прозвучал умиротворенный и мягкий голос, ясно передаваясь всем на горном пути.

Бамбуковый лес был умиротворен, и снова начали дуть мягкие и теплые горные ветра.

«Младшая Сестра, пригласи нашего союзника из Дворца Ли и молодого хозяина клана Танг внутрь».

Выражения лица Танга Тридцать Шесть стало немного мрачным. Он не беспокоился, столкнувшись с этой чудовищно могущественной даосской монахиней, но владелица этого голоса подсознательно заставила его нервничать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 877: Причина хаоса в Храме Южного Ручья

Затишье бамбукового моря указывало на то, что паренек, скрывающийся в нем, почувствовал то же, что и Танг Тридцать Шесть. Когда даосская монахиня в черном услышала этот голос, злоба постепенно сошла с ее лица. Она холодно смотрела на Танга Тридцать Шесть, по-видимому, желая сказать что-то. Но она, вероятно, вспомнила предыдущую угрозу Танга Тридцать Шесть, так что все слова, которые она планировала сказать, в конечном итоге стали простым фырканьем. Она взмахнула рукавом с разъяренным видом и ушла. Видя, как даосская монахиня уходит, Танг Тридцать Шесть позвал ее: «Эй! Не уходи, если тебе хватит смелости! Фырканье тоже считается! Пожертвование в следующем году будет уменьшено вдвое еще раз!» Те ученицы, которые не были в столице или на Горе Хань, безмолвно переглянулись. Это тот молодой хозяин клана Танг, о котором они так много слышали? Почему он так сильно отличался от слухов? Его нрав просто был немного избыточным. «Все нормально, все нормально. Боевую Великую Тетю определенно не беспокоит никакое пожертвование. Ее поддерживает благородный клан. Если бы не слова Боевой Великой Учительницы, она бы пренебрегла твоей угрозой и пришибла бы тебя одной ладонью». Е Сяолянь подняла свою маленькую руку и сделала вид, что ударяет Танга Тридцать Шесть по животу, а затем сказала: «Деньги с пожертвований используются нами, ученицами. Тебе лучше не урезать его». Танг Тридцать Шесть придерживался за живот, делая вид, что ранен, и с грустью сказал: «Твоя изящная рука и изящное лицо весьма прекрасны, так почему твоё сердце стало настолько предвзятым? Я ради тебя вышел вперед». Е Сяолянь давным-давно привыкла к его нахальному поведению и не особо об этом переживала: «Так как Великая Учительница хочет встретить вас, пойдемте быстрее». Танг Тридцать Шесть наконец-то среагировал, спрашивая в шоке: «Святая Дева вернулась? Что насчет Су Ли? Не говори мне, что он снова бросил ее?» Он, естественно, говорил не о Сюй Южун, а об учительнице Сюй Южун, предыдущей Святой Деве. Ху Тридцать Два тоже был ошеломлен, но услышав последний вопрос, он оступился и чуть не упал с горного пути. Е Сяолянь и другие девушки были еще злее. Они одна за другой сосредоточили разъяренные взгляды на Танге Тридцать Шесть, желая вынуть мечи и порубить его на куски. «Я просто шутил, чтобы облегчить настроение; зачем так серьезно реагировать?» - сказал Танг Тридцать Шесть с извиняющимся лицом. Е Сяолянь подавила свой нрав и объяснила: «Великая учительница, о которой я говорю, это старшая сестра этой боевой великой тети». Танг Тридцать Шесть прокомментировал: «Мне кажется, как будто ты только что сказала что-то бесполезное». Е Сяолянь почувствовала беспомощность, и продолжила объяснять: «Моя великая учительница - это не предыдущая Святая Дева, и это все, что ты должен знать. Если говорить о старшинстве, то она - старейшина очень высокого статуса в храме». «Что же случилось в Храме Южного Ручья?» Убедившись, что даосская монахиня в черном одеянии была далеко, Танг Тридцать Шесть остановился, улыбнулся, и искренне спросил: «Кто же та старуха и великая учительница, о которых ты говоришь? Почему я никогда не слышал о них?» Е Сяолянь ответила: «Пожалуйста, будь более уважительным, и кроме того... Боевая Великая Тетя достигла очень высокой стадии культивации, так что она может остановить старение своего внешнего вида. Как она выглядит старой?» «Для таких людей, как они, насколько бы молодо они не выглядели, они уже стары». Танг Тридцать Шесть указал на свой живот, а затем на девушек Храма Южного Ручья, и заявил: «Но все мы очень молоды, так что есть времена, когда мы не должны слушать их». Смысл этих слов окунул всех девушек в задумчивое настроение. Ху Тридцать Два вздохнул, вероятно, подумав о своем собственном возрасте. Е Сяолянь была тронута словами Танга Тридцать Шесть, и ее глаза увлажнились. Одна девушка собрала храбрость и сказала: «Я скажу это». Прежде, чем она смогла начать, ее подруга дала ей совет: «Боевая Великая Тетя не будет довольна». «Не бойся. Ты можешь рассказать мне все». Танг Тридцать Шесть сказал Е Сяолянь: «Если та старая женщина посмеет отчитывать тебя, то в следующем году не будет никакого пожертвования». Е Сяолянь улыбнулась, спрашивая: «Можешь ли ты взять ответственность?» Лицо Танга Тридцать Шесть не изменилось: «Это преступление обманывать других, так что я постою за тебя, а потом вы просто можете закрыть меня в Тюрьме Чжоу». Е Сяолянь покраснела: «Ты не можешь говорить должным образом?» Танг Тридцать Шесть невинно ответил: «Не то что бы я был правильной личностью». *** ***

С начала времен у культиваторов юга была традиция спускаться с горы и путешествовать по миру, достигнув некоторого уровня успеха в культивации. У Поместья Древа Ученых была эта традиция, как и у Секты Меча Горы Ли, и Пик Святой Девы не был исключением. Сюй Южун когда-то бывала на Южном Море, а ее учительница Святая Дева отправилась с Су Ли на далекий другой континент. Кроме них на Пике Святой Девы также были старейшины из предыдущего поколения, которые проводили все это время, путешествуя по миру, с длинными промежутками времени между их возвращениями, и именно из-за этих исключительно длинных интервалов многие люди забыли о них. Даже если какие-то люди не помнили, они думали, что эти старейшины все еще странствовали, или, возможно, даже вернулись в море звезд. Никто не ожидал, что полгода назад три старейшины предыдущего поколения, путешествовавших по миру несколько десятилетий, внезапно вернутся на Пик Святой Девы. У этих трех старейшин было невероятно высокое старшинство. В Храме Южного Ручья в настоящее время было невозможно найти кого-то из более высокого поколения, чем они. Если выразить это по-другому, сейчас они были старыми предками Пика Святой Девы. Возвращение старых предков, естественно, было самым радостным событием, но вскоре после этого все осознали, что их возвращение вызвало очень серьезную проблему. Когда предыдущая Святая Дева ушла, она не ожидала, что ее боевые сестры, которые путешествовали по миру, вернутся, и непосредственно передала Храм Южного Ручья в руки Сюй Южун. Когда Сюй Южун вошла в уединение, она тоже не думала об этом деле и передала управление храмом двум старшим сестрам высокой честности и стойкого характера. Теперь, когда эти предки вернулись, кем должен был управляться Храм Южного Ручья? Логически говоря, он должен был управляться согласно приказам Сюй Южун, но эти три старейшины действительно были слишком старшими. Если они выражали мнение об управлении храмом, посмеет ли кто-либо игнорировать их? Было бы лучше, если бы эти три боевые великие тети посвящали себя культивации и не беспокоились об управлении храмом, но все было не так. Их не беспокоили ежедневные дела храма, но в определенном вопросе у них была ясная и твердая позиция. Этот вопрос вовлекал отношения между Пиком Святой Девы и Дворцом Ли. Это было слияние севера и юга Ортодоксии. Три боевые великие тети твердо говорили «нет» в этом вопросе, и они даже приняли решение, которое определенно встряхнет весь континент. Это решение было причиной, почему Е Сяолянь и другие ученицы Храма Южного Ручья были настолько подавлены, а их эмоции были настолько сложными. *** ***

Выслушав пересказ Е Сяолянь, Танг Тридцать Шесть задумался на несколько мгновений, после чего спросил: «Они не отправили сообщения перед возвращением?» Он мог понять, даже принять, свирепое сопротивление трех старейшин слиянию севера и юга Ортодоксии. Мысли старейшин часто были более твердыми, и их было невозможно изменить, и Старый Хозяин его клана был примером этому. Но он был настороже из-за решения, которое Е Сяолянь не заявила отдельно, а также из-за информации, скрытой за этим. Учитывая, что они покинули самую священную землю в мире и путешествовали несколько десятилетий, эти три боевые великие тети не должны быть людьми, жаждущими славы, власти или богатств. Даже если у них было что-то, что они не могли отпустить, кто же разыскал их на этом обширном континенте, а затем заставил их вернуться на Храм Южного Ручья, чтобы сделать эти вещи? «Никто не ожидал, что они внезапно вернутся. Это было как... - Е Сяолянь сделала паузу, а потом продолжила, - внезапная засада». Танг Тридцать Шесть спросил: «Как их зовут?» Е Сяолянь ответила: «Мою великую учительницу зовут Хуай Жэнь, а даосское имя боевой великой тети, которую ты видел, - Хуай Би». Танг Тридцать Шесть почувствовал себя странно. Слышал ли он эти два имени раньше? Е Сяолянь, не зная, о чем он думал, продолжила: «И еще есть боевая великая тетя, которую зовут Хуай Шу». Танг Тридцать Шесть задумался над этими именами, после чего сказал: «Если все они такие же, как та старуха, а их настоящий характер противоположен их именам, то это будет проблемой»*.

* Даосские имена Хуай Жэнь, Хуай Би и Хуай Шу - имена, которые они получили, покинув светское общество и вступив в храм. Хуай Жэнь означает ‘забота о доброжелательности’, а Хуай Шу - ‘забота о всепрощении’. ‘Би’ в Хуай Би ссылается на нефритовый диск с отверстием, которым обычно награждают кого-то с высоким социальным статусом или высокими моральными качествами. Имя Хуай Би также может ссылаться на поговорку ‘匹夫无罪，怀璧其罪'. Смысл этой поговорки в том, что хоть обычный человек и может быть невинным, если у него есть какое-то сокровище, это может привести к беде.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 878: Хуай Жэнь Соломенной Хижины

Ведя беседу, группа достигла скалы.

На этой скале росло несколько сосен, а также с нее стекало несколько тоненьких водопадов, разбрызгивая повсюду капли.

Перед скалой было большое плато. Оно было очень плоским и простиралось так далеко, что нельзя было увидеть его края, из-за чего оно казалось больше похожим на равнину, чем на плато.

Это плато было покрыто деревьями, и если зайти глубже, можно было увидеть больше расцветающих деревьев. За этими цветущими деревьями были бесчисленные здания. Вид черных карнизов и белых стен, выглядывающих через деревья, был довольно прекрасным.

Видя легендарный Храм Южного Ручья, Ху Тридцать Два нашел его отличным от Дворца Ли и был преисполнен восхвалением. Танг Тридцать Шесть, однако, подумал о чертоге предков Города Вэньшуй и Горе Куриц-Ворон снаружи, впадая в задумчивое настроение.

Они прошли через зеленые и цветущие деревья, прошли по извивающемуся пути сырых камней, и прибыли к Храму Южного Ручья.

Группа преодолела церемониальный холл, прошла через несколько маленьких садов, мимо нескольких библиотечных павильонов, и пришла к самой глубокой части комплекса, где увидела соломенную хижину.

Вокруг этой соломенной хижины было много монолитов. На этих монолитах были видны клочки мха, но они не могли скрыть линии, глубоко высеченные на их поверхности.

Танг Тридцать Шесть и Ху Тридцать Два оба бывали в Мавзолее Книг, рассматривая монолиты и познавая дао. Они с первого взгляда смогли узнать, что эти монолиты были копиями Монолитов небесных Томов.

Это не были простые и грубые модели. Монолиты излучали ауру изношенности времени, выглядя одним целым с соломенной хижиной, создавая собственный маленький мир. Это была сцена, вызывающая трепет и уважение.

Несмотря на фривольный характер Танга Тридцать Шесть, прибыв в такое место, он стал намного тише, и был обеспокоен, что со скрытым Чжэсю может что-то произойти.

В соломенной хижине было выложено три молитвенных коврика. Свет устремлялся вниз через цветное стекло, установленное в крыше. Эти лучи никоим образом не были тусклыми, ясно позволяя видеть, что было внутри.

Даосская монахиня в черном одеянии, которую они встретили у горных ворот, сидела на молитвенном коврике, расположенным на левой стороне. У нее все еще было холодное выражение лица, и когда она увидела Танга Тридцать Шесть, вошедшего в хижину, в ее глазах появился оттенок злобы.

Даосская монахиня в фиолетовом одеянии сидела на молитвенном коврике по правую сторону. У нее были прямые, толстые брови и непреклонные глаза. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять ее вспыльчивый нрав.

Даосская монахиня, сидящая на центральном молитвенном коврике, была в белой храмовой форме. У нее было теплое и мягкое выражение лица, а ее глаза были ясными, как подвижные осенние воды. Она излучала любезную и сердечную ауру.

Но когда Танг Тридцать Шесть увидел эту монахиню в белом одеянии, он был настороже, вмиг угадав, что она была владельцем голоса, услышанного ими ранее.

Его чувство было связано не с тем, что на ней была белая одежда, цвет, больше всего почитаемый Пиком Святой Девы, а из-за ощущения от самого человека.

Е Сяолянь рядом с ним мягко сказала несколько слов, поклонилась трем даосским монахиням, после чего отступила назад.

Танг Тридцать Шесть узнал, что даосской монахиней в фиолетовом одеянии была Хуай Шу, а даосской монахиней в белом - Хуай Жэнь.

Хуай Жэнь тепло сказала: «Молодой Хозяин Танг и Архиепископ Ху, пожалуйста, присядьте».

Танг Тридцать Шесть и Ху Тридцать Два послушно сели на молитвенные коврики, предназначающиеся для гостей.

Хуай Жэнь посмотрела на Танга Тридцать Шесть и спросила: «У Старого Хозяина Танга хорошо идут дела?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Он в порядке и не умер. Но так как я жив, он не очень доволен».

Весь континент знал, что случилось в Городе Вэньшуй, но никто не думал, что он раскроет это, и что он станет так неуважительно говорить о Старом Хозяине Танге.

Хуай Би ухмыльнулась при этих словах, а Хуай Шу подняла брови. Она определенно была недовольна его словами.

«Молодой Хозяин Танг, хорошо сказано. Пока человек жив, ничто не может быть лучше», - Хуай Жэнь улыбнулась, говоря Тангу Тридцать Шесть.

Танг Тридцать Шесть понимал, что эта старейшина Храма Южного Ручья хотела сказать.

Пока Старый Хозяин Танг все еще был жив, клан Танг был кланом Танг Старого Хозяина Танга. Его предыдущая угроза Храму Южного Ручья у горных врат, естественно, не будет осуществлена.

«Верно, жизнь - это и правда прекрасно, но кто-то такой, как мой второй дядя, определенно так не подумает, потому что он мертв».

Танг Тридцать Шесть серьезно сказал: «Это действительно то, чему стоит радоваться».

В каком клане человек будет радоваться, что его дядя умер?

Даже если весь мир знал о проблемах между ним и Вторым Хозяином Тангом, разве не было неправильно так говорить?

Брови Хуай Шу поднимались выше и выше, а злость на ее лице была все более и более очевидной. У нее был вспыльчивый характер, и она считала зло своим личным врагом, и больше всего она презирала подлецов, которые не уважали различий в старшинстве.

Хуай Жэнь оставалась умиротворенной, но сейчас она смотрела на Танга Тридцать Шесть более неописуемым взглядом.

Она тоже понимала, что говорил Танг Тридцать Шесть.

Она хотела сказать Тангу Тридцать Шесть, что он сам не сможет угрожать Храму Южного Ручья. Танг Тридцать Шесть парировал, сказав ей, что Второй Хозяин Танг был мертв, и что он выиграл войну наследия клана Танг. Клан Танг действительно был кланом Старого Хозяина Танга, но в будущем он перестанет им быть.

Из пожертвований, которые Храм Южного Ручья получал каждый год, большая часть подавалась кланом Танг.

Но это было не самым важным. Ключевая проблема была в том, что Храм Южного Ручья, его неисчислимы подчиненные секты, и их сельскохозяйственный бизнес по большей части были связаны с кланом Танг.

Многие секты делали это. Если они не вели дела с кланом Танг, они должны были вести дела с кланом Цюшань, кланом У или кланом Муто.

Культивация всегда была большим бизнесом.

Учитывая статус Храма Южного Ручья в мире культивации, когда его старейшины выбирали делового партнера, они, естественно, выбрали кандидата с лучшей репутацией, самой большой историей: клан Танг.

Кто мог ожидать, что через столько лет преемник клана Танг будет использовать их партнерство, чтобы угрожать Храму Южного Ручья?

Хуай Жэнь не продолжала вести эту тему с Тангом Тридцать Шесть, вместо этого спрашивая: «Где компаньон Молодого Хозяина Танга?»

Речь, естественно, шла о Чжэсю, что означало, что Храм Южного Ручья все время знал о его присутствии и, возможно, присматривал за ним в этот самый миг.

Танг Тридцать Шесть был благословлен очень толстой кожей, так что спокойно спросил: «О чем говорит Ваше Преподобие?»

Хуай Жэнь улыбнулась, ничего не думая о его ответе. Она повернулась к Ху Тридцать Два и спросила: «Где Его Святейшество Поп? Ученицы храма желают получать учения Его Святейшества настолько быстро, насколько это возможно».

Эти были очень тактичные слова, и очень вежливые, но ручная работа была не очень изысканной, и было немного смешно, насколько неуклюже была построена эта фраза.

Но смысл ее слов был достаточно ясным. Хотя все говорили, что Храм Южного Ручья произошел из Ортодоксии, и хотя Поп был самым почитаемым человеком, вход без предварительного сообщения все еще был неуместным.

Хотя у Ху Тридцать Два тоже была очень толстая кожа, он знал, что сейчас было не время для безрассудства. Он указал в сторону и сказал: «Его Святейшество, вероятно, отправился на вершину».

Море облаков лежало за той скалой, а среди тех облаков можно было смутно разглядеть уединенную вершину, Пик Святой Девы.

Услышав это, даосские монахини, сидевшие по бокам, вмиг были ошеломлены, особенно Хуай Шу в пурпурном одеянии. Она яростно закричала: «Абсурд! Святая Дева в настоящее время в уединенной культивации и сейчас в самом ее важном моменте. Для всех запрещается тревожить ее, иначе это может вызвать отклонение в ее культивации. Кто может понести эту ответственность! Что Поп планирует делать!»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Услышав про внутреннюю борьбу в Храме Южного Ручья, Его Святейшество Поп заволновался о безопасности Святой Девы. Он преодолел большое расстояние без сна и отдыха, чтобы навестить ее. Как это может быть неуместно?»

Хуай Би ухмыльнулась: «Когда это мой Храм Южного Ручья страдал от какой-то борьбы? У безопасности Святой Девы, естественно, есть наша поддержка, и нам не нужна забота чужаков».

Танг Тридцать Шесть спросил: «Я слышал, что Сяо Чжан прибыл к Пику Святой Девы несколько дней назад?»

Хуай Жэнь подняла руку, приказывая своей младшей сестре не говорить. Она спокойно ответила: «Верно».

Танг Тридцать Шесть уставился ей в глаза и спросил: «Почему он в итоге не смог подняться на гору?»

Три года назад, когда снег падал над столицей, Сяо Чжан орудовал копьем на берегу Реки Ло и ранил тяжело раненого Ван По.

С того мгновения, независимо от того, желал ли Сяо Чжан или нет, весь континент относился к нему, как к могущественному союзнику Ортодоксии и Чэнь Чаншэна.

Имперский Двор преследовал его целых три года по этой причине.

В свой худший момент он прибыл на Пик Святой Девы для временного укрытия, но его прогнали.

Может ли быть, что Пик Святой Девы больше не считал себя союзником Дворца Ли?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 879: Белый журавль зовет подкрепления

Хуай Жэнь спокойно смотрела на Танга Тридцать Шесть, но не отвечала.

Танг Тридцать Шесть спокойно смотрел в ответ, но тоже не говорил. Было очевидно, что он хотел, чтобы она дала ответ.

Хуай Шу строго сказала: «Такой безумец, как Сяо Чжан, чьи руки промокли в крови? Как мы можем позволить ему войти на гору и осквернить эту чистую и священную землю?»

Танг Тридцать Шесть сильно хотел упомянуть Су Ли.

Количество людей, убитых Су Ли, было неисчислимым, его меч промок в гораздо большем количестве крови, чем копье Сяо Чжана, но посмел ли Пик Святой Девы выгнать его?

Даже их Святая Дева ушла с ним.

Как только он собирался сказать эти слова, он забрал их обратно. Эти слова были слишком безжалостными, и если не сказать их правильно, это закончится конфликтом.

Он покачал головой и беспечно сказал: «Если я правильно помню, прежде, чем Святая Дева начала уединение, она приказала, чтобы все дела Храма Южного Ручья управлялись Старшими Сестрами Пин Сюань и И Чэнь. Я думаю, что выгонять Сяо Чжана с Пика Святой Девы определенно не было их волей, а волей вас троих?»

Услышав это, ученицы вокруг соломенной хижины стали беспокойными, особенно те две ученицы, стоявшие за тремя даосскими монахинями, которые даже опустили головы. Танг Тридцать Шесть мог ясно чувствовать, что эти две ученицы обладали могущественной культивацией, так что они, вероятно, и были Пин Сюань и И Чэнь.

Хуай Жэнь знала, что должна была ответить, и умиротворенно сказала: «Верно, это была моя воля, что Сяо Чжан не должен входить на гору».

Танг Тридцать Шесть уставился ей в глаза и поинтересовался: «Почему?»

Хуай Шу злобно сказала: «Я уже сказала почему».

Танг Тридцать Шесть проигнорировал ее. Все еще глядя в глаза Хуай Жэнь, он спросил: «Тогда на основании чего?»

Даже если дать десять тысяч причин не позволять Сяо Чжану попасть внутрь, на каких полномочиях это было сделано?

Это было дело Храма Южного Ручья. На каких полномочиях ты раздаешь приказы?

Хуай Би ухмыльнулась: «Святая Дева в уединении, но означает ли это, что мы, старшее поколение, больше не можем заботиться о таких вопросах?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Святая Дева в уединении, так значит ли это, что вам больше не надо уважать ее указы? Кто выше: вы или Святая Дева?»

Его слова перестали быть критикой, становясь прямым вызовом.

Хуай Би была взбешена этими вопросами и собралась возразить.

Хуай Жэнь посоветовала ей: «Младшая Сестра, Молодой Хозяин Танг хорошо известен за свое красноречие. Ты определенно не оппонент ему».

«Неверно, - Танг Тридцать Шесть поправил ее, - я не сладкоречив. Я просто говорю громко и быстро».

Хуай Жэнь улыбнулась: «Тому, кто говорит разумно, не нужен громкий голос. Если ты просто говоришь громко и быстро, почему никто не смог выиграть спор с тобой?»

«Снова неверно, - Танг Тридцать Шесть объяснил, - тот, кто говорит разумно, естественно, будет говорить громко. У меня прямолинейные причины, так что у меня сильный голос. Никто не смог выиграть спор против меня, потому что они не говорят с разумом».

Его слова, естественно, ссылались на ситуацию Храма Южного Ручья.

Он чувствовал, что разум был на его стороне, так что эти три старейшины Храма Южного Ручья, естественно, были без разума.

Молчание воцарило внутри и снаружи соломенной хижины. Ученицы Храма Южного Ручья опустили головы, не зная, что сказать.

«Молодой Хозяин Танг чувствует, что мы, три старейшины, вернулись в Храм Южного Ручья, чтобы воспользоваться уединением Святой Девы и захватить власть».

Хуай Жэнь посмотрела на учениц и спросила: «Возможно, они думают так же?»

Услышав это, сотня учениц вокруг соломенной хижины быстро нарушила тишину и сказала, что они не смели.

Две ученицы, находящиеся за тремя монахинями, даже поклонились на земле, говоря дрожащими голосами: «Ученица не посмеет».

Танг Тридцать Шесть приметил, что два человека, которым Сюй Южун дала ответственность управлять храмом, в действительности были ученицами этой старой монахини. Это определенно была проблема. Когда это ученик управлял своим учителем? Если учитель даст приказ, был ли ученик, который посмеет ослушаться? Преступления обмана своего учителя и предательства своего предка было достаточно, чтобы непосредственно бросить человека в бездну на вечность.

«Я думаю, что Его Святейшеству Попу и нашим гостям не надо волноваться. Дела моего Храма Южного Ручья всегда управлялись его ученицами».

Хуай Жэнь тепло сказала: «Но, как старейшины Храма Южного Ручья, мы должны сделать нашу позицию ясной в некоторых важных делах».

Танг Тридцать Шесть спросил: «Как в случае с Сяо Чжаном?»

Хуай Жэнь ответила: «Я думаю, что Молодой Хозяин Танг и Ваше Высокопреосвященство очень хорошо понимают, на что указывает это дело».

Это как раз был вопрос, на который Танг Тридцать Шесть хотел услышать ответ.

Эти три старейшины Храма Южного Ручья отказывались защищать Сяо Чжана. Это означало, что они не желали дать Пику Святой Девы стать союзниками с Дворцом Ли, и тем более объединить север и юг Ортодоксии.

Хуай Жэнь посмотрела на Танга Тридцать Шесть и сказала: «Даже если Святая Дева не была бы в уединении, я верю, она бы тоже должна была задуматься о нашей позиции».

Танг Тридцать Шесть спросил: «А ваша позиция?»

Хуай Жэнь безразлично сказала: «Наша позиция - оппозиция».

Танг Тридцать Шесть впал в раздумья. Он не ожидал, что у этой старейшины будет такая спокойная и твердая позиция. Ее просто не беспокоили его угрозы или давление Ортодоксии.

Переговоры достигли тупика. Если ситуации будет позволено продолжаться, большое событие, на которое намекнула Е Сяолянь, действительно может стать реальностью.

Как можно было нарушить этот план? Танг Тридцать Шесть не мог придумать способ, так что он только мог использовать свой опыт, чтобы создать неприятности.

«Так как никто из вас не управляет делами храма, зачем тебе понадобилось ударить ее?»

Танг Тридцать Шесть указал на Е Сяолянь за собой и спросил Хуай Жэнь: «Или то, что старые задирают молодых, считается одним из твоих важных дел».

Хуай Би в черном одеянии впала в ярость, закричав: «Я не управляю делами храма, но мне не позволено с моим старшинством научить эту девочку уважать учителей и чтить истину?»

Е Сяолянь больше не могла стоять, увидев ярость своей боевой великой тети, так что тоже поклонилась до земли. Даже если она чувствовала себя опозоренной, она не смела показывать этого.

Видя этих трех учениц, поклонившихся до пола, Танг Тридцать Шесть внутренне вздохнул. В конце концов, они были девушками, и они росли под традиционными учениями Пика Святой Девы, так что для них было невозможно быть, как он и Чэнь Чаншэн, которые смели задирать своих учителей и предавать своих предков. Казалось, что не было реального шанса внутренне решить эту проблему, так что он только мог надеяться, что Чэнь Чаншэн придумает метод. Учитывая прошедшее время, Чэнь Чаншэн уже должен был достичь вершины Пика Святой Девы. Все это время не было признаков активности, и это означало, что Сюй Южун оставалась непотревоженной в уединении в ее пещере, так что пришло время для Чэнь Чаншэна явить себя.

Проблема была в том, что с этими тремя старейшинами, смотревшими на него, для него было трудно даже прошептать что-то Е Сяолянь, так как он мог уведомить Чэнь Чаншэна на вершине?

Пока он раздумывал над этими вещами, его глаза внезапно засияли. Он увидел белого журавля, отдыхающего на цветущем дереве во внутреннем дворе.

Кто не узнает этого белого журавля?

.....

.....

Белый Журавль был священным зверем Пика Святой Девы. Только Сюй Южун могла ездить на нем, и у него был самый почтенный статус на Пике Святой Девы. Будь это цветущие деревья в храме или водопады, стекающие между деревьев, он мог выбрать любое место для того, чтобы приземлиться. Никто никогда не смел невежливо относиться к нему, но в него чуть не попал вонючий ботинок.

Во внутреннем дворе прозвучал злобный крик журавля, и его тридцатиметровые крылья раскрылись. Он собрался контратаковать, когда вдруг понял, что узнал бросившего ботинок.

«Ты - бездушная тварь. Мы вместе приглядывали за той неверной парочкой, но сейчас, когда я пришел навестить вас, ты даже не говоришь привет!»

Танг Тридцать Шесть стоял снаружи соломенной хижины, держа в руке другой соломенный ботинок и громко крича.

Е Сяолянь и несколько других знающих учениц были сбиты с толку. Было ли это из-за того, что он бросил ботинок в Белого Журавля, или из-за тех старых дел, которые он упоминал?

Белый Журавль говорил о своей невиновности глазами и, вероятно, раздумывал, почему этот паренек сходил с ума.

Танг Тридцать Шесть разозлился еще сильнее и бросил другой ботинок. В то же самое время он направил взгляд к вершине и моргнул.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 880: Закрытие храма

Белый Журавль понял, что Танг Тридцать Шесть хотел сказать. Он взмахнул рукавами и взлетел в небо, проделывая путь к вершине Пика Святой Девы. Ветер завывал внутри внутреннего двора, шелестя цветущие деревья. Танг Тридцать Шесть взмахнул рукой и схватил несколько лепестков в воздухе, после чего вернулся в соломенную хижину и спросил Хуай Жэнь: «Мы не Сяо Чжан, так что мы считаемся гостями, верно?» Хуай Жэнь знала, что он сделал, но не стала раскрывать его. Она ответила, улыбаясь: «Прибывшие издалека, естественно, - наши гости». Танг Тридцать Шесть спросил: «Так как мы гости, почему нет чая?» Хуай Жэнь оставалась умиротворенной: «Пин Сюань, подай чай». Ученица Храма Южного Ручья, стоявшая на коленях за ней все это время, сейчас встала и вышла из хижины. Когда она прошла мимо Танга Тридцать Шесть, Танг Тридцать Шесть попросил ее остановиться и дал ей лепестки, которые только что собрал. Он сказал мягким голосом: «Сестра Пин Сюань, я люблю пить ароматный чай». Видя это, три старейшины и все присутствующие ученицы беспомощно покачали головами, думая, что это действительно было поведение молодого хозяина. *** ***

Даже если вода уже закипела, заваривание чая все еще требовало некоторого времени, а беседа во время чаепития займет еще больше времени. К тому времени, как Танг Тридцать Шесть держал свою чашку ароматного чая и обсуждал лепешки Провинции Фучунь со старшей сестрой Пин Сюань, он выиграл достаточно времени. В небе прозвучал ясный крик журавля, и Белый Журавль со свистом ветра медленно опустился во внутренний двор. Ученицы Храма Южного Ручья были ошеломлены видеть кого-то на журавле. Могла ли Святая Дева выйти раньше из уединения? Всадником Белого Журавля была не Сюй Южун, а молодой человек. Видя молодого человека, Е Сяолянь и многие другие ученицы поклонились. Некоторые из этих учениц не были на Горе Хань и в столице, так что в шоке думали о том, кто мог сидеть на Белом Журавле Святой Девы. Видя, как их сестры кланяются, и вспоминая истории, которые они рассказывали, они пришли в свои чувства и тоже поспешно поклонились. «Отдаем дань уважения Его Святейшеству Попу». Чэнь Чаншэн кивнул. Он сказал несколько слов Е Сяолянь и тем другим ученицам Храма Южного Ручья, с которыми он был знаком, после чего вошел в соломенную хижину. Хуай Жэнь и две ее боевых сестры уже встали, спокойно дожидаясь его прибытия в хижине. Чэнь Чаншэн сказал извиняющимся тоном: «Входить без приглашения - неуместно, но моё сердце было преисполнено беспокойством. Я прошу вашего прощения». Хуай Жэнь спокойно ответила: «У Вашего Святейшества Попа предположительно возникло недопонимание, вы решили, что Храм Южного Ручья пострадал от внутренней борьбы, и были обеспокоены безопасностью Святой Девы, так что вы отправились прямо на вершину». Чэнь Чаншэн действительно так считал с самого начала, но в настоящее время для него было неуместно прямо признавать это. Хуай Жэнь продолжила: «Но Храм Южного Ручья в настоящее время хочет сделать миру большое заявление. Ваше Святейшество Поп, как случилось, прибыл как раз вовремя, добавив к его славе. Я благодарю Ваше Святейшество за визит». После этих слов Танг Тридцать Шесть почувствовал скрип в сердце. Он знал, что это было то крупное событие, о котором беспокоилась Е Сяолянь. Чэнь Чаншэн немного мрачно спросил: «Что это за заявление?» Хуай Жэнь сказала с самым умиротворенным выражением лица, как будто обсуждая самое рутинное повседневное дело: «Храм Южного Ручья намеревается закрыть храм после заключения празднеств нового года». Услышав это, Пин Сюань, И Чэнь, и другие ученицы второго поколения почувствовали, как небольшой шок пробежался по их телам. Они повернулись к Хуай Жэнь, желая сказать что-то, но в конечном итоге решили хранить молчание. У Е Сяолянь и других молодых девушек Храма Южного Ручья было нежелание на лицах, но они не говорили. Чэнь Чаншэн был немного сбит с толку этими словами. Разве Сюй Южун не была в настоящее время в уединении в пещере на вершине? Кто еще хотел пройти через закрытие храма? А затем он вспомнил определенный отрывок, который читал в книге ‘Различные Истории о Южном Алтаре’. Было три способа того, как Храм Южного Ручья мог закрыть храм. Если культиватор Храма Южного Ручья начинал уединение, это можно было назвать закрытием храма. Весь Храм Южного Ручья мог пройти через закрытие храма аналогичным образом, как культиватор, начинающий уединение. Во время тех дней, когда храм был закрыт, Храм Южного Ручья не взаимодействовал с внешним миром, а все печати и массивы Пика Святой Девы активировались. Можно было считать, что они отрезались от мира. Чэнь Чаншэн посмотрел в глаза Хуай Жэнь и спросил: «Закрытие храма, о котором говорит Ваше Почтение... это отрезать Храм Южного Ручья от мира?» Хуай Жэнь была нема к эмоциям в его глазах и спокойно ответила: «Верно». В соломенной хижине было тихо в течение очень долгого времени. Чэнь Чаншэн подошел к двери, глядя на прекрасные пейзажи снаружи. Он спросил: «Насколько долго?» Хуай Жэнь подошла к нему сзади, мягко говоря: «Десять лет». Услышав это, ученицы Храма Южного Ручья остались такими же удрученными, как и ранее. Было очевидно, что они уже знали об этом. «Десять лет...» - Чэнь Чаншэн пробормотал себе. Жизнь культиваторов далеко превосходила обычных людей, и прожить двести или триста лет было совершенно нормально. Культиваторы высокой культивации даже могли прожить от шестисот до тысячи лет. Десять лет в периоде таких долгих жизней были очень коротким промежутком времени - юное лицо человека не старело, а волосы оставались без седины. Но для этих молодых девушек Храма Южного Ручья быть отрезанными от мира на десять лет все еще было очень трудно принять. Они только могли видеть облака Пика Святой Девы, но не облака внешнего мира. Они только могли видеть цветущие деревья плато, но не цветущие деревья внешнего мира. Они только могли видеть друг друга. Для них будет невозможно увидеть людей снаружи. Если не задумываться об этих вещах, а рассматривать это дело с точки зрения Чэнь Чаншэна, тогда, если Храм Южного Ручья закроет свой храм на десять лет, Дворец Ли потеряет сильнейшего внешнего союзника на десять лет. Он наконец-то понимал причину дипломатической миссии Имперского Двора, о которой Сяо Чжан говорил в Городе Фэнъян. Кто больше всех желал видеть, чтобы Храм Южного Ручья закрылся на десять лет? Конечно же, его учитель Шан Синчжоу, а также все в Имперском Дворе Великой Чжоу. Принц Сян и Уцюн Би, два эксперта Божественного Домена, лично прибыли с дипломатической миссией, чтобы убедиться, что это дело пройдет гладко. Судя по этим моментам, можно было заключить, что три старейшины Храма Южного Ручья внезапно завершили свое путешествие, вернулись на гору, и насильно потребовали, чтобы Храм Южного Ручья был закрыт, под влиянием Шан Синчжоу и Имперского Двора. Думая об этом, он взглянул на Ху Тридцать Два и подумал, почему Ортодоксия ничего не слышала о такой серьезной ситуации, имеющей место в Храме Южного Ручья? Ху Тридцать Два дал незаметный кивок, указывая глазами, что он проведет расследование. Все это было делами на потом. Самым важным делом в этот миг было заставить этих трех боевых великих тетушек Храма Южного Ручья передумать. «Мы можем поговорить наедине?» - Чэнь Чаншэн спросил Хуай Жэнь. Хуай Жэнь ответила: «Как пожелает Ваше Святейшество». *** ***

Солнце заходило за горами. Грациозные горные гряды, через которые текла Река Тун, были очень высокими, так что солнце быстро коснулось их, из-за чего это казалось похожим на сумерки. Чэнь Чаншэн стоял на краю скалы, глядя на далекое заходящее солнце. Он молчал, а мысли его были непостижимы. «Да, почтенный даосский мастер действительно был тем, кто прислал кое-кого, чтобы найти нас, а затем лично убедить нас раньше завершить наши странствия», Хуай Жэнь стояла за ним, ее лицо, все еще молодое и прекрасное, как будто было окрашено слоем золота в свете заходящего солнца, из-за чего она выглядела невероятно величественной и священной. «Для учениц действительно трудно принять быть отрезанными от мира, и, предположительно, Святая Дева тоже не согласится, но я все еще настаиваю». Хуай Жэнь повернулась к нему лицом и спокойно сказала: «Ваше Святейшество, вы должны знать, что есть три уровня закрытия храма. Закрытие храма культиватором означает, что он начинает уединение, закрытие самого храма означает отчуждение от мира, но самый первый смысл закрытия храма - это объединение Храма Южного Ручья и Дворца Ли. Если я не хочу, чтобы последнее произошло, я только могу выбрать второе»*. Чэнь Чаншэн ответил: «’Безделье у Окна Южного Ручья’, написанное первой Святой Девой, описывало эту последнюю форму закрытия храма. Ее слова ясно заявляли, что хоть Храм Южного Ручья и был создан ей, она все еще надеялась, что в конечном итоге он сможет объединиться с Ортодоксией. То, что мы с Южун хотим сделать, полностью соответствует ее мыслям. Как это может быть неправильно?» «Это дело бесчисленных лет назад, и время может изменить многие вещи. У Храма Южного Ручья сейчас есть его собственная родословная, так почему он должен оканчивать эту родословную и объединяться с Дворцом Ли? Что важно, если все пойдет согласно воле Вашего Святейшества и Святой Девы, Храм Южного Ручья, вероятно, шагнет в бездну уничтожения». Хуай Жэнь посмотрела ему в глаза, спокойно и твердо заявляя: «Я просто не могу смотреть, как Ваше Святейшество и Святая Два ведут Храм Южного Ручья в эту войну».

* ‘合’ может означать ‘закрывать’, но и также значит ‘объединять’ То же самое ‘合’ - это ‘единство’ в Искусстве Единства Меча

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 881: Разговор, который будет записан в книгах истории

Чэнь Чаншэн сказал: «Я никогда не думал о том, чтобы поместить Храм Южного Ручья в опасность».

«Ваше Святейшество, я понимаю вас. Если бы это было три года назад, я бы обладала абсолютным доверием в слова Вашего Святейшества, но как я и сказала, время может изменить многие вещи».

Хуай Жэнь с грустью сказала: «Ваше Святейшество изменился после трех лет. Если бы так много людей не погибло в снежных горах, если бы Линхай Чживан не отправился в штаб Армии Горы Сун, если бы Ваше Святейшество не отправился в Город Вэньшуй, если бы Ваше Святейшество не стоял сейчас рядом со мной, возможно, я бы поверила Вашему Святейшеству. Но сейчас я не могу».

«Весь континент знает, что Ваше Святейшество намеревается делать».

«От штаба Армии Горы Сун до Города Вэньшуй, Ваше Святейшество намеревается захватить союзников почтенного даосиста и Имперского Двора снаружи столицы, приведя их под флаг Вашего Святейшества. Ваше Святейшество даже преуспел в изменении позиции клана Танг, так как Ваше Святейшество может упустить Пик Святой Девы?»

«Ваше Святейшество когда-нибудь думал, почему, хоть все и знают намерения Вашего Святейшества, почтенный даосист ни разу не пытался остановить Ваше Святейшество? Потому что ему не надо заботиться, потому что когда вы пытались отрезать его конечности, его взгляд был на этом месте несколько лет, на Пике Святой Девы, на месте, которой должно быть сильнейшим союзником Вашего Святейшества».

Чэнь Чаншэн тихо слушал, не делая попыток ответить.

«Восстание ученика может не увидеть успеха за всю жизнь. Даже если Ваше Святейшество продержится до конца, мир людей расколется, и демоны воспользуются хаосом, чтобы вторгнуться. Когда придет это время, как Ваше Святейшество сможет утешить нуждающихся и страдающих верующих, смотреть на кости на обочине дороги, смотреть в глаза предыдущим Попам Ортодоксии? Сдавайтесь. Я говорила с почтенным даосистом в столице. Он пообещал мне, что если вы уступите трон Попа, вы сможете культивировать в Храме Южного Ручья или Горе Ли, как пожелаете, и ваша безопасность будет гарантирована».

Хуай Жэнь смотрела на него, как член старшего поколения на юношу, желая услышать ответ, который она хотела услышать.

Чэнь Чаншэн умиротворенно ответил: «Я не могу принять вашу просьбу».

Хуай Жэнь почувствовала себя немного разочарованной: «Почему вы настаиваете на противостоянии своему учителю?»

С того мгновения три года назад, когда он забрал тело Божественной Императрицы Тяньхай с Мавзолея Книг, это был вопрос, на который многие люди желали знать ответ.

Линхай Чживан, Даосист Сыюань, штаб Армии Провинции Цун, и даже Секта Меча Горы Ли имели причины быть настороже и проявлять враждебность к Имперскому Двору и Шан Синчжоу, но не Чэнь Чаншэн.

Смотреть ли на Шан Синчжоу через линзу истории, или с точки зрения обычных людей или служащих, не было ничего, что можно было бы критиковать в нем.

Да, методы, использованные им ранее и после Мавзолея Книг, были очень суровыми, но любой, кто желал достичь больших свершений, сделал бы то же самое.

Он действительно использовал Чжоу Туна, но когда Чжоу Тун умер, он издал имперский указ, обвиняя Чжоу Туна в десятке преступлений.

Если война между учителем и учениками была неизбежной, Чэнь Чаншэн никогда не сможет стоять на стороне правосудия несмотря ни на что.

Но как он однажды сказал своему боевому дяде Попу, его учитель не позволит ему жить, так что он был вынужден противостоять ему.

Пока время шло, многие вещи менялись, но он знал, что эта ситуация оставалась неизменной.

Битва в горах и тех руинах, которые однажды были озером и садом, были самым ясным доказательством этого.

Если была только эта причина, у него все еще не было права, не было причин втягивать всю Ортодоксию, штаб Армии Горы Сун, штаб Армии Провинции Цун, клан Танг, Секту Меча Горы Ли, Пик Святой Девы, и, возможно, весь континент в этот определенно горький конфликт. Как сказала Хуай Жэнь, он не мог делать этого, даже если он был Попом, самой влиятельной фигурой на континенте.

Конечно же, Чэнь Чаншэн тоже не желал видеть это зрелище.

Но он знал, что если не хотел, чтобы это зрелище стало реальностью, он был должен подготавливаться, как будто это действительно случится.

Уступки и компромисс не могли достичь истинного мира - они были капитуляцией. Истина, полученная после многих лет войны с демонами, давным-давно была забыта многими людьми.

В настоящее время он был Попом, так что он должен был нести соответствующую ответственность за Ортодоксию, за весь мир людей.

«Если все так думают обо мне, то все ошибаются».

Изгибающаяся нить Реки Тун на далеких равнинах становилась все более и более тусклой. Чэнь Чаншэн посмотрел в том направлении и спокойно сказал: «Я не делаю эти вещи, чтобы я смог получить высшую власть, или потому, что я одержим его убийством ради собственной безопасности. Хотя он много раз пытался убить меня, я все еще никогда не думал о его убийстве. Не потому, что он - мой учитель, а потому, что я тоже знаю, как и вы знаете, что если я убью его, весь континент погрузится в хаос. Я делаю эти вещи только для того, чтобы у Ортодоксии была способность служить противовесом Имперскому Двору».

Хуай Жэнь спросила: «Учитывая это, почему Ваше Святейшество желает, чтобы Ортодоксия служила противовесом Имперскому Двору?»

Чэнь Чаншэн объяснил: «Боевой Дядя однажды сказал мне, что добрые люди должны больше других быть настороже... Быть настороже требует соответствующих способностей, иначе это будет не более, чем шуткой».

Хуай Жэнь понимала, что он хотел сказать, и вздохнула.

«Пик Святой Девы находится на далеком юге, но Дворец Ли расположен в столице, очень близко к Имперскому Дворцу. Мы должны понести эту ответственность. Как и когда правила Божественная Императрица Тяньхай, если бы не Боевой Дядя, кто знает, сколько домов было бы перевернуто рьяными волнами тирании, сколько бы невинных потонуло в них?»

Чэнь Чаншэн объявил: «Прямо сейчас Имперскому Двору требуется сила, которая может противостоять ему. Прямо сейчас Учителю требуется существование, которое может угрожать ему. Иначе Имперский Двор начнет бесцельно действовать, а Учитель станет монстром. Боевой Дядя выбрал меня Попом именно потому, что он знал, что только я смогу повести людей Ортодоксии в этой роли».

Хуай Жэнь подметила: «Но действия Вашего Святейшества уже превзошли быть настороже и стали приготовлениями к войне».

«Я все еще был настороже в штабе Армии Горы Сун и клане Танг, просто давая предупреждение».

Чэнь Чаншэн сказал: «Если Имперский Двор и учитель допустят ошибку и не исправят ее, я и Ортодоксия исправим ее за них».

Хуай Жэнь спросила: «Под исправлением Ваше Святейшество подразумевает убийство людей и захват людей?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Убивать людей необходимо, потому что Нин Шивэй, Чжу Е и Тяньхай Чжаньи - это люди, которые должны быть убиты, а Второй Хозяин Танг был в сговоре с демонами, поэтому еще больше заслуживал смерти. Захват власти необходим, потому что Ортодоксии нужен авторитет. Более важно то, что Имперский Двор и Учитель уже доказали, что у их кандидатов нет права удерживать эту власть».

Хуай Жэнь посмотрела ему в глаза и спросила: «А если Имперский Двор продолжит совершать ошибки? Если почтенный даосист будет настаивать на этих методах?»

Чэнь Чаншэн думал всего несколько мгновений прежде, чем ответить: «Тогда я только могу подумать о способах свергнуть его Имперский Двор».

Хуай Жэнь вздохнула: «В конце концов, ты все еще возвращаешься к избитому пути жестокости».

Чэнь Чаншэн ответил: «Различные пути могут сходиться, но причины для начала путешествия не обязательно те же самые».

Хуай Жэнь поинтересовалась: «А если в итоге будет достигнут тот же конец, важна ли причина начала?»

«Есть большая разница между убийством в самозащите и убийстве, совершая ограбление, и это очень важная разница. Я должен верить, что я прав».

Чэнь Чаншэн сказал фразу, которую не произносил три года: «Потому что я культивирую дао следования своему сердцу».

В это мгновение, когда солнце заходило за горами, но звезды еще не полностью раскрыли свою истинную форму, горы на юге испытали свой самый мрачный момент.

Цветущие деревья на краю скалы покачивались на ветру. Они как будто были ошеломлены, что стало настолько тихо.

Через некоторое время Хуай Жэнь ответила: «Это дао Вашего Святейшества, война Вашего Святейшества. Должен ли Ваш Святейшество втягивать Пик Святой Девы в нее после стольких лет мира?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я думаю, что это должны решить Южун и ученицы Храма Южного Ручья».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 882: Прибытие дипломатической миссии Имперского Двора

Хуай Жэнь не смогла убедить Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн аналогично не смог убедить эту боевую великую тетю Храма Южного Ручья.

Хуай Жэнь сказала: «Ты должен хорошо знать, что Святая Дева не сможет выйти из этого уединения еще некоторое время. Может пройти десять лет, двадцать, или даже больше».

Чэнь Чаншэн и правда знал это. В письме, написанном ему Сюй Южун, она все ясно объяснила.

Пику Святой Девы требовалась истинная Святая Дева, так как только так он сможет поддерживать свой священный статус в Ортодоксии и на юге.

В то же самое время Ортодоксии также требовалась настоящая Святая Дева, так как только так у нее появится право говорить в этом конфликте с Имперским Двором.

Югу тоже требовалась настоящая Святая Дева, так как только так он сможет обратить недостаток экспертов Божественного Домена, приведший к уходу Су Ли с прежней Святой Девой.

Если Чэнь Чаншэн сможет шагнуть в Божественный Домен, он сможет решить много проблем.

Но он был Попом и должен был вести Ортодоксию и ее миллион верующих.

Пик Святой Девы располагался на далеком юге и должен был управлять меньшим количеством дел. У нее было больше времени и энергии, чем у Чэнь Чаншэна.

Поэтому Сюй Южун решила войти в уединение и устремиться к этой высокой, высокой ступеньке, стремясь достичь Божественного Домена за самое короткое возможное время.

В записях истории подавляющее большинство культиваторов Божественного Домена только смогло сделать это после нескольких столетий культивации, и примером этого был Старейшина Небесных Тайн.

Даже истинным гениям культивации непревзойденного таланта, как Бе Янхун, потребовалось около сотни лет горькой культивации.

Если только присмотреться к последней тысяче лет, игнорируя еще большее древние эры, людьми, которые быстрее всех достигли Божественного Домена, были Чжоу Дуфу, Чэнь Сюаньба, Император Тайцзун и Су Ли. Однако, будь это Су Ли, Чжоу Дуфу или Ван По, только после сорока лет они смогли увидеть необъяснимые тайны небес.

Даже Чэнь Сюаньба, чей талант по слухам был достаточно высоким, чтобы встряхнуть море звезд, смог пересечь эту грань только в возрасте тридцати лет.

Сюй Южун обладала кровью Небесного Феникса и несомненно была одним из самых талантливых и одаренных культиваторов в истории, но она не могла быть сильнее этих легенд прошлого.

Из этих фактов можно было заключить, что ее рывок в Божественный Домен, ее уединение продлится по крайней мере десять лет, даже если она была таким же гением, как Чэнь Сюаньба.

«Ты говоришь, что это дело требует принятия решения Святой Девы, но она не может выйти из уединения, так что можно поделать? Храм Южного Ручья все еще будет вынужден столкнуться с этим вопросом».

Хуай Жэнь продолжила: «У меня нет мудрости сделать этот выбор, так что я закрою Храм Южного Ручья на десять лет и буду ждать, пока Святая Дева выйдет из уединения и примет решение».

Чэнь Чаншэн ответил: «Ваше Почтение должны знать, что она выберет, если не будет в уединении».

Хуай Жэнь ответила: «Даже если Святая Дева согласится, я все еще попытаюсь придумать способ не дать Пику Святой Девы стать авангардом войны Ортодоксии против Имперского Двора».

Чэнь Чаншэн спросил: «Может быть, Ваше Почтение не поняли, что среди нескольких сотен учениц Храма Южного Ручья ни одна не поддерживает ваше решение?»

Хуай Жэнь затихла на некоторое время, после чего сказала: «Потому что они всё еще молоды и не знают ужасов войны».

Чэнь Чаншэн сказал: «Даосский Канон ясно описывает различие между желанием сражаться и страхом сражения. Я не хочу повторять это».

Хуай Жэнь ответила: «Я также уже ясно заявила о позиции Храма Южного Ручья и не желаю повторять ее».

Внезапно наступила темнота, и десяток гор стал черным, как чернила.

В самый ключевой и напряженный момент этих переговоров цветущие деревья вдруг были освещены лампами. Пин Сюань в сопровождении нескольких учениц быстро поспешила сюда.

Пин Сюань поклонилась Чэнь Чаншэну, после чего сказала Хуай Жэнь: «Учитель, от основания горы прибыло сообщение о прибытии дипломатической миссии Имперского Двора».

Лицо Чэнь Чаншэна стало немного мрачным. Он не ожидал, что люди Имперского Двора прибудут настолько быстро.

Хуай Жэнь спросила: «Кто ведет дипломатическую миссию?»

Пин Сюань ответила: «Принц Сян».

Хуай Жэнь выглядела спокойной, услышав имя Принца Сяна, но внутренне испытала облегчение.

Она рисковала яростью Дворца Ли в этом вопросе закрытия храма, и испытывала невероятное давление. Этот разговор с Чэнь Чаншэном тоже изрядно истощил ее. Сейчас прибыла дипломатическая миссия Имперского Двора, и ее вел Принц Сян, который только ступил в Божественный Домен. Они предположительно освободят Храм Южного Ручья от части проблем.

Чэнь Чаншэн находил довольно странным, что не услышал имя Уцюн Би.

Хуай Жэнь спросила, кто вел дипломатическую миссию, но если бы Уцюн Би тоже присутствовала, такая способная ученица, как Пин Сюань, определенно упомянула бы этот важный момент.

Насколько бы отвратительным ни был характер Уцюн Би, она все еще была экспертом Божественного Домена, количество которых можно было пересчитать на пальцах. Если ее не упомянули, это только могло означать, что она не была с дипломатической миссией.

Снаружи Города Вэньшуй, когда Сяо Чжан видел их, Уцюн Би и Принц Сян были вместе, но куда она подевалась сейчас?

Вскоре после этого еще больше новостей было прислано от горных врат.

Прибыл представитель Секты Долголетия, а также представители клана Муто и клана У. Заместитель Директора Поместья Древа Ученых тоже прибыл, как и представители других больших сект юга.

«Простите меня, Ваше Святейшество. Я должна спуститься с горы и поприветствовать их».

Хуай Жэнь извинилась перед Чэнь Чаншэном, после чего покинула скалу.

Другие в Храме Южного Ручья остались, чтобы позаботиться о группе Чэнь Чаншэна, а в их главе была монахиня в пурпурном одеянии Хуай Шу.

Судя по ее внешнему виду можно было заметить, что у этой даосской монахини был очень вспыльчивый нрав, но указывая путь группе Чэнь Чаншэна, она не говорила ни слова.

Учитывая статус Чэнь Чаншэна, Храм Южного Ручья, естественно, должен был проявить к нему лучшее отношение, открывая для него самое величественное здание в храме.

Е Сяолянь и несколько других учениц занято наводили порядок в комнате. Танг Тридцать Шесть стоял в стороне, управляя их движениями, но не предоставляя помощи.

«Этот внутренний двор не открывался много лет и неизбежно запылился. Я прошу Ваше Святейшество подождать несколько мгновений».

Хуай Шу добавила: «Потому что прошло много лет с тех пор, как Поп посещал Пик Святой Девы».

Чэнь Чаншэн сказал: «Я прошу указаний Вашего Почтения».

«Ортодоксия - это даосская вера, но даосская вера - это не Ортодоксия. По крайней мере, Пик Святой Девы никогда не получал благосклонность Ортодоксии, так что, что бы наши братья-верующие в столице не думали, как бы писания в церкви не описывали этот раскол, Дворец Ли никогда не ставил нас высоко».

Хуай Шу посмотрела на него и спросила: «Сейчас, когда Дворец Ли в опасности и требует нас, Ваше Святейшество пришел к нам. Ваше Святейшество считает, что это правильно?»

.....

.....

Ночь постепенно углублялась. После обеда Чэнь Чаншэн стоял во внутреннем дворе, глядя в направлении Реки Тун. Он тихо смотрел на с трудом видимый пояс серебра, после чего сказал: «Нет необходимости торопить расследование. Первый приоритет - остановить закрытие храма. Если эти три старейшины останутся непоколебимыми, мы можем пообещать не упоминать вопрос об объединении».

Прошло некоторое время с тех пор, как они покинули Город Вэньшуй и прибыли на Пик Святой Девы, но Дворец Ли все еще не получил новости о возвращении этих трех боевых великих теть и крупном событии, которым было закрытие храма. Это было крайне волнительное дело. Похоже, что внезапная смерть Даосиста Байши не смогла решить все проблемы.

Ху Тридцать Два ушел исполнять этот приказ. У него были способы передать указ Чэнь Чаншэна настолько быстро, насколько это возможно, в столицу и соседние церкви. Когда он вернулся во внутренний двор, он уже получил недавние сведения. Всего час назад представитель Дворца Ли наконец-то прибыл к основанию Пика Святой Девы. По-видимому, Мао Цююй тотчас прислал этого человека.

Эти новости в некоторой мере утешали Чэнь Чаншэна, но все еще оставалась проблема, которую он не мог понять: куда отправилась Уцюн Би?

Танг Тридцать Шесть тоже находил это очень странным: «Та старая даосская монахиня любит участвовать в подобных событиях. Для нее не было причин уходить посреди путешествия».

Чэнь Чаншэн подумал о беспокойстве, которое испытал, стоя перед каменной стеной на вершине. Его настроение стало мрачнее, и он нашел трудным сидеть спокойно, так что он покинул внутренний двор.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 883: Нахлынувшая река тоже не сможет смыть эту ненависть

Из-за визита Чэнь Чаншэна и прибытия дипломатический миссии Имперского Двора и представителей различных фракций, Храм Южного Ручья сегодня был под усиленной охраной. Ученицы на плато стояли на страже в цветущих деревьях, и в округе пути можно было смутно почувствовать несколько десятков намерений меча, готовых активизироваться. Если придет внешний враг, массив мечей определенно сможет активироваться за кратчайшее возможное время. Когда эти ученицы Храма Южного Ручья увидели его, они кивнули, и одна из них спросила: «Куда отправляется Ваше Святейшество?» Когда эта девушка задала этот вопрос, другие ученицы ухмыльнулись, глядя на него, вероятно, уже предположив его направление. Чэнь Чаншэн поблагодарил их за заботу и с некоторым стеснением указал на вершину: «Я пойду и взгляну». В лесу раздался смех этих учениц, ясный и приятный, как соловьиная песнь. Было действительно трудно представить, что, если храм будет закрыт на десять лет, больше нельзя будет услышать этот ясный и трогательный смех. Это действительно будет неудачей мира. ..... ..... В этом пути к вершине Чэнь Чаншэн, естественно, не хотел снова взбираться на гору. Через лес подул ветер, покачивая цветы и источая их аромат в окружение. Белый Журавль взмахнул крыльями и отправился в полет, быстро достигнув вершины. Чэнь Чаншэн подошел к каменной стене и оттянул лозы в сторону. Он молча стоял там в течение долгого времени, но не смог успокоить свой разум, так что развернулся и ушел. Горы Ломэй состояли из бесчисленных вершин, и Пик Святой Девы был самым высоким из них. Здесь горы были ближе всего к ночному небу, и свет бесчисленных звезд был немного ослепительным. Он однажды бывал на уединенной горе в Могиле Облаков. Он достиг очень большой высотности, но был окружен облаками, так что не мог видеть такие яркие звезды. Звездный свет обволакивал вершину, как вода, ясно освещая линии на каменных монолитах. Чэнь Чаншэн смотрел на начертания монолитов, сравнивая их с начертаниями монолитов в Мавзолее Книг, медленно познавая. Время медленно шло, и в эту серьезную звездную ночь он очнулся от медитации. Подойдя к скале, он взглянул на далекий низ горы. Он увидел свет бесчисленных ламп, выглядящий, как звезды, но намного более тусклый. Это, вероятно, была дипломатическая миссия Имперского Двора и представители дворянских кланов и великих сект. Храм Южного Ручья действительно хотел отрезать себя от мира на десять лет? Увидев срисовки Монолитов Небесных Томов и коснувшись мудрости первой Святой Девы, он даже не думал об этом вопросе. Вместо этого он взял другую книгу о храмовом мече и начал читать, как и вчера в полдень. У скалы постепенно возникло намерение меча. Намерение меча начиналось у его пальцев, падая на далекое небо звезд и землю смертного мира. ..... ..... Река Тун начиналась в глубинах Гор Ломэй, текла мимо Пика Святой Девы, сливалась с Рекой Ненависти, которая текла на запад, рассекая другую горную гряду и попадая в каньон. В каньоне, в двадцати ли от Города Фэнъян, темная река вздымалась с оглушительным импульсом. На камне в реке внезапно появилось два человека. Насколько бы ужасающей не была сила реки, она была недостойна внимания этих двух людей. Потому что они были истинными экспертами, у которых было право пренебрегать силами природы, и потому что их сердца были наполнены волнением и тревожностью. Одной из них была даосская монахиня в темно-синей даосской робе. Ее глаза были немного подавленными и безжизненными. Ее лицо было бледным, и в нем совершенно отсутствовала обычная злоба. Это была Уцюн Би. Бе Янхун все еще был одет, как ученый, но его обычно собранный и безразличный вид сейчас выглядел намного мрачнее, и был смутно виден оттенок грусти. «Не может быть, не может быть, мой любимый ребеночек, должно быть, баловался... и случайно сломал его». Уцюн Би бормотала себе под нос, ее лицо становилось бледнее и бледнее, а глаза - все более и более тусклыми. Она обнаружила, что не могла обманывать себя. Взгляд Бе Янхуна внезапно пал на определенное место в реке. Его зрачки сжались, и в них промелькнул суровый свет. Красный цветок, парящий вокруг его мизинца, полетел через воздух. Бум! Река была разорвана, ее воды поднялись в ночное небо, как водопад в обратном направлении. Невообразимая сила поразила поверхность воды и создала дыру радиусом около трех метров, настолько глубокую, что можно было увидеть влажную грязь на дне реки. Уцюн Би завизжала и прыгнула к дыре. Она зависла в метре над рекой и посмотрела внутрь. После первого взгляда она чуть не лишилась сознания. Если бы не скорое прибытие Бе Янхуна, она могла бы упасть в реку. На дне дыры была только грязь. Нельзя было заметить ничего странного взглядом, но учитывая уровни культивации Уцюн Би и Бе Янхуна, в паре со связью, выкованной кровью, они, естественно, заметили проблему. В грязи было несколько невероятно мелких зернышек льда. Что важно, в этих зернышках льда оставалось неясное ци. Это ци было отпечатком на душе Бе Тяньсиня, который Уцюн Би и Бе Тяньсинь лично оставили на море сознания их сына перед тем, как он отправился путешествовать. Уцюн Би почувствовала это слабеющее ци, и ее тело задрожало с чудовищным гневом. Она начала плакать в горе. «Кто настолько жесток! Я убью тебя! Кто это!» Ее горестный плач разносился эхом среди стен каньона. Вдруг поднялся ветер, ударяя леса и обращая обезьян с гориллами в бегство. Из реки внезапно выстрелили бесчисленные столбы воды, убивая бесчисленных рыб. На лице Бе Янхуна появился взгляд глубокого горя, но он был гораздо более спокойным, чем его жена. Он легонько взмахнул рукавом, подбирая те ледяные кристаллы на дне реки. Из ледяных кристаллов осталось только около десятка зернышек, и каждое из них было размером с горошину. Если бы они прибыли чуть позже, всего через несколько часов, река расплавила бы эти ледяные кристаллы. Их ци рассеялось бы, и было бы полностью поглощено рекой, так что даже такие эксперты Божественного Домена, как они, нашли бы невозможным почувствовать. Преступник действительно был методическим и коварным индивидом. Когда она подумала об этом, Уцюн Би почувствовала еще больше ярости. Лицо Бе Янхуна внезапно помрачнело, так как он почувствовал невероятно холодное ци от этих ледяных кристаллов. Уцюн Би была в ярости, так что ощутила это немного позже. Она быстро изменилась в лице, ее глаза наполнились ненавистью, как будто желая укусить кого-то. «Черный Дракон! Чэнь Чаншэн!» Такие люди, как они, естественно, могли определить, что Бе Тяньсиня убило Драконье Дыхание Глубокой Заморозки Черных Морозных Драконов, уничтожая почти все доказательства его тела. Весь мир знал, что раса Драконов не ступала на континент тысячу лет. И только действительно важные люди знали, что единственный дракон на континенте был Защитником Попа, Черным Морозным Драконом, который был пленен под Новым Северным Мостом более шести столетий. Если этот Черный Морозный Дракон убил Бе Тяньсиня, то это, вероятно, относилось к Чэнь Чаншэну. Бе Янхун задумался на несколько мгновений, после чего сказал: «Жди меня здесь. Я продолжу расследование». Сказав это, он покинул реку и очутился в каком-то другом месте в каньоне. Он позвал рыбака и спросил о произошедшем за последние несколько дней. Если один рыбак не знал, он будил другого. Через час он наконец-то нашел рыбака, который сказал, что видел, как что-то странное происходило на реке. Какой-то монстр с зелеными крыльями схватил человека и пролетел над рекой. «Нанькэ! Та Принцесса Демонов! - Уцюн Би завопила с красными глазами, - Чэнь Чаншэн держал ее рядом с собой все это время; кто не знает этого? Он держит злость на моего сына. Они встретились в горах, и когда никого не было рядом, он убил его! Он заплатит за это своей жизнью!» У Бе Янхуна было уставшее выражение лица, он хранил молчание. Он чувствовал, что что-то было не так. В этой реке каньона, далекой от цивилизации, почему его сын встретил группу Чэнь Чаншэна? Такая вероятность просто была слишком маленькой. Через некоторое время он и Уцюн Би отправились в Город Фэнъян. Они узнали о чаепитии, которое будет проведено завтра, а также о дневных событиях. Сяо Чжан был здесь. Чэнь Чаншэн действительно был в этом месте.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 884: Встреча старых друзей на вершине

«Мой любимый сын наслаждался чайной культурой, так что прибыл в это место». Уцюн Би уставилась в глаза своего мужа, как будто глядя на врага. Она с ненавистью выплюнула: «В чем надобность проводить расследование? Какое еще доказательство тебе нужно? Или ты все еще не веришь, что Его Святейшество Поп, которым ты так восхищаешься, убил нашего сына? Или ты даже не смеешь мстить за своего сына, так что прилагаешь все усилия, чтобы объяснить все за него?» Бе Янхун все еще ничего не говорил. Обернувшись, он вошел в ресторан у реки. Он знал, что его сын останавливался здесь на некоторое время, и хотел знать, что произошло. Но к сожалению он никого не мог спросить. В ресторане было полно трупов. Он быстро его покинул. Полагаясь на крупицу небесной тайны, которую он насильно рассчитал, он обнаружил свою цель на лодке в реке, используемой для транспортировки чая. Тот человек не дал ему шанса задать какие-то вопросы. В то мгновение, как он увидел его в воздухе, он принял яд и умер, а на его лице была несчастная, отчаявшаяся и странная улыбка. Бе Янхун узнал этого человека. Священник Синь Зала Объявлений сыграл очень важную роль в возрождении Ортодоксальной Академии. Глядя на труп Священника Синя, Бе Янхун хранил молчание. Уцюн Би злобно закричала: «Чего ты все еще ждешь? Лучше будет поскорее убить Чэнь Чаншэна!» Молчание Бе Янхуна продлилось дольше, после чего он наконец-то сказал: «Чэнь Чаншэн - Поп». «И что, что он Поп? Ты боишься?» Уцюн Би плакала и ревела: «Я не боюсь! Я зарежу этого черного дракона... Я вырву ее мясо! Сниму с нее шкуру!» ..... ..... Храм Южного Ручья хотел закрыть храм на десять лет, отрезая себя от мира? Эти новости определенно встряхнут весь континент, но в это мгновение они не так далеко распространились. Дипломатическая миссия Имперского Двора и эти великие секты и благородные кланы, прибывшие на Пик Святой Девы, были проинформированы об этом заранее. Они сделали тщательные приготовления, чтобы помочь трем великим тетям Храма Южного Ручья в сопротивлении давлению Ортодоксии. Дипломатической миссией Имперского Двора руководил Принц Сян. Принц не так давно совершил прорыв в Божественный Домен и в настоящее время был на пике своей силы. К тому же, лично прибыли Старая Леди клана Муто и глава клана У. Секта Долголетия прислала одного старейшину и несколько учеников, и если также учесть такие маленькие секты, как Монастырь Мягкого Потока, Храм Поющей Воды и Секта Пылающего Солнца, присутствовало около тысячи людей. Ответ Дворца Ли сильно уступал этому. Они прислали только епископа из миссионерской церкви, расположенной на юге. Поместье Древа Ученых и Гора Ли были ближе, так что, хоть они и поздновато узнали об этих новостях, они прибыли в то же время, в некоторой степени облегчив ситуацию. Поместье Древа Ученых прислало одного из заместителей директора и таких учеников, как Чжун Хуэй. С другой стороны, Главе Секты Меча Ли было необходимо стабилизировать свою культивацию, а эксперты Зала Мечей все еще были на северной границе для устрашения экспертов демонов, так что Гора Ли прислала Гоу Ханьши и около десятка других учеников. Гоу Ханьши был только учеником второго поколения, но у него был очень твердый характер, он хорошо знал Даосский Канон, обладал богатыми знаниями, я был глубоко опытен в мече. Многие люди были оптимистичны насчет его, особенно так как Цюшань Цзюнь уже пропал на пять лет, так что он стал вероятным кандидатом на роль следующего Главы Секты. Это был самый оживленный период времени для Пика Святой Девы за несколько десятилетий. Это действительно можно было назвать величайшим событием на континенте после празднования слияния севера и юга. Место проведения церемонии для закрытия храма была не перед Храмом Южного Ручья, а у вершины другой горы. Эта гора была очень особенной, так как ее вершина была большим каменным плато, невероятно просторным и гладким, как зеркало. На этом плато можно было вместить тысячу людей, и останется еще достаточно пространства, из-за чего секты, приславшие небольшое количество представителей, больше выделялись - например, архиепископ южной церкви Ортодоксии и сопровождающие его священники, которые прибыли только этим утром. Дворец Ли и Пик Святой Девы принадлежали к Ортодоксии, но Дворец Ли в таком крупном деле прислал это небольшое количество людей. Многие люди заметили, что с этим что-то было не так. Будь это в указах Имперского Двора или в частных разговорах, Дворец Ли ясно был намеренно проигнорирован в приготовлениях к церемонии Храма Южного Ручья. Первым объяснением, данным тремя боевыми великими тетями Храма Южного Ручья и дипломатической миссией Имперского Двора было отсутствие Попа в Дворце Ли, так что было трудно дать ему приглашение вовремя. Все знали, что это была отговорка, но проблема была в том, что не появилось ни одной важной личности Дворца Ли. Что здесь происходит? Гоу Ханьши тихо смотрел на далекий горный путь, окутанный облаками, после чего сказал своим младшим братьям: «Похоже, что нет шанса восстановиться от этого события». Все ученики Секты Меча Горы Ли помрачнели. Гора Ли и Пик Святой Девы располагались недалеко друг от друга, и даже были некоторые горы этих сект, разделенные только рекой. Ученики обеих сект хорошо знали друг друга и относились к товарищам, как ученикам из той же секты. Сейчас, когда все узнали, что они будут отделены от боевых сестер на десять лет, они находили сложным не испытывать раздражение, насколько бы чистыми не были их сердца мечей. Все соглашались с мнением Гоу Ханьши, что не было способов изменить закрытие Храма Южного Ручья. Потому что Сюй Южун была в уединении, и потому что Дворец Ли, единственная сила, которая могла сопротивляться Имперскому Двору и всем этим фракциям, явно был не готов по какой-то причине и не прислал ни одной важной персоны. Поэтому, когда тысяча культиваторов на плато внезапно увидела, как Поп выходит из облаков, они были крайне шокированы. ..... ..... Море людей поклонилось волной. Волна людей успокоилась в море людей, тысяча культиваторов закончила кланяться, после чего мягкий голос Боевой Великой Тети Хуай Жэнь попросил их вернуться на свои места. Десяток людей Поместья Древа Ученых располагался недалеко от Секты Меча Горы Ли. Раньше эти две непоколебимых фракции особенного характера никогда не могли смотреть друг другу в глаза и никогда не сидели вместе. Однако, после вопроса Города Сюньян и прорыва Ван По у Реки Ло столицы, Поместье Древа Ученых более не было настолько скромным, а Секта Меча Горы Ли не была настолько хвастливой. Две стороны начали чуть лучше относиться друг к другу, так что по крайней мере они не сражались. «Имперский Двор, должно быть, размечтался. Они правда думали, что смогут удержать Дворец Ли от такого крупного события?» Заместитель Директора Поместья Древа Ученых посмотрел на далеко расположенного Принца Сяна и ухмыльнулся: «Они не подумали об отношениях между Его Святейшеством Попом и Святой Девой? Как можно было скрыть от него дела Храма Южного Ручья?» Сказав это, он окинул взглядом группу Секты Меча Горы Ли. Эти слова одновременно высмеяли Имперский Двор и Секту Меча Горы Ли. Статус Поместья Древа Ученых так быстро возрос на юге, так что они стали довольно смелыми. У Чжун Хуэя был довольно мрачный характер, но он не разделял мыслей своего заместителя директора и не знал, что эти слова желали пристыдить Гору Ли. Он спросил: «Этот слух - правда?» «Ты должен был лично видеть произошедшее на Горе Хань. Когда Его Святейшество Поп был ранен Гуань Баем, кто пришел ему на помощь? И сколько глаз смотрело во время путешествия от Горы Хань в столицу? Его Святейшество и Святая Дева ели и пили вместе, спали и жили вместе, как даосские компаньоны». Заместитель Директора Поместья Древа Ученых ухмыльнулся: «Кто знает, о чем думал Имперский Двор с закрытием Храма Южного Ручья, но так как прибыл Его Святейшество, не гарантировано, что это мероприятие достигнет успеха». Принц Сян сидел на восточном конце плато, очень далеко от расположения Поместья Древа Ученых, так что он, естественно, не слышал. Он с обычным выражением лица общался со Старой Леди клана Муто и главой клана У. Но Гоу Ханьши и другие ученики Секты Меча Горы Ли громко и ясно слышали эти слова, и выражения их лиц стали немного неестественными.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 885: Начало большой церемонии

Старший Брат Секты Меча Горы Ли, Цюшань Цзюнь, исчез на пять лет и только недавно вернулся на гору по причине, которую никто не знал. Гоу Ханьши горько улыбнулся и покачал головой, думая, что Поместье Древа Ученых все еще не могло находиться в уступающей позиции и желало использовать эту ситуацию для получения выгоды. И как это было похоже на Ван По? В это мгновение он почувствовал, что кто-то смотрел на него. Он повернулся к этому человеку, замер на мгновение, после чего улыбнулся и кивнул. Чэнь Чаншэн улыбнулся и вернул кивок. Сейчас, когда он задумался об этом, прошло почти четыре года с тех пор, как он в последний раз видел Гоу Ханьши, и было время, когда он скучал по нему. Храм Южного Ручья возвышался в южном направлении, так что он сидел на высокой платформе на южной стороне плато, всего в нескольких десятках метров от учеников Секты Меча Горы Ли. Но для него было неуместно вставать и подходить. Он заметил немного неуклюжего и наивного юношу рядом с Гоу Ханьши, после чего посмотрел на Гоу Ханьши заинтересованным взглядом. Все другие ученики Секты Меча Горы Ли стояли за Гоу Ханьши, и только этот юноша сидел в том же ряду, что и Гоу Ханьши. Было очевидно, что у него был довольно высокий статус в секте. Гоу Ханьши попросил юношу встать, после чего представил его: «Шестой Младший Брат, Бай Кай». Это был единственный член Семи Законов Божественного Королевства, которого еще не встречал Чэнь Чаншэн. Он тепло улыбнулся и кивнул. Но Бай Кай держал голову высоко, на его лице было упрямое и отчужденное выражение, пока он полностью игнорировал Чэнь Чаншэна. Даже под все более строгим взглядом Гоу Ханьши он не стал опускать голову. Чэнь Чаншэн был сбит с толку, а потом осознал, что было не так, и испытал некоторую беспомощность. Он внезапно почувствовал, что имя Бай Кая было довольно знакомым, а потом вспомнил, что того парня звали Ло Бу... и почувствовал себя еще более беспомощным. Редька и капуста - тот парень действительно был ленивым или, возможно, беспечным.* *** ***

Чэнь Чаншэн мог испытывать беспокойство, но Танг Тридцать Шесть никогда не чувствовал ничего неудобного в своей жизни, и подошел прямо к ученикам Секты Меча Горы Ли. Увидев, как он подходит, все люди из сект, находящихся в той области, начали вставать и кланяться. Некоторые знали его личность, тогда как другим напомнили люди, сидящие рядом с ними. Танг Тридцать Шесть взмахнул рукой, указывая, что он понимал. Он подошел к Гоу Ханьши и спросил: «Тот паренек вернулся?» Гоу Ханьши знал, что он говорил о Гуань Фэйбае, и сказал: «Он вернулся только два дня назад. О, и мои поздравления». Борьба за наследие клана Танг, пленение Танга Тридцать Шесть в чертоге предков на полгода, и последующие события распространились на весь континент. Танг Тридцать Шесть спросил: «Кто я? Такие тривиальные дела не могут удержать меня». Гоу Ханьши ухмыльнулся, но ничего не сказал. Бай Кай в стороне почувствовал, как будто слышал эти слова где-то еще... Хотя он и слышал их немного раз, они оставили глубокое впечатление. «Любимые слова Боевого Великого Дяди», - напомнил Гоу Ханьши. Бай Кай вдруг был просвещен. Он вспомнил зрелище нескольких лет назад, когда его боевой великий дядя собрал всех учеников Горы Ли на встречу, и покачал головой. Танг Тридцать Шесть предупредил: «Не ошибайся, я не научился этому у него. Так случилось, что мы разделяем те же интересы». Бай Кай ухмыльнулся: «У почтенного Боевого Великого Дяди есть сила подкрепить свои слова, тогда как ты, вероятно, все еще был бы в плену, если бы не защита Его Святейшества Попа. Как это вы можете быть похожи?» Танг Тридцать Шесть поднял брови и стрельнул в ответ: «То, что у меня есть такой друг, - это мой навык. Я буду груб, но у кого есть лучший глаз к таланту, чем у меня?» Он, естественно, говорил о том, как смог подружиться с Чэнь Чаншэном в Академии Небесного Дао, а позже в Таверне Сливового Сада. Что касается людей, которые позже осознали экстраординарные качества Чэнь Чаншэна, это, вероятно, была Лоло, а потом и Гоу Ханьши. В то время ученики Секты Меча Горы Ли были соперниками людям Ортодоксальной Академии, но Гоу Ханьши никогда не недооценивал Чэнь Чаншэна. Гоу Ханьши, естественно, не станет спорить с ним о том, чьи глаза были лучше. Указывая на платформу, он сказал: «Вот-вот начнется; тебе не надо вернуться?» «Ты намереваешься прогнать своего гостя? Мы не встречались три года; в чем вред пообщаться чуть больше?» У Танга Тридцать Шесть просто не было намерения уходить. Он взял стул из области Поместья Древа Ученых и присел рядом с Гоу Ханьши. После этого он очень мягким голосом прошептал пару вещей Гоу Ханьши, так тихо, что даже Бай Кай не мог слышать. Выражение лица Гоу Ханьши не изменилось. Он спокойно ответил: «Я понимаю. Можешь уходить». Танг Тридцать Шесть знал, что Гоу Ханьши был настоящим джентльменом. Так как он сказал, что понимал, он, естественно, сделает это. Танг Тридцать Шесть мог расслабиться, но он не планировал уходить. Он удручающе сказал Гоу Ханьши: «Только посмотри на Чэнь Чаншэна вот там, сидящего в одиночестве. Это так неудобно, я определенно не хочу такого». Бай Кай прервал: «Почему мне кажется, что ты волнуешься о том, что тебе придется стоять там, так как за Его Святейшеством нет стульев?» Танг Тридцать Шесть выглядел нетронутым этим, отвечая: «Так как ты понимаешь, зачем быть таким невежественным и настаивать на раскрытии этого? Ты, должно быть, научился этому у своего второго брата». *** ***

Танг Тридцать Шесть, естественно, не хотел стоять, но его удручающий вздох не был фальшивым. С прибытием Попа архиепископ из южной церкви больше не мог сидеть. Он давным-давно встал и подошел сопроводить Ху Тридцать Два в прислуживании Попу. В паре с десятком последовавших священников фигура Чэнь Чаншэна на платформе не казалась очень одинокой, но... она была немного одинокой. Облака закрывали солнце. Плато радиусом в десяток ли гладил мягкий ветерок, поднятый массивом, чтобы всем было удобно. Прибыло три даосских монахини с сотней учениц Храма Южного Ручья, следующей за ними. Мягкий ветер шелестел их даосские робы. Все поклонились, а Принц Сян и два других главы клана тоже встали. Только Чэнь Чаншэн не двигался. Ему даже не было позволено кланяться этим боевым великим тетям Храма Южного Ручья, так как это не соответствовало законам и этикету церкви. Отличие от масс, возможно, было причиной одиночества? Хуай Жэнь сначала поблагодарила Попа за прибытие, потом упомянула Принца Сяна и двух глав кланов, после чего стала говорить со всеми другими сектами. Наконец, она начала обсуждать тему церемонии этого дня. Ее первые слова ясно заявили о ее намерении: «Храм Южного Ручья решил закрыться на десять лет. Я приглашаю наших собратьев даосистов в качестве свидетелей...» Гоу Ханьши уже догадывался о намерениях Храма Южного Ручья перед приходом, но так как Чэнь Чаншэн прибыл, ситуация могла улучшиться. К полной неожиданности боевая великая тетя все еще настояла на закрытии храма. Затем он приметил, что расположение Чэнь Чаншэна было довольно отдаленным от Храма Южного Ручья, из-за чего он был еще больше обеспокоен. «Так как вы прибыли прошлой ночью, значит ли это, что вы не смогли убедить их?» - он спросил Танга Тридцать Шесть. Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся, глядя на Хуай Жэнь: «Эти старухи, как кажется, жалеют состояние мира и не хотят, чтобы Храм Южного Ручья был втянут в его грязные воды, но в действительности они просто слишком долго были одинокими и не желают сдаваться. Они просто хотят поднять бурю, чтобы доказать, что они - настоящие хозяева Храма Южного Ручья. Как их можно убедить?» Из различных поколений Секты Меча Горы Ли, тысяча учителей и учеников различных гор, все ученики - за исключением самого старшего Су Ли, чей врожденный характер был неуправляемым и высокомерным - были строгими и праведными людьми, независимо от того, родились ли они в бедности или росли в уважаемой семье. Такой характер означал, что они делали большой уклон на старшинство, уважая различие между старым и молодым поколениями. Услышав слова Танга Тридцать Шесть, Бай Кай почувствовал себя очень неудобно и нахмурил лоб.

* ‘Ло Бу’ звучит похоже на китайское слово ‘редька’, а ‘Бай Кай’ дословно означает ‘капуста’.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 886: Кто-то возражает?

Гоу Ханьши улыбнулся и сказал: «Тогда, когда твои старшие братья впервые вошли в столицу, они считали так же. Твой четвертый брат был раздражен с первого взгляда и хотел не более, чем вынуть меч и зарубить его до смерти. Позже он понял, что хоть его вульгарный рот и раздражал, это не означало, что он - плохой человек, иначе почему бы твой четвертый брат отправился в Вэньшуй несколько дней назад, чтобы спасти его?» «Я определенно не приму его чувства. В следующий раз, если он захочет изрубить меня, мы можем продолжить», - небрежно сказал Танг Тридцать Шесть. Гоу Ханьши вдруг вспомнил что-то и сказал: «А что насчет того парня?» Танг Тридцать Шесть знал, что он говорил о Чжэсю, и ответил: «Он отправился на Гору Ли». Гоу Ханьши получил шок, но через мгновение понял, что Танг Тридцать Шесть просто пугал его. Чжэсю определенно был рядом с Чэнь Чаншэном в таком важном событии, как закрытие Храма Южного Ручья, предположительно, скрываясь в тенях для защиты против внезапных изменений. Он не мог взять и внезапно побежать на Гору Ли. «Так много лет прошло; когда же ты собираешься немного повзрослеть?» - он беспомощно спросил Танга Тридцать Шесть. Танг Тридцать Шесть поддразнил его: «Ты думаешь, что это по-детски? Тогда почему ты был напуган только что? Возможно, ты тоже знаешь, что твоя сторона не права в этом вопросе». Гоу Ханьши вспомнил, как его младшая сестра постепенно стала неразговорчивой за последние несколько лет, и вздохнул. Никто не смел нарушить строгий приказ их боевого великого дяди, так что они могли поделать с этим делом? ..... ..... Хуай Жэнь говорила очень спокойно, мягким голосом и теплым тоном описывая историю ‘закрытия храма’. Хотя она не дала причину для закрытия храма сегодня, все знали, что это было с целью избежать войны между Ортодоксией и Имперским Двором. В то же самое время она смутно предполагала, что она и две ее боевых сестры не будут принимать участие в делах храма. Как только храм будет формально закрыт, они формально начнут уединенную культивацию и больше не будут высказывать свое мнение о храмовых делах. Более того, если Святая Дева выйдет из уединения раньше времени, она в любое время может объявить, если пожелает, чтобы храм открылся снова. Ее белая храмовая форма и немного тусклый свет с неба хорошо дополняли друг друга. Это в паре с мягким выражением ее лица и милосердным ци делали ее очень убедительной. В начале были культиваторы, которые были шокированы и сбиты с толку закрытием храма и хотели возразить, и самая ярая оппозиция была от подчиненных сект, которые были близки к Храму Южного Ручья. Однако, они постепенно получили чувство, что это был лучший выбор для них и Храма Южного Ручья. После этого даосская монахиня Хуай Жэнь начала составлять планы для того, что случится после закрытия храма. Пик Святой Девы был священной землей, древним местом даосской веры на юге, а не чем-то настолько простым, как одна гора и один храм. И это дело нельзя было считать завершенным, если несколько сотен учениц прекратят общаться со светским миром. Храм Южного Ручья управлял бесчисленными подчиненными сектами и обладал неисчислимыми предприятиями и фермерскими угодьями. Было необходимо составить планы для этих вещей, чтобы избежать большого переполоха. Сначала она поговорила с дипломатической миссией Имперского Двора. Общая идея была в том, что Имперский Двор должен сделать приоритет на обычных людях и не растратить тщательные планы, составленные Храмом Южного Ручья перед решением закрыть храм. Принц Сян встал и представил императора и Имперский Двор, давая серьезное обещание, говоря, что они определенно сделают то-то и то-то. Затем она повернулась к собратьям даосистам юга и заявила, что все подчиненные секты, мероприятия, фермерские земли и парки Пика Святой Девы будут управляться Сектой Меча Горы Ли. Гоу Ханьши был ошеломлен этим, но встал и кивнул. Он не делал ничего более, так как знал, что эта ситуация так просто не закончится. «У кого-то есть другие предложения к этим распоряжениям?» Хуай Жэнь задала этот вопрос старейшине из Секты Долголетия. Секта Долголетия увядала много лет, а этот старейшина второго поколения уступал по старшинству такой старейшине, как Хуай Жэнь. Однако, Секта Долголетия и Пик Святой девы все еще были древними землями предков для южной фракции даосской веры, так что у них все еще было нужно спросить их мнение, даже если это было только показательно. Конечно же, не произошло ничего неожиданного. Старейшина второго поколения Секты Долголетия вмиг дал свое согласие, и даже не забыл сказать несколько слов похвалы. Гоу Ханьши ничего не сказал. Учитывая статус Пика Святой Девы и Секты Долголетия в южном мире культивации, даже Секта Меча Горы Ли находила неуместным говорить. Наконец, Хуай Жэнь посмотрела на Чэнь Чаншэна. Чэнь Чаншэн был Попом и номинально представлял всю Ортодоксию, даосскую верю. Закрытие Храма Южного Ручья требовало, чтобы он номинально показал свое согласие. В конце концов, однако, это было номинально. Бесчисленные люди тоже посмотрели на Чэнь Чаншэна. Он был Попом и располагался в высочайшем месте. Он появлялся высоко над толпой, но в действительности был довольно одиноким. Казалось, что он обладал большой властью, но он находил очень сложным остановить этот процесс. Если конечно Ортодоксия не планировала сначала сразиться с Храмом Южного Ручья перед началом боя с Имперским Двором. «Интересно, что Чэнь Чан... Нет, Его Святейшество Поп скажет», - нервно сказал Бай Кай, глядя на него. Гоу Ханьши ответил: «В обычных обстоятельствах он бы не говорил. Он никогда много не говорил перед другими, и когда Танг Танг был рядом, обычно именно он говорил». Как и ожидалось, Танг Тридцать Шесть встал и вышел из мест Секты Меча Горы Ли, представ перед толпой. Бесчисленные взгляды переместились с Чэнь Чаншэна на него, но казалось, что он не замечал. Он спросил Хуай Жэнь: «Ваша фамилия?» Хуай Жэнь спокойно ответила: «Мое даосское имя - Хуай Жэнь». Если Танг Тридцать Шесть хотел найти слабость, чтобы разозлить ее, она не даст этому юниору клана Танг и одного взгляда. Она культивировала в Храме Южного Ручья сотню лет и еще больше путешествовала по миру. Хотя она все еще не смогла преодолеть ту грань, ее сердце дао давно стало ярко зажженным. Она не ожидала, что у Танга Тридцать Шесть не было планов разозлить ее, он только хотел использовать это время, чтобы высказать свои мысли. «Так как у вас не фамилия Сюй, вы определенно не тетя Сюй Южун по крови». Танг Тридцать Шесть посмотрел на нее и сказал: «Конечно, даже если бы вы были тетей Святой Девы по крови, все, только что сказанное вами, было бы бесполезно. Все это - нонсенс». После этих слов на плато поднялся шум обсуждений. Сентиментальные, разумные, и даже трогательные слова Хуай Жэнь были нонсенсом по его мнению? Три даосские монахини были боевыми великими тетями Храма Южного Ручья невероятного старшинства. Даже Принц Сян и два главы клана обращались к ним с глубочайшим уважением. Никто не ожидал, что Танг Тридцать Шесть станет так грубо с ними говорить. «Какое бы высокое у вас не было старшинство, какое у вас есть право решать будущее Храма Южного Ручья?» Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся, глядя на нее: «Это место - Пик Святой Девы, а не Пик Хуай Жэнь. Вы можете провести эту абсурдную встречу еще раз, когда станете Святой Девой». Это были суровые слова, от них было сложно отбиться. Хуай Жэнь спокойно смотрела на него, ничего не говоря. Танг Тридцать Шесть затем посмотрел на старейшину Секты Долголетия и сказал: «Ты соглашаешься на закрытие храма? У Секты Долголетия в настоящее время есть право говорить такие слова, или ты думаешь, что у твоих слов есть сила?» Старейшина задумался на мгновение, а затем ответил: «Это верно, у моих слов действительно нет силы. Считай, что я не говорил мои слова». После этого ответа взгляд Хуай Жэнь помрачнел, а Хуай Шу и Хуай Би изменились в лицах. Секта Долголетия потеряла большую часть своей силы, но так как она, как и Пик Святой Девы, была одним из чертогов предков южной фракции, у нее все еще были кое-какие ресурсы основания. Хотя Танг Тридцать Шесть и был самым старшим внуком клана Танг, как этот старейшина мог испугаться после нескольких его слов?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 887: Если вы спросите меня, мой ответ - нет

Только старейшина Секты Долголетия понимал смысл слов Танга Тридцать Шесть. Яд, примененный к Первому Хозяину Тангу, пришел от Чусу, а Чусу был монстром, выращенным Сектой Долголетия. Если этот старейшина скажет Тангу Тридцать Шесть, что у его слов есть сила, ему будет сложно выдержать ярость клана Танг. Он не смел, так что только мог сказать, что у его слов не было силы. Танг Тридцать Шесть обратил взгляд к Принцу Сяну и другим могущественным фигурам: «Слова без малейшей силы, насколько бы они ни были трогательными, все еще остаются нонсенсом. Даже в своем ужасном положении Секта Долголетия - не такие идиоты, чтобы одобрять кучу нонсенса. Я думаю, что эти же слова можно применить ко всем присутствующим». Глава клана У посмотрел на Танга Тридцать Шесть и сказал: «Достойный племянник, твоя слова немного избыточны. Это, в конце концов, дело Храма Южного Ручья». Танг Тридцать Шесть ответил: «Сэр - мой старейшина, и говорит разумно. Так как это никак не связано ни с одним из ваших кланов, зачем делать свои позиции известными заранее? Если Имперский Двор и Ортодоксия хотят сразиться, пусть сразятся. Будет не поздно выбрать сторону, когда будет определен победитель, так зачем занимать ваши места заранее?» Старая Леди клана Муто вздохнула: «Старый Хозяин так не сказал в своем письме». Танг Тридцать Шесть улыбнулся: «Мадам также знает, что недавно в Городе Вэньшуй произошло кое-что. У моего почтенного старейшины, естественно, изменились мысли». Хуай Жэнь наконец-то начала говорить. Она спокойно сказала Тангу Тридцать Шесть: «В конце концов, это все еще дело моего Храма Южного Ручья. Хотя позиция других тоже очень важна, она не является критической». Танг Тридцать Шесть улыбнулся ей и спросил: «Учитывая это, зачем Госпожа позвала так много людей, чтобы прибавить к своему престижу?» Разъяренная Хуай Би закричала: «Какое у тебя, чужака, есть право критиковать дела моего Храма Южного Ручья!» Хуай Жэнь дала ей знак, чтобы она перестала говорить, после чего сказала Тангу Тридцать Шесть: «Я знаю, что тебе всегда казалось, что Святая Дева передала управление храма двум ученицам перед началом уединения, а мы, старейшины, вернувшиеся после путешествия по миру, не должны принимать участие в таких делах, особенно в чем-то настолько крупном, как закрытие храма. Я верно говорю?» Она сказала эти слова Тангу Тридцать Шесть, и, естественно, Чэнь Чаншэну, Секте Меча Горы Ли и Поместью Древа Ученых. Танг Тридцать Шесть почувствовал, что что-то было не так. Он нахмурился, но не дал ‘да’ или ‘нет’. «Пин Сюань, И Чэнь, прежде, чем Святая Дева начала уединение, она издала указ, что вы можете управлять храмом». Хуай Жэнь тепло сказала: «Перед нашими собратьями даосистами мира, я спрашиваю вас: вы соглашаетесь или нет на закрытие храма?» Когда она сказала это, многие взгляды пали на учениц Храма Южного Ручья перед толпой. Культиваторы Секты Меча Горы Ли, Поместья Древа Ученых и всех других присутствующих сект знали, что это были Пин Сюань и И Чэнь, люди, которых Святая Дева лично выбрала, чтобы заниматься вопросами храма. Услышав это, Е Сяолянь и другие молодые девушки Храма Южного Ручья переглянулись с приятным удивлением. Ее старшие сестры - или, возможно, лучше будет сказать ‘их боевые тети’ - естественно, не согласятся. Танг Тридцать Шесть вдруг почувствовал беспокойство. У Пин Сюань было бледное лицо, и она не говорила в течение очень долгого времени. Она вспомнила длинный разговор, который у нее был с ее учителем Хуай Жэнь прошлой ночью, подумала о том, как ее учитель говорила о традиции, существующей века, о том, что существование дао храма было на кону, вспомнила решительность и смелость, продемонстрированную ей, когда она заявила, что готова умереть ради правого дела. Она не знала, что делать. Если полагаться на ее собственные желания и понимание Святой Девы, она, естественно, должна возразить, но не будет ли это приговором ее учителя к смерти перед миром? И Чэнь столкнулась с аналогичной ситуацией. Она вспомнила умиротворенное и твердое выражение лица своего учителя прошлой ночью, и ее сердце дао постепенно заколебалось. Она не могла поддерживать спокойное выражение лица, и с ее глаз начали капать слезы. Она молча извинилась перед Святой Девой и пробормотала: «Я согласна». Пин Сюань взглянула на нее, ее губы дрожали. Она хотела сказать что-то, но в конечном итоге сохранила молчание. Плато стало невероятно тихим. Не было звуков кроме шелестящих белых храмовых форм. Толпа была глубоко шокирована. Даже Принц Сян и два главы клана не ожидали, что эти две старшие сестры второго поколения, отвечающие за дела храма, согласятся на закрытие храма. Хуай Жэнь посмотрела на них с облегчением на лице, говоря с добротой: «Вы обе - хорошие ученицы, поддерживающие своего учителя». Все замерли. Всё было решено. Никто не ожидал, что в это время встанет непримечательная девушка Храма Южного Ручья. Будь это на юге или в столице, очень мало людей в мире культивации узнало ее. Е Сяолянь дала о себе знать. Затем она поклонилась до земли, говоря, собрав всю храбрость: «Три моих боевых великих тети, я не соглашаюсь с закрытием храма». Хуай Бы хмыкнула и закричала: «Что за дерзость! Жалкая ученица третьего поколения смеет спешить влезать в дела храма? Отступи!» В этот миг несколько десятков учениц встало и поклонилось до земли за Е Сяолянь. Все эти ученицы следовали за Сюй Южун к Горе Хань, а затем в столицу, где они оставались в Ортодоксальной Академии на очень долгое время. «Я прошу Боевую Великую Учительницу обдумать этот вопрос!» «Я прошу Боевую Великую Тетю отозвать этот приказ!» Хуай Би была удивлена видеть, что так много младших учениц встало, сопротивляясь решению, и палец, которым она указывала на них, начал дрожать. Хуай Шу увидела, что среди учениц было два юниора, насчет которых у нее был оптимистический настрой, так что она была глубоко разочарована. Ее сердце начало болеть. После этого зрелища Хуай Жэнь вспомнила свой разговор с Чэнь Чаншэном прошлой ночью, и стала несколько рассеянной. Но вскоре она подумала о реках крови, которые потекут, как только начнется война, и быстро вернула свою решительность. Она сказала ученицам: «Храм Южного Ручья - это не только его ученики, но и наследие, передаваемое последовательными поколениями учителей и учеников. Если вы не желаете оставаться в храме, вы можете уходить. Предположительно, Ортодоксальная Академия или Дворец Ли примут вас». Значение этих слов было кристально ясным. Если эти ученицы будут настаивать на закрытии храма, они будут изгнаны из Пика Святой Девы и потеряют свой статус учениц Храма Южного Ручья! У Е Сяолянь и ее подруг были жалкие выражения лиц, и они больше ничего не говорили. Они не желали быть отрезанными от мира, но кто мог понести мучение от изгнания из секты? В этот миг мнения Храма Южного Ручья наконец-то были объединены под твердыми методами тремя боевыми великими тетями. Никто не озвучивал свои возражения. Принц Сян встал и улыбнулся: «Мои поздравления сестрам даосистам за решение покинуть распри светского мира. Возможность сосредоточиться на культивации действительно достойна зависти». С этими словами бесчисленные культиваторы встали и поздравили Храм Южного Ручья. Только Секта Меча Горы ли и Поместье Древа Ученых хранили молчание. Бай Кай был так зол, что хотел что-то сказать, но был остановлен Гоу Ханьши. Танг Тридцать Шесть вернулся к своему месту. Он прищурил глаза, глядя на всегда умиротворенную Хуай Жэнь, вероятно, думая о чем-то. «Уединение - это порочный путь, последнее решение Святых. Если это так достойно зависти, почему Ваше Высочество покинул уединение в этом году?» Над плато прозвучал голос. Голоса на плато постепенно затихли, из-за чего этот голос стал еще более ясным. Это был очень спокойный и безразличный голос, голос несравненной решительности. «Если вы спросите меня, можно ли закрывать храм или нет, мой ответ, естественно, - ‘нет’». Разозленная этими словами, Хуай Би повернулась и закричала: «Кто сказал ‘нет’?» «Я». Чэнь Чаншэн встал и посмотрел на нее: «Потому что никто из вас не спрашивал меня, так что мне придется встать и ответить». На плато поднялся шум, и бесчисленные взгляды были обращены на него.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 888: Это Божественный Указ

Принц Сян посмотрел на далекую платформу, в его глазах промелькнул холодный блеск. Глава клана У и Старая Леди клана Муто все еще были спокойными, как будто они ничего не слышали. Гоу Ханьши покачал головой, глядя на Бай Кая, давая ему знак хранить спокойствие. Заместитель Директора Поместья Древа Ученых выгнул брови, на его лице было выражение удивления. Такие люди, как они, давным-давно ожидали, что Дворец Ли будет возражать закрытию Храма Южного Ручья, и что Чэнь Чаншэн встанет и будет говорить. Эти две боевых великих тети Храма Южного Ручья были слишком взволнованными и не имели глубокого понимания Чэнь Чаншэна, так что они не подумали об этом. Но так как воля Храма Южного Ручья была объединена, что он мог поделать? Метод Чэнь Чаншэна был невероятно простым. Никто не спросил его, так что он спросил сам, и сам ответил. Его ответом было одно слово. «Нет». При этом зрелище Танг Тридцать Шесть вспомнил игру в маджонг, в которую он сыграл в старом поместье, и стал несколько эмоциональным. В то время Старый Хозяин Танг сказал, что он убьет Танга Тридцать Шесть, и Чэнь Чаншэн аналогично сказал одно слово. «Нет». Тогда и сейчас голос Чэнь Чаншэна был очень мягким, но он был громче, чем одновременные крики толпы тысяч, как гром, рушащийся с высоких небес. Потому что он был Попом, а его каждое слово - божественным эдиктом, который будет исполнен миллионами верующих. «Они не пойдут в Ортодоксальную Академию или Дворец Ли». Чэнь Чаншэн указал на склонившихся учениц и сказал: «Потому что Храм Южного Ручья не закроется, и это место будет тем местом, где они будут культивировать». При этих непреклонных словах Хуай Би яростно выплюнула: «Это дело моего Храма Южного Ручья. Я требую, чтобы Ваше Святейшество Поп не влезал в них так самонадеянно». Когда бы эти ни было, лицо Хуай Жэнь оставалось вечно умиротворенным и теплым, даже если казалось, что вопрос о закрытии храма был решен. Она тоже ожидала, что Чэнь Чаншэн встанет, но она не ожидала, что позиция Чэнь Чаншэна будет настолько прямой, даже грубой. «Ваше Святейшество Поп, мои слова Вашему Святейшеству прошлой ночью были из уважения, но они не означали, что дела Храма Южного Ручья требуют согласия Вашего Святейшества». Лицо Хуай Жэнь стало серьезным, когда она говорила, но ее голос все еще был мягким, а ее позиция - непоколебимой. Пик Святой Девы был создан после раскола в Ортодоксии. С того мгновения, как первая Святая Дева установила Храм Южного Ручья, Дворец Ли потерял всю власть над даосской верой на юге, не говоря уж о вопросах Храма Южного Ручья. Даже у Попа не было права влезать в дела Пика Святой Девы. Это была история, история, которую все должны были уважать. Многие южные культиваторы повторно кивали в согласии со словами Хуай Жэнь, и даже Гоу Ханьши нашел это довольно тернистой проблемой, думая, как Чэнь Чаншэн решит ее. В это мгновение встал другой человек, тот, которого никто не ожидал. Заместитель Клана Поместья Древа Ученых улыбнулся и сказал: «Слова госпожи неверны. Госпожа путешествовала несколько лет, не беспокоясь о делах мира, и, предположительно, не знает об отношении между Его Святейшеством Попом и Святой Девой, но кто на континенте не знает об этом? Можно сказать, что Пик Святой Девы наполовину принадлежит ему, так как Его Святейшество может избегать дел храма?» Услышав эти слова, Принц Сян нахмурился, Старая Леди клана Муто улыбнулась, а глава клана У кивнул несколько раз. У других культиваторов, с другой стороны, были очень странные выражения лиц. Если отбросить в сторону помолвку, потрясшую континент, битвы на Мосту Беспомощности было достаточно, чтобы начать слух о том, что любовь Чэнь Чаншэна к Сюй Южун зажглась, и что он пытался восстановить помолвку. Обычные люди все еще могли думать, что это была односторонняя любовь Чэнь Чаншэна, но затем, на Саммите Кипящего Камня у Горы Хань, многие люди стали свидетелями спасения Сюй Южун Чэнь Чаншэна от меча Гуань Бая, и последовавшее путешествие от Горы Хань в столицу, которую сейчас распространилось вширь и вдаль. Если бы не переворот Мавзолея Книг, который случился сразу же после этого, весь континент, вероятно, обсуждал бы романтику Чэнь Чаншэна и Сюй Южун целых два года. Кто в настоящее время не знал, что Поп Чэнь Чаншэн и Святая Дева Сюй Южун разделяли взаимные чувства и были парой, созданной небесами? Этот немного фривольный комментарий от Заместителя Директора Поместья Древа Ученых так разозлил Хуай Би, что ее лицо покраснело. Ее брови выстрелили вверх, и она закричала: «Что за дерзость! Любой, кто посмеет осквернять хорошую репутацию Святой Девы, будет должен спросить мой меч!» Разговоры на плато постепенно стали мягче. Хуай Би сжала свой меч дао и строго сказала Чэнь Чаншэну: «Ваше Святейшество Поп, вы действительно хотите вынудить меня, пожилую женщину, окропить это место кровью?» Чэнь Чаншэн спросил в ответ: «Ты угрожаешь мне?» Даже Принц Сян, эксперт божественного домена и один из самых могущественных людей в имперском дворе, должен был подходить к нему и отдавать дань уважения, не смея демонстрировать и малейшее неуважение перед столькими людьми, и тем более угрожать ему. Хотя она была боевой великой тетей Храма Южного Ручья невероятного старшинства, могла ли она быть настолько смелой? Хуай Би была возмущена, но не могла ударить. Ее меч зажужжал глубоким негодованием, а из ее ножен вырвалось намерение меча, оставившее тысячи отметин на камнях вокруг нее. Она почти пострадала от внутренних ранений в своей грусти и ярости. Хуай Шу быстро поспешила к ней для поддержки, передавая Хуай Би поток истинной эссенции, чтобы защитить ее сердце дао. Хуай Жэнь посмотрела в глаза Чэнь Чаншэна и сказала: «Демоны отступили, и Храм Южного Ручья желает закрыть храм. Мы только хотим остаться не вовлеченными, чтобы нас не использовали какие-то амбициозные люди. Как только Святая Дева покинет уединение, она сможет открыть храм в любое время. Есть ли что-то неуместное в действиях моего старого тела?» «У меня не было времени ответить на слова Вашего Почтения прошлой ночью. Мой ответ - ‘нет’». Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и сказал: «Даже если вы согласились закрыть храм, мой ответ все еще ‘нет’. Дела храма и закрытие храма - это две разных вещи. Южун передала дела храма вам всем, но это не означает, что у любого из вас есть право решать что-то настолько значительное, как закрытие храма. Ни у кого из учениц Храма Южного Ручья нет этого права». Затем он посмотрел на Хуай Жэнь и Пин Сюань, говоря: «Это, естественно, включает и вас». Хуай Би ухмыльнулась: «Тогда у кого есть право? Может быть, у Его Святейшества Попа?» Чэнь Чаншэн ответил: «Нет, у меня тоже нет этого права. Единственный человек с правом решать, закрывается ли храм, - это Южун». Принц Сян, который ничего не говорил все это время, вдруг сказал: «Слова Вашего Святейшества разумны. Для такого крупного события мы действительно должны пригласить Святую Деву из уединения, чтобы она приняла окончательное решение». У Чэнь Чаншэна вдруг возникло странное чувство настороженности. Вчера, перед каменной стеной на вершине Пика Святой Девы, он смутно почувствовал проблему, а сейчас казалось, что эта проблема постепенно обретала форму. Может ли быть, что Имперский Двор и его хозяин хотели использовать это, чтобы вынудить Сюй Южун выйти из ее уединения? Все знали, что насильное завершение уединение может привести к ужасным последствиям, и в паре с тем фактом, что она пыталась совершить что-то, что никто никогда не делал ранее. «Нет надобности. Я решу этот вопрос». Чэнь Чаншэн не дал Принцу Сяну шанс создать проблемы в этой теме. Он посмотрел на Хуай Жэнь и сказал: «Я хорошо понимаю, как Пик Святой Девы важен для нее. Она в настоящее время в уединении и не может продолжать заботиться о Пике Святой Девы и ученицах, живущих тут, так, как она пообещала своему учителю, так что этот вопрос, естественно, переходит ко мне». Уединенная культивация Сюй Южун по большей части была ради него, так что он, естественно, должен был понести ее ответственность в защите храма. Хуай Жэнь строго спросила: «Может ли быть, что законы моего Пика Святой Девы тоже должны решаться Его Святейшеством?» Чэнь Чаншэн ответил: «Святая Дева познает монолиты; Поп познает законы. Так было в течение бесчисленных лет, или Ваше Почтение считает, что Пик Святой Девы - это не часть Ортодоксии?» Ранее Хуай Жэнь пыталась использовать историю и правила, чтобы вынудить его уступить, а сейчас, когда он использовал историю и правила, у нее не было другого выбора, кроме как принять его доводы. Хотя Пик Святой Девы принадлежал к южной фракции, для миллионов верующих и учениц он все еще был частью Ортодоксии. Не только эти три боевые великие тети, даже если воскресить всех Святых Дев в истории, никто не посмеет отрицать это. Хуай Жэнь затихла, более не говоря. Видя свою старшую сестру в таком состоянии, Хуай Би стала более встревоженной и закричала: «По крайней мере мы - не подчиненные Дворца Ли, так почему мы должны принимать твоё правление?» Из-за мысли об обещании почтенного даосиста она стала слишком встревоженной. Она даже забыла надлежащим образом обратиться к Чэнь Чаншэну. Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и сказал: «Я - Поп, и я охватываю законы церкви. Может быть, Пик Святой Девы - это не часть Ортодоксии?» Это был тот же самый вопрос, но с его повторением он казался даже более неподатливым. Давление ситуации дестабилизировало сердце дао Хуай Би. Она закричала в невероятном раздражении: «Даже если нет, то что?» Чэнь Чаншэн уставился ей в глаза и сказал: «Если Пик Святой Девы - это не часть Ортодоксии, какое у него есть право познавать Монолиты Небесных Томов? Завтра я заявлю об этом всему миру, а затем отправлю кавалерию Ортодоксии, чтобы окружить Пик Святой Девы и устранить срисовки Монолиты Небесных Томов, отсекая родословную Храма Южного Ручья и позволяя вам узнать, что действительно означает закрытие храма». Хуай Жэнь вспомнила разговор прошлой ночи, и выражение ее лица внезапно изменилось. Она сказала Чэнь Чаншэну, что есть три вида ‘закрытия храма’ в Храме Южного Ручья. Тот, о котором говорил Чэнь Чаншэн, естественно, был последним. Родословная Храма Южного Ручья будет отсечена, он будет объединен с Дворцом Ли и вернется к традиции Ортодоксии!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 889: На гору снисходит шторм

Горы затихли. Ученицы Храма Южного Ручья переглянулись, не зная, что сказать, особенно молодые девушки, как Е Сяолянь. Те ученицы, которые никогда не взаимодействовали с Чэнь Чаншэном, наоборот, были довольно спокойными. По их мнению Поп был самым почитаемым человеком в мире, наполненным величием и смелостью. Даже против этих боевых великих теть, имело ли значение, если он говорил несколько строгих слов? Но Е Сяолянь и ее подруги знали, что у Чэнь Чаншэна был спокойный и мягкий характер, так почему он был настолько непоколебимым сегодня? Действительно ли возвышенная позиция меняла человека? Или это была сила времени? ..... ..... Это никак не было связано с его должностью или временем. Танг Тридцать Шесть и Ху Тридцать Два очень хорошо знали, что Чэнь Чаншэн не был таким прошлой ночью. Они в своем шоке задумались о том, что могло произойти на вершине. Дурной знак, который он почувствовал перед каменной стеной на вершине Пика Святой Девы и случайный комментарий Принца Сяна были причинами для изменения позиции Чэнь Чаншэна. Более того, поведение этих трех боевых великих теть уже превзошло уровень, который он мог принять, будь это их отношение к ученицам храма или возможность встревожить Сюй Южун, чтобы она покинула свое уединение, через их попытку закрыть храм. Последнее даже могло быть намеренным. «Вопрос закрытия храма заканчивается здесь на некоторое время. Все подождет того времени, как выйдет Святая Дева». Он сказал Хуай Жэнь: «Будь это из злобы или доброты, мой ответ на это дело - все еще ‘нет’». Не имела значения степень старшинства, величие престижа, или то, что люди, управляющие храмом, были его учениками, или были под влиянием эмоций, действовали с логикой, или их вынудили встать на этот путь. Не имело значения, поддерживал ли Имперский Двор это, сам ли почтенный даосист составил этот план, или бесчисленные люди хотели закрыть храм, что сила была в единстве. Если он сказал ‘нет’, то такой вещи не произойдет. Это было ‘нет’, даже если все остальные говорили ‘да’. Потому что он был Попом. ..... ..... «Подождать, пока выйдет Святая Дева?» «Когда же она выйдет?» «Десять лет? Двадцать лет? Пятьдесят лет?» «Что, если она никогда не выйдет?» «Что, если она мертва?» Из гор вдруг раздался острый голос. Сначала все подумали, что владелец этого голоса задавал вопрос, но затем они поняли, что что-то было не так. Этот голос был наполнен ненавистью, он был переполнен злобой. Это были неискренние вопросы, только проклятья, вонзающиеся в кости. Этот человек проклинал, чтобы Сюй Южун никогда не вышла, и даже умерла внезапной смертью! Услышав это, даже Хуай Жэнь и ее боевые сестры показали удивление, не говоря уже о тех ученицах внизу. Цзынь-цзынь-цзынь-цзынь. Прозвучали эти звуки, пока обнажались меч за мечом. Намерение меча наполнило воздух над плато, настороженно и злобно направляясь на горный путь. Бесчисленные взгляды последовали за этими намерениями меча на горный путь. На границе плато и горного пути постепенно появилось две фигуры. Одна фигура была ученым, другая - даосской монахиней. Появление этой пары заставило многих людей внезапно встать, а их лица были поражены шоком. Принц Сян нахмурился, посмотрел на Божественных Генералов рядом с тобой, после чего тоже медленно встал. На этом континенте было очень мало людей, которые могли вынудить Принца Сяна встать и приветствовать их, и этот ученый и даосская монахиня были одними из них. Бе Янхун и Уцюн Би из Штормов Восьми Направлений. Об их личностях очень быстро узнала тысяча культиваторов на плато. Толпа встала и поклонилась, как волна, чувствуя ошеломление. Почему эти два эксперта континента внезапно появились здесь? Многие секты знали, что у Уцюн Би была обида против Чэнь Чаншэна и Ортодоксальной Академии, но дошло ли это до степени, что она должна была проклинать Сюй Южун такими словами, преисполненными ненавистью? И даже если она была жестокой и грубой, как говорили слухи, каким человеком был Бе Янхун, раз позволил своей жене выйти из-под контроля? Могло ли что-то недавно случиться, что добавило новую вражду к старой? Уцюн Би под бесчисленными взглядами вышла к центру плато. Она осмотрелась холодным и ядовитым взглядам, и, как и ожидалось, в конечном итоге уставилась на Чэнь Чаншэна. «Где Принцесса Демонов? Спрятана в Саду Чжоу?» Многие люди в мире культивации знали, что Сад Чжоу был в руках Чэнь Чаншэна, хотя многие люди считали, что у него только был ключ к Саду Чжоу. Присутствие Принцессы Демонов Нанькэ рядом с Чэнь Чаншэном уже было открытой тайной. Но даже самый необузданный и жадный человек не посмеет пытаться выхватить Сад Чжоу у Чэнь Чаншэна. Самый негибкий и вспыльчивый человек не посмеет открывать эту тайну перед людьми, не смея ставить под сомнение достоинство Чэнь Чаншэна. Потому что Чэнь Чаншэн был Попом. И хотя это было не его изначальное намерение, его престиж стал еще выше после того, как история о Киноварной Пилюле стала известна. На северном фронте сейчас было много верующих, считающих его воплощением благожелательности и пожертвования, бесконечно почитая его. Даже на юге из-за его отношения с Су Ли и Ван По люди чувствовали, что он был больше достоин доверия, чем предыдущий Поп. Сегодня Уцюн Би внезапно раскрыла этот секрет. Что она хотела сделать? Плато было совершенно неподвижным. Уцюн Би уставилась в глаза Чэнь Чаншэну и сказала: «Эта Принцесса Демонов убила многих экспертов людей. Что намеревается сделать Ваше Святейшество, взяв ее с собой?» Чэнь Чаншэн уже давно знал, что столкнется с этим вопросом, и мысленно подготовился. Он сказал: «В битве в горах Нанькэ получила ранения в ее море сознания, чтобы помочь мне сбежать, и в настоящее время она не в разумном состоянии. В то время я пообещал ей, что вылечу ее. Как только она будет вылечена, я, естественно, прогоню ее, став врагами при следующей встрече». «Как только она будет вылечена? А что, если ее болезнь никогда не будет вылечена? Если она останется слабоумной до своей смерти?» Слова Уцюн Би продолжали быть настолько злобными, как проклятья. Насколько бы мягким ни был характер Чэнь Чаншэна, он поднял брови и задумался о том, что могло случиться, что она кажется почти безумной? «Ты не желаешь передавать Нанькэ, но ты по крайней мере можешь передать того проклятого Черного Дракона, нет?» Уцюн Би уставилась ему в глаза с неясной улыбкой на губах. Но выражение ее лица было настолько грустным, что, скорее казалось, что она плакала, а не улыбалась, и это создавало крайне неприятное лицо. Ее улыбка постепенно исчезла и она невыразительно заявила: «Я хочу содрать с нее кожу, вытащить ее связки, отрезать ее плоть кусочек за кусочком. Возможно, я съем ее сырой, или, возможно, сделаю суп, но я съем всё, не оставив ни одного кусочка, ни одной капли. Я даже погрызу и проглочу тарелки и миски». Ее голос был настолько холодным, как ледяной воздух, поднимающийся из бездны за Городом Сюэлао. Ее слова были невероятно злобными и жестокими. Они пронеслись эхом над плато, подобно злым ветрам, из-за которых все задрожали в страхе. Сейчас даже самый медленный человек мог увидеть, что ненависть Уцюн Би к Чэнь Чаншэну вздымалась до небес. Чэнь Чаншэн затих на некоторое время, а потом повернулся к Бе Янхуну и спросил: «Сэр Бе, что случилось?» Переворот Мавзолея Книг привел к смертям многих экспертов континента, и Штормы Восьми Направлений увядали. Даже если добавить Принца Сяна, Главу Секты Меча Горы Ли и Ван По, они все еще не смогут набрать начальное количество. Бе Янхун среди этих людей всегда обладал хорошей репутацией и его глубоко почитали. Он и его жена Уцюн Би создавали сильный контраст. Божественная Императрица Тяньхай сильно восхищалась Бе Янхуном, а Чэнь Чаншэн тоже желал доверять ему. Бе Янхун молчал, не отвечая на его вопрос. «Что случилось?» Уцюн Би завыла: «Ваше Святейшество, вы приказали своему злому дракону убить моего сына, а теперь у вас есть лицо спрашивать, что случилось!» Эти слова заставили плато внезапно разразиться криками шока.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 890: Осуждение

Бе Тяньсинь был мертв? Хотя его уровня культивации было недостаточно, чтобы причислить его к истинным гениям, как гении Провозглашения Освобождения и Провозглашения Золотого Различия, он был известным человеком на континенте. В конце концов, не все могли быть, как он, у кого оба родителя были экспертами Божественного Домена. В действительности, кроме Лоло, нельзя было найти другого. Такой человек погиб? Кто посмел убить его? Задумавшись об этом вопросе, тысяча с лишним людей на плато снова повернулись к Чэнь Чаншэну. Все знали, что Чэнь Чаншэн и Ортодоксия, или, если сказать это более точно, Ортодоксальная Академия, имела глубокую ненависть к матери и сыну, которыми были Уцюн Би и Бе Тяньсинь. И кто-то, кто посмел убивать Бе Тяньсиня, и имел способность... Было слишком мало людей на континенте, которые могли провернуть это. Кто еще это мог быть кроме Попа? Чэнь Чаншэн увидел горе в глазах Бе Янхуна и знал, что Уцюн Би говорила правду: Бе Тяньсинь был мертв. Его настроение ухудшилось, когда он осознал, что ситуация этого дня была еще более проблематичной, чем он рассчитал вчера с Интеллектуальным Мечом. Несколько лет назад в столице Дворец Ли предложил Боевую Демонстрацию Всех Школ, и он и Ортодоксальная Академия снова оказались в конфликте с Бе Тяньсинем и его слугой. Но в то время Бе Янхун вовремя отправил письмо Су Моюй, чтобы его перевели из Академии Дворца Ли в Ортодоксальную Академию, и он быстро успокоил ситуацию. Впоследствии Уцюн Би прокралась в Ортодоксальную Академию ночью, пытаясь убить Сюаньюань По для установления своей мощи, но в конечном итоге была избита, как дворняжка, письмом Су Ли. В этих двух инцидентах Чэнь Чаншэн и Ортодоксальная Академия не испытывали ощущение, что они понесли потери, так что он никогда не думал о мести Уцюн Би и Бе Тяньсиню. С течением времени и всеми последовавшими значительными событиями он почти забыл об этих вещах. Несколько дней назад, когда он встретил Бе Тяньсиня в Городе Ханьцю, он даже не взглянул на него. «Я прошу Сэра ясно объяснить случившееся», - сказал Чэнь Чаншэн Бе Янхуну. Бе Янхун окинул его глубоким взглядом, после чего сказал: «Мой сын недостоин, но я не верю, что его преступления заслуживают смерти. Я прибыл сегодня узнать, почему он должен был быть убит». Чэнь Чаншэн ответил: «Последний раз, когда я встретил Бе Тяньсиня, был в Городе Ханьцю, впервые за три года». Гоу Ханьши встал и сказал: «Я прошу Сэра сдержать ваше горе. Юниор считает, что в этой ситуации должно быть какое-то недопонимание, и самонадеянно просит Господина дать кое-какие детали». Бе Янхун поместил руки себе за спину и посмотрел на далекую Реку Тун с постепенно холодеющим выражением лица. «Мой сын умер вчера в речном каньоне в двадцати ли от Города Фэнъян. Его тело было обращено в пыль и брошено в реку. Если бы не отпечаток, который я и моя жена оставили на его теле, а также другие тайные методы, его было бы невозможно найти. Даже если бы мы прибыли чуть позже, было бы невозможно найти его. Этот преступник был безжалостным, злобным и тщательным. Он действительно достоин восхищения». Восхищение эксперта для преступника, убившего его сына, естественно, было сарказмом. Чем больше он восхищался, тем больше он желал смерти этого человека, и хотел самой жалкой смерти, в бесчисленные разы более жалкой, чем перемолоть кости в пыль. На плато было очень тихо, все серьезно слушали его слова. Услышав упоминание Города Фэнъян, Танг Тридцать Шесть и Ху Тридцать Два переглянулись, начиная испытывать беспокойство. Чэнь Чаншэн ответил: «Я действительно был в Городе Фэнъян, но я не встречал вашего сына». Бе Янхун не был удивлен, что Чэнь Чаншэн признает свое прибытие в Фэнъян. С десятками тысяч верующих в качестве свидетелей, кто посмеет отрицать это? Он посмотрел в глаза Чэнь Чаншэну и спросил: «Нанькэ переправила тебя через определенную часть реки?» Чэнь Чаншэн вспомнил это зрелище и сказал: «Верно». Бе Янхун затих на несколько мгновений, после чего сказал: «Останки его тела были под той частью реки». Чэнь Чаншэн затих. Как один из вовлеченных в это, он, естественно, знал, что это был план. Проблема была в том, что этот план был слишком хитрым, так что он ничего не мог сказать. Уцюн Би поспешила к Бе Янхуну и закричала: «Что ты пытаешься сделать, говоря ему такой нонсенс!» Холодный ветер дул назад и вперед над плато, разбрасывая ее белые волосы в немного жалкое состояние. Она никогда не нравилась Чэнь Чаншэну, но когда он увидел ее горестный вид, он почувствовал симпатию: «Это и правда был не я». Уцюн Би развернулась и уставилась на него глазами, наполненными озлобленностью, похоже, готовясь укусить его: «Тогда передай того злого дракона!» Чэнь Чаншэн был немного сбит с толку, почему Уцюн Би была так нацелена на Чжичжи, и спросил: «Кто-то видел, как она лично убивает Бе Тяньсиня?» «Нет. Даже если были свидетели, их можно было подкупить, и я не обязательно поверю им, - Бе Янхун посмотрел на него и сказал, - но есть кое-какие части доказательства, которые не могут говорить, но они еще больше достойны доверия, потому что их нельзя подкупить, их нельзя подделать». Говоря это, он вытянул свою правую руку. Прославленный маленький красный цвет все еще парил на его мизинце, дрейфуя на ветру. Но толпа придавала внимание не цветку, а объектам в его ладони. Из его ладони возникло невероятно чистое звездное сияние, покрывая десять невероятно маленьких зернышек льда. Эти зернышки льда были очень маленькими. Если находиться от них на расстоянии, будет невозможно ясно рассмотреть их. Однако, когда появились зернышки льда, на всем плато внезапно упала температура. На траве вокруг Бе Янхуна появился тонкий слой инея. Какой объект мог быть настолько холодным? Чэнь Чаншэн не узнавал эти предметы, но он был очень хорошо знаком с этим холодным ци. В следующее мгновение его лицо дрогнуло. Может ли быть, что этот план настолько сложно сломать? «Это Драконье Дыхание Глубокой Заморозки, которым обладают только Черные Морозные Драконы. Его нельзя сымитировать». Бе Янхун посмотрел на Чэнь Чаншэна и спросил: «Как Ваше Святейшество объяснит это?» С этими словами говорящая толпа снова постепенно затихла. Бесчисленные пары глаз смотрели на Чэнь Чаншэна. Гоу Ханьши и Заместитель Директора Поместья Древа Ученых помрачнели. Принц Сян и тот Божественный Генерал рядом с ним обменялись тихим взглядом. Хуай Би улыбнулась мрачной улыбкой. Многие важные лица знали, что на континенте в настоящее время был только один Черный Морозный Дракон. Те культиваторы, которые не знали, быстро узнали от соседних людей. Черный Морозный Дракон был главным персонажем легенды столицы о Новом Северном Мосте, а также Защитником текущего Попа Чэнь Чаншэна! ..... ..... «Кто говорит, что Драконье Дыхание Глубокой Заморозки принадлежит Черному Морозному Дракону?» «Даже если это Черный Морозный Дракон, кто может определить, что это Черный Дракон Чэнь Чаншэна?» «Раса Драконов живет на островах в Южном Море. Золотые Драконы покинули их, но Черные Морозные Драконы все еще там. Кто знает, мог ли другой Черный Морозный Дракон прибыть на континент?» В такой давящей атмосфере кем-то, кто мог задать такие фривольные вопросы, мог быть только Танг Тридцать Шесть. Он уже почувствовал, что это будет проблемой, с которой будет невероятно сложно справиться. Ни он, ни Чэнь Чаншэн не могли подумать о методе решить ситуацию. Поэтому он только мог пытаться задать нескончаемый поток раздражительных вопросов, чтобы смутить ситуацию и посмотреть, сможет ли он найти выход. Многие люди отреагировали бы пассивно на методы Танга Тридцать Шесть, а затем наконец ответили бы на них, когда ситуация стала бы довольно неловкой. Но Бе Янхун ответил очень просто. Он очень серьезно сказал Тангу Тридцать Шесть: «Мой сын мертв. Пожалуйста, не веди себя так». Танг Тридцать Шесть затих на очень долгое время, а потом отступил.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 891: Кто встанет перед ним?

