Ранобэ: Ради своей дочери я смогу победить даже короля демонов (LN)

Описание: Дейл — ужасно заметный в глазах других людей авантюрист-мастер.

По одному запросу, он зашел в дремучий лес и случайно столкнулся с очень худой и маленькой молодой девочкой магического происхождения. Не в силах расстаться с ней – Латиной, – которая несла клеймо преступника, Дейл неохотно решил стать ее защитником. Однако…

— Потому что Латина такая милая, и я не хочу идти на работу.

Прежде, чем он понял это, у него появился комплекс родителя?!

Кол-во глав: 1-43

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог. Мир, за которым наблюдает радуга

Когда ты родилась, по небу растеклась большая радуга. Независимо от того, каким языком и какой культурой мы отличаемся, «люди» говорят, что она состоит из семи цветов, и в каждом его цвете заключены великие существа, называемыми богами, которые контролирует волю мира. Они известны как семь богов, и поэтому их называют «Богами Семи Цветов». Красный бог – бог войны, Ахмар. Он также известен как бог суда и примирения. Если у тебя возникнут проблемы, тебе стоит посетить его храм. Оранжевый бог – бог урожая, Колмозей. Да, мы ведь отправлялись на фестиваль вместе, помнишь? Я свято верил, что может вырасти много урожая. Желтый бог – бог образования и лидерства, Асфар. Многие люди собираются в его храме, чтобы учиться. Если же ты умная, возможно, тебе будет полезно там побывать. Путешественников характеризует Зеленый бог, Ахдар. Мир невероятно огромен и наполнен разными вещами, которые ты никогда прежде не видела. Голубой бог – бог торговли, Азрак. Когда ты подрастешь, интересно, какая работа у тебя будет. Синий бог – бог жизни и смерти, Ниили, но он так же занимается изучением болезней и медицины. Так как магия не лечит все болезни, поэтому будь аккуратна. Лидер всех богов – Фиолетовый бог, Банафсадж, управляет созданием и разрушением, но и к тому же реинкарнацией. Если на небе появляется радуга, знай, что за миром наблюдают боги. Ты определенно будешь счастлива. Это все, чего я хочу. Все хорошо. Прошу тебя, пожалуйста, будь счастлива. Отныне я буду присматривать за тобой с другой стороны радуги.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Встреча маленькой девочки и молодого человека

В глубине леса шагал молодой человек. Несмотря на то, что солнце скрывалось за густой листвой деревьев, нетронутая природа этого места всегда оставалась тусклой и мрачной. Помимо щебетания птиц, не было слышно абсолютно остальных звуков. Лес определенно имел гнетущую атмосферу.

С выражением неподдельного недовольства на лице, парень посмотрел на свой меч, который держал в руке.

— Угх, черт возьми… — выплюнул он, вытирая лезвие о траву под ногами, поскольку он весь был покрыт в дурно пахнущей слизи. — Вот почему никто не хотел браться за эту работу… Блин, мне сначала нужно помыться, прежде чем возвращаться в город.

Парень заметил, что слизь так же находилась на его кожаном пальто, и выражение лица стало еще более недовольным.

Прошло совсем немного времени с того момента, как он вошел в этот лес, приняв запрос об истреблении лягушко-подобных магических зверей, которые поселились в этом лесу. Хотя такая работа не доставляла особых проблем, поскольку он был уверен в том, что с легкостью справится с мечом и магией, поход туда и обратно отнимал у него много сил.

— Я согласился на это, так как у меня оставалось времени до следующего запроса, но… думаю, что это было ошибкой принять его, ведь так? — услышав мерзкие, липкие звуки собственных шагов по траве, парень устало вздохнул и повесил плечи.

Основная причина, по которой он взялся за эту работу, заключалась в том, что дорога в лес и обратно в город, в котором остановился, занимала всего день. Парень проклинал себя за то, что принял такое решение, как следуя не подумав.

Сама же работа не являлась чем-то обыденной. Ему с легкостью удалось обнаружить логово лягушко-подобных магических зверей и истребить их всех до единого, и только если бы он только не был покрыт их жидкостями и слизью, которая выплескивалась из их тел фонтаном. Единственный спасительный круг заключался в том, что парень уже привык к ужасному зловонию. Даже привратники, с которыми был хорошо знаком, отойдут от него в сторону, если вернется обратно в город в таком вот виде.

Город, в котором остановился парень, характеризовал себя как город-авантюристов. Ему только что исполнилось восемнадцать лет, и в таком возрасте страна считала его взрослым человеком, но в родных местах, где он вырос, все считали его совершеннолетним уже в пятнадцать лет. Поскольку парень тогда определился кем хочет стать в будущем, сумел заработать себе репутацию и достижения всего за несколько лет, что никак не сочеталось с его нынешним возрастом.

Цвет волос на голове был черным с примесью светло-коричневого оттенка, и на теле он носил длинное пальто из зачарованной кожи зверя, а на левой руке висел магический браслет. Этими внешние чертами люди бы описали Дейла Реки.

— О, вода, внемли мне, приказываю тебе услышать меня. [Поиск: Вода], — парень произнес заклинание, и его магия активировалась. Почувствовав воду, Дейл изменил свой маршрут и сквозь ужасное зловоние направился на источник сигнала.

Когда его зрение прояснилось, он увидел небольшую речку, протекающую прямо под ногами. Найдя того, чего искал парень, Дейл с облегчением вздохнул.

Сняв с себя пальто, он погрузил его воду. Оно было наделено особой магией, и потому слизь легко смылась течением реки. Не впитывая в себя воду, пальто должно быстро высохнуть. Так что Дейл повесил его на ближайшую невысокую ветку, чтобы высушить.

Парень остановился и задумался. Дейл снова посмотрел на свое тело и вспомнил про неприятный запах и слизь. Думая, что ему следует тщательно вымыться в речке, он снял свою устойчивую к ударам тунику. Дейл мог позволить себе сделать такое, потому что хорошо знал, поскольку магические звери и другие животные в лесу не представляют для него никакой угрозы.

Пальто высохло довольно быстро, но туника и штаны все еще были сырыми. Итак, Дейл развел костер, сел на расстегнутую куртку, находясь в одном нижнем белье, и начал жарить на пламени рыбу, которую выловил в речке во время купания.

Когда ароматный запах разлетелся по всей округе, его одежда в этот момент уже вся высохла. Не спуская глаз с готовой рыбы, Дейл быстро натянул на себе высохшую одежду. Он вовсе не настолько смелый человек, чтобы наслаждаться едой в одном нижнем белье, да и в таком-то месте.

Именно в этот момент парень услышал шелест у близлежащих зарослей.

Дейл думал, что это маленькое животное, которого заинтересовал запах рыбы, но он был шокирован, когда посмотрел в сторону источника звука.

Маленький ребенок смотрел на него с прямо из листвы. Крошечная голова едва ли полностью выглядывала из-под нее.

Сначала Дейла удивило, что он неправильно понял, кто находился в зарослях, затем озадачило, что нашел в них ребенка, бесцельно бродящего по лесу, кишащими магическими зверьми. Вспомнив, что поблизости не находилось ни одной деревни, понял: на голове у ребенка росли изогнутые черные рога.

Дьявол, да?.. Опять очередные проблемы… Мысленно щелкнул языком Дейл.

Дьяволы жили в изолированной группе и обладали величайшими способностями семи рас. Что касается отличительных внешних признаков, у них на голове росли рога.

Должен ли я убить ее?.. Он решил, что это будет самый быстрый способ справиться с этой проблемой. Дьяволы являлись не чем иным, как проблемой, в конце концов.

Дейл крепко взялся за рукоять меча и… направил его на маленького ребенка. Он только что закончил умываться в реке и не хотел, чтобы кровь дьявола вновь запачкала одежду. Эта была мимолетная идея, появившаяся в голове, но на то были свои причины.

Выглядя так, будто ребенок вот-вот расплачется, девочка продолжала смотреть на него большими серыми глазами.

Опустив меч вниз, Дейл успокоился, чтобы просто понаблюдать за ней, и тогда он наконец понял причину, почему ему было так неловко смотреть на нее: один из рогов на голове ребенка был сломал у основания.

Что? Серьезно? Такой маленький ребенок, а уже преступник?..

Ошеломленный этим осознанием, Дейл съежился от того, что было для него смешным. В прошлом один авантюрист говорил ему об одном из обычаев дьяволов:

Они считали свои рога священными, поскольку характеризовали их расу. Поэтому, когда дьявол совершил какое-либо преступление, один из рогов преступника в качестве наказания ломали, и после этого его изгоняли из страны.

Даже зная об этом, Дейл не мог не задавать вопросы. Ребенок, появившийся перед ним, был слишком юн, чтобы совершить хоть какое-нибудь преступление. Дьяволы жили намного дольше, чем люди, такие как Дейл, и, хотя он не знал, равен ли человеческий возраст их возрасту, рост девочки, смотрящий на него из кустов, заставил его догадаться, что ей примерно около пять или шесть лет. Она не выглядела достаточно старой, чтобы можно было утверждать обратное.

Дейл внезапно вспомнил про рыбу, которая готовилась на костре, и понял, что ребенок смотрит именно на нее. Парень в спешке вытащил из земли шампур с едой; она слегка пригорела.

— Хм-м…

Когда он направлял шампур с рыбой в левую и в правую сторону, взгляд ребенка следовал именно за едой. Казалось, Дейлу это никак не мерещилось; похоже, она очень интересовалась рыбой.

— …Хочешь немного?

Ему бы стало не по себе, трапезничая и смотря, как уставился бы на него явно голодный ребенок. И из-за этой мысли он окликнул ее почти не задумываясь. В то же время Дейл удивлялся тому, что спросил ребенка.

Когда она услышала, как заговорил парень, ее взгляд переместился с рыбы на лицо человека. Ребенок слегка наклонил голову набок.

— ***? ***, ****?

— Чего? Эм… — теперь настала очередь Дейла наклонить голову. Он не мог понять язык, на котором говорил ребенок, но определенно чувствовал, что раньше его где-то слышал. — Хм, если я правильно помню…

Он вспомнил слова товарища-авантюриста, который научил его общению с дьяволами.

— Он говорил, что их язык точно такой же, что и в заклинаниях, верно?..

Именно так и решил Дейл.

Заклинания — это природное явления, заключенные в слова, используемые для применения магической силы. Людей, которые могли применить их, было совсем немного; не все могли совладать с такими словами, но дьяволы склоны говорить на нем с самого рождения, и, выходит, могли спокойно на нем и разговаривать. Именно поэтому утверждалось, что все дьяволы — это «маги естественного происхождения».

— Хм, тогда… ‘Идти, сюда, нужно, это’?

Из языка, используемых в заклинаниях, Дейл применил весь словарный запас, который, казалось, выказывали его мысли, какие хотел передать маленькому ребенку. Он никогда не применял их для общения, поэтому не имел ни малейшего понятия, как говорить правильно на языке дьяволов.

Когда ребенок услышал слова парня, выражение ее лица смягчилось. С шелестящим звуком она вышла из зарослей и подошла к нему немного ближе.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Несмотря на то, что Дейл был тем, кто окликнул ее, он снова потерял дар речи.

Потому что ребенок подошел к совершенно незнакомому человеку без намека на осторожность.

И потому, что она выглядела крайне исхудавшей.

То, что он мог увидеть ее руки и ноги, выглядывающие из-под старой тряпки, которая, судя по всему, когда-то являлось цельным платьем, ничто иное, как кожа да кости. Дейл сразу понял, что она голодна. Ему даже не потребовался бы меч — он мог бы просто взяться за тонкую шею маленького ребенка и с легкостью сломать позвонки, прежде чем она попыталась бы сопротивляться.

Хоть дьяволы держались на расстоянии от людей, они также считались расой, которая имела родственные связи с остальными представителями их рода. Именно поэтому изгнание считалось таким суровым наказанием. Несмотря на долгожительство, у дьяволов была очень низкая рождаемость; говорят, что они лелеют детей как сокровища.

Дейл даже не представить себе, что такой маленький ребенок мог подвергнуться суровому изгнанию, даже если бы на самом деле с ней обращались как с преступником.

— Давай, кушай. Ах, что бы я не говорил, ты все равно не поймешь…

Дейл широко улыбнулся и протянул к ней шампур с рыбой. В магических заклинаниях использовались такие слова, как «есть», но даже несмотря на то, что Дейл вручил ребенку шампур, она просто посмотрела на рыбу, а уж потом снова на него.

— ****?

— Все хорошо, так что просто ешь.

Ребенок посмотрел на Дейла, будто пытаясь понять его, но тот просто кивнул в ответ, и она медленно поднесла рыбу ко рту.

Дьявол откусывал маленькими кусочками. Поскольку Дейлу больше нечего было делать, он просто сидел и наблюдал за ней, думая про себя, что этот ребенок выглядит как маленький зверек.

— Ах… ‘Дьявол, защищать, ты, есть’?

Не похоже, чтобы это правда, но рядом с ребенком явно не было опекуна. Внимательно наблюдая за Дейлом и слушая его неловкие слова, она ответила крайне неторопливо, чем раньше.

— ***, *******, ***. *** *******, *********.

— Хм… ‘Вместе, нет, здесь?.. Встретить, зверь’?

Дейл смог уловить только часть смысла ее ответа, но выражение лица дьявола помрачнело в разы. Немного подумав, она схватила крошечной ручкой ладонь парня и потянула за собой.

Следуя за ним, пока она неторопливо шла впернд, Дейл продолжал размышлять над этим вопросом.

Когда я задумался об этом, это просто мое любопытство, которое заставило меня окликнуть и дать ей еды. И что теперь мне делать дальше?

Ребенок внезапно остановился. Растерявшись, она посмотрела на Дейла.

— Что? Там?

Она указывала вперед и покачала головой.

— *******.

— ‘Зверь’, снова?.. ‘Нет’, да?

Дейл шагнул вперед, размышляя о том, что это значит, куда указывал ребенок.

— !!!

И замер.

Даже такой человек, как Дейл, который зарабатывал себе на жизнь мечом и магией, не мог продолжать смотреть на нечто, что лежало прямо перед его ногами.

…Дьявол, да? По форме рогов, мужчина?

Невозможно установить, когда он умер, и причина смерти также оставалась не ясной. Раны на теле трупа были слишком тяжелыми. В этом лесу обитало много магических зверей и животных, поэтому было трудно определить, подвергся ли умерший дьявол нападению или его тело разорвали на части уже после смерти.

Рога… на месте… Он — отец девочки? Не похоже, что ты мог просто оставить свое изгнанное чадо одного в этом лесу.

Правильно ли чувствовать облегчение в такой-то момент? Дейл вспомнил слова знакомой девушки. Собирая все факты воедино, скорее всего, отец отдал последнее напутствие своей дочери.

“Когда меня не станет, ты не должна оставаться рядом со мной, ведь сюда сбегутся звери. Маленький ребенок не сможет защититься от такого противника”.

— Блин, черт подери. Теперь, когда я увидел это, просто не могу оставить ее здесь… — Дейл энергично почесал затылок обеими руками.

Он принял последнее желание умирающего отца девочки.

Даже если она действительно слушалась своего отца и не оставалась рядом с ним на протяжении всего времени нахождения в лесу, ей каким-то чудом удалось выжить в этом опасном месте, пока не встретилась с Дейлом.

— О, кто принадлежит земле, внемли мне, приказываю вам сдвинуться по моему желанию. [Преображение земли], — произнес он, касаясь рукой почвы рядом с умерших телом; под ним образовалась неглубокая яма.

Девочка подошла ближе к Дейлу и робко посмотрела на него. Возможно, это произошло потому, что она услышала его заклинание. Дейл посмотрел на нее и заговорил:

— Давай, хотя бы, похороним его… Тебе понятны мои слова? Хм… ‘Внутрь, земля, мертвый, дьявол’.

Поразмыслив над его словами, девочка неожиданно кивнула. Дейл на мгновение забеспокоился о том, можно или нельзя разрешить ребенку увидеть тело в таком ужасном состоянии, но, похоже, она уже давно приняла реальное положение дел. Будто говоря свои последние прощальные слова, девочка смотрела прямо на своего «отца», ни на секунду не отрывая взгляда.

Возможно, время от времени она приходила к нему, чтобы повидаться с ним.

Девочка просто наблюдала, как Дейл положил останки тела в яму, и затем снова применил магию, чтобы засыпать ее.

— ****

— Ты говоришь мне спасибо? Не беспокойся.

Дейл снова произнес заклинание, но на этот раз над могилой, которую он только что закончил создавать. Призванный благодаря магии земли, на этом месте появился чистейший белый мегалит. Хоть это и было сделано на скорую руку, и Дейл не мог вырезать на нем имя умершего, но теперь это можно называть могилой.

— Хм… Думаю, таковы проделки судьбы, да? — стоя позади девочки, которая все еще пристально смотрела на могилу, вздохнул Дейл. — Мое имя, ‘Дейл. Ты, имя’?

Девочка обернулась с несколько удивленным выражением лица.

«Латина» было единственным ответом, которое она дала.

— Латина, значит? Латина, ‘Я, ты, вместе, идти’?

Девочка выглядела крайне удивленной, когда кивнула в знак согласия.

Посмотрев еще раз на Латину, Дейл увидел, что при себе она имела только платье, больше похожую на тряпку, сломанные туфли и серебряный браслет, который был слишком велик для такой тоненькой ручки. И действительно это поражало, что она смогла выжить в этом жутком месте. Ей определенно повезло, что сейчас был такой мягкий сезон.

Когда Дейл похоронил отца Латины, он искал подходящие факты, что могло бы помочь ему рассказать о том, откуда они пришли, но он не смог найти в своей голове ничего внятного. Парень подумал, что хотел бы дать этому ребенку хоть какую-то вещицу, которая бы напоминала ей о настоящем отце.

— Хм-м, если я позволю Латине пойти вместе со мной, мы дойдем до города только к заходу солнца… — сказал себе парень, смотря на нее сверху вниз и понимая, что ее шаги даже не равны половине его шага. Учитывая состояние, в котором она находилась все это время, трудно себе представить, что у девочки останутся хоть какие-нибудь силы в таком крошечном теле.

— Думаю, другого выбора попросту не остается…

Дейл нагнулся вниз и взял себе на руки Латину, снова шокируя девочку-дьявола. Ее глаза стали еще больше.

Латина спокойна утопла в объятиях Дейла, не сопротивляясь.

— Ты такая легкая! — по виду она была крайне исхудавшей. Дейл выпалил это, даже не задумываясь. — С тобой действительно будет все хорошо?..

Несмотря на ужасные мысли, появившиеся в голове и встретившись с маленькой девочкой-дьяволом впервые, он все еще находился в сомнениях, чтобы заявить это. Дейл никогда не был «плохим» человеком, и, начиная с того момента, когда решил позаботиться о ней, достаточно привязался к этой проблеме, связанной с маленькой девочкой, заплутавшей в опасном лесу.

— При себе, конечно же, у тебя ничего нет. Мы должны поторопиться…

Дейл поспешно произнес магию земли, чтобы убедиться, в какую сторону он идет, и затем на своих двоих со всей скоростью помчался в город.

†

Город, в котором на данный момент остановился Дейл, назывался Кройц.

Как понятно из названия, этот город образовывал деформированный крест и служил важной отправной точкой для транспорта из порта в сторону столицы. Поскольку поблизости обитало множество магических зверей, также в этом городе жили авантюристы, выживавшие благодаря своим навыкам. С точки зрения торговли этот город находился на втором месте по статусу значимости в стране Лабанд. Таков был город Кройц в нынешнее время.

Гостеприимство по отношении к путешественникам также считалось главным правилом Кройца; потому что он приветствовал всех торговцев, кто сюда приходил, чтобы повысить благосостояние родного города. С этими деньгами, которые собирали с путешественников, Кройц оплачивал награды авантюристам за их успешную работу. Таким образом город смог защищать себя от угрозы нападения магических зверей.

Кройц действительно являлся значимой точкой для путешественников.

По периметру города соорудили толстые стены вместе с воротами, которые смотрели на все стороны света, и привратниками, стоявшими у каждого входа. Заплатив пошлину, людям позволено было в него войти.

Дейл пришел к южным воротам, которым обычно и пользовался. Когда привратник, с которым он был хорошо знаком, увидел его, парень со смущенным взгялд посмотрел на него.

— Вот моя плата за двоих.

— Что? Ребенок?.. Дьявол? — спросил привратник зрелого возраста, проверяя монеты в ладони и пристально рассматривая малышку, сидящую на руках Дейла.

— Я нашел ее в лесу. Кажется, отец девочки умер… Будут ли с этим какие-либо проблемы, если я собираюсь о ней позаботиться?

— Ну, если ты понесешь ответственность, тогда все нормально. Ты собираешься остановиться в Танцующем Оцелоте, верно?

— Абсолютно точно.

— Тогда все хорошо.

После откровенного заявления Дейла, привратник пропустил его вместе с Латиной, а затем обратился к следующему человеку, стоявшему за парнем. Его реакция говорила сама за себя, чего и ожидал Дейл. Он знал, что его имя обладало здесь определенным влиянием.

Дейл миновал южные ворота и очутился в южной части города, где находились жилые кварталы и лавки, в основном ориентированные для путешественников. Именно здесь парень провел бо́льшую часть своего времени. Дейл не находил смысла жить в северной части, где находились дома дворян, или элитного жилого района, расположенного в западной стороне. Однако, он иногда посещал восточный район, где располагались торговые площади и лавочки, но и также изредка заходил в торговый квартал.

Ахмар считался главным божеством в стране Лабанд, и поэтому здесь почитался красный цвет, и для этого достаточно просто посмотреть на улицы Кройца. Например, для постройки стен домов использовался камень, после которые были окрашены и оштукатурены разными оттенками серого, но почти все крыши преобладали исключительно ярко-красным цветом. Мало того, что это говорило о том, что домам была дарована божественная защита, но это также это и способ рассказать богам, что именно под ними живут их смиренные слуги.

Возможно, это была более нелицеприятная часть города, но она все еще полна энергии. Солнце уже садилось, поэтому люди спешили к себе домой, искали ночлег или желали потратить заработанные за этот день деньги на еду и выпивку, продавав деликатесы путешественникам… Огромное количество людей всех профессий приходили и уходили из этого района.

Находясь в руках Дейла, Латина не могла сохранять спокойствия, и, хоть глаза метались по всему, что ее заинтересовало, лицо не выказывало ни паники, ни страха, только искреннее любопытство. Маленькие щечки ребенка слегка покраснели, и иногда глаза раскрывались настолько широко, что их можно было бы назвать полностью круглыми. Похоже, Латину очень заинтересовали люди, которых она впервые видела.

— Это улица… — хоть Дейл это и сказал на своем языке, прекрасно понимал, что девочка не поймет, что он имел в виду. Поэтому сказал самому себе.

— ***? Дейл.

— Блин, это неудобно, что мы не можем общаться…

Дейл продолжал идти вперед, думая, что Латина, по крайней мере, должна выучить язык западного континента, который считался самым распространенным из всех языков. Он не спеша шел по улице, по которой уже проходил множество раз, и оказался перед главным входом какой-то лавки

Над дверьми висел металлический знак со странным рисунком оцелота, по обе стороны от которого находились флаги с эмблемой крылатого коня на зеленом фоне. Это был «Танцующий Оцелот»: бар и гостиница в одном экземпляре. Дейл не стал входить через главную дверь, а обошел ее со стороны и вошел через заднюю дверь, которая вела на кухню.

— Кеннет, ты здесь?

— Да. Ты уже вернулся, Дейл? — ответил ему небритый мужчина по имени Кеннет, держащий сковородку в руках. Он повернулся к парню и озадачено на него посмотрел. — …Подожди, кто это?

— Ну, я расскажу вам об этом позже… я только что нашел ее.

— Только не говори мне, что ты подобрал ее как кошку или собаку.

Разложив приготовленную еду по тарелкам, Кеннет выглядел еще более озадачено, услышав ответ Дейла.

Человек крупного телосложения, конечно, добродушно отнеся к нему, но не так давно он был умелым авантюристом, который владел огромным боевым топором. Этот факт был известным среди тех, кто посещал эту лавку.

— Не против, если мы воспользуемся ванной?

— Ну, я не против, но…

Получив разрешение у Кеннета, Дейл открыл дверь в маленькую хижину, находящеюся на заднем дворе, где и располагалась ванная комната. С каменным полом и одной ванной это была простая зона для умываний, и она вполне способна выполнять свои функции.

Дейл влил немного огненной магии в водное «магическое устройство», находившееся сбоку от ванны. Проверяя температуру, он наполнил ее горячей водой.

Магическое устройство не только обеспечивало горячей водой, но и облегчало нагревание. Большинство домов не было оборудовано ваннами, и люди обычно пользовались общественными банями, располагающиеся по всему городу Кройц.

Танцующий Оцелот имел ванну только для пользования авантюристами, чтобы они могли искупаться, несмотря на то, что возвращались с заданий абсолютно в любое время. Было много таких людей, кто приходил сюда в ужасном состоянии, как Дейл, который несколько часов назад расправлялся с лягушко-подобными магическими зверьми.

Латина пристально следила за его действиями, возможно, находя такое магическое устройство крайне забавным.

Дейл снял с себя пальто и положил его в угол рядом со своей перчаткой, мечом и другими вещами, а затем подозвал к себе девочку.

— Латина, ‘идти’, — он неоднократно помахал девочке рукой, и она послушно подошла к нему.

Когда Дейл попытался снять с нее одежду, Латина впервые сопротивлялась.

— Ах… значит, ты действительно девочка, — пробормотал парень, раздев до гола, и неохотно опустил ее в ванну. Он уже догадался по голосу и одежде, но до этого времени не был в этом уверен на все сто процентов.

Вода полностью поглотила волосы Латины и все ее болезненно капризное тело, что вскоре она стала совершенно грязной. Дейл опустил мыло в ванну, и оно сразу же намылилось. Он вымыл жирные, грязные волосы девочки, которые переплелись друг с другом и больше походили на бечевку. Дейл также вымыл ее тело и сменил грязную воду.

Когда он наполнил ванну чистой водой, продолжил мыть волосы Латины, но вдруг в его голове промелькнуло…

Что? Неужели… эта девочка в будущем станет настоящей красавицей?

Намыливая ей волосы снова и снова, они обрели платиновый блеск. Ее единственный оставшийся рог тоже выглядел как глянцевый черный драгоценный камень.

Ребра Латины проявлялась на коже, и это говорило, что она слишком долго ничего не ела, но со временем она должна поправится. Дьяволы, в конце концов, являлись стойкой расой. Ее маленькое личико до сих пор демонстрировало только усталость, и на ней выделялись одни лишь глаза, но стало понятно, что у девочки замечательные черты лица, когда вся грязь была полностью смыта. Если бы щечки Латины были немного пухленькими и слегка улучшили цвет, она стала бы очаровательной молодой девочкой.

Ах, меня мучает совесть, потому что я не хочу ее отпускать…

Если же он отпустит руку девочки, какой-нибудь извращенец наверняка воспользуется этим и похитит ее. Так же известно, что дьяволы, потерявшие рог, предоставлялись самому себе, и потому некому было их поддержать. Сейчас она является идеальной добычей для людей, в уме которых грязные мысли о маленьких детях.

Я решил позаботиться о ней, поэтому мне нужно быть готовым ко всему. Подумал Дейл, в глубине сердца приняв такое решение.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Получается, ты совершил какое-то преступление, Дейл? — окликнул его за спиной чей-то голос.

Когда Дейл обернулся, он увидел женщину с черными волосами, выходящая с заднего входа Танцующего Оцелота. Она являлась женой Кеннета, и звали ее Рита.

Танцующий Оцелот был постоялым двором молодой пары.

Риту не на шутку поразило, увидев, что Дейл энергично моет маленькую девочку.

— Это твой любимый внебрачный ребенок?

— Откуда у тебя такие мысли? Как ты думаешь, сколько мне лет? — с отвращением ответил Дейл. — Я подобрал эту девочку в лесу. Труп ее отца находился там же, — прямо заявил он.

Пока Рита слушала его краткий рассказ, она пристально смотрела на Латину и понимала, что девочка находится в крайне жалком состоянии, и то, что она не являлась человеком. Затем ее взгляд остановился на изношенной и потрепанной одежде, которая лежала в стороне.

— Это что, она была в это одета? Ты же не собираешься ее снова надевать в это тряпье, верно?

— Ах, я забыл…

— Подожди минутку.

Рита обернулась и скрылась за дверью.

Дейл думал только о том, как можно скорее привести Латину в порядок, но даже не сообразил о сменной одежде.

— Дейл, ***?

— Хм-м? ‘Кто, она’… Ты спрашиваешь, кто это был? Ее зовут Рита. Она — владелица этого места.

— ?.. Рита?

— Правильно. Рита.

Когда Латина в замешательстве наклонила голову набок, в этот момент вернулась Рита. Она держала какой-то кусок ткани вместе с остальными вещами.

— Ну, и чем ты собираешься вытирать ее? На вот, держи. Это моя старая одежда, но думаю, что она слегка великовата для нее. Ох, нижнее белье!

— Точно, прости за это. Спасибо, Рита.

Нерешительно выглядел Дейл, когда Рита бестактно сунула ему нижнее белье.

— Что с тобой? Они совершенно новые. Не то чтобы я пыталась дать тебе свое старье, чтобы одеть девочку, — прямо сказала Рита. Такой вот и была эта женщина. Возможно, ей стоило бы научиться управлять своей лавкой, которая обслуживала авантюристов.

Дейл поднял Латину и обернул ее в мягкую ткань, которую вручила ему Рита. Пока он вытирал ее от влаги, девочка указала пальцем на женщину.

— Дейл, Рита?

— Да, Рита.

— Рита, Латина, — затем девочка указала на себя и быстро поклонилась.

— Ого, ты меня удивляешь! — Рита присела на корточки, находясь на одном уровне со взглядом Латины и широко улыбнулась. Владелица очень любила детей. Дейл хорошо знал, что вскоре они вместе с Кеннетом планируют завести ребенка.

— Рита, Латина понимает только дьяволический язык.

— Правда? Тогда, как ты с ней разговаривал?

— Слова, используемые в заклинаниях, одинаковы. Поэтому я смогу с этим справиться, выбрав подходящие слова.

— Хм. Итак, что ты планируешь с ней делать дальше?

— Я надеялся воспользоваться Доской объявлений Ахдара, и это первая моя первая идея.

Латина в этот момент надела на себя одежду, которую ей вручили в руки, совершенно без чьей-либо помощи; она смогла с этим справиться самостоятельно. Латина явно выглядела взрослее, чем казалось на первый взгляд. В противном случае она бы не смогла выжить в таких суровых условиях.

Пока Латина переодевалась, Дейл тащил свои сумки через заднюю дверь. Поскольку у нее не было сменной обуви, он снова взял к себе девочку на руки, как только она со всем закончила. Вслед за Ритой через заднюю дверь они миновали кухню и вошли в главный зал.

Здесь сидело приличное количество клиентов, которые уплетали еду, так что в такое вечернее время это место было все еще заполнено людьми. Магазин всегда был загружен до полудня и после захода солнца, а сейчас Кеннет управлялся с едой на кухне. Дейл сел в угол у прилавка и повернулся к Рите.

— Итак, что ты хотел найти?

— Ее зовут Латина. Дьявол. Давай посмотрим по этим двум пунктам. Возможно, кто-то уже ищет ее.

— Верно, именно с этого стоит начать.

Кивнула Рита, находясь по другую сторону прилавка, и положила руку на предмет, известный как «Доска объявлений Ахдара».

— Лауха, секкери, йонади.

Доска вспыхнула бледно-зеленым светом. Хоть глаза Риты смотрели прямо на нее, казалось, что она смотрит куда-то вглубь, в поисках чего-то потаенного.

— Пожалуйста, работай.

Доска объявлений Ахдара, с которой работала Рита, самое известное место в Танцующем Оцелоте. Ахдар являлся богом, предлагавший защиту путешественникам, которые, в свою очередь, владели информацией. И поэтому храмы в его честь стали местом сбора и управления всеми видами информации и знаний. Священники и служители Ахдара могли применить гораздо более мощную магию для передачи данных, чем обычный человек, и их главная причина заключалась в том, что они обладали силой божественной защиты.

Благодаря этому храм Ахдара мог поделиться одной и той же информацией, даже если бы пришлось посетить другой храм в другом регионе, ведь часть этой информации распространялась по всем городам.

Точки соприкосновения для этой передачи служили местами, где развевались флаги с гербом Ахдара — крылатый конь на зеленом фоне. Точно такой же герб красовался на металлическом знаке перед главным входом в лавку Танцующий Оцелот.

Согласно одной из теории, священники и служители храмов хотели сконцентрироваться на сборе данных и сочли раздражающим удовлетворение запросов людей, которые хотели найти нужную им информацию. Поэтому они доверили весь этот процесс сторонним людям. Поскольку священники Ахдара были довольно эксцентричны, в таком объяснении звучала доля правды.

Распространение информации по городам касалось главным образом новостей со всего мира, новых открытий и изобретений, но первостепенное внимание уделялось только новостям, связанным с преступлениями.

Люди, совершившие серьезные преступления, объявлялись в «розыск» по всему миру. Армии и правительственным чиновникам было трудно пересекать национальные границы, чтобы преследовать преступников. Поэтому они предлагали вознаграждения через храмы, чтобы поймать их. Среди авантюристов наверняка было много таких людей, кто гонялся за головами нарушителей закона.

Запросы на такие задания, как всемирное уничтожение магические зверей, также доставлялись через храмы.

Доска объявлений Ахдара работала по принципу терминала для получения информации от святынь, и авантюристы, которые искали информацию, приходили в лавки, которые имели этими устройствами; кроме того, простые горожане также заглядывали в такие места. Танцующий Оцелот являлся не только местом, где можно было набить себе пузо и найти ночлег, но и существовал посредником для авантюристов.

— Конечно же, ничего найти не удалось.

— Значит, Латина не совершила серьезного преступления. И тот труп определенно был родным отцом Латины, если родители ее не ищут…

Догадывалась ли девочка, что серьезный разговор Дейла и Риты касался именно ее? Латина ерзала у парня на коленях, и она время от времени посматривала на всех мрачно выглядящих мужчин, которые ели. Они тоже смотрели на нее, поскольку впервые видели в этой лавке маленькую девочку. Всякий раз, когда их взгляды встречались, Латина смущенно наклоняла голову вниз и продолжала смотреть на них.

По мере того, сколько прошло времени, из Латины раздался странный звук. Если быть конкретным, заурчал ее живот.

— …Латина?

— Ах, должно быть, запах достиг ее носа.

Латина выглядела несколько смущенной из-за того, что Дейл и Рита в один и тот же момент посмотрели на нее. Женщина сердечно рассмеялась и позвала Кеннета.

— Кеннет, приготовь этому ребенку что-нибудь легкое, хорошо?

— И мне тоже чего-нибудь, если не возражаешь, — добавил Дейл, и затем встал с прилавка и подошел к свободному столу.

Поскольку стол был слишком высоковат для маленькой Латины, парень усадил ее на небольшую коробку, которую поставил на сидение стула, а затем поднес к ней свой стул и сел рядом.

— Итак, и что ты собираешься делать дальше, Дейл? — спросила его Рита.

— Я собираюсь присмотреть за ней. Она может говорить на нашем языке, хоть и является дьяволом, поэтому, даже если отдам ее в детский приют, который до сих пор страдает от нехватки финансирования, ничего хорошего из этого не выйдет.

Сказать это вслух — то же самое, что и сделать это. Дейл прекрасно понимал, что воспитывать ребенка в одиночку не такое уж легкое дело.

— Я стану отцом для этого ребенка.

†

Глаза Латины серого цвета раскрылись, когда перед ней поставили горячее ризотто с молоком и сыром. Рядом лежала тарелка с супом из копченого мяса с мелко нарезанными овощами. На против с таким компактным расположением еды, многократно превышающая по размерам порции Латины, находился ужин Дейла, в основном состоящий из большой колбасы.

— Разве Латине будет достаточно такого количества еды?

— Не будь таким глупым. Быть такого не может, чтобы такая крошечная девочка смогла съесть такое же глупое количество, что и ты, — с отвращением произнесла Рита, обслужив их. — Если она переест, у нее заболит живот.

Затем женщина широко улыбнулась и протянула в руки Латине ложку. Разница, с которой Рита относилась к Дейлу и к другим, словно небо и земля.

— Дейл? ****?

— Точно, давай приступать.

Дейл понял, что беспризорный ребенок спрашивает его разрешения вплоть до каждой мелочи. Даже если бы он не мог понять ее языка, это можно было увидеть, просто посмотрев на выражение лица Латины.

Она удивилась, когда взяла ложку и зачерпнула ей немного еды и положила себе в рот. Кажется, что еда была намного горячее, чем того ожидала Латина, судя по тому, как торопливо пыхтела с широко раскрытым ртом.

— Рита, воды!

— Ой, неужели настолько горячо?

Латина дула изо всех сил уже на вторую порцию. Дейл дико рассмеялся, глядя на нее, а Рита в этот момент на него нахмурилась.

Немного вздохнув, Латина пережевывала ризотто, и выражение ее лица внезапно засияло. Конечно, это было легко понять.

— Я вижу, что тебе понравилось. Это здорово! — Дейл откусил кусок от колбасы и тоже, как девочка, весь засиял. Когда Латина наслаждалась ризотто, сидя рядом с парнем, ему казалось, что еда стала намного вкуснее. Странно, ведь она должна быть точно такой же, как и всегда. Выражая словами, Дейл описал бы это, что он чувствовал какую-то умиротворяющую ауру, исходящую от маленькой девочки.

Латина улыбнулась и засмеялась. Дейл впервые увидел ее улыбку.

— Хорошо, просто продолжай кушать. Латина, не хочешь колбасу?

— Я же говорила тебе, что ты не должен ее подкармливать!

Сделав глоток воды, Рита заметила, как Дейл пытался навалить из своей тарелки в тарелку Латины. Поэтому она ударила его подносом. Латину потряс раздавшийся звук.

— Да, но я говорю, что не нужно пихать в нее все сразу! Вместе с Кеннетом мы будем готовить отдельные блюда, что-то вроде перекуса между основной едой! Хоть и порция будет меньше, но за день она должна есть много!

Где-то позади раздался голос:

— Я это сделаю, но неважно… — но ни Дейл, ни Рита не обратили внимания.

Все это время Латина продолжала есть маленькими порциями, поэтому, несмотря на то, сколько еды оставалось на тарелке Дейла, он закончил есть первым.

Девочка, будто бы рассчитав это, тоже закончила с едой, и затем Рита предоставила ей другую тарелку, в которой плавали кусочки фруктов, больше напоминающий компот. В Танцующем Оцелоте никогда не было в меню сладостей, поэтому впервые в этой лавке подали такое блюдо.

— Ты бы никогда не догадался, но у Кеннета слабость к детям…

Порция все еще была немного теплой, поэтому, скорее всего, ее приготовили специально для Латины.

Когда тарелка находилась прямо перед ней, девочка еще раз посмотрела на Дейла в поисках его разрешения. Увидев одобрительный кивок, Латина взяла один фрукт из компота и положила себе в рот. Выражение ее лица засияло еще сильнее, чем когда-либо прежде; глаза и вовсе засверкали.

— Тебе понравилось, да?

Глядя, как она в оцепенении ела фрукты, казалось, что Латина очень полюбила компот. Должно быть, девочка впервые ест такую еду, в то время как находилась в лесу в поисках чего-либо съедобного. Латина никогда не ела столь же сладкого, что ест сейчас.

— Как тебе? Вкусно?

Закончив нести блюда другим клиентам, Рита посмотрела на Латину и в ответ получила еще бо́льшую улыбку, чем раньше. Улыбка маленькой девочки была настолько широкой, что казалось, будто прямо за ее спиной расцветали цветы. Даже если они не могли общаться на одном языке, такой ответ говорил сам за себя.

Мне нужно как можно быстрее научить ее языку, чтобы она не переставала довольствоваться едой как какая-то чудачка… Увидев улыбку Латины, Дейл крепко сжал ладони в кулаки под столом, понимая, что Кеннет завоевывает сердце девочки вкусной едой.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Закончив с компотом, Латина посмотрела на тарелку.

Дейл погладил ее по голове. Возможно, удивленная такой внезапностью, она будто бы испугалась, но, заметив выражение его лица, напряжение во всем крошечном теле тут же исчезло.

— Я тебя напугал? Извини. Ты, наверное, устала за сегодня, верно? В конце концов, много произошло за один день.

Хоть Латина немного наклонила голову набок, внимательно слушая Дейла, она все время смотрела именно на него, будто пытаясь расшифровать истинные намерения. Когда он подумал об этом, девочка осматривала весь главный зал Танцующего Оцелота. Возможно, у нее было острое чувство наблюдательности, но, скорее всего, девочка была очень доверчивой.

Дейл взял Латину себе на руки, и она обняла его за шею. Хоть ему и было неловко, поскольку девочка все еще полагалась на него, но ее слабая и нежная хватка помогла сохранить походку парня ровной и непоколебимой. Держа Латину на одной руке, Дейл снова направился к прилавку.

— Рита, я хочу уложить Латину в кровать. Поэтому пойду в свою комнату.

— Поняла. Спокойной ночи, Латина.

Услышав голос Риты, Латина еще раз широко улыбнулась. Даже в этот короткий момент она, казалось, стала воспринимать ее и Дейла как за людей, с которыми было намного безопаснее. После встречи с ними выражение лица девочки стало заметно мягче.

Теплое, пушистое чувство, которое Дейл ощущал сейчас, почти смущало его.

Он тоже изменился за такое короткое время после встречи с этим ребенком. Даже вчера Дейл никогда бы не мог себе представить, что может встретить маленькую девочку.

Он прошел мимо прилавка и кухни. Заметив спину Кеннета, вовлеченную в свою работу, Дейл крикнул ему:

— Кеннет, Латина говорит, что фрукты были вкусными.

— Хорошо! — ответил Кеннет, не обернувшись посмотреть на него. Дейл повернулся лицом к лестнице.

Он поднялся на второй этаж и пришел к чердаку.

Так как он в основном использовался для хранения различных товаров, предназначенных для продажи авантюристам, здесь, в основном, были разбросаны одни лишь сумки; но в углу имелись какие-то признаки жизни. Именно этот угол снял себе Дейл.

Наличие места для ночлега являлось также основной причиной, по которой он смог приютить к себе Латину. Дейл не являлся горожанином этого города, но потому, что работал здесь довольно длительное время и ему было неудобно переезжать из одной гостиницы в другую, решился положиться на своего старого друга — Кеннета — и арендовал это место.

Снять место на чердаке было довольно легко, поскольку Рита вышла за Кеннета замуж. Хоть здесь был уж очень низкий потолок, такое местечко являлось неплохим жильем.

У Дейла также не имелось проблем с оплатой, и не стал бы делать что-то столь же жалкое и скупое, как воровство чужого имущества. Так что, скорее, он не был таким плохим арендатором, поскольку они хорошо его знали.

Парень привел Латину к себе в «комнату». На полу располагался ковер с заграничным узором, а возле окна стоял стол и полка. Помимо этого, здесь также находилась кровать и комод. Хоть вещей здесь не было слишком густо, но этого вполне хватало для одного путешественника.

— ‘Немного, ждать, это, место’, — заметив, как Латина Кивнула, Дейл спустился на первый этаж, чтобы взять оставленное пальто и другие вещи.

В ожидании его возвращения, девочка бродила по чердаку. Казалось, что Латина действительно была довольно любопытной. У нее также имелось сильное чувство сдержанности, поскольку она только рассматривала, а не брала чужие вещи в руки. Трудно вспомнить, когда Дейл был в ее возрасте и как себя вел, но он понял, что Латина действительно хорошо воспитанная девочка для своего юного возраста, сравнив с теми детьми, которые постоянно играют на улицах города.

Парень снял с себя обувь и вошел в комнату. В культуре, в которой он родился, люди сидели прямо на полу, а не на стульях. Потому Дейл, по крайней мере, хотел сохранить удобство и интимный стиль на снятом им чердаке.

Он положил пальто на комод и поставил свои сумки в другое место. Как обычно, его меч стоял прямо рядом с кроватью. Дейл открыл окно и впустил в комнату свежий ночной воздух, и затем снял с себя устойчивую к ударам тунику и тяжеленые штаны.

— Иди сюда, Латина.

Уловив замысел манящего жеста руки, девочка послушно подошла к нему ближе. Только потом Дейл лег в кровать, когда уложил Латину. В сравнении с его обычными делами, время, когда он ложился спать, было еще ранним, но способность авантюриста отдыхать — необходимый и незаменимый навык. Поэтому ему уснуть было проще простого.

Дейл не беспокоился о том, что он собирается делать, если Латине это не понравится, но она послушно прижалась к нему и свернулась калачиком, как маленький котенок. Вскоре Латина уснула.

Дейл погладил ее по голове и в глубине души почувствовал умиротворение, чему даже сам удивился. Странно, что он ощущал себя так, ведь совсем недавно решил стать для нее родителем.

Быть может, не так уж и плохо жить вместе с кем-то, вроде нее. Подумал Дейл, закрывая глаза и чувствуя тепло тела маленькой девочки.

Вскоре Латина разбудила его слабенькими ударами по лицу. Лицо Дейла в этот момент было бледным, как простыня.

Слова, которые Латина выучила за этот день, был «туалет».

И, стоит заметить, она смогла сохранить свое достоинство

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Маленькая девочка начинает новую жизнь

Следующим днем Дейл встал рано утром, поскольку вчера лег еще вечером. Посмотрев на свернувшийся комочек в своей постели, который лежал подле него, увидел в нем маленькую спящую девочку. — Ой, точно. Я ведь привел ее с собой сюда… — зевая, пробормотал себе под нос Дейл, вспомнив соседа по комнате. Спокойно сопя, монотонно дыша ротиком, Латина намертво держалась за его одежду. Дейл размышлял, как бы ему встать с кровати, не разбудив при этом девочку, но ее глаза внезапно открылись, как только он сел на край кровати. Она вскочила с места, словно находилась в панике, и прыгнула к парню. Чувствуя тревогу, Дейл улыбнулся ей, пытаясь немного успокоить девочку. — Доброе утро, Латина, — сказал он, погладив ее по голове. Дейл встал с кровати и переоделся в простую рубашку и в удобные брюки, отличавшиеся от той одежды, которую он надевал на работу. Имея на поясе мошну и нож, он снова погладил Латину по голове, чтобы она успокоилась. Наконец парень надел сапоги и взял девочку к себе на руки. У Латины не имелось никакой сменной одежды, поэтому на ней было надето то, в чем она спала; ее юбка была немного помятой. Дейл спустился на первый этаж и пошел в сторону кухни, а не в сам зал. — Ой, доброе утро, Латина, — улыбнулась ей Рита, заметив обоих. Конечно же, улыбка была адресована только маленькой девочке. Кеннет и Рита уже готовили завтрак. Авантюристы, как правило, ели много даже рано утром, поэтому молодая пара нуждалась в гораздо большем количестве еды, чем того требовалось только для постояльцев. Помимо этого, сюда заходили люди, которые хотели только позавтракать. Хоть это и превосходно с точки зрения управления лавкой, но и к тому же невероятная рабочая морока для самих управленцев. Дейл пошел на задний двор, чтобы умыться в раковине, находившийся рядом с хижиной, где вчера купал Латину. Он воспользовался полотенцем, чтобы смыть с себя остатки влаги на лице, и протянул его девочке. Видимо, Латина правильно поняла, что Дейл хотел этим сказать, и взяла с его рук полотенце, вытерев им свое лицо. Как только парень постирал свое нижнее белье, повесил их на сушильные веревки, которые находились поблизости от умывальника; обычная утренняя рутина на этом была завершена. Вернувшись обратно в лавку, он обнаружил, что Рита приводила в порядок волосы Латины. Все это время женщина наполнялась благоговением, восхищением и немного беспокойством. — Волосы у Латины прекрасного цвета. Они просто прекрасны. Эй, Дейл, ты — придурок, ведь нельзя оставлять волосы девочки такими грязными! Совершенно верно, что волосы у девочки заблестели еще ярче, чем до расчесывания. Новый отец взял это к себе на заметку. Рита умело собрала волосы Латины в два миленьких хвостика и завязала их простыми ленточками; благодаря им она смогла скрыть рога девочки. — Если не брать в расчет тот факт, что она — дьявол, по крайней мере, было бы неплохо, если спрятать сломанный рог, чтобы он не выделялся, — прошептала парню Рита, коса смотря на него. — Понял. Спасибо, — ответил Дейл и посмотрел ребенка. Внешне в ней ничего не изменилось, но, будучи вымытой, причесанной и одетой в приличную одежду, Латина явно смотрелась как миленькая маленькая девочка. В сравнении со вчерашним грязным ребенком, которого Дейл нашел в лесу, и чей пол которого он не смог определить, она походила на совершенно другую личность. — Эй, доброе утро! Вот ваш завтрак, — проходя мимо Риты, Кеннет нес тарелки в обеих руках. Латина посмотрела на него и, немного подумав, сказала: — Добляе утло. Похоже, у нее не было особой уверенности в том, как она произнесла эти слова, поскольку моментально опустила голову вниз. Кеннет не шевелился, а выражение лица Дейла и вовсе исказилось. Похоже, что Латина поняла, что это утреннее приветствие, услышав одни и те же слова, которые повторялись на протяжении всего утра. У девочки действительно острое чувство наблюдательности. У Дейла на лице читалось сложное выражение, понимая, что она может быть довольно умной для такого юного возраста. — ***? *****? — Нет, ты сказала все правильно. ‘Правильно’, — поспешно рассмеялся Дейл, осознав, что выражение его лица заставило Латину волноваться, что она произнесла простое «Доброе утро» неправильно. — Черт возьми, я припомню тебе это, Кеннет. Несмотря на боль, парень убрал улыбку со своего лица, когда обращался к Кеннету, который украл «первое приветствие» Латины. — Не веди себя как ребенок, — выражение лица Кеннета тоже стало немного грубым. — У нас с Ритой как минимум должен быть один ребенок, — бормоча о том, насколько замечательные дети, Кеннет вернулся обратно на кухню. Завтрак Дейла состоял из обычного поджаренного сэндвича с сыром и копченным мясом, но порция Латины была сделана под заказ. Хлеб опускался в молоко вместе с яйцом и готовился так до тех пор, пока его начинка не приобретет кремовый цвет, а на десерт был вчерашний компот. Кеннет тонко нарезал копченное мясо, а затем обжарил до хрустящей корочки, чтобы его можно было представить в качестве гарнира. И, в дополнение, стакан, стоящий напротив Латины, был наполнен охлажденным фруктовым соком. То, что его охладило, называлось «магическим устройством», которое имело всеобщий термин для инструментов, что использовало силу, известную как «магия», существующая в телах всех людей. В последнее время эти устройства стали распространенным явлением среди людей. Если же зайти в любой дом, скорее всего, вы найдете такие устройства как для «воды», для «огня» и для «воды/тьмы», которые применялись только на кухнях. Говоря другими словами, они использовались для снабжения питьевой водой, разведения огня и охлаждения льдом соответственно. Магические устройства, очевидно, стоили немалых денег, так что были и те люди, кто хорошо пользовались огнем из камина, но поскольку это являлось не удобным решением, вскоре количество таких людей начало снижаться. В результате в наши дни замороженные продукты были не редкостью. Латина сделала первый глоток фруктового сока и, выглядя счастливой, повернулась к Дейлу. — Ах, великолепно… Эта сволочь Кеннет действительно пытается завоевать ее сердце вкусной едой, — тихо пробормотал парень последнюю часть, чтобы Латина не смогла его услышать. Она в этот момент была поглощена вкусом хлеба. Казалось, Латина действительно очень любит сладости. — Эй, Рита, где я могу купить одежду для маленьких девочек и тому подобное? — спросил ее Дейл, неся свою порцию, когда покончил с едой. Заметив Латину, которая продолжала есть завтрак, смотря на него взволнованным выражением, парень сел там, где она могла его спокойно видеть. Благодаря чувству долга, который заставлял Дейла помогать ей во всем, он понимал, что трудности только за присмотром маленькой девочки на этом не заканчиваются. — Не могла бы ты сказать мне что-нибудь еще, что мне нужно купить для нее? Ну, такие вещи, которым парням, как я, было бы трудно вспомнить. — Хм-м… если тебе нужен портной, тогда отправляйся в лавку Аманды в восточном районе, у которой хорошая репутация, и, конечно же, если будет хорошая погода, загляни на открытый рынок… Возможно, там ты сможешь найти с рук хорошую одежду. Затем иди в лавку Барта за обовью; он находится на углу, а потом… — Рита бросила свои дела и взяла ручку, чтобы составить ему список. Услышав ее, Дейл осознал лишь часть того, насколько решительными были женщины, когда дело доходило до покупок. Он весь задрожал. Немного подождав, пока Латина закончит есть, парень взял девочку на руки и покинул Танцующий Оцелот. — Сперва, обувь… В конце же концов, ты не можешь вечно ходить босиком, верно? Ее вес не доставлял Дейлу никакого дискомфорта, но ему из-за этого было не удобно таскать с собой сумки. — Дейл? — ‘Покупать’, как бы правильно это сказать?.. — заговорил сам с собой Дейл и подумал: стоит ли ему купить книжку с картинками или что-то в этом роде, чтобы обучить девочку языку. Для него покупки не являлись дорогим развлечением, но, чтобы измотать парня серьезной нагрузкой — определенно, это того стоило. Когда они пришли к центру Кройца, авантюристов на улицах становилось все меньше, а горожан наоборот больше. Здесь — на рынке в центре города — находились люди, кто пришел сюда как из соседних деревень, так и путешествующих торговцев, которые продавали свои товары. Многие пришли сюда, чтобы продать какие-либо безделушки, которые им больше не нужны. Дейл свернул в переулок, миновав площадь, и направился в сторону восточного района. Благодаря помощи Риты, он вошел в магазин, принадлежавший ремесленнику по имени Барт. Спустя несколько часов Дейл вернулся на главную площадь города, истратив всю свою энергию, и из последних сил плюхнулся на скамейку. — Я… я выжат… — пробубнил он, опустив голову от изнеможения. Рядом с ним находилась гора больших сумок. Чтобы быть с вами совершенно честным, истреблять магических зверей было намного легче, чем ходить по магазинам. Дейл представить себе не мог, что эта такая мучительная работа: ходить по магазинам вместе с женщинами, рассматривая всякие товары, которые он вовсе не привык покупать. Парень действительно хотел бросить все это, когда ощущал за своей спиной чужие взгляды, поскольку в руках держал нижнее белье для маленьких девочек. Если бы Латина не находилась бы с ним рядом, кто-то действительно бы мог позвать городскую стражу. Дейла измотали именно эти причины, и потому он стонал. — Дейл, ****? — Тебе не нужно беспокоиться за меня. ‘Нет, проблема’… Все хорошо. — Всьо, халашо? — повторила девочка. — Да, ты правильно меня поняла. Латина сидела рядом с ним и ела фрукт, который Дейл купил для нее на рынке. Прежде чем он ушел, Рита из раза в раз повторяла ему, чтобы она не оставалась обезвоженной и хорошо кушала. Когда Латина закончила с радостью уплетать кусочки фрукта, который Дейл нарезал для нее, девочка посмотрела на свои теперь уже липкие руки и погрузилась в раздумья. Смотря на них какое-то время, она в замешательстве повернулась к Дейлу. — Возможно, ты действительно хорошо воспитана, Латина… Другие бы детишки, вероятно, давно вытерли руки о рукава. Начиная присматривать за Латиной еще вчера, у него сложилось стойкое впечатление, что она действительно хорошо воспитанная девочка. — О, вода, внемли мне и появись. [Явись: Вода], — водная сфера, призванная коротким произношением заклинания Дейла, опустилась в ладони Латины. — Теперь, чтобы их высушить… Мне нужно купить платки, да? — пробормотал он и встал, окинув взглядом весь рынок, сам того не понимая, что купит для нее еще больше ненужных вещей, чем планировал изначально. Дейл ощутил это только тогда, когда вернулся обратно в Танцующий Оцелот, держа в руках кучу сумок, чтобы увидеть лица Риты и Кеннета. Прошло совсем немного времени, прежде чем он купил все, что было нужно и ненужно. Сейчас Латина выглядела уставшей. — С тобой все хорошо, Латина? Но когда Дейл спросил ее, она ответила: «хорошо», и кивнула. Возможно, было ошибкой говорить эти слова такому наблюдательному ребенку. Дейл вздохнул и переложил сумки, чтобы взять к себе на руки Латину. — Дейл, всьо халашо. — ‘Усталость, исцелить, переусердствовать, отрицать’. Латина покачала головой в стороны, отрицая свою усталость, на что Дейл нежно похлопал ее по спине. Даже таща с собой кучу сумок вместе с Латиной, для него это было не слишком тяжело. Как и ожидал Дейл, девочка уже уснула на его руках, как только парень уже подходил к Танцующему Оцелоту. Дыхание Латины по-прежнему было спокойным, как и этим утром. Даже сейчас Дейл мог слышать тихий сопящий звук, исходящий из ее крошечного ротика. Латину уложили на импровизированную кровать, выстроив рядом друг с другом стулья. Сейчас в Танцующем Оцелоте почти никого не находилось, поскольку было еще рано даже для обеда, но уже слишком поздно, чтобы начать искать какой-либо запрос для его выполнения. Сюда заходили только путешественники и авантюристы, которых интересовала информация Доски объявлений Ахдара. Дейл выпивал разбавленное вино, наблюдая за спящей Латиной и зевая. — Что за усталая мина на лице? — спросила его Рита, находясь за прилавком с дрогой стороны. Она выглядела удивленной. — Насчет вчерашнего запроса. Я должен сообщить заказчикам, что завершил его выполнение, но… на обратном пути взял ее с собой, позабыв о доказательствах. — Ах, вот значит как. Они ведь действительно ужасно пахли, да? Если бы ты вернулся вместе с ними в город, тебя бы вообще не впустили. — Если ты это знала изначально, должна была сообщить мне. — Если бы я сказала, никто бы даже не взялся за эту работу, верно? — парировала Рита, будто это являлось в порядке вещей. Так Дейл понял, почему были написаны такие условия для выполнения запроса. — Я должен буду взять заказчика с собой, чтобы проверить то место. Вероятно, завтра меня не будет до захода солнца. Заказчик этой работы был указан как врач напротив подписи заказчика. Видимо, магические звери основали логово в том месте, где росло какое-то лекарственное растение. Согласно договору, на следующий день ему нужно сопроводить доктора в это место, чтобы доказать успешное выполнение запроса. Для таких работ, обычно, вы должны отрезать часть тела магического зверя в качестве доказательства, например, его ухо и забрать с собой. Но «лягушки» являлись тому исключением, ведь они испускали невыносимый и ужасный запах. Завершив работу, теперь Дейлу нужно было выделить время, чтобы завершить выполнение запроса. Он не мог заставить заказчика ждать, но и не мог взять с собой Латину: в той области обитали магические звери. Дейл беспокоился, что его разлучат с девочкой, которую недавно взял под свою защиту, но также было слишком опасно брать ее с собой в лес. Разве было бы неплохо оставить такую маленькую девочку кому-нибудь? — Что думаешь насчет того, чтобы оставить ее здесь? — спросила его Рита, легко преодолев заботы Дейла. — Я добавлю оплату за ее присмотр к арендной плате. — …Правильно ли это? — У тебя нет другого выбора, верно? И только на этот раз, хорошо? В следующий тебе нужно самому подыскать ей няню. Итак, следующей проблемой Дейла стало то, как рассказать об этом Латине. Первое, что произнесла она после пробуждения, было «Дейл?» голосом, который звучал так, словно она собиралась расплакаться. Такой сильный удар Дейл, как новый отец, совершенно не ожидал получить. Когда Латина услышала, что он ответил: «Я здесь», девочка почувствовала облегчение. Она спустилась со стульев и подбежала к нему, который в это время что-то писал на документах. Схватившись за него крошечной ручкой, Латина посмотрела на Дейла, беспокойное выражение которого тут же испарилось. — Это плохо, Рита. Я не могу так просто оставить Латину! — Не будь дураком. Это же ведь опасно, верно?! — Все хорошо. Я защищу Латину, даже если мне придется отказаться от заказчика. На лице Риты в этот момент читалось: «Этот парень действительно может быть безнадежным». — Дейл? — Латина… Блин, я действительно ненавижу это! Если бы мне предложили выбрать между оплатой за выполнение запроса и Латиной, определенно выбрал бы ее! — Ты — идиот. В любом случае, тебе все равно придется отправиться в далекие места на обычную «работу», не так ли? Если у тебя нет стимула, чтобы оставить Латину одну дома, тогда ты действительно не вырастишь в ее глазах. Здравый аргумент Риты. Его работа действительно являлась опасной, и это не та проблема, где можно было взять с собой ребенка. Так или иначе, Латину приходилось бы оставлять дома. Рита и Кеннет все время находились здесь, и поэтому не стоит беспокоиться о том, что ее не накормят. И здесь должно быть гораздо безопаснее, чем в лесу. Это стало бы хорошо, как-никак. — У-у-у… Если бы он ответил, что не хочет оставлять Латину, Дейл никогда бы не смог отдать ее приют. А все потому, что ему нужно было преодолеть невзгоды, а произошло это еще раньше, чем того ожидал. — Что… за жесткое испытание… — пробормотал Дейл, не задумываясь. И теперь на лице Риты читалось: «Ах, он действительно безнадежен». В конце концов, Латина слушалась только его. С серьезным выражением лица девочка тихо и внимательно слушала неуклюжие слова Дейла, и с твердым хмурым взглядом, словно отбрасывая эмоции прочь, вспыхнувшие в ее теле, она, похоже, решила сказать это: — Всьо халашо, — ответила она с кивком головы. В глубине души взрослые, которые видели все это, подумали: «Это так невинно. Эта девочка чересчур невинна… С наиболее правдивой реакцией сидел сейчас Дейл, который начинал терять из виду того ребенка, с которым познакомился только вчера. — Мне жаль! Мне очень жаль, Латина! — даже не задумавшись об этом, он крепко обнял ее. Латину удивило его реакция. — Дейл? Латина, всьо халашо, — в каком-то смысле такой ответ делал ее гораздо взрослее, чем представлял себе Дейл. Она не должна так быстро расти. Теперь, наполнившись желанием как следует побаловать ее, Дейл взял с собой Латину и пошел к себе на чердак. Его комната в настоящее время была заполнена вещами, которые он купил специально для нее. Он принес их всех сюда, пока Латина спала в зале на первом этаже. Перед маленькой девочкой Дейл брал и показывал ей абсолютно все купленные вещи. Причина, по которой он так делал, заключалась в том, чтобы научить ее словам его языка. Одежда и нижнее белье Латины находились в большой корзине, а все аксессуары в маленькой. Создав еще одну полку под наклоном крыши, он разложил их таким образом, чтобы такой крошечное девочке, как Латине, было проще до них добраться. Дейл также купил множество книжек с картинками и положил их на ту же полку. Латина внимательно за ним наблюдала, как он убирался. Казалось, она понимала, что Дейл купил все эти вещи специально для нее. Закончив прибираться, парень усадил Латину себе на колени и открыл перед ней одну из купленных книжек с картинками. Одна из этих книг специально предназначалась для детей, чтобы обучить их буквам. Дорогая книга имела цветные иллюстрации и рядом приписанные к ним названия, но его содержание было необычайно простым в освоении. Смотря на Латину, Дейл понял, что такая книга давалась ей с легкостью. Он специально купил ее для того, чтобы она смогла обучить девочку буквам и словам. Дейл медленно читал книгу вслух. Будто даже не желая моргать, Латина наклонилась вперед и сосредоточилась на страницах. Конечно же, ее реакция была гораздо более взрослой, чем казалось на первый взгляд. Время от времени она пальцем указывала на иллюстрации и задавала вопрос: — Дейл, **, ****? — Хм-м? Да, правильно. Закончив читать, Дейл посмотрел на Латину; казалось, она понимала цель книги. Девочка снова открыла ее на первой странице и уставилась на парня. Прочитав снова от корки до корки, делая паузу после каждого слова, Латина повторяла каждое произнесенное им слово, подражая ему. — Собака, кошка, лошадь. — Сябяка, коська, лосать. Она была слишком невинна, когда произносила слова неправильно с таким чрезмерно серьезным выражением лица. Поэтому Дейл никак не мог ее исправить. Он с любовью продолжал смотреть на Латину, поскольку девочку полностью поглотила книга с картинками, и понимая только то, сколько на это ушло времени, глядя в окно на заходящее солнце. И поэтому Дейл решил отвести ее в ванну до того, как оно полностью скроется за горизонтом. Будучи новым отцом для Латины, он не знал, какими болезнями могут заразиться дети, но решил, что лучше всего содержать их в чистоте. Дейл все еще беспокоился о том, чтобы отвезти ее в баню, и потому решил, что лучше будет пользоваться ванной в Танцующем Оцелоте. В обмен на разрешение он должен был ее мыть. — Независимо от того, насколько сообразительной она может стать, ты категорически не можешь оставлять ее одну в ванной! Есть множество несчастных случаев, когда дети в них тонули! — ругала его Рита. Несмотря на ее предупреждение, Латина и сегодня выглядела крайне смущенной, когда Дейл раздевал девочку. Сейчас, по крайней мере, это был единственный раз, когда девочка дулась на него. Похоже, Латина сама ненавидела мыться, но во всем этом процессе определенно присутствовало что-то, что ей совершенно не нравилось. Дейл задумался, наблюдая, как она играет и делает руками пузыри. Покончив с ванной и отужинав, он взял Латину на руки, которая начала засыпать за столом, и поднялся к себе на чердак, чтобы уложить ее в постель. Вспомнив, что произошло вчера ночью, Дейл так же позаботился о том, чтобы она сперва сходила в туалет. — …Спокойной ночи, Латина, — прошептал он, поглаживая ей волосы. В этот момент полусонная Латина ответила ему: — Сьпакойнай ноти… Дейл. Дейл пришлось сдержать свое желание как можно крепче обнять ее, иначе он разбудит девочку. Так он провел очередную ночь, чувствуя тепло тела Латины в своих объятиях. Дейл никогда не думал, что ему будет так страшно от наступления завтрашнего дня. Когда Рита увидела его, пораженного горем от расставания с Латиной, ее это просто разозлило. — Просто оставь ее мне и отправляйся. — Латина, я вернусь, как только смогу. Будь хорошей девочкой, — сказал Дейл, обнимая ее и стоя перед главным входом в Танцующий Оцелот вместе с Ритой. Хоть он и знал, что большинство его слов будут непонятны для девочки, ему все равно нужно было сказать их. Дейл неохотно отпустил руку Латины, ощущая жажду убийства от Риты; она собиралась выгнать его, если эта бестолочь продолжит здесь стоять. Парень погладил девочку по голове, смотря прямо на нее, и сказал: — Я ухожу. Латина в замешательстве наклонила голову набок. — Скажи ему «будь осторожен», Латина, — сказала Рита. Услышав свое имя, девочка посмотрела на нее. — «Будь осторожен». Снова услышав ее слова, Латина повернулась к Дейлу и неловко попыталась повторить слова Риты. — Дейл, буть асталозен. — Хорошо, я ухожу. Увидев на лице Дейла широкую улыбку, Латина тоже улыбнулась ему. † По утрам Танцующий Оцелот был полон авантюристами. Наряду с ними, кто снимал только комнаты, здесь были и те, кто приходил сюда, чтобы найти работу на сегодняшний день. Прошло немного времени, пока большинство горожан не пришли с новыми запросами, но они пришли сюда еще раньше, чтобы их сейчас взял какой-нибудь авантюрист. На доске висели и такие просьбы, где нужно было купить какие-то вещи. Рита и Кеннет были слишком заняты и могли только понадеяться на любую помощь. Мужчина метался по лавке, ведь в такое время Танцующий Оцелот больше служил рестораном. Рита тоже время от времени ему помогала, но ее основное внимание уделялось Доске объявлений Ахдара и составлению отчетов. Латина наблюдала за суетой с бо́льшим интересом, творящийся в Танцующем Оцелоте. — Ой, осторожно! — удивлено вскрикнул Кеннет с двумя тарелками еды в каждой руке, заметив под собой девочку. Латина в замешательстве наклонила голову набок. Сегодня она надела розовое платье, которое Дейл купил для нее вчера. Рита помогла сплести ей волосы в хвостики, завязав их большими розовыми ленточками. Парень также купил ей много украшений для волос, и теперь у Латины лежала их огромная куча, что теперь она могла носить их на каждый день недели. Взгляд девочки приковал Кеннет, когда он готовил еду, собирал тарелки и принимал заказы. Поскольку Рита проводила бо́льшую часть времени у прилавка, принимая различные запросы, девочка не могла понять, что она говорит, и не имела ни малейшего понятия, что делает женщина. С другой стороны действия Кеннета были просты для ее понимания. Латина пристально наблюдала за ним, пока тот готовил, и теперь он нес настолько огромную гору тарелок с едой, что было трудно посчитать, сколько порций прихватил с собой мужчина. Единожды кивнув, девочка погрузилась в шум и суету Танцующего Оцелота. — Хм-м?.. Кеннет впервые заметил что-то странное, когда повернулся лицом к своему рабочему месту, чтобы поставить на него свежеприготовленный омлет с копченным мясом рядом с картофельным пюре, находившейся в большой тарелке. Количество пустых тарелок возрастало. Гора грязной посуды, оставленных рядом с раковиной, значительно увеличивался в размерах. Сначала он подумал, что их сюда приносила Рита, ведь для нее это тоже трудное время суток, но и иногда находилось свободное время. Когда Кеннет принес заказ авантюристам, он увидел, как она работала за прилавком в поте лица, общалась с клиентами, продавала различные товары и даже рассчитывалась с ними, кто приходил сюда только поесть. Выходит, что Рита просто не могла чисто физически ему помогать. — Простите за ожидание, — сказал он, поставив еду перед знакомым бородатым мужчиной. Он был авантюристом, который внешне выглядел довольно зрелым. Человек широко раскрыл рот. — Что за глупое выражение лица? — Хочу только сказать, что эта чертовски маленькая официантка, которую ты нанял. Посмотрев в ту сторону, куда указывал мужчина, Кеннет наконец-таки понял, что здесь происходит. Латина шла с пустой тарелкой в руках. Она была настолько маленькой, что одна тарелка, судя по всему, своим весом была немного тяжелее веса девочки. Латина шла в сторону кухни и крепко держала ее обеими руками. Через некоторое время она вернулась обратно в зал и огляделась по сторонам. Найдя пустую тарелку, Латина кивнула и направилась к столу с уверенным взглядом. Она улыбнулась клиенту, которого поразило наличие здесь маленькой девочки, а затем взяла в руки цель ее визита. Споткнувшись по пути на кухню, клиенты, которые сидели за этим столом и провожали девочку взглядом, ахнули с тревогой. Когда Латина благополучно добралась до кухни, взрослые дядьки вздохнули с облегчением. — Латина? — когда Кеннет окликнул ее, девочка остановилась и со страхом посмотрела на него. «Я сделала что-то не так?» было написано на ее лице. Кеннет встал напротив нее и подумал. Латина должным образом обращала внимание на клиентов, прежде чем брать пустые тарелки. Она не переоценивала собственные силы; делала лишь то, с чем могла справиться. Латина помнила о своей безопасности и избегала людей. Однако, она умела передвигаться и никому не мешать, а это значит, что девочка обращала внимание только на свои движения. Это послужило ему доказательством того, что Латина внимательно относилась к своей безопасности. Кеннет посмотрел на маленькую девочку сверху вниз и опустил свою ладонь, в которой уместилась вся ее голова. Мужчина взъерошил ей волосы. — Хорошая работа. Все хорошо, — Латина качалась в такт движения руки Кеннета, и от этого у нее закружилась голова. Даже если мужчина просто оставит девочку в покое, из этого ничего не выйдет, решил он. В некоторых случаях ее помощь была бы ему необходима, однако Кеннет осознавал, что это может плохо сказаться на сердцах клиентов, так что… После того, как прошел утренний час пик, он достал из холодильника миску со сладостью, которую приготовил накануне вечером. — Латина. Она послушно подошла к нему, и он усадил ее за кухонный стол. Прежде чем Латина заметила, что находится в миске, Кеннет перевернул ее содержимое, и оно выскользнуло из него в тарелку, зашевелившись. Латина широко раскрала глаза. Кеннет нарезал то, что осталось от компота, и добавил туда желатин. Он вручил в руку Латины ложку. Во время мойки посуды, Кеннет смотрел на ее счастливое лицо, которая смотрела на желе как оно дергалось на ложке. Около полудня поток клиентов спал до нуля. Именно сейчас их основные посетители отправлялись на выполнение запросов, поэтому Кеннет и Рита временно закрыли лавку. Сейчас они предоставляли услуги, связанные только с Доской объявлений Ахдара. — Рита, я собираюсь отправиться за покупками, — крикнул Кеннет. — Будь осторожен. Ее ответ был более политическим, нежели чем обычным. Еще до того момента, как прозвучала это фраза, появившаяся улыбка на лице и «Буть асталозен» вырвалось из Латины, которая спокойно отложила в сторону книжку с картинками на край прилавка. — Дети действительно замечательные существа, не так ли, Рита? Как считаешь, трое звучит неплохо? — Давай хотя бы начнем с одного, прежде чем увлечемся. Рита подумала, что он действительно идиот, но выражение ее лица говорило совершенно о другом. Латина маленькими шажками подбежала к Кеннету, когда он вернулся с рынка. Прямо за ней стояла Рита, которая смотрела на мужчину с ухмылкой. — Дябле пазаловать дямой, — Латина обернулась и посмотрела на женщину, спрашивая выражением лица: «Я все сделала правильно?» — … Кеннет купил все виды фруктов, который он никогда не покупал при пополнении запасов, и вскоре они катались по его рабочему месту. Когда мужчина засучил рукава и подумал, что ему приготовить, на его лице сияла глупая улыбка. Не стоит даже говорить, что сейчас он ничем не отличался от Дейла. Во всяком случае, Латина действительно являлась воспитанным ребенком. Когда Кеннет принес ей небольшой сырный сэндвич, девочка жевала его не чавкая, а когда закончила, сама отнесла пустую тарелку в раковину. В остальное время Латина листала книгу с картинками самостоятельно или смотрела на Риту и Кеннета. Казалось, что она абсолютно никому не мешает, и всегда наблюдала за тем, чтобы ей было удобно в том месте, где сидит. Исходя из слов Дейла, Латине чудом удалось выжить в том лесу, где обитали магические звери, где ей пришлось искать себе еду. Хотя то время было чересчур сложным для маленького ребенка, можно также сказать, что это требовало колоссальной силы воли и невероятной удачи. Но несмотря ни на что, Дейл понятия не имел, сколько времени Латина находилась там. Если бы он не нашел ее, исходя из крайне исхудавшего тела ребенка, прошло бы гораздо больше времени, прежде чем она бы потеряла сознание и оказалась в желудке какого-нибудь зверя. Возможно, именно поэтому Латина казалась настолько внимательной к своей безопасности. Пока Кеннет смотрел на нее, она начала клевать носом и потому пыталась подняться по лестнице на чердак. Даже если бы Латина возвращалась в свою комнату, позволив ей самостоятельно сделать это, было крайне опасно. Кеннет заметил несколько деревянных ящиков в углу кладовки рядом с кухней и поставил их вместе друг с другом. Он прошел мимо Латины, которая все еще шаталась, и направился в свою комнату, находящуюся на втором этаже. Мужчина взял с собой коврик и несколько простыней, а затем расстелил их на ящиках. Импровизированная кровать для того, чтобы ребенок поспал, была завершена. — Латина, — окликнул он ее и похлопал по ящикам, чтобы показать ей. Девочка все еще стояла у лестницы наверх и изо всех сил пыталась подняться по ним, борясь со сном. Когда она обернулась, ее глаза уже были почти закрыты. С кривой улыбкой Кеннет взял к себе на руки девочку и уложил на деревянные ящики. Возможно, Латина была на пределе своих сил, потому что мужчина начал слышать сопящий звук, исходящий от малышки. † Латина широко раскрыла глаза и осмотрелась вокруг. — Дейл? — произнесла она имя человека, кто вытащил девочку из того леса. Человек, который нашел ее, когда ребенок остался совершенно один. Человек, который спас ее и накормил. Человек, который заставил ее вспомнить забытые теплые чувства. Латина произнесла имя человека, который являлся для нее символом, благодаря которому можно вздохнуть с облегчением. — Ты проснулась, Латина? Услышав голос, не похожий на голос Дейла, она запаниковала. Девочка чувствовала, что ей нужно бежать, и потому она собрала все свои силы. Но ее остановил сладкий аромат, разлетевшийся по кухне. Быстро заморгав глазами, Латина вспомнила, где она сейчас находится. † Первым звуком девочки, когда она проснулась ото сна, было прозвучавшее имя человека, кто спас ее. Вот что заставило Кеннета понять, что Латина встала. Перемешивая ингредиенты в маленьком горшке, он обнаружил, что она осматривается по сторонам как какой-то испуганный зверек. Когда Кеннет окликнул ее по имени, Латина, казалось, была уже готова убежать. Но вместо того, чтобы медленно сползти с деревянных ящиков, она собрала все силы, но поняла, что боятся больше нечего. Кеннет не мог не восхититься, насколько чуткой была девочка. По сравнению с теми пылкими людьми, которые называли себя новичками-авантюристами, ее разум был гораздо спокойнее и утонченнее. Учитывая юный возраст девочки, не было ничего удивительного в том, что ничего не могло ей помочь, когда она проснулась. Кеннет снял горшок с огня и направился к Латине. По мере того, насколько идеально разваливались в нем ягоды, густой сладкий запах разлетелся по всей кухне. Как только Латина уловила его своим носом, скопившееся напряжение в ее теле тут же исчезло — что и планировал Кеннет. Спрыгнув с ящиков, она подбежала к нему. Когда Латина вгляделась в горшок, протянутый к ней, и на ее лице не было ни единого намека на того маленького испуганного зверька, которого Кеннет чувствовал раньше. Выражение лица девочки теперь было абсолютно спокойным и подходящим для маленького ребенка ее возраста. Захватив внимание Латины, Кеннет намазал свежеприготовленное варенье на тонко нарезанные ломтики хлеба. Он намазал их таким образом, чтобы не обжечь язык девочки, поскольку оно слишком горячее, но и для того, чтобы не пострадал и сам вкус. В то время как Латина была поглощена едой, варенье начало течь вниз, как сироп. Она облизывала ладонь, а затем внезапно посмотрела на Кеннета. Мужчина улыбался, а не упрекал ее в ответ, поэтому девочка улыбалась ему. Некоторое время Латина продолжала смотреть на банку не уставая, в которую Кеннет перелил оставшееся варенье. Он действительно чувствовал себя иначе, потому что он приложил все усилия в эту сладость. Когда солнце начало заходить за горизонт, авантюристы возвращались обратно в город. Именно в это время Танцующий Оцелот был снова забит битком. Сюда пришли авантюристы не только, чтобы найти ночлег, но и было гораздо больше тех, кто пришел сюда за едой и выпивкой. В дополнении к ним здесь находились также привратники и городские стражники, которые окончили дневную смену. Поскольку эта лавка, которая не являлась дорогим местом, здесь собирались в основном пугающие личности. Как только на улицах стемнело, они прекратили сдавать запросы у Доски объявлений Ахдара. Теперь Рита перешла к работе в зале, и поэтому молодым супругам удалось преодолеть большую суету. Латина, которая сидела на кресле у прилавка и ужинала, также привлекло внимание оживление лавки. Когда она увидела, что один из клиентов сердечно рассмеялся, клецки, которые она подносила ко рту, вздрогнули на ложке. Латина даже не осознавала этого. Девочка начала пристально наблюдать за людьми, широко раскрыв глаза. Кеннет думал, что она выглядит так, словно впервые столкнулся с каким-то новым видом зверька, но решил не произносить этого вслух. Когда веки Латины становились все тяжелее и тяжелее, кто-то вошел через главных вход в Танцующий Оцелот. — Ой, это Дейл. Глаза Латина раскрылись еще шире, когда она услышала от Риты имя дорогого ей человека. Она тут же спрыгнула со стула и побежала навстречу к Дейлу. — Латина, я… — попытался произнести парень, но тут девочка как можно крепко обняла его за ноги. — Латина… Нахмурившись, он предположил, что действительно заставил ее переживать, оставив одну, но тут она посмотрела на него и сказала: — Дябле пазаловать дямой. Дейл застыл на месте. Он наклонился, чтобы взять ее к себе на руки. Рита и Кеннет в этот момент улыбнулись. Не в силах удержаться от улыбки, Дейл собрался с силами и поднял маленькую девочку. — Я вернулся, Латина. Ты проделала хорошую работу, оберегая себя. От таких слов улыбка девочки стала еще шире и ярче. Завсегдатаи в Танцующем Оцелоте прекрасно знали Дейла, поэтому, когда они увидели на его лице глупое выражение, пытались немного подразнить парня. — Дейл, замечательную маленькую подружку ты себе нашел. — Ой, заткнись! — отбившись от колкого комментария, Дейл уселся на стул, до сих пор держа Латину в руках. Увидев, что Рита готовит ужин, он спросил ее: — Латина обедала? — Она совсем недавно ела. Пока ждала тебя, чуть ли не уснула. Объект его вопроса как раз-таки сидела на коленях у Дейла с довольной и облегченной улыбкой на лице. Со стороны это смотрелось прекрасно, и потому сердца тех, кто находился в Танцующем Оцелоте и смотрел на них, начали таять. — Как все прошло? Латина хорошо себя вела? — Она слишком хорошо воспитана. Этот ребенок невероятно умен, правильно понимает ситуацию и знает, что ей нужно делать, — ответила ему Рита, небрежно наполняя ему бокал вином. Дейл пил только вина с низким содержанием алкоголя. Зная это и даже не спрашивая, Рита подбирала для него такие вина. В лавке всем было хорошо известно, что он вовсе не любил алкоголь, а потому, что ненавидел быть пьяным. Завсегдатай когда-то называл его ребенком, придя в Танцующий Оцелот впервые, что привело к инциденту, где Дейл избил того оскорбившего его человека, держа одну руку за спиной. Тот момент являлся хорошей темой для разговоров во время посиделок за кружкой алкоголя среди авантюристов. Латина прижалась щекой к груди Дейла, как избалованный котенок. Всякий раз, когда их взгляды встречались, счастливая улыбка появлялась на ее лице. Возможно, она даже слишком избалована. Вместо того, что чувствовать вину, возможно, это даже и к лучшему…

Дейл так дорожил этой маленькой девочкой, и думал, что было бы не так уж и плохо оставить все, как есть. † Не прошло и недели, как появилось очередное доказательство того, что Латина была чрезвычайно умна. Сейчас она могла спокойно разговаривать на чужом языке, хоть и с небольшими трудностями. Произошло это, когда Дейла охватила паника по поводу того, что Латина привязалась к Кеннету. Парень даже не пытался скрывать сварливое недовольство на лице, наблюдая, как девочка ходит по пятам мужчины, как птенец, преследующий своего родителя. Поверх платья Латины был надет передник, которого Дейл не помнил, чтобы покупал ей такой; на голове у нее находилась бандана, сделанная из того же материала, что и фартук. Маленький ребенок исполнял роль «помощника». Латина изо всех сил старалась вытереть всю грязь с рабочего стола Кеннета, пока тот убирался в зале. Они… как отец и дочь, когда она находится рядом с ним…

Дейл беспокоился об этом с того момента, когда привел ее сюда. Кеннет с самого начала овладел сердцем Латины через сладости!

Помимо переживания, он больше всего ревновал. — Уборка, все? — Да, все. Убедившись, что Кеннет убирал на место чистящие средства, Латина отправилась на кухню, взобралась на табуретку и со всех сил пыталась выжать воду из тряпки. Так как она не могла этого сделать своими слабенькими ручками, в конечном итоге оставила эту затею. Затем она перенесла в другое место табуретку, предназначенного для ее личного пользования, обратно на «место дислокации» и встала на нее. В крошечных ручках она держала маленький нож, тоже сделанный для нее, и неуклюже начала чистить овощи. Учитывая неторопливый темп, Латина больше «тратила время», чем «помогала», но Кеннет не был настолько суровым, поэтому он встал рядом с ней и начал ей помогать. Она все еще была довольно неуклюжей, но это производило впечатления, что могла сделать это самостоятельно, совсем недавно только научившись. Под присмотром Кеннета, он держал твердую позицию и просто стоял рядом с ней. Дейл в этот момент потребовались все силы, чтобы сопротивляться желанию помешать им. — Тебе лучше перестать смотреть на них, если тебя так сильно беспокоит. Рита, которая перетасовывала документы, с равнодушием посмотрела на него.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Закончив чистить овощи, Латина, видимо, решила отдохнуть. Она взяла книжки с картинками, которые оставила в кладовой, и отнесла их ко столу в зале. В руках она держала две книги: первая предназначалась в основном для обучения словам, а вторая — значительно сложным. — Дейл, книга, читать. — Хорошо. Поскольку Дейл выбрал книгу специально для того, чтобы читать ее Латине, подумал, что ей будет слишком трудно изучать в одиночку. Но за такое короткое время, даже если бы она начала спотыкаться на каждом слове, девочка сейчас могла прочитать их самостоятельно. Обычно Латина читала молча, но произносила вслух, явно намереваясь, чтобы Дейл ее поправлял, когда он находился не на выполнениях запросов. Девочка также становилась счастливой, демонстрируя ему свои труды. Как только Латина закончила читать, она получила от него одобрение, и затем открыла другую книжку с картинками, лежавшую рядом с блокнотом. В грубом детском подчерке девочка усердно практиковала свое письмо. — Она начала изучать язык самостоятельно, и никто даже не сказал ей об этом, верно? — Да уж. Когда Латина попросила у меня бумагу, я подумала, что она будет рисовать или что-то еще, но никогда бы не представила себе, что станет практиковать письмо. — В школе, который содержит храм Ахдара, нет детей примерно того же возраста, что и Латина? — Да. Но она знала, как держать ручку с самого начала. Сперва Кеннет должен был научить ее пользоваться ножом, но так как Латина могла пользоваться ручкой, даже никого не спрашивая, как. Может, она росла в хороших условиях. Несмотря на то, что теперь девочка могла говорить на неродном языке, она все еще ничего о себе не говорила, даже хоть какой-нибудь минимум информации был бы полезен. Конечно же, труп, лежавший в лесу, являлся ей отцом. После того, как Латине сломали рог, они вместе покинули свой дом. То место, где она родилась, было деревней дьяволов. Вот, чтобы она рассказала о себе. Учитывая, насколько Латина наблюдательная, не было бы странным, что знала бы о множестве различных вещей. По всей вероятности, она также понимала, что означал сломанный рог. Возможно, Латина волновалась, что ее и тут изгонят, если бы рассказала о себе более подробно, как изгнали из старой деревни. Если она хотела рассказать о своем прошлом, Дейл определенно бы захотел узнать о ней больше, но он не собирался вытягивать из нее это силой. Несмотря на то, что они вместе провели совсем немного времени, парень не мог подумать о ней как о мерзкой личности, которую считали преступницей. Это означало бы, что «преступление» являлось чем-то, что не имело ничего общего с истинным характером девочки. Он не мог сказать, что здесь замешана политика или, возможно, религиозный характер, но, в любом случае, это определенно было иррациональным. И именно поэтому ее отец решил покинуть родную деревню вместе с ней. — Дейл, что случилось? Пока он размышлял, его лицо стало мрачным от подобных мыслей. В какой-то момент Латина в замешательстве наклонила голову набок и посмотрела на него. — Хм-м? Нет, ничего. Ты хорошо научилась говорить, Латина, — сказал Дейл, гладя ее по голове, что заставило девочку улыбнуться. — Латина рада, что может говорить. Я очень много работала. — Это правда? Видя ее невинную улыбку, выражение лица Дейл тоже смягчилось. Парень понял, что он тоже может искренне улыбаться, когда начал жить вместе с Латиной, и потому сейчас был счастлив. Дейл ухмылялся, вспомнив глупые байки от Риты и Кеннета, но никогда прежде не радовался такой нежной и спокойной улыбке. Изменения в парне были вызваны именно из-за Латины. В перерывах между обедом, сном и перекусами Латина наслаждалась свободным временем. В дни, когда Дейл оставался с ней, она играла рядом с ним. Время от времени девочка смотрела на входную дверь Танцующего Оцелота, но до сих пор не выходила на улицу сама. Латина уже гуляла вместе с Ритой, Дейлом или Кеннетом, и даже сейчас не понимала, насколько велик и огромен этот мир. Когда пришло время для Кеннета начать вечернюю подготовку к наплыву людей, девочка последовала за ним на кухню. Каждый раз, когда Дейл смотрел на это, он видел серьезное выражение лица Латины, которое, казалось, говорило: «Я сделаю все возможное!» и в конечном итоге это оставляло его с депрессией, не в силах произнести даже и слова. С таким выражением лица Латина сейчас чистит большую кучу картофеля. — Расслабься, — сказала ему Рита, держа кружку эля в руке. В Танцующем Оцелоте посетители всегда оплачивали заказ перед едой, а уж потом получали его. Это предотвращало помешать им уйти от оплаты. Однако это правило не распространялось на постоянных посетителей, которым было разрешено оплатить в конце. В случае Дейла, если он не соглашался оплачивать заказ, тогда эта сумма прибавлялась к его оплате аренды чердака. Звук монет, звенящих в переднике Риты, говорило о ее навыке вовремя принимать заказы и выставление счетов постоянным посетителям. Утром, чтобы более эффективно справляться с наплывом авантюристов, вместо этого взымалась плата за вход. Дейла расстроили слова Риты, но он не смог подобрать достойного ответа. Тем временем Латина вышла из кухни с подносом в руках, и из-за веса она немного пошатнулась. В одно мгновение шум и суета, царившая в Танцующем Оцелоте, утихла. В течении прошедшей недели все знали, что делала Латина в свободное время. Несмотря на то, что она маленького роста, девочка никогда не дурачилась, когда ходила по залу. Поэтому Латину видели абсолютно все, даже если бы пытались этого не делать. Вдобавок ко всему, было что-то невероятно очаровательное в маленькой девочке. Латина медленно и осторожно шагала вперед, делая шаг за шагом. Это было ее величайшее испытание за последнее время: принести Дейл его ужин. Она хотела сделать его, но потребовала сама отнести заказ лично. Благодаря такой гордости и постоянным занятиям, Латина смогла сделать это. Когда она благополучно дошла до него, она широко улыбнулась. Ее улыбка будто бы говорила: «Миссия выполнена!» Тихие аплодисменты, казалось, исходили от ее зрителей. Когда репетиция, случившееся два дня назад, закончилась падением, она выглядела настолько подавленной, что мир будто бы рухнул. Латина впала в такую депрессию, что было бы лучше, если бы девочка просто заплакала. Люди, наблюдавшие за ней, естественно, тоже чувствовали тревогу. — Дейл, ужин, готов! Дейл взял поднос из ее рук и поставил перед собой на стол. Увидев это, Латина вернулась обратно на кухню и принесла себе еду. Благодаря явной разнице в весе тарелок, теперь ее шаги стали намного свободнее. Усевшись рядом с Дейлом, она гордо заявила: — Латина, сегодня, сделала картошку. Кушай, Дейл. — Хорошо! Ты отлично постаралась, Латина. Девочка, указывающая на гору картофельного пюре и сообщающая о том, что она сама приготовила его, улыбнулась, а Дейл, в свою очередь, похвалил ее за трудную работу, которую практиковала несколько дней. За последнее время в Танцующем Оцелоте, когда начинала готовить Латина, некоторые блюда, которые она делала, становились номером один. Продажи всего, чего готовила девочка, увеличились. Когда Кеннет посмотрел на них во время коротких перерывах между приготовлением бесчисленных заказов, он увидел, что Латина сегодня снова наслаждается едой. Это заставило его широко улыбнуться. Латина отдавала всю себя каждый день. Она хотела приготовить ужин для Дейла, что послужило ему мощным мотиватором. Латина работала над этим очень старательно и усердно. Кеннет любил людей, которые много работали. Маленькая девочка, безусловно, прикладывала более чем достаточно усилий. Для Кеннета она являлась «ученицей», которую стоило учить. Причина, по которой Латина могла со спокойным выражением лица проводить время в лавке, заключалась в том, что это было «безопасное место, куда привел ее Дейл». Парень был единственным, кто этого не знал. Латина могла полностью расслабиться именно потому, что он был рядом, но она лихорадочно оглядывалась по сторонам и даже время от времени чувствовала опасность, когда парень уходил по делам. — Для них обоих не так уж и плохо, когда можно на кого-то положиться. Даже для Дейла, — пробормотал самопровозглашенный «большой брат» Дейла — человек, который понял, что он заработал уровень доверия, научив девочку готовке.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Маленькая девочка открывает новый мир

Девочка нуждалась в помощи.

— Что Латина должна делать? — с волнением она смотрела на проходящих мимо людей.

Прямо сейчас Латина не находилась в южном районе Кройца, где и жила. Девочка сопровождала Кеннета, когда он отправился на рынок за пополнением запасов, и так очутилась в восточном районе.

Это был ее второй визит в эту часть города. Все время Латина находилась рядом с Дейлом, поскольку она не знала неродной язык, и не интересовалась, что находится за дверями Танцующего Оцелота. Все шло хорошо, но на этот раз девочка полностью захватили внимание улицы Кройца, и потому оглядывалась по сторонам.

Поскольку это важное место города, он предоставлял всевозможное разнообразие товаров; здесь было абсолютно все, что Латина прежде никогда не видела и даже не знала, для чего они предназначались. В различных лавках, выстроенных в ряд вдоль улицы, люди зазывали клиентов различными способами.

Восточный район города по ощущениям сильно отличалась по сравнению с южным, что и привлекло внимание девочки. Начнем с того, что у Латины появилось сильная заинтересованность, и она не могла допустить того, чтобы ее настороженность и концентрация проиграли любопытству. Потому девочка потеряла из виду мужчину еще до того, как осознала это.

Латина обещала быть рядом с Кеннетом… Дейл будет злиться? Подумала она, все больше впадая в уныние. Девочка совсем не знала, как быть в такой ситуации, и впала в уныние. Латина больше никогда не сможет его увидеть. Что ей делать?

Она не хотела, чтобы ее снова оставили одну. Несмотря на то, что Латину окружало так много людей, девочка не могла не чувствовать мучительную боль. Она думала, что сейчас окружена плохими людьми.

Латина ненавидит это… Что ей делать? Если ее никто не найдет… Если она никогда не вернется… Разные мысли проникали в голову девочки.

Латина была еще молода, поэтому ее эмоции являлись естественной реакцией, а не логикой, даже несмотря на исключительный ум. Но сейчас некому было сказать ей такие слова.

Возможно, из-за того, что она находилась в лесу достаточно долгое время, заботясь о самой себе, а не ждала, когда ее кто-нибудь спасет, не понимала, что нужно стоять на одном месте.

Латина догадалась, где находится правильный путь, и побежала. Если бы она еще немного постояла на месте, увидела бы испуганное лицо Кеннета, который бежал бы к девочке.

Итак, она повернула за угол и вошла в квартал, который никогда прежде не видела.

— …Где я?

Она совершенно не могла знать этого, но в этом районе находилось много ремесленных лавок, превышающих даже восточную часть города. Дома выстроены один за другим и служили как резиденциями, так и мастерскими. По сравнению с главной улицей восточного района это место преобладало различными видами услуг и товаров, со множеством сложных, пересекающихся друг с другом переулками; для людей, кто здесь не живет, оно может показаться запутанным лабиринтом. Также это безусловно относится и к Латине, которая даже не понимала, как сюда попала.

— …Что Латина должна делать? — совершенно растерявшись, пробормотала себе под нос девочка.

— Кто ты?

Услышав голос за спиной, Латина вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, она увидела группу мальчиков, которые уже окружили ее. Они нахмурились, никогда прежде не видевши платиноволосую девочку.

— Откуда ты? Я раньше никогда не видел тебя здесь, — сказал самый высокий мальчик в группе, неуклонно приближаясь к Латине.

— …

Не зная, что ответить, девочка немного отступила от него назад, чтобы сохранить с ним дистанцию. Заметив это, выражение лица ребенка становилось все более и более хмурым. Высокий ребенок по имени Руди, тихий мальчик с круглым лицом, стоявший рядом с ним, и мальчик позади них со светло-каштановым цветом волос заговорили с ней по очереди.

— Я никогда прежде не видел такой цвет волос. Ты из какой-то благородной семьи?

— Ты не прав, Руди. Если бы она ей и была, на ней было бы другое платье.

— Вот как. Но все же ее волосы необычного цвета: не совсем золото, не совсем серебро.

— Если бы такая девочка переехала сюда, мы определенно узнали бы об этом.

— Получается, ты чужачка?!

Когда Латина услышала грубый тон голоса Руди, испугавшись, она снова сделала шаг назад.

Почему он злится? Латина… странная?

Что Латина должна делать?.. Латина не знает, почему он злится.

— Это нехорошо, Руди. Ты заставил ее плакать.

— Что делать, если она не хочет отвечать нам, когда я задаю вопросы!

Хоть мальчик с круглым лицом пытался остановить его, но Руди все равно продолжал приближаться к Латине. Теперь, находясь в панике, лицо девочки побледнело, и она попыталась убежать.

— Почему ты убегаешь? Ты ведешь себя очень подозрительно.

Из-за разницы в их телосложении, Руди обогнал девочку, тем самым преградив ей дорогу к побегу.

— !.. ***! ***!!!

Услышав крик Латины, Руди схватил ее за руку. Остальные мальчики остолбенели.

— Что она сказала?

— Может быть, она — иностранка…

Мальчики посмотрели друг на друга из-за непонятных слов Латины, и в этот момент маленькая фигура девочки выпрыгнула из-за угла здания. Как только она заметила совершенно бледное лицо потерявшейся девочки, побежала в сторону сорванцов.

— Ты самый худший, если обижаешь такую маленькую девочку.

— Гх! Отцепись, Хлоя!

— Ты все неправильно поняла!

Девочка с коричневым цветом волос вцепилась в Руди и в мальчика с круглым лицом, как следует их отлупасив. Латина прекратила паниковать и с рассеянным восхищением посмотрела на свою спасительницу. Ее вмешательство помогло ей.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Болит где-нибудь? С тобой все хорошо? — спросила Латина.

— Да с ними все будет хорошо! Просто плюнут на больные места и само заживет!

— Никто не просил тебя бить нас, Хлоя!

С обеспокоенным выражением лица Латина присела на корточки, уставилась на Руди и мальчика с круглым лицом — Марселя, — которых избила Хлоя.

— Это случилось потому, что Латина не отвечала… Она просит прощения.

— Это мы виноваты в том, что напугали тебя… — ответил Марсель с напряженным смехом, но девочка выглядела куда более виноватой.

Выражение ее лица стало серьезным, и она протянула к нему крошечную руку. Латина облизнула губы и осторожно начала произносить заклинание.

— О, свет небесный, внемли мне и исполни мою просьбу, пожалуйста, исцели тех, кто был ранен. [Исцеляющий свет].

Нежный свет струился из ладоней Латины, заставляя взгляды детей широко раскрыться от удивления.

Затем она применила ту же магию восстановления на Руди, а затем, нахмурившись, внезапно уселась на землю.

— С тобой все хорошо?

— С Латиной все хорошо. Просто немного устала, — ответила она с улыбкой. Воспользовавшись этим, мальчики собрались вокруг Латины.

— Это восхитительно! Ты можешь использовать магию?!

— Это и вправду удивляет — применять магию в таком юном возрасте! Кто научил тебя?

— Впервые вижу, чтобы кто-то использовал магию!

Видя, как девочка задрожала от их энергичного возбуждения, Хлоя сделала шаг вперед и бросила на них рассерженный взгляд. Мальчики мгновенно расступились от нее в сторону. Латина выглянула из-за спины своей защитницы.

— Восхитительно? Но Латина может использовать только одно простое исцеляющее заклинание, — ответила она, наклонив голову набок в полной растерянности. — Восхитительно ли использовать магию?

— Вряд ли в городе кто-либо может ее использовать. В значительной степени магию могут использовать люди, которые работают в храмах или у феодалов, или в какой-нибудь крупной компании. Я думаю, что ее также могут применять авантюристы, — объяснил мальчик с коричневым цветом волос — Энтони, — и Латина кивнула, показывая, что она все поняла.

Дейл — авантюрист. Он может использовать магию.

И вдруг она вспомнила, что потерялась.

— Латина потерялась… Она не знает, куда идти.

— Где ты живешь, Латина?

— Лавка Оцелот… на юге… — ответила поникшая девочка. Дети посмотрели друг на друга.

— Оцелот?

— На юге не так уж много лавок.

— Может, там есть такой? Тот, который с зеленым флагом.

— Та лавка для авантюристов?

Услышав эти слова, выражение лица Латины засияло.

— Да! В лавку заходят много авантюристов.

С таким ответом дети снова посмотрели друг на друга. Лавки для авантюристов являлись опасным местом, где собирались люди, которые брались за опасные запросы. Поэтому родители запрещали своим детям играть в южной части города.

Но им нужно было помочь Латине вернуть ее домой. Определенно, они решили отправиться туда только потому, что хотели посмотреть из чистого любопытства, что же на самом деле там творится.

Запрещать детям не имеет смысла, ведь от этого у них возрастает интерес.

†

В южной части города незадолго до того, как Латина нашлась детьми в восточном районе:

— Латина потерялась?! — громко провопил Дейл, что было слышно даже за пределами Танцующего Оцелота.

Когда Кеннет заметил, что Латины нет рядом, он оббежал все окрестности, чтобы найти девочку, но к тому времени она, видимо, куда-то ушла. Мужчина не мог искать ее вечно; ему также нужно было принести купленные продукты в свою лавку.

Расспросив всех знакомых в восточном районе и попросив у них помощи, Кеннет как можно быстрее вернулся в Танцующий Оцелот. Именно там находился «отец» Латины, и потому ему нужно было знать ситуацию.

— Да, мне очень жаль. На секунду стоило отвести от нее взгляд во время сделки, как…

Кеннет и Дейл оба опустили руки. Латина была невероятно умной девочкой, и эти двое не могли отрицать того факта, что девочка может справиться сама. Она хорошо воспитанная юная леди, и поэтому наверняка сможет вернуться в Танцующий Оцелот самостоятельно. По крайней мере, их мысли являлись простым оправданием, чего взрослые смогли придумать в такой непредвиденной ситуации.

Само собой, у взрослых и детей разные точки зрения на одни и те же вещи: они видели мир по-разному и для каждых он отличался. Ум взрослых не может предугадать, как поведут себя дети.

— Ах, нет, это… Она уже потерялась, поэтому, что сделано — то сделано. Сейчас… А-а-а-а! Если бы я знал, что она потеряется, мне нужно было изучить магию поиска! Латина, прости меня, что не изучил ее! Извини, извини, извини… Нет, сейчас не время опускать руки. Прямо сейчас нужно подумать о Латине… Что мне делать? Что мне делать? Ой, е-если я сделаю запрос, тогда другие авантюристы помогут мне в ее поисках! — все продолжал, и продолжал, и продолжал Дейл, не останавливаясь.

— Может для начала уже начнешь ее искать?

— Точно!

Хотя Кеннет, возможно, действовал иррационально, глядя, что Дейл забавно волновался, на самом деле помогал ему взять себя в руки. Когда паника настигла своего пика, Рита сказала парню, что делать дальше, и тот незамедлительно, словно выпущенная стрела, вылетел из лавки.

— Эм… Рита? — спросил ее Кеннет.

— Я также послала сообщение о том, как выглядит Латина. Многие привратники — наши постоянные клиенты, поэтому, даже если кто-нибудь попытается ее похитить, их остановят у входных ворот Кройца. У меня складывается такое впечатление, что Латина сможет справиться с этим самостоятельно, даже если потеряется, но…

Смотря на свою жену после того, как отправила Дейла на поиски, Кеннет подумал, что она выглядит чрезвычайно спокойной. Основная причина, по которой Рита сохранила в себе хладнокровие, заключалась в том, что Латина потерялась в исключительно безопасном районе города.

Затем она обратилась к авантюристам, занятые пустой болтовней в зале Танцующего Оцелота:

— Любой, кто поможет с поисками, вечером мы подадим бесплатную выпивку. Если вы найдете ее, тем я вручу награду лично. Даже если не найдете Латину, обязательно вернитесь сюда до захода солнца — к часу Садж. Что вы скажете?

— Ну, я думаю, что не помешает убить время.

— Я совсем не против, чтобы Дейл побыл у меня в должниках.

Сказав такие мысли, завсегдатаи встали со своих мест. Латина стала популярным лицом в этой лавке, в том числе и для взрослых дядек.

Когда Латина наконец-таки вернулась в Танцующий Оцелот в сопровождении других детей из восточного района, солнце даже еще не зашло за горизонт.

— Рита! — с улыбкой Латина вошла в лавку и побежала к ней, но внезапно остановилась. — Рита, Латина просит прощения, что потерялась… Где Кеннет?

— Он беспокоился о тебе. Иди к нему и скажи, что ты вернулась, — ответила ей женщина, пальцем указывая на кухню. Честно говоря, взволнованный вид ее мужа, который не мог сконцентрироваться на работе, оставляли Риту в растерянности.

Когда Кеннет увидел, как Латина бежит к кухне, он выронил горшок из рук прямо на пол, от чего тот раскололся. Раздался громкий грохот по всему помещению.

— Кеннет, Латина просит прощения. Она потерялась, поэтому не могла сдержать обещание…

Заметив ее настолько взволнованной, девочка начала искренне просить у него прощения, и даже сам мужчина понимал, что и он виноват в том числе, потому Кеннет не мог отругать девочку. Мужчина просто ощутил на своем сердце легкость и похлопал Латину по крошечной голове.

— Я так рад, что с тобой все в порядке.

Кеннет взял к себе на руки подавленную девочку и вышел из кухни, где на него смотрела группа детей. Мужчина был откровенно удивлен, поскольку они не зашли в саму лавку.

— Кто они?

— Эти дети привели сюда Латину, — ответила ему Рита, поговорив с девочкой из их группы.

— Тогда, мы должны дать им награду…

— Друзья должны помогать друг другу! — ответила девочка с коричневыми волосами. Латина в замешательстве наклонила голову набок.

— Понятно. Значит, у Латины появились друзья. Сейчас уже немного поздно, но в следующий раз вам придется с ней много играть, — сказала Рита с широкой и нежной улыбкой на лице, чего она обычно никогда не делала. Затем женщина открыла банку с печеньем, которую Кеннет приготовил в качестве перекуса для Латины, и умело достала оттуда несколько штучек. — Мы действительно вам благодарны, что вы вернули Латину домой, — присев на колено, Рита произнесла эти слова вместе с печеньем в руках.

Когда взрослые ведут себя так вежливо, как Рита, дети обменялись между собой нервными и обеспокоенными взглядами. Похоже, им совершенно не понравилось такое отношение.

Когда Хлоя и ее компания возвращались к себе домой, Латина провожала их рукой у входа в лавку.

С приближение часа Саджа завсегдатаи вернулись в Танцующий Оцелот, и Латина склонила перед ними голову, прося у тех прощения.

— Извините, что заставила вас волноваться…

— Пока с тобой все хорошо, тогда это не проблема, юная леди.

— …Спасибо, что искали Латину, — она еще раз склонила голову перед постоянным клиентом Танцующего Оцелота, который посмотрел на нее, рассмеявшись.

Когда он вернулся обратно в лавку, Латина поприветствовала его с улыбкой на лице, но ему стало очевидно, что она впала в депрессию, стоив только взглянуть на ее спину. Смотря за короткими шагами девочки, мужчина тоже был глубоко подавлен.

Заметив депрессивное настроение маленькой девочки, что ведет себя не так, как обычно, постоянные клиенты просто продолжали выпивать, сидя в тишине. Такое было настроение в Танцующем Оцелоте, пока сюда не вернулся Дейл.

Открыв главную дверь, он, задыхаясь от одышки, крикнул:

— Рита! Что произошло, пока меня не было?.. — спрашивая, есть ли какая-нибудь новая информация по поводу Латины, он внезапно осознал, что девочка уже уставилась на него. — Латина!

— ?!..

Потеряв дар речи, когда Дейл запаниковал и упал на колени, из Латины вырвался поток горьких слез.

— Л-Латина?!

— Л-Латина извиняется… Она виновата… Она так виновата, что не сдержала обещание… — судорожно рыдая и извиняясь, сказала девочка. — Дейл, ты злишься на нее, потому что Латина поступила плохо?

— Я не злюсь! И никогда бы не разозлился! Я просто волновался! — энергично покачал головой Дейл, но Латина продолжила говорить, отрицая его слова.

— Все хорошо, если ты злишься. Ведь Латина была плохой… — но она была напугана. Латина боялась, что больше никогда не вернется сюда.

Слезы текли по щекам, не переставая, из ее серых глаз. Оставив самообладание, Дейл понял, что он впервые увидел, как рыдала маленькая девочка.

— Латина не хочет снова быть одна, Дейл… Все хорошо, если ты злишься на Латину, но она хочет быть с тобой всегда…

Видимо, девочка много думала об этом после того, как вернулась в Танцующий Оцелот. В течение всего времени она, должно быть, осознавала свою беспомощность и беспокойство, которое испытала за этот непростой день, наполняясь все более сильными и бурными эмоциями. Латина чувствовала, что ей необходимо перед ним извиниться, но как только девочка сделала это, ее охватило чувство неловкости… Или, по крайней мере, Дейл догадался об этом позже, когда полностью успокоился.

Сейчас же он мог сделать только одно — как можно крепче обнять рыдающую Латину. Именно по этой причине девочка перестала реветь.

Какое-то время она не могла говорить и просто уткнулась в грудь Дейла. Парень смог сдержать себя в руках, потому что понимал, что скоро это закончится и она устанет. Дейл держал ее в своих крепких объятиях, когда она наконец-таки устала плакать и начала понемногу засыпать. Постоянные клиенты, которые наблюдали за ними, мягкой улыбкой улыбались парню.

В этот момент родилась новая история, которая позже стала называться «Слезы и паника».

†

После знакомства с новыми друзьями Латина начала играть с детьми из восточного района.

Лавка в южной части Кройца выходила на улицу, и это шло ей на пользу в отличии от других мест, которые тоже обслуживали авантюристов. Даже в таком случае детям не где было играть. И все же Дейл замечал их в этом районе довольно часто, что находил это довольно странным. Когда он услышал историю от Кеннета, Риты и Латины, понял, что здесь происходит на самом деле.

Дети из восточного района Кройца собирались взять с собой Латину, которая не знала города, просто поиграть с ней и под конец сопроводить ее обратно домой. По-видимому, они также знали, что эта часть Кройца не совсем безопасна, поэтому ребята всегда держались группой.

Дейл, наоборот, не думал, что нормально держать Латину в лавке вечно, и также беспокоился, что она общается только с одними взрослыми дядьками. Таким образом, дети из восточного района служили для него подходящим вариантом.

В результате, парень небрежно подметил:

— Я рад, что вы подружились, Латина.

— Что значит «друзья», Дейл? — ее ответ являлся чем-то, чего Дейл совершенно не ожидал услышать.

— Что? Эм-м… у тебя раньше не было друзей, Латина?

— ?.. Латина действительно не понимает, что значит «друзья». Хлоя тоже мне сказала, что Латина — ее друг, но Латина не понимает.

Когда девочка в замешательстве наклонила голову набок, Дейл произнес:

— Хм-м…

Поскольку Латина воспринимала все за правду, и парень не чувствовал какой-либо неприятной мрачности от нее, он решил, что с малышкой действительно ужасно обращались в родной деревне. Это также подтверждал тот факт, что на голове девочки был сломан рог. Поэтому Латина стала, возможно, самым презираемым дьяволом среди своих сородичей.

Дейл понятия не имел, наступает ли он здесь на мину или нет.

— Хм… Латина, ты никогда не играла с детьми раньше?

— Играла? Ты имеешь в виду с семьей?

— Нет, не про семью. Ты когда-нибудь играла с детьми из других домов?

Девочка снова в замешательстве наклонила голову набок.

— Латина… имела только свою семью и остальных взрослых.

Понимая это, Дейл вспомнил, что дьяволы — раса с большой продолжительностью жизни и низкой рождаемостью. Значит, они не изобилуют своими детьми.

— Хм… друзья относятся к людям, кто не из твоей семьи, с которыми ты можешь вместе поиграть и поговорить. Как правило, они примерно того же возраста, что и у тебя, — Дейл добавил последнюю часть, чтобы она не подумала о нем, Рите и Кеннете как о своих «друзьях». — И, возможно, один из таких людей тебе понравится.

Парень действительно не мог сказать, что так устроен мир, но хотел воспитать из нее честного ребенка, сказав ей такие слова. Вот, что думал Дейл.

— Хлоя любит Латину?

— Я сомневаюсь, что кто-то захочет подружиться с кем-то, кого они не любят.

Подумав некоторое время над его словами, выражение лица девочки засияло.

— Латине тоже нравится Хлоя. Она счастлива, что Хлоя назвала Латину своим другом.

— Понятно.

Увидев счастливое лицо девочки, Дейл немного заволновался, погладив ее по голове. Он думал, что должен спросить у Латины значение слов, которых она произнесла, поэтому тщательно сформулировал следующий вопрос и сказал:

— …Какие люди окружали тебя раньше?

— Латина не знает. Как она должна ответить?

Девочка ответила вопросом на вопрос, и потому Дейл осознал свою ошибку. У Латины принципиально не могла ответить из-за маленького запаса слов чужого для нее языка.

— Эм, по поводу твоей семьи… У тебя есть братья и сестры?

— Братья и сестры?

— Дети в твоей семье, у которых одни и те же родители. Мальчик будет твоим братом, а девочка твоей сестрой, и они могут быть старше или младше тебя. Вот что значит «братья и сестры».

— У Латины был старший брат и сестра, но старшие, — ответила девочка, услышав объяснение Дейла.

— Какими были взрослые?

— Не знаю. Латина не особо встречалась с другими дьяволами и не разговаривала с ними. Обычно она находилась вместе со своей семьей, — ответила девочка, немного впадая в депрессию. Кажется, что на этом пора остановиться. Получается, такие воспоминания не являлись для нее счастливыми.

Решив на этом, Дейл собирался закончить, как вдруг...

— Вот почему Латина теперь так счастлива, потому что она проводит много времени с Дейлом.

Слова, которые она произнесла, хотя и несколько смутили ее, нанесли критический урон по сердцу Дейла. Улыбка, которой девочка одарила его, теперь не уступит даже той, которую показывала во время довольствования сладостями.

— Латине нравится Хлоя, но она любит Дейла намного больше.

— Я тоже тебя люблю, Латина! Ты действительно самое милое существо на этой планете! — лицо девочки выглядело по-настоящему счастливым, когда парень произнес эти слова и обнял ее.

Если это какой-нибудь заговор, чтобы я замолчал раз и навсегда, тогда у меня плохое предчувствие… Но это не является проблемой, если эта уродливая, злая женщина пытается меня обмануть!

Независимо от подобных нелепых мыслей, Дейл казался по-настоящему блаженным, держа в объятиях маленькую Латину.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Молодой парень теряет рассудок (Полный отчет)

— Латина такая милая, что я просто не хочу уезжать! — Ты до сих пор говоришь нечто подобное, идиот? Когда Дейл произнес обычные — уже повседневные — слова с ужасно серьезным выражением лица, Рита уже привыкла к его поведению. — Не хочу-у-у-у-у! Сегодня вечером я никак не смогу вернуться и даже не знаю, насколько задержусь! Мне нужно как можно быстрее разобраться с демоническими старикашками, чтобы она не скучала?! Он развалился на прилавке, и звук ударов кулаков по нему становился все громче и громче. Излишне заявить, что он выглядел как избалованный ребенок, который выражал свое недовольство, стуча ногами о землю. Дейл же наоборот хотел показать этим, что расставание с Латиной являлся для него самым напряженным моментом. — Если тебя она так сильно беспокоит, почему бы не взять ее с собой в столицу? — Ну, видишь ли, если я оставлю Латину наедине с теми ублюдками в столице, чтобы они заботились о ней, кто знает, что может произойти... Не могу даже представить себе, что может случиться, — Дейл мгновенно вернулся обратно, и затем снова обмяк, повалившись на прилавок. — Я понял... Так как это работа, мне нужно ее выполнить! Зная, что Латина будет ждать меня, что мотивирует куда больше, чем что-либо еще. Кроме того, у нее, похоже, появились друзья. Надеюсь, они помогут скрасить ей время, пока она одна... и я это прекрасно понимаю! Дейл крепко сжал ладони в кулаки до побелевших костяшек, чтобы показать, насколько откровенными были его эмоции. — Но... я не хочу! Ах, этот парень действительно жалок. В ответ на нытье Дейла Рита посмотрела на него, будто хотела сказать ему, что этот парень безнадежен. — Если ты прекрасно понимаешь, что ничего не сможешь с этим поделать, тогда что скажешь, если купишь Латине какой-нибудь сувенир на обратном пути. Как думаешь, ей такое понравиться? Дейл посмотрел на нее. Он выглядел так, словно потерял свет надежды. — Если речь идет о нарядах, тебе не нужно о них даже думать, потому что Латина скоро вырастит. Ах да, она очень любит сладости. Как насчет того, чтобы подыскать чего-нибудь в столичных лавках? — Сувениры... Сувениры, да?.. Дейл часто ездил на работу в столицу, что даже не задумывался о их покупках. Иногда его просил прикупить что-нибудь Кеннет, потому что в Кройце было трудно достать определенный вид товаров. Латина бы широко улыбалась, если бы увидела сладости, привезенные из столицы, и определенно бы сказала ему «Спасибо» своим миленьким голосом. Определенно. Не было никаких сомнений. Она вполне могла еще добавить: «Я люблю тебя, Дейл!» Что ему остается делать? Она просто невообразимо милая! Дейл не был в том состоянии, чтобы оставить такую маленькую, миленькую красавицу одну. — Думаю, что смогу уделить время на покупки. — Да, правильно. Молодец, — сказала Рита, которая уже нырнула в свою работу со всей головой. Ранним утром перед отправкой в столицу Латина специально встала вместе с ним, чтобы проводить его. Солнце еще не появлялось на горизонте, а время, в которое она девочка обычно вставала, еще не настало. — Не заставляй себя. Если так сильно хочешь спать, можешь не вставать, — сказал ей Дейл, но она покачала головой в стороны и сползла с кровати. И все же она еле-еле открывала глаза. Довольно опасно позволить ей самой спуститься на первый этаж, особенно если учесть, что их комната располагалась на чердаке, и подняться туда можно только по лестнице. Дейл взял ее к себе на руки, натянув напряженную улыбку на лицо. С тех самых пор, как они оба встретились, прошло не так уж много времени, но он мог с полной уверенностью утверждать, что она стала немного тяжелее. Латина, находясь в его руках, продолжала клевать воздух. Через силу она старалась изо всех сил не уснуть. — Прости, Латина... Тебе нужно быть сильной и подождать моего возвращения. Ты справишься? Ощутив на спине ладонь Дейла, глаза девочки моментально открылись. — Латина справиться. Она будет здесь вместе с Ритой и Кеннетом. Поэтому, пожалуйста, возвращайся, — ответила она с серьезным выражением лица. — Хорошо, я что-нибудь куплю тебе на обратном пути. Так что будь осторожна и береги себя. Дейл крепко обнял девочку в последний раз и опустил на землю, а сам направился к выходу из лавки. Он доверил безопасность Латины Кеннету. — Позаботься о ней, хорошо? — Да. Береги себя и не перетруждайся. Мужчина никогда раньше не видел, чтобы Дейл прощался с ним с улыбкой на лице. — Хорошо. Я ухожу. — Дейл, береги себя. Будь осторожен на работе. Смакуя с довольным лицом слова Латины, парень покинул город Кройц. …Я сделаю все, что от меня зависит.

