Ранобэ: Распутная алая проклятая королева

Описание: Без описания

Кол-во глав: 1-7

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Rasputnaya-alaya-proklyataya-koroleva/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

В тот день закат был кроваво алым. Любимый алой королевы. Время, когда в мире королевы в свои права вступают сумерки. Но это до сегодняшнего дня. Больше у королевы нет власти. Ни над чьим сердцем нет власти... ... Так должно было быть.

Мисоги пришёл в себя. Но было поздно. Нож в руке уже проник в бок Мико. Осталось лишь неприятное ощущение разорванной плоти в руке. Будто какой-то неудачный фокус. Лезвие вошло по самую рукоять. Прошло прямо между рёбер. При том, какая Мико была худая, оно почти прошло через неё насквозь. Её кровь оказалась на лезвии. Можно было ощутить запах металла, но его тут же унёс ветер, ничего не оставив. — Мисоги, я убью всю твою семью. А потом сделаю тебя моим. На школьном дворе поутру сиял снег. Белое морозное дыхание, холодный коридор. Когда это сказала выздоровевшая Мико по пути в школу, это было началом конца. Все, кто услышал, лишился дара речи, а Мико продолжала. — Нет, не только твою семью. Всех в этой школе. Так скучно. Не интересно. Я устала от этого мира. Кроме Мисоги мне никто не нужен. Пусть всему настанет конец. Сказав это, она осмотрелась вокруг и улыбнулась. — Эй, все кто слышали. Все, кто поняли. Меня не волнует, как умрут ваши семьи... Но если не хотите этого, повеселите меня. Прислужники королевы. Если мне кто-то не нужен, то пусть он исчезнет. Мисоги знал, что значат слова «прислужники королевы», которые использовала Мико. Это было непрямое послание. Мико внезапно отправила на войну тех, кого называют прислужниками королевы. На оппозицию королевы, которую теперь всерьёз возненавидели. Для Мисоги и остальных настали полтора месяца ада. И вот они подошли к концу. Может для Мисоги это было следствием шестилетнего знакомства с Мико. Но никто не просил об этом. Никто не ожидал этого. Никто... ... Правда ли так? Мико была пугающе прекрасна. Это признавала даже оппозиция королевы. Волосы чёрные точно ночь. Кожа белая словно луна на ночном небе. Пламенно алые губы. Мико была прекрасна точно какое-то мифическое создание. Способное нанести глубокую рану, связанное с кровью и смертью. При свете закатного солнца Мико в крови будто была в красной одежде. Такая же прекрасная она упала. Сейчас они находились в лесу на пике Хизаки, в месте, называемом «смотровой площадкой». В лесу никого не было. Сюда и не ходил никто. Волосы встрепенулись, брызнула кровь, Мико стала падать, а Мисоги, пытавшийся её схватить, посмотрел на девушку. Их глаза встретились. И тут парень точно получил по голове. И дело было не в красоте падавшей девушки. Мико улыбалась . Она смотрела на дрожащего Мисоги. Видела его выражение. Он смотрел на её окровавленное тело. Она была удовлетворена, рада, её переполняло жгучее спокойствие, радость от близящейся смерти. Получив смертельную рану, она улыбалась, мучаясь, улыбалась, падая, улыбалась, находясь на пороге смерти, улыбалась. Победоносно, счастливо, радостно и жестоко. Видя её до жестокости милую улыбку, ему показалось, что он расслышал слова. ... Эй, Мисоки, что ты чувствуешь? ... Мне радостно. Очень-очень радостно. Эй, Мисоги, Мисоги, Мисоги. С его губ сорвался лишь звук «ах». С тех пор, как он пронзил Мико, не прошло даже минуты, и теперь он испытывал ступор. На теле выступил холодный пот. Он слышал, как пульсирует его собственная кровь. На глазах выступили слёзы. Мисоги закричал.

— А-а, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!..

Когда Мико растворилась в лесу, он услышал звук, которого ещё никогда не слышал. Всё кончено. На вечернем пике Хизаки снова воцарилась тишина. Мисоги не мог двигаться. Наконец завывание ветра от залива Сёдзё прекратилось. Гул ветра передавался через руку, державшую нож, и впечатался в груди Мисоги.

Не забуду. Не смогу забыть. Так он решил... ***

Неяркий утренний свет. Через окно второго этажа была видна маленькая речка, разрезавшая жилым районом, по дороге у берега проезжали дети на велосипедах. «Четыре года», — подумал Утиги Мисоги. Он переехал в этот дом четыре года назад. Но так и не привык к этим пейзажам. В голове всё ещё жили образы города Сёдзё и пика Хизаки. В месте с видом на залив Сёдзё шесть лет в начальной школе Хизаки были потрясающими. А в конце кошмарными. Ощущение ножа в руке. Запах крови на ветру. То, как она улыбалась, падая. — ... Королевы нет. Её больше нет, — умыв лицо, он прошептал так, чтобы никто не услышал. — Королевы нет. Королевы нет. Королевы нет... И потому я не могу двигаться вперёд. Он вытер лицо и вернулся в свою комнату. Взял телефон с кровати. Это была суббота весенних каникул, и он думал поспать подольше. Пришло сообщение от Сасаямы Тихаи. Давно она не писала. Мисоги в очередной раз открыл сообщение. В прошлый раз он был сонным, но точно не ошибся. Она бы не прислала ему какую-то штуку.

Ты знаешь, что стали ходить слухи о том, что в Сёдзё вернулась королева?

Набирая ответ, парень думал. Ему снова придётся вернуться Сёдзё... Королева начальной школы Хизаки Мико и тёмно-алое искажение... В город юности Мисоги.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Rasputnaya-alaya-proklyataya-koroleva/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1

На площади у станции Сёдзё была статуя с двумя игравшими обезьянами. В детстве парень не понимал, почему именно обезьяны. Но теперь ему было это известно. Город Сёдзё. Сёдзё — это монстр из мифологии, напоминающий обезьяну. И поэтому символом города была выбрана обезьяна. Тихая никогда не любила обезьян. А Мико любила их. ... Забавно ведь. Чтобы польстить, глупо говорить мне, что я красивая, потому меня называют умной, вот ведь дураки. Так смешно осознавать, что вокруг меня собирается толпа идиотов. Вспоминая, он шёл, и увидел махавшую ему рукой Тихаю за стеклом в кафе, где они договорились встретиться. Мисоги вошёл внутрь. Зазвенел колокольчик на двери. Он остановил официанта, который собрался проводить его к свободному столику и пошёл к девушке. Она поставила кружку и сказала: — И правда Мисоги. — Хм? — Ты от станции шёл. И помог бабушке дорогу перейти. Отсюда видно. Перекрёсток, где ты шёл. Тихая указала на стекло. Парень посмотрел и увидел. Трёхполосная дорога, по которой пролетало много машин. С этого места было отлично видно перекрёсток. Хотя из-за деревьев это место было не видно оттуда. Как раз там проходил Мисоги недавно. Зелёный свет подходил к концу, когда парень увидел посередине дороги старушку, которой было тяжело идти. Он вернулся и помог ей. Ничего сложного. Но на лице Тихаи была решимость: — Мне прямо легче стало... Ладно, присядешь? Кивнув, он сел напротив. Девушка протянула меню. Мисоги взял и подумал: «Стало легче?» Она ответила «ага». — Хоть мы и переписывались, но не виделись уже давно. Встречались в том году, но у меня тогда времени особо не было... Потому я слегка беспокоилась. Но. Она снова взяла кружку двумя руками и улыбнулась. — Ты остался таким же. Совсем не изменился. Такой же как раньше. Мисоги и сам немного нервничал. Но когда Тихая улыбнулась, он словно в начальные классы вернулся. Парень заказал кофе и указал на волосы. — Тихая, а ты изменилась. Отрастила волосы. — А, заметил? Ну да. На школьном фестивале в том году была моделью, отрастила волосы, и как-то всем понравилось. Так и хожу. Внешне и ты тоже изменился. Стал таким бесстрашным. Что вполне неплохо. С Наги и Норито не виделся? Кирибана Наги и Сасиике Норито. Друзья из начальной школы. Все они были в группе противников королевы. — Да... В том году пересекался. — А, вот как. То, каким Норито был и стал. Не удивился? Такой коротышка, а как вытянулся. Мы в одной школе, потому встречаемся иногда, но он меня на голову обогнал, до сих пор привыкнуть не могу. — Когда в том году его видел, он уже выше меня был. — Ну да. И Наги такая красотка, будто идол... Всё же несколько лет прошло. Начальная школа была уже очень давно. И стала просто важным воспоминанием. Все так думают. Не только мы. И прислужники королевы. Тихая обратилась к прошлому. Он думал о чувствах девушки, с которой переписывался. И ответом было её выражение. Она была раздражена. — В средней школе и после перехода в старшую много всего было, ещё моя младшая сестра, год был тяжёлым. Но я двигалась вперёд. Так лишь оставалось думать. Но почему снова появились эти слухи? — ... Эти слухи расходятся? — Мисоги, ты не в курсе? — Нет. У меня частная школа, куда надо сдавать экзамены, туда поступило немало ребят из Сёдзё. Но ребят из Хизаки не было. Никто не знал, что я был из противников королевы. Я и сам с людьми из начальной Хизаки... Он не общался с ребятами из начальной школы Хизаки. Так было проще. — Кроме тебя у меня и контактов никого из начальной Хизаки нет. Сегодня я от тебя впервые об этом узнал. А откуда ты узнала? — Ни откуда, слухи ходят по SNS. Не только наши бывшие одноклассники, но и ребята из других школ об этом говорят. Но в первый раз я узнала не через SNS. — Ты услышала от кого-то? Внутри кафе где-то наливали воду. — Да. В конце прошлого месяца. Подобно лавине слухи начали расходиться недавно, но началось всё около месяца. Возле станции построили «Город будущего». Там «Красный нефрит»... Переход соединяет станцию Сёдзё с торговым центром. Тихая с подругами готовилась там к экзаменам в конце года. Хотя они скорее не занимались, а больше болтали. Пока девушка листала тетради и учебники, они обсуждали школьные слухи, и тут девушка заметила. Кто-то посматривал на неё... — ... Мисоги, ты помнишь парня по имени Матоба? — Это... Он из второго класса вроде? Он не с нами был, потому имени я не помню. — Верно. Он был в соседнем классе в начальной школе. Это был он. С другого столика наблюдал за мной. Я с ним не общалась, потому просто решила игнорировать, общаясь с подругами. А потом он сам подошёл. Полный решимости он подошёл к Тихае и прошептал. ... Это, ты ведь Сакияма-сан? Из начальной Хизаки? Первая группа, шестой год. Из оппозиции королевы... На лицах подруг, не знавших про начальную школу Хизаки, появилась озадаченность, а Тихая стала выглядеть недовольной. Парень тоже это понял, но не отступил. Он продолжал. ... Прости, что так внезапно. Но я слышал от Сандзё из того же класса. Вы особенные, были интересны королеве , ты знаешь, что это значит?.. Тихая нахмурилась. ... А? Что? Парень удивился. ... Неужели ты не слышала слухи? — ... Королева вернулась. Королева заката вернулась в город. Королева уже повсюду. Никто не сбежит от королевы. Королева не упустит свою добычу ... Вот такие слухи, детали рознятся, но в целом как-то так. После слов Матобы меня стали все расспрашивать. Официант принёс кофе, и Тихая замолчала. Весеннее равноденствие прошло, и день стал длиннее. Но солнце уже начало клониться к западу. Вечернее солнце освещало Сёдзё. Заходящее солнце начинало накрывать пик Хизаки. Это оставалось неизменно с их рождения. Алое солнце тоже было частью объяснения названия города. Для Японии пейзажи Сёдзё были очень алыми. Сотрудник пытался опустить жалюзи, но Тихая сказала, что не надо. Парень добавил сахар в кофе, перемешал и спросил. — Тут и там об этом стали писать в SNS? — В основном, но и в моей школе начали ещё и говорить. Даже те, кто не был из начальной Хизаки слышали про пресловутую королеву. И те, кто пострадали. И даже глупые взрослые, попавшие под её влияние. В моей школе даже учителя стали обсуждать эти слухи. В SNS все говорили об этом, — выдала девушка, а потом допила. И тут парень заметил. Девушка специально растягивала. Мисоги заговорил: — Прости, Тихая. Заставил меня ждать. — Нет. Ничего. Ты пришёл вовремя, это я пришла рано. Слухи пошли месяц назад, а с тобой я связалась только сейчас. За это время я смогла кое-что разузнать. — Одна? Спросить такое было грубо. Но он пытался понять, не обращалась ли она к Норито. Тихая посмотрела в глаза Мисоги. — ... Да, одна. Я думала поговорить с Норито, но он стал таким важным. Не хотела, чтобы он сказал мне, что всё это чушь, да и не хотелось, чтобы он наоборот согласился со мной. В средней школе он увлёкся мистикой. Говоря, она недовольно высунула язык. Да. Тихая никогда не любила читать. Вечно кривилась, когда Мисоги и Наги книжки давали в начальной школе. Она терпеть не могла читать длинные предложения. Хотя почему-то проблем с учёбой у неё не было. — В старшей школе некоторые девушки стали обсуждать Норито, говоря, какой он спокойный и крутой. Такой подхалим. Хотя он просто притворяется тобой. Если сказать ему об этом, он точно скривится... Но я отошла от темы. Я хотела рассказать о происхождении слухов. — Прости, что прервал... То есть ты говоришь о том, откуда пошли слухи? — Да. Вот что я поняла. Шли слухи о возвращении королевы не из одного места. В одно время появилось много разных слухов. Кроме обычных, были и другие, кто-то говорил, что лично видел королеву. Мисоги задумался. Раз источники разные, значит слухи распространяет не кто-то специально, этому должна быть причина. Мисоги уставился на неё. — Она ведь пропала в шестом классе, потому говорят, что она выросла. Говорят, что она водится с животными, и вообще всякую чушь из категории, что она явилась уничтожить город. Повезло тебе, что ты покинул город, а то тут всё королева, королева, королева... Все никак не уймутся. Как какие-то муравьи или пчёлы... Ну вот, как-то так, Мисоги. Её волосы, освещённые закатным солнцем, сияли. ... У Тихаи такие красивые волосы. Прямо хочется оторвать и сделать своим сокровищем. Как-то так похвалила Тихаю Мико. Девушке всегда было неспокойно после этих слов. — Отправить тебе сообщение утром было непросто. Я не знала, как ты отреагируешь. Боялась, вдруг ты разозлишься или проигнорируешь. Но ты ответил, сел в поезд и приехал в Сёдзё. Мне стало одновременно спокойнее и тревожнее. В кафе играла лёгкая музыка, растворявшаяся в голосах других посетителей. Тихая заговорила так, чтобы другие не услышали: — Мисоги, а ты что думаешь? Откуда взялись эти слухи?.. Что если она жива? Она... Мико. Королева. Источник искажений повседневной жизни. Мисоги прикрыл рот. Вопросом девушки задавались все местные. Парень опустил взгляд и ответил: — ... Я бы хотел, чтобы она была жива. — А? Но мы ведь понимаем, что это невозможно. И нам себя не в чем винить. Мы ведь говорили об этом в шестом классе. Это всё она сама спланировала. Мы конечно дураки, но это она сделала, и мы не должны брать на себя вину. Тон Тихаи был резким. В нём была уверенность и гнев. — Ход мыслей этой злодейки было не понять. Она была мерзким гением, и могла подталкивать нас. Тебя ведь здесь не было. А я никогда в этом не сомневалась. Она с самого начала поймала нас. И присланное в начальной школе письмо доказывает это. — ... Я тоже так думаю. Но теперь. Именно поэтому... Нет. Он покачал головой. И посмотрел прямо на Тихаю. — Потому я и сожалению. Что бы ни делал, Мико улыбалась... То, что случилось тем вечером, не уходит у меня из головы. Я хочу забыть тот алый кошмар. Хочу облегчить те слухи. Ведь Мико не была такой. — Это на тебя совсем не похоже. — Возможно... Но вот что Мико сделала с нами. Если бы она сейчас была здесь, не пришлось бы ни о чём жалеть, а тот кошмар вышло бы просто стереть. И тогда я смог бы двигаться дальше. А так мне больно слышать, что ты продолжаешься двигаться дальше. — ... Если не думать о том, что ты двигаешься, то и не будешь. Но я тебя понимаю. Всё же мы все прокляты. Все, кто говорят о ней. Её воспоминаниями. Тихая вздохнула. Она посмотрела на окно. — Я не такая как ты. — Не такая? — Вот допустим тут пройдёт кто-то похожий на неё. Кто-то другой может увидеть её издалека и начать распространять слухи. Но кто бы что ни думал, я верю, что она мертва. Хотелось бы верить... Но это слишком грустно. Мисоги протянул руки к кружке с кофе и продолжил слушать слова Тихаи. — Я написала тебе. Пусть все скажут, что это невозможно, но я не могу отделаться от мысли, что она была монстром... Источников слухов было много, но до одного я добралась. Мисоги собирался отпить кофе, но тут его руки застыли. — ... Добралась? Это кто-то из наших бывших одноклассников? — Можно было так подумать. Я и сама считала изначально, что это кто-то из наших бывших одноклассников. Но это был человек не из начальной Хизаки. Ученик моей школы. Не слышала, чтобы этот человек о ней знал. Но по глазам я всё поняла. Мисоги придвинулся. — Тихая. То есть этот человек видел Мико? Тихая кивнула. — Да. Боясь этих вопросов, она ответила. Что видела королеву. Такое было дважды в одном и том же месте в одно время. Один раз можно было подумать, что кто-то обознался, но не во второй. Говоря, девушка смотрела на улицу. Парень смотрел на её профиль. Внутрь проникало солнце, но девушка не прикрывала шторы. И почему-то пришла раньше. Почему-то выбрала место, откуда видно перекрёсток. — ... Тихая, неужели. — Я сама назначила время встречи вечером, а сама пришла раньше, сидела здесь и смотрела в окно. Ты всё сразу понял... Та девушка сказала, что видела её где-то возле перекрёстка. Дважды на закате. Она сидела у клумбы и наблюдала за людьми... Город Сёдзё был не таким уж и большим, но в определённые часы людей здесь было много. Всё окрашивало вечернее солнце. Мисоги прищурился. В толпе парень увидел. Мисоги приблизился к окну, Тихая удивилась. — Что? Успокойся, Мисоги, на самом деле её... — Тихая, это Ага. Ага Санаэ. Когда парень произнёс имя, девушка выдала «А?». Она проследила за взглядом Мисоги. — ... А. Наверное. Я её со средней школы не видела. На перекрёстке была девушка. На ней было бежевое короткое пальто, освещённое солнечным светом. Она была в первой группе в пятом-шестом классах начальной школы Хизаки. Бывшая одноклассница. Со времени выпуска из начальной школы парень её не встречал. Но узнал, потому что рост и внешность почти не изменились. Небольшая, хрупкая и в чём-то напоминающая маленького дьяволёнка. Они были совсем разные, и потому компания Мисоги с ней почти не общалась. Она была из прислужников королевы. Они были в конфронтации, но лично с Мисоги не пересекалась. Она была из меньшинства, которое не бегало за королевой. ... Мисоги-кун, молодец ты, раз можешь противостоять и игнорировать королеву. Так сказала ему Ага Санаэ. По голосу было похоже, что она не испытывала отвращения к нему. ... Сана так не может. Я конечно не липну к королеве как Юме-тян и Ринго, но мне даже страшно ей в лицо посмотреть. Проще её слушаться... Но из-за этого я иногда себя ненавижу. Мисоги ей ответил. ... В таком случае изменись. Ага Санаэ улыбнулась. ... Это не так просто. У тебя-то есть Сакияма-сан и другие, вы можете противостоять королеве... А Сана может лишь отводить взгляд от всего плохого. Я понимаю, что я плохая. Потому и хочется, чтобы это закончилось. Тихая взяла стакан с водой и сказала. — Рядом наверное её парень. Со своим парнем Ага Санаэ рассталась где-то сразу после выпуска из средней школы, но с лёгкостью могла найти себе нового. Так и что с этой тихушницей? Мисоги и сам с интересом наблюдал за девушкой. На перекрёстке загорелся зелёный, и вот уже осталось менее половины времени. Она стояла перед перекрёстком и не двигалась. Парень в куртке цвета хаки что-то пытался ей объяснить. Но Ага Санаэ вообще никак не реагировала. Ссора влюблённых?.. Но для этого у девушки слишком не подходящее выражение. Смотрит в небо и улыбается. Не простая улыбка. Довольная жизнью. Будь она в церемониальном зале в белом платье, эта улыбка была бы уместной, но на переполненной улице она смотрелась странно. И смотрит в небо, где ничего нет. Будто где-то в ином мире. На зловеще окрашенный алый город... И вот сигнал светофора сменился на красный. По трёхполосной дороге поехали машины. Вначале не спеша. Поток был большим, они ускорялись. Ага Санаэ опустила взгляд. Мисоги встретился с ней глазами. Возможно показалось. Девушка толкнула парня и рванула вперёд. Она миновала крайнюю левую полосу и оказалась на средней, когда перед ней появился большой грузовик. Она всё также счастливо улыбалась. Показалось, будто ударила молния. Машина ускорялась. Девушка действовала слишком внезапно, водитель не мог отреагировать. Машина врезалась в её небольшое тело, хлынула красная кровь, разлетаясь в разных направлениях. Правая рука девушки отлетела на встречную полосу и попала под другую машину. На стекло кафе, где сидели Мисоги и Тихая попало нечто красное. ... Разорванные пальцы. Кровавые ошмётки девушки... Стекали по стеклу. Парень в куртке закричал, а стакан, который выронила Тихая, разбился. Мисоги к этому моменту взял телефон и поднялся. — Тихая!

В версии с изображениями тут находится картинка. Он позвал бледную девушку, стал набирать номер экстренной службы и побежал. Головой он понимал. Даже если вызвать скорую и попытаться что-то сделать, пользы это не принесёт. Она уже мертва. Но когда знакомая оказалась в такой ситуации, он не мог хладнокровно рассуждать. Он вышел из кафе, на улице уже поднялась шумиха. Машины начали останавливаться, несколько водителей вышли. Из проехавшего немного дальше грузовика вышел совершенно бледный водитель. Собравшаяся на обочине толпа шумела. Мисоги объяснил скорой ситуацию, а сам побежал к сбитой девушке. Нахлынула тошнота. Содержимое желудка захотело выйти наружу. Короткое пальто девушки было перепачкано кровью. Она совершенно точно была мертва. Желания делать массаж сердца уже не было. Правую руку и ногу оторвало, тело тоже было изогнуто под странным углом, от правой половины лица почти ничего не осталось. Но рвотные позывы вызывало не это. В такой ситуации в её глазах можно было увидеть улыбку. Довольно улыбающийся изуродованный труп. Счастливая и растерзанная. Это казалось отвратительно и вызывало жалость. На миг Мисоги застыл, но потом подошёл к девушке и закрыл её глаза. — ... Сана... Сана, Сана, Сана... Тут подошёл парень в куртке, он плакал. Мисоги отошёл, уступив ему. Он вернулся к Тихае. Она тоже вышла из кафе. Девушка была бледной и была готова в любой момент рухнуть. Руками она прикрывала рот. Пытаясь успокоить, Мисоги взял её руку и сказал. — Ей уже не помочь. Тихая, ты в порядке? Она сжала его руку. Её тело дрожало. Не удивительно. Мисоги и сам с трудом верил в случившееся. Ага Санаэ выбежала на дорогу. Сомневаться не приходилось. Это была их бывшая одноклассница. Тихая начала говорить. — Мисоги, Мисоги... Я... Видела. Я видела. — Да. Я тоже видел. Это ужасно. Как так могло выйти? — Нет... Нет, я не о том, Мисоги, я... Не о том? Тихая замолчала. Она стала глубоко дышать. И вот она отстранилась от парня, и, хоть дрожа, была решительна. Во влажных глазах можно было увидеть волю. Или может она просто не хотела показывать, как её это шокировало. Девушка чётко сказала. — Она была там. — ... Тихая? — В толпе. Она сидела у клумбы и наблюдала, как побежала Ага Санаэ. Но когда всё случилось, она увидела, как ты побежал, встала и улыбнулась. Так радостно. Весело. Прямо как в начальной школе. А потом исчезла. Эй, Мисоги, ты же понимаешь? Мисоги, Мисоги... — она продолжала. — Мы ни с кем её не спутаем. Эта улыбка. Это была она. То есть слухи правдивы? Появилась она, Ага Санаэ покончила с собой, а она увидела тебя и улыбнулась. Её проклятие вернулось? Эй, Мисоги, она, она, она!.. Мисоги посмотрел в сторону перекрёстка, но знакомых не увидел. От станции подоспел полицейский. Дальше по дороге разносились звуки скорой. Мисоги вспомнил слова Мико.

... Мисоги, ответь. Что если этот город сойдёт с ума...

Где-то кричали вороны. Вечерний весенний ветер был холодным. ***

Где-то кричали вороны. Вечерний весенний ветер был тёплым. Учившийся в шестом классе начальной школы Мисоги поднимался на холм. Он миновал храм Хизаки, направляясь кратчайшим маршрутом к дороге, где ездил автобус. Когда он уже собирался пройти, увидел ровесницу в саду. ... Нет, она выглядела как девочка его возраста. Мисоги знал. Это монстр, принявший облик девочки. Королева. Она подчинила их мир. Хизаки Мико. Он не знал, была ли как-то её фамилия связана с местностью. По крайней мере, кровного родства с храмом Хизаки она не имела. Но здесь в саду у храма располагался замок королевы. Когда-то здесь играли Мисоги и его друзья. За забором если обойти скалу была их тайная база «смотровая площадка». Но уже какое-то время назад тут обосновались «солдаты» королевы. Мико забрала это место, потому что тут играли Мисоги с друзьями. И всё же парень постоянно использовал эту дорогу, а не обходной путь. Из-за чего его окружали рыцари королевы. Но в этот раз Мико была одна. Мисоги остановился. Мико наблюдала за окрашенным в алый Сёдзё. Ранец находился на качелях. Она ещё не возвращалась домой. Подумав об этом, Мисоги подошёл сзади. И заговорил. — Ты не идёшь на поминки? Мико обернулась. Она улыбнулась ему одними глазами. — ... Мой милый пёсик. Так она его назвала. С таких-то пор она звала так одного Мисоги. — Хватит меня так звать... Сенсей же говорил. Сегодня вечером по возможности должны присутствовать все. Раз тебе всё равно заняться нечем, могла бы и прийти. Умерший из прислужников королевы был. Умер мальчик годом младше. Вроде прошлым вечером. Сегодня уже разошлись слухи. Все точно были в замешательстве... Мико выплюнула конфету изо рта за сетку. Она упала с обрыва. А потом низким голосом заговорила. — Значит ты идёшь? — Я, Тихая и остальные договорились встретиться. А ты значит не идёшь? Мико снова улыбнулась. Её алые губы искривились. В этот раз можно было услышать «хи-хи-хи». В свете заходящего солнца её глаза больше напоминали драгоценные камни в огне. Её красота и внешность иногда казались парню не из нашего мира. — Я не иду. Ты же слышал слухи? — ... Слышал. Больше всего слухов ходило вокруг Мико. Неужто смерть мальчика — проделки королевы?.. Он не слонялся где не попадя, но потом сошёлся с каким-то учеником средней школы. Они поссорились, и его убили деревянным мечом. Преступника схватили. Вот такие простые факты. Так им сказал учитель, а вечером об этом передали в местных новостях. Но на этом всё в школе Хизаки не закончилось. Мальчик был прислужником королевы, и снискал её недовольство. И своим «талантом» она могла «подтолкнуть» ученика средней школы. Мисоги покачал головой. — Но такое примут только дураки. Даже ты такого не сделаешь. — Какой ты добрый, мой милый пёсик. Но что если я с этим как-то связана? Мисоги удивился и посмотрел на Мико. Её это явно забавляло. — ... Издеваешься? — Кто знает. То, о чём я думаю... Могу понять только я. Не буду утверждать. И я тут подумала. Ты как раз вовремя, милый пёсик. Мисоги, ответь. Что если этот город сойдёт с ума, что ты будешь делать ? Суть этого вопроса осталась не понятна. Парень нахмурился. — Чего? Город сойдёт с ума? Что это значит? — Можешь не понимать, просто ответь. Если твои любимые, родные и друзья начнут всё ломать? Если станут убивать пусть и незнакомых, но хороших людей? Бросишься ли ты их спасать? — Это... Если я смогу что-то сделать... — Тогда давай поступим так. Ты не знаешь, что сможешь сделать. Пусть это опасно и это ничего тебе не принесёт. И ты будешь прилагать усилия, чтобы привести город в порядок? Мисоги не смог ответить. Не потому что не знал. Ответ у него был. Но это было слишком уж круто, а потому неестественно. Мико была довольна. — Вот как. Понятно... Нет, мне это было понятно изначально. Если город будет в опасности, ты с твоим чувством справедливости не сможешь всё это проигнорировать. Оно и понятно, раз это имеет отношение к тебе, и даже если бы не имело... Ты с твоей справедливостью не прислуживаешь мне. Её слова точно проклятие пронзили его сердце. Он не мог уйти. — Тебе не доводилось испытывать, как твоё тело разрывают на части. Вот что влияет на справедливость. Вот поэтому ты... Подошедшая Мику погладила Мисоги от лба и до шеи и взяла свой ранец. Его нос щекотал ядовито-сладкий запах. Запах Мико. Она сводила всех вокруг неё с ума. Взрослых, детей, мужчин и женщин, без разницы. — Иногда я думаю. Было бы забавно заставить тебя побегать ради других. Но я не смогу увидеть этого... Лишь один ты даёшь мне возможность выбора. Говоря это, Мико покинула сад храма Хизаки. Смотря ей в спину, Мисоги думал. Он не мог поверить в её слова. Как бы она ни обманывала и что бы о ней ни думали, на него она никак не влияла. Но недавно задумался. Когда Мико говорит что-то непонятное, может это её истинные чувства? Может её чувства для них слишком сложны? Правду Мисоги понять не мог. Мико не обернулась. Парень дожадлся, когда она ушла, а потом сам покинул сад. Его ждал первый поход на поминки. И конечно этот опыт переживать несколько раз ему не хотелось. ***

Следующее воскресенье. Он переоделся. Ради поминок Ага Санаэ. Они не встречались с начальной школы, но всё же девушка была когда-то его одноклассницей, он видел её смерть и касался её, потому не мог просто оставить. К тому же ему надо было поговорить с Тихаей и остальными . ... Это уже четвёртые похороны. Он сообщил матери, отец ушёл раньше, потому дома его не было, а дед был в саду. Новый дом купили отец и дед, дедушке нравилось следить за садом. Мисоги отправил сообщение Тихае, обулся и вышел в сад. — Дедушка, я отправляюсь в Сёдзё. Дедушка повернулся. Много лет он занимался кендо, потому был высоким и даже для внука моложавым. Вообще было не похоже, что ему больше восьмидесяти. Дед сказал: — На похороны подруги? Он бывший полицейский. Когда родился Мисоги, он ушёл на пенсию и много играл с ним. Продвижение по службе его похоже не волновало, но при этом он был гуманитарием, любившим книги. В свободное время он изучал историю Сёдзё. — Да. Верно... Не то, чтобы подруги, скорее просто одноклассницы. Дедушка вздохнул. — Да, твоя подруга, бодрая девочка... Тихая-тян, её сестра умерла в том году. Дети умирают то в авариях, то от болезней, не нравится мне это. Ты поздно вернёшься? — Поужинаю в Сёдзё и вернусь. Я договорился с Тихаей, Норито и Наги. Дедушка, ты ведь помнишь Норито и Наги? Дедушка не ответил, было видно, что он пытается вспомнить. Мисоги подумал, вот оно. И ведь вроде у деда не было заметно проблем с памятью. Старик положил ножницы. — Конечно помню. Я же иногда вижусь с Наги-тян. — ... А? — На работе волонтёром. Заметил её там. Где-то с полгода назад она заходила поздороваться. Похоже ей нравится волонтёрская работа. Мы и о тебе иногда говорили. — Вот как... А чего молчал? — Наги-тян просила не рассказывать. Думала, что тебе такое не понравится, потому просила молчать. Его это смутило. Вчера в разговоре с Тихаей было что-то подобное. Наги и Мисоги старались избегать остальных, это факт. Мисоги старался не думать о начальной школе Хизаки. Он понимал, что сбежал безответственно, парень ощущал себя жалким. Но иначе вытерпеть этого не мог. ... Это и так невыносимо. Он и так продолжает видеть этот алый кошмар. Дед положил руку ему на плечо. — Все вы хорошие дети. Друзья — это важно. Не знаю, что у вас там случилось. Если захочешь рассказать, я выслушаю, а сам лезть с расспросами не буду. Ты главное не делай ничего, за что будет стыдно. Парень уважал своего деда. Им можно было гордиться. Дедушка знал много разных историй, но больше всего парню нравилась про человека с ножом в аквариуме Сёдзё. Дед тогда ещё с бабушкой и молодым отцом пытался отговорить преступника, но тот становился всё более неадекватным. Он попытался зарезать посетительницу, и дедушка подставился сам и скрутил преступника. Маленький Мисоги восхищался им и просил показать шрам на животе. Деда это смущало и показывать он не хотел. — ... Да. Знаю, — опустив взгляд, ответил парень. Ему досталось чувство справедливости от деда, и о том кошмаре в шестом классе он никогда не рассказывал. Все в школе Хизаки знали о неприкосновенности королевы. Зная Мико, никто не думал, что с ней что-то случилось, скорее все считали, что она сама исчезла. И что бы подумал дед, если бы узнал, что с исчезновением королевы связан его внук... Его мучило то, что он ударил Мико из-за того, что она его «подтолкнула». Это было важно. Но это был результат, основанный не на его чувстве справедливости, а на её ожиданиях... Дед дошёл до веранды дома и обернулся. — Мисоги. Ты же как раз к вечеру с Сёдзё приедешь? — Хм? Да, точно. Наверное так. — Ты парень сообразительный, так что всё нормально будет. Но будь осторожен. Передавай привет Наги-тян и остальным. Мисоги покинул дом. Он шёл через работу отца и частную школу. Оттуда до ближайшей станции было семь-восемь минут пешком. Там можно было пересесть на местную линию и за час добраться до Сёдзё.