«Все доказательства сейчас указывают на Чжушу». Бе Янхун посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Я прошу Ваше Святейшество Попа передать ее мне. Я хочу допросить ее». ‘Чжуша’ было именем, которое Ван Чжицэ дал маленькой Черной Драконихе много лет назад. Это также было имя, которым Бе Янхун и другие эксперты континента часто обращались к ней. «Я не убивал Бе Тяньсиня, и это определенно не была Чжуша». Чэнь Чаншэн сказал Бе Янхуну: «Это план. Я в последний раз встречал Бе Тяньсиня в Городе Ханьцю. Если вы не верите моим словам, вы можете провести расследование, с кем Бе Тяньсинь был в эти последние несколько дней». Бе Янхун спокойно смотрел на него. Было невозможно сказать, действительно ли он слушал эти слова. Гоу Ханьши сказал: «Верно, мой сверстник был невероятно талантливым, и у него есть отпечаток на душе, лично оставленный двумя могущественными господами, так что обычные методы не смогли бы навредить ему. Единственная возможность в том, что он попал в засаду эксперта Божественного Домена, который отрезал ци... И по слухам Чжуша еще не смогла высвободиться от печати Ван Чжицэ, так что она не смогла бы провернуть подобное». Глаза Уцюн Би стали совершенно красными, и она не была в состоянии ума слушать разумные доводы. Она пронзительно закричала: «Этот злой дракон не мог сделать это, но не забывай, что у Его Святейшества Попа есть Божественный Посох! Кто еще кроме тебя ненавидит кости этой старой леди и моего жалкого сына! Я только спрашиваю, желаешь ли ты передать этого злого дракона или нет!» Чэнь Чаншэн затих, после чего ответил: «Простите меня; для меня действительно сложно проследовать этому указу». Уцюн Би улыбнулась разъяренной улыбкой и закричала: «Тогда не вини эту старую леди за невежливое отношение сегодня!» Выражение лица архиепископа южной церкви изменилось при этих словах. Он сделал два шага вперед к краю платформы и закричал в ответ: «Что за дерзость! Кто смеет относиться к Его Святейшеству Попу с таким неуважением!» Уцюн Би закричала в ответ: «Ради личной мести он даже использовал злого дракона, чтобы убить невинного! Как человек таких моральных качеств может иметь право быть Попом!» Среди толпы поднялся шум при этих словах. Все понимали, что она намеревалась делать. Уцюн Би настаивала на своем требовании, чтобы Чэнь Чаншэн явил Черного Дракона. Если Чэнь Чаншэн не согласится, она воспользуется этим, чтобы атаковать его. По ее мнению Черный Дракон был истинным виновником убийства сына, а Чэнь Чаншэн был зачинщиком. Она не могла дать ему уйти. Даже если ей придется сделать всю Ортодоксию врагом, если ей придется сразиться с миллионами верующих в мире, она все равно убьет Чэнь Чаншэна и отомстит за своего сына! «Хотела бы я посмотреть, кто же защитит тебя сегодня!» Уцюн Би уставилась в глаза Чэнь Чаншэну и язвенно выплюнула: «Если ты не желаешь передавать Черного Дракона, ты займешь ее место, я вытяну твои связки, сдеру с тебя кожу, и перемелю твои кости в пыль!» Если два эксперта Божественного Домена атакуют в одно и то же время, они будут обладать ужасающим импульсом. Если Префекты Дворца Ли с их сокровищами станут на страже, Чэнь Чаншэну, вероятно, будет нечего бояться, но это был Пик Святой Девы. Эксперты на уровне архиепископа южной церкви и Ху Тридцать Два сильно уступали Уцюн Би и Бе Янхуну. Конечно же, если Принц Сян и другие эксперты дипломатической миссии Имперского Двора возжелают явить себя, ситуация изменится еще раз. Проблема была в том, что все могли видеть тень Имперского Двора за этим делом, и даже если нет, почему бы Имперский Двор стал защищать Дворец Ли? «Ван По, выбирайся сюда!» Уцюн Би закричала серому небу холодным визгом: «Ты все еще защищаешь его сегодня? У тебя все еще есть лицо защищать его!» Культиваторы на плато снова были ошеломлены этими словами. Ван По тоже прибыл сегодня? Тогда где он был? Если Уцюн Би атакует Чэнь Чаншэна, чтобы отомстить за своего ребенка, учитывая обычное поведение Ван По, что же он поделает? Прошло некоторое время, но небо осталось мрачным. Никто не появлялся, никто не отвечал. Казалось, как будто Ван По не пришел сегодня на Пик Святой Девы. Для многих людей на плато это были превосходные новости. Если он уже был на Пике Святой Девы, но решил не появляться, то это были даже лучшие новости. Потому что это указывало на его мысли о том, что Чэнь Чаншэн должен передать злого дракона. Бесчисленные взгляды отвернулись от серого неба к Чэнь Чаншэну на платформе, демонстрируя разнообразный массив эмоций. Среди них были восторг, тревожность, апатия, а также злость в большой степени. Уцюн Би начала идти к Чэнь Чаншэну. Ее глаза были холодными, как лед. Фучэнь начал двигаться сам по себе, обращая воздух в ужасающий беспорядок. Ху Тридцать Два, архиепископ южной церкви, и десяток священников уже были рядом с Чэнь Чаншэном. Но, как они могли противостоять эксперту Божественного Домена? Группа Поместья Древа Ученых молчала, а ученики Горы Ли безмолвно переглянулись. Гоу Ханьши был в задумчивом настроении, пока Танг Тридцать Шесть глубокомысленно смотрел на Бе Янхуна. Действительно ли все так, как и сказала Уцюн Би? Действительно ли не было никого, кто мог защитить Чэнь Чаншэна? Это место было Пиком Святой Девы. Если был кто-то, кто мог изменить ситуацию, это, естественно, был Храм Южного Ручья. Ортодоксия разделилась на север и юг, но в отношении святости даосской веры и во внешних вопросах, они всегда шагали нога в ногу. В прошлом Храм Южного Ручья определенно сохранил бы безопасность Чэнь Чаншэна, так как он был Попом. Однако, с вопросом закрытия храма две стороны вступили в разъяренный конфликт. Позиция Чэнь Чаншэна была беспрецедентно твердой. Предположительно, Храм Южного Ручья, или по крайней мере те три боевых великих тети, не получат другой взгляд на этот долг. Как и ожидалось, как только Пин Сюань и И Чэнь собрались сказать что-то, их прервало холодное фырканье. «Так как он - подозреваемый в деле об убийстве, тот злой дракон должен выйти и дать утверждение, даже если это Защитник моей Ортодоксии». Хуай Би посмотрела на Чэнь Чаншэна и сказала: «Если Ваше Святейшество продолжит усиленно защищать ее, можно заподозрить... что злой дракон действительно был подтолкнут на это вами. Если это правда, то вам не достает моральных качеств, так какое у вас есть право восседать на троне Попа? Как у вас все еще может быть право охватывать законы церкви и влезать в дела моего Храма Южного Ручья?» Ее слова были строгими и злобными. Они вмиг убрали Храм Южного Ручья из этого дела и подтолкнули Чэнь Чаншэна в невероятно пассивную позицию. Услышав это, Е Сяолянь больше не могла хранить молчание. Она считала Чэнь Чаншэна одним из своих идолов и ни в коей мере не верила в эту критику. Схватив меч, она устремилась в переднюю часть платформы и злобно выкрикнула толпе на плато: «Его Святейшество Поп - не такой человек!» Рассерженная Хуай Би закричала: «Грешные ученицы, что вы планируете делать!» Е Сяолянь не поворачивала голову. Уцюн Би медленно приближалась, а ее сопровождала неописуемая мощь и давление. Е Сяолянь в настоящее время была на верхнем уровне Неземного Открытия. Это было превосходное достижение, учитывая ее время культивации, но как она могла прямо противостоять эксперту Божественного Домена? Хотя Уцюн Би все еще была на расстоянии трехсот метров, хотя Уцюн Би не давила намеренно на оппонента, лицо Е Сяолянь вмиг побледнело, а ее руки начали дрожать. Но она не уступала, и вскоре еще больше учениц Храма Южного Ручья поспешило к Чэнь Чаншэну. При этом зрелище даже Пин Сюань, чья голова была склонена с того момента, как пошла речь о закрытии храма, наконец-то подняла голову. Она очень хорошо осознавала, что сделала бы Святая Дева. Она спокойно заявила: «Сформируйте массив мечей!» Среди гор прозвучал нескончаемый звон. Множество проблесков мечей осветило мрачное небо. Несколько десятков девушек поспешило к Чэнь Чаншэну и сформировало известный на весь мир массив мечей Храма Южного Ручья. Как и было на Горе Хань, как и было в Ортодоксальной Академии.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 892: Массив мечей Храма Южного Ручья!

Хуай Жэнь посмотрела на Пин Сюань и сказала мрачным голосом: «Ты действительно хорошо это обдумала?» Пин Сюань спокойно ответила: «Учитель, Святая Дева передала Храм Южного Ручья этой ученице на временное управление, и эта ученица всегда мучилась, думая, как сделать это. Но сейчас мне кажется, что я накручивала. Такому глупому человеку, как я, не надо так вдумываться. Все будет в порядке, пока я действую согласно воле Святой Девы. Этот способ никогда не может ошибаться». Хуай Жэнь возразила: «Ты думаешь, что Святая Дева - это человек, который не может отличить правильное от неправильного?» Пин Сюань сказала: «Я только знаю, что если бы Святая Дева присутствовала, она не позволила бы ни одному человеку использовать любые причины, чтобы угрожать Его Святейшеству Попу». От Горы Хань до столицы, во время путешествия тысяч ли, она и многие другие ученицы Храма Южного Ручья лично видели это. Всё не может быть неправильно. Хуай Жэнь холодно сказала: «Даже если он действительно убил Бе Тяньсиня?» Пин Сюань ответила: «Учитель, я уже сказала, что ни одна причина не может быть допущена». Хуай Жэнь нашла трудным скрыть свое разочарование, говоря: «Даже если ты хорошо знаешь, что это создаст для Пика Святой Девы нескончаемые проблемы, от которых нет возврата?» Пин Сюань ответила: «Если это воля Святой Девы». ..... ..... Уцюн Би была в тридцати метрах от платформы. Она строго упрекнула учениц Храма Южного Ручья: «Вы хотите числом обидеть этих жалких старейшин, потерявших своего сына?» ‘Седовласый, похоронивший черноволосого’ было действительно достойно симпатии, но она и Бе Янхун были двумя верховными экспертами мира. Кто мог обидеть их? Ученицы очень нервничали. Это был сильнейший оппонент, с которым они сталкивались за свои жизни, но массив мечей оставался твердым, как гора. Тысяча с лишним культиваторов на плато нервно наблюдала за этим. На одной стороне был истинный эксперт континента, погруженный в Божественный Домен уже много лет. На другой стороне был легендарный массив мечей, который достиг бесчисленных невообразимых подвигов на поле боя. Когда эти два встретятся, кто будет сильнее? ..... ..... По горам пронесся эхом вой. Фучэнь в руке Уцюн Би опустился с неба, ударяя платформу. Фучэнь пронесся по воздуху, каждый из его волосков резал, как удары молнии, оставляя за собой след беспорядка. Аура вымирания мерцала в этих ударах молнии и следах беспорядка в пространстве, создавая ужасающее зрелище. Е Сяолянь, находящаяся впереди платформы, подняла меч, чтобы встретить фучэнь, и над платформой промелькнул проблеск меча. Плато стремительно остыло и помрачнело под ужасающим давлением Уцюн Би. Перед лицом этого проблеск меча казался довольно хрупким и крохотным. Он был подобен маленькой шлюпке в море, которая в любой миг могла перевернуться, ничего не оставив позади. Вскоре после этого промелькнуло еще несколько проблесков меча, делая тусклое небо более ярким. Несколько маленьких шлюпок в море сформировались в лодку. Она все еще не была очень большой, но стала более крепкой. Несколько десятков проблесков мечей вскоре соединились с ними, одновременно сияя и заставляя мрачное небо казаться ясным днем. Эти шлюпки и лодки собирались волнами и преобразовывались в большой корабль, выкованный над высокими волнами, пронзая слои дождя в преследовании крупицы света. Они не объединялись в простой манере. Даже если десятки тысяч шлюпок соберутся вместе и сложатся в маленькую гору, они все еще будут разбросаны, войдя в море, и будут бессильны сопротивляться ветру и волнам. Только действительно объединившись, они смогут стать огромным кораблем, который встретит ветра и преодолеет волны. Несколько десятков проблесков мечей различной яркости осветили вершину. Несколько десятков техник меча прорезали воздух, отвечая и связываясь друг с другом, превращаясь в одно. Это был невероятно быстрый процесс, как вода, текущая по каналу, в тайном согласии с принципами природы. Самое таинственное было, как когда из дерева делалась лодка, когда эти техники меча объединялись вместе, они начинали излучать необъяснимую силу, их энергия внезапно взмывала ввысь, а их сила становилась в бесчисленные разы сильнее, чем сила техники меча, используемой одной ученицей Храма Южного Ручья. Это был прославленный на весь мир массив мечей Храма Южного Ручья! Безграничная энергия меча окружило плато, а проблески меча осветили мир, разрезали темные облака, и столкнулись с тем неземным фучэнем. Возникло внушающее благоговение намерение меча, нанося удар по тем ударам молнии и трещинам в пространстве, останавливая ужасающее ци вымирания. Почти одновременно раздался нескончаемый шум разрывов и взрывов. Однако, большая часть столкновений привела к истинному вымиранию, полной тишине, но еще более опасной. Завывали ожесточенные ветра, деревья на плато изгибались на запад, как будто обремененные невыносимой мощью. Секта Меча Горы Ли, Поместье Древа Ученых, и несколько других сект, которые были ближе к этой стычке, начали высвобождать ци и активировать магические артефакты, чтобы защитить своих учеников. Когда пыль улеглась, появилась фигура Уцюн Би. Она все еще была в начальном месте, не сдвинувшись ни на шаг. Массив мечей Храма Южного Ручья, сформированный этими несколькими десятками девушек, действительно блокировал атаку эксперта Божественного Домена! Три ученицы были напуганы силой Уцюн Би, их сердца дао были в состоянии беспокойства, после чего они были ранены и были бессильны встать. В воздухе послышался треск, когда другие ученицы быстро поспешили вперед занять места этих трех учениц и увеличить их уверенность. Это еще не было окончено. Пин Сюань спокойно приказала: «Сформируйте массив мечей». Прежде, чем она закончила говорить, ученицы Храма Южного Ручья, которые опоздали в прошлый раз, быстро поспешили вперед. На мгновение непрерывно засияли проблески меча от плато, пока без конца звучал гул мечей. Триста с лишним учениц Храма Южного Ручья сформировали полный массив мечей! Их белые платья дрейфовали на ветру, как вечные и неумирающие волны. Внушающее благоговение намерение меча было подобно тысяче пиков, которые никогда не падут. Это был настоящий известный массив мечей Храма Южного Ручья! ..... ..... Плато было абсолютно тихим, в глазах всех присутствующих все еще был шок. Многие люди слышали о массиве мечей Храма Южного Ручья, но очень мало кто лично видел его. Массив мечей Храма Южного Ручья действительно был могущественным, как говорили слухи. Только с этими ученицами неземного Открытия они смогли блокировать Уцюн Би, эксперта Божественного Домена! Лицо Уцюн Би было наполнено безжалостностью. Она знала, насколько сильным был массив мечей Храма Южного Ручья. Говорят, что тысячу лет назад, когда Чжоу Дуфу, сильнейший эксперт под звездным небом, вторгся на Пик Святой Девы, ему потребовалось довольно большое время, чтобы сломать массив мечей Храма Южного Ручья. Хотя у нее все еще было много сильных техник, которые она не использовала, она никак не могла быть сильнее, чем Чжоу Дуфу. Однако, насколько бы выдающимся ни был массив мечей Храма Южного Ручья, он не мог сдержать ее шаги. Она должна была отомстить за своего любимого сына, так что она должна была убить Чэнь Чаншэна сегодня! Как только она еще раз собралась атаковать массив мечей, ситуация изменилась. «Этот принц считает, что правильнее всего будет быстро явить Чжушу, чтобы она пересказала всё, произошедшее в тот день. Будь это недопонимание или что-то еще, это можно будет обсудить потом». Принц Сян встал со своего стула, поправил яркий желтый пояс, сделал несколько вдохов, а затем улыбнулся Чэнь Чаншэну: «Все знают, что у Вашего Святейшества Попа есть связь с вашим Защитником. Предположительно, будет несложной задачей уведомить ее, и Черная Морозная Дракониха может преодолеть тысячу ли в мгновение. Где бы она ни была на континенте, она предположительно прибудет сегодня. Если Ваше Святейшество считает, что это хорошее предложение, не будет вреда в том, если все выпьют несколько чашечек чая, пока мы подождем ее прибытия». Бе Янхун задумался на несколько мгновений, а затем ответил: «Очень хорошо». Уцюн Би, естественно, не желала этого. Ее лицо было преисполнено злостью, но она решила ничего не говорить. Все повернулись к Чэнь Чаншэну. По их мнению не было проблем с предложением Принца Сяна - это действительно был самый благоразумный подход. Но мог ли Поп беспокоиться о безопасности маленького Черного Дракона и не желать призывать ее, или... он не смел призывать ее? Чэнь Чаншэн притих на некоторое время, а потом ответил: «Я не стану призывать ее». Среди толпы поднялся шум. Улыбка Принца Сяна растворилась, и он безразлично сказал: «Тогда этот принц действительно не сможет продолжать поддержать Ваше Святейшество». Не поддерживать было равносильно оппозиции. Хотя это было неясно заявлено, его позиция была очевидна. Это была его позиция, так что ее можно было воспринять, как позицию Имперского Двора. Когда пронеслось эхо голоса Принца Сяна по горам, многие люди начали медленно вставать. Некоторые из этих людей были экспертами Имперского Двора, а некоторое - даосистами в синем из Монастыря Лояна Вечной Весны, тогда как некоторые были экспертами сект, давно вступившими в союз с Имперским Двором. В целом, было несколько сотен человек. Самым выделяющимся из них был Божественный Генерал, который все время сидел рядом с Принцем Сяном. Божественный Генерал никогда не говорил ни слова, и у него было очень апатичное выражение лица, но он привлек внимание многих людей. Потому что у него были особенные характеристики. Его брови были окрашены в белый цвет снега и, казалось, излучали холод. Также это было связано с его особым качеством, по которому его узнали многие люди. Божественный Генерал Белый Тигр, пиковый эксперт Конденсации Звезд, Божественный Генерал второго ранга во всем мире!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 893: Всем людям мира, я жарю рыбу у ручья

Имперский Двор сделал свою позицию ясной. То, что Божественный Генерал Белый Тигр встал с несколькими сотнями экспертов, тоже было позицией, невероятно пугающей позицией. Толпа стала немного беспорядочной. Многие секты повернулись к своим компаньонам вокруг них, чтобы узнать, какую сторону они выберут. Чэнь Чаншэн в тишине смотрел на это зрелище, а его мысли были непостижимы. Ху Тридцать Два тоже считал, что будет лучше, если Поп сможет призвать Черного Дракона, чтобы ясно объяснить это дело, но Поп по какой-то причине отказывался делать это. Он подошел к Чэнь Чаншэну и мягко сказал: «Пока вас защищает массив мечей Храма Южного Ручья, Ваше Святейшество должен призвать Нанькэ и сбежать». Чэнь Чаншэн молчал. Он не ожидал, что предчувствие, которое у него было вчера у каменной стене на вершине Пика Святой Девы, в действительно затронет его самого. Это был действительно ужасающий план. В настоящее время он все еще не мог найти никаких очевидных изъянов. Он уже мог сказать, что этот план был не только в смерти Бе Тяньсиня. За ним было скрыто намного больше. Во-первых, этот человек преуспел в использовании закрытия Храма Южного Ручья, чтобы встревожить его мысли и заставить его путешествовать в одиночку, что привело к тому, что он оказался в окружении на этом плато. Если бы, как и в Городе Вэньшуй, когда он взял с собой несколько тысяч всадников Ортодоксии, а также Линхай Чживана и Ань Линь, с сокровищами Ортодоксии в руке, чего бы ему стоило бояться? Затем этот человек использовал Драконье Дыхание Глубокой Заморозки Черного Морозного Дракона, чтобы убить Бе Тяньсиня, заставив Бе Янхуна и Уцюн Би твердо верить, что истинным виновником был Черный Дракон, и этот человек заранее знал, что он не сможет призвать Чжичжи, чтобы она дала отчет. Как результат, Бе Янхун и Уцюн Би подтвердили, что он спланировал это убийство, что создало эту ситуацию. Только эксперты Божественного Домена, как Бе Янхун и Уцюн Би, пораженные горем из-за смерти своего сына, посмеют атаковать Попа. И только в этой ситуации Принц Сян и Имперский Двор получат достаточный предлог, что приведет к его окружению. Да, не то чтобы Чэнь Чаншэн не желал призывать Чжичжи, он не мог призвать ее. Когда Бе Янхун вытянул правую руку, и он увидел те зернышки льда, пронизанные Драконьим Дыханием Глубокой Заморозки, он уже попытался связаться с ней через связь в их душах. Но не последовало ответа. Судя по их плану и прошедшему времени, Чжичжи должна была находиться в Городе Белого Императора, и, вероятно, не была в опасности. Но в этот момент он только чувствовал, что она все еще была жива. Он не мог связаться с ней, и тем более призвать ее на Пик Святой Девы. Это явно была часть плана тщательных приготовлений настоящего интригана, который, похоже, рассчитал все, что мог. Кем же был этот человек? Чэнь Чаншэн посмотрел на Принца Сяна и Божественного Генерала Белого Тигра, а также на тех даосистов в синих одеяниях и экспертов Имперского Двора, думая, что, если зачинщиком был не Учитель, то он определенно должен был знать об этом, и был глубоко вовлечен в это. Но... действительно ли Учитель так сильно хочет моей смерти? Он все еще так сильно хочет, чтобы я умер? Похоже, что это действительно был его последний шанс уйти. Но он не мог сбежать, так как ученицы Храма Южного Ручья, стоящие перед ним, останутся сражаться в одиночку. Он пообещал Сюй Южун, что поможет ей защитить Пик Святой Девы. На плато была гробовая тишина. Божественный Генерал Белый Тигр бесстрастно смотрел на него издалека. Те даосисты в синих одеяниях из Монастыря Вечной Весны тоже бесстрастно смотрели на него. Несколько сотен экспертов Имперского Двора и различные секты тоже бесстрастно смотрели на него. Принц Сян бесстрастно смотрел на него. Уцюн Би бесстрастно смотрела на него. Все бесстрастно смотрели на него. Казалось, как будто время было заморожено, а облака, горы, деревья и утесы потеряли свет и жизненную энергию. Настроение на плато было невероятно давящим и напряженным. «Старший Брат, что мы можем сделать?» Бай Кай спрашивал, нервно глядя на окружающую толпу. Он не знал Чэнь Чаншэна, и тем более того злого дракона из легенды, так что, естественно, не желал выходить вперед. Однако, как ученик Секты Меча Горы Ли, он, естественно, хотел защитить своих боевых сестер Храма Южного Ручья. В это мгновение почти все на плато противостояли Чэнь Чаншэну и Храму Южного Ручья, так что могла поделать Гора Ли с их маленькой группой? Гоу Ханьши посмотрел на нервных учеников Храма Южного Ручья и сказал: «Если произойдет что-то непредвиденное, мы должны будем обнажить мечи и помочь». Всевозможные улики указывали на Чэнь Чаншэна, но Гоу Ханьши никогда не думал о том, что Чэнь Чаншэн действительно мог убить Бе Тяньсиня, потому что он знал, что Чэнь Чаншэн не был таким человеком. Бай Кай думал, что понял подразумеваемое его старшим братом. Его правая рука легла на ножны и он мрачно сказал: «Расслабься, Старший Брат. Даже если я отдам свою жизнь, я защищу наших боевых сестер». Гоу Ханьши сказал: «Я говорил о Его Святейшестве». Бай Кай был шокирован. Он посмотрел на него и сказал: «Тогда... что думает наш Старший Брат?» «Если бы наш Старший Брат был тут, он бы сделал то же самое». Гоу Ханьши добавил: «Конечно, интеллект нашего Старшего Брата далеко превосходит твой или мой. Если бы он был здесь, он бы уже мог найти метод решить это дело». ..... ..... Ситуация на плато была невероятно напряженной и, наиболее вероятно, приведет к горькой и хаотической битве. Однако, она не оказала влияния на другие места Пика Святой Девы. У подножия Пика Святой Девы был ручей с водой настолько чистой, что можно было увидеть дно. На камне у края ручья сидело два человека, жаря и поедая рыбу. Аромат немного обгоревшей приготовленной рыбы разносился очень далеко, привлекая крики нескольких птиц и вызывая шелест соседних кустов. Глава клана Цюшань взял одну жареную рыбину и тщательно осмотрел ее. Подтвердив, что к ней не было ничего подмешано, он откусил. «Зачем ты побеспокоился и прибыл сюда? Ты должен знать, что если ты упустишь такой хороший шанс сегодня, ты действительно вызовешь гнев небес». Он посмотрел на человека у костра и сказал: «Ты уже изгнал себя на пять лет. Если ты не сделаешь что-то сейчас и продолжишь давать вещам вот так продолжаться, мир только будет знать о Сюй Южун и Чэнь Чаншэне. Они не запомнят имя Цюшань Цзюня». У костра жарил рыбу Цюшань Цзюнь, который также был Ло Бу Конной Фермы Наклонного Утеса. Покинув Город Вэньшуй, он вернулся на Гору Ли. Под мольбами своей младшей сестры он наконец-то сбрил всю свою бороду, раскрыв свое настоящее лицо. Было очень сложно описать лицо Цюшань Цзюня. Если описать это парой слов, то даже у главы клана Цюшань были вторые мысли каждый раз, когда он видел своего сына, который был его гордостью, часто задумываясь, как он мог стать отцом такого привлекательного сына? Цюшань Цзюнь достал вторую жареную рыбу и сделал довольный укус. Он сказал немного приглушенным голосом: «Не то чтобы я жил только ради того, чтобы меня запомнили другие». Глава клана Цюшань сказал ему: «Тогда отправься в уединение. Что ты делаешь здесь?» Цюшань Цзюнь ухмыльнулся, но ничего не сказал. Глава клана Цюшань разозлился еще больше, говоря: «Если бы я не пришел, чтобы остановить тебя, ты, вероятно, уже был бы на горе», Цюшань Цзюнь сказал: «На горе предположительно довольно весело. Я просто хочу взглянуть». Глава клана Цюшань заворчал: «Ты правда думаешь, что можешь обмануть своего отца? Ты просто хочешь помочь Чэнь Чаншэну вырваться из этой ловушки. Правда, как я, эгоистичный и хитрый человек со злобными трюками на уме смог вырастить такого сына, как ты, настолько нравственного, теплосердечного и благородного?» Цюшань Цзюнь засмеялся, отвечая: «Отец, это довольно интересные слова». Глава клана Цюшань злобно ответил: «Ты не волнуйся о том, что интересно, а что неинтересно. Просто скажи, прав ли я или нет». «Верно, я действительно собирался подняться на гору и окончить этот план». Цюшань Цзюнь объяснил: «Потому что я думаю, что человек, составивший этот план, оскорбляет мой интеллект».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 894: Уступить или сдаться?

Глава клана Цюшань был ошеломлен, говоря: «Я не знаю, кто разработал эту ловушку, но я знаю, что это дело никак не связано с тобой». Цюшань Цзюнь положил жареную рыбину на камень и очень серьезно объяснил: «Отец, вот что. Если этот план достигнет успеха, не означает ли это, что Чэнь Чаншэн очень глуп?» Глава клана Цюшань ответил: «Возможно, Чэнь Чаншэн мог быть немного талантливым в искусстве меча и культивации, но в находчивости он тебе и в подметки не годится». Цюшань Цзюнь немного беспомощно сказал: «Я не намерен подниматься на гору, так что для Отца нет надобности использовать эти методы, чтобы тратить время». Глава клана Цюшань улыбнулся от уха до уха и сказал: «Глуп». Это был ответ на предыдущий вопрос. Цюшань Цзюнь сказал: «Все знают, что Южун любит Чэнь Чаншэна. Если Чэнь Чаншэн действительно грубый и глупый парень, не значит ли это, что Южун - тоже очень глупая?» Глава клана Цюшань задумался над этим вопросом, а потом ответил: «У подобного заключения нет особого основания, но можно сказать, что некоторые люди действительно могут так подумать». Цюшань Цзюнь продолжил: «Тогда решено. Если Южун - очень глупая, тогда не буду ли я, кто любит ее, еще более глупым?» Глава клана Цюшань был бессилен возразить этому. Он сказал: «Даже если ты хочешь помочь Чэнь Чаншэну вырваться из этой ловушки, у тебя нет никаких доказательств. Может быть, ты планировал повторить события Города Вэньшуй и использовать свою репутацию? Не так просто создать себе репутацию! Не трать ее на такие тривиальные дела, к тому же тот парень - твой соперник». Цюшань Цзюнь засмеялся, больше ничего не говоря, обращая все внимание на жареную рыбу. ..... ..... На вершине Пика Святой Девы повсюду сиял ясный свет, а мягкий бриз дул на лозы на каменных стенах, шелестя их. Вскоре после этого пышный лес тоже начал шелестеть, пока бесчисленные духовные звери выходили из зарослей и сосновых иголок, открывая свои глянцевые черные глаза и глядя на каменную стену, вероятно, чувствуя, что вот-вот произойдет что-то значительное. Еще больше птиц начало лететь с пышных вершин к Горам Ломэй, продолжительно кружась вокруг вершины, формируя великолепную ленту. В пещере в глубинах стены ослепительным блеском мерцали кристаллы, разбросанные по земле, как песок, а кровать, полностью высеченная из нефрита, была еще более выделяющейся. Однако, больше всего выделялась та несравненная красавица, сидящая скрестив ноги на нефритовой кровати. Глаза Сюй Южун были закрыты в медитации. Ее кожа была белой, как самый чистый снег, выглядя достаточно нежной, как будто она могла повредиться при касании. В отражаемом свете кристаллов она практически казалась прозрачной. Ее утонченные ресницы спокойно закрывали ее глаза. Они были прекрасны, как первые зеленые листья, прорастающие из камфорных деревьев на скалах. В какой-то миг, возможно, когда мягкий ветер подул на лозы на каменной стене, ее утонченные ресницы дрогнули, после чего она проснулась. Сначала эти два трогательных глаза были окрашены небольшим смятением, выглядя невинными и искренними, как у ребенка. Пока время подобно воде омывало ее разум и тело, смятение в ее глазах постепенно притупилось, возвращаясь к безразличию и умиротворенности. Как изморось, падающая на горы и леса в пору Цинмин, наполненная освежающей аурой. Одного взгляда будет достаточно, чтобы лишиться желания уходить (прим.пер. Китайский календарь разделяет год на 24 солнечных периода, из которых Фестиваль Цинмин отмечает начало пятого солнечного периода, пору Цинмин, а также третий месяц китайского года. Пора Цинмин в пятнадцати днях от Весеннего Равноденствия). Ее взгляд пал на Пластину Звезды Судьбы перед ней. Сложные звездные орбиты на Пластине Звезды Судьбы начали вращаться, тихо собираясь и рассеиваясь. За очень короткий промежуток времени она произвела около тридцати звездных атласов, и конечный регион моря звезд, куда они указывали, был еще более обширным, загадочным и опасным. Она стала более серьезной и перевела взгляд к цветку в горшке по ее правую сторону. Это был пестрый и яркий цветок, и среди невероятно нежных зеленых листьев расцветало величественное большое красное цветение. Зеленые листья в контрасте с красным цветком должны были создавать невероятно прекрасное зрелище, но когда это было доведено до невероятно высокого уровня, их красота была выведена на новый уровень. Это было трогательное зрелище, которое, казалось, даже было наполнено принципами мира. Обычность, возведенная до больших высок, не гарантированно становилась большой элегантностью. Во многих случаях было невозможно сделать это. Если кто-то совершал этот подвиг, это могло значит только одно: Великое Дао было недалеко. Пока она смотрела на эти зеленые листья и красный цветок, у Сюй Южун было довольно смешанное выражение лица. Через некоторое время она развеяла все другие эмоции, оставляя только безразличие и умиротворенность. Вот что действительно означало быть твердым и непоколебимым. Но все же она испытывала некоторое сожаление. Сюй Южун улыбнулась. «Жаль только, что не удалось расцвести полностью». ..... ..... Церемония закрытия храма проводилась не на Пике Святой Девы, а на плато в десяти ли вдали. Когда Цюшань Цзюнь ел жареную рыбу, когда Сюй Южун восхищалась цветком и познавала Дао, Чэнь Чаншэн сталкивался с самым опасным испытанием. Сейчас уже все верили, что Чжичжи убила Бе Тяньсиня. Он, естественно, знал, что это было не так, но у него не было доказательств, и он не мог заставить Чжичжи появиться, чтобы дать показания. Поэтому многие люди решили, что он демонстрировал виноватую совесть. Это практически было доказательством, что он был истинным зачинщиком того убийства на реке. Ученицы Храма Южного Ручья сформировали массив мечей и стояли на страже перед ним. Предположительно, кое-какие люди все еще были готовы поддерживать его, как Гоу Ханьши и ученицы Секты Меча Горы Ли или Поместья Древа Ученых, но по сравнению с Имперским Двором, представленным Принцем Сяном и теми сектами, следующими приказам имперского Двора, их было слишком мало. Кроме того, его противниками в этот раз были Бе Янхун и Уцюн Би, два эксперта Божественного Домена. Более того, эта пара была так поражена горем смерти своего сына, что их просто не беспокоил его статус. Как же Чэнь Чаншэн мог решить эту ситуацию? Действительно ли он должен полагаться на защиту массива мечей Храма Южного Ручья, пока он попытается воспользоваться хаосом, чтобы сбежать? Можно сказать, что насколько бы могущественным ни был массив мечей, он не мог долго сопротивляться ударам подобных экспертов, особенно учитывая количество противников сегодня. Все хотели знать, что он выберет, постоянно угадывая в мыслях. Но его выбор все еще застал всех врасплох. Чэнь Чаншэн посмотрел на Бе Янхуна и сказал: «Я понимаю, что все улики указывают на меня и Чжушу, но я, естественно, знаю, что это - не ее рук дело, и тем более, это не мой приказ. Однако, я готов отправиться вместе с Сэром, и пока это дело не будет полностью расследовано, я останусь с вами». Этот выбор настолько шокировал, что многие люди не могли говорить. Следовать за ним не было каким-то простым действием, а означало, что он уступал и был готов поместить свою жизнь в руки Бе Янхуна. Для Попа, естественно, это было невероятное унижение. И что более важно, что, если Бе Янхун просто убьет его? Архиепископ из южной церкви, выражение лица которого постоянно менялось, сказал дрожащим голосом: «Ваше Святейшество, нельзя допустить это». Пин Сюань и другие ученицы Храма Южного Ручья тоже были шокированы, думая, как это могло быть в порядке? Ху Тридцать Два тоже продемонстрировал свое недовольство. Как архиепископ, он не мог позволить безопасности Попа оказаться в руках другого. Танг Тридцать Шесть и Гоу Ханьши, однако, хранили молчание. Среди присутствующих людей Танг Тридцать Шесть и Гоу Ханьши были теми, кто лучше всего понимал Чэнь Чаншэна. Они знали, что Чэнь Чаншэн никогда не позволит Пику Святой Девы истекать реками крови сегодня и не вызовет бесчисленные смерти ради собственной безопасности. Поэтому, если он хотел решить это дело, был только один способ. Только вот никто не знал, был ли его выбор доверить себя Бе Янхуну успешным рискованным шагом или глупой авантюрой. У Бе Янхуна был очень собранный характер и благородство, но он все еще был отцом. Могло ли горе от смерти его сына заставить его совершить что-то безумное?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 895: Ломающий массив, муравей

Плато постепенно затихло, все взгляды обратились к Бе Янхуну, думая, примет ли он предложение Чэнь Чаншэна. Логически говоря, для Бе Янхуна не было причин не принимать, потому что в этом для него не было недостатков. Бе Янхун спокойно спросил Чэнь Чаншэна: «Ты так уверен, что я не убью тебя на месте?» Чэнь Чаншэн спокойно ответил: «Если Господин не желает, чтобы настоящий виновник сбежал, Господин, естественно, не станет убивать меня». Уцюн Би строго сказала: «Прекрати свои ненужные осложнения! Я определенно не буду доверять такому злодею, как ты! Как только ты посмеешь выйти из массива мечей, я изобью тебя до смерти!» Чэнь Чаншэн проигнорировал ее. Он только спокойно смотрел на Бе Янхуна, дожидаясь его ответа. Бе Янхун молчал в течение очень долгого времени, вероятно, готовясь согласиться. На плато было невероятно тихо. Никто действительно не ожидал, что Чэнь Чаншэн воспользуется этим методом, чтобы выйти из этой безупречной ловушки. Казалось, что это простой метод, но он требовал невообразимой искренности и бесстрашия. Это был метод, который не мог использовать кто-то, не обладающий большим интеллектом и храбростью. Но некоторые люди не желали давать этому продолжаться. Как зачинщик этого плана, так и его участники. Принц Сян стоял вдали, на краю плато, держа руки за спиной и наблюдая за активностью на платформе. В его глазах появилась настороженность, и он сделал легкий шаг вперед. Для многих людей это был маленький и непримечательный шаг, вероятно, просто знак того, что принц с нетерпением желал услышать ответ Бе Янхуна. Но для некоторых других людей этот маленький шаг был явным сигналом, что текущая ситуация требовала сделать гигантский шаг вперед. Ветер завывал, извергаясь со скал внизу, преодолевая массив и заставляя деревья покачиваться, а пыль - подниматься. Божественный Генерал Белый Тигр поднял правую ногу и шагнул вперед. Когда подошва его обуви ударила землю, серый камень рассыпался в паутину трещин. Он преодолел пыль и расстояние нескольких сотен метров. Это действительно был гигантский шаг. Его зрачки были черными, как бездна, а холодное и неистовое ци покрывало все его тело. Он поднял металлическое копье и вонзил его в массив мечей Храма Южного Ручья. Как Божественный Генерал второго ранга настоящего времени, хотя он не был на уровне Сюэ Синчуаня, он все еще был достаточно пугающим. Копье проделало прямой путь по воздуху, оставляя бесчисленные белые вихри в воздухе, с грохотом устремляясь к ученицам Храма Южного Ручья. Перед лицом этого эксперта пика Конденсации Звезд, перед лицом самого свирепого из намерений копья, ученицы Храма Южного Ручья были в некотором беспорядке, меняя свое положение. Не потому, что Божественный Генерал Белый Тигр был сильнее Уцюн Би, а потому, что он атаковал слишком внезапно. Более того, все знали, что эта атака символизировала волю Имперского Двора. Это копье вонзилось в массив мечей, но разве его целью не были сердца учениц Храма Южного Ручья? Бе Янхун не был отвлечен этим. Он продолжал смотреть в глаза Чэнь Чаншэну, как будто желая заглянуть в его море сознания. Принц Сян поддерживал свой полноватый пояс, а в его глазах промелькнула безжалостность. Он сурово закричал: «Сэр, пожалуйста, задумайтесь еще раз!» Никто не знал, о чем он хотел, чтобы Бе Янхун задумался. Не убивать Чэнь Чаншэна или не принимать предложение Чэнь Чаншэна? Но все на плато услышали его голос, потому что это был невероятно громкий голос, как звон колокола. Люди возле платформы были особенно подвержены этому. Несколько учеников Секты Меча Горы Ли и ученых Поместья Древа Ученых с неглубокой культивацией вмиг побледнели, чувствуя тошноту. Ученицы Храма Южного Ручья в массиве мечей чувствовали, как будто рядом с их ушами взорвалось четыре удара грома. Их сердца дао были немного обеспокоены, а их руки дрожали. Стиль Пылающего Солнца! Раскатистый Голос! Свирепое копье Божественного Генерала Белого Тигра приближалось, а Принц Сян применил тайную технику Имперского клана, чтобы оказать на них давление. Из-за массива мечей Храма Южного Ручья они были под ужасающим давлением. Но если бы дело было только в этом, ученицы Храма Южного Ручья все еще смогли бы держаться, все еще смогли бы удерживать Чэнь Чаншэна в безопасности за собой. Божественный Генерал Белый Тигр и Принц Сян не действовали в полную силу, и энергии этого копья и дальнобойной атаки Стиля Пылающего Солнца не было достаточно, чтобы преодолеть этот прославленный массив мечей. Но к удивлению учениц Храма Южного Ручья и к удивлению Чэнь Чаншэна, как только массив мечей был стабилизирован, произошло две вещи. Раскатистый Голос Принца Сяна внезапно исчез, не оставив даже эха позади. Он улыбнулся, как будто даже не говорил. Энергия копья Божественного Генерала Белого Тигра тоже внезапно исчезла. Копье пало на землю, как будто генерал никогда не атаковал. Массив мечей в это время перенаправлял энергию в направлении Звезды Чжэнь, и поднималась внушающая благоговение энергия меча. Как только он собрался атаковать, он осознал, что его противники внезапно исчезли, что привело к замедлению перенаправления массива мечей. В это мгновение из задней части массива мечей внезапно вырвалась туманная фигура. Это была Хуай Би! Самые стойкие и внушительные города часто было сломаны изнутри. Никто не мог ожидать, что эта боевая великая тетя высшего старшинства внезапно объединится с чужаками и сломает массив мечей своей секты. Даже Хуай Жэнь и Хуай Шу выглядели довольно озадаченными. Могла ли Младшая Сестра делать это, потому что не желала видеть, как ее ученицы сражаются и убивают для Дворца Ли? Если враг успешно сможет повредить массив мечей и проникнуть внутрь, тогда массив мечей Храма Южного Ручья не обладал бы такой известной репутацией в мире. Если кто-то попытается повредить массив мечей изнутри, он столкнется с самой ужасающей убийственной техникой массива мечей. Например, Хуай Би позаимствовала атаки Принца Сяна и Божественного Генерала Белого Тигра, чтобы проникнуть в массив мечей, но как только массив будет активирован, внушительному ци меча, окружающему плато, потребуется несколько ударов, чтобы убить ее. Но некоторые ученицы в массиве мечей были боевыми племянницами Хуай Би, некоторые даже были ее личными ученицами, а некоторые даже были ученицами ее учениц. Как они, возможно, могли убить ее? Подавляющее большинство учениц только могло наблюдать в шоке, не зная, что делать. Если они совершат атаку в полную силу, разве они не убьют свою боевую великую тетю? Ученицы Храма Южного Ручья не знали, что делать, но Хуай Би не колебалась. Она атаковала, как молния, ее палец опускался подобно горе. Она всего за несколько секунд ранила нескольких учениц и выхватила мечи у десятка других. Эти мечи были сброшены с горы, прорисовывая потоки света в воздухе, когда были выброшены. Как можно было создать массив мечей без меча в руке? Массив мечей Храма Южного Ручья, прославленный на весь мир, внезапно был обращен в хаос, и в нем появился большой зазор. Стоя в центре плато, Уцюн Би снова обратила взгляд на Чэнь Чаншэна, более не защищаемого массивом мечей, и ее ненависть вернулась, ее злость зажглась вновь. Она не могла упустить такую хорошую возможность, и ее определенно не беспокоило предложение Чэнь Чаншэна. Она полетела через воздух, ее фучэнь поднимал холодные и ужасающие волны вымирания, ударяя в направлении Чэнь Чаншэна. «Бандит, заплати своей жизнью!» ..... ..... Как можно было блокировать атаку в полную силу эксперта Божественного Домена? Не было хорошего ответа на этот вопрос. Будь это Ван По в Городе Сюньян или Чэнь Чаншэн в ту ночь в горах, казалось, что с их смертными телами они могли сопротивляться одной или двум атакам эксперта Божественного Домена, но это произошло по особым причинам. Чжу Ло никогда не атаковал Ван По в полную силу, тогда как Лорд Демонов был тяжело ранен и даже не был на одной десятой своего пика. Сегодня все было по-другому. Уцюн Би не была ранена, и ее сила ради мести была на своем пике. Можно сказать, что это была ее самая сильная атака за всю ее жизнь. Чэнь Чаншэн все еще скрывал бесчисленные трюки, у него были бесчисленные сокровища, все еще были бесчисленные помощники. Но в этот миг ничто из этого не могло помочь ему.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 896: Безнадежная ситуация после трех техник меча

Чэнь Чаншэн знал, что если он применит все свои техники, для него будет невозможно блокировать эти холодные волны молчаливого вымирания. У него был только один выбор: отступление. Проблема заключалась в том, что эксперт Божественного Домена мог свободно путешествовать по миру, и его скорость была намного выше того, что мог представить обычный человек. Только невероятно талантливые люди, как Нанькэ, Сюй Южун или Цзинь Юйлу могли с трудом поддерживать такую скорость на некоторый период времени, но кто мог быть быстрее? Уцюн Би полетела вперед платформы, ее фучэнь почти опустился. Чэнь Чаншэн внезапно исчез и появился в нескольких десятках метров перед горным путем с Безупречным Мечом в руке. Устрашающее давление Уцюн Би продолжало двигаться вперед, а аура молчаливого вымирания окружала мир, устремляясь вперед. Горный путь вдруг разрушился, и по каменным ступенькам появились бесчисленные трещины. Над плато был виден оживленный проблеск меча. Чэнь Чаншэн появился у одного конца этого проблеска меча, уже в шестистах метрах. Ци молчаливого вымирания преследовало его, как назойливое дождевое облако. Когда он был близок к получению удара от этого ци, Чэнь Чаншэн исчез еще раз. Неся внушительное намерение меча, которое могло разорвать воздух, он прибыл к каменному выступу на краю плато. Фучэнь Уцюн Би все еще не мог опуститься, как будто он не мог нацелиться на его тело. У него не было скорости Нанькэ или Сюй Южун. Он мог так быстро перемещаться не потому, что использовал технику движения, а потому что использовал то, в чем был опытен больше всего: техники меча. В то мгновение, как массив мечей Храма Южного Ручья оказался в беспорядке, а Уцюн Би полетела через небо, он обнажил Безупречный Меч. Затем он без колебаний применил три техники меча. В этом процессе не было паузы, даже не требовалось мысли. Эти три техники были Истинным Мечем Ортодоксии, последней техникой Стиля Меча Горы Ли, и Нависающим Закатом Трех Форм Вэньшуя. Эти были три самых решительных техники меча, в которых у него было мастерство. Конечно же, он также добавил Шаг Еши к этому. Все, кто видел это, были глубоко шокированы. Многие люди знали, что Чэнь Чаншэн был талантлив в мече, и некоторые даже желали назвать его грандмастером меча несмотря на его возраст. Однако, немногие люди видели, как он лично использует меч. Только сегодня они осознали, что культивация Попа на пути меча была действительно непостижимой. Перед лицом атаки в полную силу от эксперта Божественного Домена он мог использовать свою энергию меча для перемещения, а его ответ казался естественным и необузданным. Чэнь Чаншэн в мгновение ока оказался на расстоянии нескольких ли, на краю скалы. Он преуспел в избежании самой яростной убийственной техники Уцюн Би. Но его энергия меча была израсходована, и что еще хуже, он был отброшен Уцюн Би в географический тупик. Как он сможет продолжать отступать? Уцюн Би полетела в небо над ним. Ее давление было немного слабее, чем ранее, но ее убийственное намерение было еще больше. Мир резонировал с ней, темные облака окружали гору, заставляя свет тускнеть. Суровый и злорадный вой прорвался через темные облака, резонируя через мир. «Умри!» Она махнула фучэнем вниз к Чэнь Чаншэну. Нити фучэня искрились молниями, бешено ударяя воздух. Эти искры освещали ее бледные щеки, насквозь наполненные ненавистью. Она казалась яростным призраком, вызывающим страх в сердцах наблюдателей. Прямо когда фучэнь был близок к тому, чтобы поразить Чэнь Чаншэна, проблеск меча снова пронесся через тусклое небо. Этот проблеск меча не был особенно ярким, и в действительности казался довольно тусклым, но от него исходило довольно надежное чувство. Безупречный Меч уже был соединен с Ножнами Свода, превращаясь в длинный меч. Это была самая сильная форма Безупречного Меча, а также форма, которую Чэнь Чаншэн выбирал всегда, когда был в безнадежной ситуации. Проблеск меча исходил не от взмаха меча, а от самого меча. Левая рука Чэнь Чаншэна сжимала рукоять, а правая держала кончик меча, пока он горизонтально держал его перед собой. Его руки были невероятно твердыми, ни капли не дрожа. Его меч был подобен цепи. Это был третий стиль меча, переданный ему Су Ли, который сейчас был известен во всем мире: Глупый Меч! ..... ..... Фучэнь пал на меч. Через несколько секунд яркая поверхность меча, которая, как казалось, была омыта водой десять тысяч раз, продемонстрировала невероятно крошечные следы коррозии. Безупречный Меч был выкован из самого драгоценного драконьего уса Золотого Дракона. Он был абсолютно гладким и не мог быть запятнан грязью или кровью. Он был абсолютно твердым и не мог быть поврежден никаким объектом. Ус Золотого Дракона можно было описать, как идеальный материал для создания меча. С того момента, как появился Безупречный Меч, он получил ранг в Ряду Легендарного Вооружения, но сейчас казалось, что он не мог держаться. Почему? Эти следы коррозии возникли из-за молнии и свирепого ци молчаливого вымирания, пронизывающего фучэнь. Молния и ци не повредили Безупречный Меч, но уже уничтожили намерение меча, которое Чэнь Чаншэн оставил на нем. Свирепое ци молчаливого вымирания, прибывшее из бездонных глубин моря, с легкостью уничтожило чистое и спокойное намерение меча из старого храма Деревни Синин. Это означало не то, что первое было более глубоким, чем последнее, а то. Что уровень культивации Уцюн Би был намного выше, чем у Чэнь Чаншэна. Это различие было слишком высоким, и оно было выковано из стали, его было непросто преодолеть. Любой, кто попытается преодолеть его только с храбростью и смелостью, останется избитым и потрепанным. Раздался огромный взрыв. Над плато завывали свирепые ветра, разрывая несколько деревьев утун в щепки. Около десятка культиваторов, которые не смогли сбежать вовремя, были сброшены со скалы. Их завывания ужаса внезапно затихли. Их меридианы предположительно были отсечены в воздухе, также отсекая их жизни. Их намерение меча было сокрушено, без сил двигаться вперед. Безупречный Меч и Ножны Свода были отброшены назад, ударяя Чэнь Чаншэна в живот. Чэнь Чаншэн ударился о выступ камня, разбрасывая повсюду осколки камня. Его лицо было бледным, а выражение лица - немного темным. Если бы не тот факт, что он применил три техники меча, чтобы избежать атаки Уцюн Би, когда она была на пике силы, он бы определенно был тяжело ранен и лишен сил встать. Конечно же, самой важной причиной было то, что он купался в истинной крови Черного Морозного Дракона. Даже тело, прошедшее через идеальное Очищение, не смогло бы выдержать. Из тонких губ Уцюн Би вырвался крик безжалостности. Этот крик был наполнен радостью от убийства своего ненавистного врага, а также безграничной ненавистью. Она не даст Чэнь Чаншэну ни одного шанса контратаковать, ни одного шанса кому-либо еще спасти его. Ее фучэнь излучал бесконечные волны ци, и их аура молчаливого вымирания опустилась к Чэнь Чаншэну. В воздухе родились неисчислимые зеленые лотосы, отрезая окружения. Гоу Ханьши изменился в лице. Наполняясь звездным сиянием, он полетел через воздух. Его меч уже был в руке, но уже было ясно, что он был слишком поздно. Ху Тридцать Два и архиепископ из южной церкви тоже поспешили вперед. Ученицы Храма Южного Ручья были еще больше удивлены, и их лица побледнели, когда они глубоко вдохнули в удивлении. Они хотели поспешить вперед, но были даже медленнее. Кто мог спасти Чэнь Чаншэна в этот миг? Что странно, Танг Тридцать Шесть не двигался. Он смотрел на безжалостную красноту в самом центре плато, его рука сжимала его самый могущественный защитный магический артефакт, пока он, казалось, раздумывал над чем-то. Что странно, Бе Янхун тоже не двигался. Он тихо смотрел в какое-то место за плато, как будто все еще раздумывая над предложением Чэнь Чаншэна. Независимо от того, что он чувствовал, так как его жена вот-вот убьет врага, убившего его сына, он должен был смотреть. О чем же он думал? Куда же он смотрел? Или он ждал кого-то?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 897

По мнению Принца Сяна и нескольких других осведомленных людей Бе Янхун стоял на страже Уцюн Би. Чэнь Чаншэн не был обычным человеком. Он был Попом. Если кто-то хотел убить Попа, он мог столкнуться с самыми неожиданными инцидентами. Если кто-то хотел убить Попа, он должен был оградиться от всех происшествий. Как тот клинок. В этот миг все еще никто не знал, прибыл ли клинок на Пик Святой Девы или нет. Аналогично, никто не знал, может ли клинок внезапно пасть с неба без предупреждения и рассечь все в мире, что желал рассечь его владелец, как он и сделал в столице в Реке Ло. ..... ..... Кто же мог спасти его сейчас? Чэнь Чаншэн никогда не думал об этом вопросе. В Городе Вэньшуй он знал, что клинок был снаружи города, потому что это было по его просьбе. Но он сильно спешил, путешествуя из Города Фэнъян к Пику Святой Девы, так что у него не было шанса проинформировать владельца того клинка. Более того, с тех пор, как он узнал о своей судьбе в десять лет, когда он сталкивался с какой-то опасной ситуацией, как та темнота, символизирующая смерть, он привык справляться с ней сам. Возлагать надежды на других означало, что у него не было контроля над своей судьбой. Он не желал быть таким человеком; он не был таким человеком. Он от начала до конца возлагал надежды только на себя. Видя то море лотосов, скрывающее безграничную опасность, чувствуя то ци молчаливого вымирания, он знал, что больше не мог скрывать свою силу. При столкновении с экспертом Божественного Домена любые планы или скрытые трюки представляли презрение, за которое определенно должно быть наказание. Его правая рука продолжала сжимать рукоять. Бесчисленные мечи в его ножнах уже были готовы покинуть их в любой момент и атаковать небо. Его левая рука была поднята вверх, и монстры в Саду Чжоу были готовы выйти в любой момент и омыть горы, как гору. Нанькэ в Саду Чжоу была наготове. Монолиты Небесных Томов на его запястье были наготове. Он верил, что Чжэсю, которому еще предстояло появиться, тоже был готов. У него также были Желтый Бумажный Зонтик, Камень Падающей Звезды, Божественный Посох Ортодоксии. Никто никогда не видел все скрытые козыри Чэнь Чаншэна. Даже в ту ночь в снежных горах, при столкновении с легендарным Лордом Демонов, у него все еще было много трюков, которые он не использовал. В его изначальных планах эти трюки должны быть использованы на определенном старейшине. Сейчас казалось, что ему придется раскрыть эти козыри миру прямо сейчас. Даже так, сможет ли он блокировать атаку в полную силу эксперта Божественного Домена? Он не был уверен, потому что высота была действительно очень большой. Мир тоже был не уверен, иначе как бы столько людей могло поспешить к нему? Эти люди волновались, или отчаивались, или, возможно, уже начинали горевать? Мир внезапно изменился в цвете. Плотные темные облака внезапно окрасились следом золотого света. Тусклое небо внезапно стало несравненно ярким. Горные леса начали гореть. Волнение, отчаяние и горе были вытеснены шоком. Все посмотрели в небо. В небе появился поток огня. Это был очень длинный поток огня, поднимающийся из того места, окруженного облаками. Все люди Храма Южного Ручья догадывались, что приходило от Пика Святой Девы. Поток огня вытянулся к плато с невообразимой скоростью, как какой-то метеор, нисходящий с небес и оставляющий огненный след за собой. Ни у кого не было времени среагировать. Они только могли наблюдать, как поток огня спускается с края плато. Части расколотых деревьев утун внезапно вспыхнули в пламени, разбрасывая искры, свет и жару во всех направлениях. Пара захватывающе прекрасных крыльев Феникса танцевала в воздухе! В мире прозвучал звучный и яркий крик Феникса! Пламя, вырвавшееся с невообразимой жизненной силой, устремилось к морю лотосов молчаливого вымирания. Бесчисленные силуэты мечей мерцали в этих огнях, поднимаясь и падая, но они не казались предательскими. Наоборот, они казались прямыми и искренними, невероятно величественными и святыми. Два ци столкнулись, высвобождая звук, как будто бог, возвращающийся в море звезд, зазвонил невидимым и массивным колоколом. Этот шум можно даже было услышать в нескольких десятках ли, на Реке Тун. На поверхности реки поднялись бесчисленные волны. Рыбаки на своих лодках и в своих домах в деревнях поклонились в шоке и начали молиться. Некоторые культиваторы на плато с низким уровнем культивации, которые были немного близко, были лишены сознания шоком. Через некоторое время ужасающие завихрения ци успокоились, пылающие искры погасли, свет потух. Увидев эти величественные и могучие намерения меча на свету и невероятно изысканные порезы меча, многие люди вспомнили известное зрелище. Оно было несколько лет назад, на Мосту Беспомощности в столице, битва в снегу. Увидев стройную фигуру среди дыма, толпа была ошеломлена и начала медленно понимать, что случилось. В свету лежали бесчисленные намерения меча, которые затем начали объединяться в один меч. Как и ожидалось, это был легендарный Меч Великого Света! Как и ожидалось, это была Святая Дева Сюй Южун! ..... ..... Сюй Южун и Чэнь Чаншэн стояли бок о бок на краю скалы, представ перед Уцюн Би. Чэнь Чаншэн сжимал Безупречный Меч, пока Сюй Южун держала храмовой меч. Их лица были немного бледными. Они, вероятно, были ранены, но их выражения лиц все еще были спокойны. Плато было абсолютно тихим, все были слишком шокированы, чтобы говорить. Они просто не могли верить своим глазам, чувствуя, что все было иллюзией. Святая Дева раньше времени покинула уединение! Она не знала, насколько большую цену она заплатила? Что это могло нанести невосстановимый вред ее культивации? Толпа повернулась к Чэнь Чаншэну, догадываясь, почему она раньше времени покинула уединение, наконец-то подтверждая, что те слухи были правдой. Их эмоции стали невероятно сложными. Это были восхищение, тоска, и, конечно же, зависть. Конечно же, была и другая возможность: Сюй Южун вступила в Божественный Домен, так что покинула свое уединение. Но кто мог совершить такой подвиг за два коротких года? Чэнь Сюаньба не сделал это, как и Император Тайцзун, Ван Чжицэ, и даже не Чжоу Дуфу. Действительность доказывала, что Сюй Южун действительно не достигла успеха. Когда этот свет постепенно растворился, излучаемое ей ци стало более ясным. Хотя оно было чистым, святым и изысканным, была непреодолимая пропасть между ним и той гранью. Учитывая это, как она смогла блокировать удар в полную силу эксперта Божественного Домена? Это было то, что действительно шокировало толпу. Самой шокированной из всех была Уцюн Би, потому что была блокирована ее атака. Она смотрела на Сюй Южун и Чэнь Чаншэна, стоявших бок о бок. Ее лицо было немного бледным, а глаза - невероятно темными. Храмовой меч был действительно выдающимся. Он содержал безграничное намерение меча и бесконечный свет, чисто в технике его можно было назвать самым выдающимся стилем меча в мире. Но этого было недостаточно, чтобы дать Сюй Южун возможность блокировать атаку Уцюн Би в полную силу. Под абсолютным давлением уровня культивации даже самый изысканный стиль меча был бесполезен. Но как только она намеревалась использовать дао молчаливого вымирания, содержащееся в ее море лотосов, чтобы подавить Сюй Южун, другое намерение меча присоединилось к битве. Это, естественно, был меч Чэнь Чаншэна. С намерением меча Чэнь Чаншэна, вступающим в схватку, Меч Великого Света Сюй Южун неожиданно стал более гармоничным, почти достигая идеала. Настолько, что каждый взмах храмового меча наполнялся слабой аурой Божественности! Уцюн Би была еще больше удивлена и испытала беспокойство из-за того, что энергия Меча Великого Света внезапно взорвалась в тот миг, становясь в несколько раз сильнее! Что же здесь происходило?

: Феникс приходит в великом свете

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 898

: Искусство Единства Меча Уцюн Би не могла придумать ответ, не могла понять, как объединенная мощь этих двух юниоров могла сопротивляться атаке, которая была суммой всей ее культивации. Если, как атакующая, даже она не могла понять, то те люди на плато, не получившую ясную картину, естественно, будут еще больше сбиты с толку. В действительности, даже Чэнь Чаншэн и Сюй Южун не полностью понимали, что случилось. Они переглянулись. У них были какие-то догадки, но они не смели озвучивать их. «Это невозможно!» - в ярости и невероятном нежелании Уцюн Би еще раз взмахнула фучэнем. Зеленые листья лотосов бешено покачивались, высвобождая бесчисленные волны мертвого вымирания. На поверхности моря поднялись огромные волны, бушующие к скале, как будто законы мира окружали это плато. Более слабые культиваторы даже не могли думать о сопротивлении. Одного этого зрелища было достаточно, чтобы их сердца дао рассыпались в мелкий порошок, а их намерение сражаться растворилось. Гоу Ханьши, Ху Тридцать Два, и другие знали, что больше не было надежды прервать этот бой, так что остановились у периметра. Битва достигла самого ключевого момента. Танг Тридцать Шесть не мог сдержать свои эмоции и оторвал взгляд от Бе Янхуна, чтобы взглянуть. Ученицы Храма Южного Ручья, эксперты Имперского Двора, Стражи двух великих кланов, старейшины сект юга... все смотрели. У культиваторов на плато были свои точки зрения и предвзятость, но в этот миг все чудесным образом ощущали одно и то же предвкушение. Подобного никогда не случалось ранее. Это было так абсурдно, что даже мысль этого была абсурдна. Но сегодня все лично увидели такое зрелище. Так как это уже случилось однажды, могло ли оно случиться еще раз? Ветер безумно завывал, пока фучэнь Уцюн Би приносил на вид настоящее, но ненастоящее море лотосов в волне вымирания к Чэнь Чаншэну и Сюй Южун. Храмовой меч полетел через небо, освещая бесчисленными лучами святого света то море лотоса. Это было блистательное и завораживающее зрелище. В то же самое время, или, возможно, в некоторые краткие мгновения, Безупречный Меч полетел за теми осколками света, следуя вблизи за храмовым мечом, пылая бесчисленными огнями. Это был яркий и прекрасный образ. Два сияния меча дополняли друг друга, освещая мрачное море лотосов. Два намерения меча резонировали друг с другом, становясь даже более могущественными, чем ранее, а их изумительная мощь прорезала зазор в ауре вымирания, окружающей плато. Похоже, что две техники Чэнь Чаншэна и Сюй Южун становились одним целым. Если выразить это по-другому, их мечи стали одним. Их энергия меча стала во много раз более могущественной, и даже могла разрезать истинные законы мира, которыми было пронизано море лотосов. Внезапно поднялась пыль, которая позже постепенно улеглась. Чэнь Чаншэн стоял перед Сюй Южун, его кровь стекала с уголка рта, а на его одежде было несколько порезов. Он пострадал от значительных ранений. Волосы Сюй Южун были в некотором беспорядке. Несколько прядей черных волос парили на ветру, закрывая ее прекрасные глаза. Уцюн Би была в довольно жалком состоянии. Передний отворот ее даосской робы был отрезан, ее волосы развязались, падая ей на плечи и развеваясь ветром. Ничто из этого не было важно. Самым важным было то, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун не отступали ни на шаг. Уцюн Би не наступала ни на шаг. Две стороны сражались до ничьей. Все могли видеть это, но никто не мог поверить в это, даже если это был второй раз, когда они видели это. Два культиватора, все еще не достигших Божественного Домена, вступили в прямое столкновение с экспертом Божественного Домена и сражались до ничьей! Они не полагались на божественные артефакты, только используя культивацию в пути меча! Такого события никогда не происходило за всю историю! Начиная с тех времен, когда Монолиты Небесных Томов пали на Центральный Континент, никогда не случалось подобного! ..... ..... Плато оставалось тихим. Никто не говорил, все были слишком шокированы. Будь это Гоу Ханьши или Заместитель Директора Поместья Древа Ученых, будь это Старая Леди клана Муто или глава клана У, будь это Божественный Генерал Белый Тигр или Принц Сян. все они были слишком шокированы, чтобы говорить. Никто не заметил, что в углу плато культиватор маленькой южной секты в синем одеянии и бамбуковой шляпе приближался к сцене боя. Никто не заметил, что в дипломатической миссии Имперского Двора крайне непримечательный солдат приближался к Божественному Генералу Белому Тигру. Уцюн Би опустилась на плато. Она смотрела на фучэнь в своей руке с недоумевающим выражением лица. Она была погружена в Божественный Домен много лет и культивировала еще больше. Даже она не могла сосчитать все странности, которые она испытала. Но ни одна из них не нанесла больший психологический удар ей, чем события прошлых двух дней. Как мог быть кто-то, кто посмел убивать ее самого любимого сына? Как два юниора могли сражаться с ней до ничьей? Она вспомнила все стили меча, которые встречала за свою жизнь, но все еще не могла понять. Сюй Южун применила восьмую технику из начальных техник Стиля Меча Храма Южного Ручья, тогда как Чэнь Чаншэн применил Пылающий Меч, которому обучил его Су Ли. Не то чтобы они были подобны, можно было сказать, что эти две техники меча были противоположностями в намерении меча, они были несравнимы в любом сравнении. Но почему эти две техники меча так хорошо гармонизировали, когда использовались вместе? Это несомненно не была обычная техника объединения. Подобное объединение было слишком идеальным, что его нельзя было назвать просто намеренной работой вместе. Больше было похоже на то, что они в тайне были в согласии с законами мира, действовали согласно тому, что было естественно. Защита была безупречной, атаки - непостижимыми, а энергия меча росла, пока ее мощь продолжала множиться. Как Уцюн Би, многие проницательные эксперты на плато раздумывали над этим вопросом. Как и Чэнь Чаншэн и Сюй Южун. В первый раз Сюй Южун вырвалась из уединения и прилетела, как пламенный Феникс, намереваясь использовать намерение меча, накопленное за два года уединения, чтобы проложить путь силой. Она не ожидала, что у атаки, использованной Чэнь Чаншэном, будет такой большой эффект. Когда его меч и ее меч встретились, они, казалось, сформировали связь. Это была невероятно таинственная связь. Ее только можно было почувствовать, но было сложно описать словами. Они применили разные стили меча, но эта связь позволила им сотрудничать природным образом. Даже их намерения меча стали одним целым. Во второй раз это ощущение стало еще более ясным, еще более отчетливым. Они очень точно ощущали, о чем думал другой. Два меча, по-видимому, тоже могли чувствовать траекторию и угол друг друга. Техники меча все еще отличались, но их намерения меча были едины. Как будто под слоем мшистого камня было два драгоценных камня. Когда они потерлись друг о друга, они раскрыли свой истинный облик, а затем объединились в один драгоценный камень бесподобной красоты. Но что случилось? Как это случилось? Сюй Южун улыбнулась ему и спросила: «Когда ты изучил Искусство Единства Меча?» Чэнь Чаншэн ответил: «Когда я вчера пошел на вершину, чтобы увидеть тебя, мне было скучно, так что я прочел несколько книг».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 899

: Вместе Несколько сект поспешило вниз по горе, чтобы найти тех учеников, сброшенных со скалы, но подавляющее большинство людей осталось. Они все еще были погружены в шок от увиденного, и услышав короткий обмен между Сюй Южун и Чэнь Чаншэном, были еще больше ошеломлены. Выражение лица Принца Сяна стало более строгим, когда он задумался, что Чэнь Чаншэн и правда был гением меча. Он всего за два дня смог освоить Искусство Единства Меча Храма Южного Ручья. Глаза Божественного Генерала Белого Тигра становились все более пугающими, и в них промелькнуло убийственное намерение. Уровень понимания, который Чэнь Чаншэн продемонстрирован в мече, явно увеличил желание Божественного Генерала Белого Тигра убить его. Ученицы Храма Южного Ручья были еще больше ошеломлены, стыдливо вспоминая, что они культивировали Искусство Единства Меча с детства, но их понимание намного уступало постижению Его Святейшества всего после двух дней. Хуай Жэнь и Хуай Шу тоже были удивлены, и Хуай Би в изумлении завизжала: «Это не может быть Искусство Единства Меча!» Искусство Единства Меча было тайном искусством Храма Южного Ручья и основанием этого массива мечей. У него были невероятно высокие требования к использующему, и она просто не могла поверить, что Чэнь Чаншэн смог освоить это тайное искусство меча Храма Южного Ручья за два коротких дня. Более того, даже если это было Искусство Единства Меча, оно не могло демонстрировать такую мощь, что даже смогло сопротивляться эксперту Божественного Домена. Над плато внезапно поднялся ветер, окутывая его в песке и гравии, и снова вызывая крики шока. Никто не заметил, что Уцюн Би тихо прибыла к каменному выступу и снова атаковала Чэнь Чаншэна и Сюй Южун. Она пренебрегла своим статусом и совершила скрытную атаку! Два сияния меча устремились вперед вместе, две чистых и ясных дуги света нависли над горами в бесконечном гуле. Сотрудничество мечей Чэнь Чаншэна и Сюй Южун сейчас было еще более естественным и необузданным, а намерение меча было еще больше мастерским и непостижимым. Уцюн Би издала еще один рев ярости и нежелания. Без сил преодолеть эти два сияния меча, она была оттолкнута к земле. На плато с хлопком появилась дыра глубиной в полметра. Эта яма была окружена прямыми и острыми отметинами меча. Облака над плато были разрублены вздымающимся намерением меча. Дымка облаков все еще была в воздухе, тоже выглядя, как отметины меча. Эти порезы мечей были остатками намерения меча. То, что они смогли приобрести форму в мире, было доказательством того, насколько выдающимся было это намерение меча. Это все еще была ничья. Уцюн Би подумала о жалкой смерти своего сына. Ее лицо побледнело, ее ярость и антипатия достигли пика, и она закричала небесам: «У вас нет глаз!» Чэнь Чаншэн и Сюй Южун стояли бок о бок. Они переглянулись и улыбнулись. Эти двое вспомнили чувство, когда их мечи объединились. Они были беззаботными; их сердца открылись. Это был самый прекрасный момент в их жизнях. Они действительно использовали Искусство Единства Меча, но это не было так просто. У Хуай Би были хорошие причины не верить, так как Искусство Единства Меча Храма Южного Ручья действительно могло увеличить мощь техники меча, но оно не могло совершить потрясающий мир подвиг, который они совершили сегодня. Чэнь Чаншэн почувствовал, что в Искусстве Единства Меча, использованном вчера у горных врат двумя ученицами Храма Южного Ручья, было что-то странное. Его постижение на вершине Пика Святой Девы заставило его смутно понять источник этого, и сегодня он наконец-то получил доказательство своих выводов. Он вздохнул: «Я не думал, что его можно было использовать в обратном порядке». Сюй Южун ответила: «Я просто скучала и хотела попробовать. Я не ожидала, что ты сможешь согласоваться со мной». Чэнь Чаншэн ответил: «Возможно, потому что я запоминал эту технику наоборот». Сюй Южун сказала: «Я забыла об этом». Чэнь Чаншэн прокомментировал: «Это было очень рискованно». Сюй Южун сильно изменила Искусство Единства Меча. Это был невероятный риск. Это измененное Искусство Единства Меча требовало, чтобы у использующего была абсолютная уверенность в своем партнере, чтобы их мысли были соединены, что позволит их объединенной мощи сильно возрасти. С другой стороны, самое маленькое сомнение не только вызовет провал искусства меча, но и принесет невероятную опасность пользователю. Абсолютное доверие и соединенные мысли не были простым достижением. Даже среди учениц Храма Южного Ручья, которые культивировали Искусство Единства Меча много лет и могли сформировать массив мечей, только малое число могло сделать эти вещи. Логически говоря, кто-то со статусом Святой Девы Сюй Южун не должен был делать такие рискованные изменения, но Чэнь Чаншэн уже знал, что эта девушка, которую он любил, не была незапятнанной и святой девой, как ее представляли обычные люди. Скорее она была девушкой, которая любила риск, так что не было удивительно, что она сделала это. Конечно, это была только культивация основания измененного Искусства Единства Меча. Например, две девушки, охраняющие горные врата, применили Искусство Единства Меча, чтобы усилить свои атаки, но они не могли сделать то, что получилось у Сюй Южун и Чэнь Чаншэна, так как у измененного Искусства Единства Меча были слишком высокие требования к использующему. Изменения, сделанные Сюй Южун в Искусстве Единства Меча, происходили от ее опыта в культивации и Стиля Разделяющего Клинка вместе с Чэнь Чаншэном в Саду Чжоу. В то время она начала запоминать Стиль Разделяющего Клинка от первой техники, тогда как Чэнь Чаншэн начал с последней. Это был процесс, который они продолжали, пока не встретились где-то посередине. Она применила все свои познания в Искусстве Единства Меча. Годом позже она назначила Чэнь Чаншэну встречу в Мавзолее Книг, где они думали, обсуждали, и познавали перед монолитной хижиной. Она задействовала все полученное в изменении Искусства Единства Меча. Эти были очищенные знания гения культивации, которые были еще больше усовершенствованы. Это также было воспоминание прошлого, тоска по другому человеку. Разум Чэнь Чаншэна был соединен с ней, и у них было абсолютное доверие друг к другу. Он был частью этого опыта, изучения Стиля Разделяющего Клинка и разделения понимания монолитных начертаний. Это постижение и знания были общими между ними двумя. Он мог с точностью предугадывать, о чем она думала, и координировать свои действия. Чтобы изучить этот стиль меча, сначала надо было изучить Искусство Единства Меча, а затем познавать Монолиты Небесных Томов вместе, и, наконец, изучить Стиль Разделяющего Клинка. Основанием всего этого было абсолютное доверие. Если осмотреть мир, посмотреть назад на тысячу лет, единственными людьми, исполнившими эти условия, были Чэнь Чаншэн и Сюй Южун. Поэтому только у него и нее была способность использовать этот стиль меча. Как и сейчас, независимо от присутствия всех людей на плато, у них было внимание только друг к другу. Все эти люди смотрели на них. Подул мягкий бриз. Чэнь Чаншэн и Сюй Южун стояли бок о бок, их лица были спокойны, их глаза были ясными и яркими, а их одежда покачивалась на ветру. Они обладали неземной аурой. Они были действительно прекрасной парой. Они действительно заслуживали называться небесными компаньонами дао. ..... ..... На плато прозвучал голос. «В Даосском Каноне есть записи об искусстве, в котором два меча работают в гармонии, и оно описано самыми таинственными словами. Но его никто не видел тысячи лет. Я увидел его сегодня, и это несравненно глубокое искусство». Бе Янхун продолжил: «Должно сказать, что вы двое - это пара, сотканная небесами». Многие люди не могли не согласиться с этими словами. ‘Пара, сотканная небесами’ казалось фразой, придуманной, чтобы описать Чэнь Чаншэна и Сюй Южун. Один из них был Попом, а вторая - Святой Девой юга. У них однажды была помолвка, и после бесчисленных происшествий они все еще влюбились друг в друга. Оба были самыми талантливыми гениями культивации, достигнув Конденсации Звезд в молодом возрасте. Сейчас, когда их два меча работали в гармонии, они даже могли сопротивляться эксперту Божественного Домена. Чэнь Чаншэн и Сюй Южун в каждом аспекте были идеальны для фразы ‘пара, созданная небесами’. Гоу Ханьши, Бай Кай, и другие ученики Секты Меча Горы Ли все еще были в шоке из-за искусства меча, использованного Чэнь Чаншэном и Сюй Южун, но услышав это утверждение, они почувствовали что-то еще. Что подумает их старший брат, если увидит это зрелище, услышит эти слова? «Обычно я бы был полон похвалы, узрев такой таинственный стиль меча, и даже выпил бы три чаши вина для поднятия настроения. Но не сегодня». Бе Янхун сделал паузу, а потом продолжил: «Хотя тот сын не был добродетельным и достойным, я все еще его отец, так что должен сделать пару вещей за его счет».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 900

: То, что должно было отсечь всё, соединяет их Через Пластину Звезды Судьбы Сюй Южун уже рассчитала, что что-то было не так, и выслушав пересказ Чэнь Чаншэна, она очень быстро осознала, что именно происходит. Она, естественно, верила словам Чэнь Чаншэна, но как только она собралась сказать что-то, она вдруг заметила усталость на лице Бе Янхуна и белые следы среди его волос, так что остановилась. Боль потери собственного ребенка действительно была одним из самых невыносимых событий в мире. Бе Янхун подошел к Уцюн Би и мягко похлопал ее по плечу: «Отдохни немного». Уцюн Би не смогла убить Чэнь Чаншэна, и даже не могла победить его и Сюй Южун, из-за чего была разъярена, испытывая отвращение, а ее настроение было в самом раздраженном состоянии. Когда она услышала эти слова, она почувствовала себя опозоренной и страдающей, закричав в плаче: «Наконец-то ты делаешь шаг вперед!» Ее слова были верны. Учитывая силу Бе Янхуна, если бы он ударил со всей своей мощью с самого начала, даже тот металлический клинок не смог бы остановить убийство Чэнь Чаншэна ими, не говоря уже о Сюй Южун и девушках Храма Южного Ручья. Сейчас он наконец-то вышел вперед. Среди прежних Штормов Восьми Направлений Бе Янхун был одним из сильнейших в боевой проворности. Даже Божественная Императрица Тяньхай глубоко восхищалась им. Когда истинный эксперт континента совершит атаку, как Чэнь Чаншэн и Сюй Южун смогут продолжать сопротивляться? «Если я дам вам двум еще один день, нет, возможно, только несколько раундов, вы двое полностью гармонизируете ваш меч, не оставив зазоров. Ни я, ни кто-либо еще не сможет справиться с вами двумя, так что я должен глубоко извиниться - я не могу дать вам этот шанс». Бе Янхун посмотрел на Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, говоря: «Я постараюсь разделить вас двух одной техникой, а затем победить вас». К тому времени, как эти слова покинули его рот, он уже атаковал Чэнь Чаншэна. Маленький красный цветок был привязан к мизинцу на его правой руке. Весь континент знал, что этот красный цветок был самым сильным оружием Бе Янхуна, а также эссенцией всей его культивации. У подножия Мавзолея Книг кулак Божественной Императрицы Тяньхай ошеломил Штормов, и всего один ее удар убил Гуань Синкэ. Только при помощи этого маленького красного цветка Бе Янхун с трудом смог встретить один удар. Когда Бе Янхун атаковал, маленький красный цветок естественным образом парил перед его пальцем на расстоянии 15 сантиметров. Красный цветок достиг Чэнь Чаншэна еще быстрее, чем рука Бе Янхуна. Чэнь Чаншэн уже мог видеть сверкающие капли воды на его лепестках. Даже не задумываясь, он сделал выпад Безупречным Мечом вперед. Тихо пронзая воздух, он оставлял яркий след света на плато. В это время он использовал Интеллектуальный Меч. Он выискивал странную траекторию, чтобы избежать красного цветка, его конечной целью был лоб Бе Янхуна. В то же самое время храмовой меч Сюй Южун разрезал воздух, тихо и спокойно. Он дрожал на ветру, выглядя на удивление хрупким. Она применила Маленький Учебный Меч. Говорят, что много лет назад какая-то госпожа Храма Южного Ручья, проживающая в уединенном рабочем кабинете у верхних истоков Цветочного Ручья, создала этот стиль меча, в какой-то зимний день наблюдая, как цветут зимние цветы. Этот стиль меча искал победу в хитрости. Он выглядел хрупким, но в действительности был невероятно крепким. У Интеллектуального Меча и Маленького Учебного Меча не было отношения друг с другом, а их намерения меча не разделяли общих свойств, но, как и ранее, в тот миг, когда техники Чэнь Чаншэна и Сюй Южун одновременно появились на плато, они подверглись таинственной трансформации. Они идеально слились в одно целое, не оставляя ни одного недостатка. Бе Янхун наблюдал за обменом пары с Уцюн Би и понимал, что это был объединенный стиль меча, основывающийся на Искусстве Единства Меча Храма Южного Ручья. Однако, он все еще не мог полностью понять, как этот стиль меча мог позволить двум совершенно противоположным техникам меча и намерениям меча сливаться вместе и также внезапно увеличить свою мощь. Только сейчас, столкнувшись с этим ярким сиянием меча и утонченным мечом, когда он был в гуще событий, он смутно начал охватывать их принципы. Это глубокое и неописуемое чувство не было стилем меча или техникой меча, а было больше похоже на прямой метод, который совершенно отличался от искусства меча. Это был метод несравненной силы и изобретательности. Он был похож на проливной дождь над морем, а также на орла, который смотрел вниз на покрытую лавой землю. Он был невероятно безжалостным и разрывающимся опасностью. В тот миг, когда он использовался, казалось, что он мог разрезать всё в мире, отрезать все связи. Но Чэнь Чаншэн и Сюй Южун, похоже, использовали этот метод наоборот! Проливной дождь падал на лаву, влажный и горячий туман постепенно преобразовывался в спокойную и ясную воду. Жерло вулкана затвердело и заполнилось, становясь синим озером, а на его берегах проросли бесчисленные зеленые растения, наполненные жизненной энергией. Метод, который мог отрезать все связи в мире, в их руках стал методом, соединяющим всё в мире. Бе Янхун не мог подумать ни о каком даосском методе на Пике Святой Деве, Дворце Ли, или Павильоне Десяти Тысяч Лет, похожем на этот метод, и не мог вспомнить записей о подобном. В настоящее время, кроме самих Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, только Ван По и Ван Чжицэ, если он внезапно появится в обществе, поймут этот метод. Но так как Бе Янхун хотел разбить стиль меча Сюй Южун и Чэнь Чаншэна, ему не надо было понимать, только сломать его. Даже если у него не было полного понимания в этот миг, он мог использовать превосходящую их культивацию и широкие резервы истинной эссенции, чтобы сокрушить этот стиль меча. Этот на вид утонченный красный цветок достиг неба силуэтов меча. Похоже, что цветок внезапно стал невероятно тяжелым, а его продвижение стало намного медленнее. Казалось, что даже само пространство прогибалось под тяжестью красного цветка. Песок и камни перекатывались, а ветра завывали. Силуэты меча на мгновение замедлились. Их энергия все еще была величественной, как большая гора, но более не была идеальной. Несломанная горная гряда стала двумя зелеными горами, разделенными каньоном. Между ними был открыт зазор, путь. Этот зазор просуществовал только мгновение. Любой другой культиватор нашел бы невозможным использовать его, даже если бы увидел его. Но Бе Янхун был великим экспертом высшей культивации, и кроме того, этот зазор в энергии меча был делом его рук. Медленный красный цветок внезапно разразился наружу. Сияя темно-красным светом, он ударил лицо Чэнь Чаншэна. Если бы Чэнь Чаншэн и Сюй Южун продолжили использовать свою технику меча, даже если бы они снова сделали свою энергию меча неподвижной, более не было бы возможно удержать маленький красный цветок. Чэнь Чаншэн непоколебимо отказался от Интеллектуального Меча и почти мгновенно вернул своей меч к глазам. Он не использовал Глупый Меч, а заставил свой меч резонировать, когда тот рассекал воздух. Гул его меча был настолько ярким и ясным, что, казалось, у этого гула было острие, звучащее по плато. Это была та же техника, которую он применил против Сюй Южун на Мосту Беспомощности столицы: Нисхождение Небесной Музыки! В тот самый миг, как Чэнь Чаншэн вернул своей меч, Сюй Южун начала действовать взаимно с ним, рассеивая Маленький Учебный Меч и пронзая храмовым мечом небо. У нее не было времени вернуть свой меч в ножны, так что она считала мир за ножны меча. Это ее действие было возвращением меча. Ее действие возвращения меча, казалось, было разделено на бесчисленные картины, которые затем объединялись. Истинная эссенция ее меча сталкивалась и терлась о воздух, заставляя меч издавать гул. Когда эти два гула слились вместе, они стали длинным и изношенным временем криком меча. Это была первая атака, которую она применила на Мосту Беспомощности столицы: Крик Меча Южного Моря!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 901

: Маленький Красный Цветок покидает нить В снежной буре на Мосту Беспомощности Крик Меча Южного Моря Сюй Южун и Нисхождение Небесной Музыки Чэнь Чаншэна были оппонентами, но сегодня они стали компаньонами. И так как эти две техники меча происходили от Храма Южного Ручья, они были внутренне близкими. Крик и гул меча раздались вместе, зависая и меняясь, становясь невероятно эмоциональным и пронзительным, пока они не достигли пика, после чего перестали быть слышны. То, что их нельзя было услышать, не означало, что не было произведено ни звука. Мечи пары просто вибрировали с такой высокой частотой, что обычные люди уже не могли слышать их. Люди не могли слышать, но цветок мог. Нападение этих бесшумных звуковых волн заставило маленький красный цветок внезапно остановиться. Затем, как будто его бросал ветер, он начал покачиваться. Лепестки начали становиться размытыми, колеблясь с высокой частотой, а блестящие капли воды становились еще более маленькими каплями и были разбросаны во всех направлениях. Капли воды казались мягкими и гибкими, но они в действительности содержали энергичное истинное ци Бе Янхуна. Внушительное намерение меча Чэнь Чаншэна и Сюй Южун было быстро нейтрализовано. Мощь этих капель воды была не меньше, чем сила стремительных стрел. На плато прозвучал пронзительный свет и легкие щелчки. Твердая земля плато и камни были быстро покрыты плотным решетом крохотных дырочек. Толпа оставалась безмолвной при этом зрелище, их лица побледнели от шока, и они представили жалкое состояние, в котором они оказались бы, участвуя в этом бою. ..... ..... Маленький красный цветок парил в воздухе. Он все еще был хрупким, но когда капли воды разлетелись, он начал казаться более увядшим. Однако, он все еще был далек от рассеивания. И будь это крик меча или гул меча, они постепенно остановятся. На что будут полагаться Чэнь Чаншэн и Сюй Южун в этот миг, чтобы сопротивляться могущественной атаке Бе Янхуна? Чэнь Чаншэн знал, что не мог позволить этой ситуации продолжаться. С толчком его духовного чувства из его рукава вылетел камень к цветку. Это не был Монолит Небесного Тома в форме каменной жемчужины, а объект, близко относящийся к Монолитам Небесных Томов: белый Небокамень. Этот белый Небокамень был невероятно круглым и гладким, а на его краях был массив из черного золота, что создавало объект ошеломляющей красоты. Это было сокровище Ортодоксии: Камень Падающей Звезды! С текущей культивацией Чэнь Чаншэна он был далек от того, чтобы продемонстрировать истинную мощь Монолитов Небесных Томов, так что он решил использовать Камень Падающей Звезды. В его понимании Камень Падающей Звезды был идеален против красного цветка. Изношенная временем сила древней эры воплотилась на плато с появлением Камня Падающей Звезды. Холодный ветер полился к Камню Падающей Звезды, пока гравий на земле, который только перестал перекатываться, снова покатился по земле. Даже окружающие законы мира начали изгибаться, как не так давно сделал красный цветок. В воздухе возникла почти бездонная черная дыра, начавшая расширяться. Камень Падающей Звезды парил, излучая неясный свет, выглядя, как звезда. Как и ожидалось, маленький красный цветок перестал двигаться вперед. Он остановился на периметре, противостоя Камню Падающей Звезды. Если Чэнь Чаншэн хотел уйти, ему требовалось подождать только несколько мгновений, а затем использовать пространственный туман, прорванный Камнем Падающей Звезды, чтобы появиться в нескольких сотнях ли вдали. Но он не намеревался уходить. К тому же, Бе Янхун не даст ему такого шанса. По воздуху полетел кулак. Ниточка на мизинце была крепкой, как будто она была из металла. Маленький красный цветок уносился вперед. Нить прошла через черный вихрь, сформированный Камнем Падающей Звезды. Нить порвалась с легким щелчком. Эта нить была привязана к мизинцу Бе Янхуна много, много лет. Она даже не рвалась во время переворота Мавзолея Книг, так что это определенно не был обычный объект. В это мгновение она наконец-то порвалась, не в состоянии сопротивляться расколу пространства. Но черный вихрь, сформированный Камнем Падающей Звезды, тоже разорвался надвое этой странной нитью, после чего начал быстро растворяться. Кулак Бе Янхуна теперь был перед красным цветком. Он с грохотом полетел сквозь остатки черного вихря к Чэнь Чаншэну! Что это был за кулак? У него была такая ужасающая мощь, что он даже смог сокрушить пространственный барьер, созданный сокровищем Ортодоксии! Раздался крик Феникса, и посреди воздуха появилась тень зеленого дерева. Ее белая храмовая форма развевалась, Сюй Южун сжимала лук, превращая его в Дворец Тун. Но кулак Бе Янхуна был слишком быстрым. Прежде, чем Дворец Тун мог закончить формироваться, он был разорван на части! Из ее уголка губ потекла струйка крови - это был знак того, что она была ранена. Выражение лица Бе Янхуна не менялось, его кулак продолжал двигаться вперед! Видя этот кулак, который был все ближе и ближе, Чэнь Чаншэн вспомнил ту ночь в Мавзолее Книг. В ту ночь Бе Янхун был тяжело ранен кулаком Божественной Императрицы Тяньхай. Сейчас он понял, что тяжело раненый Бе Янхун познал что-то. Он более не думал о внешних вещах, вместо этого обучаясь сгущать небо и землю на своем теле! У кулака Бе Янхуна было некоторое подобие с кулаком Божественной Императрицы Тяньхай! По сравнению с той ночью он был на более высоком уровне, как в культивации, так и в боевой силе! Он уже был невероятно могущественным экспертом Божественного Домена, но сейчас он был даже сильнее. Как с ним можно было справиться? Бе Янхун верно говорил. Хотя у Чэнь Чаншэна и Сюй Южун был шокирующий уровень таланта, это был первый раз, когда они использовали этот стиль меча, так что они не могли использовать его идеально. В это мгновение, будь это комбинированный стиль меча, сокровище Ортодоксии, или Сюй Южун, ничто не могло помочь Чэнь Чаншэну. Он только мог использовать собственную силу для встречи кулака Бе Янхуна. Как он мог сделать это? Чэнь Чаншэн сам ударил кулаком. Мгновение назад он вернул свой меч назад, из-за чего тот издавал гул с Нисхождением Небесной Музыки. В этот миг он держал меч горизонтально, формируя Глупый Меч. Затем он сжал левый кулак и ударил кулак Бе Янхуна. Его кулак засвистел по воздуху, и пять каменных жемчужин на его запястье непрестанно дрожали, как будто неся какой-то невероятный вес. От плато на расстояние нескольких десятков ли загремел такой громкий звук, что его было сложно описать словами. Рыбаки на рыбацких лодках на Реке Тун, у которых все еще не было времени встать, вмиг побледнели и продолжительно кланялись, молясь, что гром останется вдали. Движения на плато, естественно, были больше. Столкновение двух массивных энергий заставило землю погрузиться почти на полметра. Возник купол ци, который практически сразу же рассыпался, высвобождая бесчисленные волны ци. Ветер завывал, и все соседние культиваторы попались в колебаниях ци, и насколько бы быстро они не двигались, все рухнули на землю. В волнах ци была видна стремительно отступающая фигура. Через несколько сотен метров она ударилась в центр плато. На плато возникла глубокая борозда, выглядя, как будто ее только что прокопали. В конце этой борозды стоял Чэнь Чаншэн. Его лицо было бледным и немного потрясенным. Похоже, что он пострадал от невероятно серьезных ранений. Когда пыль начала успокаиваться, Бе Янхун убрал свой кулак. Как только он собрался совершить прыжок вперед, он внезапно остановился. Взмах его правой руки отбросил стрелу, которая, казалось, возникла из ниоткуда. Сюй Южун, одетая в свою белую храмовую форму, держала Лук Тун наготове, а ее черные волосы поднимались ветром. В воздухе зависло около десятка Стрел У, готовых атаковать в любой миг. Это был первый раз, когда многие люди видели Сюй Южун такой. Только малое число людей знало, что это была самая сильная техника Сюй Южун. Если Бе Янхун продолжит преследовать Чэнь Чаншэна, он будет вынужден открыть свою спину громоподобному ливню Стрел У. Даже если он был экспертом Божественного Домена, он должен был задуматься, стоило ли этого риска.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 902

: Падение клинка, синее одеяние промочено Плато вмиг затихло. С того момента, как Бе Янхун атаковал, все, будь это ученики Храма Южного Ручья, Гоу Ханьши или Ху Тридцать Два, остановились, насколько бы обеспокоенными или нервничающими они ни были. Бе Янхун бросил вызов Чэнь Чаншэну и Сюй Южун, и это означало его признание, что работающие вместе Чэнь Чаншэн и Сюй Южун могут провести бой с экспертом Божественного Домена. Так как это была битва равных, она требовала уважения. Нить уже была порвана, и только несколько дюймов оставалось на мизинце Бе Янхуна. Маленький красный цветок дрейфовал в воздухе, выглядя, как ряска без корня, немного утонченным и жалким. Логически говоря, когда сильнейшая техника Бе Янхуна была остановлена, толпа должна была смотреть на Чэнь Чаншэна и Сюй Южун с еще большим оптимизмом. Но увидев кулак Бе Янхуна, кто посмеет делать такое суждение? Более важно то, что Бе Янхун использовал верховную силу Божественного Домена и свой избыток опыта, чтобы успешно разделить Чэнь Чаншэна и Сюй Южун. Сейчас, когда Чэнь Чаншэн был тяжело ранен, если он не сможет использовать Искусство Единства Меча с Сюй Южун, как долго он сможет продержаться? Все нервно смотрели, желая узнать, что случится дальше, когда произошло что-то совершенно неожиданное. Кто-то совершил скрытую атаку против Чэнь Чаншэна. Этот человек был истинным экспертом на пике Конденсации Звезд. Божественный Генерал второго ранга Великой Чжоу, Божественный Генерал Белый Тигр! На плато раздался холодный и яростный рев. Божественный Генерал Белый Тигр совершил рывок к спине Чэнь Чаншэна, держа обе руки на копье, пытаясь пронзить Чэнь Чаншэна! Копье летело через воздух, наполняясь силой и жестокостью. Казалось, что оно намеревалось пронзить тело Чэнь Чаншэна насквозь и даже пригвоздить его к земле! Чэнь Чаншэн был серьезно ранен и немного ошеломлен. Было очевидно, что он не восстановился от сокрушительного удара Бе Янхуна. Эта атака Божественного Генерала Белого Тигра была копьем, содержащим сумму всей культивации его жизни. Если она сможет пронзить защиту Чэнь Чаншэна, она пройдет прямо через его Неземной Дворец. После этого, даже если Божественная Императрица Тяньхай возродится или Ван Чжицэ внезапно появится здесь, он будет за гранью возможности спасения. Кто в этот миг сможет обратить этот ход событий? ..... ..... Один клинок. Пал с неба. Давая свой ответ. Клинок проигнорировал расстояние между небесами и землей, падая прямо с неба к плато. Он в смелой манере атаковал голову Божественного Генерала Белого Тигра! Видя этот клинок, все на плато осознали, кто прибыл, и тут же глубоко вдохнули в удивлении. Ван По из Тяньляна! ..... ..... Принц Сян прищурил глаза, мягко похлопывая свой живот руками, который выглядел неуклюже из-за его пояса. Он не атаковал и, казалось, думал о чем-то. Он встретил Ван По несколько дней назад у Горы Куриц-Ворон у Города Вэньшуй и ждал его появления сегодня. Было много людей, как Принц Сян, ожидающих появления Ван По. Уцюн Би была одной из этих людей. В самом начале, прямо перед тем, как она атаковала Чэнь Чаншэна, она яростно кричала небу. Ван По наконец-то прибыл. Он действительно появился! Уцюн Би все это время была готова к прибытию Ван По. Она не знала, почему Божественный Генерал Белый Тигр внезапно атаковал Чэнь Чаншэна, но ее это не волновало. Если Чэнь Чаншэн умрет, ее не волновало, кто убьет ее. Она прыгнула в воздух с пронзительным воем. Фучэнь в ее руке, наполненный аурой молчаливого вымирания, желал сдержать тот клинок. В то же самое время ее рукав тоже полетел вверх, гибкий, как дракон, пытаясь опутать клинок. В этот миг она подтолкнула свою культивацию к ее вершине, накладывая более сотни слоев защиты вокруг этого клинка! Она очень хорошо знала, что не была ровней Ван По. В лучшем случае, она только могла блокировать клинок несколько мгновений. Но этих мгновений будет достаточно! Она была уверена, что Божественный Генерал Белый Тигр несомненно убьет Чэнь Чаншэна в эти мгновения. Даже если Чэнь Чаншэн все еще имел какие-то сокровища в запасе, она была уверена, что ее муж стремительно победит Сюй Южун, а затем убьет Чэнь Чаншэна! ..... ..... Ситуация на плато менялась слишком быстро, сцены двигались так быстро, что формировали поток света. Кроме прямо вовлеченных в это никто не мог ясно видеть, что происходит, и тем более вмешиваться в это. Никто не заметил, что крайне непримечательный мужчина тайно приблизился на тридцать метров ближе к сцене боя. И никто не заметил, что в углу плато, среди культиваторов из незначительной южной секты, индивид в синем одеянии и бамбуковой шляпе поднял голову, чтобы взглянуть на небо. В этот миг Чэнь Чаншэн все еще отступал, Божественный Генерал Белый Тигр делал свой первый шаг, а Сюй Южун натягивала тетиву Лука Тун. Индивид с бамбуковой шляпой смотрел не на этот потрясающий душу бой, а на небо. В небе ничего не было в это время. Из тысячи культиваторов на плато индивид в синем был первым, кто посмотрел на небо. Даже Принц Сян был слегка запоздалым. Он стоял под деревом. В его глазах небо вероятно было разделено на бесчисленные части, но на какую часть он смотрел? Предположительно, на часть неба, выглядящую, как клинок. Он почувствовал, что Ван По наконец-то прибыл. Только люди, которые были очень близко к индивиду в синем одеянии, видели, что он носил медную маску под бамбуковой шляпой. Медная маска выглядела очень загадочной. В какой-то миг ее малый уголок был потерян, но она все еще твердо покрывала его лицо, открывая только его глаза. Посетитель в синем одеянии смотрел на небо. Его глаза были невероятно глубокими и безразличными. Он ждал в течение очень долгого времени. Клинок наконец-то прибыл. Поэтому он начал двигаться. Он знал, что этому клинку потребуется только три секунды, чтобы преодолеть защиту Уцюн Би и рассечь голову Божественного Генерала Белого Тигра. И в эти три секунды Божественный Генерал Белый Тигр не сможет убить Чэнь Чаншэна. Учитывая, что Чэнь Чаншэн был Попом, у него определенно были способы защитить свою жизнь. Что касается Бе Янхуна, даже если он сможет вынудить Сюй Южун отступить за эти три секунды, он только поймает Чэнь Чаншэна, а не убьет его. Только у него самого была способность убить Чэнь Чаншэна за эти три секунды. В своем начальном плане гость в синем одеянии никогда не думал о том, чтобы действовать лично, так как это увеличивало риск быть раскрытым. Но он не ожидал, что Принц Сян будет таким собранным. От начала до конца, кроме использования Стиля Пылающего Солнца, чтобы выкрикнуть, он оставался пассивным. Сейчас, когда Ван По был здесь, оставался еще меньший шанс, что Принц Сян станет действовать. Самым большим сюрпризом было то, что Сюй Южун пренебрегла возможным необратимым вредом своей культивации, чтобы выйти из уединения, а стиль меча, который она использовала с Чэнь Чаншэном, был настолько таинственным, что даже мог соперничать с экспертом Божественного Домена. Если бы не она, Чэнь Чаншэн, вероятно, был бы убит Уцюн Би. Когда все эти сюрпризы сошлись вместе, это привело к заключению, что, если он не станет действовать, у Чэнь Чаншэна будет шанс выжить. К счастью, ситуация все еще была под его контролем. Уцюн Би блокировала Ван По, Бе Янхун - Сюй Южун, а Чэнь Чаншэн уже находил сложным блокировать взрывной удар Божественного Генерала Белого Тигра. Что касается Гоу Ханьши, других учеников Секты Меча Горы Ли, учениц Храм Южного Ручья и тех священников, они все еще были на некотором расстоянии и не были достойны его внимания. Он был уверен, что как только он начнет действовать, Чэнь Чаншэн несомненно умрет. Сейчас была лучшая возможность. Возможность, которую нельзя было упускать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 903

: Давление цветка на мир Фучэнь Уцюн Би и даосская роба обвили клинок, спускающийся с небес, слоями защиты. Стрелы У летали вокруг Бе Янхуна, как проливной дождь. Копье Божественного Генерала Белого Тигра двигалось вперед. Как и предсказал посетитель в синем, копье не смогло пронзить тело Чэнь Чаншэна. Появилось самое божественное ци, Божественный Посох Ортодоксии появился за спиной Чэнь Чаншэна и блокировал этот свирепый и предательский удар! Божественный Генерал Белый Тигр взревел, а его истинная эссенция взорвалась. Копье пронзило божественное сияние, продолжая двигаться к Чэнь Чаншэну. Чэнь Чаншэн со звоном поднял меч, блокируя атаку Божественного Генерала Белого Тигра, но его лицо побледнело еще больше. В этот миг над плато возникло другое ци. Это ци было сложно описать словами. Это был уникальный запах, богатый на запах крови, но он не был зловонным. Все, что он делал, это вызывал несравненный страх. У него была вонь морской воды, но и вонь крови рыб, чьи плавники были отрезаны, а потом эти рыбы были брошены обратно в море. Это ци было могущественным до ужасающего уровня. Даже священное ци Божественного Посоха Ортодоксии было подавлено им! Это ци пришло от посетителя в синем одеянии. В последний миг более не было необходимости прятаться. Он стремительно высвободил свое ци в мир, раскрывая несравненную силу своей культивации! Культиваторов из той незначительной южной секты рядом с ним вырвало кровью, и они лишились сознания под свирепым давлением этого деспотического ци. Посетитель в синем одеянии взмахнул рукой к спине Чэнь Чаншэна через больше расстояние. Над плато возникла огромная синяя ладонь. Пронизанная морским ветром и кровавыми водами, она завыла к голове Чэнь Чаншэна. Эта синяя ладонь содержала массивную энергию, как будто само море рушилось вниз! По сравнению с гостем в синем одеянии море лотосов Уцюн Би было намного слабее! Когда она почувствовала это ци и увидела незнакомца в синем, лицо Сюй Южун побледнело и она задумалась о том, откуда прибыл этот эксперт! Гость в синем одеянии был намного сильнее, чем Уцюн Би, так что он должен был быть экспертом, проведшим много лет, погружаясь в Божественный Домен. Проблема была в том, что на континенте было немного этих экспертов, так кто не мог узнать одного из них? Ци этого гостя явно не принадлежало ни одному из известных экспертов Божественного Домена, так откуда он прибыл? Танг Тридцать Шесть, Гоу Ханьши, Ху Тридцать Два, священники и ученицы Храма Южного Ручья были ошеломлены, даже не в состоянии вздохнуть в удивлении. Чэнь Чаншэн своим побитым телом сопротивлялся Божественному Генералу Белому Тигру, а сейчас еще и подвергался засаде ужасающего эксперта Божественного Домена; любой мог видеть, что его ситуация была безнадежной. Кто сможет спасти его сейчас? Волна монстров Сада Чжоу или Нанькэ? Или Монолиты Небесных Томов на его запястье? Нет, ничто из этого не подойдет. Культивация этого гостя в синем одеянии была слишком ужасающей! Энергия клинка в небе внезапно взорвалась, и свет, приходящий с неба, казалось, получил холодный блеск. Было очевидно, что Ван По ощутил ци и намерение убийства гостя в синем, желая преодолеть это море лотосов, чтобы спасти Чэнь Чаншэна. Фучэнь начал рассыпаться ниточка за ниточкой, а клинок был на грани спуска. Но он все еще не пал. Ясный свет осветил плато, и в то же самое время пало сильное намерение клинка. Гость оставался ни капли не затронутым это. Он очень ясно рассчитал всё. Три секунды были тремя секундами. Уцюн Би смогла задержать этот клинок по крайней мере на три секунды. После того, как он убьет Чэнь Чаншэна, энергия клинка, падающая с небес, может ранить его, но чего это будет стоить тогда? Уцюн Би и Бе Янхун должны были понести преступление убийства Попа, так что они определенно будут работать с ним. С тремя экспертами Божественного Домена, работающими вместе, насколько бы сильным ни был клинок, что он мог поделать? Насколько бы осторожным ни был Принц Сян, разве он все еще не видел, как обернется ситуация? Учитывая темперамент Имперского клана Чэнь, он определенно шагнет вперед, стремясь приложить полные усилия. Ван По несомненно умрет! ..... ..... Ван По мертв. Поп мертв. Святая Дева мертва. Дворец Ли сломан. Пик Святой Девы неподвижен. Ортодоксия ослабнет. Город Белого Императора уже был в руках. Принудить Город Сюэлао контролировать Имперский Двор. Разделить мир натрое. Затем разделить мир пополам. И, наконец, править миром в одиночку! Эта тайна нарисованная картина потрясающей красоты уже парила в его воображении и воображении членов его клана много лет. Сегодня она наконец-то поприветствует самое величественное начало. Глаза гостя в синем одеянии оставались темными и холодными, но в их глубинах уже начинало пылать то пламя, называемое амбициями. Как только его ладонь падет, какие бы сокровища ни были у Чэнь Чаншэна, даже божественные артефакты Ортодоксии, они все будут сокрушены в порошок. Он даже был готов потерять несколько пальцев ради этого. И все же. В следующий миг. На его картине безукоризненной красоты появился темно-красный мазок. Все образы, как могущественная армия, шагание по Божественному пути, взгляд в бездну, были окрашены этим красным оттенком, их неопределенные образы, которые было невозможно ясно разобрать! Краснота становилась все более и более живой, как будто превращаясь в кровь. Пламя в глубинах глаз гостя внезапно погасло. Потому что его ладонь не пала. Чэнь Чаншэн не умер. Его ладонь была блокирована маленьким красным цветком. Вся краснота, которую он видел, исходила от этого цветка. ..... ..... В ушах всех на плато прозвучал громкий удар. Это было что-то, как поразительный мокрый хлопок, влажная грязь, или влажная красота. За спиной Чэнь Чаншэна появился маленький красный цветок. А затем он начал расцветать, расцветать бесчисленными лепестками, покачиваясь и поднимаясь, выдерживая прибытие гигантской ладони синего света. Тени вмиг были в беспорядке, убийственное намерение внезапно поднялось. Зрачки гостя в синем одеянии внезапно сжались. Конечно же, он узнавал этот красный цветок. Все культиваторы узнали этот красный цветок. Этот маленький красный цветок был привязан к мизинцу Бе Янхуна много лет. Только сегодня нить наконец-то была уничтожена вместе с черным вихрем, созданным Камнем Падающей Звезды, позволяя красному цветку путешествовать так, как он пожелает. Но куда отправится красный цветок и что он будет делать, естественно, было согласно намерениям его хозяина. Его внезапное появление за спиной Чэнь Чаншэна, блокирующее смертоносный удар гостя в синем, было намерением Бе Янхуна. Почему Бе Янхун внезапно спас Чэнь Чаншэна? В конце концов, Чэнь Чаншэн был врагом, убившим его сына. Даже если желание Чэнь Чаншэна уйти с ним вызвало некоторые сомнения, были ли они до такой степени? Гость не мог понять и не мог продолжать думать. Потому что мысли требовали время. Ему, как эксперту Божественного Домена, потребовалась только мысль, чтобы почти мгновенно рассчитать причину и эффекты многих вещей. Но у гостя в синем даже не было этого количества времени. Три секунды действительно были коротким периодом времени, проходя в мгновение ока. Гость в синем немедленно полетел со скалы, даже не окинув вторым взглядом битву. То, сможет ли Божественный Генерал Белый Тигр убить Чэнь Чаншэна, или был ли Принц Сян готов действовать, уже не было тем, что его беспокоило. Он улетел, как громовая буря, взмахи его рукавов сокрушали деревья, пока он немедленно преодолел несколько сотен метров. Но у маленького красного цветка, казалось, были свои мысли. Сокрушив эту синюю ладонь, он внезапно исчез. Он резко появился в воздухе за плато, разбрасывая лепестки, посыпавшиеся вниз, чтобы окружить область нескольких ли в радиусе, запечатывая пути отступления гостя в синем. В каждом показном красном лепестке была ужасающая энергия, каждый из них был тяжелым, как гора.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 904

: За три секунды Лепестки дрейфовали на ветру. Они были настолько плотными, что казались подобны морю. Фигура Бе Янхуна появилась в центре моря цветов, его ноги ступали на воздух, и он атаковал гостя в синем одеянии. В то время, когда Лорд Демонов взошел на Гору Хань, и Старейшина Небесных Тайн проинформировал мир, Бе Янхун был в далеком Павильоне Десяти Тысяч Лет на юге, но в итоге он был первым прибывшим. Даже среди экспертов Божественного Домена он был самым сильным в скорости и дальнобойных атаках. Видя небо, заполненное красными лепестками, отсекающими его пути отступления, гость в синем знал, что упустил свой шанс. Если он не сможет силой отбросить Бе Янхуна, он определенно подвергнется бесконечному преследованию без шанса побега. Гость взревел, задействовав методы, которые развивал всю свою жизнь, и развернулся, чтобы ответить двумя стремительными ладонями. Бесчисленные лучи внушительного синего света выстрелили из его ладоней, превращаясь в невероятно острые летающие лезвия, свистящие по воздуху к Бе Янхуну. Пока синие острия летели по небу, они завывали, как вихрь, наполненный аурой невероятного холода и мрака. Они даже заставили воздух практически мгновенно стать более влажным и вызвать падение дождя. У них был весь ужас и террор свирепого шторма на море. Для экспертов Божественного Домена обычное оружие за исключением подлинного божественного оружия, как Копье Морозного Бога или Окутывающий Небеса Меч, сильно уступало силе оружия, сформированного из их собственного звездного блеска или истинной эссенции. Например, у любого, кому не посчастливится даже коснуться этих летящих лезвий, пронизанных внушительным синим светом, даже у эксперта Конденсации Звезд с телом, подвергшимся идеальному Очищению, будут сломаны кости и отрезана плоть, их море сознания расколется, а Неземной Дворец будет рассечен на куски. Даже без шанса контратаки он уже будет мертв. Бе Янхун не узнавал гостя в синем одеянии, но он знал, что они оба были равны в силе, так что он, естественно, вел себя с предусмотрительностью. Его правая рука вонзилась в море красных цветков, хватая что-то, а затем потянула. Звездное сияние или несравненная яркость просачивались из его лица и поседевших висков. Он вытащил из моря цветков иллюзорный меч из звездного сияния. Сияние меча поразительной яркости и чистоты осветило море цветов, рассекая бесчисленные вихри истинной эссенции, нанося удар по гостю в синем одеянии. Насколько бы яростным и штормовым ни было море, давай посмотрим, сможет ли оно блокировать мой меч! ..... ..... Гость в синем одеянии много лет прожил на Великом Западном Континенте. Хотя континенты были разделены широким морем, он всегда присматривал за экспертами континента. С его властью и помощью Города Белого Императора он тайно собрал всевозможные знания, получая глубокое понимание боевого стиля и самых могущественных техник экспертов континента. Когда меч Бе Янхуна нанес удар, в его море сознания появилось по крайней мере семнадцать способов контратаки. Но эти семнадцать способов полагались на его знания Бе Янхуна. Если сказать это точнее, это был Бе Янхун из переворота Мавзолея Книг. Сегодня Бе Янхун явно был намного сильнее, чем Бе Янхун из отчетов его разведки и собственных мыслей. Как тот кулак Бе Янхуна, преодолевший объединенный стиль меча Чэнь Чаншэна и Сюй Южун. А также был тот маленький красный цветок. Никто не ожидал, что лишившись своей нити, он станет морем цветов и запечатает бесчисленные пути в мире. Три техники явно были новыми даосскими техниками, в которых Бе Янхун был просвещен после переворота Мавзолея Книг. Если бы это было всем, то гость в синем одеянии все еще был бы уверен в своей способности оттолкнуть Бе Янхуна. Возможно, он бы заплатил некоторыми ранами, но его по крайней мере не задержали бы здесь. Но самая большая разница между Бе Янхуном сегодня и в прошлом была не в глубине его даосских техник или в мистицизме его движений. Она была в изменении его боевого стиля. В умах культиваторов Бе Янхун был мягким и собранным господином. Даже когда он атаковал, он всегда действовал с наибольшей правильностью, а его аура всегда была аурой правосудия и умеренности. Сегодня глаза Бе Янхуна все еще были спокойны, но выражение его лица вовсе не было мягким. Когда он прыгнул через небо, бесчисленные потоки истинной эссенции вырвались из его рукавов. Каждое из его движений, казалось, было пронизано силой, способной перевернуть горы, а каждая его техника стала свидетелем мира, свидетелем жизни и смерти. Он был абсолютно необузданным, несравненно свирепым. Почему это? Гость в синем одеянии увидел глаза Бе Янхуна и осознал в глубочайших частях этих неподвижных прудов абсолютную решительность убийства. А затем он увидел белые полосы в волосах Бе Янхуна. Гость понял причину, и его сердце замерло. Он издал рев! Те бесчисленные синие лезвия рассыпались в порошок при его крике, после чего сформировались в длинную алебарду. У этой алебарды был темный блеск, на ее наконечнике было три острия, от которых исходила внушительная аура страха. Наиболее вероятно, это была реконструкция оружейного духа божественного оружия Великого Западного Континента: Умиротворяющей Море Алебарды! Бе Янхун выглядел ни капли не тронутым этим. Меч звездного сияния в его руке нанес удар по синей алебарде! Он вытащил иллюзорный меч из моря цветов и не обладал физическим присутствием. Поэтому он мог обладать абсолютной остротой и гладкостью, как Безупречный Меч Чэнь Чаншэна. Но по какой-то причине самый яркий лепесток с самым ослепительным присутствием прилип к этому мечу. ..... ..... Меч звездного сияния и темно-синяя алебарда встретились в небе. Из-за их столкновения возник шар ци, а их поверхность была усеяна белыми потоками. Почти вмиг после этого шар ци был разорван на части безграничным светом и жарой, извергающейся из столкновения. Волны ци, света и жары пронеслись во всех направлениях. Камни на скалах начали шелестеть вниз, пока несколько сотен древних деревьев ломалось, а затем начинало гореть. Культиваторы на плато не видели, что происходило в том пылающем свете. Они только смутно видели там две фигуры. Принц Сян тихо наблюдал, немного нахмурив брови. Его мысли были непостижимы. Уцюн Би не поворачивалась туда, но она могла ощутить трансформации из той области. В ее шоке и беспокойстве ее рука замедлилась. Нити фучэня, удерживающие металлический клинок, начали лопаться. На рукаве ее одеяния тоже появился надрез. Свет в небе оставался ослепительным. Яркие красные лепестки танцевали и отступали - это был прекрасный дождь цветов. Из уха Бе Янхуна стекала струйка золотой крови. Но казалось, что он совершенно не замечал этого, а его спокойный взгляд был сосредоточен на госте в синем одеянии. Меч звездного сияния и темно-синяя алебарда оставались в том же месте. Невообразимые запасы истинной эссенции и ци этих двух экспертов Божественного Домена были в самом опасном столкновении. Вдруг яркий красный лепесток на мече звездного блеска внезапно взорвался в порошок. Этот лепесток происходил от маленького красного цветка. Он содержал безграничную божественную мощь и был в согласии с законами мира, но он был распылен сталкивающейся истинной эссенцией этих двух экспертов! Порошок от этого лепестка выстрелил к гостю в синем одеянии, каждая песчинка была стремительной и острой, как стрела, но обладающей гораздо большей силой. Гость все еще использовал свою алебарду, чтобы сражаться с Бе Янхуном, и не мог уклониться. Он застонал, полагаясь на культивацию своего тела для получения этих ударов. С непрекращающимся хрустом и лопающимися звуками бамбуковая шляпа гостя была пронизана дырами. Она рассыпалась на части, и ее унес ветер, что раскрыло дикарскую медную маску под ней. На его теле появилось много отметин, через которые начала просачиваться кровь. Бе Янхун определенно не желал упускать этот шанс. Он засвистел, и лепестки в небе полетели назад, как молния, атакуя гостя в синем одеянии. Гость в синем застонал, а его истинная эссенция взорвалась наружу. Хоть он и ухудшил состояние своих ран, он достиг успеха в отбрасывании меча Бе Янхуна. Его рукава развевались, и он направился в голубое небо, выглядя, как массивная морская птица. Бе Янхун уже отозвал море красных лепестков. Ему только было нужно избежать последнего удара, чтобы успешно сбежать в небо. Он наконец-то нашел шанс сбежать от атаки Бе Янхуна. Казалось, что произошло много событий, но это был невероятно короткий промежуток времени. Если бы у кого-то были часы и он бы вел счет времени, этот человек знал бы, что оставался еще крошечный промежуток времени до прохождения трех секунд. Гость в синем одеянии тоже тихо вел счет. Он был уверен, что не допустил ошибок. Небо лепестков уже сформировалось в маленький красный цветок, который летел подобно удару молнии, чтобы ударить гостя в синем. Послышался хруст, и несколько его ребер было сломано. Его вырвало кровью, но он казался не тронут этим. Он без стонов орудовал алебардой, выстреливая в небо. Он поднял свою скорость до пределов, стремительно превращаясь в черную точку в глазах толпы, которая могла смешаться с небом в следующий момент. Но в этот самый момент... Черная точка начала увеличиваться в размерах, постепенно раскрывая фигуру. Гость в синем одеянии вернулся. Он был вынужден отступить из-за клинка в небе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 905

: Среди Божественности Гостя в синем одеянии отбросило назад, потому что он допустил ошибку в расчетах. Уцюн Би действительно могла блокировать металлический клинок по крайней мере три секунды. Проблема была в том, что, когда Бе Янхун начал атаковать его с беспрецедентно бесстрашной позицией, Уцюн Би, как его жена, естественно, среагировала. Впоследствии, понимала ли она действия Бе Янхуна или все еще была сбита с толку или шокирована, естественно, что ее действия стали немного вялыми. В конечном итоге клинку не потребовалось три секунды, чтобы оборвать нити ее фучэня и порвать ее рукав. Поэтому, даже когда гость в синем одеянии ощутил, что наконец-то сбежал, он увидел металлический клинок, атакующий его через небо. В небе прозвучал рев, наполненный злобой и нежеланием, опускаясь на горы. За этим последовало завывание воздуха. С неба в скалу упала прямая линия, и можно было смутно разглядеть две фигуры впереди. Бум! От скалы поднялась пыль, и появилась дыра. Вся гора затряслась. Через несколько секунд одна часть плато на вершине вдруг начала деформироваться, а затем разорвалась, повсюду разбрасывая пыль. Из пыли выстрелило две фигуры, рухнув на землю. Пара упала с неба на скалу под углом, но появилась на вершине, по сути пробурившись через всю гору! Когда пыль постепенно улеглась, эти фигуры стали более различимыми. Гость в синем был на коленях, сдерживая черный клинок. Человеком, держащим этот клинок, естественно, был Ван По. Он не поворачивался, и от его спины были видны крутые горы и реки. Бе Янхун уже вернулся на плато. Пыль поднялась столбом, когда его кулак устремился к гостю в синем одеянии. За этим кулаком все еще следовал маленький красный цветок. Цветку не хватало лепестка, и он выглядел немного поврежденным, но все еще обладал ужасающей мощью. Гость в синем перевернул руки, держа алебарду горизонтально, чтобы блокировать клинок. В это же время он топнул ногой, отправляя столб пыли, чтобы встретить цветок. Цветок расцвел еще раз - это была картина утонченности и шарма - пока он завывал по воздуху. Металлический клинок еще раз нанес удар вниз. Хрусь! Синяя алебарда сломалась! Гость в синем одеянии взревел, его рукава подняли огромное облако пыли в попытке выиграть несколько мгновений. Но пыль не могла подавить красноту цветка, и тем более рассеять сияние того клинка. Красный цветок снова расцвел! Металлический клинок снова нанес удар! ..... ..... Три непостижимо ужасающих ци поднялись от плато прямо к куполу небес. Облака в синем небе бежали в страхе. Некоторые были слишком медленными и были разорваны в клочья, исчезая. Битва между экспертами Божественного Домена могла заставить мир изменить цвета. Извивающийся звук расцветающих цветов и завывание падающего клинка непрерывно раздавались в облаке пыли. Яркая краснота и яркий свет непрерывно пересекались. Вдруг все цвета и вспышки исчезли. Бум! Пыль взорвалась еще раз. Область радиусом в два ли в центре плато вдруг просела на треть метра. За этим последовал долгий период неподвижности без каких-то звуков. Пыль постепенно улеглась. Первой стала видна земля. Она как будто была сокрушена бесчисленные разы, что привело к такой глянцевой и гладкой поверхности, и казалось, как будто она была покрыта нефритом. Затем появилась фигура Бе Янхуна. Его одежда была порвана повсюду, и с него медленно капала кровь, сияющая золотым блеском. Он качнулся дважды, и на его лице появился невероятно яркий оттенок красноты, который затем побледнел до белоснежного цвета. Он наиболее вероятно пострадал от серьезных внутренних ранений. Вскоре после этого Ван По вышел из пыли. Его правая рука держала клинок, а его левый пустой рукав хлопал на ветру. Как и обычно, его брови были опущены, как и его плечи, из-за чего он выглядел довольно обездоленным. Однако, из-за его отсеченной руки его левое плечо было опущено немного ниже, из-за чего казалось почти неестественным. Из этого места просачивалась кровь. В битве, только что имевшей место, он встретил ладонь гостя в синем одеянии обрубком руки, не желая замедлять свой клинок ни на мгновение. Из экспертов Божественного Домена на континенте Ван По и Бе Янхун были двумя сильнейшими в сражениях. Сегодня они объединили силы, их руки были тверды, а их убийственное намерение - сосредоточенным. Они не давали и малейших уступок, и их цель была кристально ясной. Они не дадут гостю в синем одеянии шанса уйти. Они хотели его смерти. ..... ..... Бамбуковая шляпа гостя в синем была измельчена ранее, раскрыв вид загадочной медной маски. Через центр этой медной маски пролегала трещина, прямая и чистая линия сверху до низу, наиболее вероятно, оставленная клинком. На остальной части маски тоже были бесчисленные трещины. Она выглядела, как какой-то прекрасный фарфоровый объект, но сейчас она потеряла былую твердость, так что казалась невероятно хрупкой. Гость в синем одеянии покачнулся и застонал. Из той прямой трещины начала капать кровь, а затем и из остальных трещин. Это было самое причудливое и ужасающее зрелище. Его тело уже было лишено любой надежды на жизнь клинком Ван По и цветком Бе Янхуна, а его внутренности были в трещинах. Даже его Неземной Дворец, звездные отверстия, и море сознания были покрыты паутиной трещин. Они могли рассыпаться в любой миг, и для него больше не будет шанса выжить. Сотни древних деревьев, которые были сломаны, еще горели, но так как они были окутаны влагой облаков, пламя постепенно слабело и, вероятно, скоро погаснет. Несколько сотен столбов пыли поднимались от той части плато, которая погрузилась на треть метра, как миниатюрное торнадо. Это тоже рассеивалось. Этот эксперт Божественного Домена достиг конца своей жизни, но никто все еще не знал, кем он был. Плато было абсолютно тихим. Бе Янхун смотрел на гостя в синем одеянии. Все метались взглядами между Бе Янхуном и гостем в синем, они были шокированы и в недоумении. Что же происходило со всем этим? Разве Бе Янхун и Уцюн Би не преследовали Попа мгновение назад, чтобы отомстить за своего сына? Почему вдруг появился этот гость в синем? Почему, когда этот гость хотел убить Чэнь Чаншэна, Бе Янхун не только не помог, но и остановил его? Почему Бе Янхун был настолько решителен, не задумываясь о серьезных ранах или даже смерти вместе с этим гостем? «Как ты узнал?» Наконец-то спросил гость в синем. Он смотрел на Бе Янхуна все еще глубокими и умиротворенными глазами, выглядывающими из-под маски, но уж наполненными аурой смерти. Пока он говорил, из трещин в его маске непрерывно текла кровь, пронизанная золотым блеском. Это было странное и чудовищное зрелище. «Священник Синь не должен был появляться в Городе Фэнъян». Бе Янхун вытер кровь с губ и сказал: «Его появление было слишком намеренным. Казалось, как будто кто-то дал нам намеренно увидеть его». «Это действительно была дыра, или, возможно, не идеальное место». Гость в синем одеянии добавил: «Это не было подстроено мной, а потому, что кто-то в вашем Имперском Дворе хотел использовать это, дабы избавиться от него». Многие люди на плато не понимали этот ответ, но, естественно, были люди, которые поняли. Принц Сян уже убрал руки со своего пояса. Его глаза незаметно двигались, но его мысли все еще были непостижимы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 906