† Поездка из Кройца в Аусблик — столицу нации Лабанд — составляла три дня пути на лошади или одна неделя на повозке. Дорога до нее была в хорошем состоянии, так как она являлась важной магистралью для страны, ведь по ней передвигалось множество торговцев и путешественников. Однако Дейл направился в сторону леса, расположенного на окраине города, а не к ней. На открытой поляне отдыхал огромный зверь с крыльями, растущими на спине, — летающий дракон. Они считались маленькими для подвида драконов и квалифицировались как магические звери. Помимо всего прочего, летающие драконы могли летать, чего не могли другие представители их вида. Даже в сравнении с ними, дракон, лежащий на поляне, был слишком маленьким; он был облачен в алое снаряжение, и даже с расстояния было понятно, что дракон находится на службе у страны Лабанд,. Рядом с ним стоял молодой человек, который в ожидании человека бродил по округе, не в силах унять тревогу. Его снаряжение имело те же алый цвета, что и у дракона. Такая униформа вместе с простыми черно-белыми доспехами опознавали в нем рыцаря-наездника, обладающего способностями управлять летающим драконом благодаря редкому магическому атрибуту — «Центр». — Блин, что мне делать, Тити? С ним, должно быть, очень сложно иметь дело… — проворчал наездник своему верному партнеру. С виду милая самка-дракон ответила ему незамысловатым «Ку-у?» Поскольку основной обязанностью парочки являлась перевозка грузов и людей, и в военных действиях они не принимали участия. Летающие драконы вовсе не годились для полетов в темноте, потому в ночное время суток они ожидали человека, которого нужно доставить в столицу. — Сразу понятно, что он — авантюрист, который в тесном кругу у герцога. Я так же слышал, что он обругал другого рыцаря во время прошлой поездки и тот был понижен в должности до простого пограничника… Мы наконец-таки получили такую высокооплачиваемую работу в столице, но… Блин, с нами точно все будет хорошо?.. Его нынешняя задача заключалась в том, чтобы доставить Дейла в столицу. Несмотря на молодой возраст парня, он уже добился некоторых впечатляющих достижений и обладал большим влиянием в высших кругах общества, поскольку пользовался благосклонностью герцога, который являлся премьер-министром страны — правой рукой короля Лабанда. Если наездник его как-нибудь расстроит в пути, герцог сразу же будет об этом осведомлен. Обычно первые люди страны не обращали внимания на слова простого авантюриста, но, видимо, этот человек, которого нужно доставить в столицу, являлся исключением. Так же ходили слухи, что предыдущий человек подметил в Дейле, что тот довольно-таки юн, чтобы быть авантюристом, что вызвало гнев начальства. По приказу самого герцога мужчину отправили исполнять обязанности на границу. Премьер-министр лично послал этого наездника специально для Дейла, который в данный момент находился в Кройце, и ему было совершенно очевидно, насколько он был привилегированным авантюристом. — …Тити, он уже здесь! Беспокоясь за своего хозяина, дракон произнес «Ку-у», чтобы показать, что она прекрасно понимает ситуацию. К рыцарю-наезднику подошел молодой парень в длинном кожаном плаще, и прямо за его спиной из-за горизонта поднималось солнце. Тусклый, металлический блеск, отражающийся от его левой перчатки, должно быть, являлся магическим устройством. На поясе у него висел длинный меч, что с одного лишь первого взгляда создавало впечатление, будто этот парень являлся суровым авантюристом. Вот, что понял наездник, исходя из первого впечатления. Такой молодой парень являлся достаточно опытным авантюристом, способным даже одни ударом убить Тити. По природе она не такая агрессивная, как могло показаться на первый взгляд, хоть и являлась драконом, но обычным авантюристам пришлось бы приложить довольно много усилий, чтобы к ней хотя бы приблизиться. — По приказу Его Превосходительства — герцога Элдштедта — я прилетел сюда, чтобы встретиться с вами! — Да. Меня зовут Дейл Реки, — ответил на низкий и тихий голос рыцаря молодой парень, совершенно непринужденно смотря на него и на дракона. Ощущая вокруг него мрачную ауру, наездник никак не мог сравниться с Дейлом в силе, который выглядел куда моложе, чем он. Он нервно сглотнул от напряжения. — Пожалуйста, пройдите сюда. Проведя его к седлу на спине Тити, наездник взял его багаж, который прихватил с собой Дейл. Сумки парня были настолько тяжелы, что тот через силу смог выпрямиться и не потерять при этом равновесия. Когда наездник защелкнул последний замок на багаже и завершил последнюю подготовку ко взлету, стало очевидно, что он давно привык к этому процессу. Наездник поспешил к своему седлу и взялся за поводья. Они были сделаны из специально материала, который с легкостью мог передавать ману. Крепко взявшись за них, он мог отдавать четкие команды своему партнеру; они также передавали ему мысли дракона. Такое снаряжение считалось очень ценным предметом для наездников. — Давай, Тити, — сказал он, произнеся короткую команду через ману. Следуя его указаниям, дракон расправил крылья, издав при этом своеобразный звук «Ку-лу-лу-у», и она собрала в округе ману ветра. Обладая такой способностью, Тити подняла свое тяжело туловище вместе с грузом с земли и одним лишь взмахом крыльев поднялась в воздух. Со вторым дракон взвыл высоко в небо, а с третьим направился в сторону столицы. На такой скорости дорога займет не больше половины дня. Потому людям, кто мог управлять драконами, платили такую высокую зарплату. Техники полета не было огромного разнообразия и невозможно было этого сделать, прибегнув к магии. Поэтому она считалась особой привилегией для тех, кто из испокон веков не был рожден летать. В результате полеты являлись исключительно для военного назначения и потому строго регулировались. Когда дело доходило до летающих драконов, нация обладала бо́льшим авторитетом в подобных вещах, что и законы о разведении, а также содержании специальных инструментов, таких как поводья, и на корню не имелось таких проблем, как приватизированные полеты на драконах. Чтобы лететь на нем, у вас не остается другого выбора, кроме как служить стране. Блин, так неудобно… Тити вскрикнула: «Ку-у?». Видимо, она волновалась за своего наездника, который вел себя не так, как обычно. На спине дракона наездник сидел совершенно спокойно, несмотря на потоки ветра, который витал вокруг тела его партнера, что больше походило на ураган. И все же ему только сейчас казалось это крайне странным. Он почувствовал бы себя лучше, если бы ветерок сдул пот с его лица. Мы действительно собираемся провести все это время без обмена хотя бы нескольких фраз? Это так неудобно… Наездник не был уверен, что сможет выдержать всю дорогу безмолвного давления от человека, который сидит прямо за его спиной. Ощущая всем своим телом, горло наездника стало сухим. Он сунул руку под седло и что-то из-под него достал. Словно уже делая уже это сотню раз, рыцарь умело вытащил из него содержимое одной рукой и сунул себе в рот. В его действиях не было заключено тайного умысла, и потому он решил угостить авантюриста. В своем нынешним состоянии наездник не понимал, что сейчас делает. — Не хотите ли попробовать, господин? — …Конфеты? Будто окаменев, рыцарь про себя прокричал: «Я пропа-а-а-а-ал!» Самым главным табу, когда кто-либо имел дело с Дейлом Реки, являлось обращение к нему как с ребенком. Наездник нервно улыбнулся, и, чтобы человек позади не мог видеть выражения его лица, старался не смотреть за спину и просто продолжил говорить с ним, надеясь исправить ситуацию. — Сейчас о них говорит вся столица! Есть разные вкусы в зависимости от цвета, и их довольно много! Они как красивые самоцветы, что делает их популярными даже среди знати! Прямо из его рук Дейл выхватил банку с конфетами. Казалось, наезднику удалось заинтересовать авантюриста… по крайней мере, на время. Заметив это, он решил не останавливаться. — Банка тоже произведение искусства, не замечаете? Столько деталей, и даже крышка не осталась без внимания. Женщины и дети стали использовать пустую банку для хранения мелких предметов! Кроме того, они поставляются в маленьких, средних и больших размерах, и так же является отличным подарком, который хорошо вкладывается в бюджет. Они идеально подходят для любого потребителя! Когда наездник в отчаянии выпалил это, словно был продавцом конфет, он задавался вопросом: что будет, если посмотрит ему в лицо? Если так подумать, я никогда не покупал Латине конфеты. Если она положит одну в рот, ее щечки распухнут, да? Да и цвета красивые, что определенно сделает Латину счастливой. Когда я покупал ей украшения для волос, в основном ее интересовали самые блестящие. Хоть Латина все еще маленькая, но все равно остается девочкой, и потому я более чем уверен, что они ей обязательно понравятся. Ах, точно, она иногда играет вместе с девочкой. Мне обязательно нужно что-нибудь купить и для нее. Латина, вероятно, будет счастлива, если она вместе с подругой получит одно и то же. А потом… По крайней мере, наездник понял бы, что Дейл сейчас находился в раздумьях, и ему бы не показался такой полет настоящей пыткой. Не было сомнений в том, что сейчас он наступил бы на мину, если бы Дейл оставался самим собой. Для привилегированного авантюриста обида была бы настолько незначительной, что о ней даже бы не стал думать. Дейлу попросту было наплевать на такие вещи. Никто и никогда не узнает, что произошло между ними, ведь с большей вероятностью спасти молодого парня могла только лишь Латина и одно обещание. † Когда они наконец прибыли в столицу Лабанда — Аусблик, — летающий дракон заходил на посадку. После того, как наездник связался с солдатом на земле с помощью магического устройства, дракон опустился на специальную платформу. Чтобы не быть сбитым у границ города, необходимо соблюдать надлежащие процедуры. Как только Дейл ступил на землю, он подошел к человеку, который уже ожидал его. Как всегда, он даже не удосужился посмотреть на наездника и его дракона. Кучер открыл ему дверь кареты, даже не спрашивая, кем он является. Хоть это и не вызвало у Дейла подозрения, но в столице все хорошо знали, кому принадлежит такой фамилий герб, находящийся на дверце роскошной кареты. Герцогский дом Элдштедт являлся потомком короля, который основал эту страну. В прошлом они множество раз женились на королевской семье, чтобы укрепить свое положение в Лабанде. Несмотря на то, что семья Элдштедт славились выдающимися наследниками одним за другим, они не были слишком надменными. В данный этап времени нынешний герцог исполнял обязанности премьер-министра страны. Не будет преувеличением заявить, что они являлись вторыми по авторитету в стране. Именно благодаря тому, что король и герцог смогли сосредоточиться на совместном управлении нацией, а не противостоять друг другу, страна стала невероятно сильной. В районе, где располагались дворянские особняки, один замок явно отличался от остальных и выделялся среди них роскошной архитектурой. Хоть он был красив и предрасполагал огромной территорией, он также строился на века. Этим замком владела как раз-таки семья Элдштедт. Карета, в которой Дейл въехал на территорию их резиденции, остановилась прямо перед входом в замок. Будто уже зная точное время приезда, слуги, которые ожидали его, открыли двери и поприветствовали гостя. Сойдя с кареты, выражение лица Дейла ни чуть не изменилось. Спокойный и собранный взгляд парня говорил о его первоклассном опыте быть авантюристом, оставив яркое впечатление у слуг. В одной комнате замка: — Давно не виделись, Грегор. Ну, ты собираешься представить меня своей невесте? — Хм! Очень хорошо, Дейл. Значит, ты хочешь, чтобы я убил тебя? С таким осудительным обменом между собой изысканная атмосфера помещения тут же испарилась. Прямо сейчас Дейл находился в личных покоях Грегора. Будто отражая индивидуальность своего владельца, роскошное качество мебели, сделанных из первоклассных материалов, едва ли ощущалось, поскольку дизайну интерьера совершенно не хватало великолепия. Грегор являлся третьим сыном герцога и считался самым младшим ребенком семьи. Однако, в отличии от братьев и сестер, он родился от второй жены отца. Поскольку она являлась иностранкой из далекой восточной нации, его поддержка внутри страны Лабанд была ощутимо слабой в сравнении с другими наследниками дома Элдштедт. Первый сын, который был заметно старше Грегора, уже был женат и имел ребенка. Учитывая это, его шансы стать приемником отца моментально испарились. Благодаря сильному влиянию крови своей матери, Грегор внешне выглядел бесстрашным молодым человеком с прямыми черными волосами (в настоящий момент завязанных в хвост) и с внушительной иностранной внешностью. Он был на полголовы выше Дейла, и сегодня его стройное тело было облачено в первоклассный наряд, подобающей для знати, что являлось для него крайне необычным. В то время как Грегор усердно изучал родную страну матери, он также оттачивал технику владения иностранным мечом и планировал применить эти навыки, чтобы в обозримом будущем стать авантюристом. Поскольку парень не был особо привязан к своему положению как дворянин, не находил необходимости заставлять себя становиться членом другой семьи. Именно благодаря таким обстоятельствам Грегор стал близок к простым авантюристам, подобно Дейлу. Также не маловажную роль сыграл одинаковый с ним возраст и то, что они признали сильные качества друг друга, даже если их цель была разная. — Роза с самого начала не является моей невестой. — По поводу сувениров… Я хочу найти что-нибудь, что могло бы осчастливить маленькую девочку. Ты не знаешь такой женщины, которая бы могла мне помочь? Кроме твоей невесты, конечно же. — Ладно, встань. Я убью тебя одним ударом клинка. Дейл дразнил его «невестой» только потому, что он был с ней помолвлен. Грегор и Роза влюбились в друг друга, когда оба были еще молодыми, но на пути к официальному бракосочетанию имелось ряд проблем. Хоть среди сверстниц Розы не было ей равных, сейчас она не воспринималась в качестве пешки в игре на политической арене и редко появлялась в высшем обществе. Вместо этого девушка молча проводила время в отдаленных уголках поместья. Она определенно являлась одной из причин, по которой Грегор просто не мог отказаться от своего дворянского положения. — Какие сувениры ты считаешь превосходными? — Сувениры?.. Ты совсем недавно приехал, но уже готовишься к отъезду? — Если меня больше здесь ничего не держит, тогда я уйду. — Ты упоминал маленькую девочку? Чтобы побыстрее покончить с делами в столице, ты оправдываешься сиротой? — Нет, она моя дочь. Грегор застыл, но Дейл ни в малейшей степени не осознавал, что говорит. Его мысли были охвачены счастливой улыбкой Латины. — Она замечательный ребенок, и просто очень-очень-прео-о-о-о-очень милая. И также восхитительная. Прямо сейчас она ждет моего возращения. Этим утром Латина сказала мне: «Будь осторожен», и помахала ручкой на прощание. Чувствую, что вот-вот расплачусь, просто вспоминая ее. Блин, я хочу поскорее покончить с этими делами и отправиться обратно в Кройц. Она сейчас скучает по мне? Что мне делать, если Латина начнет плакать? К тому же, она сейчас все еще растет. Латина узнает для себя каждый день все новое и новое. Она научится новым вещам, пока меня нет рядом с ней, да? Что мне делать? Пытка вот так вот сидеть на месте и упускать из виду растущую Латину. Хорошо, давай быстрее покончим с делами. Эй, Грегор, что на этот раз? Я смогу уйти, если расправлюсь с ними в два счета, верно? — Что, черт возьми, с тобой произошло? Однако, реакция Грегора на поведение Дейла выглядело совершенно естественно. Впервые в жизни ему не понравились перемены в друге. Что должно было произойти, чтобы привести Дейла в такое плачевное состояние? Причиной тому, как оказалось, послужил ребенок, которого он упоминал на протяжение всего разговора. Просто откуда она взялась? Когда Грегор небрежно задал ему вопрос, он потерял всякую надежду спустить своего друга обратно на землю и просто с ним весело поболтать, как они обычно делали. Парень был совершенно сбит с толку и не имел ни малейшего представления о том, как должен отреагировать на его выходку. Но вот только когда он перестанет хвастаться этим ребенком?.. — Так… ты взял к себе ребенка-дьявола с одним рогом на голове? После того, как Грегор услышал от него историю, как Дейл взял к себе Латину и все подробности того, что происходило до сего момента, он потерял счет, сколько раз он произнес слово «милая». Хоть в начале разговора он прекрасно осознавал, что было бы разумно просто взять и сходу высказать все ему в лицо, но ненароком вслушался в историю. Дейл, похоже, не обращал внимание на реакцию своего слушателя. Парень обсуждал близкому к своему сердцу очаровательную маленькую девочку; этот вопрос являлся первостепенной важностью. — Мне бы хотелось, чтобы ты увидел Латину своими глазами, но… я не могу позволить этому случиться. Если королевская семья узнает о ней, насколько милый этот ребенок, определенно она нацелится на нее. Мда. Другого выхода попросту нет. Если хочешь встретиться с ней, ты должен сам прийти к нам. Подумай над моим предложением, — высокомерно заявил Дейл, полностью очарованный маленькой девочкой. Кто ты, черт тебя подери? Пробормотал про себя Грегор, задаваясь таким вопросом, и кто виновник в изменениях его друга. — Даже не смотря на то, что мы хотели узнать о Латине с помощью Доски объявления Ахдара, не смогли найти о ней никакой информации. Деревни дьяволов совершенно не контактируют с внешним миром, и полагаю, что она родилась именно там… Вполне вероятно, что у нее не осталось никаких родственников, которые ищут ее… — Ну, о культуре дьяволов мало что известно, в конце концов. — Я не мог найти на теле ее отца ничего, что говорилось бы о родной деревне Латины. «Преступление», в результате которого ей сломали один рог, должно быть, являлось простой ошибкой. Так что это не является причиной, почему кто-то из другой расы, как я, оставит ее умирать в лесу. Грегор понял ход его мыслей. Чего он совершенно не понимал, так это кардинальные изменения друга. Насколько сильна эта девочка-дьявол, которая потянула за его сердечные струны? — Даже если Латина — дьявол, она совершенно не считает всех своими врагами. Так что проблем не возникнет, если будет жить вместе с нами. — Проблем не возникнет, да?.. В таком случае, предполагаю, что она даже не знает, что ты убил ее сородичей, верно? — прошептал Грегор. Дейл некоторое время сидел, не проронив ни слова. — …Я так же убивал людей. И они были пострашнее демонов. — Ну, это правда. Вот, что значит жить мечом. Магические звери не являлись единственной проблемой, которые причиняли боль людям. Человек нередко сталкивался с другими расами, и из всех встреч дьяволы имели самые тесные связи с Лордом Демонов. Во всем мире существовало всего семь Лордов Демонов, и они были причислены от «Первого Лорда Демонов», «Второго Лорда Демонов» и так далее. Их способности и способ управления были разными, но у всех имелось одно общее: у всех Лордов Демонов на головах росли рога. Кроме того, у них имелись последователи, называемыми «дьяволами», и, чтобы стать таковыми, необязательно быть таким с рождения. Вместо этого они становились ими, просто войдя в общину одного из Лорда Демонов, тем самым обретя силу, намного превышающую свою собственную. И такие демоны не обязательно были «людьми». Среди них были и мифические звери — существа, обладающие высоким интеллектом, несмотря на то, что их считали животными. Но это, без сомнений, были дьяволы, которое составляло абсолютное большинство. По этой причине Лордов Демонов также называли «Королями Дьяволов». — На данный момент нам известно о нескольких последователей, кто относится к «Седьмому Лорду Демонов». — Ты говоришь о демонах? Или о его слугах? Их сила сильно различалась в зависимости от того, являлись ли они демонами или нет. На самом же деле разницу в угрозе, которую они представляли, невозможно себе даже представить. — Я до сих пор не знаю этого. Вот почему я позвал тебя, — сказал Грегор, встретив взгляд Дейла. — Я с тобой, — вздохнул Дейл. — Если ты со мной, думаю, проблем больше с ними не возникнет… Они были уверены в навыках друг друга, и потому могли доверить свои спины. Дейл встал. Время его аудиенции с герцогом неумолимо приближалось. Прийти к нему в кожаном плаще считалось неуместным для такого мероприятия; ему нужно было подобрать более подходящий наряд. Вот почему он остановился у Грегора, прежде чем отправиться на встречу с герцогом в его кабинете во дворце. Для Дейла это являлось непростой задачей, и потому он решил сперва встретиться со своим другом. — В любом случаем, будь уверен в себе и так ты будешь выглядеть достойно в глазах моего отца. — Да знаю я, знаю, — Дейл помахал ему рукой и отправился в комнату, подготовленную специально для него. На этот раз молодой парень, вышедший из семейной кареты Элдштедта, был одет во все черное. С первого взгляда на него было понятно, что он вовсе не выглядит как благородный, и, даже не смотря на его молодой возраст, Дейла окружала аура война, который пережил множество сражений. Когда дворцовые стражники поняли, кем парень является, они сразу же перед ним встали по струнке. Солдат, на которого Дейл бросил свой крутой и строгий взгляд, вежливо ему поклонился и шагнул вперед, чтобы сопроводить его. Молодой парень являлся первоклассным воином, который, без сомнения, беспощадно умел орудовать мечом и магией. Он считался перспективным героем, который уже достиг множество великих достижений, и когда-нибудь может стать легендой. По слухам, он и был таким человеком, да и судя по его внешнему виду это не считалось преувеличением. Чувствуя несколько ревнивые взгляды солдат, Грегор ощущал в себе противоречивые мысли — с одной стороны он был рад за успехи друга, с другой почему-то нет, — не видя «обычного» Дейла рядом с собой. Таков был человек по имени Дейл Реки. Когда кто-нибудь впервые увидит его, он определенно скажет, что он очарователен и спокоен, но нашли бы в нем хладнокровного и неумолимого война, если бы встретились с ним на поле битвы. Так же было известно, что молодому Дейлу, возможно, нужно было стать таковым, чтобы преуспевать в подобной работе. Лучший способ спокойно справиться с увиденным — это на корню отбросить все свои эмоции. Именно таким показался солдату Дейл, который сопровождал его с совершенно выпрямленной спиной. В любом случае, для парня этот дворец являлся еще одним полем для битвы.

В версии с изображениями тут находится картинка.

† Спустя несколько дней после отъезда Дейла, в Кройце… Очевидно, что Латина чувствовала себя ужасно. Нежели чем просто грустить, она полностью ушла в себя. Девочка всем своим видом давала понять Кеннету, что чувствует себя одинокой. — Латина… с тобой все хорошо? — как ни старался не смотреть на нее мужчина, он не мог подобрать нужных слов. — С Латиной все хорошо… Сейчас она старается привыкнуть к этому, — ответила Латина, тихо сидя рядом с ним, пока тот делал свою работу. Ее голос звучал так, словно она вот-вот исчезнет. Она всегда была такой. Несмотря на выражение лица и язык тела девочки, который утверждал об обратном, она старалась отвечать ему как прилежная ученица. Кеннет вздохнул и посмотрел на нее: — Да, это точно. Ты ведь привыкаешь к этому. Дейл обязательно вернется, потому что ты его ждешь. Латина посмотрела на него и слегка наклонила голову набок; он ответил ей улыбкой. Если бы взрослый человек точно также, как и она, показал на своем лице сомнения, такое выражение сделало бы девочку еще более обеспокоенной. — До того, как ты здесь появилась, Дейл воспринимал это место, где можно оставить свои вещи. Но теперь этот «склад» для него является домом, где его ждут. Кеннет очень хорошо знал Дейла. В конце же концов, он был ему наставником, кто обучил его основам, когда тот еще был мальчишкой, который в юном возрасте покинул родную деревню. Кеннет принял Дейла в свой отряд, обучив всему: от основ путешествий до выполнения запросов и всевозможных методах борьбы с магическими зверями. Будучи его наставником, мужчина знал, что «большой брат» поможет обрести силы юнцу, который вскоре должен самостоятельно отправиться в путь без каких-либо друзей. — Дейл всегда говорит тебе «Я дома», когда возвращается, верно, Латина? Это является доказательством, что сейчас для него эта лавка является домом. — Дейл всегда говорит Латине «Я дома»? — Да. Но до тебя он никогда не говорил таких слов. Ты особенная для него. Дейл, скорее всего, думал о лавке Кеннете как о дереве, на ветку которого можно сесть, и не думал, насколько важен был само слово «дом». Для него, конечно же, девочка была очень важна, однако, как его «большой брат», Кеннет должен оберегать ее, пока парень находится в столице. — Латина особенная для Дейла? — Да, именно. Лицо Латины напряглось, словно пытаясь сдерживать слезы, и она маленькими ладошками крепко взялась за подол юбки. — Кеннет… — Да, что такое? — Может ли Латина навсегда быть вместе с Дейлом?.. — Если ты исчезнешь, Дейл повсюду будет бегать как угорелый, лишь бы найти тебя. — Как угорелый? — спросила его Латина, наклонив голову набок, услышав новое непонятное слово. — Оно означает, что он будет переживать. Латина пыталась подобрать слова. — Латину… ее выгнали из того места, где она родилась, потому что была плохой. Латина была единственной, кого они прогнали, но Раг пошел вместе с ней, а затем он умер… Кеннет в этот момент неловко вздрогнул, услышав подробности тяжелого прошлого девочки, но небрежно продолжил свою работу, чтобы она этого не заметила. И все же Латина прекрасно осознавала, что ее изгнали из родной деревни. — Кем был тебе Раг? — Родителем Латины. Он был болен, но пошел вместе с ней. Только семья Латины сказала, что она хорошая. Когда Раг умер, Латина думала, что такой плохой девочке здесь не место… — сказала Латина, еще раз опустив голову вниз. — Дейл первый, кто сказал ей, что Латина была хорошей девочкой… Он первый не из моей семьи, кто сказал такие слова. И тихим голосом, словно она поделилась с ним секретом, она продолжила: — Дейл особенный для Латины. — …Вот оно как? — произнес Кеннет, чувствуя, что он просто жалкий взрослый человек, так как не смог проявить какой-либо достойной реакции. Сколько же тайн таится в теле крошечной девочки? — Почему ты не рассказала о себе Дейлу, Латина? Он спросил ее потому, что она, казалась, не хотела говорить это ему лично. Так почему она рассказала о себе Кеннету? В ответ на его вопрос Латина ответила: — Если бы Дейл узнал, что Латина — плохая, он бы ее возненавидел. Латина… Латина боится, что Дейл бросит ее… — Понятно. Значит, ты не могла с ним поговорить, потому что он так важен для тебя, да? — сказал Кеннет. Латина кивнула. Несмотря на Дейла, который уже догадался, что на самом деле с ней произошло, парень всего лишь хотел, чтобы такая маленькая девочка всегда находилась с ним рядом. Однако Латина не знала об этом и боялась, что он когда-нибудь узнает о ее прошлом, и потому отчаянно пыталась скрывать о себе какую-либо информацию. Но Латина спокойно мне рассказала о себе… Что бы случилось, узнай об этом Дейл? Кеннету было дико интересно посмотреть на его реакцию. Дейлу действительно нужно уметь обращаться с девочкой и о других женщинах в том числе. Хотя бы немного. — Эй, Латина? Хочешь я научу тебя кое-чему, пока Дейл еще не вернулся? — …Научить Латину? Внезапно предложил Кеннет, потому что переживал, что она просто впадет в депрессию и потеряет себя, пока Дейл находится в столице. По крайней мере лучшим решением будет отвлечь ее от негативных мыслей. Конечно, самой главной мотивацией для Латины являлся Дейл. — Он определенно вернется голодным, потому что ему понадобится какое-то время, чтобы вернуться из столицы обратно в Кройц. Ты говорила, что хочешь научиться готовить для него, верно? Так что это отличная возможность, и потому я помогу тебе с этим. Определенно, Дейл до чертиков будет счастлив, когда услышит, что ты специально приготовила для него еду. — …Латина сможет это сделать? — Для тебя, пока что, еще сложновато приготовить все блюда, но есть такие, с которыми ты сможешь справиться. Что скажешь? Хочешь попробовать? Смотря, как Латина немного преобразилась, в глубине души Кеннет почувствовал, будто с него свалился тяжкий груз. Хорошо ли это или плохо, очевидно, что Дейл для нее очень важный человек. — Латина хочет научиться. Кеннет, пожалуйста, научи ее. Несмотря на то, что мужчина не являлся таким же идиотом, как Дейл, но определенно хотел сделать что-нибудь для девочки, услышав, как она сказала «пожалуйста». Даже ей удалось завоевать сердце Кеннета. † После… — Это пастуший пирог. Разрешаю тебе его попробовать по низкой цене. — Получается, ты начинаешь работать на количество, а не на качество, да? Кеннет устрашающе посмотрел на бородатого авантюриста, держа в руках блюдо, которое тот даже и не заказывал. Старик оставался непоколебимым и потому спокойно спросил: — А почему оно так выглядит? Не вытекает ли где-нибудь начинка? — Эй, она все еще учится. Ну, этого и следовало ожидать. — Учится? — повторил бородатый авантюрист, который осознал, кто может «учиться» в этой лавке. Ну, оно и очевидно, ведь здесь жила еще одна маленькая девочка, поэтому… — Верно. Это первая работа Латины. — Ладно. Давай его сюда. Такие претензии слышались в лавке отовсюду в течение всего дня. Подумав, может ли справиться Латина с готовкой, Кеннет остановился на пастушьем пироге, чего у нее получалось крайне лучше остальных и простых блюд. Чтобы как можно быстрее научить девочку готовить, он сделал так, чтобы она делала их как можно больше. В Танцующем Оцелоте имелся лимит на количество продуктов, которое необходимо для блюд, но в эту лавку, в основном, посещали небритые и грязные мужчины, которые не переживали по поводу сервировки блюда. Поэтому для Латины такое обучение являлась идеальным испытательный полигоном. Пастуший пирог — блюдо, которое делается из картофельного пюре и мясного соуса, и затем выпекается в духовке. Хоть пирог есть в его названии, в нем совершенно нет ничего схожего с обычным пирогом, да и печеньем с трудом можно было назвать. Работа Латины заключалась в том, чтобы приготовить пюре, выложить его на тарелку, где уже находился мясной соус, приготовленный заранее Кеннетом, и затем сверху посыпать сыром. Мужчина помещал пастуший пирог в духовку и затем вытаскивал, а Латина должна была следить за тем, как оно готовится. Она стояла перед ней с серьезным выражением лица. Так как Кеннет готовил только мясной соус, который был основным ингредиентом блюда, в слаженной работе не было никаких сбоев, но конечный вид блюда, все же, был слегка неуклюжим: соус то и дело вытекал изнутри, или картофель получался комковатым. На протяжении всего дня Латина упорно старалась избежать подобных казусов. В этот день завсегдатаи с энтузиазмом готовы были помочь маленькой девочке в начинании, что даже Кеннету не пришлось их принуждать. В итоге, пастуший пирог включался в основной заказ как бонус, потому что его готовила Латина. Она хотела лично относить приготовленные блюда к столикам авантюристов, но завсегдатаи всегда расплачивались по счетам, когда был выполнен их заказ, и потому было понятно, что маленькая девочка навряд ли могла справиться еще и с такой работой. Да и пастуший пирог готовился только для постоянных клиентов. Это означало, что ее работу дегустировали люди, которым можно было доверять, что они заплатят за заказ. Поэтому Латина могла выполнять свою работу без необходимости принимать оплату за проделанный труд. В итоге, Танцующий Оцелот находился в настоящем «Пастушьем буме». — Спасибо за ожидание! Конечно, было усладой для глаз наблюдать, как Латина с радостью отдает саму себя всему процессу, особенно учитывая, как до этого она, находясь в депрессии, смотрела себе в ноги, потому что Дейла не было с ней рядом. Всякий раз, когда девочка чувствовала себя одинокой, депрессивная аура вновь нависала над Танцующем Оцелотом. На подносе находился довольно симпатичный пастуший пирог, над которым Латина усердно старалась. Хоть в некоторых местах он выглядел довольно неопрятно, но проблем с тем, чтобы подать его к столу, не имелось. — Он горячий, поэтому будьте осторожны. …Девочка относилась вежливее к постоянным клиентам, чем к остальным людям. Не торопись. Говорили ей в унисон завсегдатаи, когда на лице Латины, которая обнимала пустой поднос, появлялась улыбка. Возмужалые люди, которых составляло большинство в Танцующей Оцелоте, явно были озадачены тем, как им следует реагировать на маленькую девочку, как Латина, которая даже улыбнулась им самой милой улыбкой. Обычно каждый ребенок рыдал, стоив ему только увидеть их, и потому в свою сторону они никогда не получали такого очаровательного полумесяца. Время от времени Латина встречалась с какими-то достаточно глупыми людьми, которые грубо отнеслись к ней, потому что у тех было плохое настроение. Когда дело касалось авантюристов, таких парней считали не более, чем посторонними, но большие глаза маленькой девочки широко открывались, чувствуя опасность, и она старалась сторониться их. Латина наблюдала за ними издалека, словно нашла в них страшных и очень странных животных. — Добро пожаловать! Спасибо за ожидание! Сегодня пастуший пирог Латины являлся блюдом номер один в Танцующем Оцелоте. † Прошла половина месяца после того, как Дейл покинул Кройц, и остановился в резиденции Элдштедта. — Я ухожу! Подготовьте мне летающего дракона как можно скорее! Латина ждет меня! — По крайней мере, сейчас тебе нужно показаться на вечерней балу. Это часть твоей работы… — Я не хочу-у-у-у-у! Я хочу домо-о-о-о-ой! — Тебе еще нужно присмотреть сувениры, которые приготовили для тебя мои горничные, не забыл? Они прикупили много всего, что сейчас популярно в столице. Скорее всего, одной вещицы для тебя будет не достаточно, верно? — Да! Интересно, Будет ли Латина рада моим подаркам? Выражение лица Дейла вмиг преобразилось, но Грегор не был удивлен такому изменению, потому что за последнее время он уже привык к его выходкам. Сейчас же парень пришел к нему только для того, что выбрать несколько сувениров для Латины, и потому у него не было иного выбора, кроме как смириться. В течение всего времени, пока парень находился в столице, элитная группа, включая его и Грегора, направилась в горы, которые располагались вблизи столицы, чтобы уничтожить членов общины Седьмого Лорда Демонов. Только на днях им удалось завершить миссию и вернуться обратно в Аусблик. Миссия, которую Дейл получил от герцога Элдштедта, являлась первостепенной задачей для всей страны Лабанд, и так же заключала в себе сражение с остальными Лордами демонами и их последователями. Для того имелось причина, по которой на такую работу отправлялись лишь небольшая группа людей, — нанимая авантюристов, страна избегала мобилизации армии. Если бы Лабанд организовал многочисленную армию, это означало бы, что король объявляет войну Лордам Демонам. Сила, с которой они могли бы в два счета расправиться с огромным войском Лабанда, была огромна, и вместе со своими последователями обладали немалой мощью, чтобы угрожать целой стране. Если начать мобилизировать армию, Лорд Демонов, без сомнений, всеми силами решит дать им отпор. Все семь Лордов Демонов были независимы друг от друга, и они вовсе не хотели создавать альянсы против одного врага, но даже в случае объявление войны одного было достаточно, чтобы стереть с лица земли целую нацию. Чтобы с наименьшим риском избежать их гнева, лучшим решением было создавать небольшой и неофициальный альянс, нанимая опытных людей для организации внезапных атак на демонов. Иными словами, попросту совершать убийства. Грегор являлся членом семьи Элдштедта, и, поскольку не хотел идти на службу в армию, частично причислял себя к обычным авантюристам. Эта миссия пришла ему на помощь. Прошло полмесяца после того, как Дейл отправился из Кройца, и он вместе с Грегором направился к месту сбора, где встретился с остальными людьми. В его отряде все, без исключения, были авантюристами, которые, как известно, обладали выдающимися навыками. Помимо этого, нация Лабанда напрямую заключила с ними контракты; их считали столь же проверенными, сколь и квалифицированными. Они не считались святыми, но, по крайней мере, не было никаких опасений, что кто-либо из отряда станет предателем и вонзит нож в спину своему союзнику. Их сопровождала разведывательная группа армии Лабанд, но замаскированная под авантюристов. Когда они наконец-таки добрались до леса у подножья гор, смогли удостовериться, что несколько драконов уже свили себе гнездо, как собственно и говорили разведчики. Благодаря благословению Ахмара, Аусблик сейчас являлся самой опасной точкой, да и к тому же скоро должен начаться сезон спаривания драконов. Сейчас отряд находился около их логова. — …Да, это определенно драконы, которые служат Седьмому Лорду Демонов. Седьмой Лорд Демонов очень любит войну и хаос, и потому ему нравились драконы, что он начал их использовать как символ для демонстрации своей великой силы. В группе демонов числилось немало умельцев, кто владел магией «Центр», включая даже самих наездников, которые могли управлять ими, будто они являлись единым целым. Удостоверившись, что эти драконы являлись целью поставленной задачи, отряд также подтвердил присутствие дрессировщика. В их малочисленной группе присутствовала женщина в черной робе, которая как раз-таки была дрессировщиком, вместе с несколькими солдатами по ее началом. Абсолютно у каждого имелись на голове рога, которыми они так гордились. Шлемы солдат-дьяволов изготавливались таким способом, чтобы специально не скрывать их от людей; пока они были на головах, их рога оставались на виду. Однако самым опасным в их некрупном отряде являлась та самая женщина в черной робе. — …Ошибки быть не может. Эта женщина — демон, — негромко предупредил Дейл свой отряд. Зная его навыки и задаваться сомнениями, они сразу же восприняли сказанные им слова всерьез. Сейчас отряд Дейла не занимал время бессмысленными разговорами. Группа, которая множество раз принимала участия в опасных заданиях, заранее обговорила между собой сигнал-жестов. Дейл перед началом атаки наложил на себя заклинание. — О, земля и духи, обитающие в нем, внемли моему имени — Дейл Реки — и приказываю тебе: измени свою форму по моему желанию и поглоти все в себя. [Преображение земли]. Мана, вызванная благодаря такому произношению, значительно затмила само заклинание. Оглушительный грохот распространился по всей округе, и целью такой магии являлась женщина в черной робе. Женщина-демон и остальные члены ее отряда поняли, что они подверглись нападению, и поспешно пытались разбежаться в разные стороны. Однако им мешали сделать это стоявшие на месте драконы, которые впали в панику, услышав такой грохот от магии Дейла. Если бы он являлся обычным заклинателем, было бы странным, если такая атака полностью истощила бы его силы, но он не продемонстрировал на себе не единого признака усталости, а лишь вытащил из ножн свой меч и побежал в сторону растерянных врагов. Грегор, заметив его сигнал к началу боя, взялся за рукоять алого восточного меча, и так же, как и Дейл, начал действовать. Лезвие его меча было усилено при помощи магии, чтобы наносить тяжелый урон по врагу. Его сияние оставляло позади себя след. Когда дело дошло до техник фехтования, Грегор находился на совершенно ином уровне в сравнении с Дейлом. — О, земля, внемли моему голосу, я приказываю тебе поразить моих врагов. [Каменные копья]. В этот момент, когда все внимание сосредоточилось на Грегоре, Дейл произнес заклинание ближнего боя. Подобная концентрация в бою являлось возможным только благодаря тому, что они оба прекрасно понимали, как сражались остальные члены отряда. Острые каменные копья поднимались из земли с такой скоростью, что было трудно поверить в мощь такого простого заклинания, которое образовалась из-за недлинного произношения. Будучи разбитым на несколько групп, солдаты-дьяволы были разгромлены благодаря действиям Грегора. — Прикройте меня! — кричала женщина-демон, ругая своих подчиненных. Пробираясь сквозь обломки деревьев, дракон вышел вперед, чтобы защитить ее. Затем в сторону женщины-демона полетели огненные шары, которые поймал своей головой дракон, рассеяв значительное количество жара. Но это не был конец; по земле пробежали электрические молнии. На данном этапе основной целью женщины являлось своевременно остановить волну атак, которые были направленны исключительно в ее сторону. Женщина-демон с тяжелым осознанием поняла, что солдаты под ее началом были разгромлены двумя людьми, а остальные драконы все еще находились в яме, образованной магией Дейла. Один дракон с трудом смог выползти из ямы, который с трудом перелез через своих братьев. После всего увиденного она была не в состоянии взять ситуацию под свой контроль. — Убейте их! — закричала женщина-демон, у которой не оставалось другого выбора. Несмотря на проигрышный вариант, она отдала приказ единственному подчиненному, которого вскоре оставила одного. Ее план заключался в том, чтобы выиграть для себя время и как можно быстрее покинуть это место. Она приказала дракону найти слепые зоны в рядах авантюристов для пути побега … или, по крайней мере, таково было ее намерение. Прежде чем женщина-демон успела понять, что с ней произошло, воин в черном кожаном плаще уже приближался к ней. Ее глаза широко раскрылись от удивления, когда увидела своего дракона, которого смогли с легкостью остановить авантюристы. Она была потрясена, что этот парень с самого начала устремился именно к ней. Отчаянный поступок в лице одного человека, с полной уверенностью доверившегося своим союзникам, которые спокойно справились с драконом без его помощи. Однако, женщина-демон в одно мгновенье вытащила кинжал из-за пазухи и собиралась нанести по нему молниеносный удар, которому солдаты под ее началом позавидовали бы. Парень, в ответ, не колебался и остановил ее удар одной левой рукой. Отразив металлической перчаткой, раздался глухой звук, а кинжал скользнул по его поверхности, не оставил на нем даже царапины. Не останавливаясь ни на секунду, чтобы посмотреть в глаза отчаявшейся женщине-демона, Дейл направил на нее свой меч. Вот так прошла миссия. В напряженных ситуациях Дейл не делал того, что могло бы опозорить его репутацию как первоклассного авантюриста. Также для него не являлось проблемой выполнение работы с идеальным результатом. Но при всем при этом… — Че-о-о-орт, у меня серьезный дефицит Латины! Латина-а-а-а-а-а-а-а-а! — …Чего тебе еще не хватает? — Только Латины. Столько времени прошло… — сказал Дейл странным голосом, внезапно размахивая руками во все стороны. — Хочу узнать, все ли с ней хорошо… Как она там?.. — спросил он себя сквозь слезы, смотря прямо на небо. — Латина… — бормотал он, разводя костер. Подводя итог недавнего сражения, Дейл был эмоционально неустойчивым. Члены его отряда не решались сесть с ним рядом. Однако такого рода нападения, как правило, сводились на нет, и любой, кто был втянут в проблемы Дейла, не находил в себе ничего, кроме дискомфорта. Дейл просто выпускал пар, или, по крайней мере, так думал Грегор, выбрав наиболее выгодное оправдание действиям своего друга. Ее так же можно расценивать как жалость к бедному человеку. Теперь главной задачей Грегора являлось остановить Дейла до того, как тот наберет настолько огромную гору сувениров, которую ни один летающий дракон не смог бы унести на себе.

† — Латина! — радостно закричал Дейл, одной рукой открывая главную дверь Танцующего Оцелота. В другой же он держал свой багаж, который заметно увеличился в размере по сравнению с тем, с каким он покидал замок Элдштедта. — И это первые твои слова? — с отвращением упрекала его Рита, что из всех слов Дейл выбрал именно имя маленькой девочки, которая месяц его не видела. Парень явно изменился в худшую сторону за все время, почти во всех отношениях. — Ой, это ты, Рита. Где Латина? — Латина вместе с Кеннетом, — ответила она. Услышав шум в зале, крошечная голова маленькой девочки появилась в проеме двери входа на кухню. Латина тут же обрадовалась и показала самую яркую улыбку на лице, когда увидела Дейла. Она побежала к нему. — Дейл, с возращением! В сравнении с тем, как Латина выглядела полмесяца назад, сейчас ее можно было воспринимать за нормального ребенка юного возраста, и теперь она выглядела намного более очаровательной, чем запомнил ее Дейл, когда покидал Кройц. — Я дома, Латина! Ты отлично справилась, пока меня не было. Ты скучала? Я так виноват. Я тоже скучал по тебе. — Латине было одиноко, но она счастлива, что ты благополучно добрался домой. С возвращением! — сказала Латина с улыбкой, когда Дейл крепко обнял ее. — Ах, ты действительно радуешь меня, Латина… — пробормотал Дейл в ответ, весь переполненный эмоциями. Я отдал все, что того стоило. — Латина, я прикупил тебе сувениров… — Погоди, Дейл. Парень с энтузиазмом готовился вручить ей гору сувениров, но Латина в это время быстро вырвалась из его объятий. Дейла охватил шок. Когда он увидел, как она быстрыми маленькими шагами спешит к Кеннету на кухню, на его лице читалось сердечное горе. Поникший Дейл тихо пробормотал: — Н-неужели прошло столько всего, пока меня не было?.. Хе-хе… Если я сотру всех демонов с лица земли, и, возможно, мне больше никогда не придется оставлять ее… — Тебе действительно стоит отдохнуть. Понимая, что внешне Дейл выглядит очень измотанным, даже когда потакает своим эмоциям, Рита не могла ему не посочувствовать. — Латина действительно хорошо постаралась. Я говорила ей, что она может остаться в нашей комнате, пока тебя нет, думая, что чувствует себя очень одинокой, но сказала мне: «Латина хочется остаться в комнате Дейла». Латина сказала, что хорошо спит одна, потому что «запах Дейла заставляет Латину чувствовать ее спокойной». — С Латиной все хорошо? Все прошло без проблем? — Ну, она казалась одинокой. Латина изо всех сил старалась перебороть себя, и потому ей удалось более или менее взять себя в руки. Когда Рита рассказала ему о тому, что произошло с Латиной за все время его отсутствия и что произошло в Кройце, маленькая девочка вышла из кухни. В руках она несла поднос, на котором находился горяченный пастуший пирог и дрожащее желе с нарезанными в нем фруктами. — Дейл, Латина приготовила его. Она усердно старалась, чтобы ты поел. — Ты сделала его, Латина? — Она отдала все силы. Когда дрожащие руки Дейла забрали поднос у Латины, на лице которой была гордая улыбка, его переполняли эмоции. — Я не могу съесть его! Это такое расточительство! — прокричал он. — Нет, ты обязан съесть, — упреки Риты оставались без изменений даже спустя полмесяца. — Кстати, Дейл, мы выяснили кое-что важное, пока тебя не было. — А? Внезапно в их разговор вмешался Кеннет, когда Дейл в это время наслаждался трудом тяжелой работы Латины, а сама девочка сидела на коленях и улыбалась ему. Не обращая внимания не реакцию парня, мужчина продолжил: — Буквально на днях подруга Латины — Хлоя — сказала Латине, что они этой осенью пойдут в школу, и потому спросила ее: не пойдет ли она тоже. — Что? — Хлоя, Марсель и остальные идут в школу, потому что они одного с ней возраста, — сообщила Латина, глядя на Дейла. Оглянувшись на нее, он вспомнил друзей девочки. Парень подумал, что они намного старше Латины, чем это казалось на первый взгляд. — Она спросила меня: не хочет ли Латина тоже пойти в школу, потому что она одного с ней возраста. Дейлу потребовалось немного времени, чтобы уловить суть разговора. — …Чего? — Видимо, это правда, — кивнул Кеннет, когда парень посмотрел на него в поисках объяснений. — Латина, у тебя день рождение в следующем месяце, верно? — спросил ее Дейл. — Да. — Точно? Тогда мне нужно подготовить подарки! — Ну же, скажи Дейлу, сколько тебе лет, — приободрил девочку Кеннет. — М-м… Латине будет восемь лет, — ответила она, наклонив голову набок, словно показывая, зачем ее об этом спрашивают. На мгновенье Дейл застыл и потерял дар речи. Заметив такую реакцию, Кеннет кивнул еще раз. — …Так тебе сейчас семь, Латина? — спросил ее мужчина. — Хм-м? Да, сейчас Латине семь лет. — Ты такая маленькая, Латина… — прокомментировал Дейл. — Да, получается, что так, — подтвердил Кеннет. — Латина маленькая? Все взрослые думали, что ей пять или шесть лет, потому что Латина была очень маленькой. Тем не менее, когда Дейл вспоминал, как она вела себя все это время и как она говорит, девочка казалась гораздо взрослее. То, как Латина говорила, делало ее старше, но ведь совсем недавно с трудом ей удалось выучить чужой для себя язык, и причиной тому послужила нехватка грамматических навыков и словарного запаса. Совсем скоро ей стукнет восемь лет. Когда дети были маленькими, возрастные различия в год или два имели огромное влияние. Взрослые понимали, что были неправы из-за своих предрассудков. — Она растет медленнее потому, что она — дьявол? — спросил Дейл. — Я тоже так думал и пытался уточнить у завсегдатаев, но, очевидно, дети дьяволов растут примерно с той же скоростью, что и наши дети. Рост замедляется как только они достигают зрелости, и так проводят оставшуюся жизнь, будучи взрослыми. — Латина… маленькая? — Ты самая маленькая, — прокомментировал Дейл. — Хм? Похоже Латину сбили с толку взрослые, которые устремили на нее серьезные взгляды, и от не понимания она наклонила голову набок.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Повседневная жизнь маленькой девочки, наполненная друзьями и магией

Даже когда Латина шла короткими и маленькими шагами так бодро, очевидно, что она наслаждалась прогулкой. Ее красивые волосы платинового цвета, завязанные в блестящие синие ленточки, качались из стороны в сторону в такт движения головы. Латина взяла из маленькой белой плетенной корзины синие платье в клеточку, которое, судя по всему, ей очень нравилось, и вышла в нем на улицу. Выражение ее лица стало еще ярче, когда она увидела своих друзей, которые играли на площади. — Хлоя! — закричала Латина, энергично размахивая рукой. Девочка побежала к ней. Южная часть Кройца, где она жила, считался неблагополучным районом, ведь там проживали в основном простолюдины, но помимо их оно служило местом, где могли обслужить авантюристов и путешественников. По бо́льшей части этот район не подходил для игр, где дети могли бы поиграть. В Кройце располагалось много гостиниц, где обслуживали постояльцев по высшему разряду, а также бары, где они могли напиться до отвала, ведь авантюристам не всегда удавалась найти запрос для его выполнения. Даже лавки, в которых пахло дешевыми духами, использовались не по своему назначению; в таких местах мужчины проводили ночь с прекрасным полом. В этом котле своеобразном управления бизнесом был окружен со всех сторон Танцующий Оцелот. Однако, Латине разрешали одной выходить на улицу, но только на главную улицу южного Кройца; другими словами, это был единственный выход из дома, и выходил он только на эту улицу. К счастью, Танцующий Оцелот располагался недалеко от центра. У входа в город находилось множество лавок, предназначенных для авантюристов и путешественников, и особенно распространены те лавки, которые предлагали товары по более низкой цене, но с удручающим качеством. Рита и Кеннет специально выбрали такое местоположение, чтобы отделиться от остальной часть южного Кройца. До недавнего времени Латине запрещалось выходить одной, но запрет не мог длиться вечно, поскольку девочка стала взрослее и вскоре должна пойти в школу. В скором времени она привыкнет к такой обстановке. В центре Кройца находилась площадь, и именно в этом месте одной из любимый вещей Латины была встреча с друзьями из восточного района. Именно здесь располагался рынок, и оно вовсе не являлось подходящим местом для игр, потому что одним развлечением здесь была только прогулка и просмотр различных товаров, разложенных на прилавках. Недалеко от площади располагался парк, поэтому дети отправлялись играть именно туда. Горожане обычно заходили в него, чтобы отдохнуть. Поскольку Кройц являлся городом, ему, конечно, не хватало зелени. Хотя парк представлял из себя смесь из травы, деревьев и клумб для цветов, которые сделали для себя люди, он всегда был полон ими. Так они наслаждались прогулкой или криками играющихся детей. На площади было не так уж много детей, которых Латина совершенно не знала. Когда она проскользнула мимо них, дошла-таки до своих друзей. Улыбка на ее лица засияла еще ярче. — Как ты, Латина? Ты выглядишь счастливой. — Случилось что-то хорошее? Отвечая на вопросы Хлои и Марселя, Латина с радостью сообщила: — Дейл вернулся! — Да? — Это здорово, Латина. Ее друзья знали, что недавно она была в депрессии, когда отец уехал в столицу. Они искренне поздравили Латину, увидев, что их маленькая подруга наконец-таки снова могла улыбаться. — Дейл сказал, что они для вас. Не хотите ли перекусить? Латина улыбнулась и протянули им корзинку со сладостями. Руди понял, что в ней лежит еда, и счастливым взглядом смотрел именно в нее. Увидев его реакцию, Энтони саркастически подметил: — Ого, на вид они выглядят очень дорого! Можно ли мне все съесть? — Осторожнее, Латина. Руди действительно сожрет их, если ты разрешишь ему. Все четверо являлись для маленькой девочки лучшими друзьями. Единственная подруга Латины по имени Хлоя являлась лидером маленькой группы. Она достаточно хорошо ладила с ней, и их можно было назвать лучшими подругами. Хлоя была тем, кого девочка уважала больше всего. Она твердо и решительно удерживала власть в своих детских руках даже среди неотесанных мальчуганов, поэтому Латина нашла ее по-настоящему удивительной. Хлоя, в свою очередь, думала о ней как о умной девочке, которая знала о многих вещах, поскольку сама мало чего понимала. Каждый видел друг в друге себе равного, чего им и не хватало. Вот почему они были так близки, несмотря на совершенно противоположные личности. Или, возможно, следует сказать, что именно такие различия и привлекало их. Вместо того, чтобы завидовать, они уважали друг друга. Латина также быстро сблизилась с мальчиком по имени Марсель, у которого мягкий характер и круглое, слегка пухловатое лицо. Поскольку он всегда был добр к ней и старался не пугать ее, находился на втором месте в списке у девочки после Хлои. Если бы Латину спросили бы о стройном шатене по имени Энтони, она бы ответила, что плохо его знает, но, по крайней мере, не сказала бы, что он вовсе ей не нравится. Мальчик был таким ребенком, которого Хлоя назвала бы проницательным, в то время как взрослые описали бы его «с головой на плечах». И, под конец, самый высокий ребенок в этой группе. Девочка совершенно не любила Руди (полное его имя было Рудольф, но друзья придумали ему прозвище). Их первая встреча оставило в ее голове плохое впечатление, и даже после он продолжал дразнить и подшучивать над Латиной, но за девочку вступалась Хлоя и колотила обидчика до синяков. Похоже, что Руди не чему не учиться. Не имея хорошего словарного запаса, Латина не знала, как ей поступать с ним, который, судя по всему, был самым глупым в группе. Родившись и выросшими в Кройце, все четверо были хорошо известны в городе, поэтому, когда девочка следовала за ними, ее легко принимали даже в другую компанию. Она совершенно не знала их, и потому слегка их побаивалась, но, даже если так, ей впервые удалось поиграть вместе со своими друзьями. — Что сегодня мы будем делать? — Мы собирались сыграть в метку осьминога * . — Да, мы собирались поиграть с другими детьми. Не хочешь пойти с нами, Латина? — Да! Четверо научили ее играть. Это был классический вариант игры: когда вас поймали за руку, вы должны помогать ему поймать остальных. Такая игра лучше всего проявляла себя в большой компании. Этим и был полезен Кройц, что дети могли свободно бегать по всему городу и радостно кричать во все горло. В полдень родители могли не переживать за их безопасность, несмотря даже на огромный поток путешественников, слонявшихся по улицам. А все благодаря тому, что площадь находилась в непосредственной близости с поместьем лорда Кройца. Даже в этом городе имелись трущобы, но они располагались только за ее стенами. В самом же Кройце были и такие дети, которые жили бедно и были вынуждены работать с самого раннего возраста, но даже в этом случае подавляющее большинство все же могло позволить себе повеселиться, поиграть и просто насладиться детством. Возможно даже больше, чем в любом другом городе Лабанда. Сыграв бессчетное количество раз в метку осьминога и истратив все силы, дети попрощались друг с другом. Латина вместе со своими друзьями уселись на траву, и после они достали из ее корзинки сладкое содержимое. После изматывающих упражнений у них разыгрался аппетит, и потому пришло время для перекуса. Брауни, завернутый в бумагу, выглядели по-настоящему дорогими и вкусными. Дети старались изо всех сил держать себя в руках, чтобы за один раз не опустошить корзинку. Латина выглядела крайне взволнованной, надув щечки, смотря, как друзья ворошатся в ней. Как бы она не старалась показать свое недовольство, все четверо подметили для себя, что девочка выглядела как миленький, маленький зверек. — Не унывай, Латина. — Они очень вкусные. Энтони и Марсель пытались приободрить девочку, пока в это время смаковали угощение. И все же Латина ни в какую не собиралась их слушать. — Почему Руди всегда бегал за Латиной? — вдруг спросила она. — Хм-м? Потому что ты маленькая и медленная. Совершенно равнодушный к жалобам Латины Руди раз за разом откусывал брауни, которые держал в обеих руках. Красивый и роскошный вид лакомства, купленный в известной лавке в столице, который в основном посещали дворяне, заворожил детей, но для них единственное, что нравилось больше всего — так это насколько они были дорогими и вкусными.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Но были и дети ниже Латины. — Даже если они и ниже, все равно были быстрее тебя. — Латина не медленная! — заявила она, и снова надула щечки; они были похожи на воздушные шарики. Латина была явно недовольна, ведь Руди сильно ранил ее гордость. — Руди гонялся за Латиной больше всех! — произнесла она, что заставило Энтони неловко рассмеяться, в то время как Хлоя сомкнула брови. — Это верно, — небрежно добавил Марсель. Трудно было понять, чего он хотел этим сказать, но сам Руди оставался совершенно равнодушным, освобождая от бумаги очередной брауни. — Разве это не странно, что он сам этого не замечает? — прошептала Хлоя. — Все же Руди еще ребенок, — ответил шепотом Энтони. Возможно, потому что они все еще молоды, но действия Руди читались как открытая книга. На самом же деле дети смутились, увидев, что их друг ведет себя так открыто и прямо у них перед глазами. Латина, тем временем, тоже поглотилась вкусом брауни, и выражение ее лица внезапно засияло, будто позабыв о Руди. С момента их первой встречи Хлоя и остальные заметили в Латине нечто особенное. У девочки росли блестящие, сверкающие волосы платинового цвета, и она всегда завязывала их в красивые ленточки; обычно дети делали так только по праздникам. Сначала Латина была очень худой, но теперь, когда снова набрала необходимый для ее возраста вес, стала выглядеть невероятно мило и очаровательно, словно как принцесса из детской сказки. Девочка родилась в далекой стране, поэтому ее произношение чужого языка было немного неловким, но, по крайней мере, могла спокойно применять магию. У нее не было родных родителей, но она жила со своим приемным отцом в лавке, где собирались в основном одни лишь авантюристы. Эти факты показались бы им крайне необычными, но все они были верными и преданными друзьями. Все четверо знали о ее рогах; все потому, что Латина сама показала им маленькие черные рожки, которые прятала за ленточкой. Она даже позволила Хлое дотронуться до них; ей показалось, что на ощупь они были довольно гладкими, даже слегка теплым. Заметив у Латины грустное выражение лица, они не собирались расспрашивать ее о сломанном левом роге. Даже Руди, которому не хватало чувства такта, прекрасно это понимал. С такой свободной выбора, чего не хватало взрослым, ребята с легкости понимали, что дьяволы немного отличаются от них, но все же они являлись людьми. Поначалу детей действительно интересовало, насколько Латина уникальна, но теперь крошечный, милый друг стал очень ценным товарищем. И поскольку она это понимала, они были ей самыми дорогими друзьями. † Дети первыми узнали, что Латина может применять магию, чего Дейл совершенно не знал. Он никогда бы не догадался, что маленький ребенок в принципе способен ею владеть. Дейл даже никогда бы не задумался над этим. Когда эта тема всплыла во время ужина, он удивился настолько, что даже выронил из ладони вилку. — Что? Ты можешь применять магию? — Да. Но только одно целительное заклинание. Дейл задавался вопросом: должен ли он обучить ее магии? В первую очередь он беспокоился о атакующих заклинаниях. Хм-м… такая магия очень опасна, но я хочу, чтобы она изучила ее только для самообороны… Единственное, что его волновало больше всего, так это сломанный рог девочки. Но Латина в глазах парня была такой очаровательной. Дейл не мог не беспокоиться о том, что какие-нибудь люди с гнусными намерениями в определенный момент смогут ее похитить. Поскольку она может применять магию, он должен обучить ее необходимым навыками, которые ей понадобятся в будущем. Зная Латину, это вовсе не означает, что она случайно может кому-либо навредить… Однако он пришел к выводу, что лучше будет обучить ее магии, даже беря в расчет те риски, в которых девочка послужит как оружие для убийства. Следующий день, вторая половина дня… Дейл прихватил с собой учебник, по которому когда-то учился применять магию, и подозвал к себе маленькую девочку. — Латина, какой элемент восстановительной магии ты используешь? — Хм-м… тот, которая сияет. — «Святая», значит?.. Ну, тогда ты, наверное, знаешь, что есть противоположные и смежные элементы, верно? — Нет, Латина не знает, — когда она покачала головой в стороны, Дейл начал размышлять. Способность использовать ману для создания всевозможных явлений, называется магия. Ее количество варьировалось, но его источник — мана — обитал во всех вещах и даже в живых существах. Однако у кого-то ее вообще не имелось, но это совсем другая история, поскольку речь идет только о магии. Тем не менее, у вас получится применять только ту магию, к которой у вас есть предрасположенность с момента рождения. Всего есть семь элементов: Свет, Вода, Земля, Тьма, Огонь, Ветер и последнее Центр. Категории предрасположенности назывались «единственный Центр», «противоположная диада» и «смежная триада». Как понятно из названий, помимо тех, кто мог пользоваться только магией Центра, люди либо обладали двумя противоположными элементами, либо тремя смежными элементами с высокой степенью предрасположенности. В случае Дейла, он обладал близостью к Воде, к Земле и ко Тьме. — Ну, наверное, сперва мы должны начать изучение… Какую магию вы могли применять легче всего — к тем элементам у вас имеется предрасположенность. Возьмем за пример целительную магию. Так как в нем заключены такие элементы, как Свет, Вода и Земля, вы не можете воспользоваться ими без предрасположенности. Элемент Вода является наиболее эффективным методом для лечения царапин и недугов, даже если все элементы обладают целительной эффектом. Элемент Земля, однако, имел наибольший эффект для восстановления выносливости и лечения тяжелых травм. Последнее, наконец, лечение Светом являлось универсальным, способным даже справиться с любым состоянием. То есть у всех элементов имелись свои сильные стороны. — О, вода, — коротко произнес Дейл, чтобы в его руке появилось магия. Слабое заклинание едва мелькнула на его ладони. — О-о-о… — Ты поняла? Если все получится, когда ты проявишь магию, как я показал тебе, значит, что у тебя есть близость к этому элементу. Ты — дьявол, поэтому демонический язык не должен тебе помешать… — Хм-м? Что ты имеешь в виду? — спросила его Латина с озадаченной миной на лице. — Э-э… — промямлил Дейл, однако продолжил объяснять, — другие расы называют таких демонов, вроде тебя, «прирожденными владельцами магии». Это потому, что в демоническом языке применяются те же слова, что и в заклинаниях. Откровенно говоря, большинство людей не могут пользоваться магией и даже не способны произнести заклинания. «Люди, которые не могут применить магию», по своей сути такие же, как «люди, которые манипулируют языком заклинаний»… Я тебя не запутал? — Хм… значит, Латина может пользоваться магией, потому что она умеет говорить на нем? — Верно, потому что демонический язык присущ и дьяволам. Дейл взял на руки Латину и сказал ей, чтобы она попыталась обратиться к элементу. В итоге всего процесса они поняли, что у девочки имелась предрасположенность ко Свету и ко Тьме. — Поскольку ты уже можешь применять целительную магию, вероятно, уже знаешь это, но заклинание создается путем выбора элемента, которое показывает твое мастерство и определяет, как оно будет выглядеть. И тогда, наконец, заканчиваешь произношение названием заклинания. — Что?.. Исходя из ее реакции, она, что вполне вероятно, не изучала теорию, но могла спокойно применять магию. Вот что было понятно, но, как правило, для такой маленькой девочки просто немыслимо пользоваться маной, не изучив как следует основы. Дейл не знал — считалось ли это «нормальным» для дьяволов. — Когда ты изучала целительную магию, как тебя учили? — Латина знает. Ее научили использовать ману. — Зубрежкой, получается? Можешь мне показать свою целительную магию, Латина? — Да, — уверенно ответила она. Когда начала произносить заклинание, девочка будто бы читала стихи. — О, свет небесный, внемли мне и исполни мою просьбу, пожалуйста, исцели тех, кто был ранен. [Исцеляющий свет]. Увидев яркий нежный свет, Дейл с облегчением вздохнул. — Это чудесное заклинание. Даже без зачарованного предмета у тебя превосходный контроль. — Правда? У Латины все хорошо получилось? — Да. Это было изумительно, Латина, — сказал Дейл, взяв в руки учебник. Он пролистал страницы, а его взгляд не стоял на месте, пока наконец не нашел то, что искал. — Ну а теперь отложим изучение теории в сторону… Не станешь возражать, если я тебя обучу нескольким простым заклинаниям Тьмы, а также сложной магией, где есть элементы Света и Тьмы? Поскольку она являлась дьяволом и произносила заклинания на родном языке, она, конечно же, с легкостью разберется в его произношении. Хотя это Дейл должен был быть ей учителем, но в итоге он спрашивал ее о тех словах, которых вовсе не знал. — Заклинания — это, в свою очередь, язык. Естественно, если добавишь слова в произношение, ты усилишь магию, однако потратишь на это много маны, и тебе будет сложнее ее контролировать. — Правда? — Да. Например, заклинание «Исцеляющий свет», которое ты применила недавно, было простым, а сложный вариант выглядел бы так: «О, небеса, внемли моему имени, я приказываю тебе залечить раны. [Исцеляющий свет]», и оно будет активировано. Конечно, что твоего заклинание вполне достаточно, чтобы справиться с царапинами и другими видами ран, ведь оно потребляло гораздо меньше маны. — Получается, если Латина добавит новые слова в произношение, оно способно залечить большие раны? — Довольно сложно будет им управлять, но… Думаю, у тебя получится его активировать при помощи зачарованного предмета. Заклинатели пользовались такими вещами, как посохи и кольца, чтобы справиться с контролем своего заклинания. Так они могли устанавливать количество потребляемой маны, что позволяло им достигать максимального возможного эффекта. Существует мощная магическая атака, которая способна уничтожить огромную область, и, чисто теоретически, можно произнести заклинание, способное превратить целую армию в пепел за один удар. Но для этого потребовалось бы колоссальные количество маны, умение контролировать его и невероятно длинное произношение. Это просто непрактично. Легко себе представить, если бы вы стояли посреди поля битвы и читали целый эпос. Основная роль заклинателей заключалась в том, чтобы выпускать большое количество простых заклинаний для оказания поддержки союзникам или направлять атаки на сторону врага, безопасно при этом находясь за спинами своих союзников. — Дейл, Латина никогда не видела таких предметов. — Дьяволы — изолированная группа, поэтому они не особо общаются с другими расами. И мы — люди — вовсе не знаем о дьявольских обычаях и тому подобное, — начал парень, прежде чем продолжить. — Зачарованные предметы — это инструменты, которые позволяют людям манипулировать маной, даже если они не могут применять магию, и способны активировать их вне зависимости от предрасположенности. А способность создавать, то есть способность «зачаровывать» их, является особой чертой людей. Подобно тому, как все дьяволы могли применять магию, у каждой расы имелась своя уникальная черта. У ангелов росли крылья на спине, чтобы летать по небу, а покрытые чешуей мерфолки могли дышать под водой. Оба из них являлись представителями своей расы. У людей не имелось никаких отличительных физических качеств, но они могли создавать и использовать зачарованные предметы. Даже за пределами семи рас имелись те, кто мог создавать большие природные явления, превосходящие саму «магию», во много благодаря разнице расовых качеств. Именно по этой причине даже магические звери, такие как драконы, могли летать по небу. И все же заклинания, с помощью которых можно было летать по небу, не существовало. Так же было известно, что такие существа обладают расовыми принадлежностями, с помощью которых позволяют себе править небесами. — Они являются продуктом человеческих идей, поэтому не будут появляться в тех местах, где их вообще не продают. Так оно и есть. — Но они такие удобные. Почему дьяволы не ладят со всеми? — …Да, мне тоже интересно, почему, — Дейл знал одну из причин, но никогда не осмелился произнести ее вслух. Ведь в нынешнее время считалось модным обсуждать, что же творится у изолированных народов. …Позже Дейл пожалел, что не поговорил с ней об этом. † Латина родилась в шестом месяце. Поскольку в этом мире существовало семь богов, которые им правили, имелось очень много вещей, в которых фигурировала цифра семь, в том числе и сезонах года. Другими словами, время, необходимое для того, чтобы оно сделало полный оборот, было кратно семи. В году было всего четырнадцать месяцев, а день так же представлял из себя четырнадцать часов, и они были названы в честь сокращенных имен богов: час Мар и час Садж. Дневное время называлось «первым», тогда как ночное время называлось «последним». Рассвет называли «первым часом Мара», а закат «последним часом Мара»; вечер «первым часом Садж», а время до рассвета «последний часом Садж». Чтобы подготовиться ко дню рождения Латины, Дейл обратился с просьбой к родителям Хлои. В этом мире родители детей не имели при себе свидетельство о рождении ребенка, поэтому «день рождения» часто приходился на какой-либо день в месяце. Поэтому, хоть они праздновали рождения своих детей, выбирали определенный день. Родители Хлои работали портными в одной из лавок, где шили одежду. Возможно, они являлись простыми рабочими, у которых не имелось собственной лавки, но они определенно считались опытными мастерами. И все же Дейл сделал у них заказ. Латина интересовалась тем, как шилась одежда. Она хотела увидеть, как будет выглядеть ее платье, поэтому, спросив разрешение у Хлои, поспешила скорее это увидеть. Так Латина изучила основы рукоделия. Дейл не хотел, чтобы она мешала семье Хлои, и потому он, немного волновавшись, поспешил с подарком для маленькой девочки, чтобы больше не напрягать их. Однако мать Хлои с улыбкой заявила: — Когда она вместе с Латиной, изо всех сил старается показать, насколько хороша. У нее определенно есть талант к шитью, но быстро разочаровывается в себе и даже не пытается стараться. Это мне стоит благодарить вас. Дейл принял выполненный заказ и взял светло-розовое платье с цветочной вышивкой. Когда он наконец был закончен, лето неумолимо приближалась на город Кройц. — О, тьма, исполни мои желания, внемли моему имени, прогони тепло и понизь температуру. [Снижение температуры]. С небольшим потрескивающим звуком содержимое чаши, находившееся перед Латиной, заледенело. После этого она начала размешивать ингредиенты плоской лопаткой. Создание льда требовало сочетание элементов Тьмы и Воды, но Латине не удавалось с ним справиться, так как у нее не было принадлежности к Воде. Хотя бы можно понизить температуру чего-либо и заморозить что-то, используя только элемент Тьмы, ведь во многих отношениях этот элемент заставлял понижать силу каких-либо вещей, тогда как Свет заставлял эту силу наоборот возрастать. Дейл пересмотрел заклинания, чтобы Латине было легче ими пользоваться. Теперь она может применять их в повседневной жизни. С наступлением лета Латина пыталась приготовить некоторые виды замороженных сладостей, которые так сильно любит — например, щербет и мороженое, и каждый день изобретала что-то новое. Конечно, она выучила рецепты у Кеннета. Прошло некоторое время с тех пор, как Дейл сделал для себя зачарованные предметы, с помощью которых быстро обучился магии, но так как девочка могла спокойно применять магию, освоилась гораздо быстрее него. Можно сказать, что такой вид кулинарии подходит для заклинателей, но не было похоже, что Кеннет был против, поскольку в скором времени девочке больше не потребуется его помощь. После многочисленного замораживания и смешивания Латина наконец-таки закончила приготовление мягкого и пушистого щербета. Она выглядела взволнованно, когда относила его в зал. — Рита, спасибо за усердную работу. Сделай перерыв, хорошо? — Спасибо, Латина. Рита копошилась в бумагах на своем обычном месте и, казалось, выглядела крайне измотанной. Несмотря на то, что окна и двери были настежь открытыми, ветерок вообще не проникал лавку, и из-за людей, которые часто заходили сюда, чтобы просто осмотреться, становилось еще жарче. Так или иначе, с самого рождения она была вовлечена в такую работу в той или иной форме, и потому ей было крайне тяжело. Когда Рита сделала первый укус десерта, который приготовила Латина, на ее лице появилось выражение чистого блаженства. — А-а-ах… как вкусно. Время от времени Кеннет делает его для меня, если я попрошу его. Спасибо, Латина. Он действительно вкусный. — Не за что, — когда Латина сама попробовала свой труд, ее лицо вспыхнуло в счастливой улыбке. — Но намного вкуснее, когда его делает Кеннет. — Это потому, что он не хочет проигрывать тебе, Латина, — со смехом ответила Рита, когда увидела несколько недовольное выражение лица девочки. — Кеннет тоже старается? — Хм-м? Латина казалась несколько озадаченной словами Риты, но ведь до того, когда она появилась в лавке, Кеннет никогда не готовил сладости. Женщина прекрасно это понимала, что ее муж усердно старается над созданием новых рецептов для маленькой девочки, настолько, что благодаря его арсеналу можно было открыть кондитерскую. Хоть Кеннет сохранял хладнокровие и сдержанный вид, но никогда не терял бдительности, и все ради того, чтобы оставаться объектом восхищение для Латины. Рита, конечно, не была против посмотреть, как ее муж превращается в ребенка, который не упускал не единого шанса быть лучшим и улучшить свои навыки. — Ты не придирчива к еде, Латина? Получается, что только острая еда тебе не нравится, верно? — Когда Латина ест что-то пряное, весь ее рот будто бы… — она набрала полную грудь воздуха и выдохнула, будто бы пытаясь остудить рот. — Когда в еде есть перец, Латина может потерпеть, — сказала она, глядя на солонку и перечницу на другой стороне прилавка. Однажды, когда Дейл заказал блюдо с некоторыми специями, оно конечно же заинтересовало девочку, но ей хватило одного укуса. Тогда все лицо Латины покраснело, и она за один миг опустошила чашку с водой, но все равно это было недостаточно, и потому умчалась быстрыми маленькими шагами на кухню. Видимо, тогда девочка была так взволнована и подбежала к магическому устройству, с помощью которого можно было налить себе воды. Когда взрослые подоспели к ней, они увидели, что Латина кружится вокруг текущей струи воды. Им было ее жалко, но они не могли удержаться от смеха. — Какая твоя любимая еда, Латина? Быть может, это блюда из яиц? — Латина любит яйца, особенно когда они нежные. И ей также нравится сыр и сливочный соус. Когда она впервые появилась в лавке, Кеннет часто делал для нее много яичных блюд, ведь они обладали множеством питательных элементов, да и к тому же быстро усваивались. По-видимому, они оказали на Латину большое влияние. — Хлеб Латине тоже нравится, но только когда он мягкий и пушистый. И омлет очень сильно нравится. Сейчас французский тост являлся для нее обязательным блюдом на завтрак. — Что ты ела в своей деревне, Латина? — Хм? ***, а также *****. Возможно, потому что у нее не было обширного словарного запаса, Латина воспользовалась словами из родного языка. — Эм-м… и какие они на вкус? — Ну-у… они никак не отличались. Латина ела только их, и потому еда Кеннета действительно удивила ее. Он делает так, чтобы они были очень вкусными. На лице девочки появилась широкая улыбка. Она не понимала, что ее слова озадачили Риту. — Латина хочет научиться готовить вкусные блюда, потому что они делают людей счастливыми. † — Каждый год задаюсь вопросом — не идиот ли я, что в это время года надеваю длинное черное пальто, — проворчал Дейл, полностью измученный выполнением запроса, где требовалось истребить магических зверей. — Ты попробуй это скажи какому-нибудь человеку, одетому в латные доспехи, — упрекнул его Кеннет, пока в это время наполнял стакан холодной водой. Пальто Дейла было зачаровано магией, поэтому, будучи гораздо легче, чем доспехи, оно неплохо проявляла себя как железная броня. В сочетании с непробиваемой туникой его снаряжение обеспечивало более чем достаточную защиту. Но даже в такое время лето было довольно-таки жарким. Невозможно и невероятно жарким. — Дейл, с возвращением. Оно холодное, так что ешь аккуратно. — Я вернулся, Латина. Спасибо. Ведь совсем недавно Дейл находился в плохом настроении, и внезапно на его лице появилась счастливая улыбка. Латина принесла с собой на подносе замороженный десерт. — Ты много трудишься, Латина. Не применяй слишком много магии и не перетруждайся, хорошо? Потребление маны не являлось чем-то, что можно заметить невооруженным глазом, но возможно понять это благодаря внутреннему дискомфорту и усталости. Если же вы применяли слишком много магии, потеряли бы концентрацию, необходимую для манипулирования маной. Вполне вероятно, что после злоупотребления заклинаниями можно упасть в обморок, поэтому особенно важно помнить о лимите расхода маны на поле боя. И все же Дейл задал такой вопрос, взяв чашу из подноса Латины. Девочка кивнула ему. — Латина в порядке. Она много старалась и научилась делать только на небольшой территории. — …Понятно. Заметив, как Дейл смотрит на Латину с более серьезным выражением лица, чем обычно, Кеннет заподозрил что-то неладное. — Что это, Дейл? — Ну… мне было любопытно, все ли дьяволы могут так хорошо контролировать ману. Похоже, что Латина уже освоила обозначение области действия. — …И это настолько удивительно? Кеннет когда-то был воином, поэтому он ничего не знал об применении магии. — Она всего лишь ребенок и не изучала теорию. И все же благодаря одной лишь практике ей удалось сузить область действия своей магией и научилась оптимизировать баланс между использованием маны и силой. Я сказал ей, что можно это сделать, но не учил, как это делать… Кеннет долго и пристально смотрел на Латину. Заметив его взгляд, девочка смущенно отвернулась. — Латина научилась только благодаря Дейлу. Раньше она тратила много маны, и теперь делает все, как надо. Сейчас ей стало намного проще. — …Понимаешь? — Да. Латина действительно может стать гением. Она же так быстро узнает все новое. — Неужели так сложно? — ответил ему Дейл с лицом, которое говорило: «Ты только сейчас это понял?» — Да. С готовкой и уборкой, и даже с рукоделием. Если когда-нибудь научить ее этому, она усвоит его довольно быстро. Мне только странно, что Латина, очевидно, выросла в такой обстановке, где не могла применять таких вещей, ведь она довольно умный ребенок. — Что? — Просто подумай. Латина так быстро учиться, так почему же ее до сих пор никто не научил применять магию в домохозяйстве? Она настолько умна, что меня не удивит, если научится чему-нибудь новому, даже сама толком не разобравшись. Если же мы говорим о расах, это слишком огромное несоответствие. Когда она впервые появилась в лавке, Латина, по крайней мере, знала, как позаботиться о себе, но даже в этом случае имелось множество вещей, которых она не могла сделать. Кеннет должен был тщательно обучить ее, как делать простые вещи: как правильно держать нож и как отжимать мочалку. Он не мог представить себе, что образ жизни дьявола различался даже в этом. — Верно… — все, что Дейл мог сказать в ответ, осознав, насколько верными были его слова. Заметив, как взрослые люди смотрят на нее, Латина наклонила голову набок. Впрочем, как и всегда. — И что дальше? — Таким образом, среда, в которой тебя ничему не научили, или где не нужно было ничего делать, да?.. — Хм-м? Ты говоришь о Латине? — Да. Кто-то же научил тебя хоть чему-то в родной деревне, верно? — Хм-м… Латина все еще не решила. При таком непонятном ответе девочки теперь взрослые склонили голову. — Не решила чего? — Латина не знает, но Ли… Нет, Латина ничего не знает, — она почти что-то сказала, но вовремя закрыла рот, прикрыв руками, и покачала головой в стороны. В этот момент и Кеннет, и Дейл осознали, что Латина не станет раскрывать своего прошлого. Несмотря на ее внешность, она все же была довольно умным ребенком.

↑ «Octopus tag». Игра, где дети играют на ограниченной и небольшой площадке (примерно с баскетбольное поле). Смысл этой игры очень прост — когда дети от одной части бегут на другую множество раз, осьминог («octopus») должен схватить мимо пробегающего за руку, тем самым пометив его («tag»). Тот, кого он схватили, должен помочь поймать остальных. Если им удалось пометить всех, игра на это завершается.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6. Маленькая девочка и «инцидент»

Если бы вы спросили Кеннета, почему он поднялся на второй этаж, ему было бы трудно подобрать нужный ответ. Мужчина прежде всего забеспокоился, увидев, насколько ужасно бледной выглядела Латина. Вот почему на первом этаже он услышал странный шум, хотя обычно пропускал его мимо ушей. В то время Дейл не понимал очевидный факт, что девочке крайне плохо, но поздно об этом спохватился. А все потому, что он не хотел расстраивать Латину. Говоря иначе, парень прекрасно понимал, что неприятная информация уж точно причинит ей боль. Как ее опекун… нет, как ее родитель, Дейл не должен был закрывать глаза. Латина невероятно умная девочка, однако она также была очень юной. Ее образ мышления и эмоции еще не были настолько окрепшими, чтобы соответствовать своей непревзойденной уникальности. Но был знак. Было бы лучше, если бы Дейл остановил это происшествие заблаговременно. Хоть это и являлось незначительным, но оно определенно не собиралось останавливаться по своей воле… И хоть все же это и являлось незначительным, произошедший инцидент определенно сказался на судьбе девочке. † В Кройце быстро наступила осень. Латина вместе с друзьями начала посещать школу в храме Асфара, находившегося в центре города. Он являлся богом образования; в Кройце с его огромным размером повсюду стояли храмы, и все взяли на себя задачу обучить детей всеми необходимыми навыками, которые им пригодятся в жизни. Когда им исполнялось восемь лет, они в первый раз шли в школу, начиная осенью, и обучались там два года. Судя по статистике, уровень грамотности в Лабанде был не таким уж плохим, поскольку она охватывала только тех детей, кто в основном проживал в крупных населенных пунктах. В города информация доставлялась в письменной форме не только для торговцев, но и для всех остальных людей. Так что чтение являлось обязательным как для авантюристов, так и для рабочих. — Латина, ты вяло выглядишь. Что-то случилось? — Нет, с Латиной все хорошо. Она в порядке. Заметив, что она выглядит несколько подавленной, когда собиралась идти в школу, Дейл забеспокоился. Однако, заставив себя улыбнуться, выражение ее лица внезапно изменилось. Когда Латина в первый раз пошла в школу, казалось, что она действительно каждый день была очень веселой. Похоже, что ей нравилось узнавать что-то новое и взволнованно сообщала обо всем Дейлу. Но за последние несколько дней с Латиной произошли странные перемены. Когда Дейл крепко обнял девочку, на ее лице появилось непонятное выражение. — За последнее время в школе что-то произошло? Маленькое тело Латины неожиданно вздрогнуло от неожиданного вопроса. — …У нас появилась новая учительница, — нехотя и тихо ответила Латина, смотря на пол. — С ней что-то случилось? — Нет. Все говорят, что прошлая учительница была очень интересной. Дейл нахмурил брови. Учитывая, как Латина реагировала на происходящее вокруг нее события, он не подумал, что это может быть что-то серьезное. Но с тем, какой она была упрямой и мало чем делилась с ним, неловко было бы заставлять ее признаваться. — Латина, было бы неплохо, если бы ты попросила у кого-нибудь помощи. Ты действительно очень дорога мне, так как насчет того, чтобы немного положиться на меня? — Дейл… Латина в порядке. Она просто… немного боится учителя. Позже парень пожалел, что не обратил на это особого внимания. Ему следовало больше поразмыслить над тем, что являлось «страшным» для Латины, которая каждый день, не переставая, продолжала улыбаться и даже иногда чувствовала себя робкой, когда общалась с разгильдяями, более известными как авантюристы, ведь она жила непосредственно в Танцующем Оцелоте. Спустя несколько дней девочка выглядела еще более подавленной. Латина каждый день рассказывала Дейлу как много веселилась вместе с друзьями и как завела новых, но она ни разу не упоминала про нового учителя. Взрослые думали, что девочка, возможно, пыталась избежать подобных мыслей. Однажды Латина вернулась, выглядя ужасно бледной, находившись в действительно ужасном состоянии. Все было настолько плохо, что Кеннет потерял дар речи, когда поднялся наверх, чтобы проверить ее, как он всегда и делал. Она выглядела настолько болезненной, что не было бы сюрпризом, если бы упала в обморок в любой момент; одежда и волосы девочки были растрепаны, и одна из ленточек лежала неподалеку от нее. Но, более того, выражение лица Латины пронзило сердце Кеннета. Девочка, казалось, будто что-то тревожило и выглядела так, будто потеряла все, что было ей дорого. Выражение ее лица выражало полное отчаяние. С момента первой встречи Кеннета и Латины прошло довольно много времени, и на протяжении стольких дней она одаривала его множеством теплых улыбок. Несмотря на то, что девочка потеряла родного отца — единственного человека, на которого могла положиться — выжила благодаря собственным силам. Это были грустные, болезненные, суровые воспоминания, с которым не справился бы даже взрослый человек, а тем более уж маленький ребенок. И все же Латина нашла в себе силы продолжать улыбаться. В этот момент в голове Кеннета появились теплые и нежные воспоминания прошлой Латины, которые она спрятала в глубине сердца. — Латина, что-то случил… Она ответила, сильно дрожа от шока, и выглядела так, будто собиралась заплакать. Но даже в этом случае она выдавила из себя: — Ниче… го… — еле прошептала она, прежде чем развернуться в сторону лестницы. Если бы это был Дейл, он обнял бы Латину, не сказав ни слова, и начал бы ее утешать, пока на лице девочки не появиться чарующая улыбка. Парень откладывал в сторону причину, по которой ей было плохо на потом, и сосредоточился прежде всего на том, чтобы задарить ее своей любовью. Определенно после этого Дейл не пошел бы на выполнение очередного запроса. Если бы он был именно тем человеком, который ждал возращения Латины домой вместо Кеннета, все могло бы закончиться совершенно иначе. Прошло совсем немного времени, прежде чем мужчина услышал странный звук, которого раньше никогда не слышал. Воздух, казалось, будто бы сильно завибрировал. Такого звука было достаточно для того, чтобы Кеннет почувствовал что-то неладное. Действуя в одиночку, мужчина поднялся наверх и вошел на чердак. Там он заметил, что Латина лежит на полу. Из-за тусклого света, который пробивался сквозь окно, комната в некоторых местах было слишком темной. На мгновенье он не мог сказать, что именно с ней произошло. Но потом Кеннет понял, когда подошел к ней, и заметил, что голова Латины лежит в луже крови. Ее волосы платинного цвета окрасились в алый цвет. — Латина! Причина, почему Кеннет так вскричал, заключалась в том, что она находилась в этой комнате совершенно одна, даже несмотря на то, что в прошлом, когда он был авантюристом, он привык к таким родам травмам. Другими словами, Латина сделала это сама. Кеннет взял ее к себе на руки и в спешке спустился вниз, все это время обматывая голову девочки тканью, которую взял из плетенной корзины. Вскоре она покраснела из-за кровотечения. Очевидно, что простой перевязки оказалось недостаточно, чтобы остановить поток крови. Кеннет мог думать только о том, чтобы как можно быстрее применить на нее магию исцеления или, возможно, прижечь рану. Латина самостоятельно отломала себе второй рог. Кровеносные сосуды и нервы также проникали в рога дьяволов, и, хотя на первый взгляд и выглядели твердыми, на самом деле они были очень чувствительными. Если бы они получили серьезные травмы, это привело бы к обильному кровотечению. Латина находилась без сознания, не показывая никаких признаков жизни. Кеннет выбежал в главный зал Танцующего Оцелота, держа ее на руках. Его мрачное выражение лица шокировало не только Риту, но и абсолютно всех завсегдатаев, прервав их от болтовни. — Кеннет, что… — Здесь есть кто-нибудь, кто может применять целительную магию?

В версии с изображениями тут находится картинка.

Трудно сказать, поняли ли они, что подразумевал его несвойственный крик, или же заметили девочку, на голове которой находились окровавленные бинты. — Латина?! — Юная леди больна?! Рита издала крик, что не подходило ее обычному поведению, полностью вся побелев. Бородатый завсегдатаи с грохотом встал со стула и толкнул одного из мужчин, который стоял прямо перед ним. Мужчина средних лет бросился к Кеннету и направил на голову девочки свою ладонь. — Моя магия полностью ее не излечит. — Мне без разницы. Прошу, хотя бы просто останови кровотечение! Когда прозвучали последние слова заклинания, кровь вовсе не останавливалась, но, по крайней мере, ее удалось замедлить. Кеннет подбежал к Рите. — Я побегу в клинику храма Ниили, чтобы спасти ее. Сообщи Дейлу, что произошло, когда он вернется. На сегодня нам придется закрыть лавку. — П-поняла. Кеннет… что произошло? — В деталях я не уверен, но сначала ее нужно спасти. Я убежал! Держа Латину на своих руках, Кеннет побежал в храм Ниили с такой скоростью, с какой только мог. После они узнали подробности произошедшего инцидента. Латина обладала способностью ощущать опасность. Вот почему она смогла выжить в том лесу и найти съедобную еду, когда вокруг было множество ядовитых растений и опасных животных. И именно поэтому Латина знала, что нужно скрываться от зверей, которые могут лишить ее жизни. Когда она впервые встретила Дейла, девочка почувствовала, что он не причинит ей никакого вреда. Латина могла инстинктивно ощущать «врага», хоть и неосознанно. И сейчас этот инстинкт сработал как надо. † Спустя три дня после инцидента, произошедшего с Латиной, Дейл направился в храм Асфара. Вместо обычного кожаного пальто и туники он надел на себя черную мантию из высококачественного материала, что также могло послужить «боевой броней». Амулет, свисающий с его шеи, также являлся неотъемлемой частью наряда. Его довольно сложный, изысканный дизайн герба демонстрировал высокий статус в этом храме. Крайне не просто было показать, что он находился под божественной защитой, поскольку существовали строгие правила относительно материалов, используемых для изготовления таких амулетов, а эти правила основывались на положении внутри храма. Просто глядя на него, с уверенностью можно было заявить, что Дейл занимал высокое положение. Престарелая жрица, которая управляла храмом Асфара в Кройце, также хорошо знала о нем. Дейл работал авантюристом и имел тесные связи с герцогом страны, который в свою очередь исполнял обязанности премьер-министра. Однако храмы были признаны экстерриториальными организациями, полностью отделенными от нации. Несмотря на то, что храм принадлежал народу Лабанда, им не нужно было исполнять приказы королевской семьи или герцога. Трудно сказать, как это работало на практике, но такая была, по крайней мере, официальная позиция. Дейл прекрасно знал это, и именно поэтому он направился в храм Асфара не как авантюрист, служивший под началом герцога, а как человек, имеющий статус первосвященника. Обычно парень не любил сообщать людям, что его наделили божественной защитой. Это в корне отличалось о того, если бы он родился с уже божественным статусом. Божественная защита являлась чудесной силой, которую боги предоставляли простым смертным. Таким образом ни один храм не мог отнестись к такому человеку с подозрением, даже если он находился под защитой других богов, которому они служили, ведь все боги были друг другу равны. Помимо этого, божественная защита Дейла считалась особенной. Не то, чтобы ее сила была напрямую связана со статусом, но те люди в храме, кто служил богам с самого рождения, боялись возражать таким людям, которые были наделены такой силой, служившей в качестве доказательства их покровительства перед богами. Кроме того, не имелось такой проблемы, где священник не мог распознать силу чьей-либо божественной защиты, помимо тех, кто был настолько низок, поскольку их нанимали просто для того, чтобы заботиться о делах внутри храма и тому подобному. Храмы изначально предназначались как учреждения, построенные для того, чтобы предложить убежище, которое бы обеспечило защиту как раз-таки для таких людей, обладающими божественной защитой. Поэтому только те, кто ею обладал, могли занимать пост священника. — Я не думаю, что мне нужно повторять причину моего визита, и имею полное право узнать, что именно здесь произошло. — Да, это, безусловно, истинная правда. Как верховная жрица храма, она услышала его просьбу. Девочка-дьявол, которая была удочерена молодым человеком до того, как она начала ходить в школу, взятую под управление непосредственно храмом Асфара. Жрица также была осведомлена, что учительница сделала с маленьким ребенком. — Обычно, не разбирая всех подробностей, на такие вакансии или должности берут специалистов, и я с этим не стану спорить, но это не значит, что «сторонников человечества» вовсе не бывает. Думаю, что, по крайней мере, моя позиция не лишена смысла, когда речь идет о остальных гражданах Кройца. — …Все именно так, как вы говорите. — В этом городе, основанном на путешественниках и торговцах, независимо от того, чем вы занимаетесь, наверняка имели множество проблем с другими расами. Трудно представить, что любой человек, служащий богу образования, не знает чего-то столь очевидного. На первый взгляд Дейл не был зол, но он определенно мог заставить вас ощутить животный страх, даже когда его лицо оставалось совершенно спокойным. Несмотря на то, что они видятся друг с другом впервые, жрицу прошиб холодный пот, который медленно стекал по спине вниз. Будучи высокопоставленной, она не часто сталкивалась с кем-то, кто своими руками убивал огромных монстров и магических зверей. — Я слышал, что она кричала о ней всему классу и начала высмеивать ее расу, при этом не щадясь на оскорбления, подкрепленными собственными желаниями. В наше время разве так доноситься слово бога Асфара? — Она родилась недалеко от поселения дьяволов и… она потеряла свою семью в той вражде, так что… — И поэтому значит можно издеваться над невинной девочкой и обращаться с ней как с монстром? Такое оправдание храма? Что за чушь я слышу от вас. — Нет, конечно же нет… Вытирая пот со лба, жрица в панике подбирала слова. Из того, что она сказала, стало очевидно, что человек, сидящий напротив нее, хотел знать всю историю произошедшего инцидента. Дейл не торопился приходить сюда и просто бездельничал. Конечно же он переживал за состояние Латины и не хотел покидать ее, но в то же время понимал, что ему нужно разобраться, что с ней произошло на самом деле. Дейл не останавливался на том, чтобы просто расспросить обо всем у друзей девочки. Он также попросил помощи у Риты, которая являлась экспертом по сбору информации, которая даже расспросила мать Хлои, чтобы уточнить необходимые ей обстоятельства. Сравнивая и изучая полученный результат, которую собрала для Дейла женщина, он наконец-таки получил необходимые доказательства, в которых очень нуждался. Благодаря этому парень восстановил хронологию событий. Дейл производил впечатление чрезмерно эмоционального человека, когда дело касалось Латины, потому что был взбешен настолько, что до сих пор оставался сосредоточенным. Если бы он не держал себя в руках, перестал бы считать себя «первоклассным» авантюристом. По-видимому, именно так произошел инцидент: Казалось, что жрица, которая стала новой учительницей для Латины, совсем недавно переехала из соседнего города. Дети описали ее как человека, который всегда говорит с резким величественным голосом. Возможно, сама того не осознавая, но дети были чувствительны к такому роду вещам и вовсе не пытались приукрасить свои слова. Видимо, Латина с самого начала держалась от нее на расстоянии. Она очень хорошо относилась к прошлой учительнице и никогда не контактировала с другими учителями. Похоже, что ее друзья тоже были настороже, когда в их классе появилась новая жрица храма. И вот наступил злополучный день. Тогда женщина поняла, что у Латины на голове росли рога. — Дьявол! — пробормотала она себе под нос и схватила девочку за волосы. Когда гладкий рог, спрятанный за ленточкой, появился перед ее глазами, женщина с ненавистью выплюнула: — Что эта за отвратительная вещь забыла в этом городе?! — казалось, будто бы она задала очевидный вопрос. Латина в ужасе и непонимании уставилась на нее, ведь она не знала таких слов. Но ядовитые слова женщины продолжали выливаться из ее рта: — Можно ли таких зверей, которые живут больше ста лет и без малейших внешний изменений, называть «людьми»? Волосы Латины все еще были в ее руках; девочка не могла высвободиться из ее мертвой хватки. Потом жрица протянула руку вперед, словно хвастаясь добычей, которую только что поймала. — Эти недочеловеки не являются частью всего человечества, и потому не являются людьми. Эти гротескные монстры издеваются над нами, потому что мы живем не так, как они. Не обманывайте себя, дети! Численность людей была намного больше, чем численность других рас. И, как результат, было немало таких индивидов, кто придерживался невероятно замкнутых мыслей и превозносил себя выше «изолированных рас». В этом отношении жрица «просто» излагала свою собственную точку зрения. Но в этом городе ее слова ничего не значат. Даже не осознавая того отвращения, которое она вливала в головы детей, продолжала разглагольствовать. — Дьяволы — злые и трусливые звери, обладающие тесными связями с Лордами Демонами! Вы никогда не должны обманывать себя. То, с каким способом она проникла в этот город, должно быть весомым доказательством ее силы! — А-а-а! — закричала Латина, и лицо девочки стало ужасно бледным, когда женщина еще крепче сжала ее волосы. Дети, которые наблюдали за жрицей, не стали стоять на месте и начали действовать. Хлоя бросила в нее свою литографию (черный камень, который каждый ученик использовал для заметок) с такой силой, с которой только могла. На самом деле она не целилась именно в нее, но камень с оглушающим грохотом ударился о стену. — Что ты делаешь?! Это опасно! Благодаря отвлекающему маневру Хлои, жрица ослабила хватку. Латина упала на пол. После обмена взглядами Энтони и Марселя они встали с места и подбежали к ней, чтобы встать на защиту своего друга. В этот момент Руди резким взмахом попытался перевернуть парту. Она рассчитывалась на троих детей, поэтому мальчику не хватило сил, чтобы привлечь к себе внимание женщины. — Прекратите! Какого черта вы тут творите? Когда она закричала, остальные дети в классе начали паниковать. Они посмотрели на женщину, кричащую резким пронзительным голосом, в то время как их хороший друг готов вот-вот расплакаться. Всем детям стало очевидно, кто здесь настоящий монстр. Руди схватился с один край парты, когда Хлоя в этот момент схватилась за другой. На этот раз им обоим удалось повалить его с небывало громким звуком. — Остановитесь! Довольно! Поняв это, остальные дети повалили свои парты один за другим, в результате чего повышенный голос женщины зазвучал еще громче. Несколько детей начали плакать. Женщина закричала, казалось, раздраженная их слезами. — Довольно! Хватит! Хва-а-а-а-атит! Привлеченные ненормальным шумом другие священники прибежали посмотреть, что здесь происходит, и обнаружили рыдающих, испуганных детей. Внутреннее убранство класса выглядело так, будто бы здесь пронеслась буря. В этом кипище кричала только их «коллега», словно она больше походила на какого-то людоеда. Небольшая группа детей смотрела прямо на нее, прикрыв своими спинами маленькую, совершенно бледную девочку. Другие священники ворвались в класс и вытеснили так называемого учителя, который даже не хотел прекращать свою нелицеприятную напыщенную речь. — Учитель… — крикнула разревевшиеся Латина одному из священников, который до недавнего времени являлся ее учителем. — В чем разница? Чем Латина… дьяволы отличаются от всех остальных? — Латина… — Почему жизнь Латины другая? Что она имела в виду, что проживет больше ста лет?.. Латина отличается от всех остальных? Не в силах подобрать честный ответ на ее наполненные горем вопросы, священник печально нахмурился. Встав перед ней на колено, она посмотрела ей в глаза. — Разница между людьми и дьяволами не видна невооруженным глазом. Их жизнь долгая и в несколько раз длинее человеческой. Серые глаза Латина стали круглыми. Она была достаточно умным ребенком, чтобы понять, что значит ее ответ. Девочка вернулась домой, не в силах скрыть свое потрясение. Даже обеспокоенные голоса друзей, казалось, не доходили до нее. И… по этой причине она сломала себе другой рог, применив собственную магию. На нее уже наложили магию исцеления и принесли в клинику храма Ниили, и только потом Дейл вернулся домой и узнал о произошедшем инциденте в храме Асфара. Ниили являлся богом, который правил жизнью и смертью, поэтому его храм служил как организация для исследования патологий, медицинских технологий и фармацевтики. Большинство жителей города пользовались им в качестве клиник, где применялись результаты исследований. Кеннет привел Латину в такую клинику. К счастью, она не находилась в тяжелом состоянии благодаря тому, что мужчина своевременно среагировал и оказал ей первую помощь. Несмотря на то, что дьяволы считались довольно стойкой расой, Латина являлась все еще ребенком, поэтому, если бы ее маленькое тело потеряло бы слишком много крови, навряд ли смогла быстро восстановиться. Когда Дейл прибежал в клинику, он обнаружил, что она лежит в постели, а все ее лицо стало бледным от большой потери крови. Латина пришла в сознание, но серые глаза девочки выглядели словно безжизненными. Позже она осознала, кто стоял перед ней. Серые глаза Латины задрожали, когда они увидели его, стоящего в изумлении и тяжело дышавшего. — Дейл… — вскрикнула она тихим и хриплым голосом. Услышав, как Латина зовет его по имени, парень с облегченным вздохом уселся на край кровати и наклонился к девочке. — Латина… почему? — прошептал он дрожащим голосом, протягивая руку к ее щеке. И после она будто бы сломалась. — У-у… А-ау… — недоверчиво смутилась Латина. Слезы скатывались по ее щекам. — Латина… тебе больно? — с тревогой спросил Дейл, но ответа он так и не получил. Девочка просто ревела и крепко схватилась за руку парня обеими руками. — Латине это не нужно… ей это не нужно… — услышал Дейл, как она кричала вперемешку со слезами. — Латина? — Латина не хочет больше быть дьяволом… Она хочет, чтобы у нее не было больше рогов! — Латина… Латина. Что такое? Что случилось? — Латина ненавидит это. Почему… почему Латина — дьявол? Она ведь уже не живет там, где дьяволы… они сказали, что не хотят больше видеть ее. Все, кому небезразлична Латина, говорили, что она может остаться с ними, все люди… Впервые Дейл видит ее в таком состоянии. — Почему Латина единственная, кто живет дольше всех? Латина не хочет быть единственной, кто останется… после того, как все умрут, — девочка кричала о своих истинных чувствах и переживаниях, которые она таила глубоко в сердце как можно дальше от Дейла. Ее голос наполнился разочарованием, а громкий детский голос отражался от стен помещения.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Видя ее такой, Дейл осознал, о чем действительно переживала Латина. Она поняла, что дьяволы живут намного дольше, чем люди. — Латина ненавидит это… Она ненавидит это… Почему, за что?.. Латина хочет, чтобы она больше не была дьяволом… Она хочет быть такой же, как и все… Она не хочет оставаться одной… одной, кто не умер… Латина хочет остаться с Дейлом и ее друзьями навсегда… Она не хочет снова быть одной, когда все они умрут… То, что больше всего ранило Латину и привело ее в отчаяние — не было чьей-то злобой. Это была правдой… правдой о неизменных различиях между расами. Такая правда являлась тем, чего Дейл не мог рассказать Латине раньше. Общим для всех изолированных раз было то, что они являлись долгожителями. Различия в продолжительности жизни, в свою очередь, привела к бо́льшей разнице в ценностях. Например, десять человеческих лет считались совершенно другими, чем десять лет жизни дьявола. И представителям рас было совершенно трудно понять друг друга. — Латина, прости… Возможно, ему уже не имело смысла извиняться перед ней, но все же эти слова вырвались из его уст. Дейл взял к себе на руки рыдающую Латину и крепко обнял ее. Мягкие волосы упирались в его щеку, и он осторожно провел пальцем по ее ране, вокруг которой все еще остались следы крови. — Должно быть, тебе было больно… Мне очень жаль, Латина… Она ревела изо всех сил и, казалось, будто бы тяжело дышит. Дейл неловко, но нежно гладил ее по спине, пытаясь снять небольшую части боли бедной, разочарованной девочки. † Позже Дейл узнал, что случилось с Латиной. Он все время откладывал рассказать ей о различиях между расами, но парень поздно об этом спохватился. Она навредила себе, применив на себе магию атаки, которой Дейл ее обучил. С исключительным уровнем контроля над магией Латина смогла сконцентрироваться в одном месте и успешно сломать второй рог, тогда как раньше у девочки не имелось достаточной силы, чтобы сделать это. И именно поэтому он разозлился; Дейл тоже разочаровался в себе. С такими мыслями парень уставился прямо на престарелую жрицу, которая в тревоге вытирала пот со лба. — Если верить слухам, эта женщина ранее уже вызвала подобный инцидент в другом городе, верно? Лицо жрицы стало еще белее. Никто в Кройце не должен знать об этом, и потому неудивительно, что она была шокирована его словами. Просто какой человек сделал ее врагом? Как минимум, жрица должна об этом знать. Помимо того, что Дейл являлся экспертом в сборе информации, он имел полное право потребовать не только одну лишь информацию. Даже не воспользовавшись связью с герцогом, парень мог оказать на нее давление, против которого ни одна жрица не могла справиться. — Она вызвала такие же проблемы с эльфом, верно? И это случилось в том городе, которые имели торговые связи с ними с точки зрения туризма, сконцентрированного вокруг их песен. Очевидно, что тот инцидент привел к тому, что эльфы отказались от публичных выступлений, верно? Вот почему ее поспешно отправили в отдаленный город, вроде Кройца. Она не могла больше оставаться в том городе. Такая неожиданная смена персонала привела к бо́льшой неразберихе в храме Асфара. Вот почему учитель Латины поменялся с ней местами. Чтобы подавить хаос в другом городе, туда послали одного из высокопоставленного священника из Кройца, и потому на роль предыдущего учителя девочки поставили эту женщину. Люди, работающие в храме, не думали, что она, возможно, окажется настолько глупой, чтобы снова сделать то же самое сразу после того, как ее уволили за доставленные проблемы в другом храме. И все же сама женщина полностью верила, что ее принципы верны, и она не собиралась обдумывать совершенные ею же ошибки. В конце концов, люди, обвиняющие ее, были неправы, или так она думала. — В силу моей божественной защиты я требую незамедлительных решений. — Это… Услышав суровые слова Дейла, сердце жрицы замерло. Его просьба являлось приказом для любого высокопоставленного священника, которая должна быть исполнена даже от последователей других богов, и главной причиной визита в качестве официального священника, носящего такой амулет на шее. — Не то, чтобы я не понимал желание защитить сотрудников вашей организации, но надеюсь, что вы не хотите столкнуться с более суровыми последствиями, если же вздумаете защитить того, кто виновен в этом инциденте. Дейл не хотел останавливаться, а лишь продолжал гнуть свою линию. — Если вы не желаете исполнить мою просьбу, тогда мне стоит обратиться в храм Ахмара, и благодаря чему ваша вина также будет поставлена под вопросом, поскольку вы ничего не собираетесь с этим делать, даже несмотря на то, что вы прекрасно знали о ее предыдущем инциденте. Помимо того, что Ахмар — бог войны, он также руководил прениями и судом. Его храмы служили для выслушивания конфликтов, где не действовали законы страны. В этих храмах выносили беспощадные и беспристрастные решения. Для виновных такой суд равноценен смертному приговору. Если она не хочет, чтобы большое количество сотрудников храма Асфара были наказаны за их халатность, ей нужно изгнать виновника и взять на себя ответственность за ее действия. Такими были требования Дейла. Парень что-то сказал Латине, когда он крепко держал на руках рыдающую девочку. Дейл произнес слова, которые хотел и должен был сказать и которых не мог избежать, как ее отец. — Латина, даже если бы мы были людьми, я бы точно умер первым, поскольку я старше тебя, и для меня не было бы странным умереть во время выполнения запроса… При нежелательных словах Латина начала яростно противится его словам. Она отчаянно качала головой в стороны, словно говоря, что не хочет принимать такого ответа, и закричала, будто бы визжа. Латина, изо всех сил крича, сказала, что ненавидит это, но Дейл крепко держал ее в своих объятиях. Она не могла убежать от правды, которую он пытался донести до девочки. — Латина, слушай меня внимательно. Я очень, очень рад, что встретил тебя. Даже если наше счастливое время, проведенное вместе, когда-нибудь закончиться, не стану сожалеть об этом. Дейл специально повысил голос настолько, насколько это было возможным, чтобы его слова не заглушил крики девочки. Теперь он сказал ей все, чего хотел. С тех самых пор, как он впервые встретил ее, его жизнь сильно изменилась. Дейл был действительно ей благодарен. Несомненно, именно она, находившееся в его объятиях, подарила ему драгоценные моменты на всю оставшуюся жизнь и позволила ему быть самим собой. — Я рад, что встретил тебя, Латина, и никогда не пожалею об этом. Поэтому, Латина, не говори, что тебе стало бы лучше, если бы мы никогда не встретились… Девочка посмотрела на него со слезами, все еще стекающими по щекам. Она попыталась ответить, но ее голос будто бы предавал ее. Сильно рыдая, Латина покачала головой не так, как раньше. — Н-нет… Л-Латина… Кашляя и хрипя снова и снова, она наконец-таки нашла нужный ответ. — Латина… очень рада… что она встретила Дейла. — Спасибо, Латина. Если мысли о смерти делают тебя несчастной, это говорит о том, насколько мы важны друг другу, верно? Это делает меня счастливым. — Да… Дейл особенный для Латины. Это правда… Дейл поцеловал в ее мокрую от слез щеку, что удивило девочку. Сейчас гораздо лучше видеть ее удивленную, чем грустную. Дейл улыбнулся, словно как ребенок, который только что пошутил. Он посмотрел прямо ей в глаза. — Я рад, что встретил тебя, Латина. Независимо от того, когда я умру, уверен, что могу сказать эти слова… Пока не наступит конец, ты останешься со мной? — Да. Латина рада, что встретила Дейла. — Я люблю тебя, Латина. — Латина любит Дейла больше всего… На ее лице появилась улыбка, что заставило Дейла почувствовать себя невероятно счастливым. За такую улыбку он может работать усерднее, чем когда-либо раньше. Вот, о чем он думал всем сердцем. † Благодаря применению целительной магии, лечение Латины закончилось довольно быстро. Причина, по которой ее держали в клинике столько времени заключалась в том, что она все еще была очень слабой от потери огромного количества крови, а психическое состояние до сих пор не возвращалось в норму. К тому времени, когда Дейл посетил храм Асфар, Латина уже выписалась из клиники. Она продолжала лечение и ей было хорошо находиться в Танцующем Оцелоте, пока как остальные взрослые дядьки с беспокойством смотрели на девочку и больше переживали за ее самочувствие, нежели чем за свое. Примерно в это же время Хлоя пришла к ней в гости, узнав о том, что сделала с собой Латина. Она думала, что ее подруга отдыхала после произошедшего инцидента в школе. Хлоя никогда бы не подумала, что Латина сама сломает себе рог, потеряв при этом достаточное количество крови. Она вполне могла умереть. И, как следствие, звонкий звук донесся со второго этажа. После удара Латина широко раскрыла глаза. А та, которая нанесла удар — Хлоя — заплакала. Сильно рыдая, она снова ударила свою подругу. Учитывая, что Хлоя регулярно колотила Руди и остальных ребят, очевидно, что девочка не вкладывала в простую пощечину всю силу. Латина настолько была потрясена, что не могла не сказать ни слова. Даже если Хлоя встала бы на ее пути, она бы никогда не применила силу против маленькой девочки. — Ты — дура! Как ты могла быть настолько глупой, Латина? Зачем тебе нужно было ломать его?! И все это время ее лицо выражало боль. — Твой рог был таким красивым! И даже если был бы он тебя или нет, ты — все еще ты! И… Впервые Латина увидела слезы Хлои. Заметив, что ее бойкая лучшая подруга, храбрее любого мальчика, выглядела такой расстроенной, девочка тоже хотела разреветься. — Латина, ты могла умереть… ты — полная дура! Заметив, что Хлоя повысила голос со слезами на щеках, Латина наконец-таки поняла. Она заставила свою драгоценную подругу почувствовать тот же страх, ужас и беспомощность. — Латина просит прощения… прости, Хлоя… — сказала девочка, и она остановилась, чтобы тоже начать рыдать вместе с ней. После этого они крепко обняли друг друга и продолжили вместе громко реветь. Услышав их, Дейл поднялся по лестнице. Он был действительно благодарен, что у Латины появилась такая лучшая подруга, как Хлоя. Возможно, сейчас он являлся самой важной персоной для маленькой девочки, но ему, скорее всего, придется усердно постараться, чтобы сохранить эту должность. Дейл также слышал о том, как Хлоя защитила Латину первее всех. Она действительно была довольно галантной молодой девочкой. Истратив все эмоции перед своим драгоценным отцом и лучшей подругой, Латина выглядела полностью спокойной, словно что-то тревожащее ее в миг исчезло из сердце. Истину невозможно изменить; и это прекрасно понимала маленькая умная девочка, ведь достаточно долгое времени она увлеклась нежеланием принимать реальность. Однако теперь Латина смогла хорошенько обдумать это, и теперь хорошо понимала, что есть такие люди, которые примут ее несмотря ни на что. — Латина очень счастлива, — прошептала она, распуская волосы. Даже без ее ленточек на голове больше не было видно рогов. Если бы вы присмотрелись очень внимательно, смогли бы увидеть то, что от них осталось, но с первого взгляда трудно сказать, что она — дьявол. — Когда Раг умер, она думала, что тоже умрет. Но затем Дейл нашел Латину и сказал, что она может пойти вместе с ним, что сделало ее очень счастливой. А потом Рита и Кеннет были с ней очень милы, и она встретила Хлою и остальных. Каждый день был для нее веселым… Так что она начала забывать… Латина отдыхала в объятиях Дейла, не выказывая никаких эмоций, которые показала на днях. Она действительно была достаточно взрослой для своего юного возраста. Когда Дейл погладил девочку по голове, на ее лице появилось спокойное, счастливое выражение. — Раг научил Латину, что каждый прощается с тем, кто умирает… Латина хотела, чтобы осталось все, как есть, и поэтому она боялась, что скоро придется попрощаться. — Абсолютно все находят это страшным. Когда я услышал, что тебе было больно, подумал, что мое сердце вот-вот остановиться. — Хлоя тоже плакала. И тогда Латина поняла, как ей повезло. Хлоя тоже не хотела прощаться с ней, но это сделало Латину по-настоящему счастливой, — сказала она с улыбкой, подходящей для взрослого, нежели чем для ребенка. Латина была все еще молода, но выглядела по-настоящему очаровательной, вкладывая все свое счастье и благодарность в улыбку и показывая ее Дейлу. — Латина рада, что она оказалась в Кройце и что встретила всех… Латина сейчас так счастлива потому, что Дейл нашел ее. Спасибо, Дейл! † — Я думал, что разрыдаюсь, когда Латина сказала такие слова, — признался Дейл, наполовину хвастаясь, ведь сейчас он выпивал вино, разбавленное водой. Кеннет смотрел на него с презрением, когда тот уронил на пол тарелку с закусками, но он понимал, насколько парень паниковал, когда в это время Латина лежала в клинике, и потому парень не мог себя никак успокоить. Ну, даже Рита не могла сосредоточиться на работе и допускала ошибки, которых обычно никогда не совершает. Потому Кеннет держал рот на замке. К настоящему времени Латина уже являлась самым драгоценным сокровищем Танцующего Оцелота. — Сегодня мы отмечаем выздоровление Латины. Так что каждый может заказать себе выпивку за мой счет! — крикнул Дейл только ради того, чтобы услышать поддержку от завсегдатаев. — Ты — скупердяй! — Ты же имел в виду, что готов оплатить все меню, верно? — Ой, замолчи! Если бы я сказал такое, вы бы меня ободрали до нитки! — крича, ответил неустрашимый Дейл, и в баре раздался оглушающий смех. — Это уж точно! — Рита, принеси всем лучшей выпивки! — Ты имеешь в виду то, что мы откладывали? — спросила Рита с сияющей улыбкой на лице. — О, так ты собираешься поделиться с нами тем, чего нет в основном меню? — Даже если бы он и был, всех бы ваших денег не хватило на его оплату. — Это особый случай, поэтому подготовь самые большие кружки, что у нас есть, — сообщил Кеннет. — Кеннет?! Такого рода вещи обычно не подают в кружках, верно? — Что ты говоришь? — парировал мужчина в ответ. — Если владелец говорит, что его можно подавать в кружках, значит его можно подавать в кружках. — Это верно, — кивнула Рита. — Что за сладкая парочка! С таким обменом между друг другом смех становился все громче и громче. Среди всего веселья начал выступать трубадур, которому обычно запрещали выступать в лавке. Конечно, что такое выступление являлось не с целью подзаработать, а лишь с той целью, чтобы организовать певческий конкурс в честь выздоровления Латины. Такая жизнерадостная атмосфера привлекла еще больше внимания, и вскоре обычно тихий Танцующий Оцелот погрузился в неслыханный хаос счастья. — Что такое? Почему все такие шумные? — спросила Латина, проснувшись из-за громкого шума, потирая глаза. На ней была надета пижама, больше похожая на простое платье лавандового цвета. Когда все взрослые дядьки единовременно выкрикнули ее имя, Латину будто бы застали врасплох. Однако пьяные виновники были слишком пьяными, чтобы принять это во внимание. — А вот главная виновница торжества! — закричали все хором, и ее привели в центр зала.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— А? Что? Латина удивленно заморгала, когда ее встретили с аплодисментами, нежели чем ответом. Даже Рита, которая обычно их ругала за это, просто улыбнулась, наполняя большие опустевшие кружки. Заметив, как Дейл и Кеннет тоже ухмыляются, Латина оставалась спокойной, хоть и была удивлена. Веселая мелодия разлетелась по всем уголкам Танцующего Оцелота. Увидев вокруг себя столько улыбок, Латина выглядела очень счастливой. Ощутив их поддержку, она отдалась музыке на временном подиуме, находившегося в центре лавки. И в этот вечер все обнаружили для себя еще один факт, касающийся маленькой девочки: Хоть Латина, казалось, без исключения была талантливым ребенком, но сейчас выяснилось, что ей совершенно не хватало чувства ритма и вовсе отсутствовал музыкальный слух.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Маленькая девочка и завсегдатаи, называющими себя ее телохранителями

Во всем Кройце Танцующий Оцелот служил лавкой, которой являлся для авантюристов в качестве основной базы. Сюда заходили как простые авантюристы, так и завсегдатаи, и одним из таких людей был Сильвестр Делиус.