За время церемонии в городе потемнело. Ребята покинули ритуальный зал и направились в торговый центр «Город будущего», где было кафе «Красный нефрит», именно там Тихая впервые услышала слухи о королеве. После церемонии все были удручёнными. Они заказали еду в фуд-корте на третьем этаже и Мисоги спросил у Наги. Для того, чтобы сменить тему, а ещё ему было просто интересно. — Ты недавно встречалась с моим дедушкой. Рука Наги остановилась, она выглядела как ребёнок, которого застукали за чем-то. — А, когда тебе Гудзи-сан рассказал? Ну да. Я волонтёр. На лице крутившей гамбургер Тихаи появился знак вопроса. Наги положила палочки и свела перед лицом руки, а потом стала привычно говорить про себя от третьего лица. — Наги увлекла работа волонтёров. Когда поступила в старшую школу, решила заняться этим, и стала проверять организации, которые занимаются волонтёрством. И там увидела имя Утиги Гудзи, тогда и решилась... — Так это не случайность? То, что ты встретилась с моим дедушкой... — Погодите. Вы о чём? — вмешалась Тихая. Мисоги рассказал о том, что услышал от деда перед выходом из дома. Тихая произнесла слово «волонтёрство», точно оно было из другого мира. Наги улыбнулась. — Я начала этим заниматься не для того, чтобы сблизиться с твоим дедушкой, скорее мне было лучше от того, что был твой дедушка. Он очень интересный человек, когда я с ним встречалась, он столько рассказывал про историю Сёдзё... А ещё у меня были скрытые мотивы. — Скрытые мотивы? Тихая нахмурилась. Наги смутилась и стала крутить свои волнистые волосы. — Наги ведь давно уже не могла поговорить с Мисоги-куном. Наги хотелось узнать, как у него дела, может и не сразу, но так бы у Наги появилась возможность поговорить... Всё же Наги нравилось играть со всеми вами.

В версии с изображениями тут находится картинка. Её голос был таким же как в начальной школе. — Наги терпеть не могла Мико-тян и всех этих последователей королевы... Вспоминать это было так больно. Но когда мы собирались вчетвером вокруг Мисоги-куна, было так весело. Это было самое счастливое время. Наги пусть уже и не так, но рада услышать голос Мисоги-куна. Норито недовольно скривился. — И всего-то. Какая-то скучная причина. И всё же. В начальной школе я не считал, что мы собираемся вокруг Мисоги, — выплюнул он. У него голос сильно изменился. В шестом классе начальной школы голос Норито ещё не начал ломаться. Средним пальцем он поправил очки и хмыкнул. — Если бы не слухи о Мико, я бы не пришёл. Ага Санаэ мне не нравилась. И в средней школе были те, над кем она издевалась. Конечно жалко её, но плакать я точно не буду. Тихая бросила взгляд на Норито. А потом опустила на его руки. Парень продолжил низким и раздражённым голосом. — Поздновато друзей корчить, Мисоги. Это ты поступил в другую среднюю школу и сбежал из Хизаки и от нас. — Норито-кун, Мисоги-кун переехал по семейным обстоятельствам, — поправила его Наги, но Норито продолжал. — Ну переехал, и ладно. Проблемы позже начались. Если бы Тихая не купила телефон и не написала, Мисоги даже не знал бы, как с нами связаться. И если бы не этот случай и не похороны Юу, он бы в Сёдзё даже носа не сунул... — Норито, — более низким голосом сказала Тихая. Парень слегка смутился. Понял, что упомянул её младшую сестру. — Прости, Тихая. Я не хотел... — Такояки. Слова Тихаи заставили парня застыть. Похоже он не сразу понял. А девушка, не выражая эмоций, указала ему под руки. — Мисоги заказал жаренную курицу. У Наги удон и темпура. Я взяла гамбургер. То есть то, что может за ужин сойти. Не какую-то закуску. Но ты взял такояки. Только такояки. Норито краснел на глазах. — Что... П-п-подумаешь, ничего такого! Какие проблемы вообще?! — Да никаких. Просто ты как и в начальной школе любишь такояки с майонезом и зелёным луком. И ещё, когда ты начал говорить про себя в первом лице? Когда в том месяце болтали, ты так не делал. — Нет... Ну... Я, всё не так, я просто... Тихая хитро улыбнулась. — А, понятно. Встретился с обожаемым Мисоги, и решил выпендриться, будто ты уже не малявка из начальной школы, а крутой? — П-погоди, Тихая, я не выпендриваюсь, и что за обожаемый, почему я Мисоги-куна обожать должен... — Точно, точно. Норито ведь постоянно с криками «Мисоги-кун, Мисоги-кун» за ним бегал. Важничай, не важничай, а привычки из начальной школы проступают. Вот и такояки тебе в пример. Можно было увидеть, как замолчавший парень вспотел. Не способная сдержаться Наги начала смеяться. Услышав её хихиканье, Тихая присоединилась. И даже Мисоги засмеялся. Именно на него зло уставился Норито. — И что это значит, Мисоги? — Да вот... Просто ты прав. Я один сбегал. Хотя все хотели притвориться, что ничего не было. Прости за это. Тихая, Наги, вы тоже. Простите. Не только Норито, но и девушки слегка успокоились. Мисоги понял. Даже если бы не случилось этого недавнего инцидента, всё было бы так же. Он бы продолжал бежать, но алый кошмар никуда бы не делся. В нём Мико всё время улыбается, умирая. Неприятно роившийся в нём вихрь сожаления и вины не думал успокаиваться. — Но от этого не сбежать. Меня заинтересовали эти слухи, и вчера Тихая сказала, что видела Мико. Самоубийство Ага Санаэ... Все об этом говорили на церемонии, но это точно... Во время самоубийства. Там улыбалась Мико... Заговорили Норито и Наги. — Вы точно не обознались? — Но, Норито-кун, Тихая-тян разве могла с кем-то спутать Мико-тян? Мы вчетвером её улыбку... Мисоги посмотрел на Тихаю. — Тихая, вчера у нас больше не получилось поговорить. Надо было побеседовать с полицией. Какой вчера была Мико? Прошёл день... Ты ведь должна была успокоиться, это точно была Мико? — Это она. Здравомыслие подсказывает, что это не так, но это точно была она. — Эй, Тихая, я слышал, что Мико видят в двух формах. Какую видела ты? Ученицу шестого класса начальной школы или второго года обучения старшей?.. Похоже Норито много знал о возвращении королевы. Наги не стала ничего уточнять, потому ей тоже были известны эти слухи. Тихая ответила, что последний вариант. — Причёска и атмосфера такая же, но она была взрослее. Хотя может я так из-за формы подумала. Да, форма. На ней была форма... Форма? Мисоги... Говоря, Тихая что-то заметила. Она уставилась на парня. Похоже она была не до конца уверена в своих мыслях. — Тихая? Что такое? — Может ошибаюсь... Но её форма похожа на твою. Это ведь форма твоей школы? Цвет, покрой, воротник, манжеты... Так мне подумалось. — Мисоги. У тебя в телефоне есть фото с женской формой из твоей школы? — поинтересовался Норито. Парень кивнул и достал телефон. Приносить в его школу телефоны было нельзя, но на школьных мероприятиях снимать разрешалось, так что фото у него были. Он выбрал что попроще. Показал Тихае, и она тут же дала утвердительный ответ. — Да. На ней была эта форма. Почему? Мисоги лишь покачал головой. — ... У меня никаких догадок. Ну и думаю глупо предполагать, что она на весенних каникулах появилась как переведённая ученица. — Точно? — спросил Норито. Вместо Мисоги ответила Наги. — Если бы Мико-тян была в школе Мисоги-куна, мы бы вряд ли вот так это здесь обсуждали... Эй, Тихая-тян, с Мико-тян мы поняли, а что насчёт Санаэ-тян? Наги не может поверить, что она сама бросилась под машину... — Она улыбалась, — ответил Мисоги. Тихая вспомнила это и задрожала. Норито не знал, как реагировать. — Улыбалась?.. Почему? — Кто знает? Просто смотрела в никуда и улыбалась. На церемонии был парень, который всё время плакал. Думаю, это её парень, он с ней разговаривал, но она не слушала, а лишь довольно улыбалась. И когда прыгнула, тоже улыбалась. И после смерти продолжала улыбаться... Но этого он не сказал. И без того напугал Норито и Наги, к тому же было жаль Ага Санаэ. Парочка нахмурилась. Тихая вздохнула. — Честно говоря, немного страшно. И как-то неспокойно. Почему Ага Санаэ... — ... Не понятно, почему она это сделала, — угрюмо пробормотала Наги. Все посмотрели на неё, девушка заметила это и улыбнулась. Она покачала головой. — Простите, простите. Случайно вырвалось... Это, а вы понимаете? — ... «Подтолкнутые» Мико. Норито не мог этого сказать. Потому Мисоги обратился к Наги. — И что это было? Тебе не интересно? — Интересно... Наверное. Хотя может это и не связано. Но странное ощущение. Когда стали ходить слухи о том, что королева вернулась, Наги сразу подумала о Мико-тян. И переложила это же на случай с Санаэ-тян. — Что? — спросила Тихая. Наги продолжила: — Это, в школе Наги мальчики бьют девочек. Неожиданные слова. Но не было похоже, что девушка шутила. — Не били, бьют. С того года всё началось, уже четыре случая. И парни, которые били, и девушки, которых были, совсем разные. И как-то странно, что они вот так внезапно ссорились. И простыми пощёчинами всё не ограничивалось. Били прямо по лицу. Разве это нормально? Говоря, Наги вопросительно склонила голову. Мисоги у себя в школе о таком не слышал. Парни иногда дрались, но никогда в стенах школы девушек не были... — Конечно школа Наги не такая хорошая, как у Мисоги-куна или Тихаи-тян. Потому это и не распространяется. Я когда поступила, сама впервые про насилие в школе узнала. Но всё продолжается. Парни бьют девушек. В первом случае трещины в костях. — Ге... Отвратительно. Что с этим парнем? Это была ссора влюблённых? Домашнее насилие? На вопрос Тихаи Наги покачала головой: — В первом случае оба из клуба журналистики, но они не встречались. И не было слышно, чтобы у них были какие-то проблемы, напавший вообще с третьего класса, должен по рекомендации поступать. Его отстранили и лишили рекомендации. Не понятно, почему он так поступил. ... Это... — В следующий раз это был ученик второго года. А, после весенних каникул уже третьего, старше нас на год. Другой парень взял и ударил девушку. А ведь в принципе они дружили. Он говорил, что сам не понимал, почему сделал это, и плакал. Мисоги понял, что хотела сказать Наги. Тихая и Норито тоже. Всё и правда было похоже. У Мико был «талант»... Оружие, подходящее для королевы. — В третий и четвёртый раз всё то же самое. Даже не связанные решили на время перестать ходить в школу. Никто не понимал, что происходит в школе Наги, когда все ушли на весенние каникулы... Ещё это происходило после занятий, а четвёртый случай вообще вечером... Это случилось не так уж прямо и поздно. Мико была не просто красивой, умной и понимающей людские сердца. Даже с этим можно было подчинить себе весь класс школы Хизаки. Но она заставляла бояться и многих взрослых. У неё был «талант». Он магическим образом действовал на окружающих, потому его так и называли. Как она поступила в начальную школу, даже месяца не прошло, когда все узнали. У Мико странная сила. Она владела чем-то вроде магии. Мико рассказывала о «таланте» Мисоги. ... Эй, мой милый пёсик. Я могу заставить полюбить совершенно постороннего человека, играть людьми — это легко. Озадачить, заставить сдаться, подчинить. Я могу заставить любить и разрушать. ... Я могу «подтолкнуть» человеческую злобу. Если я коснусь, можно будет увидеть грязные чувства людей. И при желании их усилить. Кем бы ты ни был. Это как прорвать платину. Так весело наблюдать за тем, как рушится здравомыслие. И с приходом заката это сила усиливалась. Мико могла использовать её в любое время, но сильнее она была с закатом. От неё было нельзя скрыть никакие чувства, если она прикоснётся, то вытащит их на свободу. Королева пользовалась этой силой, и правила как тиран... Норито опёрся спиной на спинку стула и пошутил: — ... Мстительный дух. Или злая воля. И что с этим тогда делать? Не убиваемая душа Мико... Это месть или ненависть. Мико вполне была на такое способна. — Чушь какая-то. Какой ещё мстительный дух? — сказала Тихая. В этот раз не так, как когда Норито произнёс имя Юу, она и правда злилась. — Никаких призраков не существует. И душа — это не порождение воображения, это желание, возникающее, когда ты отводишь взгляд от реальности. После смерти никакого перерождения и другого мира не ждёт. Я прекрасно поняла это, когда Юу умерла. — Тихая, п-прости. Я это не серьёзно... — Тихая-тян, Наги понимает, как злит непонимание, но не срывайся на Норито-куне. Страшно, неспокойно... И главное чувство вины не отступает, это испытываем все мы. Но мы должны постараться. Тихая недовольно кивнула. И тихо сказала «Прости, Норито». Парень сказал, что не переживает, и насадил на зубочистку такояки. Мисоги вздохнул. Он изначально задумал сказать это. Сделать жуткое предложение. — ... Тихая. Норито. Наги. Мико вернулась, чтобы разрушить город... Такие слухи ходят, и Ага Санаэ умерла вот так. Ещё и случаи в школе Наги, хотя я не знаю, связано ли это. Потому. Парень осмотрел их. Все изменились и остались прежними. Тихая и остальные скорее всего так же думали о нём. И причина была понятна. Их сердца всё ещё находились в плену алого кошмара. Решившись, Мисоги сказал: — Ребята, у вас не найдётся свободное время? Можно проверить перекрёсток, где Тихая видела Мико, но не только это... Я хочу сходить в лес под «смотровой площадкой». Давайте обследуем то место, куда упала Мико? Выясним, выжила ли она. Лица всех ребят застыли. Оно и понятно. Мисоги и сам не представлял, как это может сказаться морально. Если рассуждать здраво, то там они должны найти тело Мико. За четыре года дожди, ветры и звери мало что могли оставить от трупа. ***

Сезон дождей в начальной школе. В этот день Мисоги задержался в библиотеке. У Тихаи и других были дела, потому мальчик остался один, всё же перед уходом он наткнулся на нескольких болтавших прислужников королевы. Если они о Мисоги и остальных болтают, то только проблем добавят, потому мальчик решил задержаться, а потом уже идти домой. К тому же была книга, которую ему хотелось почитать. И зря. Он вышел в коридор и во дворе заметил. На игровой площадке веселилось несколько человек. Мальчика охватило нехорошее предчувствие. На улице всё ещё шёл мелкий дождь, но там на шине сидела девочка. А другая девочка держала над ней зонтик. Так относились во всей школе Хизаки лишь к одному человеку. Мико. А значит надо было пройти перед Мико и её последователями... Мисоги сжал зубы. Он не мог притвориться, будто просто их не заметил. Парень пробежал по коридору. Прошёл через дверь и пошёл прямо через двор без зонта. Мальчишки из первой и второй групп шестого класса били друг друга. Оба из ярых прислужников королевы. Они постоянно подстрекали Мисоги, когда он проходил через сад у храма. Двое мальчишек промокли и со слезами били друг друга. Странное зрелище. Совсем не похоже на обычную драку. За ними наблюдали пятеро детей. В центре находилась сидевшая на застеленной шине Мико. А над ней держала зонтик Нагасако Рейко. Сама девушка и её ранец полностью промокли, она лишь улыбалась Мико. А сама Мико просто скучала. Но, заметив Мисоги, улыбнулась. Он понял, что его действия радуют её. А значит не мог всё так оставить. Один мальчик подобрал валявшийся зонтик. И замахнулся им. Прежде чем он успел ударить, Мисоги взял его в захват. Он отстранился от второго и гневно крикнул. — Что ты делаешь!.. Не парочке драчунов. Конечно, нет. Сидевшей и улыбавшейся Мико. Её прислужники сразу же зашептались. Девушка даже не взглянула на них, она была спокойна. — У меня тут время нашлось. Мне скучно было. Эй, мой милый пёсик. Ты покинул школу, значит куда-то собрался. Подчинённые Мико прикрыли рты. Был слышен шум дождя. Когда говорила Мико, остальные молчали. — Эти двое друг друга уже давно недолюбливают. И стали думать, кто больше подходит на роль моего рыцаря. Это одновременно весело и раздражает. И когда они спросили, я предложила. И «подтолкнула» их враждебность. Мико слезла с шины. Чтобы девочка не намокла Нагасако Рейко сразу же переместила зонтик. Куртка, на которой сидела Мико, упала прямо в лужу. — Вот так их спор перешёл в драку, я подумала, что это интересно, и стала наблюдать... Но. Явился мой пёсик Мисоги, так что хватит с меня этого скучного зрелища. Я довольна тем, что услышала крик моего пёсика. Эй, Мисоги, я... Мико замолчала. Всё потому что Мисоги отвёл от неё взгляд. Парень в захвате вырывался. Он был очень сильным, потому если на нём не сосредоточиться, удержать не выйдет. Он держал зонтик и смотрел зло на противника. Мисоги слегка переживал. У второго из носа шла кровь, а глаза были залиты кровью. Если они ринутся в бой вместе, остановить их будет сложно... — Я сказала, хватит. Прозвучал голос Мико, низкий, мрачный и раздражённый. Мальчик в захвате и с окровавленным носом вздрогнули. Мико продолжала рычащим голосом: — Я вам сказала подраться или всё же поубивать друг друга? Не только они, но и другие дети задрожали. Все были бледными. Мико взмахнула рукой, и вся тревожная и зловещая атмосфера вокруг них улетучилась. Цвет неба, шум дождя, запах грязи, всё осталось таким же, но будто стало яснее. Мисоги ощутил, что парень, которого он держал, лишился сил. Усталым голосом он сказал: — ... Утиги. Отцепись. Другой согнулся, чуть ли не падая. Казалось, что они и сами не понимали, почему вели себя как ненормальные. Мисоги выпустил мальчика, и тот пошёл шатающейся походкой, он подошёл к шине на расстоянии от Мико. Другой зажал нос салфеткой, которую ему дала подошедшая девочка. Мисоги ещё раз посмотрел на них. Оба были побитыми. У того, которого он держал, был подбит глаз и разбита губа. У второго не только нос разбит, он ещё и ногу волочил... Неужели сломал. Друзья бы так себя не вели. Оба были расстроены, но на Мико гнев не направляли. Может дело было в верности. Но саму девочку они вообще не интересовали. — Мой пёсик. Мисоги, Мисоги, мой милый пёсик... Мико шла к нему, а Нагасако Рейко следовала за ней. Девушка протянула руку Мисоги. Скорее всего ту же, которой касалась тех ребят, нашла в них злобу и «подтолкнула». Мисоги рефлекторно готов был уклониться. Но подумал, что если испугается, то пойдёт на поводу у Мико. Она жутко рассмеялась: «Хи, хи, хи». Вытянутая рука остановилась, так и не коснувшись Мисоги. Мико снова заговорила: — Эй, Мисоги, вечно ты меня искушаешь. Мне так и хочется дотронуться до твоих грязных чувств, что скрыты за справедливостью и благородством, которыми ты так дорожишь. Но в то же время мне кажется, что это будет сделано зря. — ... Зря? — Приятнее всего насладиться самым лучшим в последний миг, верно? Это не то же самое, что есть дешёвые сладости. Я сглуплю, если вот так тебя использую... Ах, Мисоги, мой пёсик, какое у тебя лицо. Она напоминала довольную демоницу. Её дыхание касалось его шеи. Его окутал сладкий запах Мико. — Твоё лицо. Давай угадаю, о чём ты думаешь. Что сможешь противостоять мне своей сильной волей? И когда время придёт... Ах, твои тщетные попытки, унижение и неудача на лице, стоит представить, и я уже не могу сдержаться. Что за красота получится, если я «подтолкну» твои грязные чувства? Это была угроза и сложно сдерживаемое желание... Страшно от самой мысли, какую злобу она может «подтолкнуть». Но всякий, кого она касалась, хотел слышать её низкий, сладкий голос, что тоже пугало. Таким ребёнком была королева, правившая их миром. Мисоги отмахнулся от её руки, открыл зонтик и отвернулся. — Сдалось мне это. Проигнорировав его неприязнь, девушка довольно улыбнулась. — Милый пёсик. Я тебя не отпущу... Решено. Ты будешь лишь моим, твоё сердце, лишь я наслажусь твоим сердцем... Проигнорировав слова Мико, Мисоги ушёл. ***

— Пусть это суеверие... Но хорошо, что ещё день, — сказала Наги. Она тяжело дышала. Они уже какое-то время продвигались по склону. Воздух был влажным, но Тихая и Норито вспотели. И Мисоги на ровной поверхности было легче. Тихая уставилась на Наги. — Чего? Что это значит? — Да вот вспомнила. Не так давно Гудзи-сан... Дедушка Мисоги рассказывал. Это старая легенда Сёдзё. Вечерами происходят нехорошие вещи. — Ты много всего от моего дедушки слышала? — Наги нравятся всякие истории про Сёдзё. Чтобы скрыть тяжёлое дыхание, Норито спокойно заговорил: — Мы сюда не поболтать пришли. Беседы можете в кафе за кружкой кофе вести. Мы вообще-то в лесу, за которым никто не присматривает, и не сокровища ищем... Ува. Вскрикнул он, потому что рядом с ним пролетел какой-то жук. Тихая прыснула. И теперь атмосфера стала слегка легче. Но тут же напряжение вернулось. Они не изучают лес, как в начальной школе. Мисоги с друзьями пришли найти труп Мико. Под храмом на западном склоне был лес. Неизвестно, чей он. За ним никто не ухаживал, и из-за постоянных пригорков, впадин и высокого забора вокруг, сюда никто не заходил. Для них в детстве это были неисследованные земли. Место было рядом с храмом, потому считалось божественным, так что войти сюда было проблематично. И дети взрослым не рассказывали, что ходили сюда играть... Мисоги с друзьями приходил сюда после алого кошмара лишь раз. — Будем искать? Парень посмотрел на небо за деревьями. Он достал телефон, которого не было тогда. Слабый сигнал не был проблемой. Парень открыл компас и пошёл. Остальные, осматриваясь по сторонам, шли следом. Мисоги повернулся к ним. — Ребята. Смотрите под ноги. — Эй, эй, и без тебя понятно. Для чего я специально обувь для похода в горы на... Ова. Они знали об этом, когда ещё были детьми. Рядом с храмом Хизаки есть развалины, если проползти под забором через корни камфоры и пройти по относительно ровному склону, можно попасть в лес. Потому и после того алого кошмара четыре года назад они пошли сюда. Тогда их мнение разделилось. Мисоги хотел рассказать взрослым, Тихая говорила, что она сама «подтолкнула» их, и потому винить себя ни к чему. Для общества и для закона не важно, был ли у неё «талант». Важно лишь то, что Мисоги ударил её. Наги считала, что целью Мико было возложить вину на них. Норито всё время плакал. Но Мисоги не думал рассказывать взрослым, чтобы спасти Мико. Рана была глубокой, нож жутким, высота огромной, звук того, как ломается тело. Они все понимали, что девочка не может быть жива. Но Мисоги было сложно представить её тело там. И изначально противившиеся ребята всё же согласились, что стоит проверить, что стало с Мико. Они искали её труп, но так и не нашли. Тихая сказала, что без тела никто не поверит, что королеву убили. И на следующий день в школе обнаружилось «доказательство внезапного исчезновения». Пришло письмо, написанное почерком Мико. Оставалось считать, что она сама спланировала этот алый кошмар. Я от всего устала. Я отправляюсь туда, куда мне самой хочется. Тем, кто знал меня. Прощайте. По камерам в почтовом отделении проверили то, как она писала письмо, улыбнулась в камеру и бросила его в ящик. Исчезла ученица шестого класса, потому полиция приступила к поискам, но было не ясно, где и как искать. После её исчезновения взрослые и дети лишь вздохнули с облегчением. Взрослые тоже хотели, чтобы девочка пропала. А четверо ребят молчали о том, что случилось... Прошло четыре года, и они выросли. Когда-то лес, напоминавший лабиринт, с компасом стал самым обычным. Пробираясь через деревья, они дошли до места, где над ними было видно «смотровую площадку». Они достигли того самого места под ней. Мико должна быть где-то здесь. Мисоги глубоко вдыхал, чтобы успокоить сердце. Он собирался начать поиски. И тут прозвучал голос Наги. — ... Мисоги-кун... Ветер гулял по лесу, принося запах гнили. Подумав, что это запах гниющего мяса, сердце подскочило, но при том, что девушка умерла четыре года назад, она уже не могла гнить. Мисоги посмотрел на Наги. Наблюдавший Норито протянул: — ... Что это?.. Там была скала. А вокруг валялась не Мико, а трупы животных. Точно их идентифицировать было нельзя. Возможно хорьки. Маленькие зверьки перебили друг друга. Были те, от кого остались лишь кости, а кто-то ещё гнил. На деревьях вокруг были следы когтей и ободранных шкур, у деревьев валялись белые кости птиц, а под ногами куча дохлых жуков... Будто до всех них коснулась какая-то зловещая буря. — ... Мисоги, ты помнишь?.. — проговорила Тихая. — Во втором классе при нашем первом учителе... Тогда мы впервые увидели весь ужас её «таланта». — Да... Это был новенький учитель, всего двадцать с небольшим, полон юношеского энтузиазма. Тогда Наги была в другом классе и ещё не подружилась с Норито, а Мико пока не называли королевой. Но из-за красоты и жестокости её уже начали бояться. Учитель хотел что-то сделать с этим. Пытался объяснить, когда Мико не было, что она обычная девочка, общий друг, никаких странных сил не существует и её не нужно бояться. Учитель не знал, что делать с самой Мико. Он рассказывал каждый день о том, как важны друзья, как здорово сочувствовать другим. И в итоге вызвал лишь гнев Мико. И вот через какое-то время это случилось. Когда учитель вошёл в класс, Мисоги заподозрил неладное. В учителе ощущалось что-то странное. Вокруг него было что-то отвратительное... Чёрно-красное... Какой-то невидимый водоворот. И в этом чёрно-красном водовороте учитель обратился в демона. Он встал у своего стола и ударил кулаком по доске. Ученики удивились. Из руки пошла кровь, а потом учитель внезапно сказал, что он расшибается ради учеников в лепёшку и не получает ни слова благодарности, и ученики должны слушаться его как рабы. После чего вытряхнул всё содержимое сумки. Там был записные книги. Учитель повторял «достали», и достал из кармана мятую бумагу. И поджог зажигалкой. А потом бросил на гору книг. Огонь перекинулся. Пламя разгорелось. Ученики закричали. Учитель рассмеялся. Мисоги поднялся, чтобы позвать другого учителя. Обратившись к Тихае, он собирался покинуть класс, ещё раз посмотрел на огонь и увидел, что Мико улыбается. Пока остальные переживали, она спокойно сидела на стуле. И мерзко улыбалась. По её лицу Мисоги понял. Это сделала сама девушка, чтобы избавиться от него. Огонь погасили, ничего серьёзного не случилось. А ученики больше никогда не видели того учителя. Их классным стал другой человек. Как они слышали, он объяснил всё следующим образом. ... Я знал, что у меня стресс копится, но не такой уж и серьёзный. Я сам не пойму, почему сделал это. Мисоги понимал, почему Тихая упомянула тот случай. Похоже. Что-то зловещее, здесь они ощущали что-то, заставлявшее испытывать физическое беспокойство, и не только. Инстинкты подсказывали, что ничего мирного и спокойного тут не видать... Естественный мир казался каким-то искажённым. Мисоги увидел на скале что-то сияющее. «Эй, Мисоги», — тут его позвал Норито. Парень, не обращая внимания, поднялся наверх. И там было нечто, на чём отражались солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь тени деревьев, нож. Лезвие серебряного цвета под ветрами и дождём стало цвета ржавчины и крови. Рукояти не было, внутренняя часть была обёрнута прогнившей тканью. Такой знакомый. Никакой ошибки. Его в тот день принесла Мико со склада своего особняка. Мисоги взял обёрнутую тканью рукоять. Его тело всё ещё помнило твёрдую алмазную сталь. Парень обратился к друзьям. — ... Здесь. Он вошёл в скалу. Не сломал, но смог проткнуть твёрдый камень сверху. За четыре года никаких следов почти не осталось, но казалось, что немного крови можно было рассмотреть. Мисоги посмотрел вверх. Место скрытое листвой, неба было почти не видать. — Мико упала здесь. Об эту скалу она ударилась головой. Ребята осознали это и стали осматриваться. Мисоги тоже собрался и стал внимательно смотреть. Но ничего. Мико... Человеческий костей или трупа нигде не было. Они где-то среди тел животных? Или звери их куда-то унесли? И всё же не было черепа, позвоночника или бедренных костей, по которым можно было бы опознать человека. Ребята переглянулись. Они были озадачены. Всё же когда шли сюда, думали, что всё прояснится. Но как теперь это понимать?.. И тут над головой они услышали шум. Удивлённые ребята посмотрели вверх. На дереве сидело животное. — ... Белка? Тихая озадаченно склонила голову. Норито проговорил: — Никогда не слышал, что на пике Хизаки есть белки. — Наги видела обезьянок... — И обезьян тоже. Мисоги, ты ведь тоже в детстве не видел их. Парень согласился, следя за животным. Шумя, белка ловко скакала по дереву, заметила взгляды ребят и остановилась. А потом будто посмотрела в глаза Мисоги. Парень удивился. Вначале из-за листвы и освещения он не признал, но шерсть была странного цвета. Вся она была красная. Ярко-алая. Для них это был зловещий цвет королевы...

Ещё до наступления вечера они разошлись. Они и в кафе, откуда видно перекрёсток, думали последить, но после неподготовленных блужданий по лесу все физически и морально устали. Тихая и остальные разошлись по домам. И оставшийся один Мисоги через какое-то время тоже пошёл. У него было предчувствие. Объяснить было сложно. Там, где Мико ударилась об скалу, когда он встретился взглядом то ли с белкой, то ли с обезьяной, он ощутил чёткую волю. То животное смотрело лишь на него. И продолжало смотреть. Мико была мертва, но там ощущалось что-то вроде её «таланта». Это существо с красной шерстью, и это любимый цвет девушки. Конечно это всё было чушью. Скорее всего это чей-то странный питомец, он сбежал из дома и остался в этом лесу. И то, что он смотрел на одного Мисоги, простое совпадение. Всё это лишь плод его фантазий... Это никак не связано с Мико. Именно так это стоило понимать. Но в горах с каждым шагом нехорошие предчувствия лишь усиливались. Он испытывал холодок от мысли, что ища Мико, он нарушает какой-то запрет. В голове звучало предупреждение: «Не ходи. Не лезь. Не суйся туда». Но именно поэтому Мисоги шёл. Он не сомневался. С тех пор, как связался с Мико, он всегда это испытывал. «Это невозможно», — думал парень. Невозможно. Невозможно. Невозможно. Но в таком случае невозможно и то, что Тихая видела Мико. Хизаки Мико была прекрасна точно чудовище, и забавной точно чудовище девушкой, что тоже невозможно. Само её существование было сродни иллюзии. Но Мисоги точно с ней виделся, касался и пронзил её тело... Он жил здесь до шестого класса, потому добрался без проблем до храма Хизаки. Чуть ниже в саду на заборе ждало то животное, повернувшись к солнцу спиной. И правда красная. Вокруг глаз белая, возле рта — чёрная, а в остальном шерсть была красной. Больше обычной белки и меньше обезьяны. Шерсть была длинной. И лапы длинными... Похоже это беличья обезьяна. Таких парень видел в зоопарке. Милые обезьянки, которых содержат в качестве питомцев. Но бывают ли они такой яркой окраски? И была ещё одна необычная особенность. На правой стороне ото рта и до уха плоть была разорвана, И потому торчали крыли. Красная обезьяна подскочила поближе к Мисоги. Она спрыгнула на землю, пошла по саду, прошла мимо парня. Спустилась по склону, повернулась к Мисоги. И замерла. ... Похоже это значило «следуй за мной». Он снова пошёл на холм.

Пик Хизаки. Он был в десяти минутах от дома, где жил Мисоги. Старое здание в западном стиле, ребята начальной школы Хизаки звали его просто «особняк». А иногда «Дом королевы». Оказавшись перед зданием впервые за четыре года, он подумал. Его никто не называл домом Мико или домом Хизаки. Никто не думал, что дом королевы пропитан теплом. Никто толком и не знал, как обстоят дела у неё дома. Мисоги и сам точно не знал, как много ему было известно. Чтобы поиздеваться над другими, Мико нравилось распускать слухи. ... Раньше я жила с бабушкой. Но она умерла. Иногда вот так говорила девочка. В этом особняке. Мисоги был из тех, кто не слушался приказаний Мико и часто выступал против её прислужников, но в этот особняк заходил не раз. Он не мог сбежать, когда девочка приглашала его. Если Мико не врала, то звала к себе одного лишь Мисоги. Никто не приближался к месту, где жила и формировалась королева... В начальной школе Мисоги удивился и спросил у неё. ... Ты одна? И как ты тут?.. ... После угроз у меня появилась парочка работающих взрослых. Раздражающую администрацию я отвадила, и с деньгами проблем никогда не было. ... Вот как... И всё же тебе тут не плохо? Не одиноко?.. На его сочувствие, она прижалась к нему. Девочка улыбнулась, видя, как он смутился. ... Не одиноко. Полегчало? Сейчас нас двое. Я с моим милым пёсиком... Эй, Мисоги, в отличие от других скучных игрушек ты так мило лаешь на меня. И я тебя не сломаю. Буду заботиться о тебе всегда-всегда. Было не ясно, как живёт Мико. И когда она пропала, никто особо не переживал. И особняк был заброшен. Вслед за красной беличьей обезьянкой он прошёл через ворота без таблички и увидел, что сад был заброшенным. Мисоги шёл по кирпичной кладке. Обезьяна уселась у входа. Похоже ждала, когда парень откроет дверь. Когда Мисоги подошёл к крыльцу, красная обезьяна просто завалилась. ... Что? Она просто тут развалилась. Парень был озадачен, но были дела поважнее. Мисоги взялся за дверь. Было похоже, что она не заперта. Он открыл дверь. Всё же не заперта. В тёмный особняк проник свет. Ещё не привыкший парень заморгал. В глубине холла была центральная лестница наверх. Через окно в вечернем солнце было алое искажение . Недостаточно ярко для огня и недостаточно светло для заходящего солнца. Казалось, что в воздухе перемешалась старая кровь. Не обращая на это внимание, парень стал подниматься. Температура снизилась, и прохладный воздух стал щипать кожу. Мисоги чувствовал. Знал. Его сюда никто не приводил и не ждал. Однако ему казалось, что он и правда слышал голос. — Полегчало? Я с моим милым пёсиком... Низкий и сладкий, он ранил и ласкал душу. Резкий голос. Мисоги совладал с подступавшими слезами. А потом заметил, как крепко сжал кулак. Голос, который он больше не хотел слышать, фигура, которую не желал видеть. Но вместе с тем это был голос из алого кошмара, который он жаждал вновь услышать, и хотел вновь увидеть фигуру. Красное искажение начало принимать тёмную форму девушки. Обезьяна вошла в особняк... Топ, топ, топ, зазвучали шаги. Она поднялась по лестнице и запрыгнула девушке на плечо. Девушка на лестнице сказала. — Моему пёсику я могу поведать правду, я ждала, что ты будешь искать моё тело. Можно было ждать и там, но это наше воссоединение, и я хотела побыть наедине. Потому и попросила Фредди. Я подумала, что если ты посмотришь ему в глаза, поймёшь, что я хотела передать. Разувайся, проходи. Девушка погладила красную обезьяну и улыбнулась Мисоги. Тихая не ошиблась. Эта улыбка не вызывает вопросов. Она выросла, стала более чарующей, но эта та же улыбка, с какой она падала в тот алый кошмар.