: Между отцом и сыном Гость в синем одеянии сказал: «Но я верю, что только этого будет недостаточно, что бы ты поверил, что Чэнь Чаншэн - не убийца». Бе Янхун ответил: «Верно. Ци Черного Морозного Дракона нельзя подделать, так что всего несколько мгновений назад я все еще верил, что это было работой Его Святейшества Попа». Гость спросил: «Тогда как ты был уверен, что твой сын был убит мной, или по крайней мере подозревал меня?» На плато поднялся шум Некоторые люди уже начали догадываться, что это был хитросплетенный план против Попа, но они были шокированы, услышав, как гость в синем лично признал это. «Причина моего сомнения в том, что кое-кто показал мне пару вещей, когда я поднимался на гору». Бе Янхун взмахнул рукой, и из его рукава вылетело несколько листов бумаги. Они зависли в окружающем воздухе, шелестя на ветру. Это была бумага с рисунком угольным карандашом. Линии этих рисунков не были сложными, но они были наполнены деталями. На первой картине была маленькая аллея, древнее дерево-пагода, и молодой парень. Лицо парня было почти живым, а его брови, казалось, вот-вот взлетят. Он выглядел, как настоящий человек. Когда Бе Унхун посмотрел на молодого парня на этой картине, на его лице промелькнул оттенок тоски. Маленькая аллея и древнее дерево-пагода передавали часть Города Ханьцю, а молодой человек был его сыном, Бе Тяньсинем. На второй картине была повозка. В то время как ее рисовали, порыв ветра, вероятно, поднял уголок занавеса. Это был только взгляд, но с помощью угольного карандаша артиста этот миг стал статичной и неизменной записью. В окне повозки была гордая и прекрасная девушка и индивид в синей одежде в медной маске. Это был тот самый гость в синем одеянии. Остальные картины передавали различные сцены, как бушующий водопад снаружи Города Ханьцю, или молодого парня и женщину, идущих бок о бок. Каждая картина была невероятно точной записью, которая уже ясно передала, что делал Бе Тяньсинь, и кого он встречал в последние несколько дней. После смерти Бе Тяньсиня эти записи стали зацепками. Гость в синем одеянии смотрел на эти картины в тишине в течение очень долгого времени. Он внезапно спросил: «Ты веришь этим картинам?» Бе Янхун ответил: «Я верю художнику этих картин, но не полностью. В конце концов, именно твоё появление послужило истинным доказательством». «Теперь, когда я думаю об этом, для меня было действительно глупо действовать, но если бы не твои сомнения, ты бы не решил так быстро, и у меня все еще был бы шанс убить Чэнь Чаншэна и уйти. Учитывая это, я все еще проиграл художнику этих рисунков». Гость в синем посмотрел на картины и нахмурил брови. «Я думал, что счеты были в моих руках, что мой план был безупречен, но я не ожидал, что мои следы были полностью в глазах этого человека. Кто же этот человек, который тайно шпионил за мной, но остался совершенно незамеченным?» Бе Янхун ответил: «Цюшань Цзюнь». Гость в синем замер в удивлении. Толпа на плато стала беспокойной, услышав это имя. Цюшань Цзюнь, естественно, был знаменитостью, но он пропал на пять лет, так что многие люди уже забыли о его существовании. Никто не ожидал, что, когда он появится, он совершит такой изумительный подвиг. Бай Кай был еще больше шокирован этим. Он посмотрел на Гоу Ханьши и спросил: «Старший Брат? Что происходит?» Гоу Ханьши покачал головой, указывая, что он не знал. ..... ..... В том ручье у основания Пика Святой Девы аромат жареной рыбы уносился все дальше и дальше, а шелест в лесу становился ближе и ближе. Еще несколько смелых зверей высунуло головы. Цюшань Цзюнь оторвал кусок от рыбы и бросил его, а потом повернулся и сказал: «Отец, бессмысленно держать меня здесь». Глава клана Цюшань взял жареную рыбу и откусил два раза перед тем, как сказать: «Не пытайся обманывать меня». Цюшань Цзюнь беспомощно сказал: «Это правда - ты опоздал. Я уже встретил Сэра Бэ». Челюсть главы клана Цюшань отвисла, и он потерял дар речи. Кто-то другой, вероятно, возразил бы: «Бе Янхун не поверит тебе после пары слов». Однако, как отец Цюшань Цзюня, он хорошо знал безукоризненную репутацию своего сына. Что важно, его сын всегда был очень тщательным человеком. У него должны быть другие трюки в рукаве кроме слов. Глава клана Цюшань: «Насколько ты уверен?» Цюшань Цзюнь ответил: «Нет прямых улик, и это затронуло убийство его сына, так что в лучшем случае был тридцатипроцентный шанс, что Бе Янхун поверил мне». Глава клана Цюшань немного расслабился: «Этого достаточно. Надеюсь, что не произойдет ничего неожиданного». Цюшань Цзюнь добавил: «Если гость в синем одеянии раскроет себя сегодня, тридцать процентов станут девяноста процентами». «Если бы я был им, я бы определенно не прибыл сегодня на Пик Святой Девы, и тем более не стал бы действовать». Цюшань Цзюнь ответил: «У гостя в синем непостижимая культивация и жестокий и безэмоциональный способ ведения дел, но в интригах и терпении он сильно уступает Отцу. Кроме этого, это место - Пик Святой Девы, и у Чэнь Чаншэна определенно есть больше трюков в запасе. Учитывая, что Ван По тоже мог появиться здесь, он действительно может раскрыть себя». Хотя эти слова хвалили его, глава клана Цюшань все еще чувствовал себя мрачно. Судя по тому, что сказал Цюшань Цзюнь, если гость в синем одеянии раскроет себя, Бе Янхун неизбежно почувствует подозрения, и тогда Чэнь Чаншэн действительно может выжить. Глава клана Цюшань окинул его презрительным взглядом: «Если все дойдет до этого, я только могу подумать о каких-то других методах». Сбитый с толку Цюшань Цзюнь спросил: «Что Отец планирует сделать?» Глава клана Цюшань сказал: «Если все действительно так, как ты и сказал, то когда придет время, это будет время заявить о твоем достижении толпе». Цюшань Цзюнь беспомощно сказал: «Я провел сегодня, сопровождая Отца в жарке и поедании рыбы. Что это за достижение?» Глава клана Цюшань строго сказал: «Ты думал об этом? Если план Великого Западного Континента преуспеет, Его Святейшество Поп умрет. Важно то, что убийства Попа Бе Янхуном и его женой определенно погрузит мир в хаос, демоны определенно вторгнутся на юг, и раса Людей определенно будет побита бурями. Но сейчас ничего из этого не произойдет, и все это из-за тебя». Цюшань Цзюнь прокомментировал: «Это логика звучит немного странно». Чем больше глава клана Цюшань говорил, тем более взволнованным он становился. Он затрубил: «Как это странно? Сын, даже назвать тебя спасителем расы Людей не будет особой похвалой!» Цюшань Цзюнь беспомощно сказал: «Отец, это слишком преувеличено». Глава клана Цюшань возразил: «Что ты знаешь? Ты так можешь быть уверен, что мои заключения не станут действительностью?» Цюшань Цзюнь внезапно затих. Рыба в ручье тихо уплыла вдаль. Звери в лесу тоже исчезли. Через некоторое время Цюшань Цзюнь наконец-то заговорил. Он посмотрел в глаза главы клана Цюшань и искренне спросил: «Отец, так как ты тоже знал, что твои заключения могут стать реальностью, почему ты сделал это?» Этот план был нацелен на Ортодоксию и Чэнь Чаншэна. Исполнители этого плана были гостем в синем из Великого Западного Континента и Му Цзюши. Но все видели, что Имперский Двор заранее знал об этом, хотя никто не знал, насколько глубоко он был вовлечен в это. Цюшань Цзюнь был еще больше уверен, что его отец знал об этом. При этом вопросе пришел черед главы клана Цюшань замолчать. Он до самого конца все еще не отвечал на вопрос Цюшань Цзюня. Он встал, погладил голову Цюшань Цзюня, после чего покинул берег ручья.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 907

: Между востоком и западом Уцюн Би поспешила к центру плато и придержала шатающееся тело Бе Янхуна. Она уставилась на гостя в синем глазами, полными злобы, желая укусить его. Она закричала: «Так это был ты! Мы никогда даже не встречали тебя, и между нами не был обид, так почему ты убил нашего любимого сына!» «Твоему сыну всегда было суждено умереть насильственной смертью. Я изначально думал, что использовать его смерть, чтобы погрузить континент в хаос, было довольно хорошо, но жаль...» Гость в синем с сожалением сказал: «Я не ожидал, что хоть Его Святейшество Поп и Святая Дева были так молоды, у них будут настолько выдающиеся техники. Если бы не это, у меня не было бы надобности появляться». Это действительно было правдой. Если бы гармоничные удары Чэнь Чаншэна и Сюй Южун не смогли парировать атаки Уцюн Би, ему действительно не пришлось бы действовать. Возможно, Чэнь Чаншэн в результате проиграл бы Уцюн Би, или, возможно, Бе Янхун не поверил бы словам Цюшань Цзюня, но в любом случае, Чэнь Чаншэн был бы в большой опасности. «Ах, еще этот Цюшань Цзюнь». Гость в синем меланхолично сказал: «У Центрального Континента есть много юных талантов, тогда как мы через море неизбежно смотрим на небо со дна колодца». Ван По сказал: «Несколько дней назад за Городом Ханьцю я дал тебе совет, что хоть я и не знал твою почтенную личность, для тебя будет лучше не совать нос в дела континента». Бе Янхун посмотрел на гостя в синем и внезапно сказал: «Если моя догадка верна, ты должен быть Му?» Он провел намного больше лет в Божественном Домене, чем Ван По, так что у него были некоторые впечатления о паре давних историй. Слушая это, Уцюн Би и три боевых великих тети Храма Южного Ручья были поражены шоком. Старая леди клана Муто не говорила много сегодня, и ничего не говорила после появления Бе Янхуна и Уцюн Би. В это время она вдруг оперлась на свою трость и строго упрекнула гостя в синем: «Вы, с запада, снова пришли создать проблемы!» Гость в синем одеянии был Му! ‘Му’ было фамилией Имперского клана, правившего Великим Западным Континентом. В древние времена обращение к кому-то только по его фамилии означало величайшее уважение в мире людей, и этот обычный продлился до сих пор. Примерами этого были Инь, Шан и Тяньхай. У гостя в синем только было имя ‘Му’ и он был самым выдающимся индивидом Имперского клана Великого Западного Континента. В старшинстве он в настоящее время был Имперским дядей Великого Западного Континента, и был на одно поколение выше, чем Императрица Города Белого Императора. Говорят, что он обладал непостижимой культивацией, невероятной силой, а также жестоким и высокомерным характером. Когда Главная Принцесса Великого Западного Континента была вынуждена покинуть свой родной дом и пересечь море к континенту, чтобы стать Мадам Му, Императрицей Оборотней, говорят, что это было связно с тем, что Имперский Дядя считал ее талант слишком шокирующим, а ее потенциал - слишком большим. Считая, что она угрожала традиционному наследнику Имперского клана, он подтолкнул ее к уходу. Сейчас, если задуматься об этом, этот слух необязательно был правдой. Драконье дыхание Черного Морозного Дракона действительно нельзя было подделать, или по крайней мере такой подвиг никогда не совершался ранее. Однако, основание страны оборотней было близко связано с племенем Черных Морозных Драконов. Будет несложно поверить, что Мадам Му нашла какой-то тайный метод, чтобы подделать дыхание Черного Морозного Дракона в Городе Белого Императора. Бе Янхун посмотрел на гостя в синем одеянии и спросил: «Девушка на картинах - это, предположительно, Му Цзюши?» Гость ответил: «У Бай Синье и у меня ужасные отношения, но он всегда любил мою племянницу. Ты действительно посмеешь отправиться в Город Белого Императора, чтобы разыскать ее?» Бе Янхун сказал: «Не только Город Белого Императора, даже если она скрылась в бездне за Городом Сюэлао, я все еще захочу убить ее». Гость в синем одеянии ответил: «Тогда я покину вас первым и буду ждать вас там». Сказав это, он посмотрел на запад. В том направлении были поднимающиеся туманы и штормовые моря, но они были за его взглядом. Медные частицы, окропленные золотой кровью, начали звенеть и скапливаться у его ног, как золотые листья. Даже в его последний миг никто все еще не знал, как выглядело лицо сильнейшего члена Имперского клана Великого Западного Континента. В бесчисленных лучах золотого света было смутно видно пожилое лицо. Свет становился ярче и ярче, а затем внезапно исчез. Этого человека более нельзя будет найти в этом мире. Только кусочки меди на земле были доказательством произошедшего здесь. ..... ..... Это был очень длинный зимний день. Так как случилось слишком много вещей, время, казалось, шло очень медленно. В действительности, с заявления трех боевых великих теть, заявивших о закрытии Храма Южного Ручья, твердой оппозиции Чэнь Чаншэна, и наполненного ненавистью голоса Уцюн Би до сих пор прошло немного времени. За этот короткий промежуток времени три секунды после атаки гостя в синем одеянии были важнее всего. Гость в синем одеянии действовал согласно его оценке ситуации на плато. Если бы Ван По не появился, он бы отказался атаковать. Клинок Ван По появился, потому что Божественный Генерал Белый Тигр внезапно совершил скрытную атаку против Чэнь Чаншэна. Божественный Генерал не верил, что Чэнь Чаншэн сможет парировать скрытную атаку от эксперта его уровня. Гость в синем не соглашался. Он верил, что Чэнь Чаншэн, как Поп, обладал бесчисленными средствами спасения своей жизни, так что он был готов использовать хаос для нападения. Клинок По уже появился, так кто еще мог остановить его? Он не ожидал, что пока он ждал появления клинка Ван По, кто-то еще ждал его. И он никогда бы не подумал, что этим человеком будет Бе Янхун. Это была история, произошедшая за те три секунды. Во взгляде в прошлое эта история началась с копья Божественного Генерала Белого Тигра. Если бы Божественный Генерал Белый Тигр не попытался убить Чэнь Чаншэна, ни одного из последовавших событий не имело бы место. Тогда где закончится эта история? Закончится ли все здесь? Нет. Сокрушительный бой между экспертами Божественного Домена закончился. Гость в синем одеянии был мертв. Но Чэнь Чаншэн еще был жив. Божественный Генерал Белый Тигр убрал свое копье, взглянул на Чэнь Чаншэна, а затем развернулся и ушел. Когда он смотрел на Чэнь Чаншэна, его лицо все еще было очень безразличным, и смысл, который он хотел передать, был ясно передан. ‘У Вашего Святейшества действительно превосходная судьба’. Чэнь Чаншэн посмотрел на его отступающую фигуру спокойным выражением лица. Но он не брал свой меч. Намерение меча сначала было слабым и незначительным, а потом начало становиться более плотным, начиная с простого, и заканчивая внушительным. Окружающая трава ответила, поднимаясь и вонзаясь в небо. Божественный Генерал Белый Тигр, естественно, тоже почувствовал это намерение меча. Смысл, который хотело передать это намерение меча, был совершенно ясен. ‘Генерал, ты думаешь, что можешь просто уйти?’ Божественный Генерал Белый Тигр не остановился. Казалось, как будто его не волновало это, и на его губах появилась насмешливая улыбка. Ваше Святейшество, я действительно хотел убить вас только что, и что с того? Ваша культивация уступает моей, как и ваша способность сражаться. Вы тяжело ранены, так что даже если у вас есть бесчисленные магические артефакты и сокровища при себе, вы правда думаете, что сможете убить меня? Конечно же, тот клинок сможет убить меня, даже если Ван По тоже серьезно ранен. Но вы правда думаете, что Его Высочество просто будет смотреть? Что касается времени потом... Я могу вернуться в столицу и стать Министром Армии. Посмеет ли Ваше Святейшество возвращаться в столицу? Или я могу вернуться в Перевал Белого Тигра, где я буду управлять десятками тысяч солдат, бесчисленными экспертами и мастерами массива. Как тогда Ваше Святейшество сможет справиться со мной? Это, естественно, были мысли, которые никто не мог слышать. Но его безразличного и высокомерного выражения лица и нежелания Чэнь Чаншэна опускать меч уже было достаточно, чтобы сделать ситуацию ясной. Несколько даосистов из Монастыря Вечной Весны вылетели из дипломатической миссии Имперского Двора к центру плато, чтобы встретить генерала. Синие одеяния дрейфовали на ветру, закрывая вид спины Божественного Генерала Белого Тигра от Чэнь Чаншэна. Вдруг опустился зеленый лист. Зелень этих листьев была более слабого оттенка, чем синие одеяния даосистов, так что они казались легче. Это были листья дерева утун. В нескольких сотнях метров Сюй Южун держала обе руки на луке, но в нем не было стрел. Стрелы У уже были выстрелены. Это были те зеленые листья.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 908

: Между жизнью и смертью Зеленые листья внезапно ускорились, становясь острыми стрелами, направленными на даосистов. Даосисты почувствовали мощь, содержащуюся в Стрелах У, мрачнея. Не смея пренебрегать этими стрелами, они вмиг окружили себя в тусклых сияниях меча. Чэнь Чаншэн использовал этот шанс, чтобы начать двигаться, задействовав Шаг Еши. Перемещаясь от Звезды Доу к Звезде Чжэнь, он внезапно переместился к Звезде Ню. Он, как облако дыма, выстрелил к спине Божественного Генерала Белого Тигра. Божественный Генерал Белый Тигр не успевал повернуться, но его лицо дрогнуло, и его копье полетело через воздух. Он был немного удивлен внезапной атакой Сюй Южун, но уже давно приготовился к мечу Чэнь Чаншэна. Бесчисленные крупицы звездного сияния повалили наружу из щелей в его броне, блистательно сияя и формируя слой света. Этот слой света был невероятно гладким и идеально сформированным, практически без изъянов. Меч Чэнь Чаншэна двигался, как молния, избегая копья и атакуя генерала, но он не смог пронзить слой света. С того мгновения, как он изучил меч от Су Ли в глуши, это был первый раз, когда он столкнулся с подобной ситуацией. Перед этим, даже против таких экспертов, как Божественный Генерал Сюэ Хэ или Сяо Дэ, его Интеллектуальный Меч всегда мог пронзить защиту его противника. Мог ли этот человек обладать идеальным Звездным Доменом? Бесчисленные порезы меча, свет и жар выплеснулись из столкновения этих двух. По этому свету Чэнь Чаншэн увидел невероятно апатичное лицо Божественного Генерала Белого Тигра. Когда Су Ли оценивал экспертов этого поколения во время их путешествия среди дикой природы, он сказал, что никто среди них не обладал действительно идеальным Звездным Доменом. Сегодня Божественный Генерал Белый Тигр, похоже, перевернул это заключение. Чэнь Чаншэн чувствовал, что этот человек был действительно могущественным, и только крохотные изменения отделяли его от Сюэ Синчуаня! Будет ли он использовать Интеллектуальный Меч или Пылающий Меч, будет очень сложно сломать защиту этого человека за короткий промежуток времени. Никто не понимал этого лучше, чем Божественный Генерал Белый Тигр. Он смотрел на Чэнь Чаншэна сквозь этот свет с небольшим презрением. Вдруг презрение рассеялось признаком боли, что в итоге было дополнено бесконечным шоком. Кто-то прорвал отверстие в его идеальном Звездном Домене! Что произошло? ..... ..... Прямо перед тем, как меч Чэнь Чаншэна столкнулся с копьем Божественного Генерала Белого Тигра, кто-то вышел из дипломатической миссии Имперского Двора. Во внешнем виде и одеянии это был совершенно обычный человек, ни капли не примечательный и не привлекающий даже малейшего внимания. Казалось, что этот человек шел очень медленно, но он очень быстро пересек несколько сотен метров к центру плато. Этот человек шагал очень легко, настолько легко, что не издавал шума и не поднимал и малейшего ветра. Он даже не оставлял дыхание или запах. Даже эксперт на пике Конденсации Звезд, которым был Божественный Генерал Белый Тигр, не почувствовал приближение этого человека себе за спину. Как настоящий призрак, этот человек тихо стоял за Божественным Генералом Белым Тигром и безразлично смотрел на его спину. Кто-то наконец-то заметил это причудливое зрелище и почувствовал глубокий холод. Человек в дипломатической миссии Имперского Двора хотел предупредить Божественного Генерала, но опоздал. Призрачный человек поднял руки и опустил их на шею Божественного Генерала Белого Тигра. Несколько проблесков света, настолько холодных, что они вызывали дрожь от одного взгляда на них, появились перед руками этого человека, выглядя для всего мира, как два волчьих когтя. Это была наиболее хладнокровная скрытная атака, самый мудрый метод боя. Даже если у кого-то был идеальный Звездный Домен, этот человек все еще мог прийти и сломать его. Острые волчьи когти опустились, разрывая зазор в гладком и идеальном слое света, сформированном из звездного сияния. Это было очень маленькое отверстие, которое даже можно было упустить без внимательного наблюдения. Не было похоже, что убийственная сила этих двух волчьих когтей сможет навредить Божественному Генералу Белому Тигру. Но для присутствующих истинных экспертов эти волчьи когти были самым опасным существованием. Они видели, как свирепый волк тихо подкрался к жертве и безразлично опустил голову, чтобы откусить ее шею. Только когда клыки волка проколют артерии жертвы или, возможно, когда голова жертвы уже будет откушена, жертва наконец-то осознает, что происходит. Настолько дикий и искусный в скрытых атаках, кто еще это мог быть, если не Чжэсю! Лицо Принца Сяна похолодело, но в его глазах начало пылать пламя, вращаясь в большое солнце. Казалось, что из его глаз выплеснулись молнии. У его ног поднялся холодный ветер, завывая вокруг его полного тела, создавая для него новый пояс. Он почувствовал, что что-то могло случиться с Божественным Генералом Белым Тигром, и решил прийти на помощь. Но на него пал взгляд Ван По, его пустой рукав развевался на ветру, выглядя, как нить опускающегося воздушного змея. Бе Янхун тоже посмотрел на Принца Сяна. Ниточка на его мизинце развевалась на ветру, пока яркие красные лепестки за ним беспокойно покачивались. Принц Сян прищурил глаза, пока его руки сжимали пояс. Все еще не было ясно, станет ли он вмешиваться или нет. Столкновение этих трех экспертов Божественного Домена продлилось только кратчайшее мгновение. Потому что в это короткое мгновение битва была решена, жизнь и смерть была решена. Чэнь Чаншэн был подобен фигуре журавля, отражаемой в холодном озере далеко внизу, пролетая мимо горной гряды, которой было копье. Руки Чжэсю были подобны ветвям, погруженным в холодный свет Луны расы Демонов на севере, падая на шею генерала, не встревожив птицу, которой было копье. Божественный Генерал Белый Тигр знал, что кто-то пришел и повредил его идеальный Звездный Домен, но он не знал, где был этот человек. И у него не было никакой энергии, чтобы беспокоиться об обстоятельствах этого человека. Меч Чэнь Чаншэна уже был тут. Яркий и чисто сияющий кинжал был соединен с Ножнами Свода, увеличивая свое убийственное намерение и остроту. Отверстие в Божественном Домене Божественного Генерала Белого Тигра было очень маленьким, но пока отверстие существовало, его можно было пронзить несравненно острым кинжалом. Безупречный Меч пронзил отверстие, принося с собой всплеск крови, устремляясь к Божественному Генералу. Божественный Генерал Белый Тигр взревел, яростно активизируя свою истинную эссенцию. Звездное сияние устремилось в небеса, как яростно расцветающий цветок. Но почти сразу же после этого этот яркий звездный блеск внезапно потускнело, и засияло даже более яркое сияние меча. Бесчисленные проблески меча полились из руки Чэнь Чаншэна, как рыба, плывущая вверх по потоку, или как фейерверки над столицей. Это было невероятно прекрасное и величественное зрелище. Мечи бесконечно выли и кричали, используя острые намерения меча, чтобы резать и рубить все в центре плато. Будь это земля или броня, все было порублено на части. Зазор в идеальном Звездном домене расширился в ослепительных проблесках меча. Единственными звуками на плато был непрестанный звон мечей и завывание ветра. Многие люди знали об известном одновременном нападении Попа тысячей мечей, но они все еще были шокированы до потери дара речи, видя это зрелище своими глазами. Были ли эти проблески меча вечно известными мечами Бассейна Мечей Сада Чжоу? Было ли это искусство сильнейшей техникой Попа? Несколько сотен меча пыталось рассечь Божественного Генерала Белого Тигра, как бурная река. Даже с могущественной культивацией Божественного Генерала Белого Тигра, идеальным Очищением, и богатыми запасами истинной эссенции, как он мог продержаться? Его стойкое тело покрылось несколькими десятками ран от мечей, а кровь полилась наружу ливнем.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 909

: Самая решительная позиция С определенной перспективы навык Чэнь Чаншэна в мече был необоснованным. Если он сможет преодолеть Звездный Домен своего противника, даже если у его противника будет намного более высокий уровень культивации, он все еще будет сильно обеспокоен. Три года назад в тот снежный день в столице он силой проделал свой путь в аллею Северного Военного Департамента. В то время Сяо Дэ из Провозглашения Освобождения и несколько десятков элитных ассасинов из Павильона Небесных Тайн и Департамента для Очищения Чиновников атаковали, как один, но все еще не смогли остановить его из-за его неразумного навыка. В глазах Божественного Генерала Белого Тигра появился оттенок сожаления, после чего он был разрублен в ничто сияниями меча. Он знал, что недооценил своего врага. Но он не сдавался. Он махнул копьем, чтобы защитить себя, прищурив глаза и глядя в глаза Чэнь Чаншэна. Чем больше мечей контролировал юноша, тем с большей скоростью расходовалась истинная эссенция и духовное чувство. Это был принцип, который мог понять любой. По его мнению, насколько бы обильной ни была истинная эссенция Чэнь Чаншэна, насколько бы спокойным и гибким ни было его духовное чувство, этот дождь нескольких сотен мечей не сможет продлиться слишком долго. Он был уверен, что если сможет продержаться некоторое время, возможно, несколько секунд, истинная эссенция и духовное чувство Чэнь Чаншэна будут израсходованы, после чего придет его черед атаковать. Копье в его руке начало ускорять свой ритм, еще больше укрепляя его защиту. Он даже проигнорировал проблески меча, рубящие его руки и ноги, защищая только жизненно важные области. Обороняясь от нескольких сотен мечей Чэнь Чаншэна и того другого врага, которого он все еще не мог найти, он ждал момента для контратаки. Его способ мышления был верным, и его даже можно было назвать самым подходящим способом сражения. Но через несколько секунд он пришел к ошеломленному осознанию, что истинная эссенция Чэнь Чаншэна не демонстрировала знаков истощенности, и даже ослабевания! Что же это было? Даже если он начал культивировать в чреве матери, медитируя и проводя Медитативную Интроспекцию, он не мог обладать таким количеством звездного блеска или истинной эссенции! И почему его истинная эссенция была настолько умиротворенной? Он казался не юношей, а каким-то старым жрецом, проведшим несколько столетий в уединенной культивации в даосском монастыре! Сияния меча заполнили небо. Они казались бесконечными. Мечи летали по воздуху с несломимым воем. Божественный генерал Белый Тигр был лишен дара речи, и поэтому начал ощущать очень дурной знак. Если бы раньше он рискнул ранами, чтобы вырваться наружу, он бы смог уклониться от этого дождя мечей. Но он решил защититься и парировать, так что упустил свой лучший шанс, и сейчас уже не мог найти такого шанса. Это было подобно водной змее в ручье, которая с приходом зимы и охлаждением воды была соблазнена рыбой в ручье, которая из-за холодной воды плавала медленно. После колебаний она решилась остаться у ручья, но в конце концов она не только не смогла поесть рыбы, но и была заморожена в лед и испустила последнее дыхание. Это казалось очень долгим периодом времени, но для наблюдателя прошло только несколько секунд. Чайник с чаем все еще будет обжигающе горячим, а палочка благовоний только будет начинать гореть. Божественный Генерал Белый Тигр знал, что должен был поставить все на кон. Его истинная эссенция взорвалась, а копье пронзило воздух, как будто он попытался использовать свой самый могущественный удар, чтобы вынудить мечи Чэнь Чаншэна отступить в защите. Дождь мечей внезапно отступил. Зависнув вокруг Чэнь Чаншэна, они сияли бесчисленными искрами, еле блокировав копье. Когда дождь проходил, за ним следовало голубое небо. Синий луч света промелькнул перед ним, пока две руки, покрытые черной шерстью, опускались на шею Божественного Генерала. Божественный Генерал Белый Тигр застонал, ударяя копьем о землю, его яростная истинная эссенция двигалась по земле и вверх, чтобы атаковать врага за его спиной. И все же снова зазвенели мечи! Бесчисленные намерения мечей чудовищной силы врезались в камень, отcекая энергию его копья! Божественный Генерал Белый Тигр взревел, используя оставшуюся энергию копья, чтобы взлететь, пытаясь сбежать от этих атакующих спереди и сзади. Сияющий яркий проблеск меча промелькнул перед его глазами, а затем полетел в небеса. Десять синих лучей света появилось над его головой, а затем исчезло в воздухе. Рев Божественного Генерала внезапно был отрезан! Плато было окутано тишиной. Меч вонзился в его грудь. Там появилась дыра, из которой хлынула кровь. Послышался легкой щелчок. Пара рук сломала ему шею. Его голова безжизненно пала в сторону. ..... ..... Божественный генерал Белый Тигр, генерал второго ранга Великой Чжоу, был на пике Конденсации Звезд и уже был очень близок к Сюэ Синчуаню в силе. Он в любом аспекте был сильнее, чем Чэнь Чаншэн и Чжэсю. Но сегодня он был подвержен совместному нападению Чэнь Чаншэна и Чжэсю. Он не только не смог победить, но у него даже не было шанса контратаковать. Он рухнул на плато, и из его тела заструилась кровь. Он погиб в отчаянии, нежелании и смятении. Плато оставалось мертвенно тихим. Сегодня произошло слишком многое, и ситуация менялась слишком быстро. Даже сейчас многие люди все еще не полностью поняли, что происходит. Храм Южного Ручья решил закрыть храм и проводил великую церемонию, приглашая Имперский Двор и различные секты. Поп Чэнь Чаншэн твердо был против этого, но затем Чэнь Чаншэн внезапно стал интриганом за убийством Бе Тяньсиня и целью мести Бе Янхуна и Уцюн Би. Когда Уцюн Би хотела убить Чэнь Чаншэна, Святая Дева Сюй Южун внезапно вырвалась из уединения, и пара использовала их стиль комбинации мечей, чтобы шокировать всех присутствующих. Бе Янхун смог победить этот стиль меча, но был блокирован Луком Тун и Стрелами У Сюй Южун. Божественный Генерал Белый Тигр воспользовался этим шансом, чтобы совершить скрытную атаку против Чэнь Чаншэна, и клинок Ван По пал с небес для спасения, но он был задержан Уцюн Би. В этот миг загадочный гость в синем одеянии из Великого Западного Континента совершил казалось бы неостановимую атаку против Чэнь Чаншэна. Она казалась неостановимой, потому что не казалось, как будто кто-то из присутствующих сможет блокировать удар, потому, что им преграждали путь, либо потому, что у них не было причин на это. Бе Янхун был одним из последних, и его действия заставили ситуацию внезапно измениться, также раскрывая истинный ответ этой загадки. План гостя в синем был раскрыт, после чего он умер. Логически говоря, история должна была закончиться здесь, но этого не случилось. Если сказать, что атака Божественного Генерала Белого Тигра представляла позицию Имперского Двора и почтенного даосиста Шан Синчжоу... Тогда смерть Божественного Генерала Белого Тигра, естественно, представляла позицию Ортодоксии и Чэнь Чаншэна. Чэнь Чаншэн лично убил его. Не могло быть более ясной демонстрации своей позиции в мире. ..... ..... Принц Сян прищурил глаза, глядя на Чэнь Чаншэна: «Ваше Святейшество, вы так просто убили его?» Чэнь Чаншэн не говорил, и Ху Тридцать Два был тем, кто ответил. Архиепископ твердо заявил: «Этот человек попытался навредить Его Святейшеству Попу, это чудовищное преступлением, наказанием за которое должно быть десять тысяч смертей». Как и случилось несколько дней назад в Городе Вэньшуй. Танг Тридцать Шесть потребовал смерти Второго Хозяина Танга, немедленной смерти, его смерти до захода солнца за горами. Божественный Генерал Белый Тигр посмел атаковать Чэнь Чаншэна, так что он должен был умереть, умереть на месте, умереть перед всеми. Принц Сян больше ничего не говорил. Бе Янхун посмотрел на него и сказал: «Как только я вернусь, убив Му Цзюши в Городе Белого Императора, я отправлюсь в столицу и спрошу почтенного даосиста, знал ли он об этом». Затем он повернулся к Чэнь Чаншэну и Сюй Южун и сказал: «Мои извинения». Наконец, он обменялся приветствиями с Ван По, после чего ушел с Уцюн Би. Видя одинокие фигуры пары, исчезающие в море облаков, каждый человек на плато почувствовал себя по-разному, и некоторые из них испытывали симпатию к ним.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 910

: Распутье, как рассеивающиеся облака; ответ из леса Принц Сян собрался уходить. Сюй Южун сказала: «Ваше Высочество, пожалуйста, подождите минутку». Принц Сян остановился и посмотрел на нее. «Есть какой-то священный указ?» Девушка продолжила: «Когда я была молода, я дала очень плохую оценку Вашему Высочеству. Сейчас, когда я вспоминаю, это было связано с моей неопытностью». Принц Сян спокойно ответил: «Похвала Святой Девы слишком щедра. Я не заслуживаю ее». Дипломатическая миссия Имперского Двора покинула вершину, так что для Ван По не было необходимости оставаться. «Я отправлюсь на отдых на некоторое время. Пожалуйста, позаботьтесь о себе». Он сказал эти слова Чэнь Чаншэну и Сюй Южун. У экспертов Божественного Домена была полная хватка законов мира. Даже если они проиграют экспертам того же уровня, их все еще будет очень сложно убить. Сегодня он объединил силы с Бе Янхуном, чтобы убить гостя в синем одеянии. Для того, чтобы не оставлять своему противнику и единой возможности, они тоже заплатили большую цену. Сюй Южун предложила: «Будет достаточно просто восстанавливать силы здесь, в Храме Южного Ручья». «Поместье Древа Ученых недалеко, и более того, все еще есть вопросы, требующие моего внимания, так что для меня будет лучше не тревожить вас». Сказав это, Ван По посмотрел на трех боевых великих теть Храма Южного Ручья. Все присутствующие знали, что он имел в виду. Хуай Жэнь оставалась безразличной, Хуай Шу выглядела немного злой, а лицо Хуай Би дрогнуло. Хуай Би хорошо осознавала, что ее действия сегодня вызовут осуждение. Она изначально планировала уйти с дипломатической миссией Имперского Двора, но к ее удивлению, Принц Сян ничего не сказал. Заместитель Директора Поместья Древа Ученых вывел Чжун Хуэя и других учеников вперед. После поклона Чэнь Чаншэну и Сюй Южун они окружили Ван По и сопроводили его вниз по горе. Следующими это место покинули Старая Леди клана Муто и глава клана У. Когда главы этих двух великих кланов прощались с Чэнь Чаншэном и Сюй Южун, у них были очень смиренные выражения лиц, и они вели себя надлежащим образом. В прошлые несколько тысяч лет эти великие кланы никогда не стояли на неправильной стороне. Так было с Лянами против Чэней, Императором Тайцзуном против Принца Чу, и Божественной Императрицей Тяньхай против Имперского клана. До сегодня они, естественно, стояли на стороне почтенного Шан Синчжоу и Имперского Двора, но события этого дня неизбежно оказали эффект на их позицию. Объединение континента с Великим Западным Континентом, воссоединение востока и запада, было величайшим деянием после слияния севера и юга человечества, так что у него была полная поддержка Шан Синчжоу и Имперского Двора. Однако, комбинация Чэнь Чаншэна и Сюй Южун свела объединение востока и запада на нет. Хитросплетенный план Великого западного Континента был раскрыт, и гость в синем был мертв, но все знали, что за этим планом стояла фигура Имперского Двора. Иначе Бе Янхун не оставил бы те слова, наполненные убийством. Внезапное возвращение трех боевых великих теть Храма Южного Ручья и их усердная настойчивость на закрытии храма определенно тоже относились к Имперскому Двору. Сейчас было очевидно, что в обеих ситуациях Имперский Двор проиграл. Это определенно изменит мысли великих кланов. Если слухи были правдой, и клан Танг действительно решил сохранять нейтральную позицию в будущие дни, они тоже должны были сделать новый выбор. «Я провожу этих двух старейшин». Танг Тридцать Шесть посмотрел на Чэнь Чаншэна, а потом улыбнулся и взял Старую Леди клана Муто за руку, проводя ее к повозке. Он также не забыл провести беседу с главой клана У, спрашивая его, как были дела у его великой тетушки, и была ли его кузина Мэй такой же, как и в детстве, теряя аппетит, когда погода становилась немного горячей. После этого приближались различные секты, кланяясь Чэнь Чаншэну и Сюй Южун, после чего прощались. Все прибыли на Пик Святой Девы сегодня, чтобы наблюдать за церемонией Храма Южного Ручья, но кто посмеет упоминать это сейчас? У трех боевых великих теть были довольно мрачные лица, особенно у Хуай Би, чьё лицо было настолько темным, что уже было довольно жутким. С того момента, как Сюй Южун вырвалась из уединения, и до сих пор, она не сказала им ни одного слова, и даже не взглянула на них. Последними, кто откланялся, были ученики Секты Меча Горы ли. Гоу Ханьши поклонился Сюй Южун и сказал: «Я изначально хотел посмотреть, смогу ли я помочь с чем-нибудь, но... Старший Брат уже может быть здесь. Мне все же лучше разыскать его». Так как Бе Янхун получил сообщение Цюшань Цзюня, поднимаясь на гору, Цюшань Цзюнь, естественно, был здесь. Что касается того, почему он никогда не появлялся, у разных людей были различные догадки, но это, вероятно, было связано с Сюй Южун и Чэнь Чаншэном. Сюй Южун задумалась на некоторое время, а затем ответила: «Будь осторожен по пути, Старший Брат. Когда встретишь его, поблагодари его за меня». Гоу Ханьши ответил: «Старший Брат, возможно, не желает слышать твою благодарность». Сюй Южун ответила: «Тогда спроси его, почему он не хочет видеть меня». Когда она говорила это, она не смотрела на Чэнь Чаншэна. Е Сяолянь и другие ученицы Храма Южного Ручья, с другой стороны, подсознательно взглянули на Чэнь Чаншэна, немного нервничая. По их мнению, учитывая присутствие Попа здесь, почему Святая Дева говорила это? Чэнь Чаншэн не заметил их взгляды. Он сейчас разговаривал с Чжэсю под деревом. Хотя никто не знал, о чем именно они говорили, у Чэнь Чаншэна было довольно мрачное выражение лица, тогда как Чжэсю выглядел тихим и молчаливым. Гоу Ханьши изначально планировал попрощаться с ними, но тщательно посмотрев на эту сцену, не шагнул вперед, и вместо этого повел учеников Секты Меча Горы Ли вниз по плато. Дипломатическая миссия Имперского Двора ушла, а культиваторы из различных сект и великих кланов отступили. Каменный путь был очень тихим, а немного пугающие леса были крайне бесшумными. Предположительно, птицы и звери в лесу давным-давно были напуганы сокрушительными битвами на плато. Пока ученики Секты Меча Горы Ли спускались по горе, они с энтузиазмом обсуждали события этого дня. «Кто мог подумать, что ситуация изменится настолько быстро! Я слушал слова Старшего Брата и готовился совершить рывок вперед с мечом, но у меня даже не было времени обнажить меч, - Бай Кай вспомнил те ужасные события и взволнованно сказал, - пять экспертов Божественного Домена, четверо из которых вышли на сцену, и такой свирепый индивид, как Божественный Генерал Белый Тигр, умер вот так. Когда мы вернемся назад, я определенно передам это все Младшей Сестре. Как только она узнает, что Чжэсю сделал последний ход, она определенно будет счастлива». Гоу Ханьши улыбнулся. Бай Кай продолжил: «Как и ожидалось, Чэнь Чаншэн - выдающийся человек. Младшая Сестренка... Я имею в виду, Святая Дева Сюй Южун тоже выдающаяся, а их Искусство Единства Меча еще более выдающееся, но самый выдающийся - все еще Старший Брат. Сегодня, если бы не он, как бы план Великого Западного Континента был так просто раскрыт? Как бы Господин Бе Янхун и Ван По смогли бы создать ловушку для убийства гостя в синем?» По его мнению старший брат, не появившийся сегодня, был самым важным, и он говорил с очень гордым выражением лица. Другие ученики кивнули в согласии, комментируя, что если бы не их старший брат, Чэнь Чаншэн нашел бы невозможным сбежать из этой ловушки. Даже с помощью Ван По он все еще мог бы оказаться мертв. Даже если бы ученики Секты Меча Горы Ли обнажили мечи и пришли на помощь, хоть Чэнь Чаншэн и не умер бы, он бы все еще оказался в довольно жалком состоянии. В этот миг ясный и яркий, но довольно ленивый голос раздался из глубин леса. «Откуда взялся этот нонсенс?» Бай Кай вдруг изменился в лице. Как только он планировал потребовать объяснение, он внезапно обнаружил, что этот голос был очень знакомым, и выражение его лица изменилось снова.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 911

: Юг ручья, кто-то говорит В глубинах леса был ясный и мелкий ручей. На камне у ручья лежало жареное мясо и немного оставшейся рыбы. Цюшань Цзюнь взял недавно зажаренную рыбу из гриля и сунул ее в руку Бай Кая, говоря: «Пока ты ешь рыбу, посмотрим, научишься ли ты держать рот закрытым». Бай Кай немного нервничал. Взяв жареную рыбу, он начал серьезно есть, не смея озвучить свои мнения. Ученики Секты Меча Горы Ли вынули свои мечи и начали колющими ударами ловить рыбу в ручье. Воздух на мгновение наполнился всплесками воды и смехом молодых людей. Цюшань Цзюнь вымыл руки в ручье, после чего присел на камень рядом с Гоу Ханьши. Гоу Ханьши сказал: «Я не ожидал, что покинув штаб Армии Горы Сун, ты пойдешь долгим путем от Города Ханьцю. Ты вернулся на несколько дней позже, чем описал в письме». Цюшань Цзюнь объяснил: «Когда я отправился от Наклонного Утеса в штаб Армии Горы Сун, я увидел кое-кого из семьи и последовал за ним». С интеллектом Гоу Ханьши он немедленно заметил проблему в этих словах: «Кого?» После паузы Цюшань Цзюнь ответил: «Чэнь Чаншэна». Как только он и Гоу Ханьши начали говорить, шум на ручье стал намного тише. Когда он произнес имя ‘Чэнь Чаншэн’, это привлекло взгляды всех младших братьев. И после того, как Цюшань Цзюнь закончил пересказывать историю Конной Фермы Наклонного Утеса, ручей был абсолютно тихим, все молчали очень долгое время. Гоу Ханьши тоже был лишен дара речи. Он, по-видимому, хотел сказать что-то, но не смог выдавить из себя слова. Лицо Бай Кая было красно-опухшим, и он с трудом не подавился до смерти куском плохо пережеванной рыбы. «Что вы все думаете?» - невыразительно сказал Цюшань Цзюнь. Гоу Ханьши улыбнулся и покачал головой, указывая, что у него не было своего мнения на этот вопрос. Бай Кай с большим трудом проглотил этот кусок рыбы, после чего повторно закачал головой, указывая, что он не смел высказывать мнение о своем старшем брате. Цюшань Цзюнь посмотрел на него и сказал: «Говори, что хочешь сказать». Бай Кай очень долго колебался прежде, чем прошептать: «Старший Брат... Похоже, что у тебя и него плохо со зрением». ..... ..... «Чэнь Чаншэн - порядочный человек». Цюшань Цзюнь сделал паузу, а затем добавил: «Но, жаль, мы не можем быть друзьями». Он не знал, что Чэнь Чаншэн испытывал то же самое. Гоу Ханьши улыбнулся и сказал: «Я лучше, чем вы оба, в этом аспекте, потому что могу быть друзьями с вами двумя». Бай Кай протиснулся на камень и присел возле Цюшань Цзюня: «Старший брат, ты действительно выдающийся эксперт. Насколько бы выдающимся ни был Чэнь Чаншэн, ему все еще требовалось полагаться на тебя сегодня, чтобы остаться целым». Это ссылалось на тот факт, как Цюшань Цзюнь использовал около десяти рисунков, чтобы убедить Бе Янхуна и сломать план Великого Западного Континента. Но на лице Цюшань Цзюня не было знаков гордости или довольства. Наоборот, он был довольно мрачным. «Мне не нравился Бе Тяньсинь, так что меня не особо это волновало в начале, и я слишком беспечно относился к этому. Я не ожидал, что люди Великого Западного Континента посмеют убить его». Он замолчал на некоторое время, после чего сказал: «Если бы я был немного более бдительным, он бы мог не умереть». Гоу Ханьши задумался над этим, после чего похлопал его по спине. Сменив тему, он сказал: «Что касается закрытия Храма Южного Ручья, мы хотим сделать что-то?» «Младшей Сестре никогда не нужно было, чтобы кто-то заботился о том, как она все делает». «Похоже, что у Чжэсю кое-какие сложности». «Поговорим об этом, когда вернемся». Цюшань Цзюнь встал и начал выходить из леса. Ученики Секты Меча Горы Ли в ручье поспешно выбежали из воды и при помощи истинной эссенции высушили свою одежду. Они следовали сзади, неся десяток свежих рыбин. Горный путь все еще был тихим и спокойным. Птицы почувствовали, что снова стало безопасно, так что вернулись в лес, и воздух наполнился их приятными песнями. От гор раздались звуки обезьян, дерущихся друг с другом. Цюшань Цзюнь наклонил голову в бок, прислушиваясь, после чего сделал глоток из винного кувшина и повел своих младших братьев вниз по горному пути. ..... ..... На плато на вершине той горы было пусто, но плато, где располагался Храм Южного Ручья, было заполнено людьми. Под зелеными деревьями и цветами тихо стояло несколько сотен учениц Храма Южного Ручья. Они уже не так нервничали, как в последние несколько дней. Почувствовав аромат цветов, некоторые из младших учениц даже принюхались несколько раз. Проблема все еще не была решена, но так как Святая Дева уже покинула свое уединение, о чем должны были волноваться эти ученицы? В самой глубокой части комплекса Храма Южного Ручья было выложено два молитвенных коврика в самом высоком месте в соломенной хижине. Сюй Южун и Чэнь Чаншэн сидели там. При этом зрелище Хуай Шу нахмурилась в недовольстве, пока Хуай Би тихо раздумывала о своих мыслях. Хуай Жэнь медленно сказала: «Ваше Святейшество Поп понес значительные ранения. Будет лучше, если вы отправитесь отдыхать». Было очевидно, что имела в виду самая старшая боевая великая тетя Храма Южного Ручья. Независимо от того, какое мнение было у Сюй Южун о закрытии храма или возвращении этих боевых великих теть из путешествий, все это были внутренние дела Храма Южного Ручья. Так как это были внутренние дела, они должны решаться самим Храмом Южного Ручья. Даже если Чэнь Чаншэн был Попом, для него было неуместно сидеть здесь. Но после ее слов не последовало реакции. Все ученицы Храма Южного Ручья, как внутри так и снаружи соломенной хижины, оставались спокойными и тихими, как будто они ничего не слышали. Сюй Южун тоже вела себя, как будто она не слышала. Она только тихо смотрела на Пин Сюань и И Чэнь. Перед началом уединения за каменной стеной на вершине она передала управление Храмом Южного Ручья этим двум старшим сестрам. Ее спокойный взгляд сейчас ясно просил их дать объяснение событиям этого дня. Хуай Жэнь вздохнула, желая сказать что-то. Сюй Южун продолжала игнорировать ее, ее взгляд оставался сосредоточен на Пин Сюань и И Чэнь. Хотя они были ученицами того же поколения, у Пин Сюань и И Чэнь не было воли продолжать стоять. Они уже некоторое время кланялись. Глаза И Чэнь повлажнели, а ее голос дрожал: «Я действительно не знала, что делать». Когда она говорила это, из ее глаз начали капать слезы. Сюй Южун знала, что ее природа всегда была мягкой и приятной. Она предположительно не смогла выдержать нескончаемые увещевания ее учителя в ту ночь, что привело к ее согласию в закрытии храма на плато. Пин Сюань была намного спокойнее, говоря: «Эта ученица знает свою вину, но Учительница стара и слаба, и у нее не было дурных намерений. Я прошу Главу Храма быть снисходительной». Хуай Жэнь была удивлена. Она не ожидала, что эта ученица, которая бросала ей вызов несколько раз сегодня на плато, сейчас будет просить для нее милости. Но она не приняла эти слова, потому что даже сейчас все еще верила, что была права. Она покойно передала события последних нескольких дней Сюй Южун. Как и прошлой ночью и сегодня, она ясно объяснила, почему хотела, чтобы Храм Южного Ручья закрылся на десять лет. Сюй Южун от начала до конца не говорила ни слова, только тихо слушала. Хуай Жэнь сказала: «Кажется, что сегодня все было мирно решено, но Святая Дева, вырвавшись из уединения, вы неизбежно заплатили невероятно высокую цену». Чэнь Чаншэн посмотрел на Сюй Южун. Хуай Жэнь продолжила: «Что, если эти вещи продолжат случаться? Святая Дева, сколько раз вы сможете продолжать платить такую высокую цену? Сколько раз Пик Святой Девы сможет заплатить такую цену? Имперский Двор и Дворец Ли, эта война между учителем и учеником - почему мы, ученицы храм, должны истекать кровью за них?» В этот миг Сюй Южун наконец-то заговорила. Она говорила очень мягко, но и очень ясно, так что все ученицы под деревьями могли громко и ясно слышать ее. И эти слова устремились прямо в сердце Хуай Жэнь. «Боевая Тетя - старейшина, так что для вас верно заботиться о делах храма, но вы - не глава храма. Или вы хотите сказать... Что желаете занять моё место?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 912

: Взаимное отвращение Тишина царила в Храме Южного Ручья. Хуай Жэнь не могла ответить на вопрос Сюй Южун. Она знала, что не было пространства для маневров, но когда она представила сцену храма в руинах и смерть его учениц, она все же сделала одну последнюю попытку убедить. «Я знаю, что такой способ ведения дел противоречит законам церкви, но я не могу смотреть, как вы оба тянете Храм Южного Ручья в бездну». Она посмотрела на Сюй Южун и Чэнь Чаншэна, заявляя: «Ни у кого из вас нет права делать это». Сюй Южун встала и спокойно посмотрела ей в глаза: «Перед своим уходом Учитель сказала мне, что Храм Южного Ручья состоит полностью из культиваторов-девушек, которые врожденно обладают утонченной природой, что очень трудно жить в этом хаотичном мире, но жить, тихо защищая свое сердце дао - это еще более наивное мышление, полностью противоречащее дао Храма Южного Ручья». Хуай Жэнь спросила: «Может быть, ни вы, ни Старшая Сестра не вспомнили, что импульс мира подобен затоплению Реки Ненависти, что малейший недостаток внимания приведет к перевороту лодки и смерти всех рук?» Сюй Южун ответила: «Культивация дао сама по себе бросает вызов небес. Даже как утонченные женщины, мы все еще должны охватывать наше дао и двигаться вперед. Хотя стоять на берегу реки и смотреть на проходящий мимо мир - это действительно чарующе и удобно, если человек даже не желает промочить подошву своей обуви, как он сможет шагнуть на волны и достичь другого берега?» С этими словами цветущие деревья покачнулись на ветру, а глаза учениц стали ярче. «Когда я была маленькой и жила в столице, я прыгнула в колодец Нового Северного Моста, и я стояла на мосту, прыгнув в канал Реки Ло. Все думали, что я искала смерти, но никто не знал, что я только хотела прыгнуть внутрь, чтобы увидеть истину. Действительно ли была Луна? Действительно ли был легендарный злой дракон? Я даже посмела сделать все это, так чего стоит путешествие вниз по реке?» Когда Сюй Южун сказала это, Чэнь Чаншэн посмотрел на нее. Перед битвой Моста Беспомощности в столице он провел ее детальное расследование, так что знал, что это были интересные случаи из ее детства. «Учитель выбрала меня Святой Девой, потому что у нее было ясное понимание моего характера, и она знала, куда я приведу Храм Южного Ручья». Сюй Южун сказала Хуай Жэнь: «Я могу уважать то, что вам не нравится мой способ ведения дел и не нравится выбор Учителя, но если вы хотите изменить что-то? Нет». Ее голос был очень мягким, настолько же приятным для ушей, как самая трогательная птичья песнь в мирной аллее. В ней не было намеренной угрозы, но она также указывала, что ее слова нельзя ставить под сомнение. Это особенно касалось последнего слова. Многие ученицы, включая Пин Сюань и И Чэнь, вспомнили, когда Чэнь Чаншэн сказал те же самые слова на плато. ‘Я могу уважать и понимать, но я не стану принимать, не буду убежден вами, и определенно не буду изменен вами. «Нет» - это «нет», и даже если это в порядке, ответ - все еще «нет»’. Но Чэнь Чаншэн вспомнил тот крик, который он услышал из старого поместья в Городе Вэньшуй в снежной буре. «Ваш второй сын в сговоре с демонами!» Репутация была чем-то, что он только начал постепенно накапливать после Великого Испытания. Но Сюй Южун и Цюшань Цзюнь наращивали свою репутацию с того дня, как они родились. Они прожили в этом мире намного меньше времени, чем эти господа, но кто мог сравниться с ними в репутации? Все споры пришли к концу. Сюй Южун была волей Храма Южного Ручья. В этих десяти зеленеющих горах никто не мог пошатнуть ее статус или даже приблизиться к нему. Даже если противостоящими ей сегодня были три старшие боевые тети. Хуай Жэнь вздохнула. Когда она увидела выражение лица Сюй Южун, спокойное, как воды, ее собственное сердце было застойными водами. Она спросила: «Тогда как Глава Храма собирается наказать нас?» «Я сказала, что могу уважать и понять. Учитывая это, Боевая Тетя не совершила большого преступления, какое наказание может потребоваться?» Сюй Южун продолжила: «Наслаждением Боевой Тети было странствовать по миру, но ради будущего Храма Южного Ручья вы были вынуждены прервать свою культивацию и вернуться. Сейчас, когда я вырвалась из уединения, у вас нет надобности тревожить себя делами храма. Поэтому я приглашаю Боевую Тетю продолжать путешествовать. Я уверена, что пейзажи снаружи не будут уступать пейзажам здесь». Учитывая старшинство Хуай Жэнь, было действительно довольно неуместно наказывать ее согласно законам церкви или правилам храма. Но для этих боевых великих теть будет еще более неуместно оставаться на Пике Святой Девы. ‘Путешествие’ было просто приглашением уйти, чтобы избежать взаимного отвращения при каждой встрече. Сюй Южун действительно смогла решить это сложное дело с легкостью, с широким и открытым разумом. Предположительно, даже Хуай Жэнь сможет принять. И Чэнь и Пин Сюань посмотрели на Хуай Жэнь со счастьем в глазах. Как только Хуай Жэнь собралась уходить, Сюй Южун внезапно вспомнила кое-что другое. «Но я не желаю, чтобы Боевая тетя возвращалась после каждого маленького интервала, так как это действительно будет проблемой. Тогда пусть это будет каждые десять лет». И Чэнь и Пин Сюань немного изменились в лицах, услышав эти слова. Примет ли их учитель? Приглашение для них уйти и путешествовать можно понять, как вежливость юниора, но разрешение для них возвращаться каждые десять лет было явным изгнанием. Однако, Хуай Жэнь понимала, что Святая Дева под ‘каждые десять лет’ подразумевала великую церемонию звездам, проводимую каждые десять лет в Храме Южного Ручья. Видя, что Святая Дева не лишила ее права посещать эту великую церемонию, что еще она могла сказать? Она с сожалением вздохнула и вышла из соломенной хижины. Хуай Шу поклонилась Сюй Южун и Чэнь Чаншэну, затем развернулась и последовала. Хуай Би уже следовала за Хуай Жэнь. Она выглядела собранной, но ее ресницы дрожали, а в ее глазах мерцали беспокойство и свобода. Но вскоре беспокойство и чувство свободы в ее глазах были полностью подавлены шоком и страхом. Голос Сюй Южун снова прозвучал по Храму Южного Ручья. «Юань Юэцинь, ты думаешь, что можешь уйти?» ..... ..... Все ученицы Храма Южного Ручья подняли головы. Некоторые из них переглянулись, тогда как другие осмотрелись, думая, кто такая Юань Юэцинь? Здесь была такая ученица? Некоторые из более смышленых учениц уже догадались. Хуай Жэнь остановилась и тихо повернулась к Сюй Южун. У Хуай Шу было довольно запутанное выражение лица, она, вероятно, была сбита с толку происходящим. У Хуай Би было крайне неприглядное выражение лица. Все больше и больше учениц начало понимать, что ‘Юань Юэцинь’ было именем Боевой Великой Тети Хуай Би до ее посвящения в духовный сан. Хуай Жэнь была немного обеспокоена. Сюй Южун не сказала ‘Боевая Тетя’ и не использовала ее даосское имя. Вместо этого она назвала ее третью сестру ее светским именем, значение чего было очевидно. Унижение Хуай Би превратилось в ярость, и она закричала Сюй Южун: «Святая Дева, что вы хотите сделать?» Хуай Шу все еще не полностью среагировала. Она посмотрела на Сюй Южун и спросила: «Она все еще ваша Боевая Тетя, как вы можете делать это?» Сюй Южун знала, что у Хуай Шу был такой характер, так что ее это не волновало. Она только смотрела на Хуай Би, говоря: «Юань Юэцинь, ты вступила в сговор с чужаками и атаковала учениц храма. Ты правда думаешь, что после твоего поступка я позволю тебе покинуть Храм Южного Ручья?» Услышав это, Хуай Шу наконец-то очнулась от ступора. Она посмотрела на Хуай Жэнь, желая сказать что-то, но не знала, что она должна сказать. Ученицы, находящиеся на плато, вспомнили сцену того времени, услышав слова Сюй Южун. Они сформировали массив мечей, объединив свои воли в стену, противостоя Уцюн Би, и ситуация была невероятно опасной. В тот миг их боевая великая тетя Хуай Би внезапно ранила их, ломая массив. Как они могли забыть это зрелище?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 913

: Инцидент в Храме Когда массив был сломан, гость в синем внезапно атаковал, план Великого Западного Континента был раскрыт, и Ван По и Бе Янхун объединили силы, вступая в громоподобное нападение. Как результат, действия Хуай Би стали менее заметными. Но многие люди не забыли. Как ученицы Храма Южного Ручья, как Сюй Южун. Она посмотрела на Хуай Би и спокойно спросила: «Что же Шан Синчжоу пообещал тебе, что ты пошла на такое?» Хуай Би знала, что сейчас она была в крайне тревожной ситуации. Она ответила, заскрежетав зубами: «Я не понимаю смысл ваших слов». Сюй Южун прекратила свой допрос. Она повернулась к Чэнь Чаншэну и попросила: «Ваше Святейшество Поп, пожалуйста, осмыслите законы». На плато, когда Чэнь Чаншэн остановил закрытие Храма Южного Ручья, он полагался на свое право Попа осмысливать законы. Сюй Южун делала эту просьбу частично, чтобы позаимствовать его власть, но и также показать ученицам Храма Южного Ручья, что у него была эта власть. Даже если она была Святой Девой, она все еще была женщиной, которая должна была многое хранить в мыслях. Независимо от соображений, которые служили основанием для Хуай Жэнь закрывать Храм Южного Ручья, поведение Хуай Би на плато было совершенно неприемлемым. Ее поведение аналогично будет недопустимо ни в какой другой секте, так что у законов церкви, естественно, были ясные наказания за ее преступления. «Либо покалечить ее культивацию и изгнать ее из секты». Чэнь Чаншэн вспомнил писания церкви, которые он запомнил в детстве, после чего продолжил: «Либо пленить ее, чтобы она могла поразмыслить над своими ошибками». Хуай Би вмиг побледнела, после чего повернулась к Хуай Жэнь, колеблясь говорить. Хуай Жэнь хотела попросить милости на ее счет, но затем она вдруг вспомнила, как она, Хуай Шу и Хуай Би вместе путешествовали по миру много лет, как даосист из Монастыря Вечной Весны внезапно разыскал их, и как они отправились в столицу, чтобы встретить почтенного даосиста Шан Синчжоу. Она начала сомневаться, а ее мысли замедлились. Сюй Южун посмотрела на Хуай Би и спросила: «Юань Юэцинь, что ты выберешь? Хуай Би подметила тишину Хуай Жэнь, считая, что ее старшая сестра бросила ее. В ее сердце поднялась ненависть, и она сжала зубы, спрашивая: «Пленение? Как долго вы планируете держать меня в плену?» Сюй Южун ответила: «Тот день, когда ты поймешь, что была неправа, будет днем, когда тебя выпустят». Хуай Би холодно засмеялась, после чего пронзительно сказала: «Вы просто хотите пленить меня в Пике Святой Девы на остаток моей жизни! Как я могу поступить, как вы пожелаете!» Выражение лица Сюй Южун не изменилось, и она спокойно спросила: «Похоже, что вы выбираете первое?» Первое было уничтожением ее культивации и изгнанием из секты, тем же наказанием, которое Му Цзюши получила от Дворца Ли. Однако, у той принцессы Великого Западного Континента были техники своего клана, которые могли защитить ее после уничтожения культивации методами Ортодоксии. Хуай Би же культивировала только техники Храма Южного Ручья. Если ее покалечить, как она будет отличаться от инвалида? Хуай Би стала еще бледнее, и из ее глаз выплеснулась злоба: «Что, если я ничего не выберу?» Сюй Южун спокойно ответила: «Тогда я должна буду представить предков храма, напрямую исполняя законы церкви и правила храма». Хуай Шу, казалось, решилась, становясь между Сюй Южун и Хуай Би. У этой даосской монахини пылкого характера не было желания вступать в бой с настоящей Святой Девой. Она просто подсознательно не желала видеть, что может случиться дальше. Ученицы Храма Южного Ручья считали по-другому. Мечи начали издавать яркий гул, и поднялось намерение меча. Казалось, что несколько сотен учениц стояло в случайных позициях, но в действительности они формировали невероятно сложный массив мечей. Энергия этого массива мечей была безграничной и внушающей благоговение, блокируя все пути отступления с горы. При этом зрелище Хуай Жэнь вздохнула. Глядя на Хуай Би, она наставила ее: «Если ты посмотришь на свое сердце и не найдешь стыда, твоё самоотражение продлится только несколько дней. Я буду ждать тебя у основания горы». «Старшая Сестра, как ты можешь быть настолько... глупой!» Хуай Би выглядела крайне обиженной, говоря: «Очевидно, что Святая Дева хочет использовать меня, чтобы установить свою власть. Ты правда думаешь, что ей нужно доказательство или порицание?» Искренность ее младшей сестры пошатнула волю Хуай Жэнь. Она сделала шаг вперед, намереваясь поговорить с Сюй Южун. Вдруг сквозь соломенную х1ижину подул холодный ветер. Поднялось намерение меча, но в пассивном состоянии, пока суровое и холодное ци окружило область. Все это пришло от меча, очень тонкого, длинного и прямого меча. Поверхность меча была совершенно черной, она была глянцевой и гладкой. Казалось, что он был создан из черного нефрита. В руке Хуай Би был сжат меч из черного нефрита. Она держала его холодное и острое острие перед шеей Хуай Жэнь, только в волоске от ее горла! Хуай Би воспользовалась возможностью, данной Хуай Жэнь, шагнувшей вперед, чтобы схватить ее! Лицо Хуай Жэнь было немного бледным, возможно, потому что намерение меча нанесло внутренние ранения, или, возможно, потому что скрытная атака ее младшей сестры ранила ее сердце. В хижине прозвучал высокомерный смех. Хуай Би посмотрела на Сюй Южун и Чэнь Чаншэна с гордым выражением на лице. Ее улыбка постепенно исчезла, а ее голос похолодел. «Верно, ты все правильно сказала. Все было моим планом. Почтенный даосист пообещал мне, что, если Храм Южного Ручья будет закрыт на десять лет, я стану Святой Девой». Чэнь Чаншэн спросил: «Что, если бы Южун сломала стену и покинула уединение?» Хуай Би холодно хмыкнула: «Ты думаешь, что, если бы я сделала все это, у нее был бы шанс покинуть ее уединение нормально?» Если бы она не смогла по собственной возможности вырваться из уединения, то Сюй Южун ждала бы смерть». «Я действительно не ожидала, что ты откажешься от Великого Дао ради мужчины и вырвешься из уединения». Хуай Би продолжила: «Что касается остального, все было очень просто. Было несложно использовать продолжительное существование Храма Южного Ручья, чтобы убедить мою старшую сестру, у которой камень вместо мозгов, и было слишком просто обмануть эту вспыльчивую, но простодушную другую старшую сестру». В этот миг Хуай Шу наконец-то поняла, что происходит. Она была в абсолютной ярости, ее тело тряслось, но она не смела двигаться. Фригидный черный меч все еще был у горла Хуай Жэнь. Лицо Хуай Жэнь побледнело еще больше, ее глаза стали более тусклыми, а в их глубинах можно было смутно разобрать оттенок грусти. Палец Хуай Би опускался, как ветер, блокируя несколько меридианов Хуай Жэнь и запечатывая жизненно важный Неземной Дворец. В соломенной хижине раздался глубокий вдох шока: «Божественный Палец Мирового Потока!» «Верно, я использовала Божественный Палец Мирового Потока. У Старшей Сестры больше нет шанса контратаковать». Хуай Би строго сказала: «У вас, юниоров, была наглость проявлять ко мне неуважение. Если появится такой шанс, я определенно позволю вам испытать чувство тысячи муравьев в вашем теле!» Пока она говорила, цвет лица Хуай Жэнь изменился из бледного в зеленый. Похоже, что она была в ужасной боли. Было очевидно, что она испытывала боль, причиненную Божественным Пальцем Мирового Потока. Пин Сюань, И Чэнь, и другие ученицы Храма Южного Ручья были в ярости при этом зрелище, но из страха черного меча не смели делать шаг вперед. «Конечно же, у меня нет надежд, что этого будет достаточно, чтобы вынудить тебя отступить». Хуай Би холодно сказала Сюй Южун: «Разве ты не одна из самых неблагодарных и бесчувственных людей Чжоу? Просто позволь мне уйти». Сюй Южун игнорировала ее. Она посмотрела на пойманную Хуай Жэнь и сказала: «Видите, Боевая Тетя. У вас, возможно, были хорошие намерения, но этот мир всегда был плохим». Хуай Би не понимала смысл ее слов, и ее голос стал еще более строгим: «Быстро убери массив мечей!» Сюй Южун продолжала игнорировать ее, тихо глядя на Хуай Жэнь. Лицо Хуай Жэнь стало еще мрачнее. Боль, причиненная Божественным Пальцем Мирового Потока? По сравнению с болью предательства ее младшей сестрой, которую она любила столетиями, это было ничто.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 914

: Легко защитить мысли, но не сердце Хуай Ши посмотрела на Хуай Би и злобно сказала: «Почему ты не отпускаешь Старшую Сестру!» Взгляд Сюй Южун внезапно переместился на лицо Хуай Би. Хуай Би почувствовала, как будто два пылающих луча света появились перед ней, а ее взгляд был охвачен ослепительным сиянием. В хижине с бумом завыл порыв ветра, заставляя белую хижину покачиваться. Огненные крылья длиной около тридцати метров стали центром внимания взглядов всех присутствующих. Сюй Южун раскрыла тело истинного Феникса! Во всех направлениях распространился бесконечный свет, пока температура стремительно росла, и казалось, что соломенная хижина вот-вот загорится. Хуай Би почувствовала невообразимое давление. Она в гневе отступила, но не отпустила Хуай Жэнь. Вдруг лицо Хуай Жэнь стало призрачно белым, и ее стошнило алой кровью! Хуай Би замерла, опуская голову, глядя на нее с настороженностью. Но уже было слишком поздно. На вид худое и хрупкое тело Хуай Жэнь разразилось оживленной силой, настолько чистой, что казалось, как будто ее омывали в южном ручье несколько столетий! Фригидный черный меч был отброшен в сторону. Хуай Би почувствовала, как будто в ее живот ударила зеленая гора. Она быстро отступила назад, издав рев. Хуай Жэнь обернулась, ее фигура была подобна дыму и аромату цветов, атакуя. Ее руки опустились, выглядя подавленными, но и наполненными чистейшими принципами мира, и от них абсолютно было невозможно уклониться. Около десятка легких щелчков пронеслось эхом сквозь цветущие деревья Храма Южного Ручья. Это были звуки пальца Хуай Жэнь, давящего на Хуай Би. Послышался глухой удар, завывание ветра, а затем все постепенно исчезло. Среди деревьев Храма Южного Ручья появилась метровая яма. Хуай Би стояла на дне этой ямы. Ее лицо было бледным, а тело - окровавленным. «Как это возможно?» Она безумно пробормотала себе. Хуай Жэнь стояла перед ней: «Знай, что такое быть мужчиной, защищай то, что значит быть женщиной, что позволяет стать Мировым Потоком. Младшая Сестра, тебе не удалось верно изучить эту технику пальца». Хуай Би завизжала, собираясь бежать. Подобно грому и с порывом ветра опустилась фигура, ударяясь о ее. Хуай Би застонала в боли, ударяясь о деревья. Пылкая Хуай Шу вышла вперед. Среди цветущих деревьев был не только аромат, но и намерение меча. Около десятка намерений меча поднялось с пугающей аурой. Хуай Би издавала вой за воем. Ее тело вдруг упало, наконец-то не выдержав нападение проблесков мечей. Цветы упали, формируя могильный холм. Она упала обратно в яму. Ее левая рука была отрезана, а ее тело покрылось ранами, из которых капала кровь. Она была в наиболее жалком состоянии. Хуай Би смотрела на Хуай Жэнь и с трудом пыталась ползти вперед. Она с плачем в голосе взывала: «Старшая Сестра, пощади меня». Хуай Жэнь тихо смотрела на нее, ничего не говоря. Этот плач с нотками боли постепенно прекратился - символ ее отчаяния. Хуай Жэнь тихо размышляла в течение очень долгого времени. Наконец, она повернулась к Сюй Южун и Чэнь Чаншэну в хижине и поклонилась, после чего ушла. Хуай Ши посмотрела на дно ямы, а затем последовала. Ученицы Храма Южного Ручья вошли в яму и вытащили Хуай Би к задней части плато. Хуай Би представила жалкую судьбу, которая вскоре ее встретит. Жизнь в плену действительно была хуже смерти, и она наполнилась бесконечной ненавистью. Она зашипела: «Почтенный Даосист спасет меня! Когда придет время, всех вас, потаскух, будет ждать плохой конец! Я заставлю вас поклониться и вымаливать ваши жизни!» Ученицы переглянулись, не зная, что они должны делать. В конце концов, она была их боевой великой тетей, так что, насколько бы злыми они ни были, для них было неуместно отвечать. Хуай Би продолжала проклинать, ее слова становились более неприятной, нескончаемой непристойной бранью коварной природы. Танг Тридцать Шесть и Чжэсю стояли в павильоне возле хижины. Увидев это, они покачали головами. В этот миг Сюй Южун взглянула на Чэнь Чаншэна. Чэнь Чаншэн замер, а затем посмотрел на Танга Тридцать Шесть. Танг Тридцать Шесть вздохнул: «Действительно прекрасная парочка...» Затем он посмотрел на Чжэсю. Поднялся холодный ветер, заставляя опавшие листья на павильоне танцевать без отдыха. Чжэсю появился среди цветущих деревьев. Послышался звон, и Меч Командира Демона полетел через воздух, сияя мрачным светом. Язвенные проклятия Хуай Би внезапно прекратились. Она схватилась за ее кровоточащее горло, ее глаза наполнились недоверием, и она медленно упала. ..... ..... Сумерки в горах приходили намного быстрее, чем в равнинах. Все еще было довольно раннее дневное время, но солнце уже было возле линии, прочерченной в горизонте непрекращающимися горами. Его свет был довольно тусклым, а цветущие деревья, казалось, запылали. На горном пути перед Храмом Южного Ручья Пин Сюань, И Чэнь, и сотня учениц провожали своих боевых великих теть Хуай Жэнь и Хуай Шу. Хотя они были довольно далеко, все еще было возможно слышать звуки плача, и атмосфера стала подавленной грустью. «Я не думал, что эта боевая тетя так сильна». Чэнь Чаншэн стоял на краю скалы, глядя на ту сцену вдали. Ранее, когда Хуай Би совершила внезапную атаку в соломенной хижине, она применила Божественный Палец Мирового Потока, чтобы запечатать меридианы и Неземной Дворец Хуай Жэнь. Никто не ожидал, что характер Хуай Жэнь был во много раз более свирепым, чем обычно, а ее культивация была даже более непостижимой. Она силой стимулировала свою истинную эссенцию и духовное чувство, чтобы вырваться из оков, и с легкостью схватила Хуай Би. При помощи всего одной техники она лишила Хуай Би возможности сражаться в ответ. Божественный Палец Мирового Потока, который она использовала, был на гораздо более высоком уровне, чем у Хуай Би, он был неописуемо глубоким и пронизанным превосходящей, и даже немного божественной аурой. Если бы она не пожелала подчиняться воле Сюй Южун и уходить, полагаясь только на свою культивацию для сопротивления, сложно было сказать, как бы закончился этот день. «У моего Храма Южного Ручья есть бесчисленные годы истории. Хотя он выглядит скромно, у нас есть невероятно глубокие ресурсы. Боевая Тетя Хуай Жэнь была поглощена культивацией всю свою жизнь и подает надежды на достижение Божественности. Только естественно, что она - настолько выдающийся эксперт». Сюй Южун добавила: «Но я не знаю, как твой учитель убедил их». Чэнь Чаншэн стоял в стороне. Ее утонченное и несравненно прекрасное лицо было невероятно умиротворенным, но и обладало аурой августейшего величия. Возможно, потому что она держала руки за спиной, стоя на краю скалы. В этот миг он был совершенно уверен, что дурной знак, который он почувствовал у вершины Пика Святой Девы вчера, исходил от него самого. Если выразить это по другому, он был самой большой проблемой Сюй Южун. Если бы он не пришел на Пик Святой Девы, Сюй Южун не была бы вынуждена прорываться сквозь каменную стену и заранее оканчивать свое уединение. Подумав об этом, он сказал: «Прости. В будущем я буду действовать с более трезвой головой». Сюй Южун повернулась и улыбнулась: «Если бы дела, затрагивающие меня, не смогли бы ничего поделать с твоим спокойным поведением, не было ли бы это уместным временем для извинения мне?» Чэнь Чаншэн задумался над этим, а потом согласился: «Это разумно, так что я не буду менять это». Прошло несколько лет со времени их последней встречи, и два года с их последнего обмена письмами. Логически говоря, они должны были найти друг друга немного странными. Но в действительности они испытывали жизнь и смерть вместе слишком много раз. Их кровь была смешана, его кровь была в ней, а ее - в нем. Как и в глазах обычных людей они были парой, сотканной небесами. Они сейчас встретились с тем же спокойным безразличием, как и в прошлом. Сюй Южун закрыла глаза, как будто задумываясь о чем-то. Ветер мягко подул на ее лицо, заставляя ее ресницы вздрогнуть. С этим ветром пришли сумерки. Видя ее лицо, Чэнь Чаншэн почувствовал себя немного растроганным и медленно опустил голову. Глаза Сюй Южун оставались закрытыми, но в выражении ее лица произошло небольшое изменение. Возможно, она почувствовала что-то?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 915

: Так последуем же нашими сердцами туда, где им будет удобно Пфффф. Это был не звук смеха. Из губ Сюй Южун выплеснулась кровь. Вся она попала на тело Чэнь Чаншэна. Чэнь Чаншэн выглядел довольно жалко. Сюй Южун открыла глаза и увидела это зрелище. Мысли мгновения было достаточно, чтобы догадаться, что случилось. Она вытерла рукавом кровь с губ, демонстрируя озорную улыбку. Чэнь Чаншэн был не в настроении думать о своем внешнем виде. Видя ее бледное лицо, он с волнением спросил: «Ты в порядке?» Сюй Южун знала о его одержимости чистотой, и увидев, что он не беспокоился об этом, была растрогана этим. Вынув платок, она аккуратно вытерла кровь с его лица. «Я в порядке, устранив сгущенную кровь». Она повернулась лицом к сумеркам и закрыла глаза, чтобы медитировать и залечивать свои раны, но Чэнь Чаншэн получил неверное впечатление. Он был немного смущен, но был даже больше обеспокоен даже после того, как она сказала, что была в порядке. Начало уединения было невероятно важным событием, но сегодня Сюй Южун вырвалась из-за него. Это определенно окажет огромное влияние на ее культивацию. Что важно, ее сердце дао будет покрыто почти неустранимой меткой, и даже есть высокий шанс, что у нее никогда не будет шанса совершить прорыв. Когда Чэнь Чаншэн подумал об этом, он почувствовал себя еще более расстроенным. Сюй Южун знала, о чем он думал: «У многих культиваторов, сталкивающихся с такой ситуацией, как моя, пошатнутся сердца дао, как только они столкнутся с поражением, что оставит их без шанса на поиск Божественности. Но тебе не надо волноваться обо мне, потому что я намного больше уверена, чем кто-либо еще, и я все еще очень молода». В культивации дао люди культивировали месяцы и годы. Как самый младший культиватор в истории, увидевший эту грань, она имела еще много времени в запасе для познания. Более важно то, что она хорошо осознавала этот факт, убеждаясь, что не потратит попусту эти годы, и что ее сердце дао не будет затронуто. Чэнь Чаншэн расслабился в некоторой степени, услышав это. Кровь на его лице уже была вытерта Сюй Южун, и остатки, которые она пропустила, были очищены пламенем Феникса, рожденным вечерним сиянием, но не было способа очистить одежду. Он естественным образом вынул чистый набор одежды из Ножен Свода и развернулся, чтобы сменить одежду. Его движения выглядели очень отработанными, как будто он прошел через этот процесс бесчисленные разы. С спросила: «Ты обычно хранишь чистый набор одежды с собой? Почему ты меняешь ее с такой опытностью?» Чэнь Чаншэн вспомнил дыру, которая была проделана в стене Ортодоксальной Академии, и те глаза на краю деревянной емкости, и маленькую девочку, чье лицо явно покраснело, но она все еще делала вид, что ее это не волновало. Он внезапно почувствовал глубокую тоску, но не смел упоминать это. Он только упомянул вопрос холодного пруда в заброшенном дворце, связанного с подземным пространством под Новым Северным Мостом. Сюй Южун знала историю Нового Северного Моста с детства, так как была ребенком и не была удивлена. Она спросила: «Что же происходит с маленькой Черной Драконихой?» Она ссылалась на убийство Бе Тяньсиня. Хотя все знали, что это был план Великого Западного Континента, вопрос был в том факте, что перед раскрытием этого плана Чэнь Чаншэн не согласился на то, чтобы маленькая Черная Дракониха вышла и предоставила доказательство. Кто-то настолько умный, как Сюй Южун, естественно, догадывалась, что с Черной Драконихой что-то случилось. Чэнь Чаншэн ответил: «Я не могу быть уверен прямо сейчас, но она не должна быть в опасности». Сюй Южун спросила: «Нужно ли сделать что-нибудь?» Чэнь Чаншэн покачал головой: «Давай сначала подождем немного». Сюй Южун больше ничего не говорила на эту тему, вместо этого спрашивая: «У тебя был шанс пройтись по этим местам?» Чэнь Чаншэн ответил: «Я видел пейзажи, которые ты упоминала в письмах, но у меня не было времени внимательно осмотреться». Сюй Южун улыбнулась: «Я возьму тебя осмотреться?» Чэнь Чаншэн ответил: «Хорошо». Ветер дул, деревья качались, а аромат цветов проносился мимо. Белый Журавль прорвался сквозь сумерки и приземлился перед ними. Он с ясным криком забрал их двух на своей спине. Журавль с невероятной скоростью пронесся мимо тусклого света и облаков, прибывая к вершине. Видя равнины и Реку Тун в сумерках, а также те чернильные горные пики, Чэнь Чаншэн эмоционально вздохнул: «Пейзажи, описанные тобой в письмах в детстве, действительно изумительны. Они ни капли не были преувеличены». Сюй Южун с силой успокоилась: «Я писала тебе письма, когда была маленькой? Возможно, ты неправильно запомнил. В конце концов, я написала тебе несколько писем в последние годы». Чэнь Чаншэн улыбнулся: «Белый Журавль все еще помнит, так как ты могла забыть?» Белый Журавль издал крик, как будто соглашаясь. На лице Сюй Южун появился намек раздражения: «Я не знаю, как тебе удалось обмануть его и заставить доверять тебе. Он уже даже не слушает меня». Чэнь Чаншэн взял ее руку и сел на самый выделяющийся камень у скалы. «Когда я была маленькой, этот серый камень был местом, где я любила медитировать и культивировать». «Да, ты писала о нем в письме, которое прислала мне в девять лет». «Эй, ты определенно неправильно это запомнил». «Я не мог запомнить неправильно, потому что описания пейзажей в твоем письме полностью соответствуют тому, что я вижу». «Я больше не хочу говорить с тобой». «Ладно, ты написала в письме три года назад, что здесь есть много птиц, так почему я не вижу ни одной?» «Ты хочешь увидеть их? Я могу позвать сюда много птиц». «Птицы прилетают отдать дань уважения Фениксу?» «Верно». «Тогда забудь. Скоро стемнеет, и им надо отдыхать. Не стоит тревожить их». «Это тоже сойдет». «Что насчет того фазана?» Чэнь Чаншэн, естественно, говорил о незрелом Златокрылом Великом Пэне из Сада Чжоу. «Он любит есть мясо, так что я отправила его в равнины». «Равнины?» «Те равнины, которые ты подарил мне». «А... Если у нас будет шанс, давай отправимся туда и посмотрим». «Посмотрим что?» «Если то место понравится монстрам Сада Чжоу, они смогут жить там. Мы... тоже сможем жить там». «......» «......» Вчера он поспешил сюда из Города Фэнъян с сердцем, наполненным волнением. Впоследствии он столкнулся с двумя крупными инцидентами закрытия Храма Южного Ручья и убийства Бе Тяньсиня, а также с несколькими последовавшими ужасающими битвами. Чэнь Чаншэн уже был чрезмерно истощен, и его постепенно начала поражать сонливость. Он и Сюй Южун сидели на камне у скалы, прислонившись друг к другу, как и в Саду Чжоу. Они были невероятно расслабленными, из-за чего быстро закрыли глаза. Через некоторое время Сюй Южун вдруг открыла глаза. Она тихо уставилась на лицо Чэнь Чаншэна, вероятно, желая найти какие-то другие эмоции кроме усталости на его лице, но ее поиск не нашел ничего. Он был таким же, как и в прошлом, чистым изнутри, не поднимающим пыли и свободным от отвлекающих мыслей. «Чэнь Чаншэн, почему ты перестал отвечать на мои письма, когда тебе исполнилось десять лет?» Сюй Южун прошептала ему. Чэнь Чаншэн уже спал, так что не мог ответить на ее вопрос. Сюй Южун вдруг широко раскрыла глаза, и на ее лице появилось заинтересованное выражение. Затем она подумала о чем-то, и ее лицо стало немного нервничающим. Она осмотрелась. Птицы вдруг прекратили щебетать, звери опустили головы, и даже Белый Журавль изогнул шею, глядя на далекие горы. Сюй Южун опустила голову и поцеловала. Да, вкус, как у липких рисовых пирожных. Он неплох. В этот миг Чэнь Чаншэн открыл глаза. Но он не отдалялся.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 916

: Божественные дела еды, питья, мужчины и женщины С самого близкого возможного расстояния Чэнь Чаншэн и Сюй Южун смотрели друг другу в глаза, видя себя в их отражении. Все было тихо, без единого шума. Через некоторое время они наконец-то отделились. «Я немного голодна», - Сюй Южун очень серьезно сказала ему. Голос Чэнь Чаншэна немного дрожал, и он спросил: «Что ты хочешь съесть?» Белый Журавль снова взмыл в небо, прорываясь сквозь облака и приземляясь в маленькой деревне возле Реки Тун. Сюй Южун привела его в крайне непримечательный жилой дом, где ее с энтузиазмом поприветствовала женщина средних лет. У Чэнь Чаншэна и Сюй Южун была тяга к говяжьим ребрышкам Дороги Удачного Мира. Женщина средних лет ответила: «Я определенно не знаю, как готовить еду, которую едят северяне, но я сегодня заполучила три рыбины, так почему бы мне сделать вам рыбу с тофу?» Чэнь Чаншэн и Сюй Южун обменялись взглядами. Они не ожидали, что к сожалению упущенное тогда будет получено ими сегодня. *** ***

Нежная рыба вместе с еще более нежным тофу создавали почти неописуемо вкусное ощущение, и добавленный острый красный соус заставлял человека желать выкрикнуть в похвале. Как и на Дороге Удачного Мира, Чэнь Чаншэн и Сюй Южун сначала тихо обедали в течение долгого периода времени. Только когда они немного насытились, они начали разговаривать. Вокруг рыбного блюда было добавлено много закусок, выглядящих очень красиво, так что это было немного внезапно, когда Сюй Южун добавила тарелку липких рисовых пирожных. «Похоже, что ты действительно любишь сладости». Чэнь Чаншэн вспомнил финики, которые она брала с собой к Небесному Озеру на Горе Хань. Сюй Южун не ответила на его слова, но ее лицо покраснело, возможно, из-за пряностей. Она начали проводить охватывающий анализ событий нескольких прошлых дней. Способ мышления Имперского Двора сейчас был совершенно очевиден - Чэнь Чаншэн уже некоторое время мысленно был готов принять этот факт. Однако, ему все еще было грустно из-за смерти Священника Синя. Священник Синь, можно сказать, был самым ранним свидетелем возрождения Ортодоксальной Академии из руин, но никто не мог ожидать, что у него была другая личность. Также оставался вопрос хитрого плана Великого Западного Континента. Хотя он был раскрыт, любой мог сказать, что все еще не было окончено. Бе Янхун и Уцюн Би отправились в Город Белого Императора, но было трудно сказать, как все окончится. «Белый Император должен был быть тяжело ранен в его битве с Лордом Демонов. Он провел последние несколько лет в уединении, восстанавливаясь от ран, так что Город Белого Императора по сути был в руках Мадам Му». Сюй Южун смотрела на него, не делая попыток скрыть свое беспокойство, потому что знала, почему маленькая Черная Дракониха отправилась в Город Белого Императора. «Когда оборотни основали их страну, племя Черных Морозных Драконов дало им свои силы. Чжичжи должна быть в безопасности там». Чэнь Чаншэн сказал: «Я просто немного беспокоюсь о Господине Бе Янхуне». Сюй Южун вспомнила несчастные фигуры Бе Янхуна и Уцюн Би, когда они удалялись в облака во время дня, и тоже притихла. Мир все еще не был в мире. Даже два эксперта Божественного Домена были вынуждены столкнуться с такими грустными событиями, так кто мог возможно остаться не вовлеченным в это? И это даже не учитывая, что Чэнь Чаншэн был Попом, а Сюй Южун была Святой Девой. В этот миг отступление к равнинам казалось невозможным. Чэнь Чаншэн сказал: «Сейчас, когда мы говорим об этом, я больше всего хочу поблагодарить за сегодня Цюшань Цзюня». Сюй Южун ответила: «Старший Брат - действительно экстраординарная личность». Она сказала это с очень спокойным выражением лица, ее тон был естественным и пронизанным чувством близости доверия. Обычному молодому парню было бы неприятно слушать такое. Чэнь Чаншэн не был обычным молодым парнем, но все еще почувствовал себя немного неудобно. Но он не мог ничего сказать, потому что деяние Цюшань Цзюня сегодня действительно заслуживало его благодарности. Более того, на Конной Ферме Наклонного Утеса он лично видел и испытал, что Цюшань Цзюнь был и правда экстраординарным человеком. Услышав историю Конной Фермы Наклонного Утеса от Чэнь Чаншэна, Сюй Южун была шокирована и лишена дара речи, думая, что зрение его и Старшего Брата было слишком простым... «Когда я пил вино с ним у ручья, он упоминал, что ему нравится девушка». Чэнь Чаншэн взглянул на Сюй Южун, невзначай говоря это. Сюй Южун спокойно ответила: «Рядом с тобой всегда было много девушек». Это было правдой. Самой первой была Лоло, перепрыгнувшая через стену между Ортодоксальной Академией и Садом Сотни Трав, чтобы убедить Чэнь Чаншэна стать ее учителем, а затем это была маленькая Черная Дракониха, которая спасла его при помощи своей истинной крови, а позже действовала в качестве его защитника. Также была Мо Юй, жаждущая того аромата на его подушке и простынях, которая прокрадывалась в Ортодоксальную Академию ночь за ночью. А сейчас была маленькая Принцесса Демонов Нанькэ, чья рука непрестанно держалась за его одежду. Чэнь Чаншэн не знал, как объяснить, так что только мог опустить голову и есть, намереваясь взять кусочек липкого рисового пирожного. Сюй Южун не дала ему попробовать. Он был сбит с толку, спрашивая причину. Сюй Южун была немного пристыжена и не знала, как объяснить, так что только могла положить все липкие рисовые пирожные в свою собственную тарелку. Чэнь Чаншэн думал, что она сильно злилась. Он знал, что будет непросто объяснить остальных девушек, но было кое-что, что он мог ясно объяснить. «Когда мне было десять, я узнал, что у меня была неизлечимая болезнь, и я не смогу прожить дольше двадцати лет... так что я не возвращал твои письма». Сюй Южун осознала, что он не спал раньше и вполне ясно слышал ее вопрос. Она почувствовала себя еще более пристыженной и опустила голову в тишине. Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и очень искренне сказал: «Не злись на меня за это». Он и Сюй Южун были одного возраста, а их дни рождения были разделены только тремя днями. Когда им было шесть лет, между ними была составлена помолвка. Каким человеком была Сюй Южун? В возрасте пяти лет она пробудила кровь Небесного Феникса, и ее лично растили Божественная Императрица и Святая Дева. Хотя в то время ей было только шесть с половиной лет, не говоря даже о ее дедушке Великом Министре, даже Божественная Императрица будет вынуждена спросить ее мнение перед тем, как отдать ее замуж. С того дня, как она узнала, что была помолвлена, ей стал очень интересен ее будущий супруг, так что она отправила Белого Журавля, чтобы доставить письмо в Синин. Получив ее письмо, Чэнь Чаншэн отправил письмо в ответ, и этот процесс продолжался до того момента, как им исполнилось десять лет. Они никогда не были незнакомцами. Но когда письма прекратились, Сюй Южун начала ненавидеть того маленького даосиста и не хотела вспоминать те времена. Сейчас можно было медленно вспоминать их детство, как, например, бамбуковую стрекозу. «Когда ты спросила меня, кто я, в первом письме, разве тон не был действительно ужасным?» «Как это он был ужасным? Мне действительно было очень интересно». «Но в последнем письме ты довольно язвенно выругала меня». «Кто заставил тебя не отвечать на мои письма?» «Я не хотел тянуть тебя вниз за собой, и ты все равно не любила меня тогда». «Мм, но это и правда была любовь». «Что ты говоришь?» «Я говорю, что с тех пор и до сегодня я всегда любила тебя». «То же самое можно сказать и про меня». «Куда ты планируешь отправиться дальше?» «К Горе Ли». Выражение лица Сюй Южун стало немного мрачным, и она спросила: «Ты хочешь найти Старшего Брата?» Чэнь Чаншэн задумался над этим вопросом, после чего ответил: «Я хочу найти старшего брата». Это была саркастическая ремарка, и если бы Сюй Южун не была настолько умной, ей было бы очень трудно быстро понять ее.* Она серьезно спросила: «Тогда что насчет Города Белого Императора?» Чэнь Чаншэн вспомнил текущее состояние Чжэсю и сказал: «У каждого дела есть свой приоритет. Я задумаюсь над другими делами после того, как справлюсь с этим».

* Он отправляется на Гору Ли, чтобы Чжэсю мог встретить Ци Цзянь, и тогда Чжэсю станет ‘старшим братом’.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 917

: Где сможет успокоиться Порыв Крови? Великая церемония закрытия Храма Южного Ручья не пришла ни к чему, но события, имевшие место в ней, встряхнули весь континент. Битва между экспертами Божественного Домена, раскрытие плана Великого Западного Континента и смерть гостя в синем одеянии были горячо обсуждаемыми темами. Выход Святой Девы Сюй Южун из уединения и объединение сил с Попом Чэнь Чаншэном, чтобы успешно соперничать с экспертом Божественного Домена, привлек множество обсуждений и уважение. Клан Танг, клан Цюшань, клан Муто и клан У - все Четыре Великих Клана стали невероятно подавленными, и это несомненно было связано с Тангом Тридцать Шесть. Последними новостями их Секты Долголетия было формальное извинение клану Танг, и они прислали старейшину из главной ветви клана Танг, чтобы вылечить Первого Хозяина. Но Чусу исчез. Для всех было очевидно, что угасающая Секта Долголетия больше не могла контролировать этого монстра. Имперский Двор Великой Чжоу оставался сильным, а Шан Синчжоу продолжал твердо восседать на самом высоком месте мира. Согласно их соглашению Поп Чэнь Чаншэн все еще не мог возвращаться в столицу, только путешествовать по миру. Никто не знал, когда этот договор будет нарушен. Но любой мог видеть, что ситуация в мире была подобна звездному небу после дождя, незаметно преображаясь. Съев рыбу с тофу, Чэнь Чаншэн более не планировал задерживаться. Ранним утром следующего дня он забрал Танга Тридцать Шесть и других из Пика Святой Девы. Касательно того, о чем говорили и что делали он и Святая Дева Сюй Южун в ту ночь в Храме Южного Ручья, об этом никто не знал. У верхних истоков Реки Тун, гор и лесов, под солнцем или в облаках, у всего была своя отличительная красота. На Горе Духовной Камфары, горе, где был построен Монастырь Мягкого Потока, было много ароматных деревьев камфары, и их зеленеющие верхушки были очень приятны для взгляда. Если пройти через Гору Духовной Камфоры, через десяток ли можно будет достичь скал. За этой скалой было море облаков, из-за чего было трудно увидеть дно. За этим зазором был виден уединенный пик, и за этим расстоянием была цепь, развевающаяся на ветру. Только один взгляд на эту цепь заставлял сердце биться в страхе, не говоря уже о том, чтобы идти по ней. «Какое название у этой горы?» - спросил Танг Тридцать Шесть, указывая туда. Е Сяолянь была тем, кто проводил их сюда, так что она объяснила: «Эта вершина называемся Несравненным Пиком, и это самая восточная из тридцати шести гор Горы Ли. В прошлом Старший Брат Цюшань часто практиковал меч на этой горе. Иногда, когда облака рассеивались и был довольно хороший свет, можно было стоять тут, получая ясный вид». Танг Тридцать Шесть услышал эмоции в ее голосе, поддразнивая ее: «Ты увидела это, когда была маленькой, и влюбилась в Цюшань Цзюня с первого взгляда?» Несколько лет назад, на Божественном Проспекте Дворца Ли, он и Е Сяолянь вступили в постыдный спор, так что он знал о ее чувствах. Е Сяолянь давно перестала быть той девочкой с Божественного Проспекта и ни капли не была раздражена этим вопросом. Она спокойно ответила: «И что?» Танг Тридцать Шесть приблизился к ней и прошептал: «Если я могу нагло спросить, кто тебе нравится сейчас?» Е Сяолянь заметила почти незаметный взгляд от Чэнь Чаншэна и улыбнулась: «Мне больше всего нравится глава храма». Танг Тридцать Шесть нашел этот ответ довольно скучным: «Женщины и правда непостоянны». Слушая в стороне, Чжэсю нашел этот разговор довольно скучным. Он подошел к краю скалы, находя цепь, качающуюся на ветру, довольно интересной. Уединенный пик перед ними выглядывал из облаков. Чэнь Чаншэн смотрел в его направлении, но его мысли были где-то еще. Ху Тридцать Два знал, о чем он волновался, и прошептал: «Все еще не было новостей из Города Белого Императора». Чэнь Чаншэн спросил: «Даже если не получится найти Чжичжи, почему никто не может связаться со Стражем Цзинем?» Ху Тридцать Два объяснил: «Внезапность этого дела означала, что многих деталей не было в отчете, но этот подчиненный помнит из отчета, который он видел два года назад, что Страж Цзинь снова был понижен в должности. В настоящее время он вернулся к фермерству на окраинах Города Белого Императора. Даже если мы сможем связаться с ним, он, возможно, не сможет решить эту проблему». Чэнь Чаншэн ничего не сказал. После ночи в снежных горах он провел период времени, восстанавливаясь от ран в Конной Ферме Наклонного Утеса. В то время он уже восстановил связь с Чжичжи. Пока он перемещался из штаба Армии Горы Сун в Город Вэньшуй, Чжичжи сама по себе отправилась в Город Белого Императора в восьми тысячах ли. Ортодоксия и Имперский Двор сражались за мир. Для того, чтобы сразиться со своим учителем Шан Синчжоу, он сначала должен был задуматься о каждом внешнем союзнике. Его выбором было посетить Вэньшуй Тангов, Пик Святой Девы, и его следующая цель была выбрана с этой мыслью. У Чжичжи тоже была невероятно важная роль в этом деле. Кто был самым важным внешним союзником для Ортодоксии и Имперского Двора? Это были не Четыре Великих Клана во главе с кланом Танг, не секты юга, и не Пик Святой Девы. Это была раса оборотней. С определенной перспективы позиция Города Белого Императора могла многое решить. Позиция Мадам Му уже была невероятно ясной. Он только мог надеяться, что Чжичжи с помощью глубоких отношений ее племени с Городом Белого Императора сможет задержать Мадам Му на некоторое время. Логически говоря, даже если Мадам Му была участником в плане Великого Западного Континента и стояла на стороне Шан Синчжоу, Чжичжи была в безопасности в Городе Белого Императора. Но сейчас он испытывал необъяснимое беспокойство. Возможно, потому что связь душ между ним и Чжичжи была отрезана. Возможно, потому что люди Ортодоксии не могли связаться с Цзинь Юйлу. Или, возможно, потому что прошло много лет с тех пор, как он слышал какие-либо новости о том пареньке. Где же ты был в последние несколько лет? Что ты делал? Танг Тридцать Шесть подошел к нему, утешая: «Не стоит волноваться. У того медвежонка толстая кожа, так что он будет в порядке. В худшем случае он испытает немного боли». Чжэсю вспомнил того медвежонка, который каждый день ударялся спиной о деревья и прятал еду, и, что было редким зрелищем, твердые линии на его лице смягчились. Танг Тридцать Шесть спросил: «Куда мы направимся дальше?» Чэнь Чаншэн указал вперед и сказал: «На Гору Ли». Одинокая гора в облаках была Горой Ли. На северном конце Гор Ломэй, расположенным рядом с самыми плодородными полями мира людей, было тридцать шесть гор - острый меч, направленный на север. Это горы были Горой Ли. Танг Тридцать Шесть стал немного боязливым: «Мы правда пойдем туда? У нас сейчас нет времени». Чэнь Чаншэн посмотрел на Чжэсю и подумал, что действительно осталось немного времени. Вдруг на краю скалы почувствовалась тряска. Это был сильный толчок. Облака под скалой разделились на нити, которые медленно растворилась. Цепь стала намного более ясно видна, и даже ржавчина на ее поверхности была видна. Вскоре последовал другой толчок. Пыль была подброшена с земли, медленно дрейфуя в воздухе. Откуда исходили эти толчки? Лицо Танга Тридцать Шесть помрачнело. Чэнь Чаншэн тоже начал нервничать. Они посмотрели на Чжэсю. Эти толчки исходили от тела Чжэсю. Они были подобны волне, подобны грому. Лицо Чжэсю было невероятно бледным, как будто он только что был серьезно ранен. В Городе Белого Императора явно были проблемы, но Чэнь Чаншэн все еще хотел отправиться на Гору Ли. Это решение не было внезапным импульсом. Оно было связано с тем, что Приливной порыв крови Чжэсю случался чаще и чаще, а его болезнь была хуже и хуже. «Не стоит волноваться. Я смогу прожить от десяти дней до полумесяца». Чжэсю пошутил, что было очень редким явлением. Но никто не смеялся.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 918

: Разговоры о прошлом в Городе Белого Императора В далеком западном регионе континента был прекрасный, но опасный мир. В этом мире были бесчисленные горы, покрытые снегом во все времена года. В нем были бесчисленные большие реки и первозданные леса, и на дне этих вод и в глубинах этих лесов можно было найти несметное количество свирепых зверей. Этот мир был известен обычным людям, как земли оборотней. Глубоко в землях оборотней стоял величественный и чудесный город. Он возвышался над горами и огибался восьмистами ли Красной Реки. Его стены были построены из глянцевого белого камня, и в паре с облаками, окутывающими их круглый год, они представляли неописуемо величественное зрелище издалека, вселяя почтение и страх. У этой великой столицы не было Имперского Проекта и не было подземного массива Дворца Ли. Защищаясь от иностранных врагов, она полагалась на свои крепкие стены, непоколебимую волю, и на яростный характер оборотней. Это был легендарный Город Белого Императора. Говорят, что бесчисленные годы назад, когда Монолиты Небесных Томов опустились на Восточный Континент, и раса Людей начала развивать интеллект, оборотни тоже были просвещены, развивая собственную культуру. Однако, так как они были дальше от Мавзолея Книг, их культура развивалась медленнее, чем раса Людей. Некоторые оборотни, живущие среди дикой природы, даже сейчас были дикарями. Перед основанием их страны у расы Оборотней не было очень приятного опыта с континентом, учитывая их простой характер и страдание от ужасной дискриминации и давления от расы Демонов. Почти вымершие Эльфы были физическим доказательством этого трагического периода истории. Более того, роль, сыгранная расой Людей в этот период, определенно не была славной. Наконец, более тысячи лет назад, ради сопротивления невообразимо жестокой расе Демонов, становящейся сильнее с каждым днем, несколько поколений великих лидеров оборотней и людей при помощи большого терпения и мудрости наконец-то убедили обе стороны отбросить свои обиды и объединить силы. Это в конечном итоге привело к формированию альянса во время правления Императора Тайцзуна. После многих лет ненависть между оборотнями и людьми постепенно начала спадать. Однако, из-за того долгого периода истории и непримиримых различий между двумя расами они все еще относились друг к другу с некоторой враждебностью и настороженностью. Например, в недавней войне армия людей сражалась против демонов на снежных равнинах целые два года, но оборотни не сделали ничего кроме предоставления двух племен, переместившихся на тысячу ли на восток. Это уже привлекло множество обсуждений в столице. Министры и генералы расы Людей волновались, что у расы Оборотней могли быть другие идеи, но почтенный Шан Синчжоу оставался спокойным. У него было глубокое доверие в его оценку ситуации, так как он считал, что у него было глубокое понимание желаний Мадам Му. ..... ..... «В действительности, я сам не понимаю, чего я хочу». «Личности, которыми мы живем, становятся ролями, которые мы играем, будь это принцесса, императрица, жена, или мать». «Но пока мы играем эту роль все дольше и дольше, играя все больше и больше ролей, мы часто забываем, кто мы такие». «Если ты даже не можешь быть уверен, какую роль ты играешь, как ты можешь определить, чего ты хочешь? Если мы хотим получить ясный и правдивый ответ, мы должны вернуться к тому, откуда мы пришли, вернуть время к тому моменту, когда все началось. Мы должны помнить, что мы увидели первым, открыв глаза в этом мире». «В то время я обнимала своего отца, стоя на берегу. Могучие волны были подобны бурному морю чернил, и в нем была танцующая белая точка. Это было очень красиво». «Что насчет тебя?» Восемьсот ли Красной Реки огибали Город Белого Императора, орошая равнины на обеих сторонах. Бесчисленные племена жили в пышных лесах. В глубинах хорошо скрытой скалы было маленькое здание, которое, казалось, было одним целым с землей. Перед этим зданием была поляна, а под поляной была крутая скала. Вдали была вздымающаяся Красная Река и величественный город в облаках. Женщина стояла на краю скалы, глядя на красную реку и белый город, медленно говоря безразличным тоном. За нем стояла девушка в черном одеянии, к ее ноге была привязана цепь. Другой конец этой цепи простирался глубоко в землю. Конечно же, это была маленькая Черная Дракониха, Чжичжи. Она посмотрела на спину женщины и тут же вспомнила человека, которого боялась больше всего: Божественную Императрицу Тяньхай. Возможно, потому что эта женщина тоже выглядела видной и неприступной, или, возможно, потому что у нее тоже была привычка держать руки за спиной. В настоящее время была только одна женщина, которую можно было сравнить с Божественной Императрицей Тяньхай: Мадам Му, Императрица Города Белого Императора. Маленькая Черная Дракониха серьезно задумалась над вопросом Мадам Му, отвечая: «Я видела жемчужину». Она расставила руки в воздухе: «Это была жемчужина таких размеров». Если она не преувеличивала, то размер этой жемчужины действительно был довольно абсурдным. Маленькая Черная Дракониха сказала: «Мама говорила мне, что когда я родилась, я любила плакать и не останавливалась, как бы они ни пытались развеселить меня. Только когда я обнимала эту жемчужину, я притихала». Мадам Му спросила: «Это, вероятно, была легендарная Слеза Русалки?» Раса драконов населяла регион в далеких просторах Южного Моря. Великий Западный Континент тоже был близкой к океану страной, так что у них были похожие легенды, и они могли понять друг друга в некоторой степени. Черная Дракониха добавила: «Позже, у Нового Северного Моста, Ученый Ван забрал ее». Мадам Му сказала: «Он только знает, как задирать такого ребенка, как ты. Лорда Вана нельзя назвать героем». Маленькая Черная Дракониха соглашалась с этими словами, говоря с невинным выражением лица: «Императрица - экстраординарный человек, так что не обижайте такого маленького ребенка, как я». Мадам Му отвергла ее слова: «Я не герой, только женщина». Чувствуя себя обиженной, Черная Дракониха спросила: «Тогда как долго Императрица планирует пленить меня?» Мадам Му ответила: «Я не Лорд Ван, и я не Тяньхай. У меня нет интереса в твоем пленение». Черная Дракониха затихла на некоторое время, а потом спросила: «Тогда когда вы намереваетесь убить меня?» «Раса Оборотней смогла установить эту страну только благодаря твоему племени Черных Морозных Драконов. Я не хочу заслужить презрение всей расы Оборотней, так что не стану убивать тебя». Мадам Му посмотрела на крупный белый город на другом берегу Красной Реки и спокойно сказала: «Более того, хоть ты и не полностью восстановила свою силу, тебя все еще будет непросто убить. Если бы не тот факт, что твою душу однажды вытащили, я бы нашла очень трудным тихо поймать тебя». Услышав это, маленькая Черная Дракониха вспомнила те сцены Нового Северного Моста, особенно боль, когда Божественная Императрица Тяньхай вытащила ее душу, из-за чего ее лицо побледнело. А когда она вспомнила боль того времени, когда Драконье Дыхание Глубокой Заморозки было извлечено из ее тела этой женщиной несколько дней назад, ее вертикальные зрачки сжались, и в них промелькнула ненависть. Она уставилась на Мадам Му, и спросила: «Что же вы планируете делать?» Мадам Му не оборачивалась, мягко говоря: «Это я должна задавать тебе этот вопрос. В битве в горах Его Величество Лорд Демонов, естественно, пощадил тебя из уважения к его дружбе с твоим отцом, но ты решила подделать свою смерть и прокрасться в Город Белого Императора. Что же Чэнь Чаншэн хотел, что бы ты сделала?» Маленькая Черная Дракониха ничего не говорила. Она получила приказ Чэнь Чаншэна прийти в Город Белого Императора в основном для встречи с Белым Императором, но Белый Император был в уединении, восстанавливаясь от ран. Как результат, она только могла подумать о способе встретить Лоло, но прежде, чем она смогла войти во дворец, она осознала, что что-то было не так. К тому времени, как она собралась уйти, уже было слишком поздно, и она была поймана Мадам Му. Чэнь Чаншэн заявил, что если она встретится с Белым Императором или Лоло, она должна будет скрыть это от Мадам Му. Любой мог видеть проблему между Имперским Двором, Ортодоксией и Городом Белого Императора, но она не ожидала, что позиция Мадам Му будет настолько твердой. Одного только согласия между ней и Шан Синчжоу было недостаточно, чтобы объяснить такую позицию. Она внезапно подумала о возможности и сказала негромким голосом: «Может ли быть, что люди Великого Западного Континента хотят поднять бурю на этом континенте?» Мадам Му легонько улыбнулась: «Мы готовились столетиями. Разве одной бури будет достаточно?» Ее предположения были подтверждены, из-за чего маленькая Черная Дракониха впала в долгий период тихих раздумий. Наконец, она сказала: «Разве никто из вас не понял истинную причину изгнания Му Цзюши из Дворца Ли? Поп всегда был настороже с вами. Все еще есть много людей, которые берегутся вас, не забыли о вас». Мадам Му медленно повернулась, и ее улыбка сошла с ее лица: «И что?» Черная Дракониха уставилась ей в глаза и ответила: «Я не знаю, что вы планируете, но я знаю, что вчера кто-то умер, тогда как Чэнь Чаншэн все еще жив». На континенте жили миллионы и миллионы людей. Многие люди умирали в любой момент по различным причинам. Естественно, смерть обычного человека не привлекла бы ее внимание, и она тем более не была бы упомянута. Эксперты Божественного Домена разделяли некоторое духовное соединение. Хотя ее культивация пострадала от серьезного падения, она не потеряла эту связь. Она ясно почувствовала, что вчера эксперт Божественного Домена вернулся в море звезд. Она не знала, что этот эксперт Божественного Домена был Имперским Дядей Великого Западного Континента. Но Мадам Му знала, и остатки улыбки растворились в ничто.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 919

: Встреча со старым другом в маленькой таверне Глаза Мадам Му стали невероятно глубокими и умиротворенными, и даже возникло чувство, что в глубинах моря медленно плавал кит, огромный, как гора, и этот кит собирался взмахнуть хвостом, поднимая яростную волну, которая шокирует небеса. Она вдруг закрыла глаза. Когда она снова открыла их, в них не было злости, только вызывающее страх умиротворение. Кит все еще был на дне моря. Хотя не возникло бурных волн, оставалось массивное давление, которое не сможет выдержать обычный человек. «В то время, когда я открыла глаза и увидела ту маленькую белую точку на тех ужасающих волнах, я подумала, что это было чайка, представляющая жизнь свободы». Она затихла на некоторое время, а потом продолжила: «Много лет спустя я считала так же, даже когда я была изгнана из Великого Западного Континента Имперским Дядей, так что я не чувствовала себя расстроенной. Наоборот, это было исполнение моих желаний, но в тот самый день я узнала, что маленькая белая точка, которую я увидела все те годы назад, была не чайкой, а парусом». «Чжоу Дуфу прибыл в одиночку на лодке, но вернулся из-за скуки. Именно когда я узнала истину этой истории, я поняла, что моя жизнь никогда не была жизнью свободы. Белый парус символизировал приход и уход, означал, что мы должны вернуться в наши родные земли, что это было истинное призвание моей жизни». Маленькая Черная Дракониха не понимала, что Мадам Му подразумевала под этими словами. Мадам Му не продолжила объяснять свои мысли, а покинула эту скалу. Бесчисленные годы назад Имперский Дядя нашел отговорку, чтобы изгнать ее из Великого Западного Континента, и она начала странствие по этому континенту. Она узнала множество выдающихся индивидов и в конечном итоге стала Императрицей расы Оборотней. Полагаясь на свои знания и навыки, она получила доверие и любовь Белого Императора, получила доверие и дружбу Божественной Императрицы Тяньхай. Однако, в важной битве между Белым Императором и Лордом Демонов на снежных равнинах к северу Горы Хань, после которой обе стороны вышли тяжело ранеными, неожиданно появился давно скрывающийся Шан Синчжоу. Ее оценка ситуации оставалась корректной. Она без колебаний решила стоять на стороне Шан Синчжоу, получая от него обещание. Когда ситуация постепенно оказывалась под ее контролем, и великое мероприятие многих лет было на грани успеха, Имперский Дядя, которому она доверяла, и даже считала своим идолом с детства, умер. События на плато Пика Святой Девы уже достигли ее ушей. План Великого Западного Континента был раскрыт, и многие люди сейчас смотрели на Город Белого Императора, смотрели на нее. Бе Янхун и Уцюн Би уже могли прибыть. Логически говоря, она должна была сильно нервничать, даже чувствуя дискомфорт. Но этого не произошло. Она, как и в прошлом, была спокойной, расслабленной, уверенной. Белый парус хлопал на ветру, особенно выделяясь в бурных красных водах. Большой корабль прорывался сквозь волны, приземляясь на противоположный берег. Она поднялась по каменным ступенькам к Имперскому Дворцу на самой вершине. Несколько тысяч офицеров и солдат оборотней, выстроенных по ступенькам, поклонились, когда она поднималась. На соседних улицах бесчисленные простолюдины-оборотни тоже поклонились на улице, передавая всевозможные приветствия и пожелания. Когда она достигла Имперского Дворца, она легонько погладила свой живот через рукава. А затем она развернулась, глядя на этот метрополис с уверенной улыбкой на ее апатичном лице. Это был ее город. Даже если Бе Янхун и его жена, Чэнь Чаншэн и Префекты Ортодоксии вместе с Ван По прибудут вместе, все они умрут. ..... ..... Законы оборотней были очень простыми, всего из семнадцати страниц. На первой странице было ясно написано: Город Белого Императора принадлежит Белому Императору. На второй странице было красивое дополнение: Город Белого Императора также принадлежит всем оборотням, живущим в нем. В действительности, хоть первая страница и принуждалась насильно в течение бесчисленных лет, слова на второй странице продолжали существовать только на бумаге. Для простолюдинов-оборотней слава расы Оборотней вызывала их гордость жизни в Городе Белого Императора, но стать настоящим хозяином Города Белого Императора? Это существовало только в воображении, если только посметь представить это, что было абсолютно невозможно, если только они не были чрезмерно нетрезвы. Возможно, по этой причине, или, возможно, из-за их характера, подавляющее большинство оборотней любило выпивать, с особым предпочтением к крепкому спиртному. В речном районе внешнего города Города Белого Императора были всевозможные маленькие таверны. Эти таверны продавали дешевое, но крепкое спиртное, и невероятно дорогую еду с ужасным вкусом. Они грабили деньги у жителей низкого класса и молодых людей, которые приходили, чтобы продать товары своих племен. Подобные места были окружены вонью звериных шкур, ног и рвоты, и, естественно, ужасно пахли. Если бы не тот факт, что поблизости от этих таверн было бюро здоровья, которое отправляло каждый день несколько людей, чтобы грубо вымыть улицы, запах был бы настолько плохим, что даже охотники племен не смогли бы выдержать его. Определенная обычная маленькая таверна у реки была такой же грубой, как и соседние таверны, а ее задняя дверь была такой же безрадостной. Здесь была навалена маленькая гора мисок и чашек, и единственным различием этой таверны от ее соотечественником была гигантская фигура, присевшая у этой кучи, моя посуду перед миской. У этого человека-горы была опущена голова, пока он мыл миски, как будто у шумного мира за ним не было связи с ним. Задняя дверь таверны заскрипела, открываясь, и из нее выбрело два пьяных посетителя. Как будто не видя мойщика посуды, они расстегнули штаны и начали испражняться. Мойщик посуды поспешно отодвинул миску в сторону, в то же самое время броня двух пьяниц. Пара быстро приметила существование мойщика посуды, и один из них выругал его: «Ты слеп! Быстрее отодвинься!» Его компаньон был менее пьяным. Похлопав товарища по плечу, он указал на мойщика посуды и дал объяснение шепотом. Проклинающий пьяница немного протрезвел и разразился сердечным смехом: «Ох как, это легендарный медвежонок?» Его компаньон усмехнулся и дал знак, что они должны быстро закончить свои дела и вернуться к выпивке. Его товарищ высказал несколько насмешливых слов прежде, чем уйти. Посудомойщик взял большой кувшин воды и вымыл стену. Покачав головой, он продолжил мыть посуду. Было очевидно, что он был опытен в мытье посуды. Гора тарелок танцевала в его на вид неуклюжих руках и была быстро вымыта. Он вернул чистые миски и тарелки в заднюю кухню таверны. Как только он собрался очистить печь, его позвал владелец. По-видимому, сегодня очень хорошо шли дела, и он был занят спереди, так что ему была нужна помощь в подаче спиртного. Когда он прибыл в область для выпивки, шумные разговоры вдруг прекратились, и все взгляды сосредоточились на нем. В таверне был довольно тусклый свет, но его было достаточно, чтобы увидеть его лицо. Хотя у этого рослого мужчины было бородатое лицо, его глаза были яркими и чистыми - это был явный признак его юного возраста. Если задуматься над тем слухом, что племя Медведей было прямым и старомодным, этот парень, вероятно, все еще был юношей. Внезапная тишина в таверне была вызвана силой руки, продемонстрированной этим юношей. С его руки свисало двенадцать кувшинов крепкого спиртного, как спелые фрукты. Они казались очень крепкими, ни капли не покачиваясь. «Он действительно заслуживает своей репутации самого выдающегося молодого охотника из племени Медведей тех времен. У него действительно впечатляющая сила». «Он - Сюаньюань По?» Да, это был Сюаньюань По. Юноша-медведь в этой таверне у реки был Сюаньюань По. Казалось, что спустя пять лет он оставался простым и искренним, делая ту же работу. Весь континент явно забыл об имени Сюаньюань По к этому моменту, но для частых посетителей этой таверны это было довольно известное имя, так как он когда-то был в столице. Для племен оборотней мир людей был несравненно далеким, и любой, кто был там, имел право расхваливать это. Пьяница, который ранее отходил опорожниться, засмеялся и сказал: «Разве он не калека?» С этими словами множество взглядов пало на правую руку Сюаньюань По. Левая рука Сюаньюань По была толстой, как столб дерева, но его правая рука по какой-то причине была довольно увядшей, выглядя, как ветка мертвого дерева. Разница между двумя руками была довольно большой, делая общую картину более трагичной.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 920

: Знать ее высочество, глядя на ее еду Несколько посетителей, знающих опыт Сюаньюань По в столице, дали несколько объяснений шепотом, после чего остальные посетители узнали, что правая рука Сюаньюань По однажды была ранена и, похоже, была покалечена. «Вы правда верите бахвальству такого калеки? И эксперт клана Тяньхай... Он мог сразу сказать, что это был Тяньхай Шэнсюэ!» Пьяница, от которого несло выпивкой, воскликнул, после чего плюнул под ноги Сюаньюань По. Сюаньюань По продолжал молчать, не говоря, и тем более не споря в ответ. Он при помощи правой руки с трудом снял винные кувшины с левой и поставил их на столы. Пьяница был разъярен тем фактом, что его проигнорировали. Он продолжил свою брань, а его слова становились все более и более неприятными. Несколько посетителей последовали, направляя на Сюаньюань По всевозможные ругательства и насмешки. Сюаньюань По продолжал игнорировать их. Доставив винные кувшины, он развернулся и собрался уходить. Пьяница вдруг стал и позвал его: «Эй, медвежонок, стой». Сюаньюань По остановился и обернулся. Пьяница отрыгнул и сказал: «Ты правда был в столице?» Сюаньюань По кивнул. Пьяница спросил: «Ты правда был школьным товарищем с Его Святейшеством Попом?» Сюаньюань По задумался над этим вопросом, а потом поправил его: «В самом начале мы оба были учениками, но позже он стал директором, а я - руководителем». Пьяница разразился смехом, как и многие его товарищи. Они находили его ответ слишком абсурдным. Пьяница указал на правую руку Сюаньюань По и усмехнулся: «Просто посмотрите на его руку. Это калека без малейших сил, он годится только на то, чтобы мыть посуду. И ему хватает наглости говорить, что он - руководитель Ортодоксальной Академии? Это Ортодоксальная Академия, о которой мы говорим здесь! Если у тебя есть такие возможности, что ты делаешь, моя здесь посуду?» Столица Великой Чжоу была далека от мира оборотней, так что особые детали или события, имевшие место там, редко достигали маленьких таверн Города Белого Императора, но любой посетитель любой таверны, насколько бы пьяным он ни был, знал об Ортодоксальной Академии. Их самая любимая и почитаемая принцесса однажды была ученицей Ортодоксальной Академии, а ее учителем был текущий Поп. Если Сюаньюань По действительно оставался в Ортодоксальной Академии и даже был руководителем, как он мог стать мойщиком посуды в такой грязной таверне? Несколько посетителей, сидевших в углу, нахмурили брови и переглянулись. Они были немного сбиты с толку. Эти люди были низкоуровневыми наемниками, работающими в торговых компаниях, и они однажды сопровождали караван в столицу. Они знали, что Сюаньюань По не врал, но они также не знали, почему он оказался в текущей ситуации. «Его Святейшество Поп не появлялся с тех пор, как он покинул столицу. У него, возможно, нет времени, чтобы позаботиться о себе, так как он может заботиться об этом парне?» «Что насчет Ее Высочества?» «Это дело нескольких лет назад, и как дворянин может помнить что-то настолько давнее? Кроме того... Я слышал, что Сюаньюань По покинул столицу перед переворотом Мавзолея Книг. Судя по времени его ухода, он, вероятно, увидел, куда дул ветер, и сбежал, так как у него еще может быть лицо, чтобы предстать перед Ее Высочеством?» ..... ..... Владелец таверны увидел, что толпа становилась все более и более шумной, так что строго упрекнул Сюаньюань По и отправил его обратно на кухню. Сюаньюань По не проявил особой реакции. Он взял другую миску грязной посуды и продолжил тихо мыть ее. В прошлые три года над ним часто смеялись и называли его калекой, но его ни разу это не беспокоило. Не потому, что он был нем к этому, и не из-за его деревянного характера. Это было потому, что он знал, что не был калекой, и не чувствовал, что пал в немилость. Когда его правая рука была покалечена Тяньхай Я’эром, он по собственному желанию покинул Забирающую Звезды Академию и устроился на работу в ночном рынке столицы, став мойщиком посуды. А сейчас он просто снова вернул свою старую профессию. Он очень ясно помнил, как Чэнь Чаншэн сказал, что не было стыда в работе ради денег, и это было дело большой чести. И это не было потому, что он стыдился своего ухода из Ортодоксальной Академии перед переворотом Мавзолея Книг, что он не стал встречать таких знакомых, как Принцесса Лоло из Ортодоксальной Академии. Когда он покинул Ортодоксальную Академию, ему потребовалось только семнадцать дней, чтобы вернуться в Город Белого Императора. Путешествие восьмисот ли истощило его тело, и его крепкая фигура стала бамбуковой палкой. Он, естественно, не бежал. Он знал, что Чэнь Чаншэн был на грани смерти, так что хотел разыскать для него помощь. К его удивлению, даже с печатью, оставленной Принцессой Лоло, он все еще не смог войти в Имперский Дворец. Ранним утром следующего дня он отправился к горному склону у Города Белого Императора, чтобы разыскать помощь Цзинь Юйлу, но обнаружил, что поместье этого великого генерала оборотней было окружено стражей из Имперского Дворца и множеством шпионов, скрывающихся в лесу. Сюаньюань По ничего не мог поделать. К счастью, вскоре после этого он услышал, что произошло в столице. Божественная Императрица Тяньхай погибла, но Чэнь Чаншэн не был мертв. Ортодоксальная Академия все еще была там, а Чэнь Чаншэн даже стал Попом. Впоследствии Чэнь Чаншэн покинул столицу, после чего от него не было новостей. У Сюаньюань По была возможность вернуться в Ортодоксальную Академию столицы или собственное племя, и это было два превосходных варианта. Но он решил оставаться в Городе Белого Императора. Потому что было очевидно, что что-то случилось. Он все еще не смог встретить Принцессу или Цзинь Юйлу. Он вот так тихо жил в Городе Белого Императора три года, постепенно становясь целью насмешек, и его постепенно забывали. Но он не забыл, что он пришел сюда сделать. ..... ..... В полночь таверна наконец-то опустела. Сюаньюань По закончил свой усердный труд и вымылся холодной водой. Переодевшись в чистый набор одежды, он направился в аллею в задней части Имперского Дворца. Он позвал одного из обслуживающего персонала, с кем был знаком, и начал свою вторую работу: доставку еды в Имперский Дворец. Имперский Дворец, естественно, был под неприступной стражей, и он не мог входить во дворец, только доставлять еду к периметру. Сюаньюань По не сохранил большую сумму денег, требуемую для подкупа стражи, и не был достаточно умным, чтобы выслужиться перед дворянином, так что для него было невозможно знать точные новости из дворца. Однако, он мог использовать довольно глупый метод для достижения своей цели, как и делал в последние два года. Отделение для добычи еды составляло список блюд, которые им требовались каждый день. Он каждый день серьезно пересматривал этот список три раза, а затем отправлялся к себе домой и делал его копию. У него было ясное понимание еды, которую любила Принцесса Лоло. Эта еда происходила из далекого мира людей и выделялась из этих списков еды. Он помнил эти блюда потому, что был начальником логистики Ортодоксальной Академии. Он с самого начала был тем, кто готовил еду Ортодоксальной Академии. Он по этим спискам еды мог сказать, была ли Принцесса Лоло во дворце или нет, какое у нее было здоровье, и в каком настроении она была. Да, именно это было причиной его нахождения в Городе Белого Императора. ..... ..... Как обычно, Сюаньюань По закончил читать список блюд и запрошенное количество. Он подтвердил, что Принцесса Лоло была в порядке, но все еще нахмурил лоб. Мизуна была наиболее хрустящей поздней зимой, и чуть меньше половины коробочки было доставлено во дворец позавчера. Это была любимая еда Принцессы Лоло, будь она жареной или кипяченой в супе. Логически говоря, сегодня должно быть доставлено больше, так почему он не увидел ее в списке? Принцесса Лоло была в плохом настроении? Что-то случилось? Как раз, когда Сюаньюань По планировал провести несколько рискованных расспросов, из Имперского Дворца были переданы новости, быстро распространяясь по Городу Белого Императора. Предположительно не пройдет много времени до того, как эти новости станут известны по всему континенту, и было очевидно, что какая-то важная фигура намеренно распространила эти новости. Скоро Принцессу Лоло отдадут замуж.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 921

: Сегодня пойдет дождь, так что запрещается отдавать замуж Согласно правилам клана Белого Императора и традициям расы Оборотней не могло быть права наследия трона без культивации техники Имперского клана до ее самого высокого уровня. В течение бесчисленных лет не существовало исключений, и никогда не было принцессы оборотней, способной культивировать техники Имперского клана до вершины. Если не было принцев, Имперский клан должен был пригласить жениха. Зять будет признан принцем по крови, и только когда он закончит культивировать техники Имперского клана до вершин, он станет преемником имперского трона расы Оборотней. То, что Принцессу Лоло отдавали замуж, вполне могли понять многие подданные оборотней. Настоящим вопросом было то, за кого ее отдавали замуж. Потому что выбранный ей мужчина наиболее вероятно будет следующим Белым Императором. Сюаньюань По не так это видел. Как и Принцесса Лоло, он тоже был студентом Ортодоксальной Академии, а также одним из пациентов Чэнь Чаншэна. Он знал больше, чем кто-либо еще, что проблема с меридианами Принцессы Лоло была вылечена Чэнь Чаншэном много лет назад. Если ей дать достаточное время, она определенно сможет культивировать техники Имперского клана до вершин. Когда придет это время, она несомненно станет следующим Белым Императором, так в чем была необходимость приглашать жениха? Ладно, даже если Принцесса Лоло станет следующим Белым императорам, она все еще должна была выйти замуж. Сюаньюань По сидел на камне у Красной Реки. Он вдруг почувствовал небольшую влагу на своем лице. Капли дождя пришли с утренним ветром. Дождь падал с неба, и принцессу вот-вот отдадут замуж. Все это были дела природы. Так почему ему было так грустно? Естественно, не потому, что у него была какая-то скрытая любовь к принцессе. Он был членом Ортодоксальной Академии, а принцесса была Заместителем Директора Ортодоксальной Академии. У него был долг защищать ее. Он знал, что у принцессы не было желания выходить за кого-то замуж. Если с ней что-то случится, как он посмотрит Чэнь Чаншэну в глаза? Насколько сильно Чжэсю будет презирать его? Вычеркнет ли Су Моюй его имя из регистра? И также был... рот Танга Тридцать Шесть. Сюаньюань По почувствовал дрожь страха, а его лицо побледнело. «Ваше Высочество, я не позволю отдать вас замуж!» Он ударил кулаком по камню рядом с собой. Его правая рука сильно увяла, и казалось, что в ней не было силы. Единственным эффектом был глухой звук от покрытого мхом камня. Только при внимательном наблюдении было заметно, что под рукавом вокруг его руки танцевали бесчисленные крохотные искры молнии. Сюаньюань По покинул Красную Реку. Один час спустя... Над Красной Рекой разразился удар грома. Ливень внезапно усилился. Камень на берегу раскололся посередине, рухнув в реку. Мох на камне был сожжен до смерти. ..... ..... Уже прошло четыре года с тех пор, как она вернулась из столицы в Город Белого Императора. Лоло жила вполне обычной жизнью. Как и в детстве, она жила жизнью роскоши, проводила время обучаясь, культивируя, участвуя в четырех искусствах цитры, шахмат, каллиграфии и живописи, карабкалась ввысь и смотрела вдаль. Кроме ее заботы о Чэнь Чаншэне и ее старых друзьях в Ортодоксальной Академии ничто другое не тревожило ее разум. Ее улыбка все еще была сладкой, а ее глаза были такими смышлеными, что казалось, как будто они могли говорить. Сегодня Принцесса Лоло изучала Меч Закона из Стиля Меча Горы Ли. В прошлые несколько лет Чэнь Чаншэн только написал ей одно письмо, но это было очень длинное письмо, в нем было много слов. В том письме Чэнь Чаншэн описал в деталях задание для нее на следующие пять лет. В этом аспекте, хотя Чэнь Чаншэна нельзя было считать особенно квалифицированным учителем, нельзя было сказать, что он не вложил в это мыслей. Что касается того, почему он выбрал Стиль Меча Горы Ли, это было связано с тем, что это был стиль меча, который он знал лучше всего, и руководство для этого стиля меча как раз оказалось в руках Лоло. Утренний ветер с капельками дождя упал на окно. Лоло отвела взгляд от руководства меча к окну, в промокшую от дождя даль. За последние четыре года она очень усердно обучалась, не упуская ни одной секунды. Как только она сможет достичь мастерства в Меча Закона из Стиля Меча Горы Ли, задание, данное ей Чэнь Чаншэном, будет закончено. Она закончила план, очерченный в том письме, на год раньше. Если я закончу изучать это, придет ли Учитель, чтобы увидеть меня? По крайней мере... он должен написать еще одно письмо, организовав мне новый план занятий. Лоло тихо раздумывала, после чего привела мысли в порядок и продолжила изучать руководство меча. Страж Ли окинула ее взглядом чувств, окрашенным гордостью и сердечной болью. Дождевые капли легонько ударяли окно, и послышались звуки поклонов и шагов. Лоло замерла на секунду, посмотрела вверх, и счастливо воскликнула, побежав вперед. Она обняла ногу Мадам Му, легонько покачав головой и сладко улыбаясь. Немного было похоже на то, как будто она скулила, но ее отношение было отношением тоски и близости. Мадам Му легонько улыбнулась, погладив лицо своей дочери, и спросила, хорошо ли у нее были дела. После беседы Лоло начала спрашивать помощь касательно нескольких вопросов о культивации, на которые Мадам Му искренне ответила. Время медленно шло. Мадам Му ушла. Лоло посмотрела в направление, в котором она исчезла, и ее улыбка медленно сошла с лица, меняясь неописуемым горем. «Это действительно было подтверждено?» «Да, новости уже распространились по городу... Источником должна быть Имперская Стража Павильона Жемчужины Бездны». Горе Лоло исходило от того факта, что Мадам Му ничего не сказала об этом. Она посмотрела на Стража Ли и спросила в некотором ожидании: «Есть ли шанс, что Отец выйдет из уединения за полгода?» Страж Ли прошептала: «Вероятно, нет». В потрясшей небеса битве между Белым Императором и Лордом Демонов к северу от Горы Хань обе стороны ушли в критических ранениях. Лорд Демонов был сброшен с трона Черной Робой и Командиром Демонов, после чего был брошен в бездну. В итоге его собственный сын убил его в снежных горах, используя Астральный Палач. Белый Император получил аналогично тяжелые раны, к тому же он был просвещен после той битвы. После возвращения в Город Белого Императора он вошел в уединение для культивации в надежде залечить свои раны и сделать еще один шаг. Уже прошло пять лет с тех пор, как самый превосходный и деспотичный оборотень появлялся. Лоло смотрела на смелые и сильные штрихи руководства меча в тишине, а затем спросила: «Что насчет Стража Цзиня?» «Он все еще под усиленной охраной. Будет трудно связаться с ним без обнаружения». Страж Ли колебалась мгновение, а потом добавила: «Даже если мы свяжемся со Стражем Цзинем, он не сможет ничего поделать». «Логично». Лоло спросила: «Сюаньюань По все еще в той маленькой таверне?» Услышав имя Сюаньюань По, Страж Ли улыбнулась: «Он все еще ходит во дворец каждый день, чтобы смотреть на список еды». Лоло улыбнулась и приказала: «Отправь кого-то присматривать за ним. Если он планирует сделать что-то, пусть его лишат сознания и отправят обратно в столицу». Страж Ли согласилась, но не смогла сдержать вздох. У Лоло был самый почтенный статус, но сейчас, когда ее мать намеревалась контролировать ее, она не могла найти ни одного помощника. Единственным человеком, который мог помочь ей, был тот юноша-медведь, но она не могла смотреть на то, как он умирает из-за нее. «Знает ли Мадам, чего я больше всего боюсь?» - Лоло сказала мягким голосом. Страж Ли выглядела немного удивленной. Лоло затихла, а потом сказала: «Я боюсь больше всего того, что Мама, похоже, не боится разозлить Отца своими действиями». Это был вопрос, который сбивал с толку Стража Ли. «Если Мама не волнуется, то есть только две возможности. Первая возможность, что их несколько столетий любви были фальшивкой, и что Мама хочет навредить Отцу. Другой, еще более ужасающий вывод, что Отец тоже знает об этом». Когда она сказала это, у Лоло было довольно ошеломленное выражение лица, она выглядела невероятно маленькой и беспомощной. Страж Ли наконец-то спросила: «Ваше Высочество, почему бы нам не отправить письмо людям?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 922: Почему молодые люди живут

Под ‘письмом людям’ Страж Ли, естественно, говорила, что они должны отправить письмо Чэнь Чаншэну. Страж Ли считала, что, учитывая отношения учителя-ученика между Попом и принцессой, пока Чэнь Чаншэн знал об этой свадьбе, он нашел бы способ решить этот вопрос. Будь это лично написанное письмо или какой-то другой метод, он мог оказать значительное давление на Императрицу, заставив ее подумать немного перед действиями. Однако, Принцесса Лоло по какой-то причине никогда не соглашалась. Если бы это было три года назад, можно сказать, что Попа было трудно найти, но весь континент сейчас знал, что Поп начал вовлекать себя в дела континента и даже принял участие во многих важных событиях. «Учитель… Сложно сказать, что у него все хорошо шло в последние несколько лет». Лоло мягко добавила: «У него есть все еще много дел. Я не могу помочь ему, как его ученица, но и не могу добавить для него проблем». Страж Ли была немного встревожена: «Как это добавляет к его проблемам? И кроме того, тогда, в столице…» Лоло знала, что она хотела сказать, и покачала головой. «Тогда в столице, от Великого Испытания до Мавзолея Книг и до Сада Чжоу ты и я казались самой большой поддержкой Ортодоксальной Академии, но в действительности, ограничения моего статуса означали, что мы никогда не могли предоставить никакой силы. Более того, как и сейчас, Учитель никогда ничего не просил у меня». Страж Ли была в некотором недоумении от ее слов. «Это причина того, почему Учитель никогда не присылает мне письма кроме заданий по учебе». Лоло широко раскрыла глаза и серьезно сказала: «Никто из вас не понимает намерений Учителя. Он… он балует меня». Страж Ли была ошеломлена, а потом спросила: «Тогда, Ваше Высочество, как вы понимаете?» Лоло прозаично сказала: «Потому что я — студент Учителя». Страж Ли изначально планировала продолжить свои убеждения, но увидев выражение лица Лоло, она вздохнула. Лоло утешила ее: «Что бы Мама не думала, она не желает мне вреда. В конце концов, я — ее дочь по крови». Страж Ли подумала, что так, скорее всего, и было. У Императрицы была только эта одна драгоценная дочь; как она могла не любить ее? «Но… что если Императрица действительно желает отдать тебя замуж за Второго Принца?» «Ты говоришь о моем кузене из Великого Западного Континента? Я однажды встречала его, когда все еще была очень юной». Лоло вспомнила те годы детства и хихикнула: «Он определенно не захочет жениться на мне». Страж Ли задумалась, что у второго принца не было возможности унаследовать трон Великого Западного Континента, но если он женится на ней, он сможет стать следующим Белым Императором. Почему бы он не желал этого? «Кто захочет жениться на тигрице?» Лоло вытянула вперед свои маленькие ручки и приняла прыгающую позу: «Если он действительно стал таким смелым и будет настаивать не женитьбе, я покусаю его до смерти». Сказав это, она открыла рот и издала рык. Она вовсе не казалась тигром, больше походя на маленькую кошечку, почти невозможно восхитительную. Страж Ли не могла устоять, обняв Лоло у своей груди и говоря с сияющим лицом: «Кому не понравится такой ребеночек, как моя принцесса?» Затем она вспомнила что-то и хмыкнула: «Только Поп не был благословен этим счастьем». Лоло хихикнула, услышав это бурчание, а затем моргнула и прошептала несколько слов ей в ухо. Страж Ли замерла при этих словах, а затем спросила: «Так вот о чем думает Ваше Высочество?» Лоло широко раскрыла глаза и невинно ответила: «Я ни о чем не думаю». ….. ….. Под скалой зависли облака. Танг Тридцать Шесть уставился на бледные щеки Чжэсю, его лицо было бледным, и он сказал: «Не пугай меня так». Чжэсю понял, что его шутка не была эффективной, так что вернулся к привычному молчанию. Танг Тридцать Шесть повернулся к Чэнь Чаншэну и спросил: «Что здесь происходит?» Чэнь Чаншэн ответил: «Всё, как ты видел». Танг Тридцать Шесть был весьма разгневан, отвечая: «Вчера он все еще был полон сил, так как можно сказать, что он на пороге смерти?» Вчера, на плато, Чэнь Чаншэн и Чжэсю работали вместе, чтобы убить Божественного Генерала Белого Тигра.