Сильвестр — человек, который совершил немало подвигов как авантюрист. Менестрели написали о нем несколько песен, и в результате чего даже люди в других странах узнавали о его достижениях. Но он провел бо́льшую часть времени в стране Лабанд, и из тех, кто называл себя авантюристом, и тех, кто не знал его имени, было подавляющее меньшинство.

Сейчас Сильвестр остановился в одном особняке в западной части Кройца — в элитном жилом районе города. Помимо славы, этот человек также накопил немалых богатств, и все еще имел довольно сильное влияние, хоть он и был уже на пенсии.

Именно поэтому Сильвестр пристально следил в оба глаза за порядком в Танцующем Оцелоте.

Кройц, который считался гостеприимным для всех авантюристов и путешественников, он также стремился к тому, чтобы они не перенаселяли его. Хотя это и были негласные ограничения, но город бы разрушился в мгновения ока, если бы позволил делать все, что взбредет им голову. Поэтому правила были необходимы, чтобы сохранить его процветание. В защиту его развития также означала и защита рабочих мест для авантюристов.

Одна из причин, по которой Рита может без опаски управлять Танцующим Оцелотом, заключалась в том, что ее посещал такой влиятельный человек, как Сильвестр Делиус. Он заходил сюда почти каждый день и пил каждую ночь дешевое пиво: он продолжал следить за потоком путешественников и авантюристов, которые все время то приходили, то уходили. Кроме того, мужчина также помогал советом для своих друзей-авантюристов, и даже сейчас находились такие люди, которые боялись его и уважали одновременно.

— Господин Силь, вот ваш чай.

— Спасибо, юная леди, — ответил Сильвестр с улыбкой, взяв чашку с подноса.

Его улыбка, однако, выглядела достаточно зловещей, от чего бы дети в ужасе бежали прочь. По пугающему и бородатому лицу мужчины средних лет с уверенностью можно было сказать, что он прекрасно походил на роль первоклассного авантюриста.

— Карты?

— Верно.

— Вы хорошо в них играете, господин Силь?

Маленькая девочка совершенно не заботилась ни о его славе, ни о великих подвигах. Она видела в нем только приятного пожилого человека, которые постоянно сюда заходил.

Если вы не знали, чем себя занять, он, казалось, приходил в Танцующий Оцелот в полдень и заказывал себе только пиво, и все это время играл в карты, совершенно не заботясь о обстановке вокруг.

Кстати, когда друзья Латины впервые увидели Сильвестра, они тут же с молниеносной скоростью покинули лавку. Но так реагировали обычные дети, когда как маленькая девочка совершенно нормально реагировала на его взгляд. Независимо от того, насколько пугающими или зловещим выглядели клиенты, пришедшие в Танцующий Оцелот, она ни в коей мере не пугалась их взглядов.

Даже сейчас Латина стояла рядом со Сильвестром, наблюдая за игрой в карты, и время от времени одаривала клиентов очаровательной улыбкой. Все взрослые дядьки улыбались ей, хотя прекрасно знали, что их улыбки вызывали только панику на лицах обычных детей. Улыбки Латины были дополнительным обслуживанием в этой лавке, и потому они приходили сюда, зная, что получат очаровательный полумесяц от девочки совершенно бесплатно.

†

— Господин Силь!

Услышав голос, который мужчина хорошо знал, он обернулся. Латина бежала к нему быстрыми маленькими шагами, все время махая рукой.

— Что такой, юная леди?

— Вы забыли.

— Так ты прибежала, чтобы вернуть его мне? Прости за это.

— Нет проблем, — ответила Латина с улыбкой, отдавая ему маленькую кожаную сумочку.

Ее волосы платинового цвета, завязанные по обе стороны в желтые ленточки, двигались в такт ее движений.

Кеннет сказал ей: «Не беспокойся, так как он скоро сам вернется», но такая серьезная маленькая девочка взволновалась, увидев, что он забыл свою сумочку, и потому побежала догонять его.

— Ты сама сможешь дойти до дома, юная леди? — спросил ее Сильвестр, не в силах скрывать свои эмоции.

Они оба стояли далеко от центра южного района города. В этой части было намного засушливее, чем у Танцующего Оцелота.

— Латина справится, — ответила Латина, с гордостью выпятив грудь вперед, указывая в том направлении, откуда прибежала.

Ей не нравилось, когда люди, которые окружали ее, обращались с ней как с маленьким ребенком.

Сильвестр не просто волновался, что она потеряется. Хоть он и относился к ней как к ребенку, но все же хотел сопроводить ее обратно домой. Действия Латины, все же, настолько мило выглядели в глазах Сильвестра, что мужчина не мог себе подумать о ней как о маленьком ребенке.

— Но…

— Латина справится! До свидания, господин Силь!

Сильвестр все еще переживал за нее, но Латина, развернувшись, просто помахала ему рукой на прощание. С оранжевой юбкой девочки, развивающаяся на ветру, она побежала назад по тому же маршруту.

Сильвестр был прав, что не зря беспокоился за ее безопасность.

Сильный ветер пронесся мимо Латины, когда она возвращалась обратно.

— А-а!

Латине пришлось удерживать юбку обеими руками, когда ветер вздыбил ее наверх, но облако пыли, которое он подхватил за собой, попала ей в глаза. Она рефлекторно закрыла глаза и не могла понять, что ее волосам тоже досталось. Девочка также не понимала, что один из ее сломанных рогов можно было заметить за желтой ленточкой, которая вот-вот может отвязаться. Некоторые мужчины это заметили, но они только посмеялись над такой недотепой.

— Юная леди?

— Да?

Услышав мужской голос, который она не знала вообще, Латина перестала тереть глаза и посмотрела прямо на них. В каком-то смысле девочка привыкла видеть таких людей, как Сильвестр, но он всего лишь показал ей дружескую улыбку.

— …Вы авантюрист?

— Верно. У меня есть к тебе пару вопросов, юная леди…

— Пожалуйста, спросите об этом у привратников или стражников, — уверенно ответила Латина, в отличии от ее обычного веселого поведения.

— Не говори так… — сказал мужчина, сделав шаг вперед.

Именно сейчас Латина пустилась бежать.

— Черт возьми!

— Не дай ей убежать!

Это были два разных мужских голоса, которые проклинали маленькую девочку и были наполнены злобой. Не оборачиваясь, Латина смогла понять, кто за ней бежал и что они намеревались с ней сделать.

Что Латина должна делать?..

Дейл и Кеннет всегда говорили ей, что по улицам шастают опасные люди, поэтому она прекрасно знала, что дьяволы со сломанными рогами являлись легкой мишенью для людей с гнусными намерениями. Латина подняла руки к голове и убедилась, что на ней больше нет желтой ленточки, которая скрывала ее сломанный рог. Этого она боялась больше всего.

Эти люди… плохие.

Благодаря играм вместе со своими друзьями, в маленьком теле накопилось достаточно сил, чем того можно было ожидать, лишь стоив взглянуть на нее впервые. Латина смогла быстро ускользнуть от людей, которые преградили ей дорогу.

Что Латина должна делать?.. Ведь Оцелот находится в другой стороне…

Как она и сказала, сейчас девочка бежала к стенам города. Там как раз-таки у входа в город стоят привратники, и среди них найдется такой, кто может узнать в ней Латину. В таком случае у девочки будет тот, кто сможет защитить ее.

Но, видимо, люди, которые преследовали Латину, уже догадались, куда она бежит.

— !!!

Когда мужчины выпрыгнули из неоткуда и преградили ей дорогу вновь, Латина внезапно изменила маршрут.

— Какая напористая!

— Она первоклассный товар, так что не будь с ней грубым!

Что она должна делать?.. Что она должна делать?..

Если бы они применили магию, чтобы остановить ее, тогда ей ничего не оставалось делать, кроме как ответить им тем же. Если Латина применит на них свою магию, сможет защититься. Но Дейл запретил ей пользоваться, ведь недавно она сломала себе рог. Учитывая нынешнее обстоятельства, у нее не было другого выбора.

Благодаря своей решимости, Латина с самого начала думала о том, как наиболее безопасно одолеть преследовавших ее людей. Вероятно, это послужило результатом воспитания родными родителями.

Однако именного в этот момент она увидела знакомую спину. Латина была так рада, что чуть ли не заплакала. Возможно, что ее преследователям не повезло, ведь он появился в неподходящий момент, но девочка смогла предпринять определенные меры.

— Господин Силь! — закричала Латина, лицо которой было наполовину в слезах.

Выражения лица мужчины было настолько зловещим, что от него бы убежал даже огр.

— Что такое, юная леди?

— Господин Силь, господин Силь… — рыдала Латина и крепко схватилась за Сильвестра.

Она совсем не боялось его ужасного выражения лица и вместо этого смотрела на него доверчивым взглядом.

Судя по тому, как Латина бежала к нему от двух преследователей, учащенно дыша и рыдая, Сильвестр сразу сделал вывод, что произошло. Когда он наполнил ярость в свой взгляд и направил его на двух людей, мужчины побелели от страха. Обменявшись между собой хитрыми взглядами, они, по-видимому, решили ему соврать.

— Ну… вы знаете, мы, на самом деле, не…

— Ребенок выглядел так, будто бы он потерялся, поэтому мы просто пытались ему помочь.

Мужчины явно потерпели неудачу. Как правило, никто не станет оправдываться в такой ситуации. Но перед ними стоял совершенно не тот противник; они снова выбрали неподходящую тактику.

Выражения лица Сильвестра оставалось без изменений. Теперь уже его крепко сжатые кулаки были более чем достаточны, чтобы пригрозить им смертью.

— И это все, что вы можете сказать? Тогда готовьтесь к смерти.

Даже если он был уже на пенсии, Сильвестр все еще считался легендарным авантюристом. Поэтому, разумеется, из-за направленного в их сторону гнева мужчины головорезы не могли сдвинуться с места.

Они побелели до ужаса, а их зубы начали скрежетать.

— Что здесь происходит?! — раздался командный голос.

Направив взгляд в сторону голоса, они увидели нескольких стражников. Заметив таких людей, которые должны следить за порядком в городе, головорезы почувствовали облегчение. Крики «Мы спасены!» прозвучали в глубинах их сердец.

Однако им и здесь не повезло.

Капитан охраны заметил, как плачет Латина за спиной у Сильвестра, и сразу же принял решение.

Среди завсегдатаев Танцующего Оцелота было много людей, кто работал в городе стражниками и привратниками. В конце концов, он считался гостеприимной лавкой для таких людей. Более того, тем людям, которым нужно следить за порядком в городе, должны особое внимание уделять действиям авантюристов. Стражники, которые посещали подобные лавки, должны держать глаза и уши постоянно открытыми; как-никак, это одно из важных правил их долга.

С виду между стражниками и авантюристами не возникало никакого напряжения, но между ними определенно имелась какая-то враждебность. Но даже в этом случае они являлись друг другу товарищами.

Все завсегдатаи сошлись во мнении, что Дейл — безмозглый идиот, но несмотря ни на что, Латина действительно было милой девочкой. Просто лицезреть, как она передвигалась по лавке, было усладой для глаз, и, когда протягивала авантюристам стакан воды с улыбкой, они могли ощутить внутри себя что-то пушистое и мягкое.

Девочка, которая напутствовали им на прощание «Не перетруждайтесь на работе» или «Приходите снова. Не пострадайте, хорошо?» вызывала у них восхищение.

Более или менее, все авантюристы — не только Дейл — влюбились в ее обаяние, даже если бы они являлись заядлыми преступниками.

То же самое касалось и стражников. Их служба постоянно была связана с хулиганами, с которой не мог справиться ни один обычный без выдающихся навыков человек. Именно из-за этого их также часто боялись жители Кройца, которых они защищали.

— Хорошая работа; всегда на патруле! — произнесла маленькая девочка, которая являлась чуть ли не символом того, кого защищали стражники. Это, конечно же, помогало им в нелегкой работе.

Латина, несомненно, являлась кумиром завсегдатаев Танцующего Оцелота.

Ее потенциальные похитители выпрыгнули из огня да в полымя. Им не было прощения, оправдания и смягчающих обстоятельств за тяжкий грех, заставивший Латину рыдать.

И все же Сильвестр и стражник сошлись в одном:

— Лучше уж мы, чем Дейл.

Выражаясь иначе, это был акт милосердия по отношению к двум преступникам, чтобы разобраться самим, нежели чем сам Дейл решит поговорить с ними.

В эту же ночь в Танцующем Оцелоте Латина подшла к завсегдатаям с большой кружкой вина, держа ее в своих крошечных ручках и самостоятельно наполняя их. Она обслуживала не только Сильвестра, но и капитана, который также помог ей. Девочка встала на цыпочки, чтобы наполнить их опустевшие кружки.

Вместо обычной награды или слов благодарности от Дейла, они просто хотели, чтобы Латина обслужила их. Результат был довольно очевидным.

Кройц второй по величине город Лабанда. Здесь в основном работали люди грубой силой, и он продолжал расширяться даже сейчас.

Каждый из авантюристов и стражников имел свои обязанности в этом городе. Хотя они обычно были друг другу противниками, но легендарный авантюрист и влиятельная фигура Кройца являлись руководителями своих организации.

В эту организацию входили многие другие авантюристы, которая также получала поддержку от молодых людей, и позже он обрел название «Комитет по защите прекрасной платиновой принцессы-феи», ну, или проще говоря «Телохранители юной леди».

В какой-то момент Латина оказалась на верхушке могущественной фракции в Кройце, место в котором не нашлось парню по имени Дейл.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Бонусные истории. Маленькая девочка, молодой парень и конфеты

Однажды в Танцующем Оцелоте Латина посмотрела на Кеннета и сказала:

— Хм, Латина хотела бы сделать что-нибудь для Дейла, чтобы он не уставал на работе.

Одних этих слов, вполне вероятно, хватило бы, чтобы свести с ума такого идиота, как Дейла. Когда Латина провожала его своей очаровательной улыбкой, что сама по себе предавала ему сил, и он с легкостью справлялся с убийством магических зверей. Дейл имел при себе очень полезный навык, известный как «обнять» ее. Но для маленькой девочки достаточно было его слов.

— Латина слышала от клиентов, что сладости намного вкуснее, когда устаешь. Латина хочет делать сладости.

— Сладости, да?..

Дейл обычно их не ел, но не отказался бы, если бы ему предложили. Съев одну такую, приготовленную руками маленькой девочки, когда он полностью истратит свои силы на выполнение запроса, наверняка бы подняло его настроение.

Самый простой вид запеченных сладостей требует его размер и состав. Если Кеннет поможет ей, Латина, несомненно, справиться с этим.

— Ну, тогда, не хочешь ли попробовать?

— Да!

Кеннет стоял рядом с девочкой на своем рабочем месте, вспоминая рецепт.

— И тогда Латина дала мне их, и я сказал ей, что сделаю все возможное. Правда, она замечательная?

Увидев сияющую улыбку на лице друга, Грегор не был уверен, что сейчас имел в виду Дейл. Такая болезнь, которой до сих пор страдает парень, с каждым разом прогрессировала, что и приводило его в замешательство.

Он не знал, как иначе описать его поведение, разве что он стал безумным идиотом. Единственным спасательным кругом для него была его дочь, о которой так сильно переживал. Грегор понятия не имел, как он справиться с ним, если Дейл выскажется, что ему нравятся маленькие девочки.

— Вот твоя часть. Держи.

— Ты не против? — спросил его Грегор, полагая, что друг захочет оставить все для себя до единой крошки.

Казалось, выкрикни бы он в любой момент, но Грегор беспокоился о том, что после настанет бедствие, если не согласится.

— Мне пришлось. Я рассказал о тебе Латине, и она сказала, чтобы обязательно поделился с тобой.

Поэтому Дейл поделился с ним не по своей воле. Это и объяснило непонятное поведение.

Конфеты, сделанные из сухофруктов, на вид смотрелись очень роскошным лакомством, которые моментально пропадали у Дейла во рту. Тем не менее, казалось, что они готовились достаточно долго, и потому были твердыми как камень, чем любая другая выпечка. То есть они были сделаны с учетом длительного хранения. Учитывая, насколько молодой по рассказам Дейла являлась девочка, Грегор впечатлился ее мастерством.

Размышляя о таких вещах, он раскрыл от обертки конфету и заметил, что она обернута в два слоя. Находя это странным, он отогнул наружный лист бумаги, где неловким детским подчерком было написано: «Пожалуйста, позаботьтесь о Дейле».

— Думаю, что мне все же стоит увидеться с молодой особой хотя бы раз.

Он признал, что в ее серьезном послании содержалась неуклюжая, но тщательно написанная просьба. Грегор тут же понял, что послужило причиной, почему его друг ведет себя как ненормальный. Она казалась действительно доброй маленькой девочкой.

— Не буду возражать, но я должен быть уверен, что ты не попался в ее чары! Я никому не отдам Латину, даже тебе!

Слыша своего друга, Грегор раскрыл от обертки вторую конфету и обнаружил там еще одно послание: «Извините, что Дейл создает вам проблемы».

Он почувствовал какую-то родственную связь с этой маленькой девочкой, с которой никогда не виделся.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Некоторые говорят, что «если дует ветер, процветают производители ведер», но я не ожидал, что «если целый день работать, можно стать автором». Приятно с вами познакомиться, или лучше будет сказать приятно видеть вас всех, кто читает веб-версию. Меня зовут CHIROLU, и я хотел бы искренне поблагодарить вас за то, что вы взяли мою работу «Ради своей дочери я смогу победить даже короля демонов. Я упоминал об этом вначале, но все началось с того времени, когда столкнулся с заявкой на участие в конкурсе в рамках тура, который можно заполнить только через компьютер или смартфон. Чтобы участвовать в нем, я достал свой телефон-раскладушку и тогда впервые познакомился с веб-романами, которых всячески старался избегать. Поскольку меня очень интересовали книги на многочисленных сайтах, в моей голове появилась желание написать собственную историю, и мне хотелось доказать, что даже через телефон можно писать свои романы. После написания нескольких коротких и средних работ сам того не заметил, как проникся этим. И тогда я написал свой первый и длинный роман. Благодаря удачному стечению обстоятельств и удачи, многие заметили меня. После серьезной лекции от моего бывшего начальника о том, как мне нужно жить дальше и взять на себя ответственность, произошло много всего, что и привело к выпуску этой книги. С тех пор миновал почти год. Должен также сказать, что я, честно говоря, не знаю, как это произошло. Если бы не эта заявка на конкурс, возможно, я бы до сих пор сидел со своим телефоном-раскладушкой, который разряжается, стоив его только включить, и думаю, что не стал бы вовсе писать романы, если бы купил компьютер вместо смартфона, и вовсе не увлекся бы веб-романами. Если бы вы можете публиковать свои истории только через компьютер, тогда я бы не закончил писать эту работу. Оглядываясь в прошлое, я не могу думать об этом как о какой-то череде совпадений и удачи. Я принял участие в этом конкурсе в надежде немного оживить свою жизнь, и, хотя это было именно так, чего, конечно же, сам не ожидал. И вот, к чему все привело. В заключение хотелось бы поблагодарить всех, кто помог мне воплотить эту книгу в реальность. Truffle, дочь на титульной странице, которую ты нарисовал, очень очаровательно выглядит. И, прежде всего, тем из вас, кто выбрал эту книгу из множества других книг на полках, я выражаю вам глубокую благодарность. Если она принесла вам хотя бы небольшую радость, я буду чувствовать себя по-настоящему счастливым. Февраль, 2015 CHIROLU

переводчика

Всем привет, меня зовут Kounna.

Эх, сколько прошло времени с того момента, когда я впервые наткнулся на эту историю, а именно 2015 год, сайт mangachan.me — ныне уже manga-chan.me, — где лежало в свободном доступе несколько глав. После его прочтения мне хотелось проды, но ее не было довольно длительное количество времени, и после я позабыл о ней. Но благо сейчас переводчики из Sleeping Dragons Team вышли в онгоинг. Но это уже нынешнее время, однако тогда я, как и большинство из вас, хотел продолжения. Загуглив, узнал, что есть такое жанр, как веб-новеллы, и что перевод на тот момент уже далеко ушел по сравнению с теми событиями, описанными в манге.

Время шло, история все еще продолжала развиваться, но тогда я узнал, что выходит так же и ранобэ вместе с моими двумя любимыми персонажами, но только на английском языке (ПЫСЫ: тогда я не был переводчиком, а был простым читателем). Слишком много времени прошло, а вспомнил об этой истории лишь после анонса аниме-адаптации. Немного поностальгировав при просмотре аниме, в голову пришла идея — не только мое желание, но и возросший интерес — начать самому переводить ранобэ. Проще будет это описать так: «А кто, если не я?»

Да, я хорошо осведомлен с тем, что переводчик веб-новеллы из-за мертвого анлейта решил переводить книжную историю, начиная с пятого тома, но у меня с ним такая договоренность: я буду переводить историю о малютке Латине с самого его начала, но не буду публиковать свой перевод на одном и том же ресурсе вместе с ним.

По поводу самого первого тома. Наверняка у некоторых из вас возникли такие вопросы: почему в аниме показали так, а в томе написано по-другому?

Впрочем, мои глаза меня не обманывали, я и сам, если честно, слегка удивился таким моментам. Но все же я не могу переводить то, что видел в аниме и напрочь забыть о переводе именно томика. Я сейчас говорю о том моменте, когда дети в классе начали защищать Латину от той женщины. Я несколько раз всматривался в предложения анлейта, и там черным по белому были написаны такие слова: «toppled» (опрокинуть) и в предыдущем абзаце «on the floor» (на пол), когда как в аниме дети просто стучали своими литографиями по столу. Еще у меня возникла одна трудность с обозначением времен года и самими временем. Тут уж пришлось сверяться с анлейтом веб-новеллы, чтобы наверняка не допустить ошибку, но его анлейт… мягко скажем, в тамошнем тексте использованы местные жаргоны, которые понятны только носителям английского языка. Но благо у меня есть голова на своих плечах и пришлось слегка подшаманить, чтобы совершенно не было сильно похоже, что я тупо скопировал абзац с перевода веб-новеллы, и чтобы не создать какое-то свое времяисчисление. И да, пришлось некоторые фразочки позаимствовать с перевода веб-новеллы, а именно ломанное произношение чужого языка, которые так упорно осваивала малютка Латина. :D

Наверное, я уж слишком долго занимаю у вас времени на прочтение моего послесловия, и в завершении хочу сказать вам огромное спасибо, что прочли первый том «Ради своей дочери я смогу победить даже короля демонов» в моем переводе, и надеюсь, что вы ждете продолжения, а он точно уж будет. Не буду загадывать наперед, поскольку ненавижу кормить обещаниями, но, скорее всего, увидите его в следующем году.

Увидимся!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

Текст перевода и иероглифы на картинках сопоставлять справа налево, сверху вниз.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Латина надеется, что Дейл скажет ей: «Вкусно». Добавив приправу, она дополнила вкус, после чего последовал единственный кивок ее головы.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Персонажи. Дейл Реки. Умелый молодой авантюрист, который стал опекуном для Латины. Он настоящий и полный идиот, когда дело касается маленькой девочки.

Вендельгард.

Бабушка Дейла. Глава клана, которую жители этой деревни называют ее просто "Бабушка Вен". Йорк. Младший брат Дейла и следующий глава клана. Скоро должен жениться. Латина. Умная и серьезная маленькая девочка-дьявол, которую взял к себе Дейл. С каждым днем она растет все выше и выше под присмотром добрых взрослых. Магда. Мать Дейла. Добросердечная женщина с великолепными навыками в кулинарии. Рэндольф. Отец Дейла и, как глава клана, исполняет свои обязанности. Он тоже воин с мускулистым телосложением.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Привет, Мая. Ла-ти-на, — сказала она, указывая на себя. — Хм-м, Ватиа? — Да, она такая! (Моя Мая). — Она, конечно, милая! (Моя Латина).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Маленькая девочка говорит о трудоустройстве и деньгах

Прошло два года, как Латина впервые пошла в школу храма Асфара. Сейчас главной темой обсуждения в Танцующем оцелоте стало событие, которое с нетерпением ждали владельцы лавки. Другими словами, Рита забеременела. Дейл, поздравляя ее и отца, учитывал, что будущая семья скоро должна пополниться, и потому спросил их: — Если у вас появится ребенок… тогда, скорее всего, мне вместе с Латиной стоит искать другое место? Однако Рита и Кеннет дали одинаковый ответ. — Мне все равно, куда ты пойдешь, но Латину оставь здесь. — Верно, ведь я хочу, чтобы Латина осталась с нами. Мне все равно, что ты будешь делать. — Что? — У тебя есть возражения? — спросила Рита. — У Риты совершенно нет времени на обслуживание клиентов, так как сейчас беременна, а после она будет занята воспитанием ребенка. Без Латины нам будет очень сложно. Я ведь еще надеялся на ее помощь, — сказал ему Кеннет так, будто бы это было нормой. — …Так вы насильно заставили Латину работать? — Не говори так. Я ведь, в конце же концов, плачу ей. — Чего? Дейл впервые узнал об этом. Сидя на стуле перед прилавком и приходя в себя от услышанного, Кеннет добавил: — Ой, кстати, я ведь совсем не говорил тебе… — А? Но я никогда не видел, чтобы у Латины были деньги, — ответил Дейл, все еще находясь в шоке. — Да все потому, что она их хранит в банке, — небрежно бросил Кеннет.

Вернемся на более полгода назад. Латина подошла к Кеннету, как и всегда, с растерянным выражением лица. — В чем дело? Что-то случилось? — спросил ее мужчина. — Эм… Эм… У Латины есть просьба. Ты можешь что-нибудь сделать для Латины? — спросила она, немного колеблясь и через силу пытаясь сказать. — Я ведь не узнаю, пока ты не скажешь, чем именно мне тебе помочь, — Кеннет, несколько озадаченный, подбодрил ее. — Знаешь… Латина хочет денег. — Денег? Ты хочешь что-нибудь купить? Почему бы тебе не попросить их у Дейла? — спросил Кеннет, но Латина стала выглядеть еще растерянней. — Дейл дает Латине все, чего она захочет, и он купит много вещей, если попросит его. Поэтому, когда она скажет ему, что хочет денег, наверняка Дейл даст ей много… И, наверное, спросит Латину, зачем они ей нужны. Она прекрасно понимала, как сильно он ее баловал. Скрывая свое удивление, Кеннет продолжил: — Ну, так оно и есть… У тебя есть все, чего ты хотела, верно? Так чего же ты хочешь сейчас? — Латина хочет иметь собственные деньги, — ответила она робким голосом. Было заметно, что девочка не особо привыкла о чем-либо спрашивать. Однако она не была алчной и никогда не впадала в истерику, поэтому ее просьба не являлась чем-то необоснованным. Кеннет хотел ей помочь, но тоже колебался; он не был уверен: можно ли псринимать решение, связанное с деньгами вместо ее отца. Вот почему мужчина не смог сразу ей ответь. — Дейл всегда дарит Латине много подарков, но она никогда не может ответить ему взамен… — Хм… Точно! Ведь совсем скоро наступит месяц рождения Дейла, так ведь? — Да. Латина хочет купить ему подарок. Латина застенчиво посмотрела на Кеннета с легкой улыбкой на лице. Она, как и всегда… Это плохо. Она была таким хорошим ребенком, да и ко всему прочему с таким милым личиком — все было слишком плохо. Принимая во внимания ее слова, Кеннет не мог просто пойти к Дейлу и спросить у него разрешения. — Значит, ты хочешь сохранить от него это в секрете, да? — А он удивится, если бы ему сказали? Латину бы сделало это счастливой. Разве это плохо? — спросила она, мило наклонив голову набок — как обычно. Кеннет задумался. Хоть он не был таким уж плохим человеком, в отличии от отца-безумца, но сам прекрасно понимал, что не сможет устоять перед чарами юной девочки. — Ты ведь уже помогаешь мне на кухне, верно, Латина? — Да. — Если ты готова отнестись к этому как к «работе», а не просто как к «помощи», тогда я могу тебе платить. Что думаешь? — Разве это нормально? Латина ведь все еще ребенок… — она снова наклонила голову набок в ответ на предложение Кеннета. Ее врожденная озабоченность показывала, насколько она сообразительный ребенок. — И то верно — это выглядит совсем внезапно. Обычно ты начинаешь работать стажером после окончания начальной школы, а ученики, которые прошли выпускные экзамены, могут полноценно работать, будучи учась в каком-нибудь в высшем учреждении. — Если это стажерство, тогда Латине можно работать, — ответила девочка, в понимании кивая головой. — Разве ты не хочешь окончить школу, Латина? Кеннет слышал, как Дейл изо дня в день хвастался, насколько она превосходна, и он сам понимал это, изредка присматривая за ней, когда парень уходил на выполнение запроса. Когда дело касалась учебы в школе, Латина была невероятно умелой, поэтому нестранно было бы понять, что девочка продолжила бы учиться в школе. — Ну… Латина — дьявол. — Это правда. — Ей нравится школа, и она мечтает сделать все, когда станет взрослой. Казалось, что именно в этот момент она вступила в борьбу со взрослением, длиной в несколько сотен лет, по-своему. — Сейчас Латина хочет научиться у Кеннета многим вещам. Ее цель — готовить вкусные блюда, как Кеннет. — Ну, мне тоже стоит постараться. — Хм-м? Кеннет тоже будет стараться? — размышляя, что же подразумевал мужчина, Латина надула щечки и слегка рассердилась. — Если Кеннет будет стараться изо всех сил, тогда Латине будет очень трудно его догнать. Однако его юная ученица не сказала, что сдастся или что это вовсе невозможно — это заставило Кеннета рассмеяться от всей души.

Все еще продолжая вспоминать, Кеннет ответил Дейлу: — Потом Латина вручила тебе подарок на твой месяц рождения, верно? А я ведь думал, что ты тогда это понял. — Латина сшила мне сумочку. До этого момента я и не знал, что она сделала его своими руками. Он совсем не выглядит так, будто бы его сшили из дешевой вышивальной нити и других материалов. Хоть конечный результат работы Латины и выглядел слегка небрежным, но сшила она ее старательно, стежок за стежком. Великолепная вышивка на ней не только украшала сумочку, но и также служила защитным оберегом. — Я был так тронут, что даже не подумал об этом. — Ну да, это же ведь ты. — Что это значит? Кеннет имел в виду только то, что и сказал. Несмотря на то, что мужчины не было рядом с ним в тот момент, он уверен, что Дейл вполне мог задушить Латину в крепких объятиях и прокружиться вместе с ней несколько раз по всей комнате, восхваляя ее. Это было легко себе представить. В аккуратный дизайн вышивки Латина вложила свое пожелание, чтобы Дейл благополучно вернулся из своих частых поездок и выполнение запросов обратно домой. Но должен ли он пользоваться этой сумочкой? Если Дейл решит взять ее с собой, тогда какой-нибудь магический зверь или кто-либо еще вполне мог порвать ее. Что бы он тогда сделал? Кеннет мог себе представить такую картину, но не хотел, чтобы это произошло на самом деле. — Кстати, фартук, который сейчас на мне, тоже дело рук Латины. — Оно милое до чертиков… Сам фартук был вышит из черной нити, и на его краю виднелась небольшая вышивка с оцелотами — скорее всего, Латина хотела этим показать название лавки. У нее определенно имелись навыки в вышивании. Вздохнув, Кеннет продолжил: — И с тех пор я начал ей платить. Тогда спросил ее, что она собирается делать с заработанными деньгами, и услышал, что хочет их накопить, потому что: «У каждого есть свои вещи, в которых они нуждаются». Поэтому я отвел ее в храм Азрака. — То есть ты говоришь, что у Латины есть свой сейф? — Да. Азрак являлся богом, который руководил торговлей и монетой. Его храмы занимались обменом валют между странами, в том числе депозитами и кредитами, что делало их отличными банками. Среди тех, кто имел божественную защиту Азрака, они обладали возможностью идентифицировать личность людей. Поэтому человеку было крайне трудно совершить какую-либо аферу с применением чужих личных данных и снять деньги с чужого сейфа. В храмах Азрака находились «сейфы», которые применялись для управления личными активами. Люди вкладывали туда большие суммы денег и драгоценных металлов, которыми они могли бы в будущем распоряжаться. Другими словами, сейфы также являлись и банковскими ячейками, и личными счетами, поэтому никто не хранил все свое состояние дома, если они разве что не жили в деревнях, где поблизости не было ни одного храма Азрака. Для авантюристов, кто путешествует с место на место, такой вариант сбережения являлся подходящим выходом из ситуации, где можно было хранить заработанные деньги. Несмотря на то, в каком храме человек положил свои деньги, он мог бы спокойно вывести их в другом храме в совершенно другом городе. Вывод денег являлся одним из основных услуг. Благодаря этому храмы Азрака также были популярны тем, что нанимали сильных солдат королевства, уступая по силе разве что храмам Ахмара. Может показаться смешным, но банки были защищены лучше, чем любая городская крепость, но это не всегда являлось правдой. — Латина, конечно, очень сообразительная. Тогда она спросила меня: почему это нормально — вкладывать деньги в храм. — К слову, я никогда с ней не обсуждал назначение храмов, — сказал Дейл с понимающим кивком головы. Соглашаясь с ним, Кеннет добавил: — Похоже, я сам объяснил ей и сказал, что люди с божественной защитой никогда не станут воровать чужие деньги. — Ну, они же все-таки могут так поступить. Им просто нужно грамотно все спланировать, чтобы не быть пойманным. Если и есть такие люди, они вмиг лишаться божественной защиты и их сошлют куда подальше. Основная причина, по которым храмы могли предоставлять такие высокопоставленные государственные услуги, заключались в том, что «боги твердо защищали свои владения». Горожане отнюдь не верили, что каждый, кто служил богам, добродетелен, но свято верили во власть всевышних. Хоть боги охраняли тех, кто находился в их владениях, но к преступникам у них было совершенно другое отношение. Они предоставляли смиренным людям свою силу, более известную как божественная защита, которая являлась лишь крупицей их удивительной силы и в разы превосходила саму магию. Природа такой силы тесно связана с богом. Такая защита, дарованная Азраком, позволяла тем, кто обладал ею, идентифицировать других людей на основе жидкостей, которые составляют бо́льшую часть человеческого тела. Если божественный защитник допустил бы ошибку в своих действиях, он бы лишился удивительной силы бога. Например, если один из последователей Азрака будет виновен в убийстве или изнасиловании, такого человека он вовсе не будет судить за такие действия. Однако действия, которые были совершенны с деньгами других людей — такие как растрата и воровство, — не будут прощены. Если что-либо подобное совершится в его владении, последователь предстанет перед ним, потеряет свою божественную защиту и он его никогда не простит, даже если тот будет раскаиваться. Непосредственно, если бы другой человек решал судьбу такого преступника, скорее всего, он его мог бы простить, но, когда дело доходило до богов, защитные аргументы не имели никакого веса. Положение священнослужителя было доступно только для тех, кто имел божественную защиту; это значит, что ее потеря также приводила к изгнанию из храма. Иными словами, священники пользовались бо́льшей степенью доверия, чем другие последователи, если же речь шла об их конкретных обязанностях. Прошлое побуждение Дейла к суду в храме Асфара являлось высшей привилегией, предоставляемое только высокопоставленным священникам, поскольку оно было обращено к богу. Асфар требовал от последователей не только «направлять тех, кто ищет знания», но и «вести тех, кто не мог найти себя в жизни». Поэтому бог никогда не простит того, кто оскорбляет и пытается отказать маленькой девочке, желающей всей душой обрести знания. Как человек с чином первосвященника, Дейл прекрасно это понимал, хоть и служил другому богу. — Кеннет? Я хотел бы узнать: сколько сейчас накопила Латина? — Прошло всего-то более полгода, но, если брать в расчет, кто она такая, не думаешь, что она уже смогла накопить нужную сумму для своего приданного? — Не говори ничего подобного — даже гипотетически! Я не позволю ей стать чьей-либо невестой! — закричал Дейл с совершенно серьезным выражением лица. Произнеся эти слова, его глаза чуть ли не намокли от слез.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Маленькая девочка отправляется в путешествие

Спустя менее месяца после того, как стало известно, что Рита забеременела, в Кройц пришла весна. — Хм-м… Сейчас гораздо неудобнее стало надевать обычную защиту… — пробормотал Дейл, когда услышал звук растягивающегося пальто. Я что, снова немного вырос?.. Сам он этого не понимал, но, скорее всего, так оно и есть. Его пальто, которое защищало его от всех видов атаки, стало слегка маловатым. До этого оно свободно на нем висело, и потому он регулировал его ремнями то там, то здесь, и мог носить его годами, однако незаменимому компаньону настал конец. Пальто вовсе не стесняло его в движениях, но, учитывая, какая работа была у Дейла, он хотел перестраховаться. — Хоть я и старался избежать этого, но, скорее всего, мне придется присмотреть себе новое пальто?.. Этот выбор послужил началом. — По правде говоря, я хотел бы подождать, когда ты не окончишь школу, но решил, что было бы лучше не откладывать это дело в долгий ящик, пока Рита все еще может ходить самостоятельно. Поэтому мне нужно поспешить с решением, — начал Дейл, прежде чем дать Латине сделать выбор. — Что ты думаешь? Это будет долгая поездка. Не хочешь ли ты пойти вместе со мной? Или ты хочешь остаться дома? — А хорошо, что Латина пойдет вместе с тобой? Увидев изумление на лице девочки, Дейл игриво заулыбался. — На сей раз это вовсе не запрос, но риск угодить в неприятность все еще имеется, поэтому, если ты не хочешь, тогда я не буду настаивать. Так что ты можешь остаться дома. — Латина хочет пойти. Она хочет быть вместе с Дейлом, — сразу ответила девочка, улыбаясь во все лицо. Она сразу же бросилась обнимать Дейла. — Латина будет слушать, что говорит ей Дейл, так что никаких неприятностей не будет! Выражение ее лица приобрело серьезный вид. Когда она сказала это, прежде чем Дейл успел предупредить ее, он не смог сдержать свой смех.

† Дейлу нужно было отправиться в столицу перед началом совместной поездки с Латиной. Обычно, когда он уходил, девочка все время чувствовала себя крайне угнетенно, но теперь не похоже, что сейчас это ее волновало. Его поездка в столицу как раз-таки являлась частью подготовки, и мысли Латины были полностью заняты наступающим днем отправления. У нее попросту не было времени чувствовать себя угнетенно. Обычно Дейл путешествовал на своих двоих, но на сей раз он арендовал маленькую лошадку. Парень купил ее потому, что Латина не привыкла быть в длительных путешествиях. Она могла сесть на нее, если в дороге устанет, но и ко всему прочему лошадь могла нести на себе их багаж. Дейл не мог нести его на себе за двоих. Латина выбрала вещи, которые возьмет с собой в путешествие в то время, когда парень находился в столице. Она делает это только потому, что не делать не собирать все вещи в последний день. И сейчас Латина кивнула в знак полной готовности, но, похоже, что-то вспомнила. Латина побежала вниз по лестнице. — Кеннет, можно Латине взять с собой нож? — Что? Для готовки? — Да. Латина начала этот разговор, как только вбежала на кухню. Она всегда делилась с ним своими мыслями. Поскольку Латина очень любила Дейла, казалось, что она проявляла осторожность, когда дело касалось парня. Вот почему Кеннет был ее наставником, и он не ощущал какой-либо дискомфорт, общаясь с ней. — Я думаю, что Дейл должен уже позаботиться о твоей одежде, ведь он для этого и отправился в столицу, но… — Латина хочет такой нож, которым может легко пользоваться. — Хорошо… тогда не против купить один такой? Если ты обратишься с такой просьбой к ремесленнику, можете прийти к общему мнению. Тебе также стоит немного попрактиковаться в его обращении, а уж потом отправиться вместе с ним в путешествие. — Нормально ли, что Латина потратит деньги? — Это ведь твои деньги, поэтому ты можешь распоряжаться ими и купить что-нибудь для себя, — ответил Кеннет и потом вернулся к своим обязанностям. У него было слишком много работы, учитывая, что вечером в Танцующий оцелот нахлынет огромный поток людей, и сейчас он решил взять себе небольшой перерыв. Кеннет выглянул в зал и встретился взглядом со своей женой, которая работала на том же месте, где и обычно. — Рита, я отправляюсь в восточный район вместе с Латиной. — Ой, вот как? Береги себя. — Не перетруждайся, Рита. — Я ничуть не устала. Ты слишком обо мне беспокоишься. После короткого обмена фразами между мужем и женой, Кеннет снял с себя фартук и покинул Танцующий оцелот вместе с Латиной, которая спустилась с чердака с маленькой сумочкой-конвертом через плечо. Расстояние между большими шагами мужчины и шагами маленькой девочки имелась ощутимая разница. Кеннет шел довольно в обыденном темпе, но даже в этом случае Латине приходилось чуть ли не бежать, чтобы не отставать от него. Со стороны она выглядела как маленький цыпленок, который преследует свою маму-курицу, но это, хотя бы, мало чем отличалось от того, каким образом она впервые появилась в Кройце. Когда они дошли до ремесленного района восточного части города, Латина так посмотрела на Кеннета, словно что-то вспомнила. — Эм-м… Кеннет… Руди говорил, что его отец работает кузнецом. — Этот рыжий мальчуган? Ах да, он же третий ребенок Шмидта, верно? Ну, он довольно опытный мастер, я так считаю. Хочешь на него посмотреть? — Латина никогда не видела кузнецов. Они продают ножи? — Ну, все зависит от самой мастерской. Проходящие мимо дети, заметив Латину, окликнули ее и помахали ей рукой. Возможно, они испугались мужчину, который шел рядом с ней, и потому никто не храбрился подойти к ней. Но Латина помахала им в ответ, и, увидев это, Кеннет показал детям слегка приветливое выражение лица. Казалось, в восточном Кройце у Латины было гораздо больше друзей, чем в южной части города. — Мы пришли, — сказал Кеннет, войдя во внутрь уже проверенной лавки. Эту мастерскую вы бы назвали старой, если бы она не пришлась вам по душе, поскольку в этом же здании, за дверью, находилась кузня. Войдя во внутрь, впереди можно увидеть беспорядочно выставленные на специальных стеллажах мечи всех форм и размеров. Первыми предметами, на которое бы упал ваш взгляд, естественно, стали мечи с явно высоким качеством ковки, чем остальные. О владельце мастерской можно рассказать многое, стоив только оценить его обращение к своему ремеслу. — Ух ты-ы-ы, здесь так много мечей! — Таково мастерство Шмидта. Латина с любопытством оглядывалась по всем уголкам лавки, и Кеннет, вспоминая былое прошлое, по привычке начал оценивать оружие. Он больше предпочитал боевые топоры, когда был авантюристом, и никогда не пользовался мечами. Как Кеннет и ожидал, оружия было слишком мало, чтобы назвать его создателя мастером, но и в то же время нельзя было назвать их ужасными. — Моя мастерская не место для детей. Видимо, поняв, что пришли клиенты, из двери кузни вышел мужчина с ослепительными рыжими волосами. Видимо, Латина поняла, от кого достался его другу такой цвет волос, и она с удивлением посмотрела на Шмидта. После того, как владелец лавки обратился к ним, который, казалось, не слишком умел обращаться с клиентами, пытался вернуться обратно в свою кузню. Испугавшись, Латина подбежала к нему. — Здравствуйте. Эм, Латина дружит с Руди. Услышав ее, Шмидт остановился и посмотрел на девочку. Он казался несколько удивленным. — С Рудольфом? — Да. Приятно с вами познакомиться. Латина посмотрела на него с улыбкой и вежливо ему поклонилась. Казалось, ее ничуть не беспокоил грубый взгляд Шмидта, который, судя по всему, оценивал ее наряд. — Ты пришла поиграть с Рудольфом? — Нет. Латина хочет нож. У вас есть что-нибудь подходящее для нее? — У нас нет ножей детских размеров. Нечто похожее называется игрушкой, — ответил владелец с грубым выражением лица, от чего Латина повернулась к Кеннету, ища у того помощи. Он погладил ее по голове и взял на себя дальнейшие переговоры. — Эта девочка собирается отправиться в небольшое путешествие, поэтому она хочет купить нож для различных нужд. Она хочет его использовать, что вполне логично, для приготовления еды. — Она твой ребенок? — Нет. Сейчас для нее я просто сопровождающий. Владелец задумался и пальцем указал на свои товары. — Здесь у меня нет того, что она ищет, но в задней части лавки что-нибудь найдется. Если интересует, можете взглянуть. Они последовали за ним в кузню и снова увидели перед собой место, которое было наполнено историей. Латина, которую заинтересовало буквально все, заглядывала в каждый уголок помещения. Она смотрела буквально на все. Латину привлекало не только инструменты и оружие, которое она никогда прежде не видела, но и даже материалы для ковки. Она настолько была поглощена, что даже не смотрела, куда шла. — Эй, Латина, здесь опасно — смотри, куда идешь, — немного обеспокоенный Кеннет не мог на это смотреть. В углу кузни стояла столешница из толстой древесины, на котором лежали куча мечей и кинжалов; нечто схожее находилось в передней части лавки. — Какой Латина может выбрать, Кеннет? — Давай посмотрим… Когда она бралась за рукоятку множество ножей, Латина поворачивалась к нему и просила у него помощи. Поскольку она никогда не видела их прежде, понятия не имела, какой ей выбрать. Кеннет выбрал несколько подходящих ножей для маленькой девочки из кучи и начал тщательно сравнивать их. Вскоре он выбрал два подходящих варианта и положил их перед Латиной. — Теперь тебе просто нужно взять их в руку и посмотреть, какой будет лучше. — Хорошо. Когда она несколько раз взялась за рукоятки ножей и с серьезным выражением лица, то поднимая, то опуская их, из передней части лавки доносились детские голоса. Оглянувшись, она увидела двух мальчиков и девочку, спорящих друг с другом. Они двигались точно в ее сторону. — Просто перестань противиться и помоги, Руди! — Почему я? Сегодня твоя очередь, брат! — У него совершенно другие дела! — Точно! В отличии от вас, сейчас я занят. — Ты ведь снова помогаешь папе! Помимо всего остального, они, конечно же, были шумными. Ярко-рыжие волосы легко говорили о том, что они были друг другу братьями и сестрами. — Рудольф, здесь твоя подруга. — Руди! — произнесла Латина после оклика владельца лавки, и ее громкий и удивленный голос эхом отразился от стен помещения. Трое братьев и сестер перестали спорить между собой и повернулись, чтобы посмотреть на Латину. Руди выглядел совершенно смущенным, стоив ему только увидеть ее, а его старший брат и сестра, от удивления, стояли с широко раскрытыми ртами. Их реакции, конечно, вполне понятны. В этой части города и вправду нет таких красивых девочек, как Латина… — подумал Кеннет, отойдя в сторону. Хотя он уже привык к очаровательности Латины, потому что видел ее каждый день, что даже его время от времени самого удивляло. За последние два года девочка довольно сильно подросла, но она была все еще маленькой по сравнению с остальными детьми. Латина тщательно ухаживала за своими платиновыми волосами, и сейчас они замечательно блестели. Сегодня она сплела себе косичку, а все остальные волосы плавно опускались вниз по спине. Ее круглые, мягкие щечки, ее серые глаза с длинными ресницами и ее розовые губы — все это предавало ей очаровательность. На данный момент от прежней Латины не осталось никаких следов, которая удивлялась всему новому, когда впервые оказалась в Кройце. Той бедной девочки было оказано много любви, тепла и заботы, и теперь она стала обычным ребенком, на лице которой сияла счастливая улыбка. — П-почему ты здесь, Латина? Удивившись, Руди в панике подбежал к ней. Она наклонила голову набок. — Латина пришла делать покупки. Она хочет купить нож. — Тебе ничего не подойдет, что делает наша лавка! Раздраженная словами Руди, Латина надула щечки. — Латина справиться. Они больше, чем те, с которыми она привыкла работать, но он ей нужен. Поэтому Латина научится с ними обращаться. — Зачем тебе это? — Потому что Латина отправляется в путешествие. Круглые глаза и потерянное выражение лица Руди говорили сами за себя. — Путешествие?.. Ты уезжаешь, Латина? Почему? Почему именно сейчас? — воскликнул Руди, крепко схватив Латину за плечи. Она была поражена.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Что случилось, Руди? — вместо Латины, которая моргала не переставая, за нее ответил Кеннет. Он первым понял, что произошло недопонимание. — Латина, ты говорила со своим друзьям о том, что отправляешься в путешествие? — Нет, она не говорила. — Ты бы волновалась, если один из твоих друзей вдруг сказал бы, что он уезжает, так ведь? Ты обязательно должна им рассказать. Кивнув, Латина посмотрела в глаза Руди. — Эм, Руди… Латина отправляется вместе с Дейлом в его родную деревню. Это надолго, поэтому до осени здесь ее не будет. Руди, выслушав ее, более или менее успокоился. Понимая, что большие глаза Латины смотрели прямо на него, он поспешно отвернулся и отошел от нее. — О-о-о, так ты вернешься? — Да. Латина вернется в Кройц. Хоть Руди, казалось, неловко посмотрел на нее, но Латина улыбнулась ему в ответ. — Похоже, что Латина так увлеклась путешествием, что кое-что забыла, — пробормотала она, виновато посмотрев на Кеннета. — Как только мы закончим с покупками, может ли Латина пойти к Хлои в гости? — Я не против. Только вернись домой до того, как стемнеет. После того, как они закончили, Латина принесла выбранный ею нож к владельцу лавки, который смеялся и наблюдал за шумным представлением обоих детей. Она протянула к нему обеими руками понравившийся ей нож. — Латина хочет его купить. Сколько он стоит? — Если тебе он понравился, бери его за просто так. Латина остановилась и подумала — видимо, несколько обеспокоенная словами владельца. — Хм… Латина хотела потратить свои деньги, чтобы сегодня сделать покупку. Она всегда получала все, чего желала, поэтому она хочет купить что-нибудь для себя. Ее речь была, как и всегда, немного неловкой, но владелец, с пониманием, назвал цену. Кеннет понял, что он сделал ей скидку, назвав ей не ту цену, но его подозрение лишь слегка отразилась на его лице. Латина достала кошелек из маленькой сумки-конверта со сложным цветочным узором, который сшила сама, и с серьезным видом начала пересчитывать монеты. Затем она высыпала нужную сумму на другую ладонь и протянула ее владельцу. — У тебя ужасно маленькие ладони… Ты уверена, что сможешь держать его в руках? — Да, она у нас коротышка! Латина надула щечки, явно раздраженная насмешкой Руди, добавленной к замечанию его отца. — Латина скоро станет выше! Легонько ударив кулаком по голове своего младшего сына, Шмидт взял с маленькой ладони Латины монеты. — У нее есть еще время? Если осталось два-три дня, тогда бы я мог подогнать рукоять под ее ладонь. — На самом деле, я хотел тебя попросить сделать это. Если это не займет много времени, тогда я не против. Что думаешь, Латина? Немного поразмыслив над тем, что сказали оба взрослых, Латина тут же кивнула: — Может ли Латина попросить вас об этом? Она и вправду была бы очень признательна. Видя, что, помимо очаровательности, Латина была также и вежлива, родные братья и сестры Руди, которые стояли в стороне, посмотрели друг на друга. — Она довольно любезна… — Трудно только представить, что она дружит с таким дураком, как Руди… — Да и к тому же, он вл… — Забудьте об этом, сейчас же. Во время обмена фразами парочка сдерживала смех, но вскоре после этого к ним подошла Латина, чтобы представиться. Судя по тому, насколько неловко они отреагировали на нее, они, конечно же, не могли смеяться над своим младшим братом. Их отец, смотря на своих детей, вздохнул. Расставшись с Кеннетом в доме Руди, Латина отправилась в гости к Хлои. Когда-то она заблудилась в этой же части восточного района Кройца, но теперь, по крайней мере, знала, где находятся дома ее друзей. Поскольку ей все еще запрещали самой передвигаться по южному району из-за опасений за ее безопасность, Латина, возможно, сама прекрасно понимала, в какую сторону нужно было идти. — Латина расскажет о путешествии остальным ребятам в школе. И, когда Дейл вернется, он объяснит ситуацию храму. Дейл и остальные говорят, что они не будут против, если Латина какое-то время перестанет ходить в школу. — Путешествие, да? Говорят, что за городом опасно, потому что там находятся бандиты и магические звери. С тобой все будет хорошо? Поначалу Хлоя была шокирована такой новости, и, когда она выслушала Латину, ее первые опасения были связаны за безопасность лучшей подруги. Латина с улыбкой сразу же ответила ей: — Если Дейл будет вместе с Латиной, значит она будет в безопасности. — Клиенты в Танцующем оцелоте говорят, что Дейл очень силен. Они сказали мне, чтобы я не говорила об этом ему, — рассмеялась Латина. Видя, как ее подруга радуется запланированному путешествию, Хлоя перестала за нее волноваться. Она, конечно же, все еще беспокоилась, но, более того, хотела, чтобы Латина была счастлива. В конце концов, Хлоя слишком хорошо знала, насколько грустной была ее лучшая подруга, когда девочку оставляли одну. — Береги себя, Латина. Я с нетерпением хочу услышать от тебя историю о твоем путешествии, когда ты вернешься. Латина удивилась ее словам. — Латина будет писать письма! Так как она будет постоянно в дороге, она не сможет писать тебе, но она обязательно будет отвечать Хлое! Латина засияла с улыбкой на лице, а Хлоя также не смогла сдержать и свою улыбку.

† В этот же день Дейл направился в столицу Аусблик, чтобы получить официальное разрешение от герцога Элдштедта на возвращение в свою родную деревню. Поскольку он, по контракту, был с ним связан, парень не мог покинуть базу, Кройц, без предупреждения. Этого можно было бы избежать, если бы его родная деревня не находилась у границ Лабанда — достаточно глухая деревня, маршрут до которой занимает несколько недель. Его путь занимал больше месяца, чтобы добраться до нее и вернуться обратно в Кройц. Если Дейл уйдет без предупреждения, это вызовет ненужные подозрения, и, поскольку он имел дело с одним из ведущих людей в стране, всячески хотел избежать недоразумения. Однако, он заранее отправил письмо герцогу и никак не мог отказаться от запланированной поездки. Из-за контракта было важно, чтобы Дейл лично явился к второй стороне договора и получить от него нужное ему разрешение. Хоть он находил это проблемой и потому ворчал, но парень также не мог этого избежать. Поскольку это было его лично дело, которое привело его в столицу на сей раз, Дейл не мог подготовить для себя летающего дракона — он ехал верхом на лошади, арендованной в Кройце. Дейл был достаточно умелым наездником. Было известно, что путь от Кройца до столицы занимает более трех дней на лошади или неделю в карете, но Дейлу потребовалось всего-то два дня. Он владел магией Земли и был очень опытным, что хорошо повлияла на выносливость лошади. Все время скача верхом, Дейл изредка применял на ней целительную магию. Это была эффективная магия, применяемая только превосходными магами, что было довольно жестоко по отношению к лошади. Несмотря на заранее отправленное письмо, Дейл не мог получить личную аудиенцию с герцогом, поскольку тот был очень занятым человеком. Когда он появлялся в столице, обычно оставался в усадьбе Элдштедта, но на сей раз ему нужно было найти гостиницу. Дейл направился прямиком в город. Я тоже, как и Латина, должен подготовиться к поездке, — подумал Дейл, прогуливаясь по улицам Аусблика. — Было бы чудесно, надев она девичью плащ. Латина любит красный и розовый цвет. Я бы не хотел купить ей что-нибудь простое. Она будет носить его всего ничего, поэтому мне нужно купить ей что-нибудь милое, что даже ей самой понравится. Может, мне стоит также купить магическое устройство защиты?.. Если ее одежда будет зачарована, значит, она не только будет оберегать ее, но и в чистоте ее будет легче содержать. Да, если это ради Латины, тогда я должен разориться! Это верное решение! Придя к такому выводу, он осмотрел несколько столичных лавок. Что и следовало от них ожидать, здесь имелся огромный выбор из всевозможных товаров, чем в Кройце; Дейл мог это сказать, стоив только зайти в один из них. Здесь было много дорогих вещей, которые стоили своих денег. — Мне нужно купить для нее рюкзак… также для ее безопасности нужно еще будет купить палочку, чтобы она смогла защищать себя. И еще… — бессознательно пробормотал себе под нос. — О-о, это ты, Дейл? Что ты здесь делаешь? Работа? — окликнул его женский голос, который он узнал. Конечно же, когда Дейл обернулся, он увидел лицо женщины, которое было ему хорошо знакомо. Густые светлые волосы, которые были собраны в пучок на затылке, оголяя ее прекрасную шею, — она прекрасна подчеркивала прелести своего тела. Что-то определенно было соблазнительное и в ее элегантном наряде. Даже несмотря на то, что одежда женщины практически скрывала всю ее кожу, другие представительницы женского пола, вероятно, сами понимали, что не смогли бы надеть на себя подобную одежду, поскольку не были уверены в пропорциях своих тел. Она была той женщиной, голубоглазой красавицей, которая прекрасно знала Дейла. — Гельмина? — Но я даже ни слова не слышала о том, чтобы ты окажешься здесь по работе. Неужели что-то хорошее с тобой приключилось? — Я здесь просто ради покупок. На лице Дейла это никак не отразилось, но внутри он старался скрыть свои истинные мотивы. Дейл не очень хорошо с ней ладил. Гельмина без колебаний применяла свои женские чары в качестве своего основного оружия, что в прошлом это приводило к болезненным воспоминаниям Дейла, о которых он всячески хотел забыть. Она была очень опытной в магии, и в прошлом они оба часто работали вместе. Мог ли он совладать с ней? Это совсем другое дело. — Покупки? Пока Гельмина продолжала стоять перед ним с очаровательной улыбкой, Дейл собрал всю свою волю. Поскольку он пришел сюда ради своей милой и очаровательной дочери, ему стоило купить самые лучшие вещи, которые только мог найти. Хоть Дейл и мог применять магию, но, в основном, специализировался на физических атаках, поэтому его мысли были ограничены лишь товарами, которые широко распространены только в ближнем бою. У него не было особой уверенности в том, когда дело касалось выбора предметов, подходящих для магов, — что, собственно, и нужно было Латине. И сейчас, когда Дейл столкнулся лицом к лицу с первоклассным магом, ему стоило бы обратиться за его помощью. И все ради Латины. Для милой, очаровательной Латины. Повернув к ней голову, Дейл натянул на себя улыбку. — Какая удача — встретиться с тобой здесь, Гельмина. Если я не потрачу твоего времени, не могла бы ты помочь мне? — О боже, ты меня куда-то приглашаешь? Что за новость. — Это не так! — Ну, думаю, что помогу тебе, — хихикнула Гельмина, и ее смех зазвучал как громкий колокол; но для ушей Дейла это прозвучало как рев громадного зверя. Но, несмотря на это, Дейл решил приложить все свои усилия и сохранить в своей голове образ улыбающейся маленькой Латины. Главным богом для страны Лабанд являлся Ахмар — бог войны. Как результат, страна способствовала развитию в людях боевых искусств и магии настолько, что могла даже сравниться с военной диктатурой. Наряду с этой богатой национальной властью король и лорды сами имели в своих руках довольно внушительные силы. Будучи столицей страны Лабанд, Аусблик, конечно же, был переполнен не только первоклассными оружием и доспехами, но и магическими устройствами. На витринах лежало буквально все, что нужно: начиная от лавок с товарами по вполне разумным ценам и заканчивая лавками, которые продавали определенные виды товары по высокой цене, от чего даже простые люди не могли и мечтать о их покупке. По совету Гельмины Дейл зашел вместе с ней в одну из таких лавок. По всей видимости, из всех лавок в Аусблике, где продавались робы и прочая одежда, именно его Гельмина рекомендовала больше всего. Несмотря на то, что Дейл не был хорошо знаком с подобным типом одежды, да и всей магии в целом, он, все же, мог сказать, что находившиеся здесь товары обладали особым элегантным дизайном. Поскольку магам обычно не хватало сил носить тяжеленые доспехи, они предпочитали зачарованную одежду, которые были наделены маной для усиления защиты и уклонения, что делало их превосходным выбором для такой маленькой девочки, как Латина. — Дейл? Те размеры, на которые ты сейчас смотришь, кажутся ужасно маленькими. — …Один из моих знакомых попросил меня купить что-нибудь для своего ребенка. Я ведь уже говорил тебе уже, верно? — Да, так и есть. Но ты, кажется, беспокоишься больше всего. Высокий смех Гельмины заставил Дейла улыбнуться. Он сам прекрасно знал, что вечно витает в облаках потому, что слышал от Кеннета и Грегора, но, видимо, в последнее время, думая о Латине, его блаженство читалось прямо на его лице. Сейчас же она была его самой большой «слабостью». Дейл делал все возможное, чтобы высвободиться из рук лисицы до того, как сам это осознал. Но я просто не знаю, как мне быть! Эта одежда не плохая, но я думаю, что эта роба смотрелась бы на Латине куда лучше! Он выбирал одежду для Латины, поэтому, что естественно, продолжал представлять в своей голове, как она на ней смотрится. Да, воображать такого рода вещи — было вполне обычным для него занятием. Когда Дейл думал о том, насколько Латина была милой, надевая на себя мило выглядящую одежду, выражения его лица становилось все более и более читаемым. Перед приездом я думал об одном, но на деле оказалось куда иначе… Похоже, что в ней легко двигаться, так что я думаю, что оно должно подойти… Хм-м-м… — Неплохой выбор, но, если оно для ребенка, я бы порекомендовала именно его. Цена, правда, немного кусается, но она сделана из первоклассных материалов. Поэтому трудно сказать, как оно зачаровано. Хоть Дейл и был потерян в своих догадках, но голос Гельмины вернул его обратно в чувства. Посмотрев в ее сторону, он увидел, что в руках она держит робу, которая выглядела намного проще, чем то, что держал у себя в руках. Взглянув на выбор Гельмины, он заметил, что оно было зачаровано на защиту, а именно на сами подкладки. Его материал имел цвет, которым обладала почти каждая роба, что произвело на него несколько разочарованное впечатление. Но взамен его подкладки имели яркие цвета, да и с таким дизайном, который определенно понравится практически всем маленьким девочкам. — Надевать на ребенка такую магическую робу, как будто бы говоря: «Пожалуйста, похитьте меня!» что делает ее богатым ребенком. Вот почему здесь есть такого рода вещи, которые говорят из какого высшего рода это дите. — Понятно… — С другой же стороны есть и такие, что совершенно дают понять, какой магией наделена одежда. Те, что шьются на ребенка, обычно носят богатые и знатные дети. Они как картина для тех, кто на них смотрит. «Они все еще молоды, но у того есть все шансы применять магию» или «Наша семья может позволить нашим детям носить такие роскошные вещи»… что-то в таком духе, — в шутку сказала Гельмина одновременно с ее изящным смехом, но за ней скрывалась какая-то обида, явно говорящая о ее личности. — Ты ведь покупаешь для маленькой девочки, так ведь? — Почему ты вдруг спрашиваешь меня об этом?.. — внезапно спросил он в ответ, стараясь изо всех сил не выказать на своем лице удивления. Но, несмотря на все его старания, Гельмина просто улыбнулась ему. — Ну, ты без вопросов взял то, что дала тебе я. Если бы ты выбирал для мальчика, наверняка бы воздержался от таких цветов, верно? Она так просто вытащила из него информацию. Холодный пот прошиб спину Дейла. Также помогая подобрать ему нужную палочку для контроля магии, Гельмина разузнала от него обо всем, но имени Латины она так и не услышала.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Гельмина об этом не говорила, а Дейл и вовсе не спрашивал. Он просто не мог понять, что наделал. Сам того не осознавая, Дейл угодил в ее ловушку. Магические палочки, которыми пользовались маги, применялись не для сотворения магии, а для контроля маны и для обозначения области заклинания, что предрасполагало решающее значение. Когда дело касалось магии, очень важным было попытаться применять его на определенном расстоянии; это максимизировало эффективность магии. Поэтому эти палочки и также кольца, которые были очень дорогими помощниками, являлись важными атрибутами таких магов, как Гельмина, чем они зарабатывали себе на жизнь. Палочки для контроля магии, в основном, бывают только детских размеров и предназначались только для тренировок. В сравнении с теми, что предназначалось для опытных магов, они были заметно слабее, если дело касалась только контроля. В противном случае Дейлу не понадобилась бы палочка, выполненная под заказ, да и, к сожалению, у него не было времени, чтобы сделать такой заказ. Желая купить только лучшие для Латины, он неохотно пошел на компромисс и решил купить самую симпатичную и самую дорогую палочку для тренировки контроля магии. И на этом его покупки завершились. — Увидимся, Дейл. В следующий раз, когда мы снова встретимся, тебе стоит познакомить меня с этим милым маленьким магом, от которого ты вечно витаешь в облаках, хорошо? Как маг, я заинтересовалась в девочке, которая может применять магия в таком раннем возрасте. Смотря на Гельмину, которая помахала ему рукой и оставила его одного, Дейл задавался вопросами. Он, конечно, мог в одиночку купить все сам, но по какой-то причине не мог сказать себе, что принял правильное решение, попросив у нее помощи. Дейл также чувствовал, что будто бы проиграл. Получив-таки разрешение от герцога на возвращение в родную деревню, он снова сел на лошадь и вернулся в Кройц. Поскольку Дейл сильно измотал ее своей магией, парень доплатил владельцу в качестве извинений. Лошадь, которую арендовал себе Дейл на запланированную поездку, паслась прямо во дворе Танцующего оцелота. Латина очень любила животных, и, казалось, что эта лошадь подойдет ей в самый раз. Дейл выбрал именно маленькую лошадь, чтобы Латина не упала с нее, поскольку она никогда прежде не ездила верхом. Следующим утром, перед отъездом, Латина радостно кружилась в Танцующем оцелоте, демонстрируя всем свою новую походную одежду. Ее зачарованная роба верблюжьего цвета являлась первоклассной защитой. Кеннет вздохнул, когда увидел, что Дейл купил ей дорогую вещь, поскольку она была сделана из дорогих материалов, от чего бы даже начинающий авантюрист мог позавидовать, если бы увидел такую робу. Дейл больше всего волновался за покупку палочки, но, когда Латина впервые испытала ее, он понял, что проблемы обошли его стороной. У нее имелся отличительный талант к контролю магии с самого начала. Поскольку Латина могла справиться даже без подходящего на то инструмента, для нее было достаточно простых тренировок. В конечном счете, все палочки использовались в качестве самообороны, а не для нападения, — имело смысл пользоваться детской палочкой, с которым легче всего было совладать. Латина заказала себе кожаные сапоги еще до поездки в родную деревню Дейла, и потому она до назначенного дня отправления каждый день надевала только их. Все необходимое она положила в свой рюкзак, который она нацепила на спину, а на талии, в ножнах, она хранила нож. Держа свою палочку с миниатюрным блестящим камнем на конце, Латина выпятила грудь вперед, полностью готовая отправиться в путь. Отец Руди подогнал ей нож совершенно бесплатно, который купила у него по низкой цене. Узор на красной коже ножнах с белой каймой имел несколько симпатичный рисунок. Казалось, что он был сделано для того, чтобы показать, что эта вещь принадлежит такой маленькой девочке, как Латина. Также она надела шорты, что было не привычно для нее, но они максимально облегчали ее движения. Они не в коей мере не вредили ее очаровательности. Вздохнув от волнения, она посмотрела на Кеннета и сказала: — Дейл положил все магические устройства в багаж — один, что создает воду, и другой, что создает огонь. — …Сколько же ты потратил? — Все хорошо! Без преувеличения будет назвать незаменимыми — водные и огненные устройства, если же отправиться в длительную поездку, — парировал Дейл, но выражение его лица было слегка напряженным. Он понимал, что купил много всего лишнего, только чтобы разбаловать Латину. — Латина, они стоят очень дорого. Ты не должна показывать их другим людям, иначе ты попадешь в неприятности. Услышав предупреждение Кеннета, Латина кивнула. — Латина знает. Она положит их обратно, откуда взяла. — И еще — ты должна, как минимум, хранить еду и лекарства в своем рюкзаке. Остальное же можешь положить в остальной багаж, и они вам понадобиться на случай, если в дороге что-нибудь произойдет. — Хорошо. Латина поняла. — Кстати, Латина, ты возьмешь с собой деньги? — Хоть их и немного, но она повесила их сюда, — сказала она, указывая на маленькую сумочку, закрепленную на поясе. Латина сшила его сама и для этого воспользовалась толстой и прочной высококачественной тканью и цветной нитью. Становясь все более умелой с каждым разом, она увлекалась вышивкой аксессуаров, но узором на этой сумочке она ограничилась лишь небольшим изображением оцелота. Имея при себе небольшое количество денег, Латина также положила в нее расческу и немного конфет. Даже его содержание говорило само за себя, что ее обладательницей была маленькая девочка. — Рита сказала Латине, чтобы она вышила такой же узор изнутри. Нет необходимости было говорить, что свой рюкзак на спине она скрыла под плащом. Такой вариант защиты от карманников был верным. Дейл и Кеннет обменялись взглядами, раздумывая, насколько серьезной была маленькая девочка. — Береги себя, Дейл. Есть много всего, на что стоит обращать внимание, если оно касается Латины. Кеннет решил высказать свои переживания, потому что очаровательный наряд девочки и аксессуары только привлекали к себе внимание. Даже если отбросить тот факт, что она является дьяволом со сломанными рогами, было бы странно, если бы какие-нибудь подлые люди нацелились на нее. Она сама была как одна большая опасность. — Но, все же, Латина такая милая, — ответил Дейл. Казалось, что он просто хвастался. Хоть Дейл и был прав, однако Кеннету его поведение действовало на нервы. — Латина, будь осторожна, хорошо? И, Дейл, ты тоже береги себя. Не делай ничего, что бы заставило Латину плакать, — сказала Рита, погладив девочку по голове. Дейл согласился с ней, посчитав это очевидным. — Хорошо! Если со мной что-нибудь случится, я не смогу ее защитить, — ответил он, даже не задумываясь. — Ну, мы ушли! — Будьте осторожны! Когда Рита и Кеннет увидели, что они уходят с улыбками на лицах, девочка-дьявол повернулась к ним лицом и на прощание энергично помахала рукой. Это был тихий и спокойный весенний день, когда Латина отправилась в запланированное путешествие в родную деревню Дейла.

† Восточный район Кройца был соединен дорогой. Если вы пойдете на север, вы минуете большую реку и, в конечном итоге, окажетесь у порта. Но если отправитесь на юг, дойдете до Аусблика. Вот почему Кройц являлся важным городом страны Лабанд. Перед тем, как уйти, Дейл сказал Латине, что их первым пунктом назначения будет океан. Однако парень пошел к южным воротам, а затем направился на юго-запад — океан был совершенно в другом стороне. Заметив это, Латина посмотрела на Дейла с озадаченным выражением лица. — Дейл? Почему мы идем по этой дороге? — Я не знаю, когда у меня получится снова взять тебя… но не хочешь посетить его могилу? Если же нет, тогда не стоит себя заставлять. Латина поняла, о чем говорил Дейл, и почему он выбрал такой маршрут. — Лес, где Латина впервые встретила Дейла? — Да. В нем много магических зверей, так что там будет опасно, но… я множество раз проверял его и нашел кратчайший путь. Я буду защищать тебя. Как только Дейл сообщил ей, Латина крепко сжала его ладонь. — Спасибо, Дейл. — Хм? Он был явно озадачен тем, почему она его поблагодарила. — Дейл много раз бывал на могиле Рага? Латина знала, что ей нужно посетить его могилу, так что спасибо. В выражении лица Латины не было ни боли, ни печали. Она лишь показала Дейлу слабую улыбку. — Латина пойдет к могиле. Ей нужно рассказать Рагу, как она сейчас счастлива. — Понятно… Увидев спокойное выражение лица Латины, Дейл тоже улыбнулся. Лес, к которому они шли, находился от Кройца на юго-западе. Наверное, у него было какое-то название, но люди, что жили в городе, просто называли его «злой лес» или «лес тьмы». Он был единственным лесом вблизи Кройца, поэтому им не нужно было волноваться о том, что в нем находится. Люди называли его так потому, что там обитали магические звери: это и делало его местом, где не мог поселиться человек. Способный даже поддерживать каждую жизнь, в нем находилось различное множество магических зверей. «Магические звери» — это общий термин для существ, в которых заключена мана, и в их число также входили жуки и ящерицы. Неприродные животные были классифицированы как «магические существа». Из-за заключенной в них маны эти существа ничем не отличались от обычных животных. В местах, где обитали обычные животные, также обитали и магические звери. Дейл не сразу вошел в лес, а лишь обошел его. Он несколько раз замечал их присутствие, но они не собирались на него нападать. — Хм, думаю, это где-то здесь… — проворчал себе под нос Дейл, прежде чем сделать такое заключение. Поскольку магия Земли была его коньком, он никогда не ошибался. Натянув на себя поводья лошади, он пальцем указал Латине направление, который вел в сторону леса. — Сейчас мы войдем в него. Возможно, ты боишься опасных животных, таких как магические звери, но будь осторожна, хорошо? — Хорошо. Латина не отойдет ни на шаг в сторону от Дейла, — кивнула она и, помимо серьезного выражения, казалось, что его слова ее больше не пугали. Дейл давно знал о способности Латины чувствовать опасность. Спустя какое-то время она внезапно остановилась и ее взгляд начал рассматривать округу. Ее настороженность, которая хорошо читалась на лице, сосредоточилась на единственной точке. Латина взялась за свою палочку и крепко выставила ее вперед обеими руками. Она насторожилась пуще прежнего. — В чем дело, Ла… Дейл внезапно замолчал. Он также почувствовал опасность. Впереди послышались несколько шорохов, далеко за переделами того места, куда смотрела девочка. Тот факт, что Латина поняла это первой, потряс Дейла. Он, как первоклассный авантюрист, заметил это только потому, что посмотрел в ту сторону, куда смотрела Латина. В обычной ситуации он бы даже и не понял. — Ты знала, что там есть магические звери?.. — Да, — кивнула Латина, не задумываясь. — Латина знает, что оно «опасно». Когда она была здесь раньше, она сразу же убегала и пряталась. — Это потрясающе! Откуда ты это знаешь? — Латина не понимает. Она просто знает. Раг часто говорил ей, что Латину «оберегает судьба». Не божественная ли это защита?.. Но я не чувствую этого в ней… — думая, Дейл сфокусировался над текущей ситуацией. Прямо сейчас ему нужно было воспользоваться этим преимуществом, проявив инициативу первым. Словно переключая передачу, он вытянул левую руку вперед с небывалой быстротой. Глухой звук раздался из его магического устройства, который являлся его перчаткой. В мгновение ока она превратилась в маленький арбалет. Перчатка Дейла являлась магическим устройством, которое служило ему оружием, используя ману для усиления своих способностей. Он умел делать из нее стрелы и стрелять ими. Не нужно было беспокоиться об их лимите, да и о перезарядке в том числе. В отличии от магии, ему не требовалось времени, необходимого для произношения заклинания. Конечно же, что при каждом выстреле из арбалета тратилась мана, и ее запас не может спокойно восполняться вновь. Его перчатка не была универсальным оружием, но, поскольку дальние атаки были его слабостью из-за того, что он не маг, арбалет являлся ему незаменимым партнером. Дейл также носил с собой меч и был достаточно искусен в фехтовании, и поэтому люди склонны думать о нем как о бойце, специализирующемся только в ближнем бою, однако его настоящей специальностью была стрельба из арбалета. Навыки Дейла сияли гораздо ярче, когда он имел дело с оружием дальнего применения. Он сделал один глубокий вдох, задержал дыхание и в следующий момент выпустил из арбалета залп магических стрел. Две из них устремились в щель между деревьями и попали в магических зверей, которые были большими кошками. Могло показаться, что выпущенные стрелы были слишком маленькими, однако они нанесли больше урона, чем того бы вы ожидали. Попав в глаз, одна из кошек затерялся глубоко в зарослях. Другая стрела попала в стоящего рядом с первым и прошла насквозь. Казалось, что он задел жизненно важные органы кошки, от чего она визжала в агонии. Когда остальные увидели, что с ними случилось, они испугались, а по их движениям Дейл смог выяснить не только оставшееся количество, но и их позиции. Теперь стало все намного проще. Для магических зверей было очень сложно уклоняться от выстрелов Дейла. Возможно, враг над ним имел численное преимущество, но результат этой стычки был определен до того, как только она началась. Даже несмотря на то, что Дейл впервые сражается вместе с Латиной, было понятно, что ее способности хорошо дополняют его навыки. Сделав большой шаг вперед, он без приятственно выстреливал из арбалета, который был его основным талантом. Лес — это природная среда, где располагается множество укрытий, поэтому не все стрелки попадают точно в цель. Однако Дейл смог испытать не только свой арбалет на деле, но и меч, который он оголил свободной рукой. Парень одновременно мог вести ближний и дальний бой. Но это было еще не все. Сейчас Дейл находился под защитной магии Латины. Возможно, она не привыкла применять ее непосредственно в самом бою, но, тем не менее, девочка могла его контролировать, что вызвало в голове парня еще большее впечатление о ее способностях. Прежде чем они отправились в поездку, Дейл заставил выучить Латину защитному заклинанию, чтобы она могла защититься. Благодаря своевременному принятию решений, она смогла его применять для оказания поддержки. Позже, когда Дейл и Латина оказались в похожей ситуации, что и с кошками, но только с лягушко-подобными магическими зверьми, она смогла применить ее с большой пользой. Это были те же существа, на которых однажды Дейл взялся за их убийство, что и привело его к встрече с маленькой девочкой. Когда он увидел их, собравшихся вместе и заблокировавших ему путь, на его лице появилось сложное выражение. Дейл вспомнил тот ужасный запах их жидкостей и слизи, которую они из себя изрыгали. Раньше их было не так уж сложно убить, но даже при таком раскладе ему пришлось раздумывать, как с ними справиться. — Что случилось, Дейл? — Хм-м… Ну, я не хочу сражаться с ними вблизи… И, все же, их было довольно много; и было бы неэффективно пытаться их убить одним арбалетом: магические стрелы не могли пробить их склизкую кожу. — Латина хочет, чтобы она применила магию атаки. — Нет, в первую очередь ты должна думать о своей защите. Поскольку Латина все еще ребенок, было бы лучше, если бы ей не пришлось учиться убивать. Дейл также не хотел, чтобы она несла на себе такой крест. Это было правильным и верным решением, даже если они просто говорили о простых животных и магических зверях. Так думал ее отец — Дейл. Вот почему он научил ее только одному атакующему заклинанию, если вспомнить инцидент, связанный с новым учителем Латины. По своей сути, это была Темная магия, предназначенная для нападения. Смотря, как на их пути появляются опасные магические звери, Латина посмотрела на Дейла и наклонила голову набок. — Почему плохо сражаться с ними вблизи? — Их жидкости и все остальное ужасно воняют. — Правда? — Латина снова наклонила голову набок, услышав его ответ. — Если это так, Латина думает, что справится. Растерявшись, Дейл озадачился. Латина направила на него свою палочку. — О свет, что льется с небес, услышь мой призыв, стань щитом, чтобы отогнать все беды и защитить его. [Магическая стена]. Слабый свет, исходящий из палочки Латины, окутал все тело Дейла. — Теперь все тело Дейла окружает щит. Оно долго не продержится, но этого должно хватить. Хоть она и произнесла довольно простое заклинание, но оно предназначалось для создания обычного магического щита. Латина совершенно не собиралась тратить свои силы на создание «непробиваемой» брони. Благодаря превосходному контролю Латина смогла окутать все тело Дейла защитным заклинанием. Она сделала это так, будто бы в этом не было ничего сложного, но большинство магов по всему миру, вероятно, обронили бы слезы, если назову это «нормальным»… Когда Дейл вновь и вновь замахивался мечом, количество лягушко-подобных магических зверей неуклонно уменьшалось. Они широко раскрывали свои рты, выплевывая из себя слизь, но она легко останавливалась магическим щитом Латины и падала на землю. Это только мешало ему двигаться вперед, но не мешало их убивать. Казалось, что [Магическая стена] также препятствует проникновению запаха. Однако, оглянувшись назад, Дейл увидел, что Латина находилась на достаточно большом от него расстоянии, чем до начала сражения. Вонь, очевидно, уже дошла до нее, и, скорее всего, все было гораздо хуже, чем предполагал себе Дейл. Если я быстро с ними не разберусь, разве Латина захочет быть рядом со мной?.. Эта мысль оказалась довольно мощным психологическим ударом для Дейла. Он должен был избежать этого любой ценой. Дейл умело прикончил оставшуюся часть, будто бы для него это было простым выполнением запроса. Спустя какое-то время он разобрался с последним существом, разрубив его надвое.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Когда Латина окружена этим светом и когда она применяет магию, она практически похожа на богиню. Опустив меч вниз, его идиотское выражение лица с раскрытым ртом выглядело довольно нелепо. Он был рад только потому, что Латина сейчас находится у него за спиной, да и на таком большом расстоянии. Даже спокойствие и хладнокровие Дейла имели предел.

Наконец-таки, достигнув пункта назначения, в этом месте было тихо и спокойно. Белый мегалит, находясь длительное время под дождем и ветром, сильно изменился и выделялся даже больше, чем раньше. Латина подошла к нему и провела по нему крошечной ладонью. На ее лице появилось взрослое выражение, которое за все время было крайне редко увидеть. Она будто бы сдерживала слезы и глотала свою печаль. Ее выражение лица говорило о трагичном прошлом, наполненное событиями, которые не мог пережить практически каждый ребенок. Латина прислонила свой лоб к мегалиту. — **, ***, ****, *****, *****. Слова, вылетевшие из ее рта, были очень сложными для понимания. — ***, ************. **, ********, ******. Латина не останавливалась. Она продолжала сидеть в таком положении и говорить с мужчиной, который находился в вечном сне. — Латина просит прощения, что заставила тебя ждать, Дейл, — сказала она спустя некоторое время. Он был бдителен и следил за окружением, пока Латина общалась с мужчиной. В ответ он улыбнулся и заботливо погладил ее по голове. — С тобой произошло куча всего, о чем ты хотела ему рассказать, верно? Ведь многое случилось за это время. — Да, очень много… Латина выглядела так, словно собирается разреветься, но Дейл улыбнулся ей и снова погладил ее по голове. — Латина многое ему рассказала: что она счастлива и что теперь с ней все хорошо. Дейл захотел услышать от нее, что она говорит о своем родном отце. Если наступит тот день, когда Латина сможет спокойно ему рассказать о нем, она ведь ему расскажет? Он задавался вопросом. Латина вновь провела ладонью по мегалиту, словно не желая покидать его снова, но позже она помахала рукой белому камню. Затем они оба повернулись к нему спиной и позже вышли из леса. Если задуматься, я ни разу не слышал о том, чтобы Латина упоминала о своей матери… Когда они вышли из леса, Дейл сказал Латине сесть на лошадь. Как представитель демонической расы, в ее теле находилось очень много сил, даже не обращая внимания на то, какой маленькой она не была. Но даже при таком раскладе Дейл не хотел заставлять ее идти на своих двоих в первый же день ее путешествия. — Здесь так высоко! — сказала Латина. В ее голосе не чувствовалось ни капли страха — только радость. — Думаю, сегодня вечером мы сделаем остановку под открытым небом… А завтра прибудем в почтовый город и останемся там. Если бы Дейл отправился в одиночку, возможно, он бы добрался до города за один день, но на этот раз он проложил маршрут именно таким образом. Парень не собирался передвигаться в темень вместе с Латиной, но и также не планировал разбивать лагерь каждый день. — Латина может спать под открытым небом. Поскольку Дейл сейчас вместе с ней, она чувствует себя в безопасности, — сказала Латина с улыбкой на лице, еще раз вызвав глупую гримасу на лице Дейла. В некотором смысле эти двое не могли жить друг без друга. Латина, казалось, находилась в крайне приподнятом настроении. — ♪М-м-м, м-м-м, м-м-м♪ — напевала она себе под нос, сидя верхом. Качаясь из стороны в сторону под ритм напева, она выглядела крайне очаровательно. Однако, она немного не попадала в ноты. Это навряд ли можно было назвать плохой мелодией, но Дейл был очень доволен, стоив ему только посмотреть на нее. Звук копыт лошади снова и снова разлетался по тихим пейзажам, а напев Латины не собирался утихать. Я чувствую, что уже где-то слышал эту мелодию, но не могу вспомнить, где именно… Ответ на знание песен в голове у Дейла оставался загадкой. Они обошли лес и вернулись обратно на дорогу, где на их пути появлялись множество людей. Поскольку дорога связывала порт со столицей, большинство из них были торговцами. Лишь немногие несли на себе здоровенные багажи; остальные же оставляли все свои товары в тележке. — Ва-а-а-ау! — с восхищением произнесла Латина, проходя мимо каравана. Она уже видела их в Кройце, но было гораздо удивительней видеть их в дороге. Рядом с ними шли люди с доспехами и мечами, как пешком, так и верхом. С широко раскрытым ртом взгляд Латины был прикован к каравану, который никак не собирался заканчиваться. — Здесь также много авантюристов. — Охрана караванов — обычная для них работенка. Всякий раз, когда Латина видела что-либо в тележках, она показывала и сообщала об этом Дейлу. Казалось, девочка была в неописуемом восторге. Замедлив шаг, Дейл отвечал на ее вопросы. Видимо, все это было новостью для девочки. Сидя верхом, ее взгляд мог видеть дальше обычного, и она полностью могла следить со окружающей вокруг обстановкой. Смотрю на нее и думаю, что это не было плохим решением — посадить ее на лошадь. Когда-нибудь она устанет… Возможно, Латина была умной маленькой девочкой, но не было гарантии, что от увиденного у нее лопнет голова. Это было правильно, поскольку ее внимание было приковано буквально ко всему. — Дейл, это большая река! — громко сообщила Латина Дейлу, указывая на нее. Хотя лошадь, на которой она сидела, была маленькой, однако она спокойно могла видеть, что находится впереди, — когда она находилась верхом на ней, ей нравилось смотреть вдаль. Увидев рябь на воде, радость в ее голосе была довольно ощутимой. — Да. Река к северу от Кройца протекает именно там. — И как мы ее пересечем? — Ее пересекает большой мост, поэтому нам придется заплатить за переправу, так что вдвоем мы спокойно можем по нему перебраться на другой берег. Лучше воспользоваться им, чем искать лодку. — Что такое «мост»? Время от времени Латина не понимала некоторых слов, которые говорил ей Дейл. — На него лучше будет взглянуть, чем объяснить своими словами. Мы скоро его увидим. Рядом с Кройцем протекали не мало рек, и они по завязку были заполнены кораблями вместе с грузами. На реке, по пути их движения, также было много лодок, пришвартованных к берегу, где работало много людей. Поскольку место находилось недалеко от дороги, они грузили и разгружали груз. Очевидно, что везде, где собираются люди, там же собираются и торговцы, стремящиеся продать свои товары. Здесь было установлено множество прилавок, из-за чего он выглядел почти что как маленьких город. Рядом также находились дома для рабочих, но постоялых дворов среди них нигде не было. Вместо того, чтобы останавливаться здесь, путешественникам, которые отправлялись в далекие земли, скорее всего, останавливаются в Кройце, потому что спроса на ночлег в этом месте попросту не было. Мост, пересекающий эту большую реку, заполненный прибывающими и уплывающими лодками, был сделан из камня и имел высокие пролеты, чтобы не мешать передвижению крупных судов. Он был превосходно спроектирован, сочетая в себе красивые изгибы с прочной конструкцией, что создавал великолепный образец архитектуры. — Он огромный… — Это мост. Их строят для того, чтобы можно было пересекать реку. — Удивительно! Латина была явно поражена. Видимо, это был первый раз, когда она увидела мост. Латина, должно быть, действительно пришла с другой стороны того леса… Получается, она пересекла горы, чтобы попасть сюда? Если бы Латина добралась до Кройца со стороны океана, очевидно, что увидела бы этот мост. Даже когда Дейл был очарован милой реакцией Латины, он спокойной мог подумать, как она оказалась в лесу. За ней же простиралась горная цепь. На карте эта земля являлась частью страны Лабанд, где не было ни одного города. На таком горном районе, где бушевала суровая погода в совокупе с неудобным рельефом, не обитало даже магических зверей. Авантюристы отправлялись в эти земли в поисках редких материалов или для получения необходимого опыта, но Дейл никогда не слышал, чтобы кто-нибудь основывал там поселения. Однако, если же пересечь их, так же пересечете и границу страны Лабанд. Так вы окажетесь непосредственно на земле Первого Лорда демона. Латина никак не могла пересечь не только границу, но и горы. — Дейл, Латина хочет оплатить сама. Можно? — спросила она, когда они встали в очередь, чтобы заплатить пошлину за переправу по мосту. Дейл спустил ее с лошади, и она, как зайчик, поскакала вперед. Независимо от того, как на это смотреть, Латина находилась в явно приподнятом настроении. — Вот, пожалуйста! — сказала она, передавая монету, которую вручил ей Дейл. Возможно, девочка казалась взрослее своего обычного возраста, но она все еще оставалась ребенком. Когда они оплатили за переправу, продолжили свой путь. Мост им казался еще более массивным, чем при первом взгляде на него издалека. — Вау! — весело крикнула Латина, обернувшись, чтобы осмотреться по сторонам. — Эй, Латина, если ты будешь останавливаться, доставишь проблемы людям, которые идут позади тебя. — Ах, Латина просит прощения, — извинялась маленькая девочка, повернувшись к ним лицом. Но даже в такой ситуации она совершенно не собиралась прекращать прыгать как маленький зайчик. Дейл взял ее за руку и привел ее к краю моста. — Вау! Это и правда, правда удивительно! — снова радостно прокричала Латина, смотря на протекающую реку далеко внизу. Ее голос стал все более и более возбужденным, когда под мостом проплыл корабль. Когда Латина с радостью смотрела на людей, передвигающихся на борту грузового судна, Дейл выглядел очень довольным. Продолжая и дальше передвигаться по мосту таким вот образом, они достигли другого берега и продолжили свой путь на север. Спустя какое-то время, когда солнце начало скрываться за горизонтом, Дейл сошел с дороги и подошел к тени густого леса. — Дейл? — Нам стоит разбить лагерь. — Уже? Но ведь еще не стемнело, — спросила Латина. Она выглядела растерянной, однако Дейл ответил ей с улыбкой. — Если бы мы продолжили идти, не успели бы вовремя подготовиться, верно? Но завтра мы встанем очень рано. По-видимому, поблизости не было ни одного магического зверя или кого-либо еще. Проверив землю и окрестность на наличие следов животных или их помета, он ничего не обнаружил. Лес был настолько густым, что Дейл решил: в лучшем случае на них могут напасть маленькие животные или мелкие хищники. Дейл привязал поводья лошади к ближайшему дереву, снял с нее багаж и дал ей отдохнуть. Она начала есть траву. Дейлу также не забыл дать ей немного воды из магического устройства. — Латина, я пойду за дровами, а ты подожди меня здесь. И никуда не уходи, ладно? — Хорошо! — уверенно ответила она кивком головы. — Если что-то случиться, зови меня. Я буду рядом. — Поняла. С Латиной ничего не случиться. Провожая обеспокоенного Дейла, Латина начала рыться в багаже. Она достала маленький, но крепкий котелок, который вручил ей Кеннет. — Латина должна быстро расправиться с едой, которая очень быстро портиться. Сушенное мясо и овощи можно оставить на потом. Вспоминая напутствия, что ей дали перед отъездом, она нашла сумку, которую искала. Рядом с Кеннетом, когда он был занят на кухне, стояла Латина и внимательно его слушала. Она знала, где все лежало. С серьезным выражением лица девочка вытащила из нее все, что ей было нужно. — Латина не должна использовать ничего лишнего — она должна использовать только то, что ей пригодится, — сказала Латина, повторяя то, что говорил ей Кеннет. Во время этого путешествия она пыталась осуществить свою мечту. Именно с этой целью Латина много училась и тренировалась. — Латина надеется, что Дейл скажет ей, что было очень вкусно, — сказала Латина, с энтузиазмом взявшись за нож. Когда Дейл вернулся вместе с дровами, Латина соорудила нечто, похожее на каменную печь. На него она поставила котелок и рядом принялась нарезать картофель. Дейл и не помнил, чтобы он научил ее делать подобную конструкцию. — Дейл, все хорошо? Кеннет научил Латину, как нужно ее делать. Он сказал, что, если есть поблизости камни, как эти, можно сделать каменную печь. Я правильно сделала? — Да. Ты даже оставила пространство для воздуха. Кеннет тебя научил, да?.. — Да! Латина практиковалась. Она приготовит нам ужин, хорошо? — заявила она. Одной из ее желаний было приготовить для него еду. Одна из ее скромных (но не менее важных) целей в этом путешествии — показать результаты своей практики и воплотить их в жизнь. Латина продолжала готовить. Она немного нервничала, но, поскольку повторяла эти действия бесчисленное количество раз, то есть делала все на мышечной памяти, с ножом девочка обращалась практически как профессионал. Латина явно практиковалась в том, чтобы нарезать картофель и бросать его прямо в котелок под открытым небом. Обычно она, когда готовила в Танцующем оцелоте, пользовалась разделочной доской. Но в приготовлении еды под открытым небом важным было использовать минимум необходимых инструментов и уменьшить количество ненужных стирок. Ее наставник — Кеннет — тоже научил ее этому. Во время перерывов в работе он обучал Латину рецептам и советовал, как правильно готовить еду. Также он рассказал ей, как соорудить такую каменную печь. Благодаря такой практике Латина смогла быстро управиться. Как только она закончила нарезать картофель, вытащила магическое устройство из рюкзака и наполнила горшок водой. Латина, взяв дрова у Дейла, положила их в каменную печь, где уже заранее лежала сухая трава для растопки. Воспользовавшись другим магическим устройством, она подожгла ее. Латина очень умело сделала такую каменную печь, и потому огонь внутри нее довольно быстро разжег дрова. Посмотрев на это, Дейл расслабился и оставил все остальное Латине. Он ломал голову, думая, как поставить палатку, чтобы она была максимально комфортной для него и для нее. Сам бы Дейл не испытывал никакого дискомфорта, но переживал, если девочка во сне вдруг перевернется и ляжет на какой-нибудь камень. Ему нужно было сделать все возможное, чтобы Латина могла тихо и мирно спать, поскольку она не привыкла быть в таких длительных поездках. Тогда ей удалось выжить в том лесу, но это совсем другое дело. После картофеля Латина нарезала колбасу и тоже отправила ее в котелок, готовя нечто, внешне напоминающее суп. Если бы она нарезала туда вяленное мясо, вкус бы от этого только испортился. Затем Латина достала небольшой контейнер. В нем находились сушенные травы, которые она добавила в суп. Добавленная приправа преобразила вкус, после чего Латина уверенно кивнула один раз. Закончив с супом, она достала из сумок бумажный сверток. В нем находился хлеб, поэтому его нужно было съесть очень быстро, прежде чем он зачерствеет. Латина взяла нож в руку и со сосредоточенным лицом нарезала его. Она наколола нарезанный хлеб на вилку и оставила его подрумяниваться на огне. Затем Латина положила на них ломтики сыра. Когда сыр начал плавиться и стал тягучим, она повернулась к Дейлу лицом, который в это время сортировал багаж. — Ужин готов, Дейл. — Хорошо. Суп был приготовлен из очень простых ингредиентов, но, когда дело касалось простых авантюристов в таких вот путешествиях, они часто бывали недовольны тем, что ели одно вяленное мясо и зачерствевший хлеб. Смотря, как Латина так умело и быстро готовит еду, Дейл был искренне впечатлен. Она налила суп в две миски из котелка и затем передала парню хлеб. — Латине будет довольна одним супом, поэтому хлеб только для Дейла. — Понятно. Дейл протянул ложку с супом к своему рту. — Вкусно. — Правда? Счастливая тем, что Дейл похвалил ее старания, Латина сама принялась за еду. Когда девочка ела, она напоминала ему маленькое животное. Латина была очень милой, когда ела. — Я тоже так думал, когда был в команде с Кеннетом, но такие моменты действительно приятные, когда ты находишься рядом с тем, кто хорошо готовит. — Когда был в команде с Кеннетом? — Да. Латина была очень счастлива замечанию Дейла. — Хотя еда Кеннета куда вкуснее. Латина должна стараться, чтобы не отставать от него! — восторженно заявила Латина, от чего на лице Дейла появилась улыбка. — Однако это намного лучше, если бы я делал все в одиночку. Как ты и просила, ты будешь отвечать за приготовление еды, Латина. — Хорошо! Она будет стараться! — ответила она с сияющей улыбкой. Латина также быстро убрала все приборы обратно в багаж. К тому времени, когда их ужин завершился, солнце уже скрылось за горизонтом. Пока они ели, небо, после красного от заката солнца, окрасилось в темные тона, на котором вскоре вспыхнули звезды. Под треск дров костра, Латина начала понемногу засыпать. Сегодня она узнала много нового, но все еще не привыкла к длительным поездкам, поэтому, что вполне очевидно, она устала. Дейл улыбнулся и погладил Латину по голове. — Не заставляй себя. Завтра нам нужно рано встать, так что давай ложиться спать. — Эм-м-м… Хм-м-м?.. А ты, Дейл?.. — Я тоже вздремну. Не переживай, все будет хорошо. — …Хорошо. Спокойной ночи, Дейл… Латина, укутавшись в одеяло, вскоре погрузилась в пучину грез. Дейл уже привык слышать ее сопящий звук. Со спокойным выражением лица он продолжал смотреть на спящую Латину. В этой поездке они были только вдвоем. Он не мог одновременно спать и следить за окружающей обстановкой всю ночь. Дейл, все же сдавшись, положил рядом с собой меч и сам закрыл глаза. Он уже привык быть постоянно в дороге, и потому мог сразу же проснуться, если почувствует что-то подозрительное. Поскольку вместе с ним находилась спящая Латина, эта ночь была для него спокойнее обычных. К счастью, ничто не потревожило ее сон до восхода солнца. Иногда Дейл просыпался, чтобы вновь разжечь потухнувший костер, потому что, хоть на улице и была ранняя весна, ночи в это время были все еще холодными. Он делал это потому, чтобы Латина замерзла, пока спит. Проснувшись, Дейл первым же делом посмотрел на нее. Она все еще крепко спала. Казалось, что девочка могла спать абсолютно где угодно. То же самое было в Танцующем оцелоте, когда она устала от покупок. Затем Дейл проверил костер. Возможно, первым делом ему нужно было разбудить Латину, но вспомнил про нее только потом. В такое ранее утро Дейл делал все шиворот навыворот. — Проснись, Латина. Ему было трудно перебороть себя и дать ей еще немного поспать, ведь она так крепко спала, но он протянул к ней руку и слабо потряс ее за плечо. Латина зашевелилась. — Мгм-м-м… Дейл?.. — Что такое? После его ответа, Латина произнесла его имя из-под одеяла. Затем она высунула голову и подумала, находясь все еще во сне. — Мгм-м-м-м… Несколько раз моргнув, она таки проснулась. Латина была все еще сонной. Внезапно она вскочила и крепко схватилась за Дейла. — Хм-м? Что-то случилось, Латина? — Латина испугалась. Дейл всегда спит рядом с ней, — сказала она, застенчиво улыбнувшись. — Ах, Латина в путешествии! — Да, так и есть, — ответил Дейл с улыбкой, крепко обняв Латину. Из-за своего трагичного прошлого, возможно, она время от времени не хотела оставаться совсем одной. И когда ее оставляли-таки одну, Латина не стала просить обратить на себя внимания. Она хотела быть рядом с Дейлом, как и сейчас. Он не находил это неправильным, поэтому позволил ей делать то, чего она хотела. Несмотря на это, Дейл не собирался оставлять ее одну, чтобы за ней кто-нибудь присматривал. Он просто был дураком. Латина встала, сложила одеяло и начала готовить завтрак. Она положила вчерашний хлеб на каменную печь, а затем положила на них ломтики сыра. Хоть их завтрак был простым, но, учитывая, что его готовила Латина, еда оказалась намного вкуснее для Дейла. — Сегодня мы продолжим наш путь по дороге, пока не достигнем почтового города. Если ты устанешь, или вдруг заболят ноги, не терпи и скажи мне. — Хорошо. Латина поняла. — В еде мы пока не нуждаемся. Я оставляю на тебя еду, Латина. Если нам чего-то не хватает, сообщи обо этом мне. — Латина с этим справится? Дейл посмотрел на удивленную Латину с серьезным выражением лица. — Ты же ведь не хочешь, чтобы я следил за всем, верно, Латина? Ты ведь сама хочешь об этом позаботиться? — Да… Как ты узнал? — Ну, потому что я знаю, что ты обязательно справишься, — сказал Дейл со смехом. Сообразительная и серьезная маленькая девочка воспряла духом куда больше, чем казалось на первый взгляд. Дейл не стал бы доверять ей что-либо безрассудное или безответственное, чем оставить все на свое попечение, но он полностью осознавал, что Латина обязательно должна с этим справиться. С ее сообразительностью она наверняка сама должна это понимать. — Ты мой партнер в этой поездке, Латина. — Да. Латина будет делать все, что в ее силах. Увидев на лице девочки уверенную улыбку, у Дейла появилось странное чувство. Насколько выше она вырастет во время ее путешествия? Вот, что кружилось у него в голове. Было бы хорошо, если бы Латина также надеялась на меня и в будущем… В то время как часть его была рада наблюдать за ее взрослением, другая же была полна эгоистичных желаний. Они потушили костер, положили свой багаж обратно на лошадь и направились в сторону дороги. Хоть дорога пересекала множество холмов, но она вела их к портовому городу, что облегчало их путь. Поскольку это был важный маршрут, по которому перевозили товары из других стран в столицу, ее периодически ремонтировали. На ней можно увидеть людей, которые как раз-таки залатывают яму. Таких ям было полно на протяжении всего их пути. — Эй, Дейл, Хлоя беспокоилась, что я могу встретиться с грабителями. Они сейчас могут быть где-нибудь поблизости? — Ну, эта дорога загружена телегами, в которых находится дорогие товары, так что, вполне вероятно, что ты права. — Правда? — Если они что-нибудь натворят, за их голову авантюристам будет назначена награда. Однако некоторые из авантюристов заканчивают свою жизнь грабежом и немногие, возможно, уже действуют втихую. Довольно трудно поймать таких людей. Их разговор продолжался, пока они были в пути. Только звук копыт лошади все время нарушал окружающую тишину. — Пока не дойдем до почтового города и не остановимся там, здесь все еще может быть опасно… Я слышал, что грабителя время от времени появляются прямо перед входом в город. — С нами все будет хорошо? — Да. Я буду защищать тебя, Латина. Ты боишься? — Пока Дейл рядом со мной, с Латиной все будет хорошо. Когда Латина показала ему ослепительную улыбку, говорящую, что она полностью доверяет ему свою жизнь, Дейл улыбнулся ей в ответ. Если честно, гораздо проще было бы перебить их всех. Если я слаб в магии, им все равно несдобровать. Сложно будет держать себя в руках. Я не хочу убивать людей прямо перед Латиной… Мысли Дейла чуть ли не пугали. Но я бы не выдержал, если бы угрожали убить Латину. Несмотря на то, о чем он сейчас думал, выражение его лица все еще оставалось мягким и любящим, пока гладил маленькую девочку по голове. Если бы вы увидели их сейчас, наверняка бы с трудом сказали, о чем они сейчас думают. Поскольку обычно Латина гуляла только в Кройце, внешний для нее мир оказался невероятно огромным. Для Дейла окружающая природа не казалась чем-то особенной, но, по мнению девочки, это было нечто иное. Особенно это было заметно, когда они достигли вершины холма, идя вдоль дороги, и их взору предстала вся красота природы. Латина радостно закричала и огляделась по сторонам. На горизонте возвышалась горная цепь, перед которой расстилались множество лесов и лугов. Вблизи находилась ферма, на полях которых росла пшеница и другие культуры. Внезапно на них подул встречный ветер. — Вау! Здесь так просторно! — Правда? Наверное… Эй, Латина, видишь в далеке, вон там? Это город, в котором мы остановимся. — Ва-а-а-а-ау! Латина, казалось, пыталась разглядеть, на что указывал Дейл. Она приложила ладонь ко лбу, сделав таким образом козырек, и несколько раз подскочила на месте. Ее платиновые волосы, уложенные в два хвостика, развевались, отражая солнечный свет. — Не перенапрягайся, хорошо? Ты же ведь устанешь, прежде чем мы дойдем до города. — Хорошо! — энергично ответила она, посмотрев на Дейла. Сделав несколько привалов, они достигли города до захода солнца, как и планировал Дейл. Почтовый город Хааз был небольшим и ничуть не был похож на Кройц. Как можно было догадаться, смотря на обширное пространство вокруг него, его основным делом было сельское хозяйство, что поддерживало его процветание, продавая всю свою продукцию в городе Кройц. Поскольку рядом проходила главная дорога, здесь также процветал гостиничный бизнес высшего класса, в основном нацеленных не только на богатых торговцах, но и на бедных, которых заселяли небольшой группой в одну комнату. По слухам, которые слышал Дейл, здесь также, как и в Кройце, сперва нужно было заплатить привратнику, чтобы можно было войти во внутрь через ворота в стене, которая окружала весь город. Парень хорошо спит абсолютно в любой гостинице, но на сей раз с ним в дороге была Латина. Поэтому он решил, что хотел бы найти то место, которое посчитал бы безопасным. — Он и вправду отличается от Кройца. Даже дома здесь совершенно другие. — Хотя это место такое же шумное. Моя родная деревня расположена далеко за этим городом, поэтому я уверен, что ты будешь удивлена… Дома в Хаазе, как правило, были довольно низкими, и едва ли их стены можно было назвать точно такими же, как стены домов в Кройце. Крыши здесь действительно были красными, что и следовало ожидать от Лабанда, но, возможно, из-за применения другого типа краски, они были немного бледноватыми. Хааз больше был похож на какую-то большую деревню. Дейл все же нашел такую гостиницу среднего класса с конюшней, которую искал по нужным ему критериям. Он снял багаж с лошади и вошел внутрь. Латина все это время начала оглядываться по сторонам, не в силах удержать свое любопытство. Дейл подошел к довольно крупной хозяйке, управляющей этой гостиницей, и спросил ее: — Есть ли у вас свободные комнаты? — Да. Вам одну? — Было бы здорово. Однако мы бы хотели еще арендовать место в конюшне. Еще нам нужна вода и немного корма для нашей лошади. — Это за дополнительную оплату. — Понял. Взяв ключ, который владелица передала ему, Дейл окликнул Латину. Пока Дейл общался с женщиной, видимо, ее привлекло внимание внутреннее убранство помещения. Как и Танцующий оцелот, на первом этаже гостиницы был расположена столовая, в то время как на его втором располагались комнаты для постояльцев. Комната Дейла и Латины находилась в дальней части коридора. Сам же номер нельзя было назвать плохим; с распахнутыми окнами они спокойно могли увидеть стены, что окружали город со всех сторон. Комнаты, что находились в отдаленных частях здания, вероятно, были безопаснее всего, но это оказалось лишним, стоило Дейлу только увидеть улыбающиеся лицо Латины. Владелица, возможно, не была с ними довольно вежливой, но комната, на удивление, была убранной. Гостиница не была уж такой ветхой, учитывая все обстоятельства. Сама комната была просторной, где спокойно умещались две кровати. Дейл оставил багаж в углу и снял с себя перчатку и пальто. Увидев это, Латина сняла с себя рюкзак и нож, висевший на талии. Она немного попрыгала на месте, ощутив тем самым легкость во всем теле. — Эм, Дейл… — Я знаю, что ты хочешь пойти погулять, но тебе лучше остаться в номере, так как завтра мы уйдем ранним утром. Латина была явно удивлена, что ее прервали до того, как она смогла спросить. — Я также знаю, что ты хочешь все увидеть, но по пути у нас будут еще много городов. Тебе нужно отдыхать, если появляется такая возможность. — …Хорошо, — расстроившись, кивнула Латина. Дейл вздохнул. Он не хотел, чтобы она чувствовала себя расстроенной, но хорошо понимал, что она будет бегать, пока не свалится с ног, если все же ее отпустит. Дейл обязан показывать ей свою точку зрения. — Но взамен, как только доберемся до портового города Куал, мы сразу же пойдем смотреть на достопримечательности. Просто потерпи, хорошо? Выражение лица Латины вдруг засияло. Дейл был таким дураком, что просто не мог смотреть на расстроившуюся маленькую девочку. Хоть это была гостиница среднего класса, но в ней имелась ванна, и после хорошей и теплой воды Латина теперь уселась за столом, весело рассматривая сегодняшнее меню. — Чего ты хочешь, Латина? — Латина хочет то, чего никогда не видела. Кеннет сказал, что разная еда поможет ей научиться готовить. — Да, Кеннет точно такое бы и сказал… Но действительно ли эта девочка стремилась стать первоклассным шеф-поваром? У Дейла появилось такое ощущение, будто она прилагает все больше усилий к еде и кулинарии. Ну, я никогда не мог сказать, был ли Кеннет авантюристом или шеф-поваром, но думаю, что в этой ситуации она определенно права … Пригубив местный эль, что было для него непривычно, лицо его «Старшего брата», который также был наставником Латины, появилось в голове Дейла. — Хм-м… Хм-м?.. Латина обдумывала свой выбор, рассматривая меню, и все-таки решила заказать оладьи и овощи на гриле. Поскольку в нем не нашлось ничего особенного, она решила, что хочет распробовать свежие овощи с близлежащих ферм. Дейл обошелся простой жаренной курицей. Из-за того, что Хааз в основном выращивал пшеницу, вместе с их заказом прилагалась куча хлеба. Они могли съесть их столько, сколько захотят. — Хм-м… — В чем дело, Латина? — смутившись, спросил Дейл. Он заметил, как Латина с серьезным выражением лица пробовала свою порцию. — Овощи… их надо было готовить на маленьком огне и постоянно за ними следить, — ответила она с наклоненной головой набок. — Так было бы вкуснее. Безусловно, Дейл удивился. — Ясно… Так ты можешь рассказать все, только попробовав? — Потому что Кеннет научил ее. Но они вкусные. Они были слегка подгоревшими, но Латина с удовлетворением кивнула, как только распробовала оладьи, которые были сделаны из свежих ростков, собранных в этот сезон года. Даже ее несформировавшиеся рецепторы на языке спокойно могли уловить этот вкус. Латина может быть очень даже умелой в кулинарии, чем я того ожидал… Когда девочка тщательно пережевывала хлеб, Дейл снова напомнил себе о ее огромном потенциале. После ужина Латина первой вернулась в комнату, а Дейл, следующий по очереди, принял ванну. Вернувшись обратно в комнату, он увидел, что перед ней лежит тетрадь, куда она с энтузиазмом что-то записывала. Дейл попытался взглянуть, что записывает в нее Латина, но она, заметив его возвращение, в панике закрыла тетрадь. Он понял, что это такое. — Это дневник? — Латина записывает то, что происходит в ее путешествии. Мне неловко, так что не смотри. — Понятно. Прости. То есть ты пишешь то, чего я не должен читать? — Мне неловко, так что тебе нельзя смотреть. Дейл, все же, попытался, но Латина покачала головой в стороны. Для него это было редкостью, что она что-то скрывает, и не хочет, чтобы он что-то знал. Меня это, наоборот, только интересует… Что она написала? И что она написала о нем? Нет, постойте, что бы он сделал, если бы она вообще о нем не писала? Для Дейла это было вопросом особой важности. Но, если он заставит показать ему, от чего бы она возненавидела его, вероятно, парень никогда бы не оправился от такого удара. Взвесив все «за» и «против», Дейл передумал от этой идеи и начал проверять все замки в комнате. Как он и сказал Латине, сейчас ей нужно было отдыхать, если появилась такая возможность. Прошлой ночью он практически не спал. Дейл не мог позволить себе быть сонным и на завтрашний день, и потому не мог больше сопротивляться. Когда он закончил проверять замки, он плюхнулся на кровать. Латина подбежала к нему, явно чем-то испуганная, и спросила: — Дейл, Дейл. Эм-м… — Что такое? — Может ли Латина лечь рядом с Дейлом? — Потому что мы все время спим вместе? Поскольку Дейл ответил ей вопросом на вопрос, ей понадобилось некоторое время, чтобы ответить ему. — Латине немного страшно, когда она просыпается в незнакомом месте, но она будет чувствовать себя в безопасности, если Дейл будет рядом с ней. — Ясно… И, все же, ты не привыкла к длительным поездкам. Это тебя наверняка беспокоит. Довольный, Дейл присел на кровать и огляделся по сторонам. Кровати в этой гостинице предназначались только на одного человека, поэтому было бы некомфортно находиться на одной кровати вдвоем. В сравнении, кровать на чердаке в Танцующем оцелоте была немного шире. — Значит, сейчас в самый раз научить тебя [Уменьшению гравитации]. Я буду произносить его медленно, поэтому слушай меня внимательно. Оно довольно простое, так что проблем у тебя не должно возникнуть. Дейл встал напротив второй кровати и медленно, осторожно произносил заклинание. — О тьма и тени, внемлите моему имени, отриньтесь от связей с небесными телами. [Уменьшение гравитации]. Он положил ладонь на кровать. Благодаря магии, уменьшающей вес, Дейл с легкостью мог поднять ее. Стараясь не создавать ненужного шума, он идеально поставил ее рядом с другой кроватью. — Правда, она немного высоковата. Сойдет? — Да. Спасибо, Дейл! С радостной улыбкой на лице Латина запрыгнула на нее. Видя ее такой счастливой, Дейл тоже улыбнулся ей в ответ. Это непросто для Латины… Думаю, так даже мне будет удобнее… — подумал он, прежде чем погрузиться в сон. Она была к нему настолько близко, что Дейл практически ощущал тепло ее тела.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Маленькая девочка посещает портовый город

Дейл и Латина покинули город Хааз. Парочка несколько раз разбила лагерь в дороге и прошла очередной почтовый город до того, как прибыть в портовый город Куалл. С первого взгляда он отличался от остальных городов, в которых они останавливались. Их крыши были окрашены в ярко-красные цвета, когда их стены были отштукатурены и покрыты белилами, на которых были нанесены рисунки. А все потому, что жители искали защиты не только у главного бога Лабанда, Ахмара, но и у бога, который управлял морем и торговлей, Азраком. Помимо всего прочего, город Куалл был известен соленым воздухом, который был пропитан океаном, и также был известен своими красивыми, яркими и уникальными пейзажами, что и привлекало к себе множество туристов. — Это море! — как только они вошли в Куалл, Латина радостно закричала, когда перед ее глазами появился море. — Дейл, Дейл! Это море! Можем ли мы пойти к нему?! — Спокойнее, Латина. Сначала нам нужно найти гостиницу, чтобы оставить в нем свой багаж, — сказал ей Дейл с напряженным смехом. Затем он указал на попутчика, который сейчас стоял позади Латины. — Мы должны дать этому парню отдохнуть. — Верно… Прости, Блау, — сказала Латина, гладя его морду. Дейл даже и не знал, что она дала ему имя. Его план состоял в том, чтобы расстаться с ним, когда закончится поездка, но внезапно понял, что Латина привязалась к нему гораздо раньше, чем того ожидал. Что бы он сделал, если бы она заплакала? Дейл остановился в не менее дорогой гостинице, чем в той, в которой они остановились в Хаазе. В обмен на такую стоимость она давала им гарантию на надежную безопасность. Чтобы войти в снятую комнату, нужно при себе иметь магическую ключ-карту. Потому-то эта гостиница была известна своим высоким уровнем безопасности. В отличии от других мест, в которых Дейл и Латина остановились, здесь они нашли гарантию, что их багаж будет находиться под надежной защитой, если они оставят его в комнате. План Дейла состоял в том, чтобы остаться в Куалле в течение трех дней. Именно на этом этапе поездки у них практически не осталось сил, чтобы продолжать идти дальше. После Куалла им придется пересекать горный хребет, поэтому их путешествие станет еще более тяжелым. Принимая это во внимание, Дейл хотел, чтобы Латина как следует отдохнула. И, поскольку они были в дороге, он также хотел, чтобы она посмотрела на достопримечательности. По этим причинам Дейл принял решение остановиться здесь и сделать таким образом довольно длительный перерыв. Он снял с руки перчатку, оставил ее и багаж в комнате, так и оставив на себе пальто и меч. Когда Дейл посмотрел на Латину, заметил, что она сняла с себя рюкзак и нож, также оставив их в комнате. Благодаря внимательности и осторожности, девочка положила их в углу комнаты. — Эй, Дейл, отсюда можно Латине отправить письмо в Кройц? — Здесь должно быть почтовое отделение, что регулярно доставляет письма в другие города, так что никаких проблем возникнуть не должно. — Латина хочет написать письма Хлои и Рите, — весело сказала Латина, а Дейл ехидно улыбнулся ей в ответ. — Мы должны осмотреть Куалл, чтобы ты могла о нем рассказать в письмах. — Да! Прошло довольно много времени, когда Дейл сам осматривал достопримечательности какого-нибудь города. Он часто ездил в разные места по командировке, и, в основном, это касалось именно главной цели командировки. Ему было приятно путешествовать ради удовольствия. Но, самое главное, сейчас рядом с ним была Латина, которая находилась в полном восторге от этой поездки. И Дейл, конечно же, тоже находился в приподнятом настроении, смотря на нее. Парочка поспешила и отправилась на прогулку. Пройдя всего ничего, Латина вовсе не выглядела уставшей. В ней все еще остались силы, несмотря на ее стройную фигуру и маленький рост, поэтому она не жаловалась на усталость или боль в ногах. Дейл, заметив это, шел медленнее своего обычного темпа, чтобы приравняться к ее шагу. Пейзаж Куалла был довольно уникальным, и это касалось не только архитектуры зданий. Как портал для иностранцев в иной мир, город по своей атмосфере сильно отличался от остальных городов страны Лабанд. Его уникальность можно было заметить по реакции людей, гуляющих по Куаллу. Время от времени Дейл и Латина проходили мимо таких людей, чья внешность, речь и даже одежда отличалась от того, что они видели в предыдущих городах, когда они оставались на ночлег. Парень смотрел на маленькую девочку, когда она смотрела на необычных ей незнакомцев. Иногда даже Латина останавливалась и смотрела им в спину. Они прошли мимо центра Куалла и пришли в сам порт. — Ва-а-ау! — воскликнула Латина, широко разинув рот. Дейл блаженно смотрел на нее. Он был так счастлив видеть ее радость; он не пожалел, что взял ее с собой. Дейл чуть ли не сам хотел похлопать себя по спине. Когда солнечные лучи, отражаясь от волн океана, отражались в глазах Латины, в порт вошел торговый корабль. — Это потрясающе, Дейл! Откуда прибыл этот корабль? — Хм-м… Видишь вон тот флаг на мачте? Этот крест… Страна, о которой упомянул Дейл, была огромной на западе. Казалось, что Латина слышала об этой стране, и, понимая, кивнула. — Они прибыли издалека, верно? — Да, ты права. — Потрясающе! Латина видит такое впервые! Когда Латина наклонилась вперед, чтобы получше разглядеть сам корабль, Дейл придержал ее, чтобы она не упала с пристани прямо в воду. Судя по тому, как парень заботился о Латине, было очевидно, что он уже стал для нее великолепным отцом. Девочка, казалось, вовсе не утомило смотреть на корабль, но согласилась, что пора бы пойти пообедать. По просьбе Латины они отправились на городской рынок, где большинство лавок, выстроенных вдоль улицы, выставили свои товары под большие навесы. Здесь было довольно шумно от разговоров, доносившихся со всех уголков, и, что и следовало ожидать от портового города, больше всего на таких прилавках выделялась рыба и остальные дары моря. Рыба, пойманная в океане, также продавалась в Кройце, но из-за цены за транспортировку она была настолько дорогой, что обычный житель редко бы позволил ее себе купить. Обильное разнообразие морепродуктов, разложенных на прилавках, не могло сравниться с выбором в Кройце. Было довольно интересно увидеть, какой здесь был выбор — Здесь так много рыбы! — воскликнула Латина и широко раскрыла глаза, проходя мимо и осматривая все, что продается. Она видела множество рыб всех разных видов, форм и размеров. Наткнувшись на огромную плоскую рыбу, лежавшую на земле, Латина удивленно вздрогнула, но спустя мгновение поспешила к следующему прилавку. — Ух ты… Как вы его едите? — спросила она с наклоненной головой набок, рассматривая морского ежа, все тело которого было покрыто длинными шипами. — Нужно есть его внутренности. — А-а-а… Видимо, этот еж был все еще жив, так как его шипы медленно шевелились. Латина кивнула, полностью очарованная таким существом. Пройдя дальше, она увидела рядом стоявшее ведро с водой и остановилась. Дейл с любопытством задался вопросом и обнаружил, что в нем находятся двустворчатые моллюски. Латина смотрела, как некоторые из них высовывают наружу свои сифоны. Она хотела сунуть руку в ведро, но, поскольку они были выставлены только на продажу, подумала об этом и решила этого не делать — Латина положила свои руки на ободок ведра. Моллюски в этот момент начали выплевывать из себя воду с характерными звуками. Дейл был готов задержаться в Куалле хоть на еще несколько дней. Их прогулка по рынку продлилось довольно долго, что изначально не входило в их планы, но, в итоге, остановились в ресторане на обед. У них не было выбора, кроме как остаться здесь и не зайти в одну из лавок, так как им захотелось отведать морепродуктов после того, что увидели под навесами на улице. — Дейл дал Латине рыбу, когда она впервые встретила его. Она явно наслаждалась тем, что жарила на гриле морепродукты и умело их присаливала. — Это верно. Даже когда Латина переворачивала их щипцами на другую сторону, они вовсе не разваливались — они выглядели по-настоящему вкусными и аппетитными. Дейл улыбнулся, наблюдая за ней и внимательно следя, как по еде равномерно распространяется жар от огня. — Сегодня Латина даст Дейлу рыбу, которую она приготовила на гриле. Кушай, хорошо? — Да. Не торопись и следи за рыбой. Если ты так этого хочешь, тогда я могу съесть их тонну! — сегодня он, как и всегда, был счастлив. Пообедав в ресторане, они возобновили свою прогулку по рынку. Если вы покинете порт, заметите, что количество лавок, специализирующихся на продаже морепродуктов, уменьшаться — вместо них можно увидеть лавки, где продавали товары, привезенные из других стран. В одном из таких мест была одна такая, на прилавках которых были выстроены в ряды ткань, как поддон с различными специями, каждая из которых отличалась своим причудливым дизайном. Такого разнообразия нельзя было увидеть в других лавках во всех городах страны Лабанд. В другой же лавке можно было найти миски, которые были изрисованы яркими и уникальными узорами. В некотором смысле все это разнообразие в совокупе с различными товарами, привезенных из разных стран, сделал этот город «иностранным государством». Все путешественники, иностранцы и торговцы постоянно останавливались в нем. Такая атмосфера создавала для действительно необыкновенного мира свой собственный. На протяжении всего времени, что они ходили по городу, глаза Латины ни на йоту не переставили блестеть. Любопытная и энергичная девочка не могла пройти мимо и не обратить внимания на каждую вещицу. С улыбкой на лице Дейл крикнул ей: — Латина. — Что такое? — Здесь много людей — я не хочу, чтобы ты потерялась. Дай мне свою руку. Латина протянула к нему крошечную ладонь — Дейл крепко сжал ее. Сначала она была немного удивлена, но как только переборола себя, девочка с улыбкой на лице посмотрела на него. Они продолжили свою прогулку, все это время держась за руки и обмениваясь счастливыми взглядами. Когда они осмотрели все, что находилось в городе, вернулись обратно в гостиницу. Они достали самую красивую одежду из багажа и переоделись в нее. Хоть место, в которое они собрались пойти, возможно, не являлось пятизвездочным рестораном, но оно явно было на порядок выше, чем обычные дешевые закусочные, которые чаще всего посещали обычные люди. Их порекомендовали сами сотрудницы гостиницы, когда Дейл обратился к ним с таким вопросом. Ресторан, созданный для того, чтобы вы могли насладиться свежеприготовленными морепродуктами под аккомпанемент музыкальной группы, также работающих на ресторан, предоставлял вам особые впечатления от первоклассного ужина, даже не обращая внимания на их высокую цену, а блюда из рыбы были достаточно хороши, чтобы удовлетворить даже обычных жителей портового города Куалла. Как обычно, Латина накинула на себя плащ, потому что воздух в ночное время суток был для нее слишком холодным, но под него она надела розовое платье, которое ей очень нравилось. Девочка отказалась от шорт, которые были на ней на протяжении всей дороги, и поэтому сейчас она выглядела куда симпатичнее, чем прежде. Кроме того, ее волосы были уложены в любимые кружевные ленточки. По первому взгляду на нее было очевидно, что ее ожидания были высокими. Обычно у Латины на поясе висел мешочек с рисунком оцелота, но сейчас он находился у нее на шее на длинной веревочке, который сейчас она использовала как кошелек. Когда девочка кружилась в комнате гостинцы, ее юбка и волосы кружились вместе с ней. — Не перенапрягайся, Латина. — Хорошо. Латина просто счастлива побывать здесь. Дейл тоже был одет куда лучше, чем обычно — в приглаженной рубашке и брюками. На его поясе висел нож, потому что было бы опасно выходить на улицу без оружия в такое время суток. Он довольно редко им пользовался в обычных боях, но всегда хранил его при себе на случай чего-либо непредвиденного. — Было бы ужасно, если тебя похитят, — не отходи от меня несмотря ни на что! — сказал Дейл, открывая дверь комнаты и оглядываясь за идущей позади Латиной. Независимо от того, как он смотрел на нее, она была настолько мила, что парень просто не мог перестать волноваться. Дейл мог даже подумать о плохом, если бы увидел мимо проходящего обычного честного человека, который бы увидел такую очаровательную девочку. Он сильно был беспокоен такими вещами. На случай, если Латину похитят, Дейл найдет ее, даже если ему придется заглянуть под каждую травинку во всем мире. И, если он сравняет с землей города, ему станет гораздо легче ее найти. Виновника, конечно же, Дейл не пощадит. Он заставит любого, кто положит руку на Латину, испытать все муки ада. Дейл понял, что его далеко занесло, — вот насколько он был обеспокоен. — Эм, Дейл… Ты не против, если мы возьмемся за руки? — тихим голосом попросила его Латина. Он моментально ответил. Когда Дейл взял ее за руку, Латина радостно улыбнулась. Солнце уже зашло за горизонт, и парочка вместе шла в темноте ночи. В тусклом свете город Куалл ощущался совершенно иначе, чем днем. Ярко-красный цвет крыш заметно потускнел, а белые стены стали бледно-голубоватыми. Рисунки, которые находились почти что на каждой стене, теперь стали настолько темными, что казались практически черными. Но при свете из окон домов можно было понять, из каких цветов они состояли. Однако было трудно разглядеть их в белой дымке тумана, словно они растворились в голубом ночном мире. Казалось, будто город погрузился в пучину океана, от чего он больше стал похож на подводный город из детских сказок. Сейчас Куалл был воистину сказочным местом. — Говорят, что Куалл становится привлекательней после захода солнца. — Потрясающе… Возможно, вкусившая прекрасную атмосферу ночного города, Латина прошептала эти слова. Она волновалась, что этот эфемерный мир тотчас рухнет, если ответит обычным голосом. Латина молча стояла в изумлении, а ее глаза сверкали, — именно в этот момент парочка не встретила на своем пути ни одного человека, позволив ей в излишке насладиться красивым пейзажем ночного города Куалл. Пройдя по улицам темно-синего и тихого города, они прибыли в ресторан «Тихая чайка», который полностью не соответствовал своему названию. Скорее, это было еще одно похожее место, что и сам Куалл, — отдельный мир в необыкновенном мире города. Когда Дейл и Латина открыли дверь, они совершенно позабыли о том, что на улице сейчас ночь, и потому их ослепил свет ламп ресторана. Он был полон как клиентами, наслаждающиеся блюдами, так и одетыми в униформу официантами, суетящихся вокруг них. На небольшом подиуме в центре на музыкальных инструментах играли люди, и мелодия, которую они исполняли, очень хорошо подходила для данного места. — Ва-а-ау… — произнесла Латина, восхищенная энтузиазмом людей и играющей мелодией. Ее щечки стали розовыми, а глаза и вовсе засверкали. Стараясь удержать себя в руках и не запрыгать от счастья, Дейл мог сказать, насколько сейчас она была восхищена. Он едва ли мог сдержать на своем лице улыбку. Очевидно, что маленькая принцесса хотела соответствовать тому, во что сейчас она была одета. Когда ее провели к свободному столику, Латина вела себя куда лучше, чем обычно, даже не взглянув глазком на то, что находилась в обеденном зале ресторана. Сев за стол как благородная леди, она выглядела очень привлекательно. Латина была настолько очаровательна, что Дейл пытался сдержать свою радость. Возможно, сейчас он не соответствовал всем требованиям быть для такой утонченной маленькой леди кавалером. В дешевых ресторанах, в которые они обычно заходили, все блюда подавались на одной большой тарелке, но в «Тихой чайке» каждое блюдо выглядело просто изумительно, беря во внимание изысканные ингредиенты и сервировку, что и впечатлило Латину больше всего. Она смотрела на сельдевидный сиг, что находился прямо перед ней, с энтузиазмом пытаясь разобраться, с какой стороны к нему лучше всего подойти. Маленькая девочка не могла много съесть, поэтому она выбирала блюда из меню очень тщательно. Если бы Латина могла себе позволить, определенно бы захотела попробовать всевозможные закуски и даже все основные блюда. Девочка даже интересовалась той едой, что была у Дейла, но помнила, что место под десерт у нее совершенно не останется, если сейчас решит попробовать его блюдо. Поверхность рыбы была обжарена до бледновато-розового оттенка, создавая действительно интересную текстуру. Каков был аромат оранжевого соуса, который, судя по всему, был сделан из апельсинов? Когда Дейл нанизывал вилкой рыбу, которая была приготовлена специально, чтобы она была вкусной и сочной, Латина смотрела за его движениями куда больше, чем обычно. Дейл приходил и уходил из усадьбы герцога из-за своей работы, поэтому научился некоторым манерам у знатных людей. Если он хотел, мог вести себя как джентльмен во время ужина — и все благодаря его воспитанию. Никогда прежде не видя, чтобы Дейл вел себя так, хотя парень об этом ей ничего не говорил, Латина, похоже, поняла, что это был мимолетный шанс соблюсти надлежащий этикет во время ужина. Изредка поглядывая на него, она подражала его движениям. Дейл, конечно, понял, что она на него смотрит, поэтому позволил себе послужить ей подходящей моделью. Однако из-за своей отцовской гордости он старался не выказывать свои мысли на лице. Как только Латина опустошила тарелку с супом, который пах океаном и в котором также плавал сельдевидный сиг, она принялась за изысканный десерт — он представлял из себя торт, разрезанный на несколько ровных кусочков и украшенный разными фруктами и кремами из этих же фруктов. — У-ух ты-ы-ы! — радостно выдохнула Латина и убедилась, что ее никто не слышал. Латина была абсолютно заворожена, когда смотрела на них, слегка колеблясь и не понимая, с какого кусочка ей начать. Когда она сделала первый маленький укус, девочка выглядела очень счастливой. Дейл в этот момент обошелся обычным фруктовым льдом. Он бы не сказал, что ему совсем не нравятся десерты, но, видя выражение лица Латины, его десерт стал слаще обычного. Ее вид блаженно умиротворил его душу. Она была уж очень милой. Это определенного стоило того. Дейл обязательно должен поблагодарить сотрудников гостиницы, которые порекомендовали ему этот ресторан. Именно в этот момент музыка внезапно изменилась. Внезапное изменение атмосферы ресторана заставило Дейла обратить свое внимания на небольшой подиум. Единственная женщина-музыкант играла на странном струнном инструменте, который он прежде никогда не видел. На ней была одежда пурпурного цвета с экзотической вуалью, что скрывала часть ее волос и лица, золотые украшения, которые качались взад-вперед в такт ее движениям, легкое платье, что буквально свисало с ее тела, а на шее висело ожерелье из больших бусин на золотой цепочке — ее наряд был совершенно не таким, что они часто могли видеть на всех женщинах страны Лабанд. Эта иностранка, судя по всему, играла мелодию, которую наверняка можно было услышать только в другой стране. Умиротворяющая мелодия, казалось, почти что вызывала ностальгию, что прекрасно вписывалось в настроение всего города Куалл. — Эй, Дейл… Увидев, что парень смотрит на музыканта, Латина также заинтересовалась ею, и она слегка наклонила голову набок. — Что такое? — Эта женщина — дьявол? — Почему ты так считаешь? Поскольку у ее голова была обернута пурпурной вуалью, невозможно было сказать, имелись ли у нее рога, что являлось отличительной чертой всех дьяволов. Дейл не мог дать ответ на вопрос девочки. Латина указала на нее и сказала: — У нее такой же браслет, что и у Латины. Присмотревшись получше, он заметил, что на ее предплечье левой руки висел серебряный браслет. С виду от простого на вид металлического украшения отразился свет от ламп люстр — он хорошо вписывался во внешний вид женщины, что Дейл даже не заметил его, пока Латина не сообщила ему. — Ты права… Он практически похож на твой. Имелся ли в этом какой-то глубокий смысл? В целом, люди мало что знали о дьяволах, поэтому неудивительно, почему Дейл не имел на то понятия. — Латине интересно: для чего нужен этот браслет… — пробормотала девочка со вздохом. — Раг сказал Латине, чтобы она носила его. И внутри него было что-то написано. — Правда? — Да, но Латина не знает, что там написано. Она ушла оттуда, где родилась, до того, когда учила буквы… Заметив ее несколько несчастную улыбку, Дейл принял немедленное решение. Он окликнул одного из официантов и передал ему записку, которую тот должен был передать женщине-музыканту. Он написал название гостиницы, в которой они остановились, и также сообщил, что хотел бы с ней встретиться, если у нее найдется время. Если она не будет против, тогда бы они смогли услышать многое о расе дьяволов и, возможно, даже некоторую информацию, связанную с самой Латиной. Несмотря на то, что Дейл хотел оставить приятные воспоминания о вкусном ужине, девочка, наоборот, стала еще более угнетенной, когда они вышли из ресторана. Держась за руки, они вернулись обратно в гостиницу и после отправились на ночную прогулку. Латина слегка удивил внезапное решение Дейла. На что он и надеялся, смена обстановки смела мрак с ее лица. Парень с облегчением вздохнул. Я хочу, чтобы Латина улыбалась… — подумал Дейл с заботливой улыбкой на лице. Их первый день в Куалле подошел к концу.