— Я вернулась, чтобы встретиться с тобой, Мисоги. Мой милый пёсик...

Она не должна была выжить. И хотелось, чтобы она была жива. Мисоги был готов начать кричать. Тот алый кошмар — лишь иллюзия, всё было не на самом деле, а Хизаки Мико перед ним — просто Хизаки Мико. Хотелось, чтобы того алого кошмара никогда не было.

В версии с изображениями тут находится картинка. Но он не мог... Не мог! То, чего нет, недопустимо. Каким бы сверхъестественным всё ни казалось, те сожаления, боль и отчаяние не могли бы ненастоящими. Мисоги подошёл к девушке. Желание было сильнее страха. Он схватил левое запястье руки, которой она собиралась поправить волосы. Схватил. Это не иллюзия. Прохладная и приятная. А ещё пульс... То есть в теле Мико кровь бежит по венам! Мисоги стиснул зубы. А потом спросил. — Ты присутствовала, когда Ага Санаэ покончила с собой? Тихая тебя видела? Четыре года назад... Нет, тогда уже весна была, уже почти пять лет прошло. Помнишь, как ты говорила о том, что город сойдёт с ума? У Наги в школе случаются драки... Это твоих рук дело? — Мы наконец встретились после стольких лет, а ты это в первую очередь спрашиваешь? Мико сказала это слегка недовольно... Но при этом наигранно, и её глаза и выражение на лице, ей было весело. Мисоги понимал, что она наслаждается его замешательством. Такую реальность было сложно принять. — Ты... У Мико... Появилась улыбка Мико. Такая же как в начальной школе, только более взрослая. Мисоги вытянул из себя слова: — Что ты? — Я это я. Ты же касаешься, слышишь меня, видишь моё лицо, так разве можно ещё сомневаться? Поэтому ты так озадачен? Потому что меня не должно быть? Но я есть. Если не веришь, может убьёшь меня? — колко сказала она. Даже тон был её. Сердце Мисоги разрывалось... — Прямо как в начальной школе. Тогда я не спросила. Какое отчаяние ты испытал? Каким было сожаление? Я догадываюсь, но хотелось бы услышать это от тебя. Эй, Мисоги, если ты не веришь, что я не иллюзия, убей меня ещё раз. Если омоешься моей кровью и разорвёшь мои внутренности, ты же поверишь, что я здесь? Это Мисоги держал её за руку, но казалось, будто она сжимала его сердце. От неё даже пахло как от Мико. Ядовитый, липкий, разрушительно-чарующий запах. — Мой милый-милый, извечный пёсик. Я — это я. Во плоти, моё сердце бьётся, воспоминания и душа тоже мои. Я королева, покорившая твоё сердце. И ты спросил, что я... — свободной правой рукой она коснулась своей груди. — Я проклятие. Проклятие смерти. Сумеречное проклятие. Она сладко продолжала. — В этом городе дали ростки множество проклятий. И здесь много, много, много, много... Человек умрёт. Потому что ты убил меня, этот город сойдёт с ума . Но не переживай. Я помогу тебе с твоим искуплением. Соберём проклятия вместе. Обезьяна у Мико на плече закричала «чи-чи-чи». Словно бы рассмеялась.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Rasputnaya-alaya-proklyataya-koroleva/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2

Счастье. Счастье. Думая об этом, Нагасако Рейко шла по зданию станции Сёдзё. Она находилась в книжном на втором этаже, но тут ей пришла в голову великолепная идея. Её всё беспокоило что-то неясное, и тут всё стало очевидно. В ресторане с фаст-фудом она заметила ребят из своей школы, Рейко улыбнулась и помахала им. Нигде нет людей, счастливее меня. ***

Как и сказала Тихая, на Мико была форма из школы Мисоги. Рука девушки пришла в движение, и она раскрыла одежду. Парень даже не переживал из-за того, что она делает. А её улыбка стала лишь шире. — Ради моего сомневающегося пёсика я объясню всё так, чтобы ты понял, что я — это я, а ещё проклятие... Вот, рана, оставленная тобой. Рана, что добралась до моей жизни. Рана не даёт забыть прошлое. Не позволяет этого. Она сдвинула форму. И встревоженный Мисоги отдёрнул руку. На животе Мико был ужасный рубец. Вся кожа была перекошена. Туда попал Мисоги. Он ответил. На лице перемешались разные чувства. — Это ведь ты допустила. Не говори, что это не так. Ты меня «подтолкнула». И заставила ударить тебя. Нет, ты и неприятием Тихаи и остальных управляла, и своей свитой. Парень не понимал, почему девушка сделала это. Но после всего не мог двигаться дальше. Мико погладила шрам. — Верно. Своим «талантом» я тебя «подтолкнула». Коснулась чувств глубоко внутри тебя и на миг лишила контроля. А по поводу того, чтобы «подтолкнуть» Тихаю и Наги, точно, это я подстроила «план устранения королевы». Но ведь сделал всё ты? Было страшно. Мико озадаченно склонила голову и заглянула в глаза Мисоги. — Ты пристыжен. Я тебя «подтолкнула»... Но ты сожалеешь о том, что у меня получилось. О том, что в тебе была злоба, которую можно «подтолкнуть», и что ты не смог противиться. О своей слабости. Что бы я ни думала и ни делала, нож вонзил в меня ты, Мисоги, мой милый пёсик. И так... Она ткнула в свою рану ногтем. Так сильно, что могла поцарапать. Она буквально пронзала себя. Ноготь ходил по кругу, раскрывая рану. Мисоги застыл. — Мисоги убил меня. Вспорол кожу. Разрезал внутренности. Пробил лёгкое. Проникал, проникал, проникал... На белом животе Мико... Появилась красная кровь. Девушка не прекращала ковырять собственную рану. Круть, она играла с плотью, круть, круть, круть... Палец до первой фаланги вошёл в рану. Кровь шла всё сильнее. — ... Прекрати. — Проникал, проникал, не жалея, отобрал жизнь. Сделанное с моим телом и душой — необратимо. Эй, мой милый пёсик, это ты сделал. Оставил на мне свою отметину. Вытворял со мной такое, и теперь я всегда... — Прекрати! — крикнул Мисоги. Мико наконец вынула палец из раны. Парень не понимал, что это у неё, кусок мяса или сгусток крови. Девушка взяла в рот кончик пальца. И слизала так, чтобы Мисоги видел. Солнце за окном становилось всё алее. В красном зареве парень видел. Кровь из раны стала испаряться таким же красным паром. Он же исходил из раны, и когда прекратил, рана закрылась. То же относилось и к одежде девушки, вся кровь исчезла. Остался лишь оставленный Мисоги шрам. Всё как и было. Парень понял, что покрылся холодным потом. По нему пробежала дрожь от мысли о том, что это за пределами человеческого понимания. — … Что ты... Нет. Он поправился. Мико перед ним — это проклятие. Это он понял, вот только... — Что ты за проклятие? Для чего существуешь? Ты сказала, что этот город сойдёт с ума, потому что я тебя убил? — Эй, Мисоги, мой милый пёсик. Я всегда имела нечёткую форму. И мой «талант». Это ощущалось странно, но я понимала, что воскресну как проклятие. Этот «талант» и есть что-то вроде проклятия... Нет, это одно и то же. Можно ли вообще таким управлять? Мико протянула руку к Мисоги. Парень был готов сбежать, но остался на месте. Влажный от слюны палец коснулся шеи Мисоги. Она продолжала. — Из меня вышла всё сила, позволявшая управлять «талантом». Конечно никакой миссии у меня не было, я просто веселилась и использовала свой «талант»... Скорее всего Сёдзё — это место, где собираются бедствия. Пока здесь живут люди, собирается что-то вроде злой энергии. Касаясь Мисоги, Мико с расстёгнутой рубашкой приблизилась к его уху. Находиться на плече было неудобно, и обезьянка спрыгнула. Оказавшись на полу, она куда-то ушла. — Это «зло» иногда собирает ненависть в людях и «подталкивает»... Нет, это что-то не такое же добренькое , как мой «талант». Вырвавшееся «зло» высвободит людские пороки. Это и есть проклятие. В каком-то роде это стихийное бедствие. Ты даже сам не будешь понимать, как творишь зло. Неподконтрольно, не спланировано, не предотвратимо. Тут даже мысли нет о жизни и смерти людей. Ничего правильного и неправильного. Проклятие просто будет проявлять себя в случайном порядке... ***

Нагасако Рейко ощутила себя счастливой где-то два месяца назад на Сетсубун. Она была так довольна, когда разбрасывала купленные отцом бобы. Отец казался мерзким и отвратительным, и семья вечно доставала. Когда она собиралась веселиться всю ночь с парнем или друзьями, вечно приходилось предупреждать. Так она думала об отце, но когда он купил бобы, девушка была так благодарна. «Папа», — прозвучал добрый голос. Папа, спасибо. Сказала она, и на лице отца было удивление. Но он похоже был рад. Раньше она любила отца, но тут он стал раздражать. Но он так старался ради них и постоянно уставал. Когда Рейко перестала веселиться с друзьями, она решила помогать семье. Она всегда ненавидела младшую сестру, которая была милее и училась лучше. Но её зависть показалась ей глупой. Раз у неё такая замечательная школьная жизнь, то к чему эта зависть? «Ты младшая сестра, которой можно гордиться», — сказала она, а та сразу же запереживала: «Рейко, ты что-то не то съела?» А ещё парень и друзья. ***

Он ощущал жар тела Мико и стук её сердца. Это и есть проклятие? Вблизи было похоже, что она такой же живой человек. Но если так, случившееся ранее было сложно объяснить. Это вообще никак не объяснить. — В этом бедственном месте и море, и горы и хороший климат, и люди продолжают жить. Но вот уже несколько столетий Сёдзё был славным городом. Уж не в «таланте» ли скрыта причина этому? Мико отошла от Мисоги. Она подошла к стене и нажала на выключатель света. В пустовавшем четыре года доме всё ещё было электричество. В помещении сразу же стало светло. — ... Прикройся, — сказал Мисоги, а девушка спокойно ответила: — Просто я подумала, что мой милый пёсик тоже захочет растеребить мою рану. В любое время. Ты можешь снова убить меня, когда пожелаешь. — Мне это не интересно. Вообще. Что бы ни случилось, во второй раз я тебя не убью. И что это за форма вообще? — Хоть ты и спрашиваешь, но я сейчас проклятие, и не решаю, как мне выглядеть. Может она из твоей школы? — ... Верно, — ответил Мисоги, а девушка протянула «о». Она с интересом осмотрела свою одежду. А потом пошла по лестнице и стала говорить. — Если бы я умерла сама... Я представляю, что было бы с городом, если бы я не использовала «талант». «Зло» постепенно развеивалось бы. Думаю, люди с «талантом» всегда жили в этом городе. Наверное, тебе стоит спросить об этом у дедушки. Мико бросила взгляд на Мисоги. Хотела узнать, как он отреагирует, услышав про деда. Парень не ответил на вопрос, а сказал другое: — В этом смысл слов о том, что раз я убил тебя, город сойдёт с ума? — Скорее всего, но ещё до моей смерти в городе скопилось много «зла». Не знаю, почему. Если ничего с ним не сделать, оно распространится по всей Японии. Прямо кипящая кастрюля. Помнишь, мы разговаривали в саду при храме Хизаки? Про случай, когда мальчика на год младше забил до смерти ученик средней школы? — ... Ага, — Мисоги кивнул и подумал. Действительно ли у неё воспоминания Мико? Если бы она не показала ту рану, он бы подумал, что она и не умирала. Все эти разговоры о проклятии. — Это всё несмотря на мой «талант». «Зло» в итоге просочилось. Внутри я умерла. Была убита. Копившееся «зло» никуда не делось, а милый пёсик забрал мою жизнь... Мико поднялась на несколько ступенек и присела. — Прошло время, скопившееся «зло» вырвалось в городе... Возможно проклятие уже везде дало свои ростки. Город сходит с ума. И потому я получила не только тело, но воспоминания и душу. Может дело с близостью к проклятию, удачным временем или скопившейся ненавистью... Я могла принимать свою форму лишь в месте, с которым была связана, но теперь я стабилизировалась. Не прикрывая форму, она вызывающе закинула ногу на ногу. — Да, я моя собственная злоба. Хотя может что-то физическое и осталось, а может проклятие игнорирует само время. Но проклятие воплотилось, оно поддерживает меня как при жизни... И когда ты убил меня, злоба лишь усилилась, и проклятие дало мне физическую форму. Ты с твоей справедливостью убил меня... Кольнув сердце Мисоги, Мико улыбнулась. — И вот я снова перед тобой. Я случайно оказалась там, где Ага Санаэ покончила с собой. Но то, что ты был там — судьба, и я рада этому. С Ага Санаэ это случилось не из-за меня. Это чья-то чужая злоба, другое проклятие. Если ничего не сделать с его силой, умрут ещё люди. ***

В старшей школе у Нагасако Рейко появились другие друзья. Старшая школа была прекрасна. До средней школы с ними оставалась принцесса, они не уживались. Она не могла быть рядом с теми, кто не любил приспешников королевы. Особенно Сакиямой Тахаей. Она боялась, что девушка может позвать её и всё высказать. О начальной и средней школах осталось много неприятных воспоминаний. Теперь же всё иначе. Друзья в старшей школе думают о Рейко лишь хорошее. Им хорошо вместе. Ей до старшей школы ещё никогда не было так весело с кем-то. Те, кто были раньше, были лишь способом отвлечься и кружком по интересам. У неё появился парень. Первый был старше, и они расстались через два месяца, с уже взрослым мужчиной, с которым познакомили друзья, тоже ничего не срослось, но её нынешний парень-студент очень добрый и обходительный. Он был занят, так что они неделю не виделись, потому было грустно, но девушка не испытывала недовольства. Она думала о том, что они и дальше будут вместе и когда-нибудь поженятся. И потому на неё обрушилось беспокойство. Прекрасная жизнь в старшей школе. Насыщенные дни. Ещё в средней школе она даже представить себе такого не могла. Неужели эта жизнь — самая счастливая? Её школьная жизнь была идеальной. До этого она ещё никогда не испытывала такого счастья. Этому подходило слово «юность». Хотелось, чтобы это длилось вечно. Но Рейко понимала, что вечно это не продлится... Парень бросит, и её сладкие мечты рассыплются. Веселье с друзьями приестся, и радостные деньки разом подойдут к концу. Если сейчас она на пике, когда-то случится спад. И в конце не будет ничего. Стоило подумать, и в груди защемило. Она слишком счастлива, и в будущем её ждёт лишь мрак... Но так было лишь до недавнего времени. Когда она читала журнал в книжном магазине, на неё снизошло озарение. Счастливая и радостная она прошла через турникет. На электронной доске высвечивалось время, она держала путь к платформе. Улыбаясь, Рейко шла по лестнице, мир перед ней сиял, она знала, как продлить это навсегда. Не понятно, почему она раньше этого не поняла. Красное. Закатное солнце красное. Станция была переполнена. Люди возвращались с работы домой. Молодёжь отправлялась повеселиться. Мамочки с пакетами в руках. Бабушки, болтающие о чём-то. Все здесь были счастливы. Прибывал поезд. Рейко трясло от волнения. Она хотела навечно запечатлеть это счастье. Хотела, чтобы это увидели все. Хотела быть любимой и счастливой. Её окутало тёплое спокойствие, напоминающее глас божий. Ах, счастье. Рейко прыгнула. И всё пропало. ***

— ... Значит ты понимала, что если умрёшь сама, то случатся беды. Тогда почему сделала это? Если у тебя воспоминания Мико и её характер, то скажи. Почему ты «подтолкнула» нас... Меня... — Почему сделала так, чтобы меня убили? — она озадаченно склонила голову. — Почему я сделала так, чтобы вас никто не обвинил? Потому что не хотела, чтобы общество порицало моего милого пёсика, Тихаю и остальных. Этого ведь достаточно. А, неужели ты злишься, Мисоги? Мико приложила указательный палец к губам. Её забавляла реакция парня. — Странно. Это ведь ты безжалостно убил меня. Лишил меня будущего. Так почему не я, а ты злишься? Почему не можешь сдержать гнев? Но я не переживаю из-за этого. Я приму любой гнев моего милого пёсика. Она выставила грудь, прикрытую бельём. — Отправляйся на склад. Там много оружия, не уступающего тому ножу. И большой молоток имеется... Ну, если на чистоту, меня нельзя убить. Проклятие так просто не убить. Я снова стану такой же как прежде. Мико вздохнула. И загадочно улыбнулась Мисоги. — Меня скорее порадуют попытки убить меня. Такие игры, хи-хи-хи, довольно неплохи. Мой череп раскололся, но не от твоей руки, а из-за той скалы. Попробуешь сам его раскроить? Выпусти жидкости мозга, разорви мозг, а я не умру, будет интересно проверить это. — Иди ты. И не смей уходить от ответа, — сказал Мисоги, и Мико собралась подойти к нему. Но у неё под ногами оказалась обезьяна и она резко остановилась. Животное на полу мирно посапывало. Мико сказала: — Нельзя его будить? Он опьянен проклятием и мирно спит. — ... Что это за обезьяна? Беличья? — Его зовут Фредди. Я его так назвала. Моя зверушка и друг... Беличья обезьяна. Беличья обезьяна, значит? Ведь и правда? Он тоже проклятие. Проклятие, принявшее форму обезьяны. Чья-та сильная злоба, проклятые ростки, давшие реальные всходы. Проклятие, опьянённое проклятием. Когда ты рядом, он пьянеет. — Опьянённое проклятием?.. Что, как... Тут зазвонил телефон. Он находился в кармане Мисоги. Парень замолчал. Девушка смотрела на него. Фредди отреагировал на звук и поднялся. Телефон какое-то время звонил и вот замолчал. Но вот снова зазвонил. Мико улыбнулась и сказала: — Прошу. Я не возражаю. Может хорошие новости о том, что в каком-нибудь зоопарке родился милый малыш? А может плохие о том, что кого-то убило проклятие. Мисоги посмотрел на экран. Пока думал, звонок прервался, но потом ему снова позвонили. Мико спросила, кто это. Парень ответил: — Тихая. Она продолжала звонить. Мисоги посмотрел на Мико. Она лишь пожала плечами. — Я буду молчать. Можешь ответить. Парень ответил. — ... Да. «Алло? Мисоги, ты добрался до дома? Мисоги, Мисоги, я больше не могу так, не могу, Мисоги...» Ещё до того, как он ответил, его обуяло нехорошее предчувствие, но услышав голос Тихаи, оно лишь усилилось. Похоже девушка сдерживала слёзы, даже через трубку было слышно, как она тяжело дышит. — Тихая, ты в порядке? Успокойся. Я ещё тут... В Сёдзё. Что случилось? Отдышись. Что произошло? «Раз ты здесь, я хочу с тобой встретиться, встретиться и рассказать. Это, ну я возле станции Сёдзё. Когда мы расстались, я пошла посмотреть на перекрёсток. Но она не появилась, и прежде чем пойти домой, я решила посмотреть справочники в книжном в здании станции. И там была Нагасако Рейко». Нагасако Рейко? Имя заставило его задуматься. Он помнил. Она была его одноклассницей в начальной школе, одной из прислужниц королевы. Не из особо рьяных, просто старалась поддерживать настроение Мико. Даже когда девушка была с ней жестока, она следовала за ней. «Она меня не заметила, я думала не обращать на неё внимания, но она была такой счастливой... Прямо как Ага Санаэ ... Она шла и улыбалась, потому я забеспокоилась. Она прошла через турникет, потому я пошла по проходу второго этажа... По мосту к станции». Слушая, Мисоги представлял это. Улыбающаяся и идущая лёгкой походкой Нагасако Рейко спускается по лестнице. Прибывает поезд. Скорость снижается, но он всё ещё едет достаточно быстро, как раз, чтобы забрать жизнь одной девушки... «Нагасако Рейко прыгнула», — плача, проговорила Тихая: «Я видела. Поезд переехал Нагасако Рейко и остановился. Прямо как с Ага Санаэ. Сразу же поспешили спасатели, но её точно было не спасти. Она уже мертва. Как так, почему наши бывшие одноклассники один за другим...» Мисоги пообещал встретиться с ней и повестил трубку. На спине он ощутил холодок. Что... Что это? Очередное совпадение, простое самоубийство? А такое разве бывает? За одну неделю уже вторая бывшая одноклассница. И если они решили покончить с собой, почему улыбались? Напуганный Мисоги посмотрел на сидевшую на лестнице Мико. Фредди поднялся и сел к ней на колени. И бодро выдавал своё «чи-чи». Мисоги спросил у девушки: — ... Ты поняла, что случилось? Нагасако Рейко мертва... — Нагасако Рейко мертва? Я проклятие, и не создаю их. Слишком уж много неясных моментов. И это лишь догадка... Нагасако Рейно, да? Так вот. Неужели она покончила с собой? — Да... Похоже на то. — И ещё улыбалась? — ... Да. — Покончила с собой... Покончила с собой. Хи... Хи, хи-хи-хи-хи. Да. Просто здорово. Сложно поверить, что это никак не связано с Ага Санаэ. Не думаю, что на этом всё закончится. Проклятие продолжит действовать. Мисоги нахмурился. Он спросил у слишком уж радостной Мико: — Что тут забавного? Человек умер. Она довольно хихикала: — Когда я увидела, как Ага Санаэ покончила с собой, поняла, что проклятие сильное. Но похоже даже сильнее, чем мне казалось. — Что если... Просто допустим. Ага Санаэ и Нагасако Рейко — жертвы твоего проклятия? И если это не ты сделала... Ты сказала, что надо собрать поскорее. Ты предложила вместе собрать проклятия. — Это проделки не моего проклятия, я говорила это. Мой милый пёсик, я помогу тебе с искуплением, так что давай вместе соберём проклятие. — И это значит. Мисоги не знал, что с этим делать. Ему казалось, что он купился на уловку и сам лезет в ловушку. Но сдержался. Если бы не было вещей поважнее, он бы не стал связываться с Мико. Он сказал: — Это значит, что можно остановить проклятие. — Эй, Мисоги, мой милый пёсик. Прошло четыре года, и ты уже почти взрослый. Я всё представляла, каким ты вырастешь. И поняла. Ты тот Мисоги, какого я представляла. И я рада этому. В качестве награды за то, что оправдал мои ожидания, разрешаю сжать мою шею. — И это награда? — Хи, хи, хи. Ты живёшь бесцельно и просто не можешь позабыть о своих сожалениях. Ты же понимаешь, какой ты. Иначе бы просто не смог. «Потому тебе нужно искупление», — сказала Мико. — И оно есть для тебя. Не для меня. Искупление для твоей справедливости. Пересилить сожаление — убедить себя не отказываться от своей справедливости. Не думать о том, что стало со мной и двигаться дальше. Разве я не права? Мисоги смотрел прямо на Мико. Мико смотрела прямо на Мисоги. — Всё не так радужно. Есть способ остановить проклятие... Ну, придётся пожертвовать кем-то. Ты ведь не можешь проигнорировать, если кто-то будет умирать. Даже мне ты под конец пытался помочь. Эти слова пробудили воспоминания. В груди парень испытал боль. Да. Когда он пронзил Мико, после её слов, когда девушка падала со «смотровой площадки», он тянулся к ней. Но не достал. Даже если бы она не упала, вряд ли бы выжила с такой раной. Но если бы дотянулся, возможно эти четыре года прошли бы иначе. — ... Способ остановить проклятие? — Мы сможем остановить проклятие. Я его поглощу. Говоря, Мико закатала правый рукав. Она укусила свою белую руку. И прокусила белую кожу. Так сильно, что пошла кровь. Она перестала кусать. — Проклятие проявляется специфично, его надо коснуться. Достаточно дотронуться рукой, чтобы поглотить, но суть проклятий — злоба, оно искусно скрывается глубоко в сердце. Придётся его потормошить и заставить выйти... Так куда быстрее. Вот только источник проклятия убившего Ага Санаэ и Нагасако Рейко я пока не поняла. Мико подняла правую руку. Кровь и рана покрылись красной дымкой и исчезли. — Я и сама думала немного потренироваться. Только с людьми пока сложно. Потому перед началом надо было подготовиться. В городе много слабых проклятий приносят маленькие беды. Суть проклятий понятна, вот я и подумала, может есть какие-то под рукой... Но, Мисоги, ты рассказывал про школу Наги? Может расскажешь мне обо всём до того, как пойдёшь утешать Тихаю? На вытянутой правой руке Мико стал крутиться Фредди. ***

Слухи быстро расходятся. Они приходят через SNS, их люди слышат в разговорах с друзьями по телефону. Появились слухи о том, что королева вернулась, и две её бывшие одноклассницы покончили с собой. Королева вернулась. А с ней вернулись проклятия. Проклятия убивают людей. Убивают. Убивают. Все, кто живут в этом городе, так или иначе связаны с проклятиями. Насколько знала Наги, так всё и было. Все были напуганы. И она в том числе. Когда Тихая сообщила, что Нагасако Рейко покончила с собой, она подумала, что её сердце замёрзло. Конечно девушка не нравилась Наги. Последние три года в начальной школе она была среди прислужников королевы, и Наги никогда не простит её за то, что девушка сожгла сумку, которую сшила её мать. Но это не значит, что она должна была умереть. Начали расходиться слухи о том, что проклятие убивает людей. Наги лежала на кровати у себя в комнате, обнимала большого плюшевого медведя и думала. Можно ли как-то развеять проклятие? Как это сделать? Ответа в слухах не было. Потому все и боялись. А Наги думала. Проклятие нападает на людей. И что если спастись? Ты станешь героем? Все будут тобой восхищаться? Даже избавившись от королевы в шестом классе, героями они не стали... Скоро церемония поступления. Весенние каникулы закончатся, и начнётся второй год учёбы в старшей школе. Мероприятие её не интересовало, и она начала его пропускать ещё в средней школе. Наги вздохнула и тут заметила сообщение от Мисоги.

По поводу инцидентов в твоей школе. Можешь рассказать поподробнее?

Прочитав сообщение, Наги задумалась. Иногда она думала об этом. Девушка понимала, что Мисоги тяжело. Прекрасно понимала и сочувствовала. Но если бы Мико убил не он, а Наги. Девушка бы не сожалела, она бы гордилась тем, что освободила всех от королевы. Но теперь так уже не будет. ***

На станции Сёдзё в маске Мико сказала: — Как тебе «инцидент вечернего кролика»? Сделала она это слишком внезапно, так что Мисоги даже не понял, о чём она. Вечером на станции начала собираться толпа. Каникулы закончились, и всюду ходили школьники в такой же форме. Мико указала на противоположную платформу и продолжила: — На той платформе Нагасако Рейко попала под поезд и умерла. Для родителей это был сильный шок, и на похороны никого кроме близких родственников не пускали. Я вспомнила и подумала. Про самоубийства Нагасако Рейко и Ага Санаэ ещё долго будет тяжело говорить. Это суть проклятия, убившего их. Хоть она и говорила через маску, её можно было расслышать. Мико хихикнула. — Число жертв будет расти, всё будет лишь затягиваться. Вот я и подумала, может назвать это проклятием вечернего кролика. — ... Почему кролика? — Потому что они обе убегали от себя. Я вспомнила одну сказку. Обезьяна, лица и заяц пытались помочь старику. Обезьяна стала собирать плоды, лиса ловить рыбу, а ничего не способный приготовить заяц решил отдать своё мясо и бросившись в огонь. Только то лунный кролик, а это вечерний. Потому и вечерний кролик. — Только не надо название происходящему в школе Наги придумывать. Высока вероятность, что там тоже проклятие, потому мы идём туда. Твои тренировки... Покажи, чего ты добилась. — Я съем его и всё будет кончено, потому и название не нужно. В итоге нам не о чем будет говорить. Мисоги последние несколько дней общался с Наги, узнавая про происходящее в её школе. Девушка и сама пыталась всё выяснить. Самоубийство двух девушек... Инцидент вечернего кролика, как назвала его Мико, возможно они как-то связаны. Было четыре случая насилия и после каникул случился пятый. Только в этот раз подрались бывшие третьегодки... То есть уже выпускники. Случилось это на фуд-корте в торговом центре «Город будущего». Собралось несколько выпускников, они веселились, пока внезапно один парень не ударил девушку. Он выбил ей зубы. До этого всё случалось в классе или клубе. И объединяло случаи то, что зачинщики говорили, что сами не знают, почему сделали это. Но Мико была не согласна. Выслушав Мисоги, она покачала головой. ... Слабая, но связь всё же есть. Оно может случайно ходить по школе, либо есть возможность, что оно переходит между учениками. Но слишком уж сложно искать источник, когда нельзя сократить круг подозреваемых. И раз замешаны оказались даже выпускники, значит это не школа, а какой-то человек. ... Проклятие можно заменить на слово «злоба». Жертва, преступник, а возможно они оба испытывают злобу и вызывают проклятие. Когда есть жертва и преступник, не может быть безучастных... По крайней мере, чаще всего... Если отслеживать связи, можно добраться до цели куда быстрее. ... Скажи об этом Наги. Думаю, у тебя получится всё объяснить. Мой милый пёсик. В итоге кое-какие связи Наги обнаружила. В том году в школе был культурный фестиваль. Преступники там замечены не были. Но жертвы принимали участие в одном событии. Если точнее, не событии, а части мероприятия. Позвонила Наги. ... Наги неловко было узнавать. Было предложение устроить выставку фотографий «Школа — это дружба». Побитые ребята — поддержали эту инициативу. ... Но знаешь, Мисоги-кун, почти все нападавшие тоже поддерживали идею, а вот школа сказала, что идея плоха в плане защиты частной жизни, потому не пропустила. Потому фотографиями насладились только представитель клуба журналистики и те, кто поддерживал инициативу. ... Наги вспомнила, как одна из пострадавших жаловался по этому поводу, вот и подумала. Но это всё, что Наги нашла общего. Вряд ли это может быть как-то связано, и всё же... Рассказ Мико про проклятие он не мог рассказать ребятам. «Потом объясню», — сообщил Мисоги. И положился на Наги в том, что рассказала Мико. ... Связанные ученики... Клуб журналистики и те, кто поддержали... Можешь скинуть список тех, кто не пострадал? И если это возможно, их фото... Пока сам не знаю как, но может получится остановить происходящее в твоей школе. Наги прислала, и фото были у восьмидесяти процентов. Парень показал их вчера Мико, и девушка после беглого взгляда сказала «запомнила». И продолжила. ... Те, кто во время пятого случая был в путешествии, конечно не исключаются, но их можно отодвинуть. Проклятие срабатывает чаще всего когда источник близко. При том, что до этого всё в школе происходило, скорее всего проклятие такое. Пятый случай случился во время каникул в торговом центре, и наверное источник был близко. И вот сегодня они отправились в школу Наги. После занятий Мисоги сразу же отправился в Сёдзё. — ... Он и правда здесь? Источник проклятия. Он в этом списке? Мико ответила на вопросы Мисоги. — Не могу утверждать. Могу лишь сказать, что вероятность высока. На самом деле может быть что угодно. И если будем думать, что всё идеально, наверняка опоздаем. Я быстро разберусь с этим проклятием. А если на это понадобится время, а моё проклятие окажется не так уж полезно, значит вечерний кролик довольно силён... Просто. Мико слегка хитро посмотрела на него. — Просто ты же хочешь сделать всё поскорее? Может мы и торопимся, но так мы сможем разобраться с проклятием и избежать новых жертв. Когда по лицу бьют, это очень больно и унизительно. И ни в чём не виноватые люди проходят через такое. Тебе такое ведь не нравится, Мисоги. Парень молчал. Всё именно так и было. Стоило подумать о людях, с которыми приключилась такая беда, и в груди всё сжималось. Не только жертвы. Нападавшие тоже мучились, ведь делали это не по своей воле. ... Мисоги, ты ведь страдаешь уже четыре года. — Если источник проклятия в этом списке, за несколько дней мы сузим круг и найдёт его. Фредди достаточно только взять, чтобы он опьянел. Надо быть осторожными, чтобы Наги нас не увидела и не испортила нам всё. Возможно слова Мико услышали, сумка у её ног открылась, и оттуда высунулось лицо беличьей обезьяны. Проклятие, опьянённое проклятиями, как сказала сама Мико про него. «Прибывает поезд до станции Сёдзё», — прозвучало сообщение. Мисоги посмотрел в направлении, откуда должен прийти поезд. Он должен был появиться с противоположного направления от терминала. Поезда пока было не видать. Когда он отвлёкся, Мико схватила его за руку. Она подскочила и прижалась грудью. Взволнованный Мисоги сказал «пусти», но она лишь крепче обхватила руку. Прозвучал сладостный голос: — И всё же, мой милый пёсик. Знаешь. То, как мы вдвоём ждём поезд, это прямо свидание. Ну это школу, пошли лучше в кино. Этот день настал, прямо сон какой-то... Ну же. Поезд уже было видно. Мико дунула парню в ухо. — Ну же, я вообще-то была тобой убита. — ... У. — Эй, эй, раз уж поезд здесь, может сбросишь меня на пути? — Как же!.. Поезд остановился. Мико вошла внутрь. Мисоги взял сумку, которую девушка забирать похоже не собиралась, и последовал за ней. Внутри был Фредди, сменная одежда Мико и всякие другие вещи, довольно тяжёлая. ***