Хотя владение мечом Чэнь Чаншэна определенно было невероятно могущественным, Чжэсю был тем, кто определил исход. Все, кто видел это зрелище, вероятно, найдут его невозможным забыть. Чжэсю тихо приблизился к спине Божественного Генерала Белого Тигра, как будто он был настоящим призраком. Божественный Генерал Белый Тигр был Божественным Генералом второго ранга Великой Чжоу и был на пике Конденсации Звезд. Его можно было считать одним из десяти самых сильных индивидов под Божественным Доменом. Но даже когда Чжэсю был за его спиной, он все еще не видел этого! Только это было невероятно причудливым и ужасающим. И это даже не учитывая то, как когти Чжэсю прорвали дыру в почти идеальном Звездном Домене Божественного Генерала Белого Тигра. Уровень силы, продемонстрированный Чжэсю на плато, был намного больше и намного более ужасающим, чем он продемонстрировал несколько лет назад в столице. Танг Тридцать Шесть был глубоко шокирован и думал, что Чжэсю подвернулся удачный случай на равнинах севера, или, возможно, он продвигался в культивации большими прыжками, сражаясь с экспертами демонов. Что касается его болезни, он думал, что она была вылечена. У него не было и малейшего представления, что болезнь Чжэсю не только не была вылечена, но и даже стала хуже. Приливной порыв крови был странной болезнью, которую Чжэсю приобрел еще в чреве. Пока он рос, болезнь становилась все более серьезной, вырываясь с учащающейся частотой. Сопровождаясь невообразимой болью, его меридианы расширялись, его море сознания расширялось, а его сила росла с шокирующей скоростью. Это необязательно было хорошо. Это было подобно постепенному поднятию большой реки, которая вот-вот прорвется через дамбу. Хотя она казалась свирепой и неостановимой, как только дамба рухнет, останется ли вода? Увеличение скорости роста его силы указывало на то, что его тело было все ближе и ближе к гибели. Судя по его текущему статусу, Чжэсю в настоящее время становился сильнее с невообразимой скоростью, что также было доказательством, что судный день был ближе и ближе. В какой-то день яростная волна истинной эссенции вырвется из его меридианов, а его стремительно растущий звездный блеск разорвет его тело на части. Результатом будет его смерть. Танг Тридцать Шесть посмотрел в глаза Чэнь Чаншэна и сказал: «Четыре года назад ты ясно сказал, что сможешь вылечить его болезнь». Чэнь Чаншэн затих на несколько мгновений, а потом сказал: «Я не думал, что это случится так быстро, и также…» Он не закончил свои слова, потому что не мог произнести их вслух. В прошлые несколько лет Чжэсю слишком часто сражался с экспертами демонов на северном фронте, оказывая серьезное давление на свое тело. Более того, он не принимал лекарства вовремя. Эти факторы привели к текущему серьезному состоянию Чжэсю. Танг Тридцать Шесть продолжал смотреть на Чэнь Чаншэна. Чэнь Чаншэн понимал, что он имел в виду, и покачал головой: «Я отправил ему пилюлю из самого первого флакончика, но она никак не помогла». Танг Тридцать Шесть спросил: «Действительно нет другого метода?» Чэнь Чаншэн ответил: «У обычных медицинских техник нет особого эффекта. По моему мнению самый простой и эффективный метод — это тот, который Божественная Императрица использовала на вершине Мавзолея Книг, ломая моё тело и душу, перековав их». Божественная Императрица Тяньхай была мертва, и будет невероятно сложно найти второго эксперта на Стадии Скрытой Божественности. Уединенный Ван Чжицэ мог достичь этой легендарной стадии, но где можно было найти его среди необъятности мира? «Другой метод — это найти достаточное количество Священного Света и поместить этот свет в его тело». Чэнь Чаншэн продолжил: «Если мы сможем найти способ достичь Континента Священного Света, все еще будет надежда». Цвет лица Танга Тридцать Шесть стал немного лучше. Хотя она все еще была неуловимой, надежда все еще была надеждой. И по словам Чэнь Чаншэна он мог сказать, что жизнь Чжэсю была не такой короткой, как десять дней и полмесяца, которые Чжэсю упомянул в шутку. Танг Тридцать Шесть спросил: «Сколько времени у него действительно осталось?» Чэнь Чаншэн обдумал это, но не дал точный ответ. «Я подумаю о способе продлить этот период». Ему действительно требовался более долгий период времени, так как было не так просто найти путь или метод достичь Континента Священного Света. Более важно то, что до того, как они сделают это, им сначала надо решить дела этого континента. Чжэсю сказал: «Я постараюсь прожить еще несколько лет».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 923: Путешествие старых юнош по Горе Ли

Взгляд Танга Тридцать Шесть метался между Чэнь Чаншэном и Чжэсю, и он спросил: «Почему при обсуждении такого серьезного и пугающего вопроса вы двое можете быть настолько спокойными?» Чэнь Чаншэн ответил: «Как я и сказал тебе в Ортодоксальной Академии, у меня была болезнь в детстве, из-за которой я не смог бы прожить дольше двадцати лет». Для Танга Тридцать Шесть было невозможно забыть это. Тогда Ортодоксальная Академия была окружена облаками грусти. Каждое слово Чэнь Чаншэна в их ушах в то время было его последней волей и заветом. Чжэсю прокомментировал: «У меня тоже была эта болезнь с детства». Да, с определенной перспективы Чэнь Чаншэн и Чжэсю жили подобными трагическими жизнями. Прибыв в этот мир, они знали, что для них будет невозможно остаться надолго. Не было лучшего способа описать поговорку ‘предстать перед смертью ради жизни Они предположительно провели период времени удрученно, в разочаровании, возможно, даже в отчаянии, проводя каждый час, глядя на тень смерти. Наконец-то они стали немы к этому, и поэтому были спокойны. В настоящее время они все еще были довольно молоды, но в своей позиции к смерти они были более апатичными, чем большинство старейшин этого мира. Это действительно вызывало вздохи похвалы, но и грусть и горе. Ху Тридцать Два вздохнул. Е Сяолянь, которая совсем не говорила, развернулась и вытерла глаза. На утесе было тихо, и атмосфера была немного подавленной. У Танга Тридцать Шесть возникло чувство чужака, неописуемое чувство вины. Он пробормотал себе под нос: «Должен ли я был тоже получить болезнь в детстве?» Чжэсю невыразительно сказал: «Ты всегда был болен». Танг Тридцать Шесть широко раскрыл глаза, спрашивая: «Какой болезнью?» Чэнь Чаншэн предложил: «Болезнью богатства?» Видя, что они все еще были в настроении поддразнивать его, Танг Тридцать Шесть знал, что обстоятельства не были настолько напряженными и бедственными, как он представлял. Он немного расслабленно похлопал Чжэсю по плечу и сказал: «Тогда пойдем. Будь это драконий пруд, пещера тигра, или Массив Мириад Мечей, мы будем сопровождать тебя сегодня, чтобы удовлетворить твоё последнее желание». Он, естественно, говорил о горе, окруженной облаками, напротив них. Чжэсю поправил его: «Это не точно, что я умру, так что ты не можешь говорить, что это моё последнее желание». Чэнь Чаншэн согласился: «Верно. Я уже смог преодолеть рубеж в двадцать лет». Танг Тридцать Шесть спросил: «Тогда зачем нам идти на Гору Ли?» Чэнь Чаншэн ответил: «Потому что она прямо там». Зачем они шли к Горе Ли? Потому что Ци Цзянь была на Горе Ли, и Чжэсю хотел увидеть ее. Все было настолько просто. Кроме того, Гора Ли располагалась близко к Пику Святой Девы, так что не уйдет много времени на ее визит. Для Чэнь Чаншэна было две причины его путешествия к Горе Ли. Первой было удовлетворение желания Чжэсю, но более важной причиной было то, что он когда-то читал трактат о мече в Даосском Каноне, который упоминал определенный метод Секты Меча Горы Ли. Этот метод мог помочь Чжэсю стабилизировать его болезнь, но Чэнь Чаншэн не знал, был ли кто-то на Горе Ли, все еще культивировавший этот метод. Цепь была еле видна в облаках, покачиваясь на ветру. Она казалась очень опасной, но для группы Чэнь Чаншэна пересечь ее будет несложной задачей. Они за короткое время пересекли на вид бездонный каньон и достигли горы на другой стороне. С указаниями Е Сяолянь они путешествовали по крутым горным путям к вершинам на севере.

Они шли некоторое время, огибая несколько зеленых гор. Наконец, они увидели главную вершину Горы Ли на расстоянии. Главная вершина Горы Ли была разделена на две секции облаками. Низ был зеленеющими склонами, тогда как над облаками были голые камни — каменный столб, взмывающий к небесам. В ослепительном свете солнца он выглядел с расстояния, как массивный меч, собирающийся пронзить небо. Глядя на эту каменную гору, группа Чэнь Чаншэна почувствовала, как свирепое намерение меча давит на их чувства. Они даже почувствовали, что свет, отражаемый этой горой, мог стать ци меча, охватывающим мир, в любой момент. Пока они приближались к этой горе, это ощущение становилось все более и более живым. Однако, они ни разу не видели летающий меч, прибывший, чтобы узнать цель их прибытия, а только случайные проблески меча в глубинах облаков. По представлению Е Сяолянь они узнали, что ученики разных пиков, вероятно, вступили в усердную практику. Чэнь Чаншэн был невероятно талантлив в искусстве меча, а также провел много времени, изучая Стиль Меча Горы Ли. Как результат, он только по сияниям меча мог сказать, какой стиль практиковали ученики, какой путь меча они культивировали. Он был преисполнен похвалой к уровню, которого уже достигли эти ученики. Впечатления Чжэсю и Танга Тридцать Шесть об этих проблесках меча были более инстинктивными. Они почувствовали, что сияния меча были ослепительными, намерения меча — могучими, но искренними и прямыми, давая ауру дисциплины и силы. Они казались юными и наполненными духом и жизненной энергией. Даже после всех историй между ними и Сектой Меча Горы Ли в прошлые несколько лет, Тангу Тридцать Шесть все еще не нравилось это, но даже он был вынужден признать, что это зрелище помогло ему вспомнить Ортодоксальную Академию. Его любимую Ортодоксальную Академию. Это же касалось Чжэсю и Чэнь Чаншэна. Они даже почувствовали, что если бы они не вступили в Ортодоксальную Академию, культивация в Горе Ли тоже была бы превосходным выбором. Став на каменный путь, они постепенно поднимались к большей высоте. Леса становились холоднее, а их листья были более редкими. Ветра начинали усиливаться, а облака рассеиваться. Они постепенно смогла ясно разглядеть пейзажи на этих горах. Они увидели бесчисленные прогалины на скалах, усеянные проблесками меча, тогда как перед несколькими уединенными пещерами сидели ученики, скрестив ноги и познавая меч. Е Сяолянь объяснила им, что эти пещеры часто были местами проживания старейшин Горы Ли, а павильон, окруженный кленами, был Залом Дисциплины. Каменное здание вверху было Залом Мечей, а несколько десятков маленьких белых внутренних двориков, расположенных вдоль ущелий, предназначались для учеников, тогда как впереди был… «Что это за камень?» Танг Тридцать Шесть указал на квадратный камень на обочине дороги, глянцевый и гладкий, как будто его омывали дожди десятки тысяч лет. В форме камня не было ничего особенного, но они смутно ощущали ауру меча от него, так что это явно не было что-то обычное. Е Сяолянь объяснила: «Основатель Горы Ли оттачивал свой меч триста лет, чтобы завершить свое дао. Говорят, что это тот камень, который он использовал для затачивания своего меча». Танг Тридцать Шесть прокомментировал: «Если эта легенда — истина, то это действительно сокровище. Интересно, сколько кристаллов можно получить, выставив его на аукцион в Городе Сюэлао». Е Сяолянь сорвалась на него: «Тебе придется задуматься не о том, сколько денег ты получишь, а сколько дней ты сможешь прожить со всей Сектой Меча Горы Ли на твоем хвосте». Танг Тридцать Шесть безразлично сказал: «Это всего лишь шутка, зачем так серьезно реагировать?» Сказав это, он намеревался пройти мимо, но снова был остановлен Е Сяолянь. «Сейчас этот камень называют Камнем Отделения Меча. Любой культиватор, желающий подняться на главный пик Горы Ли, должен снять свой меч здесь для демонстрации уважения». Е Сяолянь добавила: «Если ты просто пройдешь мимо, не вини меня, если с тобой что-то случится». «Действительно довольно высокомерно». У Танга Тридцать Шесть изначально не было хорошего впечатления о Секте Меча Горы Ли, и обычно он был самым высокомерным из всех, так что он сказал: «А если я не сниму меч, что случится?» Е Сяолянь знала о его нраве и не продолжала будоражить его: «Ты также можешь не снимать меч, но тогда тебе придется подождать, чтобы ученик Горы Ли с горы подобрал тебя». Танг Тридцать Шесть находил это очень проблематичным и не верил, что что-то действительно случится, так что прошел мимо камня. Чэнь Чаншэн покачал головой при этом зрелище. Как только Танг Тридцать Шесть прошел мимо Камня Отделения Меча, из камня возникла чистая и мягкая аура меча, ни капли не свирепая. По ножнам Меча Вэньшуй прошлась волна света, после чего он загудел, как будто отвечая, объясняя. Послышался свист. Из облаков вылетело несколько десятков белых потоков. Прибыло несколько десятков мечей, тихо зависнув в воздухе, указывая остриями на группу Чэнь Чаншэна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 924: Встреча с Цюшанем в Большой Реке Мириад Мечей

Мечи источали леденящее намерение меча, невероятно стремительное и могучее. Более пугающей была энергия, испускаемая этими мечами. Она была ровной и твердой, как гора или горные врата, сделанные из камня. У Горы Ли не было горных врат. Ее мечи исполняли эту роль. Танг Тридцать Шесть не был обеспокоен этими мечами, зависшими в воздухе. Наоборот, он находил их очень интересными. Он с волнением сказал Чэнь Чаншэну: «Это очень похоже на твой стиль меча. Может быть, ты был рожден для того, чтобы прийти на Гору Ли и изучать меч?» Чжэсю был более чувствительным к опасности, чем кто-либо еще в их группе, так что он почувствовал, что эти мечи могли высвободить громоподобный удар в любой момент. Он шагнул вперед и притянул Танга Тридцать Шесть себе за спину, пока его правая рука сжимала рукоять меча. Но он забыл, что этот меч был Мечом Знамени Командира Демонов. Секта Меча Горы Ли была праведной сектой расы Людей, так что она была невероятно чувствительной к ци Меча Знамени. Послышался непрекращающийся свист. Несколько сотен мечей быстро вылетело из гор. У Чэнь Чаншэна не было времени среагировать, но Божественный Посох, почувствовав силу и опасность этих нескольких сотен мечей, появился сам по себе, начиная излучать ослепительные лучи света. Божественное ци окутало каменный путь. Камень Отделения Меча не был в этом свете. Вся Гора Ли свистела и завывала! Бесчисленные мечи вырвались из гор, взмывая сквозь облака. Они формировали величественную реку мечей, двигающуюся сквозь горы, защищая вершины Горы Ли! Это был прославленный Массив Мириад Мечей Горы Ли! Хотя мечи, составляющие эту реку, не были настолько же известными, как мечи из Бассейна Мечей, они были невероятно острыми и обладали собственным неостановимым импульсом. Не только группа Чэнь Чаншэна, даже Чжоу Дуфу или Божественная Императрица Тяньхай нашли бы невозможным прямое столкновение с Массивом Мириад Мечей. К счастью, эта река мечей в небе только путешествовала вокруг гор и не стала вмиг атаковать их. Чэнь Чаншэн и Чжэсю не чувствовали никакого намерения меча, и смутно понимали, чего желали мечи. Первый сжимал Божественный Посох, тогда как второй ослабил хватку меча, и оба отступили на несколько шагов. Река мечей была высоко в небе, но ее внушительное намерение меча уже было на земле и было готово в любой миг разрезать все на каменном пути в порошок без надежды на сопротивление. Танг Тридцать Шесть был немного зол, думая, что Гора Ли явно должна знать, кто прибыл, но все еще настаивает на этом. Они просто демонстрируют свою силу? Как только группа Чэнь Чаншэна отступила за Камень Отделения Меча, несколько сотен мечей в некоторой мере успокоились, а грандиозная река мечей тоже замедлилась. «Это действительно абсурдно». Танг Тридцать Шесть сказал Чэнь Чаншэну: «Ты — прямой ученик Господина Су Ли, член Секты Меча Горы Ли во всевозможных образах, возможно, даже ровня Главы Секты. Но эти младшие ученики действительно посмели использовать Массив Мириад Мечей для твоего устрашения. Разве ты не зол?» Чэнь Чаншэн знал, что у него определенно сейчас было ужасное настроение, и беспомощно ответил: «Как ты думаешь, что я должен сделать?» Танг Тридцать Шесть заявил: «Ты должен использовать свой статус Попа, чтобы стать частью Секты Меча Горы Ли, а затем стать Главой Секты, заставляя Цюшань Цзюня и остальных умереть от злости». Он сказал все это очень громким голосом, желая, чтобы вся Гора Ли услышала. «Ты, бандит, как твой рот может все еще быть настолько презренным?» С пути перед ними раздался довольно знакомый голос. Танг Тридцать Шесть и владелец этого голоса спорили много раз, так что он немедленно узнал его. Он ухмыльнулся: «Ты правда думаешь, что нет шанса на то, что сказанное мной станет реальностью?»

Гуань Фэйбай спустился по каменному пути. Он хотел возразить парой насмешек, но вдруг осознал, что если Чэнь Чаншэн действительно войдет в Секту Меча Горы Ли, тогда с его статусом и старшинством казалось бы абсурдное предложение Танга Тридцать Шесть действительно могло случиться. Как результат, его лицо дрогнуло. В этот миг глубоко в облаках послышался мягкий, но благородный голос. «Для священного тела Вашего Святейшества почтить нас вашим присутствием — величайшая честь для всей Горы Ли». Эти слова были сказаны Главой Секты Меча Горы Ли. Гуань Фэйбай контролировал свои эмоции, серьезно кланяясь Чэнь Чаншэну, а затем отвел группу в окруженную облаками гору. Через короткое время они достигли каменного павильона на полпути вверх по горе. Гоу Ханьши, Лян Баньху, и старейшина Зала Мечей ждали их там. Когда Поп совершал визит, любая другая секта хорошо приняла бы его у входа в секту, и сам Глава Секты лично прибыл бы. Однако, Чэнь Чаншэн не прибыл сегодня на повозке, к тому же Секта Меча Горы Ли не была обычной сектой. То, что они смогли сделать это так быстро, уже было невероятно почтительно. Гоу Ханьши и Лян Баньху поклонились Чэнь Чаншэну. Имя Лян Сяосяо давным-давно исчезло из мыслей обычных людей, но для Чэнь Чаншэна его было невозможно забыть. Он был уверен, что Лян Баньху тоже не сможет забыть, что делало настроение между ними немного странным. Но это настроение быстро было прервано произошедшим далее: старейшина из Зала Мечей поклонился Чэнь Чаншэну до земли. Чэнь Чаншэн был сильно шокирован. Стоит сказать, что у всех старейшин Зала Мечей Секты Меча Горы Ли были глубокие уровни культивации. Все это были старейшины с выдающимися боевыми способностями, а также упрямым и гордым характером. Даже его статуса Попа обычно было бы недостаточно, чтобы один из них поклонился ему. Он быстро вспомнил то, что Гуань Фэйбай обсуждал во время их путешествия. Старейшина Зала Мечей Секты Меча Горы Ли прикрывал отступление в бою на снежных равнинах, но был окружен экспертами демонов и чуть не умер. В итоге он был спасен Киноварной Пилюлей. Сейчас, когда он задумался об этом, похоже, что этот старейшина несравненной храбрости был перед ним. Когда он подумал об этом, Чэнь Чаншэн поспешно помог этому старейшине встать, а затем серьезно поклонился. По его мнению кто-то, как этот старейшина, кто истекал кровью в битве ради расы Людей, был действительно достоин уважения. Он же, в контраст ему, только создал несколько Киноварных Пилюлей из своей крови, что не могло считаться чем-то особенным. Они более не обменивались словами, двигаясь к вершине. В этот миг несколько сотен учеников Секты Меча Горы Ли уже собрались на вершине. На маленьких плато различных пиков Горы Ли было меньше проблесков меча. Пока эти ученики смотрели на группу Чэнь Чаншэна, в их глазах были как заинтересованность, так и настороженность. Соперники прошлого сейчас были союзниками и товарищами. Отношения между Сектой Меча Горы Ли и Ортодоксальной Академией были невероятно сложными, так что выражения в этих взглядах тоже были очень сложными. Что интересно, только малая порция этих учеников смотрела на Чэнь Чаншэна, тогда как другая малая порция смотрела на Танга Тридцать Шесть. Однако, подавляющее большинство этих учеников смотрело на Чжэсю, выглядя немного беспокойно и перешептываясь. Это, естественно, было не из-за свирепой репутации Чжэсю на поле боя, а из-за его отношений с Ци Цзянь. Гоу Ханьши немного нахмурился при этом зрелище, после чего ученики вмиг прекратили перешептываться и приняли уважительную стойку. Пройдя через толпу, группа увидела покрытую лозами пещеру вдали, вероятно, это была резиденция Главы Секты. Перед пещерой была каменная поляна, располагающаяся немного выше, чем окружение. Там стояла фигура, которую было очень хорошо видно. Конечно же, даже если бы он стоял в толпе тысяч, этот человек был бы тем, кого увидели бы первым. Цюшань Цзюнь развернулся и посмотрел на группу Чэнь Чаншэна. Чэнь Чаншэн смотрел на него, не зная, что сказать. Вчера, когда он решил навестить Гору Ли, он представлял это зрелище. Он изначально представлял, что Цюшань Цзюнь найдет какую-то отговорку, чтобы избежать этой встречи, но к нему только сейчас пришло в голову, был ли бы Цюшань Цзюнь Цюшань Цзюнем, если бы убежал от этой встречи?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 925: Спросить у слепца путь, музыка меча в сердце

Вершина была абсолютно тихой. Чжэсю, Танг Тридцать Шесть, и ученики Секты Меча Горы Ли тихо смотрели на Цюшань Цзюня и Чэнь Чаншэна. Самыми известными членами этого юного поколения культиваторов были Цюшань Цзюнь и Сюй Южун. Только позже имя Чэнь Чаншэна стало в ряд с ними. Отношения между этими тремя были невероятно сложными, это была история, которую можно было очень долго рассказывать. Но по знаниям всех Чэнь Чаншэн и Цюшань Цзюнь никогда не встречались. Всему континенту было очень интересно увидеть, что случится при их первой встрече. Сегодня они наконец-то встретились, так что сейчас? Цюшань Цзюнь спокойно поклонился и сказал: «Трудное путешествие». Чэнь Чаншэн спокойно вернул поклон и ответил: «Давно не виделись». В Городе Вэньшуй Цюшань Цзюнь прошел мимо него, но в действительности они не встретились. Учитывая это, это была их первая встреча после их прощания в штабе Армии Горы Сун. Ученики Секты Меча Горы Ли были в некотором недоумении, услышав ответ Чэнь Чаншэна. Старший Брат и Его Святейшество Поп встречались раньше? Чжэсю и Танг Тридцать Шесть в удивлении переглянулись. Е Сяолянь не обращала на это внимания. Ее разгоряченный взгляд постоянно бегал между Цюшань Цзюнем и Чэнь Чаншэном, пока она думала ‘когда я вернусь в храм, как мне выпендриться перед младшими сестрами?’ Только Гоу Ханьши и ученики, которые вчера вернулись с Цюшань Цзюнем, знали, что эти двое встречались в Конной Ферме Наклонного Утеса. У этих людей сейчас были довольно странные выражения лиц, пока они наблюдали за этим и вспоминали. Бай Кай нашел довольно трудной задачей сдерживать свой смех. Танг Тридцать Шесть, интерес которого достиг вершин, подошел и спросил, что происходит. Услышав ответ, он потерял дар речи. Глядя на Цюшань Цзюня и Чэнь Чаншэна, он вздохнул: «Вы оба слепы?» ….. ….. Цюшань Цзюнь сказал: «Ты — Танг Танг?» «Ты узнал меня?» — спросил Танг Тридцать Шесть с удивлением на лице. Он подумал про себя о том, что такой человек, как Цюшань Цзюнь, узнал его. Он был довольно горд этим, хотя эта гордость вскоре стала источником его злости. «Я слышал, что от тебя несло невыносимой вонью, когда ты вышел из чертога предков. Похоже, что когда ты принял ванну на улице, ты забыл вымыть свой рот». Цюшань Цзюнь покачал головой, а затем подал знак Чэнь Чаншэну, чтобы тот прошел за ним в пещеру. Танг Тридцать Шесть был разъярен этим комментарием. Его не волновало, что этот человек был Цюшань Цзюнем, или что это место было Сектой Меча Горы Ли. Он закатил рукава, намереваясь вступить в матч по брани. Гоу Ханьши быстро оттащил его, попросив: «У Старшего Брата сегодня не очень хорошее настроение, так что будь немного понимающим». Это было правдой. Хотя Цюшань Цзюнь не был мягким джентльменом, как Гоу Ханьши, у него были довольно щедрые манеры, и он редко произносил такие кусачие и насмешливые слова. Танг Тридцать Шесть посмотрел на крепко закрытую дверь в пещеру и засмеялся: «Оказывается, что даже Цюшань Цзюнь может разозлиться от смущения». ….. ….. Для них, двух самых выдающихся индивидов младшего поколения культиваторов, было сложно не смутиться такими глупыми действиями. И этот смущающий инцидент был раскрыт перед толпой, после чего их грубо оценили, как слепых. Это, естественно, была самая неуклюжая ситуация. Более того, по многим другим причинам, отношения между Чэнь Чаншэном и Цюшань Цзюнем уже были довольно странными. Как результат, они не говорили, направляясь в глубины пещеры.

«Учитель, Его Святейшество Поп прибыл». Сказав это, Цюшань Цзюнь присел в стороне. На молитвенном коврике сидел даосист, опустив голову и изучая книгу, похожую на руководство меча, выглядя невероятно сосредоточенным. Единственная часть его головы, которая была видна — это его морозно-белые волосы. Чэнь Чаншэн знал, что это был Глава Секты Меча Горы Ли, и подсознательно перевел взгляд к нему. Так случилось, что Глава Секты тоже поднял голову, и их взгляды встретились. Чэнь Чаншэн обнаружил, что хоть у Главы Секты и были седые волосы, его глаза были невероятно чистыми и проникновенными. Не было чувства старости, только освежающая ясность. Однако, в этих ясных и проникновенных глазах также была аура непостижимости. Чэнь Чаншэн выглядел немного удивленным, так как он почувствовал, что этот грандмастер меча не казался кем-то, кто недавно сделал шаг в Божественный Домен. «Перед уходом Младшего Боевого Дяди я уже пересек эту грань». Глава Секты Меча Горы Ли увидел его сомнения и улыбнулся: «Но не было хороших причин объявлять это, и я не такой, как те Штормы, мне не нужны большие пространства земли для членов моего клана и учеников. Более того, такие вещи, как участие в ритуалах, — это очень проблематично, так что я не давал миру знать». Чэнь Чаншэн спросил: «Тогда почему…» Он, естественно, хотел спросить, почему Секта Меча Горы Ли внезапно заявила об этом миру несколько дней назад. Глава Секты объяснил: «Принц Сян преодолел эту грань. Если бы я продолжил молчать, люди могли бы начать беспокоиться». Чэнь Чаншэн понимал подразумеваемое им и благодарно сказал: «Большое спасибо Господину». Глава Секты ответил: «Но это фальшивая репутация, фальшивая сила, и только Ваше Святейшество может знать. Этот старый даосист больше всего боится проблем. Если ничего не происходит, я абсолютно не желаю покидать гору». Чэнь Чаншэн ответил: «Если это необязательно, я не стану тревожить мирную культивацию Господина». Глава Секты спросил: «Если Ваше Святейшество не желает беспокоить мою мирную культивацию, почему вы сидите передо мной?» Чэнь Чаншэн был немного смущен: «Но это дело надо решить в какой-то миг». Глава Секты Меча Горы Ли вынудил улыбку на лице и спросил: «Болезнь того волчонка была вылечена?» Чэнь Чаншэн покачал головой: «Она не только не вылечена, но и есть признаки, что она становится хуже». Глава Секты вздохнул: «Учитывая это, встретиться будет намного хуже, чем не встречаться». Чэнь Чаншэн ответил: «Кроме встречи с людьми этот визит в Гору Ли был сделан ради поиска медицинской помощи». Глава Секты спросил: «Что вы имеете в виду?» Чэнь Чаншэн просуммировал состояние болезни Чжэсю, после чего добавил: «Я однажды читал в Даосском Каноне, что в Секте Меча Горы Ли когда-то была даосская техника, затрагивающая прямую, почетную и чудесную музыку меча самой гармоничной и прямой природы. Я верю, что эта даосская техника сможет временно контролировать Приливной Порыв Крови Чжэсю». Глава Секты Меча Горы Ли прищурился, спрашивая: «Намерение Вашего Святейшества в том, чтобы этот волчонок изучил эту даосскую технику моей Секты Меча Горы Ли?» Чэнь Чаншэн ответил: «Верно. Я прошу помощи Господина». Глава Секты добавил: «Я действительно слышал об этой даосской технике, Ясной Музыке Праведного Меча, но она не передавалась много лет». Чэнь Чаншэн тоже знал об этом, но держал последнюю надежду: «Если руководство меча все еще существует, будет шанс изучить эту технику». Глава Секты тихо улыбнулся, но, казалось, ненамеренно закрыл книгу, которую изучал. Взгляд Чэнь Чаншэна пал на обложку книги и его глаза расширились. Это было руководство Ясной Музыки Праведного Меча! Глава Секты улыбнулся и сказал: «Ясная Музыка Праведного Меча действительно перестала передаваться. Я только начал изучать ее вчера и не могу быть уверен, когда освою ее». В этот миг Чэнь Чаншэн наконец-то осознал, что Секта Меча Горы Ли уже сделала распоряжения на этот счет. Он сжал руки в жесте и глубоко поклонился Главе Секты Меча Горы Ли, после чего сказал с искренним выражением лица: «Большое спасибо за помощь Господина». Для эксперта Божественного Домена, опытного в мече, изучать Ясную Музыку Праведного Меча, а затем научить Чжэсю ей, было во много раз лучше, чем если бы Чжэсю сам культивировал технику. Глава Секты Меча Горы Ли улыбнулся, но не ответил.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 926: Путь меча Су Ли

Чэнь Чаншэн был невероятно талантливым в культивации, но его знания светского мира были довольно посредственными. Он долгое время смотрел, не реагируя, а затем после серьезных размышлений сказал: «Если у меня появится такая возможность, я убежу Его Величество Белого Императора вернуть руководство Стиля Меча Горы Ли». Несколько сотен лет назад объединенная армия людей и оборотней начала северную экспедицию против расы Демонов. Несколько старейшин Секты Меча Горы Ли, ответственные за транспортировку припасов, опоздали, и им было дано наказание казни. Не имея лучшего метода, Секта Меча Горы Ли отправила руководство стиля меча в Город Белого Императора, что побудило Белого Императора издать имперский указ и вынудить Цзинь Юйлу смягчить приговор. Для Секты Меча Горы Ли ничего не могло быть лучше, чем возврат руководства Стиля Меча Горы Ли без конфликта с Городом Белого Императора. В настоящее время человеком с самыми высокими шансами совершить этот подвиг, естественно, был Чэнь Чаншэн. Глава Секты Меча Горы Ли был очень доволен обещанием Чэнь Чаншэна. Но Цюшань Цзюнь немного приподнял брови, он был не очень доволен. Его боевой великий дядя Су Ли однажды сказал, что вещи, потерянные Горой Ли, было необходимо самостоятельно вернуть в Гору Ли. Но так как это было намерение его учителя, Главы Секты, он не был в позиции выражать свой отказ Чэнь Чаншэну. Решение ситуации с болезнью Чжэсю было самой большой заботой, так что Чэнь Чаншэн сейчас был в гораздо лучшем настроении. Он спросил: «Они могут встретиться сейчас?» Глава Секты покачал головой: «Даже если тот волчонок изучит Ясную Музыку Праведного Меча, она только временно сможет подавить болезнь, а не вылечить ее. Естественно, они все еще не могут встретиться». Чэнь Чаншэн почувствовал себя очень беспомощным: «В чем надобность для всего этого?» Глава Секты Меча Горы Ли тоже испытывал беспомощность: «Это воля Младшего Боевого Дяди. Кто посмеет бросать ей вызов?» Чэнь Чаншэн знал о характере Су Ли, так что ничего не мог сказать. Цюшань Цзюнь вдруг спросил: «Я думаю, что Боевой Великий Дядя допустил ошибку в этом деле». Глава Секты ответил: «Но он — твой Боевой Великий Дядя. Ты должен уважать и любить его». Цюшань Цзюнь ответил: «Учитывая характер Боевого Великого Дяди, для кого-либо будет действительно сложно любить или уважать его». Чэнь Чаншэн вспомнил то путешествие обратно на юг со снежных равнин и посмотрел на Цюшань Цзюня, зная, о чем он думал, и какое беспокойство было у него на мыслях. В этот миг казалось, как будто они вернулись в Конную Ферму Наклонного Утеса. Но только на мгновение, и они быстро почувствовали себя неудобно и отвернулись. «Действительно ли нет способа немного растянуть правила?» Он сказал Главе Секты: «В любом случае, Господин Су Ли не здесь». Глава Секты ответил: «Хотя Младший Боевой Дядя ушел, его меч все еще в горе». Чэнь Чаншэн почувствовал, что в этих словах был другой смысл, и спросил: «Меч?» Глава Секты объяснил: «Младший Боевой Дядя оставил позади меч. Если кто-то сможет превзойти этот меч, он может игнорировать его указы». Чэнь Чаншэн задумался, а потом сказал: «Я хочу попробовать». «Я не буду скрывать это от вас. Желание превзойти этот меч — это невероятно опасно». Глава Секты Меча Горы Ли строго предупредил: «Младший Боевой Дядя — это ваш учитель на пути меча, так что вас можно считать моим младшим братом. Я не желаю видеть, как вы идете на этот риск». Чэнь Чаншэн ответил: «Этот скромный юниор не смеет принимать». Он ссылался на то, как Глава Секты назвал его ‘младшим братом’. Глава Секты Меча Горы Ли засмеялся и сказал: «Это действительно была оговорка. Даже если вы посмеете принять это, я не посмею действительно так к вам обращаться, иначе некоторые люди будут недовольны». Если Чэнь Чаншэн станет младшим братом Главы Секты Меча Горы Ли, не станет ли он боевым дядей для Цюшань Цзюня и остальных Семи Законов Божественного Королевства? А что касается того, кто будет недоволен, ответ был очевиден. Чэнь Чаншэн взглянул на Цюшань Цзюня. Цюшань Цзюнь проигнорировал его взгляд, говоря Главе Секты Меча Горы Ли: «Учитель, если Младшая Сестра услышит этот разговор, как вы думаете, сколько волос вашей бороды вы сможете сохранить?» ….. …..

У подножия главной вершины Горы Ли была скала, а перед этой скалой была каменная стена. Эта стена была покрыта плющом, плющом с дикими хризантемами. Только подойдя вплотную, можно будет заметить, что в этой покрытой плющом стене был путь шириной в полметра. Можно было смутно услышать мелодичные песни птиц с другой стороны этого пути и почувствовать аромат цветов. Если внимательно присмотреться, можно было увидеть пышную зелень. Казалось, что на другой стороне была зеленая аллея. Цюшань Цзюнь, Гоу Ханьши, и несколько других учеников Горы Ли привели группу Чэнь Чаншэна к скале. Чжэсю тихо смотрел на проход в камне. «В последние несколько лет Младшая Сестра тихо культивировала на той стороне. Если вы хотите встретить ее, вам придется пройти через это место». Гоу Ханьши объяснил группе Чэнь Чаншэна: «Этот путь был создан Боевым Великим Дядей до его прорыва в Божественность, он высек его в скале своим мечом. В каменных стенах все еще есть намерение меча и намерение убийства, из-за чего он стал невероятно опасным. Это меч, через который вам надо будет прорваться». Чэнь Чаншэн хорошо осознал, что после того, как Окутывающий Небеса Меч был потерян в Саду Чжоу, меч, используемый Су Ли, был обычным бронзовым мечом, выкованным в кузне деревни у основания Горы Ли. Когда он подумал о том, как Су Ли использовал такой обычный меч, чтобы рассечь путь сквозь эту скалу к раю на другой стороне, он был ошеломлен. Его взгляд пал на путь через покрытую плющом каменную стену. На стене были видны бесчисленные и невероятно глубокие порезы меча. Даже после нескольких столетий ветра и дождя они не были изношены. Они все еще были в нескольких десятках метров от входа в стену, но уже чувствовали могучее намерение меча, содержащееся в этих порезах. Просто посмотрев на стену несколько раз, Бай Кай и Танг Тридцать Шесть почувствовали покалывание в глазах, и у них чуть не пошли слезы. Взгляд Чжэсю оставался сосредоточен на стене. Он был спокойным и невероятно сосредоточенным, и хотя его глаза постепенно покраснели, он даже не моргал. От направления стены подул порыв ветра. Он поднял листья на земле, и они полетели к одежде Чэнь Чаншэна. На его рукаве появился прямой порез. Кусочек рукава дрейфовал по ветру со скалы. Чэнь Чаншэн опустил голову, глядя на основание скалы. Он увидел, что в полукруге радиусом в тридцать метров вокруг входа в путь земля была невероятно гладкой, и в окружении не было ни одного опавшего листа. Предположительно, с течением времени свирепое намерение меча просачивалось из каменной стены, разрезая все опавшие листья и камни в этой области в мелкий порошок. Такое внушительное и ужасающее намерение меча действительно было редкостью. Оно действительно было достойно сильнейшего эксперта меча последней тысячи лет. Чжэсю начал двигаться. Но он был остановлен Чэнь Чаншэном. «Я изучал меч у Су Ли, так что у меня есть глубокое понимание его пути меча. Сначала дай мне попробовать. Даже если я провалюсь, у меня все еще будет шанс отступить. Ты должен наблюдать. С твоими наблюдениями и способностью анализировать и сражаться, твоя вероятность успеха сильно увеличится». Чэнь Чаншэн уставился ему в глаза, говоря. Он был прав. Хотя нужно было только пройти через этот путь, усеянный бесчисленными порезами меча, это также была невероятно испытывающая битва. Это был их бой с Су Ли нескольких столетий назад. Чжэсю задумался, после чего остановился и сказал: «Спасибо». Было много вещей, в которых не требовалось много слов. С характером Чжэсю одного слова благодарности было достаточно, чтобы представить многое. Чэнь Чаншэн вынул Безупречный Меч и вставил его рукоять в Ножны Свода. Это была сильнейшая форма этого меча. Он делал это, представ перед Чжу Ло в Городе Сюньян, и когда он прокладывал путь в аллею Северного Военного Департамента в столице, и даже в его битве против двух поколений Лордов демонов в снежных равнинах. Сегодня он хотел проложить путь через этот каменный путь, который был могущественным, как враг. Су Ли несколько столетий назад рассек этот путь к раю перед достижением Божественного Домена и определенно не достиг своего будущего уровня силы. Однако, он уже культивировал меч до невероятно высокого уровня. Для него и Чжэсю этот Су Ли все еще был почти недостижимой вершиной. Чэнь Чаншэн взял меч в руки и сделал шаг вперед. Только с этим одним шагом на его одежде было прорвано несколько отверстий.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 927: Прорыв через Путь Меча

Чэнь Чаншэн задумался на несколько мгновений, после чего сделал еще один шаг. Прохладный ветер дул на его волосы, поднимая их. Намерение меча, могучее и невидимое, пришло с ветром, нанося тихий удар. В этот раз он задумался на еще большее время. Он должен был сделать выбор. Задействует ли он звездный блеск в трехсот шестидесяти пяти отверстиях ци, чтобы сформировать Звездный Домен для защиты, или применит намерение меча? В конечном итоге он выбрал второе. Потому что Су Ли был его учителем на пути меча. Сегодня он должен был бросить вызов этому пути своим мечом, ведь только так он сможет дать подходящий ответ. Бесчисленные намерения меча покинули его ножны, полетев в воздух. Ци и намерение этих мечей были разношерстной толпой, они были не сильно похожи. Но они таинственным образом работали в гармонии без конфликта между ними. Гоу Ханьши был немного тронут этим зрелищем, и в его глазах появилась похвала. Несмотря на высокий уровень, которого Чэнь Чаншэн достиг на пути меча, его намерение меча все еще было менее концентрированным и чистым, чем у Су Ли, так что победа в качестве была трудной задачей. Так что он решил количеством победить качество. Это казалось совершенно обычным методом, но если задуматься, это было крайне необычно. Кто еще кроме него в этом мире мог одновременно обладать таким количеством намерений меча и контролировать их так, как ему пожелается? Послышались бесчисленные звуки трения. Ветер внезапно исчез, но плющ на каменной стене продолжил качаться. Этот плющ рос вместе с этим намерением меча столетиями, так что он не будет поврежден ими, но сейчас он начал разламываться и падать. Явно ничего не было видно, но, похоже, бесчисленные мечи вступали в тихий бой перед каменной стеной. В невероятно маленькой области бесчисленные намерения меча вступали в скрытное соревнование. Ци меча становилось все большее внушающим благоговение с этой битвой, и свет с неба внезапно потускнел. Чэнь Чаншэн подошел к плющу. Плющ кусочек за кусочком отсыпался, раскрывая вход в путь, пролегающий через каменную стену. Он без колебаний вошел. Битва намерений меча продолжалась за ним. Воздух во входе на путь вдруг наполнился бесчисленными дырами и белыми облачками ци, скрывающими сцену внутри. Через несколько мгновений камень внезапно взорвался с криками мечей. ….. ….. Путь через каменную стену был очень узким, а небо было тонкой полосой над ним. Идя по этому пути, Чэнь Чаншэн почувствовал, что его окружения были довольно тусклыми. Стены этого пути были покрыты прямыми порезами меча, два конца были невероятно тонкими, тогда как середина была чуть толще. Они выглядели довольно мягкими, но и невероятно острыми. Каждый острый оставленный мечом порез представлял намерение меча. Эти намерения меча поднялись от стен, свирепо атакуя лицо Чэнь Чаншэна, одновременно с этим нападая на его Неземной Дворец и море сознания. Чэнь Чаншэн ни капли не паниковал. Он стойко двигался вперед, держа меч горизонтально перед бровями, как железную цепь. Это был третий меч, которому Су Ли обучил его: Глупый Меч. Эта техника подчеркивала собственный характер, и с настойчивым и собранным характером Чэнь Чаншэна техника в его руках действительно была твердой, как камень. В этом пути раздавалось эхо криков мечей, звучащее, как непрерывные столкновения двух мечей. Прямое лезвие меча Чэнь Чаншэна было перед его глазами, и искры полетели вдоль всех его краев. Две стены пути миг покрылись несколькими десятками новых порезов меча.

Его меч мог блокировать видимое намерение меча, но не мог блокировать невидимое намерение меча, атакующее его тело. Пока он продолжал двигаться глубже в путь, аура устрашающего трепета становилась все более и более концентрированной. Его море сознания уже бушевало в волнах, которые разрубались в пену намерением меча. Когда эта пена появлялась и исчезла, он чувствовал колющую боль в глазах и рубящее ощущение на его коже. Эти намерения меча были настоящим тестом. Кто-то без твердой воли и спокойного и чистого духовного чувства нашел бы невозможным выдержать. Держа меч перед собой, Чэнь Чаншэн продолжал двигаться вперед. Путь возле входа был невероятно узким, но он постепенно расширялся с его продвижением вглубь. Но это не означало, что было легко идти по этому пути. Наоборот, порезы меча становились все более и более многочисленными, ци меча, возникающее из них, — все более и более величественным, а намерения меча — все более и более внушительными. Больше пугало то, что эти порезы меча постепенно формировали связь, создавая нескончаемый поток атак. Каждый порез меча был одной атакой меча. Соединяясь, они становились набором техник меча. Только в этот миг Чэнь Чаншэн действительно начал противостоять культивации Су Ли на пути меча. Из стен возникло внушительное намерение меча, затемняя свет сверху и дальнюю зелень, устремляясь к нему, как море. Тело Чэнь Чаншэна пошатнулось, и он чуть не упал. Его лицо немного побледнело. Если бы он не затачивал свой разум бесчисленные разы в море намерения меча внутри Ножен Свода, он бы провалился здесь. Как он мог пересечь это обширное море намерение меча? Как он мог одержать верх над техниками меча Су Ли? Чэнь Чаншэн внимательно прислушивался к завываниям, пока намерения меча летали по воздуху, спокойно оценивая намерения меча, рассекающие воздух, пытаясь почувствовать изменения. Как обычно, его глаза были ясными, как маленький ручей, свободными от пыли. Они отражали пролетающие облака и намерения меча, мелькающие между ними. Он больше не держал меч перед собой, вытянув его прямо к небу. Глупый Меч только мог защищаться. Как он мог преодолеть техники меча, оставленные Су Ли? Ответом, конечно же, было использование техник меча. Проблеск меча разорвал воздух, раскалывая ци меча, опускающееся с небес. Это был Меч Приближающегося Света Академии Небесного Дао. Он был настолько быстрым, что даже небеса не могли поймать его. Несколько цветков из мечей задрожали, появляясь на ветру и блокируя каждую атаку, спускающуюся с небес. Было тринадцать этих силуэтов меча, каждый из них был ветвью ивы и казался утонченным, но был невероятно крепким, и мог блокировать любой из этих ударов меча. Это была Парча Расцветающего Цветка, Горный Дух Разделяет Скалу, суровость меча закона, поворачивающая горы, которые также приветствовали гостей. Наконец, они опустились, чтобы сжечь небеса. Все это были техники меча Горы Ли, так что они, естественно, могли сломить Стиль Меча Горы Ли, принадлежащий Су Ли. Также были Посох Свержения Горы Ортодоксальной Академии и Истинный Меч Ортодоксии. Он был Попом и Директором Ортодоксальной Академии, так что за ним последовала божественная аура! Это было так же, как и когда он противостоял Мечу Великого Света Сюй Южун на Мосту Беспомощности. Он использовал все стили меча, которые изучал за свою жизнь. Сияния меча осветили мрачный путь. В его руках появились бесчисленные известные, или безвестные, или неортодоксальные техники меча. Время медленно шло. Чэнь Чаншэн сжимал меч и двигался вперед. Через некоторое время он наконец-то достиг конца пути. Даже через ослепительный свет бесчисленных сияний меча и выдающуюся мощь намерения меча, колющего глаза, он мог видеть пышную аллею за путем. И все же казалось, как будто он только мог дойти до этого места. Он применил все стили меча, которые когда-либо изучал, но все еще не смог победить все техники меча, которыми была пронизана эта каменная стена. Только сейчас он понял что-то. В культивации на пути меча было очень мало людей в этом мире на более высоком уровне, чем он, и никто не знал больше стилей меча. Но сегодня он предстал перед Су Ли. Су Ли знал еще больше стилей меча, чем он, и его намерение меча было более могущественным и сжатым. Су Ли был его учителем на пути меча, так как он мог превзойти его на пути меча? Чэнь Чаншэн остановился и отложил свой меч. Эти намерения меча почувствовали изменение в его настроении. Они приостановили атаки, тихо паря в воздухе и ожидая его решение. Отступить или продолжить?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 928: Последний урок

Намерения меча были тихими, но не менее устрашающими. Если попытаться прочувствовать их духовным чувством, это может нанести вред морю сознания. Камень, который расшатался из-за битвы мечей, сейчас падал сверху. Однако, он не смог достичь земли, так как был разрублен в бесчисленные кусочки невидимыми намерениями меча, а его последняя форма была мелким песком, который развеяло ветром по аллее без следа. Чэнь Чаншэн наблюдал за этим зрелищем, впадая в долгий период тишины. После этого он опустил голову и задумался на очень долгое время. Он вспомнил сцены, когда Су Ли обучал его мечу среди дикой природы, и несколько вещей, случившихся позже. Прежде, чем Су Ли отправился на Континент Священного Света со Святой Девой, он оставил несколько писем миру. Одно письмо отсекло последнюю наглость Секты Долголетия, а другое отрезало руку Чжу Ло. Эти письма, естественно, были самыми драгоценными и ужасающими объектами. Чэнь Чаншэн получил два письма. По этому действию было видно, что Су Ли действительно ценил его, даже считая учеником, который получит его наследие. Эти два письма дважды спасли жизнь Чэнь Чаншэна, также продвигая его культивацию в мече. Прямо сейчас этот путь был полон намерения меча, дожидающегося, пока его стимулируют. Это были самые острые существования в мире, способные разрезать все. Из-за этого он вспомнил ту сцену, когда открыл письмо Су Ли на кухне Ортодоксальной Академии. В то время он стоял среди намерений меча, даже не смея двигаться. Сейчас он все еще не мог двигаться. Сможет ли он пройти настолько далеко? Чэнь Чаншэн внезапно вспомнил, что перед уходом Су Ли он также оставил письмо Цюшань Цзюню. Но Цюшань Цзюнь не хотел его. Возможно, между ним и Цюшань Цзюнем были разногласия. Когда Су Ли обучал его мечу, Су Ли сказал, что он был неплох, и между ним и Цюшанем было небольшое расстояние. Прощаясь в Городе Сюньян, Ван По тоже сказал ему, что он был довольно хорош, всего лишь немного меньше Цюшаня. От Синин до столицы он много раз слышал подобные слова. В самом начале, в разговорах других, различия между ним и Цюшань Цзюнем были широкими, как между небесами и землей. Это расстояние постепенно начало сужаться, но даже сейчас, когда он был Попом, а Цюшань Цзюнь все еще был обычным учеником Секты Меча Горы Ли, скрывающимся пять лет, никто не говорил, что он превзошел Цюшань Цзюня. Чэнь Чаншэн уставился на невидимые намерения меча, как будто глядя на самого Су Ли: «Я все еще хочу попробовать». Он хотел попробовать и посмотреть, сможет ли он сделать еще один шаг, или даже выйти из этого пути. Он хотел попытаться доказать Су Ли, что выбор обучать его мечу был правильным. Он хотел попытаться доказать миру, что, возможно, он не был сильнее, чем Цюшань Цзюнь, но он не уступал, по крайней мере в некоторых аспектах. Его мысли были сосредоточены, а его аура успокоилась. Его мысли были ясными и яркими, как меч, омываемый водой бесчисленные годы. Бесчисленные мечи тихо возникли из его ножен, как бесчисленные рыбы, выпрыгивающие из воды, желая стать драконами. Бесчисленные проблески меча осветили мрачный проход, похищая блеск мира, рассекая те неуязвимые намерения меча. Вдруг раздался звук мечей, постепенно формирующихся в линию, линию, разделяющую море от неба. А затем они вдруг затихли. ….. …..

Люди на скале нервно смотрели на путь. Плющ закрывал им видимость, а намерения меча бросали свет в беспорядок. Для них было невозможно разобрать детали, но они смутно могли разобрать те сияния мечей. Вдруг сияния мечей внезапно взорвались светом, из-за чего было невозможно видеть что-либо. Крики мечей раздались во всплеске шума, делая невозможным слышать что-либо еще. Они только видели, как ветра поднимают камни и пыль, сталкиваясь и сражаясь на пути, как живой дракон. Наблюдая за этим зрелищем и чувствуя вибрации от горы, те обычные ученики немного побледнели, в шоке думая, что Его Святейшество Поп и правда был учеником наследия Боевого Великого Дяди Су Ли. Его культивация в мече действительно была настолько могущественной, как говорили слухи. Он действительно хотел пройти через этот путь? Бай Кай тревожно спросил: «Он намеревается уничтожить этот путь?» Даже когда Чэнь Чаншэн начал использовать свои мечи для сокрушения стен пути, Цюшань Цзюнь продолжал молчать, а его выражение лица все еще было невероятно спокойным. Сейчас на его лице наконец-то появился намек серьезности: «Если он сможет уничтожить этот путь, то это можно будет считать успехом». ….. ….. Этот путь был высечен из камня главной вершины Горы Ли. Су Ли использовал невообразимо могущественную атаку, чтобы прорубить путь, и в последовавшие столетия порезы мечей на стенах постоянно увеличивалась, а намерение меча просачивалось в гору. Стены стали настолько крепкими, что даже одно из драгоценных сокровищ Ортодоксии найдет сложным уничтожить их, так что Чэнь Чаншэн, естественно, не обладал этой способностью. Но он вышел. Через некоторое время он наконец-то смог выйти из пути на поляну к его выходу. Вся его одежда была в порезах, а его застежка для волос лопнула, из-за чего его черные волосы были разбросаны за его спиной. Его внешний вид был довольно жалким. Кровь капала с его одежды, и ее запах постепенно ослабевал от холодного бриза. К счастью, после переворота Мавзолея Книг он освоил несколько методов, так что не произошло ничего странного. Он был рожден с безупречным телосложением, а его духовное чувство было невероятно умиротворенным и могущественным. Его медитации были невероятно эффективными, позволяя ему накапливать неимоверное количество звездного блеска. Выполняя свою первую Медитативную Интроспекцию, он искупался в истинной крови Черного Морозного Дракона. Формируя свой Звездный Домен, он одновременно осветил триста шесть пять отверстий ци. Можно сказать, что у него было самое идеальное тело для культивации в мире. Но сегодня он пострадал от стольких ран. Кроме того, что его тело было покрыто порезами меча, на его лице было несколько тонких ран, и маленькая часть его левой брови была отрезана. Если бы эта рана была немного в другом месте, она была бы на его глазе. Можно было представить, насколько ужасающей только что была ситуация, и насколько ужасающими были намерения меча, оставленные Су Ли. Пока он стоял у выхода пути и смотрел на зеленую аллею и безоблачное синее небо, Чэнь Чаншэн почувствовал себя невероятно освеженным. Сегодня, в столкновении с намерениями меча, оставленными Су Ли, он использовал все, что изучил в своей жизни, не оставив ничего, не скрывая ничего. Это была не самая опасная битва в его жизни культивации, а самая восхитительная. Бесчисленные стили меча были использованы в их полнейшей мере, рассекая путь и мир, а также расширяя его разум. Он даже хотел кричать этой зеленой аллее и безоблачному небу. Но это не соответствовало его характеру. В конце концов он не закричал, а развернулся, глядя на путь. Пройдя по этому пути, он, естественно, знал, что намерения меча и техники на этих стенах были не полностью оставлены в то время, когда Су Ли рассек этот путь. Многие из них были позже оставлены Су Ли, а также были некоторые, оставленные другими людьми из Секты Меча Горы Ли. Он тихо смотрел на этот путь через камень в течение очень долгого времени. Казалось, как будто он смотрел в прошлое. Несколько сотен лет назад, во время одного из редких возвращений Су Ли, он пришел в это место и наугад нанес удар по этой каменной стене. Те старейшины Зала Мечей с глубокими культивациями держали мечи в руках, медитируя в этом пути ради продвижения в пути меча. При просвещении они наносили удары по стенам этого пути. Через несколько сотен лет это место стало содержать эссенцию меча Су Ли, а также дух и волю Секты Меча Горы Ли. Этот путь использовался учениками Секты Меча Горы Ли для затачивая их сердца меча. Су Ли оставил свою собственную дочь в этой пышной аллее в уверенности, что Чэнь Чаншэн и Чжэсю попробуют пройти этим путем. Если сказать это по-другому, это был его последний урок Чэнь Чаншэну.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 929: Если ты хочешь войти в мою дверь, ты должен выдержать этот меч

Что насчет Чжэсю? Чэнь Чаншэн задумался о том, мог ли Су Ли просто желать вынудить Чжэсю пройти этим путем, наполненным намерением меча, чтобы дисциплинировать его? Или это был тест, оставленный отцом для его будущего зятя? «Мотивы моего отца не так прекрасны, как ты представляешь. Он просто не хочет, чтобы Чжэсю встречал меня. В действительности, он определенно не думал, что ты действительно сможешь проложить свой путь силой». Услышав этот голос, Чэнь Чаншэн развернулся. И тут он увидел кого-то, кого не видел много лет: Ци Цзянь. Ци Цзянь, которую он узнал в Мавзолее Книг, а затем в Саду Чжоу, тогда была худым и низким, робким и слабым парнем. Поэтому, даже если он давным-давно узнал ее истинный статус, ее вид в зеленом платье все еще ошеломил его на некоторое время. «Давно не виделись», — он наконец-то сказал. Ци Цзянь поправила свои разбросанные волосы за ухо и спросила: «Сколько лет? В этих горах трудно определить течение времени, и мне было лень считать». Сейчас она была яркой и бодрой юной леди, выглядя еще более здоровой, чем в прошлом. В ней не было ни капли меланхолии, которую представлял Чэнь Чаншэн. Чэнь Чаншэн осмотрелся и обнаружил, что эта зеленая аллея была наполнена растительностью. Он мог видеть водопады вдали и бассейны воды, проглядывающие через деревья, пока непрерывно пели птицы. Это было исключительно прекрасное зрелище. Но все еще было невероятно трудно находиться в пленении подобного рая целый год. Обдумав это и услышав ее слова, он был немного недоволен Су Ли и всей Горой Ли. Видя выражение его лица, Ци Цзянь мягко сказала: «Ваше Святейшество Поп, возможно, вы что-то недопоняли?» Чэнь Чаншэн спросил в удивлении: «Разве ты не пленена здесь?» Ци Цзянь ответила: «Я и правда провела здесь последние несколько лет, тихо культивируя меч в этом месте». Чэнь Чаншэн спросил: «Тогда зачем ты оправдываешься за свою секту? Это непростая задача входить и выходить из этого места». Он все еще чувствовал небольшой страх от тех опасных намерений меча в той каменной стене. Если он должен был выдерживать это испытание каждый раз, когда хотел совершить визит, даже самая захватывающая красавица не сможет соблазнить его посетить эту аллею. Ци Цзянь знала, что он беспокоился о ней, и улыбнулась: «Кроме твоего метода, естественно, есть и другие способы». Чэнь Чаншэн замер и задумался, действительно ли были другие пути в это место? Он спросил: «Тогда, когда ты сможешь выйти? Он… на той стороне». Улыбка Ци Цзянь исчезла, и она спокойно и твердо сказал: «Если он действительно захочет увидеть меня, он, естественно, должен прийти и увидеть меня». Чэнь Чаншэн смутно понимал, что она имела в виду, хотя не мог быть уверен. ….. ….. Дракон пыли постепенно улегся, и свет солнца снова начал падать на скалу. Путь через камень вернулся к истинному миру. У всех были опасающиеся выражения лиц, и они не знали о ситуации внутри. Чжэсю тихо смотрел на путь в задумчивом настроении. Цюшань Цзюнь заявил: «Он прошел». Гуань Фэйбай смотрел на расположение солнца, и на его лице появилось выражение шока: «Ему потребовалось только сорок пять минут?» У Танга Тридцать Шесть не было понимания, насколько тяжело было пересечь этот путь, но судя по реакции Гуань Фэйбая, он мог сказать, что Чэнь Чаншэн затратил невероятно короткий период времени. Он гордо сказал: «Если подумать об этом, он был лично обучен мечу вашим боевым великим дядей. Как для него могло быть сложно пересечь этот путь?» Бай Кай ухмыльнулся: «Когда Старший Брат прошел через этот путь пять лет назад, он затратил только тридцать минут». Эти слова заставили Чжэсю взглянуть на Цюшань Цзюня, а Танга Тридцать Шесть — затихнуть в изумлении. Репутация Цюшань Цзюня уже распространилась по миру, но очень мало людей лично видело, как он действует, а Чжэсю и Танг Тридцать Шесть не были исключением. В действительности, они всегда хотели знать, насколько могущественным был Цюшань Цзюнь.

Крик в Городе Вэньшуй и рисунки на Пике Святой Девы доказали, что Цюшань Цзюнь был экстраординарным индивидом, но это все еще не затрагивало культивацию и сражения. Только сейчас они узнали, что он был действительно сильным. Пять лет назад Цюшань Цзюнь был младше, чем Чэнь Чаншэн сейчас, а его культивация, вероятно, немного уступала, но ему потребовалось только тридцать минут, чтобы пройти через этот путь? Гоу Ханьши объяснил: «Старший Брат изучал меч на этой горе с детства и это не была его первая попытка на этом пути меча. У него, естественно, были определенные преимущества». Ученики Секты Меча Горы ли знали о стиле поведения их второго брата, так что не были удивлены, что он защищал Чэнь Чаншэна. Танг Тридцать Шесть был тем, кто не знал, как ответить. Чжэсю проигнорировал эти слова, направляясь прямо в этот путь. Эти намерения меча, просачивающиеся из плюща на каменной стене, парили вокруг его тела, вмиг разрывая его одежду. Но его это не заботило. Его лицо осталось нетронутым. Ученики и Танг Тридцать Шесть наблюдали. Многие люди уже догадывались, что Чэнь Чаншэн сможет пройти через этот путь, так как он культивировал путь меча Горы Ли. Но что насчет этого пользующегося дурной славой эксперта-волка? Он был настоящим главным героем этой ситуации. ….. ….. Для Чэнь Чаншэна пройти этот путь было битвой. Для Чжэсю пройти через этот путь было охотой. С определенной перспективы у Чжэсю была довольно свирепая аура. Его тело, как тело гибрида человека и оборотня, было твердым, как сталь, его восприятие было невероятно сильным, его интеллект — невероятно высоким, его духовное чувство — невероятно выдающимся, а запасы его истинной эссенции — несравненно широкими. Когда Приливной Порыв Крови становился хуже, его духовное чувство становилось более свирепым, а количество его истинной эссенции росло. Оно было, как у тех монстров на снежных равнинах. На грани смерти они станут несравненно могущественным. Чжэсю в настоящее время был очень сильным, и когда Чжэсю проделывал путь через ущелье, он наблюдал, как настоящий зверь, не упуская ни одной детали. Он был уверен, что уже нашел слабую точку своей жертвы, так что сейчас было время сохранить его силу и прекратить избыточный расход энергии. Он должен был устремиться вперед и перегрызть горло своей цели. Оттащив плющ, он вошел на путь. Он посмотрел на намерения меча, приходящие с земли и неба, но не принял боевую стойку: «Я не пришел изучать у тебя меч, и не хочу доказать, что я сильнее тебя. Я просто хочу увидеть ее, и никто не сможет остановить меня». Он говорил это порезам мечей на стенах ущелья, но он, естественно, хотел, чтобы это услышал их владелец. ….. ….. Крики бесчисленных мечей поднялись к небу, выглядя разъяренными, но вскоре они остановились. Путь затих. Как Танг Тридцать Шесть, так и Чэнь Чаншэн на другом конце пути — оба нервничали. Не слыша никаких криков мечей в течение долгого времени, Чэнь Чаншэн понял и спросил: «Это тот метод?» Ци Цзянь спокойно объяснила: «Мечи могут чувствовать твои мысли, и их невозможно обмануть. Если ты будешь искренним, ты сможешь отправить им сообщение. Так как ты не враг, нет причин останавливать тебя». Чэнь Чаншэн спросил: «Тогда какое объяснение этим крикам мечей? Они были еще более яростными, чем те, которые встретил я». Ци Цзянь сжала губы, делая вид, что ее это не беспокоит. В действительности она очень нервничала. Шаги приближались. Чжэсю вышел из пути.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 930: Взлеты и падения, люди равнин такие же, как и раньше

Чжэсю выглядел намного хуже, чем представлял Чэнь Чаншэн. Его тело, которое было твердым, как металл, было покрыто ранами и пылью. Чэнь Чаншэн вынул платок из рукава и передал его, с интересом спрашивая: «Как ты прошел?» Чжэсю невыразительно сказал: «Не контратакуя при ударах, не отвечая на насмешки, только идя вперед». Чэнь Чаншэн задумался: «Так тоже можно?» Чжэсю ответил: «Возможно, он просто мог убить меня». Чэнь Чаншэн прокомментировал: «…это не соответствует твоему характеру». Чжэсю ответил: «Он мог измениться». В детстве он считался дьяволом и был изгнан из своего племени. Он сражался на грани жизни и смерти, борясь за выживание. Чжэсю никогда не был тем, кого беспокоили взгляды других, и он тем более не знал смысл слова ‘нормально’. У него был самый холодный и фригидный характер. Но он по определенным причинам был готов измениться, даже если это шло вопреки его природе и сильнейшим привычками. Например, он взял платок у Чэнь Чаншэна и старательно вытер грязь с лица. Через некоторое время он искренне спросил Чэнь Чаншэна: «Оно чистое сейчас?» Чэнь Чаншэн осмотрел его, после чего сказал: «Достаточно чистое». Чжэсю посмотрел на свою одежду, разорванную намерением меча, и попросил: «Я знаю, что ты хранишь много одежды с собой. Одолжи мне комплект». «Я сделала пару наборов одежды, когда мне было нечего делать. Через некоторое время ты увидишь, подходят ли они тебе». Из-за спины Чэнь Чаншэна раздался голос Ци Цзянь. Ее голос был очень мягким и немного дрожал. Чэнь Чаншэн отодвинулся в сторону. Увидев эту девушку в зеленом, Чжэсю замер. Ци Цзянь нервно смотрела на него. Тишина. Прошло много лет с их последней встречи. Это было немного незнакомое чувство. Это было немного неудобное чувство. Он все еще был таким же. Она же сейчас была леди. ….. ….. Ци Цзянь приподняла юбку и поклонилась. Как дочь Су Ли и последняя ученица Главы Секты, она была Младшей Сестрой Горы Ли, обладая самой уникальной личностью. Она редко кланялась другим, так что ее действия были весьма неуклюжими. Чжэсю сжал руки в жесте и поклонился в ответ. Его действия были еще более неуклюжими, так как он никогда никому не кланялся. Настроение было немного напряженным. Эти двое молча смотрели друг на друга, не зная, как начать. «У меня осталось немного времени», — вдруг сказал Чжэсю. Ци Цзянь знала, что состояние его болезни ухудшалось, но услышав эти слова, подумала, что его отношение было таким же, как и всегда, так что немного разозлилась. Но Чжэсю добавил: «Так что я хочу чуть больше ценить свое время». Пораженная Ци Цзянь спросила: «Что ты хочешь сделать?» Чжэсю твердо сказал: «Я хочу обнять тебя». Ци Цзянь покраснела, не зная, как ответить. Чжэсю немного неуклюже расставил руки. Ци Цзянь чуть не заплакала, говоря: «Я хочу, чтобы ты понес меня». Чжэсю развернулся и присел перед ней. Ци Цзянь прислонилась к его спине, крепко обнимая его шею, после чего начала плакать. «Не плачь», — заботливо сказал Чжэсю. Чувствуя себя обиженной, Ци Цзянь ответила: «Я хочу плакать». Чжэсю подумал о том, что делать, и спросил: «Где ты живешь?» Ци Цзянь нервно спросила: «Что ты планируешь делать?» Чжэсю ответил: «Разве ты не сказала, что сделала мне пару наборов одежды?» Прильнув к его спине, Ци Цзянь легонько хмыкнула и сказала: «Кто сказал, что эта одежда для тебя?» Чжэсю засмеялся, ничего не говоря.

Ци Цзянь прошептала: «Юг, у Звезды Чжэнь, четыре ли». Чжэсю замер, а потом медленно закрыл глаза. Он нес ее, побежав в том направлении. В том направлении была большая травянистая равнина. Она под солнечным светом выглядела, как поле пшеницы, шелестя золотыми волнами. Выглядело совсем как Сад Чжоу. ….. ….. Отступив, Чэнь Чаншэн пытался быть настолько тихим, как мог, чтобы не тревожить пару. Но он вскоре осознал, что накручивал, потому что у Чжэсю и Ци Цзянь явно только был взгляд друг на друге, и они не замечали посторонних людей. Иначе как бы мог Чжэсю, прославленный за свою бдительность, не слышать множество шагов и голосов? Цюшань Цзюнь, Танг Тридцать Шесть, и другие ученики вышли из ущелья к Чэнь Чаншэну. Как и сказала Ци Цзянь, было много методов пройти через этот путь, и у учеников Секты Меча Горы Ли, естественно, были способы успокоить эти намерения меча. Они прибыли как раз в тот миг, когда Чжэсю неуклюже раскрывал руки с намерением обнять Ци Цзянь. Танг Тридцать Шесть сердечно рассмеялся: «Когда этот парень решил стать Сюаньюань По?» Цюшань Цзюнь выгнул брови. Гоу Ханьши покачал головой. Лицо Гуань Фэйбая стало слоем льда. Лян Баньху сморщил лоб. Бай Кай чуть не выругался. Их любимая младшая сестра внезапно вот-вот будет в объятиях другого мужчины. Любой, кто увидит это зрелище, определенно будет в ужасном настроении. Даже если они были мягким, благородным Гоу Ханьши или величественным и дальновидным Цюшань Цзюнем. Чжэсю унес Ци Цзянь в зеленую аллею. Гуань Фэйбай и остальные выглядели немного успокоенными. Чэнь Чаншэн подошел к Цюшань Цзюню и сказал: «Спасибо». Цюшань Цзюнь указал на аллею и сказал: «Если речь об этом, то нет надобности». Естественно, были люди, которые симпатизировали и жалели их младшую сестру, и он был одним из них, но будет ложью сказать, что он искренне хотел, чтобы эти влюбленные стали мужем и женой. Так что он сказал, что не было надобности. Но Чэнь Чаншэн говорил не об этом. «Я слышал, что до ухода Господина Су Ли, он оставил тебе письмо, но ты не принял его». Чэнь Чаншэн продолжил: «Когда я проходил через путь, я понял смысл этого действия». Цюшань Цзюнь ответил: «У меня не было глубокого смысла за моими действиями. Мне просто не нравилось поведение Боевого Великого Дяди тогда, так что я отказался из злости». Чэнь Чаншэн затих на несколько мгновений, а потом согласился: «Поведение Господина действительно было довольно безответственным. Я тоже не соглашаюсь». «Все говорят, что я очень похож на Господина Су Ли. Предположительно, если я встречу его, я найду его довольно приятным». Танг Тридцать Шесть с сожалением сказал: «Но жаль, что нам не суждено встретиться, иначе Господин определенно передал бы мне что-то хорошее». Гуань Фэйбай ухмыльнулся: «Почему бы тебе не посмотреть в зеркало?» Танг Тридцать Шесть выгнул брови, парируя: «Я смотрю на себя в зеркало, когда просыпаюсь каждое утро. Это довольно оживленное и привлекательное лицо. Ты хочешь сказать, что ваш боевой великий дядя — уродливый?» Все ученики Секты Меча Горы Ли, взятые вместе, не смогут сравниться с ним в остроумии. Гоу Ханьши приказал Гуань Фэйбаю прекратить и сказал Чэнь Чаншэну: «Ваше Святейшество Поп использовал меч, чтобы преодолеть путь. Согласно правилам, Ваше Святейшество сейчас можно считать частью моей Горы Ли». Обычный культиватор более чем был бы готов считаться учеником могучей Секты Меча Горы Ли. Но Чэнь Чаншэн не был обычным человеком, а его статус был даже более почтенным. Даже статус Главы Секты Меча Горы Ли не мог сравниться. Гоу Ханьши просто информировал его без другого смысла. По его мнению Чэнь Чаншэн не примет это. Действительно, так и будет. Хотя у Чэнь Чаншэна не было конфликта с Сектой Меча Горы Ли, и он развил глубокие отношения с ними за последние несколько лет, даже обладая довольно близким по духу отношением с Гоу Ханьши, он все еще был Попом. Он не мог вступить в Секту Меча Горы Ли, иначе что тогда будут делать священники Дворца Ли? Чэнь Чаншэн ответил: «Мы всегда шли по одному и тому же пути, так что мы, естественно, принадлежим к одной и той же секте». Гоу Ханьши похвалил: «В этих словах нет правды». В этот миг с равнин на краю аллеи послышался счастливый смех Ци Цзянь. Они почувствовали себя довольно эмоционально, глядя на отчетливый след пыли на равнинах и две фигуры перед ним. Чэнь Чаншэн и Цюшань Цзюнь покачали головами, одновременно говоря: «Я действительно не знаю, о чем он думал». При этих словах все затихли. Все знали, что они говорили о Су Ли, но тишина не была связана с неуважением в их словах. Гоу Ханьши посмотрел на Чэнь Чаншэна и Цюшань Цзюня в удивлении: «Вы двое разделяете не выраженное словами понимание». Все остальные смотрели на них. Чэнь Чаншэн и Цюшань Цзюнь переглянулись. Затем, с молчаливым пониманием, они отвернулись и прекратили говорить.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 931: Расставание только на расстоянии письма

В ту же самую ночь Секта Меча Горы Ли организовала ужин в аллее, жаря мясо на костре. Подобное отношение к кому-то такому, как Поп, неизбежно было немного неуважительным. У Чэнь Чаншэна не было возражений. Он знал, что это было связано со стеснительностью Ци Цзянь и ее нежеланием покидать аллею и встречать учеников секты. Более того, у готовки мяса над костром был простоватый шарм, который он находил довольно приятным. Однако, это напомнило ему о той ночи с жаркой мяса и распитием вина в Конной Ферме Наклонного Утеса. Он заметил, что Цюшань Цзюнь не появился, из-за чего испытал довольно сложную смесь эмоций. У Танга Тридцать Шесть было блюдце вина в руке, пока он общался с Е Сяолянь, так веселя ее, что ее трясло от смеха. Гоу Ханьши и Ху Тридцать Два сидели вместе, ведя разговоры шепотом. Они, вероятно, планировали то, как справиться с некоторыми важными делами в будущем. Гуань Фэйбай и Бай Кай сидели рядом с Чэнь Чаншэном, их взгляды были направлены вперед, а их тела не двигались. На другой стороне костра Чжэсю и Ци Цзянь сидели вместе. Ци Цзянь прильнула к его плечу, и улыбка на ее лице выглядела особенно счастливой в свете костра. Новая одежда, которая была на Чжэсю, сильно бросалась в глаза. Легко можно было заметить, что навыки портного были довольно посредственными, но тщательная ручная работа была доказательством того, сколько усилий и мыслей было вложено в них. Чэнь Чаншэн был рад видеть это зрелище, но Гуань Фэйбай и другие чувствовали себя ужасно, что привело к их быстрому уходу из аллеи. Е Сяолянь вскоре последовала за ними. В эту тихую ночь огонь потрескивал на ветру. Ци Цзянь прильнула к плечу Чжэсю, мягко напевая мелодию. Чэнь Чаншэн осмотрелся, а затем мыслью вывел Нанькэ из Сада Чжоу. Видя внезапное появление Нанькэ у огня, Ци Цзянь начала нервничать, а ее руки подсознательно стали двигаться к мечу у ее пояса. «Ты должна звать ее Тетей. Не стоит так нервничать», — сказал Чэнь Чаншэн. Ци Цзянь уставилась на нее, прежде чем понять, что он имел в виду. Она уставилась на лицо Нанькэ со сложным настроением. Взгляд Танга Тридцать Шесть метался между Нанькэ и Ци Цзянь, в конечном итоге падая на Чэнь Чаншэна, когда тот сказал: «Мне кажется, что подобное старшинство — немного запутанное». Чэнь Чаншэн проигнорировал его, говоря Ци Цзянь свои намерения. В последующие дни Нанькэ тоже будет жить в Горе Ли, и он надеялся, что Ци Цзянь поможет позаботиться о ней. Подтвердив, что это получило молчаливое согласие Главы Секты, Ци Цзянь не имела причин возражать. Оставить Нанькэ в Секте Меча Горы Ли было решением, которого Чэнь Чаншэн достиг после долгих и тщательных раздумий. Первым приоритетом была безопасность Нанькэ. Вопросы Уцюн Би на Пике Святой Девы все еще звенели в его ушах, и если она не была рядом с ним, только Секта Меча Горы Ли была готова и желала принять Принцессу Демонов. К тому же, Ясная Музыка Праведного Меча Секты Меча Горы Ли могла помочь в восстановлении интеллекта Нанькэ. Одного можно было лечить так же легко, как и двоих. В любом случае, так как Чжэсю должен был остаться в Горе Ли для лечения, Нанькэ тоже могла остаться здесь. Пока Чэнь Чаншэн и Ци Цзянь разговаривали, Нанькэ смотрела на него, не понимая, почему они должны были расстаться. Как и в прошлые несколько лет, она держалась за его одежду, но в этот раз с большей силой. Глядя ей в глаза, Чэнь Чаншэн почувствовал себя немного грустно, но он ничего не мог поделать. Только после того, как он мягко утешал ее некоторое время, ему удалось заставить Нанькэ ослабить хватку. Ци Цзянь все это время наблюдала. Она вдруг очень серьезно сказала: «У меня нет намерения называть тебя Дядей». Чэнь Чаншэн замер, и в это же время глубоко в равнинах на краю аллеи послышался смех Танга Тридцать Шесть, напугавший бесчисленных птиц. Ци Цзянь посмотрела на Нанькэ, тихо сидящую рядом с Чэнь Чаншэном, и сказала: «Ты можешь не быть таким?»

У Чэнь Чаншэна всегда был мягкий характер, но сейчас он не мог скрыть свое недовольство: «Что происходит? Я еще ничего не сделал». Ци Цзянь сказала: «Ты понимаешь, что я имею в виду». Чжэсю добавил: «Она хочет сказать, что ты не должен слишком хорошо относиться к другим девушкам». Танг Тридцать Шесть сказал: «Ты думаешь, что Чэнь Чаншэн не знает? Он хорошо знает это, и поэтому он разозлился из-за смущения». ….. ….. Закончив дела на Горе Ли, Чэнь Чаншэн и его группа попрощались рано следующим утром и вернулись на свой начальный путь. Все еще никто не знал, что происходило в Городе Белого Императора. На его сердце была брошена тень, вызвавшая  большое беспокойство. Он организовал встречу с Сюй Южун в деревне у основания Пика Святой Девы. Он был уверен, что самый последний отчет уже должен был прибыть. Тогда он решит, что делать дальше. Утренний свет только коснулся зеленых гор, так что ветер на Реке Тун был немного холодным. Чэнь Чаншэн смотрел на деревню на противоположном берегу. Он знал, что Сюй Южун уже была здесь, что немного улучшило его настроение. В этот миг в небе раздался крик, и из облаков к северу вылетел Красный Гусь, приземляясь перед ним. Ху Тридцать Два отвязал письмо от ноги Красного Гуся. Он последовал установленным методом и убрал печать, вынимая письмо изнутри и передавая его Чэнь Чаншэну. Чэнь Чаншэн не менялся в выражении лица, пока его глаза двигались по большому тексту на письме, но все чувствовали, что он стал довольно нервным и волновался. Трава вдоль Реки Тун была покрыта легким слоем инея, как и настроение в его глазах. Чэнь Чаншэн взял лист бумаги и набросал несколько поспешных фраз, попросив Е Сяолянь передать их Сюй Южун через реку: «У меня есть срочное дело, так что я уйду первым». Сказав это, он немедленно сел на повозку, которая была приготовлена заранее даосской церковью на юге. Повозка быстро съехала с официальной дороги вдоль западного берега Реки Тун — ее конечная цель была на севере. Е Сяолянь не знала, что случилось. Она пересекла воду, чтобы встретить Сюй Южун. Доставив письмо, она не могла скрыть свое беспокойство. К этому мгновению Сюй Южун уже знала, что произошло, и не злилась на внезапный уход Чэнь Чаншэна. Однако, когда она увидела, что было написано в письме, она была немного недовольна. «Иди, если ты вынужден, и я ничего не скажу. Но верхом на моем журавле, чтобы увидеть другую девушку? Это уже перебор». ….. ….. Следуя по течению Реки Тун на север, путешественник окажется у восточных подножий Гор Ломэй. Группа Чэнь Чаншэна прибыла к самому южному графству Династии Великой Чжоу. Графству Лулин. Когда их повозка прибыла в поместье Принца Лулина, солнце только нависло над деревьями, по которым можно было видеть, как они спешили. Танг Тридцать Шесть и Ху Тридцать Два почувствовали себя чрезмерно уставшими, но им также было интересно. Кто-то присылал письма Чэнь Чаншэну с тех пор, как он покинул Конную Ферму Наклонного Утеса, со всеми планами Дворца Ли, относящимися к этим письмам. Кто же был автором этого письма? Почему Чэнь Чаншэн так доверял этим письмам, и почему после письма этого дня Чэнь Чаншэн был так взволнован? Это напомнило им о настроении Чэнь Чаншэна в Городе Фэнъян, когда он узнал, что на Пике Святой Девы происходило что-то странное. Кто в этом мире для Чэнь Чаншэна обладал тем же статусом, что и Сюй Южун? Танг Тридцать Шесть и Ху Тридцать Два не нашли ответ в поместье Принца Лулина, и человеком, ожидающим их, был не Принц Лулин, а… Принц Лоуян. Самый бесполезный принц клана Чэнь выглядел сильно уставшим и покрытым пылью. Он, вероятно, просто спешил с севера. Видя, как Чэнь Чаншэн входит, Принц Лоуян поспешно поклонился до земли, ударив коленями землю, принимая невероятно почетную позу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 932: Письмо от Шан Синчжоу

Танг Тридцать Шесть был удивлен видеть, что Принц Лоуян поклонился до земли. Даже если Чэнь Чаншэн был Попом, а принц был трусом, в чем была необходимость для такого уважения? Чэнь Чаншэн был в рассеянности, глядя на неуклюжие движения Принца Лоуяна и его громоздкое тело. О чем бы он не думал, это привело к тому, что он не сразу сказал принцу встать. Танг Тридцать Шесть снова почувствовал, что что-то было не так. Было очевидно, что у Чэнь Чаншэна была проблема с отношением или умственными способностями принца. Среди принцев клана Чэнь Принц Лоуян был самым неброским и послушным. Насколько бы свирепым ни был конфликт между Имперским двором и Ортодоксией, он всегда обладал уважительным отношением к Дворцу Ли, а его действия сейчас были доказательством этого факта. Логически говоря, характер и поведение Чэнь Чаншэна не должны были к такому холодному отношению, насколько бы он мало знал этого принца. Принц Лоуян начал сильно нервничать, не услышав голос Чэнь Чаншэна. Сильно вспотев, он направил жалкий взгляд на Танга Тридцать Шесть. Танг Тридцать Шесть легонько похлопал Чэнь Чаншэна по спине, после чего Чэнь Чаншэн наконец-то пришел в чувства и поспешно сказал Принцу Лоуяну встать. Принц Лоуян глубоко вздохнул, после чего вынул тонкое письмо из-под одежды. Как будто передавая сокровище своего клана, он очень осторожно поместил письмо перед Чэнь Чаншэном. Ху Тридцать Два увидел печать на письме и подтвердил, что оно не было от того же человека, который написал письмо утром и письма из прошлого. Так кто же написал это письмо? Бумажные узоры на окнах были многочисленными и разнообразными, почти выглядя настоящими. Свет, проходящий через них в комнату, сильно ослаб, становясь довольно мрачным. Чэнь Чаншэн смотрел на печать на письме, замерев на мгновение до того, как открыть конверт. Прошло много лет с тех пор, как он видел этот почерк, но он все еще был знаком ему, как и автор письма. Штрихи были гладкими и подвижными, как ручей за деревней. Слова были элегантными и очаровывающими, но скрывали могущественную жизненную энергию, как одинокая гора в туманах. Чэнь Чаншэн прочитал первую строку, и его лицо потемнело. Как и ожидалось, новости, переданные ему в письме утром, были правдой. Он нахмурил лоб. Танг Тридцать Шесть и Ху Тридцать Два смотрели на него, пытаясь взглядами разузнать, что происходит. «Это письмо, которое Учитель написал мне». Чэнь Чаншэн объяснил. Этот ответ шокировал пару до потери дара речи, пока Принц Лоуян непрерывно вытирал холодный пот с лица. Комната была тихой, и все поместье Принца Лулина было окутано тишиной. Имперский Двор и Дворец Ли, Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэн враждовали несколько лет, и ситуация между ними была невероятно напряженной. Но Шан Синчжоу внезапно написал письмо своему ученику. Чего он хотел? Естественно, это не было связано с тем, что он выпил два кувшина вина прошлой ночью и вдруг захотел увидеть Луну демонов, решив обратить эту враждебность к своему ученику в дружбу. Это только могло быть связано с тем, что на континенте происходило что-то невероятно важное. Это событие было даже более важным, чем конфликт между Ортодоксией и Имперским Двором. Настолько важным, что даже кто-то настолько трезво мыслящий и могущественный, как Шан Синчжоу, отложил свои проблемы с Чэнь Чаншэном и искал его помощи. Письмо Шан Синчжоу было простым и кратким. Чэнь Чаншэн быстро закончил читать его и поблагодарил Принца Лоуяна. Принц Лоуян обрадовался, но не знал, что делать дальше, так что просто стоял на месте. Танг Тридцать Шесть подмигнул ему. Принц Лоуян быстро прореагировал, кланяясь и уходя из комнаты. Когда он ушел, Танг Тридцать Шесть немедленно спросил: «Что же случилось?» Чэнь Чаншэн ответил: «Город Белого Императора будет проводить великую церемонию Небесного Выбора».

Танг Тридцать Шесть нашел слова ‘Небесный Выбор’ довольно знакомыми, но забыл, где слышал их, или что они означали. С другой стороны, Ху Тридцать Два вдруг изменился в лице, строго говоря: «Абсурд! О чем думают оборотни?» Только выслушав объяснение Ху Тридцать Два, Танг Тридцать Шесть наконец-то понял смысл церемонии Небесного Выбора, и его лицо помрачнело. «Тот, кого выберет Принцесса Лоло, станет следующим Белым Императором?» «Верно». Танг Тридцать Шесть спросил Чэнь Чаншэна: «Разве ты уже не позаботился о ее меридианах? Почему она не может перенять трон Белого Императора?» Чэнь Чаншэн задумался на несколько мгновений, и потом сказал: «Естественно, потому что кто-то не хочет, чтобы она стала следующим Белым Императором». Танг Тридцать Шесть понимал, о ком он говорил, и спросил в смятении: «Мадам Му — ее мать по крови. Как это может дать ей выгоду?» Ху Тридцать Два был озабочен другим вопросом: «За кого Мадам Му собирается отдать замуж Принцессу Лоло?» Чэнь Чаншэн вспомнил содержимое письма, полученного этим утром, и сказал: «В Городе Белого Императора ходит много слухов, но прямо сейчас кажется, что женихом будет Второй Принц Великого Западного Континента». «Злые намерения Имперского клана Великого Западного Континента действительно бессмертны, — сурово сказал Ху тридцать Два, — тот мужчина в синем умер только два назад, и вот они делают такой ход». «Мадам Му уже несколько столетий замужем за Белым Императором, и говорят, что они всегда любили друг друга. Кто мог знать, что ее сердце всегда было на клане ее родителем? Она даже готова лишить свою дочь счастья. В прошлом я думал, что такие обманывающие жены существовали только в некоторых нецивилизованных и далеких деревнях. Я правда не думал…» Танг Тридцать Шесть был глубоко раздражен. Сбитый с толку Ху Тридцать Два спросил: «Как Белый Император мог согласиться с ее действиями?» Чэнь Чаншэн подметил: «Его Величество Белый Император все еще в уединенной культивации, так что никто не знает его мысли на этот счет». Танг Тридцать Шесть вдруг почувствовал, что в этом плане что-то было не так. План Великого Западного Континента нескольких дней назад явно имел поддержку Имперского Двора и Шан Синчжоу. Если выразить это по-другому, это всегда был альянс между Шан Синчжоу и Мадам Му, чтобы они могли устранить Чэнь Чаншэна. Если Мадам Му хотела воспользоваться этим шансом, чтобы выковать альянс и помочь Имперскому клану Великого Западного Континента успешно выйти на континент, Шан Синчжоу должен был желать им лучшее, так с чего взялась эта свирепая оппозиция? Шан Синчжоу написал это письмо Чэнь Чаншэну в надеждах, что он сможет испортить эту великую церемонию, что ознаменует возвращение Великого Западного Континента в их родные земли. Чэнь Чаншэн был лучшим кандидатом для остановки брачного альянса между Городом Белого Императора и Великим западным Континентом. Его статус был достаточно почитаем, и у него были очень уникальные отношения с расой Оборотней. В этом вопросе он был более полезным, чем Шан Синчжоу. Проблема была в том, что Шан Синчжоу по сути был правителем мира, а Чэнь Чаншэн был учеником, смерть которого он желал видеть, так что у них были невероятно сложные отношения. Для него определенно было непростой задачей написать это письмо Чэнь Чаншэну — это решение было принято после долгих и тщательных раздумий. Чем более сложная задача, тем более было очевидно, насколько сильной была его позиция на эту тему. Почему у него была такая сильная позиция, что он даже был готов просить помощи у своего ученика, даже если это заставить его уступить своему ученику в будущем? «Черная Роба не в Городе Сюэлао». Чэнь Чаншэн добавил: «Более того, около двадцати дней назад Демонический Дворец провел церемонию звездам. Это подняло шум, но все еще не ясно, для чего это было сделано». Ху Тридцать Два понимал, что это означало, и его лицо побледнело. Танг Тридцать Шесть тоже помрачнел. Если оценка Шан Синчжоу была верной, раса Людей столкнется с самой опасной ситуацией со времен осады Лояна тысячи лет назад. Все думали, что Лоло отдадут замуж Второму Принцу Великого Западного Континента, но что, если нет? Что, если Город Белого Императора планировал брачный союз с другим человеком? Что, если этот человек был родом с севера?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 933: Один храм правит миром — Синин?

Танг Тридцать Шесть посмотрел в глаза Чэнь Чаншэна и спросил с большой серьезностью: «Ты доверяешь своему учителю?» Чэнь Чаншэн ответил: «У Учителя непревзойденный интеллект и острая проницательность. Даже Черная Роба не может скрыть все в небесах. Я верю, что оценка Учителя верна». Танг Тридцать Шесть сказал: «Ты знаешь, что я не это имел в виду». Чэнь Чаншэн задумался, а потом сказал: «Для Учителя моё убийство и покорение Ортодоксии — это самое важное дело, но истребление расы Демонов и объединение континента под расой Людей — это желание всей его жизни, идеал, который он будет преследовать до конца своих дней. У меня есть абсолютная уверенность в это». В истории континента самым важным изменением был альянс между людьми и оборотнями. На этом основании Император Тайцзун смог спешно повести союзные армии на север и вынудить демонов отступить во вьюжные пустоши. В последующие несколько столетий раса Людей получила достаточно времени, чтобы восстановиться, и становилась сильнее и сильнее, пока в конечном итоге раса Демонов не нашла слишком сложным снова смести юг. Если оборотни вдруг прервут свой союз с людьми и сменят стороны, что случится? У Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэна был не конфликт идей, а конфликт Дао. Чэнь Чаншэн был единственным недостатком в дао Шан Синчжоу, так что Шан Синчжоу должен был придумать способ стереть его существование. Но это было ничто по сравнению с этим вопросом. Как Шан Синчжоу и сказал в письме. Нельзя было терять Город Белого Императора. Танг Тридцать Шесть продемонстрировал невероятно редкую серьезность, говоря: «Тогда мы обязаны остановить это». К счастью, это были только предположения, и они еще не стали правдой. У людей все еще было время среагировать. Если бы не Шан Синчжоу и его невероятно острые чувства, прощупавшие эти проблемы, и если бы он не принял это смелое и сильное решение, результат был бы ужасным. Когда Танг Тридцать Шесть подумал об этом, он испытал неугасаемое уважение к почтенному даосисту, даже если они были на разных сторонах. Чэнь Чаншэн подошел к окну и поднял Безупречный Меч. Хотя он использовал Интеллектуальный Меч для расчетов некоторое время, ему все еще не удалось получить недвусмысленный ответ. «Оборотни… Они действительно вступят в союз с демонами?» В книгах истории отношения между оборотнями и демонами были полны кровавых пятен и трагических обстоятельств оборотней. Для оборотней не было логических причин забывать эти обиды, и тем более вступать в союз с демонами. Ху Тридцать Два сказал: «По правде, это не совсем невозможно. Не забывайте, тысячу лет назад отношения между людьми и оборотнями тоже были ужасными. Если демоны желают заплатить соответствующую цену, чтобы успокоить ненависть оборотней, оборотни действительно могут перейти на их сторону». Танг Тридцать Шесть подметил: «Это вопрос мотивов. Если Мадам Му идет на этот риск ради Великого Западного Континента, как могут министры и генералы расы Оборотней просто согласиться?» Взгляд Ху Тридцать два пал на письмо в руке Чэнь Чаншэна, и он сказал: «Возможно, именно по этой причине». Танг Тридцать Шесть последовал за его взглядом, но все еще не понимал. «Демоны были в упадке тысячу лет. Даже с восхождением нового Лорда Демонов для них будет невозможно восстановить свою ужасающую силу за короткое время. С другой стороны, наша раса Людей становилась сильнее и сильнее в прошлую тысячу лет. Все так, как и сказал тот мужчина в синем на вершине: у нашей стороны есть слишком много экспертов и гениев». Ху Тридцать Два посмотрел на Чэнь Чаншэна и серьезно сказал: «Ваше Святейшество ранее сказал, что почтенный Даосист всегда хотел унаследовать предсмертное желание Императора Тайцзуна, истребляя демонов и объединяя мир. Когда придет время, куда пойдут оборотни? Станут ли они подданными и будут ли отдавать дань, или все будет, как и в древние времена, когда они были рабами демонов?» Танг Тридцать Шесть сказал: «Текущий Белый Император — верховный владыка. У него нет даже маленькой уверенности?» Ху Тридцать Два затих, а потом сказал: «В прошлые несколько лет по континенту ходит фраза». Озадаченный Чэнь Чаншэн спросил: «Какая фраза?» Ху Тридцать Два сказал: «Храм Синина правит миром». Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть затихли. Смысл этой фразы был кристально ясным. Она ссылалась на историю прошлого десятка лет и этот текущий период истории.

Тогда, если посмотреть в будущее, что можно будет увидеть? Если Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэн помирятся, а затем вместе с императором эти трое объединят свои силы, кто тогда на континенте сможет выстоять против расы Людей? Даже Белый Император несомненно испытает сильные опасения и беспокойство, глядя на этого учителя и двух его учеников из храма Деревни Синин. Все было бы хорошо, если бы такое дело было невозможно, но многие люди считали, что проблем между Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэном никогда не существовало. Белый Император и другие фигуры на его уровне даже могли подумать, что конфликт между Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэном был обманом, созданным парой. Чэнь Чаншэн не вернул взгляд Ху Тридцать Два, вместо этого решив посмотреть на письмо. Шан Синчжоу написал четыре слова в конце: ‘Спокойно наблюдай за изменениями’. Наблюдения требовали его присутствия. Он сказал: «Сначала мы должны позаботиться об этом». Ху Тридцать Два сказал: «Этого стоило ожидать. Но неизвестно, когда Город Белого Императора проведет церемонию Небесного Выбора. Так как Дворец Ли решил появиться, Ортодоксии нужно быстро сформировать дипломатическую миссию». Чэнь Чаншэн ответил: «Дата церемонии Небесного Выбора, вероятно, еще не была установлена, но намерения Города Белого Императора были ясны. Даже если они не могут скрывать это вечно, они не хотят, чтобы мы внезапно вмешались, так что они не дадут нам шанс составить какие-то планы. Поэтому я отправлюсь первым, а дипломатическая миссия поспешит за мной». Ху Тридцать Два подтвердил: «Понял». Танг Тридцать Шесть сказал: «Сначала я вернусь в Вэньшуй». Большая часть торговли с оборотнями была под надзором клана Танг, и у Города Вэньшуй всегда были превосходные отношения с Городом Белого Императора. Это дело затрагивало будущее человечества, так что Старый Хозяин Танг, естественно, не останется не вовлеченным. Он наиболее вероятно сделает соответствующие распоряжения. Чэнь Чаншэн кивнул: «Я уйду первым». В этот миг в небе над поместьем послышался яркий крик журавля. Зимние ветра завывали, а деревья во внутреннем дворе качались, пока Белый Журавль приземлялся. Принц Лоуян был у далекого атриума здания, кланяясь в демонстрации уважения Чэнь Чаншэну, когда тот уходил. Танг Тридцать Шесть наконец-то спросил: «Почему почтенный даосист прислал Ваше Высочество доставить письмо?» Чэнь Чаншэн объяснил: «Прошлой ночью Его Высочество проводил зиму в Горе Сяо, которая была ближе всего к этому месту». Танг Тридцать Шесть задумался, что это определенно было нелогично. Если Имперский Двор хотел отправить сообщение, он мог использовать Красных Ястребов, Красных Гусей, или даже массивы, чтобы доставить его прямо в поместье Принца Лулина. Не было надобности обременять Принца Лоуяна этой задачей. Чэнь Чаншэн знал, что эта причина не могла убедить его. Через миг размышлений он сказал: «Учитель знает, что я доверяю ему больше». Танг Тридцать Шесть был еще больше сбит с толку, задумавшись, почему он доверял этому принцу, прославленному за свою бесполезность? Чэнь Чаншэн сел на журавля и отправился в полет, не оставив дальнейших объяснений. Один человек и один журавль полетели вдаль над облаками. Река Тун стала смутным очертанием пояса, а Горы Ломэй слева и сзади были миниатюрным ландшафтом. На далеком западе были закручивающиеся облака и дальние зеленые гора. Он не знал, что ждало его там. ….. ….. Зеленые горы выпирали из облачного моря, а облака были подобны туману на противоположном берегу озера или дыму, поднимающемуся из дымоходов столицы зимним утром. Лоло сидела на горном склоне, глядя на туманы внизу. Ее крошечное тело выглядело немного хрупким и утонченным. Если посмотреть вперед, можно было получить чувство, как будто ее прекрасное лицо вспоминало прошлое, но все еще было очень спокойным. Страж Ли смотрела на нее с жалостью в глазах. По ее мнению принцесса была очень одинокой в последние несколько лет, и сейчас становилась еще более одинокой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 934: Кто-то прорывается сквозь облака, опускаясь со светом солнца

Лоло спросила: «Королевская Матушка снова покинула дворец?» Страж Ли прошептала: «Похоже, что она отправилась на противоположный берег». Лоло спросила: «Тетя вернулась несколько дней назад?» Страж Ли ответила: «Предположительно». Лоло спросила: «Инцидент в Храме Южного Ручья был правдой?» Страж Ли колебалась, но все еще ответила утвердительно. Лоло затихла на некоторое время, а потом сказала: «Тогда они действительно хотят навредить Учителю». Услышав эти слова и почувствовав эмоции в ее голосе, Страж Ли не смела отвечать. «Я не думала, что легенда Нового Северного Моста была правдой, и что Учитель знал того черного дракона все это время». Лоло посмотрела на смутные очертания зеленой горы глубоко в туманах и сказала: «Но где Матушка удерживает ее сейчас?» Страж Ли прошептала: «Это невозможно узнать». Лоло вздохнула: «Разве я не бесполезная?» Страж Ли не знала, как ответить. Хотя принцесса была одним из самых благородных созданий в Городе Белого Императора, как она могла повлиять на действия Императрицы? Лоло вдруг приободрила себя, и на ее ярком и красивом лице появилось счастливое выражение: «Но это не имеет значения. Учитель сказал ранее, что жизнь — важнее всего. Не имеет значения, полезны мы или нет, важно только то, можем ли мы жить согласно нашим сердцам или нет, можем ли мы жить счастливо». ….. ….. На другой скале в море облаков тоже была крохотная фигура, но она не казалась слабой или хрупкой. Возможно, потому что она никогда не испытывала трудности в детстве или была обучена по-другому, Му Цзюши создавала ощущение, что все ее прекрасное маленькое лицо было исписано самоуверенностью, за счет чего она казалась яркой и радостной с устрашающей аурой благородства. Мадам Му, естественно, могла сказать, что ее младшая сестра была в очень подавленном настроении, и только делала вид, что ее это не заботило. Она подошла к краю скалы и обняла Му Цзюши, мягко говоря: «Действительно сложно быть женщиной клана Му». Эти слова и тепло тела ее старшей сестры сделали невозможным для Му Цзюши продолжать притворяться. Погрузив себя в грудь своей сестры, она с грустью сказала: «Я даже не знаю, когда тот парень начал следовать за нами. Сестра, разве я не бесполезна?» Она, естественно, говорила о Цюшань Цзюне. Мадам Му сказала: «План Имперского Дяди изначально был с изъяном, так как можно винить тебя?» Му Цзюши подняла голову, она была сбита с толку. «С изъяном?»

Мадам Му объяснила: «Даже если бы не было Цюшань Цзюня и все на плато поверили, что Чжуша убила Бе Тяньсиня, и что? Имперский Дядя желал использовать имя Чжуши, чтобы сжечь Чэнь Чаншэна, но он никогда не думал о том факте, что не так просто убить Попа расы Людей». Му Цзюши не была в Храме Южного Ручья, но она хорошо знала события, имевшие место на плато. Широко раскрыв глаза, она сказала: «Но Чэнь Чаншэн действительно почти умер там». Мадам Му покачала головой: «С начала Шан Синчжоу использовал Имперского Дядю, но у него никогда не было намерений лично принимать участие. Ты не видела, как Принц Сян ни разу не атаковал, просто стоя на краю в качестве зрителя? Только такой идиот, как Белый Тигр, совершил атаку до того, как было ясно заключение». Удивленная Му Цзюши спросила: «Разве Принц Сян не атаковал для устрашения Ван По?» Мадам Му ответила: «Его каждое действие, как человека, пересекшего ту грань, имеет более глубокий смысл. Как на него можно было повлиять внешними силами?» Это заставило Му Цзюши задуматься, разве Имперский Дядя тогда не умер просто так? Она выплюнула с ненавистью в голосе: «Люди Чжоу действительно хитры и коварны». Мадам Му напомнила ей: «Предприятие тысячи лет никогда не должно страдать от мгновений нетерпеливости. Только потому, что жизнь почтенного Имперского Дяди достигала его конца, он пошел на такой риск, надеясь увидеть, повезет ли ему. Но мне и тебе не надо быть настолько нетерпеливыми. Как только я позабочусь о делах на этой стороне, мы можем составить новые планы». Му Цзюши подумала о большом плане, о котором говорила ее старшая сестра, и не могла сдержать свое волнение: «Но я волнуюсь, что Сестра будет здесь одна и без союзников». Мадам Му улыбнулась: «Я — не одинокий отшельник, как Тяньхай». Му Цзюши все еще волновалась, говоря: «Но это действительно слишком большой план. У оборотней и демонов есть непримиримые обеды, так как тебе удалось убедить старейшин и министров?» Мадам Му объяснила: «В прошлом, естественно, было бы сложно провернуть такое, но сейчас у нас есть лучшая возможность. Амбиции Шан Синчжоу очевидны. Все знают, что он хочет объединить мир, и все знают, что у него есть эта способность. Чэнь Чаншэн — выдающийся гений с высоким престижем, и тот император — тоже экстраординарный человек. Если учитель объединит силы со своими двумя учениками, не только демоны, но и как муж твоей сестры и те старейшины могут не начать волноваться?» Му Цзюши возразила: «Почтенный даосист определенно ужасающ, как и Чэнь Чаншэн… Он тоже неплох, но тот император проводит все свое время во дворце. Трудно заметить что-то необычное в нем». Мадам Му ответила: «У того, кто искусен в войне, нет славы, а навык пастуха можно увидеть, наблюдая за ростом отары. С начала правления императора Имперский Двор был хорошо организован, и был задействован каждый талантливый человек. Правительственные дела протекают гладко, а люди в мире и работают счастливо. Он даже лучше, чем его мать, наравне с Императором Тайцзуном». Му Цзюши впала в глубокие раздумья, говоря: «Так вот как». Затем она вспомнила другое дело, беспокойно спрашивая: «Тогда что насчет Уцюн Би и Бе Янхуна? Как только они восстановятся от ран, они определенно придут через несколько дней, чтобы отомстить». Мадам Му ответила: «Нет, ты ошибаешься». Сбитая с толку Му Цзюши спросила: «Может быть, они боятся величия Сестры и экспертов оборотней, так что не смеют приходить?» Мадам Му посмотрела в море облаков и безразлично сказала: «Когда я сказала, что ты ошибаешься, я не имела в виду, что они не придут, а то, что они уже здесь». Пока она говорила, в небе прогремел гром. Бум! Облака начали клубиться, распространяясь во всех направлениях, но не разрываясь. В мрачных и влажных лесах в облаках бесчисленные монстры бежали в поисках спасения. В бурных водах Красной Реки десяток больших водных монстров взревел и опустил головы. Море облаков распространялось наружу, а в их центре они становились все тоньше и тоньше, пока не появилась дыра. Сквозь эту дыру изливался свет солнца, а вместе с ним появилось две фигуры. Это было самое прекрасное и таинственное зрелище. Му Цзюши вдруг изменилась в лице, наблюдая за тем, как эти две фигуры приземляются на соседнюю зеленую гору к западу. Мадам Му оставалась спокойной и тихой, ее мысли были загадкой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 935: Использовать гору для пленения дракона

Вырвавшимися через облака были Бе Янхун и Уцюн Би. Пыль восьми тысяч ли была разбросана ветрами больших высот, но такие ветра не смогла рассеять тяжесть и серьезность в их глазах. Покинув Пик Святой Девы, они потратили очень мало времени для успокоения своего дыхания. Однако, они не ждали, пока их раны полностью восстановятся прежде, чем поспешить в Город Белого Императора. Даже как эксперты Божественного Домена, они заплатили немалую цену, чтобы свершить этот подвиг. Цвет их лиц был немного бледным, и они казались довольно уставшими. Стоя на зеленой горе, Бе Янхун оценивал свои окружения. Сосредоточившись, его глаза могли ясно разобрать все происходящее в нескольких десятках ли. Город Белого Императора через реку был в беспорядке — это был знак, что оборотни заметили их прибытие и спешили мобилизировать свои войска и экспертов. Бе Янхун поднял правую руку и расставил пальцы. Несколько глубоко синих ледяных кристаллов, излучающих безграничный холод, опустились из его ладони. Хотя ветер дул на них, они не улетали с ветром. Эти кристаллы льда невесомо дрейфовали куда-то за гору. Бе Янхун и Уцюн Би последовали. Они вскоре увидели огромное дерево, взмывающее в небо на три километра, пронзая облака и выше. Дерево было настолько толстым, что если встать перед ним, возникало ощущение, что это была городская стена. У основания дерева была пещера, а в пещере был построен маленький дом. На каменном стуле в доме сидела девушка в черном. Подперев подбородок руками, она казалась довольно подавленной. Эти синие кристаллы поспешили к ней в потоках света, как будто они были семьей. Девушка заметила и подняла голову. Ледяные кристаллы пронзили красную родинку между ее бровей и исчезли. Девушка в черном увидела появление Бе Янхуна и Уцюн Би за теми ледяными кристаллами, и на ее ледяном и прекрасном лице появилась настороженность. Она была гордым и могучим драконом, но она ясно чувствовала, что эти два эксперта были способны навредить ей. Взгляд Бе Янхуна опустился к ногам девушки. Увидев цепь, он нахмурился. Лицо Уцюн Би стало довольно неприятным, когда она увидела девушку в черном. По ее мнению, даже если смерть Бе Тяньсиня никак не была связана с девушкой, он все еще умер от ее драконьего дыхания. Как только она собралась излить желчь, она была остановлена суровым взглядом Бе Янхуна. «Леди Чжуша, я подумаю о методе спасти вас», — сказал Бе Янхун девушке в черном платье. Девушка в черном, естественно, была легендой Нового Северного Моста и Защитником Попа Чэнь Чаншэна. У нее было много имен. Чэнь Чаншэн любил звать ее Чжичжи, но Бе Янхун и другие эксперты из его поколения привыкли звать ее по имени, которое дал ей Ван Чжицэ: Чжуша. Цепь на ноге девушки подтвердила для Бе Янхуна, что смерть его сына никак не была связана с ней, что для нее было невозможно покинуть эту гору. Учитывая это, он должен был задуматься о способе спасти ее. К этому моменту Чжичжи догадывалась, кем были Бе Янхун и Уцюн Би. В действительности, это было связано с широкой известностью красного цветка Бе Янхуна и скверностью выражения лица Уцюн Би и ее фучэнем. Она была некоторое время пленена на этой горе, так что начала формировать некоторые заключения. Она даже почувствовала смерть эксперта Божественного Домена позавчера. Но в конце концов она все еще не знала, что именно случилось, и почему два эксперта континента внезапно появились здесь. Она задумалась над словами Бе Янхуна, после чего сказала: «Тогда я должна поблагодарить вас, хоть эта задача и кажется довольно трудной». Взгляд Бе Янхуна направился вниз, и он к своему удивлению осознал, что цепь на ее ноге простиралась в гору.

Эта цепь, вероятно, была привязана к каменному выступу в земле, но за счет своего выдающегося зрения он с первого взгляда увидел, что цепь была прикреплена к краю каменного основания, а это каменное основание было на самом дне этой горы. Другими словами, эта цепь была привязана ко всей горе. Если он хотел забрать маленькую Черную Дракониху, он должен был либо уничтожить крепкое каменное основание либо отсечь связь между цепью и каменным основанием. Он не мог сделать первое. Хотя этот подвиг был возможен, если он продемонстрирует всю ширину своей культивации, такое действие создаст слишком много шума и израсходует слишком много звездного блеска и истинной эссенции, сильно повлияв на его эффективность в истинной битве. Что касается второго… Ци вокруг цепи и каменного основания было странным, как будто там был невидимый замок. Бе Янхун сосредоточился, после чего сказал: «Тигровая Клетка?» Чжичжи ответила: «Я не знаю ее названия, но это неплохое имя». Бе Янхун знал, что был прав. Объект, приковывающий цепь к каменному основанию, определенно был легендарным артефактом оборотней, Тигровой Клеткой. Это был артефакт для пленения, используемый кланом Белого Императора для наказания предателей. Даже врожденная божественная сила клана Белого императора не сможет высвободиться из Тигровой Клетки, так что она была идеальна для пленения маленькой Черной Драконихи. Даже эксперт уровня Бе Янхуна найдет невероятно сложным сломать Тигровую Клетку. Однако, так как это был артефакт для пленения, у него должен был быть ключ, и этот ключ несомненно был в руках Мадам Му. «Убив ее, я выпущу тебя», — сказал Бе Янхун. Чжичжи ответила: «Тогда я действительно буду благодарна». Бе Янхун внезапно почувствовал что-то и развернулся, чтобы посмотреть на море облаков. От моря поднимался ветер, поднимая волны в облаках. В их беспокойстве появилось много швов. В одном из этих швов появился луг, а на этом лугу было две женщины. Бе Янхун почувствовал, как будто влажность и соленость ветра вдруг увеличилась в концентрации. ….. ….. Глядя на довольно знакомые лица Мадам Му и Му Цзюши, Бе Янхун замер на мгновение, после чего сжал руки в жесте приветствия. Мадам Му спокойно вернула жест. Уцюн Би, естественно, не станет демонстрировать к ней уважение, так что она не говорила. Она только смотрела на Му Цзюши, ее глаза выплевывали яд, сияя ядовитым пламенем. Презренный взгляд эксперта Божественного Домена и ее вина за убийство Бе Тяньсиня заставили Му Цзюши вздрогнуть несмотря на ее экстраординарное происхождение и гордый характер. Она в страхе спряталась за Мадам Му. Бе Янхун спросил Мадам Му: «Императрица планирует защитить ее?» Мадам Му ответила: «Это место — Город Белого Императора, и она — моя младшая сестра. Вы думаете, что я позволю вам коснуться ее?» Уцюн Би указала на Город Белого Императора на другой стороне моря облаков и закричала: «Ты думаешь, что можешь полагаться на тех дураков среди оборотней, чтобы остановить нас, мужа и жену?!» Ее голос был невероятно пронзительным, как два меча, непрестанно скребущих друг о друга. По сравнению с этим голос Бе Янхуна все еще обладал теплым и мягким тоном, но казался более сосредоточенным: «Белый Император в уединении. Ты одна». Мадам Му спокойно ответила: «Так вы двое были не против ухудшить свои раны, чтобы как можно скорее поспешить сюда». Бе Янхун подтвердил: «Да. Я был обязан убедиться, что никто не прибудет раньше нас». Лицо Мадам Му не изменилось, и она спросила: «Вы считаете, что пока у Великого Западного Континента нет времени прислать подкрепления, я буду вынуждена столкнуться с ситуацией одного против двух?» Бе Янхун снова подтвердил: «Верно. Это не честная битва, а месть отца и матери». Мадам Му легонько улыбнулась: «Тогда думали ли вы когда-нибудь, что хоть мой муж и в уединении, он не совсем отрезан от мира? Если я действительно буду при смерти, вы думаете, что он не станет действовать? И если вы оба станете работать вместе, действительно ли ваша победа будет гарантирована?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 936: Ветер дует на дерево, меняя его тень в образ черной робы

Когда Мадам Му говорила, ее внешний вид был умиротворенным и безразличным, из-за чего она выглядела невероятно уверенной и могущественной. Она была Принцессой Великого Западного Континента, Императрицей оборотней, и была Святым много лет. Тяньхай погибла на вершине Мавзолея Книг, Инь вернулся в море звезд, а Святая Дева юга последовала за Су Ли на далекий Континент Священного Света. Из Пяти Святых остались только она и Белый Император. Она и Белый Император несомненно были двумя самыми сильными людьми в мире. Даже если Белый Император был в уединенной культивации, и она должна была в одиночку сражаться с Бе Янхуном и Уцюн Би, ее поражение не было гарантировано. И это даже не учитывая, что это место было возле Красной Реки, с бесчисленными экспертами оборотней, находящимися в Городе Белого Императора. После одного ее приказа они устремятся сюда, как волна. «Императрица, вы недопоняли». Бе Янхун сказал: «У нас никогда не было экстравагантной мечты убить вас. Мы только желаем забрать Му Цзюши и допросить ее». Маленькое лицо Му Цзюши побледнело при этих словах, и она не смела отвечать. Мадам Му улыбнулась: «Вы двое хотите забрать мою младшую сестру и спросить ее о последних словах Молодого Хозяина Бе, а потом?» Уцюн Би больше не могла сдерживать свои чувства, сурово воскликнув: «Если она не сможет дать объяснение, моё старое тело разорвет ее на части!» Улыбка Мадам Му сошла с ее лица, и она посмотрела на Бе Янхуна: «Ты думаешь, что я соглашусь?» Бе Янхун ответил: «Ты должна очень хорошо понимать, что я могу задержать тебя на время. Этого периода достаточно, чтобы моя жена закончила то, что она хочет сделать». Мадам Му спокойно смотрела на него в течение долгого времени. Она вдруг засмеялась. В горах и облаках пронеслось эхо ее безрадостного смеха, наполненного решимостью и апатией. «Я думаю, что Сэр Бе тоже недопонял». Смех Мадам Му прекратился, и она сказала: «Я никогда не думала о защите Маленькой Ши». Взгляд Бе Янхуна стал строже: «Императрица хочет сказать?» «Все говорят, что я была изгнана из Великого Западного Континента Имперским Дядей. В течение столетий бесчисленные люди думали, что это несправедливость ко мне, как, например, Тяньхай или Старик Инь. Однако, никто из них не знал, что мои самым пылким желанием было уйти, и что все мои навыки дал мне Имперский Дядя. Имперский Дядя для меня — как учитель, так и отец, тот человек, которого я больше всего уважаю». Мадам Му невыразительно заявила: «Вы убили его, так что я, естественно, должна отомстить и убить вас всех. Я никогда не думала ни о чем другом». Бе Янхун затих. С силой его и Уцюн Би, хотя их будет очень сложно убить или даже задержать, то же самое казалось и Мадам Му. Только если у нее не было помощника. Но кто поможет ей? Тот мужчина в синем погиб, а план Великого Западного Континента был раскрыт. Он и Уцюн Би оба были Штормами расы Людей и пришли отомстить за своего сына. Даже Шан Синчжоу не появится в таких обстоятельствах. Более того, они прибыли так быстро, что были уверены в том, что у Города Белого Императора просто не было времени устроить западню. Морской бриз пришел нескончаемым потоком издалека, заставляя облака в небе и между горами изгибаться и корчиться, но не рассеиваться. Дыра, которую Бе Янхун Уцюн Би прорвали через облака, постепенно закрылась, и более не было видно света солнца, что погрузило скалу в мрак. На краю скалы стояло дерево. Невероятно маленькое по сравнению с огромным деревом, в котором была пленена маленькая Черная Дракониха. У дерева была тень. В таком тусклом свете у этого дерева должна была быть почти неясная тень, но она только становилась темнее. Маленький красный цветок, парящий у его мизинца, почувствовал что-то. Он завывал в воздухе, настороженно направляясь на то дерево. Бе Янхун посмотрел на Мадам Му, говоря: «Амбиции и смелость Императрицы действительно ужасают». «Имперский Дядя настаивал на убийстве Чэнь Чаншэна, чтобы поднять внутренние разногласия в Династии Чжоу, но я знала, что это непростая задача, которая, вероятнее всего, провалится». Мадам Му спокойно заключила: «Учитывая это, я, естественно, сделала несколько запасных планов».

Бе Янхун вздохнул. Он заранее приготовился к бесчисленным трюкам, задействовав волю небес на долгое время, чтобы сделать множество предсказаний, но на свое удивление все еще не смог превзойти Мадам Му. Он сказал Уцюн Би: «Через некоторое время, если я смогу открыть путь, ты уйдешь. Я последую за тобой». Сердце Уцюн Би охладело при этих словах. Что же случилось? Насколько бы сильной ни была Мадам Му, их работы вместе все еще должно быть достаточно, чтобы провести бой. Почему ему надо было быть настолько пессимистичным, и почему он говорил о поражении даже до начала сражения? Если действительно так и было, зачем они преодолели такое большое расстояние, чтобы прийти в Город Белого Императора? Уцюн Би обладала грубым и безжалостным темпераментом, но она все еще была экспертом Божественного Домена. Одной мысли было достаточно, чтобы понять, что происходит. Ее взгляд пал на дерево на краю скалы. Тень, отбрасываемая деревом, становилась темнее и темнее, постепенно становясь чернильного цвета или, возможно, черным занавесом. Бриз с Западного Моря шелестел листья дерева, меняя тень на земле, как будто он дул на рукав. Это и правда был рукав. Это было черное одеяние. Оно покачивалось на ветру. Под деревом появился человек, фигура которого была полностью окутана черной робой. Уцюн Би побледнела. Бе Янхун стал невероятно мрачным, с выражением беспрецедентной серьезности на лице. Он знал, что это был самый опасный момент, который они когда-либо встречали в своих жизнях. Они вот-вот столкнутся с самым ужасающим противником со времен Божественной Императрицы Тяньхай. Горы были совершенно тихими, даже без звука ветра. От черной робы, подвижной на ветру, исходило невероятно коварное чувство. Увидев легендарного Военного Советника Демонов, Му Цзюши испытала ужасный страх и спряталась. Бе Янхун посмотрел на Мадам Му и сказал: «Ты посмела вступать в сговор с демонами? Знает ли Белый Император? Знают ли старейшины оборотней?» Мадам Му спокойно ответила: «Вы первые, кто видит это». Бе Янхун спросил: «Ты когда-либо думала, что если кто-то узнает об этом, ты больше не будешь Императрицей?» Мадам Му ответила: «Не стоит заботиться о делах Города Белого Императора». Бе Янхун сказал: «Ты говоришь, что настолько уверена, что никто посторонний не узнает об этом?» Для него и Уцюн Би будет трудно убить или даже победить Мадам Му, но в то же самое время для Мадам Му будет очень сложно убить эту пару. Даже если Мадам Му была Святым, даже если она пригласила самого загадочного и ужасающего Военного Советника Демонов, чтобы помочь ей сегодня. Убийство эксперта Божественного Домена было непростой задачей. На плато Храма Южного Ручья гость в синем погиб только потому, что ситуация изменилась слишком резко, и он из охотника стал добычей, что привело к его фатальной неготовности. Но даже в таких обстоятельствах Бе Янхун и Ван По заплатили тяжелую цену, чтобы убить его. Мадам Му была действительно могущественной, а Черная Роба тоже был ужасающим экспертом, но Бе Янхун испытал просветление после своего опыта в перевороте Мавзолея Книг, благодаря чему его сила выросла. Он был уверен, что сможет сопротивляться им несколько мгновений. Ему потребуется только несколько мгновений или малейшая прогалина, чтобы отправить предупреждение наружу. Оборотни, возможно, сотрудничают с демонами. Эти новости определенно потрясут весь мир. Насколько бы напряженным ни было противостояние между Имперским Двором Великой Чжоу и Ортодоксией, насколько бы свирепым ни был конфликт, у них будет одна и та же позиция на эту тему: целенаправленное подавление. Все эксперты поспешат, будь это главы благородных кланов, Глава Секты Меча Горы Ли, или Ван По. Даже почтенный мастер даосист Шан Синчжоу может лично начать действовать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 937: Вид мира угасшего

Мадам Му хорошо знала, о чем думал Бе Янхун, и сказала: «Ни у кого из вас не будет такого шанса». Бе Янхун более ничего не говорил. Он махнул правой рукой, и его рукав полетел по воздуху. Бесчисленные волны ци грохотом устремились к Мадам Му. Было трудно заметить, что он двигался, и маленькая стрела из зеленого нефрита выстрелила в противоположном направлении, тихо полетев к Красной Реке. Если этой нефритовой стреле позволить вырваться из облаков и бежать с ветрами, она окажется в восьми тысяч ли вдали, уведомляя экспертов в столице и на юге. К стреле была прикреплена крупица его души. Слов не требовалось, так как эта крупица его души содержала информацию. Но в тот миг, когда эта нефритовая стрела коснулась света, проглядывающего из облаков, небо вдруг потускнело, как будто ночь наступила рано. Черная Роба превратился в тьму, которая блокировала нефритовую стрелу, одновременно с этим скрывая окружающую область от глаз небес. Уцюн Би издала вой, а ее фучэнь плел тысячи тысяч вихрей в воздухе, окружая ее ци молчаливого вымирания и превращая его в огромное море лотосов. Глубоко в море лотосов расцветал цветок. Он медленно дрейфовал, покачиваясь на ветру, плывя по воде. В действительности, однако, он стремительно проделывал путь к горизонту. Мадам Му с безразличным выражением лица махнула рукавами, командуя ветрами из небесных высот. Этот ветер пришел с Западного Моря, его влага была пронизана холодом. Он, как острый клинок, разрезал плотное море облаков в клочья. Бесчисленные белые облака пали, как отара овец, падая во влажные и свирепые леса. Ци в атмосфере вмиг замерзло, как будто став невероятно липким и плотным. Уцюн Би застонала, чувствуя, как цветок лотоса, сформированный из ее истинной эссенции, стремительно замедляется. Хотя он не был уничтожен, для нее сейчас было невозможно бежать. Бе Янхун оставался спокойным, ни капли не затронутым этим. Нефритовая стрела не была настоящей атакой Бе Янхуна, и тем более не была самой сильной. Он использовал нефритовую стрелу, чтобы привлечь внимание Черной Робы, а Уцюн Би использовала море лотосов, чтобы отвести взгляд Мадам Му, давая ему время действовать. Руки культиваторов можно было использовать для владения мечом или пестиком в ступке, но пальцы также можно было сложить вместе в ладонь. Однако, самым простым действием было сжать руку в кулак. Кулак Бе Янхуна загрохотал к Черной Робе под деревом. После того, как он испытал кулак Божественной Императрицы Тяньхай в перевороте Мавзолея Книг, самой сильной техникой Бе Янхуна тоже стал кулак. Он и Черная Роба были разделены всего несколькими сотнями метров, но вдруг между ними сформировался мрачный путь. Безымянное дерево на скале задрожало, а кулак, сформированный из звездного блеска, двигался по этому пути с невообразимой скоростью. С силой, которая, казалось, была способна рассечь горы и разделить моря, он устремился к лицу Черной Робы. Перед ударом его импульс заставил одежду Черной Робы развеваться на ветру. Черная Роба был немного встревожен, что привело к повторному спуску света солнца. Можно было смутно разобрать болезненно зеленый подбородок Черной Робы и те два глаза, сияющих, как холодные звезды. Когда Черная Роба увидел кулак Бе Янхуна, в его глазах промелькнули восхищение и настороженность. Будь это в его личности Военного Советника Демонов или какой-то другой личности, он встречал действительно много легендарных экспертов, и сам был таким экспертом. Кулак Бе Янхуна все еще мог угрожать ему, и он знал, что должен был серьезно отнестись к нему. Перед ним появилась металлическая пластина, настолько мрачная, что казалось, как будто в ней совсем не было света. Бум! Кулак Бе Янхуна ударил металлическую пластину. Эта пластина была сильно повреждена, и сейчас она перенесла еще один удар в полную силу от эксперта Божественного Домена, хрустнув и изгибаясь. Тело Черной Робы покачнулось, после чего он отступил на два шага. Маленькое дерево за ним раскололось, и его щепки были унесены ветром. На скале в тридцати ли за его спиной, на противоположном берегу Красной Реки, вдруг появилось несколько десятков глубоких расщелин. Камни рушились вниз, а скала раскололась надвое, загрохотав в воду, поднимая удивительные волны.