† На следующее утро Дейл проснулся от звуков капель дождя за окном. Возможно, это было даже и к лучшему, поскольку у Латины появился хороший шанс отдохнуть, а не бегать по городу, пока не устанет. Во время завтрака на первом этаже гостиницы Дейл сказал ей, что они сегодня никуда не идут, и она это поняла, даже не устроив маленькую истерику. Звук дождя хорошо доносился из-за окна их комнаты, который вовсе не походил на ливень, поэтому Латина открыла окно и смотрела на город Куалл, которого окутала влажная дымка тумана, окрасив его в светло-серый цвет. Иногда она немного высовывалась из окна на улицу, потому что ее что-то привлекало; в такие моменты она просто смотрела в одну точку. Она была тихой и с умиротворением наслаждалась этим днем по-своему. Дейл тоже воспользовался этим шансом и провел тщательный осмотр своего багажа. Это было важно, чтобы не только оценить запасы еды на следующие дни, но и удостовериться, что их инструменты все еще оставались в рабочем состоянии. Он откладывал это, когда разбивал лагеря, и сейчас у него выдалась такая возможность, потому что они остановились в Куалле на несколько ночей. Парочка немного общалась между собой, но они провели это спокойное, милое, и все еще приятное времяпрепровождение вместе в снятой комнате гостиницы. Отобедав простым блюдами, они легли вздремнуть под аккомпанемент звуков дождя, доносившихся из-за окна. Ответ на сообщение Дейлу прислали из Тихой чайки после того, как они проснулись. Латина в этот момент сидела на стуле, разложив перед собой некоторые канцелярские принадлежности, и думала, что ей записать. Она хотела написать обо всем, что произошло в ее путешествии, но не могла уместить все свои мысли на одном листе бумаги; девочка не знала, как ей поступить. После прочтения ответа, которого прислали Дейлу, он передал еще одну записку тому человеку, что доставил ему послание: — Хорошо. Пожалуйста, скажите ей, что мы встретимся с ней завтра днем, ладно? — Будет сделано. После того, как он ушел, Дейл заметил, что Латина стояла позади него и смотрела на него. — Этот человек, что работает в том ресторане? — Да. Он доставил сообщение той женщине, что вчера играла музыку в ресторане. Она ответила, что может уделить нам время и встретиться завтра днем перед тем, как у нее начнется работа. Похоже, что мы сможем с ней поговорить. — Получается, она и вправду дьявол? — Я пока не спрашивал ее об этом — я просто сообщил ей, что мы хотели бы поговорить о ее серебряном браслете, на что она согласилась. Вероятно, мы сможем услышать от нее что-нибудь о дьявольских обычаях, что может нам помочь. Латина немного подумала. — Латина многого не знает. Она ничего не знает о дьяволах… Узнает ли она что-нибудь, когда станет взрослой? — Я тоже этого не знаю. Но мы оба можем об этом узнать, верно? — Мы оба можем узнать? — Да, может быть. Парочка обменялась улыбками. Но Дейл подумал про себя: «Но сперва я должен убедиться, что знаю больше, чем Латина… Я не смогу с этим смириться…» Он вспотел, переживая, что его сообразительная Латина вскоре перегонит его, если не будет осторожен. Как ее отец, Дейл не мог позволить ей разочароваться в нем — по крайней мере, попытаться оттянуть время. Еще немного, хотя бы чуть-чуть. То же самое чувствует и Кеннет?.. — теперь Дейл действительно понимал, когда его «Большой брат» изо всех сил пытался придумывать новые рецепты изо дня в день. После ужина в гостинице Латина поднялась наверх, чтобы лечь спать. В какой-то момент звук дождя за окном уже перестал доноситься из-за окна. На следующее утро небо было все еще затянуто облаками. Когда Дейл и Латина отправились в город купить еды в дальнейшую дорогу, взгляд девочки засверкал. Она посмотрела на парня, явно переполненная радостью. — Дейл, Дейл! Латина хочет купить рыбу. — Мы не можем взять с собой свежую рыбу. — Нет, вяленную рыбу! В Кройце ее немного, но здесь она в избытке! И Кеннет научил ее, как ее готовить! Обычный ребенок, примерно того же с ней возраста, больше всего интересовали бы сувениры и разные украшения, но он чувствовал, что Латина правильно расставила приоритеты. Ну, я думаю, это нормально. В конце концов, Латина кажется такой взволнованной. Его опасения по поводу того, что нравилось «обычным» детям, были предвзятыми, стоив ему только увидеть, как Латина с радостью проходила мимо всяких сверкающих безделушек. Обойдя весь рынок, они запаслись лекарствами и прочими товарами. Поскольку Дейл и Латина могла применять целительную магию, они не будут испытывать проблем с обычными травмами, но такие заклинания не возымели бы должного эффекта при болезнях. Им нужно было держать под рукой лекарства на такой случай. Как и хотела Латина, они закончили тем, что купили вяленную рыбу. Скоро им предстоит пересечь горы, уходя в них все глубже и глубже, — действительно неудобная местность. Там Дейл и Латина не смогут пополнять запасы еды так часто, как хотелось бы, поэтому было очень важно, чтобы в первую очередь позаботиться о тех вещах, которые хранятся очень долго. Неся за собой кучу вещей, они вошли в дешевый ресторан, почти что битком набитый обычными жителями. Хлеба вместе с тушенными морепродуктами им бы было достаточно, но, когда их носа достиг запах жаренной рыбы, что находилась за соседним столиком, они дополнили свой заказ и этим блюдом. Когда Латина разрезала небольшую панировку, из нежного белого пластинчатого мяса рыбы поднялся пар. Ей хотелось съесть все, поскольку блюдо было все еще горячим, поэтому девочка заполнила им обе щеки. Латине вновь и вновь приходилось выдыхать горячий воздух изо рта. — Очень вкусно! — Ты права! Латина всегда стремилась узнать как можно больше о еде, поэтому, когда она добралась до середины порции, Дейл взял в руки лимон и выжил его над ее рыбой. Если бы он сделал это в самом начале, девочке было бы сложно понять настоящий вкус. Когда они закончили, вернулись обратно в гостиницу, чтобы оставить там свои покупки. Если бы они ушли прямо сейчас, сделали бы это вовремя. Прибыв в «Тихую чайку», когда там уже закончился обеденный перерыв, они увидели, что в зале находятся всего несколько человек. Женщина, с которой у них была назначена встреча, сидела в углу обеденного зала. Вместо того, чтобы выглядеть богато и роскошно, женщина испускала легкую, почти что расслабленную ауру вокруг себя. В отличии от ее сценического наряда, она была одета в необычную рубашку и длинную юбку. На ее голове находилась круглая шляпа — из-за нее также было сложно понять, есть ли у женщины рога или нет. Возможно, она хорошо за этим следила, дабы никто не смог опознать в ней дьявола. Если бы Дейл пришел только один, определенно, он бы этого не понял, однако он привел с собой Латину. Очаровательная маленькая девочка немного волновалась, поэтому она наполовину скрылась за спиной парня. Женщина улыбнулась, когда заметила ее и указала им на свободные места со столом. — Большое спасибо, что нашли для нас время. Меня зовут Дейл Реки. — Ой, ничего. Итак, вы хотели бы задать мне вопрос, верно? — Да. Речь касается вашего браслета, который у вас есть … — сказал Дейл, прямо смотря на ее левое предплечье. С легкой улыбкой женщина наклонила голову набок. — Он кажется вам необычным? — У кого-то, с кем я знаком, есть подобный браслет, поэтому я бы хотел спросить у вас, откуда… — Эм-м… — вмешалась Латина, перебив Дейла. — Латина — дьявол, но у нее сломаны рога. — Латина… — Боже… И Дейл, и женщина удивленно посмотрели на нее. Она развязала ленточки, что удерживали ее волосы в два хвостика, и оголила свои сломанные рога. — Поскольку Латина все еще ребенок, она многого не знает, и ей хотелось бы это узнать… Латина поняла, что Дейл попытался скрыть правду о ней, потому что думал о ее благополучии. Но именно поэтому она чувствовала необходимость сказать это самой. Правда всегда была невыгодна и опасна для Латины. Она боялась, если эта женщина действительно была дьяволом, вполне вероятно, что она могла бы понять: девочка перед ней является преступницей и, возможно, вызовет у нее отвращение. Дейл всячески хотел этого избежать, но сейчас было слишком поздно. Ему нужно быть готовым к следующим действиям женщины. — Но за что?.. Ведь ты все еще так молода… — Я тоже этого не знаю… — теперь сказал Дейл. — Я нашел ее после того, как умер ее отец, и с тех пор забочусь о ней. Тогда она была еще моложе, чем сейчас, и единственное, что на ней было, — этот браслет, почти что похожий на ваш. — Они… — тихо пробормотала она, приложив руку на круглую шляпу и сняв ее с себя. Форма ее рогов отличалась от рогов Латины, но у нее и вправду росли рога по обе стороны от висков. — Эти браслеты являются подарком отцов своим детям, которые говорят, где они родились… единственная родина, к которой принадлежит дьявол. Он говорит о происхождении его владельца. Конечно же, эта женщина являлась дьяволом. Она также назвала им свое имя — Гларос. Ее не изгнали из родных земель, как и Латину, — она сама отправилась в путешествие, чтобы увидеть мир. В нем же она встретила своего будущего мужа, человека, и вышла за него замуж. Они оба остались жить в этом городе. — Можно задать вопрос? — спросила их Гларос. Дейл кивнул: — Да. — Многое ли вам известно о дьяволах? — Я бы сказал, почти ничего. Латина была слишком маленькой, и поэтому, что очевидно, ее изгнали из деревни, прежде чем чему-либо научиться, — ответил Дейл, и женщина в понимании кивнула.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Понятно… Мы, дьяволы, в детстве растем иначе, чем человеческие дети, поэтому она и выглядит такой молодой. На своей памяти я не помню, чтобы в таком юном возрасте дьяволам ломали рога, — сказала Гларос взволнованным голосом. Казалось бы, обстоятельства Латины были странными даже для нее. — Я пришла сюда из страны, расположенного далеко на юго-западе отсюда, название которому Вассилиос, которым правит Первый Лорд демон. Мой родной город находился на окраине самой большой территории дьяволов. Деревни моей страны расположены буквально по всем его владениям, но при надлежащим покровительством над ними. Вассилиос — единственное место, которое можно было бы назвать страной дьяволов. — Значит, Лорды демонов действительно являются королями для дьяволов? — Нет. Первый Лорд демон — единственный, кто правит дьяволами, что и ваши королевства. Остальные совершенно не властвуют над дьяволами, — ответила Гларос. — В Вассилиосе детей воспитывают их матери. В отличии от людей, у дьяволов нет обычаев, когда мужчины и женщины вступают в брак и живут совместной жизнью. Впервые Дейл слышит нечто подобное. Он множество раз сталкивался с Лордами демонами и простыми демонами, что служили им, но у него никогда не предоставлялось возможность узнать об их образе жизни. Дейл посмотрел на Латину. Трудно было сказать, о чем сейчас она думала, но девочка была явно удивлена. — Однако, дьяволам трудно зачать ребенка, поэтому, что очевидно, отцы хотят отпраздновать рождение своего ребенка. Когда наступает время, они дарят им браслет с выгравированным на нем своим именем и благословением. Гларос сняла браслет с предплечья и показала им внутреннюю сторону. Дейл никогда не видел таких символов. — Это дьявольская письменность… Она совершенно не похожа на человеческую, верно? Здесь написано: «Меня зовут Коридарос, и я дарю его моему любимому ребенку, Гларос. Я молюсь, чтобы в ее судьбе было много счастья». Коридарос — имя моего отца, а рядом с ним мое имя, Гларос. А эта часть — благословение, — объяснила она, указывая на слова, которые она прочитала. Латина уставилась в них, пытаясь во всем разобраться. Дейл окликнул официанта «Тихой чайки», чтобы тот принес ручку и бумагу. С серьезным выражением лица Латина переписала с браслета послание на бумагу. — То же самое может быть написано и на моем браслете? — спросила ее Латина. — Ну, благословение может немного отличаться в зависимости от региона, но особой разницы быть не должно. — Латина понимает, — кивнув, сказала маленькая девочка. Спустя некоторое время, прежде чем сравнивать с посланием со своего браслета, она с обеспокоенным выражением лица начала писать в углу бумаги. — Латина, что это? — Латина думает, что именно это было написано на ее браслете. Может быть, что это имя Рага… — Можно мне посмотреть? Взглянув на бумагу, которую ей вручила Латина, и немного подумав, Гларос туда же что-то записала. — Возможно, было написано именно так? «Смарагди» означает «зеленый камень». — Смарагди… это имя Рага? — спросила Латина, головой опустившись к этому слову, прежде которого она никогда не слышала. — Вполне вероятно, — ответила ей Гларос кивком головы. — Иногда дьяволы заставляют своих детей называть их сокращением от своих настоящих имен. Возможно, точно также было и с твоим отцом. — Значит, Латина родилась в Вассилиосе, в стране Первого Лорда демона? — Может быть и так. Я что-то слышала об Общине Третьего и Шестого Лорд демона, но у них не должно быть таких обычаев. Я знаю только то, что слышала от своей матери. — Третий и Шестой Лорд демон? Латина удивилась, поэтому Дейл дополнил слова Гларос. — Третий Лорд демон также известен как «Морской Лорд демон», потому что у него есть симбиотические связи с мерфолками, что располагаются на восточное границе. Шестого же Лорда демона называют «Лорд демон Гигантов». Я слышал, что он является частью клана крупных по телосложению дьяволов, которых он и возглавляет; ему нет равных и он никогда не знает покоя. — Хм-м… — Это верно. Помимо этого, есть множество деревень, что расположено на тех землях. Даже будучи дьяволом, я мало что о них знаю, — призналась Гларос. — Значит… остается Первый Лорд демон, да? — вдруг спросила Латина, встрянув в их разговор. — А? Ну, если это «страна Первого Лорда демона», тогда… должно быть, так оно и есть? — Правда? Но Второй Лорд демон убил Первого Лорда демона, верно? — сказала Латина и, наклонив голову, выглядела растеряно. Дейл посмотрел на Гларос, которая с ужасом на лице кивнула. — Я удивлена, что ты знаешь об этом, не смотря на твой юный возраст, — удивившись, ответила она, прежде чем продолжить. — Это произошло до того, как я покинула свою деревню. Первый Лорд демон был убит Вторым, в результате чего Вассилиос, так или иначе, распался, что дало мне хороший повод его покинуть. Как давно это случилось. Вплоть до сегодняшнего дня оставшиеся демоны Первого Лорда и храмы смогли сохранить нынешнее правительство. — Значит, Вассилиосом никто сейчас не правит? — Да. В отличии от человеческих королей, Лорды демонов не имеют династии. — *****, ********, «***» ***, — пробормотала Латина, услышав слова Гларос. Она произнесла это настолько быстро, чтобы Дейл не понял ее. Гларос в ответ кивнула ей. — Да. Они похожи на «героев», которые любимы богами и изменяют судьбу, и предстают перед другими расами. Для нас, когда появляются те, кого выбирают и защищают боги, мы называем их Лордами демонов. — Значит, новый Первый Лорд демон… — Если боги сочтут, что настало время, мы, дьяволы, коронуем нового короля. Выслушав их разговор, Дейл устало вздохнул: — Люди действительно ничего не знают о дьяволах… Для нас Лорды демоны — это просто существа, которых нужно боятся. Гларос улыбнулась и показала ему свою улыбку. — Полагаю, даже это не поможет. Вассилиос — закрытая страна, что нечасто контактирует с другими народами. Но, с другой стороны, Лорды демоны Бедствий тесно вовлечены с проблемами другим стран. — Лорды демоны Бедствия? — Полагаю, вы не слишком часто слышали этот термин… Но мы, дьяволы, называем таких Лордов демонов, у которых нет ничего, кроме боли и злобы по отношению к остальным. — Значит, Лорд демон Войны, Седьмой Лорд демон, один из них? — Да. Также… Второй Лорд демон — Царь смерти, что любит истребления и убийства. Четвертый Лорд демон — воплощение болезни и чумы — тоже один из таких. Даже дьяволам становится страшно, и потому они считают их опасными. Вокруг них вдруг стало шумно, и они поняли, что время уже подходило близко к вечеру. Казалось, прошло больше времени, сидя за разговорами. Дейл даже не заметил, как быстро пролетело время. — Боже, уже так поздно? Мне очень жаль, но мне нужно готовиться. — Ничего, мы действительно рады, что уделили нам время. Вы сказали нам даже больше, чем мы на то надеялись, — сказал Дейл, вставая со своего мести и побуждая Латину к тому же. Маленькая девочка слегка вздрогнула. Гларос улыбнулась ей и заботливо погладила ее по голове. Латина пристально смотрела на женщину. — Пойдем же, Латина. — Да! На полпути, догнав его, когда он шел к выходу из «Тихой чайки», Латина внезапно остановилась, обернулась и обратилась к Гларос. — Эм-м… Эм-м… Что случилось с вашим мужем? Гларос какое-то время стояла, просто смотря на нее, и, подумав над вопросом девочки, поняла, что именно ее интересует. Тихим голосом она сказала ей правду. — Он прожил долгую жизнь, и… я осталась с ним до самого конца. У Латины перехватило дыхание, но она, казалось, будто бы ожидала услышать такой ответ, поэтому ей удалось подавить свои эмоции. Латина задала ей еще один вопрос. — У вас были дети?.. — К сожалению, дьяволам очень трудно завести детей, и… когда это происходит с человеком, им становиться еще более трудно, — ответила Гларос, вновь погладив по голове маленькую девочку, которая также жила среди людей. Женщина прекрасно знала, что быть дьяволом, живущим среди людей, — это столкнуться лицом к лицу с огромными сложностями, не говоря об их обычаях и образе жизни. — Эм… вы рады, что встретили своего мужа? — …Да, — ответила Гларос с улыбкой. Именно поэтому она все еще жила здесь, в портовом городе, где она прожила вместе со своим мужем всю его жизнь. Вот почему она все еще играла ту прекрасную мелодию, которую ее муж очень сильно любил. — Я была очень счастлива. — Тогда это хорошо. Латина улыбнулась ей, явно сдерживая слезы, и Гларос крепко обняла ее. Возможно, если бы ей удалось завести ребенка, она бы также смогла его обнять, как сейчас обнимает девочку. На обратном пути к гостинице Дейл смотрел на Латину, которая шла рядом с ним. Он не знал, о чем она спросила Гларос, когда они собирались уходить, но она крепко сжимала его ладонь, словно держась за спасательный круг. Будто бы она боялась, что навеки потеряется в этом мире, если отпустит его руку. Латина все это время смотрела вниз и ни в коей мере не смотрела на достопримечательности города. Затем Дейл… — Ва-а-а! Когда Латина поняла, что смотрит прямо ему в лицо, она вскрикнула от удивления и заморгала большими серыми глазами. Чувствуя, что будто бы плывет по воздуху, она сказала: — Дейл? — М-м? Дейл поднял Латину и держал на своих руках. — Латина не ребенок. Она может ходить сама. — Ты стала тяжелее… — он делал это каждый день, когда она была маленькой, но прошло много времени с того момента, когда сделал это в последний раз. — Хоть ты и ребенок, но разреши мне немного побаловать тебя. В конце же концов, ты моя милая, очаровательная, драгоценная девочка. На протяжении всего пути они шли именно так. Дейл все время гладил Латину по голове. Вскоре девочка покорно обхватила его шею обеими руками и прильнула к нему. Она действительно привыкла к этому. Теперь пейзаж города Куалл для Латины выглядел совершенно иначе, находясь у Дейла на руках, и, когда она посмотрела вниз, земля под ее ногами находился гораздо дальше, чем обычно. Девочка могла видеть только свои ступни. — Дейл… — М-м? Латина прошептала ему на ухо. Ее голос был наполнен искренними эмоциями. — Спасибо тебе за все… Латина любит тебя. Именно в этот день в небе вспыхнула первая звезда ночного неба, пробившись сквозь облака.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Маленькая девочка посещает деревню зверолюдей

Ранним утром парочка покинула Куалл. Из-за затянутого небо облаками стало темновато чем вчера. — Какая жалость. Обычно с этой дороги открывается прекрасный вид на океан. — Давай на него посмотрим, когда будем возвращаться домой. Над головой они видели серое небо, разделенное линией горизонта от тусклого океана. Если бы погода их не подвела, парочка бы увидела живописный пейзаж. Несмотря на это, Латину вовсе не расстроило, что она не смогла увидеть отсюда океан. Это правда, что они будут возвращаться той же дорогой обратно в Кройц, поэтому девочка с нетерпением ждала наступление того дня. — Мы идем на юг от океана и сделаем большой крюк, так что это может показаться, что мы движемся на восток. — Почему мы делаем крюк? — Между Кройцем и моей родной деревней простирается длинная горная цепь. Если бы мы шли прямо, нам бы пришлось подниматься по крутым склонам и проходить сквозь леса, в которых обитают дикие животные. Даже если бы я пошел один, прежде чем хорошенько отдохнуть, не осмелился бы идти туда. — Латина понимает. — Моя родная деревня также находится в горах, поэтому здесь и дальше по пути мы будем идти по холмам… Мы движемся в противоположную сторону от столицы, поэтому те места будут становиться все более и более безлюдными. Главными дорогами в основном пользовались путешественники, по которой сейчас шла парочка, но примерно около полудня они с нее сошли и двинулись в сторону гор. Путь, по которому они шли, был менее ухоженным. Логичным было даже сказать, что они направились в какую-то глухомань. — Латина, не хочешь ли ты взобраться на лошадь? — Латина все еще может идти сама. Маленькая девочка, казалось, продолжала наслаждаться природой на своих двоих. На окраине дороги, по которому они шли, цвели деревья, явно ради того, чтобы показать скорое наступление весны. Латина засияла в счастливой улыбке, когда увидела их. Именно тогда она подняла взгляд и увидела светло-розовые лепестки цветов, которые заполнили ее глаза. — У-ух ты-ы-ы… Она закричала от радости. Вдоль дороги были усажены деревья, которые расцветали каждую весну. Небольшие цветы блестели над ее головой, контрастируя с серым небом. Они же, украшающие ветви вплоть до верхушки деревьев, чуть ли не простирались до самого неба. — Весна… Здесь поблизости есть деревня, так что, вполне вероятно, они их и посадили… — пробормотал Дейл, чего не услышала Латина. Прямо сейчас взгляд и все ее внимание полностью захватил потрясающий вид падающих с деревьев лепестков. С немного натянутой улыбкой Дейл остановился: — Не хочешь ли отдохнуть, Латина? — Да! — с радостью ответила она, чего он и ожидал. Дейл привязал поводья лошади к дереву и сел на обочине дороги. Латина сделала то же самое. Она подняла голову и снова смотрела на лепестки, которые медленно кружились и падали на землю. Дейл достал пакет, которые заранее приготовил в гостинице перед тем, как отправиться дальше в путь. Наконец Латина заметила, что он делает, услышав звук шуршащего бумажного свертка. Дейл протянул его к девочке, и в нем она увидела сэндвичи. Они оба ели много рыбы, поскольку в течении нескольких дней находились в портовом городе Куалл, но было трудно сказать, когда парочка снова может съесть эти же морепродукты вновь. Дейл подумал и решил приготовить обед из сэндвичей с рыбой. — Латина, какой хочешь? — М-м-м… А что насчет тебя, Дейл? — Мне и хватит того, что останется. Немного поколебавшись, Латина взяла сэндвич с копченной рыбой и овощами. Взяв его обеими руками, она откусила маленький краюшек. Дейл тоже начал есть, взяв тот, что был посочнее. Находясь в тишине и обедая, вокруг них кружились и падали лепестки. Латина сделала несколько глотков из бурдюка, чтобы утолить жажду, и смотрела, как Блау все это время пасся у дерева на траве. К тому времени, когда Дейл прикончил свой второй сэндвич, девочка все еще не закончила есть первый. Начинка из ее сэндвича слегка высунулась наружу, когда она сделала укус — на ее лице появилась паника. Она неуклюже пыталась ртом взять вывалившийся кусочек рыбы. Все, что она делала, выглядело по-настоящему мило. — Вкусно! — О, правда? — Цветы очень красивые. Они сидели и наслаждались весенним пейзажем даже после того, когда закончили есть. Пока не пришло время снова продолжать свой путь, Латина сидела и смотрела на цветущие деревья. Дейл улыбнулся, увидев единственный светло-розовый лепесток, который упал прямо на ее платиновые волосы; выглядело это так, будто бы он совершенно не желал покидать ее голову. Он решил немного подождать, прежде чем сообщить об этом Латине. Благословенные хорошей погодой, что не мешала им продолжать путь, их поездка продолжалась без происшествий. На пути этой небольшой дороги не было расположено больших городов, и парочка также не повстречали на ней ни одного путешественника. Дейл знал, что они могут остановиться в соседней деревне и запастись чем-нибудь необходимым, если им все же придется где-нибудь остановиться. Даже при том, что он был здесь как чужак, парень не мог с уверенностью сказать, что здесь было безопасно. Деревни вокруг, в основном, с добротой встречали путешественников и относились к ним как важным клиентам, словно заходили в какую-нибудь лавку в городе. Оказавшись рядом с одной такой деревней, парочка добралась до поляны цветов. Будто бы пытаясь соответствовать сезону года, небольшая равнина у дороги была заполнена цветами, как раз-таки расцветавшими в этот сезон года. Такой пейзаж заставил Латину неосознанно остановиться. Возможно, она уже могла видеть цветущие сады и парки с цветами в Кройце, но никогда не видела ничего подобного. Ее сознание будто бы пленила красота дикой природы. — Мы можем пройти сквозь нее. — Правда? — Да, просто остерегайся змей и прочих опасностей. — Хорошо! — сразу же ответила Латина и бросилась бежать в сторону поляны цветов. Вскоре все, что находилось ниже ее торса, скрылось под бутонами разноцветных цветов. Когда она прыгала, от ветра они двигались рядом с ней, а их бутоны будто бы танцевали. Видеть милую и радостную Латину в окружении цветов посоперничает с любой другой картиной. Да, так оно и есть… — подумал Дейл, уверено кивнув. Он мог с уверенностью заявить, что абсолютно бы любой мог очароваться такой картиной, где в окружении цветов кружилась маленькая девочка. Ему также было настолько горестно, что не мог запечатлеть этот момент и держать его у себя в кармане — так бы он мог похвастаться очаровательностью Латины каждому, с кем встретиться на своем пути. Не обращая внимание на безумные мысли Дейла, девочка кружилась и прыгала в цветочном поле. Большая бабочка трепетала прямо перед глазами Латины. Она остановилась и, взглядом провожая ее, внимательно за ней наблюдала. Бабочка вскоре улетела высоко и пропала в голубом и чистом небе. Она действительно наслаждалась своим путешествием. Также не стоит забывать, какой сейчас сезон года, и поэтому Латина чувствовала себя и комфортно, и прохладно. Туда, куда она смотрела, были воистину великолепные пейзажи. Она сейчас так счастлива. Может быть, было бы неплохо снова отвезти ее куда-нибудь после того, как вернемся обратно в Кройц, — подумал Дейл. Когда они подходили к горам, путь для них становился все более трудным, да и сам пейзаж начал постепенно меняться. Они вошли в густой лес, но он не был таким мрачным, как лес, находящийся на южной части Кройца. Возможно, здесь обитали звери и магические звери, но они не были настолько агрессивными, от чего бы они стали нападать на людей. Это был лес, по которому, очевидно, часто передвигались люди. — Зверолюди? — Да, верно. Они довольно редки для Лабанда. Я слышал, что в основном они живут на западе. Они также дружелюбны с людьми, и потому можно увидеть их детей. Большинство зверолюдей также являются авантюристами. — Хм-м?.. Латина этого не знала. — Ну, в Кройце их не так уж и много. Мы должны были их увидеть в Куалле, но… На лице девочки было слегка задумчивое выражение. Ее поглотил внешний мир, но, все же, она упустила нечто столь важное. Можно даже сказать, что эта новость также заставила Латину слегка призадуматься. На деревьях вокруг них уже появились свежие ярко-зеленые листья. Дейл сошел с дороги на узкую тропу и ушел как можно глубже в лес. Густая листва была не такой уж высокой, потому Латине, сидя даже на лошади, была комфортно протискиваться сквозь ветви. Взгляд маленькой девочки вновь начал осматривать окрестности: она была слегка напугана. Дейлу пришлось сдержать смех. — Куда мы идем, Дейл? — Сегодня мы собираемся остановиться в деревне зверолюдей. У них нет гостиниц, но я собираюсь попросить моего знакомого позволить нам остановиться у него. — Знакомого Дейла? Друг? — Он, скорее, родственник, чем друг… Его мама — двоюродная сестра моего отца. — Что? Латина не совсем поняла, как это связано, поэтому наклонила голову набок. Возможно, значение самого слова «семья» отличалась что у людей, что и дьяволов. — Ну, то есть семья моей семьи. — Хм-м… — задумалась она, все еще не понимая его. Вечерело. Спустя какое-то время они внезапно наткнулись на лесную поляну, в центре которой и находилась деревня зверолюдей. Она была меньше, чем не только города, в которых парочка останавливалась, но и даже самих некоторых деревень. На нее можно было просто посмотреть и не отвести при этом взгляд в сторону. Небольшие каменные дома и неокрашенные деревянные крыши теснились друг рядом с другом вокруг одного центра — деревенской площади. — Ух ты-ы… — Похоже, мы успели дойти до него до темноты, — с облегчением вздохнул Дейл. Они направились в сторону деревни. Большинство городов были окружены стенами для обеспечения защиты от магических зверей или любого другого вторжения, но вместо этого вокруг него был воздвигнут один невысокий деревянный частокол. Конечно же, у его входа также не стояло ни одного привратника. Когда они подошли ближе, Латина была потрясена, увидев одного из жителей деревни, который прошел мимо нее. — Ух ты! Он зверолюд? — Да. Ты впервые его видишь? Услышав их, зверолюд повернул свою покрытую мехом голову и подошел к ним. — Вы гости? Как необычно. — Да. Мы приехали навестить семью Бьюнте. Не против, если мы войдем? — Бьюнте, да? — услышав, что сказал Дейл (судя по его внешнему виду и одежде, скорее всего, он являлся мужчиной в возрасте), он несколько раз кивнул. — Судя по времени, они должны быть у себя дома. Вам показать дорогу? — Нет, не стоит. Спасибо. Во время их разговора Латина пристально смотрела на зверолюда. Это было очень грубо с ее стороны, но ее взгляд был полон любопытства. Детям за такое отношение ничего бы не произошло, однако, если взрослый будет пристально смотреть на зверолюда, у того могут появиться проблемы. У зверолюда, который стоял перед ними, была уникальная внешность. С точки зрения их телосложения они ничем не отличалась от друг от друга — но самым большим отличием был их разноцветный мех, что покрывал все тело. Их лица не были исключением — они также были покрыты мехом, а по форме они больше всего напоминали собачью пасть, хоть в некоторых ее местах проявлялись человеческий черты. Вдобавок на их головах росли треугольные уши, а за спиной рос хвост. Такими были эти существа, более известные как зверолюди. — Дейл, у тебя родственник зверолюд? — спросила она, видимо, подвергнув сомнению его слова, поскольку увидела зверолюда своими глазами. Заместив растерянность на лице Латины, Дейл указал пальцем на один дом, что находился в этой деревне: — Гляди, это дом Бьюнте… Он помесь человека и зверолюда. — Помесь? — Да. Люди и зверолюди очень похожи, поэтому они могут зачать детей. Когда у них появляется ребенок, он похож на человека, но в отличии от человека у него на голове растут уши, а со спины хвост. Поскольку все семеро рас были генетически схожи, они могли зачать ребенка друг от друга. И когда некоторые расы, о которых шла речь, сильно различаются по физическим характеристикам друг с другом, тогда их дети рождаются, унаследовав признаки только от одного родителя и никак по-другому. Например, если ребенок родился от матери-мерфолка и отца-человека, он родится либо мерфолком, похожим на мать, либо человеком, похожим на отца. Однако все было иначе, когда представители обеих рас были близки генетически: у таких родителей мог появиться на свет «помесь». Например, дитя человека и зверолюда выглядел как обычный человек, но со звериными ушами на голове и хвостом, растущим за спиной. Только в таких случаях, когда ребенок наследовал черты обеих рас, этих детей называли «помесью». Слушая Дейла, все внимание Латины, естественно, было оказано звериным ушам, дергающимися прямо у нее перед глазами. Хоть они и являлись родственниками, однако это были очень далекие связи, поэтому мужчина, о котором упомянул ей Дейл, не очень был на него похож. Если и есть между ними что-то общее, скорее всего, это светло-коричневый мех на кончике черных ушей и хвоста зверолюда. — Именно этим я и похож с этим парнем, — сказал мужчина с широченной улыбкой. — Джозеф… ты стал еще толще, не находишь? Мужчина средних лет — человек и зверолюд по имени Джозеф Бьюнте, — которого совершенно не тронули слова Дейла, просто продолжал улыбаться. Его руки и живот были довольно крупными, а его и так узкие глаза выглядели еще более узкими из-за крупного телосложения. Треугольные уши росли прямо из его коротких черных волос. — Все потому, что мне весело живется, и я просто не могу расстраиваться из-за такой мелочи. Очаровашка, не правда ли? — с усмешкой улыбнулся Джозеф, который не проиграет даже такому безумному идиоту, как Дейл. В руках он держал малыша-зверолюда. Пушистый черный клубочек меха — это был долгожданный первый ребенок семьи Бьюнте. — Я же человек, поэтому не спрашивай меня, что касается внешности зверолюдей… — пробормотал Дейл. Латина поднялась на носочки и погладила спящего малыша. — Она и вправду милая маленькая девочка! — Да, да, так и есть! — У нее мамины глаза, но лицом больше всего похожа на тебя, Джозеф. — Да, это правда. Дейл слегка смутился, увидев, что его слова обрадовали Джозефа. — Латина?.. — М? — Умеешь ли ты различать зверолюдей? — Что? — Латина наклонила голову набок, смущенная его вопросом. Человек может различить зверолюдей по их телосложению или цвету шерсти, но самому Дейлу трудно было даже определить, был ли зверолюд мужчиной или женщиной, смотря тому в лицо. — Ну, все выглядят по-разному, верно? — Понятно… так вот, что ты думаешь… Услышав ее ответ, Дейл снова осознал, насколько удивительными были дьяволы. Говорят, что они, само собой, обладали неординарными способностями, и казалось, что подобные заявления не являлись преувеличением. — Твоя жена очень красивая. — А разве нет? Жена Джозефа была чистокровным зверем. Дейл думал, что ее белый мех был особенно шелковистым, а ее руки и ноги были светло-серыми — было необычно видеть такой раскрас зверолюда, но это было не так. На самом деле он не понимал, была ли она красивой или нет. — Однако Латина считает, что Майя, скорее, вырастет симпатичной, чем красивой, — ответила она с улыбкой. Дейл не мог ни возразить, ни согласиться с ней. Он был настолько невежественен в этом вопросе, когда впервые увидел черный мех ребенка Джозефа, и подумал, что она может быть мальчиком. — Она действительно красивая… — Да у тебя самой много прекрасного меха, маленькая леди, — сказал Джозеф, растрепав ее волосы на голове. — Так вот, что значат эти слова… — пробормотал про себя Дейл, понимая, насколько сложным может оказаться общение между представителями разных рас.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Маленький дом, в котором жил Джозеф и его семья, находился в северной части деревни. Домик был двухкомнатным со совмещенной вместе кухней и гостиной, что являлось нормальным для таких зданий. Все помещения целиком были сделаны из одного дерева, а в гостиной, в его центре, стоял стол, на котором лежали различные предметы. Возможно, из-за того, что этот дом ощущался живым, в нем было уютно, комфортно и безопасно находиться. — Если вы собрались остановиться у нас, значит, возвращаетесь в свою деревню, верно? — спросил Дейла Джозеф, который собирался подарить его жене, Юте, бутылку вина, купленную в Кройце, и вяленную рыбу, купленную в Куалле. — Да. — Твоя бабушка все еще жива? — Ну, по крайней мере, я не слышал о ее смерти… В последнем письме, что я получил, говорилось, что она все еще жива и здорова. Она даже не позволила моему отцу стать главой клана. — Похоже на правду. — Угу. Латина не очень интересовалась разговором двух мужчин. Ее внимание больше всего привлекло не только спящая Майя, но и Юте, которая была занята на кухне. Поскольку она находилась в чужом доме, Латина, скорее всего, хотела ей помочь, но, как ни странно, девочке больше всего было любопытен образ жизни зверолюдей. Она сидела в сторонке с такими мыслями, пока Юте не заметила ее и подозвала любопытную Латину к себе. Девочка тотчас подбежала к ней. — Ух ты-ы… — она смотрела большими круглыми глазами, как Юте нарезала овощи, растущих в природе. — Как вы их едите? — Обычно просто едим эту часть. Ты раньше никогда их не видела? — В окрестностях Кройца нет гор. — Ой, точно ведь. Латина взялась ей помогать, тщательно смотря на Юте, чтобы нигде не ошибиться. Учитывая, что девочка все еще учится, Юте была удивлена, заметив, насколько она хорошо справляется. Латина хоть и выглядела моложе других детей, но она была самой умелой, если дело касалось работы по дому. Как только она начала помогать, Латина все еще не хотела сидеть на одном месте, поэтому она беспокойно кружилась вокруг Юте. Многим женщинам не нравилось, когда кто-то трогал что-либо у нее на кухне, но можно было сделать исключение, когда этим ребенком была Латина. В конце концов, она была слишком очаровательна, когда справлялась со всем домохозяйством с улыбкой на лице. Примерно в то же время, когда мужчины перешли к обсуждению слухов, касающихся столицы Аусблик, стол был сервирован деревянными тарелками и горшком с жаркое из большого количества мяса и сушеных трав. Плюс ко всему на столе лежал какой-то хлеб, который вовсе не продавался в Кройце. Майя крепко спала в руках Джозефа, но ее нос начал дергаться, — возможно, она почуяла запах еды. Когда она открыла глаза, ее зрачки были зелеными, в точности как мамины. Вставши и немного оглядевшись по сторонам, она казалась напуганной, увидев незнакомцев в своем доме. Взволнованная, она вцепилась в Джозефа. Он с удовлетворением кивнул: — Что скажешь? Милашка, не правда ли? — Что ты такое говоришь? Моя Латина сама по себе очень милая! Не желая проигрывать, Дейл пальцем указал на Латину, когда та несла миску с салатом из овощей, растущих в природе. — М-м? Латина, внезапно вовлеченная в разговор двух мужчин, озадаченно посмотрела на него.

† — Привет, Мая. Ла-ти-на, — сказала она, пальцем указывая на себя. — Хм-м, Ватиа? — Приятно с тобой познакомиться! Мая все еще нервничала, когда Латина говорила с ней, но совсем скоро малышка полностью привязалась к ней, а та, в свою очередь, тоже была от нее без ума. Во время ужина девочка заботилась о Майе и вытирала ей лицо от остатков еды, когда она подносила ложку тушеного мяса ко рту своими слабенькими и дрожавшими ручками. Латина, вспоминая свои первые дни в Кройце, похоже, стала для нее как «старшая сестра». — Она, конечно же, милая! (Моя Латина). — Да, так оно и есть! (Моя Мая). Мужчины удовлетворенно кивнули друг другу, смотря, как две счастливые маленькие девочки заботятся друг о друге. Тем временем Юте просто продолжала есть и не обращала на них никакого внимания — их глупость вовсе не волновало воспитанного зверолюда. Пока все счастливы, никаких проблем не появится. — Юте, рагу очень вкусное. Что за мясо в нем находится? — Дикий кабан. Неподалеку от деревни их много. — Вау… Латина поднесла ложку ко рту и переживала большой кусок мяса. Она его приготовила таким образом, чтобы подчеркнуть вкус самого мяса, поэтому добавила совсем немного сушенных трав. Латина, казалось, действительно наслаждалась едой, хоть не могла съесть много всего. Даже Майя, которая могла уже говорить, ела столько же, сколько и Юте, и Джозеф. Латина и Дейл не могли сравниться с ними, потому что зверолюди очень много едят. — Вы завтра уже уходите? — Да, такой у нас план. А что такое? — Все жители деревни завтра отправляются на охоту. Если все пройдет гладко, у нас будет много мяса. Мы можем дать вам немного в дорогу, а потом вы можете уйти. — Вы собираетесь на какую-то большую охоту? Джозеф небрежно ответил: — Праведница бога Банафсаджа благословила на удачную охоту. Латина, услышав их разговор, резко встала со стула и с громким звуком выронила ложку на пол. Очень редко можно видеть ее такой невоспитанной. — Латина?.. — … Она замерла. Она смотрела в пол. Она даже не ответила Дейлу, окликнувшего ее по имени. Он понятия не имел, что с ней случилось. — В чем дело? — Ничего. С Латиной все хорошо. Даже после того, как ее снова спросили, она сохраняла спокойствие. Латина подняла ложку с пола и продолжила есть. Вплоть до конца ужина она больше ничего не сказала. Девочка молчала, даже когда они готовились ко сну в гостиной. Возможно, они ложились не в самую удобную постель, но после длительных ночей под открытым небом было приятно находиться в теплом месте, где им больше не нужно беспокоиться о погоде или о том, что кто-то может на них напасть. Закутанная в одеяло, Латина прижалась к спине Дейла. — Что случилось, Латина? — С Латиной все хорошо… Услышав один и тот же ответ, Дейл вздохнул. Она действительно очень многое таила в себе и никогда ни на что не жаловалась. Дейл повернулся к ней лицом и крепко обнял — прямо так, в одеяле. Они лежали вместе, и он мягко погладил ее по спине, чтобы успокоить. — Дейл? Парень улыбнулся и после натянул на себя одеяло. Латина чувствовала себя в безопасности, когда Дейл был рядом, и он прекрасно это понимал. Парень хотел быть рядом с ней, чтобы поддержать ее, когда девочка волновалась. Возможно, из-за такого поступка Дейла Латина закрыла глаза, находясь в его объятиях. Она прошептала ему: — Дейл… ты останешься с Латиной? — Да. — Тогда… с Латиной точно все хорошо. Дейл молча смотрел на нее, ожидая, пока она не уснет. Все это время он думал, что могло ее так напугать. Когда они впервые встретились, она все время засыпала вместе с ним на одной кровати, держась за край его одежды, ведь ее явно что-то волновало. Хоть в последнее время она, возможно, все еще спала рядом с ним, но нельзя было сказать, что сейчас ее хватка была слишком цепкой. — Банафсадж… Латина начала странно себя вести, когда услышала имя бога. Возможно, причина, почему ее выгнали из деревни, заключалась… В Кройце не было его храмов — и все потому, что они находились под управлением тех, кто обладал его божественной защитой. Люди никогда не обладали силой Банафсаджа, да и в человеческих городах его храмов практически не было. Люди очень мало поклонялись ему, поскольку они не часто получали его благословение, и потому он являлся для них непонятным божеством из всех остальных. Однако, когда дело касалось остальных рас, все было иначе. Божественная защита Банафсаджа давала уникальную возможность мельком заглянуть в будущее. Однако то, что мог видеть человек, ограничивалось тем, насколько мощной была его божественная защита. Способность предсказывать погоду или мощные стихийные бедствия являлась невероятно важной информацией, поскольку такая информация могла помочь выжить. Слова священника Банафсаджа имели большой вес, и для рас, не являющихся людьми, его слова, вероятнее всего, значительно затмят слова священников других богов. Естественно, что никто и никогда такое не станет говорить. — Даже первосвященник смутно может поведать о будущем человека, хотя… — пока говорил Дейл, он нежно гладил Латину по спине. — Существует множество способов поведать о будущем, поэтому должна быть возможность противостоять тому, что должно произойти… Почему дьяволы из твоей деревни за тебя решили твою судьбу, основываясь на каком-то расплывчатом будущем?

†

— Береги себя! — Пусть охота будет хорошей! Провожая Джозефа в утреннем тумане, Латина крепко прижалась к Дейлу. Время, в которое она обычно просыпалась, еще не настало, но, когда Дейл начал вставать с кровати, она тут же вскочила. Хоть он и был удивлен, издав напряженный смех, но, ничего не сказав, просто погладил ее по голове. Все это время она стояла рядом с ним, смотря себе под ноги. Латине обычно нравилось бегать, но сейчас девочка казалась совершенно другой. Когда Юте приготовила ей на завтрак пшеничную кашу, она казалась взволнованной, но вместо того, чтобы просто сидеть и вздыхать, Латина так и не притронувшись к ней. Она продолжала сидеть, не проронив ни слова. Будто бы она что-то прятала, или что-то не могла найти, или она затаила дыхание, ожидая, что должно вот-вот произойти нечто ужасное. — Ватиа? Фкувна? Невинная улыбка малышки переменило ее настроение. Майя протянула ко ее рту ложку с широкой улыбкой. К сожалению, половина содержимого вывалилась на стол, но Майя, похоже, это не взволновало. — Майя… да, вкусно. Когда Латина улыбнулась, Майя радостно заморгала. Буквально через несколько секунд ее будто что-то расстроило. — Ватиа, хде-ипудь баит? Баит? — ?!.. Когда Латина удивленно посмотрела на нее, Майя расплакалась. — Хде баит? Ува-а-а-а… — Мая? — Ува-а-а-а-а… Теперь все внимание Латины было сосредоточено на внезапном реве Майи. Дейл посчитал это нужным, поскольку впервые за сегодняшнее утро он увидел ее до ужаса удивленной. — Что? Майя… что случилось? — Малыши очень чувствительно к эмоциям окружающих, — Юте с трудом взяла к себе на руки Майю и начала утешать свою ревущую дочь. Латина улыбнулась. — Тебе нужно поплакать, Латина, когда тебе грустно, или больно, или страшно. Взрослые не станут возражать. Удивленное выражение лица Латины теперь полностью переменилось на печальное. Ее большие глаза наполнились слезами, и в этот короткий промежуток времени она не могла больше сдерживать всю свою горечь — она начала рыдать. — У-у, у-у-у… Дейл молча стоял рядом с ней и, как обычно, гладил ее по голове. Латина крепко обняла его. Плачь двух маленьких девочек на некоторое время доносился из дома и был слышен на улице. Майя перестала плакать и закончила завтракать, совершенно не заботясь о том, что каша уже давно остыла. Похоже, что Латина потихоньку начала успокаиваться, и потому она потягивала травяной чай, который дала ей Юте. Ее лицо все еще было красным от слез. Дейл поблагодарил Юте. Он молча налил чай в кружку и дал Латине мягкие, чистые салфетки и ждал, пока она полностью не придет в себя. — Спасибо. Простите за беспокойство, — сказал Дейл Юте. — Ничего страшного. Я не знаю, из-за чего она вдруг начала так сильно переживать, но иногда слезы помогают расслабиться, верно? Она еще так молода и все держит внутри себя. Дейлу было трудно прочесть выражение лица Юте, но по тону ее голоса он решил, что она, наверное, сейчас улыбается. — Юте, Латина просит прощения… — сказала она. — Не за что извиняться. Забота о детях, все же, доставляет нам неприятности, взрослым. Дейл, возможно, имел проблемы с общением со зверолюдьми, опираясь только на их внешние жесты и выражения лиц, но он кое-что понял. Джозеф действительно женился на хорошей женщине… — подумал Дейл глубоко внутри своего сердца. — Дейл… — Хм? — Латине было страшно. — Понятно. Дейл молча принял ее хрупкие, дрожащие слова. — Они говорили… что Латина была плохим ребенком. Она не может вернуться обратно, где родилась… Таким было предсказание. — Латина… — Семья Латины сказала, что это неправда. Латина не была плохой. Но… Но… Раг умер из-за Латины. Потому что он пошел вместе с ней… — все это время она смотрела прямо на Дейла, и в уголках ее глаза вновь собрались слезы. Несмотря на это, он продолжила говорить. — Латина и правда плохой ребенок, о чем и говорило то пророчество. — Латина, ты помнишь детали того пророчества? Немного подумав над его словами, Латина покачала головой в стороны. — Латина не знает… Остальные много говорили, а она была слишком напугана… — Понятно. Но твоя семья сказала, что ты не плохая, верно? — Да. С улыбкой на лице Дейл аккуратно прислонился лбом к ее лицу. — «Слова богов» очень трудно понять, и это свойственно таким пророчествам, как предсказание будущего. Поэтому я бы тоже сказал, что слова твоей семьи являются правдой. — Да?.. — По крайней мере, твоя семья не верила в это пророчество, и сказанное ими не являлось абсолютной ложью. Латина выглядела растерянной, услышав, что сказал Дейл. Она никогда не думала об этой возможности раньше. — Дейл… — Я, наверное, знаю больше о божественной защите, чем ты. У тебя же ее нет, верно? — Да. — Ну, у меня она есть. Хоть она досталась мне не от Банафсаджа, но… я прекрасно знаю, что такое божественная защита. Латина слегка улыбнулась, смотря на него. — Ты как бог, Дейл… Ты всегда помогаешь Латине. Ты даешь Латине все, чего она хочет… Если боги позволили Латине встретиться с тобой, возможно, ей вовсе и не нужно бояться… После полудня Латина успокоилась. В это же время мужчины, что ушли ранним утром на охоту, вернулись в деревню, от чего в ней стало шумно. Волнуясь, Дейл вместе с остальными направились на деревенскую площадь, чтобы увидеть успехи охоты. Латина стояла рядом с Майей, держась с ней за руку с широко раскрытым ртом от удивления. — ..абан! — указала Майя на добычу. — Кабаны очень большие… — Йасо! — Майя, тебе нравится мясо? — Да! Было очень мило видеть, как обе маленькие девочки радостно общаются между собой. Посмотрев на них, Дейл успокоился. — Латина. — Хм-м? — Это магический зверь. Нормальные кабаны выглядели бы по сравнению с ним как их малыши. — Правда? — она, казалось, была удивлена этой новости. Было бы лучше рассказать, нежели Латина запомнит их такими. Звери, которые являлись достаточно крупными, по высоте примерно с деревенские деревянные дома, безусловно считались необычными кабанами. На площади таких кабанов было всего двое. Определенно, сегодняшняя охота была успешной. Хоть благословение имело кое-какие неясности, божественная защита праведницы Банафсаджа позволила предвидеть вещи, которые были опасны для деревни — и, похоже, на сей раз она почувствовала присутствие этих магических зверей. Кабанов, что сегодня находились на деревенской площади, часто можно было увидеть неподалеку от деревни, поэтому зверолюди довольно часто ели их мясо. Однако, учитывая размер этих магических зверей, они явно представляли опасность для жизни всей деревни. Поскольку праведница могла помочь устранить эту опасность до того, как она произойдет, такой священник определенно являлся важным членом для всей деревни. В оцепенении Латина наблюдала за зверолюдьми, выполняющими свои обязанности. Они собирались начать разделывать туши кабанов. Самым важным нужно было разобраться с их кишечником, потому что он портился быстрее всех остальных органов, но и помимо него также имелись проблемы с их огромными размерами, поскольку двое кабанов занимали практически все пространство деревенской площади. Жители деревни поспешно разделывали мясо на маленькие кусочки. — Не находишь ли ты его слишком большим? — Латина считает, что это тоже часть ее практики. — Я думаю, ты могла бы просто оставить это дело мясникам… Эти кабаны слишком большие, поэтому не уверен, получится ли у тебя. Разделочный нож, который сейчас нес один из зверолюдей, скорее всего, был похож на большой двуручный меч. Дейл не мог себе представить, что Латина сможет с ним совладать даже после того, как повзрослела. Это было чересчур даже для нее. — Ватиа, пвасли! — Мая потащила Латину за собой. Похоже, она вовсе не была заинтересована размерами кабанов, что для малыша это было вполне обычным явлением. Латина посмотрела сперва на него, опустив голову, а затем посмотрела на Майю и с улыбкой на лице последовала за ней. — Дейл? — Ничего, будь осторожна. Просто не покидай деревню. — Хорошо! Майя продолжала тащить за собой Латину после того, как она получила разрешение от Дейла. Обе девочки отправились гулять по деревне. Она, возможно, хоть и была маленькой, но, несмотря на это, здесь было много всего интересного, чего Латина никогда прежде не видела — все же, Латина не могла пройти мимо того, что ее интересовало. Сейчас она была для Майи «старшей сестрой», поэтому следила за ней в оба глаза. Со скромным грузом ответственности Латина шла по пятам малыша, который без устали продвигался вперед. Они даже не останавливались, чтобы передохнуть, и к тому времени, когда Майя потеряла интерес, вся ее одежда и мех на голове были полны листьями и ветками. Малышка выбрала такой путь, исходя из своего любопытства. — Остановись на минутку, Майя, хорошо? — Хавасо! Латина аккуратно вытаскивала из ее меха листья. Девочке нужно быть осторожной, чтобы не навредить Майе и не причинить ей какой-либо боли. Пока Латина с энтузиазмом выполняла свою работу, ее руки касались прекрасного пушистого меха Майи. Ощущая легкую щекотку, малыш наклонил голову, словно пытаясь уйти от руки девочки, но по какой-то причине ее голова не собиралась расставаться с рукой Латины. — Так мягко… Латина продолжила и уткнулась лицом в мех Майи: он был таким мягким и очень приятным на ощупь. — Ватиа? — Ты слишком пушистая, Мая! — Хи-хи… Латина попыталась нежно погладить ее по голове, но ее рука погрузилась в мех. Это было даже лучше, чем она себе ожидала, поэтому девочка была счастлива гладить Майю. Малышка, похоже, вовсе не была против, и, изворачиваясь от ее поглаживания, продолжала хихикать, будто бы ее щекотали. — Ватиа, пусиста? — Пушисто! В этом вопросе не было особого смысла, потому они обе рассмеялись. Поняв, что мех под подбородком Майи был гораздо мягче, Латина, радостно хихикая, начала гладить ее именно здесь. Видимо, Майе это очень нравилось, когда она ее гладила. Латина также была очарована пушистым мехом малышки. Поскольку она все еще была маленькой, все тело Майи полностью было покрыто мехом, за которым старательно и с любовью следил ее отец, что является тому подтверждением. Ее мех был самым шелковистым и мягким. После щекотки Майя выглядела опьяненной. Она устало повернулась к Латине, словно являлась каким-то домашним питомцем, который будто бы взглядом говорит: «Я полностью в твоих руках». — Ватиа, гвадь, гвадь! — Здесь? — Исе! — Ладно. — Хи-хи. Латина продолжала ее гладить, а Майя будто бы стала ее пленницей. Именно в этот момент у нее появилась новая способность.

Наступил вечер, когда довольная и уставшая Майя и в какой-то мере серьезная Латина вернулись с прогулки, держась за руки. — Ватиа! — даже в доме Майя продолжала постоянно за ней ходить. — Пвасли! Дейл проверял маршрут, и, естественно, такая очаровательная сцена глубоко запечатлелась у него в сердце. — Кажется, она к тебе привязалась, Латина. — Да. Латина хорошо ладит с Майей. Вид улыбающейся девочки, крепко обнимающей крошечную Майю, ударил Дейла настолько сильно, что у него появилось прозрение: на обратном пути в Кройц ему обязательно нужно купить большую плюшевую игрушку. Почему он не додумался до этого раньше? От внезапного осенения он поник. Такая очаровательная вещица хорошо бы подошла для милой Латины, и, если бы он купил достаточно большую, чтобы она полностью смогла его крепко обнять, наверняка помогло бы скрасить ее одиночество, когда он уходит из дома на выполнение запроса. Где их продают?.. Нет, постойте — даже если бы их невозможно было найти, он бы смог просто попросить ее сделать на заказ. Он посмотрел наверх с разочарованной и сияющей одновременно улыбкой. — Фтраный? — спросила Мая, указывая на Дейла и на его преувеличенные фантазии. — Хм-м? Нет, ничего. Иногда Дейл ведет себя так, — ответила Латина. Это была удивительно суровая оценка, но, к счастью, эти слова не дошли до ушей Дейла. Когда наступила ночь, Майя притащила в свою кровать Латину. Она немного волновалась, так как обычно спала рядом с Дейлом, но не хотела расставаться с Майей, поскольку им нужно было уходить завтра рано утром. Увидеть маленькую, спящую, капризную и пушистую малышку рядом с Латиной, которая обнимала ее, для двух безумных глупцов эта картинка была почти что слишком очаровательная.

Обе девочки довольно сильно сблизились за такое короткое время, но пришло время прощаться. — Ние-е-е-е-е-ет! Ватиа! Ние увади-и-и! Крики Майи разразились в утренней деревне. Разлученной с Латиной она находилась в крепких мужских руках Джозефа. Майя рыдала и билась в истерике, пытаясь от него сбежать. — Ние-е-е-ет! Майя нинавидет папу! Ана хотет Ватиу! Невозможно было сказать, какой урон она нанесла Джозефу такими словами, но ее уши, обычно всегда поднятые вверх, теперь были опущены вниз. Дейл посмотрел на Латину и увидел, что ее глаза стали немного влажными от слез — она слегка привсхлипывала. — Попрощайся с ней. Все будет хорошо, поскольку мы снова навестим их на обратном пути. — Да… Когда Латина с грустным видом подходила к Майе, малышка изо всех сил тянула к ней свои крошечные ручки. — Ватиа! Ватиа! — Майя… — Латина, ища слова, выглядела так, словно собиралась заплакать. — Береги себя, Майя… Латина еще придет с тобой поиграть. — Ватиа… Когда Латина сказала это, малышка перестала плакать. Она улыбнулась и помахала ей на прощание… или… — Ние-е-ет! Майя хотет Ватию!!! Она просто начала реветь еще сильнее. Не нашлось бы такого ребенка, которого можно было бы так запросто убедить этими словами. — Ах, черт подери! Просто уходите уже! Она вскоре сдаться и успокоиться! — воскликнул Джозеф, изо всех сил пытаясь сдержать свою любимую дочь, которая всячески старалась от него убежать. — Ние-е-е-ет! Ватиа! Ватиа! — Если вы будете стоять и ждать, когда она не успокоиться, наступит ночь. Берегите себя и уходите, — спокойно попросила их Юте с натянутой улыбкой. — Ну, тогда… спасибо, что позволили нам остановиться у вас. Думаю, что мы, вероятно, заглянем к вам снова на обратно пути. — Уходите уже! Удачной дороги! Услышав Джозефа, Дейл взялся за поводья лошади и оставил их позади. Как он и ожидал, Латина все время оборачивалась назад и смотрела на Майю. Они все еще слышали крики малышки даже после того, как покинули деревню и больше не могли видеть семью Бьюнте. Мы, вероятно, побеспокоили соседей… Разразившись холодным потом, Дейл шел по узкой тропинке, что вела в лес. Он решил посмотреть на Латину, которая все еще немного всхлипывала. — Надеюсь, на обратном пути ты еще раз с ней поиграешь. — Да… Ей было жалко расставаться с ней, так что, услышав его слова, она немного успокоилась. Думая о таких вещах, они шли по лесу. Свет, пробиваясь сквозь густую листву, создавал сложные узоры из теней на земле.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Антракт. Жизнь в Кройце, пока маленькая девочка находится в путешествии

Дорогая Рита. Как твои дела? Как ребенок в твоем животике? У Кеннета и завсегдатаев все хорошо? У нас с Дейлом все хорошо. Дейл говорит, что у нас тоже хороший прогресс. Когда покинули Куалл, мы посетили деревню зверолюдей, где остались в доме у родственников Дейла. Я спросила его, что такое родственник, и он сказал, что это значит семья. У Дейла огромная семья. Многое произошло в путешествии. Я увидела много деревьев с розовыми цветами, что цвели на их ветках. Было очень очаровательно смотреть как они кружились в воздухе, когда падали на землю, а Дейл и я отдыхали под ними и ели сэндвичи. Было бы неплохо, если бы они также росли и в Кройце…

— Спасибо, — сказала Рита, проверив пункт «отправитель» после получения письма от доставщика. Она расписалась. Молодой человек, похожий на любого обычного авантюриста, если не считать бархатно-зеленой сумки через плечо, улыбнулся ей: — Без проблем. Надеюсь, что вы продолжите и в будущем пользоваться нашими услугами! Его бархатно-зеленая сумка и эмблема с крыльями на конверте была товарным знаком самой большой в мире гильдии доставки. Быть доставщиком — основное занятие для тех, кто обладал предрасположенностью к магии Центр, но не обладал отличительными навыками. Они применяли магию для обучения птиц, чтобы они доставляли письма (их виды варьировались от маны, а иногда даже самые сильные доставщики пользовались магическими зверями). В городах, соизмеримых с Кройцем и Куаллом, находились филиалы, из которых осуществлялась доставка писем во все уголки континента, хоть и имелись некоторые ограничения. Небольшие поселения, такие как деревня зверолюдей, вынуждены ждать доставщика, который периодически посещал их. Рита аккуратно раскрыла конверт, который только что получила. Он был довольно толстый для простого письма, однако внутри него лежал второй конверт. Доставка писем, очевидно, облагалась почтовой комиссией, поэтому Латина отправила письма за один раз не только Рите, но и Хлои, что позволило ей сэкономить. Она действительно была очень сообразительной. — От Латины также пришло письмо для Хлои. Не мог бы ты отдать его ей, когда отправишься за покупками? — Да, хорошо. На этом и было решено, что Кеннет возьмет с собой письмо Хлои и отдаст его ей прямо в руки, когда отправиться в восточный район. — Похоже, их поездка проходит без проблем… Ну, они ведь изначально не планировали спешить, верно? — Где они сейчас? — Она написала, что они были в деревне зверолюдей. По крайней мере, так написано. — Да, у Дейла есть там родственник. За той деревней осталось не так много деревень, поэтому он остановился бы именно у них, потому что вместе с ним еще и Латина… — глазами пробежавшись по письму, кивнул Кеннет. — Они идут медленнее, чем если бы он шел один, но… идут намного быстрее, чем мы рассчитывали с Дейлом. Латина, должно быть, очень усердно старается, чтобы не быть ему обузой. Дейл советовался с Кеннетом по поводу маршрута пути перед уходом. На что они и рассчитывали, этот путь не станет трудным для выносливого и подготовленного человека, однако вместе с ним сейчас Латина, и они не знали, что из этого выйдет. Дейл часто обращался за помощью к «Большому брату», когда ему нужно было сопровождать людей из города в город для выполнения запроса. Сейчас же маршрут был достаточно длинным, потому-то парень взял с собой большое количество провизии и предметов первой необходимости. — Похоже, что Латина счастлива, — сказала Рита с легкой ухмылкой, внимательно читая письмо. Обычно, когда она работала с документами, почти что моментально принималась за другие, но теперь женщина читала каждое слово и воспринимала его за нечто невероятно ценное. Заметив изменение в Рите, Кеннет улыбнулся. — Я и не думал, что без Латины станет так тихо. — Совсем скоро ты будешь говорить иные слова, — ответила она с улыбкой, обращая его внимание на свой выпуклый живот. — Латина будет хорошей старшей сестрой, верно? — Да. — В лавке так тихо. Кеннет вздохнул: — Черт подери этих дармоедов… Они едят и ничуть не доплачивают, верно? — Как будто мы вернулись в прошлое, когда с нами еще не было Латины, — Рита в этот момент занялась расставлением книг, и напряженно засмеялась, услышав его. По сравнению с другими лавками в Кройце, которые служили домами для авантюристов, Танцующий оцелот отличался среди них тем, что все завсегдатаи являлись людьми в возрасте и теми, кто был влиятельным человеком среди остальных авантюристов. Новички, как правило, быстро исчезали, как только стоило им встретиться взглядами с постоянными посетителями. Очаровательная Латина стала чем-то вроде мостом между новичками и пугающими завсегдатаями. К дополнению навыкам кулинарии Кеннета маленькая девочка стала также являлась одним и аспектом хорошей прибыли для Танцующего оцелота. С тех пор, когда Латина отправилась в свое путешествие, новички стали все больше нервничать, а завсегдатаи стали очень редко заходить сюда. Девочка способствовала прибыли Танцующего оцелота не только благодаря своей работе. — Дейл изменился, когда взял ее к себе, и она же довольно сильно повлияла на лавку. — Это верно. — Может, мы бы позволили Латине заняться кулинарией… — Тогда ты оставишь меня без работы. Возразил Кеннет, на что улыбнулась Рита. — Это может произойти гораздо раньше, чем мы думаем. По мере того, как Латина продолжала развиваться день ото дня, она изучала все новое и получала все больше и больше опыта. Кеннет и Рита с нетерпением хотели увидеть ее взросление, поскольку она определенно станет замечательной молодой леди.

…Путешествие очень веселое. Но я действительно с нетерпением жду, когда же смогу рассказать обо всем, когда вернусь обратно в Кройц. И я очень была счастлива, когда вы провожали нас со словами: «Берегите себя». Мне очень нравится путешествие, потому что, когда я скажу: «Я вернулась», вы встретите нас со словами: «С возвращением». Я не перестану слушаться Дейла и не забуду, о чем вы меня предупреждали. Я вернусь в Кройц такой, какой уходила. Береги себя, Рита. И ребенка тоже. И, пожалуйста, передай также это пожелание Кеннету и завсегдатаям. Искренне ваша, Латина. Рита аккуратно сложила письмо Латины, положила обратно в конверт и убрала его в ящик. — Тебе не нужно было писать такую глупость… Конечно же, она обязательно скажет ей: «С возвращением», когда Латина вернется. — Это же твое место, куда ты можешь вернуться, верно? Маленькая девочка думала о нем как о доме, в который она вернется. — Береги себя… — тихо пробормотала Рита, словно молясь богу, к которому она была привязана больше всего.

† Около входа в класс в храме Асфара Хлоя подозвала к себе свою подругу Сильвию. — Сильвия, от Латины письмо пришло! — Хм-м? С ней все хорошо? — Ну, мы же говорим о Латине, поэтому мне трудно это сказать, но сказала бы, что так, по крайней мере, кажется. Сильвия Фал подружилась со всеми в классе, как впервые пошла в школу. Поскольку она хорошо ладила с Хлоей, также сблизилась и с ее лучшей подругой Латиной. Ее отец работал гвардейцем по началом лорда города, поэтому Сильвия жила в зажиточном районе в западной части Кройца. Однако, она была довольно милосердной и без проблем подружилась с двумя девочками, которые жили в разных частях города. Прошло более полугода с того момента, как Латина отправилась в свое путешествие. Она какое-то время остановиться в том месте, куда отправилась, поэтому Сильвия и Хлоя не смогут увидеть ее как минимум до начала следующего сезона года. Однако девочки смогут отправить ей письма, как только она дойдет до родной деревни Дейла. Хлоя была не очень смышленой в учебе, и при этом не была хорошей писательницей, но она решила написать в письме кое-что из того, что произошло в Кройце в момент отсутствия Латины. Я не хочу, чтобы Латина ничего не знала, когда вернется обратно , — подумала она. — Она пишет, что после посещения портового города они посетили деревню зверолюдей. — Я никогда не видела зверолюдей в Кройце, но авантюристы, которые являются помесью, иногда приходят сюда. — Я ни разу не видела авантюристов, когда приходила играть к Латине. — Понятно… Мне бы хотелось увидеть хоть одного, — сказала Сильвия, смотря куда-то вдаль. Сильвия родилась с божественной защитой Ахдара, бога путешественников, поэтому ее очень интересовали далекие земли. У тех, кто обладал такой защитой, на подсознательном уровне имелось желание посещать миры, которые они никогда не видели, и узнать многое новое. — Когда окончишь школу, ты планируешь работать в этом храме, Сильвия? — А что мне еще делать?.. — Сильвия задумалась над вопросом Хлои, положив голову на соединенные вместе ладони. — После окончания школы вступить в храм будет довольно легко, верно? И тогда я смогу изучать магию. — Ты можешь применять магию, Сильвия? — Я узнала, что у меня есть предрасположенность к ней благодаря Латине. Поскольку все друзья Латины интересовались магией, она также научила их языку заклинаний. Очевидно, что большинство даже не смогло справиться с дьяволическим произношением, но Сильвия являлась одной из немногих, кто обладал и таким талантом. Она мечтала когда-нибудь отправиться в страну дьяволов, Вассилиос, поэтому Латина также научила ее некоторым приветствиям и терминам дьявольского языка. — А ты что скажешь, Хлоя? — Я продолжу семейные дела. В последнее время мне очень нравится такая работа. — Тогда, возможно, ты сделаешь какую-нибудь специально для меня… — Тогда сделаю что-нибудь дорогущее! Пока девочки общались между собой, мимо них прошел Руди. — Хлоя! — закричал он и бросил в нее какой-то черный камушек. Сразу поняв, что это могло быть, она поспешно вытянула руку, чтобы поймать его. — Эй! Руди, ты болван! Что ты делаешь? — Что? Я хорошо постарался и вернул ее обратно, — сказал Руди, наклонив голову от жалобы Хлои. — Постой, так ты это сделал? — Ч-чего? Мне было тяжело работать со станков, поэтому мне нужно было попрактиковаться. А что такое? — чувствуя неловкость, он отвел взгляд в сторону. — Что это? Камень? — спросила Хлою Сильвия, и она разжала сжатую в кулачок ладонь. Черный камень был тщательно отполирован на станке. Когда на него попал луч света, он заблестел. Хлоя осторожно подняла над собой тщательно обработанный камень и наслаждалась, как от него отражается свет. — Красивый, не правда ли? Латина дала его мне. — Латина? — Да. Она сказала, что я могу взять его. Поэтому я буду им дорожить. — Почему и Руди он есть? — Мне стало интересно, как бы он выглядел, если его отполировать, и я попросила Руди, так как у него в доме были необходимые станки. Хлоя была рада этому, однако Руди поступил, как и всегда, по-детски, поэтому она в раздражении пожала плечами. — Люди, которые не могут быть честными со своими чувствами, несомненно, раздражают, верно же? — Все мальчики ведут себя как дети. Они могли так говорить, потому что девочки их же возраста были более взрослыми, чем мальчики. Речь шла о роге, который отломала себе Латина. Хлоя подумала, что он был очень красивым, как только она показала его ей.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Хлоя чувствовала и разочарование, и печаль, когда Латина отломала такой милый кусочек себя. Не желая его выбрасывать как какой-либо ненужный мусор, девочка спросила ее, можно ли ей оставить его у себя. Поначалу Хлоя думала сделать с ним что-то, но рог дьявола не являлся тем предметом, с чем бы смогла справиться девочка без нужных инструментов. В итоге она попросила помощи у Руди. — Эй, Руди, что ты собираешься делать после того, как окончишь школу? — вдруг спросила его Хлоя, но на самом деле не имея ничего серьезного. Она спросила только потому, что внезапно для нее здесь оказался Руди, когда она обсуждала этот же вопрос с Сильвией. — Что?.. Н-ничего… Тебе же это не интересно, верно? Заметив его удивленно-подозрительную реакцию, обе девочки посмотрели друг на друга и широко улыбнулись. Они были словно тигрицами, которые загнали в угол свою жертву. — Хм-м… Мне просто интересно, что ты думаешь… — Н-нечего! Какое это вообще имеет ко мне отношение? — Ладно, ладно… Но… — От Латины пришло письмо. — П-п-почему ты вдруг упомянула ее? — А? Значит, тебя она больше не интересует? — Это не так!.. — Если это не правда, тогда ты должен так и сказать. Верно? — Угу! — Гх-х-х… Марсель и Энтони, которые наблюдали за ними издалека, слегка улыбнулись друг другу, увидев, как Руди топнул ногой по полу и хотел было закричать от гнева. — Хлоя и Сильвия изначально планировали над ним подшутить, поэтому ему нужно было сдаться с самого начала, — со спокойным выражением лица заявил Марсель. — Ты говоришь так, потому что понимаешь, что происходит, Марсель… — ответил Энтони с улыбкой. — Угу. — Так ты собираешься работать на лорда города? — Было бы лучше, если бы я пошел по стопам своего отца, но я не знаю, получится ли у меня работать в торговой компании или где-либо еще. Отец Энтони служил чиновником при лорде, однако находился на самом низком уровне. Такая связь давала ему некоторые преимущества, но такой чин не являлся наследственным, поэтому не было никакой гарантии, что Энтони сможет занять тот же пост, что и его отец. — А ты собираешься продолжить дела своей семьи в пекарне, Марсель? — У меня нет никаких причин делать что-либо другое, но и к тому же я люблю хлеб, — спокойно ответил тот. Большинство детей в Кройце, в конечном итоге, занялись продолжением семейного дела — остальные же дети будут искать другую работу. Они редко выбирали другую работу. — У Руди есть старший брат, хотя… — Но Руди недавно говорил, что тоже планирует стать кузнецом… Интересно, что это на него нашло? Обе девочки кивнули друг другу. — Все из-за Латины? — Возможно. — Только одному ему известно. — Интересно, почему Латину все еще обходят стороной… — Все потому, что он всегда относится к ней как к ребенку… В каком-то смысле это даже удивительно, насколько он пунктуальный. — Нам об этом легко говорить, но… Они вновь кивнули друг другу. — Он настоящий болван. — Он это и сам знает. — Эй, я вас слышу, девчонки! — крикнул им Руди, готовый вот-вот разревется. В этот же момент дверь в класс распахнулась. Учитель улыбнулся ему со серьезным взглядом. — Рудольф, классное помещение не место, где можно развлекаться. — … Придя в себя, Руди оглянулся по сторонам и увидел своих друзей, небрежно рассевшихся по своим местам. Он был растяпой с самого рождения.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Молодой парень прибывает в родную деревню

Дейл мчался на всей скорости на лошади по лесистой горной тропе. По-видимому, нападавшие на них люди вовсе не ожидали, что маленькая лошадь будет скакать на высокой скорости с двумя наездниками верхом, даже если один из них был ребенком. Неожиданный маневр сыграл Дейлу на руку. Прорвавшись сквозь окруживших врагов, парень повернулся назад и выпустил из магической перчатки несколько магических стрел, чтобы затормозить их. — Дейл! — Здесь опасно, так что пригнись! Просто старайся поддерживать магию [Уменьшение гравитации]! Вновь посмотрев назад, он понял, что напавшие умело скрылись в тени деревьев. Даже при том, насколько были хороши навыки Дейла, он не мог с уверенностью сказать, сколько людей их преследовало. — Черт! — выплюнул парень, отбивая летевшие в него стрелы мечом в правой руке. Он не притормаживал, даже когда прямо перед ними на пути в землю втыкались стрелы. Дейл все это время смотрел за спину, поскольку только одна Латина применяла магию на лошади. Благодаря не только заклинанию гравитации, но и целительной магии, она скакала на полной скорости по горной тропе с двумя наездниками верхом. — Думаю, что они скоро нас нагонят, но хотелось бы ошибаться! — Дейл! — Понял! Услышав Латину, Дейл моментально дернул поводья на себя, чтобы лошадь прыгнула. Он ощутил недоумение нападавших, что их преследовали. Скорее всего, они в этом месте подготовили ловушку. Легкая улыбка появилась на лице Дейла, и он сдерживался, чтобы не крикнуть: «Так вам и надо!» Он, наверное, сам не смог бы ее обнаружить без помощи компаньона в этой длительной поездке. Хоть у него был очень острый взгляд, но без Латины он беспомощен в этой ситуации. Дейл заблаговременно сказал ей, чтобы она говорила ему о всякого рода опасностях на пути, если вдруг почувствует их. Было бы славно, если бы она ошиблась, но на этот раз удача была на их стороне. После того, как они миновали гору с до сих пор преследовавшими их людьми, дорога стала, более или менее, ровной, но впереди они увидели крутой горный утес. По левую и правую сторону от него была лишь отвесная скала, но в одном его месте была пещера — туннель, что пересекал это препятствие насквозь. — Я не сдамся! — сказал сам себе Дейл, что приподняло его настрой. Он резко остановил лошадь. Тело Латины по инерции дернулось вперед, но Дейл вовремя подхватил ее, чтобы она не упала с животного. Как он и ожидал, по чьей-то магии кто-то пытался заблокировать вход туннеля валуном, который скатился вниз по склону. — Вы идиоты? Боже! Он снова дернул поводья и произнес заклинание. — О, что принадлежит земле, внемли моему имени, я приказываю вам сдвинуться по моему приказу. [Преображение земли]. Вместо того, чтобы просто пульнуть в него магией, он просто раздробил преграду на мелкие камни, и этого было достаточно. Валун, преграждавший им путь, был беззвучно раздроблен, и его фрагменты дождем падали вниз на землю. Но помимо каменного дождя вокруг некогда стоявшего валуна образовалась пыль. Дейл вновь защитил Латину, когда вновь приказал лошади бежать вперед, прикрыв ее своим пальто. Поднявшееся облако пыли должно было дезориентировать их преследователей. Дейл и Латина пересекли гору по туннелю, и перед ними открылась дивная природная красота. В этот самый момент Дейл прокричал: — …Дьяволица! Вы же знали, что это я?! У пожилой женщины, стоящей перед выходом из туннеля, на лице было беспокойное выражение, когда она увидела Дейла. — Эй, ты не должен называть свою бабушку «Дьяволицей»! — И ты, мама! Спустя столько времени ты и вправду намеривалась убить своего сына? — Конечно же, нет… Я просто преградила вам путь, так ведь? — Если бы я его не заметил, тогда это не было бы «просто»! — Божечки… это всего лишь какая-то мелочь… — Верно. Мы всегда так делаем… — И ты, пап! Ты не должен был стрелять в нас! — яростно раскритиковал Дейл, оборачиваясь на мужской голос. — Ты ведь тоже в нас стрелял, — безразлично и тихо ответил мужчина без какого-либо намека на угрызение совести. — Мы ведь позаботились и убрали наконечники у стрел, знаешь ли… — Начнем с того, что вы не должны были стрелять в нас! Знаешь, они все равно оставляют синяки, даже если снять с них наконечники, но ты все равно пытался попасть в нас! — Не обращай внимания, — в выражении голоса мужчины не было сочувствия. Продолжая спорить, их наконец-таки догнали преследователи. — Ты ужасен, Дейл. Теперь мы все в пыли. — Яужасен?! Я?! Все они являлись Дейлу двоюродными братьями и друзьями детства. — Ну, это же ведь приказ главы деревни. — Ага. Вот, что они ответили на критику Дейла. — Ты будто не ожидал этого, хотя мы делаем это каждый раз… — сказал отец Дейла. Затем он заметил маленькую девочку, которую обеими руками прикрывал Дейл. Мужчина удивился. Действия Дейла напоминали ему действия молодого отца. Девочку никто, кроме него, до сих пор и не заметил. Круглые глаза Латины от шока разбегались в разные стороны. Она посмотрела на Дейла, но страх все еще не покинул ее сердце. — Дейл… ты не ладишь со своей семьей? — Вовсе нет, Латина, просто… Пока Дейл подбирал нужные слова, изумление на лицах остальных собравшихся вокруг него появилось незамедлительно. — Девочка?! — закричали все разом, что заставило Латину вздрогнуть. — Ва-а?! — она чуть ли не упала с лошади. — Ну… Бабуля говорила, что ты возьмешь с собой кого-то, но мы все подумали, что этим человеком будет твой знакомый авантюрист, — сказала мать Дейла с улыбкой. Хоть она и выглядела обеспокоенной, но также пыталась позабыть о проблеме, размахивая руками в разные стороны. — Эм… Эм… Я Латина. Приятно с вами познакомиться! Латина будет рада, что вы позаботитесь о ней. — Боже, ты такая милая. Прости, что напугали тебя. — Серьезно… что бы вы сделали, если бы она пострадала? — Ну так ты защищал ее… — Прошу вас, подумайте о своих действиях! Дейл слез с лошади, а Латина так и осталась сидеть на ней. Парень шел рядом со своими родителями. Воспитанная маленькая девочка явно не намеривалась представляться им верхом на лошади. Родители Дейла, похоже, этому даже не возмутились. Все остальные же пошли убирать несработанные ловушки, на которые должен был попасться Дейл. Сказав, что присоединятся к ним позже, они оставили их. Хоть деревня, возможно, находилась в глухомани, но все же нужно об этом позаботиться, если бы к ним вдруг заглянул какой-нибудь путешественник. Главная дорога заканчивалась у входа в туннель, так что это была единственная тропа, ведущая в деревню. Туннель, созданный благодаря магии Земли, был достаточно широким, чтобы по нему могла проехаться карета. И этот проход вел в родную деревню Дейла. Несмотря на свою отдаленность от столицы, сама деревня была довольно большой. На Дейла и Латину это оказало сильное впечатление, так как они в основном останавливались в маленьких деревнях. Между концом дороги и центром деревни уходила дорожка, по обе стороны от которой рядами выстроились дома. Оглядываясь вокруг, у подножий гор были вспаханы поля. Все занимаемое пространство деревни было окружено горами. — Это мой дом. — Огромный… — Ну, так ведь это главное здание клана деревни… хоть он уже довольно старый. Широко раскрыв рот, Латина вошла во внутрь здания, что находился в центре всей деревни и выделялся среди остальных домов в округе. Вместо того, чтобы с виду казаться ветхим, как подметил Дейл, это здание пережило сотню лет. — Почему здесь дома другие? — Хм… Латина спросила об этом, потому что в деревне не было ни одного здания с красной крышей. Она привыкла думать, что все крыши должны быть одинакового цвета, именно поэтому ей казалось это неуместным. Хоть все здания в деревне не строились с интересной архитектурой, но они сливались с зеленым фоном гор, что создавало впечатление, будто бы она отличалась от всех остальных деревень в стране. Все здания преобладали бледными цветами, словно об этом позаботилась суровая горная погода, но, если присмотреться, у каждого крыльца дома стояла клумба с цветами. — Это потому, что наша деревня поклоняется Колмозею. — Дейл, разве ты не учил Латину, что Колмозей — это тот бог, кому люди молятся за урожай, поэтому здесь везде стоят его святыни? — Да. А как я должен был объяснить?.. Лабанд прежде всего поклонялся Ахмару, но эта деревня также поклоняется и Колмозею. — У нас много людей с его божественной защитой, — со смехом добавила мама Дейла, — и около половины людей могут применять магию, хоть их основной атрибут Земля, — а теперь у нее появилась улыбка на Лице. — Добро пожаловать в деревню «Клан любителей земли»! Их деревня не имела никакого названия. Если бы жителям пришлось назвать ее, они бы сказали: «Тислоу», но это было вовсе не так. Скорее, Тислоу был названием их клана, что проживал здесь. — Его жители не имеют фамилий. Всех бы звали Тислоу, что было бы бессмысленным. — Хм-м? Но, Дейл, ты всегда представляешься как «Дейл Реки», так ведь? — Да, это моя роль в деревне. Она очень хорошо звучит, поэтому за ее пределами я использую ее в качестве фамилии. Реки — это роль для тех, кто «выходит и сражается». Я не знаю ее сути, но мне сказали, что на старом языке клана оно означает именно это. Дейл рассказал Латине, когда вошел в одно из помещений своего родного дома, которая в детстве была его личной комнатой. Старая мебель, которая сохранилась у него в памяти, исчезла, и помещение было превращено в гостевую комнату, но парень, как ни в чем не бывало, уселся. Латина сняла с себя рюкзак и нож, и затем тоже присела, слушая небольшой рассказ Дейла. Он продолжал говорить, пока сам раскладывал свой багаж. — Давным-давно мой клан пришел сюда с далеких земель. Они поселились в этих горах, обработали землю и основали деревню. Как следует из названия «Клан любителей земли», все люди здесь находились под божественной защитой Колмозея. Обработка и очистка земли являются нашей специализацией. Магия Земли была невероятно полезна, если речь шла именно о таких задачах — особенно о строительных работах. Со многими людьми, кто мог применять такую магию, она, само собой, делала работа куда легче. Несмотря на то, что они жили в отдаленном уголке, им не приходилось беспокоиться о строительных материалах благодаря обладателям магии Земли. Поскольку в деревне Тислоу таких людей было довольно большое количество, они также были хороши, когда дело касалось крупномасштабной связанной магии. Эффект божественной защиты Колмозея, бога земли, которому жители деревни молились за обильный урожай, также был велик. Хоть это и не относится ко всем, кто обладал ею, но для некоторых эта сила оказала огромное влияние на сельское хозяйство. У остальных же появилась возможность удобрить землю для следующего посева. И поэтому они ежегодно могли собирать обильные урожаи, без устали продолжая выращивать различные сельскохозяйственные культуры. Эта деревня, находящееся среди гор, хоть и была неудобной, но это место им было даровано самими богами. Для их клана не нашлось бы места куда лучше. — В общем, обычаи нашего клана во многом отличаются от обычаев Лабанда. Например, здесь мы снимаем обувь после того, как входим в дом. — А-а-а… — с понимаем выдохнула Латина. Она жила вместе с Дейлом, потому она привыкла. Плотный, махровый ковер, расстеленный на полу, также был похож на тот ковер, что находится в комнате на чердаке Танцующего оцелота. Латине не казался он чересчур странным. Вроде бы покончив с багажом, Дейл и Латина вышли из комнаты и пошли по коридору, стены которого были так хорошо отполированы, что в них можно было увидеть свое отражение. — Так как это горная местность, зимой здесь очень много снега. Ну, именно в этом месте мой клан и решил обосноваться. Мы начали снимать обувь только потому, что на них скапливается грязь и пыль. Дейл шел впереди. Звуки его шагов отражались от стен коридора. На Латине были надеты теплые меховые тапочки, потому ее шаги практически не издавали ни единого звука. Несколько секунд Дейл стоял как вкопанный перед дверью в комнату, к которому шел изначально. Не постучавшись, он схватился за ручку и открыл ее. Комната ничуть не казалась напыщенно роскошной, но можно было сразу заметить, насколько она была хороша. Его окна выходили на юг, откуда можно было увидеть горы с заснеженными шапками, и к тому же с таким расположением сюда проникали солнечные лучи. Здесь находился старый, но и без того ухоженный камин. У ковра, что лежал на полу, имелся сложный дизайн. На стенах висели опрятные и богатые шкуры и рога животных, добытых на охоте в качестве трофеев, чем, собственно, и занималось все поколение клана. А в центре комнаты сидела одинокая пожилая женщина, спокойно дымящая трубку. — И? Чего ты хотела, старая летучая мышь? — Ой, это же мой глупый, оробелый внук? Хозяйка комнаты — пожилая женщина, — будто величественно сидя, была совсем маленькой. Если поставить ее рядом с Латиной, будет казаться, что маленькая девочка будет немного выше, но стоит только посмотреть ей в лицо, и она будет казаться очень сильной. Смотря на нее, язык бы не повернулся сказать вслух, что она «маленькая». Эта бабушка казалась чуть ли не храбрым воином. Она втянула в себя дым из трубки, словно пытаясь спровоцировать Дейла. — Ты!.. — произнес он, сжимая ладонь в кулаки. Латина несколько раз удивленно заморгала, смотря то на пожилую женщину, то на Дейла большими серыми глазами. — Она такая же, как и ты, Дейл… — Латина?! Дейл ужаснулся от ее неожиданного заявления. Латина подошла к ней. — Приятно с вами познакомиться. Я Латина. Дейл спас Латину, и теперь мы живем вместе. Она благодарит вас за то, что вы позволили ей полагаться на вашу доброту, — сказала она, поклонившись ей на первом предложении. Могло показаться, что такие манеры лишены смысла, но в них чувствовалась вся искренность Латины, что произвело неизгладимое первое впечатление. — Хм-м… — А вы бабушка Дейла? — Да… Похоже, что ты провела с этим болваном куда больше времени, чем я, юная леди. — Дейл очень мил с Латиной, и он многому ее учит. Он не «болван», — возразила Латина, даже не вздрогнув перед пугающей пожилой женщиной. Она даже не надула щеки от недовольства. — Латина считает, что вы не должны говорить ничего плохого о Дейле, даже если вы его бабушка. Сказав, она повернулась к Дейлу: — И ты, Дейл, тоже не должен говорить ничего плохого своей бабушке. Маленькая девочка вынесла вердикт обеим сторонам. Бабушка и его внук посмотрели друг на друга — а между ними стояла недовольная Латина. — Даже твой угрюмый взгляд очень мил, Латина. — Угу. — Правда, что она очаровательна? — Где ты нашел такую девочку? — Я подобрал ее. — Иногда ты находишь очень интересные вещи. Латина с самого начала разобралась с проблемой между внуком и его бабушкой. Они действительно были похожи друг на друга, и именно поэтому они частенько ругались между собой. Вероятно, у них обоих была одна и та же точка зрения на одни и те же предметы, что они считали симпатичными. — Не хочешь конфетку, юная леди? — спросила ее пожилая женщина. Она взяла одну из выдвижного ящика, что была янтарного цвета, и подозвала к себе Латину. — Не подкупай ее едой! — закричал Дейл, пытаясь остановить ее. — Конфета? Дейл очень хорошо знал, что Латина падка на сладости, потому он разозлился, что его бабушка «атаковала» именно в слабое место. Парень также знал, что стоит ждать после. — Я тебе запрещаю! Латина — мой ребенок! — сказал Дейл, держа Латину за спиной. Он выглядел как кот, который пытался защитить своего котенка. — Что ты такое говоришь? У тебя даже жены нет, — ответила его бабушка с презрительным смехом. — Хм? — Латина наклонила голову, почувствовав изменения в общении между ними. — Скажи: «А-а-а»… — А-а-а… — Латина! Невинная маленькая девочка открыла рот, как ей и сказали, и в нем оказалась конфета. Это был неожиданный, но точный бросок, который заставил бы усомниться в точном возрасте пожилой женщины. Она даже не обратила внимания на все попытки Дейла помешать ей сделать это. После зрительного сражения с внуком щеки Латины распухли, как у белки. — Вкусно? — Да, — кивнула Латина. — Латина, не бери конфеты от незнакомцев! — А? Бабушка Дейла — «незнакомец»?! — Не обращай на него внимания. Он просто болван, кто не умеет проигрывать. — А? — Не слушай, что говорит эта старая ведьма!

В версии с изображениями тут находится картинка.

— А? А? — В детстве ты был послушным ребенком, как и она! — И в результате ты видишь то, что получилось, — Дейл повернулся к Латине. — Ты поняла? — Нет. Вы не ладите друг с другом? — спросила она, не в силах понять их взаимоотношения. — Более или менее. — Угу. Парочка ответила с одинаковыми выражениями лиц. — Хм… — Латина остановилась и немного подумала. — Тогда… все нормально?.. — сказала она себе, поднося в это время другую конфету ко рту. Победная улыбка на лице пожилой женщины засияла. Она сидела перед своим внуком и радостно начала втягивать табачный дым из своей трубки. Ее настоящее имя было Вендельгард, но все жители звали ее просто бабушка Вен. — Ну, выглядишь куда лучше, чем в прошлый раз, когда ты вернулся. — Это плохо?.. Бабушка Вен, повернувшись лицом ко внуку, не прекращала пыхтеть трубкой. — Да. Рэндольф и остальные хотели тебя наказать, и я позволила им. — Папа… Рэндольф был отцом для Дейла. Очевидно, та атака перед входом в деревню была не только приказом его бабушки, но и вовлеченных в эту авантюру всех остальных жителей деревни. Дейл сделал единственный, глубокий и неестественный вздох. — Ну вы, конечно, всегда делаете такую «шутку»… Но на этот раз со мной была Латина, поэтому я не хотел, чтобы она пострадала. — Что, ты даже не в состоянии защитить ее? — Я защищал ее. Прямо между ними сидела Латина, слушая их и рассасывая конфету. Ее правая щека раздулась, затем вернулась в норму, но раздулась левая. Иногда, когда она открывала рот, из него доносились звуки той самой конфеты. Латина пыталась быть спокойной и вести себя как воспитанная девочка, но все равно она привлекла к себе ненужное внимание. — …Латина. — Хм? — Она вкусная? — Да, — ответила она с улыбкой. — Это славно. Она ни на что не жаловалась, когда была счастлива. Бабушка Вен, увидев своего «обновленного» внука, вдохнула табачный дым из трубки. Она была довольна. Покинув ее комнату, они вновь шли по коридору дома. Латина спросила его: — Ты хорошо ладишь со своей семьей, Дейл? — Да. — Тогда почему вы дрались? — Хм… Это был не настоящий бой — скорее, это было похоже на… скажем так: они были уверены в том, что я выполню свою роль, — ответил Дейл с напряженной улыбкой. — В прошлый раз я вернулся до того, как встретил тебя. Думаю, тогда я был не в самой лучшей форме. — А? — Я имею в виду, что стал счастливым, потому что встретил тебя, Латина, — ответил он, поглаживая наклоненную голову Латины. Дейл вовсе не желал говорить с ней о своем прошлом. Даже моя семья не могла сказать, насколько я сильно изменился… Дейл мог только напряженно улыбаться, вспоминая, каким был до встречи с ней. Те спокойные, мирные дни, что он провел вместе с Латиной, были действительно для него незаменимыми и помогли вылечить его больную душу. Было спорно, кто на самом деле спас и кого.

— Все же я действительно думаю, что вы перегнули палку. — Но, насколько я погляжу, ты всегда гуляешь вместе с этой маленькой леди? — Хм? — Я буду чувствовать себя ужасно, если оставлю ее одну в незнакомом месте. — Однако… Дейл привел с собой Латину в гостиную. У краев низкого стола, что находился в центре, были сделаны сложные узоры, которые привлекали к себе особое внимание. Здесь же находился и камин, а на каждом месте на стенах висели полки. На них находились причудливые тарелки с интересными узорами, а также какие-то металлические вещи. Перед самими полками стоял отец Дейла, Рэндольф, что потягивал чай и просматривал письмо. Он читал его именно здесь, а не в своей личной комнате, которая служила ему кабинетом, поэтому, скорее всего, она просто была его личной и ни как не связанной с основной работой. Бабушка Вендельгард — глава клана и вождь деревни — стареет, поэтому Рэндольф выполнял бо́льшую часть работы, связанной с ее положением. Дейл уселся напротив него. Через мгновение Латина присела к нему поближе. Казалось бы, ей не совсем удобно сидеть в центре просторной гостиной, поэтому она почти что пряталась за его спиной. Время от времени девочка немного выглядывала из-за него, только чтобы снова спрятаться. Латина вовсе не пыталась прятаться за его спиной, и ее взгляд блуждал по разным объектам, что находились в гостиной — по крайней мере, так казалась Рэндольфу. Она выглядела как маленькое животное, когда боязно осматривала всю гостиную. Сын Рэндольфа, которого он не видел длительное время, с осторожностью следил за очаровательными движениями маленькой девочки. Это вовсе не было плохо, поскольку парень с любовью заботился о ней, будто бы чувствуя, что она была его частью. Как родитель, Рэндольф хотел спросить у него только одно — что с тобой произошло? — Я взял Латину, когда выполнял запрос. Ее отец умер, и поэтому с тех самых пор я забочусь о ней. Я ведь писал тебе о ней, верно? — сказал Дейл, немного дуясь и, похоже, уставая из-за того, что Рэндольф смотрит на него так, будто бы хочет что-то ему сказать. — Да, но… — Если Латина доставляет проблемы, ей лучше пойти в комнату. Так будет лучше? — сказала девочка, прервав разговор отца и сына. Дейл ответил ей незамедлительно: — Ты никогда не мешаешь мне, Латина! — Ты… — с недоумением посмотрел на него Рэндольф. Посмотрев на отца Дейла, Латина слегка переживала. — Дейл всего так мил с Латиной. — Она никогда не думает о себе в первую очередь, поэтому я обязан ее испортить. — Понятно. Значит, ты очень с ней мягок, — со вздохом произнес Рэндольф, словно он уже устал от всего этого. — Эм, отец Дейла… — заметив паузу в их разговоре, Латина обратилась к мужчине, слегка наклонив голову и смотря на него. — Что? — Как Латине к вам обращаться? Она не знает вашего имени. Посмотрев на нее еще раз, он почувствовал, что маленькая девочка с прекрасными волосами платинового цвета и большими серыми глазами, смотрящими прямо на него, была очень очаровательна. Рэндольф посчитал, что она милая, когда впервые увидел ее, но, рассмотрев Латину поближе, подумал, что было бы странно назвать ее настоящей красавицей. Он не ощущал никакой злобы или агрессии в ее серьезном выражении лица, а даже наоборот увидел в ней очаровательные черты характера. Рэндольф какое-то время молча смотрел на Латину и только потом осознал, что смотрит на нее оценочным взглядом куда больше, чем должен был. Он сделал глубокий вдох. — Эм-м? — Латина изысканно наклонила голову и посмотрела не него. — У нас никогда не было дочери, так что… — Пап… — Хм? — Не могла бы ты снова повторить свой вопрос? — А? Как Латине обращаться к вам? — Я не против, если ты будешь называть меня папа… — Пап… — уставился на него Дейл. — Думаю, я понял, что ты чувствуешь. Отец и сын, очевидно, по своей странности были похожи. — Ах, точно — мысль о «дочери» заставила меня вспомнить, — сказал Рэндольф, смотря на Дейла. — Дочь вождя другой деревни, что живет у подножья, собирается провести свадьбу в нашем доме. — Свадьба? — Да. Мы торопим их, чтобы они провели ее, пока ты здесь. Совсем скоро наступит сама церемония. — Дочь вождя, что живет у подножья… А, ты говоришь про Фриду? Мы не доставляем неудобств? — Проблем вовсе нет, потому что все уже решено. Другая сторона тоже этого хочет. Лучше уж полагаться на нас, чем на какого-то лорда, когда ты живешь в деревне. — Ну, это вполне очевидно. Он не в силах помочь вам с плохим урожаем, магическими зверями или болезнями, даже если вы попросите о его помощи… Но, по крайней мере, если бы они попросили нас, мы смогли бы помочь. — Благодаря твоей «работе» наши проблемы с лордом были решены, поэтому на некоторое время проблем быть не должно. — Понятно, — сказал Дейл с улыбкой и со сложным выражением лица. — Тогда я, получается, выполняю свой долг как часть главы семьи клана, да?.. Смотря на своего сына, Рэндольф поднес чашку с чаем к губам, чтобы скрыть за этим свои настоящие чувства. — Похоже, ты повзрослел. Дейл не ответил на его замечание, но попытался скрыть свое смущение. Они очень хорошо понимали друг друга. Им даже не нужно было выражать это через слова. — Свадьба, да?.. Я думаю, что Йорк обогнал меня. Должно быть, сейчас ему нелегко? Ведь у него есть работа, как-никак… — Что?! — неожиданно сказала Латина от изумления, молча слушая речь Дейла. Удивленной неожиданностью, Дейл посмотрел на нее и заметил, что она вся побледнела. — Что случилось, Латина? Тебе плохо? — Нет, Латина в порядке. Дейл, кто такой Йорк? — М? Ах, точно, он еще не вернулся, поэтому я тебе его не представил. Он мой младший брат. — Младший брат Дейла? И он жениться? — Да. Мы как раз увидим их свадьбу. Нам нужно подобрать тебе самое красивое платье! — сказал Дейл. Видимо, это мысль к нему пришла только сейчас. — Латина понимает… — пробормотала она и цвет к ее лицу вернулся обратно. Девочка на мгновение подумала, что это Дейл собирается жениться. — Латина хочет увидеть невесту, — сказала она с улыбкой. На ее лице не было ни тени мрака. У Рэндольфа было два сына и ни одной дочери. Поскольку они оба были без детей, и, получается, у него самого не было внуков. Дейл понятия не имел, что заинтересовало Латину в невесте его младшего брата. Она привыкла к городской жизни, и поэтому здесь ей было скучно, так ведь? Рэндольф встал и робко вышел из гостиной. — Хм-м? — Латина, не хочешь чаю? — Да. Дейл, Латина сделает его. — Да? Тогда оставлю его на тебя. После того, как Рэндольф ушел, Латина принялась готовить чай. Поскольку она готовила лучше, чем сам Дейл, было более разумно, если девочка позаботиться о нем. Да и к тому же он будет очень вкусным. — Он не похож на тот чай, что я пробовал в Кройце. — Потому что он травяной. Он что, слишком сильно отличается? У нас должны остаться чайные листья, может, мне сходить за ними? — Нет, этот тоже очень вкусный. Рэндольф вернулся, когда они оба наслаждались вкусом светло-зеленого чая, который отличался от того, что они обычно пили в Кройце. Отец Дейла принес несколько маленьких коробочек. — Пап? — Девочкам же нравится такие вещи, правда? — Хм? Латина прильнула к коробкам, которые ее, судя по всему, заинтересовали. Рэндольф открыл их по молчаливому кивку головы девочки, и она вскрикнула: — Вау, они такие красивые! — Все они магические устройства… Это все благосостояние нашей деревни. Внутри коробочек находились роскошные аксессуары, украшенные драгоценными камнями. С одного только взгляда на них можно было сказать, что ее сделал искусный мастер. Разложив драгоценности с различной огранкой в несколько коробок, что отражали свет под разными углами, они выглядели еще более великолепно. — Это магические устройства? — Верно. Их изготовление является основным источником дохода нашей деревни. Если речь идет о вещах, что требует сложной обработки, мы известны во всем мире своим мастерством. Они также и оружия, что и моя рукавица. Это тоже наша специальность. — Удивительно… — пробормотала Латина, взяв один из аксессуаров и поднеся его ближе ко свету. Она была в восторге от сверкающего камня; возможно, хоть она и была маленькой, но она в первую очередь было девочкой. Такие магические устройства, как причудливые вещицы в коробках, были пропитаны магией и являлись одним из самых продаваемых вещей в деревни. Они были особенно полезны для дворян, которые не могли ходить в полных доспехах. — Они тебе нравятся? Если тебе что-то приглянулось, можешь взять его. Конечно же, это совершенно не та вещь, что можно было давать ребенку только лишь по прихоти. Поняв это, Латина сразу же отказалась: — Нет, Латина и так счастлива, что просто смотрит на них. Они и вправду очень красивые. Она прекрасно понимала, что Дейл время от времени баловал ее. Словно ничего и не было, Латина положила аксессуар с зеленым камнем обратно в коробку, а затем взяла один, что был с красным камнем, и уставилась на него. — Мы живем в горах, так что нам уж лучше самим их делать. — Хм… В окрестностях деревни было много магических зверей и других животных, поэтому Тислоу никогда не испытывал недостатка в каких-либо кожаных материалах. Они шили из них себе одежду и даже снаряжение для охоты. В других местах такого рода вещи считались ненормальными, но, поскольку они находились почти что под рукой, имело смысл пользоваться такими высоко-функциональными снаряжениями. Причина, по которой Дейл был готов избаловать Латину дорогими магическими устройствами, заключалась в том, что у него не только было много денег, но и также, возможно, что он приехал из этой деревни, где они не считались как какие-то диковинные вещи. — Я заблаговременно связался с ними, но им понадобиться некоторое время, чтобы проверить мои размеры и нанести последние штрихи для моего пальто. Мы уехали в такую даль, и потому тебе здесь может быть скучно. — Нет, Латине очень интересно, потому что здесь очень много вещей, чего нет в Кройце. — Понятно. Что ж, завтра мне нужно сказать «Привет» некоторым людям, и тогда я покажу тебе деревню. — Хорошо. Рэндольф, наблюдая за общением Дейла с Латиной, посмотрел на него со сложным выражением лица с капелькой удивления. Он тотчас почувствовал, насколько сильно он был помешан на маленькой девочке. Было неизбежно, что родитель станет таким, но теперь, глядя на Дейла, стало понятно, что его сын снова вернулся в нормальное состояние, что заставило главу семейства расслабиться. Миссия Дейла заставляла его рисковать своей жизнью, занимаясь проблемами, связанными с демонами и лордами демонами, с которыми обычные авантюристы никогда бы не справились. Делая такую грязную работу вновь и вновь, съедало его, поэтому, что очевидно, Рэндольф волновался за душевное состояние своего сына. Он также понял, что Дейл продолжал отдаляться все дальше и дальше от остальных людей, пока парень, в итоге, не остался совсем один. Значит, он и вправду рад, что привязался к этой девочке, да? Будучи отцом Дейла, Рэндольфу нужно было поблагодарить Латину за спасение его сына. — Пап, мастер Корнелио все еще обучает? — А? Его дочь Кларисса в последнее время сама занимается обучением детей в деревне, но он все еще жив и здоров. — Понятно… Тогда ты должна учиться у него, пока мы здесь, Латина. По крайней мере, он сможет учить тебя лучше, чем жрецы бога Асфара в Кройце. — Здесь есть школа? — спросила Латина, наклонив голову. Она слышала, что в деревнях не было ни одной школы бога Асфара, в какой бы они не остановились по пути в Тислоу. Несмотря на то, что Лабанд с его могущественной нацией был огромен, в небольших деревнях не было даже надлежащего образования. С ее такой точки зрения Тислоу показался ей довольно необычным. — Мастер Корнелио — священник Асфара, так что технически его дом и можно назвать школой, — с ностальгией сказал Дейл. — Я познакомлю тебя с ним завтра, так что сам с нетерпением жду встречи с ним. — Поняла, — ответила Латина, тем самым окончив разговор. Дом был огромен, а запах ужина дошел из кухни до гостиной, и, когда Латина поняла это, она начала нервничать. Дейл знал, что происходит, потому он просто смотрел на нее довольным выражением лица, а Рэндольф наоборот выглядел обеспокоенным. — В чем дело? — Ха? Эм, эм… Латина заволновалась от заданного вопроса Рэндольфа. Она дернула Дейла за рукав и посмотрела на него, словно спрашивая, что ей делать. — Дейл… — Просто успокойся. Я спрошу у мамы позже, — сказал ей Дейл, заботливо гладя ее по голове. — Латина не может успокоиться, если она не работает. В Кройце, в Танцующем оцелоте, она всегда помогает Кеннету. Я также позволил ей готовить на еду в дороге, — с напряженной улыбкой объяснил своему отцу Дейл. — Понятно… — Ей не нравится, когда с ней обращаются как с гостем, так что позволь ей помочь, хорошо? — Она такая трудолюбивая. Просто чудесно, — с усмешкой сказал Рэндольф. Латина, отпустив рукав Дейла, успокоилась. Дверь в гостиную в этот момент неожиданно открылась, когда отец и сын смотрели на взволнованную Латину, словно любуясь маленьким животным. В деревне Тислоу не было такого обычая прежде, чем войти, постучать в дверь. Когда дело касается личных комнат, люди сперва просят разрешения войти, но это не считается необходимым, если это помещение — гостиная. В Тислоу это было в порядке вещей, потому что они являлись частью одного клана и были друг другу братьями с одними и теми же взглядами на жизнь. Даже с первого взгляда было понятно, что молодой человек, кто открыл дверь, был очень похож на Дейла — он почти что ничем от него не отличался. Он рукой провел по своим волосам, которые были немного короче, чем у Дейла, и после снял с себя кожаную крутку. Под ним скрывалось тело, которое ничуть не уступало телу Дейла — авантюриста, известного в первую очередь своим мастерством. — Йорк. — О, ты вернулся, старший брат? Ты только сегодня сюда приехал? — Вот видишь: это нормальная реакция. Папа и остальные постаралась меня «тепло» встретить… — Ой, они снова это сделали? Грубо с тобой поступили, брат, — сказал Йорк, глядя на Латину, которая находилась рядом с Дейлом. — Эта та девочка-дьявол, за которой ты присматриваешь? — Да. Латина, это мой младший брат — Йорк. Девочка тут же встала на ноги и поклонилась ему. — Приятно с вами познакомиться. Меня зовут Латина. На какое-то время она будет надеяться на вашу доброту. Йорк, казалось, был немного растерян, смотря на нее и потом на Дейла. — Вот так сюрприз. И ты живешь вместе с ней, даже не беря во внимания, что ты за ней присматриваешь. — Значит, ты точно такого же обо мне мнения, да? — сказал Дейл, от злости сводя брови вместе. По всей видимости, его семья до сих воспринимала его как за ребенка, когда он оставил деревню. Возможно, это было связанно со слухами о его мастерстве как первоклассного авантюриста, что продавались за звонкую монету, которое он слышал в Кройце и в столице, но, тем не менее, родная семья видела его совершенно другим. — Мне тоже приятно познакомиться. Ты, должно быть, постоянно следишь за моим братом, верно? Прости за это. — А? — Йорк… Латина совсем не ожидала, что он скажет нечто подобное, поэтому она некоторое время молчала. — Хм, Дейл всегда очень хорошо заботиться о Латине. — Она, конечно, слишком сердобольна для такого возраста, брат… — Ты… — Ну, по крайней мере, я всего лишь пошутил. Латина наклонила голову и посмотрела на них, пытаясь понять, о чем они говорят. Наконец она уверенно кивнула, когда они оба замолчали. — Дейл, твоя семья странная! — Латина… Дейл, сгорая от стыда, мог только повесить голову. Он не мог найти никаких причин возразить ей.