Эбара Хикари возвращалась из школы со своей подругой Ясуурой Томо и в толпе заметила. Девушки шли к автобусной остановке. На аллее разносились радостные голоса ребят из их школы. Томо озадаченно спросила «что это?» А Хикари осенило «неужели». — Томо-тян, это беличья обезьяна. — Беличья обезьяна? — Это, напоминающая белку милая обезьянка! Вчера семпай из клуба мне фото присылал. Это реклама нового зоомагазина. Продавец обезьянку водит и возле школы показывает... Ну точно, — ответила приблизившая Хикари. Вчера ей рассказал об этом семпай, когда они шли к станции, и они подумали, что зверька пока не привели. Хикари любила животных. Она тянула Томо за руку. — Эй, пошли посмотрим. Вдруг подержать разрешат! — ... Ага. Хикари знала, что Томо плохо умеет обращаться с животными. И всё же девушка согласилась. Ведь они дружили с начальной школы. Она её очень любила. И потому было то, о чём ей было сложно сказать. Ученики обступили по кругу женщину с обезьянкой. И на женщине и на обезьянке были милые маски. Хикари не понимала, зачем они нужны, но потом догадалась. На земле была вывеска с объявлением об открытии нового магазина, и на ней была нарисована такая же обезьянка в маске. Похоже это изображение — логотип магазина. И было подписано «мордочку можете увидеть в магазине». — Милая! И такая маленькая! Девочки по очереди обнимали обезьянку. Дошла очередь и до Хикари. Алая шерсть напоминала огненный закат. Мордочку из-за маски увидеть была нельзя, но эта малютка была такой милой. Она была очень дружелюбной. Подержав, Хикари передала её Томо. Девушка тоже обняла обезьянку, но та быстро спрыгнула. И вернулась к женщине. Хикари следила за обезьянкой, и поняла, что женщина из магазина смотрит на них. Было не ясно, какие эмоции у неё на лице. Но стало жутко. Чувство превосходства? Сила? Что-то вроде. Было не ясно, кто это, но вряд ли получится противиться такому человеку. Хикари стало страшно. Но она стряхнула с себя эти мысли. Показалось. Она поклонилась в благодарность за то, что ей позволили обнять обезьянку. И ей показалось, что человек под маской улыбнулся. ***

После они снова пошли домой и стали обсуждать один случай. Как ученик ударил другую ученицу. Это случилось во время весенних каникул. «Ужас, и почему так вышло», — было понятно, что все напуганы. Но где-то внутри было ощущение, что они получили то, что заслужили. Ясуура Томо залезла в ванную по самое лицо, она вспомнила то, чего не хотела вспоминать. Она призналась мальчику, который ей нравится в том году в сезон дождей. Они учились вместе со средней школы. Он казался ей неплохим уже давно. Зимой второго года случайные разговоры сменились на «люблю». Когда Томо была подавлена отношениями между людьми, он внезапно сказал ей: «Взбодрись». Девушка, скрывавшая печаль, удивилась. «Как ты понял?» — спросила она, а он удивился. И сказал. «У тебя же по лицу всё видно. Ты какая-то унылая...» После этих обычных слов появилось «да, я люблю его». Тогда Томо испытала первую любовь. Было так здорово представлять, как они общаются или ходят на свидание. Она была так счастлива и переживала, не разобьётся ли её счастье после того, как всё станет реальным. Но сердце Томо разбил его ответ «Мне нравится другая». Он сам был готов заплакать, потому девушка не заплакала. «Прости, что не заметила», — ответила она. Они извинились друг перед другом и на этом всё. Томо вернулась домой и всю ночь проплакала. Летом у него появилась девушка. Кто она, Томо не знала. Может он стеснялся или не хотел говорить, а девушке не хватало смелости, чтобы спросить. И ещё её удивило то, что возможно её признание подтолкнуло его. Но настоящий шок она испытала при подготовке культурного фестиваля. Поступило предложение устроить выставку фотографий из средней школы, и Томо с Хикари принесли свои. В итоге ничего не вышло, но за участие они могли посмотреть все фото. И там Томо нашла фото. Его фото. Это был какой-то парк. Он улыбался фотографу. И всё. Его не было в списках предоставивших фото. А значит его принёс не он. Можно было понять чувства того, кто принёс фотографию. Она была отличной. Улыбающийся парень просто излучал радость. И вместе с тем ощущалось желание сделать его своим фотографа, запах женщины. Их отношения были скрыты. Но прямо ощущалось: он — мой. Будто кто-то говорил: его улыбка — только моя. Здорово ведь?.. В сердце Томо разгорелось чёрное пламя. «Не прощу», — подумала она. Странно. Это ведь я его люблю. Это я должна быть счастлива с ним. Томо не была уродиной. Недостатки у неё были, но когда она смотрела в зеркало, то понимала, что довольно неплохо выглядит. Но для него кто-то был куда милее. Это странно. Я этого не признаю. Если эта кто-то не будет такой милой, парень отвернётся от неё? Если она станет уродиной. Если лицо опухнет. Кто-то из тех, кто предложил фото, встречается с ним... Когда те странные события случились в первый раз, Томо улыбнулась. Получившая по лицу девушка была из тех, кто предложил фото. Может как раз та, кто предъявила права на него. Томо выбралась из ванной. Кстати о странном, тот зоомагазин. Когда вернулась, девушка стала искать название магазина. Но о нём не было ни одного упоминания... Переодевшись, она подумала. Когда Хикари обнимала обезьянку, девушка заметила. У неё на пальце было розовое колечко. Миленькое, оно очень шло Хикари. По пути домой Томо спросила про него, а девушка лишь невнятно улыбнулась. Почему Хикари ушла от ответа? В голове разыгрались нехорошие мысли. Это Хикари встречается с ним. Зная о её чувствах, они тайком встречаются... В душе заскребло. Воображение Томо заработало. В душе она могла сделать всё, что угодно. Пусть кто-нибудь изобьёт Хикари. Пусть лицо кричащей и лежащей на земле Хикари опухнет. При виде такой Хикари у него дыхание перехватит. Он её бросит. Томо куда красивее, чем ты с такой физиономией, намного красивее... Хихикая, девушка пошла в гостиную. — Мама, ванная свободна, — сказала она и включила фен. Смотревшая телевизор женщина вместо дочери пошла в ванную. Отца не было. Похоже и сегодня задержится. Она так и ляжет спать, не увидев его. Её это не волновало, но тут девушка подумала. Она выключила фен. И услышала шум ветра. Дверь в сад была открыта, занавески трепыхались. ... Мама забыла закрыть? Так она подумала. Вечером прохладно. Как бы не начало холодать. Девушка вздохнула и встала, чтобы закрыть дверь. Она потянулась рукой и поняла. Часть двери была разбита. Замок открыли снаружи. И в стекле что-то отражалось. Красное и искажённое. Пространство за спиной Томо искажалось в своей красноте. Вначале ей показалось, что это тёмно-красное кровавое пятно в воздухе. Но в следующий момент оно начало обретать форму. И вот этот тёмно-красный силуэт вытянул руку к Томо!.. — ... Хи... Девушка обернулась и собралась крикнуть. Но ей прикрыли рот. Это уже было не красное искажение, а человек в школьной форме. В их гостиную ворвалась симпатичная девушка. Держа рот Томо, она вытолкала её на лужайку. Всё было слишком неожиданно, девушка ничего не понимала. Она плюхнулась на зад, но боль сразу же не ощутила. Зато всё тело пронзил страх. Она дёргала руками и ногами. Но, оказавшись осёдланной, ничего не могла. Зажимавшая её рот девушка радостно улыбнулась. — ... Нашла. Из-за твоей паники я смогла коснуться до срытого цветка проклятия в твоём сердце. Всё же это была ты. Эй, покажи форму и запах твоей злобы. Ты же знаешь, где она в твоём сердце? От девушки исходил запах спелых фруктов, который не позволял нормально соображать. — Это у тебя в сердце. И ты удовлетворена. Ощущаешь эту тёмную радость. Когда избили первую, ты же была счастлива? Её низкий голос был точно маленький, но тяжёлый тупой инструмент. Сердце бешено застучало, оно готово было пробить грудь. Девушка оказалась сильна. Была способна хоть сейчас придушить Томо. Что это? Сон? — Что ты подумала, когда узнала, что у девушки кость треснула? Улыбнулась ведь? А что во второй раз? Что ты испытала, когда третьей разбили нос и она плакала? В голову, где и так была неразбериха, врывались слова девушки. Так и есть. Где-то в сердце она понимала. Логически это было невозможно, но всё происходило прямо как желала Томо. Она хотела, чтобы лицо той, кто был милее Томо и встречался с ним, изуродовали. — Когда узнала о том, что случилось на весенних каникулах, ты испытала облегчение от мысли, что ничего не закончилось? Копни в своей памяти. Твоя злоба стала проклятием и обрушилась на других, ты ужасна. Уж я-то знаю. В груди ощущалось вязкое ощущение. Я ужасна? Да. Хикари — моя подруга, она хорошая девушка. В том году, когда её отчитывал учитель, Хикари разозлилась и заступилась за неё. «Томо-тян хорошая», — как-то услышала она разговор с другими учениками. Но она представляла, как с Хикари происходит нечто ужасное, и улыбалась. Она желала, чтобы с ней что-то случилось. В глазах Томо появились слёзы. Мир поплыл, а улыбка на лице девушки стала шире. — Но я промолчу. Мне нравятся люди, полные противоречий, вроде тебя. Если поняла, не высовывайся. Ты ведь не желаешь никому смерти? Однако я не могу утверждать, что когда твоё проклятие исчерпает себя, никто не умрёт... Да, какая ты хорошая. Когда девушка убрала руку, Томо заплакала. Страх, паника, ненависть к себе, она не могла двигаться. Девушка погладила её по щеке и вытерла слёзы. Когда Томо увидела, как прекрасное лицо девушки приближается, то задумалась. Разве бывают такие красавицы? Кажется я её где-то раньше видела... Да, Томо училась в другой начальной школе. Она встречалась с друзьями друзей, и возможно девушка этого не помнила, они виделись. Она задрожала от страха. Эта девушка... — Я съем. Твоё проклятие. Королева поцеловала Томо в губы. Девушка не думала, что будет целоваться с другой девушкой, но это было так сладостно и волнительно, что сердце не выдерживало. И вот в следующий миг боль пробежала по её нижней губе, и девушка вскрикнула. ***

Мисоги наблюдал за происходящим из-за дерева в углу сада. Мико сказала, что хочет, чтобы он наблюдал, и велела спрятаться. А ещё попросила присмотреть за Фредди. Обезьяна снова высунулась из сумки. Посмотрев на Мисоги, Фредди довольно улыбался... Пьяный? Нет, сейчас куда важнее... Мико поцеловала Ясууру Томо. Хотя скорее не поцеловала, а пыталась съесть. Девушка от боли вскрикнула. Мико укусила её за губу и потянула. Мисоги увидел, как Мико вытаскивает из неё какое-то алое искривление .

В версии с изображениями тут находится картинка.

Почувствовал. Услышал. Унюхал. В этот миг весь мир окрасился в алый. Послышался звук, будто тёрся металл. Появился запах гниения, от которого тошнило. Его накрыл озноб, который никто никогда не испытывал, один вид происходящего вызывал тревогу и мог разорвать душу на части. Мерзко. Зловеще. Отвратительно. Он не сомневался. Сердце подсказывало. В этом было что-то дьявольски-зловещее. То, что вытащила Мико, Мисоги ощущал, что оно окрашивало всё в красный и обладало силой зла. Оно искажало мечты, любовь, надежды и жизнь человека и разъедало их. Это сила, которой не должно быть в этом мире. И она была повсюду в городе. Мисоги даже не догадывался об этом. Мир Мисоги не был добрым и безопасным. Это было продолжением того алого кошмара... Эту злую силу... Это проклятие Мико пережевала. И выплюнула кусок пережёванного мяса. В саду упал кусок губы Ясууры Томо, из которого Мико съела проклятие. Девушка проглотила его. Она посмотрела на Ясууру Томо и высунула окровавленный язык. — Гадость. И твоё мясо, и это слабое проклятие. Вот и всё. Ощущение сверхъестественности пропало. Краснота, странный металлический звук, запах гнилья, всё пропало, лишь в ветре разносился плач Ясууры Томо. Девушка зажимала раненную губу и плакала. Мико схватила её за чёлку и подняла. Девушка вскрикнула. А Мико холодно сказала: — На этом твоему скучному проклятию настал конец. Позволь-ка сказать. Проклятия всегда кусают в ответ, радуйся, что твоя подруга не умерла. И где же благодарность? Сказав это, Мико потеряла к девушке всякий интерес. Она убрала от неё руки так, будто отбросила мусор. Напуганная Ясуура Томо позвала: «Мама». «Мама, прости, мама, помоги, мама, прости, Хикари, прости, мама, мама, мама, мама...» — из-за раненной губы она не могла нормально говорить, потому иногда звучали лишь непонятные звуки. Мико пошла к Мисоги. Парень спросил, переживая за Ясууру Томо. — ... Всё в порядке? Она уже... — Так напугана, что даже ничего не сможет нормально объяснить, и что бы родители с друзьями ни спрашивали, она будет лишь говорить, что королева вернулась. — Нет, я не о том... А, ничего. — В общем «инцидент с девизом» разрешён. С первым разобрались. Названия не было, так что я взяла его с культурного фестиваля. — ... Вроде же название не нужно? — Хм? А ты не знал?.. Я врунья, — Мико улыбнулась.

Они оставили дом Ясууры Томо. По вечерней улице они шли к автобусной остановке. В саду вдоль дороги стояли деревья сакуры и лепестки танцевали на ветру, и всё же деревья ещё были в полном цвету. Нёсший сумку Мисоги обратился в девушке, шедшей впереди. — Эй. Мико. Девушка с обезьянкой на плече повернулась к нему. Настроение у неё было приподнятое. — Что, мой милый Мисоги? Давай угадаю, что ты хочешь сказать? Ты испытал ревность, когда увидел, как я целуюсь? Ах, или вспомнил? Ты ведь уже когда-то целовался со мной. Мисоги застыл. От стыда щёки запылали. Он замотал головой. — Это!.. Это всё ты, к тому же не спрашивала... Всё не так было. И я не о том. Я хотел про Ясууру Томо спросить. Ты сказала, что видишь форму зла. Так что за зло хранится в проклятиях? Рядом со школой с ней была одноклассница... Эбара Хикари, на неё проклятие тоже нацелилось? Они ведь вроде подруги, так почему... — Знаешь, мой пёсик, — Мико вздохнула. Почесала голову и сказала. — Какая разница. Ей и правда было плевать. Будто было скучно говорить о таком. Голос стал безжизненным и холодным. — Понимаешь? Это как с разовой игрушкой. Эта Ясуура, это, как её там, в общем она больше не интересна. Важно было лишь активировать её проклятие и съесть. И показать тебе. У меня настроение хорошее, не спрашивай всякую фигню. Мисоги знал. Жизнь. Личность. Стремления. Чувства. Будущее. Мечты. Надежды. Всё. Мико ни к чему не проявляла интерес. Для неё всё считалось разовыми игрушками. Скучные, поиграл и забыл. Для неё всё это не ценнее какого-нибудь пуха... Да. Тут оставалось лишь смириться. Никакой логики. Никакого здравого смысла. Никаких желаний. Сам Мисоги уже смирился. Когда он был рядом с ней, сердце начинало гудеть. В груди разносился возбуждённый стук. Тот алый кошмар из прошлого воскрес в настоящем. Под сакурой стояла прекрасная и ужасная девушка. — Мисоги. Неужели ты всё ещё сомневаешься в проклятии? — спросила Мико, сунув руку в карман. Парень ответил: — Нет. Не сомневаюсь. Я верю в это... Ты и правда Мико. Я понимаю это. Ты Мико-чудовище, воскрешённое проклятием. Когда он говорил это, понимал, что воля внутри становится сильнее страха и беспокойства. Да, сдерживавший его сердце алый кошмар был не в прошлом, он был здесь и сейчас, на расстоянии вытянутой руки. Будь Мико частью прошлого, эту иллюзию, эту глубоко укоренившуюся в памяти улыбку нельзя было бы стереть. Но Мико здесь. Сейчас. Прямо перед ним. Возможно теперь Мисоги сможет двигаться дальше. — Как бы ни было сложно это понять, другого объяснения нет. Ты Мико, а ещё существуют проклятия. Вроде твоего «таланта»... Только с более зловещей силой, более опасные и искажённые. Уже произошли «инцидент с девизом» и «инцидент вечернего кролика», и погибли две девушки. И наверняка умрёт ещё кто-то. Подул вечерний ветер, снова затанцевали лепестки сакуры. Под цветами Мисоги разговаривал с Мико и кротко улыбнулся. Девушка озадаченно склонила голову. Фредди вскрикнул. — Страшно? — Совру, если скажу, что вообще не страшно. Но раз умирают люди, оставлять этого нельзя. И ты ведь сама сказала. Это искупление для моей справедливости. Обидно, но так и есть. Если ничего не сделаю, так и буду сожалеть и не смогу уважать себя. Останется лишь чувство поражения о того, что ты заставила меня сделать. Цветок сакуры падал. Мисоги выставил ладонь, но не смог схватить его. Он так и сжал руку. И посмотрел в глаза Мико. — Когда-то ты спрашивала. И я отвечу сейчас. Пусть это тяжело и опасно, пусть меня никто не похвалит, если я смогу кому-то помочь, я это сделаю. Ради искупления, но если уж на чистоту... Слишком грустно, когда люди умирают. После слов Мисоги на лице Мико появилась зловещая улыбка. У неё снова поднялось настроение. — Мой милый пёсик. Только ты, мой милый пёсик. Я знала, что ты скажешь так. Далее проклятие вечернего кролика. Найдём того, кто желал зла Ага Санаэ и другой девушке. — ... А что твоя злоба? Снова упал лепесток. Мико поймала его рукой. Парень продолжал. — Ты — это Мико, но в то же время ты проклятие, принявшее форму злобы Мико. И что представляет из себя злоба проклятия Мико? Похоже дело не в мести и не в обиде. Что за злоба тебя обуяла, о чём ты думала, когда умирала, ты... — Мико. Девушка произнесла своё имя, и парень замолчал. Она вытащила руку из кармана. — Источник моего настроения — мой милый пёсик, когда мы снова встретились, ты снова назвал меня «Мико». А ведь чаще всего просто тыкаешь. Это значит, что ты признал меня. К тому же нас будет больше, чтобы разобраться с инцидентом вечернего кролика. В руке Мико был знакомый смартфон. Увидев его, Мисоги полез в задний карман. Там телефона не оказалось. А на нём сейчас работала громкая связь. Девушка извивалась, наслаждаясь паникой парня, и улыбалась. — Можно же кому-то дать нас послушать. И с этим инцидентом нам помогала Наги. Потому награда её... Да, Наги? Воцарилось молчание. С того конца трубки никто не говорил, но можно было услышать дыхание. Она была озадачена. Напугана. В замешательстве. И вот наконец Наги смогла заговорить. Голос дрожал, будто она готова была заплакать. «... Мисоги-кун... Это голос... Мико-тян...» Мико сказала: — Наги, свяжись с Тихаей и Норито. В субботу встречаемся у меня дома. Буду рада снова встретиться впервые за четыре года. Пока. Мико повесила трубку. Улыбаясь, она бросила Мисоги телефон. Глядя на неё, парень поймал телефон. Ветер подул сильнее. Он трепал волосы девушки, они точно растворялись в вечерней тьме... ***

Летнее солнце отражалось от поверхности воды. Общественный бассейн Сёдзё. Детский бассейн, тренировочный бассейн и бассейн для соревнований, он находился в тренировочном. Шестиклассник Мисоги сидел у бассейна, свесив ноги в воду. Вода была очень холодной. Говорили, что тут используются подземные воды. Долго так не просидишь. Отдыхавшего парня накрыла тень. Он обернулся. — ... Почему ты здесь? — спросил мальчик, а Мико под зонтиком ему улыбнулась. — А нужна какая-то веская причина, чтобы на летних каникулах отправиться в бассейн? Мисоги снова посмотрел на бассейн и вздохнул. — Для тебя — да. Бассейн явно не для тебя. — Какие-то глупые предрассудки. Мне тоже иногда хочется поплавать. — Без купальника? — Что? Так тебя хозяйка в купальнике возбуждает? Как грубо. Я думала, ты невинный пёсик, а тоже испытываешь ко мне влечение как тот глупый врач, разрушивший свою жизнь. Мисоги недовольно выплюнул «это не так». Он замолчал, и действовать стала Мико. Оставаясь под зонтиком, она села рядом. Девушка уже успела снять обувь и носки. Задрав юбку, она опустила белые ножки в воду. — Холодная, — сказала она. Не глядя на неё Мисоги спросил: — Ты одна? А где привычная свита? — Вот уж не привычная. Мне они приелись. Захотелось сменить своих солдат. На кого угодно. Просто побыть с кем-то. С моим милым пёсиком и его свитой. — Тихая и остальные не моя свита, они равные мне друзья. Не равняй нас. — Правда ли равные? Мико улыбнулась. — ... Что ты хочешь этим сказать? — Тихая тебя любит. Ты же не такой глупый, чтобы не замечать этого? Но ты не любишь Тихаю. Она для тебя дорогая подруга и просто милая. Что тут равного? — Что за игры в психолога? — Я просто ответила на твой вопрос. Наги старается быть равной тебе подругой. Но скорее всего больше всего она любит себя. Ей больше нравишься не ты, а она сама, когда с тобой. Мико стукнула ногой по воде. По глади разошлась рябь. — Норито всегда восхищался тобой, а сейчас помимо этого ещё и ненавидит. Интересно, почему? Он считает тебя потрясающим, но где-то глубоко внутри хочет тебя победить. Но, увы, так просто с сердца чувство пораженчества не вывести. Норито так и будет испытывать к тебе смешанные чувства. — Мико. Ты собралась играть с нами, использовав подозрительность? Мисоги вздохнул. — В любом случае, Тихая и остальные скоро вернутся. Тихая, Норито и Юу пошли в магазин за колотым льдом, а Наги здесь в тенёчке. — Ах, надо же. Сестра Тихаи тоже с вами. Как интересно. У сестры Тихаи с детства было слабое сердце, она не ходила в школу. Девушка училась в подготовительной школе и с репетитором. И сегодня пришла со старшей сестрой. — Да, потому если Тихая увидит тебя, то разозлится. — Для Тихаи я прямо злейший враг. Но что насчёт тебя, мой милый пёсик? Рад, что сегодня повстречался со мной? Может мне «подтолкнуть» вон тех людей заполнить бассейн? Мисоги поражённо посмотрел на Мико. — Ну знаешь, кто обрадуется встрече с той, кто говорит подобное... Тут он замолчал, ведь лицо Мико оказалось ближе, чем он мог подумать. Девочка улыбнулась. Милой и способной убивать улыбкой. Парень застыл от того, что она находилась на нулевом расстоянии от него, а Мико схватила его за подбородок. Её лицо приблизилась. Мико коснулась губ Мисоги. И это был не миг. Мико куснула его, а потом раскрыла губы переставшего соображать мальчика. Девочка высунула язык. Сладостно её язык оплетал его. Раз за разом, не останавливаясь. Казалось, что тело не выдержит этого наслаждения, время растянулось на целую вечность. Он не знал, чьё дыхание обжигало рот. Слышал как хлюпает чья-то слюна, а потом пришёл в себя. Чтобы противостоять такому искушению, нужна была сильная воля. — Что!.. Мисоги схватил Мико за плечи и, вложив силу в руки, отстранил. Зонтик упал. А девочка хоть и потеряла равновесие, всё ещё улыбалась. На её губах сияла слюна. — Ненавидишь меня, но при этом возбудился? Эти слова ударили по гордости. Щёки Мисоги запылали, он был встревожен, пульс участился, в груди он чувствовал сладкое онемение, всё ощущалось так ярко. Потому и не нравилось. Потому он и обижался. Мико сказала «Эй». Она поднялась, взяла обувь и носки и снова посмотрела на поражённого мальчика. — Мой первый поцелуй. Я его не забуду. И ты, Мисоги, мой милый пёсик, тоже не забудешь это унижение и блаженство? Мико подняла зонтик и покинула бассейн. Наконец вернулись Тихая, Норито и Юу с колотым льдом. Тихая была чем-то недовольна. — Рядом с магазином была Сандзё Юме, она нас не заметила и пошла в детский бассейн. Возможно и прислужники этой королевы здесь. Может не пойдём к детскому бассейну? Похоже с самой Мико они не встретились. Мисоги коснулся губ и подумал. Она могла и не просить. Он и без того не сможет забыть. Унижение, наслаждение и стук сердца. По крайней мере, какое-то время всё это не выходило из его головы. ***

— Давно не виделись, Тихая. Опоздавшая Тихая так и застыла, складывая зонтик. Она услышала шутливый голос Мико с лестницы. — Сегодня мрачно из-за дождя, но даже так я отлично вижу. Мне нравятся твои красивые волосы. Ты ведь давно за ними ухаживаешь? Подойди, дай поглажу. Приглажу, расчешу и вырву... Тихая не дослушала до конца. Она бросила зонт, сняла обувь и пошла к Мико. И отвесила пощёчину. Девушка не стала уклоняться. Прозвучал шлепок. Мико наслаждалась болью, прижав руку к щеке, она улыбалась. Похоже это лишь раззадорило. Тихая сжала зубы и снова занесла руку. А Мисоги её остановил. Она зло уставилась на парня. А Мико погладила её волосы со спины. — Злящаяся Тихая мне совсем не противна. Хи-хи... — Не трогай, дрянь! Тихая оттолкнула её руку. А потом схватила Мисоги за грудки. — Что происходит, Мисоги?! Почему ты молчал?! Почему она жива и находится здесь?! Когда ты узнал об этом, с самого начала знал? С самого начала отмалчивался? Норито, Наги, а вы чего такие спокойные?! — ... Я не спокойный. Просто... Не верю, это же неправда... Парень прислонился к стене и дрожал. Девушка выглядела не лучше. — Мы ждали тебя, Тихая-тян... Наги и сама удивлена... Когда услышала голос Мико-тян по телефону, думала, это всё сон. Но, но... Схваченный Мисоги посмотрел на Тихаю. Её руки слегка дрожали. Не мудрено. Её можно было понять. «Прости, что сразу не рассказал», — извинился он, а Тихая была готова заплакать. Девушка тоже была морально истощена. Пусть они и не ладили, но две её бывшие одноклассницы покончили с собой. И вот, кого она увидела. — Норито, Наги, вы тоже простите. Я встретился с Мико после того, как мы пытались найти её тело, я не знал, как вам рассказать о таком. — ... Мисоги-кун. Наги слышала, как вы по телефону разговаривали про какие-то проклятия... Что это? Наги прикрыла рот. «Что это?» — нахмурился Норито. Тихая тоже выдала «А?» Мико похоже объяснять не собиралась, просто с улыбкой наблюдала. Мисоги кивнул друзьям. — Расскажу то, что сообщила мне Мико. В это сложно поверить, но я не обманываю. Прошу, не прерывайте и выслушайте до конца. Мисоги рассказал о том, что говорила ему Мико, про инцидент вечернего кролика и инцидент с девизом. Слушая его, ребята становились лишь мрачнее. Выслушав всю эту бессмыслицу, Тихая сказал: — И ты просишь поверить? Мисоги, ты чего? Ты же знаешь, что она врунья? Почему поверил во всю эту чушь? Не знаю, что там за чудо свершилось, но она не умерла. Вот и всё. Тихая тяжело дышала. За ней продолжил Норито: — Я тоже думал, что Мико не могла выжить. По крайней мере, спасти её было нельзя. Но под «наблюдательной площадкой» тела... Костей не было. А значит, Мико всё ещё могла быть жива... Тут заговорила Мико: — За труп не переживайте. В том месте я много всего сделала и провела немало времени. Потому я там тренировалась, но я пролежала долго. Я уже упокоена. Ну, меня растащили животные, и ничего не осталось, — спокойно говорила она. — Так что, Норито, можешь не переживать, один раз я уже умерла. В тот самый вечер. Хи-хи, как же здорово выбрать место для погребения самой. Если не верите, я могу сказать, где я похоронена, можете даже раскопать, если хотите. — Слышишь, Мисоги, что она говорит. Она старается вывести нас из себя. Для этого даже такую же форму, как в твоей школе приготовила. Случаи со смертями девушек неприятные, но это лишь случайность... Да, случайность. И не более. Проклятие — это чушь, а все эти души... Пока Тихая говорила, Наги вскрикнула. Под ногами девушки появился Фредди. Обезьянка подскочила, в этот раз прямо к ногам Мисоги. Зверёк запрыгнул на его ногу, но не удержался и сполз вниз. На правой стороне мордочки был шрам, а сам Фредди точно напевал «чи-чи-чи». Похоже он был опьянён. Как и Мико, он представлял из себя наделённое телом проклятие. Проклятие, опьянённое проклятием. Парень понимал пользу. Благодаря опьянению Фредди они нашли источник проклятия... Ясууру Томо. Но почему рядом с ним красная беличья обезьяна становилась опьянённой... — ... Мисоги, мой милый пёсик. Голос Мико привёл её в сознание. Он озадаченно посмотрел на девушку. Как и остальные. Мико встала. В правой руке у неё был тесак. Похоже она прятала его за спиной. Таким тесаком можно было медведя разделать. — Выслушаете мою просьбу? Порежете меня этим топором? Можете меня изрезать. Таким лезвием это будет довольно волнительно. — ... Мико, я уже говорил. Чушь не неси. — Значит, нет? Всё же с тобой это не пройдёт, Мисоги. В этот раз... Мико взялась левой рукой за перила. — Я сделаю это сама. Она взмахнула топором и ударила по левой руке. Со всей силы. Не сомневаясь. Хлынула кровь, Наги закричала, Тихая громко сказала: — Ты что делаешь!.. Тесак разрезал плоть и мышцы, разрубил кость, проник на несколько сантиметров. Отрубленная левая рука, извергая кровь, упала. Норито побледнел, Мисоги тоже стал бледным. Но сразу понял цель Мико. — Мико... Кровь девушки и её левая рука покрылись алым дымом. Покрывшаяся испариной от боли девушка продолжала улыбаться, а обрубок стал изменяться. Алый цвет покрыл руку, она показала его ребятам, и вот уже на месте была рука . Такая же как и обычно. Мико показала это всем, но на ковре так и остались следы крови как и на тесаке. А в сердцах появился страх. Тихая и остальные лишились дара речи. Они не понимали случившегося, их заставили принять это. Всё это не было чушью... — Я ведь доказала, что являюсь проклятием? Тихая, проклятие — это не призрак, а скорее природное явление. Убить его нельзя. Я могу поглощать проклятия. Вместе с Мисоги я собираюсь собрать сильные проклятия этого города. Тихая, Норито, Наги, поможете нам? Мне пригодится ваша помощь. Застывшая Тихая... Пришла в себя. Она пыталась придать своему дрожащему голову уверенность. — Почему!.. Ты ведь не из тех, кто пытается помочь городу! Зря Мисоги пытается помочь тебе, чтобы это делать... — Ага Санаэ. Нагасако Рейко. Бывших учеников из начальной школы Хизаки убило проклятие. И оно ещё не остановилось. С Мисоги всё понятно, но неужели вам нужна ещё какая-то причина, чтобы помочь? На лице Тихаи появилась озадаченность. А на лице Мико появилась улыбка, от которой можно было покрыться гусиной кожей. — Быть может в следующий раз счастливо прыгающими в огонь зайчиками станете вы. Нет, даже если не брать в расчёт инцидент вечернего кролика. Пусть даже вы с ним не связаны. И с вами ничего не случится. Тихая, Норито и Наги, вы живёте в этом городе, и ваши дорогие семьи тоже. Проклятия даёт ростки, и неизвестно, кто следующий умрёт. Ребята поняли, о чём говорит Мико, и побледнели. Как и Мисоги. Да. Парень хотел остановить это и предотвратить появление новых жертв. Но не думал, что он сам, Тихая и остальные или их семьи тоже могут стать жертвами. Это пока не касалось его. Похоже он плохо понимал происходящее. Если Мико не врала, то её слова о проклятии вечернего кролика и других проклятиях означали, что кто-то из их семей может стать целью. — Не только мой милый пёсик, вы тоже связаны с этим. Всё же мы живём в одном мире... Эй, мой милый пёсик. Ты ведь понимаешь это, потому и не можешь выдержать? Мико говорила, что в заложниках они и их семьи. Что Тихая и остальные, что Мисоги... Девушка ткнула пальцем в левую щёку и довольно продолжила: — Наконец можно поговорить со всеми. Я впервые объединяюсь с четвёркой противников королевы. Историческое примирение. Объединим силы и разрешим инцидент вечернего кролика. На улице продолжал идти дождь...