Истинная мощь эксперта Божественного Домена в полную силу действительно могла раскалывать горы и блокировать реки! Но Бе Янхун стал еще более настороженным. Всегда было много предположений касательно загадочного Военного Советника Демонов Черной Робы. Как эксперт расы Людей, он не был исключением. Все знали, что Черная Роба определенно был экспертом, которого можно было поставить в ряд с легендами, но никто не знал, насколько сильным он был. Будь это поколение Императора Тайцзуна и Ван Чжицэ или текущее поколение, только Су Ли когда-либо обменивался ударами с Черной Робой. К тому же, приоритет Су Ли был в побеге, так что он не смог точно оценить силу Черной Робы в той битве. Только сегодня, когда Бе Янхун нанес свой удар кулаком, он получил определенную оценку. Бе Янхун не был гордым человеком, но он хорошо знал о своих боевых навыках среди экспертов человечества, и этот его удар задействовал девяносто процентов его силы. Черная Роба с легкостью встретил его. Металлическая пластина наиболее вероятно была каким-то божественным артефактом, но даже так сила Черной Робы все еще была непостижимой в некоторой степени. Но это не имело значения. Потому что этот удар кулаком не был сильнейшей техникой Бе Янхуна, не был его настоящей техникой. Он ясно понимал, что приоритет в этой битве был не в победе, а в том, смогут ли они уведомить экспертов расы Людей. Нефритовая стрела, море лотосов, и этот удар были дымовой завесой. В тот миг, как он нанес удар, нить на его мизинце уже тихо оборвалась. Маленький красный цветок уже достиг неба. Ни Черная Роба, ни Мадам Му не могли остановить его. Красный цветок несся по небу, прорисовывая тонкую красную линию в лазурном небе. В небе спокойно парило белое облако. Если бы кто-то наблюдал за этим облаком с самого начала, он бы осознал, что даже когда Бе Янхун и Уцюн Би прорвались через облака, когда Черная Роба раскрыл себя, или когда ветра Западного Моря сеяли хаос, форма этого белого облака никогда не менялась. Оно даже не вздрогнуло. Так как это облако было настолько крепким, оно должно было быть немного темнее, но в ясном синем небе оно оставалось настолько чисто белым, что казалось ненастоящим. Красный цветок полетел в облако, а затем исчез. Он не вылетел из белого облака и исчез в небесной синеве. Он просто исчез. Бе Янхун не заметил это белое облако в начале. Только сейчас он вдруг почувствовал что-то и поднял голову. На утесе была тишина. Ни он, ни Уцюн Би, ни Мадам Му, и Черная Роба не двигались. Белое облако начало дрейфовать, а затем постепенно рассыпалось. В центре облака появилась щель. С земли было похоже на глаз. Этот глаз смотрел на всех существ этого континента. Из этой щели выстрелил луч света. Это был золотой луч света, содержащий невообразимое сияние, самый святой и божественный свет. Но этот свет также был невероятно угрюмым, по-видимому, желая сокрушить все, уничтожить все. Бе Янхун смутно знал ответ. Он в глубоком шоке пробормотал: «Никто из вас не боится погасить мир?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 938: Ангел с другого континента

Слова Бе Янхуна, естественно, предназначались Мадам Му и Черной Робе. Мадам Му стояла, держа руки за спиной. Казалось, что она смотрела на необъятное море с невероятно серьезным лицом. Она не ответила на его вопрос. Дерево у края скалы уже было уничтожено намерением кулака, но в месте, где стоял Черная Роба, все еще была тень дерева. Пестрая тень пала на его тело, скрывая его внешний вид, но она не могла потопить его голос. Из черной робы послышался причудливый смех, громыхая во всех направлениях громоподобным и оглушающим бумом. Лицо Бе Янхуна постепенно стало спокойным, но его настроение ухудшилось. Он пришел сегодня, чтобы отомстить за сына, но сейчас казалось, как будто он мог умереть здесь. Его рука со звоном поднялась, и в ней из чистейшего звездного блеска сформировался иллюзорный меч. Он нанес удар по белому облаку в нескольких тысячах метров. Послышался скрежет, как будто тяжелая гора скользила по земле. Белое облако качалось несколько мгновений, и маленький красный цветок, увидев шанс, превратился в красный поток света. Он вернулся к горе, паря над головой Бе Янхуна в состоянии абсолютной настороженности. Белое облако рассеялось, и золотой свет, яркий и ослепительный, заполнил мир. Если бы Черная Роба заранее не установил печать, этот свет, вероятно, встревожил бы весь континент. В настоящее время только немногое количество людей на двух берегах Красной Реки могло видеть этот свет. Но так как он был слишком ярким, просто нельзя было увидеть, что происходит внутри. Бе Янхун и Уцюн Би видели, и выражения их лиц стали невероятно мрачными. В глазах Уцюн Би даже было видно смятение и страх неизвестного. В безграничном свете постепенно появилось две фигуры. Белые крылья длиной в несколько десятков метров медленно взмахивали за ними. Это были две голые фигуры. У них были идеальные изгибы тел, и они были беспятненно чистыми. На их телах не было ничего лишнего, и было невозможно определить их пол. Их тела и крылья излучали бесчисленные лучи света. Они казались абсолютно божественными, но были переполнены волей уничтожения. Кем же были два этих человека? Откуда они прибыли? ….. ….. «Ангелы Священного Света уже прибыли. Вы все еще планируете сопротивляться?» Голос Черной Робы был невероятно темным и холодным, но по сравнению с прошлой тысячей лет с ним теперь была смешана новая и неописуемая эмоция. Вид этих двух существ, которых он назвал ‘Ангелами Священного Света’ в некоторой мере повлиял на его эмоции. Легенды стали истиной и даже появились перед его глазами. Бе Янхун действительно был шокирован. Но он все еще был одним из самых сильных экспертов на континенте, так что быстро вернул свое самообладание. А когда его взгляд пронзил свет, осмотрев двух Ангелов, он стал безразличным. «Только с этими двумя монстрами, которые не мужчины и не женщины?» Было сложно сказать, понимали ли так называемые ‘Ангелы Священного Света’ его слова. После этого немедленно начался бой.

Два потока света проигнорировали несколько тысяч метров между ними и горой, как будто пронзая пространство, чтобы достичь Бе Янхуна и Уцюн Би. Их сопровождал бесконечный свет вместе с ужасающим давлением, и божественные атаки, пронизанные аурой уничтожения. Бе Янхун и Уцюн Би в этом ярком и ослепительном свете впервые рассмотрели лица двух Ангелов, хоть и только на мгновение. У двух Ангелов были идеальные лица с выражениями абсолютной апатии. В их эмоциях не было ничего человеческого, только божественное. В центре их бровей была дуга света, несравненно красивая и святая. В глазах людей эти два Ангела выглядели очень похожими. Они различались только в ци. Один был невероятно вызывающим, а другой — крайне безжалостным, и обоим не доставало характеристик людей. Они больше походили на какую-то безжизненную субстанцию, как свирепые волны океана льда и снега. Сияние меча прорвало волны света вызывающего Ангела, но было поймано его двумя крыльями. Бе Янхун почувствовал настолько величественную силу, как будто через сияние меча прошло звездное небо. Иллюзорный меч, сформированный из звездного блеска, вмиг был расколот. Маленький красный цветок засвистел вверх, его лепестки разорвались, блокируя осколки звездного блеска и волны света. Бум! На горе появились бесчисленные трещины, куски гравия разлетались во все стороны, и появилась дыра глубиной в несколько метров. Бе Янхун стоял на дне этой ямы, подняв руки вверх. Ангел апатично парил в воздухе, опустив вниз одну руку. Ситуация на другой стороне была даже более опасной. Видя Ангела, спускающегося с небес, Уцюн Би вспомнила легенду, которую слышала в детстве в Павильоне Десяти Тысяч Лет. Она начала испытывать страх и беспокойство, ее разум был шокирован и дрожал. Она нашла очень сложным поддерживать свое сердце дао, из-за чего ее море лотосов беспокойно дрейфовало, а в ее защите появился зазор. Ангел превратился в поток света и прыгнул в этот зазор, атакуя иглой света, как мечом! Левая рука Уцюн Би с хлюпом была отрезана, с ослепительными всплесками золотой крови полетевшая в небо. Услышав крик своей жены, Бе Янхун взревел в ярости. Он надавил своими ладонями, отбрасывая Ангела звездным блеском и истинной эссенцией, накопленными за столетия культивации. Он поспешил так быстро, как это возможно, чтобы стать перед Уцюн Би, а его правая рука снова сформировала меч звездного сияния, чтобы оттолкнуть другого Ангела. Красный цветок полетел назад и начал стремительно вращаться вокруг Бе Янхуна и Уцюн Би. Как падающая звезда, он излучал выдающееся ци, временно приводя ситуацию к остановке. Всего за один обмен атаками Бе Янхун знал, что эти два Ангела из Континента Священного Света были чудовищно ужасающими. Эти Ангелы, казалось, могли инстинктивно понимать и использовать законы, по которым работал этот мир. Если поместить их в систему культивации этого континента, они будут экспертами Божественного Домена. Более того, их тела, казалось, были сформированы из чистейшего Священного Света и были невероятно твердыми и практически неуничтожимыми. Даже Имперский клан расы Демонов не мог сравниться с ними. Самым ужасающим из всего было их обладание невообразимой скоростью и временем реакции. Как будто они были настоящими лучами света, игнорируя все принципы мира, чтобы отступать или наступать, как пожелают. Столкнувшись с такими новыми и могучими врагами, даже Бе Янхун, занимающий высокий ранг среди экспертов Божественного Домена, нашел это очень проблематичным. Что касается Уцюн Би, она даже не могла парировать один удар. Если бы не время реакции и божественная скорость Бе Янхуна, она уже была бы мертва. Уцюн Би знала, что ситуация была невероятно опасной, она настойчиво сжала зубы, не издавая ни звука. Это несмотря на тот факт, что она чувствовала неистовую боль из обрубка руки, и божественная мощь атаки все еще сеяла хаос в ее теле, не давая ей использовать звездное сияние, чтобы помочь своему телу. Однако, она не смогла остановить побледнение ее лица или скрыть страх в ее глазах. Бе Янхун увидел жалкое состояние своей жены, его глаза остыли, а ярость расцвела. Два Ангела парили в воздухе, безразлично глядя на Уцюн Би и Бе Янхуна. Взгляд вызывающего Ангела сосредоточился на отрезанной руке Уцюн Би. Видя золотую кровь, капающую с нее, Ангел вдруг заговорил. Он говорил с апатичным выражением лица, но его голос был невероятно благородным. Он использовал язык Континента Священного Света, архаичные и сложные слоги. Логически говоря, никто возле утеса не должен был понимать, что он говорит. Но как только его слова были унесены холодным ветром гор, они таинственным образом стали языком континента. «Это и правда воры огня. Вы совершили богохульство и должны умереть».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 939: Первая глава битвы между божествами

Бе Янхун мог понять, что Ангел говорил, но не что он имел в виду. Он не знал, что такое вор огня или в какого ‘Бога’ верили эти эксперты с другого континента. Он знал, что столкнулся с самой опасной ситуацией за всю свою жизнь, даже более опасной, чем его столкновение с Божественной Императрицей Тяньхай в Мавзолее Книг. Ангел мог с помощью холодного ветра, дующего между гор, переводить его слова из языка Континента Священного Света, доказывая, что его предположения были верны. У этих монстров с Континента Священного Света были врожденные навыки понимать и использовать законы и принципы мира. Даже было возможно, что их существование было основой этих законов и принципов. Но в этот миг Бе Янхун был невероятно спокойным, а его лицо стало даже более безразличным. Как эксперт континента, он не мог паниковать, столкнувшись с действительно крупным событием. Наоборот, он должен был оставаться даже более спокойным. После их первого обмена он уже понимал методы, которыми сражались эти Ангелы, и как они использовали законы мира. Если бы он был один, он бы был уверен, что по крайней мере не проиграл бы. Проблема была в том, что его жена была тяжело ранена, а ее рука была отрезана. Более того, непостижимые эксперты, которыми были Мадам Му и Черная Роба, все это время стояли в стороне. Безжалостный Ангел вдруг опустился, нанося удар по Бе Янхуну мечом света в его руке. Хотя он пробудился только недавно, его боевые знания были идеально сохранены, и он чувствовал, что этот эксперт был угрозой ему. Так что сначала он решил избавиться от этого человека. Рукав Бе Янхуна полетел по воздуху, когда он нанес удар своим мечом, выглядя невероятно грациозным, когда рука с иллюзорным мечом тихо вырвалась из его рукава. В воздухе появился кулак, раскалывающий меч света Ангела. Одновременно с этим маленький красный цветок, вращающийся на большой скорости, отлетел от Бе Янхуна, атакуя лицо другого Ангела. Красный цветок вдруг взорвался в бесчисленные острые лепестки. Воздух завывал, свет взрывался. А затем все исчезло. Когда мир снова взорвался светом, это было в десятке ли в небе. На лицах двух Ангелов были мелкие раны, из которых подобно росе капала золотая кровь, наполненная божественной энергией. Они смотрели на владеющего мечом Бе Янхуна глазами, лишенными эмоций. Не было злости или настороженности, только апатия. Чем больше так было, тем более ужасающим это казалось. …..

….. В небе разразился гром, бушующий волнами ци. Последние остатки белого облака наконец-то были разорваны в клочья. Через некоторое время бесчисленные потоки света опустились с небес, в конечном итоге превращаясь в видимые потоки огня, как метеоритный дождь. Люди Города Белого Императора удивленно вздыхали и беспорядочно бегали. Некоторые более трусливые даже верили, что это было небесное наказание, и кланялись небу. Несколько больших племен и богатых кланов активировали свои массивы в самый ранний момент, готовясь выдержать потоки огня их казалось бы безграничный жар. В это время стражи во дворце, солдаты в Городе Белого Императора, и большое количество экспертов под контролем Консула Старейшин уже было готово потушить пламя. Но действительность была не настолько ужасающей, как они представляли. Потоки огня исчезли до того, как коснулись земли, и остатки небесного огня только подняли температуру в Городе Белого Императора, как будто резко наступило лето. Несколько редких потоков огня пало в Красную Реку. Воздух над Городом Белого Императора был запечатан и закрыт в это время, так что ни один звук и ни один луч света не просочились наружу. Те эксперты континента, которые могли понять, чем были эти потоки света, не могли видеть их, а те простолюдины оборотней и министры, которые увидели их, не имели представления, что происходило. Это была кровь, падающая с неба. Каждый поток света был каплей крови. Это была кровь как экспертов другого континента, так и эксперта этого континента. Все они были верховными созданиями Божественного Домена, а их кровь тоже была наполнена божественной энергией. Она сияла святой и золотой аурой и была горячее лавы. Когда эти несколько капель божественной крови упали в Красную Реку, огромные монстры тихо поплыли в еще большие глубины. Менее умные монстры не могли сопротивляться своему инстинкту, поплыв изо всех сил к крови, чтобы свирепо сражаться за нее и попытаться ее съесть. Монстры, которым наконец-то удалось съесть эти капли крови, вскоре были поглощены еще более свирепыми монстрами — этот процесс жестоко и монотонно продолжался много раз. Только поздней ночью наконец-то были определены окончательные владельцы этих нескольких капель божественной крови. Все они были схвачены огненным змеем из глубин Небесного Древа. Но этому огненному змею вовсе не повезло. У него была сила только эксперта Конденсации Звезд, так что он просто не мог удержать божественную энергию, содержащуюся в этой священной крови. Огненный змей боролся в турбулентном и опасном дне реки всю ночь и в конечном итоге сгорел до смерти. В ту ночь Красная Река была настолько яркой, что казалось, как будто она пылала. ….. ….. Многие простолюдины оборотней в ту ночь заметили феномен в Красной Реке. Они кланялись на ее берегах и непрестанно молились, прося Белого Императора выйти пораньше из уединения, моля Бога опуститься и даровать свою милость, и моля десять Небесных Древ, скрытых в туманах, помочь оборотням блокировать все напасти. Хотя эти потоки света не поразили и не обожгли землю Небесным Огнем, Город Белого Императора все еще был в абсолютном хаосе. Волны ци высоко в небе все еще повреждали многие здания. В зоопарках и пастбищах самого восточного Небесного Древа были сломаны заборы, что позволило бесчисленным стаям зверей сбежать. Для поддержания порядка и стабилизации ситуации как можно быстрее, в Городе Белого Императора был издан военный закон. Никого не беспокоили простолюдины, склонившиеся на берегах Красной Реки, но улицы большинства районов города уже были очищены патрулирующими солдатами. Области возле запретных территорий, которыми были Имперский Дворец и Гора Белого Камня, даже были под охраной элитных войск, Звериной Стражи Красной Реки. Речной район внешнего города был под более легким надзором, но он был более заброшенным, чем обычно. Никто не смел покидать свои дома, и даже если они делали это, они кланялись горящей Красной Реке. У них определенно не было настроения для выпивки, так что у маленьких таверн плохо шли дела сегодня, и они закрылись рано. Сюаньюань По покинул маленькую таверну и направился к берегу. Он смотрел на свет и огни, поднимающиеся из глубин реки, чувствуя божественное ци, содержащееся внутри. Он подсознательно посмотрел на небо и задумался о том, что могло случиться днем? Действительно ли там могли сражаться эксперты Божественного Домена? От Забирающей Звезды Академии до Ортодоксальной Академии, от столицы до Города Белого Императора, юноша-медведь всегда культивировал с невероятным усердием. Другие люди думали, что его рука была покалечена, но он был невероятно уверен в себе, как и другие в Ортодоксальной Академии. Но он хорошо знал свой уровень и знал, что Божественный Домен все еще был невообразимо далеко. Как долго бы он ни смотрел, он не мог ничего обнаружить в этих божественных огнях в реке. Поэтому он быстро покинул берег реки и вернулся в свой дом. Его дом тоже находился в речном районе, в месте, называемым Сосновыми Путями. Здесь жило большинство бедного населения Города Белого Императора, и подавляющее большинство деревьев было построено, используя самую обычную и недорогую сосновую древесину. Они с трудом удерживали жар и холод, и тут была плохая канализация, так что ужасная вонь была обычным явлением. Сюаньюань По, казалось, ни капли ни был затронут этим, тихо идя вдоль наклонных путей. Будь это ругань в домах, далекий топот тяжелой кавалерии, или летающие повозки в воздухе, он оставался равнодушен к этому.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 940: Железный меч все еще здесь, лицо никогда не менялось

Повернув направо у маленькой аллеи под названием Район Трех Гармоний и пройдя в конец, Сюаньюань По распахнул старые деревянные врата и вошел в маленький внутренний дворик, в котором он жил последние несколько лет. Этот внутренний двор был невероятно маленьким, каждая сторона была длиной около трех метров. Однако, он был невероятно чистым, а земля была покрыта белыми камнями. По центру белых камней была молодая сосна, которая все еще была ниже, чем рост человека. Ее контраст с серыми стенами и черными карнизами давал ей умиротворенную красоту. В округе маленького внутреннего двора был храм Небесному Древу для района Сосновых Путей, так что местность была очень тихой и уединенной. Кроме звона колокола утром и при сумерках не было другого шума. Можно было сказать, что этот маленький дворик был лучшим зданием во всех Сосновых Путях, хотя немногие знали о нем. Сюаньюань По прошел по белым камням и присел на каменный пол перед входом в здание. Он снял обувь и надел чистую пару белых носков. Перед входом он посмотрел на кучу дров у двери. Это была не очень высокая куча дров, но она была очень аккуратная. При внимательном рассмотрении можно было заметить, что каждый кусок был почти идентичным в длине и толщине. Сюаньюань По тихо задумался на некоторое время, после чего засунул руку в кучу дров и медленно вынул железный стержень. У этого железного стержня не было краев или углов, и тем более не было остроты. Он выглядел очень обычным и непримечательным. В действительности, это был меч. Независимо от того, каким качеством его оценить, этот меч определенно был в десятке лучших из Ряда Легендарного Вооружения. Кто мог ожидать, что легендарный Меч Горного Моря был во внутреннем дворе в нищем районе Города Белого Императора, и что он был невзначай спрятан в куче дров владельцем? Однако, в Ортодоксальной Академии он получал подобное отношение. Он даже был вынужден выдерживать гарь и дым кухни, а также исполнял долг разжигания пламени. Сюаньюань По взял этот железный меч, распахнув дверь и войдя в комнату. Комната тоже была очень маленькой, с коротким столом и несколькими ковриками в качестве мебели. Посередине была бумажная дверь, отделяющая это место от жилого пространства. Сюаньюань По посмотрел на бумажную дверь, сжимая хватку на мече левой рукой. Его дыхание стало медленным и ровным, а выражение его лица стало невероятно серьезным. Бумажная дверь была очень тонкой. Не только Меча Горного Моря, даже дыхания его сильного и крепкого тела будет достаточно, чтобы сдуть ее. О чем он беспокоился? Он даже казался немного напуганным. Вдруг с другой стороны бумажной двери послышался голос. «Я не знаю, кто ты, но так как ты смог заметить наше присутствие, когда ты вошел в этот маленький двор, то ты, предположительно, культиватор дао. Пожалуйста, войди, и мы сможем поговорить». Сюаньюань По не выглядел шокированным, строго спрашивая: «Кто там?» ….. ….. На другой стороне бумажной двери. Комната была немного тусклой. Поток света из летающей повозки в небе иногда освещал ее на несколько мгновений. На стене было немного крови, слабо мерцающей золотом, но от нее уже перестало излучаться ци. У стены сидела даосская монахиня. У нее был изысканный вид, и было сложно определить ее возраст. В ней была безжалостная аура, но ее глаза были полны страха. За ней сидел ученый, его лицо было немного бледным, а выражение лица — спокойным, как обычно. Это были Бе Янхун и Уцюн Би. Если бы не тот факт, что Мадам Му была занята печатью на небе над Городом Белого Императора, а Черная Роба скрывал их активность от небес, эти муж и жена нашли бы очень сложным сбежать, сохранив жизни. Даже так они перенесли ужасные ранения от двух Ангелов и заплатили невероятную цену. Уцюн Би была шокирована и злилась из-за слов Бе Янхуна: «Вместо того, чтобы просто убить, ты решил пригласить его внутрь? Для чего!» «Он — владелец этого места, так что когда для гостя было уместно удерживать владельца из дома?» Бе Янхун посмотрел на фигуру перед бумажной дверью и спокойно сказал: «Мы не можем двигаться, так что не можем выйти и поприветствовать тебя. Пожалуйста, входи». ….. ….. Сюаньюань По спокойно раздумывал некоторое время, услышав этот разговор. После этого он взял металлический меч и распахнул бумажную дверь. Сначала он увидел кучу кристаллов, две бумажных пагоды, и несколько кусочков духовного дерева.

Это явно был какой-то массив, благодаря которому ни крупицы ци внутри массива не просочится наружу и не будет обнаружено. Он поднял голову, глядя на двух людей, сидящих напротив стены. Не то чтобы ребенок-медведь Ортодоксальной Академии стал более осторожным с возрастом. Просто сегодня многое произошло в Городе Белого Императора. Звериная Стража Красной Реки все еще прочесывала город, а летающие повозки все еще были в ночном небе, так что он должен был быть немного более осторожным. Когда он увидел эту бледную и настороженную даосскую монахиню, Сюаньюань По замер. И когда он увидел ее отрубленную руку и окровавленное тело, он задумался, мог ли это быть цикл Небесного Дао? В определенную ночь эта даосская монахиня посетила столицу и пытала там дворняжку до смерти. Гуань Бай пытался преградить ей путь, за что она отрезала одну из его рук. Впоследствии даосская монахиня прошла через стену Ортодоксальной Академии, намереваясь убить Сюаньюань По, чтобы выпустить ярость. Если бы не письмо Су Ли, он бы погиб в ту ночь, и Ортодоксальная Академия могла бы быть уничтожена. В его глазах эта даосская монахиня была настоящим извергом, могущественным и вызывающим. Кто мог ожидать, что через несколько лет они встретятся снова, и эта даосская монахиня будет тяжело ранена, а одна из ее рук будет отрублена… Сюаньюань По ничего не говорил, переводя взгляд на ученого мужчину. На его теле не было ран, даже крупиц пыли, а его выражение лица было очень спокойным. Но Сюаньюань По почувствовал ауру смерти. Было очевидно, что этот человек пострадал от даже более серьезных ран в самой глубокой части его тела. Подумав об этом, Сюаньюань По вдруг почувствовал грусть. Так как даосская монахиня была Уцюн Би, этот человек, естественно, был Бе Янхуном. Кто в мире мог так ранить Бе Янхуна и Уцюн Би? В одном из их разговоров в Ортодоксальной Академии он обсуждал этот вопрос с Тангом Тридцать Шесть и другими. Единственными людьми, кто мог победить этого мужа и жену Божественного Домена были два Святых, которые были мужем и женой: Белый Император и Императрица. Проблема была в том, что Белый Император был в уединении, так кто помог Императрице? Пока Сюаньюань По думал об этих вещах, взгляд Бе Янхуна пал на железный меч. Меч Горного Моря спал в Бассейне Мечей Сада Чжоу много лет, после чего был спрятан в Ортодоксальной Академии. Бе Янхун тоже никогда не видел истинный вид этого меча. Но он ясно чувствовал экстраординарную силу этого меча, так что насчет владельца меча? Он только мог быть экспертом-оборотнем. Бе Янхун внутренне вздохнул, думая, что если это была его судьба, он ничего не мог поделать. Но Сюаньюань По ничего не делал, не атаковал и не звал стражу. Он тихо задумался, а потом сказал: «Какие лекарства вам нужны?» ….. ….. Бе Янхун был ошеломлен, услышав эти слова. С другой стороны, Уцюн Би презрительно сказала: «Что ты планируешь делать? Не думай о причинении нам вреда!» Было очевидно, что она уже узнала Сюаньюань По. Когда она и Бе Янхун сбежали со скалы, она уже была тяжело ранена. Сейчас, не говоря о сражении, она даже не могла встать прямо. Оба берега Красной Реки были закрыты, и для них было невозможно скрыть свои следы, так что они пошли на риск и проникли в Город Белого Императора, намереваясь воспользоваться хаосом для получения шанса на выживание. Город Белого Императора был действительно погружен в хаос, но начали появляться многие эксперты оборотней, явно преследуя их. Они бежали в город, прибыв в относительно незащищенный речной район во внешнем городе. Они вошли в Сосновые Пути, почувствовали духовную ауру в одной из аллей здесь, и последовали за ней в этот маленький внутренний дворик. Они прокрались, но прежде, чем у них был шанс найти источник духовной ауры, они почувствовали, что их ранения вот-вот вырвутся, так что поспешно установили этот массив. А затем вернулся Сюаньюань По.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 941: Встреча

Уцюн Би никогда бы не подумала, что встретит Сюаньюань По в Городе Белого Императора. Хотя прошло несколько лет с тех пор, как Сюаньюань По покинул столицу, по ее мнению он определенно не забыл ненависть того года, как и она. Поэтому его слова и действия, хоть и казались безвредными, несомненно содержали какой-то невероятно злой мотив, как и она обычно вела себя. Сюаньюань По ничего не сказал. Уцюн Би произнесла эти слова с глубоким презрением, как будто желая укусить его, но в ее глазах был глубокий страх. Было совершенно очевидно, что она очень боялась, боялась, что Сюаньюань По убьет ее или уведомит экспертов оборотней Города Белого Императора. Сюаньюань По не чувствовал никакого удовольствия от этого, только отвращение и жалость. Он сказал Бе Янхуну: «У Оленьего племени рядом есть склад с лекарствами. Я знаю стюарда, так что смогу получить кое-какие лекарства». Бе Янхун ответил: «Если так, я вынужден потревожить Маленького Братца». Уцюн Би строго сказала: «Я не доверяю тебе». Сюаньюань По проигнорировал ее. Он взял список лекарств, записанный Бе Янхуном, и покинул комнату. Когда она услышала, что ворота во внутренний дворик закрываются, Уцюн Би изменилась в лице. Она нервно и злобно упрекнула Бе Янхуна: «У этого медвежонка есть старая обида ко мне. Но ты позволил ему уйти, и сейчас он определенно уведомит Суд Оборотней! Ты даже не знаешь его, так почему ты доверяешь ему, а не мне?» Бе Янхун спокойно ответил: «Хотя я не знаю его, я знаю, что он — студент Ортодоксальной Академии». Уцюн Би была немного удивлена при этих словах. Она более ничего не говорила, и только ее дрожащая правая рука выдавала ее нервное настроение. Через некоторое время Сюаньюань По вернулся во внутренний дворик Района Трех Гармоний. Он держал тяжелую сумку, по-видимому, заполненную множеством предметов. Бе Янхун искренне его поблагодарил. Сюаньюань По покачал головой и открыл сумку, вынимая лекарства изнутри. Вдруг в тихой комнате поднялся ветер, и фучэнь поднял бесчисленные нити, атакуя Сюаньюань По. Это застало Сюаньюань По врасплох, и не мог ответить. К счастью, Меч Горного Моря вовремя полетел через воздух к его голове, блокируя фучэнь. Послышался глухой удар, и внутренний двор затрясся. Пыль в щелях половых досок поднялась вверх. Если бы не массив духовного дерева и пагод, шум был бы даже больше. Стоя коленом на полу, Сюаньюань По сжимал железный меч, пытаясь сопротивляться. Он почувствовал, как гора давит на него, его сила стремительно была израсходована, а его дыхание становилось тяжелее. Он поднял голову и увидел хищные глаза Уцюн Би. Он в ярости закричал: «Ты обезумела!» Уцюн Би завопила: «Я хотела убить тебя тогда, и у меня определенно нет планов получать твою доброту сегодня, так как это будет моим унижением. Поэтому ты должен умереть. Более того, только мертвые не раскрывают тайн!» Он рос в далеких горах и лесах вокруг его племени, и когда он был в столице, он учился и рос в простых местах, которыми были Забирающая Звезды Академия и Ортодоксальная Академия. Как результат, Сюаньюань По просто не мог последовать за логикой Уцюн Би, злобно ответив: «Как ваша жена может быть такой злобной!» Злобной или безумной, Уцюн Би все еще была экспертом Божественного Домена. Хотя она была без руки и тяжело ранена, она все еще была во много раз сильнее, чем Сюаньюань По. Меч постепенно погрузился, когда Сюаньюань По был близок к своему пределу. Вдруг в комнате появился мазок цвета. Этот цвет был ярко-красным, влажным и несравненно свежим. Это был маленький красный цветок. Уцюн Би была вмиг шокирована и испытала страх, видя этот цветок. Она подобно молнии вернула фучэнь для защиты. Послышалось несколько легких щелчков, а пальцы Бе Янхуна двигались, как ветер, запечатывая меридианы Уцюн Би.

Уцюн Би в ярости с силой переместила истинную эссенцию, чтобы сломать эти ограничения и контратаковать. Бе Янхун убрал пальцы, ничего не делая и просто глядя на приближающийся фучэнь. Движения Уцюн Би в ее удивлении замедлились. Из рта Бе Янхуна выстрелила истинная кровь, и он вмиг побледнел. Красный цветок полетел к нему. Он тихо парил, и на серьезно поврежденных лепестках постепенно появились капли росы. Казалось, что он плакал. Покинув скалу, Бе Янхун потратил несколько часов, чтобы наконец-то собрать немного истинной эссенции, которая сейчас рассеялась с этой истинной кровью. Видя это зрелище, Уцюн Би наконец-то поняла что-то. Удивленно вдохнув, она приблизилась и обняла его в плаче. «Ты сошел с ума! Только ради этого медвежонка!» Сюаньюань По был в недоумении. Он не знал, что только что произошло. Он явно хотел помочь этим двум из доброты, так почему Уцюн Би хотела убить его, и почему Бе Янхун защитил его? Почему Уцюн Би ранее казалась настолько злой, как будто хотела, чтобы Бе Янхун умер, но сейчас так страдала, увидев кровь Бе Янхуна, как будто хотела умереть вместо него? Эти муж и жена были безумцами? Сюаньюань По тихо раздумывал все это, а затем сказал: «Прямо сейчас есть много людей, желающих поймать вас, и в следующие несколько дней в Городе Белого Императора произойдет большое событие, и прибудет много экспертов. Вы двое должны просто оставаться тут и не выходить. Мне нужно позаботиться о кое-каких делах в следующие несколько дней. После этого мы посмотрим, что делать». Сказав это, он убрал Меч Горного Моря, положил лекарства из сумки и немного еды и воды на пол, после чего ушел. Дойдя до бумажной двери, он остановился и вдруг сказал: «Сэр, как такой человек, как вы, женились на такой женщине?» Бе Янхун не ответил на вопрос. Деревянные ворота внутреннего дворика закрылись вновь. Все затихло, остался только звук шелеста той короткой сосны от ветра. В комнате очень долго было тихо, и настроение становилось все более и более давящим, пока наконец-то не стало крайне странным. Уцюн Би посмотрела на Бе Янхуна и с дрожью сказала: «Старший Брат, возможно, ты всегда сожалел о решении жениться на мне?» Бе Янхун улыбнулся: «О каком нонсенсе ты говоришь?» «Предположительно, это не первый раз, когда ты слышал такой вопрос, как задал этот медвежонок». Уцюн Би все больше и больше злилась, испытывая стыд: «Ты думаешь, что я не знала? Перед Мавзолеем Книг, на Пике Святой Девы, будь это Демоническая Императрица Тяньхай или Ван По, разве их взгляды на нас не передавали этот смысл? Весь мир считает, что я не заслуживаю тебя!» Бе Янхун вздохнул: «Надо ли нам заботиться о том, что другие думают о наших делах?» Уцюн Би закричала: «Разве ты не такой же? Ты тоже думаешь, что я часто унижаю тебя перед миром». Бе Янхун спокойно посмотрел на нее, говоря: «Младшая Сестра, я никогда не сожалел о женитьбе на тебе. Мне только жаль, что я сильно избаловал тебя». Он говорил с глубокой искренностью. Уцюн Би была лишена дара речи. Было сложно сказать, действительно ли она понимала смысл этих слов. Она только знала, что должна была сказать что-то, но осознавала, что не знала, что и сказать. Она почувствовала себя глубоко страдающей и начала плакать. Уцюн Би задумалась, как ее удача тогда могла быть такой плохой, что она встретила этого человека?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 942: Дипломатическая миссия Великого Западного Континента

Эксперты оборотней и элитная Звериная Стража Красной Реки последовали приказам Императрицы и обыскали город в поисках Бе Янхуна и его жены. В паре с феноменом прошлого дня Город Белого Императора был в невероятно напряженном настроении. Маленькие городки в его округе закрыли ворота, направленные к горам и дикой природе. Было очень сложно рассеять туманы и облака в горах. Только когда солнце было в своем зените, а ветер был наиболее свирепым, был шанс ясно увидеть те девять огромных деревьев, взмывающих прямо в небо, и прямо сейчас многие взгляды были устремлены к горам в определенном направлении. На другой стороне той обширной горной гряды было Западное Море, в глубоко в Западном Море был легендарный Великий Западный Континент. Самый недавний слух говорил, что Второй Принц Великого Западного Континента придет в Город Белого Императора, чтобы жениться на Принцессе Лохэн. Слухи наконец-то сегодня получили доказательство. Ворота тех маленьких городков, которые вели в горы, были открыты, главные дороги трясло, а монстры бежали. Дипломатическая миссия из Великого западного Континента с их представителем Вторым Принцем вот-вот прибудет в Город Белого Императора. Мнимой целью дипломатической миссии было поздравление Белого Императора с его днем рождения. И учитывая отношения между Великим Западным Континентом и Императрицей, для оборотней просто не было причин отказывать им. Когда дипломатическая миссия наконец-то достигла Города Белого Императора, напряженная атмосфера, которая продолжалась день и ночь, немного облегчилась, и многие простолюдины из различных племен оборотней заполонили улицы, чтобы понаблюдать за спектаклем. Взгляд, который тоже наблюдал за Великим Западным Континентом, но с несравненной настороженностью, приходил от расы Людей. В Городе Белого Императора было три важных здания, принадлежащих расе Людей. Это были посольство Имперского Двора Великой Чжоу, Даосская Церковь Западных Пустошей Ортодоксии, и компания клана Танг, представляющая силы юга. Первой реакцией посланника Имперского Двора и менеджера клана Танг, когда они узнали об этом было: если Город Белого Императора действительно планирует вступить в брачный альянс с Великим Западным Континентом, они определенно сделали достаточные приготовления, так что ничего нельзя поделать, кроме как проинформировать Имперский Двор и Вэньшуй как можно скорее. Епископы Даосской Церкви Западных Пустошей, представляющей волю Ортодоксии, аналогично узнали, что будет очень сложно остановить это. Но сейчас, когда весь континент знал, что Имперский клан Великого Западного Континента попытался навредить Попу, как они могли стоять и смотреть, как этот же клан отправляет кого-то жениться на ученице Попа? Когда дипломатическая миссия Великого Западного Континента вошла во дворец, Даосская Церковь Западных Пустошей отправила письмо протеста во дворец в то же время, их слова были такими твердыми, что это практически было письмо вызова. В то же самое время архиепископ церкви разорвал приглашение на ужин приветствия дипломатической миссии перед тысячами верующих оборотней, а затем истоптал клочья этого письма, не давая оборотням даже малейшего лица. Узнав и подтвердив эти новости, посольство Великой Чжоу и компания клана Танг тоже отказались от приглашения на банкет этой ночи, хоть и сделали это в гораздо более мягкой манере. Независимо от того, какой была позиция расы Людей, банкет продолжался нормально. В ту же самую ночь Город Белого Императора был украшен яркими лампами и лентами. Имперский Дворец в самой высокой точке тоже был хорошо освещен, пока весь дворец праздновал. Даже после окончания банкета празднества не ослабевали. Хотя гости чести, члены дипломатической миссии Великого Западного Континента, уже отправились отдыхать, многие другие гости еще оставались. Увидев фигуры гостей, оставшихся во дворце, несколько сотен Звериных Стражей Красной Реки, отвечающих за поддержание порядка в Имперском Дворце, насторожились, и даже сильно нервничали. Однако, они не смели прогонять гостей или даже пытаться убедить их. Потому что все эти гости были важными персонами расы Оборотней, а некоторые из них даже были их отцами. Важные персоны оборотней в этих дворцовых залах включали генералов и министров, но их большинство было членами Консула Старейшин. Консул Старейшин Оборотней в некоторой степени был похож на Демонический Консул Старейшин, но он был сильнее и обладал более высоким статусом. Раса Оборотней была сформирована из трехсот племен, и главы кланов двадцати семи из этих племен, самых могущественных и древних, были членами Консула Старейшин. Другой десяток мест был выбран из оставшихся племен. Что касается того, как решался ранг в Консуле Старейшин, это было очень просто: чем дольше он жил, тем сильнее он был, и тем выше была его позиция. В настоящее время Главным Старейшиной расы Оборотней был лидер клана Сян. Ходят слухи, что Главный Старейшина обладал божественной силой, достигающей небес. Хотя он еще не шагнул в Божественность, у него уже была способность сражаться с экспертами Божественного Домена.

Громадное тело Главного Старейшины сильно выделялось, пока он стоял перед дворцовым залом, и он казался таким же тихим, как гора. Его молчание не приглушило разговоры в зале. Наоборот, другие гости начинали давать себе волю, разговоры становились громче и громче, а атмосфера становилась все более напряженной. Эти разговоры, естественно, касались дипломатический миссии Великого Западного Континента, вчерашнего феномена, а также слухов, которые ходили вокруг в последние несколько дней. Действительно ли Принцессу Лоло отдадут замуж? В чем была надобность так спешить? Состояние Его Величества не улучшилось? И действительно, почему это не могла быть Принцесса Лоло? Хотя такая вещь действительно никогда не случалась в истории Оборотней, разве Его Святейшество Поп не решил ее проблемы? Один слух приводил ко многим догадками. Члены Консула Старейшин и генералы оборотней раздумывали о правдивости слуха, а также о других вопросах. Конечно же, за кого будет отдана замуж Принцесса Лоло, и кто будет женихам, не особо было связано с ними, потому что Император Оборотней всегда будет из клана Белого императора. Единственные, у кого было право думать об этом, боковые ветви клана Белого Императора, были еще более тихими и подавленными, не смея озвучивать мнение, боясь оскорбить Белого Императора и Императрицу. Но действительно ли было необходимо отдавать ее замуж за Второго Принца из Великого Западного Континента? Мадам Му медленно вышла в дворцовый зал, который казался немного пустым из-за своих размеров. Старейшины, генералы и министры поклонились, как один. У гигантского Главного Старейшины был глубокий и оживленный голос, как эхо глубоко из гор. Но он говорил очень прямо, в полном согласии с темпераментом оборотней и в той манере, в которой они обсуждали темы. «Императрица, вы действительно готовы отдать Ее Высочество за племянника клана ваших родителей?» Главный Старейшина посмотрел на Мадам Му, правой рукой сжимая рукоять топора, не делая попыток скрыть свои движения. «Если так, то мы поднимем восстание». Мадам Му выглядела невероятно маленькой перед ним, как карлик, но у нее было еще более выдающееся присутствие. Она безразлично сказала Главному Старейшине: «Тогда поднимайте восстание». Эти слова абсолютного безразличия были самым деспотичным заявлением. Она уже была Императрицей в течение столетий и имела глубокую любовь к Белому Императору. Прошло много лет с тех пор, как она была той юной леди, вошедшей в земли оборотней в первый раз, и сейчас у нее была невероятно высокая репутация среди расы Оборотней. Будь это главы кланов племен или молодые охотники вдоль двух берегов Красной Реки, они считали ее богом, не смея проявлять к ней даже малейшего неуважения. Дворец стал совершенно тихим при этом заявлении. Никто не смел говорить, и только ветер дул против твердых каменных стен. Даже Главный Старейшина почувствовал могучее давление. Он задумался на мгновение, после чего сказал: «Мы требуем объяснений». Мадам Му невыразительно сказала: «Слухи — это только слухи. Более того, даже если ее отдать замуж, почему Старейшина должен сопротивляться этому?» Выражение лица Главного Старейшины не менялось, и он бесстрастно сказал: «Императрица должна знать причину».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 943: Молодой человек из расы Демонов

Взгляд Мадам Му направился на гигантские фигуры генералов оборотней. «Я понимаю, о чем вы все думаете. Лохэн — моя дочь по крови. Если она сможет преуспеть в получении трона, почему бы я или Его Высочество были так обеспокоены? В конце концов, слухи — это только слухи, есть ли им несколько дней или несколько лет. Насколько бы Его Святейшество Поп не был переполнен талантом, тогда он был всего лишь юношей. Вы правда думаете, что он смог решить проблему, которую наша раса не могла решить десятки тысяч лет? Это просто был трюк, сыгранный расой Людей». Эти слова были невероятно разумными и очень убедительными. Старейшины, генералы и министры в зале вспомнили, как Принцесса Лоло оставалась мягкой и слабой, как и в детстве, даже не достигнув четвертого цикла божественного тела. Она действительно отличалась от Белого Императора в тот же период времени, так что они только могли предположить, что проблема ее меридианов не была решена. Поэтому они только с сожалением вздохнули. Главный Старейшина не был убежден: «Я хочу увидеть Его Величество». Мадам Му уставилась ему в глаза и сказала: «Вы знаете, что Его Величество все еще восстанавливается от ран». Главный Старейшина ответил: «Я знаю, но наследие расы Оборотней — это крупное событие, так что Его Величество должен простить меня за то, что я потревожу его». Мадам Му задумалась на мгновение, а потом сказала: «Если Его Величество пожелает увидеть вас, то вы можете встретить его». ….. ….. Через два часа Главный Старейшина вернулся в дворцовый зал. Масляные свечи на каменных стенах замерцали несмотря на отсутствие ветра. Бесчисленные взгляды направились на Главного Старейшину, желая узнать, встречал ли он Белого Императора, и что сказал Белый Император. Главный Старейшина покачал головой: «Я не смог встретить Его Величество». Старейшины, генералы и министры вздохнули с сожалением. «Но я смог почувствовать волю Его Величества, так что больше не буду противостоять этому». Главный Старейшина повернулся к Мадам Му и добавил: «Но это дело необходимо исполнить согласно законам наследия, которым моя раса оборотней следовала бесчисленные годы. Даже если Ее Высочество необходимо отдать замуж, это не может быть личным предложением. Жених должен быть выбран Диким Огнем Небесных Деревьев, подчиняясь воле подовых духов и богов». В зале снова поднялись обсуждения, но это всегда было частью слуха, так что никто не был слишком шокирован. Мадам Му ответила: «Вы хотите предложить формальное проведение церемонии Небесного Избрания?» «Верно, — рука Главного Старейшины снова опустилась на его топор, и он заявил, — иначе мы все равно поднимем восстание». Мадам Му уставилась ему в глаза: «Все будет исполнено согласно законам расы, без единой ошибки. Вы смеете согласиться?» Главный Старейшина ответил: «Императрица получала уважение всех подданных нашей расы несколько столетий. Я стар и только надеюсь, что все будет исполнено, как в прошлом». Сказав это, он вышел из зала, а его громадное тело отбрасывало гигантскую тень на пол. Большинство старейшин клана и около половины министров и генералов поклонились Мадам Му и последовали за Главным Старейшиной наружу. Мадам Му замолчала на несколько мгновений, а потом взмахнула рукой, приказывая преданным ей людям тоже уйти. Большой зал снова затих, и она осталась одна внутри. От масляных свечей исходил свет и неясный обожженный запах. Более того, дуновение ветра заставило свет беспокойно мерцать. Даже через несколько столетий она все еще не привыкла к этому. Она все еще скучала по теплу и свету Русалочьих Жемчужин в Имперским Дворце Великого Западного Континента. Каменные стены были ясно освещены. Казалось, что их обрабатывали, пока они не стали полностью гладкими, но она своими глазами видела неровности на их поверхности. Такой грубый камень — как у него могло быть право находиться в Имперском Дворце? Когда она была Принцессой Великого Западного Континента, она никогда бы не представила такого. Да, она много лет жила в Городе Белого Императора, но все еще были кое-какие вещи, к которым ей было невозможно привыкнуть. Как упомянутые только что вопросы, или как те разговоры, которые только что имели место. На Великом Западном Континенте или в столице расы Людей Главный Старейшина, принявший такую позицию, уже был бы казнен. Но это был Город Белого Императора. Оборотни так жили здесь в течение бесчисленных лет, их обсуждения были прямыми и очень свирепыми. Действительно кучка нецивилизованных зверей. Она находила невозможным привыкнуть к этому, и для нее было невозможно изменить все это. Она была только Императрицей, не Белым Императором. Она стояла в центре большого зала, тихо раздумывая в течение очень долгого времени. С далекого Западного Моря пришел ветер, завывая среди гор. В зеленом озере за горами погибло много рыб. На ее лице появилась безразличная улыбка. Она была наполнена любовью, как будто мать видела своего ребенка. Она всегда была матерью всех оборотней.

Мелькнула тень, и внутрь вошел молодой человек. Этот молодой человек был крайне привлекательным и высоким, обладая элегантными манерами. Он был Вторым Принцем Великого Западного Континента. Мадам Му с жалостью сказала: «Ты в этот раз прибыл зря. Я действительно побеспокоила тебя». Второй Принц улыбнулся: «Чего стоят небольшой дождь или ветер ради счастья Кузины? Кроме того, прошло много лет с тех пор, как я в последний раз видел два берега Красной Руки, и я весьма скучал по ним». Мадам Му сказала: «После начала Небесного Избрания войди в небесное Древо и познай Дикий Огонь. Это сильно поможет тебе в культивации». «Для меня редко совершать визиты, так что я, естественно, хотел получить какую-то выгоду, но… кого же Тетя выбрала мужем Кузины?» Второй Принц заинтересованно спросил: «Тетя так уверена, что он будет выбран духами предков?» Мадам Му ответила: «Я только организовала, чтобы он был очищен Диким Огнем в небесном Древе. Что насчет того, выберут ли его духи предков расы Оборотней, он должен будет полагаться на собственные способности». Второй Принц задумался на некоторое время, после чего спросил: «Это Сяодэ?» Мадам Му похлопала его по руке: «Не вдумывайся в это так сильно. Поговори еще немного со своей младшей тетей. Ее настроение в недавнее время было очень плохим». Второй Принц холодно засмеялся: «Если бы я не знал, что Чэнь Чаншэн не появится, я бы определенно обменялся с ним парой ударов». ….. ….. В день, когда дипломатическая миссия Великого Западного Континента прибыла в Город Белого Императора… Также был вторым днем после прибытия Бе Янхуна и Уцюн Би в Город Белого Императора… Это также был третий день после внутренних разногласий Храма Южного Ручья… Это также был день до того, как церемония Небесного Избрания имела место. В то время Чэнь Чаншэн все еще был в Горе Ли. Он все еще не получил письмо, доставленное из столицы Красным Гусем, и еще не получил личное письмо его учителя Шан Синчжоу от Принца Лоуяна. Ни Имперский Двор и ни Ортодоксия не получили никаких новостей от Города Белого Императора. Что касается Шан Синчжоу, который так хорошо знал тайны небес, его взгляд все еще был направлен на север, на Город Сюэлао. Никто не знал, что много дней назад один человек покинул Город Сюэлао, достигая Города Белого Императора в тот же день, когда и дипломатическая миссия Великого Западного Континента. Этот молодой человек с легкостью прошел проверку стражи и поселился в домике в восточной части города. Внутренний двор этого дома стоял здесь много лет. Он был очень обычным, но и очень большим. Его пол был покрыт желтым песком, давая ему внешний вид пустыни. На песке было видно несколько кровавых пятен. Они сияли, как будто смешаны с крупицами золота, хотя от них давно перестал исходить какой-то запах. Глубоко в песке было дерево. Это дерево было не очень большим, и его нельзя было назвать пышным. Но оно отбрасывало огромную тень на землю, не пропуская ни частицы света. Оно было настолько мрачным, что казалось подобным истинной темноте. Под деревом стоял молодой человек. Хотя тени были плотными, было ясно видно, что на его голове не было демонических рогов, и это объясняло то, как он смог с такой легкостью войти в город. «Это последняя твердыня Божественной расы в Городе Белого Императора? Зеленая кровь и желтый песок — хм, немного интересно». Молодой человек держал руки за спиной, с интересом осматривая окружение, но было трудно сказать, с кем он говорил. «Если Белый Император не спит, будет слишком опасно. Скорее уходите, Военный Советник». «Да, Ваше Величество». Ветер мягко шелестел листья дерева, заставляя тени беспокойно трястись. Было похоже на рукав или на кого-то, кто говорил. Во внутреннем дворе желтого песка остался только молодой человек, держащий руки за спиной. Он поднял голову к небу. Зимнее солнце светило на его лицо. Его лицо было немного бледным и нездорово выглядящим. Он прищурил глаза. Держа руки за спиной, глядя на небо, и прищурив глаза… Похоже, что много важных людей в мире любило делать такие вещи. Да, молодой человек из Города Сюэлао был действительно важной персоной. Он был тем, кого Чэнь Чаншэн встречал в снежных горах: молодым Лордом Демонов.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 944: Звездное небо может убивать людей, но кто спасет их?

Молодой Лорд Демонов шел по желтому песку за следом из древних пятен золотистой крови. Он шел к черным вратам внутреннего дворика. Замок на воротах был в ржавчине — это был знак многих лет с последнего открытия врат. Он выглядел очень обычным. Если попытаться найти в нем что-то особенное, это, вероятно, будут две каменные скульптуры по бокам лестницы. Каменные скульптуры изображали то, что было похоже на двух совершенно голых мужчин. У них были идеальные изгибы тел, и у каждого из них была пара крыльев на спине. У статуй были пустые выражения лиц, но они казались такими живыми, как будто могли сойти в жизнь в любой миг. Если несколько старейшин оборотней, которые живут бесчисленные годы, увидят эти статуи, возможно, они свяжут их с теми богами, упомянутыми в мифах их племен. Наоборот, в глазах Лорда демонов эти две каменных скульптуры были своеобразным табу, которое он рассматривал с выражением отвращения и бдительности. В действительности, ему были знакомы эти две каменных статуи. Когда он был юн, он видел этих двух глубоко в Демоническом Дворце, в каменной фреске, изображающей всех богов. Он также не находил странным, что эти две статуи внезапно переместились из Демонического Дворца Города Сюэлао в Город Белого Императора, потому что в церемонии звездам в ту ночь он лично видел, как два луча света пронзили стену, вливаясь в эти статуи. Лицо Лорда Демонов побледнело, пока он раздумывал. Только через некоторое время оно снова стало нормальным. Он все еще был насторожен насчет церемонии звездам и у него было предчувствие дурного, но обстоятельства подтолкнули его принять предложение Черной Робы. Но когда он своими глазами увидел эти явно безжизненные, абсолютно мертвые каменные статуи, он снова начал раздумывать, был ли его выбор правильным. «Отец, твой взгляд был верен… Звездное небо может убивать людей, может помогать нам убивать людей, но и также может убить нас». Лорд Демонов посмотрел на две каменные статуи, держа руки за спиной и медленно гладя каменный объект. Он медленно сказал: «Но Отец может быть налегке. Я не буду считать их за родственные души, только за охотничьих собак. Если придет день, когда они поймут, я уничтожу эту штуку». Если бы Чэнь Чаншэн присутствовал здесь, он бы, вероятно, узнал объект в его руках. В ту ночь в горах именно этот каменный объект был вонзен в живот старого Лорда Демонов, опуская со звездного неба тот столб света, наполненный аурой вымирания. ….. ….. Дворцовый зал, в котором проживала Лоло, находился у самой высокой точки Города Белого Императора, даже выше, чем резиденция ее родителей. Это было связано с тем, что она любила смотреть вдаль с высоких мест. Конечно же, это место также указывало то, как пара Белого Императора любила ее. Только вот облака Города Белого Императора были намного плотнее сегодня. Стоя у окна, было трудно видеть очень далеко, и свет был довольно тусклым. Были видны только знакомая Красная Река и зеленые горы на противоположном берегу, те сырые и густые леса, которые, как ей казалось, она могла почувствовать отсюда, и те громадные деревья, нависающие вдали, выглядящие высоко, как небо. Она уже видела эти зрелища много лет и привыкла к ним, но по какой-то причине они казались довольно странными для нее сегодня. Вскоре после этого она услышала динь из дворца и удары боевых барабанов, почувствовала ци Дикого Огня, которое было вызвано звериными танцами. Великая церемония действительно вот-вот начнется? Она уже знала, что случилось прошлой ночью. На поверхности лидер клана Сян и другие старейшины демонстрировали очень твердую позицию, но она знала, что все это была ложь.

В битве между Божественными Доменами два дня назад было очевидно, что ее мать выиграла, и ее престиж и импульс сейчас были наиболее сильными. Главный Старейшина и все другие важные лица расы Оборотней только могли хвататься за топоры и кричать о восстании, но были совершенно бессильны в том, чтобы заставить ее мать уступить. Она еще больше грустила от того, что Главный Старейшина явно почувствовал волю ее отца. Это означало, что ее отец тоже знал об этом. Прошлой ночью, прежде, чем Главный Старейшина покинул дворец, он пришел увидеть ее. Он дал кровавую клятву, что убедится в ее безопасности, но даже не намекнул на события этого дня. Великая церемония Небесного Избрания будет проходить, как обычно. Как и дождь будет падать с неба, ее отдадут замуж, и это было невозможно изменить. За кого же ее мать планировала отдать ее замуж? Почему она была так уверена, что выбранный ей человек будет избран духами предков и выдержит крещение Диким Огнем в древе? Лоло смотрела на невероятно настороженную Звериную Стражу Красной Реки за окном, раздумывая над этими вопросами. Прошлой ночью она была так занята мыслями и организацией своих планов, что плохо спала, и это дало ей довольно изможденный цвет лица. Страж Ли смотрела на лицо Лоло, думая о горе, вызвавшем ее бессонницу. Она находила невозможным подавить свою жалость, и ее глаза увлажнились. «Уйти через туннель?» Страж Ли поставила чашку желудочного чая перед Лоло и прошептала: «Я уже заполучила ключ». Лоло легонько покачала головой: «С теми небесными шелкопрядами внизу будет непросто справиться». Страж Ли немного побледнела в лице при упоминании этого существа. Забыв об этом плане, она начала думать о других методах побега. Лоло не говорила правду. Небесные шелкопряды были защитниками подземной бездны Города Белого Императора и были невероятно могущественными. Более того, они могли свободно путешествовать в бездне и сквозь землю. С определенной перспективы они могли остановить любого врага, который попытается прокрасться через землю. Однако, три года назад она уже попробовала и подтвердила, что небесные шелкопряды не могли остановить ее. Она гладила маленький камень у себя на шее, счастливо улыбаясь и вспоминая, как те небесные шелкопряды бежали в испуге. Страж Ли не имела и малейшего представления, что этот маленький камень был легендарным Монолитом Небесного Тома. Она думала, что Лоло улыбалась из-за избыточного шока и паники, не зная, что делать. Лоло утешала ее некоторое время, пока Страж Ли наконец-то не успокоилась. Да, даже с доблестной Звериной Стражей Красной Реки, даже с тайным закрытием Города Белого Императора, если она хотела сбежать, это будет несложно. В глазах Мадам Му, в глазах лидера клана Сян и других старейшин, в глазах генералов и министров оборотней, Принцесса Лохэн не культивировала в усердии имперские техники в несколько прошлых лет, ее прогресс был невероятно медленным, и она все еще была такой же слабой, как и до своего визита в столицу… Никто не знал, что она всегда усердно практиковалась. Как и ее учитель, она просыпалась ровно в пять утра, закрывая глаза и приводя мысли в порядок в течение пяти секунд. Встав с кровати, она умывалась и завтракала, после чего начинала учиться и медитировать до поздней ночи, а потом спала. Да, ее прогресс в имперских техниках был весьма посредственным, даже довольно медленным, но это не было связано с недостатком понимания или нерешенной проблемой ее меридианов. Это было связано с тем, что она использовала большую часть времени, чтобы закончить домашнее задание, которое дал ей учитель. Другими словами, она использовала большую часть своего времени для изучения искусства меча. Кроме Монолита Небесного Тома и ее все усиливающейся культивации в мече, она все еще обладала многими могущественными магическими артефактами, которые отец дал ей. Для нее было тривиальной задачей напугать тех небесных шелкопрядов и уйти через туннели. Ее грусть была больше, потому что через несколько дней у нее не будет шанса увидеть эти пейзажи за ее окном. Да, если ничего не случится, если… ее учитель не достигнет Города Белого Императора вовремя, то ей придется уйти самой. Вдруг из окна раздался невероятно пронзительный звук, звук разрываемого воздуха, звук печати, ломаемой от высокоскоростного столкновения с каким-то объектом. За этим последовал десяток глухих ударов, пыль, поднимающаяся с земли, внезапное исчезновение ветра, и появление фигуры. Все еще парящий рукав этого человека размылся от стремительного движения по воздуху, так что можно было представить, насколько быстро он двигался. На этом человеке было довольно старое одеяние, украшенное изображениями медных монет. У него было безразличное лицо, из-за чего он был похож на какого-то богатого старика. Если заметить желтую землю на его обуви, можно даже подумать, что он был большим землевладельцем, который любил лично работать в полях.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 945: Есть записи о переправке облаков через небо

«Страж Цзинь, как вы попали сюда?» Увидев этого человека, Страж Ли была шокирована и взволнована. Прибыл Цзинь Юйлу. Самый быстрый и старый генерал-оборотень однажды последовал за Лоло в столицу для ее учебы и действовал в качестве охранника в Ортодоксальной Академии в течение долгого периода времени. По возвращению на земли оборотней он не вошел в имперский дворец и не стал служащим, а продолжил жизнь в полях до этих пор. Лоло знала, что Сюаньюань По пытался связаться с ним, но Сюаньюань По не смог, потому что поместье Цзинь Юйлу было под постоянной охраной. Что касается того, как ему удалось покинуть поместье и прибыть сегодня в Имперский Дворец, бессознательная стража и служанки за залом объясняли все. «Ваше Высочество, пожалуйста, идёмте со мной», — Цзинь Юйлу сказал Лоло. Как эксперт с самой быстрой техникой движения и самый старый из генералов расы Оборотней, он действительно предлагал настоящий шанс для Лоло сбежать, даже в усиленно охраняемом Имперском Дворце. Страж Ли смотрела на Лоло, намереваясь убедить ее. «Императрица в худшем случае отчитает меня. Она не станет плохо ко мне относиться». Лоло шагнула вперед и взяла руку Цзинь Юйлу. Она была благодарна ему, но не согласилась на его просьбу, вместо этого прошептав ему несколько слов. «Скорее идите через туннель за холлом. У меня здесь есть…» Она хотела дать Цзинь Юйлу магические артефакты, оставленные ей ее отцом, чтобы он бежал через туннель, но прежде, чем она успела закончить, облака в небе начали собираться, как будто пастух собирал стадо. Солнце было закрыто, бросая на Город Белого Императора тень. Мадам Му вошла в каменный зал и спокойно сказала Цзинь Юйлу: «Даже маленький ребенок знает, что вы не можете достичь успеха, так почему вы настаивали на том, чтобы прийти?» После периода молчания Цзинь Юйлу ответил: «По какому преступлению Императрица планирует убить меня? Проникновение в Имперский Дворец или неуважение к Святому?» Мадам Му ответила: «Ваш престиж в расе — слишком высокий. Даже Его Величество не может запросто убить вас, не говоря уж обо мне. Я только не понимаю, почему у вас всегда была такая враждебность к Его Величеству все эти годы, и вы нацеливались на меня много раз. Разве мы недобро к вам относились?» Цзинь Юйлу ответил: «Касательно дел прошлого Его Величество, естественно, понимает. Касательно сегодня Императрица, вероятно, понимает». Мадам Му сказала: «Вы должны хорошо знать, что это не только моя воля. Главный Старейшина почувствовал волю Его Величества прошлой ночью». «Это то, где я и Старик Сян, вместе с другими старейшинами, отличаемся. Возможно, потому что Его Величество никогда особо меня не любил». Цзинь Юйлу посмотрел на Мадам Му и бесстрастно сказал: «Даже если это указ от Его Величества, пока я считаю его неправильным, я все еще не стану его принимать». Мадам Му сказала: «Страж Цзинь действительно соответствует своей репутации. Давайте пока что отложим ваше преступление за вызов указу. Кто вы, чтобы решить, что верно, а что неверно?» Цзинь Юйлу ответил: «Восемьсот ли Красной Реки, сотни тысяч ли земель оборотней — как их можно отдать кому-то не из моей расы?» Мадам Му ответила: «Так называемое Небесное Избрание — это воля духов предков. Независимо от того, к какой расе принадлежит человек, если он будет принят Небесным Древом и будет подвергнут крещению Диким Огнем, его кровь преобразится в истинное тело императора оборотней, становясь частью клана Белого Императора. Как только его можно считать чужаком?» Цзинь Юйлу посмотрел ей в глаза и спросил: «Вы говорите о ваших распоряжениях для Второго Принца?» Мадам Му ответила: «Каждый, кто примет участие в церемонии Небесного Избрания, должен подчиняться распоряжениям судьбы. Это самый справедливый метод». Цзинь Юйлу спросил: «Ваше внезапное заявление об этом не оставляет людям времени ответить или прислать кого-то для участия, так как это можно считать справедливым?» Мадам Му безразлично сказала: «И как это связано со Стражем Цзинем? Вы в сговоре с людьми Чжоу?» Цзинь Юйлу строго сказал: «Существует ли Ее Высочество в ваших глазах? Она признала Его Святейшество Попа своим учителем, так она тоже может быть в сговоре с людьми Чжоу? Так что даже ясно понимания, что проблема с ее меридианами была решена, и что, если ей дать достаточное время, она сможет гладко получить трон, вы все еще настаиваете на проведении церемонии Небесного Избрания?» Мадам Му ответила: «Я понимаю ее обстоятельства больше любого из вас. Я надеюсь, что она сможет получить счастье, но не дам ей и малейшего неправильного представления». Цзинь Юйлу спросил: «Неправильного представления или лжи? Императрица, вы даже не можете обмануть себя этими словами, так как вы сможете убедить Ее Высочество?»

Пока они говорили, они не избегали Лоло. Она все слышала. С этими последними словами каменный зал стал невероятно тихим. Когда они договорили до этого момента, у них закончились темы для обсуждений. Мадам Му легонько взмахнула рукавом, поворачивая белоснежную руку. В зале поднялся порыв ветра, и огромная рука из ясного света ударила по Цзинь Юйлу. В зале звучал непрекращающийся пронзительный вой, и воздух стал беспокойным. Цзинь Юйлу стал размытым, уклоняясь от гигантской руки и отступая на каменную платформу. Мадам Му сделала шаг вперед. Она не менялась в лице, и ее рукав поднялся снова. Облака, собравшиеся над Городом Белого Императора, внезапно упали на несколько ли, так низко, что они почти касались гор на противоположном берегу. Кто-то с хорошим зрением даже смог бы увидеть дождевые капли, собирающиеся в облаках. Пока слой облаков двигался вниз, двигалось и невообразимое давление. Оно окружило Город Белого Императора, особенно каменный зал на самой вершине. На платформе раздался стон, и размытое пятно тела Цзинь Юйлу, казалось, смешавшееся с миром, немного замедлилась. У него была выдающаяся сила, но если он хотел посоперничать с экспертом Божественного Домена, он должен был поднять свою скорость до предела, чтобы получить шанс. Но Мадам Му просто взмахнула рукавом, заимствуя мощь мира и давление облаков, чтобы нарушить его технику движения. Облака в небе продолжали становиться все ближе и ближе к земле, а огромные деревья на противоположном берегу практически исчезли из вида. Давление на каменный зал продолжало расти. Бессознательная стража и служанки начали стонать в боли, а Стражнице Ли было невероятно сложно дышать. Тело Цзинь Юйлу становилось все более различимым. Чем более разборчивой была его размытая фигура, тем медленнее была его скорость. Как только его фигура появится полностью, Цзинь Юйлу получит грозный удар Мадам Му. Это зрелище не стало реальностью. Потому что Лоло подошла к Мадам Му. Она схватила Мадам Му за рукав, подняла маленькое лицо, и широко раскрыла глаза, очень серьезно говоря: «Мама, пожалуйста, не делай этого». ….. ….. До того, как черные облака смогли сокрушить город, то того, как капля дождя смогла упасть, они вернулись на небо, где постепенно рассеялись. Цзинь Юйлу бежал из Имперского Дворца. Для него предположительно будет невозможно вернуться в поля, в которых он работал так много лет, так что было трудно сказать, куда он пойдет. Страж Ли и стражи со служанками вышли. В каменном зале было тихо, внутри остались только Мадам Му и Лоло. «Многие люди считают, что я делаю это по моим эгоистичным желаниям». Мадам Му посмотрела в глаза Лоло и спросила: «Ты считаешь так же?» Лоло тихо думала в течение очень долгого времени. Она не ответила на вопрос прямо, вместо этого задавая довольно странный вопрос. «Мама… Ты все еще думаешь о доме после стольких лет?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 946: Именно из-за стольких привязанностей человек обманывает себя

Любой думал о своем доме. Даже когда она была в Ортодоксальной Академии, проживая самый счастливый период своей жизни, Лоло все еще часто думала о доме, думала об отце, думала о матери, думала о тех больших ребятах в Красной Реке и птицах на Небесных Деревьях. Она, естественно, не стала считать это неверным, но… «Очень хорошо. По крайней мере, ты не думаешь, что я сделала это из моих эгоистичных желаний, хотя сейчас ты думаешь, что я делаю это ради Великого Западного Континента». Мадам Му спокойно сказала ей: «Я не стану отрицать, что Великий Западный Континент — это мой родной дом, но твои дедушка и бабушка уже покинули эту смертную суматоху, так ты все еще думаешь, что я буду ценить Великий Западный Континент выше Города Белого императора? Слухи — это ложь; как я могу отдать тебя замуж за твоего кузена?» Лоло была ошеломлена слышать эти слова. Хотя у нее не было настоящей власти, которую стоило упоминать, она все еще была единственной Принцессой Оборотней. У нее был невероятно высокий статус в Городе Белого Императора, и члены Консула Старейшин, включая старейшину клана Сян, всегда любили ее. Даже если она не приложит усилий, чтобы разузнать, будет все еще невозможно скрыть многие дела от нее. Например, в вопросе этой свадьбы она запросто узнала, что источником этого слуха был страж Павильона Жемчужины Бездны, и этот страж был одним из самых преданных подчиненных Мадам Му. Именно по этой причине она никогда не ставила под сомнение правдивость слуха… Мама не планирует отдавать меня замуж за кузена? Тогда для чего сюда прибыла дипломатическая миссия Великого Западного Континента? Почему Главный Старейшина прислал кого-то этим утром, чтобы уведомить меня, что имя Второго Кузена уже было зарегистрировано для участия в церемонии Небесного Избрания? «Это дело — воля как меня, так и твоего отца. Ради безопасности мы ни с кем не говорили об этом, включая тебя». Мадам Му продолжила: «Вскоре начнется церемония Небесного Избрания. Я думаю, что это и будет время сказать тебя». Лоло спросила: «Мама, что же это?» Мадам Му погладила ее по голове и сказала: «Конечно же, речь идет о твоей свадьбе». Лоло очень нервничала, необъяснимо чувствуя себя немного волнительно. «Слова Стража Цзиня не ошибались, как и слова Главного Старейшины. Ты сама знаешь лучше кого-либо еще… Его Святейшество Поп действительно вылечил твои меридианы. Если дать тебе достаточно времени, ты определенно сможешь культивировать техники клана Белого Императора до их вершин, став следующим Белым Императором». Мадам Му помрачнела и добавила: «Но я и твой отец волнуемся, что осталось недостаточно времени». Лоло ответила: «Я не понимаю, что Мама хочет сказать». Мадам Му сказала: «Ты — единственная Принцесса Оборотней, так что ты должна сделать кое-какие вещи для этого места». Лоло понимала и затихла. Она с детства знала, что у нее был долг. Чэнь Чаншэн тоже очень хорошо знал об этом, так что никогда ничего от нее не просил. Если раса Оборотней была в плохом положении, ей придется сделать свой вклад, и для нее не будет особого времени созреть в нового Белого Императора. Тогда она должна быть такой же, как и принцессы в течение бесчисленных лет, в поисках выгоды для расы Оборотней через свадьбу. Это была ее свадьба: альянс через свадьбу. Ее мать сделала то же самое. «Выйдешь замуж за Город Сюэлао», — сказала Мадам Му, уставившись Лоло в глаза. Все загадки получили ответ.

Лоло вмиг побледнела в лице, прошептав: «Почему?» Мадам Му объяснила: «Лорд Демонов этого поколения — действительно экстраординарная личность. Только он подходит для тебя». Лоло ответила: «Мама, ты знаешь, что это не мой вопрос». Это была не простая свадьба, не речь о любви мужчины и женщины, и не вопрос партнера равного социального статуса. «Почему? Естественно, ради будущего расы Оборотней». Мадам Му посмотрела ей в глаза: «В этот миг удача расы Людей в разгаре цветения. Изначально мы считали, что после переворота Мавзолея Книг и последовавших смертей среди Штормов Восьми Направлений раса Людей на время успокоится. Кто мог ожидать, что за несколько коротких лет Ван По, Глава Секты Горы Ли и Принц Сян совершат прорывы в культивации один за другим, и даже Мао Цююй уже близок к этой грани. И это даже не считая Лян Вансуня, Сяо Чжана, твоего учителя, Сюй Южун и Цюшань Цзюня. Количество экспертов у людей быстро вернулось к прежнему числу, и даже превзошло его. В паре с уловками Шан Синчжоу, когда придет время, кто на континенте будет их противником? Что они будут делать, как только истребят демонов? Или ты желаешь видеть, как подданные расы Оборотней кланяются перед железными сапогами человечества?» Лоло задумалась на некоторое время, после чего сказала: «Раса Демонов должна быть еще больше обеспокоена этим, чем мы». Мадам Му ответила: «Верно, так что для нас нет надобности сомневаться в искренности и решительности Города Сюэлао». Лоло подняла голову и сказала: «Но что насчет ненависти между нами? Мама, как ты убедишь Консул Старейшин, министров и генералов?» Мадам Му сказала: «Я уже убедила многих людей. Что важно, я уже убедила твоего отца, так что все еще станет возражать?» Лоло подумала о том, как Главный Старейшина вошел в гору прошлой ночью, но не смог встретить ее отца. Однако, по возвращению его поведение сильно изменилось, как будто он догадывался о чем-то. Но этого было недостаточно, чтобы убедить ее. Возможно, все действительно было так, как и сказала Мадам Му, так что никто в расе Оборотней не смел противостоять этому альянсу, но она все еще могла. Она посмотрела на Мадам Му и сказала: «Если это ради будущего расы Оборотней, то учитывая отношения между мной и Учителем, Ортодоксия определенно будет поддерживать нас. Когда придет время, даже если Имперский Двор Великой Чжоу захочет начать вторжение, сначала он должен будет решить свои внутренние проблемы». Мадам Му ответила: «Сначала ты должна быть уверена, что твой учитель Чэнь Чаншэн сможет одержать победу в этой войне. Более того, ты должна подтвердить, что он и Шан Синчжоу действительно в распрях, и что это не план для обмана нас и Города Сюэлао». Лоло ответила: «Учитель — не такой человек». «Уже прошло пять лет с тех пор, как вы встречались. За пять лет многое могло измениться. Более того, отношения учителя-ученика в отношении к миру — это недостаточно и нетвердо, чтобы укрепить отношения между людьми и оборотнями. Ты понимаешь, что я имею в виду». Мадам Му окинула ее жалеющим взглядом: «Только если он пожелает уступить Сюй Южун и жениться на тебе. Если это случится, я немедленно закончу церемонию Небесного Избрания». Лоло широко открыла глаза и невинно спросила: «Почему Учитель станет жениться на мне? В конце концов, я — его ученица». Мадам Му дала ей вынужденную улыбку: «И ты только считаешь его учителем?» Лоло твердо кивнула: «Конечно». Мадам Му снова погладила ее голову и сказала: «Глупый ребенок, даже если ты можешь обмануть меня, как ты можешь обманывать себя?» Утренний ветер дул через окно, принося с собой запах лимона, уникальный для звериных танцев, а также все более взволнованные или, возможно, радостные удары военных барабанов. Мадам Му ушла, отправившись на Платформу Всезверя перед Имперским Дворцом, чтобы начать церемонию Небесного Избрания этого дня. Лоло сидела у окна, немного злясь и опустив голову, отрывая свежесобранные цветки гардении. Последние слова Мадам Му были правдой. Даже если она могла обмануть всех на всем континенте, как она могла обмануть себя?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 947: Весь мир выбирает

Страж Ли подошла и посмотрела на Лоло, колеблясь говорить. Лоло знала, о чем она думала, мягко говоря: «Мама и я думаем по-разному… Это не принесет никакой выгоды Великому Западному Континенту». Страж Ли с грустью сказала: «Ваше Высочество действительно будет отдана замуж в такое далекое место?» Принцессу Оборотней отдадут замуж в Город Сюэлао. Прошло более двух тысяч лет после того, как происходило подобное. Лоло тихо подумала, что если это действительно предотвратит начало войны, возможно, и правда будет лучше это сделать. Это также будет хорошо для Учителя, но… Тот молодой Лорд Демонов, вероятно, не будет участвовать в церемонии Небесного Избрания, так зачем поднимать такой шум за дворцом? Даже если молодой Лорд Демонов женится на мне, он не будет ждать в Городе Белого Императора, чтобы унаследовать трон, так что… как же эта история придет к концу? ….. ….. Дипломатическая миссия Великого Западного Континента прибыла, и церемония Небесного Избрания тоже началась. Небесные деревья, похороненные в туманах на обоих берегах Красной Реки, начали издавать гул. Хотя ходят слухи, что императрица уже выбрала Второго Принца Великого Западного Континента в качестве будущего мужа Принцессы Лоло, многие молодые эксперты оборотней за ночь совершили путешествие через горы и лес, чтобы попасть в Город Белого Императора. Их подавляющее большинство вошло в Город Белого Императора несколько дней назад для начала приготовлений. Так как Консул Старейшин преуспел в продолжении церемонии согласно законам расы Оборотней, все получили шанс. Если человека выберут, он будет передан Дикому Огню Небесных Древ для выбора духами предков. Могли ли духи предков племен быть необъективны к чужакам Великого Западного Континента? Рано утром солнце все еще не могло разорвать плотный туман, окружающий берега Красной Реки. Снаружи было тускло, но Город Белого Императора уже проснулся. В разных местах раздавался стремительный ритм военных барабанов. Оборотни различных племен кланялись гигантским деревьям, с трудом различимыми в облаках, после чего начали танцевать. Пока церемония продолжалась, девять массивных деревьев постепенно становились более разборчивыми. Жар, производимый ими, можно было почувствовать с нескольких десятков ли, как будто невидимое пламя извергалось от земли и начинало распространяться по миру колоссальными деревьями. Пока раздавались удары барабанов и флаги разных племен развевались на улицах Города Белого Императора, молодые эксперты из обширных владений оборотней покидали залы встреч своих племен в сопровождении их старейшин и компаньонов. На их лицах были видны надежда и волнение, пока они шли к Имперскому Дворцу в самой высокой точке. Постепенно собралось густое море людей, немного пугающее своим жутким молчанием. В глубинах этого тихого миря была особенно привлекающая взгляд повозка, потому что на этой повозке был не обычный флаг, а флаг принца, развевающийся на ветру. На эту повозку пали бесчисленные взгляды. Насколько бы уверенными и гордыми не были различные молодые эксперты из племен оборотней, когда они видели это знамя принца, они подсознательно демонстрировали выражение уважения на лицах. Потому что это знамя представляло высшую власть южных земель расы Оборотней, клан Ши, и потому что под знаменем сидел человек. У этого человека было безразличное лицо. Его черные волосы свободно дрейфовали на ветру, а в его глазах иногда мерцал суровый желтый свет. Его тело излучало невероятно могущественное, даже ужасающее ци. Это был самый талантливый эксперт оборотней за последние двести лет. Из-за прорыва в культивации Ван По и статуса преступника Сяо Чжана он занял второе место на Провозглашении Освобождения. Сяодэ было его именем, а Ши — фамилией. Он представлял волю южных оборотней, и что еще более важно, его собственная воля была невероятно выдающейся. И не было тайной, что в прошлые несколько лет он был твердо настроен на женитьбу на Принцессе Лоло и становление следующим Белым Императором. Совершенно никто не был удивлен, что хоть он и хранил молчание в шумихе последних нескольких дней, наконец-то он появился. Если эксперт такого уровня хотел участвовать в церемонии Небесного Избрания, кто мог сравниться с ним? Второй Принц Великого Западного Континента уже проснулся и закончил освежаться. Он читал книгу, когда, похоже, услышал что-то. Он тихо раздумывал несколько мгновений, после чего его губы изогнулись в загадочную улыбку. Он отложил книгу, связал свой яркий желтый пояс, а потом вышел из Имперского Дворца.

Туман еще не рассеялся, как будто смешиваясь с желтыми песками. Молодой Лорд Демонов не спал в своей комнате, вместо этого решив прилечь на песок. Его руки придерживали голову, он поднял одну ногу, а его глаза были закрыты. Он казался очень расслабленными. Если бы другие узнали его личность, он бы определенно столкнулся с самым ужасающим окружением и нападением, но его, похоже, это не заботило. Растущая громкость военных барабанов не оказала влияния на его настроение. Через некоторое время он наконец-то открыл глаза. Встав и стряхнув песок с тела, он пошел к задним вратам. Он тихо смотрел на две каменные статуи, вынимая бамбуковую шляпу. Надев ее на голову, он ушел. Каменные статуи тоже исчезли, и места, где они стояли, сейчас пустовали. Песок, дрейфующий в легком утреннем бризе, в конечном итоге похоронил золотую кровь со вчера. Сюаньюань По очень рано проснулся. Если быть точнее, он толком и не спал. В его комнате сейчас была та непостижимая пара, так что он провел целую ночь, сидя во внутреннем дворике. Но его недостаток сна был не из-за недостатка удобств. Просто он немного нервничал о событиях, которые скоро будут иметь место. Удары военных барабанов звучали возле его ушей, и каждый удар толкал его на путешествие. Но перед этим ему еще предстояло сделать кое-какие вещи. Это была привычка, которую он развил после дней жизни с Чэнь Чаншэном в Ортодоксальной Академии. Чем более важной была задача, тем более спокойным он должен был быть. Даже если он не мог успокоить мысли, он по крайней мере должен был исполнить самые важные задачи. Он открыл дверь и вошел в комнату. Сюаньюань По спросил через бумажную дверь: «Я собираюсь купить завтрак. Хотите чего-нибудь поесть?» ….. ….. Девять громадных Небесных Древ нависло в туманах, испуская невидимые, но настоящие волны жары. Это не был ураган с Западного Моря, а по Красной Реке пошли огромные волны, с оглушительной мощью ударяясь о берега. Ни один оборотень не чувствовал страх, потому что все знали, что это было вызвано огромными монстрами, живущими в Красной Реке. Огромных монстров, живущих в Красной Реке, звали Цзин. У них были гигантские тела, но очень мягкий характер. Они питались красной водной травой, которая нескончаемо росла в реке, и никогда не вредили никаким живым существам. Оборотни считали их за стражей. Огромные волны на Красной Реке, которые чувствовали Цзины, были вызваны их празднованием Дикого Огня. Город Белого Императора тоже был сценой празднования. Хотя слухи и напряженная атмосфера последних двух дней сделали их немного беспокойными, церемония Небесного Избрания была редким великим событием для расы Оборотней. Люди отбросили свое волнение и начали танцевать под непрестанные удары барабанов. Несколько сотен каменных стен, разделяющих районы, были заполнены людьми. Казалось, как будто стены вдруг стали выше за одну ночь, хотя работа была довольно неаккуратной. Когда люди увидели этих молодых людей, идущих к платформам сражений, они махали руками, кричали и прыгали, и каменные стены, недавно ставшие выше, казалось, стали немного выше. Действительно казалось, как будто весь мир праздновал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 948: Причина меняться

Церемония Небесного Избрания была самым важным событием расы Оборотней, но подношения и празднования были невероятно простыми, что соответствовало характеру расы Оборотней. Утренний ветер только начал сдувать плотный туман, когда было объявлено, что подношения и празднования будут завершены, и вот-вот начнется действительно важная и привлекающая внимание часть процесса. Формальные процедуры были аналогично простыми. Они были разделены на три секции: первая была турнирами, проводимыми на боевых платформах, чтобы определить девять кандидатов, имеющих право входить в Небесные Деревья. Во второй части девять кандидатов воспользуются столбами Небесных Деревьев для путешествия глубоко под землю, чтобы искупаться в Диком Огне и пройти испытание духов предков. Если более одного кандидата преуспеет в прохождении через этот этап, произойдет следующий раунд битв, пока не будет решен окончательный победитель, и его назовут Избранным Небес. Внимательный анализ этого процесса раскроет хорошие намерения бесчисленных поколений предков оборотней. Ради простоты, когда впервые были установлены регулировки церемонии Небесного Избрания, вполне можно было поместить испытание духов предков в последнюю фазу, но текущие правила обуславливали, что Небесное Избрание все еще будет полагаться на собственную силу участников. То, что раса Демонов смогла выжить в этом диком и опасном окружении до сих пор, и даже постепенно стала сильнее, никогда не было связано с тем, что они полагались на защиту их предков или жалость небес. Это было связано с тем, что их воля превосходила небеса. Это полагалось на те концепции, что, хоть они и знали, что у них нет шанса стать последним победителем, многие молодые эксперты из племен все еще участвовали в церемонии Небесного Избрания сегодня. По различным районам и племенным землям было распределено несколько десятков платформ для сражений, дожидающихся приходов воинов. Племя Карпа, самое светлое расы Оборотней и самое опытное с числами, отправило множество своих опытных членов для оценки исхода. В это время, как Суд Оборотней, так и Консул Старейшин отправили надзирающих служащих для записи событий в каждой боевой платформе с добавочным преимуществом иметь возможность поднять вопросы в любой миг. Все граждане Города Белого Императора уже покинули свои дома, направляясь к платформам для сражений, чтобы увидеть этот редкий спектакль столетия. Боевые платформы, привлекающее наибольшее внимание, были в округе Имперского Дворца и Павильона Стражи Небес. Толпа была такой плотной, что даже капле воды будет сложно просочиться через нее. Эти платформы для сражений привлекали столько внимания, потому что были ближе всего к платформе наблюдения Имперского Дворца, так что Императрица и могущественные фигуры Консула Старейшин наиболее вероятно заметят битвы, происходящие на них. Люди, смевшие выходить на эти платформы, явно не включали никого посредственного. Участниками определенно будут индивиды широкой славы, как Сяодэ. Толпа расступилась, как волна, и Сяодэ был сопровожден к боевой платформе старейшинами и экспертами его племени. Многие люди по пути кричали, чтобы добавить к его мощи. Оборотни верили, что сильные были достойны уважения, и как эксперт, публично признанный самым сильным среди среднего поколения, Сяодэ был невероятно прославленным среди двух берегов Красной Реки. Более того, его племя тоже было невероятно могучим, имея большую поддержку в Суде Оборотней и Консуле Старейшин. По мнению многих обычных людей, даже если Императрица потакала своему племяннику, окончательным победителем в этой церемонии Небесного Избрания определенно будет Сяодэ. Более того, только такой человек, как он, имел право жениться на принцессе, право стать следующим правителем расы Оборотней. Сяодэ вышел на платформу для сражений, взглянул на противника, и невыразительно сказал: «Ты не ровня мне». Его характер всегда был холодным и высокомерным, даже немного вызывающим и безжалостным. Он, естественно, не говорил вежливо. Но это все еще было признаком того, что его характер уже был подвержен большим изменениям, так что ему было лень даже говорить со своим противником. Его противником был эксперт средних лет из клана Мэн. На другой платформе для сражений он, возможно, мог бы далеко зайти, но его удача была довольно ужасной. Он в своей первой битве столкнулся с легендарным Сяодэ, так что для него было трудно скрыть сожаление и неохоту в глазах. Так как он хорошо осознавал, что не был ровней ему, логически говоря он должен был сдаться. Но этот эксперт средних лет клана Мэн не сделал этого, потому что оборотни обладали самой доблестной волей сражаться. Они ценили репутацию превыше всего, даже выше своих жизней. Он сказал Сяодэ: «Если все уступят потому, что не могут сравниться, Сэр к сожалению не столкнется сегодня ни с одним вызовом». Эксперт клана Мэн выразил свое уважение к Сяодэ в этих словах и сделал свою позицию известной. Безразличное желтое сияние в глазах Сяодэ немного ослабло, и на его лице появилось довольное выражение: «Ты неплох. Я задействую всю свою силу». Эксперт клана Мэн не паниковал при этих словах. Наоборот, он был почтен, говоря: «Спасибо». Сяодэ снял плащ и сбросил его с платформы. Глядя на своего противника, он сказал: «Вперед». Первый матч церемонии Небесного Избрания начался в этой совершенно обычной манере. Все, что делали оборотни, было прямым и простым, возможно, даже диким, шла ли речь о еде или ведении дел, о политических битвах или настоящих.

Как и бесчисленные битвы, которые каждый день имели место на берегах Красной Реки, битвы этого дня проходили без какой-либо оригинальности. Оглушающие столкновения, взрывы пыли, тряска земли, и завывание ветра. Результат этой битвы был аналогично неинтересным. Вполне ожидаемо, что Сяодэ победил. Более того, он воплотил данное им обещание, не сдерживая сил в своих кулаках и ударами ногами. Ему в самой брутальной манере потребовалось только три техники, чтобы серьезно ранить эксперта клана Мэн. Кровь на желтых песках платформы для сражений ставила волосы на дыбы. Многие кости эксперта клана Мэн были сломаны, и он лежал на земле, закрыв глаза. Он был при смерти. Доктор из Имперского двора Оборотней и несколько военных докторов с коробочками лекарств поспешили подойти к нему, но эксперт клана Мэн был слишком тяжело ранен. Потребовалось некоторое время, прежде чем они наконец-то смогли остановить его кровотечение. В любом другом матче или праздновании Даосская Церковь Западных Пустошей прислала бы священников. Техника Священного Света была очень эффективна при таких ранах и предположительно было бы возможно спасти жизнь эксперта клана Мэн. Однако, сегодня была церемония Небесного Избрания, и то, что Ортодоксия не пришла создавать проблемы, уже было достаточным утешением. Но было вне вопросов то, что они пришлют священников на помощь. Увидев, что эксперту клана Мэн уже нельзя было помочь, толпа вокруг платформы постепенно притихла. Оборотни почитали сильных и любили сражаться, так что подобное зрелище встречалось невероятно часто. Однако, когда они подумали о грядущей смерти этого эксперта клана Мэн исключительной силы, люди чувствовали себя немного странно. «После того, как вы вылечите его, не забудьте сказать ему, что он должен вернуть деньги, потраченные на лекарство». Сяодэ вдруг взял пилюлю желтовато-бурого оттенка и бросил ее в руки доктора Имперского Двора оборотней. Бесстрастно сказав эти слова, он сошел с платформы для сражений. Доктор долго пялился на желтую пилюлю, не веря своим глазам. Люди вокруг платформы начали перешептываться друг с другом, а затем взывать в шоке. «Может ли это быть Шип Желтого Дерева?» «Нет, это неправда, так ведь?» Шип Желтого Дерева был пилюлей, сделанной из сока редкого дерева в южных землях оборотней, и обладал чудодейственными свойствами остановки кровотечения и возрождения души. Производилось очень мало таких пилюль, из-за чего они были невероятно драгоценными. Кроме небольшого числа пилюль, отправляемого в Имперский Дворец и Консул Старейшин каждый год, подавляющее большинство Шипов Желтых Деревьев было в руках клана Ши. Как эксперт, взращиваемый и воспитываемый всем кланом Ши, Сяодэ, естественно, имел при себе Шип Желтого Дерева. Но никто не ожидал, что когда он тяжело ранит эксперта клана Мэн, он так свободно будет использовать эту драгоценную пилюлю для спасения жизни противника. Наблюдая за тем, как Сяодэ сходит с платформы, толпа была ошеломлена. Они чувствовали, как будто его фигура была еще выше и сильнее, чем говорили слухи. Насколько бы пламенными не были взгляды в его окружении и насколько бы почтительными не были голоса вокруг него, Сяодэ выглядел нетронутым, а его внешний вид все еще был апатичным. Матчи на платформе для сражений продолжились, и все еще оставалось некоторое время до следующего матча. Когда он прошел через толпу, его сопроводили эксперты его племени в его повозку. Старейшина клана все это время сидел в повозке. Он посмотрел на Сяодэ с довольно странным выражением лица с нотками облегчения, безразличия и смятения. «Ты сильно изменился в последние несколько лет». Сяодэ затих на некоторое время, а потом сказал: «Изменения для того, что есть причина меняться».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 949: Молодой человек в бамбуковой шляпе

Никто не знал о причинах изменений Сяодэ, потому что никогда не спрашивал его, даже глава клана Ши. Вся раса Оборотней знала, что он был вызывающим и темпераментным, хотя он действительно сильно изменился. Однако, действительно важные лица расы Оборотней уже догадывались о причине. Это было связано с тем, что Сяодэ начал меняться несколько лет назад, после возвращения из далекой столицы расы Людей. Во время переворота Мавзолея Книг он в союзе с Окрашенной Броней Сяо Чжаном и Вторым Хозяином Тангом вторгся в Имперский Дворец Великой Чжоу. В той кровавой битве его разум и воля испытали самое горестное испытание. Но это был не тот момент, когда Сяодэ начал меняться, так как он был частью победившей стороны. На Сяодэ действительно повлияли события одного зимнего денька. Когда столица была окружена снегом, Чэнь Чаншэн отправился совершить убийство Чжоу Туна. Сяодэ получил приказ Мадам Му и сотрудничал с Имперским Двором Великой Чжоу, чтобы помешать ему убить Чжоу Туна, а также воспользоваться этим шансом, чтобы убить его. В то время Сяодэ был сильнее Чэнь Чаншэна в уровне культивации и силы, и ему помогало много ассасинов Конденсации Звезд. Но конечным результатом была смерть Чжоу Туна, который был казнен тысячей порезов. Чэнь Чаншэн не умер, не проиграл. Хотя в тот день многие события имели место, не только битва между Сяодэ и Чэнь Чаншэном, это действительно вызвало у Сяодэ невероятное чувство поражения. Он не понимал, почему так было. Было ли это связано с тем, что Чэнь Чаншэн был намного моложе и намного слабее, но все равно смог совершить такой подвиг? Он очень долго серьезно раздумывал над этим, но так и не смог прийти к заключению. Так как он не понимал, тогда, если бы он действовал, как Чэнь Чаншэн, случилось ли бы что-нибудь? Эти так называемые изменения, вероятно, начались с этого момента. Не было более достаточных причин для изменений. Изменение его характера и Шип Желтого Дерева были связаны с этим. ….. ….. К северу от Павильона Стражи Небес был Имперский Город. Платформы для сражений, находящиеся там, были ближе всего к Имперскому Городу. Второй Принц Великого Западного Континента стоял на этой платформе. Потому что он вышел из Имперского Города, и у него не было желания идти слишком далеко. Ему только надо было следовать процедуре, но конец уже был предопределен. Не было надобности идти слишком далеко и утомлять его ноги. Вскоре после того, как Сяодэ выиграл свой первый матч, Второй Принц Великого Западного Континента тоже победил. Его победа была вполне ожидаемой и простой. У него от начала до конца была простая улыбка на губах.

Он не говорил ни слова, и не давал драгоценных пилюль противнику. Его противник был почти не ранен и мог сойти с платформы, используя собственную силу. Так как они могли покинуть платформу, у них, естественно, все еще была энергия сражаться. Учитывая, как оборотни любили сражаться, и как они ценили репутацию, его противник только мог отступить, потому что не видел и единственного шанса на победу в их битве. Различие в силе разрушало их уверенность. ….. ….. Утренний туман постепенно рассеялся. Утреннее солнце нависло над равнинами, как притворяющийся красный шар. Платформа для наблюдений Имперского Дворца была на восточной стороне и была самым высоким местом в Городе Белого Императора кроме трех каменных залов в Имперском Дворце. Стоя на платформе, можно было увидеть любое место в городе. Город Белого Императора сегодня был довольно странным, большинство районов были тихими и заброшенными, тогда как несколько десятков областей были крайне оживленными. Это были места расположения платформ для сражений, и каменные стены вокруг них были настолько людными, что фигуры казались муравьями издали. Несколько сотен Звериных Стражей Красной Реки смотрели на события внизу, крепко сжимая кожаные веревки в руках. На других концах этих веревок были шеи черных стервятников. Если внизу произойдет что-то странное, они снизятся на черных стервятниках и подавят ситуацию с самой быстрой скоростью. Они были даже более удобными, чем летающая повозка, использованная прошлой ночью для поиска преступников. Важные лица, наблюдающие за церемонией с платформы, выглядели немного удивленными, и многие из них смотрели на определенного старейшину. Проигравший только что пришел из племени этого старейшины. Они были известными и могущественными, и были противниками, которых несколько фракций Консула Старейшин намеренно назначили для Второго Принца Великого Западного Континента. Да, многие важные лица расы Оборотней не желали видеть становление племянника Императрицы следующим Белым Императором. Хотя Дикий Огонь Небесных Деревьев мог перестроить тело и душу, хотя беспристрастность церемонии Небесного Избрания была несомненной, если они не желали, они не желали. Несколько старейшин оборотней составили кое-какие планы, которые, как они считали, с легкостью остановят Второго Принца Великого Западного Континента. Они не ожидали, что первый матч будет проигран таким образом, и им было нечего сказать. Второй Принц все еще не раскрыл свою истинную силу, так будут ли иметь смысл их последующие планы? Взгляды многих других важных фигур пали на эту громадную фигуру. Главный Старейшина действительно заслуживал своей позиции лидера клана Сян. Как и его долгоживущие собратья, он ценил каждый миг отдыха. В этот миг его глаза были закрыты, как будто он спал. Действительно ли он не волновался? Вдруг Главный Старейшина открыл глаза и посмотрел на платформу для сражений на поляне западной стороны Павильона Стражи Небес. У него были умиротворенные глаза без малейшего волнения. Он был похож не на старый колодец, а на умиротворенный бассейн. Но прямо сейчас в этом бассейне появился всплеск холода. Несколько старейшин могучей культивации тоже почувствовали что-то, с удивлением глядя на платформу на поляне. Главный Старейшина повернулся, глядя на даже более высокое место. Он задумался на некоторое время, а потом закрыл глаза, продолжая отдыхать или спать. Единственным местом выше платформы для наблюдения Имперского Города был каменный холл. Мадам Му сидела в каменном стуле впереди, глядя на Город Белого Императора с бесстрастным взглядом, как будто ничего не почувствовав. ….. ….. Павильон Стражи Небес был местом, где оборотни проводили свои весенние церемонии. Как Имперский Дворец и подавляющее большинство зданий в Городе Белого Императора, он был построен из камня, хотя вокруг его периметра протекала зеленая река. Это в паре с теми деревьями, которым было более тысячи лет, заставляло это место казаться тихим и умиротворенным. Поляна к западу выглядела особенно прекрасной в утреннем свете. Поляна и река огораживали многих зрителей от действа. Как результат, они не могли ясно разобрать, что случилось на платформе, так как их место для обозрения даже уступало важным лицам платформы наблюдения Имперского Города. Они только знали, кто выиграл, а кто проиграл. За определение победы или поражения отвечал пожилой мужчина племени Карп. Глядя на человека, все еще стоявшего на платформе, он хотел сказать что-то, но его решительность вдруг подвела его и он покачал головой. Проигравшего в матче уже унесли. Хотя он не пострадал от внешних ранений, он был лишен сознания при помощи какого-то таинственного метода, давая матчу странную атмосферу. Сам человек на платформе был очень странным. Бамбуковая шляпа полностью скрывала его лицо, но все видели, что он был очень молодым. Более того, от этого человека исходило холодное и коварное ци, которое даже не могло растворить поднимающееся солнце или утренние ветра. Член Консула Старейшин, отвечающий за наблюдение за матчами, прищурил глаза, глядя на молодого человека и строго спрашивая: «Из какого ты племени?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 950: Никто не знает этого юношу

Молодой человек в бамбуковой шляпе спросил: «Небесное Избрание требует называть свою личность?» Его голос был очень ровным, как вода, как спокойный и неподвижный пруд воды. Однако, если бы присутствовал кто-то с действительно могучей культивации, он бы услышал, что это была не вода, а лед — лед, который был замерзшим десятки тысяч лет. В отдаленной толпе поднялся шум, так как никто не ожидал такого холодного ответа этого человека. Небесное Избрание, казалось, говорило о выборе небес, но по его правилам было видно, что речь в действительности шла о собственной силе. Выигрывал ли участник при помощи защиты духов предков или при помощи собственной силы, собственная личность или происхождение не требовались. Во всех церемониях Небесного Избрания с незапамятных времен никогда не требовалось подобного. Член Консула Старейшин на время потерял дар речи. Он злобно посмотрел на юношу и сказал: «Тогда я надеюсь, что ты сможешь сохранить эту бамбуковую шляпу до конца». ….. ….. Солнце постепенно становилось ярче. Даже глубокой зимой у него было какое-то тепло. Красное солнце над далекими горами поднималось выше и выше. Влажный туман, окружающий два берега Красной Реки, был полностью сметен, оставляя яркую и ясную сцену захватывающей красоты. Матчи на платформах для сражений в Городе Белого Императора были в полном разгаре. Битвы были невероятно величественными, и опасные моменты непрерывно имели место. На улицах, на каменных стенах, у полян, и перед Имперским Городом, простолюдины оборотней громко и не переставая кричали, за чем иногда следовал всплеск вздохов. Многие известные эксперты оборотней победили своих противников, но и также было много темных лошадок. Немногие люди, номинированные племенами, которые ранее жили в горах, продемонстрировали удивительный уровень силы. Несколько платформ для сражений возле Имперского Дворца и Павильона Стражи Небес, естественно, были центром внимания всех. Хотя эти места были более тихими, взгляды всех были даже более сосредоточенными. Пока церемония Небесного Избрания продолжалась, подавляющее большинство взглядов пало на три платформы для сражений. Три человека стояло на своих соответствующих платформах. Сяодэ, Второй Принц Великого Западного Континента, и молодой человек в бамбуковой шляпе. Как самый сильный из среднего поколения расы Оборотней и племянник Императрицы, Сяодэ и Второй Принц Великого Западного Континента должны были быть центром внимания толпы. Однако, в этот миг еще больше взглядов, особенно взглядов важных персон на наблюдательной платформе Имперского Города, были направлены на молодого человека в бамбуковой шляпе. Этот молодой человек был слишком таинственным. До этого момента никто ничего не знал о его происхождении кроме его зарегистрированного имени сомнительной природы. Молодой человек, казалось, обладал какой-то магической силой. Прежде, чем у любого из его противников был шанс атаковать, прямо когда они ступали на платформу для сражений, они таинственным образом были лишены сознания. К этому моменту этот молодой человек выиграл четыре матча, и не вышибала племени Карп, ответственный за определение победы, и не член Консула Старейшин, наблюдающий за матчами, не увидели, какую технику он использовал. Даже великий генерал Имперского Двора Оборотней, Чун Сянхэ, не смог ничего заметить, когда пришел наблюдать за третьим матчем. Кто же это был? Из какого племени он пришел? ….. ….. Когда подавляющее большинство взглядов наблюдали за Имперском Городом и Павильоном Стражи Небес, когда невероятно маленькое число важных лиц, знающих истину, со смешанными выражениями лиц смотрели на молодого человека в бамбуковой шляпе, несколько событий имели место на отдаленной платформе для сражений. Только вот они не привлекли ничьего внимания в это время. Платформа для сражений была установлена в нищем районе Сосновых Путей. Она была далека от центра и близка к реке, и когда Цзины прыгали и плескались в Красной Реке, это поднимало невероятную вонь из грязи на дне реки, которая переносилась на берег ветром. Такой тошнотворный запах — какой эксперт пожелает приходить сюда?

Ранним утром, когда только начинали звучать военные барабаны в верхней части города и распространяться к Сосновым Путям, песок, покрывающий платформу для сражений, возведенную из камня за ночь, начал дрожать. Но кроме судьи из племени Карп, двух наблюдателей и других относящихся к этому служащих пространство было заброшенным. Хотя весь мир праздновал церемонию Небесного Избрания, жизнь все еще должна была продолжаться, и эти люди низких классов, живущие в Сосновых Путях, все еще должны были идти на работу, иначе они изголодаются вечером. По сравнению с пустым желудком матчи на платформе для сражений, хоть и были интересными, их все же надо было отложить на потом. Прежде, чем отправиться на работу, они должны были набить животы. Из всех сортов грубых каменных мечей пошел дым. В сковородах, масло в которых почернело после использования в течение нескольких дней, начали разбухать все виды мучных изделий, а затем пошли пузырьки. В это время простолюдины оборотней, которые даже не умыли лица, зевали, стоя в очереди. Сюаньюань По не выспался прошлой ночью, так что проснулся раньше остальных. Как результат, он смог купить завтрак до утренней спешки. Внутренний дворик в глубинах аллеи был немного туманным — это было из-за кастрюли с водой на печи. Область за бумажной дверью тоже была немного туманной — это было следствием ауры, исходящей от булочек на пару и мясных булочек из открытого бумажного пакета. Бе Янхун и Уцюн Би ели булочки на пару. Сюаньюань По ел мясную булочку. Эта булочка была ненамного меньше, чем его лицо, и когда он откусывал от нее кусочки, с нее начали капать мясные соки и пошел аромат. Уцюн Би спросила с довольно неприятным выражением лица: «Почему это ты ешь мясные булочки, а мы — булочки на пару?» Сюаньюань По даже и не думал отвечать. Он продолжал есть свою мясную булочку, иногда облизывая мясные соки с пальцев. Это выглядело вкусно. Лицо Уцюн Би стало еще более неприятным, а ее голос — более пронзительным: «Ты делаешь специально, чтобы мы видели, не так ли? Проваливай!» Сюаньюань По продолжал игнорировать ее. После ночи отдыха Бе Янхун восстановил часть своей энергии, но было невозможно рассеять ауру смерти в его лице. Он посмотрел на Сюаньюань По и спросил: «Какое наполнение у этой мясной булочки?» «Говядина и лук-шалот», — пробормотал Сюаньюань По. Бе Янхун вздохнул: «Она действительно хорошо пахнет». Сюаньюань По наконец-то среагировал, поспешно проглотив свою еду. Затем он серьезно объяснил: «Сэр, я ненамеренно вызывал ваше желание. Просто Директор сказал, что после серьезных ранений не стоит есть жирную пищу. Сэр должен закончить похлебку, но нет надобности есть булочки на пару». Под ‘Директором’ он, конечно же, подразумевал Чэнь Чаншэна. Чэнь Чаншэн всегда делал упор на своем здоровье, так что все люди Ортодоксальной Академии, включая Сюаньюань По, были под глубоким влиянием этого. Бе Янхун ухмыльнулся. Уцюн Би презрительно сказала: «Ешь свою мясную булочку и подавись до смерти!» Сюаньюань По проигнорировал ее, продолжая объяснять Бе Янхуну: «Мне сегодня придется использовать много сил, так что мне надо поесть чуть больше». Хотя Бе Янхун был тяжело ранен, он все еще обладал очень острым духовным чувством, так что ясно слышал удары барабанов и разговоры снаружи. Услышав слова Сюаньюань По в паре с тем, как он сказал прошлой ночью, что ему придется сделать кое-какие вещи в следующие несколько дней, он догадывался, что происходит. Бе Янхун спросил: «Ты собираешься принять участие в церемонии Небесного Избрания?» У Уцюн Би был эксцентричный характер, но у нее тоже был свой богатый опыт. Она знала значимость церемонии Небесного Избрания для расы Оборотней, поэтому замерла. Вскоре на ее лице появилась насмешливая улыбка, и она начала насмехаться над Сюаньюань По: «Даже у такого простого медведя, как ты, есть безумное желание жениться на дочери Белого Императора?» Несмотря на превосходный характер Сюаньюань По, ему все еще было трудно принять это утверждение. Он сказал приглушенным голосом: «И что вы знаете?» Взгляд Уцюн Би пал на его явно увядшую и обессиленную правую руку, и она ухмыльнулась: «Я только знаю, что ты — калека». Бе Янхун тоже заметил странный внешний вид правой руки Сюаньюань По, но его ответ отличался от Уцюн Би. Он с удивлением на лице спросил: «Ты культивируешь технику ‘Вестник Небесного Грома’?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 951: Кто узнает это, если небесный гром скрыт?

Сюаньюань По был шокирован. Никто даже не узнавал метод, в котором он культивировал, но Бе Янхун раскрыл его всего одним вопросом. Видя выражение его лица, Бе Янхун знал, что угадал правильно: «Этот метод был выбран для тебя Чэнь Чаншэном?» Сюаньюань По кивнул. Бе Янхун похвалил: «Я всегда чувствовал, что его талант в культивации был превосходным, но я не осознавал, что у него была аналогично превосходная проницательность. Это делает из него крайне компетентного директора». Сюаньюань По обдумал, а потом ответил: «Сложно сказать». Бе Янхун снова посмотрел на его правую руку и сказал: «Я вижу, что ты довольно хорошо практиковался, но похоже, что у тебя возникли кое-какие проблемы». Сюаньюань По небрежно вытер какой-то бумагой остатки мясных соков на пальцах. Бе Янхун заговорил снова, проникая голосом в уши Сюаньюань По и прямо в его сердце. «Вестник Небесного Грома означает сокрытие Небесного Грома, сокрытие грома, чтобы он не оставлял знаков. Ты не ошибаешься в этом, и можно сказать, что ты превосходно культивировал это». Бе Янхун добавил: «Но ты сделал это слишком намеренным». Сюаньюань По поднял голову и удивленно спросил: «Что Сэр хочет сказать?» Бе Янхун посмотрел на него и сказал: «Дерево помещает свою корни глубоко в плодородную землю, чтобы их не видели небеса и земля, не страдая от тягот сильных ветров. Совершенствуясь земным огнем, оно постепенно потрескивает громом. Оно накапливает энергию, дожидаясь момента, когда оно вырвется из земли и вдруг станет огромным деревом, которое взмоет до небес, а на его листьях замерцают электрические дуги. Какой человек может выдержать такую мощь?» Взгляд Сюаньюань По последовал за взглядом Бе Янхуна к его правой руке. Его правая рука явно была увядшей, создавая яркий контраст с его крепкой левой рукой, из-за чего казалась особенно жалкой. Многие посетители той маленькой таверны верили, что это была старая рана от его поражения от рук Тяньхай Я’эра в столице и насмехались над ним много раз из-за этого. Только он знал об ужасающей силе, скрытой в его на вид покалеченной правой руке. Конечно же, кто-то еще увидел это. Сюаньюань По напомнил себе, что человек перед ним был экспертом Божественного Домена, легендарным индивидом Штормов Восьми Направлений. Он вмиг стал серьезным, прося указаний: «Что Сэр подразумевает под ‘намеренным’?» Бе Янхун объяснил: «Раскаты грома — это естественный закон мира. Можно только скрыть его намерение и нельзя скрывать форму. Это будет подобно тому, как взмывающее к небесам дерево поднимается за один день, покрываясь тысячами лет грязи и камня. Хотя оно кажется внушительным, оно потеряло самую важную характеристику». Сюаньюань По продолжил спрашивать: «Могу ли я узнать у Сэра, что это за характеристика?» Бе Янхун спросил: «Каков внешний метод Вестника Небесного Грома?» Сюаньюань По немедленно ответил: «Кулак». Бе Янхун улыбнулся: «Так случилось, что у меня есть некоторое понимание этого». В большой битве Мавзолея Книг он лично видел потрясший мир кулак Божественной Императрицы Тяньхай, что привело к большому открытию. В прошлые несколько лет он тоже начал использовать кулак. Поэтому в мире после Тяньхай не было никого, кто был сильнее него в кулаке. Естественно, не было никого, кто изучал и имел опыт в этом аспекте. «Почему Божественная Императрица не использовала Деревянного Феникса или жуи, а использовала свой кулак для сражения против нас?» Бе Янхун спокойно уставился Сюаньюань По в глаза и сказал: «Потому что кулак — это часть тела, поднимающаяся и падающая согласно нашим желаниям. По сравнению с мечами, копьями, и всеми другими внешними объектами, по крайней мере можно начать и закончить с большей скоростью, а скорость… это сила» Глаза Сюаньюань По стали ярче.

Раса Оборотней почитала чистую силу больше, чем Люди и Демоны, и как член расы Оборотней, он не был исключением. Но это не было причиной того, почему он был тронут словами Бе Янхуна. Это было больше связано с тем, что эти слова раскрыли для него очень важный принцип. Будь это даосская техника, стиль меча или массив — все это использовалось для битв. Все они разделяли общий корень, в конечном итоге указывая на скорость и силу. Насколько бы прекрасным и ослепительным ни было зрелище, насколько бы могущественным ни был импульс, внутренне не было различий. Скрытие грома позволяло накопить больше всего силы, но, как и сказал Бе Янхун, это также повлияет на скорость, с которой можно было использовать техники. Как можно было одновременно максимизировать оба аспекта? Сюаньюань По озвучил свои вопросы. Бе Янхун воспользовался предыдущим опытом, который он получил после столетий культивации и бесчисленных битв, для объяснений. Сюаньюань По становился все более и более сосредоточенным, даже забывая дышать. Комната стала невероятно тихой. Ветер подул через щели в бумажной двери, легонько шелестя кристаллы и три пагоды на полу. Если бы Уцюн Би не фыркнула из нетерпения, эти инструкции в дао смогли бы продлиться еще на некоторое время. Сюаньюань По пришел в свои чувства, поклонился до пола Бе Янхуну, а затем покинул комнату. Стоя на деревянном полу снаружи комнаты и глядя, как за внутренним двориком начал подниматься дым от готовки, он тихо раздумывал в течение долгого времени. Слова Бе Янхуна постепенно начали сливаться с его собственным опытом в культивации, позволяя ему решить многие проблемы в его культивации. Он даже чувствовал, что приближался к определенной грани. Он сделал глубокий вдох, а затем прошел по белым камням к колодцу. Сюаньюань По полил короткую сосну деревянным ковшом, а потом опустил голову, умывая лицо прохладной водой в колодце. Подтвердив, что он был полностью трезв, он вытер воду с лица и покинул внутренний двор. В верхнем городе продолжали раздаваться удары барабанов. Удары волн от Красной Реки становились громче и громче, ближе и ближе. Сосновые Пути уже проснулись, и его соседи зевали в очереди. Держа емкости, они все еще стояли в линии, чтобы купить завтрак. Несколько рабочих, которые уже закончили есть, сидели на длинной лавке у магазина похлебки, поднимая ноги и разговаривая. Казалось, что они совсем не замечали ударов барабанов в верхнем городе или грохочущих волн соседней Красной Реки. Это не означало, что они не были заинтересованы в церемонии Небесного Избрания. Довольно много людей обсуждало, к какой платформе для сражений они пойдут, закончив работу. Сюаньюань По вышел из улицы. Несколько женщин-соседок, с которыми он был знаком, спросили, позавтракал ли он, на что он улыбнулся и кивнул. Работник, с которым он был знаком, спросил, как в маленькой таверне шли дела, и желал ли босс продать чашу грубого эля всего за две нити монет. Он покачал головой, указывая, что он не знал. После этого владелец ларька мясных булочек спросил, куда он направлялся так рано утром. Он остановился и ответил: «Я собираюсь участвовать в церемонии Небесного Избрания». Улица затихла на секунду. Даже пар, поднимающийся из печей, казалось, замер на несколько мгновений. Последовал смех, продолжающийся некоторое время. Более того, он становился громче и громче, наполняясь насмешками или изумлением, добротой или злобой. Сюаньюань По потер затылок и сердечно рассмеялся. ….. ….. Платформа для сражений, к которой пошел Сюаньюань По, была в Сосновых Путях, так близко, что он мог дойти пешком. Ему не надо было садиться на повозку, что сохранило его деньги. К тому времени, как он дошел до улицы, где располагалась платформа для сражений, она уже была окружена зрителями. Однако, список участников даже не заполнял две страницы. Это было удаленное место, далекое от Имперского Города и Павильона Стражи Небес. Ни одна важная личность не присматривала за этим местом, и здесь не могло появиться выдающегося бойца, так что, естественно, тут не было экспертов, желающих бросить вызов. Люди, желающие зарегистрироваться на этой платформе, часто были людьми без интереса в церемонии Небесного Избрания, просто простолюдинами оборотней, желающими провести пару боев. В битвах между обычными оборотнями не было ничего особенного, и это больше походило на рыночные драки. После нескольких небрежных раундов они сдавались. Судья племени Карп для этой платформы и два надзирателя находили эти матчи крайне неинтересными, а служащие Сосновых Путей еще больше скучали. Служащий, отвечающий за регистрацию, даже начал дремать, начиная кунять. Казалось, как будто его голова в любой миг могла удариться об угол стола. Сюаньюань По подошел к столу и легонько стукнул по нему. Служащий вдруг очнулся. Злобно подняв голову, он хотел сказать пару слов укора, но замер.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 952: Один удар

Этот служащий узнал Сюаньюань По. Сюаньюань По тоже был удивлен, потому что узнал этого служащего. Всего несколько дней назад этот служащий в маленькой деревне напился до чертиков, а затем сказал ему много язвительных слов. Глядя на Сюаньюань По, служащий в шоке спросил: «Что здесь делает такой паренек, как ты?» Сюаньюань По указал на регистр на столе и ответил: «Они сказали, что я должен зарегистрировать свое имя здесь». Служащий уставился на него, прежде чем сказать: «Ты хочешь участвовать в Небесном Избрании?» Сюаньюань По подтвердил: «Да». Служащий засмеялся, ухмыляясь: «Такой калека, как ты, тоже хочет жениться на Ее Высочестве?» Сюаньюань По оспорил: «Я никогда не думал о женитьбе на Ее Высочестве, но я хочу принять участие в Небесном Избрании». Служащий окинул его презрительным взглядом: «Как по мне, так ты смерти ищешь». На этой платформе было немного участников, и невероятно больное телосложение Сюаньюань По сильно выделялось, привлекая взгляды многих людей. Сейчас, со смехом и презрением служащего, еще больше людей посмотрело на него. Сосновые Пути были довольно маленьким местом, так что было легко встретить знакомых, и в маленькой таверне в толпе было несколько ее завсегдатаев. Увидев эту сцену, они быстро подошли. Узнав о намерениях Сюаньюань По, они были ошеломлены и быстро посоветовали ему отказаться от своей идеи. «Я говорю, ты с ума сошел? Это не игрушки!» «Ты не слышал, что Даосская Церковь Западных Пустошей не прислала священника в этот раз? На платформах для сражений в верхнем городе есть доктора из имперского двора, и за ними присматривает Консул Старейшин, но что, если ты будешь ранен здесь? Здесь некому будет оказать тебе помощь, и если ты начнешь кровоточить, ты действительно умрешь!» «Даже если люди обычно насмехаются над тобой, зачем идти на такой риск, чтобы доказать что-то?» Сюаньюань По молчал, не отвечая на их заботы. Видя это, завсегдатаи прекратили свои убеждения. Служащий снова ухмыльнулся: «Если ты настаиваешь на поиске своей смерти, это будет лежать на твоих плечах. Так что, когда поднимешься на платформу, не плачь сильно». Сюаньюань По взял кисть и записал свое имя и кое-какую другую информацию в регистр. Затем он привязал тканевую повязку на запястье. Время медленно шло, и наконец-то пришел его черед выйти на платформу для сражений. Толпа вокруг платформы обсуждала, каким могло быть его происхождение. Обработчик из логова для азартных ставок вспомнил предыдущее зрелище и протиснулся к регистрационному столу. Он спросил служащего: «Должен ли я обращать на него внимание?» Служащий ухмыльнулся: «Он — просто посудомойщик, который хвастается, как он раньше был в столице, и думает, что он такой выдающийся человек». Один из завсегдатаев, который пытался остановить Сюаньюань По, прокомментировал: «Он действительно был в столице». Служащий был в ярости за то, что его поправили. Его лицо покраснело, и он ответил: «И что? Даже если он был сильным раньше, сейчас он — мусор!» Холодный бриз утра рассеял дым и пар Сосновых Путей, также подув на тканевые повязки на руках бойцов. У Сюаньюань По была высокая и крепкая фигура, но его противник был даже более крепким. Этот рослый мужчина средних лет посмотрел на увядшую правую руку Сюаньюань По, с презрением на лице говоря: «Моя симпатия тебе за встречу кого-то, как я, в самом начале». Когда он сказал это, его тело начало хрустеть, становясь маленькой горой, отбрасывающей тень на платформу. Зрители были ошеломлены при этом зрелище, думая, почему кто-то из клана Сян пришел сюда? Независимо от поколения, клан Сян всегда был одним из трех великих кланов расы Оборотней. Даже самый обычный член этого клана обладал невообразимо божественной силой. Логически говоря, потомок этого великого клана должен был пойти на платформы для сражений возле Имперского Дворца и Павильона Стражи Небес. Почему он пришел в такое маленькое место, как Сосновые Пути? Судья из племени Карп прищурил глаза, быстро понимая причину. Надзиратель из Консула Старейшин, казалось, спал, закрыв глаза. Было очевидно, что он заранее знал об этом. Служащий из Имперского Двора Оборотней почувствовал могучее ци, излучаемое телом преемника клана Сян, думая, что с такой силой и тайными техниками клана Сян двух лет усердной практики будет достаточно для этого человека войти в Звериную Стражу Красной Реки. Казалось, что приход такого человека в Сосновые Пути указывал на его амбиции. Подумав об этом, служащий посмотрел на Сюаньюань По очень сложным взглядом. Он не слышал спор, имевший место ранее, и не знал о происхождении этого собранного юноши из племени Медведей. Ему просто казалось, что раз у этого юноши явно была покалеченная рука, но он все еще желал участвовать в Небесном Избрании, у этого юноши действительно была достойная похвалы храбрость. Жаль только, что его первым матчем был непобедимый противник. Это действительно вызывало его жалость. У Сюаньюань По не было представления, о чем думал этот служащий Имперского Двора Оборотней, но даже если бы он знал, его бы это не беспокоило. И его аналогично не беспокоили слова его противника. Все еще было раннее утро, и это был только его первый матч на этой боевой платформе. Если он хотел выйти к Имперскому Дворцу, это произойдет только после очень долгого времени и множества битв. Именно по этой причине он решил выйти к платформе для сражений в Сосновых Путях: ему было необходимо сэкономить время. Поэтому он не говорил ни одного слова противнику и не хранил молчание истинного эксперта, терпеливо дожидаясь, пока его противник сделает первый ход. Вместо этого он пошел вперед, его шаги были немного спешащими, из-за чего он выглядел паникующим для зрителей. Наследник клана Сян смотрел на него с еще большим презрением. Сюаньюань По поднял кулак и нанес удар. Его правая рука была очень сморщенной, а его рукав развевался на ветру. Он использовал свой левый кулак. Прямой и непримечательный — в этом кулаке не было ничего особенного. Его удар тоже был посредственным, казалось, что в нем не было техники, и он был больше похож на небрежный удар. Наследник клана Сян не ожидал, что его противник нападет без какого-либо предупреждения. В его глазах промелькнула злоба, когда он взревел и ответил своим ударом. У преемника клана Сян было рослое, как гора, тело, его кулак был пропорционального большого размера — камень, грохочущий с горной вершины. Гигантский кулак полетел через воздух, завывая с ветром и мерцая осколками звездного света. У него был ошеломляющий импульс. Кулак Сюаньюань По был совершенно обычным по сравнению, не обладая импульсом, который можно бы было упомянуть.