Вскоре мать Дейла, Магда, объявила, что ужин наконец-то готов. Латина вскрикнула: «Ура!» когда увидела тарелки с едой, которые уже находились на столе. — Я не смогла приготовить все ко сегодняшнему дню, поэтому завтра у нас будет праздник, — сказала Магда, даже несмотря на то, что на столе уже было много еды, что источали из себя восхитительный аромат. Здесь также были и те блюда, которые Латина прежде никогда не видела, поэтому, конечно же, она была в полном восторге. — Мы должны позвать бабушку… — Тогда Латина пойдет за ней! — сказала она, весело подняв руку, а затем поспешила в комнату бабушки Вен. Ее тапочки издавали довольно приятный для уха звук, когда девочка побежала. Латина действительно хотела сделать все возможное, чтобы быть полезной, даже если это было что-то необязательное. Дейл должен был вовремя понять свои опасения, которые у него появились еще раньше. Его первоклассные инстинкты работали как часы, и он мог даже понять что-то трудно необъяснимое. Его плохое предчувствие оказалось правдой. Как во время ужина, так и после, Латина ни на шаг не отходила от бабушки Вен.

Пока Дейл рассказывал своей семье, что с ним происходило за все его время отсутствия в деревне Тислоу, веки Латины становились все тяжелее и тяжелее. Усталость после достижения конечной цели длительного путешествия наконец настигла ее. — Ты пойдешь в комнату одна, Латина? — Да. Латина справиться. Она пойдет спать первой, так что спокойной ночи. С опущенной головой, Латина покинула гостиную. Прошло еще какое-то время, пока Дейл обсуждал дела столицы Лабанда и состояние клана. К тому времени, когда он наконец пришел в комнату, было уже довольно поздно. Его старая комната и соседняя с ней стали уже гостевыми. Дейл открыл дверь и услышал тихий одинокий храп, к которому он уже привык. — Хм-м, ну, теперь это больше не мой комната… — пробормотал он, смотря на спящую Латину, и, само собой, улыбнулся. Дейл хотел остаться именно в этой комнате, потому что когда-то она ему и принадлежала, но, не желая будить мирно спящую Латину и стараясь при этом не издать ни звука, он осторожно закрыл за собой дверь и направился в соседнюю. Тогда Дейл подумал, что поступил правильно.

Парень внезапно проснулся посреди ночи. Когда он спал на боку, он удивился, что заставило его проснуться. Хоть Дейл просыпался во время задания, но сейчас все было иначе. Он почувствовал, что кто-то зовет его. — Латина?! Дейл выпрыгнул с кровати и вылетел из комнаты. В тот самый момент, когда очутился в коридоре, он распахнул дверь соседней комнаты. Вбежав в нее, сперва Дейл увидел пустующую кровать, что заставило его побледнеть, но это не заставило его обмякнуть. С тем небольшим спокойством, что осталось в нем, он заметил какое-то движение в углу. В одеяле, которое должно было находиться в их багаже, кто-то был. — Латина? — крикнул Дейл, и комок немного вздрогнул. — Дейл?.. — Что случилось? Голова Латины выглянула из-под одеяла. — Дейл! Латина выпрыгнула из него и бросилась в его объятия. Она уткнулась заплаканным лицом к изумленному Дейлу. — Ты плакала? Но почему? — Когда Латина… проснулась… тебя не было. Она испугалась. Но она… не знала, где ты, — сквозь всхлипы сказала она. — Ты пропал… И Латина испугалась. — Прости, — извинился перед ней Дейл, гладя ее голову. Спящая девочка не знала, что Дейл находится в соседней комнате, а когда проснулась, она распаковала весь багаж, что находился в этой комнате. Родившись и выросши в этом доме, Дейл знал, где и что здесь находится, но, поскольку это был первый визит Латины, для нее это было незнакомое место. Конечно, здесь ей будет нелегко. Он совершенно забыл нечто столь важное. Я слишком расслабился, ведь вернулся сюда спустя долгое время… — Тебе было страшно? Прости. Латина кивнула, все еще крепко обнимая его, будто бы она не хотела с ним расставаться. Когда он увидел, как она трясется, Дейл попытался успокоить девочку: — Ну же, ложись обратно в кровать. Тебе холодно, да? Я побуду рядом с тобой, пока ты не уснешь, так что успокойся. Сезоны года в деревни Тислоу отставали, поэтому здесь было холодно. В эту ночь было настолько холодно, что трудно было подумать об этом как о ранней весне. — Латина не хочет, чтобы ты уходил, Дейл, — сказала она, качая головой в стороны и плача. Она обняла его еще крепче, чем раньше. — Латина хочет быть вместе… Она не хочет, чтобы ты уходил… Она не хочет быть одной… Латина… умоляет меня… Возможно, Латина сказала так потому, что он часто баловал ее, но она никогда не была такой эгоисткой; и все же сейчас она вся была в слезах и умоляла его. — Думаю, у меня нет выбора… Дейлу потребовалось всего лишь секунды, чтобы сдаться. Наверное, так можно было бы назвать «мгновенным решением».

† Ранним утром следующего дня мать Дейла застыла от шока. Чуть позже за завтраком она сказала сыну: — Я знаю, что у всех свои причуды, но думаю, что Латина слишком маленькая. — Я даже не собирался спрашивать, что ты обо мне думаешь, мама, но это, безусловно, неправда! — Я слышала, что люди в городе вступают в брак позже, поэтому подумала, что по этой же причине ты все еще не нашел себе невесту. Но подумать, что мой сын спал с маленькой… — Не могла бы ты забыть это? Латина тебя слышит. Когда Магда пошла сообщить им, что завтрак готов, она увидела, что маленькая девочка спала в одной постели с ее сыном. Сперва она заметила, что одна из гостевых комнат пустеет, и почувствовала что-то неладное, и, когда открыла дверь соседнюю, ужаснулась — ее взрослый сын в обнимку спал вместе с Латиной. И это, безусловно, послужило поводом для беспокойства. Магда знала, что он без ума от Латины, но не знала, что настолько. Как его мать, она была вынуждена достучаться до него. После того, как Магда высказала все, что посчитала нужным, женщина посмотрела своему сидящему сыну прямо в глаза. Рэндольф, который наблюдал за этим со стороны, и, молча сделав глоток чая, одобрительно кивнул. — Понятно… Значит, у тебя такие вкусы? — Не говори это с таким серьезным выражением лица, пап. В этот момент за него вступилась виноватая Латина. — Дейл… Это все потому, что Латина была эгоисткой. Прости… — Вот видишь? Она в тебе души не чает. — Ну… Она и правда хорошая девочка. — Верно. — Мои родители просто дразнят меня, Латина. Тебе не нужно об этом переживать. Сказав это, Дейл снова повернулся к своим родителям. — Раньше мне приходилось уходить из дома и оставлять ее одну, поэтому она не может спать одна. Сейчас она спала в незнакомом месте, и потому нервничала. Я сделал так потому, что хотел помочь ей успокоиться. — Ну, ты еще маленькая, Латина. Ночью здесь темно, поэтому, конечно, тебе было страшно, — сказала Магда с улыбкой, смотря на Латину совершенно другим выражением лица, с каким она смотрела на своего сына. — Верно, — согласился с ней Рэндольф кивком головы. — Ты проснулась в новом для себя месте, поэтому и неудивительно, что ты испугалась. Наш сын ни на что не годен. — Да. — Вы, оба… — Почему ты обращаешься к своим родителям «Вы, оба»? — произнес Рэндольф. — Утро… а я уже устал… — Дейл, ты в порядке? Латина просит прощения, что была эгоисткой.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Ты единственная, кто может заставить меня чувствовать себя лучше, Латина! — с потоком эмоций, исходящих из глубин сердца, воскликнул Дейл.

После завтрака Дейл вышел из дома, держась за руку с Латиной, которая все еще выглядела очень подавленной. В это утро в Тислоу воздух был холодным, или, скорее, освежающим, чем холодным. В тех местах, где останавливались Дейл и Латина, стояла весна, но сюда весна еще не наступила. На ветвях появились желтовато-зеленые листья, но в некоторых местах почки все еще даже не раскрылись. Цветы, что росли вдоль дороги, окрасились в светлые тона. Казалось, что они все ждали одного момента, чтобы расцвести разом, когда наступит начало весны. Это место было благословлено силой земли, поэтому она была полностью переполнена живописными пейзажами. Вместо куртки, которую она надевала на себя в эту поездку, Латина обернула вокруг своей шеи шарф. Он был сшит из светло-розовой плотной ворсовой ткани, поэтому в нем было довольно тепло, а закрепила его при помощи броши, что дала ей бабушка Вен. «Она слишком быстро ее очаровала…» — пробормотал Дейл, полностью игнорируя свои прошлые действия. — Этот цвет тебе идет, Латина. — Дейл? — Это цвета весны, и он милый. Бабушка сделала хороший выбор. Понимая, о чем он говорит, она застенчиво улыбнулась: — Он теплый. — Да-а, — сказал Дейл с усмешкой, и улыбка Латины стала ярче пущего. Он сжал ее ладонь немного крепче, и она сделала то же самое. Покинув дом, они собрались обогнуть деревню по часовой стрелке. Недалеко от поместья Дейл остановился перед двумя похожими зданиями и указал на одно из них. — Это — общественная мастерская села. Там много всего опасного, так что не заходи в него. — Хорошо. В этом здании жители деревни изготавливали магические устройства. Поскольку в этом процессе заключалась множество секретных наработок, даже маленькому ребенком, такому как Латине, было бы непросто даже войти. — А это — его главное здание, поэтому, если у тебя есть какое-то дело, которое очень тебя волнует, заходи сюда. А рядом с ним находится служба доставки, так что ты можешь отправлять письма через них. Над зданием, на что указывал Дейл, развивался светло-зеленый флаг с эмблемой письма с крыльями, который Латина сразу же узнала. Маленькая девочка была поражена. — Здесь есть доставщики писем? — Это потому, что наша деревня получает заказы на магические устройства со всего мира, и нам оно нужно и для связи с Лабандом. Пока Дейл говорил, он привел Латину в главное здание мастерской. Он являлся часть главой семьи, и как старший сын отца Рэндольфа он должен поприветствовать людей во всей деревне. Не желая, чтобы девочка не была здесь чужачкой, он посчитал нужным познакомить ее со всеми жителями Тислоу. Закончив знакомиться в мастерской, они прошли по узким тропинкам между зданиями всей деревни. Проходя мимо них, можно было хорошенько осмотреть все дома, в которых были сады, а в некоторых даже небольшие огороды и клумбы. — В Тислоу много цветов. — Правда? Ну, все здесь их выращивают, чтобы обмениваться ими. — Обмениваться? — Это подношение Колмозею, что растут у входа в деревню. — Ха-а-а… Обсуждая это, Латина увидела, как вдалеке постепенно начали появляться поля. Их было много у подножья гор, и они практически окружали всю деревню. Пейзаж полей, образовавшихся у склон гор, был совершенно новым для нее. — Это поля? Они похожи на лестницу… Удивительно! — Ты так думаешь? Помимо террас цветочных полей, больше всего внимания привлекала река, что пересекала деревню. Чистая, холодная вода свободно протекала без единого порога, минуя на своем пути каждый дом, и ее русло также пересекало эти поля. Ее источник находился в горах и протекал как раз-таки через центр деревни. То, что у жителей Тислоу имелся доступ к такой воде, было также благословением земли. Деревня не просто заимствовала ее силу, но и воду, которая необходима для поддержания жизни. Время от времени, когда парочка проходила мимо очередного жителя деревни, они удивленно смотрели на Дейла и от всей души здоровались с ним, осознав, что это именно он. Парень приветствовал их в ответ. Все это время Латина пряталась за его спиной, беспокойно смотря на каждого незнакомца. Она крепко держалась за его одежду и немного выглядывала из-за его спины — должно быть, это было восхитительное зрелище, и Дейл пожалел, что у него не было глаз на затылке. Прямо за его спиной была самая большая слепая зона. Латина практически убивала его, поскольку она была слишком очаровательна, когда стояла за его спиной, а он этого практически не видел. Ну, девочка и так была милой, поэтому Дейл мог простить ее за что угодно. Проходя между домов, они подошли к туннелю, через который прошли еще вчера. — Этот туннель — единственный вход и выход из деревни. По крайней мере, официально. Существовал еще один маршрут через горную цепь, что окружал деревню. Им управлял глава семьи, и к нему прибегали только в самых чрезвычайных ситуациях. Даже внутри клана лишь немногие знали о его существовании. Главная улица деревни была широкой, потому что она была соединена с главной дорогой. Они составили маршрут и направились прямо к горам. — Дом мастера Корнелио находится в этой стороне, так что будь аккуратна. — Школа Асфара? — Ну, он открыл его в своем доме, и думаю, что так его тоже можно назвать. На полпути холмистая дорожка превратилась в лестницу, где на другой его стороне стоял одинокий дом. Он был немного больше остальных домов в деревне, вероятно, потому что он также служил и школой, но на самом деле он не отличался от других домов ничем; на его двери висел всего лишь один цветок. — Это школа? — Технически, да. Латина в замешательстве наклонила голову; в ее глазах это был жилой дом, но никак не школа. Дейл, не обращая внимания как выглядит здание, подошел к двери и распахнул ее, даже не постучав. Латину это потрясло. — Мастер здесь? — Д-Дейл?! Можно ли так просто зайти в чужой дом без разрешения? Видя, что Латина была взволнованна, Дейл наконец понял, что ее так волновало. — Ах. Жители нашей деревни вовсе не стучаться в дверь, и ни на одних дверях домов нет замков, поэтому обычно мы просто заходим и зовем. — Хм-м… это место отличается от Кройца. — Ну, я родился в этой в деревне, поэтому был шокирован, насколько люди в Кройце пунктуальны. — Латина была удивлена, когда впервые оказалась в Кройце. Там было так много людей! Пока они разговаривали друг с другом, в доме показалась женщина со светло-каштановыми волосами, завязанными в хвостик. Когда она спокойно подошла к двери, она увидела, кто это, и сказала: — Ой, это ты, Дейл? — Да. Давно не виделись, Кларисса. — Так ты вернулся, да? — Я только вчера приехал. Мастер здесь? — Да. Пожалуйста, проходи. И милая девочка рядом с тобой тоже должна войти. — Ах, приятно познакомиться. Пожалуйста, простите Латину. Эта молодая женщина — Кларисса — выглядела гораздо старше Дейла. Ее темно-карие глаза казались взрослой матери, будто бы в них отражалась ее истинная личность. — У тебя есть дело к моему отцу? — Мы останемся здесь на какое-то время, поэтому я подумал попросить мастера присмотреть за этой девочкой, Латиной. — Что? Ты доверяешь моего папе, а не мне? В то время как Дейл снял с себя обувь и вошел в дом, Латина, напротив, села и сняла свою обувь, аккуратно поставив их друг к другу. Пока он ждал, когда она закончит, парень продолжал разговаривать со своей старшей подругой детства. — В деревне больше нет таких священников, как мастер. — Это правда. Я не могу этого отрицать, — Кларисса улыбнулась, когда повела Латину внутрь. — Ты не возражаешь, если я буду звать тебя Латина? — Хорошо! Латина нервно ответила Клариссе, но старалась выглядеть как воспитанная леди. — Так ты пришла сюда вместе с Дейлом? — Да. Латина живет вместе с Дейлом в Кройце. — Божечки. Когда это ты нашел такую милую девочку, Дейл? — Не буду отрицать, что Латина милая, — довольно быстро ответил Дейл, а Кларисса только улыбнулась ему ответ. — Она и вправду милая. Рядом с ним не было никого, кто бы мог вмешаться и остановить его слова. Кларисса привела парочку в комнату, похожую на библиотеку, где находилось множество полок, на которых стояла огромная коллекция книг; глаза у них не могли остановиться только на одной полке. Удивленная Латина оглядела все помещение целиком. Трудно было представить, что это все принадлежало одному человеку. Школа Асфара в Кройце, вероятно, имела самую большую коллекцию книг, но он был одним из главных городов страны Лабанд, поэтому сравнивать их не имело смысла. Проходя мимо книжных полок, Латина увидела большое окно, а перед ним стоял точно такой же стол. В то время как книги были расставлены по порядку, на столе лежала гора документов, но даже при таком случае, казалось, будто они ни в коей мере не нарушали порядок. А прямо перед ними сидел один занятой пожилой мужчина. — Мастер Корнелио, — окликнул его Дейл, и мужчина, заметив его, поднял голову. Его волосы были седыми, а глаза, что находились за стеклами очков, напоминали глаза Клариссы. Его сморщенное лицо от старости изменилось, что вызвало у Дейла удивление. — Ну, это я. Это ты, Дейл? — Прошло довольно много времени, — ответил Дейл, сделав низкий поклон. Этим человеком был Корнелио Какаче — единственный священник Асфара, что живет в Тислоу. На его лице появилась заботливая улыбка, очень похожая на улыбку Клариссы. Ну, оно и было понятно, почему. — Кажется, о тебе говорит вся деревня. По предложению Корнелио Дейл сел на диван, что находился перед низким столом, а Латина сила рядом с ним, сев к нему как можно ближе. Такая мебель являлась диковинкой в этой деревне, и ее дома нельзя было увидеть с порога. — Я удивлен, что вы об этом знаете, мастер. — У меня есть свои источники. Пока они сплетничали между собой о городе и столице, Латина немного нервничала. Все это закончилось, когда Кларисса принесла чайник вместе с тортиком. — Вау! — восхищенно выпалила Латина, прежде чем поняла, что забыла свои надлежащие манеры. Она с удивлением огляделась и увидела, что все смотрят на нее очаровательными взглядами, потому она от стыда опустила голову вниз. Но от этого все улыбки взрослых стали еще шире. — Она и вправду милая. Я бы хотел, чтобы дети в деревни были такими же хорошими… — сказала Кларисса, готовя чай. Заметив Латину, которая заинтересовалась сахаром, она поставила его прямо напротив нее. На сахарных кубиках находились цветочные узоры. — Вау… на сахаре цветы… Это так мило… Ты милая, Латина . Дейл смог сдержать себя, чтобы не сказать свои мысли вслух прямо перед бывшим учителем. — Как вы это сделали? — О, может мне научить тебя этому когда-нибудь? У тебя ведь найдется время? — сказала Кларисса, бросая кусочек сахара в чай. Декоративный цветок тут же всплыл на поверхность чая, что еще больше очаровало Латину. Ее щеки слегка покраснели, когда она посмотрела в чашку, обрадовалась, схватив ее обеими руками, и сказала: — Вау. Это удивительно… так мило… — Ты милая, Латина… — произнес Дейл. Он не смог сдержать себя. Поднеся чашку чая к губам, Корнелио начал новый разговор. — Кстати, я слышал, что ты, конечно, вызвал некоторую суматоху в городе. — Ха? — Дейл внезапно отреагировал не перемену настроения хозяина дома. — Это как-то связано с этой девочкой? Я слышал, что в нее был вовлечен дьявол… Понимая, что он имеет в виду, Дейл мог только напряженно рассмеяться. — У вас и вправду острый слух, мастер. Откуда вы это узнали? — Все храмы похожи на небольшое сообщество. Скандал разлетелся повсюду, и совершенно не был похож на тот, что ее можно было бы замять, — Корнелио продолжил говорить, спокойно наслаждаясь ароматом чая. — И, в особенности, вовлеченные в нее люди тоже хорошо известны. Я сразу понял, что это был ты. — Простите за беспокойство… — Нет, я не пытаюсь раскритиковать твои действия. Хорошо, что некоторые люди время от времени интересуются внешним миром. Дейл был рад услышать, что сказал Корнелио. У него даже не имелось ни малейшего сожаления по поводу всего случившегося, но парень все еще смущался, когда бывший учитель все узнал. Дейл не чувствовал бы себя растерянным ни перед одним священником бога Асфара из Кройца, но все было иначе, когда речь шла о его первом учителе. Хоть он и служил другому богу, но являлся священником достойного уважения. — Священников бога Асфара очень мало, кто интересуется внешним миром, как вы, верно, мастер? — Это неправда. Некоторые из нас, кто служит Асфару, просто делятся на две группы: те, кто заперся в храме и посвящают себя учебе, и те, кто отправляется на поиски новых знаний, — сказал Корнелио, сделав глоток чая. — Ну, те узколобые люди, которые не знают, что делать, но учатся в храмах, даже не знают, как зарабатывать себе на жизнь, когда их отправляют во внешний мир. Даже если бы вы сделали это сами, они бы вынесли самому себе ужасный и жестокий приговор. Несмотря на его слова, Корнелио выглядел несколько удивленным. Обычно он был добрым и заботливым человеком, но и в то же время мог быть и строгим по отношению к другим. Он был возмущен, когда речь шла о скандалах, вызванных его коллегами священниками, что поклонялись Асфару. Те люди, кто служил ему, имели особенность делиться на тех, кто самостоятельно искал знания, и тех, кто всю жизнь учился в храмах. Последние знали только то, что находилось в стенах храма, и они ничего не знали об обществе, поскольку многие из них в самом раннем возрасте посвятили себя учебе. Такие люди могли бы жить, если бы ограничивались только стенами храма. По этой же причине, помимо потери своей естественной силы божественной защиты, для тех, кто был изгнан из храма, также вставал вопрос — а смогут ли они вообще выжить во внешнем мире? Они жили без забот, в конце концов. И даже если они работали учителями, эти люди все еще сталкивались с большими трудностями, поскольку никто не был заинтересован в том, чтобы нанять кого-то, кто уже стал главной причиной скандала, а после был изгнан из храма. Учитывая все эти условия, возмездие Дейла за тот «инцидент» было куда более жестоким, чем любая другая форма телесного наказания. — Дейл? — Мастер Корнелио… Я не просто пришел сюда с вами поздороваться. Я хотел попросить вас помочь мне с этой девочкой, пока мы находимся здесь, — сказал он, выглядя серьезным и кланяясь поседевшему учителю. В этот момент он не хотел, чтобы слегка обеспокоенная Латина смотрела на него. Помимо этого, он также не хотел, чтобы она вспоминала тот «инцидент», и то, что воспользовался своим положением, чтобы наказать преступника. Латина была добрым ребенком, поэтому, даже если бы кто-то причинил ей боль, она бы, скорее, была глубоко опечалена, узнав, что стала причиной обиды другого человека. Дейл не хотел, чтобы это вновь повторилось. Сохранение душевного равновесия Латины было первым делом для Дейла. Будучи умным ребенком, она чувствовала, что он не собирается все ей рассказывать. Латина не была рада этому факту, но покорно держала язык за зубами и смотрела вниз. — Кларисса одна из лучших в деревне, когда дело касается приготовления тортов для чая, так что ты должна научить ее. Хотя с остальным она ни на что не годится. — Эй, что это значит? — Если ты улучшила свои навыки, тогда я извиняюсь. — Гр-р-р… — Латина, наверное, будет лучше тебя, когда дело касается приготовления еды, Кларисса. — А? Услышав, как Дейл внезапно начал нахваливать ее, Латина удивленно посмотрела на него. — Но, Дейл, Латине есть, чему учиться, верно? — Вот видите? Взгляните! Она знает, как быть скромной, хотя все еще ребенок! Она не просто милая, она еще и отличный ребенок, верно?! Я вовсе не смущаюсь, когда показываю ее мастеру! И она сообразительная, поэтому я уверен, что изучение новых предметов под вашим присмотром для нее будет большой пользой. Я знаю, что навязываю, но не могли бы вы помочь ей, мастер? Сами его слова, возможно, прозвучали странно, но выражение его лица и такое отношение больше походили на заботливого родителя. За последние несколько лет он уже привык быть ее отцом. Увидев Дейла таким, Корнелио улыбнулся. Будучи учителем, он был рад увидеть, как вырос его ученик. Пока Дейл был счастлив, ему больше не о чем было беспокоиться.

† Покинув дом Какачи, Дейл и Латина обошли оставшуюся часть деревни, чтобы покончить со знакомством с жителями деревни. По какой-то причине к тому времени, когда они закончили, у девочки на руках была куча сладостей. — Почему они дают их Латине?.. — Потому что ты милая. — Хм-м? Латина наклонила голову, возможно, не осознавая своего обаяния. Она была мила настолько, чтобы выделяться даже в таком большом городе, как Кройц. В такой деревне, как деревня Тислоу, ее красота являлось чем-то, чего жители никогда прежде не видели. Латина была такой серьезной и вежливой, что в нее можно было с легкостью влюбиться. Кроме того, она всегда выглядела счастливой, когда ела. Конечно, люди хотели бы получить от нее удачу, дав ей еды. Больше одного или двух людей в голове имели такие мысли, поэтому, в какой бы дом они не зашли, кто-то давал Латине сладости или фрукты в подарок. — На, какое-то время нам не нужно переживать о твоих закусках… — Можно ли ей давать так много? — Все хорошо. Пока они разговаривали, парочка закончила посещать каждый дом в деревне и собиралась вернуться обратно в дом Дейла. Путь, что простирался в горы, возможно, был не простым, но о нем тщательно заботились. Они шли в свободном темпе, когда солнечный свет, пробиваясь сквозь деревья, отбрасывал на земле сложные узоры. Примерно тогда они услышали шум воды. Когда они подошли к концу тропы, Латина поняла, почему она слышит этот тихий звук: он доносился от водопадов. Из самой скалы, из которой бились ключи родниковой воды, пробиваясь сквозь камни тонкой струйкой. Каждая струйка не имела в себе ничего не обычного, но все вместе они создавали довольно внеземное зрелище. — Вау! — восхищенно произнесла Латина, и Дейл довольно заулыбался. Он взял ее за руку, когда они подошли к краю, потому что с мокрой скалистой поверхности можно было с легкостью навернуться и упасть вниз. — Удивительно! Это так красиво! Подойдя поближе к ним, Латина с радостью опустила руку в воду, а затем вздрогнула от холода. Так как это была родниковая вода, она была довольно холодной в любой сезон года. — Холодная! Несмотря на это, Латина выглядела очень счастливой и теперь опустила в нее обе руки — Это так красиво! Как храм! Дейл был немного удивлен, услышав, что Латина сказала это. Рядом с водопадами стоял небольшой храм Колмозея, но с первого взгляда его невозможно было даже заметить. Латина, все же, легко поняла, что это место наделено силой богов. — Ты уверена? У тебя нет божественной защиты, так ведь? — Да, Латина так думает. Она просто подумала, что это место похоже на храм. Но ей кажется, что оно похоже на храм больше, чем на все остальные храмы Кройца. — Храмы в городах — это места, созданные для людей, чтобы они могли поклоняться богам. Сила богов в тех местах не так сильна, как здесь. — Ха-а… — Это удивительно, Латина, что ты чувствуешь это… — сказал Дейл с улыбкой. — Боги, должно быть, тоже любят тебя… А потом он добавил: «Ты просто слишком милая!» То, что он сказал, полностью разрушило атмосферу. Его слова, как и всегда, оставались все такими же странными.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6. Маленькая девочка наслаждается деревенской жизнью

Они планировали остаться в Тислоу примерно на два месяца. Латина не могла так долго сидеть на месте и не помочь матери Дейла, Магде. Она каждый день просыпалась рано утром и выполняла ее поручения до поздней ночи, но даже в таком юном возрасте девочка не жаловалась на усталость. Магда, которая в основном занималась домашним хозяйством, думала, что у маленькой девочки и так много работы по мелочи, и потому она считала Латину незаменимой помощницей. — В Тислоу вы едите так много хлеба? — сказала Латина, смотря на Магду с наклоненной головой, когда женщина взбивала муку и яйца. Затем она замесила тесто, от чего он стал пышным. — Значит, ты предпочитаешь то, что видела в городе, Латина? — Нет, Латине нравится есть разную еду из различных мест. Магда завернула мясо с зеленью в замешанное тесто. Сегодняшний завтрак состоял из супа с мясными клецками, который являлся основным блюдом в Тислоу. В сравнении с плавными и быстрыми движениями Магды, движения Латины на ее фоне выглядели неуклюже. Похоже, она старалась следовать всем ее движения. — Латина хочет многому у вас научиться, Магда, и тогда она удивит Дейла, когда вернется в Кройц. — Божечки. Тогда мне придется научить тебя всему, что любит есть Дейл. — Ага! — Наши мужчины довольно просты. Пока их желудки наполнены, они будут очень послушными. — А? — Сколько тебе лет, Латина? — Хм-м? Латине скоро будет десять. — Десять? Понятно, понятно… — А? — Дети очень быстро растут. — Хм-м? Когда Магда кивнула, Латина наклонила голову и положила приготовленную пасту в кастрюлю. После завтрака женщины проводили мужчин на работу, а она продолжала помогать по дому. Дейл помогал своему брату и отцу и также проводил больше времени на охоте, помогая остальным, поэтому на протяжении всего дня он находился на открытом воздухе. Но взамен он проводил всю ночь вместе с Латиной. Поскольку их дом являлся главным зданием деревни, они не занимались фермерством, но у них были поля для личного пользования. Магда следила и заботилась о нем и впервые научила Латину работе в поле. Девочка удивленно разглядывала каждый плод урожая. — Ух ты, они такие маленькие! — Еще слишком рано их есть, — со смехом произнесла Магда, снимая с плодов жучков. Заметив, Латина начала ей помогать. Она не было трусливой, даже когда находилась одна в лесу среди магических зверей, поэтому ее движения не были робкими. — Они так забавно шевелятся… — подметила Латина, переворачивая насекомое брюхом кверху и улыбаясь. Она протянула руку к следующему насекомому. — Ах, ты потом будешь чесаться, если прикоснешься к нему. Латина, удивившись, тут же убрала от него руку. — Правда? Поняла, Латина будет осторожней. Она серьезно кивнула. После того, как она помогла Магде, Латина отправилась к мастеру Корнелио. Он был исследователем, кто переехал сюда из далеких земель, потому что его заинтересовал клан Тислоу. От него Латина узнала все, чего не узнала бы в школе в Кройце помимо школ столицы. Корнелио также хорошо знал все расы, населяющих эту землю, так что у нее появился отличный шанс узнать побольше о собственной дьявольской расе. — Скоро полдень. — Ну, похоже на то. И вот Латина отправилась обратно в главный дом деревни. Иногда Кларисса угощала ее обедом и днем читала ей. Все же Латина любила проводить время таким вот образом. Также иногда девочка брала книги из дома Какаче и читала их в комнате у бабушки Вен, где она частенько проигрывала в сражении с солнечным теплом, исходящим из окна, и, в итоге, засыпала. Толстые ковры, расстеленные на полах по всему дому, были настолько приятными, что на них можно было с легкостью уснуть. Когда Латина не читала книги, она гуляла с бабушкой Вен. Хоть Вендельгард и была довольно пожилой женщиной, но она не проводила бо́льшую часть времени в четырех стенах. Скорее, клан считал ее неким призраком, появляющимся в совершенно неожиданных местах. Вендельгард знала деревню лучше, чем кто-либо другой, и так она могла появляться где угодно. По словам молодых людей, кто отправлялся на охоту, они видели, как бабушка Вен метко пристрелила птицу в горах, затем поджарила ее и съела вместе с бутылкой алкоголя. По словам женщин, когда шутки детей становились чрезмерно выходящими за рамки дозволенного, это означало, что им помогала бабушка Вен. По словам старых людей, однажды бабушка Вен почти что полностью уничтожила стаю магических зверей, что некогда напали на деревню. Конца и края не было таким анекдотам. Когда Латина ходила вместе с ней, они вовсе не прогуливались, а скорее она вела ее по «необычным тропам». И в одно такое рабочее место бабушка Вен привела ее, где работали Суны. — Собачки! — Да. Здесь, в горах, много магических зверей и других животных, поэтому эти ребята нам помогают. Глаза Латины не переставал сиять, когда она увидела огромное множество пушистых собак внутри здания. — Они помогают нам на охоте. Суны тренируют и заботятся о них. — Они не применяют магию Центра? — В нашем клане много людей с магией Земли, но мы не можем сказать, что в этой деревне когда-нибудь родится ребенок с магией Центр, поэтому мы полагаемся на их помощь. Латина кивнула на объяснение бабушки Вен. Точно также, что и атрибут Контроля, атрибут Центр позволял сообщать не только о своих намерениях цели, но и также манипулировать его чувствами. Те, кто зарабатывал себе на жизнь как укротитель, прежде всего имели предрасположенность к магии Центр. — Можно мне их погладить? — Ну… а ты что думаешь, Забина? — бабушка Вен спросила женщину-Суну, которая взяла на руки из одной небольшой группы щенков одного. — Ты можешь погладить этого маленького сорванца. — Вау, какой он милый! — сказала Латина, с радостью взяв коричневого щенка. Он с любопытством посмотрел на девочку большими круглыми глазами. — Ему бы понравилось, если бы ты его почистила. — Поняла, — сказала Латина с серьезным выражения лица. Забина научила ее правильному уходу за шерстью собак. Спустя десять дней собаки со всей деревни не покидали рук Латины. Освоив новое для себя навык, которое являлось самым легендарным в Тислоу, Божественной руке, в мире не нашлось бы такого животного, способного противостоять ему. …Возможно, это было даже лишним, но Латина довольно хорошо научилась гладить их и чистить шерсть животных при помощи щетки. Одной из причин ее успеха заключалось в том, что в этот сезон года собаки начинали линять. Для них Латина была тем, кто умело чесал их зудящие места. Но, несмотря на это… Одного вида маленькой Латина, которая занимается чисткой собак было достаточно, чтобы бабушка Вен пробормотала: «Это удивительно…» Она находилась наполовину в изумлении и наполовину в восхищении. Латина засияла. — Они не отходят от нее ни на шаг! — Это верно… Нет найдется таких слов, чтобы описать это… Латина, Держа в руках щетку для чистки, которую вручили ей после того, как девочка несколько раз приходила к ним, была счастлива и находилась в восторге. Перед ней разлеглась, растянулась и расслабилась самая счастливая крупная черная собака, которая была вожаком этой стаи. — На нее ей потребовалось какое-то время, чтобы она ему понравилась! Для любого человека было бы непросто заставить этого пса даже завилять хвостом, и это собака только что разлеглась перед ней пузом кверху. Было бы верным подметить то, что прямо сейчас все собаки в приюте были полностью и окончательно разгромлены. По-видимому, некоторым из них было настолько приятно, от чего они засыпали в ее руках. — Латина, ты просто чудо… — Латина чудо? Вы меня смущаете… Не в силах ничего сделать, кроме как похвалить Латину, бабушка Вен погладила ее по голове, от чего все ее лицо покраснело. Услышав их разговор, остальные Суны начали всерьез задумываться — а не взять ли к себе маленькую девочку… тем же вечером Дейл узнал об этой новости.

† Пока Латина наслаждалась днями на пролет деревенской жизнью, Дейл также был рад, что вернулся обратно в родной дом. Здесь было гораздо спокойнее, чем в городе. Это место, где он родился и вырос, было единственным, в котором Дейл мог поговорить со старыми и верными друзьями. Сегодня он помогал им на охоте. В первый раз за долгое время Дейл взял в руки обычный лук, прицелился и выпустил одну стрелу. — Отлично! — довольно произнес он, уверенный, что попал точь в цель. Смотря, как летит стрела в горную птицу, все люди похвалили его. — Похоже, ты ни в коей мере не позабыл о своих навыках, Дейл! Никто в Тислоу не был отличным охотником; обязанность охоты на диких животных и магических зверей, что давали драгоценную пищу и материалы, распределялась между членами всего клана. Почти каждый день группа охотников состояла из нескольких молодых ребят под руководством одного взрослого человека и одного Суна, который брал с собой несколько собак. День ото дня они проверяли территорию вокруг деревни. Если бы они встретились с грозным магическим зверем во время охоты, запросили бы подкрепление из деревни, а затем бы напали на зверя несколькими группами, чтобы сокрушить его. В каком-то смысле этого слова люди во всем клане являлись-таки охотниками. И ответственность за эту важную задачу всей деревни нес следующий глава деревни. — Разве не было бы легче, если бы ты принял на себя командование, старший брат? — стоя позади него, пробубнил Йорк. — Не будь таким глупым. Это же твоя работа, верно? — раздраженно ответил ему Дейл. До того, как Дейл покинул деревню, он охотился. И это было правдой. Когда он был юным, ему требовалась помощь старших, но сейчас для него это была прекрасная возможность научиться командовать людьми. Однако ему присвоили роль Реки и после он покинул деревню. — Ты ведь следующий глава клана. Йорк замолчал, ощутив тяжесть слов Дейла. Не получив ясного ответа от младшего брата, парень мог лишь только показать улыбку на своем лице, за которыми скрывались сложные эмоции. Земли вокруг Тислоу были богатыми, что поддерживало дикую флору; найти здесь еду не составляло особого труда. Жители деревни и вправду были отличными охотниками, но для них это было в порядке вещей. Они и не думали, что были довольно опытными в этом деле. Выйдя в мир, Дейл знал, насколько люди из его деревни были хороши. Он гордился своей стрельбой из лука, за что все старшие хвалили его, но только потом начал осознавать свой талант, когда покинул Тислоу. Клан был сосредоточен в одной узкой специальности, которое называли «Реки», и его присваивали одному бойцу, после которого отправили в мир, чтобы защитить деревню с внешней стороны. Охота оказалась весьма успешной. Смотря, как Латина смаковала дичь, которую зажарил Дейл, он выглядел по-настоящему счастливым. Маленькая девочка, похоже, даже и не заметила его странного поведения.

Дейл пришел в комнату своего отца до того, как наступила ночь. Как действующий глава деревни, работа Рэндольфа включала в себя все: от простой грязной рабочей силы до переговоров с посетившими их деревню торговцев. Для него было необычно работать до самого заката. Глава клана Тислоу вовсе не руководил деревней, а лишь поддерживал его, заботясь обо всем, чтобы он процветал. — Йорк все еще чувствует себя моим должником? — спросил Дейл. — Даже ты так решил, да? — ответил ему с напряженной улыбкой Рэндольф. — Ага. Даже скорая свадьба — результат того, что я сподвигнул его пойти на это, — ответил Дейл с выражением, очень похожим на выражение его же отца. — Вы оба, да и все остальные в том числе, думали, что станете преемником как глава клана. — Ага. — Все были удивлены, когда тебе присвоил роль Реки глава деревни, — сказал Рэндольф, смотря на своего сына. — Мы решили, что дадим эту роль Йорку. — Все было бы проще, будь бы ты просто Реки, однако мы никак бы не могли связаться с герцогом. Бабушка сделала правильный выбор, — сказал Дейл с горькой улыбкой, полной сочувствия к Йорку и вспоминая прошлое. На его лице появилось выражение старшего брата, который полностью взял на себя ответственность принять такую роль, чтобы полностью смести все сомнения прочь. Рэндольф, как отец, в глубине своего сердца думал, что Дейл действительно вырос за последние несколько лет. Однако, он был недостаточно жестоким человеком, чтобы не выразить свои настоящие чувства. — Я слышал, что герцог тоже ценит твой вклад. Буквально все Реки говорят, что мы заручились поддержкой королевской семьи, хоть и неофициально. Среди влиятельных людей ходит такой слушок. — Да?.. Я всего лишь выполнял свою роль. Йорку тоже нужно понимать это… — понимая, что пережил Дейл, огорчало Йорка. Парень снова горько улыбнулся. — Со мной все хорошо… — Получается, что эта маленькая девочка спасла тебя, да? Дейл улыбнулся словам отца. Всякий раз, когда он думал о Латине, его сердце переполняло теплые чувства, и, конечно же, все эмоции читались у него на лице. — Латина помогает мне излечиться. Она всегда говорит то, что я хочу услышать. Вернувшись в свою комнату, он увидел, что Латина читает свой дневник. Ночи в Тислоу были прохладными, поэтому на ней была одна пушистая кофта, который она одолжила. Рукава были длинными, и потому из-под его манжет виднелись только кончики пальцев ее рук. Бабушка Вен в спешке подготовила для нее повседневное платье, которую носила только в доме. Вендельгард также взяла на себя инициативу и подготовила все, что понадобится Латине в течении этих двух месяцев, не беря во внимания самого Дейла. Это как-то и огорчало. — Эй, Латина… — Хм-м? — Ты счастлива? — Дейл? — слегка опешила Латина. Возможно, для нее такой вопрос прозвучал внезапно, но, пока Дейл пытался ей лучше объяснить свои мысли, на ее лице появилась улыбка. — Латина счастлива, ведь она вместе с Дейлом. Он бы ни за что не обменял этот наполненный доверием взгляд маленькой девочки и ее чрезмерно позитивные слова на все, что есть в мире, но она этого не знала. — А ты счастлив, Дейл? — …Да. Когда ты счастлива, я очень счастлив. В ответ улыбка Латины стала еще ярче. Именно это маленькая девочка поддерживала его и позволила ему быть самим собой. Совсем скоро она станет для него абсолютно незаменимой. — Ты всегда смотришь в эту книжку, Латина… Это же дневник, верно? — Да, — ответила она, прижимая ее к груди. — Латина сейчас очень счастлива, поэтому она хочет записать все, чтобы не забыть. На ее лице появилось зрелое и благоразумное выражение лица, которая она показала только потому, что приняла свою судьбу. — Даже если Латина расстанется с Дейлом и со всеми остальными, и даже если ты ее возненавидишь… Латина сейчас очень счастлива. Она не хочет забыть. Понимая значения каждого слова, но не желая их воплощать в реальность, Дейл замолчал. Не было никакого смысла отрицать тот очевидный факт, что продолжительность жизни человека и дьявола отличалась. — Я не думаю, что смогу когда-либо тебя возненавидеть, Латина. — Ты не знаешь, какой будет Латина, когда она вырастет, — сказала девочка, и ее голос стал слегка болезненным. — А если Латина станет плохой, она хочет, чтобы ты ее отругал, Дейл. Она и вправду росла, хоть и понемногу. Она могла даже признать свое «преступление» Дейлу, решить эту проблему и принять ее. — Латина будет знать, что ты делал ради нее, Дейл. — Я не настолько взрослый, как ты думаешь, Латина… Дейл суетливо подбирал нужные слова, но даже в этом случае Латина приняла и такой ответ. — Однако, Дейл является самым важным человеком для Латины. Он действительно хотел, чтобы она была счастлива не ради кого-то другого, а ради него самого. Защита ее счастья также помогала ему поддерживать его состояние и давала большую часть силы, которая ему нужна была для жизни. — Ты куда более удивительная, чем я, Латина… — из-за своей скромной гордости, как ее родителя, он пробормотал себе под нос, чтобы его никто не услышал, но все же ему нужно было прошептать эти слова только из-за уважения к его любимой дочери.

† И сегодня вновь придя к Сунам, Латина старательно вкладывала все свои силы в чистку шерсти собак. Видя ее старания, бабушка Вен сказала: — Ты так сильно любишь собак, Латина? — Да! Они такие милые! — с улыбкой ответила она, вытирая со лба пот. В ее словах даже не было и намека на сомнения. — Тебе также нравятся и другие животные, да? — В Кройце не так много животных, и у большинства людей нет собак в той части, где живет Латина. Ей нравятся кошки. А мышей «следует устранить из таких лавок, как Оцелот», — наставник — Кеннет — также научил ее и этому. — Эти сорванцы, кажется, очень к тебе привязались, Латина… — пробормотала Вендельгард, над чем-то размышляя. — Ну, наверное, мне стоит взять тебя с собой завтра, чтобы показать кое-что, кто тебе обязательно понравится? — Латине кто-то понравится? — Ага. Но держи это от остальных в секрете. — Даже от Дейла?.. — Если он узнает, он может отказать тебе. — Там опасно? — Я никогда не подвергну милую Латину опасности. От такого ответа Латина удивилась. — Вы и вправду такая же, как и Дейл, бабушка. Как она и сказала, на следующий день после обеда бабушка Вен взяла ее с собой. Учитывая, что вокруг Тислоу возвышались горы, она повела Латину прямо к ним. Возможно, в них обитали магические звери, но причин для беспокойства у бабушки Вен это вовсе не вызвало. С тех пор Латина начала тайно выходить на улицу одна, стараясь быть незамеченной для остальных. Бабушка Вен вскоре осознала, куда она частенько уходит, но просто улыбалась и ни говорила ни слова. Дейл, как обычно, в течении всего дня отсутствовал дома, и поэтому он не понимал, чем занимается девочка. Как результат, первой, кто заметил в действиях Латины нечто подозрительное, была мать Дейла, Магда. — Дейл. — В чем дело? — О Латине. В последнее время она… — начала она, наклонив голову. — Похоже, что в последнее время она начала перекусывать вместе с бабушкой, но я также заметила, что она берет с собой вяленое мясо. — Вяленое мясо? — спросил Дейл, тоже наклонив голову. Латина не было очень придирчива к еде, да и благодаря своему маленькому размеру и не скажешь, что она много ест. Возможно, она любила сладости, но никогда не переедала, когда перекусывала. Сложно представить, что она тайно покидает дом вместе с вяленым мясом. — Она приходит и потом уходит к Сунам, так? Возможно, она дает его собакам или кому-нибудь еще. — Но тех собак воспитывают, потому они не берут еду от кого попало, кто не является Суной. — Это верно… Мать и сын оба наклонили головы, словно стояли перед зеркалом. У них не было возможности спросить об этом бабушку Вен, поскольку пожилая женщина никогда бы не призналась в том, что посчитала бы забавным. И если бы это было что-то опасное, она сама бы взяла ситуацию в свои руки. По крайней мере, она была достойна в этой деревне уважения и доверия со стороны всех жителей. — Я проверю, — сказал Дейл, готовый принять меры. Латина по утрам была занята работой и учебой. Дейл решил, что, если она что-то замышляет, это определенно должно случиться утром, и так он тайно подобрал обеденное время вместе с ней и отправился домой. Затем он проследил за выходом из дома, не заходя внутрь. Он знал множество мест, где можно было спрятаться, когда он играл, будучи ребенком, и находился как раз-таки в одном из таких мест. «Прятки» в Тислоу немного отличались от других. Под руководством взрослых и применял надлежащие методы для собственной маскировки. Технически это была «игра», но фактически это являлось началом тренировок для охоты в горах и защиты деревни. Даже острые чувства Латины не помогли бы ей обнаружить Дейла, когда он серьезен на все сто процентов. Прошло немного времени и Латина вышла из дома. Она осмотрелась и больше всего оглядывалась вокруг даже больше, чем нужно, — казалось, будто бы она в чем-то провинилась. Розовый плащ за ее спиной скрывал под собой рюкзак, из-за чего он будто бы вздулся. Кроме того, в руке она также несла сумочку, возможно, с тем самым вяленым мясом. Вновь посмотрев на дом, что находился за ее спиной, она ушла. Сохраняя дистанцию с Латиной, Дейл следовал за ней по пятам. Она уверенно шла вперед, иногда останавливаясь и смотря на маленьких жучков на цветках. Через некоторое время она свернула на тропинку и направилась прямо в горы. Возможно, она идет?.. Понимая, что Латина собирается играть в горах в полном одиночестве, Дейл побледнел. Он прекрасно понимал о ее способностях чувствовать опасность, испытав ее вживую, но даже в этом случае это было опасно. Если она потеряется, ее жизнь окажется в опасности. Мне нужно с ней об этом поговорить… — подумал Дейл, продолжая за ней идти. Если он окликнет ее прямо сейчас, он не узнал бы, куда она шла. Будучи находясь в горах, Латина вовсе не плутала около одного и того же дерева. Она продолжала идти по звериным тропам, особое внимание уделяя окрестностям. Преследуя ее, Дейл обнаружил хитро замаскированные метки, возле которых она останавливалась и следовала дальше. Так это дело рук бабушки! Теперь Дейл был полностью уверен. Все эти метки были высечены буквально недавно, и потому они были размещены именно так, чтобы Латина их смогла легко заметить. Его бабушка была куда более «благословенным дитя земли», чем Дейл, поэтому она никогда бы не потерялась в горах. Латина продолжала идти в том направлении, с которым Дейл не был знаком. Хоть они и не ушли далеко от деревни, но это была закрытая местность. Есть такое неписанное правило, которое говорило «не посещать эту область». В действительности, по какой-то причине здесь никогда не появлялись ни магические звери, ни любые другие животные, поэтому необходимость патрулировать эту территорию попросту отпадала. Для тех, кто собирался забредать сюда за дарами природы, не было никакого смысла рисковать, минуя по таким неизвестным тропам. С тех пор каждый ребенок в деревне понимал, что сюда заходить запрещено, но в именно туда направлялась Латина. Спустя какое-то время она остановилась. Посреди небольшого подлеска, на маленьком участке поляны, стоял маленький куст. Латина обошла его, что-то пытаясь найти в нем. Дейлу показалось, что она кого-то зовет. И в ответ куст начал энергично шевелиться, и из него что-то выскочило. Прежде чем Дейл понял, что это, Латина раскинула руки и захватила его в своих объятия. Но из-за следующего радостного крика стало понятно, за чем она сюда пришла. — Латина и сегодня принесла с собой вяленного мяса. Не хочешь? Немного порыскав в сумочке, она вытащила из него содержимое. После она присела на корточки и с улыбкой посмотрела на своего собеседника, предлагая ему мясо. — Вкусно? Это чудесно! Хочешь еще? После этого она начала гладить своего собеседника. Дейлу стало понятно, чем она была поглощена и что делает, даже просто скрываясь у нее за спиной. Обычно он бормотал про себя: «Как это мило — видеть такую Латину», — но сейчас у него не было настроения. — Латина! — окликнул ее Дейл, раскрывая себя. Будто бы виновато, Латина вскочила, продолжая сидеть на корточках и даже не обернувшись к нему. Даже смотреть на это было довольно мило. — Ты не должна подкармливать диких животных. Мы не возьмем его с собой, когда будет возвращаться в Кройц. Для него это будет куда лучше, поскольку он необычное животное, кого обычно люди привыкли видеть. — Дейл… — в замешательстве Латина встала на ноги и повернулась к нему, держа в руках животное. — Дикие животные — переносчики болезней, так что не стоит его трогать… — Не …ивотное… Лекция Дейла была прервана незнакомым ему голосом. — Что?.. — Злой, злой! Этот разгневанный голос исходил от «животного», который находился в руках Латины. Он выглядел как обычная собака и имел довольно пушистый мех и хвост, но в некоторых местах это животное казалась чуть ли львом. На его спине росли крылья. Он неуклонно смотрел на Дейла своими умными, золотого цвета глазами. — Мифический зверь?.. — пробормотал ошарашенный Дейл. Латина ответила ему: — Ага. Огромная разница между обычными животными и магическими зверями заключалась в том, способны ли обычные животные применять магию. Они в течении нескольких поколений приобретали исключительные способности и в дальнейшем получали огромную силу. Некоторые могли вызывать магию Ветра простым воем, некоторые могли применять магию для повышения своих физических способностей, а некоторые применяли его для долгого поддержки собственного тела, чем обычное животные. Даже если бы эти трюки не были магическими, все эти явления были вызваны благодаря мане, поэтому таких животных начали называть магическими зверьми. Такое обозначение давалось не только им, но и насекомым, таким как жуки и тому подобное. Нежить, такие как призраки, движущиеся трупы и другие неорганические существа, которые потребляли ману для перемещения, назывались магическими существами. Мифических зверей можно рассматривать как самый наивысший ранг среди остальных магических зверей. Они обладали не только маной, но и высоким уровнем интеллекта. Также упоминалось, что у них был собственный язык, культура и уникальное общество. И среди них были и те, кто понимал человеческий язык. Когда-то давно Дейл с ними разговаривал. С их высоким уровнем интеллекта они способны стать демонами. Они не находились под чьей-либо властью, а являлись как домашними питомцами для Лордов демонов. Их способности были куда выше, чем у магических зверей того же типа. Стоя напротив мифического зверя, Дейл неосознанно потянулся к мечу, который висел на его талии. Зверь заметил его движения, и потому он вздыбил весь мех, чтобы напугать его. Они продолжали смотреть друг на друга, что даже воздух между ними начал накаляться… — Ува-а-а-а… — Латина лицом уткнулась в пушистый мех зверя, мгновенно разрядив обстановку. — Что такое? Ты сердишься? Дейл что-то сделала не так? Прости. — Не… злой. Мех существа опустился, и потом он вовсе перестал злиться. Напряжение рассеялось. К слову, все это произошло с мифическим зверем, которого Латина держала в руках. — Латина?.. — Латина просит прощения, что пришла играть сюда, ни у кого не попросив разрешения… Бабушка сказала, что это место — секрет, но Латина хотела прийти сюда. Она не могла себя сдержать, и… прости… — посмотрела она в землю, и мифический зверь неудовлетворенно покачал своим хвостом в стороны. — Издевается? Избить его? — Дейл переживал за Латину. Он не пугает ее. — Значит, это все-таки дело рук бабушки?.. — глубоко вздохнул Дейл с вновь посмотрел на мифического зверя в руках Латины. — Однако, подумать только, что рядом с деревней есть мифический зверь… — Это странно? — спросила его Латина, наклонив голову. — Обычно они не приближаются к человеческим поселениям… — Правда? — Латина еще ниже наклонила голову. Места, которые нравились людям и мифическим зверям, отличались. Эти существа, оказавшиеся рядом с людьми, приносили не нужные неприятности. Они были достаточно умны, чтобы осознавать опасность, которую представляют люди, потому что они пользуются инструментами и способны применять магию. В результате мифические звери, как правило, избегали тех мест, где находились человеческие поселения. Другими словами, следующее заявление Латины было странным и абсурдным. — Но его семья живет здесь, неподалеку отсюда. — Что?! — ненароком удивился Дейл. В голове парень, конечно же, был рассержен на бабушку. После того, как Дейл подавил свое внутреннее смятение, он спросил Латину, что произошло на самом деле, и узнал, что бабушка Вен привела ее к месту обитания мифических зверей. — Их называют Парящие волки, и они живут стаями, — объяснила ему Латина, что сказала ей бабушка Вен. Когда она шла рядом с ним, рядом с ней шел словно хорошо выдрессированный домашний пес мифический зверь. — Значит, неподалеку от деревни живет стая мифических зверей?.. — Бабушка сказала, что это секрет, который держат главы деревни. Папа Рэндольф тоже об этом знает. — Папа… — Но Йорк все еще не знает об этом, поскольку он еще слишком юн. Поэтому они ему не говорят. Из всего остального, что рассказала ему Латина, Дейл понял всю ситуацию. Судя по всему, сменявшие друг друга главы клана Тислоу имели хорошие взаимоотношения с Парящими волками и в итоге согласились жить в тесной связи друг с другом. Самая важная часть этого соглашения заключалась в том, что ни один из них не вторгнется на территорию другого. Парящие волки не будут заходить в деревню или нападать на ее жителей, а жители Тислоу не будут входить во владения Парящих волков, находящиеся в горах. Они охотились на животных и других магических зверей и ели их, поэтому такая обильная область могла поддерживать их жизнь. С нахождением рядом с деревней таких хищников не удивительно, что на деревню так и не напали магические звери. Дейл, смотря на Парящего волка, подтверждал свою догадку. Латина обращалась к нему как к детенышу, и это был правильный способ. Огромная фигура Парящего волка появилась прямо перед Дейлом, когда тот удобно разлегся на земле. Из-за ауры, исходящей от этого огромного хищника, даже слабое сердце не смогло бы устоять перед ним. Он был гибким, но сильным животным, похожим на льва или тигра. Насколько большим бы он казался, если бы расправил свои крылья? — Это верно. У нас, Парящих волков, есть контракт с жителями Тислоу, которому уже несколько сотен лет. Пока ни одна из сторон не нарушает его условия, он остается в силе, — торжественным и величественным голосом он ясно сказал это человеку. Какого рода переговоры люди Тислоу вели в прошлом? Дейл просто не понимал, пытаясь даже представить, о чем думали его предки. Он никогда не слышал, чтобы кто-нибудь заключил контракт с мифическими зверями, чтобы они жили рядом деревней. Таков был факт, над которым Дейл задумался и хотел закрыть глаза, отрицая реальность. — Здесь? — У-угу. — Здесь? — Да, неплохо. Огромный, могущественный и редкий мифический зверь — Парящий волк — был спокойным, расслабленным и беззащитным, демонстрируя ей свой живот. Сперва, конечно же, он был настороже, когда впервые увидел Дейла, и навряд ли бы занял перед ним такую позицию, но, когда Латина достала из рюкзака щетку и начала чистить Парящего волка, он, само собой, лег таким вот образом. Что? Мифический животные обычно не позволяют трогать себя! Это странно! Дейл навсегда запомнит это. Возможно, потому что они являлись волками, они радостно виляли хвостами, не в силах противостоять навыкам Латины. Они даже переваливались на другой бок, чтобы ей было легче достать щеткой до нужных мест.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Ад замерз навсегда. Парящие волки машут хвостами… Парящие волки показывают свои животы… Латина полностью подчинила их к себе. Впрочем, она сама даже и не осознавала этого. И кроме того, Латина подчинила их без помощи какой-либо магии Центра. Она справилась со всеми одним ловким движением. — Латина, ты… потрясающая… — прошептал Дейл. — Хм-м? — Латина смутилась, и ее лоб заблестел от пота. Парящий волк, перед которым они разговаривали прямо сейчас и которого Латина уже приручала, был, судя по всему, вожаком. Вскоре маленькая девочка приняла к себе достаточно сильных союзников, и теперь она способна подчинить себе целый город, если бы того захотела. Закончив чистить альфа-Парящего волка, Латина держала детеныша в руках. — Он лучше всех ладит с Латиной. Она вся сияла. Видя ее такой, Дейл старался помолчать. Этот детеныш, которого он уже видел, являлся ребенком вожака. Помимо черных кончиков ушей и хвоста, его мех был таким же серым, что и у отца. — Эм, его живот — самая пушистая часть. Латина подбежала к Дейлу с детенышем в руках, чтобы только показать ему мех хищника на животе без какого-либо страха. Вожак стаи полностью одобрял смелые и храбрые поступки маленькой девочки. На самом деле, он даже казался счастливым. Первая реакция Дейла — бегство от реальности, и, возможно, это было правильным решением. Легко представляя, как сейчас смеется бабушка над Латиной, превосходя даже ее ожидания, Дейл проклинал ее в своей голове. — Латина любит животных, но она не очень хорошо ладит с кошками, — сказала Латина, глядя на Дейла, возвращающегося в деревню. — Она хочет поладить с ними, и, когда она подходит к ним, они убегают. — Понятно… — Латина любит гладить, и ей нравится, когда она гладит кого-то пушистого. — …Понятно… Ему было бы приятно видеть ее резвящуюся вместе с животными, однако не смог прочувствовать всю искренность в ее словах, поскольку это было ненормальным. Все еще намереваясь как можно скорее покинуть это место, Дейл подумал про себя, что в этом нет ничего хорошего. — Она также поладила со всеми собаками в Тислоу. — …Ясно. Дейл просто слушал, что она говорила, но поскольку он ожидал совершенно другой реакции, он тяжело вздохнул. Латина все еще растет… Казалось бы, потенциал ее роста превзошел все его ожидания.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 7. Молодой парень празднует с маленькой девочкой свадьбу своего брата

С приближением дня свадьбы брата Дейла Тислоу становился беспокойнее с каждым днем. В этой деревне было мало развлечений, и такое большое событие, конечно же, стало особенным для жителей, а в центре всеобщего внимания был один единственный парень — сын главы деревни. Очевидно, что церемония будет грандиозной. Их ожидания чуть ли не сносили им голову. Каждый житель дома в Тислоу оделся в лучшие наряды, и они также подготовили подарки для главных людей всего события. Вся деревня была переполнена праздничной атмосферой. Латину одели в лучшее платье семьи Дейла, которое прекрасно на ней смотрелось. Праздничный наряд был сшит таким образом, чтобы он хорошо сидел на человеке, даже когда он подрастет. Кофта требовала к себе особого внимания, а остальное можно было просто укоротить, чтобы она хорошо смотрелась на маленькой девочке. Латина была рада своему платью, сидя в комнате бабушки Вен. Этим вечером она либо находилась в комнате Дейла, либо в гостиной, ведь прошлые дни обычно все время находилась в основном на кухне. К слову, теперь Латина могла спокойно спать в соседней комнате. Как и всегда, она оставалась в комнате Дейла до того, пока не захочет спать, а потом говорит: «Спокойной ночи», и идет в другую комнату. После ей требуется всего-то три секунды, чтобы уснуть. — Все! — Дай-ка мне взглянуть… Закончив подшивать юбку, Латина протянула ее к бабушке Вен с ярким выражением лица. После проверки швов она дала ей свое одобрение. — Неплохо. — Правда? — Ага. Кто тебя научил? Уж точно не мой внук-болван, да? — Мама моей подруги. Латина гордо улыбнулась, и затем волосы девочки были взъерошены. Бабушка Вен словно привязалась к ней и любила ее баловать. В некотором смысле она была куда более щедрой, чем Дейл, но даже в таком случае Вендельгард понимала, когда нужно быть строгой. Дейл всегда хвалил ее несмотря ни на что. Это делало ее счастливой, но такой девочке, как Латина, которая была переполнена мечтой стать умелой, она чувствовала себя куда более счастливой, получив одобрение от Кеннета либо от бабушки Вен. Вместо того, чтобы быть высокомерной, Латина готова принять замечания или даже критику. — Когда появится невеста? — Когда она выйдет из другой деревни, остановится возле входа в нашу деревню и позаботиться об остальных мелочах, а мы в это же время займемся своими делами. Перед тем, как она войдет в наш клан, ей придется принять наши традиции. — Латина понимает. Она видела свадьбу в Кройце в храме Колмозея. Ахмар являлся главный богом Лабанда, но, помимо того, что он руководил сбором урожая, Колмозей был богом, которому люди молились за благополучие потомков. Следуя логике, он также наблюдал за свадьбами. Даже если не было священника с его божественной защитой, почти в каждой деревне или в каждом городе имелось такое место, где бы ему поклонялись — именно по этой причине они также служили местами для проведения свадеб. — Наши традиции слегка отличаются от обычаев, проводимых в городе. — Латине не терпится это увидеть! — радостно сказала она, прижимая юбку к груди. У Тислоу была своя культура, и это касалось не только обычаев, но и их одежды. К этим юбкам пришивались ленточки. На официальные мероприятия и мужчины, и женщины носили жилеты поверх рубашек и блузок, и все это дело они подвязывали поясами, который был украшен вышивкой, дополняя наряд. Поскольку они служили богу земли, они вышивали на них цветочные узоры. Это занимало совсем немного времени. Такая вышивка передавалась из поколения в поколение, и матери уделяли этому много времени, чтобы научить своих детей. Латина с нетерпением хотела надеть ее на себя. Она ведь была девочкой, и поэтому, конечно же, ее интересовала мода. — Оно хорошо смотрится на Латине? Оно не выглядит странным? — Ты очаровательная девочка, Латина. Оно прекрасно на тебе смотрится. — Ты очень милая, Латина, — добавил Дейл, и его замечание ничем не отличалась от замечания его матери. — Угу. — Наша одежда выглядит очень свежо на тебе, Латина. — Угу. — Ты будешь выглядеть даже лучше, чем сама невеста! — Угу. — Эй, ты дурак, брат! И ты тоже, бабушка! Прекратите! Это был день самой свадьбы, когда Йорк играл роль мужчины напротив его бабушки и его брата. Латина надела свой наряд, который был официальным нарядом на всех мероприятиях Тислоу, и кружилась перед Дейлом, не в силах сдержать свою радость. По традиции на ее груди висела большая, украшенная драгоценными камнями брошь. И не мудрено, ведь жители Тислоу также были хороши в ювелирном ремесле. Латина, конечно же, просто позаимствовала его, но это было поистине великолепное украшение, которое только и подчеркивало ее принадлежность к главной семье клана деревни. Незамужние мужчины и женщины также надевали на свои наряды цветы как часть украшения. Женщины закрепляли их в волосах, а мужчины — на шляпах. Различия между теми, кто был уже женат, и теми, кто не был, также хорошо читались на их узорах на поясе: у тех, кто не был женат, были цветы, а у тех, кто был, с фруктами. Хоть Йорк и был главным человеком всего торжества, но его одежда никак не отличалась от остальных мужчин. Его шарф и нож, висящий на поясе, был украшен драгоценными камнями, и в Тислоу это считалось нормой. Единственное, что отличало Йорка от всех остальных, была вышивка на поясе: только у жениха имелась вышивка с цветами и фруктами. — Так у тебя все еще цветы, да? Похоже, что младший брат тебя обогнал, — говорили те, кто приходил поздравить жениха, Дейлу — брату сегодняшнего торжества. Латина сегодня выглядела куда более симпатичнее, чем обычно, и до такой степени, от чего он просто не обращал внимания на их подколки. Яркий цветок в ее волосах платинового смотрелся как влитой. И эта уже ношенная одежда, что она надела на себя в этот день, на ней она выглядела словно бы новой. — Ты неплохо выглядишь, Дейл. — Жалко, что у меня все еще цветы. Подобные насмешки продолжались вплоть до начала церемонии, когда позади них прозвенели колокольчики, и атмосфера вдруг стала до странности напряженной. В эти колокольчики зазвенели родственники невесты, чтобы объявить о своем присутствии. Они совершенно не привыкли к тому, как живет Тислоу, поэтому они ужасно нервничали и неловко били в них, однако в ответ все жители деревни поприветствовали их, разбрасывая перед ними лепестки цветов. За исключением тех случаев, когда свадебные церемонии проводились зимой, сама свадьба была красивее всего, конечно же, в весеннее время года. Латина смотрела прямо на них, и ее глаза широко раскрылись от ярких красок нарядов людей, что проходили вдоль всей деревне. Желтый, красный, розовый, белый… все цвета разных оттенков было очень трудно описать. Лепестки цветов кружились в воздухе, разнося вместе с собой чудесный аромат. — Так красиво… — восхищенно произнесла Латина, и она кое-что заметила. Мужчины Тислоу в руках несли паланкин, в котором уже находилась невеста и которая уже была одета в блестящий наряд. В ее красивом платье использовалась продуманная и сложная вышивка. Также на ее голове находилась оранжевая шляпа, цвет Колмозея, которая очень хорошо дополняла свадебный наряд, и она также была украшена недавно сорванными цветами. Паланкин медленно продолжал парить по цветочному ковру, а за ней следовали несколько человек в одежде, совершенно отличающейся от одежды Тислоу. Это были родственники невесты. — Невеста прекрасна… Щечки Латины стали абсолютно розовыми, когда она посмотрела на нее. Что касается Дейла, он небрежно поставил себя на место отца невесты, который, возможно, как глава деревни, был счастлив за этот благоприятный брак с кланом Тислоу, но не мог скрыть свои сложные чувства, что бы они не значили. Что бы он сделал, если бы Латина стала невестой? Если она найдет какого-нибудь бесхребетного парня и скажет, что хочет выйти за него замуж, Дейл, вполне вероятно, буквально лишит того жизни… Возможно, ему придется воздержаться от магии огня, но он определенно хотел бы превратить того негодяя в пепел. Ну, будь это другой человек, Дейл не принял бы никого, кто был бы с ним равным по силе. Кто же был слабее его — даже речи не шло, но могло произойти так, что Латина возненавидела бы его, если бы он был против ее решения, верно? Тогда что ему делать? Он чувствовал, что вот-вот разразиться слезами. — Почему у тебя такое лицо? — острый взгляд Рэндольфа была тут как тут, но Дейл проигнорировал его вопрос. Рэндольф взял из рук людей те самые колокольчики, и они оба поклонились друг другу. В распахнутые ворота вошел паланкин, в котором находилась невеста. Когда она вошла в главный дом Тислоу в туфлях, после себя не оставила ни единой пылинки или грязи. Для Тислоу сама земля являлась благоговейной. Главная церемония заключалась в том, чтобы невеста вошла в дом своего будущего мужа, не позволяя богу украсть ее. После начался праздничный банкет. Нескончаемый поток людей подходил к жениху и невесте, которые стояли на невысоком подиуме, откуда они принимали их слова поздравления. Они также вручали молодоженам подарки, но большинство дарило им цветок. Латина тоже подошла к ним и робко поздравила их, прижимая к своей груди светло-розовый цветок. — Поздравляю. Невеста взяла из ее рук цветок и положила его на стол, который стоял у нее за спиной. Гора подарков, которая возвышалась за ней, показывала, сколько людей уже подошло к ней, чтобы только увидеть их. После люди поднесли эти цветы богу Колмозею как молитву, тем самым завершая церемонию. Обычаи Тислоу больше всего имели веси сами цветы. После окончания церемонии банкет превратился в настоящую вечеринку. Мужчины и женщины всех возрастов пробовали различные блюда, причмокивая губами, и только по этому случаю здесь также были откупорены бутылки с ликером. Магда и остальные несколько женщин уже надели на себя передники и второпях бегали от стола на кухню. Среди оживленной толпы Латина безропотно сидела возле бабушки Вен, пожевывая кусочек рыбного пирога, но потом поняла, что Дейл, который сидел практически рядом с ней, пропал. Посмотрев направо, она увидела, как Вендельгард откусывает кусок жаренного мяса, а затем принимается за кружку с ликером. За ней же она увидела, как Йорк ухаживает за своей женой Фридой, которая, судя по всему, уже напилась. Посмотрев налево, Латина увидела, как Рэндольф страстно спорит с жителями деревни, которым уже в голову ударил алкоголь. Они спорили о том, каким будет их внук — мальчик или девочка. Посмотрев вперед, она увидела людей, которые наслаждались праздником. Латина помогала Магде с приготовлением еды на этот день. Она была очень рада видеть людей, наслаждающихся тем, что она приготовила. — Дейл?.. Не увидев его нигде, она почувствовала себя одинокой. Бабушка Вен вскоре поняла, что ее тревожило. — Латина? — Хм-м? — Мой внук-болван вышел на улицу. Если ты пойдешь к нему, надень на себя что-нибудь теплое, — сказала она Латине, протягивая к ней шарф. Немного подумав, девочка поклонилась ей, обернула свою шею шарфом, прошла сквозь толпу людей и вышла на улицу. Покидая тепло, которое исходило от людей, она вышла из дома, где по ее лицу ударил приятный ночной ветерок. Тишина здесь почти что заставила внутреннюю суету в доме казаться нереальной. Она увидела Дейла. Латина облегченно вздохнула и подошла к нему, но потом ее смутило, потому что он казался несколько другим человеком, чем обычно. — Дейл?.. Услышав ее тихий голос, Дейл посмотрел на нее все с той же улыбкой на лице, как и всегда. — Что случилось, Латина? Здесь холодно. Ты должна вернуться в дом. — Ты говорил мне, что это не нормально, когда ты не хочешь улыбаться, правда? Затем эта улыбка пропала с его лица, заменив ее на некоторую горечь. — Я в порядке, Латина… Прости, что беспокою тебя. — Дейл… ты одинок? — Сегодня праздник, так что очевидно, что нет, — отрицательно ответил ей Дейл, но Латина крепко обняла его. Если бы Латина была взрослой, она смогла бы помочь Дейлу? Чувствуя себя немного грустной, Латина моргнула влажными глазами. Она хотела каким-то образом помочь ему, что он сделал для нее за все это время. Латина подумала, что наверняка ей бы не пришлось видеть такую болезненную улыбку на его лице, как сейчас, если бы была более взрослой. Желая «спасти его», как он сделал это для нее, она крепко обняла его. — Латина… должна поторопиться и стать взрослой… Когда она сказала это, Дейл напряженно улыбнулся. — Можешь с этим не спешить, Латина. Не стоит заставлять себя. Когда Дейл протянул руку к ее голове, чтобы погладить, как делал это всегда, он понял, что она собиралась заплакать. Парень аккуратно опустил свою ладонь с ее головы на щеку и сказал: — Ты и вправду добрая девочка, Латина… Дейл и не ожидал, что она увидит его таким. Когда Латина спросила его был ли он одинок, он осознал, что его чувства и вправду были таковыми. Свадьба его младшего брата. Толпа жителей поздравляла друг друга. И он, одинокий, находился в самом центре их празднования. Все проводили время и без него, разговаривая между собой. Время продолжало течь в своем русле, и так будет продолжаться в будущем. Это было очевидно. Хоть он и должен был принять это, но чувство одиночества ударило его в сердце. Каким Дейл себя помнил, он думал, что именно он станет главой клана. Все вокруг тоже об этом думали и не были против такого решения. Дейл никогда не сожалел о такой жизни. Его основной целью было то, что он продолжал защищать клан, как это и делали все главы деревни до него, включая его бабушку и отца. Дейл отдал место главы клана своему младшему брату не только ради него, но и ради жителей Тислоу. Чтобы защитить деревню, его клан, он покинул его. Дейл избрал путь, чтобы взять себе имя Реки и выйти во внешний мир, чтобы защитить ее. Однако, он иногда сожалел о принятом решении. Что бы было, если бы он не родился с божественной защитой? Возможно, он мог бы остаться в деревне навсегда. Тогда бы уж точно он стал следующим главой клана. — Думаю, я немного пьян… Наверное, мне нужно прогуляться, чтобы протрезветь. Не хочешь ко мне присоединиться? — Да. Держась за руки, прогулка была чем-то совершенно нормальной для такой парочки. И это значило для него больше, чем что-либо еще в этом мире. Маленькая девочка получила такую возможность быть с ним рядом навсегда. † Тислоу издавна не взлюбил прошлой лорд, где они некогда основались, потому что клан обладал своей уникальной культурой и жил по своим правилам. По сути, они не являлись частью страны. Несмотря на это, только из-за их уникальных способностей они не считались повстанцами, никак не порабощались и не уничтожались. Таких деревень, как Тислоу, за пределами Лабанда было множество. В прошлом деревни, кто находился под чьей-либо властью, находили другие места. Только Тислоу решил сопротивляться. Оставшись с пустыми руками, они покинули эти земли. Для клана сам клан значил куда больше, чем что-либо еще. Чтобы защитить эту связь, они не сомневались в принятом решении. Когда Тислоу оставил прошлую землю, он также потерял и божественную защиту. Та обжитая земля придет в норму, снова став простой, неудобной, отдаленной территорией. После истощенной войны, чтобы проломить твердую оборону, воспользовавшись магией земли, превосходные войны и маги клана Тислоу оставили после себя только заброшенную деревню. Это не особо окупилось. Люди Тислоу не возражали покинуть то место, потому что было несложно обосноваться на новой земле, возделать ее и там же основать деревню. Все во многом благодаря силе земли, которая являлась синонимом их клана. Независимо от того, куда они ушли, товары, которые они производили, стоили приличных денег. Их уникальные способности — создавать магические устройства — были как гусь, который нес золотые яйца. Здесь, в Лабанде, местный лорд, управляющий этими землями, также не взлюбил Тислоу. Они более грамотно подходили к вопросу о урожае для пополнения запасов вплоть до такой степени, что им удавалось поддерживать окружающие деревни, даже если бы их самих осадили. Клан обладал уникальными магами, и их специальность — магия Земли — имела способность залечивать раны. Этот клан земли был также знаком с лекарственными растениями, в результате чего у них образовалась медицина, намного превосходящую ту, какую невозможно было бы получить в стране. Хоть они и жили на земле, которой управлял лорд, но люди Тислоу был сильным, отдельным регионом, который ему не подчинялся. Было понятно, что, находясь в таком положении, власть будет презирать их. Также было понятно, что в отдельных частях его владений, где у него было меньше всего влияния, люди, что там проживали, больше всего доверяли Тислоу, чем ему. Однако для самой страны Тислоу был удостоен чести стать автономным регионом страны. Прежде всего они хотели, чтобы люди Тислоу не покинули их. Если страна потеряет таких драгоценных мастеров, это приведет к нехватке магических устройств по все стране и в том числе повлияет на национальную политику. Нельзя вот так просто проигнорировать прибыль, которые магические устройства Тислоу приносили Лабанду. Лишившись таких людей, они сильно повлияют на распределение и поток денег. Кроме того, если Тислоу покинет и переедет в другую страну, новые наниматели, конечно же, получат с этого выгоду. И поэтому, беря во внимания все риски, влиятельные люди в верхушке сочли наилучшим решением поддерживать текущие отношения. Эта взаимосвязь между Тислоу, Лабандом и местным лордом поддерживалась очень долго, но, когда сменился лорд, он попытался управлять ими, даже не пытаясь скрывать этого. Баланс начал разрушаться. Главой клана тогда стала Вендельгард, которая сделал первый ход. Она использовала Реки и разбросала их в разные города, чтобы пригласить в свою деревню Корнелио Какаче — высокопоставленного священника бога Асфара. Он являлся авторитетом в области культурной антропологии, поэтому Вендельгард хотела таким образом найти его и пригласить его в свою деревню, услышав, что того интересует уникальная культура клана Тислоу. Обычно Тислоу не принимал к себе чужаков. Когда дело касалось принятия к себе в клан нового члена, проблем не возникало, но они не позволяли кому-либо переехать жить к себе в деревню. Решение было не из простых. Корнелио являлся ключевой фигурой даже в главном храме в столице, поэтому Вендельгард воспользовалась этим как средством установления связи с герцогом Элдштедтом — самым влиятельным человеком в Лабанде. В то время Тислоу представил им старшего сына главы семьи — Дейла. Им воспользовались как послом для политических переговоров. Говорят, что он любим богами, обладая божественной защитой не только одного бога, а нескольких, что являлось очень редким. Его влиятельность могла даже навредить Лорду демону. Другими словами, он обладал способностями, благодаря которым его можно было назвать «героем». Хоть такие люди и были редкостью, но Дейл не был единственным «героем». Однако просто потому, что кто-то обладал способностями, из-за которых его можно было назвать «героем», не было никакой гарантии, что он станет солдатом, привыкшим к полю битвы. С растущей угрозой влияния воинственных и опасных Седьмого и Восьмого Лордов демонов герой с боевыми способностями, который мог противостоять им, как Дейл, был невероятно ценным человеком. Он определенно умел сражаться. Его божественная защита хорошо показывала себя в пылу битвы. Божественная защита Колмозея являлась сильной даже среди его клана, помогая ему в магии, связанной с землей. Когда Дейл применял магию Земли, он почти что не тратил маны. Как опытный охотник он также преуспел в обращении с оружием. Когда он учился у Корнелио, его знания не уступали знаниям, которые бы он получил в городе. Благодаря этому он научился быть авантюристом под командованием более опытного человека. Как воин, Дейл ни в чем не нуждался с точки зрения природы и воспитания. † Дейл отправился вместе с Латиной к водопадам. Девочка произнесла заклинание и в ее руках появился светящийся шар. Будто бы отражая ее личность, он был легким и осязаемым. Парочка шла рядом друг с другом. Когда они достигли водопадов, около них стояло всего лишь несколько фонарей, которые отражались на поверхности воды дергающимися бликами. Место само по себе таило в себе некую таинственность, ну а сейчас оно стало почти что потусторонним. — Ух ты… — Йорк и Фрида стояли здесь на церемонии. Финальная часть церемонии выпала на долю нового мужа и жены. Латина ждала в доме, поэтому она сюда не пошла, но была рада, что смогла увидеть такое место. Теперь перед храмом Колмозея находилась гора из цветов. Такое количество само по себе служило доказательством того, насколько сильное благословение люди получили от него. — Я уверен, что Йорк будет хорошим главой клана… Когда Латина посмотрела на Дейла, отражающийся от поверхности воды свет от фонарей бросал блики на ее лицо — ему было трудно понять, о чем сейчас она думает. Чувствуя, что девочка собирается внезапно стать взрослой, он почесал затылок, но, не желая портить свою прическу, поскольку долго с ней возился, просто слегка прикоснулся к ней. Дейл, безусловно, мог сражаться, но только тогда, когда брал в руки оружие лишь для защиты деревни — будь то на охоте или не в деревне. Он никогда не лишал жизни человека. Если бы все демоны выглядели как звери, Дейл, вероятно, не так сильно бы и страдал. Хоть они и обрели силу, значительно превосходящую прежнюю, но их внешность никак не изменялась. Дьяволы, которых было большинство, чем демонов, на самом деле не отличались от людей, если не брать во внимания их рога. Он не сожалел об отражении нападения Седьмого Лорда демона, который спровоцировал людей на конфликт и борьбу. Слуги Второго Лорда демона были изуродованы таким образом, что было бы трудно подумать о них как о живых существах. Когда дело дошло до принятия наполненных обидами просьб (даже если было невозможно понять, о чем они говорят, их было трудно воспринимать как что-либо еще) и лишать их жизни, это могло быть актом проявления милосердия. Но даже не обращая на это внимания, эти действия съедали его сердце. Истинный характер Дейла являлся таковым, подобным главе клана Тислоу, который использовал себя ради защиты своего народа. Он был таким и демонстрировал свою истинную силу ради тех, кто нуждался в его защите. Однако Дейл находился далеко от своей деревни, которую должен защищать, и даже если ему сказали, что делает ради людей, он просто продолжал убивать ради будущего деревни. Потому Дейл не ощущал, что защищает их; но даже так он хотел этого, и поэтому не мог избежать своего долга. Престиж, деньги и награды не помогли ему спастись. Дейл не мог пользоваться такими вещами, чтобы восстановить свое больное сердце. Решение, которое он нашел, чтобы привыкнуть к убийствам, заключалось в том, чтобы подавить свои эмоции и выполнять свою работу. Но такое решение означало удушение его истинной личности. И тогда он встретил одну маленькую девочку, которая спасла его жизнь. День за днем он наблюдал за взрослением этого слабого, беспомощного ребенка, который и сейчас мог в любой момент исчезнуть. Держа ее за руку, она смотрела на него со счастливой улыбкой на лице. Эта девочка была той, кого Дейл должен был защищать. Вместо того, чтобы сражаться за «непонятного кого-то», он теперь сражался ради нее. Город, полный незнакомцев, стал местом, где в мире и спокойствии жила эта девочка. Дейл, найдя себе цель, которую должен защитить, получил мотивацию, в которой больше всего нуждался. Пока она была счастлива, он мог продолжать жить дальше. И когда Дейл все-таки понял, что его сердце разобьется на несколько тысяч осколков, эта маленькая девочка также дала ему ответ, который также помог спасти его. Ее тепло исцелило его. Слова девочки придали ему сил, чтобы он продолжил смотреть вперед, как ее отец. — Латина очень счастлива. Все благодаря тебе. Эти слова и улыбка на ее лице служили источником его мотивации. — Я в порядке, Латина. Она была такой маленькой, но была добрее всех остальных. Он хотел воспитать ее, чтобы сохранить себя и никогда никому больше не причинять вреда. — Ты спасла меня, Латина… Смущенная маленькая девочка заморгала большими серыми глазами. Может, было нормальным говорить такие робкие слова время от времени, но он всегда мог обвинить в этом крепкий алкогольный напиток, который выпил впервые за долгое время. — Дейл? — Латина, ты говоришь, что рада, когда встретила меня, но то же самое касается и меня. Если бы он не встретил ее, каким бы он был сейчас? Смог бы он также улыбаться? Смог бы он поздравить своего брата? Смог бы он жить дальше, не упуская из виду деревню, которую должен защищать? — Я рад, что встретил тебя, Латина. — Латина рада, что тоже встретила тебя, Дейл. Когда она ему улыбнулась, он крепко обнял девочку. Они были так близки, что чувствовали тепло тел друг друга, как это обычно и случалось, но сейчас это казалось нечто другим. — Если Латина смогла помочь Дейлу, это сделало ее счастливой. Услышав ее заботливый голос, он задумался, насколько взрослой она сейчас казалась в его глазах. Будет ли Латина, когда повзрослеет, также ему улыбаться, как и сейчас? Конечно, это была его работа, как отца, — защищать ее, пока не придет время. — Но я не позволю какому-нибудь слабаку сделать Латину своей невестой! — Верно. — Если Латина хочет, он может попытаться одолеть меня! Но я не сдамся! Никто не победит меня! — Да. Вернувшись в дом, Дейл был самим собой. Он, как и бабушка Вен, выпивал вместе с ней. Латина никогда не видела его таким. — Эм… вы в порядке? — Ты беспокоишься обо мне?! Ты и вправду такая добрая, Латина! Будучи пьяным, он схватил ее. — А-а-а… — Ах, ты такая хорошая и милая девочка! Я не позволю тебе быть чей-либо невестой! Я не позволю! С пьяными людьми можно и согласиться, чтобы избежать конфликтов. От одной бутылки ликера Дейл не повел бы себя так, однако он выпивал его в паре с бабушкой. Так они опустошили целую бочку, от чего он стал смертельно пьян. Прежде Латина видела, как он выпивал разбавленное вино, и оно никак не на него не влияло, но она не знала, как ей быть в такой ситуации. Девочка никогда не испытывала этого раньше, чтобы Дейл крепко держал ее и прижимался к ней своим лицом снова и снова. — Ува-а-а… Латина издала странный крик, но, казалось, это только осчастливило двух пьяниц, сидящих перед ней. — Латина, когда ты захочешь выйти замуж, просто скажи мне. Я найду тебе того, кто может одолеть моего внука-болвана. — Прекратите! Я знаю, какие у тебя связи, и ты сможешь найти такого человека! Дейл и Латина улыбнулись друг другу.

В версии с изображениями тут находится картинка.

† Пальто Дейла закончили шить спустя несколько дней после свадьбы. Он не слишком отличался от прошлого и имел почти такой же дизайн. По его просьбам было сделано несколько улучшений, которые невозможно увидеть невооруженным глазом. Это стало для него своего рода торговой маркой, поэтому было бы неловко изменить свое решение. Он видел свадьбу своего младшего брата и получил то, ради чего пришел сюда. Другими словами, пришло время возвращаться в Кройц. Вся семья стала до необычайного занятой, когда он готовился отправляться в дорогу. Подготовка к отъезду проходила без проблем. Когда наступило начало весны, они покинули Кройц, но в деревне Тислоу времена года отличались. Кройц ждал их возвращения. Они не могли оставаться здесь вечно, ведь они пришли сюда ради одной вещи. — Спасибо за все, — сказала Латина и поклонилась в последний день перед Корнелио. — Не бери в голову. Мне было довольно приятно. Ученица, которая действительно хотела учиться, помогала мне быть серьезным. Со спокойным выражением лица Корнелио посмотрел на свою маленькую ученицу. Как и сказал Дейл, она была очень умной для своего возраста. Он чувствовал, что она все еще что-то скрывает, но, если его занятия стали для нее полезными, тогда это все, чего хотел от нее услышать. И Корнелио был бы рад, если бы Латина сняла с себя огромный груз ответственности, с которым пришла его бывшая ученица. Однако она хотела от него только одного — чтобы легче понимать эмоции Дейла. Корнелио вовсе не говорил Латине о его способностях, сказав ей, чтобы она сама спросила Дейла об этом, но взамен он многое поведал ей о клане Тислоу. После Корнелио начал ее учить. Латина сразу поняла, что лорд и Тислоу между собой враждуют. Даже Корнелио удивился такой проницательности. — Если бы Латина была этим лордом, она бы и сама подумала, что Тислоу очень страшный. Услышав ее, он задал ей множество вопросов, чтобы просто удостовериться, однако на лице девочки появилось беспокойной выражение, когда она искала ответ. Латина не всегда получала правильный ответ, но многое из ее ответов не были такими, какими хотелось бы слышать от маленькой девочки. Корнелио сам понимал, какие знания получали дети, кто стоял выше других. Возможно, это было как-то связано с теми секретами, о которых она не собиралась никому рассказывать. — Но Латина считает, что было бы лучше, если бы никто не воевал. — Можно оказаться под чьим-либо влиянием, даже если не воевать, или тому подобное. Ты просто смиришься захвату? — Латина не хотела бы никого обижать, даже если бы они были ее врагами… Но она также хочет защитить дорогих ей людей. Она думает, что невозможно помочь всем, но она хотя бы хочет защитить близких ей людей. Прижимая руку к груди, она добавила, что прозвучало будто бы молитва: «Латина не хочет, чтобы из-за нее с кем-то произошло нечто плохое». Было слегка неловко отвечать умной маленькой девочке. Корнелио, однако, не осмеливался допрашивать ее. Сперва он думал, что повстречал нечто столь редкое в своей жизни, но тут же сделал вывод, что ее слова словно были скованы цепями, удерживающими добрую маленькую девочку. — Латина хочет стать добрым взрослым, как Дейл. — Вот как. Ему казалось, что он понял, почему его ученик привязался к ней. Дело не только в ее внешности, но и в ее индивидуальности, которая была такой же прекрасной. Латина не была идеальной и святой, но именно из-за такого несовершенства она очаровывала всех окружающих своей добротой. Пока они сидели в комнате бабушки Вен, как обычно, пожилая женщина повернулась к Латине лицом и сказала: — Я должна дать тебе сувенир, прежде чем ты уйдешь, Латина. — А? — Латина наклонила голову и посмотрела на нее. Ей оставалось совсем немного времени, чтобы в последний раз увидеть все те места, которые она впервые увидела за два месяца и к которым уже привыкла. — Он не слишком огромный, поэтому для сувенира он более чем подходит. Позови этого болвана. — Хм-м? Ее голова все еще была опущена, и она поднялась, чтобы позвать сюда Дейла. Он как раз-таки занимался последними приготовлениями перед отъездом из деревни. Совсем скоро она привела Дейла в ее комнату. Он нахмурил брови и сказал: — Чего ты хочешь? Перестань ее баловать, бабушка. — И это ты мне говоришь? — поудобнее усевшись, ответила она ему со смехом. Видя, как его бабушка ведет себя так, как и всегда, выражения лица Дейла изменилось. — Как глава клана Тислоу, я даю вам имя. Услышав серьезное заявление бабушки Вен, Дейл и Латина потеряли дар речи. Они поняли, что она давала роль не только ему, но и ей в том числе. — Тислоу всегда принимает новых членов. И после ты можешь вернуться сюда, когда захочешь, Латина. — Бабушка? — И так будет всегда, даже когда я умру, и даже когда моего внука-болвана не станет, и даже здесь будет новый глава клана, эта деревня никогда не исчезнет и не переедет куда-либо еще. Тислоу, прежде всего, ценит клан превыше всего, так что ты можешь вернуться сюда в любое время. Когда Вендельгард закончила, Дейл погладил Латину по голове, как он делал это всегда. Точно также когда-то давно делала и его бабушка с ним. — Обычно, люди не получают имя в таком раннем возрасте, но нет никакой гарантии, что я буду рядом с тобой, когда придет время. Так что оставайся здесь до того, пока ты не сможешь спросить Дейла, что это значит, — сказала бабушка Вен, указывая на грудь Латины. Обязанность главы клана Тислоу — присваивать имена ролей. Для клана получение имени служило доказательством того, что они стали полноценным взрослым. Вендельгард была единственной в Тислоу, кто мог наделить человека именем. Клан между собой был связан кровью, но это не значило, что также было запрещено принимать людей чужой крови. Как клан священников бога процветания, они обладали огромными знаниями, поэтому понимали, что невыгодно создавать поколение за поколением с одной и той же кровью. Принятия чужаков к себе, чтобы они не были чистокровными, было важно для их процветания. Большинство вступали в клан через брак, как Фрида, но это не было единственным путем. Одним правилом было то, что новые члены должны жить так, чтобы поддерживать достоинство клана. Пока они держат это правило в своей голове, они могут присоединится. И именно способности главы кланы позволяли определить, достойны ли люди вступить в их клан или нет. Бабушка Вен не сказала Латине, что значит это имя, потому что это было обычаем клана Тислоу. Исходя из характера девочки и пути, по которому она шла, она не переживала о том, чтобы наделить ее именем, но больше всего переживала, что ограничит ее некоторые возможности, которыми она сейчас обладает, если скажет ей значение. Вендельгард по этой же причине сказала Дейла, чтобы он не спрашивал ее. Не было никакой гарантии, что ее внук не будет зависеть от имени и также будет скованным под собственным потенциалом. И с точки зрения Вендельгард он был все еще молодым и неопытным. Если бы Латина решила жить с этим именем, которое говорило, что она стала взрослой, тогда все было бы хорошо. Как член клана, роли были даны, но они также должны быть и приняты. Ее внук повернулся к ребенку и увидел в ней того, кого должен защищать, поэтому Тислоу станет тем местом, в который Латина может вернуться. Даже если она не может вернуться в ту деревню, где родилась, может вернуться в новое место, где ее ждут. Даже если бы Дейл сам захотел этого, он бы не мог наделить ее именем, так как не являлся главой клана. Так что его бабушка помогла ему с этим. Это был ему ее подарок, который жил такой жизнью, чтобы поддерживать достоинство клана, не смотря на долгую борьбу со своей судьбой. — Если ты разочаруешься в моем глупом внуке, скажи мне прямо сейчас, хорошо? Я найду для тебя кого-нибудь получше. — Дейл — лучший, — слезно сказала Латина, а затем улыбнулась. — Благодаря Дейлу, что Латина встретила вас, бабушка. И Дейл всегда дает Латине все, чего она захочет. Утешая Латину, которая была тронута до слез, ероша ее волосы, бабушка Вен показала ей обычную яркую улыбку. — Когда ты вырастешь, я уверена, что ты станешь хорошей женщиной, Латина. Определенно так и будет. — Латина хочет стать такой же бабушкой, как и вы. — Что? Нет, тебе стоит хорошенько подумать, — возразил Дейл, явно взволнованный таким заявлением. Смотря, как Дейл энергично качает головой в стороны, бабушка Вен щелкнула языком. Латину это озадачило. — А теперь у нас сегодня праздник. Сегодня тот день, когда мы вновь расстаемся на некоторое время, пока вы снова не приедете. — Угу. За ужином Латина была окружена улыбками, а не слезами, ведь это был последний день в Тислоу. Парочка направилась обратно в Кройц, прихватив с собой большое количество сувениров. Стоит заметить, что большинство из них не были материальными.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Экстра. Продуктивный день для пушистого младенца

Сегодня, как и всегда, голоса отца и дочери эхом разлетались по маленькой деревне зверолюдей. — Нет! — Не говори так, Майя. Разве ты не хочешь поиграть с папой? — Нет! — Майя… Когда Джозеф услышал, как его любимая дочь дала вполне серьезный ответ, треугольные уши на его голове печально опустились вниз. Уши зверолюдей и хвост являлись лучшими индикаторами их чувств, чем выражения лиц. Когда дело касалась надевания масок и фальшивых улыбок, в первую очередь им нужно было научиться контролировать другие части тела. Майя очень сильно разозлилась на Джозефа, который перекрыл собой входную дверь. Когда Майя успокоилась, так она больше походила на папину девочку, так что она совершенно ненавидела Джозефа, но сейчас она этого не чувствовала, потому что с нетерпением хотела и сегодня выйти на улицу. Майя не хотела играть с отцом. — Ма… Джозеф все еще не сдался, а Майя прибегла к силе. Она опустилась к полу, сделав себя еще меньше, и разбежалась с высокой скоростью, с какой смогла. Из-за размера тела его отца, у Джозефа имелось одно большое слепое пятно прямо перед его ногами. А если более очевидно, ему мешал большое живот. Джозеф мог двигаться быстрее, чем можно себе представить, но его маневренность не могла сравниться с движениями обычного зверолюда. Маневренность зверолюдей считалась высокой с самого их рождения, и это зависело от врожденной ловкости. Независимо, что Майя была все еще малышом, она прекрасно это знала. Ребенок проскользнул между ног Джозефа и покатился. Мгновение спустя она встала на ноги и побежала маленькими ножками на улицу. — М-Майя… Она даже не обернулась назад, чтобы посмотреть на одинокого отца. Так происходило каждый день, и это вполне можно было понять. Среда обитания Майи — ее «мир» — ограничивалась деревней зверолюдей. За его периметром также находились и другие деревни, поэтому она совершенно не думала о побеге. Независимо от того, что они могут ей сказать, Джозеф и Юте разрешили своей маленькой дочери выходить самостоятельно, потому что они прекрасно это знали. Для них самих деревня зверолюдей являлась практически как задний двор. У Майи был своеобразный образ прогулки, и она ходила не только по протоптанным тропинкам. То, что для обычного взрослого щель в деревянной стене ничего не значило, для нее это было туннелем. Пробравшись сквозь ягодный куст, Майя шла по вытоптанным следам взрослых. В этот момент она заметила, как под ее ногами пробегала ящерица, задорно виляя хвостом. Ее глаза засверкали. — Ясилица! Она потянулась за ней, но объект ее любопытства ловко увернулся от ее лап, совершенно не хотя быть пойманной. У ящерицы есть также основное оружие — отделить от себя собственный хвост. † У зверолюдей была точно такая же продолжительность жизни, что и у людей, и у двух рас было одинаковые взгляды, поэтому они являлись друг другу отличными соседями. Уровень рождаемости у них не был низким, поэтому они заводили много детей. Хоть эта деревня, возможно, и была маленькой, но здесь по-прежнему можно увидеть, как в ней до сих пор играют дети. Возраст детей был разным, но, учитывая небольшой размер поселения, они были рады играть друг с другом. Но один ребенок этого не ощущал. Маленький мальчик с белым мехом, в некоторых местах покрытый грязью, посмотрел на остальных ребят и в отчаянии прикусил нижнюю губу. Этот клан, что жил на окраинах Лабанда, как правило, ценил силу людей больше, чем у других зверолюдей. Фаворитизм не основывался на происхождении и социальном статусе — он основывался лишь на личном мнении. И поэтому этот мальчик, который был самым маленьким и слабым среди остальных детей деревни, находился на самом низком ранге. К слову, хотя физические способности Джозефа не соответствовали другим жителям деревни, но здесь его ранг не находился в самом низу. Унаследовав кровь клана Тислоу, он являлся экспертом в исцеляющей и поддерживающей магии, вопреки тому, как выглядит со стороны. Маги считались необычными профессионалами, поэтому Джозеф являлся незаменимым помощником для такой маленькой деревни, и, поскольку он был мастером, был ценным зверолюдом. Эта деревня, как и Тислоу, где практически половина его жителей являлась магами, выходила за рамки обычного понимания. Мальчик был опечален, поскольку находился среди старших, которые толкали его, а затем просто смеялись над ним, когда тот упал в грязь. У него не был достаточно сил, чтобы дать отпор. Он плохо что мог разглядеть, но благодаря его гордости удержался и не заплакал перед остальными. Именно тогда она и появилась. Лицо девочки с пушистым черным мехом показалось из кустов. — Хм-м? — наклонила голову Майя от большого скопления мальчиков, что стояли впереди нее. Затем она увидела мальчика с белым мехом, который был немного старшее ее и который весь был покрыт грязью. Он был окружен троими, которые были явно старше него. — Бить? Бить? — Чего ты хочешь, выскочка? Убирайся отсюда. — Ага, ты нам мешаешь! — старшие огрызнулись на Майю и жестом прогоняли ее прочь. Это ее и разозлило. Она казалась совершенно недовольной тем, как с ней обращались. — Нет! — уверенно сказала Майя, а ее пушистый мех теперь встал дыбом. Мальчики слегка удивились. Они явно никогда даже не рассматривали тот факт, что маленький ребенок может им возразить. Совершенно не переживая о том, о чем сейчас думают старшие, Майя побежала вперед… то есть она бросилась прямо на них. — Гх-х! Один мальчик ударился головой о землю, ощутив на себе весь удар Майи. — Агх! — Да что с этой выскочкой не так?! После второго, и следом за ним закричал третий, но Майя просто покачала перед ними своими блумерсами, виляя при этом хвостом. В том, что она сейчас сделала, не имелось никакого смысла, но казалось, будто бы говорила им: «Получите по заслугам, недотепы». Майя все еще ребенок, так что, вполне вероятно, она даже об этом и не думала. Раздраженные ее провокацией, оба мальчика забыли про разницу в возрасте и силой попытались схватить ее, но она ловко увернулась от их рук. Ее отец Джозеф был признан окружающими как первоклассный воин, и Майя день ото дня становилась все лучше. Она многое унаследовала от необычного клана Тислоу. Майя подпрыгнула, прыжок которой удивил даже мальчиков — самих зверолюдей — и в полуобороте она нанесла по ним удар своими задним местом, прикрытым блумерсами. Превосходным ударом это и не назовешь, но оба повалились с ног из-за ее удара: Атака убийцы задницей. Последний из оставшихся, кто продолжал стоять на ногах, сделал шаг назад, готовясь бежать прочь. Наконец он понял, что существо перед ним не было простым малышом, каким она казалась на первый взгляд. — А-а-а-а-а!!! Хоть ее противник потерял боевой дух, это вовсе не расстроило Майю. Она просто была выше этих дураков, которые осмелились разглядеть в ней малыша. — Потрясающе… — смотря, как трое мальчиков, которые издевались над ним, лежали на земле, мальчик с белым мехом сидел в изумлении с широко раскрытыми глазами. — Она такая милая и крошечная маленькая девочка… — прошептал он, и девочка посмотрела прямо на него. Их взгляды встретились. Мальчик ощутил, как его щеки окрасились в красный цвет. И последнее, что он увидел перед собой, ее блумерсы. Его кратковременная первая любовь была разрушена одним ударом еще до того, как она могла развиться. Майя вернулась домой в хорошем настроении, удовлетворив свои боевые способности и выполнив несколько приятных упражнений. Она поняла, что все четверо мальчиков, которых одолела до такой степени, что они поджали хвосты, находились ниже ее, даже не заслуживая взглядов в ее сторону. Это было непреднамеренное жестокое суждение. После встречи с грозным противником между четырьмя мальчиками более или менее все улучшилось. Между ними образовалась странная солидарность, поскольку они были побеждены одной малышкой. † — Ой, ты вернулась, Майя? — окликнула ее Юте, которая уже в этот момент палкой нарисовала множество кругов возле входа в дом. — Ага! — Майя?! — опущенные уши Джозефа мигом поднялись вверх, и теперь они смотрели прямо в небо. — С возвращением, Майя. Что-то случилось? Майя с улыбкой сразу же ответила: «Нет!» Для нее это была невероятно обычная прогулка, о которой никогда не стоило упоминать. Пока они разговаривали друг с другом, количество кругов на земле только увеличивалось. — Что ты рисуешь, Майя? — Ватиу. Майю. Видимо, круги были уложены таким образом, чтобы из них создать лица. Услышав, как его любимая дочь назвала имя «старшей сестры», которую она так сильно любила, при этом указывая на круги, Джозеф напряженно улыбнулся. — Как насчет папочки, Майя? — Нет, нет! — Где папочка? — Нет папы! Майя посмотрела на него, который был уже на грани слез. Потом она вновь вернулась к своей задаче. Она до сих пор вспоминала о «старшей сестре», которую сильно любила. Латина очень хорошо пахла, была заботливой и помогала успокоить ее. Старшая сестра Майи была очень, очень доброй. Она была как драгоценное украшение для Майи. У нее не было ни малейшего сомнения, что ее лучшая старшая сестра снова приедет к ней. У Майи не было причин для такого доверия к ней, но она также не нуждалась в таких тривиальных вещах. — Ватиа. Майя. Вместе! Нарисовав два больших полукруга, изобразив улыбки, Майя улыбнулась своей самой широкой улыбкой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Бонусные истории

Первое поручение маленькой девочки — Латина уходит. — Будь осторожна! — Угу. После оживленного прощания Латина вышла из Танцующего оцелота, и парочка помахала рукой ей на прощание. Рита повернулась к Кеннету и сказала: — Интересно, все ли с ней будет хорошо. Еще слишком рано отправлять ее за таким поручением? — С ней все будет хорошо. Для начала: не все люди были добродетельны, но несмотря на это, в Кройц забредало немалое количество людей, поэтому маленькому ребенку было опасно ходить по улицам и покупать что-либо самостоятельно. Но, рассматривая это как важный жизненный опыт, Кеннет попросил Латину пойти в магазин, в который они всегда ходили вместе, чтобы купить масла. Это и было ее первое поручение. Поэтому переживания Риты не были безосновательными, но… — Погода, конечно же, хорошая, и я думаю, что тоже пойду прогуляюсь! Кеннет молча уставился в спину молодого парня, который сказал эту неестественную, беспристрастную глупость, тоже собираясь выйти на улицу. Как и ожидалось, этим человеком был любящий дурак. Две косички платинового цвета на ее голове качались в такт ее шагов. Когда она шла, ей, судя по всему, самой это нравилось. Латина была очень рада, что Кеннет положился на нее и дал ей небольшое поручение. Даже ее походка была замечательной. Можно даже сказать, что похититель или какой-нибудь другой преступник мог бы положить на нее глаз. Она была слишком милой. Однако, если бы кто-нибудь осмелился протянуть к ней руку, того бы ждали все муки ада. Если они продолжат подозрительно смотреть на нее, им бы пришлось встретиться со своей неминуемой судьбой. Поскольку Дейл обдумывал такое опасное развитие событий, не сводя при этом глаз с Латины и находясь в тени у нее за спиной, он сам являлся таким человеком. Он выглядел настолько подозрительным, что люди, идущие ему навстречу, обходили его стороной. Латина была настолько маленькой, что с легкостью могла скрыться в толпе взрослых. Из-за того, что мимо Дейла прошел человек, он потерял ее из поля зрения. В панике он раскрыл свое местоположение, но затем вновь спрятался. — Муравьи! Он снова заметил ее, когда Латина присела на корточки и с любопытством разглядывала кого-то на земле. Находясь в таком положении, она не обращала внимания на окружающих ее взрослых людей и продолжала внимательно смотреть на маленькие цветочки и насекомых. Видимо, сейчас все ее внимание было сосредоточено на муравьях. Продолжая сидеть на корточках, Латина переместилась на другое место. Смотря на них в течении некоторого времени, она несколько раз удовлетворенно кивнула и затем встала. Латина внезапно вздрогнула. Или так подумал Дейл, но в следующий момент она бросилась бежать. — Чт?!.. Дейл поспешил за ней, полностью удивленный. Трудно было понять, куда она бежит, даже не собираясь останавливаться. Даже опытный авантюрист, такой как Дейл, не мог понять все ее прихоти. — Иди сюда, котик! Видимо, на сей раз она заметила кота. Он совершенно случайно появился на крыше, и потому Латина прыгала, когда бежала, пытаясь таким образом привлечь его внимание на себя. Однако, кот просто проигнорировал ее и ушел дальше, все это время спокойно виляя хвостом. От досады плечи Латины опустились вниз. Дейл захотел крепко обнять и утешить ее. Если бы он не вспомнил, что следит за ней во время ее поручения, наверняка тут же раскрыл себя. — Было близко, — сказал сам себе Дейл, вытирая пот со лба. Позднее он заметил, как Латина дошла до нужной ей лавки и открыла дверь. На обратном пути она не останавливалась, а направилась прямиком домой. Сосредоточенная маленькая девочка знала, что ей нужно вернуться, прежде чем масло начнет таять. — Эй, Кеннет. — Что такое? — Почему Дейл прячется и бежит? Он играет в прятки? Услышав вопрос Латины, Рита разозлилась, когда Кеннет не мог не засмеяться и не выдавить: «Пх-х-х…», которое он пытался удержать в себе. Не понимая реакцию их реакцию, Латина наклонила голову.

Девочка, живот и малыш В деревне зверолюдей Латина уставилась на выпирающий живот родственника Дейла — Джозефа. — В чем дело? — спросил Джозеф. — Ничего, — ответила она. Однако, Латина не собиралась отводить от него взгляда. Она жила в Танцующем оцелоте, и там в основном собирались старики, которые постоянно занимались физическим трудом, а тела их были совершенно другой формы. У Латины не имелось возможности прикасаться к такому брюху, как у Джозефа, слишком часто. Только после она протянула к нему руку, тут же резко убрала ее. Это происходило в течении некоторого времени. — Латина может его потрогать?.. — спросила она, не в силах наконец больше сдерживаться. Джозеф дал ей свое разрешение, и она аккуратно протянула к нему руку. Когда необычайно упругий живот в месте касания прогнулся под ее давлением, большие серые глаза Латины удивленно моргнули. Затем с широкой улыбкой она повторила это действия снова и снова, и живот издавал при этом необычайно забавные звуки. Джозеф не знал, что Латина нашла в этом забавного, но, когда он посмотрел на нее, девочка в ответ хихикнула ему. Казалось, ей нравилось, как пружинил его живот. — Ватиа? — спросила Майя, смущенная ее действиями. Спустя какое-то время она, казалось, пришла к выводу. — Ватиа. — Да? С бесстрашным выражением лица, которое будто бы говорило: «Я начинаю», Майя побежала к ней, а затем сделала высокий прыжок и приземлилась на живот своего отца. Живот Джозефа погасил ее удар, от чего на нем в течении некоторого времени можно было наблюдать волны. У Латины заблестели глаза. Тело Джозефа не смогло выдержать силу внезапного прыжка Майи, даже если она была малышом. Хотя, Майя сама по себе была необычным ребенком. Джозеф понятия не имел, что делать в этой ситуации. — Ува-а-а! Дейл тут же оттащил Латину от Джозефа и угрожающе уставился на него. Судя по всему, авантюристу была абсолютно плевать на то, что все внимание девочки было оказано его родственнику. Джозеф вздохнул, не в силах понять, спасли ли его или он столкнулся с новой угрозой.

Девочка, сын и отец В поселении, более известном как Тислоу, обязанности действующего главы клана, Рэндольфа, были безграничны. Однажды, когда он закончил одну из его обязанностей — просматривая дело их основного экспорта, магических устройств — он как следует потянулся. Ему казалось, что все его тело будто бы начало скрипеть. — Хм-м-м… Думая об этом, он в основном проводил большую часть своего времени сидя за столом. В последний раз, когда Рэндольф делал какую-то настоящую, правильную разминку — это когда он выходил, чтобы поприветствовать своего сына, который вернулся домой спустя долгое время. — Да. Одним кивком головы он взял свой любимый меч, который находился в углу комнаты, и вышел из дома. — Папа Рэндольф. На улице он заметил маленькую девочку, которая в эту деревню пришла вместе с Дейлом и которая сейчас играла в полном одиночестве. Она посмотрела на Рэндольфа большими серыми глазами. Ее взгляд остановился на мече в его руке. Глаза девочки тут же стали почти что круглыми: — Большой меч. — Правда? — Он немного похож на меч Дейла, но у вас он намного больше. Как она упомянула, Рэндольф понял, что это была правда. Казалось, у Латины также имелся острый взгляд. — Это опасно, так что не подходи ко мне. — Хорошо. Маленькая девочка решила посмотреть, как Рэндольф орудует мечом, который собирался размять свое заржавевшее тело. Она села чуть поодаль от него и заинтересовано наблюдала за ним. Рэндольф старался не обращать на нее внимания, но, конечно же, из-за маленького наблюдателя он решил перед ней похвастаться. В конечном итоге это перешло в более энергичную тренировку, которую Рэндольф изначально не планировал. — То, как вы владеет своим мечом, очень похоже на движения Дейла. — Ты это заметила? — Да. Дейл много тренируется вместе с мечом в Оцелоте, и оно и вправду похоже на то, что сейчас делаете вы, — сказала она с улыбкой. Тренировка быстро закончилась, и Рэндольф положил свой меч, вытирая со лба капельки пота. Сейчас он был впечатлен наблюдательностью маленькой девочки. — Потому что это именно я его научил владению мечом. — Правда? — Ага. Я вижу, что ты можешь это заметить… — Угу. Эм, завсегдатаи в Оцелоте говорят, что Дейл и вправду сильный. И вы тоже сильный? — Когда-то я был сильным, когда он еще жил здесь. — Это потрясающе! Неудивительно, что ее серьезная похвала приподняла ему настроение. Его сын пережил бесчисленное множество смертельных сражений после того, как он покинул деревню. Рэндольф не думал, что сейчас ему удастся его победить. Однако, он все еще хотел вернуть былую форму. Вполне естественно, что Дейл избаловал эту девочку, ведь, ко всему прочему, он был таким же, как и его отец, который беспокоился о таких вещах, как самооценка. Дейл пришел, чтобы проверить, что здесь происходит, и он услышал Латину, которая поприветствовала его. Затем он увидел, чего совершенно не ожидал. Дейл не был уверен, как правильно на это реагировать. — В чем дело? — У меня тот же вопрос… Его отец победоносно улыбнулся, и затем взял к себе маленькую девочку на руки и усадил себе на шею. Дейл понятия не имел, что здесь происходит. — Дейл, здесь так высоко! — Ага, ну… это так. Крепкому Рэндольфу удалось удержать маленькую девочку на плечах, ни капли при этом не пошатнувшись. — Дейл. — Да?.. — В последнее время я думал, что мы с твоей матерью должны продолжать пытаться, пока у тебя не появится младшая сестра, — тихо прошептал ему Рэндольф, на лице которого было серьезное выражение лица. — Я совершенно не понимаю, как мне реагировать на твои слова, — ответил Дейл, голос которого повысился на октаву выше. Латина, все еще сидящая на плечах Рэндольфа, в непонимании наклонила голову. — Что-то не так, Дейл? — Эм… — Ну, понимаешь… — Не объясняй ей этого! — в панике закричал Дейл. Его отец был таким человеком, который продолжал действовать, не обращая на настроения остальных. Рэндольф убедительно кивнул, ощущая благодарность за то, что ему довелось не только встретиться с милой маленькой девочкой, но и посмеяться над реакцией своего сына.