Когда они покинули особняк, первым под дождём заговорил Норито. — Я ничего не понял, когда получил странное сообщение от Наги. Это Мико?.. Нет, это точно она. Чёрт, для меня это очевидно... Он точно говорил сам себе. Наги из-под зонтика посмотрела на Мисоги. — Наги вчера встречалась с Гудзи-саном... Дедушкой Мисоги-куна. Незадолго до звонка Мико-тян. Ты об этом знал? — ... Нет. Не знал. — Гудзи-сан переживает за тебя. Он всё думал, чем ты занимаешься в Сёдзё... И Наги ему рассказала о том, как Мико-тян «подталкивала» злобу. Гудзи-сан вначале был озадачен, но сказал, что в старых произведениях и легендах были люди вроде Мико-тян. Мико и сама говорила нечто подобное. Правда её это слабо волновало. — «Одержимые богом» или «благословлённые» появлялись в этих землях, они отводили беды... Так говорили. И когда Наги услышала об этом, смогла принять. Норито возразил: — Плевать, что там было в прошлом. Вопрос в том, что нам теперь делать? — Хм... И правда. Давайте поговорим ещё немного. Вот так расставаться Наги грустно... И ещё страшно... Если история Мико-тян правдива, нам нельзя это просто так оставлять. Наги попробует разузнать об инциденте вечернего кролика, об этом тоже хотелось бы поговорить. Никто не стал возражать. Ребята спустились с горы и направились в центр города. Мисоги всё это время переживал из-за подавленного состояния Тихаи. С тех пор, как они покинули особняк, она ни слова не обронила. — Тихая, ты в порядке? — позвал он, и девушка подняла голову. Выглядела она лучше, чем парень мог подумать. — В порядке. Прости. На тебя я тоже уже не злюсь. Понимаю, что сложно было рассказать обо всём сразу, Наги сказала, что ты всё расскажешь. И я просто задумалась. Она... И этот инцидент... Вечернего кролика. — Тут только и можно что переживать... Так он ответил на улыбку Тихаи. Она улыбнулась так печально... Как год назад. Так она улыбалась, когда вспоминала свою сестру. Дождь ослаб. Мисоги выглянул из-под зонтика. — ... Эта Мико-тян, как она себе готовил?.. Парень улыбнулся и посмотрел на неё: — Не переживай из-за этого. У неё раны зарастают, её тело создано проклятием, но думаю, что физически от людей она не отличается... Если ест, то и переваривает, но если не ест, то и не умрёт. Сказав это, Мисоги посмотрел вверх. Какой-то причины для этого не было. Просто возникло желание. Нехорошее предчувствие. Он прищурился и задумался. А потом покрылся гусиной кожей. У берега залива был отель. На его крыше находился человек. Могло показаться, что это кто-то перебирался через забор. Норито сказал: — ... Всё же я не верю. Проклятия, заставляющие людей убивать себя. Мисоги, ты видел, как Мико съела проклятие... — Остановись! Стой! — крикнул Мисоги. Он устремился к отелю. Но понимал, что поздно. Человек, находившийся на крыше согнул ноги. А потом, точно это была какая-то шутка, оказался в воздухе. Мисоги бросил зонт, он схватил за руки и потянул. Ребята отскочили от того места и упали. Они плюхнулись в лужи. Под мелким дождём Мисоги наблюдал, как кто-то точно в замедленной съемке падает. Он не дёргал руками и ногами. Просто расправил руки и отдался гравитации. А потом упал... Туда, где секундой ранее стояли Норито и Наги. Раздался глухой удар и череп раскололся об тротуар. С дождём перемешалась кровь и мозги. Казалось, что все звуки на миг пропали. И вот шум дождя вернулся. Мисоги слышал тяжёлое дыхание, правда не знал, его ли оно или кого-то из друзей. На этом ком-то, нет, на теле была школьная форма. Это была девушка. Голова была повёрнута боком. То его пробило череп сбоку. Лужа под ней окрасилась в красный цвет. Персиковая жижа на тротуаре скорее всего была мозгами. — ... Знаю... — прозвучал поражённый голос Наги.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Наги... Её знает... Наэсиро Юрика-тян... Она из школы Наги. Училась на год младше в начальной Хизаки... Девушка прикрыла рукой рот. Пыталась сдержаться, но не смогла. Она отвернулась и её стошнило. На лице трупа была улыбка. Половина черепа проломлена, но на лице счастливая улыбка. Казалось, что никого счастливее неё в этом мире нет. Вечерний кролик. — Ага Санаэ, Нагасако Рейко... Наэсиро Юрика... Поражённая Тихая под зонтиком назвала имена жертв. А потом прикрыла рот рукой. Она вся дрожала. Мисоги видел, как в её глазах собираются слёзы. Да. Жертвой была не одноклассница. Мисоги тоже слышал её имя. Она была прислужницей королевы, но на год младше. Конечно они не могли не испытывать боль от понимания происходящего. Больно было просто смотреть на девушку. Прохожие и выходившие из отеля люди подняли шум. Мисоги как-то успокоился и смог подняться. Надо было сообщить о случившемся, хотя в этот раз он был ближе, потому понимал, что спешить уже некуда. Он протянул руку к сидевшему на земле Норито. — Норито. Держись. Парень смотрел на труп и дрожал. Не ответил, потому Мисоги позвал ещё раз. — Ты как? Норито... Теперь парень пришёл в себя. Он посмотрел на Мисоги. На лице были страх и удивление. Норито смотрел на руку друга, а потом на его лицо. — ... Мисоги... Ты. Он сглотнул слюну. — Это... Не ты? Источник этого проклятия?.. — ... А? Это уже была Тихая. Она уставилась на Норито. Но он точно этого не заметил и продолжил: — В первый раз может и правда чьё-то проклятие... Это могла быть не наша, а ещё чья-то ненависть. Но она была на год младше. Тогда в начальной Хизаки... Все воспоминания о том времени... Какой-то взрослый спросил: «Вы в порядке?» Увидевшая труп женщина закричала. Снова шум дождя. А Норито говорил: — Не буду ходить вокруг и около, а спрошу: это точно не ты, Мисоги? Почему самоубийства происходят у тебя на глазах? Бывшие одноклассницы, нет, просто те, кто были за королеву, связанные с Мико умирают, у тебя не было желания, чтобы они погибли?.. После слов Норито, Мисоги задумался. Фредди. Беличья обезьянка, которую опьяняли проклятия. Проклятие, обладающее формой, которое помогло вычислить Ясууру Томо. Эта красная обезьяна пьянела, когда рядом был Мисоги...

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Rasputnaya-alaya-proklyataya-koroleva/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3

Вечер пятницы. Не сообщая Тихае и остальным, Мисоги пришёл в особняк в Сёдзё. Мико дала ему запасной ключ. Когда вошёл, девушка была в гостиной. Сидя на диване, она гладила спящего Фредди и при включённом телевизоре читала книгу. По телевизору показывали вечерние новости. От национальных новостей перешли к районным, а потом и местным. На экране была станция Сёдзё. Перед ней была статуя обезьян. Вся красная. Мисоги сразу вспомнил случившееся. «Вчера вечером у станции Сёдзё случился акт вандализма, полиция, занимающаяся расследованием, задержала двадцатилетнего студента. Молодой человек признался в содеянном, но не может объяснить, почему сделал это...» — Мико. Можно спросить? — обратился к ней Мисоги, и девушка взяла пульт. Выключив телевизор, она посмотрела на парня. — Мой милый пёсик может спрашивать что угодно. Но отвечу ли я — другой вопрос. — Возможно ли, что это я? Впервые было видно, что Мико не понимала, о чём речь. Парень продолжил. — Могу ли источником инцидента вечернего кролика быть я? Могла ли моя злоба стать проклятием? — А... Вот ты о чём. Подожди немного. Мико встала с дивана и подошла. Она коснулась щеки Мисоги. — Я столько раз прикасалась к тебе после нашего воссоединения, но ничего не ощутила. Когда я прикасаюсь, не чувствую ничего такого. — ... Тогда почему Фредди пьянеет?.. — Цветок проклятия может быть глубоко, так что даже прикосновение не позволит этого понять. Пусть я ничего не чувствую, но ты тоже можешь быть источником. Тут лишь моё мнение. Но если тебя это так волнует, можно проверить. Мико оплела его шею двумя руками. Сладкий аромат, прижатое мягкое тело, алый язычок. Между языком и нёбом сияла ниточка слюны. — Я сильно-сильно заставлю тебя переживать и выбью из равновесия сердце. — П-подожди!.. Мико! Парень отодвинул её. Прямо как в тот летний день в бассейне. Улыбаясь, девушка сказала: — Мисоги. Ты покраснел. — Мико, хватит издеваться!.. Я же серьёзно. — Да и я не играюсь. Чем сильнее вывести человека из равновесия, тем легче разглядеть цветок проклятия, скрытый в нём. И легче съесть. И мой милый пёсик так старался с нашей встречи, вот я и подумала, что надо тебя наградить. Говоря, девушка стала снимать форму и снова приблизилась. Было ясно, что она играла с Мисоги. Но даже так спокойным он оставаться не мог. Мико тоже понимала это и наслаждалась. — Какая удача, с того летнего дня в бассейне прошло четыре... Нет, уже почти пять лет, и мы выросли. И уже не дети. И много всего... Шлёп. Слова и действия Мико остановили шлёпающие звуки, разносящиеся в гостиной. Шлёп, шлёп, шлёп. Мисоги вначале подумал, что это Фредди проснулся. Но нет. Обезьяна всё ещё спала на диване. К тому же это были шаги мокрых ног. Шлёп, шлёп, хлюп, хлюп... Звуки приближались. Мико посмотрела в окно, через которое светило закатное солнце. Мисоги тоже выглянул. И понял, каково это, когда у тебя сердце застывает. Он неосознанно схватил руку девушки и притянул. Тело действовало само... Даже не ясно, был ли в этом смысл. Алое искажение приближалось. Не такое уж и высокое. Где-то по пояс Мисоги. Выглядело оно как то, что съела Мико во время недавнего инцидента. В воздухе растекалась кровь, краснота преломлялась, обретая очертания. Но какие, было не понять. Оно всё ещё оставалось нестабильным. Были понятны две вещи. Это нечто ходило на двух ногах. Хлюп, шлёп, хлюп, шлёп, можно было услышать шаги ног, и ещё оставались кровавые следы от ног, которые почти сразу исчезали. И ещё это нечто медленно-медленно направлялось к ним... — ... Что... ... Что это? Он не смог спросить. Оно приближалось. Следовало. Мисоги понял, что у него дрожат ноги. Шлёп, шлёп, хлюп... Парень закусил губу. «Надо бежать», — подумал он. Мисоги стряхнул сковавший его страх и потянул Мико за руку... — ... Всё хорошо, — сказала девушка. Она потянула его и вышла вперёд. — Это «шлёп-хлюп» уже не в первый раз звучит. Во второй. Позавчера оно тоже появлялось... Я и сама не знаю, что это. Но точно проклятие. — Эй, Мико. — Спасибо, что беспокоишься за меня. Всё нормально. Говоря это, девушка вытянула руку в направлении приближавшихся хлюпающих звуков. Это нечто начало испаряться. Изменилось в кровавую жижу и плюхнулось на пол. А потом стало в дымке исчезать. Осталось лишь... — Позавчера было так же. Когда я попробовала дотронуться, оно исчезло. И что же это? Может оно поняло, что если я коснусь, то смогу съесть?.. Мико снова замолчала. Она увидела. На полу появились кровавые символы.

Не троньте вечернего кролика

Мисоги застыл. Но Мико улыбнулась. Девушка собралась коснуться их. Но и они испарились. Мико повернулась к парню. — Эй, мой милый пёсик. Неужели это проклятие — часть вечернего кролика? Чаще всего, когда проклятие безумствует, его источник даже не знает, что он причина происходящего. Раз есть связь с вечерним кроликом, можешь стоит назвать его инцидент вечерней обезьяны? В этом «хлюпальщике» ты ничего обезьяньего не разглядел?.. И всё же необычно. Мико погладила пол, где была кровавая надпись. В окно проникало вечернее солнце, и глаза девушки сияли алым. — Про название «инцидент вечернего кролика» знаем лишь я, мой милый пёсик... И Тихая с остальными. Знания проклятия могут превосходить даже знания источника, но это уж точно слишком... — бормотала Мико. А парень догадывался, о чём она. Возможно кто-то из них источник для вечернего кролика. Об этом и думала Мико. Прямо сейчас... ***

Почему я сказал это? Норито убивался. Это случилось после падения Наэсиро Юрики. Мёртвое тело врезалось в его глаза. Она стала жертвой проклятия, но к счастью его отец-врач, мать-домохозяйка и бабушка были в порядке. Со смертью он не сталкивался. Он видел гроб Ага Санаэ на похоронах, но он был закрыт. Потому человеческий труп парень увидел впервые. К тому же смерть была ужасной. Но больше всего он мучился из-за собственных слов. Парень оторвал взгляд от разложенных на столе справочников, снял очки и закапал в глаза капли. А потом потёр точку между бровей. Он так и не ответил на сообщение Мисоги. А надо было.

Завтра или послезавтра давайте соберёмся в особняке Мико.

Он не написал, зачем. Оно и ни к чему. Дело было в инциденте вечернего кролика. Предлагал обменяться тем, что они выяснили. Но как же тяжело было. Он такого наговорил Мисоги. Парень понимал. Мисоги не плохой. Он спас его, когда Наэсиро Юрика прыгнула. Парень был самодовольный, но в начальной школе Норито считал его крутым. Но его обуял дух соперничества. Из-за чего он поссорился с Тихаей. Сегодня они разговаривали, пусть и не особо дружелюбно. В понедельник, когда встретились в школе, девушка его проигнорировала. Тихая всегда принимала сторону Мисоги и в этот раз гнев был обоснованным. У всех были противоречивые чувства к начальной школе Хизаки. Норито открыл ящик стола. Парень лишь один раз в жизни нарушал закон. На летних каникулах в шестом классе. ... Он тайком проник в особняк Мико и кое-что украл. Парень подумал об инциденте вечернего кролика. Не только они были так называемыми противниками королевы. Были те, кто вынуждены были находиться на её стороне, сохранявшие нейтралитет, все те, кто жили странной жизнью с закатной королевой в самом центре. Любой мог быть источником... Даже Норито. — ... Ах, Мико. Норито обнял плюшевого медведя и пробормотал, готовый заплакать. Чувства переполняли его. Страх. Беспокойство. Влечение. Жалость. Он глубоко вдохнул, и ему показалось, что Норито смог ощутить исходивший от медведя запах Мико. Сладостный запах, опьяняющий душу. — Страшнее всех и прекраснее... Моя королева... Если Норито и правда источник инцидента вечернего кролика. Если его проклятие — одержимость Мико. Желание Норито не сбылось в тот алый кошмар, но может теперь сбудется? Впервые Мико будет смотреть не на Мисоги, а на него. После того, как Мисоги ударил девушку ножом. Она что-то ему сказала, толкнула и упала со «смотровой площадки». Норито и Мисоги тогда протянули ей руки. Но Мисоги её даже не коснулся. Тихая закричала и заплакала: «Мисоги упадёт», — и оттащила его. Норито вышел слегка вперёд и смог коснуться руки Мико. Сомнительно, что он бы мог остановить падение. Даже если бы смог, с её раной девушку было не спасти. И всё же был небольшой шанс предотвратить падение. Норито тогда коснулся её руки, и...

Слухи расходились. Королева вернулась. И проклятие уже покинуло руку королевы. Оно несёт беды. Оно воплощает тёмно-алые желания людей. Свести с ума город, свести с ума людей, свести с ума само будущее. Может ты хочешь, чтобы кто-то исчез?.. ***

Суббота. Все собрались в гостиной особняка и Мико сказала: — Начнём с признаний? — без предисловия сообщила она. Ребята ничего не поняли. Они стали переглядываться. У Мисоги ушло несколько секунд, чтобы понять. — Мико. Слишком плохо объясняешь. Ты ведь про жертв вечернего кролика... О ненависти, способной стать проклятием? — А? Что за чушь? Если бы проклятие могло бы появиться так, чтобы ты о нём даже не знал... Тихая порылась в воспоминаниях из начальной школы, лицо у неё стало серьёзным. — Может. Это и так очевидно. Я ненавидела Ага Санаэ и Нагасако Рейко. Первая вечно заигрывала, не переношу таких, и это ты велела Нагасако Рейко и остальным нападать на нас. Вот уж о чём не забудешь, — говоря, Тихая уставилась на Мико. — Про Наэсиро Эрику... Не знаю. Но вот враждебность к Ага Санаэ и Нагасако Рейко испытываю. Испытывала. Но смерти не желала. Так умереть, бедные... И бедные их семьи. Наги добавила: — Наги тоже так думает. Бедные. Но Наги, если честно, не любила Санаэ-тян. — Ну вот. И то, что Норито Мисоги сказал, хотя это можно было любому из нас сказать. После этих слов парень стал выглядеть виноватым. — Нет... Ну, как бы да. Я взболтнул лишнего. Я был не прав. Прости, Мисоги. Мисоги покачал головой: — Не переживай. Ничего удивительного, что ты так подумал, всё же это я сбежал. И мы не знаем, вдруг ты прав. Всё же есть вероятность, что источник — это я. — Мисоги, ты о чём? Этого ведь просто... — начала говорить Тихая, но парень покачал головой. — Я серьёзно. Правды мы не знаем. Вчера Мико коснулась его, и ничего не могла сказать. Никакой уверенности. Девушка не могла утверждать... И вообще... Можно ли верить словам Мико? Что касалось подозрений, Тихая уже говорила. ... Ты ведь не из тех, кто пытается помочь городу... Мико было опасно верить. Всё же для девушки не было ничего важнее её самой и собственных развлечений. Сомнения Тихаи были вполне оправданными. Тут даже думать не о чем. Мисоги хотел остановить проклятие. Ради справедливости, искупления грехов, спасения жизней и безопасности своих друзей... Но зачем это Мико? Для чего Мико хочет остановить проклятие, связанное с вечерним кроликом? Какая у неё цель? Если подумать, что её могла изменить смерть, то тут Мико осталась такой же, как была. Такая же королева, которая считает всех вокруг игрушками. Парень посмотрел, девушка гладила спавшего на коленях Фредди. «Ах», — она открыла рот. — В словах Тихаи есть доля правды. Вряд ли кто-то признается, что это он источник. Потому давайте сменим подход. Перейдём к насущным вопросам. Ага Санаэ. Нагасако Рейко. С ними всё понятно. Но Наэсиро Юрика... Другой класс и год обучения, но она стала одной из жертв. Говоря, Мико озадаченно склонила голову. — Я не понимаю, как выбираются жертвы. Дело явно не в бывших одноклассниках. Если цель — все ученики начальной Хизаки, то не понятно, почему изначально были бывшие одноклассницы... Если кто-то знает, что их троих связывает, может расскажете? Ребята переглянулись. Но никто ничего не сказал. Мисоги спросил у Мико: — А Фредди? Как тогда это обезьянка понять не может? — В предыдущем случае ты положился на этого малыша. Но, увы, опьянения проклятиями тоже разные бывают. В этот раз от него никакого проку. То, что Фредди опьянел из-за тебя, ещё ничего не значит, так что не переживай. — Опьянение проклятием?.. Вы о чём вообще? На вопрос Норито Мико обронила: — Мисоги потом сам объяснит... И похоже ни у кого никаких догадок. Сейчас из доступных возможностей — позволить мне коснуться всех. Мисоги я уже проверила, остались ещё трое. Девушка говорила, что прикосновением может ощутить проклятие. Она переложила сладко спавшего Фредди на стол. Тихая развела руки. — Я не боюсь, если ты до меня дотронешься. Начинай с меня. Если окажется, что проклята я, то ты съешь проклятие и всё закончится? Вдруг, конечно я в это не верю... Но если так и есть, то хоть легче будет. — Легче будет от того, что раскроется правда о том, что ты источник проклятия, убившего трёх человек, Тихая, какая же ты дерзкая. Как ты успела вырасти, — издеваясь, Мико подошла к ней. Девушка тут же застонала. — Это конечно так... Неправильно я выразилась... Её со спины обхватила Мико. Тихая прикрыла рот. А Мико прижалась своей щекой к её, левой рукой она расчёсывала волосы девушки. Судя по выражению на лице, Тихае было щекотно и неприятно. Мико наслаждалась её реакцией, запахом и ощущением, а потом захихикала. И вот отпустила. — Понятно, — коротко сказала она и теперь пошла к Норито. Тот напряжённо смотрел на неё. Она погладила его по голове. Фредди на столе открыл глаза и резво подпрыгнул. Он спрыгнул со стола. — Хм. Мико перестала касаться парня и подошла к Наги. Парень проследил за ней так, будто ему этого было мало. А потом заметил взгляд Мисоги, покраснел и прокашлялся. Когда Мико оказалась рядом, Наги напряглась. — Это... Мико-тян. Как-то иначе нельзя? Как сказала Тихая-тян, Наги не думает, что это она... — Иначе нельзя. — Уа... Погоди немного, Наги надо морально подготовиться... Мико просто схватила её за голову. И своим лбом коснулась лба девушки. Та застыла и от страха зажмурила глаза. Мико улыбнулась и отошла от Наги. Она приложила руку к щеке и посмотрела вдаль, после чего пробормотала. — Понятно... — Ч-что, Мико-тян? Что с Наги? Мико-тян. Это Наги? — Не переживай. Не только ты. Тихая тоже. И Норито. Как и в случае с Мисоги я не нашла в вас проклятие вечернего кролика. Но оно всё ещё может скрываться. Все трое испытали облегчение. Оно и понятно, всё же им сказали, что возможно не они источник проклятия. Мисоги сразу же подумал. Вряд ли Мико соврала... Но всё же если она хочет разрешить этот инцидент и нашла бы проклятие, то могла бы съесть его сразу, у неё ведь нет причин врать? Мисоги спросил: — Мико, значит ничего? Я просто хочу убедиться. — Верно. В человеческих сердцах... Всех живых существ... Почему-то в каждом может быть одновременно лишь одно проклятие. Лишь один цветок они могут взрастить. Потому я, став проклятием во плоти, не могу быть источником проклятие вечернего кролика... Вечерний кролик.

В версии с изображениями тут находится картинка. Мико довольно осмотрела всех. — Я прямо горжусь тем, как удачно подобрала название. Смысла спрашивать нет, но что думаете... Раз не смогли сразу расправиться с проклятием, надо ведь в первую очередь искать связь между жертвами. Мисоги не стал возражать. Для этого они и собрались. Наги заварила кофе для всех, и они стали делиться добытой информацией. «Добавь побольше сахара», — попросила Мико. Мисоги помог Наги. И тогда же услышал. В школе девушки всё было хорошо, случаев насилия больше не было.

Наэсиро Юрика. Она была первогодкой из школы Наги. Девушка училась классом ниже в начальной Хизаки. Когда они были в шестом классе, она была во второй группе пятого класса. Другой год обучения, к тому же не из ярых приверженцев королевы. Но всё же была в её группе. То есть с Мисоги и его друзьями она была не в лучших отношениях. Говорили про неё разное. Кто-то сообщал «очень хорошая девушка», а у кого-то появлялись сложные эмоции на лице, когда они слышали её имя. Девушка только умерла, и плохо о ней никто не говорил. В средней школе она переехала. Но не как Мисоги в центр префектуры, а в центр Сёдзё. Потому со многими друзьями из начальной школы она общалась и в средней. Ближе всего она была с Аоямой Наной. Но контактов этой девушки никто не знал и общих друзей у них не было, потому лично расспросить её не вышло. Мико сказала, что помнит Аояму Нану. Мисоги этого не знал. У Наэсиро Юрики были отец, мать и младший брат. Отец офисный работник, мать работала на полставки. Младший брат только поступил в среднюю школу. Прощальная церемония прошла сразу же после самоубийства... Возможность узнать про действия бывших одноклассников была ограничена. Мисоги тут был бесполезен. Тихая и остальные имели контакты с ребятами из начальной Хизаки, но никто не выдал ничего необычного. Лишь то, что все напуганы. — А что со счастливыми? — проговорил Норито. «А», — недовольно буркнула Тихая, «А?» — удивилась Наги. Посмотрев на Мисоги и Мико, парень уверенно продолжил: — Я спросил у знакомого. Не про напуганных, а про тех, кто счастливо улыбается. Из всех названных имён Норито заинтересовало одно. — В параллельном классе ведь Матоба учится? В прошлом месяце это имя уже звучало. От него Тихая услышала о том, что королева вернулась. Девушка с подозрением спросила: — ... С Матобой что-то не так? — Да нет, не в этом дело. Я от него слышал. Он ходит в одну школу с Сандзё Юме... Мико, ты же помнишь? Она была твоей страстной последовательницей. После каникул она мерзко улыбалась в школе. Вообще она дружелюбная с девушками и у неё парень есть. Как я слышал...

Они совещались до самого вечера и вот наконец разошлись. Завтра воскресение, и Мисоги с Мико пойдут домой к Наэсиро Юрике и, не вызывая подозрения, разузнают о её отношениях. Из неприятного при общении со скорбящей семьёй Мико как обычно будет улыбаться. «Что-то не так?» Тем временем Тихая и Норито выяснят, что с Сандзё Юме. Наги попробует связаться с Аоямой Наной. Когда они уже собирались в прихожую, чтобы обуться, Мико заговорила: — Мисоги. Можно тебя? Обсудим, где завтра встретимся? Уже обувшаяся Тихая повернулась: — А почему бы не здесь? — Просто у меня ещё кофе остался. Для меня и Мисоги. Правда он уже остыл. Если хочешь, можешь тоже остаться, — Мико спросила, склонив голову. Тихая не знала, как ответить, но разуваться ей уже не хотелось, потому она отказалась. Норито и Наги уже были на улице. — Мисоги. Я с ребятами подожду на улице. — Да. Хорошо. Прости, я скоро, — сказал он Тихае и вернулся в гостиную. Когда дверь закрылась, Мико внезапно сказала: — На самом деле, я нашла проклятие... Возможно. — ... Хм? — Я ведь всех коснулась. Вот тогда... Обсуждение встречи — это лишь отговорка. Я просто хотела остаться с моим милым песиком. И Тихаю я специально позвала, потому что знала, что если предложить, она откажется. Голос был таким же несерьёзным и весёлым. — Хоть и нечётко... Что-то я уловила. Подумала, что все начнут сразу же бурчать, потому и не сказала. Когда касалась их троих, ощутила цветок проклятия. Но лишь ощутила. Возможно мне показалась. — Погоди-ка, Мико... Кто-то из них источник проклятия? — Я могу сказать, что есть такая возможность. А может всё не так. Я не почувствовала, что могу вытащить его и съесть. — Стоп, но о ком именно ты говорить? — А ты как думаешь? Парень не знал, что и думать. И Мико была довольна таким выражением на его лице. — Давай подскажу, о чём ты думаешь. Ты хочешь, чтобы это не был никто из них. Ну, я могу и ошибаться. Потому я и молчу. Без доказательств я не хочу портить вашу дружбу, — холодно сказала Мико. Парень нахмурился. А она продолжила. — Конечно я заставляю моего милого пёсика ломать голову, кто источник. Хотя правдоподобия в моих словах немного. Ты расскажешь остальным об этом? — ... Ты толком ничего не сказала, потому и рассказать я не могу. — Верно. Если рассказать, этот человек захочет сбежать . Люди с проклятием могут и не знать про свою злобу. Если, как и планировали, установим связь, этот человек задумается, уж не он ли это, и тогда цветок проклятия явит себя, когда я его коснусь. Так что. Тут Мико замолчала. «Разговор закончен, до завтра», — тихо сообщила она. Дверь в гостиную открылась. В проходе Мисоги увидел Тихаю. Парень удивился. — Мисоги. Так и думала, у вас тут что-то странное... — Тихая, — ответил он ей. — Пошли. Сюда. Живее. — А? Что, ты чего? Чего такая злая... — Ничего, живее! Озадаченная девушка подошла прямо к Мисоги. А потом заметила, что он смотрит на вход и тоже посмотрела туда. А потом взвизгнула. И случайно обхватила парня. — Что это?.. Парень и сам вначале не заметил. В проходе стояло хлюпающее алое искривление. В этот раз форма была очерчена более чётко. Это была кровавая туча. Правда как сказала Мико, в ней было что-то обезьянье. Длинные руки, короткие ноги. Когда нечто делало шаг, слышался шлепок. Ребята смотрели, как нечто оставляет следы. Шлёп, шлёп, хлюп, хлюп, хлюп... — Мисоги... — Тихая была напугана и цеплялась за него. Парень тоже прижал её и посмотрел на Мико. Та улыбнулась и пошла к «хлюпальщику». Когда собиралась коснуться, он стал жидкостью, растёкся по полу и исчез. — Ах. В этот раз без кровавых надписей, — сказала Мико. Тихая, не веря, смотрела на пол, где ничего не осталось. Мико посмотрела на Мисоги. — Мисоги. Завтра действуем как договаривались. Сегодня расходимся и встречаемся завтра днём на станции Сёдзё. Перед статуей. — Всё ли нормально будет? Этот «хлюпальщик»... — Похоже его ненависть направлена на меня, так что всё нормально... И, Тихая, «хлюпальщик» пропал, можешь отпустить моего милого пёсика. Девушка пришла в себя и быстро отстранилась от Мисоги. Её щёки были алыми и явно не только из-за света заходящего солнца. ***

В шестом классе Мисоги во время осеннего культурного фестиваля вместе с Тихаей отправился в кабинет четвёртого класса. Вот только вели себя там не по-детски, атмосфера была дольно странной. Тихая вздохнула. — Вот ведь. Здесь и там, всюду, всюду, всюду всё из-за неё. Как надо было растить, чтобы она стала такой злюкой? Дети и взрослые с утра были напряжены. Причина была очевидна. Мико. Всё из-за её слов, сказанных в том году перед фестивалем. ... Устроим соревнование, кто меня сильнее повеселит. После её слов все забегали и в школе началась суета. Большая часть старших ребят из её окружения поддалась. Были даже несколько учителей. Утром ей преподнесли букет роз, и даже нашёлся тридцатилетний учитель, который раздавил его. Её красота и жестокость сводили с ума даже взрослых. Главной проблемой стали «жертвоприношения». В группах выбирали кого-то самого низшего или того, над кем издевались, и преподносили девочке. А она сказала «можете делать с ними всё, что захотите». В том году Мисоги даже не верил в происходившее. Всё же в прошлом году на фестивале он старался держаться от королевы с её свитой подальше. Дети были напуганы и плакали. Но настроение у Мико даже не поднялось. Все изгалялись как могли, а настроение у неё только портилось. Никто не смог заставить её улыбнуться и во второй половине дня она сказала: «Всё, хватит, слишком скучно». Все дети сразу же разошлись. Но после всего этого безумия остался страх перед королевой, подавленность и шок от направленной травли. После фестиваля радикально настроенных прислужников просили остановить как более нейтральные дети, так и учившиеся на других годах обучения. В этом году Мико не выказывала интереса к фестивалю. Похоже школа осторожно попросила её не повторять прошлый год. И всё же многие не забыли события прошлого фестиваля. — Думаю, многие приспешники королевы её ненавидят. Просто из-за «таланта» боятся. Если мы предложим, может они... — говорившая Тихая замолчала. В кабинете первой группы четвёртого класса была королева. Они пришли посмотреть на картинку сестры Тихаи. Сама Юу находилась в больнице. Но её картинку выставили. И Мико смотрела именно на неё. Темой были «мечты о будущем». Тихая сразу же разозлилась. — Что ты делаешь? Не смотри на картинку моей сестрёнки. Мико бросила на них взгляд, а потом снова посмотрела на картинку. — Просто пришла посмотреть, в этом вроде ничего такого нет... Тихая, твоя сестра нарисовала клубную деятельность средней или старшей школе? — ... Какую ещё клубную деятельность? — Нет. Ничего. Скажу как есть, рисует она так себе. Но я завидую её мечте — наслаждаться клубной деятельностью в старшей школе. Эти слова переключили внутренний переключатель в Тихае. Она тут же стала воинственной. Девушка зло посмотрела на Мико. Мисоги не смог её остановить. И мальчик понимал, что в данном случае виновата Мико. — Чего? Иди ты. Из-за того, что Юу болеет, можно над ней насмехаться? — Разве такое было? Может я что-то не так сказала? Я не в том смысле. Я сочувствую твоей сестре. И завидую я тому, что она думает не о каком-то далёком будущем, а о том, что поблизости. — Хизаки-сан, — тут позади них прозвучал голос. Мико замолчала. Это была ученица второй группы шестого года, Сандзё Юме. Когда-то давно она тоже играла с Тихаей, но сейчас была заводилой соседнего класса, верная королеве. Увидев Мисоги и Тихаю, девочка застыла. А потом собралась и пошла вперёд. — Хизаки-сан, вы ты где. У нас для тебя подарок. Мико наконец посмотрела на Сандзё. Мисоги сразу подумал, что дело плохо. Девочка явно была недовольна. Но Сандзё этого не поняла. — Ты ничего не говорила, но мы хотим реванша за тот год. Тебе ведь не нравится Унехара из пятого класса? Мы его схватили. Разденем до гола и опозорим как следует. Мы бы хотели, чтобы ты пришла посмотреть... — Исчезни. Сандзё напряглась, улыбка стала более натянутой. — А, э-это. Хизаки-сан, он ведь тогда над нами... — Ты не слышала? Исчезни. С глаз моих долой. Голос был раздражённым, Сандзё побледнела. Она так и застыла у входа. Мико вытянула правую руку и шагнула к девочке. У той перехватило дыхание, и она в спешке убежала. Мисоги и Тихая какое-то время переглядывались с Мико. — Скучно, — пробормотала девочка. Над головой Мисоги появился вопросительный знак. — ... Что? — Я вот что хотела сказать, Тихая. Твоя сестра мечтает о том, чтобы и дальше радоваться жизни здесь через несколько лет. Я считаю, что она скучная, но она с оптимизмом смотрит в будущее. И этому я завидую. Тому, что можно наслаждаться обычными днями. Мисоги понял и сказал: — Тебе скучно? — Скучно, скучно, скучно. Всё так, как я хочу, всё только так, как я желаю, вообще никакого выбора, ничего удивительного. Я уже устала от того, что все лишь боятся и слушаются. Раньше это казалось весёлым, но не теперь. В этом мире одни лишь игрушки. — Всё потому что ты так решила. Если не нравится, относись ко всем подобающим образом, — сказал Мисоги, у уголки губ девочки приподнялись. — Мой пёсик, мой милый пёсик. Я забываю о скуке лишь когда играю с тобой или твоими друзьями... Я не отвечаю за чужие слабости, и мне нравится играть людьми. Такая я есть. Но тут нечем гордиться, меня бояться, и я не могу перестать думать о других лишь как о своих куклах. Это тоже часть меня. Я... Мико вздохнула. Такой её можно было увидеть нечасто. — Мир лишился своих красок. Я устала. Я тоже хочу мечту. Что-то вроде картинки твоей сестры, Тихая. Хочу что-то, что снова добавит в мой мир красок... Мико смотрела на картинку Юу взглядом, в котором читалось что-то близкое к зависти. ***

Они встретились у разукрашенной в красный статуи обезьян и собрались идти в дом Наэсиро Юрики. И когда проходили мимо одного здания, Мико сказала: — Центр города так изменился. И когда успел... А, точно, я ведь больше четырёх лет была мертва. Потому что мой милый пёсик зарезал меня. — Если ты пытаешься пошутить, то мне не смешно. Мико под маской улыбнулась. — Да? Как представлю, как животные в лесу выедают мне глаза, а в теле копошатся личинки, смешно становится. Мисоги вспомнил разговор с Мико во время культурного фестиваля в шестом классе и задумался. Сейчас она выглядит весёлой. Постоянно в хорошем настроении. Мир ей точно не кажется скучным. Будто это уже не та Мико. Неужели она нашла то, что хотела? Мечта Мико. Она хотела вернуть яркие краски в этот мир... Полагаясь на телефон, они добрались до дома Наэсиро Юрики. Мисоги нажал на интерком, и с той стороны прозвучал женский голос «да». — Простите. Это, я вчера звонил, меня зовут Утиги... — А я Сакияма Наги. «Ну ты», — подумал Мисоги: «Не используй без разрешения имена Тихаи и Наги». С той стороны пришёл неожиданный ответ. «Наги? Наги... Я уже слышала это имя. Ты ведь ходила в одну подготовительную школу с моей дочерью? Такая милая девочка, потому я тебя запомнила... Но фамилия... Вроде другая была... Хотя, Сакияма — это ведь цветок, цветущий в горах? Эта фамилия, так... Вроде не та. Похоже я что-то путаю. Прости. И спасибо». Мать Наэсиро Юрики открыла дверь. Поднимаясь на лифте, Мико озадаченно склонила голову: — ... Подготовительная школа? Наги в подготовительную школу ходила? — В четвёртом и пятом классах начальной школы. В шестом бросила. И я тоже, а Тихая и Норито в начальной школе никуда не ходили... Подготовительная школа. Так Наэсиро Юрака ходила в ту же подготовительную школу?.. Впустившая женщина была болезненно измотанной. Мисоги и Мико в первую очередь помолились перед алтарём. Чувства парня были настоящими. С фотографии девушка жизнерадостно улыбалась, даже как-то странно, что её больше нет в этом мире. Её тело и это фото никак не удавалось соотнести. Парень отдал дань уважение, и мать девушки утирала влажные глаза. — Спасибо... Это ведь вы сообщили о случившемся. Она такой хорошей девочкой была... Почему же она покончила с собой?.. — У вас нет никаких догадок? — Нет. Она и правда была хорошей. С детства была доброй, общительной, никогда не делала ничего плохого... Прошлым вечером Мисоги думал, о чём говорить, но похоже зря переживал. Мать девушки не умолкала. Мисоги посмотрел на Мико, как вдруг дверь в гостиную открылась. — А... Простите. Внутрь заглянул школьник. Только поступивший в среднюю школу младший брат девочки. Он понял, что гости пришли выразить соболезнования, поклонился и ушёл. Прежде чем женщина продолжала, заговорила Мико. — Простите. Можно воспользоваться вашей уборной? — А? Да... Прошу. Из гостиной и прямо. Мико поблагодарила и встала. Оставшийся один Мисоги продолжал говорить с матерью Наэсиро Юрики. Вернувшись, девушка положила руку парню на плечо. — Утиги-кун. Нам уже скоро пора. Мы и так уже много времени отняли. — А, да... — Да ничего. Раз уж пришли, попейте чай. Девушка вяло улыбнулась и сказала: «Что вы, вы и так выглядите уставшей». Раз девушка сказала, что уходит, Мисоги оставалось лишь идти за ней. Он извинился, они покинули квартиру и вошли в лифт, там Мико сказала: — Я думала, что мы ничего не узнаем, но и правда вообще ничего. — Ничего. — Её мать. Она ничего не знает. Она не плохая, и всем сердцем любит дочь. Но слишком наивно думать, что дети ничего плохого вообще не замышляют. А вот кое у кого были более сложные эмоции. Когда я притворилась, что пошла в туалет, поговорила с мальчиком. Они ждали на улице, когда вышел мальчик, встреченный в гостиной... Брат Наэсиро Юрики. Он поклонился, и Мисоги ответил тем же.