Два кулака приблизились, и перед их прикосновением контраст стал еще более отчетливым. Колоссальный кулак преемника клана Сян заставил кулак Сюаньюань По выглядеть довольно жалким. Некоторые зрители не могли наблюдать за последовавшей трагедий и обернулись. Сюаньюань По не оборачивал голову; его глаза даже не моргнули. Он казался невероятно собранным, или даже глупо выглядящим. Был ли он напуган кулаком противника, или он был таким дурачком, что еще не среагировал? Некоторые зрители раздумывали над этими вопросами. Служащий встал из-за стола и уставился на платформу для сражений со злонамеренным ожиданием. Служащий из Имперского Двора Оборотней все время следил за матчем. Он был уверен, что Сюаньюань По не был напуган до потери дара речи, и что у него не было проблем с реакцией. Потому что дыхание Сюаньюань По ни капли не было затронуто. Поэтому для него было невозможно понять, почему Сюаньюань По не делал ничего, а продолжал наносить удар перед лицом явно более сильного противника. Если это не было из-за абсолютной уверенности, было ли это из достоинства и чести? Учитывая это, служащий вдруг начал восхищаться храбростью Сюаньюань По. В этих злонамеренных, или жестоких, или неохотных, или жалеющих взглядах… Кулак Сюаньюань По наконец-то столкнулся с кулаком наследника клана Сян. На поверхностном уровне разница между этими кулаками была невероятной. Когда их кулаки столкнулись, это было подобно столкновению камешка и булыжника. Если учесть различие в силе, это было похоже на удар куриного яйца об камень. Послышался мягкий звук. Послышался хруст, как будто яйцо действительно раскололось. К изумлению толпы кулак Сюаньюань По не раскололся, и он не был отправлен в полет, как камешек, ударенный булыжником. Его кулак и кулак потомка клана Сян твердо давили друг на друга. Его кулак казался таким маленьким, но невероятно твердым. Послышалась глубокая последовательность звуков, которая постепенно стала более различимой, а потом оглушительной. Хрусьхрусь! Как та скала, которая вчера была расколота. Бум! Как скала, падающая в Красную Реку и поднимающая бесчисленные громадные волны. Волны ци взорвались на платформе, превращаясь в яростные порывы ветра, завывающие и поднимающие облако пыли. В глазах потомка клана Сян появился безграничный страх, и он завыл в боли и отчаянии. Ветра растворились с жалкими воплями, остатки ветра вокруг платформы поднимали свободный рукав Сюаньюань По, в конечном итоге падая на тело наследника клана Сян. Его громадное тело, казалось, постепенно стало более низким с этим мягким ветром. Потомок клана Сян парализовано сел на платформу, его правая рука обессилено свисала в стороне, а из рукава капала кровь. Легкий хруст и последовавшие звуки были звуками ломания костей. Когда его кулак встретился с кулаком Сюаньюань По, первыми коснулись его пальцы. И его пальцы были сломаны. Затем его запястье было сломано. Затем кости его кисти были сломаны. И наконец, даже его ключица была сломана. Его лицо было невероятно бледным, а его глаза были переполнены страхом. Его тело промокло, хотя было сложно сказать, было ли оно в поте, в крови, либо в чем-нибудь еще. Сюаньюань По убрал кулак, не пытаясь совершить другую атаку. Видя это, потомок клана Сян знал, что он выживет. Его глаза из страха перешли к смятению, а затем постепенно потеряли сосредоточенность. Он к полной неожиданности проиграл в том, чем больше всего гордился. Он даже не мог думать о мести. Сюаньюань По был настолько сильным, что это было непостижимо. Невообразимое различие сокрушило всю волю сражаться в его теле, надавив на его разум до его коллапса. Его стошнило. Весь его завтрак оказался на платформе, и ужасная вонь постепенно распространилась вокруг. Но судья племени Карп на платформе и два надзирателя, казалось, не могли почувствовать это. Обычные служащие вокруг платформы и толпа зрителей были лишены дара речи. Кем же был этот юноша-медведь? Почему его на вид обычный и непримечательный кулак содержал такую ужасающую силу?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 953: Клинок быстрее звука

Под бесчисленными шокированными взглядами Сюаньюань По сошел с платформы для сражений. Он подошел к регистрационному столу и спросил служащего: «Могу ли я узнать, сколько у меня времени до следующего раунда?» Служащий вспомнил битву, произошедшую только что, и невольно опустил взгляд, как будто не желая, чтобы их взгляды встречались. Однако, это означало, что его взгляд теперь был направлен на кулак Сюаньюань По. Этот обычный кулак, который содержал ужасающую силу. Служащий побледнел, пока его дрожащая рука переворачивала регистр. Внимательно просматривая его некоторое время, он наконец-то смог сказать: «После этого будет еще… семь матчей». Его голос немного дрожал, хотя было сложно сказать, было ли это из страха или по какой-то другой причине. Сюаньюань По не заметил этих особенностей. Раздумывая над тем, сколько времени потребуется на семь матчей, он вышел из толпы. За ним последовало много заинтересованных взглядов. Их владельцы думали, что он только что выиграл свой матч, так куда он направлялся сейчас? Служащий немного успокоился. Его потеря контроля только что сделала его немного яростным от стыда, и на его бледном лице появилось два нездоровых красных пятна. Вдруг поднялся шум, и бесчисленные люди посмотрели на платформу для сражений. Победителем этого матча был худой мужчина средних лет. У него было безразличное лицо, а в руке он держал леденящий клинок. Служащий был шокирован видеть мужчину средних лет, думая, почему такой злобный человек пришел на платформу для сражений Сосновых Путей? Он вдруг подумал об определенной возможности. Он поспешно пролистал регистр и турнирную таблицу, подтверждая, что этот худой мужчина был следующим противником Сюаньюань По. Он наконец-то расслабился, освобождаясь от забот. Глядя на Сюаньюань По, который уходил на улицу, чтобы сделать что-то, и презрительно подумал, что даже если у него была грубая сила, и что с этого? Это поможет ему пройти только через один раунд, и вскоре он будет изрублен до смерти! ….. ….. Церемония Небесного Избрания была большим событием для расы Оборотней. Хотя платформа для сражений в Сосновых Путях была далека от центра города, она тоже была очень оживленной. Более того, матчи, которые толпа изначально находила скучными, тоже содержали множество изгибов и поворотов. В семи матчах после победы Сюаньюань По истинные эксперты появлялись во всех матчах, и каждый матч был невероятно величественным. Нищий народ Сосновых Пут ей не понимал, что происходит, но судья племени Карп и служащие из Имперского Двора Оборотней и Консула Старейшин давно догадались, что происходит. Многие эксперты расы Оборотней не обладали экстравагантной мечтой стать последним победителем в церемонии Небесного Избрания и стать мужем Принцессы Лоло. Однако, они все еще хотели приложить все усилия ради получения высокого ранга в церемонии ради славы самих себя и их племен. Если они смогут получить право войти в Небесное Древо и пройдут крещение Диким Огнем, ничего не могло быть лучше. Эти эксперты хорошо знали, что если пойдут к платформам для сражений возле Имперского Дворца или Павильона Стражи Небес, для них будет очень сложно продержаться до конца. Поэтому они намеренно выбрали самую отдаленную из платформ для сражений в Сосновых Путях. Это все было ради избежания противников, которые были на том же уровне или даже сильнее, чтобы они могли продержаться чуть дольше, зайти чуть дальше. Похоже, что у немалого количества экспертов была эта идея, как у потомка клана Сян, которого победил Сюаньюань По, или у десятка выдающихся индивидов, принявших участие в последовавших матчах. Но по сравнению с платформами для сражений вокруг Имперского Дворца или Павильона Стражи Небес, сложность все еще была намного ниже. Когда эти эксперты выходили на арену, матчи один за другим становились более интенсивными. Когда были завершены последние семь матчей, кристаллы, отвечающие за поддержание защитного массива платформы для сражений, было необходимо заменить. Из этого можно было представить, насколько свирепыми были битвы, особенно после того, как два невероятно известных эксперта оборотней направились к сцене. Зрители становились все более и более оживленными, и платформа была окружена криками удивления. Шок, вызванный Сюаньюань По в его первом матче, был сильно преуменьшен, и служащий из Имперского Двора Оборотней и несколько простолюдинов время от времени смотрели на край толпы. Когда они увидели, что Сюаньюань По держал в руках бумажный пакет, они начали раздумывать над тем, что было внутри. Красное солнце вышло из-за вершин гор на противоположный берег, сияя на поверхность реки. Оставшаяся дымка от утреннего тумана в Городе Белого Императора наконец-то была изгнана. В этот миг на различных платформах для сражений были завершены их первые раунды, и Сосновые Пути не были исключением. Вскоре придет черед Сюаньюань По снова выходить на сцену. Фигура Сюаньюань По заставила зрителей вспомнить тот сокрушительный кулак. Они вмиг начали аплодировать, а соседи и рабочие, которые знали его, сейчас были на перерыве и пришли подбодрить его. Но когда противник Сюаньюань По появился на платформе, радостные крики и аплодисменты быстро затихли. Противником Сюаньюань По был худой мужчина средних лет, в точности тот, который принял участие в матче после него.

Толпа явно побаивалась этого мужчину средних лет. На лице служащего у стола появилась холодная улыбка. Даже судья племени Карп и два надзирателя на платформе покачали головами со смешанным настроением. Этот худой мужчина средних лет был из клана Не и его звали Не Чи. Он был настоящим экспертом оборотней и был невероятно известным на двух берегах Красной Реки. У него были большие запасы истинной эссенции и жестокий стиль клинка, как и его характер. Мало противников, проигравших его клинку, смогло уйти живыми. В первом раунде его противник был обезглавлен одним ударом его клинка. Надзиратель из Имперского Двора Оборотней даже не успел выкрикнуть ‘стоп’. Этот эксперт оборотней владел клинком с невероятной скоростью, как молния. Даже ходили слухи, что он однажды сказал компаньону, что хоть он и уступал Ван По в культивации клинка, в скорости даже клинок Ван По не мог быть таким же быстрым. «У тебя неплохая сила, но она далека от достаточной». Не Чи бесстрастно сказал Сюаньюань По: «Потому что ты слишком медленный». Эти безразличные слова в действительности были наиболее властными, и они действительно были логичны. Насколько бы много у него не было силы, если он не сможет поспевать за скоростью противника, как его можно было ранить? Эти слова заставили Сюаньюань По задуматься. Он не стал беспокойным и не терял свою уверенность. Он просто думал о том, что Бе Янхун сказал этим утром до того, как он покинул внутренний двор. Скорость была силой. Как нужно было понимать эти слова? Скорость по сути была методом использования силы. Истинные эксперты определенно не были людьми с безграничной силой, но без понимания, как ее использовать. Как можно было превратить силу в скорость? Если ему дать какое-то время на понимание слов Бе Янхуна, то, возможно… Но не было никаких ‘возможно’. Как и не было времени. Ослепительный и холодный луч света взорвался перед черными зрачками Сюаньюань По. Это было сияние клинка. Хотя он выразил некоторое презрение в словах, Не Чи все еще боялся силы Сюаньюань По, так что не дал Сюаньюань По времени подготовиться. Он хотел использовать свой самый быстрый клинок, чтобы отрезать голову Сюаньюань По. Этот клинок был очень быстрым, с импульсом мчащейся лошади и энергией молнии. Только после того, как сияние клинка превратилось в сияющее острие в глазах Сюаньюань По, он наконец-то услышал, что клинок был обнажен. Острый и холодный клинок со звоном полетел через воздух. К тому времени, как толпа услышала это, клинок уже был в нескольких сантиметрах от шеи Сюаньюань По.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 954: Другой удар

У ветра даже не было времени подуть, а толпы — времени моргнуть. Клинок уже был перед Сюаньюань По, он вот-вот отрежет его шею. Служащий из Имперского Двора Оборотней уже подготовился, но осознал к своему ужасу, что клинок Не Чи был быстрее, чем он ожидал, так что он запоздало остановил его. Служащий у регистрационного стола тоже подготовился, но все еще не мог подавить радость в сердце, хотя у него не было достаточно времени для улыбки. Это был такой короткий промежуток времени, что звук даже не успел распространиться. Повсюду вокруг платформы для сражений была жуткая неподвижность с атмосферой ужаса. В конечном итоге невероятно отчетливый звук нарушил тишину и вернул время к его нормальной скорости. Это был не звук клинка, не звук головы, слетевшей с шеи, а мясистый удар. Это было похоже на звук гнилого фрукта, падающего на землю в месиве. Как будто кожаный мешочек вина лопнул, когда глава клана Сян сел на него. Как кулак, ударивший грязь. Да, это был почти похожий звук, потому что именно это и случилось. Клинок Не Чи был, как молния, но кулак Сюаньюань По был даже быстрее. Никто не видел его кулак, даже не видел размытое пятно. Когда клинок приблизился к его шее, его кулак уже ударил Не Чи по лицу. Невообразимая сила кулака была передана во всей своей полноте. Лицо Не Чи начало деформироваться. Его нос просел, его глазные яблоки разорвались, его подбородок хрустнул. Бесчисленные потоки жидкости последовали из его лица, как расцветающий цветок. Под кулаком Сюаньюань По его лицо было подобно луже грязи. Его шея сломалась почти в тот же миг, и его голова откинулась назад, свисая с его спины. Она была похожа на спелый красный фрукт, висящий на ветви дерева. Эта сцена была немного странной и совершенно ужасающей. Не Чи соответствовал свой репутации эксперта оборотней, так что не умер на месте. Из его разорванного горла послышалось несколько непонятных звуков, а его тело покачнулось на платформе. Наконец, оно упало на землю, и когда разбрызгались зловонные и противные жидкости, он умер. Как на платформе для сражений, так и за ее пределами была гробовая тишина. Судья племени Карп смотрел на Сюаньюань По с ошеломленным выражением лица. Зрители, у кого даже не было шанса вздохнуть, были ошеломлены, забывая воскликнуть. Служащий, намеревающийся отпраздновать смерть Сюаньюань По, улыбнулся, но эта улыбка была еще более уродливой, чем если бы он плакал. Сюаньюань По уставился на собственный кулак. Затем он посмотрел на труп Не Чи и покачал головой: «Ты был слишком быстрым». В церемонии Небесного Избрания сегодня он никогда не думал об убийстве кого-либо. Но клинок его противника был слишком быстрым, а его намерение убийства было слишком жестоким. Как можно было превратить силу в скорость? Как можно было задействовать силу до ее абсолютного предела? Бе Янхун сказал не быть слишком преднамеренным. Следовать за своим сердцем для движения. Следовать за своим сердцем для нанесения ударов. Хотя не было формальной церемонии, Сюаньюань По однажды признал Лоло своим учителем, а Лоло была единственной ученицей Чэнь Чаншэна. На этом основании он принадлежал к родословной старого храма Деревни Синин. Более того, он был студентом Ортодоксальной Академии и долго жил вместе с Чэнь Чаншэном. Следовал ли человек своему сердцу или действовал согласно сердцу, все это было культивацией сердца, а сердце было единственным дао в мире, которое нельзя было культивировать. Когда он сказал, что клинок его противника был слишком быстрым, это была не саркастическая ремарка, а правда. Клинок был слишком быстрым для его раздумий, слишком быстрым для его мыслей. Он только мог двигаться согласно инстинкту. Не было необходимости в мыслях. Только двигаясь до мыслей можно было действительно следовать своему сердцу. …… …..

…… ….. Сюаньюань По сошел с платформы для сражений. Толпа расступилась, как волна. Служащий Имперского Двора Оборотней сморщил лоб, глядя на Сюаньюань По. Он призвал подчиненного и приказал ему провести расследование происхождения Сюаньюань По. В первом матче Сюаньюань По полагался на свою силу, чтобы избить потомка клана Сян, чего уже было достаточно, чтобы шокировать его и служащего из Консула Старейшин. Но это не могло сравниться с шоком от этой битвы. Потому что Не Чи был истинным экспертом оборотней. Когда служащий Имперского Двора Оборотней увидел молниеносный клинок Не Чи, он был совершенно уверен, что даже он сам не мог сравниться с Не Чи. Но Не Чи проиграл кулаку этого юноши-медведя! Если Не Чи был истинным экспертом, что тогда насчет этого юноши? ….. ….. Сюаньюань По подошел к маленькому столу. Это был третий раз сегодня, когда он подходил к этому столу. Он заметил, что служащий уже изменился в лице много раз. В начале лицо служащего было украшено презрением, затем шоком и уклонением, а впоследствии стыдом и злостью. Сейчас этот служащий был мертвенно-бледным, как будто он пострадал от простуды. Но при этом он еще и сильно вспотел. Когда Сюаньюань По подошел к столу и отбросил на него тень, с него заструился пот, вмиг промочив его одежду. Служащий в стороне спросил в беспокойстве: «Цао Сы, ты в порядке?» Сюаньюань По наконец-то узнал имя служащего. Служащий пробормотал несколько слов. Он попытался вытереть пот рукавом, но этого было недостаточно. Сюаньюань По знал причину всего этого, но его это не особо беспокоило. Подтвердив некоторые детали в регистре, он ушел. Служащий поднял голову и уставился на спину Сюаньюань По. Он не мог подавить воспоминания о словах, которые он несколько дней назад сказал в маленькой таверне. Он в тот день был в сильном опьянении и забыл большую часть своих слов, но события этого дня так напугали его, что он ясно вспомнил те слова. «Разве это не калека!» «Вы правда верите бахвальству такого калеки? И эксперт клана Тяньхай… Он мог сразу сказать, что это был Тяньхай Шэнсюэ!» «Медвежонок, остановись!» «Просто посмотрите на его руку. Это калека без малейших сил, он годится только на то, чтобы мыть посуду. И ему хватает наглости говорить, что он — руководитель Ортодоксальной Академии?» «Мы говорим об Ортодоксальной Академии! Если у тебя есть такие возможности, что ты делаешь, моя здесь посуду?» Когда он подумал о всем том нонсенсе, который он сказал этому человеку, с него еще быстрее закапал пот. А когда он вспомнил, что даже плюнул перед этим человеком, он даже начал чувствовать головокружение, чуть не лишаясь сознания. Сюаньюань По вышел из толпы к углу улицы, после чего вынул говяжью булочку и начал есть. После первой битвы он осознал, что матчи действительно изматывали, так что он сходил в магазинчик и купил оставшиеся пирожки. Как и ожидалось, хотя он нанес только два удара, он чувствовал невероятный голод. Пирожки уже были холодными, мясные соки начали сгущаться, так что они больше не были вкусными, но он ел их с большим усердием. Толпа смотрела на него с равносильным усердием. Интенсивные матчи все еще проходили на платформе, но никого это не волновало. Все смотрели на улицу наружу, на Сюаньюань По, на его руки. Как будто пирожок в его руках был самым вкусным деликатесом в мире.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 955: Как камень

Церемония Небесного Избрания была очень простым и быстрым процессом. Пока матчи продолжались, в каждом раунде становилось в два раза меньше участников, из-за чего церемония продвигалась даже быстрее. Хотя все еще было раннее утро, более половины процесса выборки уже было завершено. На многих платформах для сражений уже были определены победители, и сейчас они вступали в яростные соревнования согласно районам, которым они были назначены. С другой стороны, на платформах для сражений вблизи Имперского Дворца и Павильона Стражи Небес давно закончился выбор последних кандидатов, и никто не смел бросать им вызов. Сяодэ, Второй Принц Великого Западного Континента, и загадочный юноша в бамбуковой шляпе стояли на своих соответствующих платформах. Население оборотней с уважением и почтением смотрело на те фигуры на платформе, которые, хоть и казались одинокими, в действительности были гордыми. Больше всего внимания было сосредоточено на Сяодэ. Его сила, как эксперта номер один среднего поколения расы Оборотней, была слишком ужасающей. Даже Заместитель Командира Звериной Стражи Красной Реки или несколько генералов оборотней не смогли продержаться более нескольких обменов атаками против него. Его победа вполне была в пределах ожидаемого. Так как Ван По достиг Божественного Домена, а Сяо Чжан разыскивался Имперским Двором Великой Чжоу, Сяодэ занимал второе место на Провозглашении Освобождения. Эксперты Божественного Домена, естественно, не принимали участие в Небесном Избрании. Уединенные старейшины сект юга человечества тоже не станут бесстыдно просить жениться на Принцессе Лоло, так что, если сам Лян Вансунь не придет, или не примет участие несколько Божественных Генералов Великой Чжоу, занимающих высокий ранг, кто сможет победить Сяодэ? Подавляющее большинство обычных людей в Городе Белого Императора думало так же. Тем, кто сможет жениться на принцессе, выдержать крещение Диким Огнем, и стать следующим Белым Императором, естественно, должен быть Сяодэ. Сяодэ знал намного больше тайн, чем простой люд, но он считал также. Эксперту континента требовалась именно такая самоуверенность. Более важно, что, что бы не думала Императрица, какая бы политическая битва не имела место за церемонией Небесного Избрания, так как церемония проводилась согласно традиционным правилам, он не мог проигрывать, так как никто не мог победить его. Он спокойно стоял на платформе, чувствуя взгляды, окружающие его. Он не терялся в них и не был раздражен. Другие участники на платформах для сражений были такими же спокойными, будь это молодой человек в бамбуковой шляпе, Второй Принц Великого Западного Континента, или другие эксперты оборотней. Все они были действительно важными индивидами, так что они привыкли к тому, что были центром внимания толпы. В этот миг им только требовалось тихо ждать, ждать появления последних нескольких кандидатов. Что касается того, повлияют ли на них другие кандидаты, их это не беспокоило. Те, кто сможет выйти победителем после стольких битв, определенно не были простыми людьми. Но какие люди из тех далеких и бедных районов могли быть угрозой для них? В этот миг несколько простолюдинов посмотрело вниз заинтересованными взглядами. Имперский Дворец и Павильон Стражи Небес были расположены в самой высокой точке города. Если кто-то хотел подойти к ним, он должен был пойти по изгибающимся путям вверх по склонам или пойти по Лестнице к Небесам, которая пролегала через центр города. Внизу Лестницы к Небесам послышался давящий звук, как звук военных барабанов. Толпа знала, что это, вероятно, не были военные барабаны, потому что оставалось еще некоторое время до сумерек, когда будет завершена церемония Небесного Избрания. Так что это был за звук? Почему он был настолько тяжелым, но и настолько волнительным, что даже ци Дикого Огня становилось более могущественным? По воде вокруг Павильона Стражи Небес вдруг пошла рябь. Молодой человек в бамбуковой шляпе тихо смотрел, похоже, увидев что-то в ряби. Второй Принц Великого Западного Континента смотрел, как от кирпичей перед Имперским Городом поднимается пыль, и выгнул брови в раздумьях. Сяодэ посмотрел в направлении Лестницы к Небесам немного строгим выражением лица, как будто почувствовав что-то. Такие эксперты, как они, естественно, давно осознали, что звук снизу был не барабанами войны, а шагами. Проблема была в том, какое количество людей должно было шагать, что вибрации даже заставляли воду вокруг Павильона Стражи Небес рябиться, даже поднимая пыль на кирпичах перед Имперским Городом? Насколько упорядоченно маршировали эти люди, что не было внешнего шума, что это звучало, как удары военных барабанов? Все больше и больше людей смотрело вниз. Постепенно эти взгляды, полные уважения и восхищения к Сяодэ и Второму Принцу Великого Западного Континента, превратились в шок. ….. ….. На Лестнице к Небесам появилось много простолюдинов. Они были в обычной и простой одежде, а некоторые из них были в довольно потрепанной одежде, и от их всех исходила дурная вонь. Они явно пришли из нижнего города, возможно, даже из речного района.

Превосходно одетые жители верхнего города определенно насмехались бы над лохмотьями бедных жителей в любом другом случае. Что касается благородных юных леди с их сумочками для пряностей, они определенно прикрыли бы рты и носы, почувствовав вонь пота от этих бедных людей. Но сегодня они не сделали этого, потому что было слишком много бедных людей. Лестница к Небесам была настолько заполнена, что было невозможно сосчитать людей в толпе. Это вызывало у них подсознательный страх. Толпа молчаливо шла вверх, как наступающий прилив, потопив Лестницу к Небесам и устремляясь к Имперскому Городу. Служащие, ответственные за поддержание порядка, подумали о термине ‘массовое восстание’, и вмиг изменились в выражениях лиц. Но они вмиг осознали, что дело было не в этом. Хотя у нищей толпы из нижнего города были рьяные взгляды, в них не было безумия, только почтение и сильное желание. Хотели ли эти простолюдины воспользоваться церемонией Небесного Избрания, чтобы прийти в область перед Имперским Городом, которая обычно была запрещена для них, и увидеть спектакль? Это тоже было неверно, так как на лицах этой толпы не было трусливости или волнения. Наоборот, они казались особенно гордыми. Что важно, нищая толпа даже не взглянула на внушительную грандиозность Имперского Города. Они только смотрели вперед. …… ….. …… ….. При этом зрелище многие важные персоны расы Оборотней нахмурили брови, включая сидевшую впереди каменного зала в самом высоком месте Мадам Му. Министр Имперского Двора Оборотней спросил с мрачным лицом: «Что же здесь происходит?» Служащий уже пошел поинтересоваться, когда толпа покинула нижний город, так что быстро подтвердил причину. Служащий доложил: «Похоже, что они следуют за кандидатом». Министр спросил в удивлении: «Какого человека может произвести нижний город? Даже если есть кто-то выдающийся, почему так много людей следовало бы за ним?» Для обычных людей было вполне нормально следовать за победившим кандидатом в Имперский Город, чтобы увидеть волнение. Но сегодня было аномально, что слишком много людей из нижнего города следовало за этим кандидатом. И у этой толпы был явно не такой настрой, как обычно. ….. ….. Нищая толпа из нижнего города не смотрела на Имперский Город, не смотрела на Павильон Стражи Небес. Они только смотрели вперед. Впереди них был человек. Это был обычный юноша-медведь, настолько собранный, что он почти казался глупым. Юноша-медведь был в простой одежде, и у него было обычное лицо без отличительных черт. Но многие важные лица уже заметили, что толпа из нижнего города поддерживала намеренное расстояние от этого юноши-медведя. Если назвать толпу из нижнего города приливной волной, то юноша-медведь был камнем, от которого в страхе отступала морская вода. Это расстояние также могло символизировать уважение. Толпа нижнего города смотрела на этого юношу глазами, переполненными уважением. Кроме уважения в них также были страсть и небольшое смятение. Как будто они испытали шок, который даже сейчас не полностью сошел с них. Что такого на свете случилось?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 956: То же самое сумеречное сияние

«Его противником в первом матче был потомок клана Сян. Они соревновались в чистой силе, и потомок клана Сян проиграл». На высокой обозревательной платформе в Имперском Городе судья племени Карп, отвечающий за определение победы, немного согнул тело. Платформа для наблюдений иначе была пустой, члены Консула Старейшин и высшие чиновники Имперского Двора оборотней сейчас были в мрачных стенах каменного зала, задумчиво рассматривая только что присланные файлы. Услышав слова судьи племени Карп, они посмотрели на гигантскую гору фигуры на самом высоком сидении. Главный Старейшина тоже был главой клана Сян. Почему потомок клана Сян отправился участвовать в Сосновые Пути? И он даже проиграл? Глаза Главного Старейшины оставались закрытыми, как будто он спал, не давая реакции этим словам. Могущественные индивиды в зале покачали головами, обращая внимание к документам. Один высший чиновник в изумлении сказал: «Его противником во втором матче был Не Чи?» Эти слова вызвали всплеск обсуждений шепотом в каменном зале, и было очевидно, что это было удивлением для всех других в зале. Для этих важных лиц расы Оборотней Не Чи не был чем-то особенным, но он все еще был известным экспертом, что заставило их подумать, что, если это действительно был он, то как он проиграл? «Голову Не Чи размозжили до смерти, потому что его клинок не был быстрее, чем кулак противника». Судья племени Карп не дожидался вздохов удивления из зала. Он продолжил, опустив голову: «В третьем матче его противником был Хань Сяодао». Из зала послышался ошеломленный голос: «Подождите минуточку. Это тот Хань Сяодэ, которого мы все знаем?» Голос судьи задрожал, и он ответил: «Да, и он тоже проиграл». Другой человек волнительно спросил: «А после этого?» Судья племени Карп замолчал на несколько мгновений. Похоже, что психологическое влияние этих матчей еще не полностью развеялось. «В четвертом матче вышел У Юй. Он тоже проиграл». «У Юй? — кто-то в шоке спросил, — ты уверен? Как он мог проиграть?» В этот миг служащий заметил эти звучащие имена и нахмурился: «Подождите минутку. Этот служащий не понимает. Почему на удаленной платформе для сражений в нижнем городе появилось так много экспертов?» Судья еще ниже опустил голову, не отвечая на вопрос. Никто из коллег служащего и никто из членов Консула Старейшин не отвечал на его вопрос. Это молчание скрывало смущающий смысл. Многие из могущественных лиц в каменном зале знали ответ, потому что они сами распорядились на этот счет. Кроме могучих индивидов, как Сяодэ, старейшины кланов и служащие Имперского Двора Оборотней не имели надежд одержать окончательную победу в церемонии Небесного Избрания и жениться на принцессе. Они только хотели воспользоваться этой возможностью, чтобы позволить молодым экспертам их кланов или племен стать кандидатами и получить право войти в Небесные Деревья. Если они смогут пройти очищение Диким Огнем и получить благословения духов предков, они смогут стать намного сильнее, и даже получат шанс совершить прорыв в культивации за короткое время. Именно по этой причине все влиятельные фигуры по совпадению отправили всех молодых экспертов, которые не сильно выделялись, но были очень талантливыми для районов нижнего города, которые получали мало внимания. Они надеялись, что это увеличит шансы на избежание сильных врагов, что даст им шанс получить одно из трех мест в нижних районах. Это был совершенно логичный ход действий, и многие племена и кланы считали так же. С определенной перспективы они все равно столкнутся друг с другом, но соревнование в районах нижнего города все еще было легче, чем в Имперском Городе и Павильоне Стражи Небес. Но никто не ожидал, что все окончится именно так. Молодые эксперты, на которых племена и кланы возлагали свои надежды, проиграли. Они проиграли очень простому юноше-медведю. Старейшина вдруг строго спросил: «Даже если он чудесным образом смог выиграть шесть матчей подряд, а затем представил Сосновые Пути, чтобы выиграть общую выборку Района Трех Небесных Древ, получив место, почему он пришел один? Разве в районах нижнего города не три места? Что насчет двух других?» Он был лидером племени Оленя, и сегодня поместил своего любимого внебрачного сына в Район Южной Страны, надеясь, что он сможет воспользоваться этим шансом и дать своему внебрачному сыну право войти в Небесное Древо. Он ранее узнал, что его внебрачный сын победил, так почему он не появился? «Этот паренек представил Сосновые Пути в битве, чтобы занять место Района Трех Небесных Древ, а затем отправился в Звездный Речной Залив и Южную Страну». Судья племени Карп вспомнил эти зрелища, и не смог подавить вздох, продолжая: «Он выхватил оба места». В каменном зале на некоторое время наступила тишина, явно из шока и смятения. Через некоторое время лидер племени Оленя злобно взревел. «Что этот дурак хочет сделать! Разве одного места было недостаточно! Разве он не знает, что нельзя передавать места?!» Это было что-то, что не могли понять многие старейшины и служащие. Так как он уже получил место, принадлежащее Району Трех Небесных Древ, он мог войти в Небесное Древо завтра и подвергнуться крещению Диким Огнем. Почему этот паренек не ослабил хватку, и даже убежал в Звездный Речной Залив и Южную Страну, чтобы сразиться в еще двух турнирах? Хотя правила церемонии Небесного Избрания не запрещали этого, хотя этот паренек действительно мог быть очень сильным, действительно сильные противники все еще не появились. В чем был смысл делать это кроме того, как расходовать истинную эссенцию и тратить его энергию? «Я не знаю, — судья племени Карп вспомнил слова, которые этот паренек сказал, когда пошел на платформу для сражений, и колеблясь сказал, — похоже, потому что… ему не нравятся другие участники церемонии Небесного Избрания. Он хочет сразить всех других участников». Что это была за причина? Это действительно было непостижимо. Вдруг холодный голос сказал: «Я не понимаю того, как он выиграл». Это было не смятение, а недоверие, подозрение. Было очевидно, что многие важные лица расы Оборотней, включая этого служащего, находили эту ситуацию слишком странной, из-за чего в их души закрались сомнения. Но судья думал о чем-то другом, растерянно говоря: «Он использовал кулак». «Кулак?» «Да, в бою с Не Чи, Хань Сяодао, или каким-то другим экспертом, он использовал только один удар кулаком». «Один удар?»

«Да, каждый раз, когда он выходил на сцену, он наносил один удар, после чего его противник падал». Каменный зал затих на долгое время, и никто не говорил. Все еще было не так уж и темно, солнце все еще было над горизонтом, но ветер был немного холодным. Судья племени Карп стоял на обозревательной платформе, его одежда развевалась на ветру, выглядя похожей на пламенное знамя в свете заходящего солнца. В церемонии Небесного Избрания от утра до сумерек были проведены бесчисленные матчи. Но было очевидно, что самыми важными матчами сегодня были девять матчей, имевших место в районах нижнего города. В этих девяти матчах этот паренек использовал всего девять ударов. Один кулак на каждый матч. Один кулак на победу врага. Что это была за концепция? Как выглядело это зрелище? Эти важные лица раздумывали в темноте с нахмуренными взглядами на лицах. Да, насколько бы очаровательным или смелым ни был человек, насколько бы много шума он не поднимал, для нищих жителей нижнего города было невозможно так тихо и упорядоченно следовать за этим человеком, смотреть на него с таким увлечением и уважением. Проблема была в том, что этот паренек не был экспертом, присланным племенами или кланами, а настоящим жителем нижнего города. В файле было ясно указано, что он много лет жил в нижнем городе, что он был рабочим. Он ранее был маляром, а сейчас мыл посуду в таверне. Влиятельные фигуры в зале были отделены от нижних классов, но они хорошо осознавали, что это означало, и насколько это было опасно. «Кто же этот паренек? Его имя звучит немного знакомым». Когда эти слова нарушили тишину, бесчисленные взгляды пали на определенное место в зале. В этом углу сидела рослая фигура, но, как и лидер клана Сян, этот человек молчал от начала до конца, как будто он спал. Но в этот миг ни старейшины, ни высшие чиновники Имперского Двора Оборотней не позволят ему продолжать спать. Потому что он был лидером племени Медведя. Лидер племени Медведя медленно сказал: «Не смотрите на меня. Это не мои распоряжения, и у меня нет права распоряжаться за него. Что насчет того, кто он… вы все должны знать. Если вы даже забыли его имя, какое у вас право сидеть здесь?» ….. ….. Люди очень быстро узнали, что произошло в нижнем городе. Богато одетые жители верхнего города смотрели на этого человека с глубоким и уважением и страхом. Прекрасные и утонченные люди смотрели на фигуру с огнем в глазах. Что касается шести других кандидатов, тоже получивших право войти в Небесное Древо, каждый из них смотрел на эту фигуру с разными эмоциями. Некоторые из них смотрели со страхом, а другие — с намерением убийства. У Второго Принца Великого Западного Континента был немного мрачный взгляд, а его мысли были непостижимы. Молодой человек в бамбуковой шляпе смотрел на Имперский Город, его мысли тоже были непостижимы. Сяодэ спокойно смотрел на эту фигуру, думая о боевых отчетах, которые он только что получил. Он был уверен, что никогда не встречал этого юношу-медведя ранее, так почему он был так знаком ему? Несколько тысяч жителей нижнего города остановились на площади перед Имперским Городом, как волна. Перед толпой было свободное пространство, из-за чего ‘камень’ этой фигуры выделялся еще больше. Важные лица на платформе наблюдения не говорили ни слова. Императрица, располагающаяся еще выше, тоже ничего не говорила. Это было молчаливое одобрение. Высший чиновник, управляющий церемонией Небесного Избрания, спросил: «Из какого ты племени? Назови свое имя». Имена всех участников уже были записаны, так что этот процесс был обычаем для подтверждения личности кандидата. Объявить свое племя было честью. Имперский Город был тих, бесчисленные люди смотрели, желая знать ответ. «Племя Медведя. Но сегодня я сражаюсь не за свое племя». Сумеречное сияние освещало его лицо, выглядя, как свет, сияющий на озере. Большой баньян был на одной стороне озера, кухня — на другой. Он прищурился, хотя было сложно сказать, было ли это из-за ослепительного света или из-за его искренней улыбки. «Ортодоксальная Академия, Сюаньюань По».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 957: Если есть задача, пусть ученик возьмется за нее

Перед Имперским Городом было очень тихо, так что разговор между служащим и Сюаньюань По ясно услышали все присутствующие. Ортодоксальная Академия? Сюаньюань По? Все еще было тихо, хотя молчание в этот раз не продлилось долго до того, как было прервано разговорами шепотом. Этот шепот становился громче и громче, пока не стал шумом, смешанным с несколькими криками удивлений. Наконец, он стал воем ревущей волны. Толпа вспомнила слух, родившийся много лет назад. Говорят, что исключительно одаренный юноша из племени Медведя отправился на восемь тысяч ли в столицу расы Людей, успешно поступив в Забирающую Звезды Академию, одну из Шести Академий Плюща. Но затем он был покалечен юношей клана Тяньхай, но это горе было его удачей, и он поступил в Ортодоксальную Академию. Кто-то даже сказал, что он стал учеником Принцессы Лоло! За эти два года история почти легендарных пропорций была темой многих обсуждений, а этот юноша-медведь стал объектом зависти для многих молодых оборотней. Но с течением времени ситуация изменилась, и с окончательным заключением эта история и юноша-медведь были постепенно забыты. Когда кто-то иногда вспомнил этот слух, он просто качал головой и вздыхал. Но сегодня, в церемонии Небесного Избрания, толпа нижнего города устремилась вперед к Имперскому Городу, как волна, а он стоял впереди, как камень. Он привлек внимание всех, говоря всему миру, что он был юношей-медведем той истории, и что он все еще представлял Ортодоксальную Академию. Все в округе разразились дискуссиями, бесчисленные люди уставились на Сюаньюань По, желая узнать, как выглядел главный герой этого слуха. Они хотели знать еще больше, почему он внезапно исчез несколько лет назад и, если слух был правдой, разве он не сбежал из Ортодоксальной Академии? Почему он сражался за Ортодоксальную Академию сегодня? Какая проблема может возникнуть, если Поп узнает об этом? Вокруг Имперского Города поднялся небольшой беспорядок, и несколько десятков священников вышло на площадь. Эти священники состояли из оборотней и людей. Подавляющее большинство было одето в черные робы священников, некоторые из них были в синих даосских робах, а один из них был в святом красном одеянии: архиепископ. Видя этих серьезных и безразличных священников, многие люди невольно опустили головы, уступая путь. Со времени несколько дней назад ворота Даосской Церкви Западных Пустошей были крепко закрыты. Все в Городе Белого Императора понимали причину, и они даже слышали, что архиепископ порвал приглашение на банкет. Почему эти священники и архиепископ вдруг появились перед Имперским Городом? Архиепископ взял с собой несколько десятков священников к Сюаньюань По. Сцена с концовкой того слуха просто сделала толпу нервной и взволнованной. Случившееся далее стало полнейшим сюрпризом. Архиепископ ничего не делал. Он просто подошел к Сюаньюань По и стоял там. Несколько десятков священников рассредоточилось, отрезая Сюаньюань По от толпы, особенно от Звериной Стражи Красной Реки и служащих. Было очевидно, что они защищали его. Вмиг после этого поднялся другой шум, когда несколько стюардов из компании клана Танг, выглядящих обычными, но излучающими доблестную ауру, вышли снаружи. Поклонившись Сюаньюань По и архиепископу, они встали за ним. Через некоторое время прибыл посланник посольства Великой Чжоу. Хотя у него были довольно смешанные эмоции, и он колебался, он все же подошел к группе Сюаньюань По и стал на другой стороне рядом с ним. Сюаньюань По был из Медвежьего племени, но сегодня он был студентом Ортодоксальной Академии. Архиепископ, посланник, и стюарды компании клана Танг все еще не знали, как планировали ответить Дворец Ли, Имперский Двор, Город Вэньшуй или юг, но в этот напряженный и чувствительный момент они должны были сделать свои позиции исключительно ясными. ….. ….. Концом того слуха было то, что бесстыжий юноша-медведь увидел, что Директор Ортодоксальной Академии, который сейчас был Попом, Чэнь Чаншэн, вот-вот будет убит Божественной Императрицей Тяньхай, а Ортодоксальная Академия будет уничтожена. Поэтому он бежал. Появление посланника Великой Чжоу, стюардов клана Танг, и особенно Архиепископа Западных Пустошей заявляло миру, что концовка этого слуха была лживой. Сяодэ смотрел на далекого Сюаньюань По, выгнув брови.

Он знал имя Сюаньюань По, но это был предел его знаний. ‘Легенда’, которая когда-то была разговорами населения оборотней, не была достойна упоминания при таких влиятельных фигурах, как он. В Ортодоксальной Академии тех лет Сюаньюань По несомненно был самым непримечательным, самым обычным. Танг Тридцать Шесть, Су Моюй и Чжэсю были более известными, и это даже не учитывая Принцессу Лоло и Чэнь Чаншэна. Сяодэ не ожидал, что Сюаньюань По вдруг появится сегодня и соберет вместе такую могучую силу. Он определенно был настороже, видя это. Выглядело так, как будто Сюаньюань По много лет скрывался в Городе Белого Императора. Могло ли быть возможно, что Чэнь Чаншэн и Ортодоксия так давно сделали приготовления к этому дню? Многие важные фигуры расы Оборотней думали, как и Сяодэ. Дворцовый зал за наблюдательной платформой Имперского Города был невероятно тихим. Лидер племени Медведя пренебрегал взглядами коллег, встав и медленно выйдя из зала. Главный Старейшина на самом высоком месте, казалось, спал. Единственным, кто имел право сидеть выше, была Мадам Му. Она знала, что Сюаньюань По все это время жил в Городе Белого Императора, и даже в самом начале отправила стражей, чтобы присматривать за ним в течение очень долгого времени. Но продолжающаяся неактивность Сюаньюань По привела к постепенному ослаблению стражи. Сейчас он вдруг явил себя. Однако, она считала по-другому в отличие от Сяодэ, старейшин и министров. Она могла гарантировать, что ни у Ортодоксии, ни у Имперского Двора Великой Чжоу не было времени отреагировать, и тем более заранее сделать приготовления. Логически говоря, ей было не о чем волноваться, но она ясно услышала слова, произнесенные только что. «Ортодоксальная Академия, Сюаньюань По». В конце концов, этот паренек был студентом Ортодоксальной Академии. Могло ли это как-то повлиять на ее планы? В глазах Мадам Му промелькнуло неясное намерение убийства. Когда церемония Небесного Избрания началась, Лоло стояла в высоком месте и смотрела на девять Небесных Древ в далеких горах, тихо и ни о чем не думая. Когда весь Город Белого Императора был опьянен матчами, Лоло начала свой послеобеденный сон. Она использовала самые свежие благовония, так что спала очень звучно. Приблизились сумерки, и кандидаты, получившие право пройти крещение Диким Огнем Небесных Деревьев, вот-вот будут объявлены, и она пила чай, выглядя очень спокойной. Она не подавляла свои эмоции и не подделывала их. Это было связано с ее врожденным благородным чувством, а также с тем, что ее учитель научил ее, что она должна быть спокойной перед большим мероприятием. Она действительно была очень спокойной, так как ее просто не беспокоила церемония Небесного Избрания. Каким бы ни был окончательный результат, что бы не думали ее отец и мать, что бы ни думали Консул Старейшин, министры или люди, что думали раса Демонов или раса Людей, пока она не желала, она не станет принимать этого. Она однажды слышала, как Мо Юй говорила об оценке Божественной Императрицей… жены ее учителя. Если жена ее учителя могла сделать это, то она, естественно, тоже могла. Она не выражала возражений и просто тихо ждала потому, что знала, что эти возражения были бессмысленными. Однако, более важной причиной было то, что она всегда ждала прибытия ее учителя. Если ее учитель не придет, нет, если ее учитель не сможет прийти, нет, если ее учитель опоздает… В конце концов, она должна будет уйти, попрощавшись с Имперским Дворцом, этим городом, и Красной Рекой, чтобы никогда не встретиться вновь. Она держала чашку чая, глядя на каменную жемчужину на запястье и тихо раздумывая. В этот миг Страж Ли поспешила к ней, говоря со сложным выражением лица: «Семь победителей». «Девять Небесных Древ, так почему только семь победителей?» Лоло подумала, что за этим несомненно стоял какой-то хитрый план. Она глотнула чай в своем раздражении. Страж Ли колебалась, после чего сказала: «Один из них — Сюаньюань По». Лоло с пфффф выплюнула чай.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 958: Сюаньюань, расскажи

Сюаньюань По участвовал в церемонии Небесного Избрания? Он выиграл девять матчей подряд? Завтра он войдет в Небесное Древо, будет подвержен крещению Диким Огнем и пройдет испытание духа предков? Лоло была так шокирована слышать эти новости, что некоторое время была в ступоре. Она взяла шелковое полотенце у Стража Ли и вытерла чай, но ее брови оставались нахмуренными. Она знала, что в тот миг, когда распространятся новости церемонии Небесного Избрания, Сюаньюань По определенно что-то сделает. Поэтому она отправила людей для присмотра за ним, но видя, что он ничего не сделал в прошлые два дня, она решила, что было не о чем волноваться. Как она могла ожидать, что Сюаньюань По зарегистрируется в Небесном Избрании! Она не понимала, почему Сюаньюань По участвовал в церемонии Небесного Избрания. Его характеру больше соответствовало схватить кухонный нож и устремиться в Имперский Дворец, чтобы попытаться спасти ее. «Что этот идиот планирует сделать?» Страж Ли посмотрела на нахмуренные брови Лоло и внутренне вздохнула в глубокой заботе. Она подумала о возможности, но ее было действительно трудно признать. Сюаньюань По любил принцессу? Но принцесса любила Попа. Почему все люди Ортодоксальной Академии должны были быть такими? ….. ….. Узнав о личности и происхождении Сюаньюань По, бесчисленные люди уставились на него. Превосходно одетые жители верхнего города и надменные юные леди смотрели на него, широко раскрыв рты. Они были так ошеломлены, что не знали, что сказать. Что касается толпы из нижнего города, последовавшей за Сюаньюань По, они уже знали кое-что, но подтвердив все это, нашли невозможным сдержать свое волнение. С другой стороны, у высшего чиновника, присматривающего за Небесным Избранием, было крайне неприглядное выражение лица. Он посмотрел на лицо Сюаньюань По, которое хоть и было с бородой, все еще отдавало чувством детства. Он сказал немного холодным голосом: «Для чего ты принял участие в церемонии Небесного Избрания?» Логически говоря, в этом вопросе не было смысла, и было необязательно спрашивать. Все знали о выгоде, которую можно было получить в Небесном Избрании, иначе для молодых экспертов племен оборотней не было бы причин так быстро спешить в Город Белого Императора. Но так как это был Сюаньюань По, этот вопрос имел глубокий смысл, и все желали знать ответ на него. Потому что если слух был правдой, Сюаньюань По был не только студентом Ортодоксальной Академии, но и учеником Принцессы Лоло. «Ты тоже намереваешься жениться на Ее Высочестве?» Высший чиновник уставился в глаза Сюаньюань По, говоря громоподобным голосом, наполненным яростью и отвращением: «Не забывай, что хоть и нет официальных записей, все знают, что ты признал Ее Высочество учителем в Ортодоксальной Академии!» Ранее уже случалось такое, что учитель и ученик становились компаньонами, но тут было нечему радоваться. И для студента думать так было особенно неправильно. Сюаньюань По ответил: «Стать учеником Ее Высочества — моя величайшая честь. Желает ли Ее Высочество принять это или нет, я всегда буду ее учеником». Высший чиновник был еще больше разъярен, холодно упрекнув его: «Тогда почему ты все еще участвуешь в Небесном Избрании! Ты хочешь унизить Ее Высочество?» Сюаньюань По ответил: «Я никогда не думал о женитьбе на Ее Высочестве, так как это может быть унижением?» Высший чиновник спросил: «Тогда зачем ты пришел сюда?» Сюаньюань По задумался над вопросом, а потом ответил: «Я пришел создать неприятности». У него было искреннее лицо, у него был твердый тон. Он был подобен грязной обезьяне, только что выбравшейся из рисовых полей, шаловливому ребенку, прыгнувшему с дерева в озеро, но он говорил, как старый ученый. Высший чиновник не смел верить своим ушам: «Что ты хочешь сделать?» Сюаньюань По объяснил: «Создавая неприятности, я хочу сделать невозможным гладкое продолжение церемонии Небесного Избрания». Чиновник смутно понимал, к чему он вел: «Ты не хочешь, чтобы Ее Высочество была отдана замуж?» «Верно», — Сюаньюань По повернулся к далеким Сяодэ, Второму Принцу, и другим кандидатом, а потом посмотрел вверх на Имперский Город. Он решительно заявил: «Никто не должен думать о том, чтобы отдать замуж Ее Высочество, потому что я не позволю вам победить».

Перед Имперским Городом было очень тихо, и его голос был ярким и отчетливым, благодаря чему он распространился очень далеко. Высший чиновник ухмыльнулся: «Небесное Избрание — это выбор жениха духами предков для Ее Высочества. Какое право у тебя есть останавливать это?» Сюаньюань По ответил: «Никто не может решать свадьбу Ее Высочества за нее, даже Дикий Огонь Небесных Деревьев или духи предков». В его окружениях поднялся шум при этих словах. Тело чиновника задрожало, и он сурово закричал: «Ты посмел осквернять Небесные Деревья и проявлять неуважение к духам предков!» «Если действительно есть Дикий Огонь Небесных Деревьев и выбор духов предков, Небесное Избрание не проходило бы с текущей процедурой, и мы не отправлялись бы на крещение Диким Огнем во второй фазе. Так называемое Небесное Избрание — это собственный выбор. Свадьба Ее Высочества может быть решена только Ее Высочеством». Сюаньюань По посмотрел вверх на Имперский Город и сказал: «Я знаю, что Ее Высочество не пожелает жениться на чужаке». Насколько бы яростным ни был высший чиновник и насколько бы устрашающим ни был дворцовый зал, он оставался собранным, спокойным, возможно, даже немного глуповатым. Его голос был таким же, но в нем была особенная сила убеждения. Вокруг Имперского Города раздались бесчисленные поддерживающие голоса. Эти голоса исходили от обычных подданных оборотней, не различая между верхним городом, средним городом или нижним городом. Сюаньюань По озвучил слова в их мыслях. Ходят слухи, что Императрица настаивала на том, чтобы отдать замуж Принцессу Лоло племяннику клана ее родителей, и только рьяное сопротивление Консула Старейшин вынудило ее провести церемонию Небесного Избрания. И даже тогда Императрица не передумала. Как было видно, Второй Принц Великого Западного Континента стоял рядом, перед Имперским Городом. Как можно было отдавать замуж Принцессу Лоло чужаку? Какое право у него было стать следующим Белым Императором? Это было мнение, удерживаемое большинством оборотней, но величие нескольких столетий правления Императрицы привело к тому, что они не смели говорить. Слова Сюаньюань По были явным облегчением. «Те, кто участвовал в Небесном Избрании и прошел через слой слоев отбора, чтобы в конечном итоге стоять здесь, — все истинные эксперты, как и ты». В высочайшей точке Имперского Города раздался ясный голос августейшего величия, рассекая облака, чтобы достичь земли. Пока Белый Император был в уединенной культивации, во всей расе Оборотней был только один такой голос. Имперский Город вмиг затих. Многие оборотни поклонились до земли. «Как ты можешь знать, что Лоло не хочет выходить замуж за одного из этих людей?» После этого вопроса многие оборотни были немного сбиты с толку. Было ли это Небесное Избрание или испытание духов предков, Второй Принц Великого Западного Континента, как чужак, не смог получить ни одного преимущества. Мог ли слух быть лживым? Могло ли население по ошибке обвинить Императрицу? Да, весь континент знал, что Принцесса Лоло была единственной дочерью Императрицы, и что ее всегда любили. Как Императрица могла плохо к ней относиться? Она предположительно только хотела найти лучшего жениха для принцессы. Подумав об этом, толпа посмотрела на Сюаньюань По немного другим взглядом. ‘Учитывая это, ты должен перестать создавать неприятности’. Сюаньюань По посмотрел на Имперский Город и сказал: «Ее Высочеству не нравится ни один из этих людей». Голос Мадам Му холодно спросил: «И откуда тебе знать?» Это был очень трудный вопрос. Мадам Му была матерью Лоло. Даже если она не знала, как Сюаньюань По мог знать? Действительно ли между ним и принцессой что-то было? Бесчисленные взгляды снова устремились к Сюаньюань По. Пока многие люди ждали, пока он даст ответ, многие другие люди и важные лица надеялись, что он не скажет ни слова. Сюаньюань По не знал, о чем они думали, и сам даже не думал, давая ответ. «Конечно же я знаю. Все в Ортодоксальной Академии знают». Он искренне сказал: «Ее Высочество любит Директора, так как она может пожелать выйти замуж за кого-то еще?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 959: Разные сорта красного

Имперский Город снова окунулся в абсолютную тишину. Директор, которого Сюаньюань По упоминал, естественно, был Директором Ортодоксальной Академии, текущим Попом, Чэнь Чаншэном. Принцесса Лоло любила Чэнь Чаншэна? В статусе и возрасте Чэнь Чаншэн определенно был лучшим выбором. Проблема была в том… Все на континенте знали, что Принцесса Лоло была ученицей Чэнь Чаншэна, а у Чэнь Чаншэна уже был даосский компаньон: Святая Дева юга, Сюй Южун. Что Сюаньюань По подразумевал под этими словами? Посол Великой Чжоу недовольно выгнул брови. Архиепископ Западных Пустошей выглядел немного ошеломленным, но решил промолчать. Стюарды клана Танг тоже подавили свои эмоции, сохраняя молчание. Наблюдательная платформа Имперского Города тоже молчала, влиятельные фигуры в каменном зале переглядывались, не зная, как отреагировать. Было ли сказанное Сюаньюань По правдой? Принцесса Лоло тайно была в любви со своим учителем все это время? Как… можно было допустить это? В самой высокой точке Имперского Города Мадам Му более ничего не говорила, но у нее было жуткое выражение лица. Кроме самых ранних членов Ортодоксальной Академии мало кто догадывался об истинных мыслях Лоло, но как ее мать, она давно все поняла. Но она не ожидала, что Сюаньюань По раскроет это перед столькими людьми. Должно быть известно, что это окажет дурное влияние на репутацию как Чэнь Чаншэна, так и Лоло. Зачем Сюаньюань По сделал это? Он действительно был идиотом, или он просто был плохим? Лоло в другом каменном зале тоже узнала то, что сказал Сюаньюань По. Она вспомнила слова, которые ее мать сказала перед уходом этим утром. Даже если она могла обмануть весь мир, как она могла обмануть себя? Она всегда хорошо стерегла эти чувства, не позволяя никому видеть это, даже Чэнь Чаншэну. Она изначально планировала продолжать так вести себя, не зная о том факте, что пареньки в Ортодоксальной Академии уже давно узнали об этом. А сейчас весь мир знал. Что она должна делать? Это действительно было слишком постыдно. Она в мыслях выругала Сюаньюань По. Было ли это из-за постепенно углубляющихся сумерек? Ее маленькое лицо было немного красным. По какой-то причине она не злилась. Наоборот, она была немного счастлива. ….. ….. Причиной молчания был избыточный шок, вызвавший растерянность толпы. Все, услышавшие слова Сюаньюань По, немного запаниковали, чувствуя некоторое недоверие. Тишина также означала, что атмосфера становилась напряженной. «Нахал! Ты смеешь проявлять к Ее Высочеству неуважение, говоря такой нонсенс!» Высший чиновник уставился на Сюаньюань По. Он был так зол, что все его тело дрожало. Он закричал, указав на его лицо: «Кто-нибудь, придите!» Он не закончил говорить, и Звериная Стража Красной Реки не устремилась вперед, чтобы отрезать проблематичный язык Сюаньюань По, потому что кто-то заговорил. Это был негромкий голос, как звон какого-то древнего колокола. Он звучал перед Имперским Городом, как эхо среди журчащего ручья в уединенной аллее. Это был голос не Мадам Му, а голос другой могущественной фигуры расы Оборотней.

Главный Старейшина в каменном зале за наблюдательной платформой медленно открыл глаза, больше не делая вид, что он спит. Он медленно встал и вышел из зала к стенам Имперского Города. Его громадное тело отбрасывало тень далеко вниз, окружая головы многих людей. У Главного Старейшины не было мнения насчет последних слов Сюаньюань По, он отнесся к ним так, как будто их не существовало. Было ли это из уважения к достоинству расы Оборотней или из-за сложных отношений с расой Людей, это, возможно, был лучший ответ. «Сказанное тобой верно. Так называемое Небесное Избрание в конечном итоге зависит от самого человека. Я надеюсь, что ты сможешь получить благословение духов предков завтра и дойти до конца послезавтра». Весь Город Белого Императора услышал тихий и расслабленный голос Главного Старейшины. Это была его позиция к Сюаньюань По, ясная и отчетливая. Это также, вероятно, была его позиция к расе Людей. Больше не было создано проблем. Высший чиновник и Звериная Стража Красной Реки, собравшиеся схватить Сюаньюань По, отступили. Мадам Му стояла в самой высокой точке Имперского Города, молча глядя на далекие горы, а ее мысли были непостижимы. ….. ….. Так же, как они и пришли, нищая толпа из нижнего города покинула Имперский Город, как волна, потопив Лестницу к небесам, а затем постепенно рассеиваясь в трущобах, молчаливо погружаясь в дневную рутину. Было сложно сказать, запомнят ли они этот день на месяцы и годы. Перед уходом эта волна людей сначала вернула Сюаньюань По в Сосновые Пути. Сегодня ночью Сосновые Пути были особенно оживленными, но не шумными. Священники Даосской Церкви Западных Пустошей спокойно, но настороженно стояли на самой высокой улице, присматривая за окружениями. Стюарды клана Танг привели несколько десятков культиваторов с юга, используя свои острые взгляды для присмотра за всеми местами, освещаемыми светом ламп. Несколько крепких мужчин, переполненных силой, стояло по периметру, проверяя каждого, кто желал войти в Сосновые Пути. То, что фракции расы Людей демонстрировали такую мощь в столице расы Оборотней, запросто могло вызвать инцидент. Это было крайне неуважительно к Имперскому Двору Оборотней. Мадам Му действовала слишком быстро, и прошло всего несколько дней от распространения слуха до формального открытия церемонии Небесного Избрания. Раса Людей просто была беспомощна дать ответ. Сюаньюань По, как представитель Ортодоксальной Академии, естественно, стал величайшей и, возможно, единственной надеждой человечества в Городе Белого Императора. Для того, чтобы убедиться в безопасности Сюаньюань По, архиепископ и другие просто не задумывались о том, что думали оборотни. Более того, они явно демонстрировали недоверие к расе Оборотней. Архиепископ окинул Сюаньюань По эмоциональным взглядом, а стюарды клана Танг смотрели на него с надеждой. Сюаньюань По знал, о чем они думали. В мыслях архиепископа и других то, что Сюаньюань По так много лет скрывался, и вдруг появился сегодня, явно было приказом Дворца Ли. «Знает ли Его Святейшество Поп об этом?» Архиепископ нервно спросил Сюаньюань По: «Или его почтеннейшество уже здесь?» Сюаньюань По покачал головой: «Директор, вероятно, не знает об этом». Видя выражение его лица, архиепископ и другие знали, что он не лгал, и затихли. События закрытия Храма Южного Ручья были переданы в Город Белого Императора за день до вчера. Архиепископ также был уверен, что если бы Дворец Ли узнал об этом, он бы заплатил любую цену, чтобы нарушить планы Мадам Му. Он сделал то же самое. В самом начале он разорвал свое приглашение на банкет, чтобы выразить свою жесткую позицию. Но если Поп все еще не знал об этом, Дворец Ли опоздает. Что он и Сюаньюань По могли сделать? Архиепископ вспомнил слова Сюаньюань По и почувствовал невероятный страх и беспокойство. Если между Принцессой Лоло и Попом действительно что-то было, то мог ли Поп впоследствии сжечь его до смерти священным пламенем из-за своей ярости? Через мгновение его лицо покраснело, как будто он выпил очень сильное спиртное. «Пожалуйста». Он посмотрел на Сюаньюань По с трагическим выражением лица и сказал: «Даже если миллионы будут вынуждены умереть, ты не можешь позволить Ее Высочеству выйти замуж за Второго Принца Великого Западного Континента!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 960: Белое, овощи

Хотя я соперничаю с миллионами, я буду двигаться вперед.* Сюаньюань По подумал, что мог попробовать такое. Но что, если все действительно будет так, как и сказал архиепископ, и миллионы людей погибнут? Сюаньюань По немного сомневался в такой идее. Более того, учитывая его понимание Принцессы Лоло, если принцесса знала, что необходимо заплатить такую цену, она, вероятно, за ночь подготовит приданное и выйдет замуж на утро следующего дня. Архиепископ стал на цыпочки, чтобы похлопать Сюаньюань По по плечу, окинул его значительным взглядом, а потом ушел со стюардами клана Танг. У начала аллеи лидер племени Медведя, который очень долго ждал, посмотрел на Сюаньюань По глубоким взглядом, а потом похлопал его по плечу. Ему не надо было становиться на цыпочки, так как его телосложение было даже больше, чем у Сюаньюань По. «Посланник Великой Чжоу отправился в Имперский Город, но не сюда, и это указывает на то, что Имперский Двор не волнует, если Ее Высочество выйдет замуж за второго принца Великого Западного Континента». Лидер племени Медведя спросил: «Что же думает Его Святейшество Поп?» Сюаньюань По ответил: «Он, вероятно, не знает об этом». Лидер племени Медведя спросил: «Сегодня было твоей собственной инициативой?» Сюаньюань По проворчал что-то. Лидер племени Медведя вздохнул и сказал: «Когда я хотел, чтобы ты вернулся в племя, ты не желал. Ты настаивал на том, чтобы остаться в Городе Белого Императора, так что я ничего не мог поделать». Сюаньюань По очень серьезно заявил: «В будущем я приложу усилия для племени». «Разговоры о будущем можно оставить на потом. Я хочу сказать, что ты уже выиграл в Сосновых Путях, так почему ты пошел на две другие боевые платформы? Это уже нарушает правила церемонии Небесного Избрания». Лидер племени Медведя показал два пальца и сказал: «Если бы эти двое не защитили тебя, Императрица вполне могла бы остановить тебя и не дать тебе войти в Небесное Древо завтра». Видя руку лидера племени, Сюаньюань По был весьма ошеломлен. Почему две такие влиятельных фигуры, как лидер клана Сян и лидер клана Ши, заступились за меня? Он сказал: «Я так сильно не вдумывался, и не намеренно нарушал правила. Просто, каждый раз, когда я думал о том, что у кого-то были амбиции к Ее Высочеству, я хотел сбить их с ног». Лидер племени Медведя вспомнил слова Сюаньюань По перед Имперским Городом и выгнул брови: «Ты довольно смелый, но ты думаешь, что сможешь победить Сяодэ?» Сюаньюань По искренне задумался над этим, приходя к самому определенному заключению: «Не смогу». Густые брови лидера племени Медведя, которые только поднялись, снова опустились, и он вздохнул: «Тогда каков смысл твоих слов?» Сюаньюань По сказал: «Я хочу попробовать, по крайней мере продержаться до конца». Лидер племени Медведя понимал, что он подразумевал. Держась до конца, он хотел затянуть время. Если он сможет задержать всё на один день, вероятность ответа Ортодоксии будет немного больше, хоть такие надежды и казались довольно незначительными прямо сейчас. Город Белого Императора был отделен от столицы людей восьми тысячами ли гор и рек, и печать от битвы между Божествами позапрошлого дня отсекла любую связь между двумя сторонами. Лидер племени Медведя задумался на некоторое время, а потом вдруг сказал: «Не гарантировано, что Сяодэ продержится до конца». Сюаньюань По был ошеломлен слышать эти слова, не совсем понимая их смысл. «Ты всем сердцем участвовал в церемонии Небесного Избрания, думая о свадьбе Ее Высочества». Лидер племени Медведя уставился ему в глаза и предупредил: «Но не забывай, их цель — стать следующим Белым Императором». Сюаньюань По был еще больше сбит с толку. Разве не было так, что победивший в Небесном Избрании и женившийся на Принцессе Лоло становился следующим Белым Императором? Лидер племени Медведя ушел, оставив свои слова без объяснений. Но он оставил очень искреннее утверждение. «Твоя текущая возможность, из-за чего эти священники и стюарды клана Танг защищают тебя, действительно из-за Ортодоксальной Академии, но не забывай, что в столицу тебя отправило племя. Даже если ты настаиваешь на сражении за Ортодоксальную Академию, не поджарь свою задницу. Задумайся о выгоде для племени в своих действиях».

Сюаньюань По не возражал, храня молчание. Он знал, что это были крайне разумные слова. Если бы он не был выбран и воспитан племенем, у него никогда не было бы шанса отправиться в столицу, и тем более встретить Чэнь Чаншэна и Лоло, чтобы в результате стать третьим студентом Ортодоксальной Академии. Наблюдая за тем, как дюжее тело лидера племени Медведя постепенно исчезает в темноте, Сюаньюань По вдруг подумал о Танге Тридцать Шесть. Если бы Танг Тридцать Шесть услышал эти слова, он бы определенно поддразнил: «У тебя такая большая задница, что тебе не хватит одного стула». Да, зачем беспокоиться о том, на чьей стороне должна сидеть его задница? Почему бы не сесть на оба стула сразу? Сюаньюань По вмиг почувствовал себя намного легче, разворачиваясь и уходя в глубины аллеи. Солдаты племени Медведя охраняли периметр, а эксперты клана Танг и несколько культиваторов юга заняли возвышенность, а священники Даосской Церкви Западных Пустошей стояли на страже за аллеей. Маленькая аллея сама по себе была очень тихой, без единого звука. Соседний храм к Небесному Дерево был аномально тихим в темноте, и он смутно ощущал запах масла ламп. В самой глубокой части аллеи был маленький внутренний двор, в котором Сюаньюань По жил несколько лет. Он открыл ворота, прошел по белым камням, и снял обувь. Вымыв ноги в чистой воде, он встал на деревянный пол. Сюаньюань По посмотрел на короткую сосну у белых стен, делая глубокий вдох для успокоения дыхания, а затем вошел в комнату. Хотя маленький внутренний двор казался тихим, он в действительности скрывал множество людей. Кроме тех, кому было приказано охранять его, также было много людей, смотревших на него холодными взглядами. Это были взгляды от разных племен, от Консула Старейшин, от Великого Западного Континента, и, конечно же, большинство приходил от Имперского Двора Оборотней. Если кто-то обнаружил, что два эксперта Божественного Домена, разыскиваемые судом, жили в этом маленьком внутреннем дворике… Сюаньюань По был уверен, что эти солдаты племен, священники и культиваторы смогут помешать тому, что его внутренний дворик будет сровнен с землей. Раны Бе Янхуна и Уцюн Би казались… немного лучше? Сюаньюань По не понимал медицину, так что не мог быть уверен. Потеряв руку, Уцюн Би потеряла много крови. Ее лицо было бледным, но она полностью съела булочки на пару, которые он оставил утром. Бе Янхун все еще сидел там же, где и прошлой ночью, а на его лице было расслабленное выражение. Сюаньюань По заметил, что оттенок кристаллов на полу стал намного бледнее, а деревянные пагоды, похоже, были передвинуты. «Сэр… все еще в порядке?» В довольно тусклом свете комнаты было невозможно разобрать, исчезла ли аура смерти на лице Бе Янхуна или нет. Бе Янхун мягко ответил: «Немного лучше, но я немного голоден». Сюаньюань По пришел в себя от ступора и поспешно развернулся, чтобы сделать обед. Толкнув бумажную дверь, он остановился. Обернувшись, он поклонился Бе Янхуну, и искренне сказал: «Спасибо, Сэр». Он благодарил Бе Янхуна за разговор этим утром. Боевой опыт высшего эксперта континента для любого культиватора был самой драгоценной добычей. Покинув комнату, он взял немного дров из кучи, чтобы зажечь костер, и начал готовить. Он не хранил много зимних овощей в доме, так что сделал только два простых овощных блюда и похлебку из сушеного мяса и картофеля. Бе Янхун взял еду и озвучил свою благодарность. У Уцюн Би все еще было неприятное выражение лица, но она в конечном итоге сдержалась, только проворчав дважды. * цитата из сборника текстов ‘Мэн-цзы’ известного китайского философа Мэн-цзы

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 961: Осенние горы, источник доверия

Бе Янхун заметил, что Сюаньюань По не держал палочки для еды, и волнительно спросил: «Почему ты не ешь?» Он знал, что Сюаньюань По принял участие в церемонии Небесного Избрания сегодня, но он не спросил об этом. Он знал результат, просто глядя на лицо Сюаньюань По. Он был даже больше обеспокоен тем фактом, что Сюаньюань По завтра собирался пойти в Небесные Деревья, чтобы получить крещение Дикого Огня. Как он мог не наедаться сегодня? «У меня есть кое-какая еда». Сюаньюань По вынул бумажный пакет из-под одежды. Вынув изнутри остаток мясного пирожка, он съел его с миской овощного супа. Уцюн Би замерла при этом зрелище, а затем проигнорировала его, опуская голову, чтобы есть. Через некоторое время она подняла голову и заметила, что Бе Янхун все время смотрел на булочку в руках Сюаньюань По. Она нахмурилась, видя это. Булочка была холодной и твердой, а соки стали белым жиром. Ее, вероятно, было очень неприятно есть, так почему ее муж был так сосредоточен на ней? *** ***

Небо было темным, Сосновые Пути были окружены глубочайшей темнотой, но Сюаньюань По уже проснулся. Он вышел из аллеи, подал знак встревоженным священникам, что все в порядке, а затем пошел на соседнюю улицу, чтобы купить несколько мясных булочек, полкастрюли похлебки, две миски кукурузы, одну миску сухой лапши, два липких рисовых пирожных, один разнос булочек на пару, и три вида маринованных овощей. После этого он вернулся в маленький внутренний двор. Он все еще ел мясные булочки, тогда как остальное было едой для Бе Янхуна и Уцюн Би на день. Под глубоким взглядом Бе Янхуна и злобным взглядом Уцюн Би, Сюаньюань По тихо съел шесть мясных пирожков. Вымывшись, поправив одежду, и серьезно поклонившись Бе Янхуну, он вынул Меч Горного Моря из кучи дров и снова покинул маленький внутренний двор. В отличие от вчера сегодня он привлек многие взгляды. Несколько десятков священников из Даосской Церкви Западных Пустошей и сотня воинов племени Медведя сопроводили его к Переправе Нефритового Цзина. Сюаньюань По заметил, что стюард клана Танг и несколько южных культиваторов следовали на близком расстоянии. Он встретил этих культиваторов прошлой ночью. Согласно представлению стюарда один из них был из Монастыря Мягкого Ручья, вероятно, это был боевой дядя Е Сяоляни с тех времен, когда она все еще была во внешней секте. Утренний туман окутал Город Белого Императора, как и в любой другой непримечательный день за бесчисленные годы. Переправа Нефритового Цзина была оживленной, как и обычно, хотя пирс с лучшим расположением был занят не трудолюбивыми фермерами, а служащими Имперского Двора Оборотней и могущественными лицами, как лидер племени Медведя. Утреннее солнце было полностью закрыто горами на противоположном берегу. Это в паре с густым туманом создавало ощущение, как будто сейчас все еще была ночь. Когда они взошли на ладью, по Красной Реке вдруг пошли волны. Ладья легонько покачивалась, после чего послышался негромкий и ужасающий рев. Посетители, слышавшие этот рев и чувствовавшие яростные волны Красной Реки, могли дрожать в страхе, но все присутствующие, кто жил в Городе Белого Императора, знали об этом уже давно. Они знали, что Цзины проснулись и завтракали. Они совершенно не были обеспокоены, и несколько коробок самых жирных рыб были брошены в реку, и рев быстро прекратился. Утренний туман постепенно рассеялся, и уже было возможно видеть окружающую реку, гладкую и безмятежную. Горы на противоположном берегу все еще были окружены туманом. Хотя солнце вот-вот поднимется за горами, были видны только силуэты тех девяти громадных Небесных Деревьев. Нос парома рассекал воду, сопровождаясь всплесками воды и поднимающимся солнцем. К тому времени, как паром достиг другого берега, утреннее солнце уже посылало свои теплые лучи солнца, а туманы полностью рассеялись. Перед их глазами были зеленые горы, которые простирались на бесчисленные ли, как бесчисленные слои стен. Девять Небесных Деревьев в стенах гор выглядели, как гигантские факелы в утреннем свете, излучая невидимый Дикий Огонь, вселяющий почтение и радость в расу Оборотней. Небесные Деревья были настолько большими, что только самые могучие вершины могли понести их вес. Они были очень далеко, ближайшее было в нескольких десятках ли. К Небесным Деревьям вело девять путей, но все они начинались с одной точки: высокой платформы напротив реки от Переправы Нефритового Цзина. Мадам Му стояла на этой платформе. Утренний свет даровал блистательную ясность ее телу, заставляя его казаться особенно возвышенным и высоким. Подул утренний ветер, шелестя ее длинное прекрасное одеяние, пронизывая его величием. Божественная Императрица Тяньхай и Поп Инь уже вернулись в море звезд, Святая Дева юга отправилась с Су Ли на Континент Священного Света, а Белый Император культивировал, восстанавливаясь от собственных ран. Из Пяти Святых она была единственной, кто все еще мог появиться перед миром. Под ней выстроились в ряд старейшины оборотней, а министры и генералы Имперского Двора стояли в другом ряду. Только действительно влиятельные фигуры и их помощники имели право присутствовать здесь. Атмосфера была величественной — было настолько тихо, что не было слышно ни звука. Когда послышалась ритуалистическая музыка, все поклонились. Служащий шагнул вперед и начал зачитывать церемониальное обращение. Как только он закончил, были переданы церемониальные подношения — весь процесс прошел гладко. Сюаньюань По и пять других поднялись по каменным ступенькам на высокую платформу.* На их спины пали бесчисленные взгляды, сопровождаясь нескончаемыми мыслями. Кто пройдет крещение Дикого Огня, пройдет испытание духов предков? И кто станет окончательным победителем завтра и женится на Принцессе Лоло? У Сяодэ была самая сильная культивация и самая чистая кровь, так что, логически говоря, не было никого, кто смог бы победить его. Но было очевидно, что Императрица проявляла благосклонность ко Второму Принцу Великого Западного Континента, и был шанс, что это касалось и самого Белого Императора. Какая еще причина могла быть для молчания Главного Старейшины после той ночи? А также было внезапное появление Сюаньюань По. Он явно был потомком племени Медведя, но решил сражаться за Ортодоксальную Академию. У него были невероятно глубокие связи, но судя по тому, что у расы Людей не было времени отреагировать, он, вероятно, пришел сам по себе. Каких результатов он мог достичь сам по себе? Два других эксперта-оборотня были аналогично известными, так что для них, вероятно, будет несложно пройти через испытание духов предков. Если Сяодэ был бы немного беспокойным, был шанс, что он мог проиграть им, но почему молодой человек в бамбуковой шляпе даже не взглянул на них, выглядя настолько высокомерным и отчужденным? Если рассматривать сюрпризы церемонии Небесного Избрания, кроме внезапного появления Сюаньюань По был молодой человек в бамбуковой шляпе. Сяодэ, Второй Принц Великого Западного Континента, и два эксперта-оборотня обладали совершенно ясным происхождением, и даже Сюаньюань По было нечего скрывать. Но даже сейчас никто не знал, кем был молодой человек в бамбуковой шляпе, откуда он пришел, или что он хотел сделать. Это должно было быть абсолютно невозможно. Шпионы Имперского Двора и различные племена провели тайное расследование, но какая-то сила в Городе Белого Императора отрезала молодого человека от всех взглядов, тайно, но непоколебимо отсекая все любопытные взгляды. Не дать могущественным лицам Имперского Двора и племен найти происхождение этого человека, и одновременно с этим не показываться — эта сила была действительно слишком ужасающей. Многие племена быстро остановили свои расследования из страха, и даже шпионы Имперского Двора отступили, узнав о месте проживания молодого человека. Молодой человек жил во внутреннем дворе, невероятно близком к поместью клана Сян. Это запросто приводило к определенному заключению. Это было не совсем неожиданно. Молодой человек мог быть не оборотнем, он даже мог быть врагом расы Оборотней. Но даже если это было правдой, это не имело значения. Потому что молодой человек в бамбуковой шляпе сегодня пойдет в Небесное Древо, получая крещение Диким Огнем, проходя испытание духов предков. Если этот человек действительно желал зла расе Оборотней, был шпионом Людей или даже Демонов, он будет сожжен в ничто как в теле, так и душе. Это было сердце церемонии Небесного Избрания. Только те создания, которые поклялись в преданности Белому Императору, смогут выдержать крещение Диким Огнем и испытание духов предков. Эксперт, который пройдет его, добровольно оставит свое изначальное племя, становясь членом клана Белого Императора. То, что старейшины оборотней, министры и генералы в конечном итоге согласились на план Мадам Му, полагалось на это. Бесчисленные взгляды пали на Второго Принца Великого Западного Континента, мрачные или холодные, подозрительные или злонамеренные. События у Храма Южного Ручья распространились по Городу Белого императора прошлой ночью. Имперский клан Великого Западного Континента действительно имел такие большие планы. Второй Принц действительно желал перестроить свое тело и душу, чтобы стать одним из расы Оборотней? Если он действительно сделает это, у него будет шанс стать следующим Белым императором. Под внимательными взглядами толпы Второй Принц Великого Западного Континента повернулся к старейшинам, министрам и генералом. Утренний свет сиял на его привлекательное лицо, но он не мог осветить его истинные чувства. Это казалось сожалением, но и облегчением. В конечном итоге все стало умиротворенностью. Он заявил: «Я отступаю».

* Похоже, что автор потерял одного из семи, и их стало шесть.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 962: Зажжение сердца огнем (I)

Утверждение Второго Принца Великого Западного Континента вмиг окутало тишиной область вокруг высокой платформы, а затем подняло шум. Сяодэ посмотрел на Второго Принца холодным взглядом. Другие два эксперта оборотней переглянулись с шоком, видимым на их лицах. Рот Сюаньюань По был широко раскрыт, и он был совершенно лишен дара речи. Молодой человек в бамбуковой шляпе продолжал спокойно стоять, немного опустив голову, скрытую в тенях. Прежние слухи и события указывали, что Императрица намеревалась отдать Принцессу Лоло замуж за Второго Принца Великого Западного Континента. В глазах даосской церкви и посла, которых представлял Сюаньюань По, нужно было больше всего стеречься Второго Принца. Но он сейчас заявлял о своем отступлении от церемонии Небесного Избрания? Что произошло? Слух был лживым? Последовавшие события тоже были подделаны? Почему тогда императрица проводила церемонию Небесного Избрания? Что она планировала на самом деле? За кого же она планировала отдать замуж Принцессу Лоло? Сяодэ, или тех двух других экспертов оборотней с глубокими связями? Или она намеревалась отдать Принцессу Лоло замуж за человека, которого представлял Сюаньюань По… за Попа? Бесчисленные взгляды бегали между Мадам Му и Вторым Принцем Великого Западного Континента. Старейшины оборотней, министры и генералы очень желали знать, какой трюк хотели разыграть эти тетя и племянник, а также какое объяснение будет у Второго Принца. «Верно. Я прибыл с дипломатической миссией в Город Белого Императора, намереваясь жениться на моей кузине, потому что она мне нравится». Второй Принц сделал паузу, и на его лице появилась горькая улыбка: «Но так как она уже нашла свою настоящую любовь, почему я должен вмешиваться посередине? Я не хочу, чтобы она держала на меня обиду из-за этого». Многие люди повернулись посмотреть на Сюаньюань По. Лоло была кузиной Второго Принца, но настоящая любовь, о которой он говорил, была ответом на слова Сюаньюань По со вчера. До вчера немногие люди знали о том факте, что Лоло любила своего учителя, и они не поверили бы в это, даже если бы им сказали. Но как только Сюаньюань По сказал эти слова, многие люди вдруг почувствовали, что был высокий шанс того, что это было правдой. Независимо от того, говорил ли Второй Принц Великого Западного Континента правду, это была отговорка, которую он использовал, чтобы покинуть Небесное Избрание, и для кого-либо было сложно возразить. Более того, причина, данная им для отступления, добавила еще больше горючего в огонь, разожженный словами Сюаньюань По, заставив Лоло и Чэнь Чаншэна выдерживать еще большее давление. ….. ….. Мадам Му не проявила каких-то особых эмоций. Отступление Второго Принца было частью их плана с самого начала. Это его последнее утверждение, пришедшее из глубин его сердца, хоть и не было частью ее плана, уже получило ее молчаливое согласие. Она в настоящее время была обеспокоена другим, или, если быть точнее, она была обеспокоена только одним. Когда солнце постепенно стало ярче, никто не заметил, что она посмотрела на вид ненамеренным, но в действительности невероятно глубоким взглядом в определенную точку. Молодой человек в бамбуковой шляпе стоял в этом месте. Мадам Му с самого начала знала, кем был этот молодой человек. Когда она подумала о том, как он посмел в одиночку покинуть Город Сюэлао, даже она была глубоко шокирована. Это было одно из условий Черной Робы. Хотя она согласилась, она не верила, что все будет настолько просто. Логически говоря, для молодого человека было абсолютно невозможно пройти испытание духов предков, что обрекало его на самую трагичную кончину. Конечно же, любой другой эксперт действительно мог бы пойти на такой большой риск, чтобы пройти испытание и жениться на Лоло. Вполне вероятно, что они получат крещение Дикого Огня, перестраивая свое тело и душу, чтобы стать истинным оборотнем. Любой желал стать следующим Белым Императором. Это был один из самых больших соблазнов мира, тот, перед которым даже не мог устоять Сяодэ, эксперт Провозглашения Освобождения. Проблема была в том, что, учитывая личность этого молодого человека, он абсолютно не мог стать следующим Белым Императором, и определенно не желал бы этого. Если было нужно составить список людей на континенте, которые могли устоять соблазну, этот молодой человек и молодой Император Великой Чжоу займут два верхних места. Так почему Черная Роба предложил это условие? Почему молодой человек участвовал в Небесном Избрании, и почему он желал войти в Небесное Древо и пройти крещение Диким Огнем? Если это было только ради союза с расой Оборотней и сопротивления все усиливающейся расе Людей, были многие другие методы. Лидер клана Сян не смотрел на молодого человека в бамбуковой шляпе, но его внимание всегда было на нем. То, что сбивало с толку Мадам Му, также сбивало с толку и его. К тому же, он не знал содержимое переговоров, так что был еще больше обеспокоен. Он спросил: «Есть шанс на какое-то происшествие?»

Мадам Му ответила: «Черная Роба всегда брал все возможности в расчет. Ничего не должно случиться». Она сделала паузу, а потом сказала с безразличным лицом: «И если с ним что-то случится здесь, меня это тоже устроит». Лидер клана Сян понимал, что она хотела сказать. Он молча задумался на некоторое время, а потом сказал: «Армия Рассечения Гор достигла северных границ Провинции Цун прошлой ночью». Армия Рассечения Гор была сильнейшей армией оборотней. В течение десятков тысяч лет она находилась на ледяном севере, присматривая за демонами. Мадам Му сказала: «Планы Главного Старейшины пройдут гладко». Лидер клана Сян наконец-то не смог сдержаться и взглянул на молодого человека в бамбуковой шляпе. Если этот молодой человек умрет в крещении Диким Огнем в Небесном Древе, тогда… самая могущественная армия расы Оборотней, Армия Рассечения Гор, немедленно уведомит Армию Провинции Цун Великой Чжоу, и тогда… на севере начнется война. ….. ….. Второй Принц Великого Западного Континента отступил от Небесного Избрания. Последняя пятерка покинула платформу, идя по разным путям к различным горам. На вершинах этих пяти высоких гор росло пять больших деревьев. Эти деревья росли до непостижимых высот, вонзаясь в море облаков так, что нельзя было увидеть их самые высокие ветви. Было аналогично невозможно представить, на сколько ли под землей эти колоссальные деревья распространяли свои корни. Чем ближе находиться к этим огромным деревьям, тем более горячо становилось. Волны жара, невидимые, но несомненно настоящие, появились из земли, проносясь по земле, как душные ветра лета. Эти волны жара были ци Небесных Деревьев. Пока ритуалы церемонии Небесного Избрания продолжались, Дикий Огонь в Небесных Деревьях становился все более трепещущим, излучая растущую энергию в мир. Это была бесконечная энергия, несущая свирепую природу и ауру избытка жизненной энергии. Юноша в бамбуковой шляпе подошел к своему Небесному Древу. У основания Небесного Древа было отверстие, его вход был высотой в несколько десятков метров и шириной в несколько сотен метров. Он был настолько громадным, что казался похожим на природную пещеру в большой горе, и смог бы вместить весь каменный зал Имперского Дворца Города Белого Императора. Но дара речи лишало действительное наличие каменного холла в этом гигантском отверстии дерева. Взгляд молодого человека переместился от части Небесного Древа, касающейся облаков, в каменный холл внутри выемки. Он задумался о чем-то на некоторое время, а потом чуть ниже опустил передний край бамбуковой шляпы. Он вошел в пустоту дерева, и его фигура исчезла внутри каменного холла. Сяодэ и два других эксперта оборотней вошли в свои соответствующие Небесные Деревья. Последним вошедшим в Небесное Древо был Сюаньюань По. Его шаги были немного тяжелыми, движения — медленными, а его настроение — немного подавленным и беспокойным. Как член расы Оборотней, он слышал бесчисленные легенды о Диком Огне Небесных Деревьев и почитал духов предков бесчисленные разы. Он переживал, что духи предков увидят его истинные намерения. Он не участвовал в церемонии Небесного Избрания для одержания окончательной победы, женитьбы на Принцессе Лоло и становления следующим Белым Императором. Он пришел создать неприятности. Простят ли его духи предков за его неуважение? ….. ….. Войдя в мрачный каменный холл и пройдя по невероятно длинному каменному пути, Сюаньюань По чувствовал себя все более и более беспокойно. Он при помощи своих чувств определил, что шел под землю, и что уже был очень глубоко. Каменный путь был невероятно сухим, без знаков влаги, воды или мха. Был только бесконечный горячий ветер. Чем глубже он заходил, тем более жгучим становился ветер. Как оборотень, он тоже чувствовал, что ци Дикого Огня становилось сильнее и сильнее. Пламенные волны ци не замедлили его шаги, так как он не находил их болезненными. Он только ощущал, как ци в его теле становилось все более и более диким, а его истинная эссенция становилась все более оживленной. Но он не знал, что под его одеждой появилось много линий. Эти сложные линии постепенно сформировали узор, который распространялся из-под его одежды, в конечном итоге приближаясь к его лицу. В красном потоке волн жара узоры на его лице ожили. Они были прекрасны в своей странности, но и были переполнены силой. Вскоре, когда он был совершенно не готов, кровавый оттенок окрасил его зрачки, а из его кожи проросли бесчисленные подобные железу волосы. Его тело начало становиться больше, как будто наполняясь бесконечной силой, излучая ауру безумия. Он проходил метаморфозу берсерка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 963: Зажжение сердца огнем (II)

В тот миг, как Сюаньюань По подвергся метаморфозе берсерка, волны жары, перемещающиеся по каменному пути, внезапно взорвались в настоящее пламя. Из узоров на теле Сюаньюань По возникло первозданное ци, удерживая пламя снаружи. Но это пламя было истинной формой Дикого Огня Небесного Древа, удерживающее в себе невообразимую мощь. Оно заставило истинную эссенцию и ци в теле Сюаньюань По вибрировать с пламенем, так разгорячив их, что они вмиг вырвались через его меридианы и отверстия ци в его окружения! Сюаньюань По почувствовал ужасную боль, как будто бесчисленные ножи вонзились в его тело. Его лицо стало несравненно бледным, а с его лба покатились шарики пота размером с горошины. Через несколько мгновений он больше не мог держаться. Он с ревом упал на одно колено. Его крепкое тело покачнулось, а его колено пробило дыру в земле. Летящие осколки камней прорвали несколько дыр в пылающем Диком Огне, которые почти в мгновение были заполнены. Причудливые и прекрасные узоры на его теле позволили Дикому Огню Небесного Дерева подтвердить, что он был оборотнем, так что его телу не было причинено настоящего вреда. Однако, истинная эссенция в его теле циркулировала с неконтролируемой скоростью, и он был подвержен риску самовозгорания в любой момент. Сюаньюань По поклонился в пламени, его глаза были закрыты, а его лицо было пронизано болью. Казалось, что его тяжелые вздохи будут продолжаться вечность. Через какое-то время он наконец-то открыл глаза и посмотрел вперед. Дикий Огонь на каменном пути уже исчез, и его глаза вернули свою трезвость, все еще окрашиваясь страхом и уважением. ….. ….. Вскоре после того, как Сюаньюань По прорвался через крещение Диким Огнем, два других эксперта оборотней под их Небесными Деревьями тоже прошли через это. Однако, так как их меридианы не были расширены иглами Чэнь Чаншэна в Ортодоксальной Академии, их обстоятельства были более опасными, а их внешний вид — более жалким. Их одежда была сожжена в лохмотья, а их тела покрылись кровью. Они шатко двигались по каменному пути и могли упасть в любой миг. Сяодэ соответствовал своей репутации второго на Провозглашении Освобождения. Крещение Диким Огнем не оказало на него эффекта в основном потому, что он обладал более высоким уровнем культивации, чем Сюаньюань По и другие, но и потому, что ему посчастливилось испытать крещение Диким Огнем много лет назад. Тем, кого ждала самая большая опасность, был юноша в бамбуковой шляпе, потому что он должен был выдержать наиболее давление. Он не был оборотнем, так что его кровь не содержала ци Дикого Огня, оставленного его предками. И насколько бы много давления он не испытывал, странные и прекрасные узоры не появлялись на его теле и лице, чтобы защитить его. Другими словами, он мог полагаться только на свою силу и культивацию, чтобы держаться. Вскоре после того, как он прошел через каменный холл, Дикий Огонь Небесного Древа почувствовал, что он не был оборотнем. Его не приветствовали волны тепла, только ужасающее пламя! Для существ, которые не были оборотнями, Дикий Огонь не имел чувства мягкости, только вызывающее убийственное намерение. Когда он почувствовал жару и энергию в пламени, почувствовал свирепое и брутальное ци, юноша поднял голову. Его лицо помрачнело при виде красноты, накрывающей каменный путь. Это было крещение Диким Огнем. Эксперты оборотней могли полагаться на свое могучее телосложение и волю, чтобы продержаться, так как их тела содержали ци Дикого Огня. Не-оборотни, с другой стороны, если у них не было желания сгореть до смерти от Дикого Огня, открывали свои моря сознания и позволяли Дикому Огню перестраивать свои души. Юноша, естественно, не хотел умирать, но и не мог выбрать второй вариант, так что он мог сделать? Невероятно устойчивая к жаре трава, растущая в щелях каменных стен, в мгновение ока сгорела в несколько сотен клочков дыма. Туманная завеса опустилась с края бамбуковой шляпы на землю, защищая его тело. Дикий Огонь Небесного Дерева пал на его тело, но был заблокирован туманной завесой. С тихим, но кусачим звуком, покров становился тоньше и тоньше, а дым — слабее и слабее. Мрачное выражение на его лице становилось все более и более искренним, но на его лице не было страха, только настороженность и любопытство. Если он просто будет стоять на каменном пути и получать нескончаемый поток Дикого Огня, даже божественный артефакт, которым была его бамбуковая шляпа, в конечном итоге станет мусором. Прежде, чем бамбуковая шляпа потеряла эффективность, он должен был пройти через Дикий Огонь. Он пошел через путь огня. Легкий дым, опускающийся со шляпы, мог защитить его лицо и тело, но не его ступни. Его шаги были невероятно тяжелыми и медленными. Каждый шаг оставлял отчетливый след на каменном пути.

Через какое-то время Дикий Огонь каменного пути вдруг исчез. Завеса дыма, опускающаяся с края бамбуковой шляпы, растворилась настолько, что была почти невидимой. Теперь стала видна половина его лица, иногда мерцающая болью. Чтобы пройти через этот путь, пронизанный Диким Огнем Небесного Дерева, он перенес крайне болезненные ранения. Но самая большая боль была в его сердце. Он использовал два божественных артефакта, которые много лет хранились в Демоническом Дворце. Кто знал, когда они наконец-то восстановятся? ….. ….. Юноша в бамбуковой шляпе молча стоял перед болотом. Он знал, что это было ненастоящее болото. Хотя он был в нескольких десятках метров, он все еще чувствовал давящую жару, и даже уголок его одежды начинал загибаться. Тут было слишком горячо, еще горячее, чем во время крещения Диким Огнем на каменном пути. Это место, вероятно, было глубоко под землей. Пещера здесь была громадной и пустой. Бесчисленные корни деревьев различной толщины свисали с ее верха. Эти корни деревьев распространялись повсюду, глубоко пронизывая стены черного камня. Это, вероятно, были корни Небесного Древа. Будь это стены черного камня или болото перед ним, они были горячими до непостижимого уровня. Свет от каменного пути и от какого-то другого места рассеивался в воздухе. Он не понимал, как корни Небесного Древа могли так хорошо жить. Вся подземная пещера во всей своей полноте казалась иллюзией. С верха пещеры упал камень. Через десяток секунд он наконец-то приземлился в болото. На поверхности болота появилась маленькая дырочка, которая, казалось, была создана из свернувшегося черного масла. Из отверстия выстрелило пламя, выглядя, как дракон огня. Пламя поразило крышу, превращаясь в бесчисленные огоньки, которые воспламенили несколько корней. ‘Болото’ на самом деле было магмой. Юноша поднял голову к крыше, меняясь в лице при виде пылающих корней. Корни не пылали на самом деле. В действительности пламя угасало. Оно поглощалось корнями. Питательные вещества для Небесных Деревьев исходили от магмы под землей? Даже учитывая его превосходный статус и широкий опыт, он все еще был ошеломлен этим зрелищем. Когда он подумал о задаче, которую скоро совершит, он немного занервничал. Только сжав два холодных объекта в рукаве, он почувствовал себя немного налегке.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 964: Духи предков оборотней

Возможно, из-за вибраций под землей, или потому, что воздух в пещере перемещался слишком быстро, плотная паутина корней на стенах и верхушке пещеры непрерывно дрожала. Каждый пульс дрожи заставлял камни падать с крыши, ломая на вид твердую поверхность болота. Пламя выстреливало и падало на стены пещеры, где быстро поглощалось корнями. Это был невероятно простой и полный процесс, но он также был немного пугающим. С определенной перспективы Небесное Древо ловило в ловушку свою жертву. Юноша в бамбуковой шляпе стоял не так далеко, но и не близко к болоту. Он оставался очень осторожным, ни капли не двигаясь. Переварив шок, вызванный корнями Небесного Древа, он сосредоточил свое внимание на еще более глубокой области. Он заметил, что киноварные фрукты размером с кулак свисали с корней. Как и корни Небесного Дерева, эти фрукты не боялись интенсивной жары, принесенной магмой, так что они, вероятно, были очень ценными объектами. Затем он услышал шипение из самых глубин болота, за чем вмиг последовал подобный звук от стен и крыши пещеры. Он был похож на эхо или, возможно, особенный звук от особого объекта в особом окружении. Все подземное пространство было жгуче горячим: корни Небесного Древа, киноварные фрукты, свисающие с них, и черные каменные стены. Хотя тут не было пламени, можно было с легкостью представить, что любая упавшая бумага или листок вмиг превратятся в дым. И это даже не упоминая источник жары: болото магмы. Полагаясь на принцип, что ‘Ян не может существовать один’, это окружение палящей жары не смогло бы задержаться на долго, и распалось бы вскоре после формирования. Но Дикий Огонь Небесных Деревьев передавался в расе оборотней в течение бесчисленных лет. Его взгляд пал на каменные стены, постепенно проникая глубже в их глубины. Хотя он не мог лично видеть их, он чувствовал существование определенного объекта. Объекты были очень маленькими в объеме, но они распространялись по всей пещере. У этих фрагментов была невероятно низкая температура, и они излучали почти невообразимый холод. Шипение, которое он услышал ранее, было звуком, оставленным этими невероятно холодными фрагментами, столкнувшимися со жгучей жарой магмового болота. Какой объект мог быть настолько холодным, чтобы сопротивляться Дикому Огню Небесного Древа? Он быстро нашел ответ. Эти фрагменты, вероятно, были кристаллами, сформированными из Драконьего Дыхания Глубокой Заморозки племени Черных Морозных Драконов. Говорят, что бесчисленные годы назад Черные Морозные Драконы сыграли невероятно важную роль в формировании страны оборотней. Даже сейчас вся раса оборотней все еще поклонялась Черным Морозным Драконам, как богам. Это, вероятно, было причиной. Если племя Черных Морозных Драконов так щедро, даже альтруистично не предложило бы так много кристаллов Драконьего Дыхания Глубокой Заморозки, даже если бы оборотни получили девять семян Небесных Деревьев от их подношения звездному небу, они нашли бы невозможным запечатать Дикий Огонь, бушующий в земле. Поэтому свирепый мир древней эры никогда не стал бы прекрасными землями оборотней в настоящее время. Через некоторое время юноша наконец-то закончил наблюдения и сделал шаг к болоту. После одного простого шага земля начала дрожать, и окружающие черные стены начали изгибаться и деформироваться, мерцая бесчисленными причудливыми лучами света. Крыша пещеры была еще более хаотичной, корни Небесного Древа, похоже, ожили, изгибаясь и выпрямляясь, как змеи. Феномен в этой пещере был связан не с его шагом, а с могучим созданием, почувствовавшим его прибытием. Когда земля задрожала, с крыши пещеры упало все больше и больше маленьких камней, погружаясь в пламенное болото. В свернутом масле болота вмиг было проткнуто много отверстий, и почти одновременно выстрелило несколько десятков потоков пламени. Корни Небесного Древа не могли поглотить все это пламя за короткое время, так что плавящиеся стены начали рушиться даже быстрее. Бесчисленные камни, как проливной дождь, падали в болото, заставляя бесчисленные языки пламени выстреливать вверх. Вся пещера заполнилась столбами пламени, которые изгибались и пронзали друг друга — это было грандиозное и прекрасное зрелище. Поверхность болота полностью разорвалась, и жгучая магма явила свой истинный и ужасающий облик. Она вмиг поднялась, как невероятно яркий сироп или кровь. Эта магма была источником Дикого Огня Небесного Древа, и от него распространялись невообразимая жара и давление. Хотя завеса тумана, опускающаяся с бамбуковой шляпы, защищала его, юноша все равно сильно вспотел. Его одежда за короткое время полностью промокла.

Он вынул платок из рукава и вытер пот со лба. Он оставался очень расслабленным и казался невстревоженным. Ужасающий жар, высвобожденный перекатывающейся магмой и ци Дикого Огня, окружили всю пещеру. Бесчисленные столбы огня казались какой-то древней церемонией. В столбах огня и красного света начал появляться образ, непрерывно меняющийся образ. Лицо юноши стало крайне серьезным. Глядя на эти образы в пламенном свете, он даже не моргал, даже когда его глаза начали болеть пронзительной болью. Первым изображением был город, затем высокая гора, а потом появилось плато среди гор. Там также были бесчисленные существа. Некоторые из них были обычными, как слоны, львы, тигры и волки. Другие были из мифов, как Драконы и Фениксы. Вскоре последовали коровы и овцы, гуси и лошади. Юноша смотрел на эти образы с удивленным выражением лица: «Что это за звездные образы?» Все эти образы наконец-то растворились в Дикий Огонь. Перекатывающаяся магма разверзлась, как море, превращаясь в ровную платформу в форме лотоса. На платформе появился старейшина, облаченный в шерсть, его длинные волосы свисали со спины. Этот старейшина явно был не настоящим, а какой-то ментальной проекцией. Подземная пещера была огромной, высотой в несколько сотен метров, но этот старейшина, как казалось, был высотой в несколько тысяч метров, охватывая весь мир. Юноша смотрел на старика в Диком Огне, его лицо было невероятно мрачным, а его черные глаза были в состоянии абсолютной настороженности. Старик казался настоящим богом, потому что с определенной перспективы он и был богом. Это был дух предков расы оборотней. ….. ….. Под другими Небесными Деревьями тоже проявили себя духи предков оборотней. Сюаньюань По почувствовал, как будто его тело стало невероятно тяжелым. Даже не смея думать о сопротивлении, он поклонился на земле. Двум другим экспертам оборотней еще больше не хватало энергии. Они гораздо раньше поклонились, их тела дрожали, и они были на грани бессознательности. Сяодэ чувствовал себя немного лучше, но ненамного. У него было бледное лицо, его глаза были закрыты, и он молча молился, надеясь, что будет благословлен духом предков. Юноша в бамбуковой шляпе не поклонился, только задумчиво глядя на образ духа предков. Вдруг дух открыл глаза. Под различными Небесными Деревьями духи предков открыли глаза. Луч света пронзил грань между ментальным и физическим, снисходя на тела Сяодэ, Сюаньюань По и двух других экспертов оборотней. Луч света также пал на юношу в бамбуковой шляпе. Из-за этого света его лицо стало невероятно бледным, но его глаза были налиты кровью, потому что он был сильно взволнован, и даже немного обезумел. «Это и правда Священный Свет!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 965: Помазание Священным Светом

Свет был наполнен ци жизни, но и также содержал силу, которая могла уничтожить все в этом мире. Этот свет не был белым, но и не был золотым. Он был пестрой и нечистой смесью. Чем был Дикий Огонь Небесного Древа? Это не были волны жары в каменном пути, и не были столбы пламени. Этот свет был истинным Диким Огнем. Очень много лет назад предки оборотней получили истинный источник Дикого Огня и скрыли его под землей, глубоко в магме. Позже только действительно талантливые оборотни-эксперты, благословенные невероятным потенциалом, получали шанс совершить путешествие глубоко под Небесные Деревья и испытать ци Дикого Огня, используя его для познания истинной эссенции силы. Но почему юноша в бамбуковой шляпе сказал эти слова? Дикий Огонь Небесного Древа был Священным Светом? Священным Светом откуда? Из Дворца Ли? Пика Святой Девы? Или он был родом из самого далекого континента? ….. ….. Громадная проекция духа предков оборотней отбросила себя в духовные миры Сяодэ, Сюаньюань По, и двух других оборотней. Подземные пещеры бушевали пламенем, пока они молча кланялись этой громадной фигуре. Они не задействовали истинную эссенцию для защиты тел и даже не думали о сопротивлении. Они позволяли столбу света из неизвестного мира падать на их тела. Если их преданность и храбрость получали согласие духа предков, Дикий Огонь проникнет в их тела, стремительно совершенствуя и усилия их тела. По сравнению с прогрессом, предлагаемым преградой в каменных путях, это было истинное крещение Диким Огнем. Юноша не склонился, не закрыл глаза, и определенно не молился. Он стоял перед морем огня, держа руки за спиной и спокойно глядя на колоссальную фигуру духа предков оборотней. Почувствовав ци Дикого Огня, он, казалось, думал о чем-то. Он пошел на невероятный риск, чтобы покинуть Город Сюэлао и прибыть сюда. Конечно же, он хотел выразить свою искренность к альянсу с оборотнями, но это не было важной причиной. Он должен был сделать три вещи в Городе Белого Императора, и первой было исследование тайны духов предков оборотней и Дикого Огня Небесных Древ. Сейчас дух предков появился, и Дикий Огонь снизошел на него. Одна из гипотез, которую составили он и Военный Советник, наконец-то получила доказательство. Дикий Огонь Небесного Древа действительно был Священным Светом. Для него это было невероятно важное дело, позволяющее ему заполнить щель в картине, называемой ‘Историей’. Мадам Му, вероятно, догадывалась о его намерениях в участии в Небесном Избрании, что он хотел лично увидеть Дикий Огонь и духа предков. Возможно, Белый Император, культивирующий в далеких горах, тоже знал об этом. Но эти два Святых, вероятно, не особо беспокоились об этом. Сами оборотни не совсем понимали, чем был Дикий Огонь, передаваемый их предками. Когда он думал об этом, юноша не мог сдержать свое презрение. Божественная раса была расой с самой длинной историей на континенте, и эта Божественная раса была расой демонов, так что демоны знали многие тайны. Более того, когда Мадам Му догадалась, что он хотел увидеть Дикий Огонь, она тоже хотела знать, как он ответит на это. Сталкиваясь с неостановимой мощью духа предков и Диким Огнем, который мог уничтожить все, даже если он был Лордом Демонов, что он мог поделать? Он не был оборотнем, и у него определенно не было желания становиться оборотнем, так что для него, естественно, было невозможно получить согласие духа предков оборотней. Он все еще должен был полагаться на свою силу для соперничества с Диким Огнем Небесного Древа. Проблема заключалась в том, что Дикий Огонь был в бесчисленные разы сильнее, чем волны жары на каменном пути, а те два божественных артефакта демонов уже были серьезно повреждены, и их было невозможно использовать снова. Какой метод он применит, чтобы продержаться? Давление, излучаемое духом предков, становилось сильнее и сильнее, его фигура — выше и выше. При помощи какого-то непостижимого метода эта фигура превзошла высоту нескольких сотен метров пещеры, простираясь в черную бездну, откуда она смотрела на него, как на муравья. Как в черной бездне, так и в настоящем мире бушевал жгучий Дикий Огонь, наполняясь энергией, которая могла уничтожить всё. Его лицо становилось бледнее и бледнее, тогда как он потел больше и больше, но прежде, чем пот смог промочить его одежду, он был высушен досуха. Утонченные черты его лица иногда окрашивались болью, так что можно было вообразить страдания, которые он испытывал в настоящее время.

Но на его лице или в его черных глазах не было страха, не было даже малейшего знака паники. Когда тело духа предков стало таким огромным, что, казалось, оно было выше звездного неба… Когда Дикий Огонь в пещере стал настолько свирепым, что даже корни Небесного Древа начали гореть… Когда покров дыма, опускающийся с бамбуковой шляпы, наконец-то сгорел в ничто, и по его краям пошли искры. Он вынул две маленьких каменные статуи. Было сложно сказать, из какого камня, подобного золоту или нефриту, были высечены эти статуи, но они были невероятно гладкими и глянцевыми. Две статуи изображали двух голых людей. Один из них стоял прямо и апатично, а другой держал руку на колене, как будто он думал. Хоть и очень маленькие, они были детализированы до самого маленького волоска, выглядя почти живыми. Если бы Бе Янхун или Мадам Му присутствовали здесь, они узнали бы происхождение этих двух статуй. Это были Ангелы из Континента Священного Света. Черная Роба использовал какой-то метод, чтобы превратить их в статуи. Все это время эти две статуи тихо стояли у задних врат внутреннего двора в западной части Города Белого Императора. Затем они были принесены в это место юношей. Он сжимал две статуи Ангелов, поднимая их к Дикому Огню. Дикий Огонь, пылающий до небес, казалось, почувствовал что-то. Замерев на секунду, он стал еще более свирепым и яростным, завывая и устремляясь к статуям. Пылающий горячий Дикий Огонь, несущий ци, которое могло уничтожить все, коснулся двух статуй и был вмиг поглощен. Две статуи Ангелов выглядели практически неизменными. Они просто были немного ярче, но и холодными, как две черные дыры. Юноша смотрел на статуи в своей руке, становясь более серьезным. Даже его дыхание, похоже, замерло. Дикий Огонь продолжал вливаться в две статуи Ангелов, сопровождаясь ужасающим воем, разносящимся эхом по пещере. Пока время шло, две статуи становились ярче и ярче. В какой-то миг дух предков рассеялся. Через некоторое время Дикий Огонь в пещере наконец-то был полностью поглощен двумя статуями Ангелов, и температура постепенно стала нормальной. Поверхность магмы постепенно затвердела, возвращая свой черный оттенок. Корни Небесного Древа, однако, были сожжены до невыносимого состояния. Они, вероятно, не получали так много урона за все бесчисленные годы своего существования. Две статуи постепенно потускнели, возвращая свой изначальный вид. И все же, по сравнению с ранним временем, они, казалось, подверглись какой-то тонкой трансформации. Линии на статуях казались более чистыми, а бесстрастные лица Ангелов — более живыми. Даже казалось, как будто их ресницы моргали. Как будто они в любой миг могли вернуться к жизни. Юноша смотрел на две каменные статуи, и в его черных глазах промелькнуло много эмоций. Там были настороженность и страх, презрение и грусть. Это была невероятно сложная смесь эмоций, но они в конечном итоге превратились в оттенок смятения. ….. ….. Первым, завершившим крещение Диким Огнем, был Сяодэ, за которым следовал Сюаньюань По. Два других эксперта-оборотня все еще не вернулись на высокую платформу. Вдруг над горами собрались темные облака, и за громом и молнией последовал проливной дождь. Туман вдруг окутал горы, и странное зрелище дождя испарялось Диким Огнем. Сяодэ вдруг повернулся к горе на северо-востоке. В тот миг, как он повернулся, это сделали лидер клана Сян, а также многие генералы и министры. Туманы были невероятно густыми вокруг этой горы, вмиг окружая область в несколько десятков ли, а затем медленно поднимаясь в небо. Можно было смутно разобрать, что громадное дерево на этой горе покачивалось, издавая громоподобные крики. Почему Дикий Огонь там пылал так свирепо? Почему казалось, что Небесное Древо боится? Что там происходило?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 966: Постепенно всплывающая правда

Старейшина-оборотень вздохнул в шоке: «Что здесь случилось?» Никто не ответил на его вопрос, и ни у кого не было способности ответить на него. Служащий Имперского Двора Оборотней в настоящее время поспешил к Небесному Древу, к тому же на горе был священник. Вероятно, им не потребуется долгое время, чтобы получить определенный ответ. Мадам Му заметила феномен на большой горе некоторое время назад и даже догадывалась, что происходит. Юноша в бамбуковой шляпе был далеко под той горой. Только сейчас она поняла, что все еще недооценивала Черную Робу. Хотя было невозможно узнать, что именно произошло, было очевидно, что юноша, а возможно и все демоны, вероятно, получили большую выгоду от крещения Диким Огнем в Небесном Древе. Когда она задумалась о том, стоит ли пойти и взглянуть, далекий феномен постепенно рассеялся. Туман, исходящий от Небесного Древа, быстро растворился, и громоподобные бумы глубоко из-под земли постепенно затихли, пока не перестали быть слышны. Красная Река постепенно успокоилась, и ни оборотни в Городе Белого Императора, ни находящиеся на высокой платформе не заметили ничего странного. Но те два эксперта из клана Хэ, в настоящее время поглощающие Дикий Огонь Небесного Древа под землей, были задеты этим. Дикий Огонь вдруг стал несравненно диким, заставляя одного из экспертов клана Хэ сжаться в страхе. Дух предков в ярости отправил его в кому. Даже если он сможет пережить его опыт, его меридианы будут отсечены, а море сознания будет повреждено, и он больше не сможет культивировать, и его будет ждать жизнь калеки. Другой эксперт клана Хэ, по имени Сяло, был в более хорошем состоянии, соответствуя своей репутации известного индивида, который однажды был в столице для культивации и достиг Конденсации Звезд двадцать лет назад. Несмотря на внезапные изменения Дикого Огня, гороподобные бумы, и тряску земли, он сохранял спокойствие, и был тихим и невозмутимым, ожидая до самого конца. В этот миг четыре из пяти участников, подвергшихся крещению огнем, появились из Небесных Деревьев. Лидер клана Сян окинул взглядом Мадам Му. Не зная, о чем она думала, он почувствовал себя немного беспокойно. Для юноши, сопровождаемого священником и служащим, не потребовалось долгое время, чтобы наконец-то вернутся к высокой платформе у реки. В его одежде были прожжены дыры, и от него повеяло слабым горелым запахом. В бамбуковой шляпе, которая всегда скрывала его лицо, появилось несколько больших дыр в местах, прожженных огнем, и кусочки бамбука беспорядочно растопырились во все стороны. Его вид был настолько жалким, что он был похож на нищего на обочине. На юношу было направлено много скрытых, заинтересованных и настороженных взглядов. Почему Небесное Древо, в котором он был, так среагировало? Это был вопрос, на который все хотели знать ответ. И они также желали знать, как выглядел этот загадочный юноша. Дикий Огонь повредил бамбуковую шляпу, давая всем этот невероятно драгоценный шанс. Было невозможно отчетливо разобрать черты его лица, но они видели, что у него была очень белая кожа, как нефрит или как снег. Когда они увидели этот ослепительный белый цвет, многие оборотни вспомнили имя, которое постепенно было забыто континентом: Тяньхай Шэнсюэ. Тяньхай Шэнсюэ тоже был очень известным среди оборотней. Кроме его частых военных заслуг в Синем Перевале и Перевале Снежных Владений, он был больше всего известен за свою белую, как снег, кожу. У оборотней был прямой характер, и их не особо беспокоили детали, но они считали утонченный белый прекрасным. Люди, которые видели Тяньхай Шэнсюэ раньше, почувствовали, что его белая кожа отличалась от белой кожи этого юноши. Кожа этого юноши была снегом, который вот-вот растает, почти прозрачным с причудливой привлекательной силой. Лидер клана Сян тоже смотрел на этого юношу, и в его глубоких и умиротворенных глазах постепенно появилась настороженность. Он знал личность этого юноши, так что был еще больше сбит с толку событиями этого дня. Так как он был демоном, даже если он был членом Имперского клана, как он мог выдержать давление духа предков и мощь Дикого Огня? Действительно ли он мог открыть свой духовный мир духу предков и преобразить свое тело и кровь в тело и кровь клана Белого Императора? Нет, лидер клана Сян знал, что этот человек никогда не сделает такой выбор. Сяодэ и Сюаньюань По использовали какой-то другой метод, чтобы пройти испытание духа предков, так что у этого человека, вероятно, тоже был свой метод. Лидер клана Ши тоже смотрел на этого юношу. Увидел ли он что-то или нет, его лицо постепенно помрачнело. Несмотря на бесчисленные взгляды, юноша оставался спокойным. Атмосфера вокруг платформы была невероятно давящей и становилась более напряженной с каждой минутой. Но Мадам Му и лидер клана Сян с его полномочиями Главного Старейшины ничего не говорили, так что никто не смел озвучивать свои сомнения.

Церемония Небесного Избрания продолжалась, хотя сейчас она была окрашена неизвестным оттенком. Последний предмет в избрании был очень простым: выбор смертными, а не небесами, что было упомянуто вчера перед Имперским Городом. Четверо, прошедших крещение Диким Огнем, распределится на два матча, после чего победители этих матчей сразятся друг с другом. Противником Сюаньюань По был эксперт клана Хэ по имени Сяло. Противником Сяодэ был загадочный юноша в бамбуковой шляпе. Результат вызвал всплеск приглушенных вздохов на платформе. Самое большое внимание было сосредоточено на втором матче. Сяодэ прищурил глаза, глядя на юношу и его поврежденную бамбуковую шляпу, вероятно, желая сказать что-то. Лицо лидера клана Ши изменилось снова, и он приказал членам своего клана выйти вперед и забрать Сяодэ, не давая ему шанса говорить. Лидер клана Хэ увел Сяло. Лидер племени Медведя увел Сюаньюань По. Эти лидеры действовали невероятно быстро, настолько быстро, что у министров Имперского Двора и старейшин не было времени среагировать. Эти старейшины даже не поклонились Мадам Му или лидеру клана Сян перед уходом. Давящее настроение не исчезло. Наоборот, оно стало только хуже. ….. ….. На верхнем этаже переправы, возвращаясь в Город Белого Императора, Сяодэ и лидер клана Ши вступили в довольно неудобный разговор. Потому что лидер клана Ши попросил Сяодэ сдаться в Небесном Избрании. Даже самый неопытный житель нижнего города знал, что Сяодэ никогда не примет этого. Лидер клана Ши уставился ему в глаза и сказал: «Ты волновался, что трон окажется в руках Великого Западного Континента, но сейчас в этом нет надобности. Почему ты все еще настаиваешь?» Сяодэ ответил: «Я знаю, что клан не хочет, чтобы я унаследовал кровь клана Белого Императора, но вы должны понимать, что у меня есть другие методы». «И что? Если Его Величество и Императрица действительно пожелают сделать тебя их наследником, ты думаешь, что у них нет собственных методов?» Лидер клана Ши с сожалением сказал: «Но ничто из этого не важно. Если ты действительно сможешь унаследовать трон, я все еще буду поддерживать тебя, даже если тебе придется сменить твою родословную». Сяодэ холодно сказал: «Тогда почему вы не хотите, чтобы я делал это?» «Потому что этот подвиг уже невозможен». Лидер клана Ши затих, а потом сказал: «Мы не ожидали, что Его Величество и Императрица уже выбрали наследника некоторое время назад». Сяодэ тоже затих, а потом спросил: «Вы говорите о том пареньке?» Лидер клана Ши ответил: «Я думаю, что ты тоже догадываешься о чем-то». Сяодэ ответил: «Кем бы ни был тот юноша, он не повлияет на меня». Лидер клана Ши строго сказал: «Это дело слишком важно для расы оборотней. Императрица не позволит тебе испортить все, как и Его Величество». Сяодэ спросил: «Кто может быть уверен в воле Его Величества?» Лидер клана Ши объяснил: «Старик Сян отправился на гору две ночи назад». Сяодэ строго возразил: «Даже если Его Величество так думает, это неправильно!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 967: Перед завтра

Несколько дней назад эксперты Божественного Домена сразились высоко над Городом Белого Императора, и над двумя берегами Красной Реки была активирована печать, чтобы отрезать поток информации. Затем прибыли дипломатическая миссия Великого Западного Континента и было объявлено внезапное проведение церемонии Небесного Избрания. Последующие события за прошлые несколько дней погрузили Город Белого Императора в невероятно напряженную атмосферу. Различные лидеры племен и кланов хранили молчание, но это не означало, что они были действительно безразличны. Хотя их тайные расследования подверглись давлению от Имперского Двора Оборотней и различных фракций в Консуле Старейшин, они уже нашли много зацепок, и шаг за шагом приближались к правде. Внезапное отступление Второго Принца Великого Западного Континента до крещения Диким Огнем привлекло все их взгляды к юноше в бамбуковой шляпе. Такие личности, как лидер клана Ши и Сяодэ даже предполагали, что этот юноша прибыл с севера. «Унижение десятков тысяч лет, кровавая вражда бесчисленных предков… действительно ли их можно забыть?» У Сяодэ был холодный и острый голос, почти как настоящий клинок. Лидер клана Ши повернул голову, глядя на высокую платформу в горах. Река была широкой, а туманы явили себя вновь, так что было невозможно различить фигуры на платформе. «У нас, как и у эльфов, однажды была очень глубокая ненависть к людям. Если спросить эльфов, которые в конечном итоге пали от рук демонов, кого они ненавидят больше всего, они определенно скажут, что людей в столице. Но кто сейчас помнит это прошлое?» Равнины, которые однажды были родным домом эльфов, были оккупированы демонами, а позже их захватили люди, но оставшиеся эльфы решили не возвращаться на эти равнины. Вместо этого они предпочли пересечь широкие моря и жить в далеком Великом Западном Континенте. Предположительно, это относилось к их укоренившейся ненависти к людям. Три расы жили на этом континенте — люди, оборотни и демоны — у них были довольно сложные отношения. В их истории было много обид, которые нельзя просто так объяснить парой слов. Но Сяодэ жил в текущем поколении, так что у него была врожденная неприязнь к демонам. «Даже если мы… вступим в союз с Городом Сюэлао, зачем проводить церемонию Небесного Избрания? Мы действительно будем называть кого-то из другой расы Его Высочеством?» Просто сказать это уже было трудной задачей для Сяодэ, из-за чего его зубы заскрипели, и даже начали болеть. Он нашел невозможным представить, в какой ярости будут он и племена, живущие вдоль Красной Реки, если такое действительно случится. Лидер клана Ши ответил: «Это должен быть просто брачный альянс, не относящийся к трону». Сяодэ поднял брови: «Если Ее Высочество отдадут замуж за далекий Город Сюэлао, кто унаследует трон?» Лидер клана Ши задумался на очень долгое время, а затем озвучил свои предположения. Сяодэ вдруг изменился в лице, в глубинах его зрачков промелькнул темно-желтый свет, и из его тела выплеснулось безжалостное и ужасающее ци. Завывающие речные ветра столкнулись с его тяжелым, учащенным дыханием, вмиг рассеиваясь. «Императрица правда считает нас дураками, которыми можно играть?» Лидер клана Ши горько улыбнулся: «Так как Имперский Двор и Консул Старейшин действуют одновременно, неудивительно, что мы не смогли провести расследование, но даже если бы мы смогли, что бы мы сделали?» Сяодэ внезапно спросил: «Тогда кто же этот юноша?» Лидер клана Ши ответил: «Мы получим ответ завтра». ….. ….. Завтра будет новым днем, и для каждого человека, который продолжал жить, эти слова были надежными и часто нудными. Потому что когда придет завтра, человек обнаружит, что завтра, день, который только что прошел, и каждое завтра в обозримом будущем не особо отличались. Но для Мадам Му завтра будет совершенно новым днем в отличие от завтра, которые она испытывала в свои бесчисленные годы. Она была уверена, что завтра случится что-то свежее и интересное. Она стояла у перил в самой высокой точке Города Белого Императора, глядя на глубокие звезды и дрейфующие облака, спокойно думая, что парочка прожила еще один день.

Она думала о Бе Янхуне и Уцюн Би. Печать над двумя берегами Красной Реки была устранена, а церемония Небесного Избрания снизила стражу Города Белого Императора с той ночи. В действительности, однако, она никогда не забывала о преследовании этих двух экспертов. Несколько сотен Звериных Стражей Красной Реки и евнухов с глубокой культивацией тайно обыскивали Город Белого Императора все это время. Она твердо верила, что Бе Янхун и Уцюн Би с их серьезными ранами не смогут сбежать из Города Белого Императора. Но почему она все еще не смогла найти эту пару? Где же они скрывались? «Так как ты просишь моей защиты, сначала ты должен доказать, что ты достоин защиты». Груша росла вдоль перил перед каменным залом, и у нее была тень, различимая в звездном свете. С голосом Мадам Му тень вдруг изогнулась, как будто она была живой. Затем она начала выпирать, превращаясь в склонившегося человека. Конечно, если что-то настолько уродливое можно было назвать человеком. Этот человечек прятал свое лицо, его спина выпирала вверх, а от всего его тела воняло рыбным запахом. За его спиной было свернуто два мясистых серых крыла. Это был монстр Секты Долголетия, Чусу. Несколько дней назад он сбежал из Вэньшуя и встретил Сяо Чжана в каньоне. Хотя его засада достигла успеха, он не смел задерживаться. Логически говоря, он должен был встретиться с дипломатической миссией Имперского Двора или спрятаться в Секте Долголетия, но он не выбрал ни один из этих вариантов. Потому что сейчас не только Чэнь Чаншэн и Ортодоксия хотели убить его. Клан Танг присоединился к их рядам. Дав ему путь отступления, слепой игрок на цитре был лишен остатков какой-либо привязанности. Если Старый Хозяин Танг захочет убить его, даже Имперский Двор не сможет защитить его, не говоря уж о Секте Долголетия. Хотя территория Великой Чжоу была широкой, внутри не было места, в котором он смог бы безопасно проживать, так что он бежал в далекие земли оборотней так быстро, насколько это возможно. По его мнению только эта Святая в Городе Белого Императора могла защитить его и желала использовать его. Но он не ожидал, что как только он появится, даже до того, как он сможет перевести дыхание, он получит такую ужасающую миссию. «Еще есть паренек по имени Сюаньюань По. Ты можешь убить и его». У Мадам Му было невероятно спокойное и апатичное лицо, как будто она давала ему крайне непримечательную пустяковую задачу. Для нее, оборотней, и Великого Западного Континента завтра будет совершенно новым днем. Она не могла допустить ни единого происшествия. ….. ….. Сюаньюань По не знал, что случится завтра. Он только хотел гарантировать, что завтра ничего не случится. Самая большая проблема, представшая перед ним, была в невероятно большом расстоянии между Городом Белого Императора и столицей. Никто другой кроме экспертов Божественного Домена не мог путешествовать между ними так, как ему пожелается. Печать над двумя берегами Красной Реки давно была высвобождена, и Даосская Церковь Западных Пустошей и посольство Великой Чжоу уже отправили новости о церемонии Небесного Избрания. Судя по отношению посла Великой Чжоу, столица уже отправила ответ, но когда прибудет помощь? Бе Янхун посмотрел на Сюаньюань По и сказал: «Внезапное отступление Второго Принца означает, что это не альянс между оборотнями и Великим западным Континентом. Почтенный Даосист, похоже, уже увидел сквозь одурманивающие туманы, что привело к его ясной и непоколебимой позиции, которая говорит, что ты должен любым способом разрушить это дело». Сюаньюань По был немного сбит с толку: «Разве Имперский Двор Великой Чжоу не должен быть рад этому?» Бе Янхун прямо коснулся сердцевины ситуации: «С личностью юноши в бамбуковой шляпы определенно что-то не так», У Сюаньюань По был довольно медленный характер, но он определенно не был дураком. Он догадывался, что это могла быть за проблема, и с удивлением сказал: «Как такое может быть возможно?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 968: Перед рассветом

Бе Янхун ничего не говорил, объясняя все спокойным выражением лица. Все было возможно. Сюаньюань По вдруг почувствовал себя немного холодно. Встав, он сказал: «Я планирую встретить лидера племени». Бе Янхун ответил: «Даже если ты расскажешь ему о своих предположениях, это будет бессмысленно». Сюаньюань По в некотором волнении сказал: «Тогда почему никто еще не пришел?» «Ни почтенный Даосист, ни Ван По не придут, потому что никто не может быть уверен, что это не ловушка». Бе Янхун посмотрел на тусклый кристальный порошок и погнувшиеся деревянные пагоды на полу. Он сделал паузу, а потом продолжил: «В глазах всех я и моя жена уже мертвы, так что люди не могут позволить потерять другого эксперта Божественного Домена. Это перевернет всю систему, на которой построен континент». Сюаньюань По задумался, а потом заявил: «Завтра я приложу все усилия, чтобы попытаться убить его». Уцюн Би прислонилась к стене, сжимая обрубок руки и глядя на него презрительным взглядом: «Мы полагаемся на тебя?» Сюаньюань По уже научился игнорировать ее. Он продолжил смотреть на Бе Янхуна, говоря: «И я думаю, что кто-то придет помочь мне». Бе Янхун понимал, что он имел в виду. Если их предположения были верны, среди оборотней определенно было много людей, возможно, даже влиятельных персон, которые так же сильно противостояли этому, как и Сюаньюань По. В действительности он уже подтвердил истину всей ситуации, так как он и Уцюн Би были серьезно ранены, потому что Мадам Му была в сговоре с демонами. Так как он не мог понять, он только мог ждать, пока что-то случится, так что Сюаньюань По вышел из комнаты и начал готовить обед. Почувствовав овощное масло и баклажаны снаружи, Уцюн Би была крайне раздражена. Кроме тушеных баклажанов Сюаньюань По также вскипятил кастрюлю зеленого лука с тофу, приготовил большую миску кукурузного риса, и самым вкусным из этого всего был десяток кусочков сухого мяса, готовящегося на пару с рисом. Сюаньюань По и Бе Янхун ели очень серьезно, даже наслаждаясь едой. Уцюн Би не хватало руки, так что для нее было непросто есть. Она хотела сымитировать Бе Янхуна и завернуть рис в мясо, но не смогла несколько раз. Она разозлилась и бросила палочки на стол, ругаясь: «Есть только свиную еду, неудивительно, что ты выглядишь, как свинья!» Бе Янхун взглянул на нее, по-видимому, желая утешить ее парой слов. Однако, он в итоге ничего не сказал, только вздохнув. ….. ….. Улицы нижнего города возле Красной Реки всегда ощущались влажными, даже когда не шел дождь. Возможно, это было связано с тем, что система канализации не была развита, или, возможно, потому что качество живущих здесь людей тоже было не очень высоким. У живущих на этих улицах была привычка выбрасывать мусор и грязную воду на обочину улицы. Тень медленно дрейфовала через мусор и грязную воду на улицах, спускаясь по каменным ступенькам и наконец-то прибывая в Сосновые Пути. В прошлые две ночи Сосновые Пути совершенно отличались от обычного. Здесь было намного тише, но это не означало, что здесь никого не было. Люди заполонили улицы. Воины племени Медведя, стюард клана Танг и десяток культиваторов с юга, и Архиепископ Западных Пустошей в сопровождении нескольких десятков священников окружили пространство. Но внутри нельзя было услышать шума. Если не прислушиваться внимательно, даже нельзя было разобрать звук дыхания. С настороженной и плотной защитной сетью даже эксперты Провозглашения Освобождения, как Сяо Чжан или Сяодэ, испытают трудности с тем, чтобы прокрасться внутрь. Но для этой тени это было несложной задачей. Он культивировал искусства Желтых Источников и был врожденно коварным и злобным, так что был очень опытен в путешествии через землю. С наступлением позднего часа воители племени Медведя, священники и южные культиваторы в Сосновых Путях немного расслабились. Тень молча достигла внутреннего двора в конце аллеи, проникая в темноту с ветром, путешествуя по мху, чтобы достичь пола, наконец-то подкрадываясь к двери. Сюаньюань По сидел скрестив ноги за дверью, закрыв глаза во сне. Он так спал прошлые два дня. Так как он сидел перед бумажной дверью, любой, кто захочет увидеть Бе Янхуна и Уцюн Би, сначала будет должен разбудить его. Тень остановилась перед дверью, останавливая свое наступление. Не потому, что он почувствовал силу меча на коленях Сюаньюань По, а потому что почувствовал двух людей за бумажной дверью. Кристаллы были на грани разрушения, а деревянные пагоды потеряли много энергии. Более того, он был очень близко. Он даже мог составить образ двух людей в море сознания. Одна даосская монахиня и один ученый. Это были те люди, которых он должен был найти. Он, естественно, был очень шокирован, но прежде, чем он смог почувствовать счастье, он испытал страх. Это были два эксперта Божественного Домена. Хотя они были тяжело ранены, он все еще не смел действовать слепо. Он только хотел отступить и вернуть эти новости Мадам Му. Тень тихо вернулась во внутренний дворик, дрейфуя над белыми камнями к короткой сосне, намереваясь перепрыгнуть через стену. В этот миг поток божественного намерения коснулся тени. Это божественное намерение не казалось сильным. Его ци было нежным, как мягкий шелк, ни капли не нанося ему вреда. Но он не смел двигаться, потому что сообщение, переданное этим божественным намерением, было кристально ясным. Если он попытается высвободиться от этого божественного намерения, он определенно встревожит людей за стеной, а потом получит самое сильное давление от божественного намерения.