Бабушка, цветы и воспоминания Пока они жили в родной деревне Дейла, Латина провела довольно много времени с его бабушкой Вендельгард. Она была более любезна к ней, чем к собственному внуку, и ее забота к ней могла посоперничать даже с заботой Дейла. — Ой, точно. По дороге сюда мы увидели поляну цветов, — сказала Латина, вспоминая свое путешествие. Как бабушка Вен и обещала, она повела за собой Латину в горы. Поскольку их деревня находилась глубоко в горах, времена года приходили сюда с опозданием, поэтому весна начиналась здесь позднее остальных. Спустя какое-то небольшое количество времени, идя легким шагом по холмистой тропе, бабушка Вен наконец остановилась. Среди светло-зеленой растительности стояло одно большое дерево, на ветвях которого красовались бледно-розовые цветы. Солнечный свет проникал сквозь эти ветви, образовывая под ним небольшие светлые пятна. — Ух ты-ы-ы!.. — радостно воскликнула Латина, и ее волосы платинового цвета встрепенулись. Ни в коей мере не устав, она побежала к дереву, раскинула руки и повернулась. — Судя по твоей реакции, тебя действительно стоило привезти сюда, — улыбнувшись, сказала бабушка Вен. Она уже уселась на землю, тут же вынула трубку из нагрудного кармана и начала ею пыхтеть. — Латина не видела, чтобы люди так часто курили. — Это довольно редкая привычка для этой страны. Бабушка Вен рассмеялась от всего сердца и протянула к Латине эту трубку. На ее лице появилась сложное выражение. — Цветы? — Верно. Оно мне не подходит? — Это не так. Они красивые. — Мой муж сделал ее для меня. Он был физически слаб, но действительно умел делать такие вещи. — Ваш муж? Дедушка Дейла? — Да. — Каким он был человеком? Бабушка Вен ответила ей, при этом выпустив из своих легких клубы табачного дыма и посмотрев в небо. Светло-розовые лепестки цветов кружились в воздухе перед таким замечательным синим небом. Вспомнив, как когда-то ее муж сидел рядом с ней, когда она восхищалась этим пейзажем, она, само собой, искренне улыбнулась: «Ты действительно восхищаешься таким пейзажем?» Пробормотав это, Вендельгард решила достать бутылку алкоголя, и затем нахмурилась. Так она углубилась в свое прошлое. — Ну, в какой-то степени он был хорошим человеком… — Вот так я спросила о твоем дедушке, Дейл. Для Латины это было обычным делом — рассказывать Дейлу, когда наступала ночь. — Мой покойный дедушка… Его дедушка умер, когда он был еще слишком юным, поэтому, очевидно, не помнил его как человека, который мог делать все что угодно. Дейл больше всего любил стрелять из лука, но также стал мастером во владении мечом в этой деревне, потому что всем основам его обучал не только дедушка, но и отец, который также учился у него. Покойный дедушка, очевидно, был достаточно опытным не только в работе с бумагами, но и находил время, чтобы помочь своей жене Вендельгард. Не стоит сбрасывать со счетов то, что он также обучал Дейла бухгалтерии, математике и тому подобное, что сделало его почти что легендой в этой деревне. Дейл никогда не слышал, чтобы остальные жители деревни говорили о нем что-либо плохое, хотя в то время все сбрасывали его со счетов. Казалось, он был самым целеустремленным человеком. Единственное, чего Дейл не мог понять, так это… — Нет. Возможно, именно потому, что он был таким человеком, он женился на моей бабушке… — с удивленным вздохом пробормотал Дейл. — Хм-м? — сказала Латина, наклонив голову.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

«Сакура распустилась, поэтому, прошу вас, дайте мне немного времени». Каждый год я слышу такие глупые заявления и отвечаю такими словами: «Ах, куда мне пойти в этом году?» Для большинства из вас, вероятно, это наша первая встреча. Я CHIROLU и хотел бы искренне поблагодарить вас за то, что вы купили эту работу, второй том «Ради своей дочери я смогу победить даже короля демонов». Иногда я хочу уехать куда-нибудь подальше и хочу увидеть те же места снова и снова. Также хочу увидеть достопримечательности, которые никогда не видел ранее. Мои цели становятся все сильнее, как и сейчас, но пока что в моей жизни стало обычным делом посещение таких мест, знаменитых для любования сакурой. Я родился и вырос в регионе Канто, и каждый год мог наслаждаться различными местами, славящихся цветением сакуры вплоть до полного выпадения лепестков. Возможно, именно с этого момента все и началось. Будучи эгоистом, я восхищенно бродил по Тохоку, чтобы увидеть знаменитую сакуру. Хотя это не очень удивило окружающих. Они просто заботились о себе, говоря: «Я бы не хотел каждую ночь ездить на автобусе». Мои родители из тех людей, кто не любит толпу, поэтому на семейном отдыхе, когда я был маленьким, мы предпочитали гулять по живописным местам, а не ходить в такие места, как парки развлечений. Чтобы избежать их, мы выходили из дома в три часа утра и возвращались обратно после восхода солнца. Такой был наш график. Но ощущения солнечных лучей, проникающих сквозь утренний туман в лесу, ощущения наступления холода вблизи у водоема, ощущения силы водопада, которому днем ранее поспособствовал ливень… эти воспоминания запечатлелись глубоко в моем сердце даже сейчас. Я сижу перед своими компьютером и смартфоном, гадая, удалось ли мне расписать хотя бы фрагмент того пейзажа из моих воспоминаний. Огромное вам спасибо, кто помог воплотить эту книгу в реальность. Хоть это и привело к целому ряду событий, но вы действительно нарисовали такую очаровательную «дочь», Kei. И обращаясь к тем из вас, кто выбрал эту книгу из множества вариантов, я выражаю вам свою глубокую благодарность. Если это книга принесет вам хотя бы небольшую радость, я буду чувствовать себя очень счастливым. И позвольте мне закончить со словами — я молюсь, чтобы вы смогли начать рисовать снова, и хоть пускай на день позже, Truffle. Сентябрь 2015, CHIROLU

переводчика

Хоть я не могу нормально выражать свои мысли на словах, как автор этого произведения, а на письме у меня иногда получается, иногда нет, хотелось бы, как и в прошлый раз, побеседовать с вами о уже втором томе дочурки. Всем привет, это Kounna. Как и обещал в прошлом году, продолжение дочери будет в следующем. Я и сам рад, что перевожу эту моэшную историю о двух наших главных героях, словно я их целую вечность не видел. Но хотелось бы мне больше поболтать о том, что же было во втором томе дочери. Начнем, пожалуй, с его моэтятины. На сей раз история стала более развернутой, чем в первом. Мне лично понравилась вторая глава, где Латина повстречала Гларос, от кого она узнала немного о своей родной расе. Гларос здесь, по моему мнению, здесь не спроста, поскольку можно четко заметить параллель, проведенную напротив Латины и задающей тему главе: «Как же трудно дьяволам жизнь совместной жизнью вместе с людьми». Мало того, что они не практически не могут зачать детей, так еще у них разная продолжительность жизни. Отсюда и исходит такая драма двух судеб, которые полюбили друг друга. Малютка Латина хоть и смирилась с такой судьбой, но до сих паршиво себя чувствует, когда задумывается об этом. Эх, мне и самому трудно, конечно, об этому думать, поскольку вся моэтятина в этом произведении завязана на любви друг к другу двух главных героев, а когда мечтаешь о их совместном будущем — куда более паршиво. Ладно, что еще мне здесь понравилось? Ну, наверное, тем, что на сей раз мы познакомились с таким болваном, как Дейл. В прошлом была главный действующим лицом Латина, которая уживалась в новом для себя месте вместе с людьми, а сейчас мы знакомимся именно с ним. Здесь нам поведали о его родной деревне, где он родился, вырос, обучился всему, чему только можно было, и затем его назвали Реки. В принципе, отсюда и можно было начать всю историю, но… не я же его пишу, а перевожу. Поэтому распишу свою мысль чуть ниже. Как быть Дейлу, когда он покидает родную деревню, чтобы ее защищать? И как ее защищать, если он находится в совершенно другом месте? Отсюда и вытекает его главная проблема, почему он больше не воспринимает себя за человека, поскольку вся теперешняя его жизнь — это убийства Лордов демонов и дьяволов, вполне вероятно, даже убийства людей. Почему «наверное»? Скорее, это связано с тем, что мне непонятна сила Дейла, почему в таком молодом возрасте, способном даже посоперничать даже с Лордами демонами, у него появилась такая сила? Если бы здесь Чирол расписал, почему он такой сильный, а не просто так: «Он сильный потому, что он родился вместе с людьми, которые сами по себе были сильными». И только к этому моменту у меня возникают вопросы. Но на самом же деле мне было дико приятно читать этот том, поскольку мне больше всего интересна моэтятина этого произведения. Во время перевода были кое-какие разногласия с веб-новеллой, но она для меня служит как черновик, если я что-либо позабыл. Однако стоит лишь заметить, что теперь будет не «Лорд Демонов», а просто «Лорд демон» из-за описанных во второй главе всех нюансов. Когда-то читая веб-новеллу, даже и не заметил этого, КЭК. Далее у нас будет уже третий том, и, по моим скромным ощущениям, он будет таким же интересным, как первый и второй. По поводу его перевода уже будет так — как только, так сразу. Нет, у меня вовсе не пропало желание переводить его дальше, а дело в том, что попутно я начинаю осваивать японский язык и хотелось бы мне побольше уделить ему время.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Юная девочка возвращается в Кройц

Покинув деревню Тислоу, Дейл и Латина, как и запланировали изначально, вернулись в Кройц до наступления осени.

Прямо перед их глазами уже показался Танцующий оцелот. Латина с сияющей на лице улыбкой отдала вожжи лошади Дейлу и побежала. Она вбежала в главную дверь лавки и прокричала громко и четко:

— Мы вернулись!

Рита, которая, как и всегда, занималась бумажной волокитой, остановилась и посмотрела в дверной проем. Узнав в ней Латину, на ее лице вспыхнула удивленная и облегченная улыбка.

— Латина.

— Мы вернулись, Рита!

— С возвращением.

Когда Латина услышала ее слова, она стала намного веселее. Очевидно, что это была куда лучше, чем «простая улыбка».

— Угу, угу. На обратном пути мы купили много сувениров.

— Это чудесно. Кстати, а где Дейл?

— А?..

Успокоившись и услышав вопрос Риты, Латина опустила голову и осмотрелась по сторонам. Он должен стоять прямо за ее спиной, но там его не оказалось.

— Что?

— Вы меня ищите? — услышав их разговор, из кухни донесся голос Дейла. Вместе с Блау он не стал заходить через главную дверь — напротив, он воспользовался черным входом.

Немного перепугавшись, Латина подбежала к проему, ведущей к кухне. Как обычно, там уже находился Кеннет. Он разговаривал с Дейлом и, когда заметил Латину, улыбнулся ей.

— Так вы вернулись, да? С возвращением!

— Ах! — кивнув два раза, Латина слегка разочаровано посмотрела на него. — Мы вернулись, Кеннет.

Беспомощный, Кеннет все равно опустил голову. Он не мог понять, что ее могло так расстроить.

— Что случилось?

— Латина думала, что она первая скажет «Мы вернулись» Рите и Кеннету, но Дейл опередил ее…

— Какой же он бестолковый.

— Я опять виноват?

— По-твоему, Латина здесь виновата?

— Ну конечно же, ведь под моей ответственностью находится испорченное настроение Латины.

— Да ты никогда не изменишься.

Бросив свои дела и посмотрев на актерскую игру Дейла, на лице Кеннета появилась странная ухмылка. Затем он погладил Латину по голове, как делал это всегда, и встрепал ей волосы. Ленточки, что связывали ее волосы в два хвостика, имели довольно изысканный дизайн.

— Я просто рад видеть, что с тобой все хорошо. С возвращением, Латина.

Услышав эти слова, Латина вновь засияла.

Войдя в главный зал, она остановилась и c удивлением посмотрела на Риту.

— Рита, твой животик стал таким большим!

Было сложно это заметить, когда она сидела по другую сторону стойки, но сейчас было очевидно: ее живот, когда Латина и Дейл отправились в поездку, был намного меньше, чем сейчас.

— Ты даже можешь заметить, когда он двигается в моей животе.

— Ух ты, ребенок… Это просто чудесно!

Латина удивленно и аккуратно прикоснулась к животу Риты. Словно что-то осознав, она стала выглядеть еще более сосредоточенной.

— Какой большой животик… Тебе не тяжело?

— Так и есть. Моя поясница, спина и живот ужасно болят.

— Должна ли Латина применить исцеляющую магию?

— Я могу попросить тебя? Но ты ведь только что вернулась.

Было бы бессмысленно звать профессионального целителя, чтобы просто избавиться от болей в ногах и спине. К счастью, было довольно легко попросить помощи у доброй юной девочки, но сложнее всего это было сделать у какого-нибудь взрослого.

— Тебе было весело в путешествии?

— Да! Многое произошло, чего Латина не могла написать в письмах.

Дейл посмотрел на Латину, которая уже собиралась рассказать о своем путешествии, и с нелегкой улыбкой вмешался в их разговор:

— Латина? Сперва нужно переодеться. И также нам нужно разгрузить наш багаж.

— Точно.

Взрослые смотрели на нее спокойными улыбками, когда она выбежала из кухни и побежала по лестнице наверх.

— Латина такая энергичная, не находишь?

— Она всегда много работает. Это была ее первая длительная поездка.

— Я просто рад, что с нами в дороге ничего серьезного не произошло.

Облегченный тон голоса Дейла, когда он оповестил о своем благополучном возвращении, был ощутим.

— Кажется, и у тебя все хорошо, Рита.

— Это наш первенец, так что я многого не знаю.

— Ей помогал ее отец с Доской объявлений Ахдара. Мне было бы сложно справляться и на кухне, и с такой работой.

Когда Рита вышла замуж, ее родители доверили эту лавку молодоженам, а сами ушли на отдых и поселились в южной части города. Но, когда начался первый день работы в Танцующем оцелоте, сюда приходило небольшое количество людей, да и то ради Доски объявления Ахдара, поскольку на то требовал храм. В некотором роде, это было связано из-за лицензии. Они также не могли нанять сотрудника хотя бы на полставки. По этой причине предыдущий владелец лавки, отец Риты, начал старательно помогать ради своей дочери и будущего внука или внучки.

— А ты как, Кеннет?

— Я — способный взрослый мужчина, так что все хорошо, но хотел бы, чтобы иногда здесь появлялась Латина.

Ее способность очаровать людей своим присутствием уже было чем-то особенным.

Отец Риты признал Кеннета мужем для своей единственной дочери, но, все же, отношения между ними не заладились. Как таковых разногласий у них вовсе не было, но споры время от времени иногда возникали. Это также послужило поводом, почему родители Риты оставили на них свою лавку.

— Мой отец и вправду так пугает?

— …

— Меня он не пугает. Меня, по крайней мере…

Этот человек много лет обслуживал шумных авантюристов, которые до сих пор слоняются без дела и по сей день. Кеннет и Дейл обменялись между собой неловким взглядом.

С практически бесшумными и быстрыми шагами по деревянным ступеням лестницы Латина спустилась на первый этаж. Она заглянула на кухню, наконец надев на себя одно из повседневных платьев.

— Дейл, Латина займется стиркой, так что и ты иди переоденься.

— Хорошо.

Из вполне нормального обмена фраз было понятно, что Латина теперь выполняла бо́льшую часть работы по хозяйству. Такой она была даже до путешествия, но спустя несколько месяцев, находясь в руках матери Дейла, Магды, девочка только улучшила свои навыки. Когда они приехали в его родную деревню, Латина помогала ей по хозяйству, а сам Дейл дистанцировался от такого рода дел. Благодаря такому ходу событий он не осознавал, что теперь бо́льшая часть работы оставалась на юных плечах Латины.

— Похоже, ты стала куда более способной, Латина… — не думая, произнесла Рита.

Счастливая Латина положила рюкзак на стойку прямо напротив Риты и Кеннета. Она очень спешила, так как понимала, что сейчас для Танцующего оцелота появилось свободное время.

— Это тебе Рита, — сказала Латина, вытаскивая из него ожерелье, которое умещалось в ее небольшую ладонь. Хоть он был переплетен одними нитками, но на вид оно было просто замечательным.

— Это… ожерелье Колмозея?

— Боже. Спасибо, Латина.

Колмозей не только бог урожая, но и бог, которому молятся за благополучное рождение детей и за процветание потомков. Беременные женщины и окружающие их люди часто искали такие ожерелья.

— Ты постарался?.. — тихо спросил Кеннет Дейла, но тот смущенно повернул свою голову в сторону.

— Латина сказала, что хочет подарить Рите ожерелье, а я, вроде как, священник, так что…

— Понятно, — дал Кеннет довольно короткий ответ, и его лицо приняло облегченное выражение, зная, что сам Дейл не любил свою божественную защиту.

†

Это произошло тогда, когда Дейл и Латина дошли до деревни Тислоу.

— Правда! Малыш в животе у Риты, — читая книгу, которую она позаимствовала у Корнелио, рассказала Латина бабушке Вен о том, что интересного произошло в Кройце.

— Ясно. Тогда, возможно, ты должна сделать для нее ожерелье Колмозея.

— Ожерелье? Талисман? Латина может сделать его?

— Только священники, которые обладают божественной защитой, могут его сделать, но ты можешь его украсить. Просто оставь все остальное на моего глупого внука.

— Дейла?

— Да. Даже он, будучи священником, может справиться с этой задачей.

Латина в непонимании наклонила голову набок на предложение Вендельгард, поскольку у Дейла при себе никогда не имелось самой робы священника. Услышав ее, старушка от всего сердца рассмеялась. Дейл не слишком любил этот статус, поэтому он не часто даже об этом упоминал, но, ко всему прочему, парень мог справиться с основными задачами священника. И тем человеком, кто обучил его этому, была никто иная, как сама Вендельгард, которая являлась нынешним высокопоставленным священником Тислоу.

Его земли были благословлены вдоль и поперек богами, из-за чего даже саму деревню можно было назвать храмом. Культура и обычаи, которые они унаследовали от своих предков, основывались на их глубокой вере. На этой земле, где родилось так много людей с божественной защитой, основные нравоучения храма не рассматривались как нечто особенное, а вместо этого вовлекались как часть в повседневную жизнь деревни.

Латина ничего не знала о такой уникальной жизни Тислоу. Так как была послушной девочкой, и, как сказала ей бабушка Вен, в ту ночь, оставшись наедине с Дейлом в комнате, она заговорила с ним об ожерелье, которое хотела бы подарить Рите.

— Это бабушка сказала тебе?

— Да. Латина хочет сделать ожерелье для Риты. Ты можешь ей помочь, Дейл? — спросила его Латина, и эта просьба так же хорошо читалась на ее лице.

Сама того не осознавая, что слегка наклонила голову набок, ее очаровательность была достаточно ощутимой, даже если бы она не была такой маленькой. И даже этого было достаточно, чтобы сердце Дейла остановилось и затем от счастья упасть в обморок.

Так как Латина все еще продолжала расти, эта девочка, несомненно, заставила бы рыдать бесчисленное количество мужчин. Но в то же время она никогда бы не показала это же выражение кому-либо еще, кроме него. Просьба Латины являлась особой привилегией, предназначенной только для Дейла, и он не собирался уступать право услышать ее слова «спасибо» и «я люблю тебя» какому-нибудь другому человеку.

— Ну, думаю, у нас есть все необходимое…

В создании ожерелья не было ничего необычного. Так как они делались из растений и даров земли, это считалось особым подарком, близкое к богу Колмозею. Цветами такие подарки украшались в последнюю очередь, а само украшение плелось из стеблей растений. Ожерелья в городских храмах могли иметь сложные узоры, что выплетались на дорогой одежде, но в Тислоу они делались куда проще и украшались только простыми узелками.

— Я наделю его благословением, и оно останется внутри, а ты пока можешь сделать для него мешочек, Латина.

— Да!

Все необходимое, что подготовил Дейл для своей работы, представляли из себя связку ниток с разнообразным обилием цветов. Он взял несколько из них и прямо перед глазами Латины начал умело завязывать их в узелки.

— Дейл, ты потрясающий!

— Я справлялся с этим, когда еще был ребенком.

В деревне Тислоу детей также брали на работу, если дело касалось производства украшений для важных мероприятий. Таким образом, подобные навыки передавались из поколения в поколение.

— Я буду делать медленно, а ты внимательно смотри.

— Хорошо!

Как когда-то его родители, Дейл взял ладони Латины в свои и начал обучать ее уникальному плетению узелков деревни Тислоу.

†

Даже несмотря на то, что Латина была умелой, ожерелье, в результате, получилось неаккуратным, однако в него было вложено очень много заботы. Рита все равно повесила себе его на шею с довольной, материнской улыбкой.

— Огромное тебе спасибо, Латина, — она повернулась и посмотрела на Дейла с такой же улыбкой, которую никогда ему не показывала. — И тебе тоже, Дейл.

Он был явно потрясен, приняв такую прямую похвалу от Риты, в которой не скрывалась ни шутка, ни насмешка. Увидев счастье на ее лице, Латина выглядела очень довольной. Она тщательно подбирала каждый сувенир, и когда увидела, как Рита была рада такому подарку, девочка обрадовалась.

— А для Кеннета мы купили в Куалле рыбу и специи, — сказала она, аккуратно достав их из рюкзака.

Кеннет заглянул прямо в увесистый бумажный сверток, и это его удивило:

— Свежая? Не сушенная?

Подарок для Кеннета не был совсем свежим, но, все это время находясь в ящике со льдом, не нашлось бы и признаков того, что он мог как-либо испортиться.

— У нас также есть и высушенная, — растерянно ответила Латина, предлагая ему другой сверток, внутри которой как раз-таки находилась высушенная рыба.

— Нет, это не то, что я хотел сказать…

— Латина спросила меня, как перевезти морепродукты из порта в Кройц, — заявил Дейл, и на его лице читалось небольшая нервозность.

— Это как магическое приспособление, которое ты используешь в лавке? Латина не может применять магию Воды, так что она попросила Дейла, и он ей помог!

Кеннет и Рита лишились дара речи, а сам Дейл тревожно покачал головой в стороны.

— Это было бы невозможно, если бы я сохранял лед на протяжение всего пути. Латина сама справилась с этой задачей.

— Но Латина заставляла тебя пересоздавать лед множество раз, разве нет? — сказала она, понурив голову. Латина, очевидно, понятия не имела, как необычно то, что она делала. Как всегда, ее магические навыки оказались неописуемыми.

— Вообще-то, ты воспользовалась магическим устройством, чтобы сохранить его…

Для поддержания силы заклинания в определенной точке требовались высокая концентрация и техника, и, что не мало важно, эта юная девочка смогла справиться с сохранением температуры льда, что казалось для нее сложно выполнимой задачей.

— Вся еда, что мы попробовали в Куалле, была вкусной, но Латина хочет попробовать рыбу, которую приготовит Кеннет.

— Ну, тогда ее нам стоит приготовить сегодня на ужин?

Сказать можно было многое, но, увидев у Латины обнадеживающие выражение лица, как ее «наставник», он должен постараться. Смотря на рыбу, что находилась во льду, Кеннет сразу же принялся размусоливать, что ему приготовить на ужин. А тем временем Латина начала рыскать в своем рюкзаке.

— Также мы взяли немного мясо кабана.

— Кабана?

— …Кабана?

Рита с удивление уставилась на оба свертка, в которых находились приготовленное и высушенное мясо, а Кеннет слегка приподнял брови. Около Кройца не было гор, и, хотя в лесу и были крупные магические звери, но кабанов среди этого ограниченного числа животных найти было невозможно.

— Дейл, это мясо кабана?

— Ага, но, вообще-то, мясо «Монстра-кабана». Он тоже вроде как магический зверь, которого можно увидеть около деревни.

Лицо Кеннета, которое выражало и удивление, и непонимание, прямиком было направлено на большой сверток, где лежало мясо того кабана. Он был настолько огромным, что по размеру с ним можно было бы сравнить обычного кабана.

— Нам он достался от Джозефа.

— Эм… Он ведь твой родственник, помесь, да?

— Ага.

Когда Кеннет был авантюристом, он иногда нанимался охранником для эскорта каравана, следующего до деревни Тислоу. Именно тогда бабушка Вен попросила его взять к себе Дейла на обучение, когда тот только подрос. От нее же Кеннет и узнал, что ближайшее к ним поселение была как раз-таки деревня зверолюдей.

— Латина очень хорошо поладила с Майей. Она такая милая!

— Это прекрасно.

— И она была такой пушистой!

Хоть Латина, возможно, сказала это с улыбкой, но, услышав ее, на лице Дейла читалось какое-то неловкое выражение.

— Что-то случилось?..

— Нет… Если Латина была счастлива, тогда все хорошо…

Смотря куда-то вдаль, Дейл вспомнил, что произошло в деревне зверолюдей.

†

На обратном пути Дейл и Латина шли по тому же маршруту, по которому шли в деревню Тислоу, и они вновь остановились в деревне зверолюдей. На протяжении всего пути у девочки было хорошее настроение.

— Латина думает, что Майя забыла ее. Надеюсь, что это не так, — внезапно остановившись, сказала она и с беспокойным выражением посмотрела на Дейла.

— Хм-м… Уверен, что она до сих пор помнит тебя, ты ведь довольно быстро с ней подружилась.

— Это правда.

Латина подпрыгнула, заставив ленточку с цветочным узором на своих волосах колыхнуться. Эти ленточки досталась ей в подарок от бабушки Вен, и теперь они стали для нее самым любимым украшением.

Когда парочка путешественников достигла Тислоу, где была ранняя весна, в пышной листве деревьев вблизи деревни зверолюдей уже наступило лето. Здесь, в этой местности, не было очень жарко. Они прошли сквозь деревья, окутанные пышной и густой темно-зеленой листвой, и перед их глазами показалась маленькая деревня. Латина закричала:

— Мы пришли!

— Не беги, — сказал Дейл, вовремя остановив девочку, которая собиралась устроить марафонский бег. Не выказывая никакого намека на сопротивление, Латина пошла спокойным шагом к дому Бьюнте.

Остановившись около двери маленького домика, Латина сжала ладонь в кулачок, чтобы постучаться в нее, но потом посмотрела на Дейла неспокойным, тревожным взглядом. Скорее всего, она сейчас волновалась, поскольку очень переживала. С неловкой улыбкой Дейл погладил Латину по голове, а затем постучался вместо нее.

Спустя некоторого мгновение Джозеф открыл дверь. Отличительным его признаком был большой живот, который так и не изменился с прошлого их визита. Из-за своеобразных движений он так забавно трясся. Джозеф нисколь не удивился, когда увидел Дейла и Латину: они сказали, что, скорее всего, на обратном пути они заглянут к ним снова.

— Прости за вопрос, но можно мы остановимся у те…

— Ватиа!!!

Вопрос Дейла был прерван на середине предложения. Этим восторженным криком, кто прервал его, была пушистая черная «пуля», которая полетела прямо в их сторону.

— Майя!

Словно издеваясь над отцом, который второпях вытянул руки вперед, чтобы поймать ее, она наметила его слепое пятно между ног и, таким образом, проскользнула. Черный пушистый комочек за короткий промежуток времени собрал все свои силы и затем полетел прямо к Латине.

Однако…

— Это опасно! — Дейлу удалось поймать ее в самый последний момент.

Хоть она все еще была малышом, но, если бы она прыгнула на Латину с такой силой, вероятно, они бы оба упали на землю. Девочка с худеньким телом не смогла бы поймать пушистый снаряд, которым была Майя. К счастью, у нее не было такого же телосложения, что и у ее отца.

— Ватиа! Ватиа! — Майя начала брыкаться, пытаясь вырваться из рук Дейла. Наверное, ей не нравилось находиться на руках. — Не-е-ет!!!

— Гха-а-а!

Дейлу достался удар головой Майи прямо в челюсть. Хоть он постоянно принимал участие в сражениях с противниками и учился расправляться с ними, само собой, такой сильный удар по слабому месту действительно причинял ему боль. Трудно было представить, что обидчиком была малышка Майя. Дейл хотел предположить, что это была просто случайность; было чересчур страшно представить, что кто-то настолько маленький нацелился на одно из слабых мест человека.

— Ватиа!

— Майя!

Дейл задрожал от боли, но смог не уронить малышку из рук, а передать ее Латине. Девочка посмотрела на него с тревогой на лице, но, в ответ, он просто ей улыбнулся. Затем Латина успокоилась и обняла Майю, лицом уткнувшись в ее пушистых мех. Естественно, это зрелище заставило Дейла улыбнуться. Его боль не была такой уж болезненной, потому можно и обойтись без целительной магии, но все равно боль от такого удара не собиралась отступать.

— Ватиа… — Майя крепко держалась за Латину, смотря на нее самыми блаженными глазами и выглядя не без того довольной. Вдруг, будто бы что-то почувствовав, она наклонила голову набок. — Ватиа?

Ее маленький нос начал дергаться, пытаясь уловить запах Латины. На протяжении всей этой процедуры выражение ее лица становилось все более мрачным.

— Майя?

— Сьто с табой?

— Хм?

Как и Латина, и Джозеф, даже Дейл, который не мог прочесть настроение зверолюдей, не могли понять ее вопрос. Джозеф немного наклонился вперед и поднес руку к подбородку.

— Дейл, за вами гнались крупные животные? — спросил он.

— А? — ответил Дейл.

После ответа, поняв происхождение запаха, Майя несчастно закричала:

— Не-е-е-е-ет!!!

— Майя?

Не обращая внимания на удивление Латины, она начала тереться о нее всем своим телом. Останавливаться малышка вовсе не желала.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Ува-а!

Майя, наоборот, не хотела прекращать, а только с энтузиазмом терлась о Латину всем своим телом, которую энергично опрокинула на землю и находилась у нее на животе. Майя хотела таким образом заменить чужой запах на свой, и это было трудно понять. Латина не знала, что делать в этой ситуации. Она выглядела растерянной из-за того, что об нее терлась Майя. Кажется, Латина не понимала, что ей нужно делать. Временами она даже издавала странный, молящий крик, когда Майя перевернула ее.

— Эм… Что здесь происходит?

— Как я уже спрашивал, не встретились ли вы на своем пути с крупными животными? Мы, зверолюди, можем учуять это благодаря запаху.

— Что?.. Почему она это делает?

— Как бы это сказать… Ты, наверное, знаешь чувства жены, когда она понимает, что ее муж изменяет…

— Изменяет?

— Это просто как пример.

Дейл рассказал все, что делала Латина, когда они жили в Тислоу: от приручения собак и до ласок мифических зверей. Услышав его, Джозеф изумленно кивнул.

— Вот как-то так.

— Понятно.

Очевидно, что Майя не любила чужие запахи, кроме запаха Латины. Когда она учуяла на ней абсолютно чужой запах, который был сильнее ее собственного, она очень расстроилась.

Латина просто сидела, озадаченно смотря на Майю, которая энергично об нее терлась. Затем малыш в знак хорошо проделанной работы фыркнула своим носом. Она все еще не отпускала Латину от своих крепкий объятий.

— Нет! — громко ответила она, качая головой из стороны в сторону.

— Не говори так! Иди сюда, Майя!

— Нет! Майя хотит бый с Ватиой!

— Майя…

Джозеф не мог ничего сказать, и его треугольные уши на голове жалостливо поникли. Трудно было сказать, сколько раз он слышал такой ответ, но любимая дочь отца продолжала отвергать все его предложения. В какой-то степени это разрушало душевное состояние Джозефа.

Майя, тем временем, обнимала Латину, находясь у нее на коленках; она была готова к сражению.

— Ватиа мая!

— Ува-а-а-а…

Угодив в ее плен, Латина оказалась также вовлечена в спор, возникший между отцом и дочерью.

— А ты довольно популярна, Латина…

Дейл смотрел на них, находясь в нескольких шагах в стороне. Громко прихлебывая чаем, он смотрел издалека и пытался избежать участия в этом конфликте. Во время пребывания в Тислоу Дейл многому научился — в том числе и тому, что людям важно понимать, когда стоит отступить.

— Просто старайся не причинять какой-либо боли…

Однако Дейл находился уже в пучине конфликта, поэтому его комментарий не очень-то подходил для взрослого, чтобы оно было адресовано ребенку. Он совершенно не задумывался о том, что говорил, да и сама Латина тоже особо не обращала на это внимания.

— Ватиа, Майя, вмесьте!

— Ува-а-а…

Латина была взволнована и не могла думать ни о чем другом, кроме как обнять ее в ответ, поскольку заявление малыша было довольно убедительным.

В этот момент открылась входная дверь. В дверном проеме показалась жена Джозефа, Юте, с белой шерстью и зелеными глазами. В одной руке она держала корзинку с большим количеством свежих овощей. Причина, по которой они не видели ее, очевидно, заключалась в том, что все это время она находилась в саду.

— Ой, так вы уже пришли? — вполне обыденно сказала она, когда увидела Дейла и Латину. Парень встал на ноги, чтобы поприветствовать ее.

— Простите, что потревожили тебя, Юте.

— Здравствуйте, Ют…

— Ватиа, нет!

Латина, вслед за Дейлом, тоже попыталась поприветствовать ее, но ей помешала малютка Майя. Находясь рядом с девочкой, даже банальное приветствие в ее глазах воспринималось как измена, будто бы всем своим видом она пыталась сказать: «Не смотри ни на кого, кроме меня!»

— Что случилось, Майя? — Юте наклонила голову, не понимая, что на нее такое нашло. Затем, слегка улыбнувшись, Дейл дал ей ответ:

— Мда… Похоже, что она не хочет, чтобы Латина доставалась другим.

— Джозеф слишком мягок к ней. А теперь она станет еще избалованней, — сказала Юте, совершенно не потрясенной действиями Майи. Хорошо это или плохо, этот вопрос оставался на суд других окружающих.

— Джозеф… — Дейл окликнул того, кто опустошенно и измученно сидел в углу. Моральное состояние Джозефа, казалось, было ушатано. Оба их взгляда упали на Латину, которая гладила пушистый животик Майи.

— Она плакала, когда мы уехали?..

— Нет… — голова Джозефа поникла. — Но из-за этого появилась легенда.

— Прости за это…

Дейл не осмелился спросить, что это за легенда. Оба мужчины некоторое время просто молчали.

— А сейчас…

— Не хотите ли проснуться рано утром до того, как проснется Майя?

Вполне вероятно, Джозеф не хотел как можно скорее распрощаться с гостями, но его растерянный голос был довольно уверенным. По всей видимости, в прошлый раз, наверное, ему пришлось очень тяжело. Даже Дейл был поражен его решимостью. Вспоминая, каким громким было то утро, не трудно было себе представить, что те крики маленькой Майи привлекли внимание всех соседей.

— Если накормить ее любимой едой, тогда она станет сонливой! И тогда у нас появится шанс разлучить их!

Услышав, как его родственник зрелого возраста вдруг заговорил как ребенок, Дейл задумался. Он сам не понимал, как на него смотрят окружающие, когда речь заходит о его любимой Латине.

По другую сторону от этих двух идиотов находилась Майя, которая счастливо лежала пузом вниз и радостно виляла хвостом, когда ее гладила Латина. После поглаживаний она будто бы успокоилась и затем заняла оборону на ее коленках. Разделить такой серьезный тандем представлялся невозможным. Майя не могла позволить какой-нибудь другой собачке собрать все ее ласки на себя! Она любила свою «старшую сестру» больше всего на свете, поэтому ей тоже нужно постараться стать самой любимой у Латины. Гордость и сообразительность малышки Майи привели ее к такому заключению.

В это время сама же Латина смущалась от такого отношения со стороны Майи, и вовсе не выглядела хоть как-нибудь обиженной. Милая, крохотная Майя, чтобы ее любила «старшая сестра», должна быть для не самым любимым объектом обожания. Латина не могла помочь Юте, но сейчас она помогла ей за присмотром малышки. Зверолюди не так часто принимали ванну, как люди, поэтому они не имели при себе даже ванн, но в каждом доме имелась широкая и неглубокая бадья, в которую можно налить воды, чтобы помыться. Однако Латина и Майя так радостно смеялись, от чего их крики разносились по всему дому, когда ее наполняли горячей водой. Их практически не было видно за появившимися мыльными пузырями.

Юте приготовила наваренный мясной суп с летними овощами в кастрюле. В добавок к нему она подготовила хлеб с ломтиком мягкого сыра, а на десерт был крамбл из сваренных в сахарном сиропе нарезанных фруктов. Как и сказал Джозеф, этот суп и крамбл были самыми любимыми блюдами Майи. Несмотря на свои маленькие пропорции тела, она съела столько же, сколько съела и Латина. Наверное, пытаясь посоревноваться с ней, девочка, что было для нее необычно, требовалось время, поэтому на ее тарелке все еще оставался десерт.

Как сказал Джозеф, Майя стала сонной, стоило ей только набить живот. Она всегда делала все до конца, но сейчас в ней не осталось и крупицы сил, будто бы кто-то вытащил штекер из розетки. Ко всему прочему, Джозеф был ей отцом, поэтому он хорошо знал свою дочь.

Вначале ужина Майя настояла на том, чтобы продолжать сидеть на коленках у Латины, но, когда маленькая девочка попыталась встать и подойти к столу, она подкосилась и не могла больше пошевелиться; онемение, вызванное нарушением кровоснабжения, вызвал обморок, после чего Латина потеряла сознание. Прежде в повседневной жизни такого с ней никогда не случалось. Поэтому Майя села за стол рядом с ней.

Оба мужчины, увидев, как она начала носом клевать воздух, подмигнули друг другу. Джозеф делал все как можно быстрее вопреки его телосложению. Он взял Майю на руки и, как обычно, натренировано начал ее убаюкивать.

— Ум-м… хм-м-м… — она немного извивалась в его руках, но, в итоге, нашла более удобное место у отца и уснула. В это же время Дейл вызволил Латину из плена Майи, обхватив ее обеими руками.

— Дейл, это грубо играться за столом.

Ее выговор был как нельзя к месту.

Она высвободилась из его объятий и уселась на тот же стул, где сидела рядом с ней Майя. Вся эта сцена была настолько трогательной, от чего было трудно воспринимать Латину как за взрослого, который присматривал за малышкой.

— Латина, ранним утром мы собираемся уезжать.

— Правда?

— Да. Я волнуюсь о завтрашней погоде, поэтому я хочу выйти из леса как можно раньше.

Это не было придумано на ходу, как какая-либо отмазка, ведь Дейл действительно был несколько обеспокоен сегодняшним пасмурным небом. Конечно же, у него имелся план на случай, если пойдет дождь, и когда дело доходило до длительного путешествия, очевидно, что невозможно было избежать плохой погоды. Но не беря это в расчет, он не хотел, чтобы Латина имела дело с чем-то суровым. Это было нормальное поведение для родителя. Но в дождливые дни она должна радостно прыгать и плескаться в лужах или смотреть на небо в ожидании капель дождя, не боясь при этом намочить себе лицо. Не было бы таких дней, что бы ей не нравилось быть милой. Он мог присматривать за ней целую вечность не переживая, какая за окном погода. Но все равно, сейчас был совершенно другой случай.

Латина тоже видела сегодняшнее пасмурное небо, поэтому она приняла объяснения Дейла и, кивнув головой, просто сказала «Хорошо».

После ужина они легли в тот же угол, что и в прошлый раз, и начали готовиться ко сну. Затем, когда они укутались в одеяла, Дейл держал Латину в своих объятиях, что было вполне естественно для этих двоих. Так как они находились в лесу, ночи здесь были холоднее, чем в городе. Воспользовавшись этим моментом, он прислонился своей щекой к щеке Латины, чтобы ощутить ее тепло. Девочка использовала руку Дейла как подушку и с закрытыми сонными глазами улыбнулась ему. Он прекрасно видел ее облегченную улыбку. Им был гарантирован крепкий и спокойный сон.

Независимо от того, с какой стороны на это взглянуть, мотивами действий Дейла были негодования по поводу присвоения Майи Латины. Не так уж и много различий было между ним и Джозефом.

Следующим утром оба идиота опустили головы, ощущая поражение и опустошение.

Латина крепко спала, но по какой-то причине под ее одеялом находился неестественный комок. Подозревая неладное, оба мужчины стащили одеяло вниз, и увидели крепко спящую Майю, которая намертво прижалась к телу девочки. В этот момент они поняли, что не смогли перехитрить малыша.

— Я приготовлю завтрак, так что будьте готовы, — напутствовала Юте за спинами двух удрученных мужчин.

†

После воспоминаний о путешествии, Дейл посмотрел на «Большого брата», Кеннета.

— Ты тоже собираешься нянчиться со своим ребенком?

— Ну, конечно.

— Кеннет? Ты знаешь, что дети… Они… они — потрясающие… Во многих смыслах этого слова…

— Серьезно, что случилось?

Вопли Майи превзошли даже те, что были в первый раз, и Латина, слыша ее плач, тоже начала рыдать. Оба мужчины, как бы они не старались, с безнадежностью пытались рассоединить эту парочку. Дейл и Латина скрылись в деревьях леса. Благодаря этому легенда распространилась еще дальше. Продолжая слушать притихшие вопли и крики Майи, парень почувствовал себя очень виноватым.

— Это и правда тяжело — воспитывать детей…

— Ты пытаешься напугать меня?

— Я о-о-очень рад, что Латина хороший ребенок и не доставляет никаких проблем.

— Да. Неразумно было бы подумать о ней как о нормальной девочке в ее юном возрасте.

Даже с точки зрения Кеннета Латина была излишне хорошо воспитанной ребенком.

Держа в одной руке сверток с мясом, который получил от нее, он спросил девочку:

— Латина, как ты сохранила его?

— Эм… Потребовалось много соли, чтобы сохранить его. Сейчас он слишком соленный, поэтому сначала нужно ее смыть.

Кеннет спросил не потому, что не знал, а потому, что хотел проверить ее знания.

— А потом из него можно сделать овощной суп. Что-то вроде этого.

— Понятно.

Убедившись, что она тоже умела готовить, выражение лица Кеннета слегка ослабло. Ну, а пока что он мог наградить ее проходным баллом. Если бы она еще могла приготовить из ингредиентов блюда, Кеннет без особых проблем назвал бы это успехом.

— Так ты отвечала в этой поездке за приготовление еды?

— Да, как ты меня учил. Иногда у Латины не получалось, и…

— Ты справилась?

— Да. Сила пламени и все остальное были сложными, поэтому иногда у нее все подгорало, — Кеннет и Латина посмотрели на Дейла, продолжая свой разговор между наставником и его учеником. — Но Дейл всегда говорил, что было очень вкусно…

— Что? Но ты понимала, что не получалось, верно, Латина?

— Ну, если он никак по-другому не реагировал, тогда я думаю, что все еще заслуживаю готовить, но…

— Что? Но это и правда было вкусно! — воскликнул Дейл.

И наставник, и его ученик бросили на Дейла косые взгляды, а после кивнули друг другу; они оба отказывались идти на компромисс, если дело касалось приготовления еды.

— Так, ты видишь перед собой основную задачу?

— Да. Латина считает, что ей нужно упорно стараться, — серьезно сказала она, подтвердив о своих будущих стремлениях своему наставнику.

Будучи наполовину проигнорированным, Дейл напряженно посмотрел на Риту:

— Во время поездки Латина всегда бралась за готовку.

— Она и вправду отдает всю себя, да?

— Была ли она… не довольна в поездке?

— Скорее, на Латину оказывает сильное влияние Кеннет.

В энтузиазме Латины имелось явное отличие, если сравнивать этот страстный разговор между наставником и его учеником с обычным общением.

Рита, осматривая Латину с ног до головы, зацепилась на ленточках, что держали ее волосы в два хвостика.

— Боже, эти ленточки прекрасно на ней смотрятся.

— Это защитный талисман Латины. Ей сказали, чтобы она всегда носила его на себе на обратном пути в Кройц, — жизнерадостно ответила Латина из-за того, что Рита их заметила. Они были изысканными, великолепными и довольно длинными. Также они слабо отражали от себя свет.

— Она получила их в подарок от друзей, с которыми познакомилась в Тислоу.

— Ох, так у тебя появились новые друзья? Я рада за тебя, Латина.

Их лица засияли в беззаботной улыбке, а Дейлу, услышав это, пришлось держать себя в руках, чтобы не сказать чего лишнего. Кеннет понятия не имел, какая часть их разговора вызвала в нем подобную реакцию. Поэтому он решил поинтересоваться у Дейла.

— Что сделала Латина?..

Кеннет прекрасно понимал, что она вовсе не обычная девочка.

— Дело в том, что я до сих пор впечатлен. Рядом с моей деревней обитают мифические звери.

— Это чертовски пугающая история, которую ты привез из своего путешествия…

— Будет опасно, если там натворит дел какой-нибудь глупец. Лучше всего хранить эту информацию в тайне. Там ведь не какой-нибудь простой рассадник. Там действительно проживает стая.

— Звучит так, словно ты сходил и проверил это сам.

— Да, я так и сделал. И должен сказать: если какой-нибудь алчный авантюрист сунется к ним, даже костей от него не останется.

— Даже ты не можешь с ними справиться?

— Я общался с лидером стаи и не хотел бы встретиться с ним лицом к лицу… У меня бы получилось, будь то это сражение один на один, но их там слишком много. Меня бы ожидал единственный конец.

— Понятно.

Здравомыслие Дейла, когда он останавливался в деревне Тислоу, будто бы предавало его, но он подметил кое-что важное из реакции Кеннета. При нормальных условиях обычное общение с мифическим зверем было бы просто немыслим.

— Их лидер, казалось, будто бы влюбился в нее.

— В кого?

— В Латину

— Понятно.

Кеннет уже угадал, когда Дейл собирался ответить, и это ничуть его не удивило. Однако он все равно немного напрягся, как, собственно, и сам парень.

Это, безусловно, была самая необычная история, которая произошла в этой поездке.

†

Латина не была глупой, чтобы потом ее снова отругали за то же действие. Дейл и другие взрослые переживали за нее, и потому боялись отпускать ее одну в горы. Она была умной и понимала это. Затем, когда ей захотелось поиграть с парящими волками, она сперва получила от них разрешение и после не уходила в горы одна. Латина дала обещание Дейлу, и она сдержала его. По своей природе девочка была чрезмерно уверенной.

Само существование Парящих волков держалось в тайне. У бабушки Вен и Дейла не всегда находилось время, чтобы сходить вместе с ней в горы. Даже действующий глава клана, Рэндольф, был занят своими обязанностями; в глазах Латины он всегда казался деловым человеком. Она думала, что мешать другим людям — плохо, когда они были заняты, потому девочка проводила времени с Рэндольфом гораздо меньше, чем с бабушкой Вен и матерью Дейла, Магдой. По этой же самой причине она сторонилась от общения с ним. Если бы Латина посмотрела на него щенячьими глазами и спросила: «Не могли бы вы помочь мне, папа Рэндольф?» — он, вероятнее всего, согласился бы сразу, хоть сама девочка этого и не знала. Ко всему прочему, он был отцом Дейла.

Латина с нетерпением ждала встречи с Парящими волками даже после того, когда ее на этом поймал Дейл. Сам увидев воочию, что они с нетерпением ждали встречи с ней, он просто не мог запретить ей с ними видеться. И было бы уже не до шуток, если бы мифические звери появились в деревне в поисках Латины. Вдобавок, это бы нарушило обещание, данное между его предками и Парящими волками, — обещание, что ни один из них не вторгнется на территорию другого, что вызовет только панику среди жителей деревни.

Однако сам Дейл несколько раз посещал место обитания Парящих волков. В последнем визите, когда он вместе с Латиной уже назначил день возвращения в Кройц, он также сопровождал ее для того, что она сказала им, что уезжает.

— Латина возвращается в Кройц. Здесь было очень весело. Берегите себя, хорошо?

— Хм-м? — волчонок недоуменно посмотрел на Латину. — Круц?

Латина посмотрела, в какой стороне находится солнце, после чего указала на северо-запад. В указанном направлении возвышались горы, а за этими горами где-то далеко располагался город Кройц.

— Кройц. Это город, где живут люди, и там их очень много. Латина живет вместе с ними.

— Как неудобно для вас, дети людей, не иметь возможности парить в небе.

Было понятно, что опасения лидера были направлены исключительно на Латину, но Дейл не стал возражать его словам.

— Ты выглядишь такой слабой: без шерсти и клыков. Даже маленькие звери могут навредить тебе, да?

Смотря, как крупный хищник беспокойно вилял своим хвостом, Дейл почему-то теперь не так сильно пугался его, как тогда, когда впервые с ним встретился. На какой-то момент в его голове появились старикашки, кто постоянно заглядывал в Танцующий оцелот.

Пока Дейл думал об этом, лидер и детеныши начали на них пялиться.

— Мы дарим вам это, — сказал он, указывая на то место, где недавно лежал.

— Перья?..

— Если с вами будет какая-либо часть нашего тела, то из-за страха перед нами слабые звери не должны к вам приблизиться.

— Это было бы здорово. Спасибо.

Из-за общей любви к Латине, Дейл вместе с ней установил межкультурную связь, хоть они оба были представителями разных рас.

Вернувшись в главный дом, Дейл сообщил Вендельгард, что в подарок от Парящих волков они получили их перья. Затем, когда она со стуком стряхнула пепел из своей трубки, вполне обыденной для нее манере речи сказала:

— Мы не можем использовать его на охоте. Когда мы работает в поле, мы надеваем специальные накидки, которые отпугивают животных, верно?

— Раз уж ты заговорила об этом…

Услышав ее, Дейл заметил, что она смеется.

— Он так же есть и в веревках, которые отпугивают зверей от наших полей. В этому году Латина собрала ее в очень большом количестве, поэтому наша надобность в поисках шерсти отпадает.

Сказав это, Дейл вспомнил, что Латина очень старательно собирала большую кучу шерсти после вычесывания Парящих волков, которую складывала в свою сумку. Видимо, бабушка Вен поручила ей делать это.

— Обычно я говорю сделать это Рэндольфу, так как они сами начинают линять в этом сезоне года, но благодаря Латине у него теперь намного меньше работы.

Когда сезон менялся с весны на лето, Парящие волки сбрасывали свои зимние шубы. Дейл бесчисленное количество раз сам лицезрел, как они чесали свои зудящие шеи задними лапами, а после в воздухе витали частички их шерсти. Место обитания Парящих волков держалось в тайне среди ограниченного числа людей главы клана, и когда Дейл подумал, что у его отца появилось немного свободного времени… Возможно, он тоже был благодарен Латине за проделанную работу.

Тем не менее, это было не просто вычесывание. Шерсть, клыки и кости волшебных зверей содержали в себе ману и, как материал, высоко ценились среди клана. Они также применялись и в быту: например, из них создавались магические устройства. Сбор материалов был самым эффективным способом среди авантюристов для быстрого заработка, и когда дело доходило до Парящих волков, их ценность возносилось чуть ли не до небес. Конечно, они не тратили свое драгоценное время впустую.

В Тислоу магические устройства из шерсти, клыков и костей использовались для рабочей одежды в полях. Это заставляло проливать горькие слезы не только авантюристов, но в том числе и торговцев.

— Мы не можем говорить, как нам достались эти материалы, и поэтому не можем продавать их за пределами нашей деревни.

— Это точно.

Бабушка Вен встала и направилась к комоду, что находился подле нее. Из него она достала длинную, но не толстую ткань.

— Я сделала ее сама. Я подобрала самую лучшую шерсть и сплела из него это.

В руках она держала экстравагантную ленту, сплетенную в традиционно цветочном узором деревни Тислоу.

— Она может надеть ее на обратном пути. Так мне будет куда спокойнее.

— Если ты попросишь за них деньги, это будет просто безумие.

В виду того, что она была сделана из тонкой шерсти, сами ленточки были гладкими, шелковистыми и, оставаясь на свету, блестящими. С первого взгляда на них было понятно, что они были очень ценным подарком, по цене сравнимые как одно из магических устройств деревни Тислоу.

— Может, их не стоит носить в городе…

— Они могут стать хорошим украшением на каких-нибудь фестивалях.

Посмотрев на свою бабушку изумленным взглядом, Дейл поднес к свету слабо переливающуюся на свету ленту.

†

— И теперь у нее есть новое магическое устройство.

— Это чертовски хороший предмет.

Эти ленточки были бы бесполезны для авантюристов, которые зарабатывали себе на жизнь истреблением магических зверей, но не бесполезны для путешественников и торговцев. Не стоило надеяться на ее силу во время дороги, однако все они хотели бы снизить риски быть застигнутыми врасплох во время привала. В этом мире таилось очень много опасностей, как глупо бы это не звучало, потому и неудивительно, что люди начнут цепляться за все, что сделает их жизнь немного безопаснее.

— Нет никому равных мастерам из моей деревни.

— Я ничего не знаю об аксессуарах, но могу сказать, что в него вложено много сил.

Дейл не понял, кому принадлежал этот голос. Он застыл и затем неловко обернулся.

— Г-Гельмина?..

— Давно не виделись, Дейл. Я подумала навестить тебя, когда ты вернешься, поэтому и пришла сюда.

Неподалеку от него стояла белокурая красавица с широкой улыбкой на лице.

— Кто это?

Увидев, что незнакомка ведет себя так вульгарно по отношению к Дейлу, Латина наклонила голову набок и уставилась на Гельмину. Обычно она сразу представлялась, встретив кого-то впервые, и редко вела себя невежливо с незнакомцами.

С подозрением она посмотрела на Гельмину, которая не могла удержаться от смеха.

— Так это и есть «маленький маг», да? Как ты и говорил, она очаровательная маленькая девочка.

— Латина не маленькая, — с надутыми щеками ответила слегка недовольная Латина.

— П-почему ты здесь?..

— Как уже сказала, я пришла, чтобы забрать тебя. Я ждала твоего возвращения, чтобы сказать, что тебя ждут в столице. В следующим задании я тоже принимаю участие.

Дейл был слишком потрясен, поэтому не мог отругать Латину за грубость. По правде говоря, он не очень хорошо ладил с этой красивой женщиной. К тому же, прямо на его глазах он нанесла неожиданный удар. Ее слова явно связали его по рукам и ногам.

— Ты так и не поладил с ней, — добавил Кеннет с долей сочувствия, нежели удивления.

— Не поладил с ней?..

— Ой, какой ужас. Ты был так груб со мной? — сказала Гельмина, которая не казалась как-либо обиженной. — А ты говорил мне такие восхитительные слова…

— Как я тебе уже говорил, у него к тебе нет никаких дел. Ты и правда не изменилась с того времени, когда я был новичком.

— Ты всегда помогал мне в трудную минуту.

Кеннет удивленно посмотрел на нее, а она ответила ему небольшим кивком. Сознательно, так Гельмина оголила от волос часть своей привлекательной шеи. Она всегда знала, как на нее смотрели люди со стороны, и хорошо этим пользовалась.

— Мой тип женщины — моя жена.

— Говоришь с такой уверенностью, — хихикнула Гельмина. Опять же, такие слова ее вовсе не обижали.

Немного отведя взгляд в сторону, Рита посмотрела на Латину, чьи щеки все еще были надутыми.

— Божечки…

У Гельмины, конечно, не имелось проблем с женщинами. Она открыто пользовалась своей привлекательностью и всегда понимала, что на нее смотрят мужчины, поэтому другие женщины инстинктивно воспринимали ее за врага и держались от нее в стороне.

Рита всегда старалась вести себя по-деловому, поэтому не испытывала явного дискомфорта со стороны Гельмины. Ее муж, Кеннет, заявил, что она его не интересует, что помогло ей расслабиться. Независимо от того, с какой стороны на них посмотреть, у молодой пары, владеющей Танцующим оцелотом, были счастливые отношения.

— Ты ведь тоже женщина, не так ли, Латина?

Глядя, как она мнет в руке сувенир, купленный в портовом городе Куалл, Рита с пониманием улыбнулась. Даже после того, как она поняла, что сейчас чувствует Латина, девочка все еще продолжала сидеть, не находя себе места. Но вдруг она слезла со стула и подошла к Дейлу, чтобы крепко его обнять.

— Латина?..

— Дейл, у тебя появилась работа? Тебя снова не будет какое-то время? — спросила она, одиноко и печально смотря на него своими глазами.

Их путешествие продлилось несколько месяцев, что было самым долгим периодом в жизни Латины, когда он был с ней рядом. Даже если Дейл уходил днем, у них оставалось время, чтобы побыть вместе ночью. Они ели, разговаривали, а иногда даже спали вместе, обнявшись друг с другом. Латина знала, что это было нечто особенное, но, когда это заканчивалось, ей было слишком больно.

— Да… Прости. Мне снова нужно оставить тебя одну.

— Нет, все хорошо. С Латиной будет все хорошо. Она справится.

Латина еще сильнее прижалась к нему лицом. Она перестала двигаться — казалось, что в ней не нашлось сил, чтобы посмотреть на него.

Дейл вмиг успокоился и не понимал, что ему делать.

Рита и Кеннет обмолвились между собой:

— Редко можно видеть его таким, когда он сдерживается.

— Это потому, что здесь Гельмина.

— Латина… будет ждать Дейла. Но она хочет побыть с ним вместе еще немного.

Его руки начали дрожать и странно двигаться, а сам он весь напрягся. К тому же, он потерял дар речи.

— Боже, ты и вправду ее избаловал? — спросила Гельмина, нанося моральный урон по Дейлу, когда он находился на краю пропасти.

— Я виноват лишь в том, что всегда оставляю ее одну! Но… Но она всегда так сильно старается! — заметив, что Латина глубоко расстроена, Дейл взял ее к себе на руки.

— Понятно. Похоже, это тебя тут избаловали, — именно в этот момент Гельмина сказала эти слова, прозвучавшие почти что как угроза. Она громко рассмеялась, посчитав это забавным. — Ну, я не скажу, что тебе нужно отправляться сразу же после того, как ты вернулся с поездки. Все равно здесь у меня есть кое-какие дела.

Затем с улыбкой она повернулась к нему спиной и легким движением руки помахала ему на прощание.

— Увидимся, Дейл.

Гельмина поднялась на второй этаж Танцующего оцелота. Видимо, она сняла здесь комнату.

— Дейл? Она работает с тобой вместе?.. — прошептала Латина, когда Гельмина уже поднялась на второй этаж.

— Да. С первого взгляда и не скажешь, что она — первоклассный маг, — вздохнув, он отпустил Латину из своих рук.

— Подруга по работе?

Когда она спросил вновь, ее большие серые глаза смотрели прямо на него. Дейл не мог смотреть на них, потому отвернулся.

— Она просто знакомая…

Ответ Дейла не был ложью, но по какой-то причине он все еще чувствовал, что его будто бы допрашивают.

Латина собиралась сказать что-то еще, но решила промолчать. Ее реакция была настолько иной, вопреки тому, какой обычно знал ее Дейл, потому он чувствовал себя очень взволновано.

— Л-Латина?..

— Когда Латина станет взрослой, она станет большой. Она все еще ребенок, поэтому она маленькая.

По надутым щекам девочки было хорошо видно, что по ее гордости был нанесен сокрушительный удар. Латина была даже меньше, чем обычные дети ее возраста, и дело было вовсе не из-за различий в расе; просто она сама по себе была очень маленькой. Рост Латины не был такой уж серьезной проблемой, однако ей не нравилось, когда все окружающие называли ее «маленькой».

Дейл понял, что она чувствовала. У него самого было достаточно много горьких воспоминаний, когда он был юнцом, поскольку люди не ценили его за способности. Дейл чувствовал то же самое, что сейчас испытывает на себе Латина.

Он это понимал, но…

— Оставайся маленькой, Латина, все хорошо… Ко всему прочему, ты милая девочка, — сказал Дейл, даже не задумавшись, что сейчас чувствовала Латина. Он не знал, как поступить в такой ситуации, потому что даже ее маленький рост был очень милым.

— Это и есть большая проблема Латины. Она хочет стать большой.

Косо посмотрев на обоих, Рита закрыла один глаз и сказала мужу:

— Латина — девочка, так ведь? Тогда у нее есть кое-какие планы на будущее.

— Интуиция женщины, безусловно, страшная вещь…

Они оба знали Дейла куда больше, чем Латина, поэтому понимали, что его отношения с Гельминой были связаны исключительно только на заданиях. Однако, они также знали об одном условии.

Поднявшись на чердак в свою комнату впервые за столь длительное время, Дейл почувствовал, как его прошиб холодный пот, когда он смотрел, как Латина распаковывает багаж и раскладывает вещи по своим местам. Ее настроение, похоже, вовсе не улучшилось. Латина полностью погрузилась в эту работу и сегодня не поможет Кеннету на кухне. Как только Дейл хотел поговорить с ней, она уверенно начала принялась разбирать другую кучу багажа. Наверное, этим действием Латина хотела сказать ему, чтобы он помолчал.

— Л-Латина?..

— Что?

— Н-не могла бы ты немного взбодриться?..

— Латина вовсе не в плохом настроении.

Разговор зашел в тупик.

— Я… Я никогда раньше не замечал у Латины такое плохое настроение… — пробормотал он про себя. Он был настолько потрясен, что даже не мог вытереть со лба капли пота.

Дейл сдерживал слезы. Он думал, что было бы легче, если бы она просто сказала, что обиделась на него.

— Дейл.

— Да?! — ответил он, чуть не запнувшись.

Латина посмотрела на него, который не мог скрыть своей тревоги.

— Э…Эм-м-м…

— Тебе не нужно переживать обо мне, — прямо-таки сказала она.

Эта девочка была уж очень упрямой с первого дня их встречи в лесу. Когда она была такой, Латина вряд ли говорила что-либо еще.

— Я буду на первом этаже, так что…

— Ладно. Латина придет, когда закончит с багажом.

Тщательно смакуя радость, которую он получил даже от такого простого ответа, Дейл поспешил на первый этаж. Латина снова надула щеки, когда он исчез в дверном проеме. Она осталась одна в комнате на чердаке.

— Латина… как можно быстрее хочет стать взрослой…

Главная причина ее недовольства заключалась как и в ее возрасте, так и в Дейле, который говорил ей не переживать по поводу своего роста.

Вместо того, чтобы сходить в город за покупками, он сидел за столом с опущенной от стыда головой. Кеннет поставил перед «Младшим братом» дымящуюся чашку темно-синего чая.

— Я добавил в него немного алкоголя. Когда будешь пить, будь к этому готов.

— Все со мной будет хорошо… Я уже не такой, каким был раньше, — сварливо надул щеки Дейл. Сейчас он выглядел почти также, как и Латина.

Сделав себе перерыв, Кеннет сел напротив Дейла.

— Значит, ты не держишь на меня обиды?

— Я забыл про нее давным-давно. Я уже усвоил урок.

— Да ладно? Я решил, что это не будет проблемой, если я позволю Гельмине здесь остановиться. Ведь это, все же, моя гостиница.

— Это просто бизнес, так что тебе не нужно думать обо мне, — сказал Дейл, а затем сделал первый глоток чая и нахмурился.

— Ой, понятно… Смотря на тебя, складывается впечатление, что плохое настроение Латины оказывает на тебя гораздо больше внимание, чем Гельмина.

— Эта правда! Почему Латина так на меня обиделась?!..

— Это… — начал говорить Кеннет, но остановился.

Когда отец говорит, что нашел себе новую жену, его дочь частенько к ней ревнует. Независимо от того, с какой стороны посмотреть на Латину, она проявляла ревность и осторожность к появлению этой женщине рядом с Дейлом. По какой-то причине сам Дейл этого так и не понял. Если бы Кеннет не указал на это, он, вероятно, зарыдал бы со словами: «Латина ведь со всей ответственностью заботиться обо мне, да?!..» — и всячески пытался бы подавить слезы. Затем он, несомненно, взял бы Латину к себе на руки и крепко бы ее обнял. Было бы хорошо, если бы этим все и закончилось, однако за этим от него бы наверняка последовало радость и хвастовство Дейла. И кто бы его слушал? Кеннет? Для него это было самая неприятная вещь и настоящей болью в пятой точке, да и к тому же это наверняка бы его разозлило.

По этой причине Кеннет открыл крышку чайника и посмотрел на чайные листья. Это было бессмысленное действие с его стороны, направленное во избежание дальнейших вопросов Дейла.

— Что-то случилось?

Спустившись по лестнице, Латина посмотрела на двух мужчин. В ее руках она держала моющие и чистящие средства. Видимо, с багажом она уже расправилась.

— Настоящая взрослая здесь — это Латина… — пробормотал Кеннет.

Он сказал это потому, что юная девочка, которая бросилась к своей работе и привела свои чувства в порядок, снова натянула на себя обычное повседневное выражение лица.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Юная девочка вспоминает своих друзей

Придя в храм Асфара Кройца спустя несколько месяцев, колеблясь, Латина уставилась на ее главную дверь. По какой-то причине она застыла на месте и покраснела. Даже при том, что девочка училась в этом храме, все равно чувствовала некое беспокойство.

— Они оба являются храмами Асфара, но этот совершенно отличается от школы мастера Корнелио, — прошептала себе под нос Латина и кивнула, вновь осознав тот факт, что в мире было множество вещей, которых она не понимала.

Во время этих размышлений, пытаясь отвлечься от бессмысленного смущения, позади нее раздался знакомый голос.

— Латина!

— Хлоя! — радость и облегчение омыли лицо Латина, когда она обернулась. Как только она увидела свою подругу, угнетающий груз на ее сердце пропал.

— С возвращением! Я очень рада видеть, что с тобой все хорошо. Я с нетерпением хочу услышать твои истории!

— Да! Латина вернулась, Хлоя!

По итогу они вошли в храм через дверь вместе, и Латине было трудно рассказать, что произошло за эти несколько месяцев. Они направлялись вдоль длинного коридора, обделанного гладким камнем, к своему классу. В этой школе училось довольно большое количество детей, именно поэтому, когда они перешли во второй год обучения, их разделили на отдельные классные комнаты. Обучения проводились совершенно в другом здании, но, поскольку они имели общую школьную библиотеку и другие подобные помещения, юные ребята время от времени встречались со старшими учениками и ученицами школы.

Классное помещение освещалось только солнцем, накапливая в себе только приятные ощущения, что очень хорошо впитывалось в восприятие детей. Скамьи и парты выстраивались по одной линии — отдельных мест для одиночек здесь попросту не было, но несмотря на это, спустя какое-то время дети, естественно, всегда сидели на одних и тех же местах.

— Давно не виделись, Латина.

— Латина рада, что у тебя все хорошо, Сильвия.

— В Кройце, как обычно, ничего не поменялось.

Одна из ее подруг уже находилась в классе. Выражение лица Латины стало еще ярче, когда она увидела спустя длительное время Сильвию. Не обращая внимания на реакцию Латины, она наклонилась к ней как можно ближе. Ее зеленые глаза заблестели, будто бы показывая свое переполняющее любопытство.

— Что более важно, расскажи мне о своем путешествии. Хлоя уже рассказала мне, по какому маршруту вы шли. Сколько всего у вас было снаряжения и еды? Вы повстречали каких-нибудь магических зверей? А еще…

Латина знала, что Сильвия, как обладатель божественной защиты Ахдара, очень любила путешествия, поэтому она ответила ей с неспокойной улыбкой:

— Слишком сложно ответить на все сразу.

Латина села на стул перед Сильвией и развернулась. Она выбрала это место потому, чтобы ей было легче сидеть и разговаривать с Хлоей и Сильвией. У этой троицы постоянно менялись места, так что ребенок, кто сидел впереди них, был каждый день новый.

— Латина увидела много магических зверей, когда она впервые вошла в лес, — ответила Латина.

— С тобой ничего плохого не произошло? — обеспокоенно спросила ее Хлоя.

— О-о-о… А с какими? —Сильвия, переполненная эмоциями, задала ей такой вопрос.

— Дейл был очень сильным, так что с Латиной ничего не случилось! Латина обучилась оборонительной магии, и она ему помогла.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Ты тоже сражалась, Латина?

— Лишь немного. С Дейлом тоже все хорошо.

— Ты не испугалась?

— Когда-то давно Латина находилась там одна, и потом, когда она оказалась в Кройце, ей было страшно. Дейл всегда был рядом с ней, и она перестала бояться, — когда она говорила о своем опекуне, выражение ее лица выражало искреннее доверие и чувство привязанности.

Увидев Латину такой, Хлоя и Сильвия неловко улыбнулись.

— Магические звери не показываются рядом с главными дорогами. Впрочем, мы иногда их видели после возвышения в горы. Однажды мы столкнулись с грабителями.

— Это ужасно!

Реакция Хлои была очевидной. Однако Латина бесстрастно и легко наклонила голову вперед:

— Дейл поймал их всех своей магией и затем связался с соседней деревней. Так мы и справились с ними. Они были не такими страшными, как магические звери.

†

Дейл и Латина столкнулись с грабителями вскоре, после того как начали идти по главной дороге, которая пролегала вдоль берега. Она была важной для перевозки грузов из портового города Куалл во все места страны Лабанд. По ней передвигались не только обычные путешественники, но и большое количество купцов и караванов. От нее ответвлялось множество троп в леса, но Дейл, заблаговременно собрав информацию, не слышал, чтобы на них появлялись грабители.

Латина первой почувствовала их.

— Дейл…

— Что такое?

Латина засучила рукав и нахмурила лицо. Дейл совершенно не понимал, что на нее нашло. Она начала что-то бубнить себе под нос, и потом посмотрела на него, будто бы не зная, что делать дальше.

— Что-то не так?

— Эм… у Латины плохое предчувствие, — прошептала она, стоя на цыпочках и поднося рот ближе к уху Дейла, чтобы никто не услышал, кроме него.

— Плохое предчувствие?

— Да, оттуда… из леса.

Дейл остановился и посмотрел в том направлении, которое указывала Латина. Он не усомнился в ее способностях, поэтому просто захотел проверить из личного интереса. Дейл не смог этого почувствовать и никак не смог бы заметить иначе.

— Вот там, да?..

То место от них находилось довольно далеко.

Даже для Дейла представлялось чрезвычайно сложным почувствовать людей, которые затаились в лесу и задержали дыхания. Возможно, среди них был разведчик, но грабители даже не брали во внимания то, что их на таком большом расстоянии могли заметить Дейл и Латина.

Ну, я не могу их винить…

Они не смотрели в их сторону, а расстояние между ними не было достаточным, чтобы взять их под прицел. Никто бы не подумал уделять им такое внимание, поскольку Дейл и Латина были одними из нескольких простых прохожих.

Дейл посмотрел на дорогу, и в его глаза попала одинокая повозка. Она была не особо роскошной, но даже при выглядела достаточно солидной. О ней, конечно же, очень хорошо заботились. На первый взгляд можно было сказать, что на ее содержание тратилось много денег, но Дейл этого не мог сказать. Иными словами, в ней находился довольно зажиточный купец. Дейл предположил, что именно эта повозка оказалась целью грабителей.

— Как же мне с ними справиться?.. — пробубнил он, учитывая все варианты. Дейл не был из числа самаритян: он просто бродил, спасая каждого встреченного незнакомца. Сперва ему нужно убедиться, что Латина находится в безопасности. Это вовсе не приведет к неприятностям, но в любом случае приведет к тому, что девочка окажется в опасности, если Дейл будет опрометчив. Если он вместе с ней просто пройдет мимо места засады, устроенной грабителями, парень может просто сказать ей, что ничего об этом не знал, но это бы стало проблемой, если об этом узнала Латина. Она, скорее всего, разочаровалась.

Что плохого в желании быть хорошим человеком, когда он оставался наедине с Латиной? Единственные ее слова «Дейл, ты такой классный!» являлись для него гораздо ценнее любой похвалы, полученной от общества.

— Хм-м-м…

— Дейл?

Но он все равно хотел избежать драки перед глазами Латины. Может, она и не дрогнула, когда сражалась с магическими зверями, но Дейл не мог себе представить, чтобы она захотела увидеть, как страдают люди — или, в зависимости от обстоятельств, как умирают.

Он также не мог представить, что люди, которые намеривались совершить ограбление, будут столь внимательны. Вполне вероятно, что нападение произойдет прямо перед глазами Латины. Это сильно ее ранит, после чего она глубоко закроется в себе. И это не повод для смеха.

У Дейла затаилась мысль, что было бы гораздо лучше разобраться с этим источником «потенциальной печали» прямо сейчас.

— Мне убить их?..

— Что?

С неожиданностью Латина ответила на зловещий шепот Дейла.

Перед тем, как выдвинуться в сторону грабителей, он приказал Латине натянуть на себя капюшон. Она была такой милой, красивой и юной девочкой, что даже один раз увидев ее, она произвела на него впечатление. Хоть шансы были малы, Дейл не мог рисковать, чтобы в последствии грабители затаили на нее злобу. Когда лицо Латины было спрятано за капюшоном, он отдал ей в руки вожжи. Лошадь шла по дороге медленно.

В этот момент Дейл побежал. Он за одно мгновение сократил дистанцию, прежде чем грабители смогли заметить его приближение. Когда Дейл побежал, он воспользовался маной и произнес заклинение.

— О, Земля и Духи, что живут в тебе, по моему имени, Дейл Реки, я повелеваю тебе.

Стрелы, выпущенные грабителями в замешательстве, вовсе не задели его, а сам Дейл от них даже не уклонился. Он избегал их без весомой на то необходимости. Дейл выпустил свою стрелу из рукавицы, чтобы лишить противника времени на самообладание. Это был предупредительный выстрел, но предпосылок для того, чтобы стрелять вверх, попросту не было.

— Измени форму по моему желанию и поглоти все вокруг себя. [Преображение земли], — произнес он, совершив магию. Это была величайшая магия Дейла — магия Земли. Такая магия не была прямой атакой; скорее, она должна была взять огромную территорию под контроль мага. И для Дейла, когда дело касалось магии Земли, он бы не испытывал истощения независимо от того, сколько вкладывал маны в это заклинение. В итоге, Дейл смог произвести магию Преображения в таком масштабе, с которым бы никогда не справился обычный маг.

Часть леса исчезла вместе с землей. Невообразимое количество деревьев также исчезло. Без единого шанса даже закричать и понять, что произошло, грабители упали на дно образованной глубокой «ямы». Это был довольно подлый трюк. Только некоторым из их числа, кому удалось устоять на ногах перед, могли понять, что сейчас произошло. Один из них оказался в «яме», другой же попытался напасть на Дейла с мечом, но тот отразил его удар перчаткой. Опасаясь контратаки с его стороны с теперь уже никчемной позицией, а также последующих избиений, он убежал.

Тем временем, именно в этот момент Дейл начал готовить новое заклинание. Он произнес короткие слова для возникновения магии, и возле убегающего на земле перед ним появилась маленькая кочка, которая сбила его с ног. Перед последним ударом Дейл сломал ему ногу, чтобы тот не мог двигаться, а затем швырнул его восвояси.

Почувствовав, что все закончилось, Латина внезапно посмотрела в сторону леса.

— Дейл, ты в порядке? Ты не ранен?

— Я в порядке, Латина. Ты и правда добрая девочка.

Выражение лица, с которым он посмотрел на нее, сделало его совершенно другим человеком. А ведь секундами ранее он хладнокровно расправился с грабителями, которые сейчас лежали на дне «ямы».

— Вам, ребята, очень повезло…

С ним было все хорошо, ведь только что он заполнил ими образованную «яму», что, конечно, разозлило бы Латину, если бы она увидела. Вместо того, чтобы не делать таких негуманных вещей с грабителями, Дейл просто беспокоился, что такое действие окажет плохое влияние на Латину. Если бы он наносил по этим жестоким и буйным врагам сильные удары, он бы оказался в опасности.

Из-за того, что Латина находилась поблизости, Дейл хотел избежать жесткой, пропитанной крови сцены. Он сдерживался, чтобы никто из них не оказался на грани смерти. Ну, некоторые из них могли бы быть раздавлены деревьями, а сам Дейл не мог бы сказать, что они уйдут с небольшими травмами, но в любом случае это было хорошо, так как Латина не могла видеть их лежачими на дне «ямы».

— Больно говорить, но я думаю, мы поедем в соседнюю деревню и попросим, чтобы они позаботились о них.

Возможно, среди грабителей находились люди, за которых была назначена награда. Дейл решил, что это, по крайней мере, послужит ему компенсации за доставленные неприятности. Он настоятельно призвал Латину, чтобы она следовала за ним. Так они вышли на главную дорогу.

†

— Это вовсе не страшно.

Если бы грабители услышали, что она говорит, они бы разрыдались. Латина, однако, чувствовала именно это. Опасность, которую она чувствовала от магических зверей, была намного больше.

— Эм, у Латины есть для вас подарки, — сказала она, вытаскивая оба аккуратно сложенных, завернутых в несколько слоев тонкой бумаги, свертка из рюкзака, и затем передала их Хлое и Сильвии. Развертывая их, обе девочки увидели футляры, украшенные ракушками и огромным жемчугом, которые излучали нежные и переливающие цвета. Сами футляры являлись очень красивым подарком, даже несмотря на то, что по размеру они были маленькими и что их спокойно можно были держать на одной руке.

— Они такие красивые!

— Спасибо, Латина!

— Латина тоже купила себе такой. Они все разных цветов.

Хлое достался бледно-кремовый, а Сильвии — голубоватый. Та, что Латина купила для себя, была светло-розового цвета.

— В Куалле их было огромное количество.

Латина рассказывала им истории все оставшееся время, пока не пришел учитель, с улыбкой на лице. В этот момент она вспоминала о том, каким было прекрасным время, проведенное в Куалле.

†

По пути домой Дейл и Латина снова остановились в Куалле. Парень снял комнату в той же гостинице, что и в прошлый раз, и положил в одной из комнат багаж. Он сказал Латине: «В этот раз мы никуда не пойдем. Сегодня нам нужно хорошенько отдохнуть, а не пойти осматривать достопримечательности».

— Хорошо! — энергично ответила Латина, после чего начала рыскать в своем рюкзаке, который всегда был при ней. Дейл с замешательством наблюдал за ней. Она достала из него сумочку с деньгами, которая находилась в его внутреннем кармане.

Латина начала выкладывать серебряные монеты и потом пересчитать их. Она ничего не покупала — кроме того, что было нужно ей в дорогу; в результате, она израсходовала лишь малую часть своего сбережения.

В Лабанде валюта, использующаяся в основном простыми людьми, состояла из медных и серебряных монет. Когда дети собирались купить себе что-нибудь вкусного, они хватали несколько медных монет в маленькую ладонь. Серебряные монеты были самыми ценными, так как они покрывали повседневные расходы на проживания. Большинство людей никогда не имело возможности пользоваться золотыми монетами. Авантюристы тратили их, когда получали вознаграждение за выполненную работу, или оплачивали дорогое снаряжение. Обычно они не держали их в своих мошнах. И если вы захотели бы расплатиться золотыми монетами, то вызвали бы гнев среди авантюристов, и вам бы пришлось их менять как можно быстрее.

Когда люди находились в длительной поездке за пределами страны, крайне редко можно было видеть, чтобы они держали все свое состояние при себе. Гораздо безопаснее и удобнее было хранить их в храмах Азрака.

Смотря, как Латина высчитывает серебряные монеты, Дейл вздохнул:

— У тебя их немного…

Так как ей платили за работу в Танцующем оцелоте, у нее было больше денег, чем у большинства девочек ее возраста. Латина была воспитанной девочкой, так что никаких проблем, что бы она потратила эти деньги впустую, не было. В итоге, она стабильно накапливала свои сбережения, тем самым помогая обеспечить свое будущее.

— Эм, Латина хочет что-нибудь подарить Хлои и Сильвии. И Рите тоже. Здесь, в Куалле, есть множество красивых вещиц, так что она хочет пойти за покупками.

— Понял. Тогда давай обойдем весь рынок завтра.

— Да!

В прошлый раз, когда они остановились в Куалле, Латина проявляла интерес только к покупке еды в дорогу. Дейл был немного взволнован, однако девочка стала такой только потому, что больше сюда они навряд ли заглянут. Сейчас, когда он увидел, что Латина проявляет интерес к вещам, подходящим для ее возраста, он почувствовал некое облегчение.

Девочка любила и милые, и блестящие безделушки. Дейл начал мысленно прорабатывать маршрут со списком мест, которые, как думал он, осчастливят ее. После этого разговора они рано легли в кровать.

На следующее утро Дейл и Латина встали немного позже, чем обычно. После завтрака в гостинице они сразу же отправились в город.

— Может, сегодня поужинаем в «Тихой чайке»?

— А можно?

— Или ты хочешь отведать всего прямо сейчас, пока мы гуляем, а на отужинать чем-нибудь легким?

— Это звучит весело…

Это был довольно трудный выбор для Латины. Она подавленно вздыхала, когда думала об этом с серьезным выражением лица. Дейл находил это милым, и его выражение лица становилось легче.

Даже когда у нее были проблемы, Латина все еще наслаждалась путешествием.

Не желая принимать решения наспех, Дейл держал Латину за руку и медленно двигался в сторону океана. Когда они шли, их носы щекотали аппетитные запахи, которые наполняли все пространство. Выбор передвижения по рынку в поисках чего-нибудь вкусного и аппетитного становился все более заманчивым. В итоге, Латина поддалась соблазну. В нынешних обстоятельствах они, если бы ограничили себя и поужинали бы вечером, сошли бы с ума.

Когда Дейл и Латина ходили по рынку в первый раз, где по-прежнему находилось множество прилавков, которые продавали дары моря, на этот они приняли другой подход. В Куалле побывало много путешественников, а большинство из них были простыми туристами. Как результат, для них были открыты не только простые прилавки, но и те, в которых подавались морепродукты.

Латина всеми силами старалась расправиться с моллюсками, которые купила в одной из таких прилавков. Так как она была воспитанной девочкой, не могла ходить и есть одновременно, поэтому вместе с ней у обочины дороги стоял Дейл. Девочке на первый взгляд они показались довольно простыми, но проглотить их за один раз у нее не получалось.

— Латина, остальное съем я.

— Мгм!

Рот Латины был набит моллюском, поэтому она ответила, кивнув головой. С ее маленьким желудком девочка наелась бы одной колбасой. Это бы отняло половину удовольствия от приема деликатесов.

Латина была удивлена, когда увидела, как Дейл за один раз проглотил моллюсков, с которыми она не могла справится.

— Может, купим чего-нибудь попить?

— Да, — ответила Латина кивком головы. Дейл привел ее к соседнему прилавку, который продавал иноземные фрукты. Незнакомый фруктовый сок, который они купили, утолил их жажду, чего они оба не ожидали. Отпив, Дейл передал его Латине. Большим глотком она наконец-то смогла проглотить моллюсков, что были у нее во рту.

— Пха-а-а! — выдохнув, она наконец-то смогла дышать. Кажется, она сама удивилась, насколько громкой только что была. Латина прикрыла рот руками и обеспокоенно посмотрела на Дейла. — Это было непросто.

— Понятно. Они, как-никак, сырые, но вон в том прилавке моллюсков варят в вине, поэтому они мягкие. Хочешь попробовать?

— Да! Звучит очень вкусно!

Купив их, что готовились в вине и с чесноком, Дейл теперь предпочел бы отведать их с каким-нибудь алкоголем, чем с соком. Вы бы никогда не видели такой еды в Кройце, но, если бы жили рядом с морем, это блюдо хорошо сочеталось со спиртным напитком.

Увидев, что Дейл использует раковину моллюска как тарелку, удивленная Латина поспешно попыталась скопировать его движения.

— Вкуснятина!

Тщательно пережевывая, вкус умами * распространился по всей полости рта. Чеснок не слишком сильно выделялся на этом фоне — вместо этого, он его лишь дополнял. Латина также увлеченно всасывала ртом воздух, когда распробовала мясо с углей, чтобы охладить его. Дейл был очень доволен, когда смотрел на нее. Он никогда не уставал смотреть на манерность юной леди.

— Что скажешь, если мы пойдем за подарками для твоих друзей? А потом бы мы могли остановиться и поесть, если что-то еще привлечет наше внимание.

— Да. Звучит очень заманчиво! — сказала Латина с улыбкой, наслаждаясь этим решением.

Поблизости находились сувенирные лавки, предназначенные для туристов, которые проходили мимо них. Они были небольшими и продавали только мелкие товары и разные украшения, привезенные из других стран. Здесь также находились и лавки, которые продавали товары страны Лабанд, предназначенные для путешественников и туристов.

— В городе есть несколько довольно роскошных гостиниц вдоль улицы. Там останавливаются купцы и богатые простолюдины из других стран.

— Латина понимает.

— Однако дворяне в них не останавливаются. Ну, однако, там можно увидеть довольно небогатых дворян. Многие клиенты хотят запастись сувенирами или другими диковинными товарами.

— Пройтись по рынку было очень весело, но также было приятно заглянуть и в такие лавки!

Дейл крепко держал за руку Латину, чтобы она не убежала куда-нибудь, что привлекло бы ее внимание.

— Здесь много людей. Ты должна быть осторожна, потому что среди них могут быть карманники, — предупредил Дейл, указав на нее пальцем, и выражение лица девочки будто бы говорило «Ой!» По пути они заглядывали в одну лавку за другой. Конечно же, Латина останавливалась у их витрин, в которых продавались милые, девчачьи вещи. Помимо них, они также останавливались в лавках, где лежали бесчисленное количество подозрительных вещей ручной работы, привезенных из других стран. Больше всего Дейл и Латина видели что-то неизвестное им, чтобы посмеяться над этим.

Пройдя несколько лавок, Латина купила в одной из них керамическую куклу в качестве подарка для Риты. Эта вещица была сделана тонкой ручной работой, которую Дейл даже и не рассматривал в качестве подарок.

Когда владелец тщательно упаковывал ее, парень услышал на улице шум.

Дейл и Латина посмотрели друг на друга, и после вышли на улицу и направились к шумной толпе. Люди в ней вовсе не паниковали, а, напротив, выражали свое любопытство. В связи с этим любознательная Латина сама стала обеспокоенной.

Центром всеобщего внимания стала великолепно одетая девушка. Взглянув на ее личного стражника и горничной, стало понятно, что она является представительницей голубых кровей. Однако из-за ее бесшабашного поведения, когда она шла легкой походкой, заглядывая в каждую лавку, было трудно сказать, что она являлась дворянкой. Скорее, можно было назвать ее просто «девушкой», потому что глядя на ее одежду она выглядела как подросток, а опрятный и аккуратный наряд подчеркивал ее тонкую фигуру. На ней было надето слишком короткое платье, которое с трудом можно было бы назвать платьем, а под юбкой были надеты кожаные сапоги. В такой одежде она казалась совершенно другой, чем богатой молодой леди.

Очаровательность ее лица менялась, когда она осматривала один предмет за другим, что лежали на витринах. Она была той девушкой, от которой невозможно было отвести взгляд.

— Это «Розовая Принцесса».

В версии с изображениями тут находится картинка.

Услышав Дейла, Латина со вздохом наклонила голову набок.

— Дейл, ты ее знаешь?

— Ах, нет, я никогда ее не видел. Только слышал о ней. Это определенно она… поскольку больше ни у кого нет такого цвета волос…

Не только красивый внешний вид привлекал окружающих, но и природная внешность. Лучи солнца отражались от ее шелковистых, длинных и блестящих волос. Цвет самих волос был бледно-розовый, когда как остальная часть, остававшееся в тени, оставалась розовой. Они отражали такой яркий свет, какой у людей и в помине не было от природы.

— Признак маны?..

— Ты хорошо обучена. Мастер Корнелио тебя этому научил?

— Да. Там, где родилась Латина, у некоторых дьяволов имелись такие признаки. Она часто проявлялась у них.

— То же самое можно увидеть и у мерфолков, ведь каждый в подобной «гонке» наделен маной Воды.

— У людей с сильной маной красивые волосы, глаза и все остальное, верно?

— Это касается твоих волос, Латина?..

Ее волосы были красивого, необычного цвета, потому Дейл рассматривал такую возможность, но это было впервые, когда он спросил ее. Однако Латина покачала головой в стороны.

— Маны у Латины немного. Ее волосы точно такие же, как и у Рага. Это наследственное, — охотно ответила она.

Например, если бы зверь имел много маны, он стал бы гораздо более угрожающим магическим зверем, так как мана оказывает влияние на многие вещи. Признаком маны являлся яркий цвет. У людей, у которых при рождении было много маны, делали их легкими для восприятия. Такие цвета обычно проявлялись в волосах и глазах, но иногда мана влияла на цвет кожи.

Цвет мог быть разным, не в зависимости, какими являются родители. По правде говоря, особенных людей с такими признаками не было вообще. Это был феномен, под названием «признак маны».

Мерфолков Дейл привел в качестве примера только потому, что они являлись расой, у которых имелась предрасположенность к мане Воды. В основном они жили в воде, и благодаря своим расовым особенностям также могли дышать в ней. Многие, в которых часто появлялись «признак маны», имели блестящие зеленые или синие волосы.

Дьяволы не были исключением, и у них также часто проявлялся такой признак.

Все это говорит о том, что не у всех представителей с большим количеством могла бы проявится такая черта их маны. У дьяволов это встречалось крайне редко, в то время как у самих людей еще реже детей рождалось с таким признаком.

— Эту девушку зовут «Розовая Принцесса», и она — дочь лорда этих земель. На самом деле, ее семья не так уж высока в плане социального статуса.

— Красивый цвет, не правда ли?

— Цвет ее глаз тоже, должно быть, «признак маны». Темно-голубые глаза — символ бога и ее божественной защиты… Она высокопоставленная жрица Ниили.

— Ты многое о ней знаешь, Дейл…

— Она знакома с моим другом, так что я многое о ней слышал.

Образ его слишком серьезного друга возник в его голове. В глубине души Дейл решил, что он его снова поддразнит, когда в следующий раз приедет в столицу.

— В любом случае… ты знаешь свое количество маны, Латина?

— Латина не знает точного количества. Но, видишь ли, Раг был очень умелым в магии, но у него не было много маны. Он учил Латину, чтобы она была такой же.

Раг — это имя ее отца. Унаследовала ли она от него превосходный контроль над маной?

Возможно, так оно и есть… Не важно, насколько умной она могла быть, даже до нашей первой встречи ее уже учили исцеляющей магии и основам ее контроля…

Латина никогда не говорила этого открыто, но Дейл полагал, что Раг был для нее учителем. Она сказала, что, когда была маленькой, за пределами семьи у нее не было никаких контактов с кем-либо. Из того, что Латина все-таки говорила ему, он чувствовал, что девочка была с отцом очень близка. Он, вероятно, был особенным для Латины.

— Значит, в твоей родной деревне был кто-то с «признаком маны», Латина? Как они выглядели? — из личного интереса спросил ее Дейл, вспоминая, что она говорила ранее.

— Фиолетовые волосы… — со вздохом ответила Латина. Выражение лица в этот момент было зрелым и мирным. — У нее были красивые, замечательные фиолетовые волосы.

Казалось, будто бы она погрузилась в свои воспоминания.

†

— Я слышала о «Розовой Принцессе». У нее сильная божественная защита Ниили, и она должна исцелять самые серьезные травмы, с которыми не справляется обычная исцеляющая магия. — с интересом сказала Сильвия, когда Латина рассказала историю, как впервые увидела Розовую принцессу.

Латина и Хлоя вместе кивнули.

— Все хорошо… Я бы тоже хотела отправиться в путешествие…

Хлоя и Латина обменялись друг с другом напряженными улыбками, услышав рассеянное бормотании Сильвии. Латина, почувствовав, что она вернулась туда, где ей место, с сожалеющей ухмылкой вздохнула.

Именно в этот момент громкий, почти истерический голос прозвучал у двери класса.

— Латина?! Ты вернулась?

Этот ребенок застыл на месте и не смог скрыть на своем лице ни удивления, ни восторга.

— Давно не виделись, Руди.

— Да. Латина, когда ты вернулась?..

Она улыбнулась, когда ответила ему, но между ними будто бы образовалось огромное расстояние и сильное напряжение.

Помимо этого, когда Руди замолчал, остальные дети больше не могли сдержаться, чтобы не рассмеяться. Он и правда был очень плох в разрешении насущных проблем, во многих смыслах этого слова.

↑ Глутамат натрия с добавлением некоторых приправ.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Юная девочка и женщина, которая являлась для нее естественным врагом

На протяжении некоторого времени компаньоном для Латины был Кеннет — не Дейл, при упоминании которого она всегда говорила о своей большой любви к нему, и не Рита, что была с ней одного пола.

Латина вовсе не считала Дейла ненадежным. Ей было хорошо известно, что он является ее опекуном и что несет ответственность за ее действия.

Для Латины Дейл был кем-то особенным и дорогим, и именно поэтому она так боялась, что он разлюбит ее. Она волновалась, что расстроит его, если вызовет ему проблемы. Латина не хотела быть эгоисткой и обременять его своими проблемами.

В последнее время Дейл уделял ей гораздо больше внимания и любви, чем это нужно детям ее возраста, поэтому она не стремилась постоянно быть рядом с ним как раньше. Латина больше не переживала о том, что в ней видели ребенка. И как доказательство того, что теперь она ослабила свою защиту с другими, не воспринимала каждую ошибку близко к сердцу и использовала это, чтобы люди вокруг нее улыбнулись. Но старые привычки все еще оставались.

Рита всегда стояла за стойкой и работала с посетителями и бумагами. По своей натуре Латина была серьезной девочкой, так что она думала, что она не помешает Ритке, если поможет ей.

Когда Латина впервые появилась в Танцующем оцелоте, она много времени проводила вместе с Кеннетом. Латину заинтересовало сам процесс приготовления еды: она помогала мужчине на кухне, параллельно обучаясь самой готовке. Поскольку Кеннет был для нее надежным «наставником», который по своей природе был терпеливым и приглядывал за другими, было очевидно, что Латина в конце концов привяжется к нему.

Однако сейчас Кеннет был совершенно сбит с толку. Перед ним стояла Латина, которая застыла на месте и уставилась себе в ноги.

Он знал, что она скрывала свое прошлое в глубинах сердца, но даже если так, мужчина не представлял, в какую неловкую ситуацию загонит один из секретов.

Латина, когда ее слушал Кеннет, заговорила о своей матери, которая до этого никак не упоминала о ней. Он вздыхал, играясь с наполовину очищенной картошкой в руках.

Все началось с того, когда Гельмина осталась здесь, в Танцующем оцелоте.

Дейл отправил весточку герцогу Элдштедту по возвращению в Кройц, и, как сказала Гельмина, вскоре ему нужно было отправиться на задание по подавлению демонов. В весточке также было указано, что его визит в столицу с рапортом может подождать следующего дня, когда он прибудет туда по работе.

Запах приближающейся «бури», по-видимому, дрейфовал по малым соседним странам, так что, будучи премьер-министром Лабанда, герцог был ужасно занят.

Такие дела не входят в юрисдикцию кого-то вроде Дейла, который специализировался на борьбе с демонами и их лордами.

Личное сообщение от его друга Грегора, в котором говорилось, что он был занят на задании по охране своего отца и братьев, было включено вместе с письмом от герцога.

Правдой являлось и то, что у Гельмины были дела в Кройце, так как она ходила по всему городу, чтобы встретиться со старыми друзьями. Так как она была у всех на слуху, очевидно, что она стала мишенью для сплетен в Танцующем оцелоте.

Латина не собиралась узнавать о передвижениях Гельмины, но она, вполне естественно, услышала о них. И, как всегда, от этого у нее упало настроение.

В этот раз все были в курсе происходящего, а Латина не очень хорошо скрывала свои чувства. До этого момента она всегда была дружелюбна с другими и встречала их с улыбкой на лице, так что они даже не думали о том, что она так себя поведет. Хотя, возможно, перепады настроения абсолютно нормальны в ее возрасте.

Латина ходила все с той же обыденной улыбкой, но недовольство, которое отчетливо читалось на ее лице, было вызвано не очень хорошими отношениями с Гельминой. И именно это стало причиной, почему об этом узнала не только Гельмина, но и даже простые посетители.

В тот день, когда вернулись Дейл и Латина, посетителей в Танцующем оцелоте было немного, но на следующий день здесь их было больше, чем обычно. Новость о возвращении особой милой маленькой официантки распространилась из-за одного из завсегдатая — привратника из южного района — по какой-то подпольной информационной сети. Эти постоянные посетители придумали план. Они решили дать Платиновой Принцессе-Фее — их идолу — отдохнуть в тот день, когда она вернулась из поездки. Именно поэтому в день ее приезда их здесь не было. В конце концов, если бы эта серьезная девочка увидела, что лавка полна людей, она бы начала помогать вместо того, чтобы отдохнуть. В таком случае было бы лучше этого избежать.

И, как результат, на следующий день лавка была полностью заполнена. Посетителей было так много, что для людей порой не хватало столов, поэтому дополнительными столами послужили бочки с вином. Смуглые лица стариков превращались в заботливые улыбки, смотря, как юная девочка радостно бегает по лавке. Дейл и Кеннет вздохнули, понимая, что, возможно, этот слух о том, что завсегдатаи Танцующего оцелота организовали среди авантюристов Кройца подпольный фан-клуб, посвященной Латине, имел под собой основания.

Гельмина тоже была здесь, и поэтому сейчас Латина выглядела недовольной, но женщина просто находила это забавным. Совершенно никто не мог им помешать — даже Дейл был оставлен с пустующим желудком.

То, что Гельмина обращалась с ней как с маленьким ребенком, сильно расстраивало Латину. Она никогда не любила свой маленький рост, поэтому ее особенно задевали слова вроде «маленький». Когда Дейл или Кеннет говорили, что она маленькая, она не выглядела слишком недовольной, потому что чувствовала, что они говорили это с заботой. Но не каждому давалось право так обращаться с ней.

Для нее Гельмина была плохим противником.

Наблюдая, как Латина вытирает столешницу прилавка, Гельмина положила подбородок на руки и, только улыбаясь глазами, сказала:

— Ты и правда прелестная маленькая леди.

— Латина сейчас занята, — твердо ответила она, стесняясь того, как она выглядит, и чувствуя, что Гельмина называет ее «маленькой».

Так как Латина была маленькой, ей нужно было вытянуть руки и встать на носочки, чтобы протереть дальние углы столешницы. Видя то, как усердно она работает, в улыбке расплылся не только любвеобильный Дейл, но и любой человек в зале.

— Ты можешь побыть маленькой, потому что в мире есть много вещей, которые может сделать только ребенок, — спокойно ответила уже совсем взрослая Гельмина. Она знала, что Латина видит в ней врага, но она просто смеялась, как ребенок.

Латина надула свои щеки в ответ на смех Гельмины. Сама привычка надувать щеки была детской, но это не та вещь, которую делаешь сознательно.

У Латины был комплекс неполноценности из-за детского тела. Она нашла слова Гельмины неприятными, ведь ее «противник», будучи взрослой, был в более выгодном положении.

— Латина скоро вырастет, — ответила Латина, развернулась и ушла на кухню. Гельмина была обычным клиентом, поэтому она не могла последовать за ней. Кухня была безопасным местом для Латины.

Скрывшись в проеме, ее плечи были напряжены, вся она напугана, но, дойдя до своего места и сев, сдулась, прямо как шарик.

Когда Латина опустила свой взгляд на пол, казалось, девочка о чем-то глубоко задумалась.

Кеннет опустил ведро с овощами и сел рядом с ней. Он начал работать молча, ничего у нее не спрашивая. Он ждал, пока она начнет говорить первой.

— Кеннет... — тихо прошептала Латина через некоторое время.

— Что такое? — ответил он, продолжая чистить овощи. Прошло несколько лет, и Кеннет теперь довольно хорошо ее понимал, поэтому он знал, что ей будет легче говорить, если будет вести себя непринужденно.

— Когда Латина станет старше, вырастит ли она?..

— Возможно, ты будешь меньше своих друзей, но определенно ты стала выше, чем раньше, верно? Ты и правда растешь.

— Верно…

Тем не менее, выражение лица Латины не улучшилось. Она поднесла руки к груди и глубоко вздохнула.

— Латина может и не вырасти, даже когда она станет взрослой... Раг сказал, что Латина во многом похожа на Мов.

— Мов?

— Да... Мов была маленькой, так что Латина тоже может и не вырасти…

Прежде не слышав ничего о Мов, Кеннет спросил еще раз.

— Кто такая Мов, Латина?

— Мама… Мама Латины.

Как он и думал, это было чье-то имя — имя ее матери.

Кеннет понял, как необычно это было для Латины быть воспитанной матерью. Но, несмотря на неожиданную тему, он умело держал нож в руках, не показывая и капли потрясения.

— Каким человеком была твоя мать? — спросил Кеннет, воспользовавшись этим шансом.

— Мов была маленькой. Цвет волос и рогов у Латины был как у Рага, но их форма и форма лица достались от Мов, — ответила Латина, вздохнув и продолжив. — Мов была взрослой, но маленькой. Посетители говорят: «Чем больше, тем лучше». Дейл тоже любит большие?.. — последний слова Латина пробормотала себе под нос

— Хм?..

Кеннет заметил, что что-то здесь не так. Он почувствовал несоответствие между тем, что она говорила, и тем, о чем он думал. Кеннет остановился на половине картофелины и посмотрел на Латину. Она смотрела вниз и казалась подавленной, а обе ее руки находились на груди.

— Латина?

— Да?

— Что ты имела в виду, когда говорила, что твоя мама маленькая?

— Ее грудь…

Первое, что он узнал о матери Латины, так это о маленькой груди.

Это было слишком странно, но тут Кеннет ничем не мог ей помочь. Почему Латина просто не поговорит об этом с Ритой?

— Может лучше поговорить об этом с Ритой?

Сразу сказал Кеннет, что ему пришло в голову, на что Латина потускнела еще сильнее.

— У Риты тоже маленькие.

Ну, скорее, его жена была стройной красавицей, но это не значит, что у нее вообще не было груди. Конечно же, она у нее была.

— Нельзя спрашивать у кого-то: большие ли они или нет. Однажды Латина спросила Мов, почему у нее они были маленькими. А потом она взяла меня за щеки и начала их тянуть.

Судя по всему, Латина спросила свою мать об этом напрямую, из-за чего чуть не лишилась щек, которые сейчас дрожали, а она за них держалась.

— Да, теперь понимаю.

Теперь, когда она сказала об этом, у Гельмины была довольно женственная фигура. Это был вопрос вне его компетенции.

— Может, выпьешь немного молока?

— А вырастут ли они?

—Ну, это миф… — сказал он в утешении.

Конечно, Кеннет не был мастером в отношении таких вопросов. Откуда ему знать, как увеличить грудь? Стоит ли ему об этом сказать Дейлу? Как он отреагирует на то, что он поднимает эту тему? И почему Латина вообще задумывается об этом? И кто тот идиот, что научил ее принципу «больше — лучше»?

Кеннет продолжал чистить картофель, ища ответы на эти вопросы…

†

Школа, которую посещала Латина и другие дети Кройца, располагалась в храме Ахмара, и нужна лишь для того, чтобы научить их самому нужному. В результате, их обучение не длилось долго и сложным его назвать было трудно. Стандартом было просто преподавать чтение, письмо и счет. Вдобавок, в нем преподают еще немного географии и истории Лабанда, и из этого состоит весь учебный план.

В зависимости от благополучия семей, некоторые дети также являлись источником рабочей силы. Некоторые семьи не были довольны тем, что дети их дети так долго проходят обучение. В связи с этим, после окончания младшей школы, продолжение обучения не являлось обязательным, что являлось возможность для тех, кто обладал желанием и деньгами, чтобы учиться дальше.

Ученики начальной школы выходили из дома утром и возвращались уже в полдень — учебный процесс не занимал целого дня. Многие дети ждали этого момента, чтобы пойти домой и пообедать, но Латина предпочитала поесть в школе, чтобы провести это время с друзьями.

Так как Латина училась кулинарии, она сама готовила себе обеды. Она улучшала свои навыки день за днем под руководством Кеннета, но это оказалось достаточно сложным — найти время для готовки Латины на оживленной кухне. А когда она закончила помогать с готовкой, отошла в угол кухни, чтобы приготовить еду уже себе.

С тех пор, как она начала готовить, ей стало интересно, что о ее обедах думают другие. Латина дала попробовать их своим друзьям — Хлое и Сильвии. Когда Руди осознал это, он притащил своих друзей детства — Энтони и Марселя — и настоял, чтобы они обедали все вместе. Как и всем, Латине было трудно что-либо сказать: все просто обменивались взглядами друг с другом, полными насмешек и жалости, но Руди получил свою возможность попробовать обед, приготовленный Латиной.

Это произошло в один из обычных дней.

— Кстати, почему у Руди рог Латины?

Внезапный вопрос Латины заставил Рудольфа Шмидта выплюнуть все, что находилось у него во рту.

— Руди, это грубо…

Даже не думая о том, что Латина хмурится, он посмотрел на других своих друзей. Удивленная Хлоя выглядела самой сомневающейся среди остальных; на втором месте была Сильвия, которая, казалось, находила это забавным; Энтони тоже выглядел шокированным, но он никогда не предавал Руди в такие моменты, и, кроме того, он доверял своему старому другу; у Марселя была широкая улыбка на лице, но это было нормой для него.

— А… Эм… Э-э-э… — Руди пытался подобрать слова для ответа, пока его лицо неустанно краснело. Это было отчетливо видно

— Хм? Почему? — Латина невинно смотрела прямо на Руди. Она не особо о нем волновалась.

— Почему?.. Тебе это показалось, Латина, — ответил Руди, рефлекторно хватаясь за камень, свисающий на шее.

— Хм? Но он принадлежит Латине. Она распознала его, как только увидела, — заявила она, наклонив голову.

Руди полагал, что черный осколок на кожаной ленте, свисающий с его шеи, будет выглядеть для остальных как хорошо отполированный камень. Он недооценил своих друзей, которые и так знали, что за этим скрывалось. В конце концов, Латина видела его насквозь. Из всех людей она была единственной, кому он точно не хотел бы раскрыть этот секрет, что потрясло его.

— Ты поняла это, просто взглянув на него, Латина? — спросила Сильвия, находя это любопытным.

— Да.

Глядя на выражение лица Латины, было понятно, что она не знала, почему все находят это таким странным.

— Кто-то еще приметил то же, что и она?

— Он выглядит как простой камень. Даже темнее рогов животных.

— Эм… Латина может видеть в нем ману. Неужели вы ее не видите?

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

Латина наклонила голову и подумала над тем, что сказали Сильвия и Хлоя, и через некоторое время она подняла глаза и сказала:

— Когда вы сказали об этом, Дейл говорил Латине, что она видит мир не так, как остальные…

Именно к такому выводу пришел Дейл, когда Латина смогла легко различить зверолюдей в деревне. Дьяволы обладали особенной силой в отличие от других рас, поэтому было возможно, что она могла видеть то, что не могли видеть люди.

— Это же потрясающе.

— Правда? В любом случае, почему она у тебя?

Руди молился, что бы живое общение продолжалось и что бы этот вопрос оставался нерешенным, но его молитва ни к чему не привела — он лишь мысленно жаловался у себя в голосе и пытался найти выход из этой ситуации, метая свой взгляд из стороны в сторону.

— Потому что…

— Потому что?..

Когда Латина наклонилась еще сильнее, Руди сглотнул.

— Потому что он был необычным... — ответил он.

Все его друзья неутешительно посмотрели на него.

Верно. Он знал, что ответ тоже не был хорошим. Он был в курсе, поэтому он просто хотел, чтобы они оставили его в покое.

Тем не менее, милая юная девочка намного превзошла их ожидания. С яркой улыбкой и радостным выражением, она сказала:

— Понятно. Он необычный, да?

«Она приняла это?..» — каждый из них прошептал это в своей голове.

Латина была умной, но она не могла понять такого рода ситуации.

— Хлоя, у тебя тоже он есть, да?

— Да. Твой рог прекрасен, Латина.

— Это делает Латину счастливой. Спасибо, Хлоя.

С застенчивой улыбкой Латина слишком легко согласилась, что это единственная причина, по которой у Руди был ее рог.

Энтони и Марсель одновременно приложили руку к плечу Руди и сказали: «Пожалуйста, просто забудь об этом».

Затем обеденное обсуждение перешло на тему «естественного врага» Латины. Она не могла пожаловаться своим опекунам об этом, но могла друзьям.

— Она всегда говорит Латине: «Ты маленькая!» и «Ты слишком мала!» Она ужасна! — надутая Латина с покрасневшими щеками — зрелище, к которому уже давно привыкли Хлоя и Сильвия. — Латина все еще старается, но она работает! Кеннет даже похвалил ее навыки! Ты не можешь говорить мне, что я ребенок!

Латина была гораздо более надежным работником, чем неквалифицированный взрослый. Помимо работы в Оцелоте, она также прибиралась на чердаке. И судя по тому, как закончился ее обед, казалось очевидным, что ее кулинарные навыки также развивались.

Латина была самостоятельней других детей ее возраста. У нее также была гордость, о чем многие забыли, глядя на очаровательную внешность. Она не могла считаться просто «маленьким ребенком».

— Латина хочет стать взрослой как можно быстрее... — смотря в ноги, подавленно сказала она. Латина стала чаще опускать голову, когда появилась Гельмина.

— Если бы Латина была взрослой, она бы не оставалась все время позади... Она определенно могла бы больше помогать Дейлу, а Дейл лучше бы ее понимал…

Латина была в плохом настроении и депрессии. Она также опрометчиво спорила со взрослой женщиной из-за того, что она была ребенком.

Не понимая, что ужасные чувства, кружащиеся вокруг его сердца, были такими же, как у Латины, Руди, не подумав, открыл свой рот и крикнул:

— Ты и правда маленькая!

— Латина обязательно вырастет!

— Говоришь о себе в третьем лице… Прямо как ребенок! — он действительно находил эту привычку милой, но, в итоге, он неосмотрительно произнес слова противоположные тому, что он чувствовал.

Одна единственная фраза Руди глубоко ранила ее.

— Ха?.. Что?.. Как ребенок?..

Латина запуталась, думая об этом.

Рита и мисс Кларисса... Бабушка немного другая, но...

Она вспоминала взрослых женщин, которых знала. Потом она посмотрела на лица своих друзей.

— Ва-а...

Какой шок! Он был прав!

Наконец-то на ум пришла очаровательная маленькая девочка, с которой она подружилась во время своего путешествия.

— Латина такая же, как Майя?

Майя была еще ребенком.

Несмотря на то, что эту мысль высказал Руди, она была абсолютно правдива!

С истиной от этого осознания, явно написанным на ее лице, у Латины будто бы остановилось сердце, и сила начала покидать ее тело.

†

Это произошло ночью в день этого шокирующего открытия.

Дейл был один у стойки Танцующего оцелота, потягивал стакан алкоголя. Латина была еще ребенком, так что ее работа закончилась до ночной смены. Было уже поздно, так что она теперь спала. Число клиентов в этой лавке также значительно сократилось. Город не освещался фонарями, так что и людей, слонявшихся вокруг да около, не было.

По мере утихания шума в лавке, треск льда в его стакане становился все более громким.

Дейл ненадолго поднял глаза, как женщина со стройными плечами вошла в Танцующий оцелот. Дейл опять же уставился на свой стакан в руках.

— Ты снова встречалась с бывшим?

— О боже, ты ревнуешь?

— Конечно, нет. Я просто чувствую жалость к парню, — вздыхал Дейл, и Гельмина рассмеялась, сев рядом с ним у стойки.

Она совсем не изменилась с их первой встречи. Она вполне могла бы это отрицать, но каждый раз сталкиваясь с ней, Дейл не видел никаких различий. Это могли подтвердить и люди, знавшие ее довольно долго — например, Кеннет.

— Ты должна уже найти кого-то и осесть где-нибудь…

— И это ты мне говоришь? Ты постарел…

— Я уже довольно стар как для человека.

— Может и так, — посмеявшись, сказала Гельмина с улыбкой. Дейл сделал очередной глоток, будучи немного потрясенным. Он не мог общаться с этой «лисой» трезвым.

Гельмина окликнула Риту, чтобы она принесла ей алкоголя. Краем глаза он заметил, как дрожали ее тонкие пальцы.

— Не будьте такими поспешными, говоря «нам» о здравом смысле.

— Это лекция?

— Это совет.

Гельмина продолжала говорить, когда кружила бокал в руке, заставляя лед сталкиваться друг с другом.

— Это просто невозможно. Это очень по-человечески — проводить всю жизнь с одним человеком, которого любишь, но мы так не можем.

Смотреть на Гельмину через плечо, когда ее длинные ресницы бросали тень на лицо, можно было сравнить разве что со взглядом в бездну, которая пожирала тебя.

— Просто подумай об этом. У двух существ из разных рас, что нашли друг друга, разница в несколько сотен лет — не редкость. Если твой партнер умрет первым, сможешь ли ты продолжать жить, думая о нем до конца своих лет? Это слишком жестоко… Поэтому мы, долгоживущие расы, не любим выбирать партнеров на всю жизнь… Чем сильнее привязываешься, тем тяжелее прощаться.

Дейл молча слушал слова Гельмины, когда смотрел в свой бокал. Он думал о улыбке своего драгоценного ребенка. Когда-нибудь он умрет, оставив ее одну. Что он мог сделать для нее, пока не настанет его час?

— Тем не менее, у тебя нет никакой честности, не так ли?.. На скольких чувствах мужчин ты уже наигралась?

— Боже, не надо так говорить. Вы слишком быстро стареете и всегда оставляете меня одну.

— Но это не оправдание, почему ты нацелилась на юнцов. Они почти что для тебя как дети!

— Просто так получилось. И мне нравится думать, что у меня хороший глаз на мужчин.

Слова Гельмины были не совсем точны, так как многие мужчины, которых она обвела вокруг пальца, были не первыми. Все они хранили горькие воспоминания о женщине по имени Гельмина, когда они были молоды и неопытны.

— И я довольно верная, я бы сказала. Я никому не изменяла.

— Было бы проще, если бы ты изменяла. Тогда я мог бы просто ненавидеть тебя.

— Правда? — сказала Гельмина, хихикнув еще раз.

Возможно, Дейл не умел хорошо вести с ней диалог, но он не мог заставить себя ненавидеть или презирать ее. Другие мужчины тоже так думали о ней.

— В отличие от мужчин, женщины рискуют своей жизнью, понимаешь? Я бы хотела встретить мужчину, с которым была рада завести детей.

— Как же это банально...

— Это потому, что ты повзрослел… И стал отцом.

Она произнесла это, словно как старшая сестра, которая общалась с младшим братом.

— Как ты думаешь, почему людей, вроде меня, называют полуэльфами?

Это было нормальным — называть кого-то, унаследовавшего черты двух рас «помесью», но лишь дитя эльфа и человека называлось полукровкой. Не зная причины, Дейл покачал головой.

— Так же, как и люди, эльфы могут иметь помесей с ангелами. Но ценности двух рас слишком разные, поэтому они никогда не связываются друг с другом.

Ангелы жили даже короче, чем люди. Они держались в своих собственных деревнях и жили согласно своему собственному циклу. Их было очень мало. Область, в которой они жили, также не пересекалась с территорией эльфов, так что помеси эльфов и ангелов практически не существовали.

— Эта «половина» — ключ. Полуэльфы живу вдвое меньше эльфа, но это все еще чрезмерно длинная жизнь по сравнению с людьми, и в конце мы остаемся одни. Понимаешь?

Дейл молча кивнул головой, и Гельмина продолжила говорить, прямо как учитель, наставляющий ученика.

— Эльфы — это не дьяволы. Им нужно время, чтобы достичь зрелости… что слишком много времени уходит для человека. И мы остаемся брошенными. Они умирают прежде, чем мы успеваем вырасти.

Лицо Гельмины заметно потемнело.

— Дитя эльфа — полуэльф — переживет родителей.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Это как-то связано с твоим списком любовников?

— Да. Мне ничего не нужно, кроме человеческого или полуэльфийского ребенка. Если я буду встречаться с кем-то, не обязательно человеком, тогда есть шанс родить ребенка другой расы, верно?

Она скрывала свое горе за подобными действиями, произнося эти слова.

— Если я буду с мужчиной другой расы, есть шанс, что я могу родить эльфа. В таком случае, я не смогу вырастить ребенка. Я просто умру раньше… В конце концов, шансы невелики: у долгоживущих рас низкая рождаемость.

Дейл подумал о ней, что она просто игралась. Испив из стакана, он смыл память о событиях юности.

— Почему мы вдруг заговорили об этом?..

— Кто знает. Самой интересно… — сказала Гельмина, снова хихикая и скрывая горькое выражение, которое она недавно показывала. Возможно, здесь скрывалась ее искренность, чего Дейл не мог понять. — Мы — долгоживущие расы, и имеем свои собственные проблемы и причины. Не забывай, что даже твои человеческие рассуждения могут навредить нам. Ты же родитель, верно?

Очевидно, Дейл знал, кого она имела в виду. Он полагал, что с ее внимательностью Гельмина уже поняла.

— Когда-нибудь, после моей смерти, ты поможешь Латине?..

— Я не хочу, — прямо ответила Гельмина. Она посмотрела на Дейла, мягко улыбаясь в ответ и щуря глаза. — Если она так дорога тебе, так поживи подольше, ладно?

Лед в пустом стакане треснул в очередной раз.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Желание юной девочки

Я хочу стать взрослой , — думала она.

Тот, кто спас её, был очень дорог для неё, и она искренне любила его.

В том лесу ей было очень страшно, одиноко, голодно и больно, и она уже думала, что одной ногой в могиле. Но его последним желанием было, чтобы она жила, поэтому она продолжила бороться.

Это дорогое лицо спасло её саму, сердце и тело — её жизнь.

Он был первым, не считая её семью, кто сказал, что любит её. Он так же был первым даже среди семьи, кто обнял её.

Он одарил её тем тёплым, счастливым местом, где она чувствовала себя хорошо.

Она действительно любила всех.

Она была благодарна им за то, что они позволяли ей заниматься чем-то новым, за их похвалы и ругань в её адрес, когда это было необходимо.

Потому ей нужно было поспешить и стать взрослой…

До сих пор люди всегда делали что-то для неё, так что ей нужно вырасти и возвратить всё взамен. Ей надо стать тем, кто сможет защитить кого-нибудь другого, как тот человек, что добрее всех на белом свете.

И те вещи, что были невозможны для неё сейчас, естественно, станут лёгкими, когда она вырастет.