— Мама считает сестрёнку чуть ли не святой. Но в ней было и коварство. В последнее время она была в довольно приподнятом настроении, даже слегка страшно, какой она была жизнерадостной... — сообщил брат девушки. — В начальной школе она была жестока со мной. Я тогда маленький был, но это ужасно было. Я не желал ей смерти, и до сих пор не верю, на церемонии я столько плакал. Но когда... Сестра сказала... Сестрой он назвал Мико. Мальчик не понял, что она была королевой из начальной школы Хизаки. Всё же разница в возрасте была значительной и он плохо помнил то, что было. Для него это скорее уже были байки. — Кто-то возненавидел сестрёнку. Но мама в это всё равно не поверит, так что и говорить смысла нет. — А она не упоминала, кто её мог ненавидеть? Мальчик кивнул Мисоги. — Это было ещё в начальной школе... Сестрёнка тогда в подготовительную школу ходила. Там у неё появился друг или группа какая-то. Тогда сестрёнка и перестала злиться на меня. Подготовительная школа. Она уже всплывала, при упоминании имени Наги... Мико подумала так же и спросила: — Благодаря новым друзьям твоя сестра стала добрее? — Скорее нашла новый объект издевательств. Я у неё не спрашивал. Не хотелось, чтобы она снова злилась на меня... — И потому ты подумал, что я буду жаловаться, когда я вошла в твою комнату? А ты знаешь, как звали друзей твоей сестры с подготовительной школы. — А. Да... Нана-сан... Аояма Нана-сан, они дружили в школе и были в одной группе. И в подготовительной школе были на одних занятиях, учитель говорил, что они отлично ладят... Это, ещё были девочки постарше... Да, лидерами у них были Ага Санаэ и Сандзё-сан... Имя не помню... У Мисоги перехватило дыхание. Мико улыбнулась. — Сандзё Юме? А Нагасако Рейко была? — Да, вроде. И про Рейко-тян я слышал. Ещё Унехара Каори-сан и Хирабара... Вроде так. Вроде ещё были... Но лучше у Сандзё-сан или Нагасако-сан спросить. Выходило так, что брат Наэсиро Юрики не знал, что Ага Санаэ и Нагасако Рейко уже нет в этом мире. Мисоги спросил: — А как называлась подготовительная школа? Мальчик ответил. Мисоги знал это название. Здесь это была известная школа. Туда же ходила Наги. Она не знала про такую связь между Ага Санаэ и всеми остальными? Или знала, но молчала? Мисоги посмотрел на Мико. И подумал. В отличие от других он не был так завязан на начальной Хизаки... На школе Мико. Потому воспринимал всё слабее. Но что если у других появилась сильная ненависть к Ага Санаэ и другим? Парень не представлял, кто и за что их мог ненавидеть. Пока жертвы были связаны с Наги и подготовительной школой. Но пока этого было мало. Да и неприязнь к тому-то — не показатель появления проклятия. И конечно ему не хотелось подозревать Тихаю и остальных. Всё же им самим будет больно от осознания того, что их ненависть погубила уже троих человек. Мисоги и сам этого не хотел. Он считал, что это невозможно, но вдруг... Мико не смотрела на него. Она наблюдала за входом в дом. На лице была маска. «Ты чего?» — спросил Мисоги. И сам посмотрел на вход. И обомлел. «Не может быть», — там была та, про кого они говорили. Сандзё Юме. Мисоги посмотрел на неё, с начальной школы верная прислужница королевы почти не изменилась. Пришла попрощаться, как и на Мисоги, на ней была школьная форма, хоть и было воскресенье. Мико говорила, что после церемонии будет возможность увидеть её дома у погибшей. Но сильнее всего Мисоги удивило выражение на её лице. Она улыбалась. Будто сейчас был самый лучшей момент в жизни и лучше уже не будет. Она смотрела перед собой, но будто ничего не видела и улыбалась. Нет, были слова, которыми можно было выразить это выражение. Такая же улыбка, как у Ага Санаэ перед самоубийством. Сандзё Юме посмотрела на Мисоги. На лице появилась лёгкая озадаченность, было не ясно, узнала ли она его. Но и только. Она посмотрела на брата Наэсиро Юрики. Мико в маске девушка похоже вообще не заметила. Счастливая Сандзё Юме заговорила с мальчиком. — Брат Юрики? Помнишь меня? Я подруга Юрики, Юме. — Д-да. Помню. Сандзё-сан. Ответив, мальчик посмотрел на Мисоги и Мико. Он был озадачен. Оно и понятно. Всё же та ещё случайность. Но на деле всё было закономерно. Из-за инцидента вечернего кролика. — Я пришла помолиться за Юрику. Я её очень уважала. И Сану-тян с Рейко-тян тоже. Они могли бы рассказать мне, что у них не так... Девушка вела себя странно, и брат Юрики ей не ответил. Заметив ребят, она вытянулась и пошла ко входу. Прежде чем дверь закрылась, Мико остановила её. — Мисоги. — Да... Тихая и Норито в итоге зря пошли. — Возможно. А возможно и нет. Но есть возможность, что это случится . Время дня не важно. Похоже проклятие действует всегда. Она может спрыгнуть с этого дома, а может найти другой способ. Было ясно, что они должны делать. — Остановим её. Мико согласно кивнула: — Да. Хотя может это и бессмысленно, когда мы расстанемся с ней, возможно она покончит с собой. Но если попробует, мы можем сдать её взрослым. Мисоги нервничал всё сильнее. Хотя может всё складывается удачно. Сандзё Юме радостно улыбалась прямо перед ними. А значит её ещё можно было спасти. Это был не тот случай как с остальными, когда помочь уже было ничем нельзя. Жизнь перед тобой можно спасти. Может и не было никакого искупления. Мисоги сделал шаг навстречу тому, чтобы освободиться от своего прошлого. Он хотел показать это Мико. В шестом классе парень уступил ей. Он был в отчаянии, а Мико умерла, улыбаясь ему. Но всё было не так. Всё тот алый кошмар, он неправильный. Мисоги больше не отступится. Он был уверен.

Сандзё Юме быстро покинула дом Наэсиро Юрики. Всё ещё счастливо улыбалась, она покинула дом и пошла в направлении станции Сёдзё. Шла почти что в припрыжку. Ребята держались на таком расстоянии, чтобы успеть ей помочь. Сандзё Юме остановилась на мосту через реку. — Что она делает? — озадаченно склонила голову Мико. Девушка взялась за поручни и посмотрела на реку. Река была недалеко от моря, потому помимо случаев приливов и дождей, воды было немного. Девушка будто любовалась на рыбу. Мисоги предложил. — ... Плохо видно. Давай подойдём поближе. — Спрятаться негде, вдруг заметит. — Если она попробует покончить с собой, то уж лучше так. Да и не похоже, что она смотрит вокруг. Девушка отошла от поручня и снова пошла. В сторону станции... По этой же дороги у реки ребята пришли сюда. Мисоги посмотрел в небо. Днём было облачно, но уже прояснилось. Парень снова посмотрел перед собой и обомлел. Перед ним был «хлюпальщик». Неожиданно. Ничего не предвещало этого. Почему сейчас? Может хочет подтолкнуть Сандзё Юме к самоубийству? Когда другие покончили с собой, он тоже появлялся? Он всё больше походил на обезьяну. На алом искривлении уже было что-то вроде шерсти. «Хлюпальщик» не подходил, а просто наблюдал. Всё это казалось ещё более зловещим. Инстинкты говорили не приближаться. Вот только за ним шла Сандзё Юме... Нет. Она взялась за поручень и перебиралась. Уже почти перебралась. И улыбалась... — ... Сандзё! — крикнул Мисоги и побежал. Он знал про «хлюпальщика», но было не до него. Парень решил просто обойти его, но не тут-то было. Когда Мисоги собрался его обойти, тот стал действовать и растворился на стене здания. Смысла в этом не было. Но сейчас было не до разбирательств. Сандзё Юме уже стояла на поручне. Она улыбалась. Такая яркая, как никогда. Мисоги размышлял. В реке не глубоко. Если девушка упадёт, там воды даже не по пояс. Может и будет больно, но при падении с такой высоты сразу не умирают. И пусть «хлюпальщик» его задержал, он ещё мог успеть. А даже если не успеет, он бросится в воду и сможет её спасти. Да, и стоит позвонить в скорую... — ... Мико! Возьми мой телефон... На ходу парень обернулся. Он так не договорил и остановился. Девушка стояла у здания. Она смотрела вверх. Хотелось спросить, что она делает, но его тут же обуяло нехорошее предчувствие. Вокруг девушки он увидел тёмно-красное искривление. Вокруг неё был какой-то неслышимый крик. И невыносимый запах гниения. Мико оказалась во что-то затянута. Во что? ... Да, в проклятие... Она улыбнулась. — Быстро же зацвёл цветок проклятия... Мой пёсик не захотел делать этого со мной, и ты решил сделать это вместо него? Мико опустила взгляд. Она посмотрела прямо на Мисоги. И сказала ему: — Отойди, Мисоги. На всякий случай. Парень посмотрел на Сандзё Юме. Она прыгнула в реку. Мисоги снова посмотрел на Мико. Ветер усиливался. Звукоизоляционное покрытие здания завибрировало. А потом прозвучал треск, которого не должно быть. Леса вокруг здания посыпались, они ударялись об стену и вылетали за защитное покрытие. Целью была Мико. Мисоги побледнел. Нет, не так. В его голове всё накрыло красным. Сердце было полностью окрашено в алый. Быстрее чем за миг он вспомнил тот алый кошмар. Страх, испытанный тогда. Сожаление. Вину. Чувство поражения. Отчаяние!.. Он ненавидел эти воспоминания. Не хотел испытывать это отчаяние вновь. Нет!.. Тело двигалось быстрее, чем соображал мозг. Мисоги побежал к Мико и прикрыл её. Она удивлённо посмотрела на него. Девушка улыбнулась и обняла его. А потом погладила по голове. Балки упали туда, где они стояли. Раздался удар и всё накрыло тьмой. ***

В итоге ничего с шестого класса не изменилось. Я не справился с прошлым и моя душа всё ещё в плену Мико.

— ... Мисоги. Ты же понимаешь? — Да... Понимаю. Спасибо, дедушка. Мисоги пришёл в себя в больнице на кровати, рядом были дед и родители. А ещё почему-то Наги. Мико не было. Из того, что он понял, он попал под завал и его привезли без сознания в больницу. Похоже прямого удара он не получил. Отделался парой царапин. Больше никаких осложнений. Мисоги не помнил этого, но где-то полчаса назад он уже приходил в себя. Возможно он потерял сознание из-за сотрясения мозга, потому его оставили в больнице, проверить, как он. Как-то так получилось. Пока разговаривал, в голове прояснилось. Что с Мико? А с Сандзё Юме? Но ни родители, ни дед, ни врач не собирались отвечать на какие-то вопросы. Хотя было не похоже, что взрослые что-то скрывают. Наги тоже иногда выказывала тревогу, но было не похоже, что ей было что сообщить парню. Значит в больницу он угодил без Мико. Всё же она проклятие, которое может без проблем себе руку отрезать. ... Нет, раз так, то почему?.. Он закрыл собой Мико. Было страшно?.. Да, страшно. Он вспомнил тот алый кошмар. Начал переживать, что не хочет испытать того же. И... Врач ушёл. Дальше ушёл отец, сказав, что позвонит. Потом и мать. Осталась Наги. — Тихая тоже здесь. Пошла в кафе внизу. Наги сообщит, что ты очнулся. — Наги. Спасибо. Вы вдвоём пришли меня проведать? А Норито? — Я с ним связалась, сказал, что скоро будет. Наги позвонила Тихая-тян... Вызвала скорую и приехала с тобой сюда тоже она. — ... Тихая? — Да. Так Гудзи-сан сказал. Девушка посмотрела на дедушку Мисоги. Мико куда-то пропала, а рядом с Мисоги почему-то оказалась Тихая, хотелось узнать об этом, но пока он не мог этого сделать. Парень задумался. Тихая была там? Почему? Увидела Сандзё Юме и последовала за ней? Но тогда странно, почему она не окликнула Мисоги и Мико, а ещё оказалась там без Норито. — Главное, что ты в порядке, Мисоги-кун. Когда Тихая-тян позвонила, у Наги чуть сердце не остановилось. Она всё плакала и повторяла, что это из-за неё... А, точно. Когда она позвонила, Наги как раз через SNS общалась с Аоямой Наной-тян. Потом покажу тебе переписку. После этого Мисоги задал ей вопрос: — Наги, ты ведь уже была знакома с Аоямой Наной? В начальных классах вы ходили в одну подготовительную школу. Девушка удивилась. Но тут же кивнула. — Значит ты услышал имя Наги? Похоже, что так и есть. Наги не помнит Аояму Нану-тян. Мы были в одной подготовительной школе, но на разных годах и разных занятиях. Но она помнит Наги. Она хоть и с другого года, ходила на одни занятия с Юу-тян и знала её... Юу? Мисоги был озадачен, услышав имя сестры Тихаи. ... Нет, а ведь и правда. Юу в начальной школе пусть и недолго ходила с Наги в одну подготовительную школу. Правда через пару месяцев бросила её. Точно. Она сразу прекратила туда ходить, потому что больше не могла. Наги продолжала. — Наги и Юу-тян были подругами... Или скорее она признала Наги, как подругу её сестры, которая противостояла королеве... Это, расскажешь потом, что сам узнал. — ... Да. Хорошо. Девушка улыбнулась и покинула палату. Улыбка была жизнерадостная, она правда была рада, что с Мисоги всё хорошо, и было не похоже, что девушка что-то скрывает. Наги так и не знает про связь Ага Санаэ, Наэсиро Юрики, Аоямы Наны и других?.. А что насчёт Тихаи? Почему Аояма Нана упомянула имя сестры девушки? Кстати матери Наэсиро Юрики тоже показалась знакомой фамилия Сакияма. Она даже поняла как она пишется. Хотя есть ведь и другие написания этой фамилии. Тихая не могла слышать имена Аоямы Наны и Наэсиро Юрики от Юу? Насколько знал Мисоги, сёстры хорошо ладили. Юу часто общалась с сестрой. Такая весёлая и радостная... ... Нет. ... Он устал. Не получается нормально мыслить. Мисоги опустил взгляд. И тут его накрыл страх, он задрожал. Страх и отчаяние от того алого кошмара. Ужас и волнение от того, как падает Мико...

В палате остался только дедушка. — Вы плакали. И Тихая-тян... И ты, пока спал. — А? — парень, хлопая глазами, посмотрел на деда, а тот продолжил: — Я рад, что ты общаешься с друзьями. Но я выслушал Наги, но не понимаю, что происходит. Что ты делал посреди Сёдзё?.. Я радовался, что ты покинул Сёдзё. Было грустно, ведь там похоронена твоя бабушка, и всё же... Ради тебя. И всё же весь этот город... — говоря, дед смотрел на Мисоги. — Мисоги, у тебя ведь есть любимая история? — А... Да. Когда ты в выходной спас женщину от преступника. И получил рану в живот... — Я с ним разговаривал. Он сказал, что ненавидит меня. А я ещё хотел показать моей жене, какой я беспомощный... Мисоги удивился. Этого он не знал. — ... Дедушка, ты знал того преступника? — Он был моим другом детства. Мы часто вместе играли. Потому я и удивился, когда это случилось. Всё же он не был таким... Но когда его задержали, он признался. Что в душе всегда ненавидел меня и завидовал. Голос старика была таким печальным, будто он испытывал боль от раны, которая никогда не заживёт. — Он и сам не думал, что так сильно меня ненавидит, пока это не случилось. Просто сказал, что в то утро увидел обезьяну. — ... Обезьяну? — Красную... Только её было не увидеть. Я подумал, что он не в своём уме. И суд решил, что он не здоров. Он улыбался и заявлял, что это обезьяна дала ему силу. Парень был книжным червём, не любящим спорт, но когда дело дошло до драки, он оказался ужасающе силён. Дед получил ранение и задержал преступника. Мисоги спросил: — А где сейчас этот преступник?.. — Умер. Расследование проводил не я, а другой человек. После того, как мы увиделись, его отправили на каторгу... Через какое-то время он покончил с собой. Как-то посреди ночи в камере перерезал себе горло. — В камере... Ножом? Такое ведь невозможно. — Однако вскрытие ничего странного не показало. Он покончил с собой, использовав острый режущий предмет. Однако самого оружия не было. Никто забрать его не мог, но и найти тоже... Правда так и осталась не раскрыта. И его дело... Я даже начал думать, что Сёдзё проклят. Дедушка вздохнул. — Мисоги. Мой милый внучок. Мой дорогой внук... Я так тебе скажу. Сёдзё — не то место, где можно просто слоняться. — ... Дедушка. — Нет ничего важнее твоей безопасности. И выглядишь ты сейчас ужасно. На здорового точно не тянешь. Мисоги сжал простыню. Родителей он не спрашивал, но деда мог спросить. Парень был уверен, что старик знает ответ. — Дедушка... Ты знаешь Сандзё Юме? Хотя вряд ли имя знакомое. В общем, я пытался не дать бывшей однокласснице покончить с собой. Она была у реки поблизости. Если ты разузнал, что со мной случилось, может и про неё знаешь? — ... Скорую не только для тебя вызывали. Но похоже там помочь уже не могли. Когда тебя привели в больницу, я услышал это от Тихаи-тян. Она так переживала, всё что-то говорила. Мисоги ощутил себя совершенно бессильным. — ... И в каком состоянии была Сандзё Юме? — Воды в реке где-то по колено. Но она утонула. — На таком мелководье... Утонула? — Когда прыгнула, похоже ударилась лицом об воду. Будто знала, что делала, пока не потеряла сознание, глотала воду. Тихая-тян тоже всего не видела, она из-за тебя очень переживала. Другие свидетели тоже говорят, что она покончила с собой... Правда пока смерть не подтвердили. — Вот как... Понятно... Можно ли вообще так покончить с собой?.. Нет. Какой бы ни была воля, это слишком сложно. Всё проклятие. Это не сильная воля, а кошмарное проклятие. Мисоги не нравилась Сандзё Юме. С ней было сложно. И всё же. Это тяжело. Он не представлял, как это проклятие исказило её волю, её сердце, её чувства, её сознание. Ведь кроме боли в таком случае ничего не могло быть. На его кулаки стали падать капли, он понял, что плачет. Что бы в прошлом ни совершила Сандзё Юме, она не заслужила таких страданий. И что с её семьёй? Это не то же, что и броситься под машину, поезд или упасть с крыши. В этом случае Мисоги мог её остановить. Если бы он прыгнул в воду, вытащил бы её лицо из воды, взял в захват. Если бы вызвал скорую. Неизвестно, что было бы дальше с самоубийствами, но по крайней мере там он мог кого-то спасти. Если бы не побежал к Мико. Если бы не попытался её защитить. Девушке не нужна была его помощь. Но, перепуганный, он побежал. Парень ни о чём не думал. Просто испугался, что снова переживёт тот алый кошмар... Это значит, что он до сих пор во власти той улыбки? Так и остаётся в плену Мико? Его сердце, его справедливость, его детское восхищение дедушкой, его свет справедливости. В итоге важнее этого света его страхи. И что с того, что он решил больше не отворачиваться от себя. Он не смог сбежать от этого алого кошмара. Он не сможет искупить свой грех. Никого не сможет спасти. Ничего не сможет... Схваченный прошлым, лишённый настоящего и не способный двигаться в будущее. Так и останется всегда... — Мисоги. Не обязательно изводить себя. Дедушка погладил его по голове. И спросил: — Если так тяжело, что хочется плакать, почему бы не сдаться? Почему ты так не поступил? ... Почему ты так не поступил? Услышав слова деда, голову Мисоги пронзила боль. Его уже спрашивали об этом когда-то. Испытывая боль, он не хотел понимать. Почему не поступил так? Да. В шестом классе зимой, в тот холодный день, когда шёл снег... ***

— Эй, мой милый пёсик. Мой прекрасный пёсик. В благодарность за заботу я награжу тебя простудой. Мальчик нахмурился, услышав слова Мико. — ... Почему простуда в качестве награды? Не понимаю... — говорил он. Мико, лёжа на кровати, высунула язык. И тут Мисоги покраснел. В качестве награды был поцелуй. Он тут же вспомнил летний поцелуй. Его заставили его вспомнить. Мальчик отвёл от Мико взгляд, окунул полотенце в воду и выжал. — Когда болеешь, лучше поменьше говорить. Он узнал, что Мико простыла. Её уже несколько дней не было в школе. Учителя и ученики вздохнули с облегчением. Их можно было понять. Но Мисоги переживал. К тому же он слышал, что девочка живёт в особняке одна. Ещё и простывшая, ей наверняка плохо. Потому по заснеженной дороге он пришёл в особняк. Мисоги дал ей полотенце. — Вот. Ты же вся пропотела. Оботрись. — Ты оботри. Я еле двигаюсь. Сейчас разденусь. Мико поднялась и стала снимать пижаму, а мальчик запаниковал. Она начала хихикать. Парень понял, что над ним издеваются. На половину раздевшись, Мико посмотрела на него. — Нравится мне это. Так весело. Видеть, как мой милый пёсик, озадачен, паникует и переживает, и понимаю, что ещё не всё потеряно. Ты так печёшься обо мне, что я могу противостоять этой скучной повседневности. И тот поцелуй. Стоит подумать, и хочется оставить тебе на память что-то более существенное... Эй, Мисоги. Покажи одной лишь мне ещё больше чувств. — Как же меня это в тебе бесит. Девушка улыбнулась. — Тогда почему ты здесь? — ... Хм? — он озадаченно склонил голову. — Я тебя бешу. Вот как, понятно. А мне нравится, когда ты бесишься. Я всегда рада видеть тебя таким. Но что ты? Тихая и остальные знают, что ты сегодня присматриваешь за мной? Не знают. Он не говорил. У Тихаи сразу же испортится настроение. Если бы спросили, он бы не соврал, а так просто умолчал. — Тебя так долго нет, что скажет твоя семья? И еду быстрого приготовления ты купил на карманные или отложенные деньги. Почему ты так заботишься о той, кто тебя бесит? Парень был в замешательстве, и сам не понимал, что с ним происходит. Почему? Мико поднялась с кровати. Расстёгнутая пижама колыхалась. Её пот и сладостный запах щекотали разум. — Переживал, что мне тут одной плохо. И почему же? Это твоё чувство справедливости? Ты ответил на зов света внутри. Не мог проигнорировать человека в беде. Верно? — ... Просто захотелось. — Но ты ведь так и не дал ответа. Ты бы поступил так ради любого из класса? Вряд ли. Поговорил бы со взрослыми и положился бы на них. Но ты использовал свои деньги, пришёл своими ногами, потратил своё время, почему ты пришёл позаботиться обо мне? Можно ведь было просто оставить. Так почему ты этого не сделал? Вопрос роился у него в груди. Почему? Он не думал. Даже если бы спросил себя, мальчик не понимал. Просто ему никак не давало это покоя. Мико сняла верхнюю одежду. А потом обняла озадаченного парня. — Эй. Ну что, обдумал? Почему ты так не поступил? У неё был жар, но тело Мисоги пылало ещё сильнее. Ему казалось, что жар передаётся через кожу. В глазах девочки был весёлый огонёк. Её губы приближались, а она говорила. — Можешь не заражаться... Мико обняла Мисоги и лизнула его ухо. Парень удивился и дёрнулся. Но Мико его не отпустила. Она нежно укусила его. — Мой милый, милый пёсик. Тысячи ночей промелькнут. Пройдут десятки тысяч часов. Что ты сейчас думаешь обо мне? Думаю, я знаю. Ведь в тебе осталось нечто более запоминающееся, чем тот поцелуй... Сердце безумно стучало. Этот звук растворялся. Жар растворялся... ***

Почему не поступил так? Не только в этот раз. Если бы не Мико, он бы просто всё бросил. Сбежал. Забыл. Наплевал бы на город, пожираемый проклятиями. Кому нужны страдающие люди. И воскресшая Мико тоже. Он бы не думал ни о проклятиях, ни о Мико. Мико бы не правила тут. Город всё также находился бы на проклятой земле и проклятия бы возникали сами собой. Просто они открыли ящик Пандоры. Никаких заклятий. Никакого чувства вины. Никакой ответственности... Мисоги знал, что ему бы хотелось этого. Но он был уверен, что просто бы не смог так поступить. Почему? Ответ уже был. В шестом классе начальной школы ещё до этого кошмара. Прошли тысячи ночей, десятки тысяч часов, а его ещё обуревает это чувство. Не хотелось его замечать. Не хотелось видеть. Не хотелось признавать. Было противно и стыдно, потому он отворачивался от него. ... Я знаю. Какая злоба «подтолкнула» меня в шестом классе. Он знал, и потому не мог не сожалеть. — Я не прошу тебя отвечать. Ты ведь устал. Так что отдыхай. Пойду в туалет. Скоро Тихая-тян и остальные придут... Дедушка собирался покинуть палату. И тут Мисоги позвал его: — Дедушка. Когда я попробовал так сделать, отдалился от Тихаи и остальных. Но так было нельзя. Я не могу простить себя за это. Ничего не изменить, но мне есть, что сказать. То, что я хочу сказать тебе. Дедушке, которым он всю жизнь восхищался. Про свет справедливости в Мисоги. — Я так не поступлю. Потому что я сам этого хочу. Я буду поступать так, как считаю правильным. А иначе всегда буду жить, испытывая соложение. Зачем так жить? Есть то, что важнее собственной безопасности. Следов от слёз не осталось. Он уже не плакал. Мисоги смотрел прямо на деда. — Я хочу поступать так, как сам считаю правильным. Помогать людям, хочу, чтобы вы мной гордились. Если Сёдзё сойдёт с ума, я сделаю всё, чтобы он стал прежним. Но и Мико я не могу оставить... То, как я поступил, это итог того, что я не предал самого себя. Больше меня не сдерживают воспоминания о прошлом. Хватит себя жалеть, хватит искать оправдания и отказываться от правды, которую сложно принять. Да, ему не хотелось этого... Он был связан прошлым. И так ничего не изменится. Его нежелание стало злобой, «подтолкнувшей» его. Мисоги ударил ножом Мико и навсегда запомнил её улыбку... Оставалось признать. Не нужно искать причины, почему он побежал не к Сандзё Юме, а к Мико. Всё было просто... — ... Я люблю Мико. Пусть это опасно, но я пойду к любимому человеку. Сколько бы раз не повторялось, я продолжу делать это. Как бы всё ни исказилось, как бы её ни призирали и ненавидели... Она важна для меня. Думаю, ещё с начальной школы. Он не должен был её полюбить, притворялся, что не понимает этого, и разрывался от противоречия. Именно это «подтолкнуло» его. Мико распалила своих прислужников и его неприязнь. Если бы её не было, то и этих чувств тоже бы не было, эта жгучая злоба и «подтолкнула» его. Его неуправляемая жажда убийства вырвалась и породила тот алый кошмар. Мисоги был слаб. Он не признавал собственные чувства. Если бы он признал их, тот алый кошмар не прошёл бы по задумке девушки. — Я игнорировал часть своего сердца. Часть его взлетела, а часть упала. Я желал справедливости, но и не хотел терять Мико. Вот и всё. Потому, дедушка, я не остановлюсь. Я встану перед собственным чувством справедливости и той, кого сложно любить. И смогу впервые двинуться дальше. Стану героем, прямо как ты... Когда парень закончил, старик сказал «понятно». — Честно говоря, я ничего толком не понял. Но я посмотрел тебе в глаза и поговорил с тобой, Мисоги... Ты и правда мой внук, каким я могу гордиться. Старик должен был понять, что Мико — это королева Хизаки, которая пропала. Но ничего не сказал. Кивнул, повернулся спиной. И покинул палату. И тут удивился. Парень подумал, в чём дело, и увидел лицо Тихаи. Как давно она там? Скорее всего девушка в коридоре слушала их разговор и тут встретилась с дедом. В глазах были слёзы. Наги рядом не было. Возможно девушки разминулись. Тихая не вошла в палату. Она смотрела на Мисоги, сдерживала желание закричать и лишь всхлипывала. Эмоции вырывались. Их взгляды встретились, и из глаз девушки хлынули слёзы. Она задрожала. Опустила голову. — ... Тихая... В ответ ему Тихая сжала кулаки и отвернулась. Мисоги поднялся с кровати. Но зашатался и схватился за столик. — Э-эй, Мисоги, без глупостей... — Всё хорошо! Ответив, он прошёл мимо деда. Думал отправиться вслед за девушкой, но в холле с лифтами её уже не было. Зато стояла Наги. Она похоже только вернулась, а Тихая зашла в лифт. Он уехал на первый этаж. Девушка выглядела озадаченной. — Мисоги-кун, Наги вернулась, потому что Тихаи-тян там не оказалась, и тут увидела, как она в слезах спускается, что случилось?.. Второй лифт уже не поспевал. Выругавшись, Мисоги направился к лестнице. Первый пролёт, второй, потом коридор, и тут его окликнули. — Тихае тоже грустно. Парень остановился. Видать из-за спешки не заметил. А может её было не видно. Там стояла Мико. В руках у неё был Фредди, девушка прислонилась к стене спиной и зловеще улыбалась. Прекрасная фигура, сияющие глаза. Мико была прекраснее и чище всех. Мисоги как ненавидел это, так и любил. Только чистый цвет был не белым, в нём было что-то жуткое... — Самый любимый человек на свете любит самого ненавистного на свете человека. Мисоги посмотрел на Мико. Она тоже слышала его? Как? Хотя нет смысла думать об этом. Это девушка — воплощённое проклятие, и ещё Мико. Королева, управляющая сердцами людей. — Я понимаю, почему ты следуешь за Тихаей, но уже поздно. Она уже спустилась и покинула больницу. Тихая не из тех, кто притворяется убегающей, чтобы её догнали. — ... Ты-то в порядке после случившегося? — Со мной никаких проблем. Разве что руку оторвало. Девушка закатала рукав. Там были бинты. На лице парня появилось удивление. — Рана? Она не излечилась? — Излечилась. Но не до первоначального состояния. Всё же на меня напало проклятие. Я знала, что не умру, потому и велела тебе держаться подальше. Но если бы ты не прикрыл меня, я бы сильнее пострадала. — Я? Если бы не прикрыл, ты бы пострадала сильнее? — Да и нет. Ты стал целью моего проклятия. И не можешь быть целью другого. Из-за того, что леса избегали тебя, мне тоже почти не досталось. Ну, можно сказать, отделалась малой кровью. И то, как ты рисковал жизнью, хи-хи, довольно волнительно... Парень был шокирован. И кое-что он не мог упустить — Мико. Что это значит? Что за цель проклятия? — Фредди был опьянён тобой. Но не источником. Мы так и не смогли его найти. Он был опьянён близостью цели проклятия. Проклятия не бывают одинаковыми. Они отталкиваются. Злоба одного проклятия не может наложиться на другое, цель одного проклятия не может стать целью другого. Мико гладила мирно спящую обезьяну. — Фредди был опьянён тобой из-за моего проклятия, мой милый пёсик. Ты не входил в контакт с другим проклятием. Правильнее будет считать, что другое проклятие избегает тебя. Моё проклятие защищает тебя. Проклятие Мико... Эта злоба защищает Мисоги от другого проклятия. Парень понял. — Значит мы нашли Ясууру Томо, которая была источником. И дело было не в том, что Фредди опьянел, когда она взяла его... — Он не опьянел из-за неё. А из-за её подруги. И он бы опьянел из-за других ребят в списке. Но не опьянел, когда рядом был источник. Только она не была целью. А потому источником. То, что Фредди опьянел, никак не связано с источником инцидента вечернего кролика. Пока существую я, он будет пьянеть от тебя. — Мико. Мне всё было интересно. Ты ведь тоже проклятие. Но... Фредди рядом с тобой всегда спит... — Спит от опьянения. Я тоже цель проклятия. Это стало понятно, когда стал появляться «хлюпальщик». Мисоги вспомнил. Когда он встретился с Мико, обезьянка не была опьянена. Когда всё началось? Когда они стали искать вечернего кролика? Проклятие сделало своей целью того, кто пытался его раскрыть? То есть, если не поспешить, Тихая и остальные тоже будут в опасности. Если один из них и правда источник проклятия, то двое других... — Мико. Времени мало, так что завязывай со своими играми, — решившись, сказал Мисоги. — Если ты ошиблась... Не только Наги, среди списка жертв появилось имя даже сестры Тихаи... Нет, это пока не установлено, но связь с Ага Санаэ, Аоямой Наной и другими прослеживается. Они учились в разных классах, но ходили в одну подготовительную школу. Это ясно со слов Аоямы Наны и матери Наэсиро Юрики... Хотя Тихая об этом не говорила. Конечно она могла не знать, но могла и знать. Надеясь, что он ошибается, парень продолжал. — Тихая могла не наткнуться на Сандзё Юме и пойти к нам... И тогда застала её самоубийство. Если подумать, когда срабатывало проклятие, помимо меня рядом была ещё она. И Наги говорила. Тихая плакала, говоря, что это её вина... Вчера ты говорила про неё? — Верно. Как весело наблюдать за тем, как мой глупый пёсик попадает в цель. Но ответ верный. Когда касалась, я ощутила цветок проклятия, да, от Тихаи... Но уверенности у меня не было, слишком уж нечётко ощущалось. И вот. Она наконец отошла от стены. — Брат Наэсиро Юрики назвал имя Аоямы Наны. Наги смогла с ней связаться, так что давай разузнаем про их группу в начальной школе. Как с этим была связана сестра Тихаи... Если она попытается отвертеться, я её припугну, так что можешь не переживать, — сказала Мико и улыбнулась. — Возможно Тихая источник, а может и нет. Осознаёт ли она это или нет. Когда установим связь между жертвами и Юу, сможем всё прояснить. Интересно, зацветёт ли проклятие до того, как я доберусь до него? И правда, нам стоит поспешить. Всё же вечерний кролик жаждет смерти, что определённо доставляет проблем. Она будто говорила о ясной погоде. Мико не волновала жизнь людей. И парень снова задумался. Зачем ей вообще разбираться с этим? И раз цель — чья-то смерть, какие проблемы тут для Мико?.. ***