Но если он не будет двигаться, владелец божественного намерения тоже не станет действовать, потому что он не желал тревожить экспертов оборотней в Городе Белого Императора. Водянистый звездный свет поздней ночью сиял на внутренний двор, которую сосну и тени, шелестящие на ветру. Время медленно шло, и не происходило ничего обычного. Не было ни звука. Наконец, в какой-то миг курица закудахтала, собака залаяла, вода зажурчала, и послышались шаги. Улицы постепенно просыпались. Утренний свет пал во внутренний двор, а звук воды указывал, что кто-то умывался в сопровождении нескольких слов разговоров. Сюаньюань По купил завтрак и вернулся. Он все еще ел мясные булочки, но все еще купил булочки на пару, похлебку и маринованные овощи для Бе Янхуна и Уцюн Би. По сравнению со вчера он также купил клецки, хотя в них не было и грамма мяса. Из комнаты послышался звук падающих палочек для еды и перевернутых стульев. Сюаньюань По открыл дверь и немного беспомощно покачал головой. Привязав Меч Горного Моря к поясу, он ушел. Священники за внутренним двором ушли, как и стюард клана Танг и южные культиваторы. Посол Великой Чжоу уже ждал перед Имперским Городом. Все люди в этом районе пойдут сегодня в Имперский Город, чтобы понаблюдать за битвами, так что Сосновые Пути этим утром были намного более тихими, чем обычно. Маленький внутренний двор в конце аллеи был еще более тихим, настолько неподвижным, что это немного пугало. Утренний ветер взъерошил короткую сосну, и ее тень задрожала. Другая тень взбаламутилась, как лист бумаги. Чусу отменил технику скрытности, раскрывая свое истинное тело. Во внутреннем дворике постепенно появился туман, закрывая утреннее солнце. В мелком канале вдоль стены несколько серебристых рыб всплыли животами вверх, они уже были мертвы. Короткая сосна постепенно почернела, как будто много лет не было дождей, постепенно покрываясь толстым слоем пыли. На дровах начал расти мох, а доски пола намокли. Весь внутренний двор стал невероятно влажным и душным. Этот туман и влага исходили от тела Чусу. Из его тела наружу устремился похожий на кислоту пот, промочив его порванную одежду и превращаясь в токсичный туман. Божественное намерение все еще было нацелено на его тело. После долгой ночи он уже был на грани. Сейчас перед ним было два пути. Отступать или наступать? Независимо от пути он должен был избавиться от божественного намерения, принимая самый решительный выбор. Он без колебаний выбрал первое, намереваясь бежать. Именно так он выживал глубоко в ручье, скрытом большим массивом Секты Долголетия. Позже, когда он был окружен экспертами демонов в снежных равнинах, он использовал тот же метод, чтобы выжить. Он был готов пойти на любое бесстыдство ради выживания. В будущем он отомстит за себя в бесчисленные разы более жестокими методами. С этим божественным намерением, нацеленным на него, он не смел запросто путешествовать по воздуху. Два уродливых крыла плоти под покровом ночи молча вырвались из его одежды. Но он вмиг остановился, постепенно замедляя крылья плоти. Он высунул кроваво-красный язык и облизал треснувшие губы, а потом улыбнулся. Его улыбка была невероятно уродливой, как потрескивание трупа насекомого на жаре солнца. Он развернулся и уставился в туман, хихикая своим уродливым и пронзительным голосом: «Так вы просто пугали меня». «Вы не атаковали меня всю ночь не потому, что волновались о том, что можете встревожить Мадам Му или других экспертов-оборотней, а потому, что уже были тяжело ранены. Для вас было невозможно предпринять что-либо.и вы не хотели, чтобы тот паренек шел на риск, сражаясь со мной, так что вы нацелили на меня это божественное намерение». Утренний свет, попадающий во внутренний двор, стал немного ярче, раскрывая глубокое сомнение в мрачных глазах Чусу. «Вы скорее предпочтете сразиться со мной и бесконечным потоком экспертов-оборотней, которые последуют за мной, но вы не пожелали раскрыть моё нахождение прошлой ночью, чтобы тот паренек по имени Сюаньюань По испытал небольшой риск. Почему же это? Он — последний ученик Сэра или… ваш внебрачный сын?» Он медленно шел вперед. Туман расступался перед ним, раскрывая крыльцо дома. Из дома не доносилось звуков, и никто не мог ответить на его вопрос. Чусу подошел к дому. Ему потребуется сделать два шага, и его рука сможет коснуться двери. Его тело дрожало в волнении. Конечно же, присутствовал остаточный страх. Хотя он был сильно уверен, что все было так, как он и сказал, мысль о сражении с такой легендарной парой заставила его почувствовать неостановимый страх. Если это было возможно, он никогда не станет подниматься по ступенькам, никогда не станет открывать дверь. Он бы даже не приблизился к этому дому. Из его тела продолжил литься пот, туман становился более густым, а пол — более влажным. На дровах начали прорастать грибы, которые быстро сгнивали. Все, сделанное из дерева в доме, начало гноиться. Влажная и едкая вонь окутала весь внутренний двор. Дверь дома с щелчком упала, открывая бумажную дверь, через которую были смутно видны две фигуры. Из-за бумажной двери послышался вздох. Эмоции, содержащиеся в этом вздохе, не были сложными и не были грустными. Это был простой вздох, кажущийся особенно умиротворенным. Влажный и горячий туман просачивался через деревянный каркас. Бумага промокла и начала загибаться, рушась с деревом во что-то, похожее на облако снежинок. В этом облаке снежинок Бе Янхун и Уцюн Би сидели напротив стены.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 969: Перед одинокой горой

Бе Янхун смотрел на зрелище за комнатой сосредоточенным взглядом. Эта низкая фигура, излучающая грязное и холодное ци, казалось, культивировала самые грязные методы в мире, так почему это ци казалось немного знакомым? Но в этот миг не было надобности раздумывать над такими вещами. «Мы — люди, которым предначертано умереть, а тот ребенок все еще молод. Более того, сегодня он должен сделать кое-что очень важное, так что его нельзя беспокоить». Бе Янхун ссылался на смятение Чусу. У Уцюн Би не было подобных мыслей. Она выкрикнула Чусу: «И что ты за монстр?» Чусу улыбнулся, ничего не говоря. Его улыбка была неприятной для глаз и излучала глубокий холод. Уцюн Би испытала еще большее отвращение. Бе Янхун сказал: «Я вижу на тебе ци одного господина. Может ли быть, что он действительно культивировал такую злую технику?» Чусу ничего не сказал, хотя, похоже, он думал о чем-то. Через некоторое время он покачал головой, прекратив преследовать эти вопросы. «Я знаю, что вы оба очень сильны. Хотя вы оба серьезно ранены, а она потеряла руку и много крови, ваша конечная контратака — это не то, что я могу выдержать. Поэтому я не буду приближаться к вам. Я использую самый верный и серьезный метод, чтобы медленно и осторожно убить вас». Чусу добавил: «А затем я съем вас, чтобы проверить, даст ли это мне новые навыки». Уцюн Би была в ярости от этих слов, закричал: «Что за бред несет этот безумец!» «Я говорю серьезно, — сказал Чусу, — метод, который я культивировал, упоминал такую возможность, хотя никто не пробовал подобного». Бе Янхун вспомнил определенный слух, и его лицо похолодело: «Так ты действительно культивируешь Поток Желтых Источников». Чусу не среагировал на то, что его метод культивации раскрыли. Он продолжил стоять за комнатой. Токсичный туман постепенно прокрался с ним. Кристаллы на полу потеряли остатки блеска, а деревянные пагоды посыпались при нападении, растрескиваясь и падая. Послышались бесчисленные звуки скрежета, и тысячи мышей поспешили из земли во внутренний двор, быстро покрывая белые камни. Эти мыши были покрыты грязью и жиром, их шерсть увядала, а их крошечные глаза наливались кровью. Это было жуткое зрелище. Из-за этого звука и зрелища волосы вставали на дыбы. Чусу смотрел на Бе Янхуна и Уцюн Би, его глаза становились кроваво-красными, а его улыбка — жуткой и ужасающей. Он поднял правую руку, указывая вперед. Бесчисленные мыши запищали, устремляясь вперед мимо него и в комнату. Лицо Уцюн Би стало призрачно белым, она спряталась за Бе Янхуном и закричала. «Скорее убей этих чудовищ!» ….. ….. Перед Имперским Городом послышался удивленный вздох. За ним вскоре последовали эмоции других людей. Восклицания удивления объединились вместе, постепенно превращаясь в рев моря. Даже когда толпа была немного успокоена, на площади все еще был шум. Это был шум обсуждений. Всего мгновение назад были доставлены шокирующие новости. Сяодэ и эксперт клана Хэ Сяло формально заявили, что отступают от церемонии Небесного Избрания! Церемония уже достигла последней стадии, и они были всего в шаге от окончательной победы, высшей славы и прекрасного будущего, но сейчас участники отступали? Это особенно ошеломляло в случае Сяодэ — он был истинным экспертом фронтовых рядов Провозглашения Освобождения, на которого оптимистично смотрело все население оборотней. Насколько бы властным не выглядел Сюаньюань По два дня назад, или насколько бы загадочным ни был юноша в бамбуковой шляпе, статус Сяодэ в сердцах населения был непоколебимым, но он тоже отступил? Но почему? Что бы толпа не думала, Сяодэ и эксперт клана Хэ уже отступились. Никто не знал, что церемония Небесного Избрания от начала до конца была под контролем Мадам Ма.

Единственным сюрпризом или, возможно, сожалением было то, что Сюаньюань По не был мертв. С ее точки зрения Чусу был намного сильнее Сюаньюань По, и в паре с причудливой и коварной природой техники Потока Желтых Источников у Сюаньюань По должно было быть ноль шансов на выживание. Что же случилось прошлой ночью? Почему нижний город продолжал молчать? Маленький монстр не посмел атаковать? Мадам Му стояла у перил, держа руки за спиной и спокойно глядя на Город Белого Императора. Она отвела взгляд от того района вдоль Красной Реки и посмотрела на площадь перед Имперским Городом. С этой высоты толпа на площади была подобна кучке муравьев. Было ли это чувство взгляда на мир свысока? Она оставалась невыразительной, хотя в небольшом изгибе ее губ были презрение и истощение. Толпа муравьев вдруг зашевелилась, как будто ее разделяла пополам какая-то невидимая сила. Они делились на два лагеря? ….. ….. Наблюдающие оборотни естественным образом разделились на два лагеря. За спиной Сюаньюань По было гораздо больше людей, чем у его противника — это была такая большая масса, что она заполонила область вокруг Павильона Стражи Небес. Его противником, естественно, был юноша в бамбуковой шляпе. Молодой человек стоял напротив него, перед несколькими праздными людьми и парой служащей с довольно сложными лицами. По сравнению с импульсом Сюаньюань По он казался довольно одиноким, даже жалким, но по какой-то причине от него не было такого ощущения. Возможно, потому что его поведение было слишком спокойным, слишком рутинным. Он стоял на белых камнях, а его руки свисали по бокам. Он ничего не сказал и не принимал каких-то поз, например скрестив руки или держа их за спиной, или глядя в далекие горы. Но каждый, кто видел его, получал чувство, что все в этом мире было частью рутины для юного юноши. Будь то жизнь и смерть, Небесное Избрание или эта битва. Сюаньюань По тоже заметил это изменение. От юноши исходило другое чувство, чем в прошлые два дня. В прошлые два дня этот юноша был цветком в тумане, его истинный облик был скрыт, и его легко было упустить. Сегодня туман рассеялся. В тумане не было цветка, только одинокая гора. На нее было невозможно взобраться, к ней было трудно приблизиться. ….. ….. Бесчисленные взгляды пали на две этих фигуры перед Имперским Городом. Подавляющее большинство населения, естественно, поддерживало Сюаньюань По. Без упоминания его происхождения, громоподобный импульс, созданный только его железным кулаком два назад, привлек много рьяных поклонников. Что касается юноши в бамбуковой шляпе, хотя он казался загадочным, а его методы непостижимыми, как могло незнающее население поддерживать его? Мнение Сюаньюань По отличалось от населения. Они просто смотрели друг на друга. Но он знал, что не мог сравниться с этим противником. Когда одинокая гора появлялась в мире, какой пейзаж не будет выглядеть обычным? Уровень культивации юноши был выше, чем у него. Не только он, даже если Сяодэ не сдался бы или если бы Чэнь Чаншэн прибыл, им бы не была гарантирована победа. Но затем он вспомнил слова Бе Янхун с прошлой ночи. Если его противник действительно был из того снежного города на севере, что он должен был сделать? «Что бы ты ни хотел сделать сегодня, я остановлю тебя». Он сделал паузу, а потом продолжил: «Даже если я буду вынужден умереть».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 970: Молния, разрывающая тьму

Если юноша в бамбуковой шляпе действительно был из Города Сюэлао, то Сюаньюань По будет не против заплатить чем-угодно, даже своей жизнью, чтобы остановить его. Это было то, что он решил сделать. Юноша не был задет этим утверждением, оставаясь совершенно умиротворенным. От него исходило чувство, как будто всё для него было рутиной, даже жизнь и смерть. Обе стороны уже выразили свои позиции, так что сейчас было время доказать их. Сюаньюань По знал, что его противник был очень сильным, по крайней мере сильнее его, так что он решил нанести удар первым. С утра два дня назад, когда он стоял на грубой платформе для сражений в Сосновых Путях, с его девяти последовательных побед и до сих пор это был первый раз, когда он атаковал первым. Земля задрожала, и его шерстяная обувь ударила твердую каменную землю. Холодный воздух перед Имперским Городом вдруг начал хлопать. Эти хлопающие звуки не были громкими, но были невероятно ясными. Это был звук ударов по воздуху, который разрывался без возможности сжаться. Можно было представить, насколько быстрым был Сюаньюань По. Окружающие зрители просто не могли видеть его, только неясное пятно. За этим пятном был след пыли, а его целью был юноша в бамбуковой шляпе. Левый кулак Сюаньюань По прорвал воздух, завывая с невообразимой силой и мощью громовой бури. До прибытия кулака поднялась пыль, окружая пространство, как темные облака. Молодой человек вышел из пыли. После этого он поместил левую руку за спину. С этим движением его ци изменилось. ….. ….. Сяодэ отступил от Небесного Избрания, но все еще пришел понаблюдать за матчем. Он взял с собой десяток подчиненных, и их группа стояла на склоне возле Павильона Стражи Небес. Он молча наблюдал за событиями, имеющими место перед Имперским Городом, похоже, думая о чем-то. Ни юноша, выглядящий как одинокая гора, ни целеустремленное и сильное заявление Сюаньюань По не вызвали изменений в выражении его лица. Но когда он увидел, как юноша выходит из пыли и помещает левую руку за спину, лицо Сяодэ вдруг изменилось, побледнев в цвете. Он вспомнил то зрелище в Горе Хань много лет назад. Ученый средних лет перед лесом держал руки аналогичным образом. Ученый средних лет стоял спиной к нему и Лю Цину, внимательно наблюдая за фруктом. Эксперт-оборотень и ассасин номер один в мире? Когда он повернулся, темнота окружила тысячу ли Горы Хань. Все в мире было просто рутиной, недостойной упоминания. ….. ….. Юноша вышел из пыли. Он все еще не был ученым средних лет Горы Хань, но небо над Городом Белого Императором не потускнело. Но когда он поднял правую руку, чтобы встретить левый кулак Сюаньюань По, темнота пришла, как обычно. Темнота могла окружить тысячу ли Горы Хань, могла закрыть все небо, могла удержать и поглотить все. Она, естественно, могла блокировать кулак. Кулак Сюаньюань По без единого звука был сжат в его ладони. Ничего не случилось после этого. Целью хватки было поймать, лишить человека возможности двигаться, если только утренний свет снова не падет на землю и не наступит рассвет следующего дня.

При этом зрелище как наблюдающее население, так и важные лица, наблюдающие издалека, были шокированы до потери дара речи. Два дня назад в районах нижнего города кулак Сюаньюань По демонстрировал невообразимую силу и импульс в матчах платформ сражений, и каждый удар мог разорвать небо и землю. Победив в девяти матчах подряд, он действительно смог выбороть себе выдающуюся репутацию. Нищие оборотни даже начали считать его богом. Но сегодня кулак Сюаньюань По казался невероятно слабым, и даже не мог сбежать от ладони противника! Насколько могущественным был этот юноша! Окружение стало крайне напряженным, а воздух, казалось, замер. Лица толпы были масками шока и беспокойства. Лицо Сюаньюань По оставалось неизменным. Его можно было назвать глупым, но и также можно было описать собранным. Оно было таким же, как и мгновение назад, день назад, несколько лет назад. Он не паниковал, так как давным-давно подтвердил, что юноша был намного сильнее него. Более важно то, что он все еще не использовал свою самую сильную технику. Будь это девять битв два дня назад или последние несколько лет конфликтов в маленькой таверне и Сосновых Путях, он никогда не использовал такую технику. Даже если вернуться в столицу и Ортодоксальную Академию, он все еще никогда не использовал подобную технику на полную. Его самой сильной техникой по-прежнему был его кулак. Но скорее, чем его неиспорченный левый кулак, это был… тот увядший, покалеченный правый кулак. Сюаньюань По поднял правый кулак и замахнулся вперед. Его правая рука была серьезно ранена, все ее меридианы были повреждены Тяньхай Я’эром. Позже лечение Чэнь Чаншэна почти полностью вылечило ее. Но как только он начал изучать определенную технику, его правая рука не только полностью восстановилась, ее состояние продолжило ухудшаться, особенно в прошлые несколько лет, когда она сильно атрофировалась. Прямо сейчас его рука была невероятно тонкой, как ветвь или рука ребенка. По сравнению с его рослым телом она выглядела даже более жалкой. В маленькой таверне у реки это было основной причиной насмешек, направленных на него. Сегодня никто не насмехался над ним, все только симпатизировали и жалели его. Он явно не был ровней ему, но отказывался сдаваться. В глазах толпы Сюаньюань По был очень храбрым, но подобная храбрость вызывала боль в их сердцах. Сюаньюань По не обращал внимания на вздохи вокруг себя. Он с невероятной сосредоточенностью замахнулся рукой, чтобы ударить по лицу противника. Это больше было похоже на разгром, а не на надлежащий удар, потому что его рука была сжата в кулак, опускаясь сверху вниз, используя низ его кулака вместо самой твердой части, переда. Это было больше похоже на то, как кто-то раздраженно ударял по столу, как будто из злости ударял по грязной воде в раковине. В действительности же, это было больше всего похоже на падающий молот. ….. ….. В лесу рядом с Павильоном Стражи Небес Сяодэ вдруг изменился в лице и сделал шаг вперед. Лидер клана Сян на платформе для наблюдения внезапно открыл глаза. Стройные брови Мадам Му в каменном зале поднялись, как мечи. Видя это, обычные люди только видели уныние и отчаяние, но они могли видеть больше. Например, когда Сюаньюань По замахнулся кулаком, ци Дикого Огня, излучаемого далекими Небесными Деревьями, внезапно начало вырываться наружу. В небе появился огромный черный медведь! Он вытянул свои острые когти, разрывая темноту над Имперским Городом! Из этой темноты появились дождевые облака, а глубоко в них потрескивала молния! Площадь перед Имперским Городом была освещена ослепительным светом. Правая рука Сюаньюань По в ослепительном свете полетела вперед, стремительно расширяясь. Его кулак увеличился в размере, став металлическим кулаком в руке бога. Его кулак опустился, как молот. Вместе с ним ударила молния. Бум! Кулак и молния поразили юношу в одно и то же время.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 971: Каменная печать, которую нельзя повредить

Темнота была разорвана. Прибыл дневной свет. Молния пала. Кулак опустился. Все случилось в самое краткое мгновение. Только некоторые истинные эксперты смогли ясно разглядеть произошедшее, как Сяодэ и те важные лица в Имперском Городе. Простолюдины оборотней на площади только видели ослепительный свет и силуэт огромного черного медведя в небе. Они широко раскрыли рты и были не в состоянии издать шум, после чего пришли в себя от мощного бума, когда были оттолкнуты волной ци. Стремительные ветра завывали, поднимая всю пыль между камней, блокируя видимость и делая свет более тусклым. Но удар молнии был невероятно ярким, так что эти две фигуры были кристально ясными. Юноша в бамбуковой шляпе наконец-то убрал левой руку со спины, поднимая ее перед собой, чтобы блокировать железный правый кулак Сюаньюань По. Его рука тоже сжалась в кулак. В этот раз темнота больше не могла поглотить все. Молния пала с неба вместе с кулаком Сюаньюань По, точно ударяя кулак юноши. Бесчисленные дуги ослепительных молний кружились вокруг правой руки Сюаньюань По, треща и хлопая. Бум! Два кулака высвободили невообразимо свирепую энергию! На земле вмиг появилось множество трещин! Еще больше шокировало то, что эти трещины простирались так глубоко под землю, что было невозможно увидеть их дно. Рука юноши дрожала, его одежда тряслась. Можно было смутно разобрать, что его лицо стало невероятно серьезным. В бамбуковой шляпе со свистом было прорвано несколько дыр, после чего она стала выглядеть довольно жалко. Действительно ли Сюаньюань По победил? Когда толпа начинала радоваться, молния вдруг исчезла. Юноша в бамбуковой шляпе, похоже, применил какое-то заклинание не из этого мира. Молния, которая разразилась невообразимыми энергиями мира, исчезла в его странной ладони. Послышался легкий щелчок, как будто спелый фрукт упал на твердую поверхность. Это был очень тихий звук, который было трудно услышать среди завывающих ветров. Несколько оборотней, находящихся высоко в Имперским Городе, услышали его. Сяодэ за Павильоном Стражи Небес тоже услышал, и его лицо стало крайне неприглядным. Он однажды слышал этот звук в Горе Хань. Темнота однажды окружала мир. У темноты бел вес, такой вес, что даже миру будет сложно выдержать его. Это был звук хруста самого твердого объекта. Этот объект мог быть Небокамнем из Горы Хань, холодным камнем одинокой горы или, возможно, твердым кулаком. Свирепые ветра вдруг рассеялись. Кулак Сюаньюань По и кулак юноши расступились. Из одежды Сюаньюань По пошел белый пар, который затем сконденсировался холодными ветрами в капли воды, которые промочили землю. Это было подобно сцене, которую можно было увидеть каждое утро перед тем магазином в Сосновых Путях, продающим булочки на пару. Из его губ выплеснулся поток крови, промочив камни.

Тело Сюаньюань По покачнулось, и от него послышался хруст. Десяток потоков крови выстрелил из его тела, как стрелы, оставив отверстия в его одежде. Кровь казалась водопадом в обратную сторону. При виде этого в толпе поднялись крики. Находящиеся в Имперским Городе хранили молчание, на их лицах были разные выражения лиц. Лидер племени Медведя повернулся к Главному Старейшине с выражением лица, холодным, как лед. Сяодэ у Павильона Стражи Небес выглядел еще более ужасно, чем лидер племени Медведя. Все они знали, что Сюаньюань По проиграл, проиграл жалким поражением. Десяток отверстий ци был сокрушен, и если окажется, что их не вылечить, Сюаньюань По вполне вероятно станет калекой. Они ожидали такого заключения, но когда увидели кулак и молнию, решили, что может случиться чудо. Сяодэ не ожидал какого-то чуда, но он по крайней мере думал, что юноша должен будет задействовать пределы своих сил, получая удар. Потому что, по его мнению, если бы это был он, ему бы пришлось заплатить тяжелую цену, чтобы принять этот удар. Кто мог ожидать, что юноша не отступит ни на шаг! ….. ….. Юноша в бамбуковой шляпе медленно убрал руки. Затем он медленно отступил на три шага. Во время всего этого процесса он смотрел Сюаньюань По в глаза невероятно серьезным и настороженным взглядом. Только после того, как он отступил на три шага и увидел, что Сюаньюань По не атаковал снова, он наконец-то подтвердил, что у его противника не было способности продолжать сражаться. Холодный ветер шелестел подранную бамбуковую шляпу, раскрывая больше черт его лица. Можно было разобрать, что его лицо было невероятно привлекательным, обладая чарующим шармом. Оно было даже бледнее, чем вчера, совершенно без крови. «Я догадывался, что твоя правая рука была могущественной, но не настолько». Он посмотрел на Сюаньюань По и сказал: «Хотя ты не провел ни одной битвы в Ортодоксальной Академии, для тебя было сделано исключение, и ты получил ранг в Провозглашении Лазурных Небес. Теперь, когда я вспоминаю это, у старика Небесные Тайны действительно была проницательность». Сюаньюань По оставался в начальной позиции, а его тело было в крови: «Но я все еще не смог победить тебя». Юноша затих на некоторое время, а потом ответил: «Ты и правда очень талантлив, и техника, выбранная для тебя Чэнь Чаншэном, тоже невероятно сильная и подходящая. Но так называемый Небесный Гром содержится и рождается в дождевых облаках, но я — не человек смертного мира. Я был рожден над облаками, так как Небесный Гром может поразить меня?» Его голос дрожал, когда он говорил это, и его лицо побледнело еще больше. Было очевидно, что для того, чтобы получить кулак Сюаньюань По, он заплатил немалую цену. Для него это было не так просто, как считал Сяодэ. Но это было не истинной причиной его дрожащего голоса и бледнеющего лица. Потому что он врал. Он был самым почитаемым правителем в мире, обладая верховной гордостью и величием, но перед лицом такого жалкого противника он был вынужден использовать другие методы, и ему даже пришлось соврать. Он почувствовал себя глубоко униженным. Техника, только что использованная Сюаньюань По, была самой могущественной техникой в Вестнике Небесного Грома. Даже он был вынужден заплатить серьезную цену, чтобы принять такой удар. Возможно, это даже можно было описать ужасной ценой. Но после этого он должен был завершить самую важную миссию за последнюю тысячу лет истории в Городе Белого Императора, так что он должен был выглядеть неуязвимым. Он не мог позволить себе быть раненым. Так что он не использовал свое тело, культивацию и силу для победы над Сюаньюань По, а использовал другой метод. В самом начале он поместил левую руку за спину не потому, что недооценивал противника, или потому, что был уверен. Он хотел гарантировать, что в любой момент сможет вынуть предмет из пояса. Этот предмет был каменной печатью. Чем больше он чувствовал твердость каменной печати в ладони, тем более недовольным он был. Для того, чтобы скрыть свое недовольство, он хотел выглядеть еще более отчужденным и безразличным. Его взгляд пал на меч, привязанный к поясу Сюаньюань По: «Если бы ты использовал этот меч, возможно, ты бы смог продержаться чуть дольше». Сюаньюань По посмотрел на свой сжатый левый кулак и покачал головой: «Даже если бы я использовал меч, я бы не смог победить тот объект в твоей руке». Когда он говорил это, его лицо оставалось очень собранным или, возможно, глупо выглядящим. Но юноше показалось, что эти слова были наполнены презрением и насмешкой, и в его глазах появилось ледяное намерение убийства.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 972: Сам по себе, незнакомец в странных землях

Юноша в бамбуковой шляпе тихо смотрел на Сюаньюань По, постепенно успокаиваясь. Намерение убийства исчезло, оставив только абсолютное спокойствие и холод. Но его голос и лицо были невероятно холодными. По его мнению Сюаньюань По был ходячим трупом, неизбежным объектом жертвы. «Даже если бы я ничего не использовал, ты все еще не смог бы сравниться со мной. Чэнь Чаншэн передо мной тоже был просто собакой, так как ты можешь быть лучше? Как только я завершу свою задачу, я убью тебя. Конечно же, я не лично убью тебя. Я дам тебе болезненно и отчаянно умереть от рук твоей собственной расы». Сюаньюань По хранил молчание. Он стоял в крови, не отвечая. С этим были решены победа и поражение. Казалось, что никто не сможет помешать юноше одержать окончательную победу в церемонии Небесного Избрания. Повсюду вокруг Имперского Города была тишина, не было слышно ни единого звука. То, что юноша в бамбуковой шляпе смог запросто победить Сюаньюань По, ошеломило всех. Еще больше шокировала информация, скрытая в словах юноши. Кто же это был? Он посмел называть Старейшину Небесных Тайн ‘стариком’ и говорить, что Поп был просто собакой перед ним? На него и его бамбуковую шляпу пали бесчисленные взгляды. Взгляд Архиепископа Западных Пустошей, с другой стороны, был направлен на левую руку юноши. Ранее, в тот миг, когда юноша сжал кулак, архиепископ увидел печать. Как архиепископ большого старшинства в Ортодоксии, он знал много старых тайн. В паре со срочным сообщением, которое он получил от Дворца Ли прошлой ночью, он уже догадывался, кем был юноша, и это был ответ, который он меньше всего хотел видеть. У архиепископа было довольно бледное лицо, а его тело дрожало. Посол Великой Чжоу и стюард клана Танг переглянулись, видя шок и страх в глазах друг друга. Тело архиепископа вдруг перестало дрожать, и из его красных роб начало подниматься строгое и угрюмое ци. Шок в глазах посла и стюарда тоже превратился в целеустремленность. Они уже подтвердили личность юноши в бамбуковой шляпе, так что оборотни давно должны были знать об этом. Но в Городе Белого Императора не было беспорядков в последние несколько дней, и даже сейчас эти влиятельные фигуры в Имперским Городе оставались пассивными. Что это означало? Не было колебаний. Даже если это вызовет внезапный конфликт, они не могли позволять оборотням продолжать тайный обмен с этим человеком! Перед Имперским Городом прозвучал громкий крик, наполненный страхом и настороженностью. «Этот парень — демон!» Вскоре из толпы раздался еще один крик. «Он — демон!» Над Имперским Городом звучали крик за криком, и никто не мог остановить их слова, достигающие ушей оборотней. «Ты — демон!» ….. ….. Юноша в бамбуковой шляпе в действительности был демоном! Перед Имперским Городом была внезапная тишина, за которой вскоре последовал беспорядок. Толпа снова повернулась к юноше. Ранее их взгляды были взглядами уважения и смятения, но сейчас они были настороженными, раздраженными и презирающими. Высший чиновник, отвечающий за церемонию Небесного Избрания, нахмурился, глядя на юношу. Звериная Стража и солдаты перед Имперским Городом были еще больше ошеломлены. Они подняли оружие и направили его на юношу. Юноша в бамбуковой шляпе спокойно стоял, не намереваясь бежать или даже объяснять себя. Он осмотрелся на толпу, с легкостью находя источник первых криков. Священник, военный офицер посольства Великой Чжоу и стюард торговца. Он осознал, что раса людей уже подготовилась к этому дню, так что был немного удивлен. Согласно плану военного советника столица быстрее всего сможет среагировать ночью. Где возникла проблема? Или представители расы людей в Городе Белого Императора действовали самостоятельно? Но ничто из этого не имело значения, так что он вмиг прекратил раздумывать над этими вопросами.

В любом случае, он планировал сегодня заявить о своей личности, и хотя ее раскрытие вызовет небольшой переполох, это не могло повлиять на общую ситуацию. ….. ….. «Этот парень и правда демон? Как он прокрался в город?» «Я всегда считал, что было очень странно, что на нем всегда была эта бамбуковая шляпа. Он выглядел скрытным, но похоже, что он хотел скрыть свою личность». «В этой шляпе две больших дыры, но я не вижу демонических рогов». «Что, если этот парень — потомок Имперского клана демонов?» На площади перед Имперским Городом поднялся шум, и толпа, окружающая юношу, становилась все более и более ошеломленной. После установления альянса с людьми тысячу лет назад, за исключением невероятно маленького количества шпионов, демонов много лет не видели в Городе Белого Императора. И этот юноша в бамбуковой шляпе вполне вероятно был потомком Имперского клана демонов! У высшего чиновника, надзирающего за церемонией Небесного Избрания, было невероятно холодное лицо, и он строго приказал: «Схватить его!» Несколько сотен элитных членов могучей Звериной Стражи Красной реки медленно проделали путь к центру площади. Юноша посмотрел на Сюаньюань По. Сюаньюань По был в крови, и его многие кости были сломаны. Для него более было невозможно двигаться. Было бы вполне нормально, если он схватит Сюаньюань По и использует его жизнь, чтобы угрожать оборотням. Сюаньюань По был будущим племени Медведя, учеником Принцессы Лоло, и важнее всего, он представлял Ортодоксальную Академию в своих матчах. Оборотни должны были задуматься над позицией Дворца Ли. Но юноша не сделал этого. Он просто стоял и смотрел, позволяя нескольким священникам и двум южным культиваторам пройти через толпу и забрать Сюаньюань По. Видя это, часть толпы начала сомневаться, думая, что если он действительно был одним из тех чудовищно злобных демонов, действительно ли он пожелал бы быть схваченным? Юноша спросил: «Почему вы хватите схватить меня?» Высший чиновник Имперского Двора Оборотней ответил: «Мы хотим подтвердить, что ты — не шпион демонов». Юноша затих на некоторое время, а потом ответил: «Это не требует подтверждения, потому что я никогда не отрицал этого». Так как он не отрицал этого, он признал это. Среди толпы поднялся шум. В небе послышалось несколько пронзительных криков, и черные силуэты промелькнули мимо. Серые стервятники покинули стены города и приготовились сражаться. Было видно, как несколько надзирателей оборотней бегут вниз по ступенькам, ведущим в Имперский Город. Ворота бараков кавалерии за Павильоном Стражи Небес медленно открылись, и изнутри послышался звук копыт. Личность юноши заставила весь Город Белого Императора нервничать. Он был очень спокойным, ни капля не чувствуя себя нервным. Хотя он был демоном, он не был шпионом. Из Имперского Города послышался спокойный и возвышенный голос. «Ты, пришедший издалека, — гость. Я приглашаю тебя». Эти слова вмиг утихомирили толпу. Люди были в шоке и недоумении. Высший чиновник был даже больше ошеломлен, думая, что он ослышался. Звериная Стража Красной Реки чувствовала себя так же. У Архиепископа Западных Пустошей и посла Великой Чжоу были крайне неприглядные выражения лиц. Как будто они услышали новости, что демоны выиграли бой. Юноша улыбнулся и начал идти к Имперскому Городу. Да, он не был шпионом. Он был гостем. Гостем, приглашенным Городом Белого Императора.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 973: Искренность Города Сюэлао

Спокойный и величественный голос принадлежал Мадам Му. Как Императрица расы оборотней и единственный оставшийся Святой, она обладала невообразимым престижем в Городе Белого Императора. Но даже она найдет невероятно испытующей задачей превратить демона в гостя. Такое действие вполне вероятно приведет к яростной волне протеста. Оборотни в зале обладали намного большей властью, чем обычный люд перед Имперским Городом, так что у них было даже больше мыслей в их головах. Только гигантская фигура в самом высоком месте оставалась тихой и неподвижной, закрыв глаза в тишине. Он был глух к обвинениям против юноши, глух к приглашению Мадам Му, так что каменный зал был намного тише, чем кто-либо мог ожидать. Тишина часто символизировала давление. Настроение в каменном зале было пронизано напряжением. Племенные лидеры Консула Старейшин, а также генералы и министры Имперского Двора переглянулись осмысленными взглядами, после чего тихо уставились на землю, дожидаясь прибытия юноши в бамбуковой шляпе. ….. ….. Звериный Зал был расположен в самой высокой точке Имперского Города. Перед залом была большая каменная платформа, а в углу платформы была посажена груша. За деревом груши были длинные перила из камня. Если встать на эти перила, можно было смотреть вниз на улицы Города Белого Императора и бурные воды Красной Реки, и даже увидеть Небесные Деревья в нескольких сотнях ли. Это была известная платформа для наблюдений Имперского Города. Люди, у которых было право стоять здесь, были здесь не для наблюдения за пейзажами, а для рассматривания сельских угодий, для наблюдения за миром. Юноша в бамбуковой шляпе вышел на платформу для наблюдений. Он стоял под грушей и смотрел на то здание из огромных камней, Звериный Зал. Он не намеревался входить. Из каменного зала послышался шепот, смешанный со звуками дыхания и невыраженных мыслей ума. Через некоторое время из каменного зала наконец-то раздался голос. Говорил Великий Герцог Имперского Двора Оборотней. Эта важная персона из племени Оленя всегда была сдержанной, но по какой-то причине сегодня он решил заговорить первым. «Сэр совершил путешествие из далекого Города Сюэлао. С какой целью?» Юноша ответил: «Конечно же, для участия в церемонии Небесного Избрания». Лидер племени Карп заговорил мрачным и холодным голосом, как весенний ручей в глубинах зимы: «Ты желаешь жениться на Принцессе Лоло?» Юноша безразлично ответил: «Верно. Я всегда восхищался благородством Ее Высочества, так что я прибыл для участия в церемонии Небесного Избрания. Это может быть неправильно? Согласно моим знаниям, ни правила Небесного Избрания, ни законы оборотней не запрещают этого». Голос лидера племени Карп стал еще холоднее, и он спросил: «Ты думаешь, что у демона тоже есть это право?» Юноша спокойно ответил: «Дикий Огонь Небесного Древа бесстрастен. Вчера я прошел испытание духа предков, так что у меня есть право». Весь зал затих на некоторое время. Важные персоны оборотней не знали, как ответить на эти слова. Много людей вчера лично видело активность на горе, и главный жрец позже подтвердил, что юноша действительно прошел через испытание духа предков. Традиции расы оборотней диктовали, что откуда бы ни был юноша в бамбуковой шляпе, его можно было считать владельцем крови оборотней, но… Голос лидера племени Карп оставался холодным, хоть и не настолько, как ранее: «Даже если ты прошел крещение Диким Огнем и испытание духа предков, и даже получил победу в церемонии Небесного Избрания, ты все еще демон, так как ты можешь жениться на принцессе моей расы?» Великий Герцог племени Оленя выразил свое согласие: «Да, подобного никогда не случалось. Это слишком абсурдно». «Неверно, — спокойно сказал юноша, — подобное много раз случалось в течение истории». Услышав эти слова, каменный зал вдруг стал довольно шумным. В длинной реке истории действительно было много принцесс оборотней, которых отдавали замуж в далекий Город Сюэлао, особенно две тысячи лет назад. Однако, это был не красочный период истории, а эра унижения для расы оборотней. Несколько лидеров племен и генералов начали проклинать человека за холлом, и двое со свирепым характером вынули клинки и топоры, намереваясь разрубить юношу до смерти. Среди этого шума вдруг послышался голос. Это был невероятно глубокий голос, гудящий в просторном каменном зале. Ругань и обсуждения исчезли, а два генерала с клинком и топором остановились. Потому что этот голос пришел от Главного Старейшины, второго по могуществу индивида расы оборотней, лидера клана Сян. «Каковы твои намерения?»

Прекращение разговоров и ругательств, а также остановка двух генералов были из уважения к лидеру клана Сян. Но тишина таких индивидов, как лидер клана Ши и лидер клана Медведя, имела более глубокий смысл. Прошлой ночью с намеками даосской Церкви Западных Пустошей и определенных фракций они наконец-то обнаружили, или догадались о чем-то. Истина все еще оставалась скрытой в туманах гор, все еще не была полностью раскрыта, но лидер клана Сян, вероятно, уже знал личность юноши. Учитывая это, почему он спрашивал его об истинных намерениях? Что это означало? Они продолжали с этой линией мышления, и вопросы Великого Герцога и лидера племени Карп тоже были проблематичными. Их слова казалось обвинениями, предназначенными для усложнения ситуации для этого юноши из Города Сюэлао, но в действительности они давали молодому демону возможность объясниться. Более того, при помощи этих разговоров они смогли рассеять шок и злость, вызванные этой ситуацией. Лидер клана Ши и лидер племени Медведя переглянулись, видя шок и опасение в глазах друг друга. ….. ….. Голос лидера клана Сян переместился от каменного зала к платформе для наблюдений. Его голос был похож на древний колокол, наполняясь безграничной силой. Даже если он не полностью продемонстрировал свою силу, его волос все еще поднял ветер. Сейчас явно была середина зимы, но груша на платформе наблюдения расцвела. Порыв ветра сбросил белые цветения на бамбуковую шляпу и плечи юноши. Губы юноши изогнулись в неясную улыбку, и он извлек тонкую книжку из рукава. Щелкнув пальцами, тонкая книжечка полетела, медленно направляясь в зал, как будто ее тащила невидимая нить. Через некоторое время в каменном зале послышался крик удивления. За ним последовали крики, смешанные с несколькими утверждениями недоверия. «Что это?» «Это карта снежных равнин в землях демонов?» «Что же задумали демоны? В чем смысл этой красной линии? Они хотят уступить эту часть своей территории?» «Это определенно план, план Черной Робы!» С течением времени крики и споры затихли, оставив только тишину в зале. Можно было смутно различить дыхание этих персон, немного учащенное дыхание. Абсолютная тишина, окружившая зал, привела к странному давящему настроению. Возможно, ее причиной было волнение или шок. Через какое-то время дрожащий голос спросил: «Ты… можешь представлять Город Сюэлао?» Юноша стряхнул маленький белый цветок с плеча и ответил: «Конечно». Другой голос спросил: «Город Сюэлао… Как ты докажешь свою искренность?» Юноша спокойно ответил: «Этот лорд лично прибыл к вам. Разве это не знак искренности?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 974: Открытие новой главы в истории?

‘Цзюнь’ было именем, могло быть фамилией, но чаще всего это было обращение.* Среди небес и земли, лорда, родителей и учителя, это было находящееся прямо посередине. Юноша в бамбуковой шляпе был демоном и назвал себя ‘лордом’, так что его статус был очевиден. Он был Лордом Демонов. В каменном зале была абсолютная тишина. В мыслях всех прозвенел удар грома. Сила этого грома была настолько ужасающей, что ошеломила весь Имперский Город до тишины, ошеломила цветения груш так, что они не смели падать. Кроме одинокой фигуры юноши платформа для наблюдения оставалась заброшенной и безрадостной, но другие места уже были беспокойными. Можно было заметить стремительно двигающиеся фигуры Звериной Стражи повсюду вокруг Имперского Города. Можно было заметить флаги кавалерии по всему Имперскому Городу. Имперский Город был стремительно окружен. Печать над двумя берегами Красной Реки была тихо активирована. Даже эксперт Божественного Домена найдет очень сложным уйти. Так почему молодой Лорд Демонов был настолько спокойным? *** ***

Атмосфера в каменном зале была невероятно давящей, пока пламя танцевало в мыслях важных персон. Их взгляды направились к самой высокой точке перед залом. Даже сейчас Мадам Му хранила молчание. Лидер клана Ши медленно прищурился, из-за чего его глаза казались золотыми ивами, которые иногда можно было найти у верхних истоков Красной Реки, но они больше походили на известные стройные клинки, которые можно найти в южных землях владений оборотней. Истинная личность молодого демона дала им большой шок, но больше всего его беспокоила активность в зале. Он ожидал молчание Мадам Му, но почему лидер клана Сян был таким тихим? Действительно ли это было возможно? Тогда это было хуже худшей ситуации, которую представляли он и Сяодэ! В этот миг встал генерал, сурово закричав: «Императрица, позвольте этому генералу убить этого врага!» Эти слова сокрушили тишину каменного зала, разрывая давящую атмосферу. Танцующее пламя постепенно превратится в настоящий дикий огонь. Больше министров, генералов, и даже несколько племенных лидеров встало, злобно крича Императрице, находящейся в самой высокой точке. «Убейте его!» «Императрица, убейте его!» Яростные крики проносились эхом по обширному каменному залу, распространяясь к платформе для наблюдателей и дальше. Весь Имперский Город, вероятно, слышал эти слова. Глубоко в горах девять Небесных Древ начали излучать даже более горячее и свирепое ци, вероятно, это был признак ярости духов предков. Мадам Му продолжала сидеть в самом высоком месте, не давая ответа. На эти слова ответил сам Лорд Демонов. Хотя в зале раздавались волны призывов убить его, он оставался бесстрастным, а его голос — ровным. «Зачем вы должны убивать этого лорда? Из-за личности и происхождения этого лорда? Из-за тысячелетней вражды между двумя расами? Тысячелетняя вражда возникла из-за тирании и унижения, причиненного моей Божественной расой оборотням, но как это связано со мной? Я все еще очень молод и даже не был рожден тогда, так что в этом нельзя обвинить меня». Призывы убийства постепенно угасли, после чего последовал разъяренный рев генерала оборотней. На бледном лице Лорда Демонов появилась немного сложная улыбка. Было трудно сказать, была ли это насмешка над другими или над собой. «Да, тот, кто тиранствовал над вами, унижал вас, убивал вас, был моим отцом. Правильно будет сказать, что сын должен заплатить за долги отца, но вы все, похоже, забыли что-то. Вы все больше всего презираете моего отца, а я был тем, кто убил его, так что, с определенной перспективы, не должны ли вы благодарить меня?» *** ***

Атмосфера в каменном зале снова стала более давящей, как и мрачный свет. Кроме Сяодэ и Цзинь Юйлу, которые не могли присутствовать по определенным причинам, здесь были все важные лица расы оборотней. Они могли решать все вопросы касательно расы оборотней. Но сегодня они будут принимать самое важное решение за всю историю расы оборотней. Так что они сильно нервничали и испытывали беспокойство. Даже были кое-какие лидеры племен и министры, которые были обременены бесконечным смятением и страхом. В тихом зале никто не говорил в течение очень долгого времени. Единственным звуком было дыхание, тихое, как тайна, дыхание, тяжелое, как горы. Запах горных фруктов и свечей деревьев-пагод был полностью заменен запахом пота, смешанного с шерстью. Свечи деревьев-пагод были постепенно погашены, но лампы на каменной стене не горели. Только тусклый свет Ночных Жемчужин освещал эти бесчисленные лица и их изменяющиеся выражения лиц. Мадам Му мерцала в тусклом свете, темном, как ночь. Лидер клана Сян хранил молчание, он был неразличим, как гора в темноте. Кусочек бумаги шириной в несколько метров парил в каменном зале, как какая-то лента. Это была тонкая книжечка, которую Лорд Демонов отправил в зал. На ее поверхность пали бесчисленные взгляды, после чего звук дыхания стал даже более тяжелым. Это указывало на напряженность и волнение, символизировало амбиции и жадность. *** ***

Лорд Демонов был очень молодым, и его слова и действия нельзя было описать хитрыми, но они были странно убедительными. Верили ли персоны оборотней ему или нет, они были вынуждены признать, что он чистосердечно начал эти переговоры. Между оборотнями и демонами существовала глубокая, как море, ненависть, но трагическое прошлое унижения и резни было тысячелетней историй. Сегодня никто из присутствующих в Имперском Городе не испытывал этот период лично. Хотя ненависть продолжалась, это не означало, что ее всегда будет невозможно развеять. Даже если ее нельзя было развеять, она действительно была мало связана с молодым Лордом Демонов. Тогда могли ли они временно забыть о вражде и задуматься о более важных делах? Как, например, выгодой и безопасностью? Условия, предложенные демонами, были действительно превосходными. Оборотни получат слишком многое. Это уже превосходило их воображение. Даже самые вспыльчивые племенные лидеры, генералы, которые больше всего презирали демонов, только могли хранить молчание перед лицом этих условий. Это не означало, что они желали принять условия демонов, только, что они искали лучшие способы ответить. Искренность демонов тоже было сложно поставить под сомнение. Потому что Лорд Демонов лично прибыл в Город Белого Императора, при этом он был один. Это означало, что он мог быть убит в любой момент. В этих обстоятельствах никто не мог ничего сказать. К тому же было очевидно, что Императрица все время знала об этом. Возможно, это даже было организовано ей. Все больше и больше взглядов покидали карту снежных равнин и смотрели на Мадам Му. Только в этот миг были раскрыты истинный облик и цель Небесного Избрания. Слух, что Мадам Му намеревалась отдать Принцессу Лоло замуж за Второго Принца Великого Западного Континента, был дымовой завесой. Мадам Му с начала планировала отдать Принцессу Лоло замуж за молодого Лорда Демонов снаружи. Цель свадьбы между двумя Имперскими кланами, естественно, была альянсом между двумя расами. Такое великое событие, естественно, было необходимо скрыть от расы людей до его успеха, что привело ко всем этим событиям. Но… считал ли Его Величество так же? Но… они были демонами! Действительно ли они были должны забыть обиды прошлого и кровь, пролитую воителями племен в прошлые несколько лет? Действительно ли они были должны предать своих союзников, расу людей, с которыми они тысячу лет сражались плечо о плечо? Многие племенные лидеры и генералы не могли принять это. Их взгляды пали на громадную фигуру перед залом. Это был Главный Старейшина Консула Старейшин. По их мнению только лидер клана Сян, самый старый и прославленный среди них, мог встать и повести их, остановив это.

* ‘Цзюнь’, 君, — лорд. Это также ‘Цзюнь’ в имени Цюшань Цзюнь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 975: Храм Синин тревожит мир

С начала разговоров можно было сказать, что племя Оленя и племя Карп было на стороне Императрицы, поддерживая альянс с демонами. В имперском дворе было много министров, некоторые старейшины, и несколько генералов, тоже принявших эту позицию. Кто тогда встанет и сделает свою оппозицию известной? Как в старшинстве, так и в престиже лидер клана Сян был идеальным выбором. Все знали, что он был самым преданным подчиненным Белого Императора, самым доверенным компаньоном. Возможно, именно по этой причине, хотя престиж Императрицы постоянно рос вдоль двух берегов Красной Реки, он никогда не проявлял столько пыла. Их отношения всегда были безразличием. Более того, лидер клана Сян ходил навестить Белого Императора несколько дней назад. Хотя они не встретились, говорят, что они общались через духовное чувство. Если бы Белый Император не согласился с этой ситуацией, лидер клана Сян определенно заявил бы об этом. Некоторые из более проницательных племенных лидеров думали, что, даже если Белый Император не сделал свое мнение известным, что он был занят восстановлением от ран, для лидера клана Сян было бы вполне приемлемо использовать имя Белого Императора, чтобы остановить это, или по крайней мере выиграть какое-то время. Лидер клана Сян под бесчисленными взглядами открыл глаза и медленно встал. Казалось, что в каменном зале появилась большая гора. В этом тусклом окружении глаза лидера клана Сян казались невероятно яркими. В его глазах была изношенность временем, храбрость, не боявшаяся ничего, и интеллект, который мог увидеть все в этом мире насквозь. Видя два этих глаза, многие члены оппозиции, включая лидера племени Медведя, почувствовали себя расслабленными. Но в следующий миг они услышали что-то совершенно неожиданное. «Как по мне, этот вопрос кажется приемлемым». ….. ….. ‘Кажется’. ‘Приемлемым’. Это были довольно неясные слова. Позиция лидера клана Сян звучала довольно неясной. Но учитывая текущую ситуацию, то, что он выбрал такие слова, было самой ясной позицией! Зал снова затих, и настроение стало невероятно давящим. Лидеры нескольких маленьких племен даже выглядели напуганными. Лидер клана Ши уставился в глаза лидера клана Сян и сказал: «Так оказывается, что у тебя действительно есть отношения с Городом Сюэлао». Он ожидал увидеть это зрелище, но сейчас, когда это действительно произошло, ему было сложно подавить свой шок. Потому что не было причин, почему бы он подумал, что лидер клана Сян будет стоять на стороне Императрицы и поддерживать альянс с Городом Сюэлао. Лидер клана Сян бесстрастно ответил: «Ты неправ. Все это соответствует воле Его Величества». Услышав это, лидер клана Ши нахмурил лоб. Казалось, что он хотел сказать больше, но в итоге тот ничего не говорил. Те лидеры племен, яростно противостоящие альянсу с демонами, те генералы, которые уже сжимали рукоятки своих клинков, были лишены дара речи. Это воля Его Величества? Клан Белого Императора обладал особенным статусом вдоль двух берегов Красной Реки. Это не был вопрос простого влияния. Вместе с его значительной силой он имел престиж, достигающий купола ночного неба, и статус, как у богов. Никто не смел демонстрировать и малейшего неуважения к имени Белого Императора, и тем более противостоять ему. У Мадам Му тоже был невероятно высокий престиж, но эти племенные лидеры и генералы были подтолкнуты своим волнением и вынули клинки и топоры, заполняя зал криками сопротивления. Если бы Белый Император был здесь, посмели ли бы они делать это?

Конечно же, нет. Даже если лидер клана Сян только передавал волю Белого Императора… Все еще никто не смел озвучивать свое сопротивление. Даже если эти лидеры племен и генералы не могли проявить гибкость, они были переполнены нежеланием, и даже стыдом. Но у всего были исключения. Сегодня оборотни столкнулись с самой важной точкой поворота в последнюю тысячу лет. Так что было верно, что произойдет несколько неожиданных вещей. После стольких лет величие Белого Императора наконец-то встретило первое испытание. Лидер племени Медведя встал и уставился в глаза лидера клана Сян, спрашивая: «Почему?» Он не спрашивал, почему лидер клана Сян стоял с Императрицей, потому что причина уже была дана: это была воля Его Величества. Лидер племени Медведя спрашивал, почему Его Величество согласился на альянс с демонами? В любое другое время, в любом другом деле, только это одно слово привело бы к тому, что его отправили бы в Небесное Древо, чтобы его тело было сожжено в пепел Диким Огнем. Сегодня этого не случится, потому что многие оборотни думали так же и хотели знать ответ. «Этот альянс никак не связан с выгодой. Это только метод для слабых противостоять сильным. Тысячу лет назад раса демонов была на своем пике, сея хаос по континенту. Для выживания моей расы мы только могли заключить союз с людьми. Но сила легко меняется с течением времени, и сейчас раса людей стала сильной, а их амбиции растут с их силой. Союзник моей расы, естественно, тоже должен измениться». Это великое событие, которое определенно изменит историю континента, казалось совершенно обычным в безэмоциональном голосе Мадам Му, из-за чего выглядело более прозаичным. Оборотни в каменном зале молча раздумывали над этими словами. Они осознавали, что хоть это утверждение и было простым и грубым, было невероятно сложно оспорить его. «Так мы делаем старых врагов союзниками и направляем оружие на прежних союзников?» Лидер племени Медведя замолчал на некоторое время, а потом покачал головой: «Я не могу сделать этого». На полях боя снежных равнин он сражался вместе с Сюэ Хэ и другими Божественными Генералами Великой Чжоу. Они развили превосходное взаимопонимание, развили дружбу на поле боя, в которой желали умереть вместе. Он находил невозможным представить, что наступит день, в который ему потребуется повести армию, чтобы сразиться с этими людьми, когда им придется перерезать друг друга. Мадам Му ответила: «Такова история, монотонная и нудная, иногда даже уродливая, но только так история может продолжать двигаться вперед. Но это никоим образом не будет настолько ужасным, как конец страны и истребление расы, но если демоны будут уничтожены, наступит наш черед. Вы все — великие оборотни экстраординарной мудрости, так как вы можете не понимать этого?» Лидер клана Ши вдруг сказал: «Разве подобный способ мышления не переоценивает силу расы людей?» Взгляд Мадам Му пал на великого оборотня, представляющего самую сильную фракцию южных земель, и спросил: «Что ты хочешь сказать?» Лидер клана Ши объяснил: «Даже если у почтенного Даосиста Шан Синчжоу есть амбиции объединить континент, все знают, что он — исполнитель последнего желания Императора Тайцзуна, так как он сможет перевернуть договор, заключенный Императором Тайцзуном с нами? Более важно то, что сначала он должен решить внутренние проблемы расы людей. Я не верю, что он сможет выжить до такого дня». Великий Герцог племени Оленя выгнул брови и спросил: «Ты правда думаешь, что Дворец Ли победит?» Лидер клана Ши сказал: «По крайней мере, я не могу сказать, что Дворец Ли проиграет». Великий Герцог ухмыльнулся: «Даже если Дворец Ли победит, пропадут ли амбиции расы людей?» Лидер клана Ши спокойно вернул: «Его Святейшество Поп всегда был в хороших отношениях с моей расой, и у него определенно нет амбиций его учителя». «Давайте не будем говорить о том, может ли Шан Синчжоу проиграть, и мы не должны думать о позиции Его Святейшества к моей расе. Я только хочу напомнить всем». Великий Герцог холодно сказал: «Если их вражда — это постановка в это последние несколько лет, что тогда?» Настроение в каменном зале снова изменилось. ‘Храм Синин правит миром’. Это утверждение уже распространилось по всему континенту. Слова Великого Герцога тоже были на уме многих важных индивидов. Потому что, будь это Город Белого Императора, Город Сюэлао, или даже столица людей и секты юга, бесчисленные люди не могли понять, почему отношения между Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэном, учителем и учеником, достигли этой точки. В этот миг Мадам Му заговорила об очень важном деле. «Ван Чжицэ все еще жив».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 976: Столица белого нефрита в небесах*

Ван Чжицэ был настоящей знаменитостью континента. Среди оборотней он, вероятно, был самым известным человеком. В северных экспедициях против демонов он был заместителем командира объединенных армий людей и оборотней, но в действительности он был высшим командиром. Когда они были маленькими, лидеры и генералы племен слышали, как их старейшины вспоминали его деяния множество раз. Деяния Ван Чжицэ тех времен уже сделали из него легенду поколения, вдохновляя бесконечный трепет и почтение в них. Но слово ‘трепет’ было словом, объединяющим уважение и страх. Только в смерти можно было стать легендой. При жизни это было давлением, потому что Ван Чжицэ, в конце концов, был человеком. Для присутствующих лиц было сложно поверить в заявление Великого Герцога племени Оленя, что Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэн могли разыгрывать свою вражду. Если это была ловушка, то она была слишком сложной, включая слишком много частей. Даже переворот Мавзолея Книг был просто частью этой ловушки. Кто мог составить такой потрясший небеса план? Даже кто-то настолько сильный, как Шан Синчжоу, не мог сделать этого. Но Ван Чжицэ все еще был жив. Если он выложил эту ловушку ради человечества, что тогда? Давящий и напряженный воздух в зале раздражал лидера племени Медведя. Он строго сказал: «Если раса Людей так сильна, как вы все говорите, и у них настолько ужасающие планы, тогда задумывались ли вы, от какой атаки мы пострадаем, нарушив альянс?» Великий Герцог племени Оленя ухмыльнулся: «Если наш альянс с Городом Сюэлао станет реальностью, люди могут злиться столько, сколько им захочется, но что они смогут поделать? Самое большее, они издадут несколько имперских указов, строго упрекающих нас, если конечно они не достаточно храбрые, чтобы одновременно атаковать нас и Город Сюэлао?» Мадам Му невыразительно сказала: «Война требует храбрости, но начало войны никак с этим не связано. Это диктуется ситуацией. Я не люблю войну, но сегодня я предлагаю способ избежать погружения континента в пламя войны. Это причина моего решения объединиться с Городом Сюэлао». Эти слова окунули зал в еще большую тишину. Эти лидеры племен и генералы, которые изначально противостояли альянсу, начали колебаться. Лидер клана Ши еще больше прищурил глаза, из-за чего было сложно сказать, были ли они желтыми ивовыми листьями или тонкими клинками. Он знал, что в текущих обстоятельствах будет невероятно сложно изменить ситуацию, но когда он вспомнил его разговор с Сяодэ прошлой ночью, он почувствовал, что только мог держаться. «Я уже увидел искренность Города Сюэлао». Он поднял голову к Мадам Му и спросил: «Но как демоны могут поверить в нашу искренность? Договор об альянсе без доверия имеет малое значение». Мадам Му спокойно посмотрела на него и ответила: «Я верю, что вы должны были понять намерение за церемонией Небесного Избрания». Лицо лидера клана Ши оставалось неизменным, и он ответил: «Мы действительно должны отдавать Принцессу Лоло замуж за этого молодого Лорда Демонов? Действительно ли мы должны называть демона Его Величеством?» Это была самая острая критика лидеров племен и генералов. Если позволить Лорду Демонов жениться на Принцессе Лоло, не будет ли это означать, что как только Белый Император вернется в море звезд, Лорд Демонов станет Императором Оборотней? Мадам Му спокойно посмотрела на лидера клана Ши и ответила: «Свадебный альянс не означает, что речь идет о наследии трона». Свадебный альянс между двумя Имперскими кланами всегда был самым простым и эффективным методом формирования альянса. Подобное бесчисленные разы случалось в прошлом. Многие принцессы оборотней когда-то были отданы замуж в Город Сюэлао. Племенные лидеры, генералы и министры в зале нашли вопрос брачного альянса более приемлемым, но слова Мадам Му все еще не решили ключевую проблему. Весь мир знал, что для Белого Императора и Мадам Му было сложно завести детей. После стольких лет у них была только Лоло, дочь. Если принцессу отдать замуж в далекий Город Сюэлао за Лорда Демонов, который был окончательным победителем в церемонии Небесного Избрания и не унаследует трон, то кто будет следующим Белым Императором? Рука Мадам Му легонько погладила ее живот, и она сказала: «Это, естественно, будет сын меня и Его Величества». Когда она сказала это, она не менялась в лице. Оно все еще было холодным и величественным, но сейчас оно наполнилось божественным величием. Лидер клана Сян интонировал с серьезным лицом: «Мои поздравления, Ваше Величество. Мои поздравления, Императрица». Внезапные новости так ошеломили оборотней, что они не могли говорить. Только сейчас эти слова пробудили их от ступора, и они начали кланяться, давая свои благословения и восхваления. Лидер клана Ши снова вспомнил свой разговор с Сяодэ. Он вздохнул, думая, что он уже сделал все, что мог, но похоже, что этого все еще недостаточно, чтобы изменить конец? Лидер клана Сян повернулся к людям в зале и спросил: «Кто-либо хочет сказать еще что-то?» Лидер племени Медведя схватил свой металлический посох. Его руки дрожали, и он ударил посохом по полу. Земля с грохотом затряслась, поднялся столб пыли. Его глаза покраснели, и он уставился на Мадам Му: «Мне нечего сказать, но я все еще возражаю». Лидер клана Ши тихо задумался на несколько мгновений, а потом сказал: «Я тоже возражаю». Вскоре после этого генерал клана Хэ, прославленный за свою храбрость, снял шлем и бесстрастно заявил: «Я возражаю». Премьер-министр оборотней, который молчал с момента начала приготовлений к Небесному Избранию, встал и сказал усталым голосом: «Я соглашусь только тогда, когда лично увижу Его Величество». «Я тоже возражаю». «Как и я!» Лидер клана Сян оставался нетронутым, когда раздавались эти голоса. В звездных глазах Мадам Му по-прежнему не было эмоций. Но она была немного удивлена, что все еще было так много голосов возражений. Но это не имело значения. Это был указ, изданный ей и Его Величеством. Более того, этот указ получил поддержку лидера клана Сян, который управлял Консулом Старейшин. Как какой-то случайный шум мог остановить журчащую большую реку от течения на запад? *** ***

Дебаты завершились. Почти сорок процентов собравшихся племенных лидеров, министров и генералов возражали альянсу с демонами, но указ все равно был издан. Великий Ученый Павильона Жемчужины Бездны, который сотню лет назад участвовал в Великом Испытании в столице сотню лет назад, нервно писал формальный указ. Персоны оборотней, рассуждавшие в давящей атмосфере в течение долгого времени, вышли из каменного зала, чтобы отдохнуть. А затем они увидели молодого Лорда Демонов. Небо было синим, а край платформы — тонкой линией. Он стоял под одинокой грушей. Он уже снял потрепанную бамбуковую шляпу. Она лежала у его ног, и почти была погружена в белые цветения слив. У него было привлекательное лицо, белое, как нефрит. Его одеяние шелестело на ветру, как будто собираясь взлететь. С этой сценой и этим человеком ничего не могло быть более прекрасным. Генерал уставился на него убийственным взглядом, как будто он мог совершить рывок в любой момент. Лидер племени осторожно посмотрел на него, как будто он мог развернуться и уйти в любой миг. Министр вынудил улыбку и посмотрел на него, как будто он был готов в любой момент стать на колени и поклониться. Независимо от эмоций, которые они испытывали, все должны были признать, что молодой Лорд демонов действительно был экстраординарным индивидом. То, что Лорд Демонов, стоявший в одиночестве в Имперском Городе расы оборотней, был таким спокойным и безразличным, действительно вызывало восхищение. На Платформе Падения Кита внизу началась ритуальная музыка. Настроение над платформой для наблюдений вмиг стало более благородным. Указ был окончен. Небесное Избрание, свадебный альянс и договор вот-вот будут формально объявлены. Провозглашены миру. В этот миг ритуальная музыка вдруг стала немного беспорядочной. Возможно, это было связано с шагами. Несколько десятков дворцовых служанок прибыли на платформу для наблюдений. Их вела за собой Лоло. Она посмотрела на Лорда Демонов под грушей. Лорд Демонов посмотрел на нее.

* Строка из самой длинной поэмы Ли Бая. Поэма начинается с того, как Ли Бай представляет, что возносится к небесам, к столице белого нефрита, где проживает Небесный Император, где Ли Бай благословен бессмертием.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 977: Человек на картине

Небо было чистым от облаков от горизонта до горизонта, но солнечный свет вовсе не был палящим. Даже на теплых берегах Красной Реки все еще была середина зимы. Прохладный бриз пронесся по каменной платформе, не поднимая пыль, только заставляя белые цветы дрожать, из-за чего они вызывали еще большую грусть. Лоло стояла снаружи мира цветков груши. Ее фигура была немного одинокой. Она все еще выглядела маленькой девочкой. На ее прекрасном лице не было видно ясных эмоций. Однако, когда они подумали о решении, принятом в каменном зале, вернувшейся ритуальной музыке на Платформе Падения Кита, и об указе, который вскоре будет издан миру, многие генералы и лидеры племен находили невозможным смотреть ей в лицо. Они опускали головы и отворачивались, чтобы избежать ее взгляда. Лоло, казалось, не замечала этих вещей. Она пошла вперед, не издавая звука своей маленькой кожаной обувью. Она остановилась на некотором расстоянии от груши. Фигура, возвышающаяся, как большая гора, преградила ей путь. Она подняла голову и осознавала, что это был Главный Старейшина, который любил ее с детства. Лидер клана Сян посмотрел на нее, ничего не говоря, но в его глазах появились всевозможные сложные эмоции. Как и те морщины в углу его глаз, их было очень трудно понять. В его спокойных глазах были тепло, привязанность, извинения и мольбы. Лоло поняла, что он подразумевал, и мягко сказала: «Я не ожидала этого». Эмоции извинения в глазах лидера клан Сян усилились, и он сказал: «Это воля Его Величества». Уставившись на него утонченным лицом, Лоло спокойно ответила: «И что?» На платформе для наблюдений было очень тихо, особенно после ее появления. Хотя ее голос был мягким, он прозвучал в ушах всех оборотней. Лидер клана Сян замер, как и Великий Герцог племени Оленя, лидер племени Карп, как и все остальные на платформе для наблюдений. Потому что они не ожидали, что всегда милая, осторожная и послушная принцесса скажет такие слова. ‘И что?’ — эти два слова казались простым вопросом, но как они могли не слышать холодное безразличие и непоколебимую решительность? ….. ….. Лоло подошла к груше. Она посмотрела на молодого демона и осознала, что он действительно был привлекательным, и что излучаемая им аура не особо раздражала ее. Ее взгляд пал на его волосы. Подтвердив, что у него не было рогов, она почувствовала небольшой интерес, а затем была сбита с толку. Как самая благородная Принцесса Оборотней, будь это в столице или в Городе Белого Императора, она всегда была под самой усиленной охраной. Как результат, ей не было позволено принять участие в Великом Испытании, не было позволено войти в Мавзолей Книг для изучения монолитов с другими, и ей определенно не было позволено тренироваться в Саду Чжоу. Так что у нее не было шанса встретить настоящего демона. Был только тот один случай много лет назад в Ортодоксальной Академии в ту незабываемую ночь. Демон с рогами оказался в руках Чжоу Туна, так что он, вероятно, давно был мертв, верно? В то время он даже не преуспел в Очищении, но стоял перед ней. Он не боялся? Белый цветок упал с ветки и задел ее волосы, пробуждая ее из ступора. Она заинтересованно спросила: «Ты — Лорд Демонов?» Его глаза были чистыми и яркими, как воды ручья. В них были видны все настоящие эмоции. Было ясно, что она не держала зла к молодому Лорду Демонов, только интерес. «Да». Лорд Демонов спокойно посмотрел на нее и вдруг добавил: «Ты можешь звать меня по имени, Нэро». Казалось, что в этом обмене утверждениями не было ничего особенного. Но если бы Черная Роба или Командир Демонов присутствовали, они несомненно были бы ошеломлены. Если бы аристократы и министры Города Сюэлао присутствовали, они даже могли бы лишиться сознания от шока. Хотя в его безразличном тоне была скрыта подлинная гордость, он назвал ей свое настоящее имя и даже позволил ей использовать его. Лоло не знала об этих правилах Демонического Имперского клана, и ее это не беспокоило. Она спросила его: «Ты хочешь жениться на мне?» Лорд Демонов немного выгнул лоб, отвечая: «Верно». Лоло спросила: «Почему?» Целью брачного альянса было утвердить альянс между двумя расами. Это был очевидный ответ, и Лорд Демонов считал, что она знала об этом, но он не мог дать такой ответ. Это было величие правителя, надменные манеры Имперского клана, и дело было в его уважении к другой стороне. Так что его ответ все еще был любовью. Он сказал, что очень давно любил ее.

Лоло, естественно, знала, что это не было правдой, как и знала истинную причину, почему он хотел жениться на ней. Но она все еще спросила: «Так ты знал обо мне раньше?» Многие из влиятельных фигур, включая лидера клана Сян, чувствовали, что знали, почему она настаивала в своих вопросах. Она хотела доказать, что Лорд Демонов врал. Она хотела доказать, что Лорд Демонов не имел знаний о ней, так что он не мог любить ее. Но каков был смысл в доказательстве этого? Но по их мнению Принцесса Лоло вела себя, как маленький ребенок, покусывая кончик кисточки, раздумывая над решением проблемы. Даже если она найдет решение, кого будет волновать, было ли это верно или нет? «Конечно же, я восхищался тобой, потому что знал о тебе. Я верю, что придет день, когда ты будешь думать так же». Лорд Демонов спокойно смотрел на нее. Он был переполнен уверенностью. Лоло вдруг сделала несколько шагов назад, став за белыми цветками и посмотрев на дерево. Она наклонила голову, и ее брови нахмурились, как будто она была раздражена чем-то. Она выглядела очень милой. Перед ее глазами была картина. За перилами были синее небо, высокое, спокойное и чистое. Груша, цветущая маленькими белыми цветками. Он стоял под деревом. Ветер поднимался, цветы падали, как дождь. Они падали ему на плечи. Они падали ему на одежду. Это была действительно прекрасная картина. ….. ….. Лорд Демонов ничего не говорил, позволяя ей смотреть. Потому что он стоял в картине. На его лице была настолько незаметная улыбка, что она практически была на грани существования. Намек усталости и раздражения постепенно появился в его глазах. Лоло привлекла его интерес в начале, так как она не демонстрировала страх, как благородные леди Города Сюэлао, и не проявляла высокомерие, как его сестры. Как обычная девушка, она смотрела на него яркими глазами и выражала свою заинтересованность. Но с течением времени его интерес пропал. Особенно когда он увидел текущее выражение лица Лоло. Эта картина была нарисована для нее. Он в мыслях ухмыльнулся, что девушки оставались девушками. В конце концов, они все еще были этими смешными пустышками. Пока он думал об этом, он услышал вопрос. «Ты увидел мою картину?» Это была Лоло. Улыбка Лорда Демонов исчезла, и он спокойно вернул: «Я не понимаю твоих слов». «Три дня назад я нарисовала картину». Лоло посмотрела на него и сказала: «Я не ожидала, что сегодня она воплотится в реальность». Лорд Демонов приподнял брови: «Вот как? Это и правда совпадение». «Конечно же, это не совпадение. Мама знала, что я люблю эту картину, так что позволила тебе увидеть ее. Весенний ветер приходит в глубинах зимы, цветущая груша, и ты, стоящий под ней… Это действительно превосходные детали. Цветки груш прекрасны, как и ты, и это очень естественная сцена, но Мама и ты кое в чем ошиблись». «В чем мы ошиблись?» «Даже если все будет настолько идеально, ты никогда не сможешь быть человеком в моей картине». «Почему?» «Потому что я не создала эту картину из воображения. Она полагается на существующую сцену». Лоло окинула его симпатизирующим взглядом, как будто она смотрела на ребенка, покусывающего кисточку, пока тот раздумывал над решением проблемы. Вы все решили, что нашли верное решение, но никто из вас не понял смысл вопроса. Лорд Демонов догадывался об ответе: «Кто на картине?» Лоло широко открыла глаза и серьезно ответила: «Конечно же, это мой учитель».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 978: Реки и горы, как картина

В прошлые пять лет Лоло получила очень мало писем. Не было места, куда бы она могла поместить свои воспоминания, и ее заботы только могли быть известны ей. К счастью, она долгий период времени жила во Дворце Ли, была под формальным обучением у Мао Цююя, и у нее была определенная дружба с Архиепископом Ань Линь. Как результат, она смогла узнать множество новостей касательно Чэнь Чаншэна. После того, как Чэнь Чаншэн покинул снежную гору и появился в обществе, Ань Линь часто писала ей письма. Она знала все, что случилось в последние несколько дней. Она знала, что он делал в штабе Армии Горы Сун, знала, что он прошел через Город Ханьцю, знала, что он был в Вэньшуе, и знала, что он убил Даосиста Байши перед даосской церковью. За святыми вратами даосской церкви Вэньшуя была посажена груша. В одну снежную ночь среди зимы Вэньшуй поприветствовал внезапный весенний ветерок, заставляя цветы расцветать. Подул холодный ветер, из-за чего бесчисленные крохотные белые цветки упали на его плечи, чистые, как свежий снег. Ань Линь описала эту сцену в своем письме. Лоло понравилось это, так что она усердно нарисовала ее, после чего обнаружила, что ей еще больше понравилось это. Мадам Му не знала, что такая сцена действительно имела место в даосской церкви Вэньшуя, так что она, естественно, не знала, почему ее дочери так нравилась эта картина. После некоторых раздумий она заключила, что ее дочь просто чувствовала себя немного романтично с приходом церемонии Небесного Избрания. Даже посреди зимы Город Белого Императора все еще был теплым. Для груши на наблюдательной платформе не будет слишком фантастично вдруг расцвести. Поэтому весенний ветерок пронесся по берегам Красной Реки, из-за чего на ветвях проросли белые цветки. Так что Лорд Демонов поднялся по ступенькам к Имперскому Городу и встал под грушей, оставаясь там до сих пор. Все это ради картины. Как и сказала Лоло, это была действительно прекрасная картина, будь это цветущая груша или сам Лорд Демонов. Распоряжения Мадам Му действительно были тщательными, а методы — экстраординарными. К сожалению ей все равно не удалось сделать Лорда Демонов человеком в картине. Потому что в картине Лоло уже был человек, человек, которого было невозможно заменить. «Ты можешь нарисовать новую картину с той сценой, которой пожелаешь». Лорд Демонов улыбнулся Лоло. Стоит сказать, что даже сейчас его манеры были идеальны, без малейшего недостатка. ‘Какая бы сцена тебе не нравилась, я могу стать ее частью’. Это было очень трогательное заявление в любви. К сожалению, оно не тронуло Лоло. Она ответила: «Мои извинения. Все сцены, которые мне нравятся, не включают тебя». Лорд Демонов выгнул брови: «Но они должны включать его?» Лоло ответила: «Я люблю весенний ветерок, свежий снег. Учитель — это свежий снег, весенний ветерок, но не ты». Чернильные брови Лорда Демонов поднимались выше и выше, его окутала холодная аура, и он спросил: «Почему?» Лоло ответила: «Свежий снег и весенний ветер — чище всего. А учитель как раз такой человек». Гробовая тишина окутала наблюдательную платформу. Смысл этих слов был исключительно ясным. Лорд Демонов засмеялся с себя и покачал головой. В его глазах не было радости, только леденящий холод. Так называемые пейзажи всегда зависели от разума человека, рассматривающего сцену. Человек на картине, естественно, был человеком в уме. Если он продолжит впутываться в этот разговор, в итоге он потеряет лицо. Он был хозяином земель демонов, одним из почитаемой Божественной расы. Как он мог выдержать такое унижение? «Так сказанное Сюаньюань По было правдой — у тебя есть тайные отношения с Чэнь Чаншэном». Его губы изогнулись в презрении, и он сказал: «Ты — его ученица, и он смеет приставать к тебе? Как такого человека можно считать чистым?» «Ты снова неправ. Я действительно люблю Учителя, но Учитель всегда относился ко мне, как к ученице, так что он сделал неправильно?»

На наблюдательной платформе была тишина, был слышен только голос Лоло. Ее слова предназначались Лорду демонов, окружающим оборотням, и всему континенту. Ее руки были крепко сжаты, когда она говорила это, ее голос дрожал, но в ее голосе не было стыда, только сильная решительность. Лорд Демонов бесстрастно сказал: «Действительно любить собственного учителя, знаешь ли ты смысл стыда?» Лоло уставилась ему в глаза и сказала: «Ты убил своего отца и всех своих братьев. Есть ли у тебя право учить меня смыслу стыда?» Лорд Демонов оставался на вид спокойным, но пламя ярости уже начало пылать. Он осознавал, что у девушки перед ним был странный, но настоящий шарм. Каждое из сказанных ей слов было сказано с абсолютной искренностью, что вызывало доверие — даже когда она атаковала. Именно эта искренность вызывала его ярость. Никто кроме Лоло не видел, что Лорд Демонов действительно чувствовал в этот миг. Она очень искренне и с интересом спросила: «Ты хочешь убить меня?» Лорд Демонов замер, снова обнаружив особую черту этой девушки. Казалось, что она могла ясно воспринимать эмоции людей рядом с собой, как бы хорошо они ни были скрыты. Конечно же, ее интерес тоже был настоящим. Она хотела знать, действительно ли Лорд Демонов посмеет убить ее. Вопрос Лоло вынудил генералов и стражу вокруг платформы для наблюдений нацелить настороженные взгляды на пару. Взгляд лидера клана Сян, казалось, стал в бесчисленные разы тяжелее, направляясь на Лорда Демонов. Это был Город Белого Императора, и даже Лорду Демонов не было позволено плохо относиться к ней. Кроме того, Лорд Демонов снова был заинтересован в ней. «Ты все верно сказала. Этот пейзаж и картина — конструкция твоей матери». Лорд Демонов продолжил: «Можно сказать, что она не хотела, чтобы ты сильно грустила, так что надеялась, что ты сможешь жениться на мужчине, которого ты любишь». Лоло ответила: «Я вижу, что ты не любишь меня». Лорд Демонов согласился: «Верно. Мое желание сотрудничать связано с уважением к тебе». Лоло сказала: «Мне нравится такой прямой разговор». Лорд Демонов ответил: «Мне тоже не нравятся те пустые и обманчивые штуки, так что я надеюсь, что ты понимаешь, что ты выйдешь за меня замуж. Это не изменить». Голос Лоло был немного мягким: «Просто ради альянса?» Голос Лорда Демонов был очень спокойным и безразличным: «Чэнь Чаншэн украл женщину, которая мне понравилась, так что то, что я заберу тебя в Город Сюэлао, будет небольшой местью». Лоло беспомощно вздохнула: «Если у тебя есть навыки, пойди в Храм Южного Ручья и укради жену Учителя. Ты говоришь эти слова, и эти слова в действительности не соответствуют твоему статусу». «Тогда давай поговорим о том, о чем мы должны поговорить». Лорд Демонов подошел к перилам, посмотрел вниз на улицы Города Белого Императора и горы на другой стороне Красной Реки: «Через некоторое время ваш указ будет объявлен миру. В то же самое время, мой божественный указ покинет Город Сюэлао и распространится по континенту. Самое большее через четыре часа штаб Армии Провинции Цун поведет свои войска, после чего в Синий Перевал прибудет приказ. До этой ночи Армия Горы Сун отправит приказ о переводе в Наклонный Утес. Максимум через три дня раса людей соберет армию миллионов, выстроенную перед десятком могучих перевалов, готовясь начать большую войну». Если обычный человек скажет эти слова, они не будут удерживать особого веса. Как будто кто-то невзначай пересказывал историю. Но так как эти слова пришли из его рта, в них было совершенно другое чувство. Потому что он был Лордом Демонов, правившим обширными снежными равнинами континента, и бесчисленные могущественные воины демонов поклялись следовать за ним до смерти. Лоло знала, что эти слова вполне вероятно станут правдой, и ее маленькое лицо побледнело. «Но эта война не начнется, потому что люди не посмеют начинать ее». Лорд Демонов продолжил: «История между Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэном еще не ясна, и более важно то, что у них нет опыта, так что у них нет храбрости». Под ‘опытом’ он ссылался на тот факт, что раса людей не была опытна в сражении с демонами и оборотнями в то же самое время. Даже до эры Императора Тайцзуна, даже если посмотреть назад на десятки тысяч лет и даже дальше в истории, раса людей никогда не испытывала подобного. Лорд Демонов сказал: «Если ты выйдешь за меня замуж, то не будет войны, и из-за тебя несколько миллионов существ продолжат жить на этом континенте». Лоло уставилась на его спину, молча раздумывая в течение долгого времени. Наконец, она мягко спросила: «Ты угрожаешь мне?» «Нет, я говорю о пейзажах». Лорд Демонов посмотрел на далекие горы и сказал: «Для таких людей, как ты, я и Чэнь Чаншэн, единственный пейзаж, достойный наших глаз, — это реки и горы. Если ты хочешь увидеть пейзажи с ним, то эти реки и горы, прекрасные, как картина, будут сожжены в пепел огнями войны. Это и правда немного эгоистично».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 979: Услышать твой голос

Услышав слова Лорда Демонов, Лоло подошла к краю наблюдательной платформы и тихо задумалась над этим вопросом. Влажные ветра Красной Реки сместили теплые туманы на улицах Города Белого Императора, освежая людей внутри. Она вспомнила, что однажды обсуждала подобный вопрос со своим учителем в Ортодоксальной Академии, но забыла, что сказал ее учитель. Как она должна выбирать? В этот миг ритуальная музыка на Платформе Падения Кита вдруг прекратилась. Несколько яростных потоков ци поднялось до небес, и она почувствовала сильную тряску. В Звериной Страже, ответственной за охрану Имперского Города, вдруг произошла битва, и ситуация была быстро подавлена. Маленькие цветы на земле задрожали. Далекие каменные ступеньки были окрашены красным цветом, и она смогла разобрать несколько Звериных Стражей, которых тащили прочь, но было невозможно увидеть, были ли они живы или нет. Перед тем, как их связали, они выкрикнули несколько слов, которые Лоло ясно и громко услышала. «Ее Величество нельзя отдавать замуж!» — они были готовы умереть ради того, чтобы озвучить эти слова. Лоло повернулась к Лорду Демонов и сказал: «Я не выйду за тебя замуж». Лорд Демонов спросил: «Просто из-за этих глупых и преданных стражей?» Лоло объяснила: «В этом есть кое-какая связь, но более важная причина в том, что ты не нравишься мне, так как я могу выйти за тебя замуж?» Лорд Демонов задумался над этим ответом, а потом ответил: «Это очень логичные слова. Я не могу найти слов, чтобы опровергнуть их». Лоло подметила: «Но они не заставят тебя отступить». «Верно. Я все еще женюсь на тебе, даже если ты не любишь меня. Потому что свадьба, особенно свадьба между тобой и мной, относится к рекам и горам, прекрасным, как картина, относится к миру на континенте. Она относится ко многим вещам, но только с любовью у нее нет никакого отношения». Лорд Демонов спокойно посмотрел на нее и добавил: «К тому же, в тот день, когда мы женимся, я убью Сюаньюань По в подарок тебе». Лицо Лоло побледнело. Если не нарушить этот брачный альянс, ему не придется лично действовать, только сделать просьбу, и Сюаньюань По умрет. Потому что это была искренность, которую раса демонов имела право требовать от Города Белого Императора. Хотя Сюаньюань По был членом племени Медведя, его более важной личностью было то, что он был студентом Ортодоксальной Академии. Если оборотни убьют Сюаньюань По, то учитывая характер Чэнь Чаншэна, не будет способа примирить две стороны. Демоны могли поставить еще больше условий, как резня в посольстве Великой Чжоу и Даосской Церкви Западных Пустошей. Они также могли сделать невозможным для людей и оборотней когда-либо быть в мире, но если это сделать, ситуация на континенте быстро ухудшится, и это было то, чего не желали видеть оборотни и демоны. В этом аспекте Лорд Демонов не врал. Он действительно надеялся на мир. По крайней мере до тех пор, пока их раса не вернет свою силу. Кровь на ступеньках была быстро убрана рабочими и дворцовыми служанками. На Платформе Падения Кита снова началась ритуальная музыка. Несколько Великих Ученых Имперского Двора Оборотней и важных министров разных павильонов разделились на две линии и вышли из зала. Яркий желтый эдикт был помещен на киноварный поднос, а затем был взят в две руки высшим чиновником в Имперском Городе. Мадам Му подошла к Лоло. Как и образы океанических брызг, переплетающихся в черном и золотом на ее одеянии, она была красивой и величественной. Лоло сказала: «Мама». Мадам Му сказала: «Моя дочь вот-вот будет отдана замуж. Я и правда немного колеблюсь». Когда она сказала это, ее лицо было очень спокойным. Это был знак ее решительности, и что она не допустит отказа. «Я не буду выходить замуж». У Лоло тоже был очень спокойный голос, это был признак ее решительности и того, что она не примет. Мадам Му посмотрела на нее и сказала: «Ты должна хорошо осознавать, что духи предков выбрали его вчера». Лоло ответила: «Духи предков приняли его, но не я, потому что замуж отдают меня, а не духов предков». Мадам Му спросила: «Даже если он — Избранный Небес?» Лоло ответила: «Тот, кого выбрали небеса, — это не тот, кого выбрала я, так что в этом нет смысла». Мадам Му посмотрела на постепенно рассеивающиеся туманы на улице и медленно сказала: «Если ты будешь настаивать на непринятии этой свадьбы, будет очень сложно продолжить альянс между двумя расами. Давай не говорить о том, сколько людей континента умрет в будущем. Прямо сейчас раса оборотней, вероятно, расколется. Сколько людей из живущих в этом городе больше не сможет увидеть Небесные Деревья?»

Лоло затихла на некоторое время, а потом сказала: «Мама, в конце концов, ты все еще не считаешь это место своим домом». Мадам Му сказала: «Почему ты настаиваешь на этом?» Лоло ответила: «Потому что у тебя нет любви к этому городу. Ты можешь использовать жизни в этом городе, чтобы угрожать собственной дочери». В глазах Мадам Му появилась глубокая усталость: «Ты все верно сказала. Мне и правда не нравится это место, потому что в этом месте есть вонь шерсти и пыли, оно полно грязных слов, полно той глупой храбрости и той презренной штуки под названием героизм. Это место похоже на большую пустыню, свирепую и примитивную». Ее голос был таким мягким, что практически никто не мог слышать. «Город Сюэлао — другой. В том месте есть настоящая история, культура, и, что важнее всего, искусство. Хотя он сильно уступает столице, муж и я выбрали для тебя самого выдающегося преемника этой цивилизации. Я не хочу, чтобы ты шла по моему старому пути, отдавая тебя замуж». Мадам Му мягко сказала: «Это уже было решено. Так как ты не можешь возразить, ты только можешь научиться принимать». Лоло затихла на некоторое время, а потом спросила: «Почему я не могу возразить?» Мадам Му посмотрела ей в глаза и сказала: «Эта свадьба организована для тебя мной и твоим королевским отцом с духами предков в качестве посредника. Кто может возразить?» Да, свадьба никогда ни была связана с любовью. Она основывалась на приказах родителей и словах брачного посредника. Это касалось всего континента: оборотней, людей, и демонов. Кто все еще мог возразить этой свадьбе? Лоло вспомнила сцену много лет назад в столице, во время Фестиваля Плюща. Она думала об этой сцене множество раз, так что даже сейчас та сцена была такой же живой, как будто она происходила прямо перед ней. В ее воспоминаниях это был самый величественный момент ее учителя. Даже то, что ее учитель занял первый ранг первого знамени в Великом Испытании или окутал ночь звездным светом в Мавзолее Книг, не могло сравниться с тем моментом. Потому что тогда ее учитель был просто обычным студентом Ортодоксальной Академии. Более важно то, что в то время ее учитель был только ее учителем. К сожалению, ни капли славы ее учителя в ту ночь не коснулось ее. Потому что эти слова не были предназначены для нее. Если бы она смогла просто услышать эти слова прямо сейчас, это было бы в порядке. К сожалению, это было невозможно. Она слышала, что ее учитель сейчас был в Горе Ли. Даже если он получил новости и как можно скорее отправился сюда, он все равно опоздал бы. Лоло стояла у перил, сжимая каменную жемчужину на шее, и смотрела на далекие горы на противоположном берегу. Она была уверена, что ее учитель был на другой стороне, путешествуя по горам, преодолевая вершины. Возможно, ему оставалось пройти еще тысячу ли, но, по крайней мере, он был в пути. И это утешало ее. Она была очень довольна. Ее лицо внезапно изменилось. Облака над горами начали изгибаться. В облаках появилась дыра. Пал столб света. Этот столб света был пронизан божественной аурой и неописуемым величием. Печать над двумя берегами Красной Реки вмиг была проткнута столбом света. Белый Журавль вылетел из света. Это был ясный крик, прозвучавший по всему Городу Белого Императора. С ним послышался голос. «Я возражаю».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 980: Сложно бросать вызов приказу учителя

Белый Журавль в небе. Это зрелище привлекло бесчисленные взгляды Города Белого Императора. Десяток серых стервятников вылетел из Имперского Города встретить его. Но эти свирепые птицы, прославленные за трудность приручения, казались очень покорными сегодня. Они не смели приближаться к Белому Журавлю, оставаясь на расстоянии нескольких ли. Бесчисленные взгляды наблюдали, как Белый Журавль летел через небо. За невероятно короткое время Белый Журавль вылетел из гор на противоположном берегу Красной Реки к самой высокой точке Имперского Города, где он опустился. Ужасающие монстры древних времен, как Исполинский Бык и Земляная Обезьяна, стали невероятно редкими, а бессмертные птицы были еще более редким зрелищем. Население оборотней было шокировано, раздумывая о происхождении человека на спине Белого Журавля. Архиепископ Западных Пустошей и несколько десятков священников поклонились до пола. У них были очень уважительные лица, даже смиренные, но в их глазах пылали страсть и пыл. Стюарды клана Танг и культиваторы юга быстро пришли в свои чувства. Они с ошеломленными лицами поклонились на земле. Посол Великой Чжоу был во внутреннем конфликте, но долго не колебался перед тем, как поклониться вместе со своими подчиненными. Увидев это, некоторые оборотни вспомнили Белого Журавля, который был больше всего известен на континенте, и догадались о личности человека на его спине. Разговоры перед Имперским Городом вдруг прекратились, оставив только тишину. Раса оборотней была в союзе с людьми тысячу лет. Учитывая их взаимодействие, среди оборотней было много верующих Ортодоксии. Они сейчас радостно встали на колени и начали кланяться. Многие люди все еще не знали, что случилось, или какова была личность человека на Белом Журавле. Но они видели, как люди вокруг них кланяются на земле, так что были подвержены этому настроению и тоже подсознательно поклонились. От Имперского Города до Павильона Стражи Небес, от каменных стен до травяной равнины, бесчисленные оборотни поклонились на земле, как волна. ….. ….. Подул холодный ветер. Задрожали белые цветы на сером полу. Белый Журавль медленно сложил крылья. Этот человек стоял на платформе для наблюдений. Божественный Посох в его левой руке все еще ярко сиял лучами священного света. Его глаза были еще ярче, чем свет Божественного посоха. Воздух над платформой для наблюдений, казалось, замер, и пришла абсолютная тишина. Бесчисленные взгляды пали на него, наполняясь сложным массивом эмоций. На континенте не было никого, кто не узнавал Белого Журавля, кто не узнавал Божественный Посох. Так что, естественно, не было никого, кто не узнавал, кем он был. Прибывший в это место верхом на Белом Журавле был не небесным созданием, а Святым. Сжимающим в руках Божественный Посох был не бог, а Поп. От поместья Принца Лулина до двух берегов Красной Реки, преодолев восемь тысяч ли, путешествуя днем и ночью, силой открыв печать, Чэнь Чаншэн наконец-то прибыл. Во время длинного путешествия он не следил, через сколько облаков он пролетел, и от каких ветров он пострадал, но его внешний вид все еще был чистым, а его даосские одеяния не были запятнаны и пылинкой. Единственным различие было в том, что узел на его волосах был немного запутанным. Лоло мило потерла глаза и наклонила голову. Она думала, что ее глаза и уши подвели ее. Подтвердив, что она не ошиблась, она начала улыбаться. Это была самая искренняя улыбка, от внутри и до извне, как расцветающий цветок. Каждый, кто увидит эту улыбку, независимо от точки зрения, сможет ощутить ее настоящую радость и счастье. Лоло, как ветер, побежала к Чэнь Чаншэну. Как все и ожидали. Но когда она была всего в нескольких шагах от Чэнь Чаншэна, она остановилась. Она остановилась так быстро, что ее обувь оставила отчетливый след на твердом камне платформы. Она легонько опустила голову, сжав руки. Ее поза была идеальной без чего-то странного. «Я увидела Учителя». ….. ….. Переход от высокомерия к почтительности неизбежно означал, что это было в поисках чего-то, потому что изменение требовало причин. У действий Лоло, естественно, были свои причины. Чэнь Чаншэн знал, так что он ничего не сказал, только посмотрев на нее. Прошло очень долгое время с тех пор, как он видел ее. Пять лет. Возможно, это было связано с ее кровью, или с тем, что море звезд любило ее, но время не оставило следов на крошечном лице Лоло. Чэнь Чаншэну показалось, как будто он видел ту девушку пяти лет назад. За эти пять лет назад он редко писал ей письма, так что верил, что она постепенно забыла о событиях прошлого. Но время действительно не оказало на нее эффекта. Она не забыла.

Конечно же, как и он. Сейчас он был Попом, а также директором Ортодоксальной Академии. У него были студенты и много верующих, как Ань Хуа. Но если говорить о его настоящих учениках, у него была только она одна. И она была его самым ранним последователем, когда он был молодым даосистом, о котором никто не знал. Когда он думал об этом, на лице Чэнь Чаншэна появилась неясная улыбка, как веяние весеннего ветра. Его голос тоже был похож на весенний ветерок. Хотя он не пытался намеренно дуть, он запросто становился близким, задерживаясь и не уходя. «Поднимись». Лоло встала. Она всегда была очень покорной перед ним. Чэнь Чаншэн всегда баловал ее больше всех. За этим последовала его вторая команда. «Подойди». Лоло подошла к нему. Она стояла за ним. Как и в первую ночь в Ортодоксальной Академии. Когда тот ассасин-демон пытался убить ее, Чэнь Чаншэн стоял перед ней. Как и в первую ночь Фестиваля Плюща. Когда Надзиратель Образования из Академии Небесного Дао собрался атаковать ее, Чэнь Чаншэн притянул ее за свою спину. Лоло смотрела на спину Чэнь Чаншэна, решив, что ее королевский отец действительно сказал правду. ‘Когда небо будет падать, кто-то придержит его для тебя’. Учитель всегда был выше меня. Ее взгляд пал на одежду Чэнь Чаншэна. Она подумала о сцене, которую Архиепископ Ань Линь описала в своем письме, и вдруг ее преодолел импульс. Та демоническая принцесса может держаться за рукав, так почему я не могу? Но, в конце концов, она не вытянула руку, думая про себя, что она — ученица Учителя, и ей не надо ничего доказывать. Она прекратила думать о прошлом, прекратила думать о настоящем. Приказ ее родителей, свадьба с Лордом Демонов — ей больше не надо было раздумывать над этим. Она знала, что ее учитель поможет ей справиться с проблемами. В этот миг ей только было нужно внимательно смотреть на Чэнь Чаншэна. А затем продолжительно вздыхать. На спину Учителя действительно приятно смотреть. Учитель все еще так же хорошо пахнет. ….. ….. Многие люди смотрели на Чэнь Чаншэна. Как и Лоло. Чэнь Чаншэн проигнорировал эти взгляды. Он смотрел на Мадам Му. Мадам Му после длительного молчания спросила: «Ваше Святейшество прибыл для наблюдения за церемонией?» Чэнь Чаншэн ответил: «Я сказал, что я возражаю». Мадам Му безразлично сказала: «У твоего возражения есть какой-то смысл?» Чэнь Чаншэн ответил: «Если я не позволяю ей выходить замуж, ее нельзя отдавать замуж». Из места рядом послышался голос. «И почему это?» Чэнь Чаншэн не смотрел на спрашивающего, спокойно отвечая: «Потому что я — ее учитель». На платформе наблюдений было тихо. Шелест цветков груш на ветру гремел в ушах толпы. Мадам Му ранее обосновывала свадьбу приказами родителя и словами брачного посредника. Свадьба между Лоло и Лордом Демонов была решена ей и Белым Императором, а затем с этим согласились духи предков расы оборотней. Кто мог возразить? Логически говоря, не было никого, кто имел право возразить. К счастью, у Лоло был учитель. Весь континент знал об этом. Небеса и земля, правитель, родители, учитель. Учитель на день, отец на жизнь. Он имел каждое право противостоять этой свадьбе. Лоло выглянула из-за его спины и сказала: «Ах, все ясно это услышали. Я ничего не могу с этим поделать. Сложно бросать вызов приказам учителя». Говоря это, она широко открыла глаза, выглядя особенно милой и невинной.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 981: Кто тогда?

Внешний вид Лоло был настолько милым, что даже она почувствовала себя немного смущенной, что вызвало ее смех. Ее смех был звонким и ярким, лолололо. В ее словах только что она также использовала слово ‘咯’. Хотя произношения были разными, слово было написано так же.* Она приобрела эту привычку в детстве. Но когда она вернулась в Город Белого Императора из столицы, особенно в недавнее время, она больше так не говорила, не смеялась так счастливо. Она стала спокойной и собранной, как будто она действительно созрела. Только сегодня, когда Чэнь Чаншэн прибыл на журавле, она вдруг превратилась в девочку того года. Это зрелище и этот смех утешили нескольких персон оборотней, но ухудшили настроение у еще большего числа. Они знали, почему Лоло была так счастлива. Она верила, что Чэнь Чаншэн определенно встрянет в эту ситуацию. Это также было то, в чем они были абсолютно уверены. Как Поп расы людей, Чэнь Чаншэн не мог позволить своей ученице выйти замуж за Лорда Демонов, и тем более не мог допустить то, что раса оборотней станет союзниками с демонами. Что Мадам Му будет делать дальше? Вдруг от гор за Имперским Городом завыл ветер, отдавая запахом соли и влаги. Это был морской бриз, хотя было сложно сказать, пришел ли он от далекого Великого Западного Континента. Цветки груши, разбросанные по полу, постепенно были подняты, начиная летать в комнате. Но они не полетели далеко, решив зависнуть в воздухе. Морской бриз и танец цветов возникли из-за глубоко взгляда Мадам Му на Чэнь Чаншэна. Это была глубина темноты или бездны, пронизанная леденящей аурой. Но прежде, чем Мадам Му смогла заговорить или сделать что-то еще, произошло еще одно изменение. Лидер племени Медведя и его тяжелый металлический посох шагнули вперед. Лидер клана Ши вытянул руку в воздух, чтобы почувствовать тепло морского бриза. Покачав головой, он тоже шагнул вперед. Премьер-Министр и десяток министров и генералов тоже шагнули вперед. Они вышли из толпы вокруг платформы для наблюдений, выделяясь из нее. Даже если они предстали перед величием и силой морского бриза. Они выбрали свою сторону. Премьер-Министр, племенные лидеры, министры и генералы представляли большую порцию силы в расе оборотней. У них изначально были близкие отношения с людьми и они строго противостояли альянсу с демонами. Они уже сделали свою позицию ясной в зале. Но они не настаивали, а оставались пассивными, потому что Лоло была вынуждена вступить в брак, и они знали, что с их силой и неподготовленными обстоятельствами будет сложно противостоять воле Мадам Му и Консула Старейшин, и тем более воле Белого Императора. Но сейчас прибыл Чэнь Чаншэн. Он был Попом, который мог представлять все человечество. Если они не воспользуются прибытием такого могущественного внешнего союзника, чтобы сделать свои позиции ясными, какое у них может быть право стоять здесь? *** ***

Морской бриз содержал ужасающую волю и ясный смысл. Чэнь Чаншэн ясно познал его, но он не намеревался отступать. В этот миг у него не было четкого понятия того, что именно произошло, только грубая картина общей ситуации. Но он был уверен, что даже если это была воля Белого императора и Мадам Му, многие фракции в расе оборотней все еще желали поддерживать его, поддерживать расу людей. Более важно, что он твердо верил, что Мадам Му не станет атаковать его, по крайней мере перед столькими людьми. У каждой ситуации был свой предел. Если оборотни хотели объединиться с демонами, они могли использовать смерть Сюаньюань По для установления доверия между двумя сторонами, но они не могли использовать Чэнь Чаншэна. Его статус и личность отличались. Если он умрет в Городе Белого Императора, умрет от рук оборотней, огромная волна определенно затопит континент. Насколько бы тайно счастливым ни был его учитель Шан Синчжоу, Имперский Двор Великой Чжоу все еще сформирует армию, начиная яростное нападение на земли оборотней, иначе ярость миллионов верующих сожжет дворцы и поместья столицы до земли. Что касается того, насколько интенсивной, возможно, безумной будет реакция Дворца Ли, не надо было думать об ответе. Альянс между расами оборотней и демонов был ради безопасности и будущего, так как они могли заплатить такую ужасную цену? Морской бриз постепенно рассеялся, и белоснежные цветки груш снова начали падать на землю. Мадам Му оставалась умиротворенной. Она не атаковала. Чэнь Чаншэн не ошибался, за исключением одного аспекта. Мадам Му действительно не станет лично убивать ее, но Чэнь Чаншэн в ее глазах уже был трупом. Потому что кто-то желал смерти Чэнь Чаншэна больше, чем она. Заговорил спокойный голос. «Трудно противостоять приказу учителя? Если учитель мертв, то, естественно, не будет никакого приказа, так каким тогда будет приказ учителя?» Чэнь Чаншэн молча повернул взгляд к человеку под грушей. Он ранее встречал этого человека с нежных горах и знал его личность. Самый могущественный Лорд Демонов в одиночку прибыл в Город Белого Императора. Он очень хорошо знал, что это означало. Вопрос, который Шан Синчжоу поднял в письме, и правда стал реальностью. Это была худшая ситуация. У Чэнь Чаншэна было тяжело на сердце, но его глаза были безразличны. Лорд Демонов улыбнулся ему и сказал: Прошло много дней с тех пор, как мы попрощались у снежных гор. Я не знаю, сможешь ли ты выжить сегодня». Эксперты оборотней не станут атаковать Чэнь Чаншэна, но он определенно сделает это. Оборотни могли выбирать, но между человеком и демоном не было надежды на примирение. Возможно, должно пройти еще несколько столетий до того, как появится даже шанс на изменения. Ненависть между расами демонов и людей была слишком глубокой. Осада Лояна и северная экспедиция для истребления демонов оставила самые жестокие и несмываемые отметины на психике обеих рас. Любой, кто упомянет переговоры о мире между двумя расами, даже если это будет личность со статусом Лорда Демонов или Чэнь Чаншэна, немедленно будет убит, а его тело будет предоставлено элементам. Самые преданные подчиненные и последователи покинут их, все верующие и подданные плюнут на их путь. Шан Синчжоу и Старый Хозяин Танг уничтожат Чэнь Чаншэна в теле и душе. Консул Старейшин в Городе Сюэлао и несколько десятков Генералов Оборотней, ведомых Командиром Демонов, вырвут Лорда Демонов с его трона и бросят его в бездну. Так что, как говорятся, между людьми и демонами мир был невозможен. Лорд Демонов несомненно убьет Чэнь Чаншэна. История той ночи в горах доказывала, что у него была такая возможность. Насколько бы талантливым Чэнь Чаншэн ни был в культивации, он не мог сравниться. Лидер племени Медведя хотел шагнуть вперед, но был остановлен Великим Герцогом племени Оленя. Лидер клана Сян окинул лидера клана Ши глубоким взглядом. Звериная Стража Красной Реки настороженно присматривала за всеми. Ситуация на платформе для наблюдений была немного хаотичной, окружение — напряженным, и тут и там появлялось несколько конфликтов. У Мадам Му был безразличный вид, ее не заботили эти дела. Как и в бесчисленные годы, Город Белого Императора все еще был под ее контролем. Никто не мог помочь Чэнь Чаншэну. Даже если Чэнь Чаншэн умрет здесь, это никак не будет связано с расой оборотней. Разве это не будет самым идеальным заключением? Лорд Демонов сказал Чэнь Чаншэну: «Мне будет довольно интересно посмотреть, пересечет ли Шан Синчжоу десятки тысяч ли, чтобы спасти тебя». Чэнь Чаншэн задумался над этим вопросом, а потом ответил: «Учитывая стиль и поведение Учителя, вероятно, нет». Лорд Демонов окинул его жалким взглядом, а затем сказал: «То, что самый молодой Поп людей вот так умрет, действительно вызывает грусть». Чэнь Чаншэн ответил: «Нет надобности вздыхать, потому что, так как Учитель не приходит, Черная Роба и Командир Демонов, вероятно, тоже не придут». В этих словах был другой уровень смысла. Если Черная Роба и Командир Демонов придут в Город Белого Императора, Шан Синчжоу абсолютно точно придет, как и Принц Сян, и, возможно, все еще раненый Ван По тоже явится сюда. Черная Роба и Командир Демонов верили, что пока противник не был экспертом Божественного Домена, никто не сможет справиться с Лордом Демонов, так что они определенно не появятся. Нахмурив брови, Лорд Демонов спросил: «Что ты хочешь сказать?» Чэнь Чаншэн заявил: «Я хочу сказать, кто тогда помешает мне убить тебя?»

* Лоло часто добавляет слово 咯 в конец своих слов. 咯 произносится, как ‘гэ’ или ‘ло’.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 982: Падение цветков груши

Лидер племени Карп и Великий Герцог из племени Оленя переглянулись с внезапным беспокойством. Лидер племени Медведя и генералы прекратили свои попытки атаковать и посмотрели на платформу для наблюдений. Морщины на лбу лидера клана Сян, казалось, стали более глубокими, и в нем начали зарождаться сомнения. Мадам Му спокойно смотрела на Чэнь Чаншэна, но было невозможно сказать, о чем она думала. Ни у кого не было надежд насчет Чэнь Чаншэна, но одна его фраза заставила всех изменить свои оценки ситуации. Потому что, когда Чэнь Чаншэн сказал эти слова, у него было очень спокойное лицо и безразличный голос, скрывающие выдающую самоуверенность. Нет, он даже не скрывал ее. Его уверенность была, как его меч, пронзая облака с невероятной скоростью и силой. Каждый услышавший его голос почувствует, как его барабанные перепонки болят, а любой, кто увидит его лицо, почувствует, как будто его ресницы вот-вот будут отрублены. Лорд Демонов запросто мог сказать, что в глазах Чэнь Чаншэна не было фальшивого хвастовства, только спокойствие и намерение убивать. Планы Черной Робы брали в расчет любую возможность, и он определенно рассчитал, что Чэнь Чаншэн немедленно преодолеет десятки тысяч ли, как только узнает о свадьбе Лоло. Он, вероятно, также рассчитал, что оборотни выберут этот момент, чтобы временно играть роль наблюдателя. Так как он не сделал никаких распоряжений, он должен был быть уверен, что Лорд Демонов сможет убить Чэнь Чаншэна. Он думал так же. Он не понимал, откуда взялась уверенность Чэнь Чаншэна. Как верховный владыка снежных равнин, Лорд Демонов привык к тому, что все было под его контролем. Такое чувство чего-то, что было за пределами его контроля, вызвало у него много негативных эмоций. Он махнул рукавом, как будто прогоняя эти эмоции. Рукав поднял холодный бриз, который разбросал цветки груши, заставляя их танцевать. Это зрелище вызвало подавленные вздохи среди окружающей толпы. Цветы, поднимаемые ветром, были обычным зрелищем. Причиной этих вздохов был странный феномен, имевший место. Чистые белые цветки груш необъяснимо почернели, но это была чистейшая чернота, без малейших примесей. Более того, у этих на вид мягких цветов были причудливые орбиты, и они, казалось, были пронизаны большим весом. Чернота была отсутствием света. Весь свет, падающей с неба, казалось, поглощался рукавом Лорда Демонов. Это также было причиной того, почему крохотные цветы стали настолько тяжелыми. Пространство под грушей, казалось, деформировалось. Какая демоническая техника могла произвести это зрелище? Чэнь Чаншэн спокойно смотрел в глаза Лорда Демонов, не обращая внимания на тот факт, что его окружения стали совершенно черными. В этом мире темноты эти идентично черные цветки, казалось, исчезли. Вдруг в области его зрения появился невероятно тусклый мазок белизны. Невероятно тусклый белый цвет, как серость, как внезапное появление утреннего солнца после путешествия в безжизненной бездне. Это был цветок груши, спокойно парящий за ним. Не только Чэнь Чаншэн, даже эксперты оборотней, наблюдающие за битвой, не заметили этого. Чэнь Чаншэн смотрел на Лорда Демонов, как будто не замечая. Цветок груши, который постепенно белел, вдруг задрожал, а затем рассыпался. Гибкие лепестки превратились в бесчисленные тонкие нити, танцующие на ветру, временами пылающие на свету, временами окрашиваемые в черноту тьмой. Это было прекрасно и причудливо. Никто не знал, что именно случилось. В этот миг над платформой для наблюдений прозвучал ясный крик меча. Свирепое намерение меча опустилось, и эти потоки лепестков были бессильны сопротивляться. Они один за другим рассыпались и падали на землю, превращаясь в черную дымку и исчезая из этого мира.

Появился меч, переполненный архаичной аурой, тихо паря в пространстве за Чэнь Чаншэном. От меча исходило чувство, что кто бы не атаковал Чэнь Чаншэна, он столкнется с самой могущественной и вызывающей контратакой. Этот меч был, как самый преданный страж Чэнь Чаншэна, компаньон, который никогда не предаст его. ….. ….. Это был первый раз, когда большинство людей видело стиль меча Чэнь Чаншэна, легендарный стиль меча. Чэнь Чаншэн все еще был далек от Божественного Домена, но многие люди верили, что его стиль меча уже превзошел смертных. Как ученик наследия Су Ли, и учитывая, что Цюшань Цзюнь отсутствовал в эти несколько лет, Чэнь Чаншэн сейчас был публично признан, как грандмастер меча. Информация об этом стиле меча уже распространилась по миру, и все присутствующие персоны оборотней знали о нем. Однако, увидев его своими глазами, они были ошеломлены. Лорд Демонов остался нетронут этим. В ту ночь в горах он уже испытал стиль меча Чэнь Чаншэна, так что он знал, что это было далеко от истины. Он сделал шаг вперед, перемещаясь из темноты на свет, и груша за ним вот-вот превратится в силуэт. Холодная темнота завыла, поднимая оставшиеся цветки груш на полу и бросая их в Чэнь Чаншэна. Это цветы груши не перемещались быстро, и их даже можно было описать медленными. От них исходило чувство невероятного веса. Увидев это, эксперты оборотней испытали сильное предчувствие, что если они коснутся этих цветков груш, они определенно окажутся в жалком состоянии. Проблема была в том, что в воздухе парило несколько тысяч цветков груш. Как Чэнь Чаншэн сможет избежать их все? Даже если он не сможет избежать их, что случится с Принцессой Лоло, стоявшей за ним? ….. ….. Лорд Демонов знал, что Чэнь Чаншэн сделает. Бесчисленные мечи вырвутся из ножен под названием Ножны Свода, разрезая тысячи цветков груши в ниточки, которые унесет ветер. Тот же метод, который он использовал, чтобы справиться с первым цветком груши. В действительности, Лорд Демонов приглашал Чэнь Чаншэна сделать это. Потому что, как и любому другому культиватору на континенте, ему тоже было интересно увидеть, сколько мечей Чэнь Чаншэн вынес из Бассейна Мечей в Саду Чжоу. Более важно то, что после ночи в горах он подготовил метод, предназначенный лично для убийства Чэнь Чаншэна. Как только море цветков груш будет разрублено дождем мечей Чэнь Чаншэна, на него опустится смерть. Произошедшее далее будет, как и представлял Лорд Демонов, как и думали лидер клана Сян и многие другие эксперты. Мечи пронзительно завывали, пока могущественные намерения меча занимали пространство от земли до неба. Глубокие и прямые линии были прорезаны через твердый пол платформы для наблюдений, когда эти парящие цветки груш были разрезаны, и бесчисленные ужасающие расколы пространства мерцали между ними. Это зрелище окутало глаза всех страхом. Что тут говорить о цветках груш, которые были тяжелыми, как горы, или тех свирепых намерениях меча. Этих пространственных расколов, вызванных столкновениями двух могущественных ци, будет достаточно, чтобы убить подавляющее большинство присутствующих. Через некоторое время цветки груш попадали на землю, не оставляя следа кроме слабого аромата. Ужасающие пространственные разрывы постепенно закрылись, как какой-то дьявол из бездны, закрывающий глаза. Несколько сотен мечей парило в воздухе, как проливной дождь, который вот-вот упадет. Чэнь Чаншэн в этом дожде мечей спокойно смотрел на Лорда Демонов. Цветки груш закончились, но он не был мертв. Потому что техники Лорда Демонов не последовало. У Лорда Демонов было беспрецедентно мрачное лицо, даже с намеком шока. Он уставился в глаза Чэнь Чаншэна и спросил: «И что это за стиль меча?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 983: Домен Меча

Несколько сотен прославленных мечей, пронизанных безграничным давлением бури, парили в воздухе. Это зрелище и внушительное намерение меча заставили толпу на платформе для наблюдений подсознательно отступить. Они наконец-то увидели легендарный стиль меча. Толпа испытала шок, затем почтение, и наконец, они были сбиты с толку. Это было из-за вопроса Лорда Демонов: «И что это за стиль меча?» Разве Чэнь Чаншэн не использовал легендарный стиль меча? Но между этим и легендой не было ни единого различия. Только истинные эксперты оборотней, как лидер клана Сян, смутно ощущали, что несколько сотен мечей, парящих в воздухе, немного отличались от стиля меча из слухов. Лорд Демонов знал, что у Чэнь Чаншэна была способность разрубить небо цветков груш, и именно это он и хотел увидеть. Потому что его истинная техника, его убийственный удар, был скрыт за цветками груш. Одновременный удар тысячи мечей был самой сильной техникой Чэнь Чаншэна. Демонстрация различных техник меча разными мечами была невероятно абсурдной. Она требовала чудовищно могущественного и стабильного духовного чувства, требовала мастерства в бесчисленных техниках меча. Этот стиль меча в каждом аспекте был вершиной пути меча. Насколько бы шокирующим ни был талант Чэнь Чаншэна в мече, не было постижимого способа сделать шаг дальше. Потому что все эти мечи были независимыми бытиями. У них были большие различия в намерении меча, форме или техниках меча. Никто не мог действительно слить эти мечи в один, превращая их в действительно идеальный стиль меча. Даже если Чэнь Сюаньба возродится или Су Ли начнет по новой изучать меч, они не смогут решить эту проблему. В прошлом Чэнь Чаншэн тоже находил невозможным решать это. Когда он атаковал этими мечами в прошлом, это было равносильно нескольким сотням мечников Конденсации Звезд, атакующих в одно и то же время. Этот стиль меча, естественно, был невероятно могущественным, и это было доказано в аллее Северного Военного Департамента, на полях боя снежных равнин, и в ту ночь в снежных горах. Это сделало невозможным для Сяодэ и тех ассасинов из Павильонов Небесных Тайн приблизиться к нему, позволило ему убить несколько сотен волчьих всадников за несколько секунд, и позволило ему сохранить жизнь перед Лордом Демонов на несколько мгновений. Но в этом стиле меча был фатальный недостаток. Каждый меч проводил собственную битву, и когда импульс мечей задерживался, неизбежно появлялся зазор. Эти мечи, эти техники меча, эти мечники все звались Чэнь Чаншэном, и не могли стать одним мечом, одной техникой меча, одним Чэнь Чаншэном. Это был зазор, которым хотел воспользоваться Лорд Демонов, момент смерти, который он приготовил для Чэнь Чаншэна. Но он не ожидал, что после атаки цветков груш, несколько сотен мечей ни капли не замедлятся, и тем более не станут беспорядочными. Эти несколько сотен мечей оставались собранными от начала до конца, излучая ауру неуязвимости. Так что Лорд Демонов не атаковал. Он мог ясно сказать, что Чэнь Чаншэн все еще не смог сделать эти несколько сотен мечей одним. Если культивация Чэнь Чаншэна в мече достигла такого выдающегося уровня, он бы определенно смог бы сделать шаг в Божественный Домен в любое время, и Лорд Демонов уже был бы мертв. Даже учитывая присутствие Мадам Му. Чэнь Чаншэн, вероятно, нашел какой-то метод решить эту проблему. Когда он использовал эти мечи в прошлом, их позиции не были определены, и он позволял намерениям меча действовать по собственному желанию. Но сегодня, когда они ускоренно разрезали цветки груш или просто парили вокруг него, каждый из нескольких сотен мечей обладал своей определенной позицией, от которой не двигался. Позиции были относительным, и эта уверенность была соединением. Расстояние и угол были видом связи. Связь между двумя мечами была линией. Связь между тремя мечами была стеной. Связь между несколькими сотнями мечей была миром. Мир был доменом. Домен эксперта Конденсации Звезд назывался Звездным Доменом, так что домен, сформированный из мечей, должен называться Доменом Меча. Чэнь Чаншэн и Лоло стояли в буре мечей.

Из глубин его одежды просачивались бесчисленные частички звездного сияния, освещая эти мечи. Идеальный Звездный Домен, выстроенный поверх идеального Домена Меча. Эти мечи дрожали на ветру, и их яркие острия начинали мерцать, как будто они были настоящими звездами. Это был его мир звезд, и никто не мог входить в него. ….. ….. Когда эти мечи покинули ножны, они не расступились. Вместо этого они сформировали даже более крепкую связь, как будто став соратниками. Стиль меча Чэнь Чаншэна подвергся внутренней трансформации. Это практически был первый раз, когда персоны оборотней видели стиль меча Чэнь Чаншэна, так что они не почувствовали ничего странного. Лорд Демонов сражался с Чэнь Чаншэном раньше, и он был ближе всего к этим мечам сегодня, так что у него было самое чистое восприятие, он первый обнаружил проблему. Его раздумья еще не привели к ответу, так что он озвучил свой вопрос. «И что это за стиль меча?» На платформе для наблюдений было очень тихо. Все больше и больше экспертов-оборотней начинали находить эту проблему, начинали ощущать существование Домена Меча. Как результат, они с еще большим шоком посмотрели на несколько сотен мечей в воздухе. Взгляд Мадам Му тоже стал мрачнее. Несколько лет назад, в столице, хоть она и не встречала Чэнь Чаншэна, она наблюдала за его известными битвами. Чэнь Чаншэн того времени уже демонстрировал культивацию в мече намного выше, чем ожидалось от его возраста, из-за чего она была настороже. Она не ожидала, что всего за несколько месяцев культивация Чэнь Чаншэна в мече сделает еще один гигантский шаг вперед. Когда звездный блеск осветил Домен Меча, она даже почувствовала, что у Чэнь Чаншэна была аура кого-то, кто был только в полушаге от Божественности. Не удивительно, что ему потребовался только Божественный Посох Ортодоксии, чтобы пробить дыру в печати над Красной Реки. Но чем был этот Домен Меча? Мог ли это быть стиль меча? Невозможно, он был только одним человеком… Мадам Му нахмурила брови, находя сложным поверить в собственное заключение. В этот миг Лорд Демонов заговорил снова: «Пожалуйста, просвяти меня». У него было мрачное и серьезное лицо. Холодный ветер поднимал пыль на платформе для наблюдений. Уже не осталось больше белых цветов, которые могли бы дрожать. К этому времени солнце тихо вскарабкалось к зениту, но оно было скрыто облаками, дрейфующими от Западного Моря. Бесчисленные взгляды в этой абсолютной тишине смотрели на Чэнь Чаншэна, ожидая услышать его ответ. Чэнь Чаншэн ничего не сказал. Лоло снова высунула голову из-за его спины и улыбнулась Лорду Демонов сладкой улыбкой: «Он не скажет тебе, чтобы ты заволновал себя до смерти». Лорд Демонов проигнорировал ее. Посмотрев на Чэнь Чаншэна, он сказал: «Я не ожидал, что всего за несколько лет ты так сильно продвинешься в культивации меча. Однако, так называемый Домен Меча использует Звездный Домен в качестве основания. Он идеален только в защите. В тот миг, как ты решишь атаковать, появятся сотни зазоров. Ты хочешь использовать эту технику, чтобы убить меня? Это не более, чем мечты». Чэнь Чаншэн все еще ничего не говорил. Он медленно вынул Безупречный Меч и поместил рукоять в Ножны Свода. Атмосфера над платформой для наблюдений снова стала напряженной. Хотя никто из толпы лично не видел этого, многие люди слышали о способе, как Поп сражался. Лоло тихо сделала два шага назад, держа руки на каменной жемчужине. У Чэнь Чаншэна было спокойное лицо, но все ощущали убийственное намерение. Он жаждал убить Лорда Демонов. После Чжоу Туна это был человек, которого он сильно желал убить. Даже если это были только мечты, он все еще должен был думать об этом. Кроме того, он был невероятно уверенным. Пока Мадам Му и эксперты оборотней не вмешивались… У него был семидесятипроцентный шанс.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 984: Ледяные облака и рушащиеся камни

Чэнь Чаншэн все еще не знал, что именно случилось в Городе Белого Императора. Почему раса оборотней вступала в союз с демонами? О чем думала пара Белого Императора? Но независимо от того, что случилось, если он сможет убить Лорда Демонов, все будет с легкостью решено. Лоло будет невозможно отдать замуж за мертвеца. Консул Старейшин и Командир Демонов в Городе Сюэлао определенно устроят громоподобное буйство. И станет ли Черный Роба, который никогда не боялся представлять мир худше всего, возможно, считать, что это была ловушка Чэнь Чаншэна и Мадам Му? Конечно же, было невероятно сложно заставить Мадам Му внезапно передумать и дать ему убить Лорда Демонов. Но кто знал? Возможно, в ключевой момент Мадам Му вдруг осознает, что смерть Лорда Демонов будет большой выгодой для нее и расы оборотней. Фраза ‘это может быть очень интересно’ символизировала открытый конец, в котором у всего представленного был шанс стать правдой. Когда Чэнь Чаншэн подумал об этой фразе, о ней же подумал и Лорд Демонов. Он осознал, что действительно может проиграть мечу Чэнь Чаншэна. Но он все еще не думал, что умрет в других землях, далеко от Города Сюэлао. Более того, как Чэнь Чаншэн желал его смерти, так и он желал смерти Чэнь Чаншэна. Если Чэнь Чаншэн умрет в Городе Белого Императора, даже если он будет тем, кто сделает это, оборотни все еще найдут трудным притворяться, что они не были вовлечены. Насколько бы хитрым интриганом ни была Мадам Му, она больше не станет играть за обе стороны, настраивая их друг против друга. Она будет вынуждена полностью перейти на сторону демонов, так как оборотни попросту не смогут сопротивляться бушующему огню расы людей, лишенной ее Попа. Когда он думал об этом возможном сценарии, Лорд Демонов снова решился убить Чэнь Чаншэна. Платформа для наблюдений была высокой и просторной каменной платформой радиусом в три километра. Кроме груши, посаженной у перил, на ней не было других растений. Когда лидер клана Сян и другие персоны оборотней отступили, платформа показалась еще более просторной, как холодная и бесконечная равнина. Лорд Демонов все еще стоял под грушей. На ветвях дерева не было белых цветов, только зеленые листья, наполненные жизнью. Напротив дерева была буря мечей, внутри которой стояли Чэнь Чаншэн и Лоло. От тела Лорда Демонов исходил холод, атакуя его окружение. Холод был настолько экстремальным, настолько чистым, что зеленые листья, казалось, становились прозрачными, замерзая. Это было не только на платформе для наблюдений. В Имперском Городе и во всем Городе Белого Императора стремительное падение температуры вызвало появление бесчисленных облаков тумана. Этот туман сконденсировался в одно облако, которое было не белым, а черным. Все это выглядело как невероятно странно, так и крайне ужасающе. Как будто известная бездна была перемещена сюда Лордом Демонов. Этот холод был легендарным Демоническим Дыханием? Это не было вопросом для Чэнь Чаншэна. В снежных горах он обменялся ударами с двумя поколениями Лордов Демонов, так что он знал, что это было свойство, присущее Имперскому клану демонов, а также их самая могучая техника.