Когда она станет взрослой, она сможет стать плечом к плечу с ним, когда ему будет невмоготу или больно. Он не мог сказать ей просто: «Я в порядке». Этот добрый человек говорил, что это нормально — не улыбаться, когда ей не хочется, и он позволил ей плакать. Она сможет обнять его, когда ему тоже захочется плакать. И она могла бы остаться рядом с ним и при его злоключениях, и, быть может, когда ему будет больно.

Она хотела остаться подле и поддержать его, а не быть дитём, кое само требовало защиты.

Конечно, она просто не могла сделать это всё подобающе, потому что была на сей час просто маленьким ребёнком. Если бы она повзрослела, то, бесспорно, бы смогла.

Итак, ей надо спешить и стать взрослой.

И… и если она была бы взрослой, то смогла бы узнать о себе и прошлом Дейла, и она больше никого не потеряет.

— Латина… должна поспешить и стать взрослой…

— Опять? Ты недавно говорила то же самое… Всему своё время. Тебе не стоит с этим торопиться.

Дейл показал неуклюжую улыбку, когда ответил на обыденное в последнее время бормотание девочки, поглаживая её по голове.

Он вспомнил свои ощущения рослости сразу после того, как покинул свою деревушку. Трудно было быть не взрослым, и чтобы с тобою не обращались как со взрослым. Эта неуклюжая улыбка была вызвана тем, что она напомнила ему его прежнего «я». Эта парочка стоила друг друга.

Собственно, потому он так и думал.

Он хотел, чтобы она не торопилась взрослеть. Он не сказал бы, что это неправильно — торопить себя, но, став взрослым, ты уже никогда не сможешь снова побыть ребёнком.

Он хотел, чтобы она росла здоровой и беззаботной — без всяких хлопот. На правах родителя он был обязан защищать её детскую пору, а также преимущества, которые приходят с этим.

†

Рита была очень крутой. Она много работала и была настойчива даже с крупными мужчинами, которые заходили в таверну.

Латина работала усердно, так что посетители видели в ней настоящего, полноправного сотрудника, а не «маленькую леди». Латина не надеялась стать больше, чем Кеннет, но хотела стать крутой женщиной, подобно Рите. Никто не подумает о ней как о милой, и не скажет это ей во время работы. Если бы она могла быть такой же твёрдой, как Рита, тогда, возможно, они бы так уже не говорили.

И Рита так же выглядела очень-очень крутой, защищая драгоценного ребёнка Кеннета в своем большом животике.

Будет ли она в безопасности, находясь в мамином животе? Неужели её каждый день так нежно гладили по животу? Хотела ли её мать, чтобы она родилась?

Сможет ли она когда-нибудь сделать это сама? Это будет прекрасно…

— Ты истинная спасительница, Латина.

— Правда? Латина рада быть полезной.

— Я не очень хороша в шитье.

Им нужно было подготовить множество пелёнок для приближающегося ребёнка, и Латина сшила их. Она усвоила основы шитья от матери Хлои, а потом продолжила своё обучение у бабушки Вендельгард в Тислоу. С одной пелёнкой, пошитой мамой Хлои, в качестве примера, это было не сложно для Латины.

— Это просто прямая вышивка, так что это не трудно.

Пока она говорила это, игла в её руке продолжала скользить среди узлов. Латина, похоже, могла пошить даже одежду для ребёнка, если она узнает соответствующий метод, но, вместо неё, эта доля выпала маме Риты, коя с нетерпением ждала своего первого внука.

Работа во имя семьи была сильной стороной Латины, и она в целом проявляла себя лучше на этом направлении. Но даже так Латина искренне уважала Риту.

Рита действительной преуспела, когда дело дошло до её способности обрабатывать документы, а также бухгалтерии, связанной с работой и запасами, которые были необходимы для ведения дела. Латина не была плоха в математике, так что она понимала, насколько Рита была талантлива.

— Когда примерно родится ребёнок?

— Осенью. Я не смогла бы вынести родов, изнемогая от летней жары.

— Ты не дружишь с жарой, Рита?

Пока они вели этот разговор, Латина решила подумать о том, как лучше всего охладить Риту этим летом. Она любила готовить замороженные сладости, и Рита с удовольствием уплетала их. Но Кеннет предостерёг её, что Рите тоже не поздоровится, коли она будет переедать. Она должна подумать о другом способе.

Латина не возражала против предупреждений Кеннета, так как не хотела вредить Рите или её ребёнку. По натуре она была доброй, потому подобающе и думала.

— Латина гадает, кто это: девочка или мальчик.

— Я любому буду рада. Я лишь надеюсь, что ребёнок родится здоровым.

Когда Рита сказала это с улыбкой на лице, Латина поняла, как круто она выглядела.

†

Латина проводила все дни напролёт со своими друзьями вплоть до конца лета. Когда грянет осень, их второй год в храме Асфара подойдёт к концу, и у каждого будут свои дела.

Это почему-то заставляло её чувствовать себя немного одинокой. Это не было похоже на прощание, и они всё ещё могли играть вместе, как всегда, но это было бы немного по-другому.

Хлоя сказала, что она будет работать на дому портнихой, как и её мама. Когда Латина заявила, что поделится своим заработанными деньгами в Оцелоте, чтобы заказать одежду у Хлои, её подруга с улыбкой ответила: «Я сделаю кое-то особенное для тебя, Латина».

Она любила розовую и развевающуюся на ветру одежду, но Хлоя сказала: «Будет большой потерей, если ничего не менять!»

Латина действительно восхищалась одеждой для более зрелых, но Хлоя всегда говорила, что та одежда, которая тебе нравится и которую желаешь носить, не всегда подойдёт тебе. Когда Латина вырастет, сможет ли она оставаться элегантной? Сможет ли она выглядеть в одежде так же изящно, как Хлоя?

Сильвия решила поступить в храм Ахдара. Они больше не смогут встречаться, но так как у Оцелота был флаг Ахдара, то было много способов связаться друг с другом, — так сказала ей Сильвия с несколько озорной улыбкой. Латина думала, что ей это в самый раз.

Сильвия сказала, что будет изучать магию, а также самооборону. Жрецы Ахдара путешествовали по всему миру и искали всевозможные злоключения, на которые ещё не натыкались иные. Она сказала, что с радостью посетит как-нибудь Вассилиос, страну дьяволов. Когда она прибудет туда, окажется ли там новый Первый Лорд демон? Это может сделать её визит туда более безопасным.

Марсель планировал тренироваться в своей семейной пекарне. Он всегда делился хлебом из дома своей семьи, так что Латине было известно, насколько там вкусно. Оцелот закупался у другого прилавка, но она подумывала, что, возможно, ей следует покупать у Марселя время от времени.

Он помогал в лавке даже сейчас и часто во время работы болтал о вкусе и ингредиентах. Он обещал, что когда-нибудь научит её печь хлеб. Кеннет сказал, что не в состоянии конкурировать с профессионалами, когда дело касалось дрожжей и печи для обжига, так что это был отличный шанс научиться всему из первых рук!

Было ещё довольно много, чему ей стоило научиться. Еда в Кройце и Вассилиосе была совершенно разной. Здесь, конечно, было множество рецептов, различных ингредиентов и кулинарных техник, о которых она не знала и которым желала обучиться как можно лучше.

Также ей было отрадно слышать кого-нибудь ещё, восхваляющего пищу, что она приготовила.

Энтони продолжил своё обучение в старших классах.

Говоря об этом, учителя в храме были очень удивлены, когда услышали, что Латина училась у Господина Корнелио. Вероятно, он был прославленным учителем. Кажется, что она уже многому научилась, даже не продолжая учиться в старших классах. Возможно, она не изучала математику или чужеземные языки, но она учила всевозможные вещи и очень наслаждалась этим.

Она должна спросить Энтони, что он узнал с тех пор, как поступил в старшую школу.

А Руди займётся чем-нибудь другим, кроме ведения семейного дела.

— Городская стража? — спросила Латина, наклонив голову.

— Верно. После окончания школы я вступлю во вспомогательный корпус, где я буду проходить обучение и выполнять вспомогательную работу, чтобы стать стражником, — ответил Рудольф, немного отводя взгляд. Будет смущающе, если она спросит его, зачем он хочет поступить в ряды стражи, которые поддерживали общественный порядок вблизи Кройца.

Городские стражники были единственными, кто мог встретиться с авантюристами лицом к лицу.

У него с рождения не было выдающихся способностей, и хоть он был рождён и выращен в месте с избытком оружия, но его никогда не учили как пользоваться ними. Даже если он решится стать авантюристом, то было весьма вероятно, что он умрёт прежде, чем сможет отточить свои навыки.

В таком случае, было гораздо логичнее воспользоваться тем, что он родился в одном из самых больших городов Лабанда и вступить во вспомогательный корпус, чтобы пройти подготовку и стать стражником. Так как он не был среди стражников, то он не мог даже представить, как же плох он был. Он даже не достиг той стартовой черты, когда его можно было хотя бы уподобить с ними. Он был готов и сделает всё, что нужно, чтобы приблизиться к своему идеалу.

Рудольфа, возможно, часто называли идиотом, но, когда он не был рядом с Латиной, он мог думать спокойно, по крайней мере, в какой-то степени.

— Тут множество стражников среди клиентов Оцелота. Латина надеется, что ты тоже придёшь, Руди! — сказала Латина с улыбкой, видимо, не понимая, почему Рудольф выбрал это поприще. Из-за этого на Рудольфа нахлынуло множество различных эмоций, сотканных из облегчения и разочарования.

— Это не просто авантюристы, которые посещают лавку?

— Угу. Множество стражников и привратников тоже к нам заглядывают. Другие ворота слишком далеко, так что тут только привратники с южных ворот.

— Наведываются ли вам люди с вспомогательного корпуса?..

— Нет… Стражники прежде сказали Латине, что люди из вспомогательного корпуса работают сами по себе до истощения — каждый божий день. Они просто не могут выделить времени, чтобы выйти и повеселиться, — так говорил он.

Стражники вспомогательного корпуса жили в бараках. Это было не только для тренировок, но также и для того, чтобы вбить в них правила и иерархию организации.

Не то чтобы у него совсем не будет свободного времени, но они с Латиной наверняка не смогут видеться так часто, как до сих пор. Даже так, если он станет как-нибудь стражником, не будет ли странным с его стороны, что он будет наглым образом наведываться в Танцующий Оцелот каждый день.

Это было его целью на этот момент.

Сейчас Рудольф даже не мог представить… что значило быть представленным завсегдатаям Оцелота, которые, как признавали даже стражники, занимали особенно высокие положения и обладали необыкновенными способностями.

Он даже не задумывался, как будет выглядеть в глазах завсегдатаев, когда их божество, которое некоторые называли «Платиновой Сказочной Принцессой», представит его им.

В любом случае Рудольф приглядит за собой сам после поступления во вспомогательный корпус.

Впрочем, это было не так уж и плохо. Получая такое внимание к себе по время тренировок, значило, что он будет получать более энергичные наставления, чем другие практиканты.

Тем не менее, это оказалось бы гораздо более энергичным, чем он мог себе представить.

†

Сегодня, как обычно, тот человек, кто любил её так сильно, крепко обнял её и пожелал «доброй ночи».

Это было тем местом, где она ощущала наибольший покой. Это было драгоценным местом, где она ощущало тепло, успокоение и лёгкость бытия.

Возможно, это делало её ребёнком, но хотя она уже подумывала несколько раз сказать, что может спать на собственной постели, но ни разу так и не поступила.

Когда она оставалась дома и ложилась спать одна, то всегда чувствовала, как её сердце сжималось. Она сворачивалась калачиком на холодных простынях и крепко сжимала свою подушку, закрыв глаза.

Сейчас, вновь, она проснулась посреди ночи. Иногда посреди чёрной, как смоль, комнаты она не понимала, где она. Чувствуя себя одинокой, она прижимала заплаканное лицо к простыням. Также в эти моменты ей снилось, как она бежала из того зловещего леса, и она не чувствовала ничего, кроме страха. После всего этого она подумает, что, возможно, она всё ещё там. Она даже задавалась вопросом, не были ли эти счастливые деньки просто миражем, которые ей мерещатся, пока она дрожит в лесу.

Но потом, благодаря теплу и запаху этого любимого человека, она вспомнит, что в безопасности и что это правдивая реальность.

— Гнгх… Что-то случилось, Латина?

— Ничего.

— Ох, приснился кошмар?..

Он скажет это, затем погладит по головушке и успокоит её, и всё, правда, будет в порядке. Ничего страшного не случится. В конце концов, это было самым безмятежным местом в мире.

И так она думала: Я должна поторопиться и стать взрослой, но даже так, всё не так плохо, как сейчас…

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Повседневная жизнь платиновласой девицы

Утром, после подъёма, первым делом Латина прибирала свои волосы. Её длинные волосы являлись тайным поводом для её гордости. Она никогда не забывала заботиться о них, используя любимый гель для волос. Но нужно было крепко связать их, чтобы они не мешали ей во время работы.

Прислушиваясь к ровному дыханию спящего Дейла, Латина быстро переоделась за перегородкой, как она привыкла, и спустилась по лестнице, стараясь при этом не шуметь. После спуска она направилась в заднюю часть лавки. Она вымыла своё личико у раковины, а потом постирала одежду для себя и Дейла. Поскольку она заботилась о том, чтобы одежда не скапливались в большую кучу, это не заняло у неё слишком много времени. Затем она умело разгладила складки на одежде, издавая удовлетворительные звуки. Почему-то ей становилось хорошо на душе, когда раздавался чёткий, выразительный щелчок .

Когда она вернулась на кухню, то застала Кеннета, несущего вёдра овощей из кладовой.

— Доброго утра.

— Ага, доброго.

После размена приветствий они уселись перед своими вёдрами. Они уже много лет изо дня в день занимались одной и той же работой, так что не было нужды в лишних разговорах. Её скорость всё ещё не доходила до скорости её наставника, Кеннета, но она умела выполнять свою работу довольно-таки быстро.

Латине сейчас было четырнадцать лет отроду.

Она работала в Танцующем оцелоте с младых лет и теперь официально стала правой рукой Кеннета. Ей отводилось часть готовки, и вместе с Кеннетом, который отвечал за подготовку огромного количества яства таверны, она филигранно готовила свои собственные блюда.

Она восхищалась, как Кеннет мог мастерски готовит яйца одной рукой. Возможно, из-за того, что её ручки были маленькими, она не могла так, так что её плечи слегка поникли.

Добавив немного лёгких приправ, она готовила яйца со сливочным маслом, пока они не стали мягкими и взбитыми. Это заняло некоторое время, чтобы достичь момента, где она могла свистнуть об омлете подходящей формы, после коей не стоило волноваться, что ты можешь напортачить.

Когда она услышала приближающиеся шаги, готовя сытный суп и тосты, она расплылась в улыбке.

— Доброе, Латина.

— Доброго утра, Латина!

Увидев, как Дейл пошёл умываться, она побежала звать Риту на второй этаж. У женщины и так был полон рот забот о трёхлетнем Теодоре, и у неё уже был второй в животике, так что Латина думала, что ей действительно не сладко.

— Доброе утро, Рита, Тео. Пора завтракать.

— Доброе утро, Латина, — ответила Рита с улыбкой, вытаскивая капризного Тео из постели. Сначала Латина была удивлена, увидев такие грубые отношения между матерью и сыном, но после наблюдения за этим изо дня в день она уже привыкла.

Она без промедления обернулась и поспешила вниз по лестнице, надеясь как можно больше провести своего драгоценного времени с Дейлом, прежде чем он уйдёт на работу. Иногда Дейл возвращался только поздно вечером, так что если она не встретиться с ним во время завтрака, то они не смогут нормально поговорить в этот день.

— Ты снова истреблял магических зверей в лесу?

— Да. Мне не нужно заходить слишком глубоко, так что я могу вернуться довольно рано.

Они особо не нуждались в деньгах, так как Дейл было вполне состоятельным человеком, но он продолжал браться за задания и ходить в лес в виде тренировки, так что его боевое чутьё и навыки никогда не затуплялись.

Только недавно Дейл начал разговор с ней насчёт этого. Она знала, каким исключительным он был в бою и магии, но она продолжала волноваться в глубине сердца. Она проглотила свои эмоции и натянула улыбку.

— Не поранься и будь осторожен.

— Всё будет в порядке.

Наслаждаясь его ответной улыбкой, Латина вгрызлась в кусок тоста с порядочным количеством варенья. Она решила, что лучше питаться правильно, чтобы пережить предстоящий напряжённый день, посему она немного налегла.

К тому времени, когда Рита спустилась по лестнице, Дейл и Латина уже окончили завтрак. Латина подобрала столовое серебро и блюдца со своими и ушла мыть их.

— С чего я должна начать, Кеннет?

— Я закончил готовить суп. Прямо сейчас у меня варится картошка.

— Поняла.

После этого короткого разговора с Кеннетом Латина взяла на себя его работу.

Родителям маленького Тео было чрезвычайно трудно следить за ним во время еды, поэтому они по очереди заботились о нём во время еды. И во время сего момента все трое из них весело сидели у обеденного стола. Они уже привыкли проводить таким образом время вместе, так как у них была заслуживающая доверия девушка, как Латина, что брала всю утреннюю работу на себя.

Латина взглянула внутрь кастрюли и поняла, насколько проварилась еда. Подсознательно она прикинула, сколько времени осталось до того, как картошка будет готова, и начала работать над чем-то другим. Большая куча лука, которую она начала нарезать, должна была отправиться в яичницу-болтунью. Пока она полностью не привыкла к этому, она неволей ещё пускала слёзы, когда ритмично работала своим ножом. Когда миска наполнилась горой нарезанного лука, картошка приготовилась.

— О, тьма и тени, внемлите моему имени, оборвите связи с небесными телами. [Ослабление силы тяжести], — она произнесла просто заклинание, словно напевая мелодию.

Латина легко подняла большую кастрюлю и опустошила содержимое в дуршлаг. Поднялось столько пара, что её взор на мгновение полностью застелила белая пелена. После того, как вода утекла, она переложила картофель в миску и начала молоть его, пока он был ещё горячим. Она добавила сливочное масло посреди процесса, смешивая его с картошкой. С тонкими ручками Латины это было довольно трудно. Это беспокоило Кеннета, но юная девушка парировала тем, что это не будет «работой», если она будет увиливать от всей её сложной часть.

Она добавила молока для мягкости и затем приправила. После проверки аромата она подала завершённое пюре на маленькой тарелке Кеннету, который закончил свой завтрак. Кеннет взял на пробу и затем кивнул. Она справилась. Это было ежедневным ритуалом для них, но Латина всё равно вздохнула с облегчением.

Тео потянулся к маленькой тарелке в руках Кеннета. Из-за их разговоров картофель в глазах ребёнка показался чем-то необыкновенным, так что он захотел его. Латина ожидала этого, так что она наложила на тарелку Кеннета больше, чем ему нужно было.

Естественная улыбка появилась на устах Латины, когда она наблюдала, как Тео подразнивает отца и с серьёзной моськой ест картошку. Она попыталась подыграть важному парнишке, но не смогла сдержать серьёзное лицо.

Латина наблюдала за Тео каждый день с его рождения, так что он был для неё как младший братец. Она не могла не заметить, каким он был милым, даже когда закатывал истерику.

Так ли чувствовал себя Дейл, когда растил меня?

Она была осведомлена, как много любви дал ей Дейл.

Нынешняя она являлась итогом влияний всех этих драгоценных людей, этого места и тех личностей, которых она обожала больше всего на свете.

Когда клиенты начали стекаться в таверну, Кеннет полностью отдался кухне, в то время как Латина взяла на себя ответственность за обслуживание зала. Она не могла уносить сразу несколько больших тарелок, как Кеннет, но зато могла протискиваться в узкие зазоры между посетителей.

— Извините за ожидание!

— Тут, маленькая леди. Похоже, у тебя сегодня тоже всё хорошо.

— У вас так же, как погляжу, Господин Силь.

Она расплылась в улыбке, когда болтала с завсегдатаем, и затем обратилась к соседнему столику с той же эмоцией.

— Ничего, если я возьму это?

— Думаю, нет.

— Прошу простить.

Когда она клала пустую тарелку на свой поднос, Рита окликнула её.

— Извини, Латина! Не могла бы ты прихватить наш запас бальзамов?

— Хорошо.

Вернувшись на кухню и помыв тарелки, она сообщила Кеннету: «Я поднимусь сейчас на чердак, чтобы взять лекарства».

— Хорошо.

Она поднялась по ступенькам с лёгким стук-постуком .

Эта сценка повторялась каждый день. Латина всегда была занята, но это тоже нужно было.

Как только они миновали утренний пик, Латина взглянула на задний двор таверны.

— Тео, — крикнула Латина.

— Сестра, — Тео, что играл, замер и посмотрел на неё. Зваться «Сестра» было смущающее, но это делало её счастливой. Когда она подлавливала свободную минутку, то проводила её, крепко обнимая Тео, читая ему книжку с картинками или напевая ему песенку. Она привыкла вести себя как старшая сестра.

— Спасибо, Винт.

Дорогой «друг» Латины заботился о Тео. Раса людей не могли выговорить его истинного имени, так что после его внезапного появления в Танцующем оцелоте год назад ему дали прозвище.

— Гав, — ответил он, виляя своим чёрным хвостом.

Кеннет высунул свою голову наружу: «Латина, могу ли я тебя отправить пройтись по рынку?»

— Да!

По мере взросления Латины Кеннет также стал поручать ей походы по лавкам. Свежие ингредиенты продавались по ценам рыночным, которые ежедневно колебались и могли поддаться сомнению во время торгов, так что она могла закупаться только в присутствии Кеннета, но не было редкостью для неё выбирать товары по вполне стабильным ценам.

Это было похоже на длительное поручение, но даже в этом случае, когда на неё рассчитывали, это помогало ей чувствовать себя более уверенной и просто счастливой.

Кеннет подхватил своего сына на руки прежде, чем тот смог зацепиться за Латину, в то время как Винт приблизился к девушке.

— Ты сегодня проводишь меня?

— Гав.

— Спасибо тебе.

Погладив пушистый мех Винта, она сняла фартук и накинула на себя пальто.

— Что же, Кеннет, мы уходим! — крикнула Латина, чтобы затем удалиться своей лёгкой поступью.

— Хорошо. Береги себя.

Провожая её, Кеннет качал сына, извивающегося на его руках. Дитя всегда послушно внимало нежной и спокойной Латине, но это не распространялась на Кеннета, его отца.

Компаньоном Латины был большой серый «пёс» с чёрным кончиком на виляющем хвосту. Знакомый образ этого животного, одетого в наряды, который пошила для него Латина, стал довольно известным в округе.

Кеннет припоминал, какие хлопоты сопутствовали первому появлению этого «пса» вблизи Кройца.

Зверь внезапно появился без предупреждения в Танцующем Оцелоте, когда вокруг было мало посетителей. Он выглядел как волк с крыльями. В Оцелоте было много людей, которые сразу же поняли бы, кто он такой, так что это могло бы перерасти в переполох. Скорей всего, вы не очень часто сталкиваетесь с мифическими зверями, и потому никто не мог себе представить, что вы встретите его, мирно прогуливаясь по городу.

Давшись диву, как привратники и дозорные пропустили его, Дейл позже заглянул к ним и обнаружил, что волчонок, похоже, нашёл небольшую щель в городской стене, чтобы протиснуться в неё. Если бы он был взрослым, то так поступить бы не смог. Это большая промашка была вызвана переносом ремонта ввиду стоимости, а также из-за того, что в последнее время не было никаких серьёзных инцидентов. Дейл ясно настаивал на срочном разрешении этой оплошности.

Следуя за запахом, волчонок без лишних проволочек направился к Оцелоту. Было это ранним утром, так что он не был замечен и не вызвал паники. В итоге всего этого большой сюрприз оказался внутри таверны.

— Что он делает в таком месте?

Не обращая внимания на завсегдатаев, что были на стороже, Латина наклонилась, подняла создание с серой шёрсткой и наклонила голову.

— Отойди от него, маленькая леди! — резко прокричал Сильвестр. На правах опытного ветерана-авантюриста он был близко знаком с мифическими животными, имя коим было парящие волки.

С серым зверьком в руках Латина наклонила голову в знак того, чтобы все посетители опустили своё оружие, и сказала: «Хм, он мой друг. Возможно, он пришёл сюда, чтобы повидаться со мной».

— Т-Твой друг, юная леди?..

— Латина, учуять, прилететь.

Посетители были шокированы заявлением Латины, и когда мифический зверёк произнёс её имя, то их шок только возрос.

— Так ты прибыл с гор? Я представляю, какой там, должно быть, переполох, коли ты ушёл без спроса. Всё в порядке?

Несмотря на то, что она была в центре внимания, Латина продолжала разговор в своём собственном тоне. Завсегдатаи едва сумели сдержать ответную реплику: «Не, проблема не в этом».

— Хорошо. Поди, Латина. Скажи хорошо.

— Понятно. Тогда я думаю всё в порядке.

Вспотев, огромные дядьки думали «Нет, этого не может!» в своих сердцах, но Латина этого не замечала. С мрачным взглядом Сильвестр повернулся к Кеннету, который наконец-то высунулся из кухни, и сказал: «Кеннет, здесь…»

— А, Дейл говорил мне об этом ранее. Он говорил, что Латина укротила стаю парящих волков, живущих близ его родной деревушки…

— Юная леди сделала что?!

Даже опытный ветеран, как он, остался ошарашенным. Его голос даже повысился на ноту.

— Всё-таки парящий волк — это немного…

— Да, в этом и проблема.

Сильвестр и Кеннет кивнули друг другу.

Парящие волки были мифическими животными, что жили стаями с сильным чувством товарищества. Справиться с этим единственным волчонком было нетрудно, но если они сделают шаг мимо, то вся стая может прийти за ними ради мести. Вероятность эту, конечно, стоило учитывать. В конце концов, волчонку всё-таки кто-то рассказал, как дойти до этого города. Заявление, что он следовал по запаху Латины, звучало нелепо, но оставалась возможность, что другие парящие волки могли воспользоваться тем же способом.

— Долго шёл сюда, верно?

— Круц был недалеко. Спать раз, прилететь.

Путешествуя по суше окольными путями, как Дейл и Латина, занимало месяц. Но для парящих волков, которые могли прорезать небеса, это же путешествие занимало, видимо, дня два и одну ночь. И при том, что он был всего лишь щенком. Не стоило труда представить, как быстро сюда могла добраться взрослая особь.

Запах, по которому он следовал, был не том, что на дороге. Он не шёл по пути Латины, так что он следовал по её запаху по небу. Это, должно быть, одна из магических способностей мифических животных.

Кеннет и Сильвестр снова переглянулись и задумались.

— Похоже, он сильно сблизился с юной леди…

Когда мифический зверь завилял хвостом и прижался головой к Латине, он стал похож на хорошо прирученного пса.

— Мы должна переговорить с Дейлом… но позволить Латине держать его, похоже, самый безопасный выбор.

Сильвестр напрягся ещё сильнее после слов Кеннета, но он не мог отрицать их.

Не будите спящих собак и т.п. И, помимо этого, Латина была не из тех, кто злоупотребляет наличием мифического зверя.

— У меня есть пару слов к нему… — выдавил Сильвестр после долгого молчания.

— У нас чрезвычайное завещание! Разнесите новость! — Сильвестр громко приказал авантюристам, стоявшим рядом с ним, и, по-видимому, поняв смысл сих слов, несколько авантюристов покинули Оцелот. Похоже, эти слова должны быть переданы кому-то ещё.

Кеннет решил, что ему не следует вмешиваться и спрашивать, что это за завещание.

Когда Дейл наконец-то вернулся домой с задания, он нашёл свою обожаемую приёмную дочку, стоящую возле единственного зверька в одёжке.

— Добро пожаловать домой, Дейл.

— Гав.

Улыбка Латины была милой, но что это за неестественное и будто вынужденное «Гав»?

— Л-Латина?..

— М-м-м?

— Этот…

— Эм, он пёс. Не волнуйся о нём, он просто пёс!

— Гав.

— Э-Эм.

С тревожными глазами на лице Дейл обратился взглядом Кеннету за помощью, чтобы только получить от большого брата твёрдый кивок.

— Она говорит, что это пёс — так что это пёс.

— Гав.

— Эй…

— В городе нет ничего странного иметь домашнюю тваринку. Поэтому он пёс.

Отвлекаясь от реальной ситуации, «пёс» в глубине души задавался вопросом, почему его так злило, когда его называли животным, но он, видимо, совсем не возражал, когда его называли псом.

Люди, как правило, привыкают к вещам, как только они узнают про них поподробнее и преодолевают первоначальное замешательство. Спустя время даже самые необычайные события блекнут в обычной и ежедневной рутине.

Звание «Мифический зверь» было не для красоты слога, так как он был необычайно умным животным, то ему не требовалось какой-либо «дрессировки». Латина разъяснила ему несколько правил, и он запомнил их без какой-либо заминки. Латина занималась его постельным бельём и едой, но ему не требовалась никакая помощь, кроме вышеназванной, и Латина была счастлива от прикосновений с ним во время чистки или ласок.

На вершине всего этого расположилась его помощь с Тео. Возможно, потому что он вырос в стае, он был хорош в заботе с маленькими созданиями.

Но величайшей задачей была охрана Латины.

†

Она была милой с тех пор, как была маленькой, и по мере того, как она росла, её милота становилась всё более и более утончённой. Её юное тело всё ещё выглядело немного детским в сравнении с другими девушками её возраста. Однако это только добавляло ей красоты, придавая очарования, с которым взрослые не могли сравниться.

Её длинные волосы опускались вплоть до её бёдер, часть из них была заплетена, чтобы спрятать сломанные рога, и это всё это вместе излучало ослепительный, платиновый блеск. Её личико тоже стало чуть более взрослым, так что она выглядела не только милой, но и привлекательной.

В Лабанде совершеннолетия достигали в восемнадцать лет. Это не подразумевало, что при достижении столь важного возраста они становились «взрослыми», но обычно к этому моменту они уже работали, и считалось, что им пора задуматься о женитьбе. Однако в зависимости от занимаемого положения всё могло сильно разниться. В деревне Дейла ты достигал этого возраста в пятнадцать, а вне страны не было редкостью услышать, что девушки достигали такого возраста при выдаче замуж. Помимо всего, в благородном обществе считалось совершенно нормальным, чтобы девушки, ещё не вполне повзрослевшие, выходили замуж по политическим причинам. И хотя люди в городах, по типу Кройца, склонялись к более позднему браку, но это не значило, что такого тут не случается.

В результате Латина была достаточно взрослой, чтобы на неё смотрели «таким образом». Однако она не была осведомлена обо всех опасностях, с коими она столкнулась ввиду этого.

Являясь по натуре влюблённым идиотом, Дейл был безрассуден в её защите, будто он заворачивал её в несколько слоёв шелков и мехов. И в Танцующем Оцелоте её хозяин, Кеннет, всегда внимательно следил за ней, когда она была рядом с мрачными авантюристами и элитными стражниками. Очевидно, что никто не был настолько глуп, чтобы начать движение к ней при сих обстоятельствах, и, как результат, она не подозревала, какой красивой она была.

Она говорила с улыбкой: «Я имею в виду, Дейл всегда говорит, что я милая». Она слышала это так часто, что даже не думала об этом, как о честной оценке.

— Я говорила с подружками насчёт мальчиков… понимаешь, свидания, признания и всё такое. Но я никогда не ладила с такими парнями… Мы же просто друзья, верно?

Латина была немного пустоголовой в этом плане. И среди тех, кто положил глаз на неё, даже юные авантюристы были напуганы её стражами, так что лучшее, на что они могли, было пустым трёпом. У Латины никогда не было знакомых другого пола, что открыто проявляли интерес к ней.

Когда дело доходило до тех, кто был популярен у другого пола, и тех, кто не был, Латина причислялась к последним. Она была будто недосягаемым цветком на высоченном пьедестале, так что никто даже не подумывал подняться к ней. В итоге всех этих обстоятельств Латина пришла к выводу, что она не была особо популярна среди парней.

Дуновение от её «стражей» распространилось на все окрестности Кройца, но оно не было достаточно сильным. Люди вокруг неё не могли не волноваться, что в какой-то момент она всё-таки окажется в опасности.

Это было особенно верно в отношении конкретного любящего идиота.

— На тот случай, если с Латиной что-то случится, то какого-нибудь мягкого наказания вроде смерти будет недостаточно.

В последнее время Дейлу стало привычно угрожать юным авантюристам, посещающим Оцелот с улыбкой на лице. Но это всё равно не было достаточно для него.

— Я имею в виду, Латина просто такая, такая, такая, така-а-ая милая! Я просто ужасно боюсь, что какое-нибудь насекомое или паразит приблизится к ней!

Обычно Рита просто отмахивалась от Дейла, когда он такой, но тут она согласилась.

— Это уж точно. Латина нежная и немного неосмотрительная, так что я волнуюсь насчёт неё.

— Верно?! Но такие черты характера делают её милой!

Очевидно, “щенок” чувствовал то же самое, что и стражники Латины.

— Латина, вместе, идти.

— Правда? Спасибо, что всегда помогаешь.

Он таскал сумки и, к дополнению этому, ходил вместе с нею, так что Латина думала, что он всегда просто помогает ей. Но все в нём видели очевидного телохранителя и провожатого.

В компании с этим «провожатым» Латина направилась к рынку, в восточном районе. Они прошлись по нескольким лавкам, где они были уже знакомыми лицами и в коих они закупились для Кеннета.

Затем они направились в район мастерских. Прямо сейчас Оцелот не был забит под завязку. Так что Кеннет ожидал, что они сделают небольшой крюк, когда он отправлял Латину за покупками.

Теперь, когда у всех её друзей была собственная жизнь, они проводили гораздо меньше времени вместе по сравнению с тем, когда они все посещали школу при храме Асфар. Но всё было не так, будто они перестали общаться вообще. Латина иногда пользовалась добротой Кеннета и посещала дома своих друзей, как сейчас.

Следуя по стопам своей матери, Хлоя сейчас приспособилась к семейному ремеслу. Она всё ещё не была так опытна, как её мама, но теперь она была достаточно опытна, чтобы сшить одежду самостоятельно от начала до конца.

— Хлоя, насчёт наших следующих выходных…

Латина пришла навестить Хлою с пирожными к чаю на руках. Эти закуски были не просто подарком, они были тем, что она хотела съесть. Понимая это, Хлоя отложила свои инструменты в сторону и подготовила место для чаепития. Затем Латина молча открыла свёрток, что она купила.

— Всё в порядке? Разве ты не волновалась на днях, что стала немного толще?

Латина слегка надула щёки в ответ на поддразнивание Хлои: «Всё нормально. Я не переем, и я буду много двигаться после этого».

Говоря это, она потёрла предплечье, возможно, потому что действительно беспокоилась об этом. С точки зрения Хлои, у Латины не было лишнего жира на теле, но девушка всё ещё было довольно чувствительной к этому.

Когда Латина села с тарелкой печенья перед собою, сложные чувства были написаны на лице. Не в силах больше это вынести, Хлоя ляпнула: «Тебе не кажется, что было бы неплохо немного поднабрать в весе? То, о чём ты так беспокоишься, не станет больше, если ты будешь продолжать так себя вести».

— Я просто расту медленнее, чем все остальные.

Её подруги уже достали того возраста, когда их тела постепенно приобретали более взрослые формы. Для сравнения, хотя Латина, возможно, и стала выше, но у неё всё ещё была равнинная, молодая внешность, из-за которой она так сильно волновалась.

— Я начала становиться больше, по крайней мере, чуть-чуть точно!

Несмотря на её отчаянные заявления, было невозможно подтвердить какой-либо прирост, по крайней мере, судя по тому, что было видно сквозь её одежду. Хорошо понимая, что если она продолжит в том же духе, то Латина разрыдается, Хлоя быстро решила сменить беседу.

— Так, что насчёт следующих выходных?

— Ах, всё нормально. Сильвия сказала, что она тоже сможет освободиться.

— Ты можешь работать в Оцелоте, но… разве для Сильвии проблема использовать доску с объявлениями, чтобы связаться с тобой?

— Не знаю… Сильвия сказала: «Если они будут запрещать так много, то я не смогу остаться здесь!» Но, должно быть, тяжело служить в храме».

В обязанности жреца храма Ахдара, где Сильвия и служила, входило собирание информации, что очень сильно повлияло на тех, кто обладал божественной защитой Ахдара, божество-защитник путешественников, так что их всех сильно тянет к поиску неизвестных мест и информации.

Работой тех, кто служил храму, заключалось в том, чтобы управлять собранной информацией и распространять её по всему миру в зависимости от обстоятельств. Храмы так же взяли на себя обязанность в тренировке тех жрецов, что желали собирать информацию, путешествуя. Как одна из таких практиканток, Сильвия проводила свои дни, изучая и практикуясь.

Танцующий Оцелот был оборудован терминалом, под названием доски объявлений Ахдара, в каком-то смысле это был филиал храма. Поскольку он был тесно связан с храмом, время от времени заходили и священники. И вот, Латина смогла услышать от Сильвии, которая была ученицей жрицы, через сарафанное радио.

Но это было не всё. Латина не понимала, как делать это, но Сильвия пользовалась доской объявления Ахдара, чтобы высылать личные сообщения. Божественная защита Сильвии была не слишком сильной и не слишком специализированной, но, похоже, сама Сильвия была весьма изобретательна.

Вспомнив об их старой подруге из школы, Латина и Хлоя обменялись неловкими улыбками.

— Я с нетерпением жду ночи Ахмара! — взволновано сказала Латина своей подруге.

В Кройце в течение всего года проводились фестивали и мероприятия. Некоторые из них субсидируются местными лордами и комитетом торговцем и ремесленников восточного района, но самым великолепным из них был ночной фестиваль, который проводился храмом, посвящённый богу, что покровительствует Лабанду, Ахмару.

Другие события, по типу фестиваля жатвы, проводятся храмом Колмозея, а месса — храмом Ниили, кои тоже важны для городского люда, но не могли сравниться с точки зрения размаха.

Латина ходила на фестиваль с Дейлом каждый год, но в этом году ей впервые дали разрешение сходить с подругами. Но любящий идиот, видимо, всё ещё встревоженный о том, что дал добро, влез к ним, когда Латина и её подруги строили планы — с такой силой, что простое «ворчание» не смогло бы компенсировать это.

Он сказал, что она не должна делать что-либо сама. Что они не должны сходить с дороги, где мало народа вокруг. Что она не должна слишком волноваться, когда гуляет вокруг, есть и портить свой желудок. Что она не должна терять бдительность, когда незнакомые ей мужчины приблизятся к ней. Фактически, он не будет возражать, если она использует атакующую магию, чтобы отогнать их. В конце концов, лавры достаются первому, кто сделал шаг. Смотри на незнакомых мужчин, и на тех, кто знаком тоже, как на врагов, и атакуй их всех! Поняла?! И так далее.

— Думаю, что стража не будет рада, если я поступлю так, Дейл, — возразила Латина, смотря прямо на Дейла своими серыми глазками.

— Нет, ты пойми, выживание наиболее приспособленных — это суть мира. Ты должна быть готова к этому, — ответил Дейл без малейшего колебания.

Судя по его чрезмерно бурной реакции, Латина решила, что Дейл слишком беспокоится.

И те, кто были рядом с ними, решили, что Дейл зашёл слишком далеко, но также и то, что его волнение было вполне естественным.

Её неосведомлённость только усилила беспокойство Дейла, поэтому его реакция на Латину, естественно, становилась всё более и более бурной. В результате Латина, как правило, не обращала серьёзного внимания на то, что он говорил в такие моменты, погружаясь в некий астрал.

Наслаждаясь печеньем, увенчанным карамельными орешками, Латина взглянула на одежду у Хлои, которая была только в половине пути от своего конечного результата: «Что ты думаешь? Подойдёт мне?»

— Ты ведь много раз смотрела на неё с тех пор, как я подбирала ткани, не так ли?

— И всё же я с нетерпением жду, когда она будет закончена, — сказала она с тихим хихиканьем, будто она и была заказчиком.

Было естественно для девушки желать новую одежду для ночного фестиваля, коим она восхищалась так сильно.

— Я позволю выбирать тебе всё самой, поэтому это будет отличаться от обычного. Моё сердце так и бьётся.

— Так ты волнуешься, давая мне выбор? — сказала Хлоя, натянув на себя угрюмое выражение лица. Но Латине было ясно, что это было фальшью.

— В плане того, что я бы не выбрала такой цвет…

— Ты слишком сосредоточена на крайностях! Тебе нравятся детские, пёстрые вещи, но затем, когда ты хочешь одеть что-то более взрослое, ты нацеливаешься на что-то сексуальное, что тебе не подходит, — заявила Хлоя, положив руки на свои бёдра и вздохнув.

— Но…

— Никаких «Но»! Тебе нужно одевать то, что подходит тебе! Ты должна носить больше одежды с роскошным цветом и кроем, как это.

Неудивительно, что Хлое захотелось вздохнуть. Как человек, который зарабатывал на жизнь созданием одежды, она была чувствительна к современным тенденциям и дизайнам. Большая часть её работы была связана с пошивом товаров, что предназначались для основной лавки, но это было также суровым поприщем, где она часто делала вещи, которые не могут продаться. Хлоя чувствовала, что её подруга была абсурдно красива, и если бы она просто нарядилась, то это всё заставило бы её и её одежду по-настоящему сиять.

И всё же, Латина предпочитала придерживаться свободных, плавных нарядов, которые она всегда носила. Что ж, это хорошо. Такая одежда действительно подходила её подруге. Однако проблема наступала тогда, когда Латина хотела бунтовать против её детских вкусов и требовала более зрелой одежды. Сама по себе это было неплохо. Но по какой-то причине в такие моменты Латина тянулась за сексуальной одеждой, которую могли достать только некоторые взрослые. У Латины была детская фигура даже среди девушек её возраста, так что такая одежда не шла ей никоим образом. Возможно, спустя года, когда она станет хоть сколько-нибудь женственной, ей понадобится такая одежда, и это уже будет совершенно другой разговор, но сейчас это не работало.

Как человек, что зарабатывал на жизнь в мире одежды, Хлоя не смогла упустить что-то подобное мимо себя. И вот, Хлоя взяла не себя начальство над созданием этой новой одёжки для Латины. Она выбрала плавный крой с некоторыми украшениями, но при этом сохранила простой дизайн, чтобы это не было всё ошеломляющим. Чтобы кружева не выглядели слишком по-детски, она воспользовалась очень качественной чёрной тканью, присовокупив к ней изящные цвета, чтобы платиновые волосы Латины стали ещё лучше. Возможно, это не было «взрослым» нарядом, но точно было с тем дизайном, что идеально подходил к нынешним летам Латины. Хлоя была вполне уверена в своём выборе. Она была уверена, что её лучшая подруга не уступит ни одной юной леди из западного района и ни одной принцессе из северного.

— Надеюсь, тот, кому ты хочешь показаться, будет поражён.

Этой единственной фразой Хлоя заставила Латину покраснеть до кончиков ушей. Она знала о влюблённости своей подруги ещё с тех пор, как они были молоды, поэтому Хлоя отдалась работе со всей отдаче.

Проведя некоторое время вместе со своей подругой, Латина встала со своего места и попрощалась с Хлоей. Когда она выходила из дома, то нашла Винта, лежащего на животе сбоку от двери с закрытыми глазами. Он резко проснулся и посмотрел на неё.

— Извини, что заставила ждать.

В ответ на это он завилял хвостом.

Сразу после того, как эти двое отправились в путь, Латина заметила молодую женщину. Что привлекло её внимание, так это её одежда, которая выглядела как облачение путешественника. Не так часто увидишь путешественника в этой части города. Возможно, они были в торговом восточном районе, но все, кроме горожан и некоторых авантюристов, предпочитали пользоваться главными лавками.

— Ты потерялась?

— Гав?

Прошептала Латина, потому что однажды сама заблудилась в этом районе и помнила, какой ужасно беспомощной она себя чувствовала. Планировка улиц была настолько запутанной, что это был практически лабиринт. Это было естественно.

Женщина остановилась на месте и оглядывалась вокруг. Из ей действий Латина поняла, что угадала правильно.

— Эм… тебе нужна помощь?

— А?

Тёмно-каштановые волосы женщины колыхнулись, когда она повернула в ответ на слова Латины. Как только она увидела её лицо, рот Латины широко раскрылся.

Ух ты… Она такая милая…

Женщина выглядела удивлённой чем-то, но Латина этого не заметила и вместо этого задумалась: «Хмм?.. Видела ли я её где-то прежде?..»

Погружённая в свои мысли, она случайно увидела тёмно-синие глаза женщины. В этот момент она вспомнила.

— Розовая…

— О, боже! Ты та Сказочная Принцесса, не так ли?!

Латина ничего не смогла, окромя как немного подпрыгнуть на месте от того, что её таким титулом нарёк человек, с которым она столкнулась впервые.

— Гуа?!

Испустив этот жалкий крик, она посмотрела на женщину, стоявшую пред ней. Она была немного старше, чем Латина, и была очень хорошенькой с её миловидным личиком. Глаза цвета индиго под её длинными ресницами ехидно сверкнули. Она была стройного, нежного и изящного вида, но она не производила впечатления какой-то защищённой аристократки.

Верно. Она была дочерью из благородной семьи.

Её фирменный цвет волос отличался от того, когда Латина видела эту женщину в последний раз, но это было, скорее всего, потому, что она скрывала их. Взглянув на неё снова, но держа это в голове, Латина увидела, что её каштановые волосы выглядели неестественно, но она узнала её лицо и цвет глаз.

Что это за шутка такая, чтобы дворяне называли простолюдинов, как она, “принцессой”?

Когда женщина прижала свои бледные тонкие руки к груди и улыбнулась, Латина пришла в замешательство. Как будто это смятение было понято женщиной, её улыбка только стала шире от замешательства Латины. Её ласковые глаза оставляли всё большее и большее впечатление.

— Это смущающе, так что… не могла бы ты, пожалуйста, не называть меня так?.. — удалось выдавить из себя Латине.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Ах, прошу прощения за свою грубость. Просто ты даже более восхитительная, чем о тебе говорили, так что я неосознанно…

— Ах! Д-Дейл… Он рассказывал обо мне где-нибудь ещё?.. — Латина прижала обе руки к щекам и почувствовала, как сквозь них разливается явное тепло.

Она знала, что завсегдатаи, что обожали её, дали ей прозвище «Сказочная Принцесса». Она всё ещё считалась «мелкой» в трактире. Так что она понимала, каково зваться «юная леди» или «принцессой».

Дейл ведь точно говорил, что эта женщина — знакомая его друга. Так что это значило, что он обязан был употребить эти прозвища во время разговоров с друзьями. Так что же он сказал? Что бы это ни было, это всё ещё неловко.

— Ты Розовая Принцесса, верно?..

— О, боже… ты знаешь меня?

Поскольку она ответила ей улыбкой, казалось, что Латина не ошиблась. После принятия такого решения Латина осмотрелась вокруг несколько раз, не увидев никакого компаньона для этой девушки.

— Я тебя уже видела однажды. Ты одна?..

Женщина безмолвно посмотрела в ответ на вопрос Латины. Смотря в её ласковые глаза, что были будто зеркалом в самое её сердце, было ясно, что она потрясена увиденным.

— Верно. Я незнакома с этим городом, и я, похоже, перепутала ворота. Я бы сказала, что быстрее всего было бы спросить тебя. Ты не могла бы провести меня до Господина Дейла Реки?

Латина вскоре поняла, что что-то не так. У неё было такое чувство, что Роуз здесь, потому что случилось что-то ужасное. Но с учётом сказанного она не могла придумать ни одной причины для отказа. Спустя несколько секунд тишины Латина натянула улыбку.

— Дейл сейчас должен быть на работе. А пока я покажу тебе таверну, в которой он живёт, хорошо?

— Искренне благодарю тебя.

Улыбаясь в ответ ухмыляющейся Розовой Принцессе, Латина наклонилась. Она прошептала Винту, стоящему возле: «Винт, скажи Кеннету об этом. Со мною всё будет хорошо».

— Гав?

— А после этого не мог бы ты поискать Дейла? Он должен быть в лесу, на юге.

— Гав.

Прежде чем уйти, Винт потёрся хвостом об Латину, как бы говоря, что он позаботиться об этом должным образом, заставив девушку расплыться в слегка неловкой улыбке.

Лес к югу от Кройца был для Винта почти детской площадкой. Он время от времени выскальзывал из города и направлялся сюда, чтобы поиграть. Поскольку волчонок был довольно озорным, когда играл, Дейл строго-настрого предостерёг Винта, что авантюристы могут в конечном итоге узнать про него и попытаться устранить его. Поскольку он добавил: «Если что-то случится, Латина будет горько плакать», Винт следовал его наказам и играл глубоко в лесу, подальше от города.

Она не знала, где конкретно находился Дейл, так что было быстрее, чтобы Винт сам нашёл его с его сильным обонянием.

— Что за странный зверёк.

— Он очень умный.

Ответив, Латина осмотрелась вокруг вновь. На этот раз она искала что-то подозрительное, беспокоясь о том, что кто-то может наблюдать за ними. Но сейчас, похоже, они были в безопасности.

— Думаю, хорошо, что ты вошла через восточные ворота. Возле южных ворот много недобросовестных людей. Не пойти ли нам по главной улице туда?.. Или ты хочешь, чтобы тебя никто не видел?

— О, боже… — женщина воскликнула в ответ и затем снова расплылась в нежной улыбке.

— Я ускользнула от своих преследователей, так что думаю, всё должно быть в порядке, но, возможно, стоит избегать толп людей.

Кажется, что что-то плохое правда случилось.

С улыбкой, приклеенной к лицу Латины, что стала немного суровой, она привела Розовую Принцессу к таверне.

Кеннет ждал их перед Оцелотом, выглядя поражённым.

— Ты, конечно, вернулась с поручения с неожиданным сувениром…

Было ясно, что Винт выполнил свой долг и предупредил Кеннета заранее.

— Неужели Винт ушёл?

— Верно. Он никого не слушает, кроме тебя, так что хорошо, что ты ему сказала, что делать дальше.

Кеннет, по-видимому, также считал, что это было правильным решением, чтобы воротить Дейла назад, что подтвердило решение Латины.

— А сейчас пойдём домой. Сейчас там пусто.

— Понимаю. Сюда, прошу…

— Спасибо.

Сказав это с улыбкой, Розовая Принцесса не показала ни грамма недовольства, ступая в лавку, по типу Танцующего Оцелота, который, определённо, не обладал атмосферой высококлассного заведения.

Она выглядела очень красиво, когда сидела, выпрямившись, на жёстком деревянном стуле, но вся картина не вписывалась в образ благородной леди.

— Я должна рассказать вам о себе до возвращения Господина Дейла Реки, да? Мои извинения за то, что так поздно представилась. Я Роуз Корнелиус. Дом Корнелиусов обладает как землями, так и статусом во дворце, но моя личная позиция — это место жрицы Ниили, так что прошу, не волнуйтесь о формальностях, — сказала с улыбкой Роуз, и стало ясно, что она была дружелюбной и нежной женщиной. Храм Ниили распахнул свои двери для жителей города, которые также лечили больных и раненых. Открытая, мягкая натура Роуз, которая была не похожа на других дворян, возможно, была результатом работы там.

— Я слышала о тебе. Ты славишься тем, что являешься жрицей с необычайно высоким уровнем божественной защиты.

— Ничего впечатляющего. Я была просто рождена необычной, так что я выделяюсь, к добру это или к худу, — сказала она, прикоснувшись к своим тёмно-каштановым волосам. Очевидно, это был парик. «Однако в качестве компенсации меня никто не узнает, пока я скрываю это», — сказала она, задорно хихикнув.

— Какое у тебя дело к Дейлу?..

— Я хочу передать ему послание, так как не знакома с графом, хозяином этого города.

Несмотря на то, что Латина была пучком недоверия, Роуз не высказала никакого недовольства в ответ. Она была спокойна и собрана не по годам.

— Почему именно Дейл? Для начала, ты в не том состоянии, чтобы разгуливать совсем одна, — в голосе Кеннета прозвучала настороженность. Принимая это как за вполне естественный вопрос, Роуз ответила шёпотом: «Я столкнулась со Вторым Лордом Демоном буквально на днях».

После сих слов не только Латина, но ещё Кеннет потеряли дар речи. Второй Лорд Демон был печально известен тем, что был ещё более жестоким и опасным, чем остальные шесть.

Однако Роуз ничего более не говорила и продолжала молчать. И учитывая обстоятельства, Кеннет более не старался вытянуть из неё больше информации. Поскольку в дело был вовлечён Лорд Демон, имело смысл оставить всё на усмотрение Дейла. Так что Кеннет поставил точку на этой теме и попросил Латину заварить чай.

Будучи заметно потрясённой, это заняло у Латины больше времени, чем ей нужно было, чтобы заварить чай, учитывая, что она уже заварила его много раз прежде и уже была опытна в этом деле. Она молчала, когда принесла чайный сервиз перед Роуз и налила чашку, от которой поднимался ароматный пар чая. Неловкая тишина растянулась до тех пор, пока Дейл и Винт не вернулись назад.

Как только Дейл увидел Роуз, спокойно потягивающую чай в задней части Танцующего Оцелота, он истерически вскрикнул: «Роуз?!..» Эта реакция была естественной лишь от того, что Винт не вдавался в детали. Винт не обратил на Дейла никакого внимания и продолжил свой собственный путь в своём темпе, чтобы потереться головой о Латину. Он, похоже, желал, чтобы его похвалили.

— Спасибо, Винт. Добро пожаловать обратно, Дейл. Эм, я не вполне разобралась в деталях, но в итоге столкнулась с Леди Роуз…

— Это объяснение мне ничего не даёт…

Латина нагнулась вниз и, лаская Винта, посмотрела на Дейла. Она немного наклонила свою голову.

Не зная, как поступить с Дейлом, Роуз встала и отвесила ему непринуждённый поклон. Это было просто небрежным жестом, но в нём чувствовался какой-то блеск. Она была одета в пыльную одежду путешественника, но было ясно, что она была частью высшего эшелона общества.

— Это было так давно, Господин Дейл.

Эти двое знали друг друга через герцогскую семью Элдштедт. Когда Латина и Дейл возвращались домой с их путешествия и пересеклись с нею в портовом городке, Роуз была в пути в поместье герцога. Когда впоследствии Дейл отправился в столицу на задание, там он и столкнулся с нею. Он упустил шанс подразнить своего друга, но взамен получил возможность увидеть, как обычно невозмутимый мужчина ведёт себя ужасно смущённо перед ней.

— Точно… Что ты делаешь здесь?

— Вопреки моей внешности, я в беде… Позвольте мне сразу перейти к делу. Я была похищена буквально на днях.

Это было взрывным заявлением.

— А? Вуа?! — Дейл выкинул странное восклицание. Латина между тем была слишком шокированной, чтобы выдавить из себя что-нибудь. Винт же продолжал вилять хвостом.

— В-Вторым Лордом Демоном?.. — шёпотом произнесла имя Латина, что было упомянуто Роуз, но женщина отрицательно покачала головой.

— Нет. Меня похитила другая шайка, но всё равно будет сложно выяснить, кем они были. Второй Лорд Демон убил их всех.

— Как… ты в порядке, Леди Роуз? — спросила Латина сдавленным голосом.

С детских лет, когда разговор заходил о Втором Демоне Лорде, у неё вырывался такой голосок. Для тех, кто жил в Вассилиосе, в стране Первого Лорда Демона, Второй Лорд Демон был ненавистным врагом, что убил их короля. Дейл решил, что, возможно, именно поэтому.

— Казалось бы, какая-то причуда. У меня был признак маны… и Второй Лорд Демон нашёл это занимательным.

— И после этого тебя отпустили, ничего тебе не сделав?

— Близкая помощница Второго Лорда Демона отпустила меня. Я не знаю ничего о тонкостях… но, кажется, она не очень-то верна своему владыке…

— Демоны Второго Лорда Демона управляются страхом. Они рабы и игрушки. Это не как с Первым Лордом Демоном, что радушно приветствовал людей, что помогал им, в то время как его демоны сожительствовали с ними… — отвечала Латина монотонным голосом со вздохом и окоченением на лице.

— Латина?

— Второй Лорд Демон страшный. Она тогда убила Первого Лорда Демона лишь потому, что ей было интересно убить кого-то, кто так легко не умрёт.

— Откуда ты знаешь об этом?..

Латина закрыла глаза на миг в ответ на вопрос Дейла и пришла в себя. Она посмотрела на него снизу вверх и казалась немного грустной.

— Мне сказали об этом вскоре после моего рождения. Сказали, что Второй Лорд Демон воистину страшный, так что я должна быть осторожна. Что, если я столкнусь с ней, меня, скорей всего, убьют, поэтому я должна уметь хорошо прятаться.

— Тебе это отец сказал?..

— Говорил не только Раг. Когда разговор заходил насчёт Лорда Демона… моя мама, как ни странно, говорила мне больше.

— Та, кто меня отпустила, сказала что-то похожее, — сказала Роуз, взглянув на Дейла ещё раз. — Учитывая все сложившиеся обстоятельства, я не могу легковерно позволить своему собственному местонахождению предаться огласке. Я подумала о тебе и отправилась в этот город, Господин Дейл, но я точно не знала, где ты, так что я попала впросак. Но затем показалась Сказочная Принцесса и выручила меня.

— Дейл…

Услышав, как Роуз вновь употребила это прозвище, Латина устремила свой взор на Дейла. Покрывшись холодным потом, он отвёл взгляд.

В последнее время, когда он громогласно кричал о том, какой милой была его дочь, Латина реагировала так, как будто она была раздражена. Возможно, это было из-за того, что она повзрослела, но он чувствовал себя как-то одиноко. В итоге в последнее время он хвастался Латиной, когда её не было рядом, наряду с его обычными запугиваниями и угрозами. А впрочем, у него не было никакого намерения сдерживать себя. Он не чувствовал, что исправляется вообще.

Роуз никак не могла понять, о чём думает Дейл, и продолжала говорить, как и прежде.

— Я всё ещё не знаю, кто стоял за людьми, что похитили меня, так что я не знала к кому обратиться… так что я обратилась к тебе, Господин Дейл.

— В-Верно. Если это так, то он, должно быть, с ума сошёл от волнения… Даже если ты отправишь письмо прямо сейчас, то всё равно это займёт какое-то время на ответ, верно? Что ты будешь делать до тех пор?

— Если бы ты мог посоветовать место мне, тогда бы я отправилась туда. В этом городе должно быть много гостиниц, что обслуживают путешественников, верно?

— Я не очень знаком с какими-либо высококлассными заведениями, что я мог бы посоветовать тебе…

Сам по себе Дейл пользовался только Танцующим Оцелотом, так что ему не нужно было много знать о других гостиницах Кройца.

— О, боже. У меня не так уж много с собой, так что дешёвая гостиница была бы очень кстати. Как-никак именно в таких местах я останавливалась по пути сюда, — сказала Роуз, отпустив это нелепое заявление с улыбкой.

— Роуз… — сказал Дейл со вздохом.

— Ух ты… — сказала Латина, она была так ошарашена, что не смогла сдержать своего обычного восклицания. Казалось, что Латина ужа давно старается исправить свою детскую натуру, но вопреки своим усилиям, это у неё вырывалось, когда она была шокирована, так что было трудно заметить существенных перемен.

Славненько. В конце концов, это мило, — думал Дейл.

— Я не могу представить, что бы он сделал, если бы ты сделала что-то опрометчивое…

— Что ж, я была похищена, так что очевидно, что у меня нет денег на руках. Я подражала вам, авантюристам, и зарабатывала немного по пути, но это было не постоянно.

— П-Погоди… Роуз?! Что ты делала?

— Я бралась за работу в городах по пути сюда. Ты же знаешь, истребление магических животных и затем продажа их туш. Вот так я получала деньги, чтобы добраться сюда. Разве это так странно?

— Э-Эм… Дейл? — вмешалась Латина, больше не в силах сдерживаться. Она была на вид растерянной. — Леди Роуз… принцесса, верно?..

— Ну, она дочь дворянина…

— Что такое? — спросила Роуз с невинной улыбкой. Учитывая её внешность и поведение, её прозвище «принцесса» полностью подходит ей. Но в глубине души она казалась совсем другой.

— Ты не сталкивалась ни с какими неприятностями по пути?

— Не волнуйся, Господин Дейл. Я заставила замолчать всех этих негодяев.

Эти слова не вызвали ничего, кроме беспокойства.

— Общее мнение таково, что маги не могут справиться с ближним боем, но, когда у вас есть столько же избыточной маны, как у меня, вы можете связать вместе простые заклинания, чтобы выжить.

Дейлу также не приходилось волноваться насчёт своей избыточной маны, когда колдовал, благодаря своей божественной защиты, так что он понимал, о чём она говорила. Он также мог влить большое количество маны в простые заклинания, чтобы повысить их эффективность, которые при обычных условиях были ужасно неэффективны, позволяя ему использовать их высокую скорость активации, чтобы прорваться через своих врагов.

Даже так, это чувствовалось совсем неуместным, слышать такое заявление от хрупкой на вид женщины.

Роуз была знакома с Дейлом, но только через его друга, так что они не были так уж близки. Он не думал, что она способна на такие решительные действия. Чересчур сильно это не сходилось с её внешним видом.

Я знаю, что она способный маг, но… — вздохнув, подумал он.

— При таких делах, пока ты здесь, ты должна оставаться в Оцелоте… Всё нормально, ведь так, Кеннет?

— Я смогу отдать ей комнату, но я ничего не смогу поделать с клиентами вокруг неё.

— Это лучше, чем отправить её в какую-то гостиницу… И если он услышит, что я отвёл взгляд хоть на минутку, то точно убьёт меня…

Даже Дейл признавал мастерство своего друга. Он предпочитал избегать его гнева и ссор с ним.

— У тебя достаточно денег, чтобы покрыть все расходы?

— Хотя бы это я могу себе позволить …

Розовая Принцесса с незаурядном взглядом на деньги расплылась в ослепительной улыбке, соответствующей её прозвищу.

После всего этого Роуз остановилась в комнате Оцелота. Она почти не выходила из комнаты, потому что, вероятно, понимала, в каком положении находится. Когда ей приходилось всё-таки покидать свою комнату, то всегда надевала свой тёмно-каштановый парик.

Она не могла пользоваться общественными банями ввиду обстоятельств, так что, взамен этого, ходила в ванную позади Оцелота. По указанию Латины Винт продолжал внимательно следить, так что Роуз ощущала себя безопасной и защищённой, не боясь никаких подозрительных мужчин вокруг.

Несмотря на то, как сдержана и стеснена она была, Роуз не сетовала ни на что. Однако ей было неприятно надевать парик на мокрые волосы, с чем она не могла смириться. В итоге её длинные сверкающие розовые волосы показывались лишь тогда, когда она сушила их. Когда она отваживалась на это, она тщательно проверяла, чтобы рядом не было ни души. Её волосы слишком сильно выделялись; в конце концов, от них и пошло её прозвище.

Сначала она делала это в дальней части кухни, но вскоре переехала в комнату Дейла на чердаке, чтобы обучать Латину, так как сама женщина была превосходным магом. Похоже, Роуз наскучило проводить день за днём взаперти в своей комнате. Поскольку Латина серьёзно относилась ко всему, чему её учили, Роуз всё больше и больше увлекались её обучением.

Однако, выражаясь иначе, Роуз была неожиданно энергичным учителем. До сих пор Латина занималась лишь по более мягким учебным методикам. Так было тогда, когда она ходила в школу, когда училась у Дейла и когда она обучалась у Господина Корнелио в Тислоу.

Однако Роуз была истинным деспотом. Она не была неоправданно строгой, но она требовала дисциплины как от себя, так и от других, когда дело доходило до обладания великой силой, известной как магия.

В настоящий момент Латина сидела ровно, в то время как Роуз читала отчёт девушки о домашней работе, что она сама задала ей вчера.

— Понятно. Похоже, у тебя правда нет проблем, когда дело касается базовой теории, Латина.

Обычно у Роуз спокойный, мягкий характер, но когда она впадает в критику, то получавший её исправлял свою позу. Это было доказательством того, какой серьёзной становилась Роуз, когда дело касалось обучению магии.

— Даже если ты дьявол, тебя выгнали из деревни, когда ты была ещё очень молода, ведь так, Латина? Учитывая это, твоё понимание сложных слов кажется довольно высоким.

— Правда? Возможно… потому, что взрослые вокруг меня были очень строги, когда дело прикасалось к словам?.. — Латина вела себя с Роуз гораздо менее официально, чем поначалу. Дружелюбный характер Латины был основной причиной этого, и потому у Роуз не было никаких проблем с этим. Они были будто друг другу сёстрами, нежели друзьями. Роуз с радостью помогала ухаживать за Латиной.

Решающим отличием между Дейлом и Роуз было в том, что она откровенно строга, когда это было необходимо.

Кратко говоря, Латина и Роуз, в целом, хорошо ладили.

— В сравнении с этим, ты, похоже, не знаешь многих приёмов атакующей магии.

— Верно. Дейл сказал, что они опасны и посему мне не надо знать их, так что он не учил меня им.

— Для людей, вроде нас, что не могут сравниться с другими в плане физической силы, магия важна в качестве самозащиты. Это верно, что они могут быть опасны, если ты их используешь как-то не так, но это только делает их ещё более важным, чтобы ты имела глубокое понимание в них и знала, как использовать их правильно.

Факт того, что Роуз и Латина разделяли одну и ту же склонность к магии Света и Тьмы, являлся хорошей причиной того, чтобы Роуз была таким прекрасным учителем для девочки, так как их магия совпадала. Так как у Дейла был склонность к Земле, Воде и Тьме, он имел только базовые знания о магии Света или комбинации магии Света и Тьмы.

— Твоя специальность — контроль маны, так что думаю, что увеличение количества заклинаний, которые ты должна выбрать в зависимости от ситуации, может реально снизить опасность.

Контроль маны Латины бросался в глаза даже такому знатоку магии, как Роуз.

— Верно! — ответила Латина с суровым выражением лица, выглядя даже чересчур серьёзной. Хотя, возможно, из-за её натуры, она всё ещё выглядела очаровательно.

— Леди Роуз, магия очищения — это магия Света, верно?

— Верная мысль. Ты также можешь использовать магию Тьмы, чтобы иметь дело с нежитью, но…

— Я буду благодарна, если ты научишь меня… не думаю, что смогу сама обуздать эту магию Тьмы…

Латина обратилась с такой просьбой, потому что с самого детства ненавидела нежить. У неё были не лучшие воспоминания о встрече с монстрами-нежитями, когда она была маленькой, что вылилось в небольшую травму.

Магия Света и Тьмы могли быть использованы против нежити. Дейл имел доступ только к магии Тьмы, поэтому его способ борьбы с нежитью в сочетании с физическими атаками. Это значит, что требуется встать самому довольно-таки близко к нежити, чтобы ударить их. Латина хотела знать, как с ними справиться, потому что находила их пугающими, посему, используя подход Дейла, было бы просто трудно справиться с ними.

— Думаю, что ты могла бы расширить радиус достаточно сильно, чтобы уничтожить несколько сразу.

— Правда?! Я приложу все усилия в учёбу.

Латина упорно трудилась на магических занятиях, чтобы преодолеть свою травму.

Видя, что Латина так счастлива, что её загнали на магические занятия, Дейл почувствовал необходимость задать ей вопрос однажды за ужином.

— Эй, Латина…

— Что-то случилось?

— Ты так стараешься научиться этой магии, но… ты же не планируешь становиться авантюристом в будущем, верно?

Он был напряжён. Он не мог сказать, что она была первоклассным магом, но насколько он мог судить, её навыки были явно выше среднего. Она вполне могла бы стать авантюристкой, если бы захотела, но он не желал, чтобы она выполняла такую суетливую и опасную работу. Это было естественно для родителя.

— А? Эм-м… Думаю, что хотела бы открыть ресторан, вроде Оцелота. Но я также бы хотела отправиться в путешествие вновь, чтобы повидать города и места, что никогда прежде не видела… и я бы хотела также увидеть вновь Бабушку и Майю.

Дейл вздохнул с облегчением.

— Раньше я думала, что хотела бы присоединиться к твоей работе, Дейл… — сказала Латина, слегка обеспокоенно и одиноко улыбаясь.

— А? — Дейл выпал в осадок.

— Я ненавидела, когда меня оставляли одну… так что я подумала, что, если я смогу ходить с тобой на твои задания, мне не придётся беспокоиться об этом, верно? — сказала Латина со смехом. Зная, что он заставлял её терпеть всё это с самого детства, Дейл выглядел обеспокоенным.

— Мне жаль…

— Отнюдь. Я не хочу тебя беспокоить, — после того, как она хихикнула и улыбнулась, чтобы замять этот вопрос, её лицо резко стало серьёзным. — Но сейчас, когда я выросла, я поняла, что это невозможно для меня.

— А?

— Если бы я сопровождала тебя на твоей работе… я бы просто мешала тебе. Так что я решила, что вместо этого я буду держать оборону где-то в тылу.

— Я бы сказала, что ты довольно искусна в использовании магии, Латина. Тебе не надо принижать себя так сильно.

Хотя он не хотел, чтобы она была авантюристкой, он высказался против того, что она сказала, так как не хотел, чтобы её самооценка была настолько плохой. Более чем что-то либо ещё, он желал, чтобы она осознала свою ценность.

— Нет, я по-настоящему поняла, какой ты удивительный, Дейл. У меня нет такого количества маны или какой-нибудь великой силы, чтобы защитить тебя. И если обстановка накалится достаточно сильно, то я знаю, что ты будешь больше беспокоиться обо мне, чем о себе.

— Конечно, я буду! — незамедлительно воскликнул Дейл. Латина улыбнулась на его ожидаемую реакцию защитника.

— Понятно? Поэтому я не могу помочь тебе на заданиях.

Дейл знал, что он заставляет её мириться со многим и чувствовать себя одинокой. Но Латина была такой понятливой и умной, что, даже когда она была маленькой, оберегала его от этого.

— Я уверен, что ты понимаешь, Латина…

— Хм-м?

— Слышать, как ты меня встречаешь с фразой «Добро пожаловать домой», — это счастье для меня.

После того, как её шок от слов Дейла прошёл, нежная улыбка проявилась на лице Латины: «Да… это верно. Место, где скажут тебе «Добро пожаловать домой», очень дорого».

— Ага. Так что ты — источник моих сил…

В то время как он чувствовал облегчение от яркого выражения Латины, в глубине своего сердца он думал: «Она действительно обращала внимание на все мелочи».

Он вздохнул с лёгкой долькой беспокойства, удивляясь, почему она до сих пор так много в себе не замечает.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6. Время, проведённое молодым парнем с младенцем, и несчастье Розовой Принцессы

С приближением ночного фестиваля весь Кройц погрузился в шумную и беспокойную атмосферу. Прежде всего это был праздник города. Каждая лавка усердно готовилась к путешественникам, что приедут на фестиваль. Число авантюристов, защищающих купцов, стекавшихся сюда, тоже увеличивалось, так что Танцующий оцелот был всполошён сильнее обычного.

— Сестра! Старшая сестра Латина!

— Что такое, Тео?

— Давай поиграем, — сказал маленький Теодор на заднем дворике Оцелота, но Латина сделала слегка озабоченное лицо. В настоящий момент у неё на руках была целая гора пелёнок из Оцелота. Стирка была тяжёлой работой. Она даже не могла использовать магические устройства, чтобы облегчить задачу. В результате, в то время как они могли стирать одежду и тому подобное сами, более крупные вещи, подобные этим, были доверены месту, которое специализировалось на такой работе.

В этот момент Латина как раз собиралась отнести их туда.

— Извини, Тео. Прямо сейчас я не могу.

Она держала настолько большую гору пелёнок, что ощущала, если она отвлечётся на миг, то всё это разом упадёт на пол. Обычно с этой работой управлялся Кеннет, так как эта гора была настолько большой, что Рита не могла нести её. Однако Латина могла использовать магию, чтобы уменьшить вес, так что она могла отнести больше, чем по логике позволяли её тоненькие ручки

— Давай поиграем!

— Извини, дай я только отнесу это в прачечную, а затем мы сможем поиграть. Лишь подожди немного.

Тео надул щёчки, когда Латина повторила ему.

Тео надувает щёчки так мило…

Хотя Латина и была обеспокоена гладкими, мягонькими, надутыми щёчками малыша, но она не могла не улыбнуться. Она не понимала, что такое поведение — результат подражания его любимой старшей сестрёнки.

— Не-е-е-ет, давай играть! — Малыш был не настолько благоразумен, так что он закатил истерику и вцепился в фартук Латины.

— Т-Тео, осторо… — В тот момент, когда она выкрикнула это, паникуя, её груз внезапно стал легче. — Отпусти!

Тео не прекращал биться и извиваться, несмотря ни на что, поэтому Винт ухватил зубами малыша за шиворот. Поскольку он привык иметь дело с Тео, Винту удалось выбрать идеальное место для захвата, чтобы не задушить и не причинить ему вреда.

— Винт.

Винт завилял хвостом, показывая, что говорит: «Поторопись и ступай». Латина облегчённо вздохнула и ещё раз позвала Тео, сказав: «Извини, Тео. Мы поиграем, когда я вернусь, хорошо?»

— Не-е-ет! — жаловался Тео, его пристальный взгляд остановился на её волосах, когда Латина забрала бельё и ушла.

Винт воротил Тео обратно на дворик, когда Латина полностью скрылась из поля зрения. Он довольно грубо уронил малыша, но Тео не заплакал.

— Сестра!

Тео поднялся после того, как упал на спину, и затем попытался побежать в сторону Латины, но Винт плавно преградил путь.

— Ви, ты на пути!

— Гав.

Когда Тео попытался обогнуть его сбоку, Винт преградил ему путь своим телом вновь. Даже когда Тео надул свои щёчки, Винт ничуть не ослабил свою настойчивость. С точки зрения парящего волка, самым важным было обеспечение благоприятного состояния Латины. А следил он за Тео, потому что знал, как сильно любила Латина этого малыша.

Если что-то случится с этим крошечным человеческим дитём, то Латина расстроится. Этого хотелось бы избежать. Поэтому он не мог позволить Тео мешать Латине, пока у неё заняты руки, или не мог позволить, чтобы что-то случилось с мальчиком, когда она уходила.

— Хмм! — застонал он от неудовольствия, но всё ещё не плакал.

Малыш больше походил на маму, чем на папу. Волосы у него были мягкими и пушистыми, характерными для малыша, и чёрного цвета, что усиливало сходство. Однако когда дело касалось его характера, то трудно было сказать, в кого он пошёл. Оба его родителя были с характером. Рита, естественно, считала Кеннета выдающимся человеком, как и авторитетные авантюристы, посещавшие Оцелот. За его дружелюбным поведением скрывалась решительность.

С багажом всевозможных черт от родителей за пазухой малышу было недостаточно такой маленькой неудачи, чтобы разрыдаться.

Он бросился на Винта. Зверь проворно увернулся, затем толчком передней лапы сбил с ног потерявшего равновесие малыша.

Конечно же, маленькие капельки проявились на его глазках.

Чувство лапы на спине только раззадорило малыша. Винту не нравилось, когда Тео лез его трогать, но он был доволен собой, толкая малыша лапой. Когда Тео снова встал, Винт даже не попытался его остановить.

Тео бросил вызов Винту вновь, но его оппонент безоговорочно одержал над ним победу. Игра вдвоём у них всегда включала постоянные опрокидывания Тео, что, в конечном счёте, приводило к тому, что малыш оказывался в грязи.

К моменту появления Дейл на заднем дворе Тео уже полностью позабыл о своей первоначальной цели и сейчас был сосредоточен на противостоянии с Винтом.

Из-за ночного фестиваля число авантюристов в Кройце теперь превышало количество доступных мест для этих же самых авантюристов. Эта проблема повторялась из года в год. В результате этого авантюристы высокого уровня воздерживались от выполнения любой работы, кроме самой тяжёлой, оставляя работу тем, у кого не хватало опыта и средств. Это неписаное правило было формой сотрудничества между авантюристами. В то же время жадность к работе сейчас только нанесёт серьёзный ущерб собственной репутации. Так что наличие такого огромного количества свободного времени было доказательством своих способностей.

Дейл своё свободное время проводил в Оцелоте.

В последние годы, когда Дейлу выпадала свободная минутка, он спешил провести её вместе с Латиной. В итоге у него не было никакого настоящего «свободного времени».

Однако в этом году у Латины было очень мало времени из-за работы, и вдобавок ко всему, она использовала свои перерывы для изучения магии. Она была слишком занята, чтобы уделить время для Дейла сейчас.

Хотя он и знал, что должен радоваться её взрослению, время от времени ему хотелось плакать.

Итак, Дейл искал малыша и щенка, чтобы убить своё время.

— Что вы оба делаете?..

— Гав.

— Дейл.

Тео звал Латину «Сестра», но по какой-то причине он звал Дейла полным именем. Это Дейлу казалось неразумным. Он просто не мог понять этого.

— Ты играешь с Винтом?

— Я побью Ви!

— Вот это ещё проблемно для тебя, Тео…

— Гав.

Он всё ещё был щенком, но Винт был мифическим животным, а мифические животные были даже сильнее, чем магические звери. Он не был соперником, коего мог победить малыш. Очевидно, это и было причиной самодовольного выражения на морде Винта.

— Я могу!

— Это будет непросто…

Даже так, Тео продолжал настаивать, так что Дейлу пришлось только пожать плечами, а затем подобрать палку с земли. Сделав пробный взмах, он посмотрел на Винта.

— Готов, Винт?

— Гав!

Моментально после лая Винт прыгнул на Дейла. Дейл ловко и легко увернулся только для того, чтобы Винт снова набросился на него сразу после приземления. Повернув свою верхнюю часть тела лишь слегка, чтобы увернуться от атаки ещё раз, Дейл тут же замахнулся палкой. Винт прильнул к земле, и атака Дейла прошла мимо.

Тео внимательно наблюдал за этим яростным нападением и столь же яростной атакой, широко раскрыв рот.

Винт всё ещё был щенком. Он не идёт в никакое сравнение с Дейлом, так как между их навыками была настоящая пропасть. Потому это и делало из него идеального соперника, что может предложить Винту какую-нибудь сложную «игру».

— Ви сильнее Дейла?

— Так вот, как ты видишь нас, Тео?

Дейлу иногда приходилось останавливать удары Винта левой рукой, в то время как палка Дейла даже не касалась Винта. Со стороны Тео, Винт, похоже, казался доминирующим. Однако это было потому, что они оба просто «играли» не всю силу. Если бы они всё-таки показали всю свою мощь и были бы достаточно разгорячены, то один из них, вероятно, получил бы травму. Они, очевидно, не причинят друг другу вреда настолько сильно, чтобы их жизни подверглись опасности, но притом у них всегда имеется целительная магия под рукой. Так что об игре они не беспокоились.

Если кто-то из них поранится, то Латина узнает об этом, и вся её брань, верно, обрушится на них. Они должны будут сидеть, выпрямившись, рядом друг с другом, пока Латина будет читать им нотации, опершись руками в бёдра. Что ж, это было бы прекрасно. Ну, не прекрасно, но они могли бы переварить это. Реальная проблема наступает тогда, когда она сердится, в этот момент Латина может не разговаривать с ними какое-то время. Вот этого нужно было избегать.

Какое-то время он играл с Винтом, но Дейл знал, что хотя Винт был очень разумным животным, но они не могут играть слишком долго. Было важно закончить игру прежде, чем Винт сильно перевозбудится.

Затем Дейл посмотрел на Тео. Мальчик взял тонкую палку и стал размахивать ею, пародируя его.

— Тео, только не кидай палки в людей.

— Это плохо?

— Если ты ударишь их, то будет больно. Не делай другим то, что не хочешь, чтобы сделали с тобой, — поучал Дейл.

— Когда ты подрастёшь немного, то я научу тебя, как драться на мечах… — сказал Дейл, при этом рассеяно размышляя, не в этом ли заключается роль Кеннета. Однако у него возникли ощущения, что это, должно быть, тяжело для малыша начать обучения основ с боевого топора. Проблема был не в том, что Кеннет не мог пользоваться мечом, но Дейл не мог представить его ни с чем другим, окромя топора. Просто пытаясь представить это, уже было ощущение, что это как-то неправильно. Похоже, ощущение действительно очень устойчиво.

Пока Дейл смотрел вдаль, размышляя о таких вещах, волчонок выбил хвостом палку из рук малыша, а затем ещё раз уронил его.

На следующий день Дейл составил Тео компанию.

Дейл шёл по городу с малышом под мышкой, размахивая руками и ногами и крича. Не было бы ничего странного, если бы в любой момент к нему вызвали городскую стражу. Но удивлённые прохожие, судя по невозмутимой позе мужчины и по тому, о чём бранился мальчик, решили, что об не том стоит сообщать, и их лица наполнились пониманием.

— Я хочу к Сестре, не к тебе, Дейл!

— Извини, но я это всё, что у тебя есть.

— Я хочу идти с Сестре!

— Латина занята на работе.

— Гав!

— Не-е-ет!

Дейл направлялся к парку в центре Кройца с волчонком подле себя. В последнее время Тео был основательно в плохом настроении, ибо Латина была очень занята. Он хотел, чтобы его любимая старшая сестра уделяла больше внимание к нему, но она сказала, что не может поиграть с ним, так как таверна забита под завязку. Вишенкой всего этого было то, что она также «училась» и говорила с посетителями. Это несправедливо, что она не играет с ним. Если у неё есть время на поболтать с посетителями, то должно быть и на поиграть с ним, верно? Так рассуждал Тео. Играть с Винтом было весело, но Тео хотел, чтобы его любимая старшая сестра любила его ещё больше.

Они направлялись в парк, где было великое толпище горожан, что проводило своё свободное время здесь. Винт завилял хвостом, когда увидел широкий простор.

— Винт, не используй магию. И не копайся, где попало.

— Гав.

— Позже я доложу об этом Латине.

— Гав! — был попутный ответ. У Дейла было такое чувство, что Винт всё ещё не придавал значения его словам, но это будет лишней морокой, если она будет придавать этому излишнее значение.

Винт слушал лишь приказы Латины. Она, похоже, не рассчитывала давать ему приказы, но Винт всегда подчинялся её просьбам, так что, по сути, получалось одно и то же. Однако Винт уважал Дейла и Кеннета, по-своему. Это было связано с тем, что Латина уважала их, а Винт признавал их более сильными, чем он сам. Своим собачьим чувством ценностей он признавал их превосходство.

Он был очень умным животным, так что многое понимал из того, что предназначалось ему.

Однако в иерархии жителей Оцелота была Рита, что шла после Латины. Он не следовал её указаниям, но обращал внимание, когда она бранила его. Возможно, это было потому, что он видел, как мужская часть Оцелота не могла противостоять ей.

Дейл опустил Тео на траву, и ребёнок пустился в бега. Дейл слегка улыбнулся при виде маленького мальчика, и его мысли устремились куда-то ввысь.

Ох, точно, у Йорка второй сын на подходе… Что ему нужно отправить, чтобы поздравить?

Похоже, его младший братец неплохо ладил со своей женой, Фридой. Письма, которые он периодически посылал туда и обратно в свою родную деревню, были не только новостями о том, как у них дела, но и служили отчётам о состоянии дел в мире. Но когда они возвращали его письмо с грамматическими и орфографическими ошибками, подчёркнутые красными чернилами, это выводила его из себя. В основном так поступала бабушка.

Винт взял откуда-то палку и принёс её Дейлу, чтобы тот бросил её. Винт поймал её под взглядом Тео, затем завилял хвостом, выглядя довольным собой. Ненавидя проигрывать, Тео надул щёки, а затем будто воодушевился.

Всё в порядке?..

Борьба и игра с пёсиком должны хорошо сказаться на воспитании малыша, но это было чересчур, когда дело касалось мифических животных.

Что ж, его родители не остановят их, так что… думаю, это хорошо.

Дейл снова бросил палку и стал смотреть, как они мирно борются за неё.

После всего этого он положил ныне измученного Тео под тень дерева. Когда мальчик стал посапывать, Дейл подхватил его на руки, как он привык делать, а затем Тео и полностью уснул.

Винт бегал и резвился по парку, пока резко не остановился, будто что-то учуял. Как только Дейл это заметил, детёныш метнулся куда-то.

— Дейл! — вскоре услышал он. Конечно же, Винт убежал, чтобы поприветствовать Латину. Она направлялась к ним, держа в руках плетёную корзинку.

— Всё в порядке, что ты не работаешь?

— Я же не всегда работаю, — ответила Латина со смехом прежде, чем подсесть возле них. Она взглянула на спящего Тео. — Я взяла сладости для Тео, но он так мирно спит, что будить его не хочется.

— Ты тоже могла спать, где угодно…

— Я так больше не делаю.

— Тоже верно.

Латина надула щёки не потому, что расстроена, но потому, что смущена. Дейл был рад видеть, что её детские привычки всё ещё остались, несмотря на то, как сильно она выросла.

— Ты правда очень милая, Латина.

— Что так внезапно?

— Это действительно поразило меня, когда наблюдал за Тео. Ты всегда старалась изо всех сил.

Затем он потрепал её по головке, как привык, когда она была маленькой, и Латина стала немного смятённой. Возможно, это было бы неприлично делать с девушкой её возраста.

Это одинокая мыслишка…

Неужели она находит лишь раздражение рядом с ним? Неужели он один чувствует себя одиноким? Неужели детям суждено оставить сентиментальных взрослых позади, когда они неуклонно взрослеют?

Латина уставилась на него своими большими серыми глазами, выглядя смущённой.

— У тебя появились планы на ночной фестиваль?..

— Ага. Мы собираемся собраться в доме Хлои. Мы закончим поздно, так что я вернусь после того, как провожу Хлою и Сильвию домой.

— Ты собираешься проводить их домой?..

— Будет опасно, если они будут идти домой сами. В последнее время я училась магии для самообороны, и вокруг будет много стражников и авантюристов, нанятых в качестве телохранителей, так что я буду в порядке.

Он не мог возразить сказанному. Это правда, что она была в атаке немного лучше, чем её друзья. Но у неё всё ещё не было достаточно сильной чуйки на эту опасность.

— М-может, я всё-таки должен тебя встретить?

— Всё в порядке. Я больше не маленькое дитя.

Именно поэтому он и волновался. Почему она не понимала этого?

Однако он колебался сказать Латине обо всех опасностях, исходящих от мужчин сего мира. Если она увидит в нём что-то такое же омерзительное, то он не сможет уже справиться с этим. Это убьёт его. Холодный взгляд Латины пронзил бы его насквозь и ударил бы сильнее, чем любой клинок или магия.

— Это сложный выбор… — пробормотал он, не думая.

— Хм-м? — наклонила голову Латина, сильно сбитая с толку.

И всё же он решил, что хочет воспитать Латину честной и незапятнанной.

— Ничего… Ах, верно, похоже, Тео проснулся. — Пытаясь сменить тему, он обратил всё внимание Латины на Тео, что начал шевелиться.

— Правда? Ты проснулся, Тео?

— Грнх?.. Сестра? — он резко распахнул глаза и осознал, что Латина была рядом, он потянулся к ней, чтобы она обняла его. Латина, тем временем, была совершенно счастлива в своём обожании. — Сестра.

— Что такое, Тео?

Вместо ответа Тео просто счастливо рассмеялся и улыбнулся.

Пока Дейл наблюдал за ними, Винт потёрся об него головой.

— Что случилось?..

— Гав!

— Не то чтобы я завидовал Тео или что-то вроде того.

— Гав.

Дейл запустил пальцы в серый мех волчонка, бросившего на него понимающий взгляд. Всё это время он думал о том, каково его нынешнее положение в качестве её отца, и не мог придумать ответа, так как его мысли ничего не делали, помимо хождений по кругу.

†

Этотклиент остановился в Танцующем оцелоте за несколько дней до ночи Ахмара.

Когда дверь распахнулась нараспашку, и молодой человек вошёл в эту дверь, шум и суета таверны замерли на миг. Когда он оглядел таверну, завсегдатаи напряглись. Он был свежего и опрятного вида. Хотя сам он казался спокойным, но дорожный костюм на нём был растрёпан. Это послужило доказательством, что он сюда спешил.

— Добро пожаловать!

Завсегдатаи были на взводе, потому что поняли, что этот незнакомый молодой человек был довольно опытным, но очаровательная официантка таверны приветствовала его, как всегда, совершенно невозмутимо. После быстрой пробежки к нему она с улыбкой сказала ему: «Ты тут впервые, верно? Был ли ты в Кройце до этого?»

— Нет…

Улыбка Латины застыла, когда она услышала, что он собирается сказать дальше. Его глаза цвета льда чуть расширились от удивления, и он пробормотал: «Так ты самая Сказочная Принцесса, о которой упоминал Дейл, да?»

Латина повернулась со своей натянутой улыбкой к Рите, которая сдерживала смех за непроницаемым лицом.

— Рита, ничего же страшного, если я разозлюсь на Дейла, правда?

— Действуй. Слушай своё сердце, — ответила Рита с милой улыбкой на лице, показав верхний палец верх, и все завсегдатаи, наблюдавшие за ней, тоже подбодрили её.

Это было своего рода развлечение — видеть, как кому-то другому устраивают разнос, пока самому ничего не угрожает.

В воздухе повисло какое-то нетерпение, и никто ничего не мог сказать, пока они наблюдали, как она направляется на кухню, где находилась лестница в её с Дейлом комнату. Её шаги звучали громче, чем обычно.

Молодой парень остался позади, не понимая, что происходит.

Через некоторое время Дейл спустился в таверну из их комнаты, выглядя измождённым.

— Что не так?.. — спросил молодой мужчина.

— Это ты во всём виноват, чёрт возьми! — закричал Дейл в порыве гнева.

Дейл также был виноват в том, что расплылся в улыбке, глядя на её милые, надутые щёчки, когда она сердито отчитывала его. Это только подлило масло в огонь, доведя Латину до крайнего исступления и вынудив Дейла просить, пресмыкаться и умолять. Таким образом, ему наконец-то удалось заслужить её прощения.

Тем не менее, он избегал использовать фразу «Я не буду делать этого больше» как часть его отчаянной попытки договориться о своём спасении. В конце концов, он не хотел врать Латине. Так что не было ничего необычного в том, что он избегал этого, поскольку не собирался менять свои привычки.

— Тем не менее, ты добрался сюда ужасно быстро, Грегор. Ты примчался сюда в ту же секунду, как получил письмо?

— Да. В конце концов, я сам по себе могу двигаться относительно свободно.

Грегор уселся в углу Оцелота, где он спокойно ожидал Дейла, не обращая внимания на взгляды людей вокруг него.

Аура вокруг Грегора была аурой воина. Неудивительно, что завсегдатаи смотрели на него с большим интересом. В дополнение к его очевидному хорошему воспитанию для авантюриста, Грегор был также достаточно опытным фехтовальщиком, чтобы заинтересовать такую элиту.

Он также понимал, что завсегдатаи этого заведения сами по себе были довольно опытными. Внутренне он был полон восхищения. Даже в столице не часть встретишь таких талантливых людей. Он также понимал, что Кройц был одним из величайших городов нации благодаря тому, что он умел завлекать путешественников и авантюристов.

— Роуз в порядке?

— Прямо сейчас она в комнате на втором этаже. Я, конечно, слышал лишь приблизительно, но… она правда была похищена?

— Её экипаж, направлявшийся с её земель к столице, был атакован. Семья Корнелиусов не так уж богата, поэтому с ней было только необходимое количество охранников и слуг… Вероятно, нападавшие были извещены о личности Роуз. Сначала они взяли в заложники людей, что находились при ней.

— Ах…

Он не думал, что Розовая Принцесса так легко позволит себя похитить, но это всё объясняло.

Дом Корнелиусов был домом виконта, посему он был по статусу ниже герцогского дома Элдштедт, к коему принадлежал Грегор. Однако эти двое всё равно общались друг с другом, потому что их территории были по соседству и потому что семья Элдштедт была основным закупщиком уникального товара с земель семьи Корнелиусов. Вот так эти две семьи были связаны.

С рождением Роуз, которая обладала признаком маны и необычайно сильной божественной защитой, эта связь только усилилась. Поскольку они были одними из её покровителей, Роуз получила протекцию герцогской семьи. Это было также важно для герцога Элдштедта. Важно было не передавать козырную карту красивой женщины с сильной божественной защиты политическому врагу, а вместе этого держать её в рукаве.

Таковы были обстоятельства знакомства Роуз и Грегора. Привязанность старшей сестры Грегора к Роуз, которая была похожа на очаровательную куколку, также была одной из причин, по которым они познакомились друг с другом. Они часто виделись с тех пор, как Грегор был маленьким мальчиком.

— В любом случае, ты хочешь увидеть лично, что Роуз в порядке, верно? Я попрошу Латину позвать…

— Нет, я пойду к ней. Скажи мне, где её комната.

Дейл на секунду застыл, не зная, что сказать.

— Нет… Нет, нет, нет. Это будет плохо, верно? Подумай о репутации Роуз! Это будет проблемой, даже если вы ничего не сделаете!

Юная принцесса встречается с мужчиной в запертой комнате… Если этот факт вскроется, то это будет более, чем достаточно для скандала. Если также станет известно, что этот мужчина из семьи Герцога Элдштедт, то это перерастёт в ещё более масштабную историю.

— Пока ты ничего не скажешь, честь Роуз не пострадает, верно?

Во взгляде его холодных, ледяных очей не было ни малейшего намёка на то, что он шутит, и это косвенно подсказывало Дейлу, что он убьёт его, если тот скажет что-нибудь не то.

По спине у него заструился пот, и Дейл думал: «Ты всегда холодно критикуешь меня, называешь полоумным идиотом за то, что я ставлю Латину превыше остального, но у тебя нет места для переговоров, не так ли?»

Он продолжил говорить своему другу, — Эм… комната Роуз на втором этаже, вверх по лестнице, но… Тебе ведь не нужно, чтобы я сопровождал тебя, верно? Да?

Только взглянув на Грегора, Дейл сразу же определился со своим планом действия. Дейл омрачился, и его плечи тут же поникли, когда он провожал взглядом Грегора, поднимавшегося на второй этаж.

Волнуясь о нём, Латина принесла ему стакан воды. Она была всё ещё зла на него, но её доброта взяла над ней верх.

— Дейл, всё в порядке?

— Да, всё… наверное, будет хорошо, правда?

Они оба беспокоились о ком-то другом, но, не обращая внимания на такие мелочи, Дейл неожиданно пробормотал молитву богам.

Лишь услышав стук двери, Роуз поняла, кто стоял по другую сторону. От неожиданности она чуть не выронила одолженную книгу из рук.

Вероятно, он и сам не понимал всего этого, но Грегор на мгновение замешкался. С тех пор как они были молоды, он всегда с нетерпением ждал встречи с ней, что привело к этой теперь уже знакомой привычке.

— Роуз.

В тот момент, когда она услышала его голос, Роуз бросилась к двери. Отпереть её должно было быть достаточно просто, но тревога в сердце отдавалась дрожью в руках.

— Господин Грегор!..

Её голос дрогнул, когда она открыла дверь и узрела стоящего пред нею.

— Я рад видеть тебя целой и здоровой, Роуз, — на лице Грегора не отразилось никаких эмоций, но в его голосе звучало мягкое облегчение.

— Господин Грегор! — закричала Роуз, бросившись в объятия Грегора. — Господин Грегор, я… я…

— Я рад, что ты в порядке.

Обняв Роуз с её переполненными слезами очами за худые, дрожащие плечи, Грегор тихонько прикрыл дверь свободной рукой.

Для Роуз Дейл был в конце концов лишь просто знакомый. Неважно, насколько напуганной, обиженной и измученной она могла быть после похищения и встречи со Вторым Лордом демоном, которые был воплощением страха наяву, но она это не покажет Дейлу. Это было доказательством того, насколько гордой и отважной она было, но ей определённо было нехорошо.

С Грегором, с которым она была близка и коему она доверяла с младых лет, перед собой она могла выплеснуть всё разом, что она схоронила внутри себя.

Она не могла говорить; она просто прижалась к Грегору и заплакала.

Грегор знал Роуз хорошо. Он знал, что она не могла плакать и до сих пор держала всё внутри себя. Посему он настоял на том, чтобы лично повидаться с нею.

Он безмолвно крепко обнял её, поглаживая её необычные розовые волосы, что были причиной её имени.

Вскоре она подняла на Грегора свои заплаканные синие глаза и тут же застенчиво опустила их.

— Прошу, прости меня. Это было невоспитанно…

— Тебе не нужно вести себя так строго.

При этих добрых словах слёзы снова потекли по её щекам, и она поспешно вытерла их пальцами.

— Прошу, дай мне немного времени, Господин Грегор. При таком раскладе я не только не смогу разговаривать… я даже не смогу показать своё лицо.

— Не нужно заставлять себя.

— Так не пойдёт. И я доставила Дейлу немало хлопот… Поскольку я пережила всё это, я обязана рассказать о том, что произошло, — прямо сказала Роуз, к ней вернулось её естественное самообладание. Грегор ослабил хватку и слегка неловко улыбнулся, стараясь, чтобы она этого не заметила. Она была благородной девушкой, похожей на прекрасный цветок, по-настоящему достойной своей тёзки. Он не хотел делать ничего, что могло бы задеть её гордость.

— Я собираюсь немного поговорить с Дейлом. Когда будешь готова, позови меня. Хорошо?

— Хорошо.

Услышав её ответ, Грегор снова направился на первый этаж.

Внизу, у стойки, Дейл ждал Латину с чайным сервизом. Увидев Грегора, она почувствовал некоторое облегчение.

— Что такое?

— Ничего.

Не выясняя причину таких эмоций у Дейла, Грегор сел напротив него.

— Роуз сказала, что хочет поговорить, как только успокоиться. Я бы хотел, чтобы ты был рядом, но у тебя есть место, коим можно воспользоваться?

— Что на счёт моей комнаты? Это, возможно, не под твои стандарты, но мы можем не волноваться, что кто-то подслушает нас.

— Звучит хорошо.

— Сейчас там грязно, так что пойду, приберусь.

Как только Дейл сказал это и встал, Латина засуетилась.

— Дейл, я…

— Ты и так слишком загружена работой. И, тем более, это не займёт много времени.

Латина любила чистоту, поэтому она была особо внимательна во время уборки, чтобы убедиться, что комната на чердаке, где они жили, не была грязной. Но поскольку это было личное пространство, то были явные признаки того, что в нём жили. Даже несмотря на то, что Грегор был его другом, то всё это всё равно нужно было спрятать, так как он был гостем.

Проводив Дейла взглядом, Латина поспешила на кухню. В мгновение ока она достала свежий чай и встала перед Грегором. Поставив поднос на стол, она быстро поклонилась и извинилась: «Прошу простить за произошедшее».

Грегор немного подумал, прежде чем понял, о чём она говорит.

— Не стоит. Я и сам был невежлив. В последнее время Дейл без малейшего колебания называет тебя своей «Сказочной Принцессой, самой милой на свете». Я сказал это, не подумав.

— Дейл…

Грегор почувствовал тихий, но ощутимый гнев, неподходящий её очаровательному лицу, исходящий от Латины.

Интересно…

До сих пор он терпел много хвастовства своего друга о девушке, так что, конечно, эта месть была справедливой.

Это было свежий опыт, видеть, как его друга мучается от нагоняев юной девушки. Он бы хотел показать сию картину страже замка, что видели Дейла, как героя.

— Буквально на днях он хвалился моему отцу тобою.

Латина испустила единственный вздох, затем взяла себя в руки. Она поняла, что нет смысла злиться на Грегора из-за этого. Хотя, похоже, позже ей придётся обсудить с Дейлом кое-что более основательно.

Рита подслушала их разговор, хотя и не собиралась этого делать, и поэтому сильное волнение появилось на её лице.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Риты была знакома с работой Дейла. Этот молодой человек был близок к Розе, что была дворянкой, хоть и низкого ранга, и он был примерно одного возраста с Дейлом. Она могла догадываться, кто такой Грегор, и в результате она также осознавала, кто был отцом Грегора.

— Этот идиот… Он не знает, как сдерживать себя…

Кстати, что касается этой череды событий, то Дейл сказал: «Я действительносдерживался! Уже больше пяти лет!» Очевидно, это было заявление о том, что его период держания подошёл к концу. Одна из главных причин заключалась в том, что у старшей сестры Грегора был ребёнок, которого герцог очень любил. Тем не менее, никто больше не беспокоился об этом.

— Я много слышала о тебе от Дейла. Он говорит, что ты его самый надёжный товарищ по оружию… Рада встретиться с тобой. Я Латина. Извини за поздний приём.

— Я Грегор Накири.

— Это необычная фамилия.

— Она из страны, что граничит с нами на востоке.

Грегор не предоставлял ей псевдонима. Похоже, он просто знал, что влияние фамилии Элдштедт было слишком велико, поэтому он использовал фамилию своей матери, когда выходил из дома.

Латина улыбнулась, подумав об этом слове, которое звучало совсем необычно и было ей незнакомо. Это была достаточно ослепительная улыбка, и она заставила Грегора подумать, что Дейл вовсе не преувеличивал красоту этой девушки.

— Я всё ещё удивлён…

— А?

Латина перестала разливать светлый чай, который она тщательно рассчитала по времени заваривания, и наклонила голову. Увидев это, Грегор неловко улыбнулся.

— Из того, что мне рассказывал Дейл о тебе, я сложил мнение, что ты маленький ребёнок.

— Понятно…

— Если так подумать, то прошло уже несколько лет, как он первый раз сказал о тебе… Конечно, ты выросла.

— Дейл всё ещё думает обо мне как о маленьком ребёнке, от которого он не может оторвать глаз…

Поскольку это была её первая встреча с Грегором, у Латины было более спокойное и надлежащее выражение лица, чем обычно. В результате у неё был более зрелый вид, не соответствующий её возрасту. Она всегда была проницательна, посему прекрасно понимала, как вести себя в данной ситуации. Но когда она ослабляла бдительность, её естественный детский характер проявлялся из глубин души. Но поскольку Грегор видел её впервые и не очень хорошо знал Латину, она производила впечатление более зрелой, сдержанной и вежливой девушки, чем он ожидал.

Чашка чая, которую Латина предложила с отработанным движением, была простой и незатейливой, но запах, исходящий от неё, был не так уж и плох. Потягивая чай, даже Грегор был настолько удовлетворён, что с трудом мог поверить, что такой чай предлагают в таверне самой глухой части города. Конечно, он не шёл ни в какое сравнение с тем, что подавали в доме герцога, но его вкус свидетельствовал о тщательном внимании владельца заведения. Грегор подумал, что он, должно быть, очень опытный повар.

И то же самое он думал сейчас о девушке, стоявшей перед ним. По тому, как она держала чайный сервиз, он мог сказать, что она прекрасно владеет манерами. Её красота была вон выходящей в таком грязном пабе, как этот. Он не хотел принимать это, но теперь понял, что заставило его друга стать таким раболепным и жалким.

Даже если бы её поместили среди благородных молодых дам столицы, она всё равно выделялась бы. Её блестящие, гламурные платиновые волосы притягивали взгляды окружающих больше, чем любые драгоценные камни или золотые украшения.

Вдобавок к своей красивой внешности она была похожа на полевой цветок с нежным теплом, которое успокаивало сердце. Было бы большим облегчением, если бы при императорском дворе, кишащем заговорами, нашёлся кто-нибудь, похожий на неё.

Теперь, когда я думаю об этом, он всегда так говорит…

Дейл говорил что-то вроде: «Мне не хватает Латины, чтобы успокоиться! Дай мне вернуться! Я хочу вернуться к моей Латине хотя бы на мгновение раньше!» Несмотря на все попытки забыть об этом, Грегор также не мог не вспомнить прискорбную внешность Дейла в его худшем состоянии — когда он бормотал имя своей дочери, затачивая свой клинок.

Это было тем более прискорбно, что такое состояние фактически заставляло его друга работать более эффективно. Не то чтобы он обычного расслаблялся, но когда дело доходило до худшего, то он отдавался делу полностью, чтобы вернуться хотя бы на долю секунды раньше.

Для начала даже с точки зрения Грегора, что был выходцем семьи Элдштедт, славившейся очень талантливыми личностями, Дейл был достоин похвалы. Даже помимо его редких способностей, которые делали его «героем», он был мастером как наступательной, так и оборонительной магии, превосходно владел мечом и луком и был искусен в адаптации к любой необычной ситуации в бою, что было достойным похвалы в такой стране, как Лабанд, которая поощряла как физические, так и магические навыки.

Некоторые дворяне презирали его за происхождение, высмеивая его как деревенщину. Однако Дейл затмил их насмешки своими достижениями и безупречными манерами. Он полностью победил этих высокомерных аристократов на сцене высшего общества, тщательно отшлифовав своё поведение с их более молодыми коллегами. Это, конечно, вызвало у него некоторое негодование, но оно было подавлено аплодисментами других дворян.

Те, кто могли гордиться лишь своей родословной, не могли даже надеяться сравниться с Дейлом в мастерстве. А поскольку он терпеть не мог проигрывать, то не собирался почивать на лаврах и полагаться только на свои навыки.

Именно поэтому Грегор и находил причуды своего друга столь прискорбными. Но с тех пор, как он начал жить вместе со своей приёмной дочерью, Дейл казался гораздо менее эмоционально прижатым к стенке. Пока у него не было припадка, в нём чувствовалось спокойное достоинство.

Его ценность в глазах герцога росла по годам, и теперь в замке не было никого, кто не знал бы о том глубокой доверии, которое герцог питал к Дейлу Реки.

Грегор не мог сказать, что всё было плохо.

— Ты же знаешь о работе Дейла? — спросил Грегор, помня, что девушка перед ним была представительницей другой расы.

— Нет. Дейл говорит, что это сверхсекретная информация, так что я не должна спрашивать его о ней.

Услышав её ответ, Грегор согласился, что лучше не рассказывать ей о работе Дейле.

Не было секретом, что у Дейла был договор с герцогом, по коему он уничтожал лордов демонов и их прислугу. Однако, поскольку друг Грегора решил ничего не говорить девушке, он должен был считаться с этим. В конце концов, его работа включала убой представителей её расы.

Затем Дейл вновь показался, вклинившись в их беседу.

— Извини за ожидание, Грегор. Там немного тесновато, но моя комната в той стороне, — сказал Дейл, показывая в направлении кухни.

— Ты же ничего грубого не сделала, ведь так, Латина? — сказал Дейл, его слова идеально походили на родительские.

Не моргнув и глазом, Грегор возразил: «А что, если она сказала, что знает?»

— Я бы подумал, что ты сделала что-то, что не должен был.

— Вот что я и подразумевал.

Грегор ожидал такого ответа.

Обменявшись словами со своим другом, Дейл обратился к Латине.

— Латина, не могла бы ты позвать Роуз?

— Хорошо. Может, мне после этого отнести наверх чай? Если все будут говорить, то он понадобится, верно? Не могли бы вы обождать его?

— Угу, это должно занять некоторое время… Спасибо за твоё предложение.

— Не за что и предоставь это мне!

Выслушав их разговор, Грегор понял, что у этих двух были очень гармоничные отношения. Он даже не заметил, что он расплылся в улыбке, но Дейл приметил это.

— Что это за скалозубство?

— Ничего… Я просто подумал, что она истинная юная леди несмотря на то, что была выращена тобой, — сказал Грегор, наполовину пытаясь скрыть своё смущение.

— Даже у тебя такая реакция?!

Младший братец Дейла однажды сказал что-то такое же ему, но Грегор никак не мог знать об этом. На какое-то время ему удалось вновь вскрыть старые раны Дейла.

†

Комната, в которой жили Латина и Дейл, была задекорирована в стиле дома деревушки Дейла, что было захватывающе для Грегора и Роуз, выходцами дворянства Лабанда. С добавлением аксессуаров и тканей, соответствующих вкусам Латины, теперь комнатка была более приятной, чем когда Дейл жил там один.

Роуз уже множество раз заходила сюда, уча Латину магии, так что она уже сидела в ней по привычке. Грегор колебался момент, но затем по примеру Дейла уселся тоже.

Через некоторое время Латина принесла чайный сервиз. Она молча поставила чай и затем вернулась вниз. Роуз сделала глоток и начала обсуждать то, что с ней случилось.

Роуз служила в храме, посему она не привыкла так часто появляться в высшем свете. Она всегда была либо во владениях своей семьи, либо путешествовала, выражая сочувствие по велению храма. Её красивая редкая внешность была фактически символом храма Ниили. Сильное ощущение Роуз и её чудотворную исцеляющую магию, важные для храмов, что также обслуживали больницы, оставляли на горожан.

Дом Корнелиусов, к которому относилась Роуз, не был особо зажиточен, и потому Роуз не была бы полезна для политического брака. Однако её личные достоинства и таланты были выдающимися.

Когда она была на половине пути к своей службе, её карета была атакована. С ней были только её камергер, молодой кучер, солдат, присланный из храма в качестве стражи, и горничная, что прислуживала ей.

Когда их окружили разбойники, её прислуга впала в панику. Возможно, она и была хорошей горничной, но, в конечном счёте, она была просто деревенской девушкой, которая отшлифовала свои манеры, чтобы служить благородному, хоть и ранга не столь высокого, что было под стать семейству Корнелиусов. Не похоже, чтобы она была готова справиться с чрезвычайно ситуацией. Из-за её поспешных действий она попала в плен к разбойникам.

В обмен на жизни своих слуг Роуз согласилась послушно следовать бандитским указаниям. Это решение было также основано и на промелькнувшей мысли, что поскольку их целью было похитить её, то её жизнь не будет в прямой опасности. Роуз ясно дала понять, что наложит на себя руки, если они сделают с ней что-нибудь опорочивающее, поэтому разбойники вели себя более-менее благородно.

Даже сейчас она всё ещё не понимала, чего они именно хотели. Скорее всего, их целью были переговоры с её покровителем, герцогом Элдштедтом. Семья Корнелиус сама по себе не была столь желанна для похищения, и по тому, как они дерзко оставили её подданных в живых и сообщили семье Корнелиус о похищении Роуз, она поняла, что за этим преступлением стоит рыба покрупнее.

Затем разбойники перевезли Роуз и её горничную в маленькую, глухую деревеньку.

— С тобой всё в порядке, Лили?

Всё это время Роуз не переставала беспокоиться о своей горничной. Девушка, должно быть, из деревенских, которым не хватало чуткости, но Роуз по-прежнему очень беспокоилась о горничной, у которой тоже было цветочное имя.

На первый взгляд Роуз послушно слушала бандитов, но всё это время она не переставала искать лазейку для побега. Похоже, у неё отняли её волшебное орудие, но даже без него она могла спокойно колдовать.

Разбойники направились к самому роскошному строению деревни, которое выглядела как одна из вилл знатного купца. Если бы они осознали по пути, что в деревушке было слишком тихо даже для маленького посёлка, то дела могли пойти совершенно по другому пути.

Когда они ступили в поместье, то неожиданно увидели молодую девушку. Она сидела на поручнях лестницы в эмалированных туфельках и болтала ножками под юбкой до колен. У неё были милое, невинно выглядящее личико, длинные светлые волосы и большие голубые глаза, придавая ей вид дорогой, очаровательной куколки. Как вишенка на этом тортике, на её худом теле был непрактично экстравагантный наряд.

По человеческим меркам она выглядела как подросток. Тем не менее, у неё были белые, как мел, рога по обе стороны головы, что ясно говорило о том, что она была дьяволом.

Когда Роуз увидела девочку, по её спине пробежал непередаваемый холодок. Её наличие здесь было более чем неестественным: прями-таки жутким.

Она чувствовала разницу между Роуз и разбойниками, и это, возможно, оказало решающее влияние на то, что произошло дальше.

— Что ты… — один из мужчин произнёс, приближаясь к девушке. И в следующий миг он рухнул на пол в неестественной манере. Его конечности и шея были вывихнуты в невозможных направлениях. Прежде чем кто-либо смог даже понять случившиеся, тёмно-красный цвет растёкся по полу.

С ослепительной улыбкой, которая показывала, что она явно довольна собой, блондинка взмахнула объектами в руках. Хотя они были неуместны для такой юной девушки, но она управлялась ими так естественно, что было легко не заметить массивные клинки, которые она держала.

Кровь так и брызгала в стороны.

Девушка повернулась с таким изяществом, что это казалось почти нереальным. Золотые искры её волос и блеск её клинков прочертили в воздухе дугу.

Прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, и закричать от ярости, несколько трупов (было очевидно, что они мертвы, даже не проверяя) были разбросаны по полу, и лужа крови продолжала растекаться.

Её тощие руки размахивали клинками с невероятной лёгкостью, нанося удары, которые пробивали даже кости. А на её лице играла элегантная ухмылка. Она выглядела как ребёнок, выдёргивающий крылья у насекомого, что поймал. Это была улыбка глубоко засевшей безжалостности.

Слабые существа перед ней были изничтожены этим ошеломляющим присутствием, неспособные даже сопротивляться.

Роуз была тем меньшинством, которое смогло понять, что случилось. С учётом сказанного, хотя она и была превосходным магом, она не могла броситься в бой. Единственное, что она умудрилась сделать, это выстоять на ногах при всех этих зловониях, исходящих от крови и мяса, которые были настолько сильны, что ими можно было подавиться. На самом деле, именно потому, что она была так искусна, она поняла, что не сможет противостоять существу, которое стояло перед ней.

Даже так, Роуз оставалась в рассудке. Однако её горничная, Лили, впала в панику. Это было хорошо объяснимо, поскольку один лишь вид такого существа уже вызывал первобытный ужас. Лили стряхнула с себя Роуз, которая пыталась удержать её, издала невнятный крик и попыталась убежать.

— Ты просто бельмо на глазу.

К тому времени, как Роуз поняла, что очаровательный голос исходил от девушки в окровавленном платье, Лили уже ползла по полу, отчаянно пытаясь убежать.

— Ну же, ты можешь рыдать и лучше.

Девушка махнула клинком вниз, и нога Лили отправилась в свободный полёт. Сказать, что из уст горничной раздался визг, было бы очень сильным умалением истины, и девушка одарила её изысканной, очаровательной улыбкой.

— Божечки. Когда дело доходит до челяди, даже их голоса звучат противно. Тихо.

С этими словами она небрежно опустила своё смертоносное оружие.

Роуз просто наблюдала за событиями перед собой. Больше она ничего не могла сделать. Она была так напугана, что не могла даже шелохнуться.

— Оставайся как есть.

Это был женский голос со слегка необычной интонацией, который вывел Роуз из оцепенения. Онемев, она перевела взгляд на спину женщины, от которой донёсся голос, и краешек её взгляда наполнился ярким пурпуром.

— Прямо сейчас тебе не суждено умереть. А пока сиди тихо и держись.

Даже если бы она не была в такой ситуации, голос женщины принёс бы Роуз облегчение. В нём было что-то мягкое, такое, что успокаивало любого, до кого он доносился.

Роуз медленно повернула свою голову, чтобы проверить и найти взглядом юную девушку-дьяволицу. Её длинные, ровные волосы были фиолетового блеска, а её рога были ослепительно золотыми. На её прекрасном лице не было и намёка на эмоции.

На её тонкой белой шее была вытатуирована странная цепочка символов, словно какой-то шифр.

— Почему она вытворяет такие вещи?.. — шептала Роуз осипшим голосом.

Женщина ответила на это тем же шёпотом: «У моего лорда нет причин». Тон её голоса, когда она произнесла «моего лорда», был холодным. «Если в её действиях есть хоть какой-то смысл, то её цель… только убийства».

— Второй Лорд демон!..

Когда она осознала, с кем имеет дело, уже последний из разбойников молил о пощаде. Возможно, одного этого было достаточно, чтобы назвать его «мужественным».

— П-пощады! Прошу, смилостивитесь!

Лорд демон в виде маленькой девочки натянула сострадательную улыбку в ответ на просьбу, но она никогда бы не подумала, чтобы по-настоящему смилостивиться над этими мольбами.

— Божечки. Должна ли я отпустить тебя затем?

Она выглядела очень довольной собой.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Она опустила своё оружие.

— Не волнуйся. Я точно знаю, что нужно сделать, чтобы ты не умер.

Она кромсала его снова и снова.

Даже если она была заглушена воплями разбойника, то Роуз отчётливо слышала голос девушки, пронзительное «пение». Роуз даже побледнела, когда осознала, что это за «песня» была.

— Магия лечения!..

Это было точно она. Второй Лорд демон кромсала мужчину, при этом леча его магией. Она лечила его, заботясь, чтобы он не умер… не позволялаему помереть.

Эта жестокая игра продолжалась до тех пор, пока человек, голос которого был полон отчаяния, не взмолился: «Прошу, убейте меня…»

Если бы женщина с фиолетовыми волосами не стояла позади Роуз, словно поддерживая её, она, возможно, не смогла бы удержать себя в руках. Возможно, это длилось не так уж долго, но ощущалось для Роуз вечностью.

Как только все остальные обратились в трупы, очаровательная девушка, залитая свежей кровью, посмотрела на Роуз. Её глаза выглядели мрачно, будто её даже не гложило ничего.

Роуз вздрогнула в ответ на её взор, но благодаря своей естественной гордости она неустрашимо встретилась взглядами с монстром перед нею.

— Хм-м? — промычала с любопытством Второй Лорд демон, глядя на неё. Она наклонила свою голову и будто невзначай подошла.

— Божечки, что за милый цвет. Они почти как лазурит, — сказала она с некою надменностью в голосе, когда рассматривала глаза Роуз. Взгляд на её лице был полностью мирным, невзирая на тот факт, что она была той единственной, что устроила этот ужасный спектакль. Сам этот факт был отвратительно ужасен.

— Мой лорд, волосы этой персоны характерная черта для магии.

— Божечки, что это за цвет? Дай поглядеть.

Бандиты подготовили парик каштанового цвета, не желая, чтобы Роуз бросалась в глаза. Даже если бы Роуз продолжала носить его, то дьяволица с фиолетовыми волосами заявила бы об этом без колебаний, явно раскрыв этот маленький обман.

Роуз послушно обнажила свои натуральные волосы.

— Божечки, это воистину прелестный цвет! Покажи ещё!

Если быть точнее формулировки: просто розовый цвет, волосы Роуз имели различные оттенки из-за света с сиянием на них, что делало такой цвет редким даже среди тех, что были с признаком маны.

Второй Лорд демон потянулся своею тощею ручкою, чтобы прикоснуться к волосам Роуз.

— Мой Лорд.

— Что такое?

— Не выльется ли позором для волос, если запятнать их кровью таких низких смердов?

Руки девушки остановились, услышав совет женщины. Именно тогда она наконец вспомнила о запёкшейся крови, покрывавшей её руки, и о том, что она всё ещё держала свои большие руки.

— Верно. Это будет пустой тратой пачкать что-то такое красивое.

Второй Лорд демон резко отдёрнула руку с улыбкой и затем обернулась назад.