Он пытался связаться с Тихаей, но она не отвечала. Но когда ей написали, девушка пришла в особняк. Это случилось два дня спустя. ... Это точно был судьбоносный день для них. — Тихая. Где ты была всё это время? — недовольно спросил смотревший на неё Норито. — Мы пошли домой к Сандзё Юме, и ты пропала, на звонки не отвечала, и я стал тебя искать. А тем временем Сандзё Юме покинула дом, и с Мисоги случилось такое... Не хочу этого говорить, но если бы мы повстречали её, возможно она бы... Сандзё Юме умерла. Вечером проходила прощальная церемония, но Мисоги решил не ходить. Вместо того, чтобы отдавать дань уважения, у него были дела поважнее. Надо поскорее остановить вечернего кролика. Пока жизней не лишились остальные трое . Девушка огрызнулась: — Отстань. — Что? — парень застыл. Не смотря на них, Тихая села на диван. Выглядела она измученной. Хотелось спросить, всё ли с ней хорошо. Но у него не было на это права. Ведь Мисоги считал, что она — источник проклятия вечернего кролика. И теперь собирался подтвердить это. Обнимая Фредди, Мико успокаивала Норито. — Ну, ну. Тихая и сама очень переживает. Будь снисходительнее. Хотя я совру, если скажу, что меня это не беспокоит. Тихая, почему ты оказалась в том месте, где Сандзё Юме покончила с собой, а нас завалило? — Мико. Послушай. Тихая назвала её по имени. — Ты ведь поранила руку тогда. Она сразу не зажила. Уже всё в порядке? — Э. А... Да, уже зажила. Ты переживаешь? — Просто подумала, что это странно. Тебе руку отрубили, но она приросла. А до этого ты говорила, что тебя ничто физическое не убьёт. И это... — Что? — Ничего. Если интересно, что я там делала, то следовала за тобой и Мисоги. Норито наверняка тоже всё понимает, но я беспокоилась. Оно и понятно. Ты проклятие в человеческой шкуре, не человек, конечно я тебе не доверяю. — Тихая-тян, не надо так... — вмешалась Наги, но её остановила Мико. — Ничего. Наги. Это правда и я не переживаю. А за кого ты переживаешь, Тихая? За своего дорогого Мисоги? Или за источник вечернего кролика? Тихая, Норито и Наги замолчали. Озадаченный Норито смотрел то на Мико, то на Тихаю. Наги уже успела обменяться позавчера информацией в больнице. Потому она догадывалась и смотрела на Тихаю. А Тихая уставилась на Мико. — Что ты хочешь сказать? — ... Тихая. Наги через знакомых смогла выйти на Аояму Нану. Мы узнали её номер и вчера связались. Она напугана смертью Наэсиро Юрики, и хоть была в шоковом состоянии, поговорила с Наги. Но если честно она была напугана даже сильнее, чем Наги представляла. Ей было известно о смерти Ага Санаэ и Нагасако Рейко. ... Проклятие, проклятие, проклятие. Это проклятие королевы, она наслала его на нас за то, что мы сделали... Говоря, Аояма Нана плакала. Мисоги не знал, как она выглядит, но представлял дрожащую от ужаса девушку. Мико не пришлось ей угрожать. Стоило сказать, что они хотят остановить проклятие, Аояма Нана рассказала всё. Она выдавливала из себя лишённые здравого смысла слова. ... Ты знаешь, на кого нацелено проклятие? На вопрос Мисоги девушка ответила «да». Ага Санаэ. Нагасако Рейко. Наэсиро Юрика. Сандзё Юме. Аояма Нана. Унехара Каори. Хирабара Рёко. Они учились в разных классах, но ходили в одну подготовительную школу на одни курсы, и издевались над другой ученицей. В подготовительной школе, пусть годы обучения были разными, раз курс один, то и учил чаще всего один преподаватель, и пообщавшись с ним, они подобрали свою жертву. Ту, кто почти ни с кем не общался. Один год, один курс... То есть ту, кто ходит туда же, куда и они, но без друзей... Чтобы не привлекать внимание, они решили менять временами жертву. ... Я просто хотела повеселиться. Я не хотела, чтобы случилось что-то плохое. Но Сане-тян и Юме-тян было очень весело. Юрике-тян тоже. Они выбрасывали вещи, изводили и смеялись, когда она ходила в туалет, обливали водой и фотографировали, говорили «умри»... «Вот такие издёвки», — говорила Аояма Нана. ... У нас была причина. Что мы могли? Понимали, что плохо, но нам ничего не оставалось. Ведь королева... Вмешалась Мико. ... Что я? Мисоги представлял, как тогда выглядела Аояма Нана. Она сразу же поняла, что это голос Мико. Девушка закричала. Она заливалась слезами. И Мико приказала. ... Рассказывай. ... Мы... Боялись королеву. Не могли ослушаться. И на нас, особенно на Сане-тян и Юме-тян... Сильно сказывался стресс. Они бы просто не выдержали, если бы не делали этого... ... Всё, хватит. Я всё поняла... Какая-то чушь. Голос девушки был низким. У Аоямы Наны перехватило дыхание. Мико не так часто злилась. Ещё хорошо, что они говорили по телефону. Будь Аояма Нана перед Мико, она бы ей все волосы повырывала. ... Почему я должна брать ответственность за ваши поступки? Ваша слабость — это не моя проблема. Настоящая мерзость. ... Нет, я бы, нет, всё не так!.. ...Больше никогда не смей говорить обо мне. И если получится, передай двум другим. Живите так, чтобы не лезть под мою горячую руку. ... Пока Мисоги говорил, Тихая молчала. Просто холодно смотрела на Мико. Норито точно что-то вспомнил и сказал «точно». — В ту подготовительную школу какое-то время ходили Наги... И сестра Тихаи, Юу... — Аояма Нана призналась. Они издевались над ходившей в ту же школу Сакияму Юу. Она несколько месяцев терпела это. Как сестра той, кто противостоит королеве, Юу была одиночкой, и над ней издевались так, чтобы Наги не заметила... Тихая. Мне жаль. Мисоги извинился перед девушкой. — Я тогда тоже не заметил, что над Юу издевались. — ... Я тоже не знала. Она только потом призналась, что терпела издевательства... Незадолго до смерти. Тебе незачем извиняться, — девушка покачала головой. «Тихая-тян», — обратилась к ней Наги. Она явно была шокирована. — Наги... Наги должна была заметить. Прости, прости, Тихая-тян... — Ты на другом курсе была, у тебя был другой учитель и другие учебные дни. Вы же не ходили туда вместе, так что ты ничего не могла. К поникшей девушке подошла Мико. Мисоги подумал. О чём же думает Тихая? Если она считала, что не является источником, то теперь в её голову закрались подозрения. Она в замешательстве. Возможно Тихая уже думала, что может быть источником, и осознание поразило её. Мико была достаточно близко, чтобы коснуться и съесть... — Нет, погоди, Мисоги. Тихая сказала, что Юу ей всё рассказала... То есть, когда Мико предложила признаться, ей было известно про Ага Санаэ и Наэсиро Юрику? Но она молчала... Тихая, ты что... Пока Норито говорил, Мико вытянула руку. Её пальцы коснулись лба девушки... И остановились. Фредди в левой руке перегнулся и повалился. Мико посмотрела на него. Норито и Наги тоже. Он валялся у ног девушки и стонал. Прямо как пьяный человек. ... От проклятия? — ... Нет. Я не источник проклятия вечернего кролика, — бормотала Тихая, и тут они заметили «хлюпальщика» рядом с ней. Мисоги сковал страх. Он ещё больше напоминал обезьяну, чем во время самоубийства Сандзё Юме. Красное искривление стало обезьяной... Прямо как легендарный Сёдзё. Тихая коснулась его. «Хлюпальщик» растворился и исчез. Происходило точно что-то опасное. Мико посмотрела на Фредди, а не на Тихаю. А вот Тихая смотрела на неё. «Что это?» — не веря, Мисоги наблюдал за правой рукой девушки. Когда «хлюпальщик» исчез, правая рука Тихаи покрылась красно-чёрной шерстью... Нет, не шерстью, это было тёмно-красное искривление, колыхавшееся точно пламя. Вихрясь, оно усиливалось, указательный и средний палец стали длиннее и на них появились когти. Длинной прямо как нож, которым Мисоги зарезал Мико... — ... Тихая! Не надо... — крикнул Мисоги, и Мико подняла голову. Но ещё до того, как парень успел договорить, Тихая начала действовать. Она взмахнула когтями, описав алую дугу, и достав до горла Мико. Та сразу же прикрыла шею. Не способная поверить, Мико смотрела на девушку. Но лишь на миг.

В версии с изображениями тут находится картинка. В следующий миг... Из раны, закрытой рукой, хлынула кровь. Не издав ни звука, девушка упала. А Фредди бегал вокруг неё в луже крови. Наги закричала. Норито тоже закричал: — Мико! Мисоги было некогда кричать. Он даже не успел покрыться холодным потом. Забрызганная кровью Тихая занесла правую руку. Не хотела позволить Мико подняться. Красная кровь не превращалась в пар. Не исчезала. Точно само существование Мико растекалось по полу гостиной. Мир стал алее закатного солнца. Мисоги побежал. Тихая сказала Мико: — Это проклятие... Появилось отдельно от вечернего кролика. Эй, Мико, так ведь? Проклятие ведь не заставишь исчезнуть с помощью реального предмета, но...

... Проклятие может убить проклятие.

Тихая ударила беспомощную Мико алыми когтями...

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Rasputnaya-alaya-proklyataya-koroleva/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4

Самое старое воспоминание Тихаи было, когда ей было только два года. Она была в больнице, а потом дома. Всего из того времени она не помнила. Только отдельные моменты и яркие сцены. Но всё было именно так. Мама сидела на диване и плакала. Отец пытался её утешить. Похоже врач что-то сказал им в больнице. Для Тихаи было шоком то, что мама плачет. «Взрослые тоже плачут», — подумала она. Теперь она знала. Родители плакали из-за проблем с сердцем Юу. Тогда она этого не понимала. Только помнила чувство тревоги. Появление сестры девочку не обрадовало. Раньше родители были лишь её, а теперь любовь пришлось делить. Родителей у неё забрали. Именно это ощущала Тихая и не любила свою сестрёнку хоть сколько-то. До того дня. Тихая подошла к её детской кроватке. Она увидела, что та, напоминающая красную обезьянку, сладко спит. Она с раздражением смотрела на спящую девочку, и тут что-то сжалось в груди. Как когда она плакала, а мама её обнимала. Или папа гладил по голове за новые достижения. Странное, но не неприятное чувство. В груди стало легко и тепло. Тихая сунула руку в колыбельную. Достала. Она нежно взяла ручку сестры. И ручка Юу была такой крохотной, будто пыталась куда-то исчезнуть из этого мира.

В начальной школе Тихая узнала, что со здоровьем Юу. У неё сердце было неправильной формы. Одно из первых воспоминаний Тихаи было о том, как врач предлагал провести операцию на Юу. Хирургическое вмешательство прошло успешно. До детсткого садика Юу была бодрой девочкой. Но с годами состояния сердца становилось хуже. Юу постоянно попадала в больницу, а в школу не ходила. Родители, особенно мать всё время проводила с девочкой, но Тихае не было грустно. Хоть в школе и заправляла королева, Тихая подружилась с Мисоги и остальными и заботилась о младшей сестре. Девочка с сияющими глазами слушала об их похождениях. Была новая операция, но ничего не поменялось. Юу слушала рассказы сестры, будто они были наполнены магией. И вот она начала говорить. Когда вырасту, я ведь поправлюсь. Смогу я играть с сестрёнкой, Мисоги-куном и остальными? Вряд ли получится ходить в среднюю школу. Но может я смогу посещать старшую. И тогда буду с вами веселиться, учиться и сдавать экзамены. Ва, наверняка весело будет. Я так жду, когда стану старшеклассницей. Эй, быстрее бы, сестрёнка. В шестом классе начальной школы она перенесла очередную операцию. В этот раз прогноз был неутешительный. Состояние сердца Юу становилось хуже. Родители и врачи думали, что делать дальше, о том же думала и Тихая. Она ничего не могла, но всё же считала, что думать надо. Всё же Юу была прямо перед ней. Жила рядом, улыбалась, боялась и плакала. В средней школе Мисоги, на которого Тихая полагалась сильнее всего, переехал. Спросить его совета она не могла, но она не могла спросить его вообще ни у кого. Ей хотелось отправиться к нему, сквозь слёзы она пыталась побороть тревогу и страх, но не вышло. Девочка понимала, что Мисоги находится в плену того алого кошмара. В конце она победила. Королева с улыбкой на лице украла у Тихаи радостное детство, весёлые деньги и связь с Мисоги. В третьем триместре шестого класса после всех издевательств подчинённых королевы Тихая придумала «план устранения королевы» и не жалела об этом. О чём она думала? Быть может к этим действиям Тихаю «подтолкнула» она. Ей полегчает, если королевы не станет. Но будущее сложилось иначе. Сердце Мисоги вернуть не вышло. А здоровье Юу стало хуже. И тогда Юу впервые сказала. Сестрёнка... Если, если я умру, у меня не будет будущего, а Ага-сан, Сандзё-сан и другие будут ходить в среднюю школу, а потом станут старшеклассницами, чего я очень хочу. Юу говорила, что не хочет ходить в подготовительную школу, и была рада заниматься с репетитором. Тогда девочка чувствовала себя лучше. Может на её здоровье это бы не сказалось, но Тихая не могла простить себя за то, что не заметила издевательств Ага Санаэ и остальных. Когда узнала, пусть у других спросить было сложно, она поговорила с Ага Санаэ и Нагасако Рейно. Рейко заплакала и извинилась, но вины не испытывала, просто боялась Тихаи. Ага Санаэ это показалось глупым, для неё это были лишь детские шутки. Сандзё Юме сказала, что злого умысла у неё не было, и её сестра просто всё не так поняла. Шутки? Не поняла? Тихае кровь ударила в голову. Она ещё никогда не была так зла. Девушка пожелала всем им смерти. Но умерла Юу. Её смерть не была связана с этими издёвками. Ей стало значительно хуже, когда Тихая сдала экзамены в старшую школу и ушла на весенние каникулы. На церемонии она снова встретилась с Мисоги. Но воспоминания девушки о том времени были расплывчатыми. Она помнила, как плакала и мучилась из-за Юу. Девочка так и не смогла насладиться жизнью в старшей школе. А те, кто издевались тогда над ней, чтобы просто выпустить стресс, без проблем будут наслаждаться этим. Каково ей было от того, что она ничего не получит, а они получат всё? Юу лишь один раз говорила о том, что над ней издевались. Но и от этого легче не стало. Если бы существовала душа. Было бы здорово, если существует загробный мир или перерождение. Но со смертью Юу Тихая поняла, что ничего этого нет. Когда её сердце остановилось, её реанимировали, но до самой смерти она так и не очнулась. Врач сказал, что ей лучше не приходить в себя. Как бы её ни звали и ни сжимали руку, девочка не реагировала, их молитвы ничего не принесли, Юу умерла. Кровь перестала поступать в мозг, она получила травму мозга и её сознание было утеряно. Она осталась во тьме. Сознания Юу больше нигде не было. Тяжёлая и неприятная истина. После кремации Тихая с грустью поняла. С повреждением мозга разрушается сознание человека. Но после смерти тело сжигалось, и никакого сознания в нём не было. Нет никакого загробного мира и перерождения. Твой разум исчезает и всё. Больше ничего. Но... Как же это печально.

Когда встретилась с Мико, она ощутила. К Мико... Она испытала к этому жуткому нечеловеческому созданию отвращение и страх. Но не только это, что-то ещё. Тихая поняла это, когда покинула особняк и шла под дождём. Её личность, воспоминания и предсмертная злоба воплотились в проклятии... Мико была не духом, а природным явлением. Но она осталась такой же, какой была при жизни. Для Тихаи она была скорее душой. Может после смерти всё не заканчивается? Если у Мико получилось, может и у Юу получится? Идя, она думала лишь об этом. Мисоги переживал за неё, и она смогла уйти от ответа, сказав, что думает о Юу. А потом не только капли дождя падали на землю, но и Наэсиро Юрика. Ага Санаэ, Нагасако Рейко и Наэсиро Юрика... Садистки, унижавшие Юу, причинявшие ей боль и терзавшие её доброе сердце, умирали одна за другой. С ненормальными улыбками они прыгали и умирали. Тогда девушке и пришла в голову мысль. Что-то близкое к надежде. Вдруг это злоба Юу, проклятие уже умершей сестрёнки... Если существует проклятие Мико, то может существовать и проклятие Юу. Само существование Мико могло доказать существование Юу. Конечно это могло быть лишь случайностью. Чья-то ещё злоба. Но сердце Тихаи подсказывало, что это Юу. Она плакала не из-за шока смерти, случившейся поблизости. Возможно душа Юу существует. Где-то в этом городе сохранилось сознание Юу. Вот о чём думала девушка. К тому же всё слишком часто случалось рядом с ней, чтобы она не была замешана, потому Тихая стала думать, уж не её ли это проклятие. Может оно действует без её ведома? Но были и странности. Тихая после смерти Юу и до самых смертей почти не думала о покончивших с собой девушках. Другое дело, если бы они были повинны в смерти сестры. Всё же Юу умерла из-за болезни. Ей некогда было думать о Ага Санаэ и других. Потому она и сказала, что ей бы было легче, если бы выяснилось, что это она источник. В Тихае не было ненависти, она просто думала, что если всё закончится, то и пусть. Она лишь молчала про связь девушек. Может это не Тихая, а воля Юу... На это она рассчитывала в душе. И потому не позволит мешать. Если это желание Юу, какую бы форму оно ни приняло... Пусть даже жуткого проклятия, ей не хотелось, чтобы это заканчивалось. Всё же это проклятие — душа Юу, её сердце, её воспоминания. На это надеялась Тихая. И не хотела, чтобы Мико всё разрушила. Воскрешённая проклятием, Мико оставалась собой. По собственной прихоти она втаптывала в грязь чувства других. Ей было неспокойно от того, что Мико здесь. Она собирается съесть оставшиеся воспоминания Юу. Без особого интереса она разрушит их, точно оторвёт крылья насекомому. И этого девушка не могла принять. Нет, сам факт того, что Мико здесь... После оставленной травмы, она должна была уйти... Больше не имела права появляться перед Мисоги...

Тихая не желала смерти группе Ага Санаэ. Лишь сказала, чтобы они все умерли, когда узнала про травлю. Когда представила их смерти, было так страшно и тяжело, что её чуть не стошнило. Видя на поминках плачущих родителей, она вспоминала, что испытывала, когда умерла Юу, и её сердце разрывалось на части. Выжившие должны быть до ужаса напуганы. Их было сложно простить. Но если бы у Тихаи спросили, заслужили ли они такую смерть, она бы не смогла утвердительно кивнуть. Девушка ощущала боль в груди. Сердце вопило. От всякой мысли хотелось плакать. Она уже не выдерживала морально. Её изводило чувство вины. И всё же... Когда она увидела «хлюпальщика» в особняке Мико, испугалась. Но вместе с тем ощутила в нём что-то знакомое. Тогда она не поняла. Вечером в её комнате «хлюпальщик» появился вновь. Он сел в углу комнаты и тихо смотрел на Тихаю, точно дожидаясь указаний. Тогда девушка и поняла. Это напоминало дежавю, как когда смотришь на старую, забытую фотографию. Она пробормотала. — ... Ты — моё проклятие? Она получила ответ на свой вопрос. Внутри она ощутила подтверждение. Да. Это моё проклятие. Не проклятие вечернего кролика. Моя злоба... Проклятие проросло из ненависти к Мико. Не будь Мико, проклятию вечернего кролика, которым может являться Юу, никто бы не мешал. Не будь Мико, она бы не переживала, что воспоминания Юу растопчут и она исчезнет. Без Мико её юность не была бы разрушена. Без Мико... Мисоги не подвергался бы опасности из-за проклятия. Они могли бы излечить сердца друг друга... Тихая вытянула руку, и, хлюпая, проклятие подошло. Точно по указке, оно коснулось щекой... Предположительно щекой к её руке. Тихая подумала. Она бы могла позволить ему съесть Мико. Вряд ли оно навредит Тихае. ... Подумав миг, она сказала: — Быстрее. Хоть немного стань сильнее. Она подумала, что сказала нечто ужасное. Но решила не думать, хорошо это или плохо. Она больше не могла. Её это достало. Она всё это время терпела. У неё забрали Юу. Мико постоянно издевалась. — Я сделаю так, что больше она никого себе не подчинит... Говоря это, Тихая подумала. «Хлюпальщик» был жутким, прямо как ненавистная девушкой обезьяна-монстр. Плача, она подумала. Так ведь. Проклятие принимает форму души источника... ***

Тёмно-красные когти Тихаи остановились прямо перед Мисоги. Они срезали лишь несколько волосинок с его чёлки. И вот тут парень покрылся холодным потом. Наги продолжала кричать. Позади Мисоги Норито подбежал к Мико. Наполовину обезумевший Фредди просто носился. Под стук сердца Мисоги не мог отвести взгляда от Тихаи. Инстинкты подсказывали... Как только представится возможность, Тихая ещё раз нападёт на Мико. И тогда та умрёт. Проклятие может убить проклятие... Так жива ли она ещё? Мико лежала в луже крови и не двигалась. Беспощадным голосом Тихая сказала: — Мисоги. Отойди. — ... Не могу. Только так он мог ответить. Жажда убийства алого искажения могла его раздавить. В глазах девушки была решимость. Глаза были холодными и решительными, она сделает это. Мисоги задумался. Почему? Почему Тихая сделала это? Что побудило её сделать это? «Хлюпальщик» — другое проклятие, он Тихаи, а раз так... Мико харкнула кровью. Мисоги бросил на неё взгляд. Дрожащим голосом Норито позвал: «Мико. Мико, Мико, держись, Мико». Мисоги стиснул зубы. Столько крови. Обычный человек бы не выжил. Да только Мико не обычный человек... — Отойди, — невероятно сурово сказала Тихая. Вздохнув, парень ответил: — Не могу... Теперь я понял. Мы ошибались. Я понял, Тихая. Проклятие вечернего кролика не твоё. А значит... Оно Юу. Когда он назвал имя, девушка была готова заплакать. — Тихая, ты думаешь, что проклятие вечернего кролика вызвано злобой Юу. — Не думаю. Так и есть. Юу мечтала поступить в старшую школу, а теперь туда ходят Ага Санаэ, Наэсиро Юрика и другие... Так я поняла. Это не другие жертвы издевательств, а Юу. После этих слов девушка снова стала суровой. Норито побледнел и сказал: «Юу?..» Наги тяжело дышала и смотрела то на ребят, то на Мико. У Мисоги, когда увидел Тихаю на похоронах, защемило в груди. Тогда она была в отчаянии. Точно проклятая... Прямо как Мисоги, одержимый алым кошмаром. — Я не знаю. Что должно было случиться, чтобы ненависть Юу стала проклятием. Если часть её чувств жива... Нет ни души, ни загробного мира, ни перерождения, сознание просто исчезает. Я знаю этого, но так не хочу... Эй, отойди. Я не хочу причинять тебе вред. Проклятие, ставшее клинком. Мико сказала, что это проклятие не нацелено на него, потому что у него уже есть своё. Но что если оно имеет физическое воплощение. Слегка коснувшись, оно уже срезало волосы Мисоги... — Я хочу, чтобы не существовало лишь её одной. Мисоги, просто не вмешивайся... Когда я узнала, что тебе тоже тогда досталось, я думала, что моё сердце остановится. Если бы с тобой что-то случилось из-за моего проклятия, я бы покончила с ней, а потом и с собой. Эй, Мисоги, отойди. Ты же понимаешь. Она сожрёт хоть Юу, хоть любого другого. В глазах Тихаи пылал огонь ненависти. — Ей это только в радость. Она будет лишь лыбиться, видя мои страдания. И без всякого проклятия она — воплощение зла. Так было всегда. Кроме собственного веселья её ничего не волнует. Какой бы она ни была красивой, внутри она сгнившее чудовище... И всё же. Мисоги, почему ты... — низким голосом спрашивала Тихая. — Как чудесно . Мисоги, Тихая, Норито и Наги удивились. Фредди закричал «чи-чи-чи». Мико одной рукой зажала рану, а другой опёрлась об пол и попробовала подняться. Плача, Норито проговорил: — Мико. Не разговаривай. Не двигайся. Однако Мико засмеялась. Мисоги понял. У неё было приподнятое настроение. Она так смеялась, когда всё шло по её плану или наоборот. Опёршись рукой на плечо Норито, девушка поднялась. Из раны на шее продолжала идти кровь. — Прекрасно, просто чудесно. Тихая. О таком я даже подумать не могла. Я ведь могла в любое время съесть «хлюпальщика». А он смог меня ранить, такого я не ожидала. Просто великолепно . Горло было разрезано, и голос исказился. Улыбка, перемешанная с кровью, казалась зловещей. И для Мико прекрасна. Наги тихо вскрикнула. Всё же кровь не останавливалась. Но раз она двигалась и разговаривала, то точно проклятие... А не какой-то человек. — Может ты сможешь меня убить. А у меня наконец снова получится умереть. Я чувствую, что из раны вытекает что-то вроде жизни. Хи-хи ... — говорила Мико окровавленными губами. ***

— Чего смеёшься? Всё же ты чудовище. Не человек. В тебе нет никаких человеческих ценностей. Почему та, кого уже нет, оскверняет нас? Ты — отражение этого мира, просто тень прошлого. Тихая назвала её «просто тень». Та задрожала, на лице был экстаз. — Ах, как чудесно. Просто чудесно. Просто тень имеет такую власть над всеми вами. Заполняет ваши сердца. Приятно даже представлять это. Я провалилась во тьму и остаюсь в ваших сердцах ... Цвет лица Тихаи переменился. Она начала действовать. Попробовала обойти Мисоги сбоку. И добить Мико. Парень понял это, потому попробовал схватить её и остановить. Разгневанная и опечаленная девушка повернулась к нему. Их взгляды встретились. Искажение, напоминающее шерсть, стало опадать. Оно обратилось в алый туман и исчезало. Тихая оказалась в объятиях Мисоги. — ... Му? Слишком тихо, чтобы расслышать. — Тихая? Она подняла голову и крикнула. — Почему?! Со слезами на глазах девушка смотрела на Мисоги. Она была не согласна. Ни с чем. Ни в отношении Мико. Ни Юу... Ни Мисоги. Да. В этом мире одна несправедливость. Её переполняли чувства. — Почему, почему, почему? Почему ты защищаешь из всех людей именно её!.. Ты её любишь! Это ведь странно, не хватит никаких слов, чтобы выразить, какая она ненормальная!.. Норито удивлённо посмотрел на Мисоги. Наги со слезами на глазах проговорила «Тихая-тян...» Плача, девушка кричала. — Ты ведь правильный, такой правильный! Так почему мешаешь мне избавиться от неё?! Лучше закончить всё с ней! Её власть должна была закончиться в шестом классе благодаря «плану устрашения королевы». Но даже умерев, она подчинила наши сердца себе. Это неправильно. Всё должно быть правильно, я избавлюсь от её власти!.. Мисоги не дал ей даже вытянуть руку в направлении Мико. А та, перепачканная кровью, улыбалась. Тихая стиснула зубы. — Почему!.. Мисоги, Мисоги, Мисоги!.. Из-за того, что ты не поддавался ей, я могла ненавидеть её. Благодаря тебе я здесь, но ты не прав. Не прав, что любишь её. Совершенно не прав, не признаю, я этого не признаю! Надо убить её и развеять проклятие!.. — Тихая... — Плевать, что будет с Сёдзё и с нами. Если город сходит с ума, то пусть. Когда закончу старшую школу, я отсюда уеду. Не мучайся из-за своей ноши, я тебя освобожу! Кому сдалось это проклятие. Просто не лезь на рожон. Проклятие Юу не тронет нас, когда она умрёт, всё закончится, всё закончится! Когда её не будет, мы сможем вернуть свою обычную юность!.. Да, Мисоги?.. Норито! Тихая крикнула на Норито. — Норито, помогай! Убери от меня Мисоги! Я ведь знаю... Всё знаю! Ты хотел убить Мико. Ведь ты, я видела... — говорила она. — Ты стряхнул её руку. В шестом классе на «смотровой площадке»! Когда Мисоги ударил Мико и она начала падать, я не дала ему последовать за ним, а вот ты вытянул руку и достал. Ты коснулся её... Но отпустил. Разве не так? Норито, ты по своей воле позволил ей упасть. Мисоги и Наги посмотрели на него. Весь бледный парень дрожал. ***

Норито любил Мико. Восхищался. В её характере не было ничего, за что её можно было бы похвалить, он это понимал. Но она была такой отчуждённой и прекрасной. Девушка была самой красивой из всех, кого знал Норито. Он сразу понял это. Он увидел её на церемонии поступления в начальную школу. Скучающая девочка показалась ему очень красивой. В третьем классе от издевавшихся одноклассников его спас Мисоги, и парень присоединился к его группе. Противникам королевы. Норито очень нравился Мисоги, он был таким классным, потому понимал. Он был между ними, и убеждался всё сильнее. Мико интересен только Мисоги. Единственная её страсть во всём этом мире — Мисоги. Один только Мисоги. Он мог бы стать одним из зазнаек-рыцарей королевы. Но был с Мисоги. А для Мико не существовало «Мисоги и остальных». Только «Мисоги, Тихая и остальные». Ничего более. Это чувство отчаяния не выходило у него из головы. В третьем триместре шестого класса выносить издёвки прислужников королевы стало невыносимо... И из гнева «подтолкнутые» Тихая и Наги придумали план, хотя Норито он не интересовал. Правда они скорее хотели не избавиться, а разделись с подчинёнными, вызвать её одну и припугнуть, правда парень не думал, что толк будет. План по устранению Мико не должен был сработать. Но не уходившее из головы отчаяние становилось сильнее. Разгневанная Тихая схватила Мико, та ей улыбнулась и дала со склада особняка нож. Девочка взяла его и гневно закричала. Казалось, что спровоцированная Тихая может ударить её. И вот Мико заговорила с Мисоги... Её ударили ножом и она упала со «смотровой площадки»... Норито протянул руку и схватил Мико. Полный отчаяния он подумал.

Если отпустит руку, то это он убьёт Мико? Пока не ударится, о чём она будет думать? Может не о Мисоги, а о нём? Пусть ненадолго, в Мико будет Сасиике Норито?

И вот он стряхнул руку девушки. «А?» — подумал он, но слишком поздно. Её рука была уже слишком далеко. Больше никогда. Им уже не встретиться. Он никогда не сможет узнать, о чём думала она. ... Как он предполагал... ***

— Наги. Помоги. Подтащи Мико ко мне. Когда обратились к ней, девушка удивилась. — Ч-что? Тихая-тян? — Ты же не забыла. Я не позволю тебе сказать, что ты забыла. Когда я предложила «план устранения королевы», ты спросила, достаточно ли будет просто припугнуть. И может можно от неё как-то совсем избавиться. Ты не сказала этого прямо, но я прямо чувствовала, что ты собралась её убить. — Тихая-тян, Н-Наги бы так... — Не поступила? Мы тогда думали, что это Мико нас «подтолкнула». Мы ненавидели сильнее, чем требовалось, нас переполняла злоба. Но у тебя это желание явно было сильнее. Это ты предлагала разделить её с подчинёнными и позвать на «смотровую площадку». Где-то в голове ты ведь представляла, как сталкиваешь её? — К-конечно, нет. Наги бы, Наги... — Эй, скажи. Когда ты услышала про мой план, что подумала? Ты ведь не так сильно как я ненавидела королеву со свитой. И ты не такая агрессивная. Но почему так поддерживала план? Кто для тебя Мико? С какими мыслями ты пришла сюда? — ... Тихая-тян, Наги... ***

Вытащить её одну, пригрозить и заставить плакать. Заставить пообещать, что больше она не будет править, заставлять звать себя королевой и смеяться над всеми. Когда Наги услышала про план Тихаи, поняла, что она может стать героиней. Героиней, которая уничтожила злую королеву. Большей героиней, чем даже Мисоги, не уступающий злой королеве... Наги уже плохо помнила, как стала противницей королевы. Просто ей куда интереснее было представлять себя не на стороне королевы, а против неё. Конечно с Мисоги и остальными было весело. Она считала парня классным, Тихая стала для неё лучшей подругой, а Норито казался милым мальчиком. Она была счастлива, когда они веселились вместе. Но больше всего ей нравилось особое положение противников королевы. Куда лучше, когда ты не просто Кирибана Наги, а Кирибана Наги, противостоящая королеве. Потому она поддержала план Тихаи и думала о радикальных методах, как остановить Мико. Название плана тоже придумала Наги. «Мы расправимся с Мико-тян», — загорелась она. Наги представляла. Новую жизнь в средней школе. И без Мико. Королевы, которая с помощью страха правила детьми и взрослыми в начальной школе, не будет. И всё благодаря их плану. Как все будут смотреть на Наги, которая избавит всех от страха? Кирибана Наги станет куда более уважаемой, чем сейчас. Они выбрали местом встречи «смотровую площадку», там началась перебранка между Тихаей и Мико... Но девушка не была серьёзной, хотя на словах они грызлись. Она должна была понять, что дело плохо. Кроме Наги и остальных, никто не знал об этом месте. Оно в лесу, куда никто не ходил. Даже если они столкнут Мико, никто об этом не узнает... Но она умерла с улыбкой на лице. И эта улыбка больно ударила Наги в самое сердце. Сильнейшим шоком это было для Мисоги, но и Наги была в замешательстве. Мико провела всё так, что никто и не ожидал. Злоба, которая обуяла девушек, скорее всего дело рук Мико. Наги не представляла, о чём она думает. Против её выходок они ничего не могли, и героиней девушке было не стать. Ребята не стали героями, одолевшими Мико. На их сердцах осталась лишь неприязнь, а сами они стали грешниками... ***

Тихая продолжала. — Достала, Мико просто достала. Вас ведь тоже? Почему она всё ещё здесь, почему Мисоги так ей дорожит, почему она должна... Уничтожить сознание Юу? Без неё наша жизнь была бы лучше. Почему, почему, Мисоги, почему!.. — ... И правда. Тихая. Ты права, — ответил парень. Он больше не уклонялся и сказал, как думал. Ему нечего было возразить Тихае. Было неприятно. Но Мисоги вынужден был признать это. Пугающую красоту Мико. — Мико и меня достала... Сам думаю, почему так. Но я люблю её, и... Смерть Юу — не её вина. Плечи Тихаи задрожали. В её когтях появились трещины. Из глаз девушки потекли слёзы. Они капали на пол и сливались с кровью Мико. «Мисоги», — сказала она. Девушка была готова сломаться в любой миг. — Не... Говори так. Я не признаю. Ни то, что случилось с Юу. Ни Мико. Это ведь ненормально. Почему Юу должна была пройти через это? Почему Юу, такая хорошая девочка должна была умереть? Неправильно, что её желания не исполнились и просто исчезли. — Ненормально. Неправильно. Но потому вечерний кролик... Проклятие, которое может принадлежать Юу, нельзя просто так оставить и позволить и дальше убивать людей. Я не могу утверждать, желала ли Юу подобного. Если бы ей было известно об этом, может она бы попробовала остановить всё, а может не простила бы Ага Санаэ и остальных, я не знаю... Но, Тихая. Я знаю, что ты не желаешь смерти троим оставшимся девушкам. Тихая вздрогнула. Мисоги видел её на поминках Ага Санаэ. Знал, как она себя чувствовала после самоубийства Нагасако Рейко и Наэсиро Юрики. Тихая не из тех, кто желает другим смерти. — Прости меня. Если бы я что-то мог, я бы хотел сделать. Жизнь, которую могу, я хочу спасти . Но сейчас я помочь могу лишь Мико. И я просто не смогу смотреть на то, как она умирает...