Лорд Демонов был самым чистокровным членом Имперского клана демонов в настоящее время. Его Демоническое Дыхание, естественно, было самой ужасающей субстанцией на континенте. Если он предстанет перед обычным культиватором, Лорд Демонов сможет полагаться на невероятно холодную температуру, вызванную Демоническим Дыханием, чтобы без усилий заморозить море сознания противника и его меридианы. Наконец, дыхание в самой деспотичной манере уничтожит тело противника. С определенной перспективы, искусство Желтых Источников, которое культивировал Чусу Секты Долголетия, было очень похоже на технику Имперского клана демонов. Когда Чэнь Чаншэн впервые осознал это, он даже подумал об определенной возможности: Секта Долголетия была в тайном сговоре с Городом Сюэлао в течение нескольких столетий. Возможно, только после того, как предыдущий глава секты получил указания от предыдущего Лорда Демонов, он начал идти по злому пути, которым было искусство Желтых Источников? Маленькая Черная Дракониха сделала так, чтобы Чэнь Чаншэн не боялся искусства Желтых Источников Чусу, так что он, естественно, обладал сопротивлением к технике Лорда Демонов. Инеевые цветки, падающие с неба, и ледяное облако, поднимающееся из города, не оказали на него эффекта. Его взгляд пронзил эти снежинки, глядя на Лорда Демонов под грушей. Когда он посмотрел на него, над платформой для наблюдений начали завывать бесчисленные мечи. Засияли бесчисленные проблески меча, которые затем стремительно исчезли, исчезая из поля зрения. Лорд Демонов не двигался, но начал свою атаку при помощи мысли. Чэнь Чаншэн не двигался, но после его взгляда его мечи атаковали. Ледяное облако окружило каменную платформу, полностью скрывая фигуры Чэнь Чаншэна и Лорда Демонов. Более не было возможно увидеть ледяные цветы, листья льда, или те известные мечи в небе. Можно было только услышать мелодичный гул мечей и случайные тяжелые удары в облаке, похожие на рев из бездны. Сияние меча иногда зажигало часть облака, как молния, освещая структуры ледяных цветов. Это было так прекрасно, что казалось ненастоящим. Оно также живо освещало две фигуры в облаке, кажущиеся настолько зачарованными, что они выглядели ненастоящими. Меч, как молния, чей свет мог пронзить ледяное облако, естественно, был Безупречным Мечом Чэнь Чаншэна. Насколько бы выдающимся ни было Демоническое дыхание в ледяном холоде, оно не могло оставить ни одной метки на поверхности Безупречного Меча. Даже сейчас его поверхность была яркой, как зеркало. Чэнь Чаншэн и Лорд Демонов оба использовали Шаг Еши. Его Шаг Еши был не таким выдающимся, как у Лорда Демонов, но при помощи инструкций Нанькэ за последние несколько дней и при помощи его использования техник меча в качестве техник перемещения, он смог соперничать с врагом в скорости. Поэтому этот бой будет решен силой. ‘Сила’ звучала, как простое слова, но в действительности оно было невероятно сложной и обширной концепцией. Только истинный эксперт континента, как Бе Янхун, мог ясно понять ее истинный смысл. Его инструкции Сюаньюань По два дня назад тоже были очень важными, хотя не было известно, как много Сюаньюань По понял. Чэнь Чаншэн и Лорд Демонов оба были очень молодыми, но оба были невероятно талантливыми и бесподобными гениями. Они уже развили свое понимание этой концепции. Из этого можно было заключить, что так как эта битва происходила внутри ледяного облака, не было потеряно ни капли лишнего ци. Однако, даже Сад Чжоу можно было открыть силой, и даже Звездный Домен не мог полностью отрезать мир. Пока человек жил под звездным небом, у него несомненно была связь с миром. Пока битва продолжалась, она выдала часть своей внушительной силы. Это была невидимая бездна Демонического Дыхания и беззвучное море намерения меча. Даже если это была просто рябь, просачивающаяся за грани ледяных облаков, она оказала огромный эффект на окружение. По камням за облаком начали распространяться бесчисленные глубокие трещины, все расширяющаяся паутина. Если бы не защита печати, вся широкая платформа уже рухнула бы на части. Битва оказала еще больший эффект на места поодаль. На площади перед Имперским Городом сейчас было много тонких отметин, коротких, но прямых, как будто они были высечены мечом. Из земли вырвались бесчисленные муравьи, но прежде, чем они смогли пройти хоть какое-то расстояние, они были заморожены невидимым ци, быстро разлагаясь. На внешнем краю Платформы Падения Кита вдруг появилась невероятно глубокая трещина. Платформа Падения Кита рухнула с ужасающим хрустом. Громадный камень покатился вниз, набирая скорость и свистя через воздух к плотной толпе перед Имперским Городом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 985: Меч падает в тысячу куч снега

Имперский Город был построен вдоль горы, и у него были невероятно крутые склоны. Платформа для наблюдений была расположена в самой высокой точке и находилась очень далеко от площади перед Имперским Городом. Громадный камень, отколовшийся от Платформы Падения Кита, катился по склонам с ужасающим импульсом, сокрушая бесчисленные стены и фальшивые горы по пути, но оставалось еще некоторое время до того, как он ударится о землю. Услышав громоподобные бумы, многие люди повернулись посмотреть. Их лица вмиг побледнели, и они развернулись и начали бежать. Но в толпе было слишком много людей, так что было сложно тут же сбежать в более безопасные территории. Крики, вопли, ругань и плач быстро превратили площадь в сцену полного хаоса. Звуки рушащейся Платформы Падения Кита и последовавший плач и крики тоже были слышны на платформе для наблюдений. Многие министры и генералы замерли от шока. У них не было времени отреагировать, и тем более решить неминуемую трагедию. С другой стороны, у тех истинных экспертов, у которых было время, чтобы среагировать, и которые обладали навыками спасти тех людей, вовсе не реагировали. Они оставались сосредоточены на ледяном облаке, и все их внимание было на пересекающихся проблесках меча. Громадный камень, отколовшийся от Платформы Падения Кита, приведет к смерти сотен простолюдинов перед Имперским Городом, но для этих важных фигур это было мелкое дело. Исход этой битвы был действительно важным событием, потому что он решит жизни миллионов. Вдруг яркие крики меча исчезли, и ветра подули во всех направлениях, рассеивая ледяное облако. Мечи вылетели из глубин облака, возвращаясь к Чэнь Чаншэну и Лоло, где они вибрировали и жужжали. Кто победил? У Чэнь Чаншэна было немного бледное лицо, и за его левым ухом был невероятно тонкий порез, к крови из которого прилипли волосы. На короткой и мелкой ране в дневном свете было видно несколько черных пятен — это, вероятно, было кристаллизованное Демоническое Дыхание. Однако, эти пятна были окутаны какой-то субстанцией и блестели. Лорд Демонов был в более жалком состоянии. Золотой виток, связывающий его волосы, был разрублен на десять частей, и его волосы сейчас были разбросаны в воздухе, дрейфуя в воздухе за ним. На его одежде было оставлено пять прямых и глубоких порезов. Только взгляда было достаточно, чтобы увидеть, что они были причинены мечом. Только из одного из этих порезов шла кровь, золотой сироп, который все еще был выделяющимся, даже в мрачном свете. Груша была расколота на крохотные кусочки мечами Чэнь Чаншэна. Разбросанные по земле ветром, они стали одним целым с пылью, их было невозможно отличить. Стоять на уже пустой земле, Лорд Демонов выглядел немного несчастным. Действительно ли Чэнь Чаншэн победил? Какой же стиль меча он использовал? Эксперты оборотней, наблюдающие за этой битвой, были шокированы видеть это зрелище, и в их мыслях за несколько секунд родились бесчисленные идеи. Да, Чэнь Чаншэн выиграл этот бой. Если бы не стойкость тела Лорда демонов, он уже мог бы быть разрезан пополам Безупречным Мечом. Конечно же, уровень культивации и техники Лорда Демонов были действительно ужасающими, и буря мечей ни капли не повлияла на его зрение. Его решительность была еще более твердой, так как он пошел на невероятный риск, выдержав четыре удара Чэнь Чаншэна, чтобы начать яростную контратаку, которая ранила Чэнь Чаншэна. Нельзя было недооценивать мелкую рану возле шеи Чэнь Чаншэна. Черные пятна в ране были кристаллами, сформированными из самого чистого Демонического Дыхания Лорда Демонов. В то мгновение, как они столкнутся с плотью, они начнут стремительно распространяться, как искры, зажигающие целую равнину. Даже эксперт Божественного Домена будет вынужден немедленно уйти, чтобы найти метод устранить эти кристаллы Демонического Дыхания. Между Чэнь Чаншэном и Божественным Дыханием было почти непреодолимое расстояние, так что его смерть должна быть гарантирована. К счастью, он был рожден с безупречным телосложением, а затем искупался в крови дракона. В паре с тем фактом, что его тело было переполнено энергией Священного Света, и что его кровь была смешана с истинной кровью Небесного Феникса, у него были верные факторы, чтобы подавить технику Лорда Демонов. Платформа для наблюдений была тихой, как гробница, из-за чего грохот и крики снизу становились более отчетливыми. Эксперты оборотней все еще не обращали на это внимания. Они ошеломленно смотрели на Чэнь Чаншэна и Лорда Демонов. Их настроение было немного сложным, пока их мысли постепенно начали меняться. Ледяное облако скрывало бурю мечей и безупречные техники демонов, но как эксперты оборотней могли не чувствовать опасность и ужас, содержащиеся внутри? Чэнь Чаншэн и Лорд Демонов, естественно, были двумя сильнейшими в младшем поколении. Но уровень культивации, силы, и все остальное, что они продемонстрировали в этой битве, все еще превосходил самые дикие предположения всего континента. Более важно то, что это была битва с историческими последствиями. Ни Чэнь Чаншэн, ни Лорд Демонов не сделали шаг в Божественный Домен, но один был Попом расы людей, а другой — правителем севера. Весь континент твердо верил, что если им дать достаточно времени, они смогут пересечь эту грань. Другими словами, они в будущем несомненно станут истинными Святыми. Они вскоре станут правителями этого континента, а их имена будут бесчисленные разы записаны в анналах истории. Когда они все еще были молоды, они сразились, так что результат этой битвы определенно продолжит влиять на ситуацию континента столетиями, постоянно переписывая историю. Что же произойдет дальше? Когда эксперты оборотней увидели, что Чэнь Чаншэн снова поднимает Безупречный Меч, они вдруг почувствовали холод. Действительно ли Чэнь Чаншэн планировал продолжать, пока он не убьет Лорда Демонов? Надо ли будет записать окончательный период в этот период истории заранее? Когда он увидел, что Чэнь Чаншэн снова поднимает меч, лицо Лорда Демонов побледнело, но не из страха, а из злости. Кроме намерения убийства он также почувствовал безжалостность в глазах Чэнь Чаншэна. До начала битвы он верил, что сможет убить Чэнь Чаншэна, полагаясь на свои способности. Так что он не приготовил свою самую сильную технику. Даже с Астральным Палачом в руках, он все еще находил эту технику слишком коварной, так что будет лучше оставить ее неиспользованной. Он не ожидал, что культивация Чэнь Чаншэна в мече станет настолько могущественной всего за несколько коротких недель. Что тут говорить об убийстве, даже победа над ним будет испытанием. Из-за этого он испытал сильное чувство стыда. Так что он принял решение. Он сжал твердый и холодный объект в рукаве. Он ждал, когда меч Чэнь Чаншэна снова нанесет удар. ….. …..

Когда Лорд Демонов сжал объект в рукаве, никто не заметил ничего странного. Облака, собравшиеся над Городом Белого Императора, начали двигаться быстрее. Громадный камень все еще катился вниз, приближаясь к земле. Бесчисленные оборотни кричали и плакали без надежды и сил, дожидаясь прихода смерти. Лорд Демонов ждал, пока меч Чэнь Чаншэна опустится. Лицо Мадам Му помрачнело. Было ли это из-за объекта в рукаве Лорда Демонов, или… потому что меч Чэнь Чаншэна не пал? Да, никто на платформе для наблюдений не думал, что это случится. Бесчисленные мечи со свистом вылетели из ножен в руках Чэнь Чаншэна. Но эти мечи не атаковали Лорда Демонов. Они улетели с платформы для наблюдений в облака. Эти мечи встревожили облака, унося с собой бесчисленные огоньки, выглядя как туманы. Но они больше были похожи на молнию, потому что мечи были слишком быстрыми. Глаза только видели яркие хвосты, которые они оставили в небе. У некоторых людей, которые видели это, даже возникло ошибочное понимание. Когда эти мечи вошли в туманы, они уже были перед Имперским Городом. В это мгновение большой камень, падающий с неба, все еще был в нескольких десятках метров от земли. ….. ….. Плачущая и кричащая толпа, которая бежала во всех направлениях, постепенно остановилось. Потому что ощущение тряски прекратилось, и они перестали ощущать грохот громадного камня. Но не было тишины. Вместо этого, сверху над ними раздавался непрестанный скрежет. Когда они посмотрели в небо, все замерли в ступоре. Они увидели мистическое зрелище. Камень остановился и завис в небе. Бесчисленные мечи, как молнии, резали камень со дна, и звуки рубки и резки заполнили воздух. Эти мечи были слишком быстрыми. За несколько секунд они переместились вперед и назад несметное количество раз. На камне появились бесчисленные прямые порезы. Появлялось все больше и больше, пока он не рассыпался. На площади снова послышались испуганные крики. ….. ….. Некоторые люди были ранены в спешке сбежать. Не в состоянии двигаться они были прямо под громадным камнем. Благородная дама из верхнего города была в абсолютном отчаянии, выглядя очень жалко и плача. Рабочий племени Медведя из Сосновых Путей обнял ее, закрывая ее своей крепкой спиной от неба. Только мгновение назад, ради того, чтобы выбросить шефа магазина булочек на пару из толпы, он ранил ногу, так что опоздал с уходом. Но насколько бы твердой ни была его спина, он не смог бы выдержать вес камня. Даже если он держал благородную леди в объятиях, все, что их ждало, это сокрушение в кашицу вместе. Но в последние мгновения жизни чувствовать тепло объятий, чувствовать какую-то доброту, подарить кому-то доброту, все еще было некоторым утешением. Крики ужаса говорили благородной леди, что камень вот-вот упадет, и ее плач стал громче. Рабочий еще крепче обнял ее. Через некоторое время эти крики ужаса вдруг стали радостными криками тех, кто пережил бедствие. Благородная леди постепенно прекратила плакать, посмотрев взглядом ужаса на небо. Громадный камень не упал. Как и проливной дождь осколков. Каменный порошок мягко опускался на землю. Это был мелкий, легкий, белый порошок. Он был похож на снег. Рабочий племени Медведя помог ей встать. Благородная дама была немного пристыжена. Они встретились взглядами в дрейфующем каменном снегу. Когда они подумали о тех близких объятиях, оба почувствовали себя немного странно. Благородная леди мягко сказала: «Спасибо». Рабочий почесал голову, говоря: «Пожалуйста». Благородная леди уставилась ему в глаза и серьезно сказала: «Я хочу выйти за тебя замуж».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 986: Массив Мечей Храма Южного Ручья одного человека

Важные персоны перед каменным залом не знали, что эти события имели место перед Имперским Городом, не знали, что именно случилось, и определенно не знали, что громадный камень был разрезан на тысячу куч снега и стал причиной свадьбы между рабочим племени Медведя и благородной леди высшего города. Но они знали, что сделали мечи, вылетевшие из ножен Чэнь Чаншэна. Над платформой для наблюдений царила тишина. Чэнь Чаншэн снова выиграл. Лорд Демонов очень хорошо осознал, как и все важные персоны, в чем Чэнь Чаншэн выиграл, и что подразумевалось под ‘снова’. Мадам Му поддерживала безразличный вид, но было невозможно сказать, о чем она думала. Однако, у таких индивидов, как лидер клана Сян и Великий Герцог из племени Оленя, были довольно жуткие выражения лиц. Лидер племени Медведя был сильно расслаблен, чувствуя, что решение Чэнь Чаншэна было верным. Лидер клана Ши был еще больше доволен, думая, что Поп обладал осторожным мышлением и выдающейся оценкой ситуации, так как он вспомнил, что он мог использовать этот метод для усиления дружбы между расами людей и оборотней даже в такой напряженный момент. Чэнь Чаншэн так сильно не вдумывался в это. Он только осознал, что происходило, а затем отправился решить это. Если действовать согласно своему сердцу, была ли необходимость думать? Бесчисленные мечи полетели обратно на платформу для наблюдений, воссоединяясь с несколькими сотнями мечей вокруг Чэнь Чаншэна. В этот миг возник апатичный и возвышенный голос, который, казалось, исходил из моря звезд. «Давайте остановимся здесь». Эти слова были сказаны Мадам Му. Чэнь Чаншэн не остановился. Он хотел убить Лорда Демонов, а Лорд Демонов хотел убить его. Так как жизнь и смерть еще не были решены, битва, естественно, не пришла к концу. До этого момента еще не было настоящей победы или поражения. Пространство над платформой для наблюдений было разрезано на бесчисленные регионы внушительным намерением меча. Проливной дождь энергии меча, казалось, собирался разорвать облака. Снежная равнина звездного сияния в его теле усиленно сгорала. Его море сознания бушевало волнами высотой в несколько сотен метров. Мечи в небе, управляемые его духовным чувством, демонстрировали всевозможные чудесные техники меча, которые работали вместе ради убийства Лорда Демонов. Дождь мечей пал со звоном бесчисленных мечей, и его импульс был еще больше, чем ранее. Перед лицом такой могущественной атаки, перед лицом этого стиля меча, который никто не мог увидеть насквозь, Лорд Демонов был без страха. Даже если он уже дважды проиграл мечу Чэнь Чаншэна. Его лицо было очень спокойным, две его руки свисали по бокам в рукавах. Только он знал, что слова Мадам Му предназначались не для Чэнь Чаншэна, а для него. ….. ….. Ци бездны, высвобожденное Лордом Демонов в битве, вызвало падение температуры в Городе Белого Императора на несколько градусов. Улицы, которые были согреты солнечным светом, начали снова заполняться туманом. Вдруг туман начал стремительно течь к верхним частям города. Мадам Му наконец-то начала действовать. Взмах ее рукава поднял ветер от Западного Моря, привлекая весь туман с двух берегов Красной Реки в это место. Туман устремился в Имперский Город и вверх по каменным ступенькам, преодолевая цветы и деревья, наконец-то достигая платформы для наблюдений, где он сформировался в облако. Это было самое настоящее облако, но оно обладало самыми нереальными деталями. По сравнению с ледяными облаком Лорда Демонов это облако было более белым, как отара овец. Оно казалось очень простой конструкцией, но если прощупать его духовным чувством, они поймут, что подразумевалось под действительно непостижимым. Белое облако поглотило фигуру Лорда Демонов, а затем блокировало дождь мечей. На платформе для наблюдений была тишина. Чэнь Чаншэн и Лорд Демонов оба были довольно экстраординарными. В будущем они несомненно станут настоящими Святыми. Мадам Му была Святой уже много лет. Даже если Чэнь Чаншэн и Лорд Демонов вынут сокровища Ортодоксии и самые почитаемые демонические артефакты, они все равно не смогут быть ей противником. Более того, она была Императрицей оборотней. Пока Белый Император был в уединении, у ее воли был самый громкий голос в расе оборотней. Возможно, по этим причинам Лорд Демонов не сопротивлялся, позволяя белому облаку поглотить себя. Когда он исчез, он все еще не убрал руки из рукавов. Чэнь Чаншэн тоже не заставил мечи продолжать их спуск. Время тихо шло вперед. Через несколько мгновений белое облако на платформе для наблюдений исчезло. Лорда Демонов более не было видно, он был перемещен из глубин облака в какое-то другое место. Чэнь Чаншэн задумчиво смотрел на каменную расщелину в земле.

Прекрасный рукав медленно опустился. Белое облако полетело обратно в город внизу, как водопад, пока все не стало спокойным. Мадам Му опустила руку. Чэнь Чаншэн не вернул свои мечи в ножны. Он посмотрел на Мадам Му. Несколько сотен мечей в небе медленно переместились с его взглядом, в конечном итоге указывая на Мадам Му. В этой сцене была очень странная красота, но и невообразимое напряжение. Он действительно хотел атаковать Мадам Му? «Какое нахальство!» С ужасным выражением лица Великий Герцог строго упрекнул Чэнь Чаншэна: «Ваше Святейшество, быстро уберите свои мечи!» Несколько племенных лидеров и министров тоже упрекнули Чэнь Чаншэна. Большинство из них хранило молчание. Эта тишина символизировала многие вещи. На платформе послышались шаги. Лидер племени Медведя, неся свой металлический посох, встал за Чэнь Чаншэном. Лидер клана Ши последовал за ним, хотя он и стал немного ближе к Лоло. Вскоре после этого Премьер-Министр, несколько Великих Ученых, и все больше и больше оборотней встало за Чэнь Чаншэном и Лоло. Альянс с демонами был волей Белого Императрица и Императрицы и получил поддержку большинства Консула Старейшин. Однако, в дворцовых дебатах сорок процентов собравшихся племенных лидеров, министров и генералов заявили о своем твердом возражении. А сейчас обстоятельства изменились еще больше. Прибыл Поп Чэнь Чаншэн, принося с собой самый непоколебимый ответ расы людей, прогоняя Лорда Демонов. Хотя рука Мадам Му остановила бой, все видели, кто победил. Это была очень важная точка. Персоны оборотней, у которых были хорошие отношения с людьми, и которые любили Принцессу Лоло, сейчас появилось еще больше уверенности. Те лица, которые больше раздумывали над выгодой для расы оборотней, тоже начинали думать по-другому. ….. ….. Мадам Му спокойно посмотрела на Чэнь Чаншэна и спросила: «Я спасла твою жизнь, но ты не только не возвращаешь доброту, но и хочешь атаковать меня своими мечами?» Чэнь Чаншэн знал, что она имела в виду. Как раз в тот миг, когда его мечи опускались, он вдруг ощутил невероятно дурное предзнаменование, как будто вот-вот случится что-то невероятно опасное. У него редко бывало такое чувство. Последний раз был, когда тот столб света пронзил море звезд, чтобы пасть среди снежных гор. Он заметил, что Лорд Демонов все время прятал руки в рукавах. Лорд Демонов намеревался использовать Астральный Палач? Но даже если Астральный Палач можно было использовать снова, как Лорд Демонов мог передать свою позицию звездному небу? На этот вопрос не было ответа, потому что действия Мадам Му остановили его. Чэнь Чаншэн знал, что Мадам Му не желала ему добра. Вероятнее всего, она начала действовать, потому что по различным причинам не желала, чтобы Лорд Демонов использовал этот метод. Но она все еще должна была остановить все, заставляя невероятно сильное чувство бедствия исчезнуть, так что он не возразил. Мадам Му не беспокоило изменение в ситуации. Она была заинтересована в мечах Чэнь Чаншэна. «Какой же стиль меча ты используешь?» Лорд Демонов не знал, какой стиль меча использовал Чэнь Чаншэн. Мадам Му тоже не была уверена. Невероятно пожилой и опытный лидер клана Сян и невероятно мудрый лидер клана Ши тоже не узнали стиль меча Чэнь Чаншэна. Потому что никто не видел этот стиль меча ранее. Это был первый раз с падения Монолитов Небесных Томов в мир, что этот стиль меча появился под звездным небом. Чэнь Чаншэн ответил: «Искусство Единства Меча». Большинство присутствующих людей никогда не слышало этих слов. Мадам Му слышала их, и догадалась раньше, хотя находила невозможным поверить в это. Даже сейчас, услышав ответ изо рта Чэнь Чаншэна, она все еще находила сложным поверить. Она задумалась на некоторое время, а потом сказала: «Я никогда не ожидала и не верила, что стиль меча Храма Южного Ручья, оставленный первой Святой Девой, который изумил мир… мог быть использован одним человеком».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 987: Меч — это его судьба

Слова Мадам Му окутали платформу для наблюдений жуткой тишиной. Искусство Единства Меча, о котором говорил Чэнь Чаншэн, было массивом мечей Храма Южного Ручья! Но так как это был массив мечей, как он использовал его один? Что же здесь происходило? Для многих людей печальные комментарии Мадам Му были загадкой. Они просто не могли понять, или, возможно, лучше будет сказать, что их мозги просто не могли охватить такую концепцию. Лидер клана Сян давным-давно культивировал до полушага в Божественный Домен. За исключением Мадам Му он был экспертом с самым высоким уровнем культивации среди присутствующих, так что он быстро понял смысл слов Мадам Му. Его лицо стало невероятно мрачным. Во взгляде, направленном на Чэнь Чаншэна, сейчас также было уважение кроме настороженности. Так как массив мечей был массивом, он, естественно, должен быть сформирован из многих мечей. Это было невозможно для одного человека. Массив мечей Храма Южного Ручья был прославлен на весь мир, но он не мог отличиться. Хотя две ученицы Храма Южного Ручья могли использовать Искусство Единства Меча для сражения с врагом, демонстрируя часть силы массива мечей, истинный и самый могущественный массив мечей Храма Южного Ручья требовал работы нескольких десятков учениц вместе. Даже самые безумные индивиды не посмеют представить, что массив мечей Храма Южного Ручья в один день появится в руках одного человека. Как и сказала Мадам Му, вероятно, даже чудовищно талантливая первая Святая Дева, создавшая массив мечей Храм Южного Ручья, не смогла бы представить, что произойдет подобное. ….. ….. Как Чэнь Чаншэн смог совершить такое? Его духовное чувство было несравненно могущественным и безмятежным, как воды глубокого горного ручья, оно не могло быть отсечено и никогда не высохнет. У него были бесчисленные известные мечи, с которыми он сформировал эмпатическую связь. Он использовал их так, как его рука использовала пальцы. У него были бесчисленные стили мечи. Задействовав мысль, техники меча различных сект последуют продолжительным потоком. Поэтому в самом начале, в Саду Чжоу, он мог использовать одно духовное чувство, чтобы сформировать дракона из десяти тысяч мечей. Позже он научился разделять свое духовное чувство на несколько сотен потоков, которые контролировали несколько сотен мечей, полагаясь на этот навык, чтобы проложить путь в аллею Северного Военного Департамента. Но это все еще было далеко от того, чтобы массив мечей Храма Южного Ручья появился в его руках. Использовать несколько сотен потоков духовного чувства для контроля нескольких сотен мечей было просто увеличением в количестве. Мечи не сотрудничали друг с другом и вели собственные битвы. Массив мечей Храма Южного Ручья был слишком сложным, и, кроме того, мощь массива мечей требовали, чтобы ученицы, формирующие его, сотрудничали для полного его задействования. Чэнь Чаншэн смог решить эту проблему через возможность. Это также можно было назвать шансом, кармой или судьбой. С того мгновения, как Старый Хозяин Танг подарил ему Желтый Бумажный Зонтик, его судьба была нераздельно связана с мечами. Это касалось того, когда он обнаружил Бассейн Мечей в Саду Чжоу, или когда он изучал меч от Су Ли среди дикой природы. Несколько дней назад, встретив Сяо Чжана в Городе Фэнъян и узнав, что что-то случилось в Пике Святой Девы, он забеспокоился о безопасности Сюй Южун и проделал путь к вершине Пика Святой Девы. В то время Сюй Южун была на другой стороне каменной стены, так что он сидел на краю скалы, глядя, как солнце заходит над Рекой Тун. Немного скучая, он начал читать. Так он освоил Искусство Единства Меча. На следующий день мечи Чэнь Чаншэна и Сюй Южун работали в гармонии, ошеломляя мир. Затем он отправился в Гору Ли. Он с усердием прошел через путь мечей, и его культивация в мече сделала еще один шаг вперед. После этого он сел на журавля и отправился в путешествие восьмидесяти тысяч ли. Это было очень скучно, так что в своих праздных мыслях он вдруг подумал о возможности. Так как Искусство Единства Меча было основанием массива мечей Храма Южного Ручья, так как он и Южун могли гармонизировать их мечи, мог ли он работать вместе с этими мечами? Пока Белый Журавль пронзал темные облака, купаясь в свете звезд, он раздумывал над этими вопросами. После целой ночи размышлений он столкнулся с парой инцидентов, когда проводил эксперименты со своими мечами. Наконец, он понял.

С этого момента у бури мечей был порядок, и у каждого меча была собственная позиция. Между ними была сформирована связь. Позиции были относительны, и связи действовали в обоих направлениях. Намерения меча были подтверждены, энергии меча объединились, и пока они росли и приумножались, формировался стиль меча. Поэтому был сформирован массив мечей. Насколько сильным был массив мечей Храма Южного Ручья? Несколько дней назад, в церемонии закрытия храма, Уцюн Би, эксперт Божественного Домена, была бессильна против поспешно сформированного массива мечей нескольких десятков учениц Храма Южного Ручья. Если бы не предательский удар Хуай Би, возможно, Сюй Южун не понадобилось бы вырываться из уединения. Даже Чжоу Дуфу потребовалось много энергии и мудрости, чтобы сломать массив мечей Храма Южного Ручья и подняться на Пик Святой Девы. С определенной перспективы, Чэнь Чаншэн сам был массивом мечей Храма Южного Ручья. Неудивительно, что Лорд Демонов проиграл его мечу. «Ваше Святейшество Поп — действительно гений меча, тот, которого трудно найти раз в тысячелетие». Мадам Му сказала это с очень спокойным выражением лица, но ее настроение не было таким. Подвиг Чэнь Чаншэна был слишком абсурдным. Даже она была вынуждена вздохнуть в эмоциях, а затем еще больше усилить свою защиту. Когда она подумала о ее непоколебимой позиции к Чэнь Чаншэну при обсуждении с Белым Императором, она испытала некоторое сожаление. Чэнь Чаншэн ответил: «Я только получил форму. Мне все еще недостает духа». Он не был скромным, а говорил правду. Мадам Му спокойно ответила: «Конечно, иначе не смог ли бы Ваше Святейшество даже убить меня?» Смысл этого вопроса был очень сложным. Иметь возможность убить означало, что он имел возможность убить, и что он хотел убить. Чэнь Чаншэн почувствовал, как Лоло легонько тянет его за одежду. Он тихо задумался на несколько мгновений, а потом спросил: «Почему Лорд Демонов появился в Городе Белого Императора?» Он не следовал линии разговора, выложенной Мадам Му, а задал собственный вопрос. Смысл этого вопроса тоже был очень сложным, и на него было сложно ответить. Потому что он спрашивал, даже зная ответ. Несколько сотен мечей все еще тихо парило в воздухе, следуя за взглядом Чэнь Чаншэна к отдаленной Мадам Му. Туманы зависли среди цветов, деревьев и каменных стен Имперского Города, все еще не развеиваясь. Они в любое мгновение могли сформироваться в белое облако и поглотить все. Люди уставились в глаза друг друга, вероятно, желая увидеть слабость в глазах друг друга. Настроение на платформе наблюдений было еще более напряженным и давящим. Мадам Му не ответила на вопрос Чэнь Чаншэна. Это был невероятно умный выбор. Более важно то, что у нее была возможность остановить эту линию вопросов Чэнь Чаншэна. Она посмотрела на Чэнь Чаншэна и сказала: «Ты должен больше беспокоиться о другом». Город Белого Императора собирался заявить об окончании альянса с расой людей и сформировать альянс с демонами. Что могло быть важнее этого? Чэнь Чаншэн через свою одежду почувствовал, что маленькая ручка Лоло была довольно холодной. Из-за этого его сердце замерло, и он хранил молчание. Мадам Му добавила: «К сожалению, в конце концов, ты прибыл немного поздно». Божественный Посох разразился светом, и Белый Журавль полетел через облака. Он использовал массив мечей Храма Южного Ручья, чтобы одержать большую победу над Лордом Демонов и прогнать его прочь. Лоло не будет отдана замуж, и даже если оборотни все еще хотели вступить в союз с демонами, ситуация на время была под контролем. Раса людей получила немного пространства для дыхания, так как он мог опоздать? Мадам Му сказала: «Несколько дней назад Бе Янхун и Уцюн Би, двое из Штормов, попали в засаду экспертов демонов глубоко в горах и были тяжело ранены. Они по какой-то причине отказались от моей помощи и исчезли. Предположительно, они уже вернулись в море звезд. Ваше Святейшество опоздал в том, чтобы сопроводить их в последний путь. Действительно жаль». Чэнь Чаншэн замер. Он повернул голову к Лоло. Лоло опустила голову.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 988: Юная леди, подходящая к маленькому дворику

Бе Тяньсинь погиб в хитром плане Великого Западного Континента. Действия Имперского Клана Великого Западного Континента и Му Цзюши получили согласие Мадам Му. Путешествие Бе Янхуна и Уцюн Би в Город Белого Императора ради мести за их сына было в пределах их ожиданий. Но Чэнь Чаншэн никогда не ожидал, что они проигнорируют свои раны и немедленно отправятся в путешествие мести, покинув Пик Святой Девы. Черные облака и печать отрезали область нескольких сотен ли вокруг Красной Реки от остальной части мира. Когда битва между Божествами вызвала тряску Города Белого Императора и вызвала пылание Красной Реки целую ночь, Чэнь Чаншэн был на Белом Журавле, купаясь в свете звезд и раздумывая, как сделать массив мечей Храма Южного Ручья одной из своих техник. Как результат, он все еще ничего не знал об этом инциденте, хотя столица и получила точные детали прошлой ночью. Лоло быстро пересказала события за время церемонии Небесного Избрания, как, например, падение пылающей крови Божеств с неба в тот день. Наконец, она упомянула, что Сюаньюань По принял участие в церемонии, чтобы помешать Лорду Демонов победить, и сейчас был тяжело ранен и в коме. Только сейчас Чэнь Чаншэн осознал, что за несколько дней после его ухода из поместья Принца Лулина произошло так много событий. Он был очень встревожен безопасностью Сюаньюань По, и даже больше встревожен безопасностью Бе Янхуна, потому что, судя по тону Мадам Му, Бе Янхун, вероятно, уже был мертв. Когда он покидал Гору Хань, когда садился в повозку Храма Южного Ручья, он иногда видел красный поток вдалеке. Позже он снова встретил Бе Янхуна перед Мавзолеем Книг. Однако, у него никогда не было шанса провести искренний разговор с ним, и когда они встретились несколько дней назад в Храме Южного Ручья, он пришел отомстить. Чэнь Чаншэн не был знаком с Бе Янхуном, а между ним и Уцюн Би существовало только презрение, но ему действительно нравился Бе Янхун. Как и Божественной Императрице Тяньхай, Ван Чжицэ, Ван По, и всем другим, кто взаимодействовал с Бе Янхуном. Бе Янхун был джентльменом, хорошим человеком. В полном контрасте к Су Ли он всегда обладал неугасаемым чувством любви к этому миру. Так было несмотря на большие трудности, принесенные бесконечной дорогой культивации и даосским компаньоном рядом с ним, что вполне было способно вызвать уныние. На Пике Святой Девы Чэнь Чаншэн ясно почувствовал доброту Бе Янхуна к нему. Даже когда все доказательства указывали на него, Бе Янхун все еще был готов дать ему шанс объяснить. Подобное доверие было очень тяжелым и вызывало глубокое уважение. Господин, которого он уважал, только что испытал горе потери единственного сына, а сейчас он умер в далеких землях чужой страны? Рука Чэнь Чаншэна дрогнула, когда он сжал меч. Несколько сотен мечей задрожали в ответ, издавая гул. Казалось, что вот-вот пойдет проливной дождь. Внушительное намерение меча окружило платформу для наблюдений. Цель его невероятной остроты была крайне очевидной. Его целью был в точности тот человек, на которого смотрел Чэнь Чаншэн — Мадам Му. «Так раса оборотней уже готова начать войну». Эти на вид спокойные слова с волей сражаться вдруг подняли шум на наблюдательной платформе. Но никто не мог облегчить волнение Чэнь Чаншэна, ни лидер племени Медведя, ни лидер клана Ши, и не Премьер-Министр. Потому что суть этой ситуации была слишком ясной. Это было невозможно объяснить ясно, даже если у них было желание. Имперский Дядя Му Великого Западного Континента и Му Цзюши убили Бе Тяньсиня, чтобы подставить Чэнь Чаншэна. После их провала Му Цзюши бежала в Город Белого Императора. Ради ее защиты Мадам Му устроила ловушку в Городе Белого Императора, чтобы убить Бе Янхуна и Уцюн Би, обращаясь против расы людей и вступая в союз с демонами. Это были факты. Детали могли отличаться тут или там, но это была общая картина. Чэнь Чаншэн спросил: «Какого эксперта демонов вы пригласили? Черную Робу или Командира Демонов?» Мадам Му не ответила на вопрос, спокойно отвечая: «Я не атаковала». Чэнь Чаншэн ответил: «Но вы активировали печать, не дав им запросить помощь». «Я изначально не планировала отвечать на твой вопрос, потому что считала, что это смешно, как и ругань с ребенком. Но сейчас я вдруг осознала, что ты должен быть более расчетливым». Мадам Му ухмыльнулась: «Даже если я не активировала печать, ты думаешь, что кто-то пришел бы? Тогда подумай об этом: новости о том, что я решила вступить в союз с Городом Сюэлао, распространились прошлой ночью, так почему еще никто не появился?» Чэнь Чаншэн ничего не сказал. «Я слышала, что Ван По пострадал от значительных ранений, так что можно понять, почему он не прибыл, но что насчет Принца Сяна? Или Главы Секты Меча Горы Ли? То, что ты смог появиться, — это уже сюрприз. Никто не попытался остановить тебя? Более важно вот что. Почему в таком крупном событии не появился твой учитель?» Мадам Му сказала с жалостью и презрением: «Ваше Святейшество, вы все еще слишком молоды». Так как он был молодым, он мог стать вспыльчивым, так почему он стоял здесь один? В чем был смысл? Чэнь Чаншэн вспомнил письмо, полученное в поместье Принца Лулина, и вдруг испытал усталость. Получив это письмо, он почти немедленно сел на журавля и полетел на запад, практически не раздумывая. Сесть на журавля и полететь на запад было действительно чем-то грустным, верно? Но кто сделал из него Попа людей? Кто заставил его выбрать этот день? Учитывая это, какое у него было право быть уставшим, какое у него было время на грусть? Безупречный Меч и Ножны Свода расступились с легким щелчком. Несколько сотен мечей в небе завывали по воздуху, возвращаясь в ножны.

Это был первый раз, когда многие из персон оборотней видели это зрелище, так что на них повлияло это зрелище. Чэнь Чаншэн проигнорировал Мадам Му, прямолинейно спрашивая: «Есть ли у кого-то из вас зацепка?» Лоло, лидер племени Медведя, и другие индивиды покачали головами. На Платформе Падения Кита вдруг поднялся шум, за чем последовали поспешные шаги. Архиепископ Западных Пустошей, несколько десятков священников, несколько служащих Великой Чжоу, стюарды клана Танг, и культиваторы юга поднялись по каменным ступенькам. Звериные Стражи Красной Реки, занятые охраной Имперского Города, имели достаточную силу, чтобы остановить их, но ситуация в Имперском Городе сегодня была крайне хаотичной. Многие из надзирателей и исчезли, и Звериные Стражи из племени Медведя и клана Ши были намеренно расслабленными, позволив этой группе проделать путь. Увидев Чэнь Чаншэна, архиепископ и его группа быстро поклонились, после чего вынесли тяжело раненого Сюаньюань По вперед. Чэнь Чаншэн не изменился в лице, сняв с Сюаньюань По одежду и увидев его ужасные раны. Он снял иглы с пальца и начал процесс лечения. Время медленно шло. Его голова оставалось опущенной, и все его внимание было на процессе лечения. Лоло была в приседе рядом с ним, иногда вытирая полотенцем его пот. На платформе наблюдений было тихо, и никто не смел говорить. Через какое-то время Чэнь Чаншэн наконец-то поднял голову. Лоло дрожащим голосом спросила: «Как он?» Она только что увидела, что Чэнь Чаншэн при помощи истинной эссенции протолкнул две пилюли в рот Сюаньюань По. По его осторожному выражению лица можно было сказать, что эти две пилюли были легендарными Киноварными Пилюлями. Но даже после этого Сюаньюань По остался без сознания. Лоло была немного взволнована. «Если он сможет проснуться, все будет в порядке, но если не сможет…» Чэнь Чаншэн не закончил. Подняв голову, он молча посмотрел на улицы Города Белого Императора. Сюаньюань По был рядом с ним. Бе Янхун, вероятно, прятался где-то в городе. Он не знал, выживет ли он. Действительно ли он прибыл слишком поздно? ….. ….. По улице шла бездомная кошка. Она настороженно осматривалась в некотором смятении. Почему на Сосновых Путях было так тихо сегодня? Она не знала, что владелец и официанты магазинчика булочек, а также рабочие отправились на площадь перед Имперским Городом. Они хотели развлечься церемонией Небесного Избрания и лично увидеть гордость нижнего города: победу Сюаньюань По. Почему улица была настолько туманной несмотря на тот факт, что солнце уже очень давно поднялось? Кошка не знала, что Лорд Демонов в настоящее время проводил бой, и что ужасающая бездна как будто проделала путь от снежных равнин далекого севера к Городу Белого Императора. Вдруг бездомная кошка опустила хвост и убежала. На туманной улице появилась юная леди. Почти как мечта, как иллюзия. Как и ее лицо. Оно было настолько прекрасным, что казалось ненастоящим. Она вошла в аллею, называемую Районом Трех Гармоний. Сопровождаясь негромким звоном колокола из храма Небесного Древа, она вошла в маленький внутренний двор. Когда ее взгляд пал на деревянные ворота, ее ноздри раскрылись шире, из-за чего она показалась осторожной и милой. После этого она уловила запах. «Воняет».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 989: Я использую море огня, чтобы встретить Желтые Источники

Звук колокола из храма Небесного Древа прекратился, оставив глубины маленькой аллеи в тишине. Юная леди тихо стояла перед деревянными вратами, по-видимому, она была в глубоких размышлениях. Из маленького внутреннего дворика раздался негромкий рев. Этот голос был настолько тихим, что его практически нельзя было услышать, но он был таким отчетливым, как будто звучал рядом с ее ухом. Он был переполнен ядом и руганью, наполняясь неприкрытой яростью. Это был крайне причудливый звук. Несколько потоков черного тумана устремилось из щелей ворот вместе с этим ревом. Но вскоре после этого этот рев из внутреннего дворика вдруг стал криком страха. Грязный черный туман даже не смел приближаться к юной леди. Он вмиг дрейфовал далеко прочь, как будто наполняясь ужасом. Ветер иногда сдувал несколько облачков черного тумана к леди, где они сжигались золотым пламенем в дым. В эти мгновения из маленького внутреннего двора раздавались болезненные стоны, как стон собаки. Ворота внутреннего двора не могли выдержать столкновения этих двух противостоящих ци. Они начали разлагаться с видимой скоростью, а затем медленно разрушились. Войдя во внутренний двор, юная леди увидела опрятную кучу дров и замерла. Она вспомнила, что при первом визите в Ортодоксальную Академию она видела опрятно сложенную одежду в шкафу в комнате Чэнь Чаншэна. Короткая сосна, растущая возле стены внутреннего двора, некоторое время назад увяла, еще больше выделяя оставшуюся зелень, смешанную с бурым цветом. На белых камнях был десяток черных следов. Они были такими маленькими, что казалось, как будто они принадлежали ребенку. Дверь в дом сгнила, и со свай медленно капало несколько потоков темной жидкости, отдавая невыносимой вонью. Однажды уединенный внутренний двор сейчас стал причудливой и пугающей сценой. За полуразрушенными остатками бумажной двери были Бе Янхун и Уцюн Би. Они прислонились к стене, их лица были бледными. Они почти казались мертвыми, но все еще были живыми. Всего несколько мгновений назад они были на грани того, чтобы их убили, а затем съели, но затем Чусу вдруг исчез. Казалось, что в маленьком внутреннем дворике ничего не происходило, но Бе Янхун и Уцюн Би, как эксперты Божественного Домена, видели, что молчаливая, но опасная битва имела место внутри и извне внутреннего двора. Когда золотое пламя обратило черный туман в серый дым, Бе Янхун знал, кто пришел. Он наконец-то был расслаблен и посмотрел на Уцюн Би. Насколько бы ужасающим ни был Чусу, он никогда не сможет победить юную леди. Потому что это была Сюй Южун. ….. ….. Да, юной леди, стоявшей во внутреннем дворе, была Сюй Южун. На берегу Реки Тун она получила письмо Чэнь Чаншэна, передала ему Белого Журавля, и вернулась в Пик Святой Девы. В то время никто не знал, что она будет дальше, ни Е Сяолянь, ни Чэнь Чаншэн, ни даже она. Она не знала, почему первое, что она сделала, вернувшись на Пик Святой Девы, это созвала учениц и занялась вопросами храма. Решив эти вопросы, она знала, что должна была делать, или, возможно, что она хотела сделать. Так что занятие делами стало передачей дел. Передав дела храма, она покинула Пик Святой Девы. Белый Журавль мог летать невероятно быстро. Кроме экспертов Божественного Домена, никто не мог поспеть за ним. Она ушла за день после Чэнь Чаншэна, но прибыла в Город Белого Императора практически в то же время. Потому что она тоже могла летать. Как только она собралась отправиться в Имперский Город, она вдруг почувствовала что-то, что-то, что заставило ее чувствовать себя неуютно. Как будто, если человек шел среди чистой равнины травы, белой до горизонта, и вдруг увидел гниющий труп. Как будто человек наелся досыта, а потом увидел тарелку свинины, которая уже остыла, и жир на ней сгустился и стал белым. В общем, это был крайне неприятный опыт. У нее было ярко зажженное сердце дао, так что она еще более ясно ощущала все это и находила более сложным выдержать это. Поэтому она отследила это чувство до конца этой аллеи, где почувствовала эту вонь.

К ее удивлению, когда она вошла во внутренний двор, она увидела Уцюн Би и Бе Янхуна. Чэнь Чаншэн не знал, что над Городом Белого Императора несколько дней назад произошла битва между Божествами, как не знала и она. Они оба летели в то время. Увидев Бе Янхуна и Уцюн Би, Сюй Южун быстро догадалась о том, что произошло. Возможно, ‘пришла к выводу’ будет лучшей фразой. Но она все еще не нашла ту личность, которая вызывала у нее крайнее неудобство, настороженность и беспокойство. Был кто-то, кто мог скрываться от ее глаз и был так опытен в скрытности? Сюй Южун не говорила с Бе Янхуном и Уцюн Би, и не входила в комнату. Она тихо стояла во внутреннем дворе, как будто потерявшись в мыслях. В аллее подул холодный ветер. Сосновые иголки с шелестом попадали с мертвого дерева. Ее ресницы дрогнули. Вдруг на эти иголки попала искра. Сосновые иголки с бумом начали яростно пылать в стене огня. Эта стена огня начала распространяться, быстро окружая весь внутренний двор. Бесчисленные огни начали подниматься с земли, беспрестанно пылая между белых камней. Сюй Южун спокойно стояла в море огня. Глубоко в земле послышался вопль абсолютной ярости. Раздался хруст. Белые камни были подброшены в воздух, и огонь вынудил фигуру выбраться на землю. Это был низкий и сгорбленный человечек в черной робе и с ужасной вонью разложения. Он скрывал свое лицо черной робой, по-видимому, сильно боясь огня. Были видны только две его руки, поверхность была покрыта уродливыми чешуйками и черной шерстью. Его острые когти были покрыты грязью и несколькими следами разложившейся крови и плоти. Из черной робы непрерывно раздавались скребущие крики ярости. Он размахивал когтями, как будто желая прыгнуть и разорвать Сюй Южун на куски, но не смел делать шаг вперед. Сюй Южун спокойно посмотрела на него, спрашивая: «Ты — Чусу?» Яростные вопли из черной робы прекратились, превращаясь в стоны, которые нельзя было отличить от плача или смеха. Чусу горько смеялся, но он больше хотел плакать. Он никогда не ожидал встретить этого человека в Городе Белого Императора. В Вэньшуй Чэнь Чаншэна сопровождали три Префекта Ортодоксии и Гуань Фэйбай, но он не боялся их. Потому что он культивировал тайное искусство Желтых Источников и был невероятно опытен в скрытности и побегах. Даже если у Чжэсю было достаточно силы, чтобы убить его, у Нанькэ — достаточно скорости, чтобы успевать за ним, и даже если появится кто-то такой, как Цюшань Цзюнь, он все еще был уверен в своей способности избежать поимки. Что бы он не делал, даже если он не сможет достичь успеха, он все еще сможет с легкостью сбежать. Так было в Городе Ханьцю, В Вэньшуе, и когда он столкнулся с Сяо Чжаном. Но он знал, что у него была погибель. Это как раз была юная леди в море огня. Сюй Южун была быстрее его, и ее ярко зажженное сердце дао было невосприимчиво к психическим атакам. Более важно то, что ее храмовой меч мог сдерживать его искусство Желтых Источников. Если сказать это по-другому, то насколько бы эгоистичным и жестоким он ни был, ему придется сегодня вступить в горячую битву. Только так у него будет малейший шанс победы. Черная роба разорвалась. На спине Чусу с вонью раскрылась пара серых, уродливых и мясистых крыльев. Белые камни на земле были подброшены в воздух и брошены в Сюй Южун.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 990: Меч сияет на берегу Красной Реки

Несколько сотен твердых белых камней выстрелили, как стрелы, в тело Сюй Южун. Но это было не начало ужасающей битвы, а попытка побега. У Чусу не было уверенности, что он сможет победить Сюй Южун. Он даже не смел атаковать его. Горячность? Битва? Только полный идиот сделает такой выбор. Он только надеялся уйти живьем, и лучшим случаем будет отступление с целым телом. Под прикрытием белых камней он рухнул через стену огня, превращаясь в серое пятно, сбегая вперед к аллее. За ним остался только мучительный вой страдания, разносящийся эхом по двору. Стена огня была настоящим огнем крови Феникса Сюй Южун. Даже он был вынужден заплатить серьезную цену, чтобы вырваться из нее. Сюй Южун смотрела, как серое пятно исчезает, приподняв стройные брови. Завыл ветер, и белые камни, атакующие ее, попадали на землю. Два святых белых крыла раскрылись за ее спиной. Стена огня вдруг исчезла, как и огонь, поднимающийся с земли. Сюй Южун тоже исчезла, превращаясь в поток света и преследуя его. ….. ….. Кристаллы на полу были порошком, запятнанным чернотой и отдающим вонью разложения. Маленькие деревянные пагоды тоже сгнили в то, что просто было лужицами. На лице Уцюн Би все еще был виден страх, а в ее глазах было смятение. Бе Янхун взглянул на нее. Он с некоторой сложностью поднял руку и погладил ее голову, утешающе говоря: «Сейчас все хорошо». Когда его рука коснулась его головы, Уцюн Би завизжала, как маленький и испуганный зверек. За этим последовала череда грязной ругани, изливающаяся из ее тонких и бледных губ в течение некоторого времени. Она проклинала Сюаньюань По и Сюй Южун, что можно было просуммировать: ‘Сюаньюань По, тот медвежонок, так хочет жениться на принцессе оборотней, что его не волнует, выживу я или умру? Так как Сюй Южун в Городе Белого Императора, почему она так поздно появилась? Она сделала это специально, чтобы усложнить все для меня?’ Лицо Бе Янхуна стало немного неприятным, и потребовалось некоторое время для возвращения в нормальное состояние. Он знал, что его жена никогда в жизни не сталкивалась с истинным поражением, так что события последних нескольких дней действительно сильно ее напугали. Для него было действительно сложно отчитать ее. ….. ….. Звук колокола от храма Небесного Древа прекратился, и туманы, окружающие улицы Сосновых Путей, были призваны в Имперский Город какой-то силой. В Районе Трех Гармоний было тихо и спокойно. Если бы не мрачная сцена в маленьком внутреннем дворике, было бы сложно представить интенсивный бой, который имел место здесь. Эта битва сейчас имела место далеко от маленького внутреннего двора, на другой улице. Лужи на влажной улице вдруг испарились, и это место стало невероятно сухим. Деревья, посаженные вдоль берега для защиты против ветра, шелестели, их листья желтели, затем чернели, пока они дрейфовали к земле. Как будто невидимая кисть окрашивала их новым слоем краски. На берегу Красной Реки вдруг разразился свет. На поверхности реки появилась рябь, а затем огромные волны. Громадные Цзины рычали, выражая уважение и подчинение. Затем они поплыли глубоко в реку, беспокоясь об эффектах этой битвы. Когда волны успокоились, деревья закачались на ветру. Камни на улице снова намокли, и постепенно поднялась вонь грязной воды. Сюй Южун вернулась в маленький внутренний двор с тонкой рукой в чешуе и черной шерсти, держа ее в руке. Место, где рука была отрезана, казалось, было потерто чем-то, не давая крови вытекать. Обычная девушка, увидевшая странную руку, не принадлежащую человеку, определенно закричит в испуге и не станет нести ее. Сюй Южун беспокоилась о чистоте, но ее не беспокоили такие вещи. Ее брови нахмурились, как будто она думала о чем-то. Никто не видел битву только что, но она уже произошла и была невероятно интенсивной и опасной.

На камне у берега Красной Реки, который раскололся надвое, она использовала храмовой меч, чтобы отрезать правую руку Чусу, но не смогла удержать его. Искусство Желтых Источников, которое культивировал Чусу, было действительно ужасающим, и у него были эксцентричные техники. Даже с ее ярко зажженным сердцем дао она нашла невозможным полностью увидеть его насквозь. Сюй Южун собралась войти во внутренний двор, чтобы осмотреть раны Бе Янхуна, но почувствовала что-то и исчезла. Так как он пришел, для нее не было надобности появляться, или, если выразить это по-другому, у нее не было желания видеть его прямо сейчас. ….. ….. Чусу вышел из ручья глубоко в горах на другом берегу Красной Реки с тяжелым камнем в левой руке. Черная роба на его теле промокла и прилипла к нему, раскрывая деформированные и причудливые изгибы его тела, заставляя его казаться еще более жалким. Он в самый опасный момент использовал свою правую руку, чтобы блокировать Меч Великого Света Сюй Южун, и спрятался в реке. Позаимствовав гигантские тела Цзинов, он спрятался в грязи на дне реки. Наконец, он нашел скрытый вход в подземную реку, и после череды опасностей смог сбежать. Тяжело раненый потерей руки, он не мог выдержать бурность течений реки. Если бы он не обнимал камень, его могло бы унести обратно в Красную Реку, где он стал бы призраком под мечом Сюй Южун или был бы пригвожден до смерти к каменным стенам подземной реки. Он бросил камень на землю и присел. Он задыхался, опустив голову, и казалось, что он был в невероятной боли. В прошлом, даже если бы он потерял руку, тайная техника Желтых Источников поможет ему отрастить потерянную конечность. Поэтому он использовал всю силу в каждом покушении или битве, почти безумно атакуя Чэнь Чаншэна или Сяо Чжана. Но в этот раз он не сможет отрастить руку. Обрубок руки был отрублен божественным ци при помощи храмового меча Храма Южного Ручья. Еще больше пугала каля истинной крови Небесного Феникса, уже распространяющаяся по ране. Не только отрастить руку, даже если он не найдет место для отдыха, эта капля крови продолжит съедать его плоть и меридианы, пока наконец-то не уничтожит все отверстия Желтых Источников Инь, его плоть и весь разум. Он услышал крик журавля вдали. Тело Чусу задрожало, и он поднял голову к этому крику, а его глаза наполнились страхом. Если он снова будет обнаружен Сюй Южун, его единственным путем будет смерть. Он решил не возвращаться в Город Белого Императора, хоть единственный человек, готовый защищать его, Мадам Му, и был там. Он не смог завершить миссию, данную ему Мадам Му, и сейчас Сюй Южун была внутри. Он действительно боялся Сюй Южун. Так было в прошлом. И еще больше он боялся ее сейчас. ….. ….. Белый Журавль приземлился в маленький внутренний двор. Это сопровождалось вздохом удивления руганью Уцюн Би. Все Сосновые Пути оживились. Архиепископ Западных Пустошей, несколько десятков священников, стюарды клана Танг, десяток южных культиваторов, посол Великой Чжоу, эксперты из армии, лидер племени Медведя, и большое количество экспертов оборотней пришли в это место, крепко окружив маленький внутренний двор. Это было немного похоже на ситуацию из прошлой ночи, но атмосфера было еще более мрачной. Потому что Поп прибыл. Никто не заметил, что Сюй Южун стояла на карнизах храма Небесного Древа. Возможно, потому что она увидела кого-то или не увидела кого-то, она казалась довольной. Она улыбнулась. Это была такая прекрасная улыбка, что могла перевернуть город.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 991: Я прошу моего лорда убить двух людей

До приземления Белого Журавля Чэнь Чаншэн почувствовал, что в маленьком внутреннем дворе произошло что-то странное. Почувствовав остатки грязного ци, его сердце замерло, потому что это явно были следы, оставленные искусством Желтых Источников. Вскоре после этого он заметил признаки огня. Он подумал о возможности, но быстро отбросил ее. Почему Чусу прибыл в этот внутренний двор? С кем он сражался? Чэнь Чаншэн посмотрел на бессознательного Сюаньюань По со всевозможными вопросами в голове. Но ситуация была слишком напряженной, так что у него не было времени сейчас думать о них. Он не знал, что она была на крыше храма Небесного Древа и смотрела на него. Пройдя через разрушенную дверь и остатки почерневшей бумаги, Чэнь Чаншэн увидел Бе Янхуна и Уцюн Би. Мадам Му сказала, что Бе Янхун и Уцюн Би уже были мертвы, так почему они все еще были живы и находились в маленьком внутреннем дворе Сюаньюань По? Что же случилось? Чэнь Чаншэн нашел сложным стряхнуть шок, но сейчас было не время раздумывать над этими вопросами. Он с силой взмахнул рукой, заставляя несколько сотен мечей вылететь из ножен. Издавая ясные крики, они вылетели из окна, формируя массив мечей Храма Южного Ручья и закрывая маленький внутренний двор. Только сейчас он немного расслабился, положив Сюаньюань По на пол. Бе Янхун тоже был шокирован, но он был больше обеспокоен бессознательным Сюаньюань По. Видя, что Чэнь Чаншэн собирался заняться его лечением, он вытянул руку, чтобы остановить его: «Сначала осмотри его. Как он пострадал от таких серьезных ранений? Он в опасности?» Уцюн Би не смогла сдержаться, прокомментировав: «У этого медвежонка толстая кожа. Он может получить несколько ударов от меча и все еще будет в порядке». Бе Янхун взглянул на нее, и в его глазах наконец-то появился намек ярости. Уцюн Би почувствовала, что ее обидели, думая про себя, что она просто волновалась, что если не осмотреть его раны, будет более сложно вылечить их. Но она не смела говорить против его взгляда. «Это раны от удара Монолитом Небесного Тома, от получения энергии мира. Если он сможет проснуться, он справится с этим». Чэнь Чаншэн выразил свою оценку, сделанную на платформе для наблюдений. Затем он проигнорировал возражения Бе Янхуна и поклонился перед ним, начиная измерять его пульс. Пока время шло, он становился все более строгим, а его пальцы некоторое время назад были заменены иглами. Через некоторое время он убрал иглы. Казалось, что он колебался говорить. Бе Янхун ничего не сказал, только похлопав Чэнь Чаншэна по плечу. Чэнь Чаншэн осознал, что он уже знал. «Я должен потревожить Ваше Святейшество и попросить вас осмотреть раны моей жены». У Бе Янхуна был невероятно высокий уровень культивации, так что у него уже было базовое понимание ран его жены. Однако, так как Чэнь Чаншэн был известен на весь мир своими медицинскими навыками, он хотел убедиться. Чэнь Чаншэн повернулся к Уцюн Би и попросил ее сотрудничать. У Уцюн Би было немного невыносимое выражение лица, или, возможно, это была неловкость. «Нет серьезных проблем. Немного отдыха и восстановления будет достаточно, чтобы вылечить ее». Уцюн Би потеряла руку и казалась ужасно раненой, но Чэнь Чаншэн отчетливо видел, что ее раны были намного легче, чем у Бе Янхуна. Из этого можно было представить, сколько опасных ударов Бе Янхун блокировал для нее в той битве между Божествами. Если бы он не блокировал эти чудовищные атаки для Уцюн Би, она определенно не была бы в этом состоянии. Так как они были мужем и женой, было совершенно правильно, что муж делал кое-что для своей жены. Чэнь Чаншэн был в немного дурном настроении и не желал этого делать, точно так же, как и большинство людей рассматривало эту пару. А Уцюн Би все еще не знала, что происходит! Она не знала, что Бе Янхун сделал для нее, что он выдержал, и что он вскоре выдержит. Она все еще бормотала что-то себе под нос. Уцюн Би под взглядом Бе Янхуна не смела ругаться, но она все еще была очень раздражительной.

Но по какой причине ее муж отдал все, чтобы она смогла жить? Чэнь Чаншэн поднял голову и окинул Бе Янхуна глубоким взглядом. Бе Янхун так незаметно покачал головой, что было трудно заметить, если не смотреть на него. Уцюн Би не заметила, но по какой-то причине, возможно, под влиянием настроения, она наконец-то затихла. В комнате стало очень тихо. Чэнь Чаншэн вспомнил ту сцену перед Мавзолеем Книг, море лотосов, красный цветок, и сокрушительную мощь этой пары. Затем он посмотрел на эту пару, слабо прильнувшую к стене, и на их бледные лица. Он вдруг почувствовал грусть. «Кто это был?» Если Белый Император действительно был в уединенной культивации, не зная о мирских делах, даже если Мадам Му сопровождала группа экспертов оборотней, для нее было бы очень сложно привести Бе Янхуна и Уцюн Би в такое состояние. Более того, Мадам Му лично сказала в Имперским Городе, что она сама не атаковала их. Так у кого была способность так серьезно ранить Бе Янхуна и Уцюн Би? Были ли это Черная Роба и Командир Демонов, как он думал? Или это был легендарный Восьмой Великий Отшельник? Бе Янхун знал, что у него все еще было время, и также знал, что последующий разговор будет очень важным, так как это определит будущий курс расы людей. Поэтому он не спешил называть имя противника, вместо этого решив очень серьезно и логически пересказать весь свой опыт. «Мы пошли по следу Драконьего Дыхания Глубокой Заморозки, и в третьем Небесном Древе по левую сторону мы увидели Леди Чжушу». Чэнь Чаншэн наконец-то узнал о расположении маленькой Черной Драконихи. Он думал, что, вероятно, легендарный Дикий Огонь Небесного Древа отрезал его психическую связь с ней. Бе Янхун продолжил: «Мы видели Мадам Му и Му Цзюши, а также… Черную Робу». Хоть Чэнь Чаншэн и ожидал это, он все равно был шокирован слышать это имя. «Кого еще прислали демоны?» «Больше никого. Был только Черная Роба». Чэнь Чаншэн не мог понять. Если Мадам Му действовала только для того, чтобы остановить любые сообщения, и не атаковала Бе Янхуна и его жену, только Черной Робы было бы недостаточно, чтобы ранить Бе Янхуна и Уцюн Би до такой степени. Загадочный Военный Советник Демонов несомненно был подлинным экспертом с непостижимой силой. Но Бе Янхун тоже не был обычным экспертом Божественного Домена, и в годы после переворота в Мавзолее Книг его сила возросла еще больше. Он по сути стал главой Штормов, и если ему дать еще два столетия, даже был шанс, что он преодолеет Стадию Святого и сделает шаг в Скрытую Божественность. «Демоны не отправили никого, но Континент Священного Света отправил людей». Бе Янхун медленно сказал: «Прибыло два Ангела Священного Света. Один правит правосудием, и я назвал его Небесным Громом. Другой правит войной, и я назвал его Огнем Злости. Они не обладают пониманием дао, но могут преобразовывать принципы мира и использовать их. Они, естественно, — божества, и в боевой силе они равны мне». Чэнь Чаншэн был действительно ошеломлен. Он не мог говорить в течение некоторого времени. Не дожидаясь, пока он спросит что-то, Бе Янхун снова заговорил. У него было крайне мрачное лицо, как будто он надеялся, что Чэнь Чаншэн запомнит каждое слово. «Если ты встретишь их, пожалуйста, убей их». С этими словами поднялось бурное намерение убийства, поднимаясь, как знамя, как копье, вырываясь из маленького внутреннего двора в небеса. В этот миг палец Бе Янхуна коснулся центра лба Чэнь Чаншэна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 992: Только понимая спустя много лет

Бе Янхун был тяжело ранен, и его действия были очень медленными. Чэнь Чаншэн мог с легкостью уклониться от пальца, но не сделал этого, потому что доверял Бе Янхуну. Было плохо видно, о чем думала Уцюн Би, видя это зрелище, но ее шок был очень хорошо виден. Она хотела остановить своего мужа, но вспомнила предыдущие слов Бе Янхуна и не смела действовать. Теплое, мягкое и чистое ци, как хорошее вино, переместилось из кончика пальца Бе Янхуна в центр лба Чэнь Чаншэна. Море сознания было под центром лба, иначе расстояние между глазами Нанькэ не становилось бы больше и больше. Бесчисленные лучи света осветили мрачное море сознания Чэнь Чаншэна, затем превращаясь в бесчисленные образы. Это были сцены битвы Бе Янхуна на скале и в небе с двумя Ангелами Священного Света. Эти сцены были такими живыми, как будто происходили прямо перед его глазами. Сцены от первого лица в особенности позволили ему испытать и познать все, что произошло от точки зрения Бе Янхуна. Он увидел побег Му Цзюши в ужасе и умиротворенное изящество Мадам Му. Дерево росло на краю скалы. Ветер зашевелил его тень, превращая его в угол черной робы. В небе было облако, и когда облако разорвалось, свет опустился в мир вместе с двумя могущественными существами с другого континента. У них были белоснежные крылья, и он были бесполыми. Они излучали священные лучи света и могущественное ци, из-за которого было невозможно слишком быстро осмотреть их, но они выглядели невероятно величественными и высокомерными. Но, в действительности, у них не было позитивных или негативных эмоций людей. На их лицах была апатия, превосходящая царство смертных. С определенной перспективы, они были идеальными. Это были Ангелы Континента Священного Света? Чэнь Чаншэн тоже услышал их голоса. Они, вероятно, использовали язык Континента Священного Света, и у них были странные и сложные тона. Так как эти сцены были созданы духовным чувством Бе Янхуна, их голоса не были превращены ветром в язык континента. Чэнь Чаншэн все еще понял немного. Язык Континента Священного Света был немного похож на язык расы драконов. Когда он запомнил последнюю книгу трех тысяч писаний Даосского Канона, он был очень хорошо знаком с языком драконов. Более важно то, что он обучался у Чжичжи под Новым Северным Мостом в течение очень долгого времени. Воры источника огня? Что это означало? Пока он раздумывал над этим вопросом, два Ангела из Континента Священного Света начали свое нападение. Прямо перед его глазами появился прямой луч света, рассекая небо пополам. И затем свет вопреки всем законам этого мира развернулся, падая под другим углом. Ангелы начали атаковать быстрее и быстрее, свет тоже начал двигаться быстрее, разрезая небо на крохотные кусочки. Бесчисленные фантастические атаки приходили из каждого вообразимого угла нескончаемым потоком. Но с уровнем культивации Чэнь Чаншэна ему было все труднее и труднее разглядывать каждую деталь, но он все еще многое смог уловить. Это был истинный опыт и знания, полученные из битвы с двумя Ангелами. Это был красный цветок, осветивший небо, отсекающий траектории света. Это был хвост кулака, пронзающий облака, игнорируя законы мира. Все эти вещи попадали в его море сознания через палец Бе Янхуна. Пока время шло, лучи света становились все более плотным, изгибаясь и переплетаясь, пока они постепенно не сформировали пространство пылающей белизны. В море сознания Чэнь Чаншэна прогремел взрыв. Бесчисленные большие волны ударялись о невидимые грани его разума.

Чэнь Чаншэн очнулся. Он не чувствовал дискомфорта кроме небольшой боли в его море сознания. А затем он почувствовал себя немного горячо. Если сказать точнее, поверхность его тела была пылающе горячей. Он начал Медитативную Интроспекцию, после чего обнаружил, что все пути его Неземного Дворца были соединены, и снежная равнина звездного блеска в настоящее время пылала. Это не было свирепое пламя, но вся равнина пылала темно-синим пламенем, простирающимся до горизонта. Бе Янхун убрал палец ото лба, но боевой опыт и, что более важно, понимание эксперта Божественного Домена и понимание законов мира остались в его море сознания. Также присутствовала интенсивная воля сражаться, воля убивать при соперничестве против тех двух Ангелов Континента Священного Света. Это несомненно было лучшее состояние, в котором Чэнь Чаншэн был с тех пор, как он сформировал дракона из десяти тысяч мечей в Саду Чжоу. Несколько сотен мечей, спокойно парящих за комнатой, почувствовали его трансформацию, вибрируя и издавая гул. Весь Город Белого Императора ощутил несравненное и внушительное намерение меча. Священники и воины племени Медведя на улице подсознательно хотели отступить. Через некоторое время Чэнь Чаншэн открыл глаза. Он подавил волю сражаться, заставляя внушительное намерение меча, окружающее внутренний двор, отступить. Он знал, что знания, которые Бе Янхун оставил в его море сознания, помогут ему пройти через много извилистых троп в его долгом пути культивации. И если он встретит тех экспертов с Континента Священного Света, опыт и убийственная воля в его море сознания дадут ему еще больше силы. Бе Янхун взглянул на бессознательного Сюаньюань По и сказал: «Стиль кулака, который я использовал в битве с теми двумя — я однажды упоминал его ему. В будущем, если у него будут какие-то интересы или вопросы об этом дао, я попрошу Ваше Святейшество помочь мне проинструктировать его». Ему весьма понравился этот юноша-медведь, и чувствовалось, что между ними была связь. Учитывая доброту к ним, он решил проинструктировать Сюаньюань По вчера. Изначально он действительно планировал сегодня обучить Сюаньюань По своему стилю кулака, но сейчас, похоже, что ему придется передать эту задачу Чэнь Чаншэна. Чэнь Чаншэн ответил: «Он всегда был членом Ортодоксальной Академии, так что будьте налегке, господин». В этих сценах он увидел внешний вид и боевой стиль двух Ангелов, но у него все еще было много вопросов. Особенно о Священном Свете, излучаемом двумя ангелами. Он был очень хорошо с этим. Его кровь и плоть были напичканы таки Священным Светом. Был ли это источник имени другого континента? Даже в трех тысячах писаний Даосского Канона не было большого количества записей о далеком и таинственном Континенте Священного Света. Только в нескольких невероятно древних писаниях можно было найти несколько фраз, написанных языком мифов. Еще в детстве Чэнь Чаншэн стал эрудированным ученым Даосского Канона и прочитал еще много книг. Возможно, он был рожден на Континенте Священного Света, но в прошлые десять лет своей жизни он не имел понимания Континента Священного Света. В самом начале он даже думал, что Континента Священного Света не существовало. Только после того, как Су Ли забрал Святую Деву юга, и Чэнь Чаншэн и Сюй Южун на Мосту Беспомощности обсудили, куда могли подеваться эти два господина, он наконец-то развил эту концепцию. И только после переворота Мавзолея Книг, когда он вместе с Божественной Императрицей Тяньхай увидел того монаха, он подтвердил существование Континента Священного Света. Имперцы действительно сбежали туда, и на той стороне были бесчисленные эксперты под звездным небом. Еще тут случай ночью в горах. Могучий Лорд Демонов, который почти покорил континент, умер под лучом света с того конца звездного неба. Тот столб света встряхнул весь континент и бесконечно беспокоил Чэнь Чаншэна. Он не забыл последнее действие Божественной Императрицы Тяньхай перед ее смертью. Она сожгла остаток своей души, чтобы тяжело ранить монаха у того ручья возле Синина, не беспокоясь о том факте, что ее наследие было полностью оборвано. В то время никто не понимал, почему она сделала это. Сейчас Чэнь Чаншэн понял.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 993: Тихо

Все еще было кое-что, что Чэнь Чаншэн не понимал. В ту ночь в Мавзолее Книг монах из другого континента не прибыл со своим истинным телом. Он использовал какой-то метод, чтобы переправить свою душу. Два Ангела из Континента Священного Света, которых встретил Бе Янхун, явно обладали настоящими телами. Как они прибыли сюда? Если бы было так легко путешествовать между двумя континентами, почему никто из Континента Священного Света никогда не появлялся ранее? Он озвучил этот вопрос Бе Янхуну, и также поинтересовался методом, с помощью которого имперцы бежали в Континент Священного Света. И более важно то, каковы были отношения между расой демонов и Континентом Священного Света? Бе Янхун не дал точного ответа на эти вопросы, потому что не был уверен, были ли его предположения верны, так что он не хотел влиять на оценку Чэнь Чаншэна. Он сказал Чэнь Чаншэну: «Тебе лучше спросить об этом своего учителя». С этим ответом не было ничего неверного. Шан Синчжоу в этом мире определенно был человеком с самым глубоким пониманием Континента Священного Света. Он подобрал Чэнь Чаншэна из ручья, прогнал Золотого Дракона, и пригласил монаха из изгнанных имперцев в этот мир для атаки Божественной Императрицы Тяньхай. Его тень была за каждым делом, относящимся к Континенту Священного Света, и он принимал прямое участие. И все эти вопросы относились к Чэнь Чаншэну. Он не знал, что сказать. Бе Янхун строго предупредил: «Ваше Святейшество должен быть осторожным». Чэнь Чаншэн понимал, что он хотел сказать. Битва между Божествами несколько дней назад была неприкрытой атакой против эксперта людей Мадам Му и расой демонов. Еще больше они должны были стеречься того, как это было связано с другой расой на другом конце звездного неба. Людям потребуется дать самый сильный ответ, в котором у Чэнь Чаншэна, как Попа, был долг принять участие. В то же самое время он должен будет выдержать огромное давление. Что важно, ему надо разъяснить, о чем именно думал Шан Синчжоу. Все это были дела на будущее, так как множество вопросов в настоящем требовало его внимания. Чэнь Чаншэн взглянул на Уцюн Би. Уцюн Би свирепо посмотрела в ответ. Чэнь Чаншэн отвел свой взгляд и спросил Бе Янхуна: «Вам действительно не надо ничего сказать?» Бе Янхун покачал головой. Чэнь Чаншэн снова повернулся к бессознательному Сюаньюань По. У Сюаньюань По были крепкое тело и бородка, из-за чего он казался довольно старым. Но в действительности он был самым молодым в Ортодоксальной Академии. Чэнь Чаншэн, Танг Тридцать Шесть, Су Моюй и Чжэсю любили поддразнивать Су Моюй, но и заботились о нем. Он не знал, когда Сюаньюань По проснется. ….. ….. Чэнь Чаншэн вышел из внутреннего двора и приказал Архиепископу Западных Пустошей, что никому не позволено входить в аллею. Архиепископ проворчал в согласии. Он не задавал глупых вопросов, как ‘что делать, если такой-то и такой-то придет?’ Так как никому не было позволено входить в аллею, даже если Белый Император и Мадам Му, либо Шан Синчжоу и Император придут, никому из них не будет позволено входить внутрь. Почувствовав ци нескольких десятков экспертов на улицах и невероятно чистое ци массива Дворца Ли, Чэнь Чаншэн немного расслабился. Белый Журавль взлетел в воздух, когда Чэнь Чаншэн оседлал его. Несколько сотен мечей вокруг маленького внутреннего двора полетели через воздух с ним. Хотя он знал, что на той стороне, вероятно, все было в порядке, он все еще волновался и нервничал. Так что он не заметил, что перед отлетом Белый Журавль посмотрел на храм Небесного Древа, как будто приветствуя какого-то человека. ….. …..

Подтвердив, что Чэнь Чаншэн ушел, Уцюн Би вмиг вернула самообладание. Она поспешила к Бе Янхуну и закричала: «С твоей головой что-то не так! Что, если что-то случится?» Она ссылалась на то, как Бе Янхун через палец передал свой опыт в битве Божеств и мудрость Чэнь Чаншэну. Это была техника передачи, тайно передаваемая в Павильон Десяти Тысяч лит в Силине в течение семи тысяч лет, называемая ‘Одна точка красного’ Учитель мог использовать эту технику для прямой передачи своего понимания культивации своему ученику. Даосская техника была очень таинственной и аналогично опасной. Малейший недостаток внимания приведет к отдаче техники. В прошлом, только перед Великим Испытанием или открытием Сада Чжоу Павильон Десяти Тысяч Лет Силина выбирал самых исключительных студентов с недостатком опыта для применения этого метода. Если кто-то хотел применить эту даосскую технику для передачи собственных навыков и энергии ученику, было еще больше опасности, что по сути могло привести к смерти передающего и получающего. По этой причине такое событие случалось только дважды за семь тысяч лет существования этой техники в Павильоне Десяти Тысяч Лет. Уцюн Би действительно волновалась, когда увидела, как палец Бе Янхуна касается лба Чэнь Чаншэна. Ее злость сейчас была довольно логичной. Бе Янхун тихо смотрел на нее, ничего не говоря. Уцюн Би вдруг вспомнила, что в последние два дня он часто так смотрел на нее, не говоря ничего. Затем она вспомнила, что в последние два года он часто тихо смотрел на далекие горы. После этого она вспомнила, что обычные люди часто говорили о ней и ее муже, что эти люди, Ван По и подобные ему, часто говорили своими глазами… Она вдруг почувствовала себя взбудораженной, придержав язык. Они и Бе Янхун были женаты много лет, так что он, естественно, знал, о чем она думала. Он улыбнулся и погладил ее голову. Уцюн Би была еще больше взбудоражена, потому что, хоть Бе Янхун и уважал и защищал ее в последние несколько лет, прошло очень долгое время с тех пор, как он демонстрировал к ней такой близкий жест. Для того, чтобы развеять волнение в сердце, она неуклюже сменила тему, спрашивая: «Почему ты не сказал ему, что здесь была Сюй Южун?» «То, что Святая Дева не появилась, указывает на то, что она не хочет, чтобы Чэнь Чаншэн знал. Я, естественно, не стану говорить лишнего». Бе Янхун задумался на несколько мгновений, а потом сказал с сердечной искренностью: «В будущем тебе надо будет относиться к Его Святейшеству Попу и Святой Деве с большим уважением». Уцюн Би злобно ответила: «У меня определенно нет энергии на такие пустые жесты. В любом случае, ради тебя они ничего мне не сделают, или ты планируешь выкинуть меня?» Бе Янхун ничего не сказал, только вздохнув. Уцюн Би вспомнила его предыдущее действие и снова стала беспокойной. Она пробормотала: «В худшем случае я изменю свой нрав в будущем и буду убивать меньше людей». Бе Янхун все еще ничего не говорил. Лицо Уцюн Би стало неприятным: «Ты и правда собираешься отбросить меня в сторону?» Чем больше она думала об этом, тем больше ей казалось, что это — правда. Она встревоженно и злобно начала плакать, а затем браниться. Для Бе Янхуна не было ничего свежего или нового в ее ругани. Это раз за разом были те же самые фразы: ‘Бессознательный старый дурак’, ‘бессердечный и бедный ученый’, ‘если бы не я тогда, случилось бы это и то’. И все же, когда он действительно собирался разозлиться… Уцюн Би сказала с лицом, промокшим в слезах: «Сейчас у меня нет руки или даже сына. Если ты покинешь меня, что случится со мной?» Бе Янхун вздохнул и обнял ее, легонько похлопывая ее по спине, чтобы она перестала так сильно плакать. У нее всегда был такой плохой нрав. Он всегда знал, но никогда ничего не мог поделать с этим. Через некоторое время Уцюн Би устала от своего плача и ругани. Прильнув к его груди, она впала в глубокий сон. Даже во время сна ее левая рука крепко держалась за его воротник, как будто она боялась, что он тихо уйдет. Бе Янхун не спал. Он тихо смотрел на ее лицо, а его мысли было невозможно прочесть. ….. ….. Туманы в горе развеялись. Звуки волн можно было услышать далеко под скалой. Чэнь Чаншэн слез с Белого Журавля и пошел вперед. Перед ним было Небесное Древо, столб которого простирался в небеса. У основания дерева была большая полость. Внутри был маленький дом. Девушка в черном тихо стояла перед ним.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 994: Влюбленные болтают под Небесным Древом

Девушка в черном, конечно же, была маленькой Черной Драконихой. Как Защитник, она разделяла ментальную связь с Чэнь Чаншэном, которую было невероятно сложно разорвать, так что, хоть она и была тихо скрыта все это время, Чэнь Чаншэн все еще смог подтвердить, что она была в безопасности. Но так как эта связь была ограничена Диким Огнем Небесного Древа, Чэнь Чаншэн нашел невозможным определить ее специфическую позицию. С отчетливыми указаниями Бе Янхуна, однако, такая задача стала невероятно легкой. Небесное Древо было настолько высоким, что даже одна из его полостей могла вместить комнату. Как результат, фигура маленькой Черной Драконихи казалась даже более крошечной и слабой. Взгляд Чэнь Чаншэна пал на ее лодыжку. Когда он увидел цепь, он вспомнил то зрелище на Новом Северном Мосте, из-за чего его сердце замерло. Маленькая Черная Дракониха спросила: «Почему ты пришел так поздно?» Чэнь Чаншэн испытывал глубокую вину, но не знал, как объяснить. Маленькая Черная Дракониха посмотрела через его плечо на Белого Журавля, и ее лицо вмиг стало холодным, как лед. Чэнь Чаншэн не заметил изменение в ее настроении, и даже если бы заметил, не понял бы причину. Он подошел к Чжуше и склонился, начиная изучать цепь, которая пленила ее здесь. Под деревом послышался звон мечей. За невероятно короткий промежуток времени десяток известных мечей, включая Безупречный Меч, опустились один за другим, но ни один из них не мог сломать цепь. В отличие от цепи под Новым Северным Мостом, на этой цепи не было божественного ци, блокирующего все атаки. Но казалось, что эта цепь была одной целой со скалой, и что в ней был какой-то массив, передающий все атаки с цепи на скалу. Другими словами, если он хотел разбить эту цепь, сначала ему надо было уничтожить скалу. Уничтожение скалы в действительно было возможно для Чэнь Чаншэна. Проблема была в том, что такое действие могло встряхнуть основание Небесного Древа. Что он будет делать, если это заставит Дикий Огонь вырваться из-под земли? Он мог сбежать на Белом Журавле, но как он мог просто наблюдать за тем, как Черную Дракониху поглотит Дикое Пламя? Так как он не мог, он только мог подумать о другом методе сломать массив. Он вспомнил имя этой печати, задумавшись, действительно ли об этом была какая-то поговорка. Маленькая Черная Дракониха напряженно сказала: «Клан Белого Императора изначально был белыми тиграми, и эта игрушка предназначена для пленения членов их собственного племени, так что не будет ли правильно так назвать ее?» Чэнь Чаншэн ответил: «Лоло ищет ключ, хотя я волнуюсь, что на это уйдет слишком много времени… Если Тигровая Клетка — это тоже массив, я планирую написать письмо Южун и пригласить ее сюда. Она, вероятно, придумает способ». В то время он попросил Сюй Южун научить его, как сломать печать под Новым Северным Мостом. Хотя в конечном итоге это сделал прежний Поп, Сюй Южун все еще была выдающейся в этом аспекте. Ледяной вид маленькой Черной Драконихи вмиг растворился, и она злобно взревела: «Прибыв на журавле другой девушки, чтобы спасти меня, ты даже можешь делать что-то такое!» Озадаченный Чэнь Чаншэн спросил: «Делать что?» Черная Дракониха стала еще злее, упрекнув его: «Ты даже хочешь, чтобы она пришла и спасла меня. И спасла меня дважды! Что у тебя не так с мозгом!» Чэнь Чаншэну действительно показалось, что его мозг работал неправильно, и у него просто не было идеи, почему маленькая Черная Дракониха так злилась, или что означали ее слова. Он жил вместе с Черной Драконихой на северном фронте три года, обедая, работая и живя вместе. Они были невероятно близки, но все еще было много раз, когда он не мог понять ее мысли. Прибыл на журавле другой девушки? Пришла и спасла ее дважды? О чем она вообще говорила? Он подсознательно объяснил: «Она — моя невеста; нет надобности быть учтивым». Черная Дракониха с презрением возразила: «Ты — мой первый мужчина, так почему ты так учтиво вел себя со мной в последние несколько лет?» ….. ….. Самая высокая точка Небесного Древа была намного выше слоя облаков. Солнечный свет пал среди ветвей — это была прекрасная сцена золотого света. Пара белых крыльев медленно раскрылась. Сюй Южун стояла на краю ветви, покачиваясь с ветром. Она вытянула руку и сорвала Лавовый Фрукт с ветвей. Ее яркие глаза наполнились интересом, и она осторожно откусила. Через некоторое время она довольно кивнула. В следующее мгновение выражение ее лица немного изменилось, уже не являясь таким довольным. Не из-за богатого ци Дикого Огня, содержащегося в легендарном Лавовом Фрукте, которое могло навредить ей, а потому, что услышала разговор, приносимый ветром снизу. «Прибыть на моем журавле, чтобы увидеть другую девушку, — это еще нормально, но сделать это с двумя… Мо Юй и правда тогда меня не обманула. Между тобой и этими двумя определенно есть проблема». ….. ….. Чэнь Чаншэн пришел в чувства, осознав, в чем была проблема. Прошло очень долгое время с тех пор, как они впервые узнали друг друга под Новым Северным Мостом. Он давным-давно узнал, что случилось тогда, и почему она всегда думала об этом. В то время он пошел на невероятный риск и провел Медитативную Интроспекцию, зажигая равнину снега, которая была его звездным блеском, и почти сжигая себя в ничто. В этот ключевой момент маленькая Черная Дракониха проткнула центр своего лба и спасла его при помощи истинной крови Черного Морозного Дракона. Это была ее самая драгоценная и чистая первая кровь. Судя по законам расы драконов, это действие было равносильно выбору Чэнь Чаншэна в качестве ее мужа. В последующие года, особенно через три года на северном фронте, она всегда сохраняла этот склад ума. Она была тем, кого Чэнь Чаншэн должен был больше всего благодарить за шанс жить до этого дня, но хоть он и мог использовать свою жизнь без сомнений, чтобы спасти ее, он не мог принять это. Так как у него была помолвка, даже если он ее и разорвал однажды. Ранее, так как у него не было идеи, что делать с этой ситуацией, он подсознательно не думал в этом направлении. Этот разговор, пронизанный презрением и извинениями, много раз имел место между ним и Черной Драконихой. В конце концов, это все еще закончилось его тишиной. В конце концов, маленькая Черная Дракониха все еще была той, кто нарушил тишину. «Ты, ни на что не годный, не смеешь жениться на двух людях? С Лоло будет только три; ты не можешь выдержать даже это, как Поп? Ты так боишься Сюй Южун?» Она ухмыльнулась Чэнь Чаншэну: «Давай перестанем говорить об этом. Позаботься о своих делах, но будь осторожен. Не дави слишком сильно на Мадам Му, иначе она действительно может посметь убить тебя». Чэнь Чаншэн с волнением спросил: «Тогда что насчет тебя?» Маленькая Черная Дракониха гордо сказала: «Никто не посмеет убивать благородного Черного Морозного Дракона на берегах Красной Реки». Чэнь Чаншэн не полностью верил в эти слова. Он знал, что оборотни по большей части смогли основать свою страну благодаря племени Черных Морозных Драконов, но все повсеместно забывали об услугах, и кто мог гарантировать, что Мадам Му обезумеет? Но действительно не было смысла в том, чтобы он оставался здесь сейчас. Он обдумал это, а потом сказал: «Прости». Маленькая Черная Дракониха беспомощно сказала: «Чэнь Чаншэн, я — твой Защитник. Ты правда хочешь, чтобы я повторила это слово тебе?» Белый Журавль отправился в полет и улетел. Черная Дракониха смотрела, как улетает журавль, мягко вздохнув. На ее лице не было и знака высокомерия, не было насмешливой улыбки, которая смотрела на мир свысока, не было безжалостного взгляда. На ее лице была только тоска. В этот миг она была просто обычной девушкой в черном одеянии, наблюдающей за тем, как ее любимый улетает вдаль. С Небесного Древа сверху раздался голос. «Одиночество требует одного человека, но тоска требует двух, потому что эта эмоция возникает только после расставания». Маленькая Черная Дракониха настороженно посмотрела вверх. Она увидела Сюй Южун. Сюй Южун спокойно спросила: «Но он — мой мужчина, так почему он заставляет тебя испытывать тоску?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 995: Мяу

Маленькая Черная Дракониха никогда не встречала Сюй Южун, но она знала, что это была Сюй Южун. Слухи были правдой. Сюй Южун и правда была очень красивой. Даже она должна была принять это. Но она не ожидала, что Сюй Южун скажет такие слова в их первой встрече. Казалось, что в этих словах было литературное чувство, но она явно услышала заявление, скрытое в них. Нет, оно даже не было скрыто. Сюй Южун не делала попыток скрыть это. Она отчетливо заявила о своем владении Чэнь Чаншэном. Святая Дева, которая по слухам была настолько чистой, в действительности обладала таким сильным желанием. Маленькая Черная Дракониха даже вспомнила тех вульгарных и низкоуровневых мам-драконов на южных островах, и поддразнила: «Ты хочешь поссать на него?» Это были и правда очень вульгарные слова, но Сюй Южун не разозлилась. Она спокойно сказала: «Возможно, есть другой способ решить это». Маленькая Черная Дракониха холодно вернула: «Как ты хочешь решить это?» Сюй Южун посмотрела на ее лодыжку и безразлично сказала: «У меня нет способа устранить эту печать за короткое время, но я не хочу, чтобы он всегда волновался об этом, чувствуя все больше и больше вины перед тобой. Поэтому я решила, что с этого времени буду тратить часть каждого дня и сопровождать тебя. Таким образом, ты не будешь одинокой, и тем более не будешь путать одиночество с тоской». Черная Дракониха злобно сказала: «Мне определенно не нужна твоя компания. Просто взгляд на тебя вызывает у меня раздражение». Сюй Южун улыбнулась: «Ты — его Защитник. Естественно, я должна хорошо заботиться о тебе, должна поблагодарить тебя». Черная Дракониха ухмыльнулась: «И какое это имеет к тебе дело? Он — мой мужчина!» Сюй Южун снова не разозлись от этих слов, и не стала спорить. Гладя черные волосы Черной Драконихи, она улыбнулась и сказала: «Хорошо». Маленькая Черная Дракониха была невероятно подавленной. Она с силой потрясла головой, тщетно пытаясь сбежать от руки Сюй Южун. Видя это, Сюй Южун счастливо сказала: «И правда так мило». Маленькая Черная Дракониха была в ярости: «Я собираюсь съесть тебя!» Сюй Южун снова улыбнулась: «Если только ты не съешь его». Маленькая Черная Дракониха замерла на некоторое время, а потом наконец-то поняла. Ее лицо покраснело, и она выплюнула: «Как такая женщина, как ты, может быть настолько бесстыжей!» ….. ….. «Простите, Учитель, я не смогла найти ключ». Лоло подняла голову, окидывая Чэнь Чаншэна беспокойным взглядом. Это место было самым высоким каменным залом в Имперском Городе, ее резиденцией в Городе Белого Императора. Чэнь Чаншэн не был удивлен этим ответом, но был удивлен страхом Лоло. Ранее, в Ортодоксальной Академии, Лоло была такой же милой, как и сейчас, но она никогда не демонстрировала такого выражения лица. Что же случилось? Или то, что Мадам Му хотела отдать ее замуж в Город Сюэлао, не только навредило ее сердцу, но и заставило ее бояться? Лоло посмотрела на Белого Журавля снаружи, посмотрела на его выражение в глазах, а затем осторожно спросила: «Не будет ли жена Учителя недовольна?» Чэнь Чаншэн был сбит с толку этим вопросом, спрашивая в ответ: «Почему она будет недовольна?» Он действительно не понимал, почему Сюй Южун будет недовольна. Всего некоторое время назад он также не понимал, почему маленькая Черная Дракониха сказала, что с его мозгом что-то не так. Лоло была немного расслаблена этим вопросом, но она все еще нервничала. Она попробовала разузнать другим вопросом: «Учитель, вы не вините меня, верно?» Чэнь Чаншэн вспомнил, что когда Лоло покидала столицу, она написала ему письмо, говоря, что обманывала его, что ей в действительности было столько же лет, как и ему, и она была только на несколько месяцев моложе. Она волновалась, что он будет винить ее за это? Чэнь Чаншэн потерял дар речи, но когда он посмотрел на нее и собрался сказать что-то, он вдруг замер. С их последнего расставания явно прошло пять лет, но внешний вид Лоло оставался таким же: молодым, прекрасным и милым, как у ребенка. Что здесь происходило? Она не должна была достичь такого уровня культивации, или у расы оборотней была техника, подобная на тайную технику сохранения молодости Храма Южного Ручья? «Учитель?» — мягко спросила Лоло. Чэнь Чаншэн очнулся от ступора и сказал: «Я и правда немного злюсь». Лоло нервно подумала, слышал ли Учитель слова Сюаньюань По? Или он слышал, что я сказала? Учитель знает, что он мне нравится, и поэтому он так зол? Чэнь Чаншэн объяснил: «Так как ты уже слышала о слухах до того, как это случилось, почему ты не отправила письмо в Дворец Ли с прошением помощи? Я — твой учитель; я не стану так просто выбрасывать тебя и переставать заботиться о тебе». Лоло сначала была ошеломлена слышать эти слова, а потом почувствовала себя невероятно счастливой. Да, как может Учитель просто выбросить меня? Он в самый опасный момент определенно прорвется через облака и заберет меня на облаке золотого света. Но если бы я сказала об этом Дворце Ли, раса людей определенно по-другому отнеслась к этому. Учитель, прибыл ли бы ты сам по себе? Лоло задумалась, что она действительно должна скрывать свои намерения от Учителя, даже если ей придется скрывать их всю жизнь. Если у нее будет это время в жизни, то это ее устроит. «Господин Бе Янхун вскоре уйдет». Грустный голос Чэнь Чаншэна нарушил ее сладкий ход мыслей. ‘Уйдет’ здесь означало не уход из Города Белого Императора, а уход из жизни. Лоло была шокирована, затем испытывая грусть. Она не чувствовала грусть за господина, которого никогда не встречала, а чувствовала ее по другим причинам. Эксперту Божественного Домена устроили засаду, и он вот-вот умрет в Городе Белого императора. Рано или поздно будет необходимо сделать доклад об этом. Действительно ли пришло время для людей и оборотней пойти разными путями? Я только воссоединилась с Учителем; неужто с этих пор будет невозможно встретиться? Она схватила пояс Чэнь Чаншэна, глядя на него горестным лицом: «Учитель, я не желаю». Чэнь Чаншэн не смог уклониться от этого, так как ее действия были быстрыми, как молния. Кроме роста ее силы это было связано и с тем, что она бесчисленное количество раз практиковала это действие. В Ортодоксальной Академии, каждый раз, когда Чэнь Чаншэн прогонял ее в Сад Сотни Трав, или позже во Дворце Ли или Имперском Дворце, она всегда использовала этот метод, чтобы выиграть время. У нее было еще более напрактиванное действие, которое могло выиграть даже больше времени. Она падала и хватала Чэнь Чаншэна за бедро. Но сейчас она была немного старше, так что для нее будет довольно смущающе делать это. Чэнь Чаншэн утешил ее: «Это не так серьезно, как ты представляешь, но за все сделанное надо будет заплатить цену». Городу Белого Императора придется заплатить невероятно тяжелую цену за потерю эксперта Божественного Домена, чтобы раса людей не преследовала это дело. Хотя он не указал человека, цель его слов была исключительно ясной. Лоло прошептала: «Мама… беременна». Этими словами она говорила Чэнь Чаншэну, что статус Мадам Му будет еще больше укреплен. Ее же статус и вес в расе оборотней наоборот будет покалечен. «Но ничего страшного. Я буду усерднее». Лоло мило высунула язык. Когда-то радостная улыбка сейчас казалась вынужденной, даже довольно серьезной. Чэнь Чаншэн почувствовал глубокую жалость, глядя на ее маленькое лицо: «Тебе не надо ничего делать». Лоло очень серьезно ответила: «Учитель, на самом деле есть много поддерживающих меня, но так как я верила, что Учитель прибудет спасти меня, я ничего не делала». Чэнь Чаншэн сказал: «Даже если ты можешь сделать многое, ты не должна делать это». Лоло широко раскрыла глаза и спросила: «Но почему?» Чэнь Чаншэн погладил ее по голове: «Потому что она — твоя мать, а также потому, что я знаю, как ты любишь стоять в очень высоких местах». Лоло действительно любила стоять в высоких местах, как, например, баньян, растущий у озера в Ортодоксальной Академии, Зал Чистой Добродетели во Дворце Ли, или этот дворцовый зал, в котором она до сих пор жила. Те, кто не понимал ее, подумали бы, что самая почитаемая принцесса в мире любила чувство смотреть на других свысока. Но Чэнь Чаншэн знал, что это было не так. Лоло любила стоять в очень высоких местах, потому что, только стоя там, она сможет увидеть еще более далекие места. «Как может девушка, которая любит смотреть вдаль, остаться здесь и стать императрицей?» Чэнь Чаншэн искренне сказал ей это. Лоло в ступоре смотрела на него, а потом вдруг бросилась ему в объятья. Крепко обнимая его, она непрестанно терлась лицом о его грудь, издавая счастливые звуки. Это был очень мягкий звук, иногда это было мяу, а иногда храп. Она звучала, как только что наевшийся котенок, которого сейчас гладили и ласкали.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 996: Перед причудливой бурей

Лоло была сильно растрогана словами Чэнь Чаншэна. Но по мнению Чэнь Чаншэна это была просто констатация факта. Даже касательно становления Императрицей оборотней, если она хотела сделать это, то она должна была сделать это, а если не хотела, то, естественно, ей не было нужно делать этого. На этот выбор не могли повлиять другие факторы, даже будущее целого континента. Когда Танг Тридцать Шесть сказал, что не хотел быть главой клана Танг, он принял эту позицию. Лоло знала, о чем он думал, и эта манера констатации факта еще больше растрогала ее. Через некоторое время она неохота отпустила Чэнь Чаншэна и мягко сказала: «Я не верю, что Отец поддерживает взгляд Матери». Чэнь Чаншэн тихо задумался об этом, а потом ответил: «Я тоже так надеюсь, хотя я не очень уверен». Предать людей и объединить силы с демонами будет достаточно, чтобы изменить курс истории для расы оборотней и всего континента. Для будущего расы оборотней Белый Император мог сделать любой возможный выбор. Судя по предположениям Чэнь Чаншэна, все еще были кое-какие вопросы, на которые не было объяснения. Например, почему, когда Божественная императрица Тяньхай устрашала весь континент, Белый Император никогда не стерегся расы людей? Потому что они не стояли достаточно высоко, не видели так далеко. В то время внутренние проблемы в расе людей еще не были решены. Шан Синчжоу стоял на краю общества, тихо наблюдая за столицей, тогда как Поп оставался во Дворце Ли, глядя на Имперский Дворец со смешанными эмоциями. В эти года Белый Император тайно поддерживал Шан Синчжоу, предположительно, для уравнивания фракций в расе людей. Смерть Божественной Императрицы Тяньхай и смерти многих экспертов расы людей означали, что множество внутренних конфликтов было решено. Объединенная воля всегда была одной из самых ужасающих вещей, и также стоило учесть, что демоны были намного слабее из-за внутренних разногласий. В любом аспекте для расы оборотней была необходимость объединиться с демонами. Так что Чэнь Чаншэн не мог получить точную оценку позиции Белого Императора. Сейчас казалось, что это и большая надежда человечества лежали в противостоящих голосах в расе оборотней. ….. ….. Давящая атмосфера пронизывала Город Белого Императора, и весь город патрулировали солдаты и угрюмые Звериные Стражи. Многие из обычно шумных магазинов на Западной Авеню были закрыты, и было видно мало людей, из-за чего место казалось холодным и безрадостным. По сравнению с настроением в городе, обширные равнины вдоль двух берегов Красной Реки были даже более напряженными. Как и Дикий Огонь под Небесными Деревьями, они были готовы взорваться пламенем в любой момент. В Армии Черного Камня, расположенной у Перевала Дикой Горы, начался бунт. Генерал Оборотней Си Хэ с большим трудом смог стабилизировать ситуацию, предотвращая возникновение большого инцидента. Даже у самого элитного и дисциплинированного отряда звериной кавалерии пошатнулась мораль, не говоря о других армиях, защищающих горы и различные племена, большие и маленькие. Согласно новостям из округи за два коротких дня уже произошло несколько кровавых конфликтов среди Армии Оборотней, а различные племена уже начинали собирать войска. Это был знак войны, предзнаменование бури. Вскоре случится не война с демонами или людьми, а война между двумя большими фракциями в расе оборотней. Вся раса оборотней уже была разделена на две отчетливых фракции. Мадам Му, представляющая волю Имперского клана, и лидер клана Сян, представляющий Консул Старейшин, поддерживали альянс с расой демонов. Напротив них была фракция Лоло. У них была бюрократия, представленная Премьер-Министром и поддержкой многих племен, и их надежда была в продолжении дружбы с расой людей. Сила первой фракции была больше, чем второй, но у второй была очень целеустремленная позиция, и сейчас у них была сильная поддержка расы людей, представленная Чэнь Чаншэном. Если Мадам Му хотела силой объявить указ миру, раса оборотней действительно окунется в гражданскую войну. Никто не желал видеть этого, так что до того, как конфликты зажглись, лидер клана Сян и все другие персоны оборотней надеялись убедить другую сторону через переговоры. Как результат, на улицах Города Белого Императора два дня не было видно пешеходов, пока поместья старейшин и министров приветствовали гостя за гостем. Даже встречи в имперском дворе были остановлены. Больше всего гостей прибывало в поместье клана Сян и Даосскую Церковь Западных Пустошей. Первое, вероятно, было связано с тем, что Лорд Демонов проживал в большом внутреннем дворе рядом, под защитой клана Сян. Второе было по той причине, что там проживал Чэнь Чаншэн. Поп и Лорд Демонов жили в том же городе в отделении десятка ли. Это было то, что никогда не случалось в истории. Атмосфера города, естественно, достигла беспрецедентного уровня странности. Многие лидеры племен, большие торговцы и служащие входили в поместье клана Сян и выходили через некоторое время позже. По выражениям их лиц было невозможно сказать, что случилось в поместье, и как прошел их разговор с Лордом Демонов, или встретили ли они вообще Лорда Демонов. В общем, все было окутано тайной. Чэнь Чаншэн потратил один день на встречу с представителями разных фракций. Лидер племени Медведя и лидер клана Ши привели лидеров многих маленьких племен, чтобы отдать дань уважения. Даосская Церковь Западных Пустошей на миг была заполнена людьми. Когда два молодых представителя клана Мэн вошли в церковь и выразили свою поддержку расы людей самым твердым тоном, Чэнь Чаншэн был сильно шокирован. Не потому, что их эмоции вызывали сомнения, а потому, что он узнал их. Много лет назад, когда он путешествовал из Деревни Синин в столицу с целью поступить в Шесть Академий Плюща, он увидел пару братьев-охотников из гор. Эти братья-охотники в конечном итоге преуспели в поступлении в Забирающую Звезды Академию, становясь почетными офицерами Великой Чжоу. Он никогда бы не мог представить, что эти два брата на самом деле были оборотнями. Сейчас, когда он думал об этом, это должно было быть соглашение между Армией Великой Чжоу и кланом Мэн. Директор Забирающей Звезды Академии того времени, Чэнь Гуаньсун, действительно был экстраординарным индивидом. Неудивительно, что Шан Синчжоу рассматривал его, как единственного кандидата на роль следующего лидера Армии Великой Чжоу. К сожалению, он в конечном итоге умер в последнем пламени феникса Божественной Императрицы Тяньхай, так что все его планы стали ничем. К счастью, он оставил кое-какую защиту для следующих поколений. С наступлением позднего часа различные представители племен и служащие начали покидать церковь, оставив в ней только самых важных персон. Они уже были самыми твердыми союзниками расы людей, и произошедшее сегодня наполнило их еще большей уверенностью. Однако, все еще было много дел, вызывающих у них беспокойство. «Если Его Величество покинет уединение, он сможет решить все одним словом. Даже если его раны требуют отдыха, как он может не появляться в таком крупном событии?» Эти слова лидера племени Медведя заставили Премьер-Министра задуматься на очень долгое время, после чего он наконец-то заговорил. «В последние несколько лет никто лично не видел Его Величество, как и я». «Несколько дней назад Старый Старейшина почувствовал духовное чувство Его Величества», — бесстрастно сказал лидер клана Ши. «Старик Сян — самый терпеливый человек выдержки, которого я встречал за всю свою жизнь. Я нашел невозможным понять, почему он решил выпрыгнуть в этот раз. Более того, все племена вдоль Красной Реки знают, что он никогда не был в хороших отношениях с Императрицей. Это могло измениться только из-за духовного чувства Его Величества? Если он действительно человек Императрицы, кто может сказать, что он не врал прошлой ночью?» Эти нашептанные слова заставили Чэнь Чаншэна задуматься на очень долгое время. Он знал, что эти персоны оборотней использовали различные методы, чтобы напомнить ему, предупредить его. Но это дело было слишком непостижимым, так что даже если они были уверены, что рядом никого не было, они только смели поднимать эту тему через неясные методы. «Любое дело необходимо увидеть собственными глазами перед определением правды и лжи. Я не желаю, чтобы оборотни окунулись в гражданскую войну, но эту ситуацию необходимо как можно скорее решить». Чэнь Чаншэн сделал паузу, а потом сказал: «Я пойду и встречу Его Величество Белого Императора».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 997: До холодного ответа

В небе не было облаков, только многочисленные звезды, разбросанные, как семена кунжута, без очевидного закона или шаблона. В каком бы направлении не посмотреть, они, казалось, были разбросаны в равномерной и хорошо пропорциональной манере. Чэнь Чаншэн стоял у окна, глядя на звездное небо, которое действительно казалось ближе к земле, вспоминая предыдущие разговоры. Лоло стояла за ним, привычно держась за его рукав левой рукой. Она сказала, наклонив голову в мыслях: «Так просто встретьте его». Чэнь Чаншэн посмотрел на нее, говоря: «Это должно быть сделано тайно. Твоя мать должна остаться в неведении». Лидер клана Ши уже подметил вероятную область уединенной культивации Белого Императора на карте и дал ее ему. Если он хотел пойти туда, он должен был пойти тайным путем в Имперском Дворце. По его мнению, даже если Лоло была благородной принцессой, у нее не было контроля над намеренным давлением Мадам Му на Имперский Город. Лоло моргнула несколько раз и искренне сказала: «Не беспокойтесь, Учитель. Так случилось, что я — ваша ученица, так что я весьма способна в этих делах». Чэнь Чаншэн почувствовал, что в этих словах был намек Су Ли или Танга Тридцать Шесть, так что улыбнулся. ….. ….. Выйдя из мрачного и душного каменного прохода, Чэнь Чаншэн был одновременно поражен зрелищем снежной горы и утренним светом. Гора была высотой в несколько тысяч метров. Ее нижняя половина состояла из черных скал и первозданных лесов, тогда как верхняя половина была полностью окутана белым снегом, ослепляющим в свете солнца. Гора поднималась от края озера и простиралась далеко на север. Было невозможно увидеть, где она заканчивалась, и это даже заставляло задуматься, могла ли она простираться до конца мира. Это зрелище было настолько величественным, как будто оно было оставлено богом. Чэнь Чаншэн знал, что эта снежная гора, простирающаяся на бесчисленные ли, была той горной грядой, которая часто упоминалась в книгах, — Горами Звездопада. Горы Звездопада простирались вдоль берега Западного Моря, резко поднимаясь из земель к северу от Города Белого Императора, с морем сотен ли к левой части. Их пики были покрыты снегом десятки тысяч лет, и горы простирались на десятки тысяч ли, достигая крайнего севера. Среди них была относительно плоская область, называемая Чжаньлин. Если начать отсюда и проделывать путь на юго-восток десять дней и ночей, они придут в самый западный штаб Армии Провинции Цун расы людей. Между Чжаньлинем и штабом Армии Провинции Цун были равнины. Однажды это были земли предков Эльфов, которые сейчас принадлежали Чэнь Чаншэну и Сюй Южун. Чэнь Чаншэн подошел к озеру и посмотрел на горную гряду на другой стороне. Он вспомнил, что в Даосском Каноне было записано, что Красная Река начиналась в одной из снежных вершин в этих горах, а затем он вспомнил, что у равнин была связь с ним, что дало ему немного странное чувство. Хотя оборотни установили свою страну на берегах Красной реки, поколение за поколением Белых Императоров и Императриц были похоронены в Горах Звездопада. Согласно законам, установленным духом предков, для того, чтобы предотвратить хищение истинной крови этих великих оборотней, последующие поколения Белых Императоров никогда не строили мавзолеи в этих горах. Когда их жизни достигали конца, они шли по этому тайному пути, который только что использовал Чэнь Чаншэн для прихода в эти горы, и наугад выбирали место, чтобы закрыть глаза и позволить своей душе вернуться в море звезд. Конечно же, кроме того, когда они были на грани смерти, Белые Императоры часто приходили в Горы Звездопада, когда им не надо было заниматься делами правительства. Будь это для дани уважения их предкам, наслаждения пейзажами, или для поиска шансов совершить прорыв в культивации, естественно, было несложно построить несколько зданий в этих снежных горах для преподношения жертв или отдыха. Но на всех этих зданиях были невероятно строгие печати, из-за которых для кого-то кроме Белого Императора будет невероятно сложно войти. Белый Император ранее вступил в потрясшую небеса битву с Лордом Демонов в снежных равнинах к северу Горы Хань. Лорд Демонов был тяжело ранен, и от него позже избавились Черная Роба и Командир Демонов. Белый Император тоже пострадал от ужасных ранений, так что он провел несколько последних лет в уединенной культивации в Горах Звездопада. Кроме таких личностей, как Мадам Му и лидер клана Сян, очень мало людей знало о его точной позиции. У Чэнь Чаншэна была карта, предоставленная лидером клана Ши, так что у него, естественно, были кое-какие указания. Он преодолел снег Шагом Еши, и не потребовалось долгое время до того, как он нашел нужное место. За двумя невероятно зелеными и древними соснами была громадная скала черного камня. Скала была покрыта льдом и снегом, который никогда не таял. Это был внешний вид горького холода, совершенно лишенный жизни, без чего-либо странного в нем. Место, помеченное на карте, было невероятно широким. Не зная, где располагался вход, Чэнь Чаншэн только мог рассеять свое духовное чувство в окружения, но сделав это, он осознал, что перед ним был барьер. Барьер был стеной ци, останавливающей его духовное чувство, но это на самом деле успокоило его, так как это подтверждало, что он был в правильном месте. Черная скала и лед скрывали массив. Он всего за мгновение прочувствовал выдающиеся атрибуты этого массива. У этого массива, вероятно, был тот же корень, что и у Дворца Тун в Имперском Дворце столицы. Он был строгим и опасным, наполненным тайнами жизни и смерти. Возможно, так как он впитал слишком много ци гор и ледяных озер, этот массив был намного более холодным и вызывающим, чем Дворец Тун, излучая суровую ауру и невероятно сильное имперское ци. Задействование этого массива вызовет мощь, которая была не слабее, чем печать Красной Реки. Конечно же, этот массив все еще был намного слабее Имперского Проекта столицы. Два дня назад, прорываясь через печать Красной Реки, Чэнь Чаншэн использовал избыточное количество энергии в Божественном Посохе Ортодоксии. Он не мог использовать его снова, так как он прорвется через этот массив? Так как был метод сформировать этот массив, было лишь верно, что должен быть соответствующий метод сломать его. Чэнь Чаншэн был начитанным в Даосском Каноне и изучал массивы во время культивации, но он все еще не был опытен в этом искусстве. Осматривая ее долгое время, он смог подумать только об одной возможности. Глядя на черную скалу, он снова ощутил то таинственное чувство. Если бы он вначале не спутал ее с девушкой-Эльфом, оказались ли бы они вместе? Если бы в тот день у Реки Тун он прождал всего на полдня больше, прочитав письмо, прибыл ли бы он с ней сюда вместе на журавле? Если бы она была здесь, смогли ли бы она заметить зазор в этом массиве? В небе со звоном появилось несколько десятков мечей. Внушительное намерение меча с Чэнь Чаншэном в центре распространилось наружу, вмиг сокрушая снег, дрейфующий в воздухе. Чэнь Чаншэн сжал в руке Безупречный Меч, настороженно глядя на обнажение пород в самом низу черной скалы. Дрейфующий снег возник от снега, усеивающего скалу. Он начал падать из-за тряски, возникшей прямо под ним. Обнажение пород внизу скалы вдруг разорвалось, и вышло два человека. Несколько десятков мечей завибрировало, издавая ужасающий гул. Они не атаковали, потому что Чэнь Чаншэн узнал этих двух людей. Это были Цзинь Юйлу и Сяодэ. Цзинь Юйлу однажды действовал в качестве охранника Ортодоксальной Академии, решая множество проблем для Чэнь Чаншэна. Хотя они не виделись много лет, их знакомство еще было в силе. Хотя Сяодэ однажды был его врагом, у него тоже была близкая связь с расой людей. В перевороте Мавзолея Книг он и Сяо Чжан устремились в Имперский Дворец, помогая Второму Хозяину Тангу заполучить контроль над Имперским Проектом. Можно было вообразить, что он был одним из соглашателей Шан Синчжоу. Это было доказано с другой стороны твердой позицией лидера клана Ши в церемонии Небесного Избрания и в последующие два дня. Чэнь Чаншэн, естественно, не стал атаковать их. Просто он был удивлен, что они вышли из черной скалы. Если Белый Император действительно был в уединении внутри этой скалы, смогли ли они встретить его? В этот миг он сам не знал, какой ответ он хотел услышать, так как казалось, что ни один из ответов не был хорошим.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 998: Пройти в конец горной пещеры и услышать плохие новости

Цзинь Юйлу все еще был в той шелковой робе, украшенной узорами медных монет, выглядя, как богатый землевладелец. Но его внешний вид сейчас был более потрепанным, так как он был покрыт грязью и кусочками камней. Сяодэ выглядел еще хуже, его одежда была в желтой грязи еще более темного оттенка, чем темно-желтый и безжалостный свет в его глазах. Оба выглядели, как какой-то грязный объект. Цзинь Юйлу был ошеломлен видеть Чэнь Чаншэна перед скалой, но выражение его лица быстро стало расслабленным, так как он тут же понял, что присутствие Чэнь Чаншэна было связано с Лоло. Сяодэ смотрел на Чэнь Чаншэна с немного сложным выражением лица. В прошлые несколько лет он не осознавая этого вел себя подобно стилю и поведению Чэнь Чаншэна. Другими словами, он учился от ранее ненавистного врага. Но их внезапная встреча сегодня неизбежно сделает ситуацию немного неловкой для кого-то настолько гордого, как он. Цзинь Юйлу спросил: «Ваше Святейшество Поп прибыл увидеть Его Величество?» Чэнь Чаншэн кивнул: «Вы двое видели его?» Цзинь Юйлу покачал головой, выглядя особенно уставшим: «Его Величество определенно внутри, но невозможно попасть внутрь». Чэнь Чаншэн замолчал на некоторое время, а потом спросил: «Святой в порядке?» Цзинь Юйлу ответил: «Я не видел его, так что не знаю». На лице Сяодэ появилось настороженное выражение. Чэнь Чаншэн сказал ему: «Лидер клана Ши рассказал мне об этом месте». Сяодэ понимал смысл, скрытый в этих словах, говоря: «Тогда мы будем полагаться на тебя». Лидер клана Ши был прославлен за свою предусмотрительность и осторожность. Если бы он не был уверен, что Сяодэ не сможет достичь успеха, он никогда бы не сказал Чэнь Чаншэну, где Белый Император проводил свою культивацию в уединении. Чэнь Чаншэн посмотрел на черную скалу, чувствуя мощь запечатывающего массива. Для того, чтобы решить все проблемы перед ним, он должен был подтвердить ситуацию внутри черной скалы. Это был взгляд, разделяемый как Чэнь Чаншэном, так и лидером клана Ши. Сяодэ тоже испытывал такие чувства, так что, отступив от церемонии Небесного Избрания, к которой он готовился много лет, он прибыл к этой черной скале и начал копать. Цзинь Юйлу чувствовал то же самое, и прибыл раньше, чем Сяодэ, и копал быстрее. На данный момент Сяодэ копал два дня и две ночи без отдыха, тогда как Цзинь Юйлу копал четыре дня и ночи. Только что Чэнь Чаншэн тоже планировал использовать силу, чтобы превзойти эту печать. Этот метод, полагающийся на силу, казался грубым, даже идиотическим, но это чаще всего был лучший выбор. Такие эксперты, как Сяодэ и Цзинь Юйлу, естественно, хорошо это понимали. К сожалению, их все же постиг провал. Для Чэнь Чаншэна не было необходимости пробовать снова, но он хотел пойти и взглянуть. ….. ….. Пещера была на поверхности скалы, но она не была прямой. Скорее, она изгибалась вверх, затем опускалась глубоко вниз, а затем снова поднималась вверх. Чэнь Чаншэн следовал за Цзинь Юйлу и Сяодэ в течение очень долгого времени прежде, чем достичь конца. Видя глубокие отметины когтей в стенах вокруг себя и почувствовав следы бурного ци, он почувствовал, как будто видел, что случилось в прошлые несколько дней. Цзинь Юйлу и Сяодэ подверглись метаморфозе берсерка, а их гигантские тела бешено атаковали твердые камни скалы, и в темной пещере иногда появлялся большой образ льва или пантеры. Он быстро заметил особенность пещеры. Стена впереди была невероятно гладкой, как будто сконструированной из нефрита. На ее поверхности не было недостатков, не было и капли пыли. Цзинь Юйлу объяснил: «Мы попытались сменить направления, но никогда не смогли пройти через эту каменную стену. Это означает, что это место — живой стержень массива». Чэнь Чаншэн спросил: «Из чего сделана сама каменная стена?» Цзинь Юйлу сказал: «Это должен быть легендарный Звездный Камень. Его вес во много раз больше, чем можно подумать о его объеме. Даже эксперт Божественного Домена найдет очень сложным переместить его». Имя ‘Звездный Камень’ заставило Чэнь Чаншэна подумать о сокровище Ортодоксии, которое было доверено Даосисту Байши. Задумавшись на несколько мгновений, он сделал шаг вперед и нанес по стене яростный удар Безупречным Мечом. Цзынь! Безупречный Меч был ярким и острым, как всегда, и не был ни капли не поврежден, но смог оставить только очень слабую царапину на стене. Если Чэнь Чаншэн хотел сломать эту стену Безупречным Мечом, ему потребуется много дней. Чэнь Чаншэн был немного разочарован, но у него не было идеи о шоке в глазах Цзинь Юйлу и Сяодэ. Кроме его невообразимой плотности и веса, Звездный Камень был известен за свою невероятную твердость. Цзинь Юйлу и Сяодэ пытались много раз, но ни когти, ни их истинные тела в метаморфозе берсерка, либо высокоуровневые магические артефакты, которые у них были при себе, не могли оставить ни одной отметины на Звездном Камне. Самый обычный удар меча Чэнь Чаншэна смог оставить порез на стене. Насколько острым был этот меч? Сяодэ сражался против меча Чэнь Чаншэна в аллее Северного Военного Департамента, но он тогда не нашел его таким ужасающим. Он вскоре понял, что это, вероятно, был результат стремительного продвижения Чэнь Чаншэна по пути меча за последние несколько лет. Чэнь Чаншэн спросил: «Так как это запечатывающий массив, кто-то должен был установить его, так кто мог поместить такую тяжелую каменную стену над живым стержнем этого массива?» Цзинь Юйлу ответил: «Наиболее вероятно, Императрица применила силу морей, чтобы переместить Звездный Камень сюда и запечатать это место». Сяодэ вдруг сказал: «Звездный Камень может поглощать звездный блеск». Чэнь Чаншэн был немного сбит с толку этим внезапным комментарием, но он очень быстро понял, и его лицо помрачнело. Звездный блеск не был звездным светом, а невидимой энергией, собираемой невидимой линией, вибрирующей между культиватором и его далекой звездой. Истинная эссенция в теле культиватора тоже была звездным блеском. Даже Святой не мог сбежать от этого факта. Если каменная стена непрерывно поглощала звездный блеск, это также означало, что она поглощала истинную эссенцию Белого Императора. Даже если Белый Император обладал непостижимым уровнем культивации, и его не волновали эффекты Звездного Камня, он находился в задней скале для восстановления и культивации. Зачем так себя тревожить? Все эти зацепки указывали на одну возможность. «Будь это церемония Небесного Избрания или альянс с демонами, они в действительности никак не связаны с моей расой оборотней, являясь только амбициями Великого Западного Континента. Конечно, это является истиной только в том случае, если Его Величество уже вернулся в море звезд». Казалось, что Цзинь Юйлу за очень короткое время стал намного старше, и его голос стал намного более шатким. Возможность была не очень большой. Возвращение эксперта Божественного Домена в море звезд почувствовал бы весь континент через дурные знаки небес. Именно по этой причине, когда умер мужчина в синем одеянии, Мадам Му почти немедленно узнала об этом, хоть и была в восьми тысячах ли вдали. Также по этой причине Мадам Му активировала печать Красной Реки перед попыткой убить Бе Янхуна и Уцюн Би. А Белый Император был одним из Святых. Если он действительно вернется в море звезд, даже самые могущественные печати не смогут удержать эти новости. Небеса и земля определенно встанут на дыбы при этом событии. Сяодэ сказал: «Даже если Его Величество все еще в порядке, обстоятельства могут быть очень опасными. Его Величество понес серьезные ранения в битве с Лордом Демонов. После того, как Императрица задействовала такие методы, раны Его Величества не только не стали лучше, но и могли ухудшаться с каждым днем. Если дать пройти еще нескольким дням, возможно, может действительно случиться худший сценарий». Эта возможность сделала лица Цзинь Юйлу и Сяодэ очень мрачным, но Чэнь Чаншэн был еще спокойнее, чем раньше. Судя по его мыслям до входа к задней скале, как смерть, так и жизнь Белого Императора считались невероятно плохими новостями для расы людей. В первом случае это означало, что никто в расе оборотней не сможет подавить амбиции Мадам Му. Во втором случае это означало, что Белый Император действительно был в согласии с Мадам Му и хотел вступить в союз с демонами. Что Чэнь Чаншэн сделает в тени такого Святого? Сейчас предположения были, что Белый Император был тяжело ранен и был пленен Мадам Му, где он слабел день за днем. В действительности это была лучшая ситуация. Это означало, что лидер клана Сян подделал указ Белого Императора в ту ночь, и что Белый Император действительно поддерживал людей. Тогда, стоит только спасти его, все можно будет с легкостью решить. В этот миг за пещерой раздался невероятно яркий и отчетливый крик журавля. Чэнь Чаншэн вышел из пещеры и взял бумажную записку у журавля. Его лицо помрачнело. Белый журавль вернул две новости. Одну хорошую, одну плохую. Сюаньюань По проснулся. Бе Янхун был лишен сознания.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 999: Лицо в бронзовом зеркале

Получив письмо, Чэнь Чаншэн сказал пару вещей Цзинь Юйлу и Сяодэ, после чего улетел на Белом Журавле. Цзинь Юйлу и Сяодэ переглянулись с сомнением и беспокойством, очевидным на их лицах. Перед уходом Чэнь Чаншэн объяснил, что он должен был что-то сделать, и что он вернется, закончив это. Наконец, он добавил, что надеялся, что ему не придется заканчивать это дело. Это были странные и непостижимые слова. Что такого случилось и что было важнее, чем помощь Белому Императору сбежать из пленения? ….. ….. На покрытой снегом горе в десятке ли от черной скалы дрейфующий снег и белое одеяние сливались в одно целое. Сюй Южун стояла здесь в течение некоторого времени. Она увидела, как Чэнь Чаншэн последовал за Цзинь Юйлу и Сяодэ к черной скале, увидела прибытие Белого Журавля, и увидела уход Чэнь Чаншэна. Она догадывалась, что что-то случилось в Городе Белого Императора, что в некоторой степени повлияло на ее настроение. Она уже наблюдала за запечатывающим массивом в течение достаточного времени, чтобы найти метод сломать его. Взяв кусочек белой бумаги из рукава, она свернула его в бумажный журавлик, а затем отправила его в полет. Бумажный журавлик дрейфовал среди ветров, пока наконец-то не достиг черной скалы, где упал на землю. Сяодэ настороженно осмотрелся. Ничего не обнаружив, он взял бумажного журавлика и развернул его. Он увидел только два слова в грациозном стиле, вероятно, написанные женщиной. Этими словами были ‘Массив Мечей’. ….. ….. Со скоростью Сюй Южун потребовалось очень короткое время, чтобы вернутся в Город Белого Императора от Гор Звездопада. Она не вернулась в маленький внутренний двор за храмом Небесного Древа, так как не желала встречать Чэнь Чаншэна, но и потому, что подсознательно не желала видеть это зрелище. Она вернулась в таверну, где осталась вчера, хоть и не вернулась в свою комнату. Вместо этого она отправилась в передний холл и купила немного паровых булочек Цзетан, которыми славилась эта таверна. Настроение в Городе Белого Императора было напряженным и странным, и на улицах было очень мало пешеходов. В таверне плохо шли дела, и небольшое количество людей пришло сюда, чтобы расслабленно позавтракать. Люди, которые хотели выбраться и поесть в это время, были действительно шумными людьми, которым было нечем заняться, и так как они были суетливыми, они были хороши в ведении бесед. Пока Сюй Южун ела паровую булочку с говядиной, яйцами и похлебкой, она также слушала разговоры гостей за столом, находящимся рядом с ней. В недавнее время самыми волнительными событиями в Городе Белого Императора были церемония Небесного Избрания, а затем появление Лорда Демонов и Чэнь Чаншэна. Волнующая болтовня, естественно, касалась тайны, раскрытой Сюаньюань По перед Имперским Городом, и Принцесса Лоло лично это признала. «Я не знаю, о чем думает Его Святейшество, но так как он преодолел большое расстояние на журавле и сказал эти слова, он, вероятно, любит принцессу, верно?» «Я слышал, что люди очень боятся обсуждать такое, но когда это нас, оборотней, волновало такое? Если вы любите друг друга, просто переспите». «Я слышал, что Его Святейшество помолвлен на Святой Деве, но когда это нас, оборотней, волновало это? Просто возьми ее, и если ты не можешь взять ее, тогда просто переспите». ….. ….. Настроение Сюй Южун уже было довольно удрученным, и эта сердечная помощь сплетен во время обеда сделала невозможным для нее наесться, из-за чего ее настроение ухудшилось. Ярко зажженное сердце дао, спокойное, как вода, было забыто на обочине. Она взяла простую паровую булочку и тарелку маринованных овощей, возвращаясь в комнату. Она умылась, а затем присела перед столом. Сюй Южун сидела перед бронзовым зеркалом, входя в ступор и глядя на свое отражение. Бронзовое зеркало было не очень ясным, а отражение было довольно размытым, но лицо в зеркале все еще было прекрасным, так что обычные люди смогут представить самый прекрасный цветок. ‘Я — ее учитель. Если я не позволяю ей выходить замуж, ее нельзя отдавать замуж’. Какие властные слова. Насколько превосходным должны быть отношения между учителем и учеником! Она молча высмеивала этот факт. Она хорошо осознавала, что маленькая Черная Дракониха для Чэнь Чаншэна была больше подобна услуге, которую ему придется выплачивать весь остаток своей жизни. Настоящей проблемой была Лоло. Лоло с любой перспективы была такой девушкой, которая понравится любому мужчине, и это даже не учитывая, что ее любовь к Чэнь Чаншэну была той чистой любовью, которая не требовала ничего. Она не могла сделать этого — она не могла любить Чэнь Чаншэна больше, чем любила себя. Она не могла понять, как кто-то мог сделать это. Она только знала, что хотела пройти тысячелетний путь культивации вместе с Чэнь Чаншэном, но также знала, каким будет ее самое большое испытание. Чем больше она думала, тем более недовольной она становилась. Она надула губы, принимая девичий вид, который никто снаружи никогда не видел. Сюй Южун посмотрела на себя в зеркало и прошептала: «Ты так прекрасна, ты — самая прекрасная, ты — самая прекрасная девушка на свете, и не то чтобы он был слепым». Сказав это, она пришла в чувства. Чувствуя себя невероятно пристыженной, она взвизгнула, прикрывая лицо. В этот миг из бронзового зеркала появился тонкий слой тумана. Сюй Южун стала серьезной, быстро успокаивая себя. В ее глазах не было злости или стыда, только умиротворенная красота. Она была Святой Девой, а ее темперамент был, как весенний лес после дождя. Туман в зеркале начал медленно меняться, конденсируясь в толстые или тонкие линии, формируя очертания лица. Хотя образ был настолько размытым, что нельзя было разобрать его черты, возникало неописуемое чувство, что это было невероятно привлекательное лицо с темпераментом возвышенной горы. Сюй Южун посмотрела на человека в зеркале и доложила: «Я лично отправилась увидеть печать. Так как Белый Император все еще жив, должны быть методы выбраться, или по крайней мере передать сообщение». Человек в зеркале хранил молчание в течение очень долгого времени. Было очевидно, что эти обычные слова повлияли на его психическое состояние. Сюй Южун не спрашивала, тихо ожидая. Человек вздохнул, наполняясь неописуемым сожалением, даже грустью. Он ответил: «Раз все так обстоит, давай поможем ему выбраться». Сюй Южун ответила: «Я уже отправила сообщение Чэнь Чаншэну. Учитывая его проницательность, он должен быстро сломать массив». Человек дал совет: «Так как все уже достигло такого состояния, вы все должны быть осторожны». Сюй Южун вдруг спросила: «Почему он готов помогать вам? У вас не было других методов? У вас есть много шансов убить его в текущей ситуации». Человек спросил в ответ: «Тогда почему ты желаешь помогать мне?» Сюй Южун ответила: «Ради большей картины». Человек спокойно ответил: «Все это по той же причине. Поэтому он не помогает мне, а я не беспокоюсь о нем. Что касается его убийства… В будущем будет намного больше шансов». Сюй Южун наконец спросила: «Что касается Сэра Бе… Действительно ничего нельзя поделать?» Этот человек задумался на некоторое время, а потом ответил: «Даже если тот злобный ученик не смог вылечить его, то ничего нельзя поделать». ….. ….. Так называемая большая картина, естественно, затрагивала то, как раса людей продолжит существовать на континенте. Сюй Южун должна была задуматься об этой проблеме, человеку в зеркале было нужно задуматься об этой проблеме, и Чэнь Чаншэну, текущему Попу, естественно, тоже надо было задуматься над этой проблемой, даже если он считал, что у него нет такого навыка. Было много вещей, которые он не мог решать. Даже искусство медицины, в котором он был опытен больше всего, было бесполезно в определенные моменты. Белый Журавль пролетел мимо большого дерева в храме Небесного Древа и приземлился в увядшие останки маленького внутреннего двора. У Сюаньюань По было бледное лицо, и его правая рука обессилено свисала в стороне. Увидев Чэнь Чаншэна, он с трудом смог улыбнуться. Чэнь Чаншэн подошел и обнял его, похлопав его по спине три раза. Ничего не говоря, он вошел в комнату. Бе Янхун прислонился к стене, закрыв глаза с обычным выражением лица. Выглядело так, как будто он спал. Чэнь Чаншэн тихо подошел к нему. Сняв иглы с пальца, он начал лечение. Все говорили, что Киноварная Пилюля могла отращивать кости и воскрешать мертвых, но это были просто преувеличенные слухи. Киноварные Пилюли и божественная кровь, содержащаяся внутри, только могли помочь с такими внешними ранениями, как потеря крови, сломанные кости и раны груди. Раны Бе Янхуна были причинены двумя Ангелами с Континента Священного Света. Его тела и душа пострадали от ран, которые нельзя было обратить. Их было просто невозможно вылечить. Через некоторое время одежда Чэнь Чаншэна полностью промокла. К счастью, после того, как Божественная Императрица Тяньхай перестроила его меридианы, от него больше не исходило запаха, который мог заставить весь мир обезуметь. Бе Янхун медленно открыл глаза, наконец-то проснувшись. Чэнь Чаншэн в глубинах его глаз увидел тусклое и серое ци. Это был очень слабый поток ци, подобно снегу, падающему на снежные равнины, подобно дождевой капле, падающей в горный ручей. Если бы не его выдающееся духовное чувство, он бы никогда не заметил его. Это ци было аурой смерти.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)