Мисоги не замечал, что Мико сейчас довольно улыбалась. Никто этого не заметил.

Тихая была готова свалиться, она застонала. Трещины на когтях становились больше. Ощущая её боль и обиду, Мисоги погладил девушку по спине. Стоны девушки стали громче. «У-у-у-у-у». — Я не могу этого признать. Это обидно. И странно. Но Мико — это Мико, а проклятие вечернего кролика — это не Юу. Я не хочу думать о том, что Мико «подтолкнула» мою злобу в том алом кошмаре... Проклятие искажает и материализует людские чувства, потому ничего доброе проклятием не станет. К голосу Тихаи примешался плач. «У-у-у-у-у-у...» — Если смотреть с точки зрения семей жертв, то это самый настоящий кошмар. Это больно... Потому и надо остановить, положить конец. Нам самим. Как бы это ни было сложно принять, мы не знаем другого способа, кроме как позволить Мико съесть проклятие. Не хочется это признавать, но Мико — часть нашей юности... Когти Тихаи с лязгом сломались, обратились в алый туман и исчезли. И красного искажения, напоминающего шерсть, не осталось. Тихая прижалась лицом к груди Мисоги и плакала как ребёнок. «Ува-а-а-а-а-а-а...» И тут за голову её схватила окровавленная рука. Мико. — Вот оно . ... Мисоги посмотрел на Мико. Тихая, Норито и Наги тоже. Девушка убрала руку от раны, и красной рукой погладила Тихаю по щеке. Из раны продолжала вытекать кровь. — Скорее всего, но подтверждения у меня нет. Оно может быть и в другом месте. Глубоко, проклятие мешает, потому почти не видно. Но думаю, оно здесь. Ждёт. С того времени, как я предложила признаться и коснулась Тихаи . Мисоги не понял, о чём она. Но предчувствие было дурным. Прямо как во время исполнения их плана... То, о чём он и не думал... Что было лишь в ведении Мико. Она говорила хлюпающим голосом.

Когда к Тихаи прикоснулись, она поняла, что цветок проклятия в ней расцвел. Можно было увидеть его форму, ощутить запах. «Хлюпальщик» — проклятие Тихаи, он и вечерний кролик — совершенно разные, вот что поняла Мико. С самого начала и до самого конца девушка не говорила, в ком она нашла вечернего кролика. Говорила лишь про цветок проклятия. Конечно же она не думала вводить никого в заблуждение. Мисоги думал, что девушка сделала именно это, но всё не так. Она просто подумала. Со злобой Тихаи к Мико её проклятие быстрее зацветёт. Почему? Не из-за того, что она не хотела, чтобы у неё украли Мисоги. Тихая не хотела, чтобы с инцидентом вечернего кролика разобрались. Ради кого? Девушка уже догадывалась, кто источник этого проклятия. И такие сильные чувства могли быть лишь к одному человеку, они знали к кому... Её умершей сестре Юу. Кролик Юу * . Не прыгающий вечером кролик, а Юу, прыгающая как кролик. Может и вышло случайно, но Мико смешило такое название. Тихая не знала, что в ней пробудилось другое проклятие, и дала себя коснуться. И оно стало отмщением Тихаи. Проклятие не всегда совпадает с волей источника.

Но где же была злоба Юу, которой уже не было среди живых?.. Не ясно, как её можно было съесть. Обладавшая «талантом», привыкшая к нему и способная поддерживать свою форму Мико была исключением. Обычно для умерших людей, чтобы их проклятие зацвело, нужно «ядро». Но оно было не таким как Мико. Это называется «одержимость»... Если найти одержимого — в человеке или предмете — то и съесть проклятие получится. И главным кандидатом для одержимости была Тихая. Она была крепко связана с Юу. Если она «ядро», то конечно же инциденты будут происходить у неё на глазах. И если она станет «ядром» для сильного проклятия, то и её собственное проклятие будет развиваться быстрее. Но оно могло прятаться очень глубоко, у Тихаи было своё проклятие, и Мико просто могла не ощутить его. К тому же была вероятность, что девушка не «ядро». Если проклятие Юу внутри, Мико старалась вывести девушку из себя, чтобы достать до другого проклятия. А если проклятия Юу там не окажется, они продолжат искать его, отслеживая связи жертв. В зависимости от ситуации, она могла использовать любой метод. Потому и сказала Мисоги правду. Её целью было не благополучие города и не связь Мисоги и его друзей...

И вот Мико ухватилась за вечернего кролика. Оно использовало сердце Тихаи в качестве «ядра» и устраивало беды. Получилось добраться до него до того, как оно убило трёх последних жертв и исчезло. Было неожиданно, что Тихая попыталась убить, всё вышло удачно. Очень удачно.

Окровавленные губы Мико коснулись губ Тихаи. Девушка пыталась сопротивляться, но даже если у неё остались силы, их подавила Мико. В этот раз она не кусала, а играла языком. Лизнула и убрала губы. — ... Ты что!.. — жалоба Тихаи была остановлена. Она увидела. Мисоги, Норито и Наги тоже. То, что лизала Мико. Улыбаясь, девушка высунула язык. Там ничего не было видно. Но в самом центре вихрилось алое искривление. Вытащенное проклятие. Безумная и злая сила, принявшая форму проклятия... Без чёткой формы, оно было омерзительнее «хлюпальщика» и лишь отталкивало. Его нельзя было увидеть, зато можно было почувствовать, услышать и унюхать. Его видели органы чувств. Прямо как и то проклятие, только куда более зловещее. То, на что не стоит смотреть. То, что не стоит трогать. То, чего не должно быть в этом мире. Ненависть. Обида. Злоба и злонамеренность. Окружение, мечты, любовь, надежду, саму жизнь. Злоба, способная пожрать всё... Возможно это и правда была ненависть Юу. Почему-то в этом было что-то знакомое. Перед глазами всплыло личико Юу, которую они знали с детского сада. Но вместе с тем Мисоги подумал. Тихая с ужасом думала о том же. Девушка закричала. Это проклятие не может быть Юу. Эта мерзость не может быть Юу. Это ошибка. Дефект этого мира. Мерзкая ошибка, которой не должно быть. Злоба Юу стала больше и уродливее. — ... Это не Юу! Эта девушка, это не... — Юу . Мико облизала губы и сглотнула. На этом всё закончилось. Не осталось ничего зловещего. Ничего нельзя было ощутить, услышать или унюхать. На окровавленных губах Мико была улыбка. — Спасибо за такое великолепное проклятие. Страх и тревоги людей этого города наделены большей силой «зла», чем у людей в других местах. Слухи лишь увеличивают силу проклятия. С тех пор, как я возродилась в качестве проклятия, я только и делала что наслаждалась. Именно ради этого я ... Мико сделала шаг назад и упала. «Мико!» — Норито бросился к ней. Она тяжело дышала. Мисоги ощутил что-то странное. Улыбка Мико была радостной. Но при этом вряд ли она притворялась, что может умереть. Из раны всё ещё текла кровь, её жизнь. Мисоги думал, что когда она съест проклятие, то восстановится. Но похоже, что это не так. Скорее уж сделав это, она истратила физические и духовные силы, и теперь на её лбу была испарина, а дыхание стало прерывистым. Она будто была готова умереть в любой момент. Но в первую очередь не переживание из-за этого прокралось в голову, а зловещее предчувствие. — ... Мико? — позвал Мисоги, но девушка не ответила. Она смотрела на Наги. «Наги, ты тоже помоги», — сказала она. И девушка неуверенно подошла. Опёршись на плечи Норито и Наги, она снова встала. Девушка убрала правую руку от парня. И сунула себе за пазуху. То, что достала, кинула Мисоги. Оно упало на пол, парень посмотрел и застыл. Оно сияло под алым светом заката, вливавшимся внутрь через окно. Мисоги обомлел. Нож. Мико когда-то успела стащить его. Он подобрал его в лесу на пике Хизаки и замотал в платок, тот самый нож, что был на складе у Мико. Сделанный из алмазной стали, нож, которым пронзили девушку. Нож, что забрал её жизнь. Мико улыбнулась Мисоги: — Мой милый пёсик. Остановить проклятие вечернего кролика. Спасти города. Ты сказал Тихае, что спасёшь жизни тех, кого можешь. Так что как тогда, в шестом классе... Убей меня . Мико воскресла как проклятие, её злоба... Она собирала сильные проклятия, чтобы... ***

Руки Мисоги тогда, в шестом классе, дрожали. Он ощущал запах металла, но его быстро уносил вечерний ветер. Губы пронзённой девочки приблизились к его уху.

... Когда Мико заболела, Мисоги присматривал за ней, и вот она выздоровела и пришла в школу. И внезапно сказала своим подчинённым: «Если не хотите, чтобы с вами что-то случилось, повеселите меня». Это было началом травли Мисоги и остальных... Она подтолкнула их разработать план, вызвать её на «смотровую площадку» и дала Тихае нож... Мико плюнула в лицо разозлённой девочки. Из глаз Тихаи, злобу которой уже скорее всего успели «подтолкнуть», исчезла всякая рассудительность. Он взял нож у Тихаи и закричала на Мико. Мисоги уже достали её поступки. Она управляла другими. Топтала чувства. И при этом у неё была самая прекрасная улыбка. Его это просто бесило. Мико обняла его. Её приятный запах сводил с ума. В её глазах мальчик видел закатное солнце. Она сказала эти слова , подтолкнув Мисоги. Он ощутил, как в нём запылала тьма. Перед глазами всё залило алым. Чувства вырывались и выходили из-под контроля. Он ещё никогда не испытывал такого гнева. Нет. Так он думал. Нет, нет, это было невыносимо. Он ненавидит её красоту, ненавидит аромат, от которого дышать сложно, ненавидит мягкость её тела, ненавидит эту засевшую так глубоко любовь!..

А Мико прошептала ему новые слова. — Эй, Мисоги. Я люблю лишь тебя. Точно пытаясь зацепиться. Точно желая оставить в сердце Мисоги человека по имени Хизаки Мико... Девочка толкнула его и свалилась со «смотровой площадки». Мисоги попытался дотянуться до неё, но сзади его схватила Тихая. «Мисоги упадёт», — плача, кричала она. Вместо него потянулся Норито, можно было увидеть, как он коснулся руки девочки, но и только. Он не смог удержать её. Она оставила свою улыбку в сердце Мисоги и упала. Растворилась в лесу, её жизнь была разрушена. — ... Почему... Так вышло... Тихая-тян, Наги ведь не хотели этого. Никто этого не хотел... — поражённо говорила Наги. Но...

Правда ли так? Был ведь тот, кто хотел такого результата? Тот, кто спланировал это. ***

… Эй, Мисоги, мой милый пёсик. Ты до конца жизни не забудешь мою смерть. Ощущение в руках, когда пронзил меня, запах вытекающей крови, мою последнюю улыбку, ты не забудешь. Не забудешь, что убил меня. Эти воспоминания и чувство вины, моё существование будет вечно в твоём сердце. Сильнее, чем поцелуй и всё остальное, это не уйдёт из твоего сердца. Ты будешь думать лишь обо мне. И впредь ты будешь в плену воспоминаний обо мне, будешь спать и видеть сны обо мне. Даже когда будешь обнимать другую женщину и шептать ей, что любишь, в голове у тебя будет лишь моя улыбка. Когда у тебя появятся дети и ты будешь играть с ними, будешь вспоминать время, проведённое со мной в шестом классе. То, как убил меня, и как проводил дни со мной. Милый Мисоги, милый Мисоги, ах, я тебя люблю. Так сильно люблю. Ты навсегда мной. И никак иначе. Твоё сердце принадлежит тому мигу, когда ты убил меня. До тех пор, пока смерть не заберёт тебя... Так прекрасно. Такое счастье. Видеть твоё отчаяние. Это доказательство твоей любви ко мне, что я поселилась в твоём сердце. Я так счастлива, что едва соображаю. Мне ещё никогда не было так хорошо. Это впервые. Я рада, что жила. Как чудесно. Этот мир прекрасен. Я удовлетворена. Мой любимый Мисоги, Мисоги, Мисоги...

... Но. Я жадная. Испытать это блаженство лишь раз — мало. Через несколько мгновений я умру. Но я желаю, чтобы в тебе запечатлелось то, как я умираю, как ты разрываешь мою плоть, запах моей крови, твоя ненависть к себе за то, что любишь меня, и отчаяние от того, что хладнокровно убил меня, и так ещё и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё... ***

— Мисоги, Тихая и остальные, даже если проклятия Тихаи нет, это не значит, что нет и ненависти. Желание убить меня исчезло... Нет. Не думаю . Мико убрала руку от Наги и теперь стояла самостоятельно. — Проклятие Тихаи исчезло, потому что оно исчерпало себя. Как гнев, подстрекавший убить меня. Сама злоба лишилась подпитки и растворилась. Но и только. Самый верный способ уничтожить проклятие — дать ему воплотиться. Даже если я съела его, проклятие не исчезло . Ребята не понимали, что пыталась сказать Мико. Она сделала шаг в море крови, ещё шаг, девушка приближалась к Мисоги. И с каждым шагом ноги хлюпали. Шлёп, шлёп, хлюп, хлюп. Коснувшись живота, Мико продолжила: — Я могу лишь переместить проклятие и временно ослабить. Благодаря моему «таланту» я способна на это. Я собирала проклятия в лесу и тренировалась на животных... Ни проклятие девиза, ни вечернего кролика не исчезли. Они здесь, во мне. Но если я умру или отпущу их, они снова сбегут и начнут сеять беды . Девушка встала перед Мисоги. — Ты ведь разберёшься со всем? Я не сделаю этого сама. Заставишь проклятие исчезнуть? Не хочу, чтобы это был кто-то другой. Я перемещу в тебя проклятие, а ты придай ему форму, которая убьёт меня. Если изменить форму проклятия, воплотить злобу, то оно исчезнет. Тихая уже показала, как это делается... Давай . — ... Мико. Ты... Мисоги наконец понял. И не мог сделать то, о чём она просила. В конце шестого класса. Этот алый кошмар. Зачем Мико это подстроила? Почему позволила Мисоги убить себя? Была бы у неё другая цель, она бы этого не допустила, но заставила Мисоги убить её... Гнев в нём креп. — Ты задумала заставить меня убить тебя!.. — Я нашла свою мечту. Как и Юу в старшей школе. Я хотела окрасить этот скучный мир. Моё существование отпечаталось в твоём сердце. Я так и хочу оставаться твоей раной. В смерти. Любящее сердце — форма моего проклятия ... Мико была права, Мисоги не смог забыть алый кошмар. Она правила как королева начальной школой Хизаки, и до сих пор её улыбка не покидала сердце Мисоги. Он оставался в плену. Парень изувечил собственное чувство справедливости и убил ту, которую любил, и эти чувства отпечатались на нём до конца его дней... — То, что ты остановишь проклятия... Нет, соберёшь... — Я снова думала заставить тебя убить себя. Чтобы «подтолкнуть» тебя, надо оставить свой след на сердце. Я трепещу от одной мысли. Но я должна предупредить. Я потеряла «талант», и думаю, тебе было бы непросто убить меня. Но теперь всё иначе. С проклятием ты сможешь убить меня, и тогда два проклятия, терроризирующие город, исчезнут . Мико взяла руку Мисоги. У неё уже не было сил. — Это будет искуплением для твоей справедливости. Ведь ты спасёшь трёх девушек. И в школе Наги больше не прибавится жестокости. Будет больно и никто за такое не похвалит, но это должен сделать ты, Мисоги. Благодаря Тихае это стало проще. Даже если ты меня не убьёшь, я умру сама, и тогда два проклятия не исчезнут, они снова примутся за старое . — ... Мико. Послушай-ка, ты что Мисоги заставляешь делать? — бессильно сказала Тихая. Но Мико даже не посмотрела на неё. Понимая, что Мисоги сомневается, она нежно погладила его по щеке. Помещение залило красным светом. Настало алое время. Время, когда свою власть берут проклятия. Настал алый закат... — Я... Не хочу снова убивать тебя. — Чем больше ты об этом думаешь, тем сильнее будет твой удар. Мисоги, ты же хочешь спасти людей, которые с этим не связаны. Вместо того, чтобы смотреть, как я умираю, лучше убей меня и развей два проклятия. Так что, Мисоги, мой милый пёсик... Ну же . Её голос искажался от крови и боли, но оставался таким же нежным. — Я коснусь тебя. Просто передам проклятие. Но хочу, чтобы ты решился сам. Один раз я уже заставила тебя убить себя. В этот раз я хочу, чтобы ты сделал это сам и оставил клеймо на своём сердце... Я позволила помочь мне не только Норито, но и Наги, чтобы коснуться их. Я оставила в них лепестки проклятий . Мисоги посмотрел на Норито и Наги. Они ничего не понимали, но парень побледнел, а от девушки исходила пылающая жажда убийства. Им было тяжело сдержаться. Оба смотрели на нож на полу... — Так легко было изменить их на манер моего «таланта». Я «подтолкнула» их убить меня. Скоро они захотят сделать это. И вечно сдерживаться не смогут. Эй, Норито. Если Мисоги не сделает, как я хочу, донеси до меня свои чувства, свою жажду убийства , — нежно сказала она ему. А потом обратилась к Наги. — Наги, ты тоже. Если убьёшь меня раньше Мисоги, станешь героиней, спасающей жизни. Не он, а ты спасёшь трёх человек и избавишь школу от хаоса... Вообще разделённое проклятие не достаточно сильно, чтобы убить меня. Но сейчас я ослаблена. Ну что, Мисоги ... Мико улыбнулась. Но той же своей улыбкой. Первым стал действовать Норито, а потом Наги. Они подошли... И потянулись к ножу! — Люблю. Люблю, люблю, люблю. Я умру или меня убьют. Решайся, Мисоги. Он решил. Мисоги схватил Мико за запястье. И прижался к её окровавленным губам своими губами. Его второй поцелуй был приправлен кровью, проклятием и желанием.

Прямо как когда Мико «подтолкнула» его во время алого кошмара. Но слегка иначе. Куда сильнее. Дух был подорван. Мисоги до крови прикусил губу и сказал: — То, что передала Норито и Наги... Верни!.. Всё твоё проклятие!.. Мико обрадовалась. Она коснулась Норито и Наги, погладила по щекам. А потом развела руки. — Запомни этот момент. Обрати проклятие в себе в жажду убийства. Ну что, Мисоги? Это сводит с ума? Попытка сдержаться отравляет тело? Ты ведь хочешь убить меня ? Он хотел. Желание убить Мико сводило с ума. Хочу убить, хочу убить, хочу убить. Всё тело разрывалось на части, хотелось, чтобы от неё ничего не осталось, растерзать от макушки голову до кончиков пальцев на ногах. Сделать больно, ранить, уничтожить, извести. Хочу убить, хочу убить, хочу убить, хочу убить, хочу убить, хочу убить, хочу убить, хочу убить, хочу убить, хочу убить, хочу убить, хочу убить, хочу убить... — Мисоги, ты в порядке?! Мисоги!.. — закричала Тихая, но она точно была где-то в зазеркалье. Близко, но при этом так далеко. В мире Мисоги было лишь тёмно-красное проклятие. Освобождённая от проклятия Наги пришла в себя и смотрела на парня и Мико. Норито встревоженно заговорил: — М-Мисоги. Что... Что делать?.. Мисоги закричал: — ... Я!.. Мико, я тебя... — Мисоги, я рада знать, что ты не хочешь видеть мою смерть. И чем сильнее ты этого не хочешь, тем сильнее отпечатается тот факт, что ты меня убил. Ты никогда не забудешь меня. Потому кричи, что не хочешь убивать меня, и убей. Плачь, что не хочешь видеть моей смерти, и убей. Люби и убей меня. Ощути моё тепло, почувствуй запах моих волос и убей. Неистовее, чем в тот вечер в шестом классе ... Она снова спланировала тот алый кошмар. Создала ситуацию, когда придётся её убить. Ради искупления, ради спасения жизней надо было убить умирающую Мико. Нет, в этот раз всё ещё хуже, чем было. Всё же ему придётся убивать не по её воле. Тут ему придётся принять собственное решение. Он даже нескольких десятков секунд не сможет терпеть это желание. И потому... — Мисоги, я не могу. Сопротивляться такому сильному проклятию сложно. Да и бессмысленно. Если не придать жажде материальную форму, оно не исчезнет. Если ты каким-то чудом и дальше будешь сдерживаться, вечерний кролик вернётся. Эй, поспеши. Мой милый пёсик. Мисоги, Мисоги, Мисоги, быстрее, быстрее, быстрее, быстрее, убей меня, быстрее, убей меня, убей меня, убей меня !.. — В этот раз... Я тебя... Парень, сдерживаясь, подобрал с пола нож. Хотелось тут же вонзить его в Мико. Сдерживая это желание, он сказал: — В этот раз я смогу это вынести!.. Я не сделаю так, как ты хочешь!.. Я люблю тебя, и потому... Потому нанесу такую же рану!.. В окрашенном алым мире Мисоги видел, как меняется цвет лица Мико. Она была удивлена. Сильнее, чем когда Тихая перерезала ей горло, по крайней мере, Мисоги ещё не видел её такой. И если не видел он, то и никто не видел. От удивления в её глазах была тревога. Мико задержала дыхание и протянула в сторону парня руку. Она начала говорить: — ... Мисо ... Но не успела. Было поздно... Мисоги собрал жажду убийства и проклятие и вонзил нож... Но не в Мико, а в себя. Тихая закричала.

Он не смог убить, как того желала Мико. Но проклятие исчезнет. По его воле проклятие исчезнет, когда он направит жажду убийства на себя. Злоба получит физическое воплощение и исчезнет. Если так можно было заставить проклятие исчезнуть, то не важно, на кого оно будет направлено. Разрывающую его тело жажду убить Мико Мисоги направил на себя самого. Сменил цель. Если проклятие можно убить проклятием, то когда он вонзит в тело ослабшей Мико нож, она умрёт. Но если проклятие не связано напрямую с ранами на теле, то в зависимости от места удара и глубины можно выжить. Хотя сделать это точно парень не мог, а потому всё ещё мог умереть.

В версии с изображениями тут находится картинка. Мисоги изо всех сил вонзил нож в живот. Но лезвие остановилось. Его кровь капала на пол. Остриё прорезало одежду, проткнуло кожу, но даже на сантиметр не вошло в плоть. Мисоги вложил все силы, но нож дальше не пошёл. Было ужасно больно, но для того, чтобы проклятие исчезло, не достаточно. Невидимая сила... Тёмно-красное искривление держало нож. Несколько секунд все молчали. И вот Мико. Поражённо она заговорила. — ... Ты не станешь целью другого проклятия. Ведь тобой завладело моё проклятие... Даже если я изменилось... Моя суть сохранилась... Но . Мико похоже наконец-то пришла в себя. Её трясло. В глазах горел огонёк счастья и радости. На побледневших от кровопотери щеках от возбуждения появился румянец. «Ах», — влюблённо вздохнула она. — Но я не могу поверить. Ты направил жажду убийства на себя. Придумал такое, пока мучился из-за желания убить меня. Решил попробовать не убивать меня и развеять проклятие... Ах, мой милый пёсик, милый Мисоги, Мисоги, Мисоги!.. Потому я тебя и люблю. Потому я так сильно тебя люблю! Ах, люблю, эй, Мисоги, я тебя люблю, люблю, люблю, люблю, эй ... Мико сжала руку, которой Мисоги держал нож. — Ты направил удар проклятия на себя. Потрясающе, ты столько сдерживался. Но на этом всё. Ты уже не можешь терпеть. Глубоко-глубоко пронзи моё тело и сердце. Ты же хочешь убить меня. Хочешь убивать меня раз за разом, раз за разом, раз за разом. Убей меня. Сладостно убей меня. Прекрасно убей меня. Любя, убей меня, оставь память обо мне на своём сердце . Мисоги посмотрел на них... «Чёрт», — хотел пробормотать он, но не смог. Проклятие и солнце накрыло мир алым. А может этот жуткий цвет — цвет чувств Мико... ***

В тот день в шестом классе Мико неожиданно сказала Мисоги. — Помнишь? Тот день, когда мы впервые заговорили? — Чего так вдруг?.. Помню. В первом классе. Ты упала с турника. И что? Ещё тогда они были знакомы. В разных классах, но Мико была всем известна в параллели. Её необычная красота, подчиняющая воля и магический опасный «талант». Хотя королевой её ещё не начали звать. Очередная игрушка выбиралась ей по настроению. Все одноклассники знали это и боялись Мико. Но хотя они были ниже неё, но выше других учеников. Девочка быстро окружила себя своими слугами. Мико начала общаться с Сандзё Юме и остальными. Тогда они впервые и заговорили. Мико не любила спорт, но рефлексы у неё были отличными. Потому и было необычно, что она упала с турника. Когда свалилась, она поранила ногу. Из-за боли, сразу встать девочка не смогла. Мисоги тогда играл на площадке с Тихаей и видел всё это. Находившиеся вокруг Сандзё Юме и остальные не бросились ей на помощь. Они не знали, как реагировать, и просто застыли напряжённые и напуганные. Просто притворялись, будто ничего не заметили. И к ней пошёл Мисоги. ... Мисоги? Ты куда? Тихая озадаченно склонила голову, но он не смутился. Причина была не нужна. Это было естественное действие. Мисоги ведь восхищался своим дедом. Чувство справедливости в нём говорило поступить так. Вот и всё. Следуя за зовом сердца, парень протянул руку Мико. ... Вот. Хватайся. Сидевшая Мико посмотрела на него. И не верила в происходящее. Тогда Мисоги не знал про неё, да и не думал об этом особо, потому относился спокойно. Но задумался. Точно утреннее солнце. Точно цветущий на заснеженном поле цветок. Он впервые увидел такую красоту. ... Спасибо. Мико взялась за его руку... — Обычный разговор. Мой милый пёсик. Когда я вспоминаю, я начинаюсь задумываться. Если в этом мире существует такая вещь, как душа, то в тот миг наши души соприкоснулись. Только ты касался моей души... ***

Окровавленное тело Мико растворялось в алой дымке. Кровь на полу тоже. Снова умирая, она улыбалась... Жуткое искривление этого мира пропало, когда Мико была пронзена. И безумное желание убить Мико в Мисоги тоже растворилось. Ничего не осталось. Парень бессильно сел. — ... Мисоги... — прозвучал голос готовой расплакаться Тихаи. Норито сидел на полу и стенал. Наги неуверенно подошла и положила руку Мисоги на плечо. — Вот и всё... Но Мико-тян не стало ещё в шестом классе... Потому теперь ничего не останется... — ... Что будет со злобой Мико? — не ответив на её слова, пробормотал парень. В руке было новое чувство. Он прекрасно помнил, как ударил Мико в начальной школе. Но то, как он сейчас тем же ножом пронзил её одежу и кожу и разорвал внутренние органы, было живее, чем просто воспоминание. Тело Мико ощущалось таким же живым. За эти четыре года выросла одна лишь Мико. — Возродившая Мико злоба не пыталась причинить мне боль. Она сама это сказала. Своим существованием она хочет всегда делать мне больно , вот суть её злобы. Раз за разом, раз за разом... Подул ветер. Фредди подбежал к коленям Мисоги. Проворно он забрался парню на ноги и довольно начал хихикать... Похоже был опьянён. Но почему? И окно было закрыто, так почему ветер дует так сильно? И что за зловещий холодок? Почему инстинкты предостерегают об опасности? Тихая снова позвала Мисоги. Но уже иначе. Теперь голос был напуганным. — ... Мисоги... Рука Наги на плече задрожала. Норито поднял голову и пробормотал: «Не может быть». Мисоги посмотрел на свою руку. Чувство отчаяния от того, что он убил Мико, улыбка на лице, пока она умирала, снова запечатались в нём. По щекам потекли слёзы. Он убил Мико. Его накрыло чувство проигрыша и отчаяния. Но... Мисоги поднял голову. Девушка у окна заговорила низким, властным голосом: — Мой милый пёсик. Я раз за разом буду воскресать. Каждый раз, как ты будешь убивать меня, чтобы смог убить вновь. Такое я проклятие. Чтобы и дальше оставаться в твоём сердце. Это и есть я. Фредди слез с парня и побежал к ней. — Для меня и сейчас, и тогда — в этом и был весь свет этого мира. Мико улыбнулась. Обезьянка ловко запрыгнула на её плечо и прижалась. Мико была в порядке. Не было ни раны от удара в живот, полученного от Мисоги, ни на шее от Тихаи. Крови на одежде тоже не было. Она совсем не была грязной. За спиной раскачивались шторы. В закатном солнце развевались волосы, растворявшиеся во тьме. Мико задрала одежду. Она показала белый живот. Там был след от удара Мисоги. Но как и на боку не свежий, а будто уже заросшая старая рана. — Тебе не обязательно получать такие же раны, как у меня. Если у меня будет больше ран, их будет больше и на твоём сердце. Мы вместе. Были, есть и будем всегда. И тут где-то далеко зазвучала сирена. Наги перепугалась. — ... Пожар?.. Да. Это сирена пожарной машины. Мисоги посмотрел за Мико, в окно. Там можно было увидеть дым. Мико развернулась и выдала «ах». Она посмотрела на остальных. — И правда. Где-то пожар... Мой милый пёсик. И вы, Тихая, Норито, Наги. Это простой пожар? Как думаете? Может быть его вызвало какое-то проклятие? Ребята опомнились. Точно напевая, Мико продолжила: — По моим ощущениям их около сотни. Мой верный пёсик, желающий найти искупление, и его друзья. Вы же поможете остановить бедствия, наводняющие этот город? Когда я найду новые источники проклятий, я их съем. Прямо как сегодня, разберёмся со всем вместе? — ... Мико? Мисоги сжал кулак. Прямо как тот алый кошмар, но иначе. В Мисоги сохранились не только чувство поражения и глубокая рана. Хотя они были. Но его чувство справедливости не пострадало. Он мог гордиться собой. А потому продолжит сражаться. Его искупление... Возможно теперь он сможет преодолеть Мико? Мисоги поднялся и сказал: — Пусть пройдут годы... Если ты упадёшь с турника, я снова подам тебе руку. Прискорбно, но я люблю тебя. Но подчиняться тебе не собираюсь. — Да, поэтому я тебя и люблю. Промелькнут тысячи ночей, пройдут десятки тысяч часов. Ах, мой милый, милый пёсик, сколько раз тебе ещё придётся убить меня, чтобы развеять проклятия? С каждой новой смертью чувства, эмоции и крики будут отпечатываться в твоём сердце.

... И вот занавес был поднят. Перед Мисоги, его друзьями и воскресшей королевой открылась ещё более искажённая, блестящая, ужасающая чёрно-алая юность... ↑ Чтение Юу Усаги. Можно толковать как вечерний кролик, а можно кролик Юу. Когда на полу появилась кровавая надпись, она была на хирагане, потому понять, что там именно, было нельзя.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Rasputnaya-alaya-proklyataya-koroleva/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие автора

А вам доводилось кого-то проклинать? Вот я никогда не ходил с куколкой человека и гвоздями в час ведьм в священному дереву в храм. А если спросите, ненавидел ли я кого-то и считал ли своим врагом, то, к сожалению, подобное было. Я не святой, и в начальной школе было, вот просишь не говорить про тайную базу, а потом на следующий день в классе Н-кун всем рассказывает «Я нашёл тайную базу», вот и попробуй после такого полюбить человека. Ну, я — это я, а другие — это другие, так что неважно всё это. В современном обществе призыв «давайте жить дружно» звучит скорее как проклятие. Конечно это было бы чудесно, да только не будет человек любить того, кто ему например угрожает. И никто бы чужие базы не сдавал. Хотя человек даже неосознанно может кого-то недолюбливать. И я не считаю, что это хорошо или плохо. Чувства не так просты. Потому и не стоит переживать из-за неприязни и винить себя за это. Если возник какой-то щепетильный вопрос, его лучше решить. А если проблема не такая важная, то чего уж, лучше потратить время на дорогих людей. В любом случае люди, с которыми ты плохо уживаешься, как бы и не важны в жизни... Пока проклятия не реализуются. Даже представить страшно, но в этой истории проклятия оживают. Люди думают о других, и те думают о них, а чувства вырываются наружу. И эти чувства устраивают трагедии. И с этими мыслями однажды убитая героиня Хизаки Мико делает произведение законченным. Хотя вначале темой была «ностальгия»...

Набедзима Тетсухиро-сан нарисовал не просто прекрасные иллюстрации, но и живые. Меньшего я не ожидал! Спасибо за качество. Ответственные редакторы Кондо-сан и Нагахори-сан, Ноуэтсу-сан и другие из отдела продаж, вы старались не покладая рук ради этой книги. Моя любимая семья. Друзья. Те, кто читают эти слова. Спасибо вам от всего сердца. Май 2019 года, Ивата Хироки

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Rasputnaya-alaya-proklyataya-koroleva/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)