— Я пойду приму ванную.

— Не торопитесь.

Второй Лорд демон, стуча каблуками, удалилась вглубь особняка. Проводив её взглядом, Роуз чуть ли не рухнула наземь, совершенно изнеможённая.

— Держи себя в руках, — укоряла женщина, ловля её в полёте. Роуз как-то смогла не потерять сознание и пасть в море крови на полу. Даже так, она была не в состоянии остановить дрожь в своём теле.

— Почему… Зачем она поступает так?..

Роуз не могла не горевать о напрасно отнятых жизнях не только своей служанки, но и разбойников, похитивших её. Будучи в состоянии только наблюдать, как разворачивается такая жестокость, Роуз сейчас стонала в агонии, закрывая своё лицо руками.

Однако дьяволица не дала Роуз достаточного времени, чтобы погоревать.

— Сейчас нет времени для этого. Поспеши и покинь это место, как можно скорее, — сказала женщина, хватая Роуз за плечи и используя твёрдый тон голоса и важное выражение лица. — Мой лорд любит существ с признаками маны. Однако она видит в них лишь весёлые безделушки. Она просто хочет, чтобы её любимые игрушки были рядом. — Судя по печальному тону её голоса и словам было ясно, что она служила Второму Лорду демону не по своей воле.

Женщина указала на признак маны Роуз, так как знала, что это заинтересует её владыку. В результате этого Второй Лорд демон не убил Роуз немедля. Это было лишь сиюминутным решением, но это был самый верный способ спасти жизнь Роуз. Но даже в таком темпе Роуз бы удерживалась в плену, и её бы постигла мучительная судьба гораздо хуже, чем смерть… такая же, как и её.

— Это не время умирать, так что продолжай бороться. Если будешь, то должна сбежать.

Роуз была высокоранговой жрицей, так что она могла сказать, что дьяволица перед ней была с невероятно огромной божественной защитой. Это было достаточно, чтобы ощутить силу даже такой необычайно могущественной жрице, как Роуз. Роуз чувствовала, что в этом отношении женщина с ней на равных, а может быть, и сильнее.

— Ты жрица Банафсажа?..

Сила, дарованная божественной защитой Банафсажа, была предчувствием. Роуз ощущала что-то неуместное в словах этой женщины, так что она спросила, чтобы убедиться. В ответ женщина молча кивнула головой.

— Но… если я убегу, что будет с вами?

Поняв по голосу Роуз, что она беспокоится о ней, женщина просто слегка улыбнулась.

— Я не могу бежать от моего лорда. Эти ограничения — тому доказательство, — женщина прикоснулась татуированных символов на шее, когда сказала это. — Это «имя», что гравируют на своих слугах лорды демоны. Это доказательство того, что мне дарована её сила, и также того, что я под её контролем. Являться слугой-демоном у Лорда демона — значит отдать лорду право властвовать над твоею жизнью и смертью.

— Тогда тем более… Если станет известно, что ты дала мне сбежать, какой ужас будет поджидать тебя?..

В ответ на скорбный голос Роуз женщина ответила так, будто она мягко поправляла неразумное дитя.

— Ты видела, что случилось прежде, верно? Мой лорд не убьёт меня, пока я не взмолюсь об этом. У меня есть такое соглашение с моим лордом.

Затем она ещё немного прибавила.

— Помимо этого, для меня всё всегда так. Мой лорд всегда с нетерпением ждёт того момента, когда она заставит меня обратиться с такой просьбой.

Выслушав такое ужасное ненормальное заявление, Роуз лишь побледнела, но женщина слабо толкнула её в спину, так что она сделала один шаг вперёд.

— Почему? Почему… Почему Второй Лорд демон творит такие ужасные вещи?.. Даже если она Второй Лорд демон, как может такая юная девушка творить такие ужасные, кошмарные вещи?..

Женщина ясным голосом опровергла мучительные и полные недоумения вопросы Роуз.

— Она делает такие вещи не потому, что она лорд демон. Скорее, она смогла стать лордом демоном, потому что у неё был такой характер. Не думаю, что ты сможешь понять её.

Она не вызывала смерть и резню, потому что была Вторым Лордом демоном — скорее, ей нужны были такие черты, чтобы начать постепенно становиться Вторым Лордом демоном. Это было то, что сказала женщина.

Лорды демоны явились из расы дьяволов. Однако они не родились Лордами демонами, владеющими такою могущественною мощью с самого начала. Взамен этого, те, кто были достойны этого, среди дьяволов становилисьЛордами демонами. Тот, кто обладала качествами короля, стал Первым Лордом демоном, тот, кто желал могущества для войны и раздоров, стал Седьмым Лордом демоном, а тот, кто хотел побороть всякий страх болезни, стал Четвёртым Лордом демоном.

Роуз никогда не надеялась понять причину, по которой эта девушка наслаждалась резнёй с улыбкой, упиваясь мучительными воплями умирающих. Их ценности были слишком разными, вплоть до самой сути.

С едва заметной улыбкой женщина подтолкнула Роуз ещё раз. Хотя Роуз хотела бы иметь хотя бы намёк на силу этой женщины, которая могла улыбаться даже в таких обстоятельствах, она начала двигаться, будто какое-то проклятие, заставившее её ноги застыть, внезапно было снято. Она хотела устроить своей горничной достойные похороны, но понимала, что сейчас она не может даже мечтать о таком. Поблагодарив в глубине своего сердца, она направилась к выходу из поместья.

Затем она покинула это место, даже не обернувшись.

†

Когда Роуз окончила свою историю, у неё поникли худые плечи, у коих окончательно выветрилась энергия.

— Как она и сказала, я смогла выбраться оттуда живой. По дороге через деревню я никого не почувствовала… Вероятно…

Она немного помолчала и затем продолжила.

— После того, как я доложу Отцу, нужно будет отправиться туда, чтобы подтвердить. Нам надо спешить и собрать отряд, — мрачно пробормотал Грегор в ответ на историю Роуз.

Он обратился к Дейлу: «Надеюсь, ты присоединишься».

— Конечно, — лаконично ответил Дейл.

Роуз направилась к Кройцу и отыскала Дейла в частности, так как была напугана Вторым Лордом демоном. Она слышала от Грегора, что у Дейла были редкие способности, необходимые, чтобы зваться героем. Говорили, что только герои способны одолеть Лорда демона.

Роуз искала героя, чтобы успокоить свой всепоглощающий ужас перед Лордом демоном, который просочился в глубины её сердца. Как результат, благодаря защите такого героя, а также общению с Латиной, что была гением, когда дело касалось успокоения окружавших её, Роуз смогла вернуть своё самообладание.

Дейл не понял этого, так как он не знал её так же хорошо, но, когда Роуз впервые прибыла к Танцующему Оцелоту, она была выбита из колеи. Она поддерживала себя в руках, пытаясь вести себя дерзко.

Для Роуз, какой она была сейчас, просто слышать Дейла и Грегора, обсуждающих их план действий дальше, было так же успокаивающе, как и колыбельная.

На данный момент Роуз будет под покровительством семьи Элдштедт, пока не станет ясно, кто стоит за сим инцидентом. Она направится в столицу с Грегором и затем останется в герцогском имении. Это было поместье семьи, уступавшей только королевской семье по своему могуществу. В плане охраны это шло в никакое сравнение с имением семьи Роуз, так что она будет в безопасности там.

Роуз слегка прикрыла глаза.

Когда она почувствовала тепло Грегора рядом с собой и услышала его нежный голос, она наконец почувствовала облегчение в глубине своего сердца, зная, что действительно пережила этот инцидент.

†

Это произошло вскоре после того, как Роуз сбежала из поместья.

Смыв себя всю кровь себя и надев на себя новое платье, Второй Лорд демон осмотрела своё окружение и затем расстроилась, не увидев нигде Роуз.

Однако лишь на миг.

Её юная внешность была оттого, что она была в таком возрасте, когда стала Лордом демоном. С тех пор её идеалы стали искажаться, и за долгие годы её безграничного существования она пришла к выводу, что не всё идёт ей навстречу в виде красок жизни, помогающие отвлечься от скуки.

Также это было причиною, почему у неё появилась симпатия к людским вещам и почему она выучила их язык. Она находила культуру расы, в которой родилась, где существа с большой продолжительностью жизни стремились к сохранению статуса-кво, ужасно скучной.

— Божечки. Ты дала ей бежать, не так ли? — в пронзительном голосе девушки слышалось явное удовольствие. — Она была такой красивой и очаровательной, но, кажется, она была ещё и с сильной волей. Тем обиднее, что она сбежала.

Испустив пронзительный смех, она также запустила пальцы в фиолетовые волосы женщины, стоявшей перед ней.

Невероятно редкое явление, что кто-то не только не падал в обморок от такого ужасного зрелища, но даже бросал ей вызов, убегая прочь. И таким образом на лице Второго Лорда демона возникла некое огорчение, которая сознала, что она также была виновата в том, что недооценила Роуз.

— Ты воистину ужасающая, — сказала она со сладким голосом, которым щебечут между собой любовники, смотря вниз на женщину, стоявшей на коленях. Даже с распоротым от ножа брюхом её любимая игрушка не издала писка.

Как демон, служащий Второму Лорду демону, женщина была более крепкого телосложения, чем обычный дьявол, так что она не умрёт от таких ран. Точнее, она не могла умереть.

— Если ты взмолишься о смерти, тогда я избавлю тебя от страданий. Ты же хочешь освободиться, ведь так?

Пока женщина харкала сгустками крови между болезненными вздохами, она смотрела на Второго Лорда демона взглядом, наполненным её сильной волей: «Ты же не изменишь наш контракт, не так ли?»

— Никогда. Игра не приносит веселья, если не следовать правилам.

— Тогда бессмысленно спрашивать. Я никогда не сдамся.

Смотря в синие глаза Второго Лорда демона, женщина дерзко улыбнулась.

— До тех пор, пока я жива, ты и пальцем не тронешь мою дочь. До тех пор, пока этот контракт в действии, я не уступлю тебе.

Видя неутихающую силу женщину ради той, что хотела защитить, Лорд демон в облике маленькой девочки сердечно улыбнулся и вознёс своё окровавленное оружие над головой.

Второй Лорд демон стала вновь забавляться своею любимою игрушкою.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 7. Платиновласая девица и ночной фестиваль

Как следует из названия, основные события ночи Ахмара происходили после захода солнца. Несмотря на это в течение всего предфестивального дня город Кройц погружался в суматоху. В конце концов, это было величайшее празднество во втором по величине городе, в Лабанде, так что в этом не было ничего удивительного.

Рита провожала Латину, когда солнце ещё не село за горизонт.

— Ну, тогда я ухожу!

— Будь осторожна, Латина!

— Хорошо!

Дейл волновался очень сильно, но сейчас его не было рядом. Роуз выбрала день ночного фестиваля для отправки в столицу, посему она могла смешаться в толпе путешественников. Дейл провожал её и Грегора в качестве стражника. Несмотря на выше сказанное, он не сопровождал их на всём пути к столице. Задание Дейла заключалось в сопровождении Грегора и Роуз к месту, откуда можно было спокойно вернуться в Кройц, а затем он должен был ожидать прибытия летающего дракона.

Грегор поехал в Кройц один, сменяя своих лошадей в течение всей поездки. Позже он связался со столицей и распорядился, чтобы герцог выслал летающего дракона. Число людей, способных разрезать небеса, было мало, так что это был самый безопасный способ вернуться назад.

Латина не была полностью осведомлена об обстоятельствах Роуз или происхождении Грегора. Для неё эта работа не сильно отличалась от обычной работы Дейла, связанной с уничтожением магических зверей. Вначале Латина была обеспокоена встречей Роуз со Вторым Лордом демоном, но чем больше Роуз находилась в Оцелоте, тем больше этот страх улетучивался.

Сейчас, когда взбудораженного Дейла не было рядом, Латина готовилась к своему первому ночному хождению, а также к перевоплощению в более взрослую особу.

Хотя обычно Винт всегда сопровождал её, но в этот раз его не было рядом. Взамен этого, он разлёгся возле ног Риты и хмурился на Латину. Утром они с Латиной поссорились. Винту было полностью очевидно, что он должен сопровождать Латину на фестиваль, но она опровергла эту очевидность. Для Латины это был её первый раз за долгое время, когда она выходила куда-то с подружками, а также и первый раз, когда она могла выбраться ночью одна. Она восприняла это как драгоценное подтверждение, каким бы оно не было маленьким, что она выросла. Как у любой другой девушки её возраста, Латине хотелось поболтать о множестве вещей со своими подружками, так что ей не нужен был Винт подле неё.

В глубине души Рита и Кеннет хотели, чтобы Винт сопровождал её. Даже отлучившийся Дейл твердил, что всё будет хорошо, пока Винт будет с нею. Но на желание Винта оставаться рядом Латина ответила своей козырной картой.

— Если ты продолжишь так говорить, Винт, я больше не буду тебя расчёсывать…

Тихо произнесла она, вздохнув, но её взгляд был серьёзен. Винт был так потрясён от этих слов, что даже Рита и Кеннет, стоящие рядом, не могли не посочувствовать ему.

— Л-Латина?

— Не хочу.

— Злая? Злая?

— Не хочу.

— Правда злая?

Латина отворачивалась от него, пока он бегал вокруг неё, в то время как его голос был наполнен скорбью и отчаянием.

Это угроза, Латина…

В версии с изображениями тут находится картинка.

Латина всегда была склонна к упрямству время от времени…

Пока супружеская чета рассуждала подобным образом, смотря на их размен словами, вопрос был решён.

— Уа… злая? Я… остаться позади…

Винт рухнул перед угрозой Латины. У него разбилось сердце, и несмотря на то, что он был животным, у него поникли плечи.

Не важно, сколько раз впоследствии Рита и Кеннет упрашивали её, сейчас всё было решено: Винт не будет сопровождать Латину.

И сейчас, как она и хотела, Латина заработала право выйти ночью без стражника.

Честно говоря, Рита и Кеннет были встревожены. Однако они не так далеко зашли, как Дейл, и понимали, что она взрослеет; они знали, что они не могут приглядывать за ней вечно. И они понимали, что такая ночь, как сегодня, с большим количеством телохранителей по всем городу, будет подходящим первым шагом для неё, чтобы сделать его.

— Серьёзно, будь осторожна! — Рита сделала даже больший акцент на своих словах, чем когда впервые отправляла Латину в школу. Она ахнула.

Если что-то случится с Латиной, то всё окончится кровавым дождём…

Она решила, что это не очень хорошо скажется на её беременности.

Покинув Танцующий Оцелот, Латина часто останавливалась, чтобы осмотреть путешественников, проходящих мимо, и деревянные сцены, возведённые в городе для фестиваля.

Даже несмотря на то, что она ежегодно видела его с тех пор, как попала в Кройц в шесть лет, эта другая атмосфера, царящая в городе, всё ещё заставляла её сердце трепетать. Вид улиц, к которым она так привыкла, сейчас казались совершенно свежими благодаря фестивалю, от коего она была так взбудоражена.

Я никогда не видела фестиваль Ахмара в Вассилиосе…

Чем больше она привыкала к жизни в Кройце, тем больше ей было трудно вспомнить те времена, когда она жила в своей родной деревушке. Но из-за счастья сейчас она также могла вспомнить, что там были и светлые моменты. После её изгнания попытки вспомнить свою деревню оборачивались для неё болью и грустью, так что она пыталась из всех сил не думать обо всех вещах, что потеряла. Но недавно в её голове стали неожиданно всплывать счастливые воспоминания.

Сейчас, когда я думаю об этом, я ходила на фестиваль с Рагом… Но в честь какого Бога был тот фестиваль?..

На другой стороне улицы юный мальчик и мужчина, что был похож на его отца, держались руками. Взгляд Латины остановился на них, и она наклонила голову.

— Это был единственный раз, когда мы покинули храм, так что… должно быть это другой бог, не Банафсаж, верно?

Понимая, что она, возможно, стала слишком серьёзна, Латина потрясла головой, а затем снова направилась к дому Хлои.

Главная улица восточного района была гораздо более многолюдной, чем обычно, что затрудняло даже ходьбу по прямой. Но когда Латина свернула в боковую улочку, людей стало меньше. Это лишь доказывало, что тут было много приехавших, которые не знали всей замысловатой планировки города.

Чувствуя, что ей почему-то стало легче дышать, Латина продолжила свой путь.

Когда она дошла до района ремесленников, то она решила, что тут тише, чем обычно (хотя звуки работающего ремесленника были не особо тихими, и их можно было услышать даже на улице), как будто волнение фестиваля не достигло сих пределов.

Латина приблизилась к дому своей подруги, к посещению которого она уже привыкла, и постучала по двери.

— Добро пожаловать Латина! Заходи!

— Прошу простить меня!

Хлоя провела Латину мимо своего рабочего места в спальню.

— Сильвия уже здесь.

— Извини, видимо я опоздала?

— Отнюдь. Она сказала, что рано закончила работу и не хочет идти домой, поэтому она болталась здесь.

В качестве подтверждение слов Хлои, когда они вошли в комнату, то увидели Сильвию с вытянутыми ногами. Когда она увидела Латину, то расплылась в улыбке, напоминавшей им школьные деньки.

— Давно не виделись, Сильвия!

— Латина! Действительно давно. Ты… почти не изменилась, ведь так?

— Куда ты сейчас посмотрела? — когда Латина заподозрила подвох в сих словах, её глаза наполнились слезами.

Почувствовав исходящую от Латины ощутимую ауру, Сильвия отвела взгляд.

— Действительно давно. Похоже, у тебя всё хорошо! — сказала Сильвия, начав всё сначала после того, как снова посмотрела на Латину, ведя себя так, будто ничего не произошло. Латина улыбнулась подруге в ответ.

— Ты выглядишь немного взрослее, Сильвия.

— Хе-хе-хе… Это из-за того, что я собирала всевозможную новую информацию изо дня в день на службе храма Ахдар.

Когда её подруга ответила ей с широкой, озорной ухмылкой, Латина подумала, что она не сильно изменилась со школьной поры.

— Хе-хе-хе! Я сегодня много чего принесла!

— Хм-м?

— Ну а теперь, Латина… твоя заказанная одежда готова!

— Как раз! Я очень ждала его!

Не заметив, что Хлоя и Сильвия обменялись взглядами, Латина расплылась в нежной улыбке. Получив новую одежду от Хлои, Латина начала оживлённо переодеваться. Не то чтобы ей не было стыдно переодеваться перед другими, но прямо сейчас она видела в Хлое ремесленницу. Она тщательно проверяла, чтобы убедиться, что все мерки и последние штрихи были сделаны правильно.

В середине этого процесса руки Хлои замерли, проверяя одно конкретное место. Когда она проверила, сделав мерки, она наконец осознала, что Латина действительно выросла.

— Извини, Латина… Ты правда стала больше… — извинилась Хлоя за своё сомнение в вопросе, в котором так упорствовала Латина.

— Я всё ещё расту.

Латина надула свои щёчки в ответ на слова подруги, как она делала, когда была совсем маленькой.

После обмена комментариев Хлоя и Сильвия начали рассматривать всё многообразие предметов, что прикупила Сильвия.

— И с чем мы начнём?

— Во-первых… Хм-м, Латина очень бледная, так что, возможно, мы должны начать с более яркого оттенка, чем мой…

— Эй, почему ты не даёшь мне посмотреть в зеркало?

— Хе-хе-хе… Хлоя, это довольно весело, не так ли?

— Правда? Тебе не часто приходится возиться с такими превосходными материалами.

— Что? А?

— Думаю, что розовый для Латины подходит сильнее, чем оранжевый, не согласишься?

— Хе-хе-хе…

— Что это? Эй, серьёзно, что вы делаете?

Пока Хлоя и Сильвия болтали без умолку, наслаждаясь собой, всё больше и больше вещей размазывалось по лицу Латины. В дополнении к её новому платью, Латина также была в разгаре своего первого в жизни макияжа. Однако её подруги не давали ей взглянут в зеркало, пока забавлялись всевозможными способами. Для Хлои и Сильвии возможность наряжать такую красавицу, как им заблагорассудится, была как усовершенствованная версия игры в переодевании кукол и совершенно уникальная возможность.

Они обе были в том возрасте, в коем если бы они столкнулись с любой естественной красотой, то они бы, в конечном счёте, стали бы ревновать и, возможно, даже клеветать на неё. Но Латина была на совершенно другом уровне красоты. Как будто она была в абсолютно другом измерении, посему было откровенно глупо завидовать ей, и они не могли не признать, что никогда не смогут стать на равных с нею. И ещё, их подруга детства была так же глупышкой от природы. Она была часто будто не в себе, и было опасно оставлять её одну. Они не могли по-настоящему ненавидеть её.

Прежде всего, с тех пор как они были помладше, Хлоя и Сильвия хорошо знали, что Латина всегда смотрела на кого-то постарше. Было естественно для них болеть за свою подругу, что старалась изо всех сил и заставляла себя быть более зрелой, чем на самом деле.

— Да!

— Да!

Между ними возникла странная атмосфера, и Хлоя с Сильвией дали друг другу пять. Оставшись в стороне, Латина уставилась на них с беспокойством на лице. Она жаждала объяснений.

Латина начала работать маленькой, и из-за её благоразумного характера и отсутствия расточительных привычек, а также того факта, что её опекун, Дейл, заботился об их расходах, у неё скопилось много денег. Она могла позволить себе собственный макияж. Причина, по которой она до сих пор этого не делала, заключалось в том, что ей было трудно проявлять интерес к подобным вещам в присутствии Дейла, который всё ещё видел в ней ребёнка. Она также рассматривала окольный способ — попросить Риту, но та всегда была занята работой и уходом за детьми, посему Латина не могла настаивать, чтобы она присоединилась к ней и помогла ей по лавке. Она уже была у дверей косметического магазина, но на последнем шаге занервничала и не смогла заставить себя войти. Так что для неё это было в новинку, и она не знала, что делать или даже какой тип макияжа выбрать.

Она также не могла обсудить это со своим обычным собеседником, Кеннетом. Спросив его, она, вероятно, просто оставит его в замешательстве и смущении.

Она обсудила этот вопрос со своими подругами, поэтому хорошо информированная Сильвия взяла на себя инициативу и, в конечном итоге, сегодня принесла с собой набор косметики.

Последние мании и тенденции входили в собираемую информацию храма Ахдара, где служила Сильвия, половиной служащих храма Ахдара были женщины. В результате сего информация о последней моде естественным образом собиралась в храме Ахдара, который имел более глубокий контакт с внешним миром, чем другие храмы.

Сильвия была хорошо проинформирована про последние техники нанесения макияжа. Хлоя тоже была лучше проинформирована о подобных делах, чем Латина. Умело владея новинками косметики, они закончили свою работу над величайшей моделью, поддающейся воображению, а затем повернулись друг к другу с выражением удовлетворения и радости.

— Боже, эта девушка действительно красавица.

— Чую, что даже если бы не были такими талантливыми, её природная красота всё равно бы просвечивалась насквозь.

— Ну, давай, Латина, улыбнись!

— Эй, серьёзно, дайте мне знать, как всё получилось!..

Латина наконец-то сумела выхватить зеркальце у своих двух улыбающихся подруг. Вглядываясь в него, она была так потрясена, что не могла говорить. Макияж придавал её длинным ресницам и большим серым глазам ещё большую выразительность. С приглушёнными тонами, используемым на остальной части лица, весь вид был сбалансирован и не был чрезмерным. На её щеках были лёгкие румяна, как будто она раскраснелась. На её слегка приоткрытых губах была светло-розовая помада, отчего они сверкали чуть более очаровательно, чем обычно.

Она не могла быть взрослой, но её прекрасное лицо уже нельзя было спутать с детским.

Хлоя и Сильвия были довольны своей работой.

— Моё лицо… такое утолщённое!..

Комментарий, вырвавшийся у неё после того, как она посмотрела на своё отражение в зеркале, был, как всегда, прискорбным. Её бессердечное заявление обуславливалось растившими её людьми.

Покончив с макияжем Латины, три девушки вышли на улицу, продолжая шумно болтать.

— Агх… Мне почему-то неловко… — Латина выходила последней из дома Хлои, и она выглядела немного озадаченной, уставившись на землю.

— Чего тебе стыдиться?

— Это потому, что она Латина.

Лицо Латины отличалось от обычного. Она чувствовала, что кто-то укажет на неё, что было странно неловко. У людей вокруг не было причин обращать на это внимание, но поскольку она не привыкла к этому, то была на грани.

Зная характер Латины, её подруги разразились задорным смехом.

— Ну, это правда, что другие люди, в конечном счёте, могут поглядывать на тебя чаще обычного.

— Что?!

— Это верно. Так что ты не должна позволять этому так сильно беспокоить тебя сейчас, верно?

— Так я правда выгляжу странной?

— Хе-хе-хе…

— Буга-га-га…

— Что это за смех?

Пока её две подруги наслаждались реакциями Латины, что стоили дразнилок, три девушки направились к центру города, где расположился храм Ахмар.

На протяжении всего пути она останавливались то тут, то там по всему городу.

Восточный район был ужасно переполнен, отчасти благодаря лавкам, предлагающим распродажи и акции, нацеленные на толпы туристов. Несмотря на то, что девушки не собирались ничего покупать, они наслаждались временем, просто указывая друг другу на предметы и улыбаясь.

Хлоя остановилась, увидев несколько недорогих вещей, выставленных на витрине лавки аксессуаров, в которую она обычно никогда не заходила. Все толпились и бормотали между собой, пытаясь тщательно выбрать лучшее за свои деньги.

В другой лавке с аксессуарами Латина выбрала ленту и протянула её своим подругам, показывая им. Она бы подошла ей с её обычным нарядом, но благодаря её друзьям, порекомендовавшим ей пойти с чем-то немного более зрелым, чем обычно, она закончила тем, что пошла с чёрной лентой из прекрасной ткани.

Ещё было рановато для начала фестиваля, так что три подруги решили немного отвлечься от своего маршрута, остановившись у процветающего пекаря. В дополнение к переполненной лавке, даже дополнительный киоск, который они установили перед собой, также был переполнен. Три девушки улыбнулись другу детства, что стоял там и усердно работал

— У тебя, похоже, всё тут под завязку, Марсель.

— Привет Латина, Хлоя, Сильвия. Давно не виделись, правда, Сильвия?

Его нежный голос ни на йоту не изменился с его детства, но его руки продолжали бодро работать, пока он говорил. Он продавал простые бутерброды для лёгкого перекуса, рассчитанного для туристов фестиваля. Даже когда он болтал, скорость, с коей он собирал бутерброды для покупателей, ни на каплю не изменилась.

Не было никаких острых углов, что виднелись бы на приземистом, круглолицем Марселе. Еда, кою она продавал с фартуком и вежливым лицом на себе, выглядела великолепно.

Марсель прекрасно понимал, какое впечатление он производит. Именно поэтому в такие дни, как этот, он работал вне лавки, беря на себя инициативу выступать в качестве рекламного щита для лавки. У наследника пекарни было многообещающее будущее.

— Вы все идёте поглядеть на фестиваль?

— Да, точно.

— Ты, кажется, занят, Марсель, — произнесла Сильвия.

В ответ Марсель расплылся в неловкой улыбке, пока намазывал горчицу на хлеб.

— Это верно. Мы всегда заняты, но в этом году одна из работниц взяла отпуск, чтобы родить ребёнка, так что нам немного не хватает рук… Ах, вот, держи, спасибо за ожидание.

Марсель протянул покупателю бутерброд, сделанный с большой порцией нарезанных овощей и мяса между двумя ломтями хлеба, которым лавка гордилась. Выглядит поистине великолепно.

Это было как раз подходящее время для того, чтобы все начали голодать, посему, когда они направлялись в начало фестиваля, люди стремились удовлетворить сию потребность.

— Не похоже, что я смогу управиться в этом году. Энтони тоже будет?

— Энтони?

— Да. В конце концов, его отец работает у лорда в поместье. Он много знает о том, как устроен фестиваль, и должен быть в состоянии посоветовать места, которые стоят внимания… А, вот, это за счёт заведения.

Хлоя грациозно приняла три бутерброда, что Марсель предложил им с улыбкой.

— Спасибо тебе!

— Спасибо!

— Всё в порядке, Марсель?

— В порядке, в порядке. Но если вам не тяжело, прошу, съешьте их возле лавки. Вам нужно что-нибудь попить?

Латина наклонила голову на слова Марселя, но к тому времени, когда они закончили есть перед лавкой, перед киоском выстроилась длинная очередь. Юный преемник лавки верно рассчитал, что необычайная красота трёх девиц, что счастливо уплетают товары сей лавки, будет прекрасной рекламой.

Попрощавшись с Марселем, три девушки направились к центральной площади города. Неудивительно, что там толпа была больше, чем обычно. Они поспешили вперёд, когда солнце начало клониться к закату, и небо залилось красивыми предзакатными красками.

В повседневной жизни Латины ей редко выпадает возможность посетить храм Ахмара. В отличие от храма Азрака, что обслуживал банки, и храма Асфара, который посещал каждый ребёнок, тут было мало причин для среднестатистического горожанина идти сюда. Однако она иногда видела боевых жрецов, что служили около города. Стражникам, что служили у местного лорда, отвечали за поддержание общественного порядка в Кройце, но поскольку Ахмар был богом, отвечающим за закон, его боевые жрецы работали вместе со стражниками, чтобы пресечь инциденты в городе.

— Где Энтони?

— Хе-хе-хе… Недавно я слышала от одного из моих предков, что, по-видимому, ты можешь поглядеть на боевых жрецов здесь, прежде чем начнётся церемония.

— Ха… ты имеешь в виду за кулисами?

— Верно.

Посмотрев в ту сторону, куда указала Сильвия, хихикая, все трое посмотрели друг на друга, а затем направились в ту сторону. Они чувствовали себя, будто делали что-то неправильное, пока прокрадывались за кулисы, их сердца громко стучали в их грудях.

Гигантское количество боевых жрецов выстроилось в организованной манере позади храма Ахмара, но так как до главного события оставалось всего ничего, в воздухе витал торопливый энтузиазм. То, что они делали, не было преступлением, но даже так, три девушки затаили дыхание и понизили голоса, наблюдая за происходящим.

— Если получше приглядеться, то все мундиры боевых жрецов немного отличаются.

— Да, ты права.

— Это верно… Думаю, что это зависит от того, к какому отряду они принадлежат.

Простое общение украдкой, как это, было весёлым. Взрослые ничего не подумают о том, что они делают или о чём у них разговор, но для юных девушек каждое такое мгновение было бесценным.

— Ух ты. Тот парень довольно крутой, не так ли?

— Какой из?

— Вон тот, что с двумя линиями на плечах… С тёмно-коричневыми волосами.

— Хм-м… Так вот какой типаж тебе нравится, Сильвия?

— Хм-м… Тот парень никуда не годится. Он создаёт проблемы, приставая к женщинам всего города.

— Откуда ты услышала про это, Сильвия?

— Хе-хе-хе…

Девочкам очень нравилось, как они вели этот разговор, что подходило для их возраста. Латина тоже присоединялась к ним, но подруги не сочли нужным спрашивать о её вкусах. Человек, в котором она была заинтересована, уже был определён, и она также была не из тех, кто судит людей по внешности. У Латины так же была способность чувствовать опасность, потому она основывала свои суждения больше на том, что было внутри.

Было очень трудно соответствовать её стандартам.

— Ну что, пойдём? — спросила Хлоя?

— Ага! — кивнула Латина, и девушки направились к центральной площади, где и происходили основные события. Глядя на спины трёх девушек, идущих сквозь толпу, можно было почти прочувствовать исходящее от них возбуждение.

†

Энтони всё ещё учился в старшей школе. На его лице играла вымученная улыбка, пока оставался возле имения лорда, так как был окружён коллегами и начальством своего отца. Его отец, возможно, был служащим низкого ранга в поместье лорда, но это не означало, что Энтони гарантировали такую же должность после окончания школы. Однако нельзя сказать, что такой возможности не существовало. Чтобы хоть немного увеличить эти шансы, отец брал его с собой на обходы.

— Энтони!

Услышав, как этот голос впервые за долгое время зовёт его по имени, Энтони обернулся.

— Давно не виделись, Энтони!

Во владельце этого голоса нельзя было ошибиться.

Латина стояла здесь с невинной улыбкой, что не изменилась с тех пор, как они были маленькими. Хлоя и Сильвия были позади неё.

Он скоро осознал, что происходит. Поскольку он был окружён взрослыми, которых они не знали, его друзьям должно было быть трудно окликнуть его. Посему они решили использовать Латину. Скорее всего, идейным выдвиженцем была Сильвия.

Латина, казалось, сама этого не понимала, но её внешность была достаточно необычной и впечатляющей, чтобы заставить людей вокруг неё замолчать. На самом деле, он и прочие взрослые стояли здесь сбитые с толку, рассеяно смотря на неё.

— Пап, это мои друзья, с которыми я учился в младшей школе Асфар. — Он постарался подчеркнуть, что они были друзьями, потому что, в некотором смысле, он беспокоился о своей собственной безопасности.

— А… Э?..

Казалось, что отец Энтони распознал Хлою: их дома были по соседству, а его ребёнок играл с нею в детстве, так что он, конечно, был знаком с девушкой.

— …Это «Сказочная Принцесса».

Он упомянул прозвище своей подруги со вздохом только отцу, но остальные взрослые поблизости стали перешёптываться.

— Что?.. Он та самая из слухов?..

— Так она правда существует?..

Вероятно, его подруга детства была где-то на уровне какого-то мифического зверька или городской легенды. Слухи о ней дошли даже до имения лорда.

В городе Кройце было очень важно настроение среди авантюристов. А поскольку большая часть их опоры была сосредоточена на одном человеке, то служащие под началом лорда, который и правил этим городом, естественно, обратили на неё внимание.

Авантюристы обладали чрезмерной военной мощью. Так что, очевидно, нужно было следить за каждым, кто мог бы разжечь среди них бунт. Однако в случае со «Сказочной Принцессой» стражники, служившие в имении лорда, сообщили, что она безвредна, посему её не рассматривали как проблему.

Никто из служащих в имении лорда не мог себе вообразить, что капитан стражи был лидером одного из её фан-клубов, или то, что ему было достаточно услышать, как девушка обращается к нему капитан, чтобы он расплылся в широкой улыбке.

Латина в основном держалась южного округа, где был Танцующий Оцелот, и торгового района, который был восточным округом. Она никогда не посещала западный округ, где большинство служащих и жило, и люди, что жили там, никогда бы не пошли в лавку, обслуживающих громил, по типу Оцелота. Посему существование Латины было не более чем слух среди них.

— Мы прежде уже успели заскочить к Марселю. Он нам и поведал, что мы найдём тебя здесь. — Латина, возможно, и выглядела более зрелой в целом, но то, как она расплылась в широкой улыбке, не изменилось.

— Это действительно было давно, ребята. Я рад, что у вас, кажется всё в порядке.

— Ты стал выше, Энтони.

— Разве тебя не злит, что он смотрит на нас так свысока?

— Он же не может перестать расти, но я думаю, что всё будет в порядке, если он встанет на четвереньки, верно?

— Кажется, что вы двое вовсе не изменились, Хлоя и Сильвия.

Как у мужчины, у него должны быть преимущества с точки зрения роста и телосложения, но почему-то он чувствовал, что не сможет победить этих двоих. Энтони начал мысленно потеть.

— Я всегда приходила с Дейлом, так что не знаю, как лучше всего посмотреть на фестиваль. И Марсель сказал, что у тебя, возможно, есть хорошие идеи, куда пойти…

— Ах, понятно… Только с вами, девушки, было бы опасно ходить в места, где собираются авантюристы.

Каждый год, в котором она посещала ночной фестиваль, она делала это с Дейлом. Он проскальзывал сквозь толпу, иногда позволяя маленькой девочке усесться ему на плечи, чтобы лучше разглядеть фестиваль. Были также года, когда они проскальзывали на зрительские места благодаря знакомому, у которого рядом было свободно. Однако они не могли пользоваться подобными методами сегодня.

— Нахождение с завсегдатаями Оцелота ничем не отличается от нахождения с Дейлом, — сказала Латина, надув губы и щёчки, восприняв слова Энтони совсем не так, как он хотел.

— Что случилось с Латиной? — шёпотом спросил Энтони девушек, что знал дольше только для того, чтобы Хлоя неловко рассмеялась, а затем тихо ответила: «Все в доме Латины беспокоятся о ней. Судя по всему, её всячески отговаривали от сегодняшней прогулки».

— А, понятно.

— Они, наверное, тревожатся из-за того, что Латина такая рассеянная, но всё ещё…

Беседуя с ними, Энтони испытывал восхитительное чувство. Это был сокровенный и родной разговор, о котором он забыл, ведь это было так давно.

— Я попрошу моего папу. Если вы не возражаете, я думаю, что было бы неплохо повеселиться здесь.

Энтони сказал это, ибо понимал, что его отец и прочие взрослые проявляли особый интерес к Сказочной Принцессе, о которой ходило очень много слухов. Он так же понимал, что это приведёт к абсолютному хаосу, если он позволит своему подруге детства бесцельной бродить и, вдруг что, с ней что-то случится.

— Позволь мне представить тебе, Папа. Это Латина. Она живёт в лавке с флагом Ахдара.

— Приятно познакомиться. Я Латина. Я была рождена там, где нет фамилий, так что прошу прощения, что представляюсь просто именем.

— А там Сильвия Фэл. Она — дочь вице-капитана стражи, Фэла.

— Приятно познакомиться.

В ответ на улыбки девушек, люди из поместья лорда пригласили их посмотреть праздник вместе с ними, как и ожидал Энтони.

Это решение Энтони было одним из тех, что тайно поддерживали мир в Кройце.

Основные гулянья ночного фестиваля начинались с заходом солнца. Это было потому, что в то время мир был наиболее насыщен цветом, символизирующим Ахмара.

Боевые жрецы Ахмара маршировали вдоль Кройца стройной процессией, одетые в полированные доспехи, отражавшие свет факелов, которые они держали в руках. Организованного марша этих бравых солдат, что были гордостью бога войны, было достаточно, чтобы увлечь за собой, но посреди процессии также были жрицы в развевающихся тонких шелках, что возносили молитву за победу на поле брани в виде танца, заставляя лучи блистать ещё более ярко. Движениями своих тонких ручек жрицы свободно двигали тёмно-малиновым шёлком, расшитым золотой нитью. Остаточное изображение отблесков огня, отражавшееся от золота, висело в воздухе, искрясь.

Колеблющееся, мерцающее пламя, освещавшее город, было символом их веры — хотя виновные могут скрывать свои деяния в темноте, в присутствии Ахмара им негде прятаться. Посему они зажгли великое множество костров, превращая обычно тихую ночь в городе в океан огней.

— Это великолепно…

Обеспечив себе безопасную позицию для наблюдения, девушки глядели на эти необычные огни, не тревожась, что их вытолкнет толпа или перегородит им обзор.

Хотя тут было задействовано великое множество народа, но это всё ещё оставалось религиозным ритуалом, так что было не так много людей, действительно отрывающихся и вызывающих шум. Но этого всё ещё было достаточно, чтобы вызывать шум, так что будет практически невозможно расслышать кого-либо, если не орать собеседнику в ухо.

Девушки наслаждались этой необычной атмосферой, а суматоха накатывалась на толпу волнами. Возможно, из-за того, что тут было такое особенное событие, Хлое удалось поднять тему, которую она обычна не обсуждала со своей подругой.

— Эй, Латина.

— Что такое?

— Когда ты собираешься признаться в своей любви?

Голос Латины дрогнул в ответ на слова Хлои. Будет очень сложно описать реакцию Латины на её лице, освещённом красным пламенем.

— Верно. Почему ты ещё не сделала это? Я не слышала, чтобы у него была особенная жена в его жизни. Так чего ж ты сдерживаешься? — вклинилась Сильвия, заставив Латину смущённо опустить глаза.

— Я уже говорила об этом, — заявила Латина слегка детским тоном. — Я всегдаговорю об этом. Я говорю Дейлу, что люблю его… что люблю его более, чем кто-либо… что он особенный для меня более, чем любая другая душа… Но мои чувства никогда не доходят до него…

Она хранила эти чувства в своём сердце, никогда не изменяя им, уже довольно долгое время, и она пыталась выразить их снова и снова.

Латина продолжала рассказывать своим друзьям свои чувства, её уши были такими красными, что это было бы очевидно, если бы они не были так близки к костру.

— В глазах Дейла я всё ещё его «маленькая Латина»… так что он просто не понимает этого. Не важно, сколько раз я ему скажу, что люблю его или что он особенный для меня… это не дойдёт до него.

Она не знала, как поступать, если её слова любви не доходят до него. Просто сказать, что она любит его, было недостаточно. Даже сказать, что она любит его больше всех, но не так, как других. Даже с учётом всех этих слов, она всё ещё не могла достучаться до него, так что же она могла сделать? И почему эти чувства не достигают его?

Она уже давно искала ответ на этот вопрос и решила, что должна стать взрослой. Она думала, что если её слова не достигали его, пока она была дитём, то если она вырастет и станет взрослой, то они точно дойдут.

Разница между их возрастами было огромным, так что она пыталась из всех сил вырасти, но она всё ещё не достигла его.

И всё же она хотела, чтобы её считали достойной женщиной, чтобы она могла хотя бы выразить свои чувства.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Латина.

Сидевшая рядом с ней Хлоя крепко сжала руку Латины. Она сдержала свои слова, но их другая подруга произнесла их без колебаний.

— Неужели это всё?

— …Сильвия?

— Ты же понимаешь, почему ты не смогла достучаться до него, верно, Латина? Но… ты боишься, ведь так.

— А?..

— Это потому, что вещи не смогут оставаться такими, какими они были до сих пор.

Латина выглядела шокированной в ответ на слова Сильвии; и не только потому, что её подруга попала в точку, но и потому, что эти слова заставили её понять свои чувства, кои она лелеяла в своём сердце.

— Я…

Хотя Латина была потрясена, она смогла восстановить своё самообладание благодаря тому, что Хлоя молча прижалась к ней. Как её подруга, Хлоя прекрасно знала, что Латина больше всего на свете боится потерять близких людей.

— …Может быть, это и так, — заключила Латина спустя время.

— Да, возможно, — подтвердила Сильвия.

Хлоя, тем временем, предложила свою молчаливую улыбку.

— Чтобы передать свои чувства, не нужно становиться взрослой; тебе нужна решимость, чтобы рискнуть разрушить ваши нынешние отношения.

— Понятно…

Её время, проведённое вместе с этим любимым человеком, когда к ней относились как к его «очаровательной маленькой дочери», помогало ей держаться вместе до сих пор, и это время было невероятно драгоценным и приятным для неё. Но если она хочет изменить свои отношения с ним, то сначала должна быть готова позволить им измениться.

— Но всё в порядке?.. Всё правда нормально, если я говорю Дейлу о своей любви?..

Сильвия чуть не окликнула Латину за эти робкие слова, но сдержалась, увидев страдальческое лицо девушки.

— …Латина? — с тревогой произнесла Хлоя.

— Я дьявол, так что… не важно, как усердно я буду стараться, я никогда не буду человеком… И поэтому…

— Ты всё ещё Латина, и быть дьяволом — часть тебя, — сказала Хлоя, не в силах сдержаться, ибо знала, что Латина делала в прошлом.

— Верно… но я всё ещё волнуюсь. Время, что я провожу с Дейлом, одно и то же, но оно течёт по-разному для каждого из нас. Так что даже если я скажу Дейлу, и он согласится, несмотря на это, я знаю, что он будет страдать, потому что он такой добрый.

Мысленно она осознавала этот факт. И всё же она продолжала отводить от этого взгляд.

В конце концов, её время, проведённое вместе с дорогими ей людьми, подойдёт к концу. Все состарятся и уйдут, оставив её совсем одну. Она не могла избежать и уйти от этого, но так как она была счастлива сейчас, ей не хотелось думать об этом факте.

— И ещё… нелегко для дьяволов заводить детей. — Латина выглядела так, будто вот-вот разрыдается, когда озвучивала этот факт. — Дейл действительно дал мне многое. И всё же, даже если Дейл примет мои чувства… Я не смогу подарить ему ребёнка.

Латина знала, что Дейл любит детей. Дело было не только в том, что он взял её к себе, когда она была маленькой, и вырастил. Не важно, что он сказал в Оцелоте, он явно не возражал понаблюдать за Тео, и когда услышал, что у его младшего дома есть ребёнок, то расплылся в нежной улыбке.

И поэтому она знала, что не должна быть единственной, кто будет стоять рядом с ним, когда она не может дать ему собственного ребёнка.

Эти мысли уже давно разъедали Латину.

И тут она почувствовала, как кто-то шлёпнул её по голове.

— Оу!

Она удивлённое подняла глаза и увидела сердитое лицо подруги, глядевшей на неё.

— Латина, ты дура!

Девушка ещё раз ударила Латину по голове. Латина выглядела ошарашенной от этой атаки, что заставило Хлою неловко улыбнуться совершенно без злобы.

— Ты такая умная, так почему же у тебя такие мрачные мысли?

— Хлоя…

— Ныне не редкость для женатой пары не иметь ребёнка, даже если пара из двух людей. Но они всё равно проживут счастливую жизнь, верно?

— Но…

— Убогий парень, что судит женщину по глупым принципам, по типу этих, недостоин моей лучшей подруги!

Выражение Латины переменилось с удивления на другое. Поняв это, Сильвия поспешила проговорить: «Нет! Только не плачь, Латина! Ты испортишь свой макияж!»

— Есть кто-то, кому ты хочешь показать его, когда вернёшься, верно?

— …Да.

Латина подняла своё лицо вверх, чтобы её горячие слёзы не потекли ручьём, и она крепко сжала руки своих подруг, стоявших возле её, чтобы не забыть тёплые чувства этой ночи.

— …Дейл не «убогий парень».

— Верно.

— В таком случае… ты должна выложиться по полной.

Когда Латина пришла в себя, фестиваль приближался к своей кульминации. Пламя, сотворённое магией, танцевало вокруг центра города, словно живое, всё время разбрасывая вокруг себя искры. Возбуждение и шум поднялись, когда все почувствовали горячий воздух, обвевающий их кожу.

Посреди всего этого Сильвия одела шаловливую улыбку, соответствующую ей, выглядя так, как будто она что-то замышляла.

— Эй, Латина. У рас с большой продолжительностью жизни меньший уровень рождаемости, но это не значит, что у тебя не можетбыть ребёнок.

— Но…

— В таком случае разве вы не должны вступить в отношения как можно скорее, чтобы хоть немного увеличить этот шанс?

— А?

— Это верно. Ты должна пойти на это сегодня, Латина.

— Э-э?! — Из-за безрассудного замечания её подруг Латина забыла обо всех её слезах и, вместо этого, испустила этот панический вопль.

Фестиваль завершился магическим фейерверком. Под стать фестивалю, посвящённому Ахмару, они все были в красном, но по-прежнему ничего нельзя было рассмотреть, окромя больших пылающих цветов в небе.

Каждый в огромной толпе глядел вверх.

Посреди всего этого Латина неожиданно будто почувствовала, что кто-то зовёт её и обернулась назад. Увидев, что она делает, её подруги наклонили свои головы.

— Что такое, Латина?

— Эм… Прямо сейчас я подумала…

Когда Латина обернулась назад, то увидела людей из поместья лорда, что предоставили ей место. Она немного наклонила голову, когда увидела её друга детства Энтони среди них. Рядом с ним стояло несколько человек в форме стражи. Однако они выглядели более тонкими, чем завсегдатаи в Оцелоте.

— Стража?

— А-а-а!

В то время как Латина выглядела невинно озадаченной, Сильвия явно корчила рожу.

Отец Сильвии был вице-капитаном стражников Кройца. Хотя они были простолюдинами, Сильвия происходила из семьи достаточно высокого статуса, чтобы иметь довольно строгое и формальное воспитание. Сейчас же, когда она вкусила мир снаружи, живя в храме Ахдар, жить в том доме для неё было душно. И для неё любой, кто служит в стражи, был просто подчинённым её отца, который был символом её родного дома.

Один из стражников, говоривший с Энтони, повернулся в их сторону и тут же замер. Он, похоже, был шокирован, что девушки смотрят не него. Другие стражники рядом с ним тоже выглядели удивлёнными, но их реакция произвела несколько иное впечатление.

Думая, может быть, что что-то странное позади неё, Латина повернулась, чтобы проверить, но она нашла только спины толпы, глядящей на ночное небо, и ничего более, так она наклонила свою голову снова.

— Там разве не Руди? — спросила Хлоя.

— А? — Латина снова посмотрела на стражу. И тогда она наконец-то осознала, что стражником, говорившим с Энтони, были её друг детства.

— А.

— Так и есть! Значит, он окончил запасной корпус? — прошептала Сильвия.

Прежде чем стать полноправным стражником в Кройце, нужно было пройти тренировки и обучение в запасном корпусе. Как только их способности достигали нужного уровня, им разрешали надеть форму охранника и нести службу. У стражников были свои звания, но поскольку они были всего лишь организацией в одном городе, это было не так сложно, как в большой армии.

Казалось, что на всё ещё ненадёжного на вид друга детства натянули униформу. Его стройное телосложение давало понять, что он всё ещё растёт. Тем не менее, его тело было хорошо сложено, давая понять, что он хорошо тренировался. Он был крупнее, чем его друзья, когда они были маленькими, но, когда все повзрослели, он перестал выделяться. По существу, в плане одного лишь роста Энтони сейчас превосходил его.

Латина направилась к своему другу детства, которого она не видела долгое время. Она шла стук-постуком , не меняясь с тех пор, как была маленькой. Она была любопытна от природы, поэтому, когда что-то привлекало её внимание, она подходила без колебаний.

— Давно не виделись, Руди. Ты хорошо выглядишь, — сказала Латина, подходя ему и улыбаясь чуть по-детски. Руди же натянул кукую-то неловкую эмоцию в ответ.

— Может, уже перестанешь звать меня Руди? — ответил её друг детства без какого-либо приветствия, его голос даже чуть ниже, чем она помнила. Латина наклонила голову.

— Но, Руди, ты же Руди.Верно?

— В моём возрасте детское прозвище, как это, немного…

— Рудольф?

Латина произнесла его полное имя немного неловко, так как было не в привычку, и почему-то он застыл вновь, несмотря на то что он был тем, кто попросил её.

— Хм-м… это как-то странно, — Латина слегка наморщила лоб, когда пробормотала это, но затем выражение её лица вернулось в норму. — Могу я звать тебя просто Руди?

— …Делай, как пожелаешь, — не в состоянии глядеть на лицо Латины так близко Рудольф отвёл свой взгляд. Другие его старые друзья, тем временем, сохраняли равнодушие на лицах.

— Похоже, его тело — единственное, что выросло. Но тут уж ничего не поделаешь, раз уж мы говорим о Руди.

— Похоже, что даже обучение в запасном корпусе не может исправить такого бездельника, как он. Кажется, Руди уже ничем не помочь.

— Хлоя, Сильвия, нечестно возлагать на него слишком много надежд. Он же Рудольф, в конце концов.

— Верно, это ужасно!

— Это верно.

— Эй! Я слышу вас! Минутку, вы вообще пытаетесь это скрыть?!

Он не разразился слезами, но даже в этом случае было трудно заметить, как сильно вырос Рудольф при своём ответе.

Энтони был тем, кто обратился к охранникам. Потому что он понимал, что на тот случай, если какие-то хулиганы нападут на «Платиновую Сказочную принцессу» или какой-нибудь развратник набросится на неё, это станет серьёзным инцидентом. Вероятнее всего, преступник никогда не выберется из города живым.

Энтони был хорошо знаком с её «стражей», поэтому он знал, что обычные люди склонны ошибочно думать обо всех авантюристах как о чём-то изначально пугающем. Но когда речь шла о каком-то безумно любящем идиоте, такие суждения не обязательно были ошибочными.

Для Латины всё оказалось гораздо опаснее, чем она думала. Она могла быть хорошим магом с несомненной огневой мощью, но если она потеряет голос от страха или шока, то не сможет использовать её быстро. И при сих условиях у неё будет только её тонкое, хрупкое тело для отпора. И всё же девушки намеревались бродить всю ночь в одиночестве, когда в городе ещё больше чужаков, чем обычно.

Энтони решил, что ему нужно действовать, чтобы защитить мир и спокойствие города. И таким образом, он отправился туда, где стояли стражники, чтобы обсудить с ними этот вопрос. В конечном итоге они превзошли даже ожидания Энтони, предложив ему выпускников из запасного корпуса. Это было результатом кооперации между капитаном, что был встревожен о безопасности Сказочной принцессы, и вице-капитаном, что пёкся о своей дочери, что, похоже, не желала возвращаться домой после всего. Это было чистое злоупотребление властью, но никто не мог указать на это прямо сейчас.

Рудольф оказался в отправленной группе из-за умыслов своего начальства. Среди высшего начальства стражников не было никого, кто не знал бы, к кому он испытывает чувства. И посему он привлёк много внимания с тех пор, как поступил в запасной корпус четыре года назад.

Возможно, благодаря влиянию своего опекуна и наставника, любимая Сказочная Принцесса завсегдатаев были ближе к авантюристам. Для стражников-завсегдатаев это было ужасным разочарованием; но тут в их ряды вступил друг детства Сказочной Принцессы. Если она влюбится в этого парня, то она будет часто заходить в пункт стражи и одарит их всех очаровательной улыбкой, и, возможно, даже когда-нибудь возьмёт с собой обед и произнесёт: «Прошу, угощайтесь». И вот эти люди двинулись дальше, желая, чтобы эти деньки наступили. Вот почему начальство Рудольфа так усердно работало с ним, прекрасно понимая, что он находится в невыгодном положении. В конце концов, если он не сможет хотя бы избежать сиюсекундного изничтожения её опекуном, то никогда ничего не добьётся.

С точки зрения тех, кто наблюдал за ней, это было раздражающе, но, в общем, было лучше поддержать кого-то, кого они могли бы привести в форму. В любом случае, это было сущим адом для самого мальчика, но он сам выбрал для старта этот терновый путь.

— Так ты сейчас всамделишный стражник, верно, Руди? Когда это случилось?

— Совсем недавно. У них не хватало для ночного фестиваля, поэтому они собрали нас, новичков.

— Люди, стоящие за тобой, тоже новенькие? Я не видела их в лавке.

— …Стражники, что завсегдатаи лавки, почти все на высоких постах.

— Хм-м… Рада знакомству. Я Латина из Оцелота, из южного района. Мы дружим с Руди ещё с детства.

Латина улыбнулась остальным юношам, не обращая внимания на попытки Рудольфа избежать упоминания Оцелота. В их возрасте была небольшая разница, но эти молодые люди, которые были повышены до полноценной стражи, всё ещё были явно озадачены внешностью Латины.

Честно говоря, Рудольф и сам был озадачен. Он знал, что девушка, к которой он испытывал чувства с тех пор, как они были маленькими, была симпатичной, но в то время, что они не виделись, она становилась всё более и более красивой в его воспоминаниях.

Его обучение в запасном корпусе было суровом, заставляя его всегда думать о том, что ждёт впереди. У него было ощущение, что он работает больше, чем его товарищи-практиканты, но он не мог назвать это необоснованной дедовщиной, поэтому было трудно поднять эту проблему.

Несмотря на это, Латина выросла даже более красивой, чем он представлял. Даже его товарищи проглотили языки, увидев её. Они, в основном мужчины-стражники, часто обсуждали, какой красавицей была официантка в баре, или как они видели действительно сексуальную женщину в таком-то месте. Но Латина была на совершенно другом месте.

Она была слишком сияющей, чтобы смотреть на неё, не прикрывая глаза.

Но, как всегда, она не смогла понять этот факт.

— Вау! — воскликнула Латина, глядя на заключительный фейерверк, красиво вспыхнувший в ночном небе. Вполне естественно, что Рудольф напрягся от волнения, глядя на выражение её лица со стороны.

Магический фейерверк окончился, ознаменовав конец этого особенного ночного фестиваля.

Все горожане направились по домам, продолжая гудеть, в то время как приезжие направились на ночлежку. Тут также был народ, что разошёлся по барам, что были открыты более поздно, чем обычно, чтобы разместить посетителей фестиваля.

Девушки тоже распрощались между собой.

— Что ж, увидимся позже.

— Верно! Заходи в лавку, хорошо?

В то время как Сильвия натянула равнодушную улыбку, у новобранцев, узнавших, что она дочь их вице-капитана, были ужасно напряжённые лица. С их компанией Сильвия направилась в западный район. Видимо, она хотела сразу же отправиться домой.

— Ты тоже, Хлоя.

— Ага. Держись, Латина! — сказала её подруга с улыбкой.

Латина направилась в восточный район с Рудольфом. Она оставила свою одежду и другие вещи в доме Хлои, так что она расскажет ей всё, что случится, когда она пойдёт забрать их позже.

Оставшись одна, Хлоя с неловкой улыбкой повернулась к молодому человеку, стоявшему рядом с ней, и сказала: «Извини. Похоже, ты застрял в сопровождении остатков».

— …Ничуть. Как ни крути, приказ — есть приказ.

В то время как Хлоя показала яркое, жизнерадостное лицо, у неё не было столь же сногсшибательной внешности, как у Латины, но она всё ещё оставалась очаровательной. Хотя Латина, возможно, и была несравненной красавицей, но у Хлои не было комплекса неполноценности в отношении своей внешности, и вместо этого она с гордостью выпячивала свою широкую грудь, обладая другим видом «очарования», чем её подруга.

Что этот юноша думал об улыбке Хлои, когда шёл на шаг позади неё, знал только он сам.

Латина глядела на Рудольфа, пока шла подле него, не в состоянии скрыть своё любопытство.

— Обучение в запасном корпусе сурово?

— Ага.

— Понятно. Ты действительно неплохо сложен, Руди. Ты выглядишь более крепко, чем начинающий авантюрист, что заглянул в лавку.

Улыбка Латины была невинной и незащищённой. И посему она была настолько дремуча в отношении мыслей её окружавших, что было ещё опаснее.

С тех пор как она была маленькой, она преследовала только одного человека. И в результате этого она была слепа, когда дело касалось в замечании интереса людей вокруг неё, и благодаря персоне, что обращалось с ней как ребёнком, её самооценка была мала. То, что она была изгнана из своей родной деревни, также не помогало в этом. И на верхушке айсберга было то, что она была чувствительна к доброй воле других. Благодаря своей способности определять, когда люди хотят навредить ей, она хорошо воспринимала враждебность. Как результат она так же была хороша в определении обратной настроения, доброй воли. Однако, когда дело касалось деталей этой доброй воли, она была невероятно слепа.

Рудольф смутно осознавал этот аспект Латины. Он понимал, что ничего не изменится, даже если пройдут года.

— Что случилось? Ты ничего не говоришь.

— Ничего…

— Ты ведёшь себя странно.

Хотя она и излучала ослепительное очарование, но ни одному неотёсанному мужчине не хватило бы духу, чтобы подойти к ней, когда кто-то в мундире стражника был рядом с ней. Даже так, ощущая великое множество взоров, направленных на Латину, включая некоторые непристойные, Рудольф наблюдал за ними с грозным видом.

Когда же под лучиком света засверкали её волосы, Латина остановилась совсем недалеко от места назначения.

Чуть впереди Дейл беспокойно расхаживал в Танцующем оцелоте, не в силах успокоиться.

Честно говоря, он был помехой.

— А-а Латина не опаздывает?

— Фейерверк только закончился, верно? Центральная площадь забита под завязку, так что это займёт время, чтобы вернуться назад. Плюс, Латина сказала, что она проводит своих подруг по домам, — сказала Рита со вздохом.

Из-за открытых настежь окон можно было глядеть на фейерверк в ночном небе даже внутри Оцелота. Это было сделано, чтобы предложить клиентам немного праздничной атмосферы, даже если они не пошли на само мероприятие.

— Я понимаю это, но…

— Если ты понимаешь это, то веди себя прилично.

Не важно, сколько раз звучали аргументы из уст Риты, Дейл не собирался исправляться. Он был таким с тех пор, как вернулся в Кройц, проводив Грегора и Роуз. Терпение Риты подходило к концу.

— Если ты так волнуешься, то просто подожди снаружи, — сказал Кеннет, выглядя расстроенным. Он больше не мог находиться в этой мрачной атмосфере.

Дейл был фактически изгнан из Оцелота, найдя ночную улицу более многолюдной, чем обычно. Он сделал несколько шагов, чтобы пойти искать Латину лишь для того, чтобы понять, что это будет бесполезно, если они случайно разминутся, поэтому он повернулся назад. Ощущая ужасающую атмосферу вокруг Дейла, пока тот глядел, ища девушку, прохожие пугались и обходили его стороной.

Когда он наконец-то увидел её приближающуюся фигуру, на лице Дейла промелькнуло облегчение, но его лицо снова омрачилось, когда он понял, что она не одна. Он не был знаком с её платьем, но тут не было и шанса, что Дейл ошибётся. Она дружелюбно улыбалась мальчику её возраста подле неё. Для Дейла будь он стражником или авантюристом — не было никакой разницы. Любой юноша, глазеющий на Латину, был для него сущим паразитом.

— Дейл! — с энтузиазмом воскликнула Латина, как только увидела его перед Танцующим Оцелотом. У Рудольфа будто что-то кольнула в сердце, когда он услышал в её голосе ощутимую радость.

Он знал всё о чувствах Латины к Дейлу, так что это не могло заставить его пасть духом.

На него смотрели с большим подозрением, чем когда он посещал лавку в прошлом как «один из её друзей», так что холодок прошёлся по нему, но этого было недостаточно, чтобы он не мог этого вынести. Не понимая, что он был способен противостоять ауре, подобной жажде крови, исходящей от Дейла, только благодаря адским тренировкам, которые он пережил, Рудольф притворился, что не замечает пота, выступившего на его лбу.

Латина не осознавала, что Дейл был в плохом настроении. Для неё человек подле был другом детства, Руди. Не было никакого проступка, в том, что она весело болтала и шла рядом со своим другом, которого она не видела долгое время.

Дейл также знал, что Латина не была из тех девушек, что любят побродить с кем попало. Даже так он не мог оставаться спокойным, видя, какая она беззащитная на вид. Его плохое настроение было результатом тех тревог.

— Латина… — как результат, голос Дейла был резким и твёрдым, — ты опоздала.

Латина наклонила голову, озадаченная словами Дейла.

На самом деле он не был расстроен её действиями. Благодаря тому, что ей не пришлось провожать подруг по домам, она вернулась раньше, чем планировала. Однако несмотря на то, что эти опасения были устранены, она вернулась с каким-то мужчиной, коего он не узнавал, это выводило Дейла из себя и заставляло кровь приливать к его голове, приводя его в исступление.

— Давай, скорее домой!

В ответ на реальное обращение к ней как малому ребёнку со стороны Дейла лицо Латины омрачилось. Она тоже выходила из себя.

Она впервые посетила ночной фестиваль одна, что только прибавило атмосферы к празднику. Вдобавок ко всему пребывание с подругами только усилило это ощущение, от чего она была более возбуждённой, чем обычно. Но в ответ на плохое настроение Дейла, это всё резко переменилось. Сейчас она была просто в ярости.

— Дейл, я больше не маленький ребёнок.

— Ты же знаешь, что такое говорят только дети.

— Нет, это не так!.. — Она крепко сжала ладони в кулаки.

Она всё ещё не была морально готова. Но если она не могла сделать это сейчас, то с дополнительным толчком, который её друзья дали ей в виде нового взрослого платья и макияж, она чувствовала, что никогда не сможет.

Она чувствовала, что готова сделать первый шаг к изменению их отношений — передать свои чувства. Дать ему знать, что она более не его «маленькая Латина». Что любовь, которую она хотела от него, не была такой же, как родительская привязанность, которую он испытывал к «маленькой Латине».

— Я больше не ребёнок… и ещё!..

Но даже в этом случае она не могла смотреть Дейлу прямо в лицо. Она крепко зажмурилась и постаралась как можно громче выразить свои чувства.

— Я не хочу, чтобы ты больше обращался со мной так, Дейл!.. Ты не мой отец… Я никогда не думала о тебе как о замене моего отца!..

Услышав, как Латина говорит это, покраснев до кончиков ушей, Руди был шокирован. Даже если бы он знал об её чувствах, было всё ещё больно слышать её голос прямо перед собой. Однако, поскольку он был на шаг удалён от процесса, он был первым, кто понял, что происходит.

— …Латина, — крикнул он, хлопая её по плечу. Однако Латина была так взволнована, что даже не понимала, какая катастрофа разворачивается на их глазах, на что и пытался указать Рудольф.

Через некоторое время Латина не смогла вынести отсутствия реакции со стороны Дейла и, наконец, медленно открыла глаза, чтобы посмотреть.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Именно тогда она всё поняла.

Лицо Дейла стало мертвенно-белым.

Латина считала Дейла более спокойным и собранным, чем была она, так как он был старше её. Это был первый раз, когда она видела, как краска сошла с его лица.

— А?

Она хотела заплакать, когда шагнула в сторону Дейла в шоке лишь для того, чтобы он сделал шаг назад, будто пытаясь убежать. Неужели он так тяжело воспринял её слова?

Однако Дейл был тем, кто хотел разразиться слезами.

— Латина…

Слова, которые он выдавил дрожащим голосом, поведали обо всей правде.

— Латина… наконец-то… в бунтарском возрасте!..

В каком-то смысле это ужасное замечание вполне подходило ему.

— А?

Спустя мгновение Латина осознала, о чём пробормотал Дейл, и она испустила громкий вопль ужаса «А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!» в сердце. Это было таким шоком, что она не могла даже произнести его.

Не понимая, что Латина кричит изнутри или что она застыла, Дейл обхватил голову руками и выглядел так, словно вот-вот расплачется. Латина чувствовала, что именно она должна была это сделать.

Это была абсолютная катастрофа.

— Ужас… — не думая, пробормотал Рудольф. Остальные двое находились в панике и не слышали его.

— Латина наконец достигла своего бунтарского возраста, я слышал о нём так много!.. Как я слышал, это случается, когда девушка достигает половозрелого периода!.. Как я должен поступить?.. Как я должен поступить?!

Сказав это, Дейл ещё раз посмотрел на Латину с ужасно жалким выражением лица, а затем внезапно отвернулся от неё. В довершении всего, она в конечном итоге сбежал со сцены действий. Он продолжал бежать; его быстрота не могла посрамить репутацию первоклассного искателя приключений.

А-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!

Когда Латина ещё раз испустила взволнованный крик в своём сердце, Рудольф положил руку на её плечо. Будто он сам повис на волоске, у него не было мыслей насчёт этого, но, в конце концов, он заговорил, не думая.

— Что ж… Удачи, наверное?

— Вуа-а-а!

Рудольф подумал, что даже для родителя и ребёнка эти двое удивительно похожи. Тем не менее, это не было его проблемой, и у него действительно не было возможности поговорить.

Латина подняла глаза на Рудольфа, готовая заплакать, но тут по городу разнёсся ещё более жалкий звук, чем тот, что издал Дейл.

†

Дейл подумал, что момент, которого он так долго боялся, гадая, когда же он наступит, наконец настал. Поначалу он так не думал, но теперь в отдалении Латины от себя видел лишь предзнаменование.

— Моя Латина… Моя очаровательная Латина наконец-то достигла своего бунтарского возраста!.. — закричал Дейл с болью в голосе, заскочив в Танцующий Оцелот. И тут же силы покинули его, и он рухнул на землю. В мгновение спустя несколько завсегдатаев заскочили с мест и окружили его. На их лице проявилась симпатия, но трудно было признать её искренней, потому что за этим чувствовалось что-то тёмное.

— Ну, девочки её возраста очень непростые.

— Я тоже не в ладах со своей.

Когда они говорили ему, то Дейлу показалось, что они скорее пробуждают тревогу у него, чем пытаются утешить.

— Мне заявила, чтобы я с не стирался вместе с ней, так как моя одежда воняет.

— Даже когда я сказал, что только что принял ванную, он сказала, что я сам по себе воняю, что я, в итоге, могу сделать?!

— У меня всё идентично! Не важно, сколько раз моя жена и дети могут весело болтать между собой в комнате, но только я войду туда, как они тут же поспешно покидают её, не говоря ни слова! Единственный, кто говорит со мной, это наш домашний попугай!

— Я тоже могу пожаловаться! Когда моя многолетняя работа закончилась, и я, наконец, добрался до дома, мои дети заявили мне: «Добро пожаловать, сударь».

— Пейте до дна! Сегодня всё за мой счёт! Я плачу за всё! Пейте, сколько хотите! — закричал Дейл, рыдая в сочувствии, раздосадованный бедственным положением отцов во всё мире.

Даже если я истинный герой, я все ещё остаюсь отцом, имеющим дело с холодным отношением своей дочери теперь, когда она достигла половозрелости!

Мысли Дейла были так прискорбны, что если бы кто-нибудь ещё услышал их, то они, конечно же, вмешались бы с «Ты не должен так говорить о себе».

— Рита!

На кухне Латина прижалась к Рите и рыдала.

— Что не так, Латина? У тебя такой красивый макияж, ты его испортишь.

— Рита! Я… Я призналась, Дейлу!..

— Призналась?

Ужасный спектакль, что можно было услышать в передней части лавки, был далёк от радостного торжества любви. В нём не было и намёка на подобную элегантность.

— Это было нехорошо! Я не достучалась! Он даже не понял, что я призналась в любви!

— Агх…

«Этот идиот действительно так поступил», — было ясно написано на лице Риты.

— Это было так смущающе, что сейчас я даже не могу посмотреть на лицо Дейла!

Рита с отвращением погладила Латину по головке, чтобы успокоить её, но эти чувства явно не были направлены на женщину перед ней. Рита знала, что эта девочка глядела на своего опекуна как на представителя другого пола с малых лет. С точки зрения Риты, странно, что Дейл не понимал это. Её муж, Кеннет, тоже мог быть довольно дремучим, так что она не могла не удивляться, почему все мужчины такие бестолковые.

Что ж, после долгого общения с ними Рита пришла к осознанию, что она не должна ждать много от авантюристов с точки зрения такта или понимания тонкостей.

— Верно, это смущающе. Тяжело для девушек признаваться в своих чувствах.

Рита посмотрела на Латину с болезненной улыбкой. Сравнивая с тем, как она обращалась с посетителями, что заходили в лавку, у Риты была более нежная улыбка, когда она общалась с этой девушкой, что была как младшая сестра для неё.

Как у единственного ребёнка, у Риты не было братьев и сестёр. Несмотря на разницу в ролях с Дейлом, было вполне естественно, что она обожала девушку, которая свалилась на неё годы назад. Латина была как бы олицетворением её мыслей о том, что она хотела бы иметь маленькую сестрёнку из тех времён, когда она была молода. Что плохого в том, что она ищет утешения у такой молодой женщины, как Рита, чего не могут дать парни, с которыми она привыкла иметь дело?

— Неудивительно, что ты хочешь бежать. И совершенно естественно не хотеть видеть его лицо.

Латина не говорила, что не желает видеть его лицо, но с точки зрения Риты было вполне естественно обращаться с таким идиотом так сурово.

— Тебе не нужно заставлять себя. Я знаю, как тяжко ты всегда стараешься.

— Рита!..

Всё ещё держа в руках ревущую Латину, Рита показала на заднюю дверь.

— Пойди и посмотри, не размазался ли у тебя макияж. Будет плохо для твоей кожи, если не убедишься.

— Верно…

Проводив Латину умыться в заднюю часть лавки, Рита вернулась на кухню. Увидев её эмоции, Кеннет решил, что лучше не говорить ничего лишнего.

Сама лавка превратилась в какое-то безумное пиршество. Сложно описать, что случилось после сумбурных действий Дейла. В попытках осознать, что происходит, Кеннет отправился на кухню, где предположительно находилась Латина, но когда он увидел лицо своей жены, то стало ясно, что именно Дейл сделал какую-то глупость.

— Рита…

— Кеннет, я думаю, что Латина, вероятно, возьмёт отгул на некоторое время, начиная с завтрашнего дня. Она всегда так много работает, так что что-то вроде этого хорошо время от времени, верно?

Разве сегодня не выходной для Латины? Не позволить, этой глупой мысли появиться на его лице, было такой же опасной задачей, как и все, с чем он сталкивался, пока был действительным авантюристом.

— Латина, поднимайся в свою комнату, хорошо?

Нежное выражение лица его жены, когда она повернулась и посмотрела на молодую девочку с опущенными плечами и заплаканным лицом, было практически как у другого человека.

Проводив взглядом Риту, что поднялась с Латиной по лестнице, Кеннет взглянул в лавку, которая под воздействием алкоголя выходила из-под контроля, и вздохнул. Пополняясь новыми клиентами, что приходили после окончания ночного фестиваля, всё становилось более и более хаотичным.

В совершенно ином смысле, чем когда Рита глядела на Латину, выражение лица Кеннета выглядело как у другого человека, когда он с жалостью вздохнул, смотря на своего «младшего брата».

После того, как он серьёзно выпил в кои-то веки и вызвал шумиху, Дейл вернулся в их комнату, на чердак, только чтобы сглотнуть в мёртвой тишине, ожидающей его там.

Он нигде не видел Латину.

Он робко заглянул под одеяло. Дейл был уверен, что она будет дуться в кровати, но нашёл её холодной и пустой, что заставило его взгляд молча и нервно метаться по сторонам.

Возможно, он упустил ощущение неестественности, которое должен был уловить, когда забирался на чердак, потому что был пьян. Некоторые вещи в той части чердака, которая использовалась для хранения вещей, были сдвинуты. Вещи, что были сдвинуты, сейчас образовывали стену, как бы отделяя какую-то часть от комнаты.

Дейл не мог вымолвить ни слова и попытался тихонько заглянуть внутрь, но вместо двери, словно для того, чтобы помешать ему это сделать, была установлена перегородка — та самая, которой обычно пользовалась Латина, когда переодевалась.

Это должно было уже сказать ему всё, что ему нужно было знать, но даже так, Дейл выровнял дыхание и тщательно искал её присутствие. Обычно в этом не было необходимости, так как он никогда не ошибался в присутствии Латины, что говорило только о том, насколько не в духе был Дейл.

Всему виной бунтарский возраст, который хочет украсть моё счастье?!

Дейл испустил беззвучный крик, когда что-то тёплое потекло из его глаз, и сила покинула его тело, от чего он рухнул его на колени. Причиной, почему он остановил себя от крика в порыве чувства, было то, что Латина уже спала. Это доказывало, каким безнадёжным, но любящим идиотом он был.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог. Некий щеночек и момент перед его появлением в городе

Вдали от сердца Лабанда, глубоко в горах, находилось селение. Благодаря могущественному благословлению Колмозея, бога земли и жатвы, эти горные земли были плодородны и давали хороший урожай. Все виды травоядных, от мала до велика, жили здесь, включая кучу магических кабанов размером с дом. То, что густые леса могли утолять необъятный аппетит таких существ, также говорило о благословлении бога.

И поскольку эти магические звери были столь многочисленны, то тут так же были другие животные, что охотились за ними.

Эти другие животные, парящие волки, находились на вершине пищевой цепочки этих земель.

— Грустно.

Один из этих величайших животных разлёгся на земле, монотонно бормоча под нос.

— Грустно, — повторил маленький зверёк с явной досадой.

— Что случилось? — спросил большой зверь с серой шёрсткой, напоминавшего своего младшего собрата, направив морду на щенка.

— Латина, не здесь. Грустно.

— То дитя людей, да? У той молодой девочки такой приятный запах, — большой серокрылый волк кивнул и устремил свой взор куда-то вдаль. Его глаза сузились. — Прошло довольно много лет с тех пор, как было решено, что мы, парящие волки, будем жить рядом с человеком, но всё же нам повезло встретить такое редкое дитя.

Не обращая внимания на величественные слова отца, волчонок медленно поднялся.

— Папа.

— Что такое?

Когда волчонок посмотрел на своего отца, то чёрный кончик хвостика завилял в воздухе.

— Место Латины, лететь.

Папа-волк придержал щенка своим хвостом, не позволяя своему чаду разрезать небеса. С единственным взмахом своих крыльев волчонок неожиданно приземлился обратно.

— Папа?

— Моё дитя, ты ещё слишком юн. Тебе не хватает сил, чтобы выйти во внешний мир.

— Нет! Лететь.

Быстрым прыжком щенок увернулся от следующего взмаха отцовского хвоста. Однако, не сумев справиться со следующей атакой, волчонок отправился в полёт в противоположное направление.

— Место Латины, лететь!

— Ты ещё слишком юн.

— Много ласки, всё для меня!

— Не говори вещи, от которых мне завидно!

Его истинные чувства невольно выскользнули из его уст.

Шерсть отца и щенка стояла дыбом, пока они глядела друг на друга. Пушистые, сброшенные пучки заплясали в воздухе между ними. Спустя мгновение ока они оба одновременно почесали затылок задней лапой. Они двигались синхронно, как отец и сын. Снова клочья меха развевались по воздуху. Для них двоих одного взгляда на это зрелище было достаточно, чтобы почувствовать зуд.

— Аргх… — простонал отец, не думая.

Не то чтобы он не понимал, что говорит его волчонок. Теперь он никак не мог забыть, что наступил этот сезон. Это было чистым блаженством, когда он наслаждался чудесными способностями этой девочки. Это было приятным ощущением, что он не испытывал после даже несмотря на то, что жил намного дольше, чем любой человек.

Но даже так, он знал, что было недопустимо посылать своего маленького волчонка в царство людей. А так как волчонок был его чадом, он не мог просто закрыть глаза на то, что он монополизирует это блаженство высшей степени на многие годы.

Он был просто дитём.

И таким образом волчонок бездумно произнёс этуфразу:

— Я расскажу маме.

— Как подло — рассказать об этом своей маме!

Голос отца дрогнул, и он замер в ответ на слова своего чада. Во все времена и эпохи жена всегда могла заставить своего мужа побледнеть.

— Если ты готов рассказать об этом всём, то докажи мне, что ты действительно достиг совершеннолетия.

— Хм-м? — Наклонил голову в ответ щенок.

Этот волк, что считался самым сильным в стае и властвовал над ними, пытался сменить тему, потому что ему нужно было поддерживать гладкие отношения с самками, чтобы сохранить стаю единой. Он усердно объяснял своему детёнышу, насколько это важно.

— Достиг совершеннолетия?

— Лишь тот достиг совершеннолетия, что может охотиться на добычу сам — таков закон. Следуй; твой отец сейчас покажет тебе, как это делается.

Отец встал с места, затем молча пошёл, виляя хвостом. Его чадо следовало за ним в нескольких шагах. По пути молодой волчонок отвлекался на всякие мелочи. Устав от этого, его отец поднял его за шиворот на полпути и продолжил идти. Пока волчонок безвольно болтался и раскачивался на устах отца, он, естественно, стал послушным. Он продолжал раскачиваться, даже когда его отец расправил свои крылья и воспарил в небеса.

— Внимательно наблюдай, — сказал он щенку, посадив его на дерево, под которым расположился огромный магический кабан. Для них проблема заключалась в таких вопросах, как был ли зверь вкусным и насколько мучительно было охотиться на него, поскольку никакие другие животные не были для парящих волков опасны. Именно этих зверей было легко найти, и они были вкусными. Но в противовес этих качеств они обладали мощью под стать их огромным размерам, а это означало, что не стоит такого вопроса: легко ли на них охотиться.

Волчонок уже мог охотиться на маленьких зверьков. Так как это служило и игрой, и средством получения закуски, то молодняк парящих волков часто проводил своё время на таких охотах в горах близ селения. Но этого было недостаточно, чтобы считаться истинной «охотой» для таких животных, что на вершине пищевой цепочки. Только когда особь могла выследить добычу, способную утолить голод всей стаи, в ней признавали сильно самца, достигшего совершеннолетия.

Оставив своего волчонка на верхушке дерева, папа-волк мягко приземлился вниз. Он продолжал слабо махать крыльями, для того чтобы создавать лёгкий шум. Он сделал круг, чтобы оказаться с подветренной стороны и, соответственно, в слепом пятне своей добычи.

— О ветер, — во время пения он готовил свою ману.

Среди магических зверей было несколько, что могли использовать магию. Те, кто вступал с ними в контакт, объясняли это тем, что магические звери способны инстинктивно связывать звуки в песни. Для таких магических зверей управление голосом во время произношения заклинания было не чем иным, как брачным ритуалом или тактикой запугивания, и они знали, что если они провоют определённым образом, то что-то обязательно выйдет. Даже если они не могли понять тонкости, то до тех пор, пока заклинания и сходство были гармоничны, он могли использовать ману, могли колдовать.

Однако совершенно другая история была, когда дело касалось мифических зверей. С их высоким интеллектом они могли пользоваться магией, полностью понимая технику, стоящую за ней. Именно из-за того, что они могли использовать магию в зависимости от ситуации, они считались намного сильнее и опаснее обычных магических зверей и пугали остальных.

— Следуй за мной, и пусть мой рёв разнесётся над слабыми. [Волчий рёв].

Эта особенная магия магических волков пугала даже авантюристов, и это усиливало врождённый ужас их противников к таким хищникам. Когда один из них терял спокойствие и впадал в панику, они становились идеальной добычей.

Этому можно было противиться сильной волей, но было невозможно справиться с этим, когда дело касалось неожиданных атак, как эта.

Могущий рёв затряс всю землю и остановил массивного зверя, хвалившегося величайшей силой в этих землях, что упал на месте. Папа-волк вонзил клыки в горло беззащитного существа. Несмотря на сильную волчью челюсть и на острые, как бритва, клыки, зверь так легко не уступил, так как был защищён толстым слоем жира под кожей. Несмотря на то, что он не мог двигать своё тело, как он хотел, огромный кабан отчаянно вертелся, пытаясь сбросить с себя папу-волка. Но благодаря его глубоко впивавшимся клыкам его нельзя было так легко стряхнуть.

В качестве своей последней попытки кабан попытался использовать вес своего массивного тела, чтобы расплющить врага, но папа-волк спокойно отскочил и увернулся от его нападения, лишь единожды взмахнув крыльями. Поставив себя в такое невыгодное положение, магический кабан больше не мог отбиваться от следующей атаки папы-волка.

— Достичь совершеннолетия — значит быть в состоянии легко вести такую охоту. Понимаешь, моё дитя? — хвалился волк, выставляя напоказ плоды своей охоты своему волчонку.

— Хмф, — ответил волчонок со звуком недовольства, зная, что его собственные клыки и когти никогда не смогут нанести решающий удар такому массивному зверю.

Волчонок дулся всё время, пока свисал с пасти отца на обратном пути.

Между прочим, для парящих волков, когда дело касалось массивных магических зверей по типу кабанов, настоящей проблемой было отнести тушу к своему селению, а не сама охота, но сейчас он не сказал об этом своему волчонку. Все волки в селении собирались вместе и использовали магию ветра, чтобы разделать тушу, а затем вгрызться во вкусное мясо, что могло стать немного хаотичным.

После этого прошло всего полгода.

— Понял! — волчонок победно вскрикнул, его тонкие лапки лежали на массивном трофее его охоты.

— Вендельгард…

— Что такое?

Папа-волк, вожак парящих волков, глядел на своего друга и давнего знакомого, женщину-человека, которая возглавляла деревню, и с которой его племя давно заключило договор.

Они поддерживали дружбу, которая не имела ничего общего с самим договором. Как человек с чувством ценностей, превосходящим ценности её вида, она была довольно забавно для него. В то время как парящие волки из их селения думали о людях как о слабых, жалких существах, не достойных продолжения договора, только Вендельгард развеяла эти сомнения. Когда она была молода, то заставила половину самцов среди волков в поселении поджать хвосты одними лишь голыми руками.

Мужчина, сопровождавший её в то время, сказал: «Не, не, Вендельгард — особенный случай, обычные люди так не могут». И всё же этот человек был достаточно силён, чтобы противостоять вожаку стаи и быть признанным.

Вендельгард небрежно отхлебнула из бутылки со спиртным, стоявшей рядом с ней, когда она сопровождала волка, чтобы понаблюдать за сегодняшней попыткой детёныша бросить ему вызов.

— Это ведь твоя работа, не так ли?

— Это было забавно, правда?

Разразившись расслабленным и сердечным смехом, она разглядывала добычу волчонка, которая упала в яму ещё большую, чем сам зверь. Он справился с этим слишкомгладко.

Волчонок использовал свою магию ветра, чтобы бросить камень в кабана для привлечения его внимания, а затем сам выскочил и заманил существо, куда хотел. Он подпускал его к себе до последнего момента, потом взмахнул крыльями и взмыл в небо. В следующее мгновение земля под ногами магического зверя разверзлась. Она была искусно спрятана и выглядела вполне естественно. По-видимому, магией было вырезано пустое пространство, оставив сверху часть земли. Это была ловушка для очень тяжёлых магических зверей.

Затем волчонок перерезал множество верёвок, установленные магией ветра. Простые стрелы, сделанные из кольев с заострёнными наконечниками, градом посыпались в дыру. Они с лёгкостью пронизывали толстую кожу зверя, с которой бы клыки волчонка не справились. Это был штурм в масштабе осады.

Наконец, взмахнув крыльями, волчонок приземлился на свою добычу и объявил о своей победе.

Хотя папа-волк смотрел на него презрительным взглядом, Вендельгард не дрогнула.

— Точное осознание собственной силы и поиск помощи в окружении — тоже форма силы. На войне все методы хороши. Использование этой пословицы в полной мере является наиболее удовлетворительным результатом, не так ли?

— Хм-м…

— Это твоя промашка: ты сказал, что он должен хорошо охотиться сам, но не сказал, как он должен охотиться. Интересно будет посмотреть, как сложится его будущее, правда?

— Агх…

Как тот, кто поставил условия, хотя и с некоторым недовольством, он всё же не мог отрицать достижения волчонка. Такого прецедента ни разу не было за долгую историю парящих волков.

Что ж, иметь такого необычного соседа — тоже было неслыханно.

— И ещё… — начала она, собираясь нанести завершающий удар, — когда этот детёныш возвратится домой, он может привести с собой Латину.

Вожак парящих волков машинально начал вилять своим серым хвостом.

Повисло неловкое молчание в воздухе, когда Вендельгард отхлебнула из своей бутылки. Пока папа-волк сидел в глубокой задумчивости, его хвост радостно вилял, выдавая его ход мыслей.

— О-она придёт?..

— Думаешь, нет? Мой идиот-внук всегда занят, так что у него никогда не хватает времени, но, пока у Латины есть охранник, она вполне может прийти.

— Х-хм-м-м…

— Если она будет расчёсывать волчонка каждый день, то она явно преуспеет в этом…

Если бы ее божественные, райские способности достигли еще больших высот, на что бы это было похоже?

Его хвост весело завилял, оповещая, что он пришёл к решению.

Пока Вендельгард с удивлением наблюдала за своим другом, она снова поднесла бутылку ко рту.

Парящий волчонок спустился с дерева, с которого открывался лучший вид во всем селении и который был популярен среди волчат. Для него не было сложности перескочить с одной ветки на другую, так как он был самым искусным в полете среди волчат своего возраста.

Он поднял кончик носа и начал вполне продолжительно принюхиваться. Его нос направился на северо-запад, в направление, которое когда-то указала сама Латина. Вскоре его уши поднялись.

— Там!

Хотя запах, приносимым ветром, был слабым, но в этом приятном запахе нельзя было ошибиться.

— Место Латины, лететь!

Он широко расправил крылья и с ветром, обволакивающим его, рассёк воздух. Талантливо используя воздушные потоки, он сделал большой круг над селением и направился к месту назначения.

Он направился в Кройц, и только спустя два дня это вызвало нечто вроде беспокойства.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Бонусные истории

Девочка-потеряшка

— Что должна сделать Латина?..

Латина была встревожена. Она глядела на всех, проходящих мимо.

Это произошло на обратном пути с Дейлом и Латиной из Тислоу — в почтовом городе, где они остановились. Латина шла прямо за Дейлом, но затем мимо проехала тележка, и её внимание окончательно перешло на гору каких-то фруктов, которых она никогда раньше не видела. Неудивительно, что в этот отрезок времени Латина потерялась.

— Впрочем, всё в порядке.

Она достаточно повзрослела с тех пор, как заблудилась в Кройце. Сейчас она знала, что делать в этом случае: она должна стоять на месте и ждать Дейла, пока Дейл найдёт её, а не метаться повсюду. Она чувствовала себя немного… немного… одинокой, но была в порядке.

— Дейл обязательно придёт за Латиной.

И тогда она обязательно извинится за то, что отвлеклась. А также она не пойдёт ни за каким незнакомцем перед приходом Дейла.

Повторяя всё это у себя в голове, Латина отошла на обочину. Она снова вытянулась на цыпочках и искала взглядом Дейла.

— А-ах…

И затем у неё на душе возникло противоречие из-за сказанного ранее.

— Латина!

Мгновение спустя крик Дейла эхом разнесся по почтовому городку. Он должен был понимать, что эта девушка была пучком любопытства и могла легко увлечься вещами, заинтересовавшими её, так что потеря бдительность — его вина. О чём он думал, когда отвёл от неё взгляд? Он был в таком состоянии, что если с ней что-то случится, то сожжет весь мир дотла, а потом бросится за ней.

— Это был кот? Неужели она опять пошла за котом?!

Было его нынешнее предположение. Словно любитель животных, всякий раз, как Латина видела бродячего кота, она останавливалась как вкопанная, затем медленно и постепенно приближалась, чтобы понять, сможет ли она погладить его. Он должен был проверить, нет ли гуляющих котов в соседних переулках или на стенах.

— Латина… где ты?

— Дейл.

Дейл был в полном отчаянии, когда наконец-то услышал тот очаровательный голос, который искал. Он как раз собирался обойти всех прохожих и поспрашивать их, не видели ли они его невероятно очаровательную дочку с платиновыми волосами, заплетёнными в две косички.

— Латина, я всегда тебе говорю, чтобы ты не блуждала… — начал Дейл, чтобы остановиться, взглянув на неё.

— Дейл… Что должна сделать Латина?..

Она отчаянно пыталась утешить рыдающее дитя.

— Он потерялся?..

— Похоже. Он не прекращает плакать, так что Латина не знает деталей.

Потерявшийся ребёнок присматривал за другим потерявшимся ребёнком. Мальчик, примерно, трёх лет тяжело всхлипывал, и его лицо раскраснелось. Латина вытирала его лицо своим носовым платком, присев на корточки.

— Должны ли мы привести его в какой-нибудь охранный пост или куда-то туда? — спросил Дейл.

— Возможно, это будет правильно. Но Латина хочет, чтобы он перестал плакать.

— Хорошо. Ну, от меня он, наверное, ещё сильнее разрыдается, так что… я рассчитываю на тебя, Латина.

Дейл стал возле неё и огляделся вокруг, пытаясь найти родителей, ищущих своё дитя. В это время Латина всеми силами пыталась успокоить мальчика. «Латина очень добрая», — думал Дейл. Он полностью отклонился от своего первоначального плана прочитать ей лекцию.

Мама потерявшегося мальчика появилась подле, когда Латина наконец-то успокоила мальчика. Латина крепко обняла Дейла, пока глядела, как мальчик бежал к своей матери, казалось, он вот-вот снова разрыдается.

— Латина?

Смотря на её лицо, он осознал, что чтение ей нотаций за её уход — это не то, что ему нужно было делать. Напротив, он должен был утешить её. Болезненная улыбка Дейла стала более естественной, и он крепко обнял девочку.

Влюблённый идиот и девочка посещают праздник жатвы Колмозея

Ахмар был главным богом Лабанда.

Но это не значило, что других богов не почитали. Для людей, что жили подле храма Колмозея, фестиваль жатвы был хорошо известным событием.

— Итак, пришло время праздника жатвы.

— Неужели уже пришло это время?

Так начался разговор между Кеннетом и Дейлом в Танцующем Оцелоте.

— Меня спросили, может ли Латина быть цветочницей на фестивале.

— Понятно.

Кеннет одобрительно кивнул, зная, что цветочницы, совершавшие церемонию подношения во время праздника жатвы, были выбраны со всего города, не заботясь о том, есть ли у них божественная защита или нет, в отличие от других ритуалов. Поскольку все взгляды были прикованы к цветочницам на сцене, всегда выбирали красивых девушек.

Латине было всего десять лет, но она, несомненно, очаровала бы огромное число народа, если бы она стояла на сцене для жертвоприношений в церемониальной одежде. Кеннет был уверен, что этот влюблённый идиот, Дейл, горд этой просьбой, но Дейл натянул болезненную улыбку и покачал головой.

— Я им отказал.

Э, и что это было. Именно потому, что он был таким влюблённым идиотом, он не хотел, чтобы она получала ненужное внимание. Придя к такому выводу, Кеннет с отвращением посмотрел на Дейла.

— Я понимаю, как ты мыслишь. Если Латина была бы цветочницей, то была бы очень милой! И, в конечном счёте, мне будет плохо из-за всех других девушек на сцене вместе с ней!

Заявление Кеннета призывала Дейла извиниться перед другими детьми.

— Всё равно... Это просто не сработает.

— Что это?

— Подношение цветочниц — это танец.

Кеннет молчал в ответ. Они оба услышали Латину, подметающую Оцелот и напевающую себе что-то под нос. Её темп был таким же изматывающим, как и всегда. Такие вещи были полностью вне её компетенции.

— Это будет сложно для неё…

— Разве?

Дейл был слепо влюблён в Латину, но его суждения на этот счет оказались потрясающе здравыми.

Полный отчёт о величайшей слабости платиновласой девицы

— Гав.

Это началось, когда однажды Винт повернулся лицом в угол чердака в Танцующем оцелоте, наклонив голову.

— Гр-р…

— Что такое, Винт? Ты звучишь, как пёс.

Дейл тоже наклонил голову в ответ на рычание Винта в сторону угла. Увидев зверя и действия мужчины, Латина тоже наклонила голову.

— Что такое, Винт? Здесь ничего нет.

Помимо помещения, которое служило комнатой Дейла и Латины, остальная часть чердака использовалась как хранилище для Оцелота. В дополнение к запасу товаров и медикаментом, продававшимся на первом этаже, тут так же было запасное постельное бельё для постояльцев. Из-за наклона крыши потолок был низким, и здесь было меньше пространства, чем на нижних этажах здания, но так как Дейл и Латина обычно сидели на полу, а не на стульях, это им сильно не мешало.

— Гр-р-р…

Удивительно, но Винт продолжал свое слабое рычание, не обращая внимания на голос Латины. Глядя на этого «щенка», Дейл вспомнил немного из фольклора.

— Теперь, когда думаю об этом, говорят, что собаки и коты могут разглядеть то, чего не могут люди.

— То, чего не могу разглядеть люди?

Не поняв сказанного Дейлом, Латина наклонила голову. Её озадаченное, невинное выражение было слишком милым, поэтому Дейл не смог удержаться, чтобы не подшутить над ней.

— К примеру…

— Ну?

— Привидения и всё такое.

— А?

— Приведения.

Когда он повторил это, Латина побледнела как полотно в мгновение ока. С младых лет у неё небывалый страх нежити.

— Чт… А? О-один из них тут?!

— Один из кого? — несмотря на то, что Дейл явно знал, о чём она спрашивает, он намеренно притворился дурачком. Большие серые глаза девушки намокли, она стала походить на плаксу.

Однако Латина так не считала. В конце концов, они были в их собственной комнате сейчас. Было естественно, что она не могла оставаться спокойной, пока говорила о том, что тут может находиться что-то неизвестное.

— Н-нежить…

— Ага. Вот о них говорят…

— Ах!

Латина быстро осмотрела всё своими влажными глазами. Она глядела прямо на Дейла, затем испуганно посмотрела в направление, куда рычал Винт. Было трудно понять суть её действий, но она была такой милой, что Дейл не возражал.

— Я-я ничего не вижу…

— Я тоже.

Поскольку это был мир, где бродила нежить, такая как зомби и скелеты, монстры, подобные призракам, также, несомненно, существовали.

Между прочим, Дейл не считал нужным обращать внимание на таких слабаков, как призраки. Они просто парили вокруг и не могли причинить никакого прямого вреда, поэтому он не был против просто оставить их в покое.

Однако это правило не работало на Латину. У неё не было проблем с тем, чтобы раздавить жуков под ногами без колебаний, но это не работало с нежитью. По сути, они могли пострадать только с помощью магии.

— О свет небес, внемли моей просьбе от моего имени…

— Погоди, Латина, остановись! Что ты делаешь?!

— Не останавливай меня, Дейл! Я… Я собираюсь победить монстра!

— Не используй магию, если ты даже не знаешь, есть ли тут кто-то или нет!

— Я очищу каждое место, где они могут находиться!

Дейл держал руки плачущей Латины за спиной, чтобы не дать ей случайно выстрелить магией. Он даже находил её милой, готовой взбеситься, но это не означало, что он был в состоянии позволить ей сойти с ума и сжечь все дотла.

В определённый момент Винт принялся безмятежно вылизывать переднюю лапу. Дейл поглядел на него, не зная, что сказать насчёт резкой перемены настроения пса на спокойное, и начал снова думать, как бы успокоить Латину.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

— Я послушал старинную фестивальную музыку, так что просто отхлебну пива и поеду домой.

Раньше я и подумать не мог, что стану таким бесполезным взрослым, у которого будут такие жалкие мысли… Ну, независимо от причины, я не могу заявить, что этого не изменить.

Для большинства из вас это, возможно, наша первая встреча. Я CHIROLU, и я хотел бы искренне поблагодарить вас за то, что вы взяли сей труд, третий том « Ради Своей Дочери Я Смогу Победить Даже Короля Демонов ».

В настоящее время я живу в некоторой части региона Канто, но родился и вырос на территории Ситамати. Повзрослев, я понял, что мой здравый смысл может отличаться от здравого смысла всего мира, но на территории Ситамати всегда проводились фестивали или события. Вполне естественно было глядеть на установленные фестивальные повозки в течение двух месяцев подряд. Я помню разговоры с моими друзьями, когда мы были маленькими, полные таких утверждений, как «На этой неделе мы пойдём на фестиваль в нашей святыне, а на следующей неделе пойдём на фестиваль в той святыне».

Мои воспоминания о тех годах настолько отчётливы, что когда я думаю о фестивалях, то вспоминаю о тех событиях, происходивших в начале лета, но обычно я думаю о них как об осенних событиях. Работая над этим томом, я бездумно принял как должное, что фестиваль происходит в начале лета. Мой редактор указал мне на это, но, когда я увидел, как написал об этом, даже не задумываясь, это заставило меня понять, насколько глубоко укоренился этот «здравый смысл».

Я привык не только шастать по фестивалю и перекусывать в ларьках, но и наслаждаться его музыкой и оживлённой атмосферой во время неторопливой прогулки. Я пришёл к ошибочному выводу, что, если не посещу сезонное мероприятие, на подобии фестиваля Тори-но-Ити («день петуха»), зима никогда не наступит. Лето наступило, когда я прибывал в таком мнении, так что для меня стало не пропускаемым ежегодным событием сидеть с пачкой такояки и банкой сётю с тоником в руке. Даже если такояки сделан с небольшим количеством красного маринованного имбиря и пучком муки, я чувствую, что в нем есть что-то такое, что вы не можете получить в фирменном магазине. Я был готов возразить, когда увидел место, где утверждалось, что в каждом из них помещается целый осьминог, но? когда я увидел, что это был маленький осьминог, я расхохотался и успокоился. Однако я помню, как испытал разочарование в том, что это было сложно съесть.

Такие повозки вдобавок гоняются за веяниями причуд, так что когда был ажиотаж на блины, к примеру, то множество повозок готовили их. Однако вскоре они испарились. Мне нравится ходить и искать такие изменения. В последние несколько лет я подловил себя, что число повозок, готовивших национальные блюда, были на подъёме. Я даже застал pho (сеть вьетнамской еды) повозку с огромной очередью перед ней, когда холодало. В такие веяния можно попасть или промахнуться, но все шло лучше, чем я ожидал.

А ещё есть поппо-яки , который на самом деле не кальмар (в большей части Японии поппо-яки относится к жаренным кальмарам). Это основной продукт повозок в Каэцу, префектура Ниигата. Я даже слышал о людях из других частей Ниигаты, твердившие, что никогда не слышали об этом, так что, по-видимому, он является довольно мелкой местной закуской. Даже если вы спросите, что это за еда, то я не смогу описать. Она светло-коричневая, с привкусом коричневого сахара и имеет структуру более упругую, чем пушистую. Когда я посещал мероприятие в Каэцу, я сильно удивился, когда увидел пять повозок вряд, причём три из них с поппо-яки . Насколько же его любят, чтобы более чем половина повозок подавали его?

Это отклонение от темы фестивалей, но, как я уже упоминал в послесловии к последнему тому, мои семейные вылазки всегда принимали форму прогулок по колоритным местам. Я получал удовольствие от возможности поесть во время прогулки по таким местам, что вы обычно не можете сделать. По существу, прежде чем мои братья и сёстры научились кушать палочками рыбу, они научились кушать сладкую рыбку на вертеле, не роняя её. Видя, как дети занимаются такими вещами, я не могу не опустить голову в сторону растущей тенденции нелюбви рыбы из-за костей.

Мои родители были полной противоположностью тех людей, которые решают, что им еда не по нраву, даже не попробовав её, и всегда проявляли инициативу, когда дело доходило до поглощения новых блюд. Такое чувство, что в большей мере из-за этого наши прогулки и перекусы были такими весёлыми. Когда на днях вся моя семья отправилась в ресторан со шведским столом, и я увидел на всех наших тарелках пальмовые ростки — я осознал, что учение моих родителей было передано по наследству. Позвольте мне только подметить, что текстура была похожа на побеги бамбука.

Несмотря на то, что титульной дочери не полагалось быть гурманом, она в конечном итоге ела всё и вся, не задумываясь об этом, так что, возможно, проблема во мне.

И даже так я был бы рад, если мой рассказ смог поведать о некоторых из этих исключительных событий моего детства и о том, как они меня растрогали.

Благодарю вас всех, кто помог мне воплотить эту книгу в жизнь. Спасибо, что всегда миришься с моими странными причудами и рисуешь очаровательную «дочку», Kei. И больше всего я благодарен тем из вас, кто выбрал эту книгу из стольких других.

Покуда эта книга принесла вам хоть немного радости, тогда я буду чувствовать себя по-настоящему благословенным.

Февраль 2016,

CHIROLU

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Растущее расстояние от Платиновласой девы

На следующий день после великого бедствия ночи Ахмара, которая окончилась неудачным признанием для Латины.

Мрачная, безвыходная атмосфера нависла над уголком Танцующего оцелота. Завтрак, что подавался, был таким же, как и прежде, но… той девушки, с улыбкой на лице, не было здесь.

Ещё не умея читать настроения, Тео шёл за Дейлом и бил его прямо по больному.

— Где сестрёнка?

Не обратив внимания на то, как вздрогнул Дейл, недовольно надувшийся Тео взглянул на свою маму. Он явно расспрашивал об этом, потому что, с его точки зрения, отсутствие его любимой старшей сестрёнки было неестественным.

— Латина взяла небольшой перерыв.

— Зачем?

— Просто она…

— Где Ви?

Рита огляделась в комнате: «Я не видела его со вчерашнего дня. Может, он забрёл куда-то поиграть?»

Винт довольно часто бесцельно бродил в округе, так что об этом не беспокоились. Он, вероятно, просто ушёл, чтобы избавиться от хандры из-за того, что с ним жестоко обошлась Латина. Хотя он всё ещё рос, но он былмифическим животным, посему он был необычайно проницаемым для животного. Они были уверены, что он не попадёт в неприятности без хорошей причины на то.

Дейл и Латина завтракали вместе. Так было до сих пор. Кроме тех случаев, когда Дейл был вне Кройца, на работе, но, не считая этих случаев, они всегдаделали всё именно так. И всё же, когда Дейл проснулся этим утром и спустился по лестнице, Латина уже покинула оцелот.

Прошлой ночью, когда он плакал, пока не уснул, Дейл смирился, что было вполне естественно для девушки возраста Латины — отдаляться от него, но он не представлял, что её не будет даже за их обычным завтраком.

— Где сестрёнка?

Всякий раз, как Тео повторял этот вопрос, выражение Дейла становилось всё более мрачным, но улыбка Риты не дрогнула ни на йоту. Даже хотя Кеннет погряз в излишней работе из-за исчезновения его помощницы, но он понимал, что не стоит злить свою жену.

В этот момент, когда Латина была в лавке семьи своего друга детства, в «Пекарне на Бэкстрит».

— Ты очень помогаешь нам, но всё действительно в порядке, если тебя нет в оцелоте?

— Ага. Кеннет сказал, что пока у меня есть шанс, то я должна поучиться печь хлеб у профессионалов. Ты же говорил, что тебе не хватает рук, Марсель, поэтому я решила прийти и поинтересоваться… но извини, что пришла так рано утром.

Чтобы у каждой семьи мог лежать хлеб на столе в любой час завтрака, эта пекарня открывалась довольно рано. С запахом свежеиспечённого хлеба, наполнявшим комнату, Латина уселась среди других завтракавших рабочих и улыбнулась семье своего друга.

Было ещё чересчур рано, поэтому у Латины не хватило смелости посмотреть Дейлу в лицо. Она понимала, что Дейл даже не воспринял её слова как признание. Тем не менее, собравшись с духом только для того, чтобы упасть лицом в грязь, она чувствовала себя слишком неловко, не успев ещё привести свои чувства в порядок.

Поняв, что ей нужно время, Рита и Кеннет дали ей разрешение взять отгул от работы в Оцелоте. Однако с учётом сказанного, если бы она просто отсиживалась на чердаке, её мысли могли бы пойти в дурном направлении, и более того, если бы она была в той лавке, то оказалась бы лицом к лицу с Дейлом, желает она этого или нет.

Когда она размышляла, что же ей делать, Латина вспомнила замечание друга. Во время ночного фестиваля Марсель сказал, что одна из работавших в лавке женщин ушла в декретный отпуск, оставив их без помощи. В итоге при посещении дома своего друга этим утром Латине было нечего терять. Кеннет постарался поговорить с ней перед её уходом из Оцелота, и он также уладил всё с Дейлом.

Для женщин роды были тяжёлым испытанием, но даже так рядовые граждане не могли надолго отлучаться с работы. Тут не было ни программы по социальному обеспечению или денежной помощи, посему тебе нужно зарабатывать на свой хлеб самому. И поэтому Пекарня на Бэкстрит не могла просто нанять нового рабочего, чтобы заменить покинувшую на время своей беременности женщину. Предложение Латины было действительно подходящим для семьи Марселя.

— Ну что ж, это всего на неделю, но я с нетерпением жду возможности поработать с вами. — Помимо всего прочего, улыбка Латина, отточенная долгими годами работы в сфере услуг, была полна добрых намерений и обаяния.

В народе Лабанда хлеб был основной едой.

Пекарня на Бэкстрит занималась всеми видами товаров, но почти всё это было сортами хлеба. Форма, тип используемой муки и сорта душистых семян, посыпанных сверху, образовывали различные сорта хлеба. У пекарни были хлеба, в который замешивали фрукты или их кусочки, но они не имели дела с такими вещами, как пирожные.

Бутерброды, что они продавали во время ночного фестиваля, днём ранее, обычно продавали только в обеденное время. Здесь, в восточном районе, было много женщин, что работали в лавках в качестве ремесленниц. В этом районе был большой спрос на лёгкий перекус.

— А ещё есть печенье. Думаю, займёт некоторое время для того, чтобы запомнить все цены, поэтому… — сказал Марсель, рассказывая о товаре, продаваемом в этой лавке.

— Хм-м? Всё в порядке. Я надолго к вам пришла, поэтому я уже знаю их, — ответила Латина, заставив друга на мгновение замолчать. Однако он вскоре вспомнил, какой необычной была его подруга, и смирился с этим. Являясь другом такой девушки так долго, заставило бы смириться с подобными вещами любого, хочет этого он или нет.

— Тогда и с расчётами у тебя всё будет в порядке, правда, Латина?

— Конечно. В конце концов, я работала с деньгами в оцелоте.

У них не было ничего на подобии кассы, поэтому математика преимущественно совершалась в уме. Там былиинструменты для помощи, но ими почти никогда не пользовались. Из ответа Латины было ясно, что она может быть использована в качестве непосредственного преимущества на передовой торговли. Так как Латина была подругой детства их сына, то родители Марселя также были уверены в девушке. Это было видно по тому, как они сразу же доверили ей обращение с деньгами.

С каждым звоном колокольчика, прикреплённого к двери, Латина тут же отвечала звонким голосом: «Добро пожаловать!»

— О, боже, я никогда не видела тебя прежде. Ты новая сотрудница? — Женщина вошла в лавку и удивилась при виде кого-то работающего тут и неизвестного ей.

— Я просто помогаю. Я с нетерпением жду возможности обслужить вас. Что я могу предоставить вам сегодня? — ответила Латина со светлой улыбкой, и женщина улыбнулась в ответ.

— Я всегда хожу за этим.

— Понятно. Спасибо за ваш заказ.

Латина положила указанный женщиной хлеб в пакет, протягивая её и взяв с неё деньги.

— Ты одного возраста с маленьким Марселем?

— Мы вместе ходили в школу.

Совершенно не обращая внимания на любопытство женщины, Латина продолжала улыбаться в ответ. Марселя прошибло на пот, когда он подслушивал разговор, пока выкладывал свежеиспечённый хлеб на витрину. Если хотя бы клочок таких беспочвенных слухов дойдёт до Дейла или Руди, он окажется в реальной опасности.

Когда дело касается основной еды, то у многих людей имеется лавка, куда они обычно идут. Иногда они могли бы попробовать покушать в другой лавке, но каждый, в конечном счёте, определяется с любимым вкусом для своей повседневной еды. Из-за этого большинство клиентов, посещавших эту лавку, были завсегдатаями.

Неудивительно, что после утреннего часа пика следующим таким часом был приблизительно около обеда. Латина не могла просто сидеть на месте между этими часами, посему она осматривалась вокруг в поисках какой-нибудь маленькой работёнки, с которой она могла бы справиться, что–то вроде уборки в лавке.

Латина и Марсель часто играли в восточном районе, когда были маленькими, и иногда сюда заходили старые друзья. Однако тут было много людей, незнакомых Латине. Марсель ожидал подобного, но когда Латина стала подметать, то стало заходить неестественно большое количество покупателей мужского пола, приходящих в лавку впервые.

Во время перерывов от работы Латина наблюдала с большим интересом, как пекут хлеб. Однако это было её первым днём, поэтому её не допускали на кухню; но из-за того, что она много лет помогала Кеннету, она не пропускала ни одной мелочи, по типу расстояния и рабочего процесса между Марселем, что был помощником в этой лавке, и его отцом-руководителем. Латина сказала, что она просто хочет научиться основам в выпечке и ей не нужна плата. Это была очень удачная просьба для девушки.

Обычно техника выпечки хлеба считалась профессиональной тайной. Это не то, чему ты будешь учить каждого встречного. Несмотря на это, Марсель сумел убедить своих родителей исполнить её просьбу, так как они слышали её историю, ещё когда они оба были в школе. В Вассилиосе, откуда она была родом, не ели хлеб. Латина впервые попробовала его, когда попала в Лабанд.

Марсель даже не мог себе представить, что существует страна без хлеба и что его подруга выросла в такой инородной среде. Латина проявляла интерес, желая увидеть, как пекут хлеб, и на правах парня, что ел хлеб большую часть своей жизнь с рождения, он хотел показать ей его.

Латина каким-то образом умудрилась пережить и обеденный час пика. Немудрено, она не годилась для ветерана, но в первый день она держалась исключительно хорошо. После того, как торговля пошла на спад, Латина взяла перерыв и наполнила свои щёки таким же хлебом, что на обеде. Смотря на такую радость в её глазах, родители Марселя не могли не улыбнуться.

Торговый день в Пекарне на Бэкстрит закончился после захода солнца. Даже если они останутся открытыми, когда большинство семей уже купили хлеб на ужин, то никто всё равно не придёт, и они просто подвергнутся риску быть ограбленными. И, естественно, они так же были обязаны открываться ранним утром.

Однажды, когда они уже закрыли лавку, Латина наблюдала, как Марсель и его родители готовятся к следующему дню. Не в состоянии сдержать себя Латина задала несколько вопросов, пока всё это происходило. У неё был особенный интерес к дрожжам, что так важны в выпечке хлеба, и она хотела знать, как их использовать. Должно быть, было приятно месить это мягкое на вид тесто, и, должно быть, очень весело наблюдать, как хлеба формируются и выстраиваются в ряды. Однако Латина знала, что это не всё, что требуется для выпечки хлеба. В конце концов, её долголетнее обучение под наставничеством Кеннета чему и научило, так это как важны кулинарные приготовления.

По натуре Латина любила учить новые вещи, посему её настроение на обратном пути из Пекарни на Бэкстрит немного поднялось. Возможно, она и не могла получить практического опыта, но просто наблюдать, как поблизости пекут хлеб, было достаточно, чтобы полностью удовлетворить её любопытство. В качестве вишенки на тортике, она смогла поговорить с несколькими типами клиентов и поучаствовать в другой работе, по сравнению с оцелотом, получив новый опыт. Ей также пообещали, что она сможет посмотреть, как пекут хлеб завтра рано утром. Обычно она занялась бы ночными делами оцелота вместе с Кеннетом, но сегодня решила, что лучше лечь пораньше.

Думая о подобном, Латина возвращалась знакомой тропой к Танцующему оцелоту. Не осознавая странно умиротворённых выражений завсегдатаев и их неловкие улыбки при взгляде на неё, она обошла дом сзади.

— Кеннет, я дома!

— Привет.

— Ты, кажется, занят. Тебе нужна моя помощь?

— Не, ты в отпуске, так что отдохни. Ты должна правильно пользоваться такими моментами.

Латина чувствовала себя ужасно провинившейся, видя, как Кеннет изо всех сил пытается справиться с кухней в одиночку, когда магазин приближался к своему часу пику, но он просто улыбнулся в ответ. Она была очень подавлена, и Кеннет с облегчением вздохнул, когда увидел, что она вернулась с такой ясной головой. У него было немного нелепое чувство насчёт её метода проветривания головы, как бы она ни любила работать. Но кулинария была для него не только работой, но и хобби, посему, возможно, между ними не было большой разницы.

— Не хочешь поужинать в передней?

— Где Тео? Я же ещё обременяю Риту… поэтому я должна, по крайней мере, поглядеть за Тео ночью.

— Тогда я оставлю это на тебе. Тео у бабушки. Он должен вернуться намного позднее.

Тёща и тесть Кеннета — родители Риты, доверили лавку молодой супружеской паре и переехали в жилой квартал южного района. Их обычно не было видно возле лавки, но, когда Кеннету и Рите не хватало рук, они периодически показывались, чтобы приглядеть за Тео или помочь человеку на доске объявлений Ахдара. Винта сегодня не было, так что вместо него они заботились о маленьком проказнике. Мама Риты не могла появляться каждый день, поэтому они звали её только в крайних случаях.

Когда через некоторое время Тео вернулся, он крикнул: «Сестрёнка!» и побежал прямо к Латине. Его бабушка обнаружила немного грустным, что её внук пошёл прямо к Латине, даже не обернувшись.

— Тео, ты принимал ванну?

— Ещё нет.

— Так давай покупаемся после еды?

Проводив бабушку Тео, Латина протянула руку мальчику и направилась на кухню.

— Я хочу помыть свои волосы!

— Так не пойдёт. Я вымою тебе их, так что тебе просто нужно хорошо себя вести.

Несмотря на то, что он сказал это, Тео крепко прицепился к Латине. Он не получал никакого внимания от своей драгоценной старшей сестры с самого утра, так что, похоже, теперь он пытался заполучить весь оставшийся день.

Взглянув на этих двух в свободную минутку от своей работы, Кеннет невольно разразился в неловкой улыбке. Он действительно чувствовал, что его сын, возможно, был слишком привязан к своей «старшей сестре». Но тем не менее, он понимал, что хорошо для мальчика иметь кого-то, вроде Латины, чтобы баловать его во время тех моментов, когда Кеннет и Рита были строги с ним.

Всё же сам воздух, казалось, стал более расслабленным после одного лишь возвращения Латины. Тот эффект, который она производила на других, казалось чем-то вроде редкой, труднодостижимой добродетелью.

Латина схватила сменную одежду для Тео и направилась в ванную в задней части лавки. Неудивительно, что Тео следовал за ней по пятам, будто щенок.

Тео ненавидел, когда мыло попадало в глаз, поэтому он никогда не хотел мыть свои волосы, а когда Кеннет говорил ему сделать это, то он закатывал большую истерику. Когда дело касалось Риты, Тео часто, бывало, жестоко ругали со слезами на глазах. Однако Латина смогла заставить его вести себя прилично и позволить ей вымыть его, и она довольно умело обращалась с мальчиком, тем самым немного облегчая жизнь его родителей.

— Сестрёнка!

— Тео, ты снял свою одежду сам. Молодец!

— Хе-хе-хе!

Разговор между Латиной и Тео, что слышал Кеннет из задней части лавки, звучал даже теплее, чем между настоящими братом и сестрой, и Кеннет расплылся в улыбке.

После ванны Латина отнесла Тео в переднюю часть Оцелота, где она заметила Риту, торопливо работающую среди знакомых посетителей.

— Рита, я дома. Извини, что взяла отгул.

— Добро пожаловать, Латина. Не волнуйся об этом. Мне всё равно нужно двигаться, чтобы быть в тонусе.

Рита не была такой же изящной, как Латина, когда дело касалось в обслуживании клиентов. Это было прекрасно видно по тому, с каким громким стуком она опрокидывала кружки. Когда дело доходило до ожидания клиентов, это было нормой для таких баров, как этот, и никто не возражал.

— Тео, будешь хорошим мальчиком и сядешь на своё место?

— Я хороший мальчик!

Когда Тео с самодовольным видом сел на свой стул, Латина направилась на кухню. После подачи Кеннетом еды на стол во время их пребывания в ванне она снова направилась в лавку.

Наблюдая, как Латина заботится о Тео, Сильвестр расплылся в немного неловкой улыбке, будто его что-то немного беспокоило.

— Ты очень хорошо заботишься об этом ребёнке, маленькая леди.

— Правда?

Не замечая неловкого выражения лица у Сильвестра, Латина просто улыбнулась в ответ. Всё это время она небрежно протягивала Тео руку, пока он ел.

— Ага… Маленькая леди, вот видишь… — Сильвестру было трудно подыскивать слова.

— Эм, Господин Силь… — перебила Латина, теперь выглядя смущённой.

— Подожди минутку. Мне нужно немного больше времени… Я всё ещё не могу пока.

— Х-хорошо…

Несмотря на неуютную атмосферу, Латина хихикнула и улыбнулась.

Сильвестр был наслышан о деталях катастрофы, что развернулась в этой лавке прошлой ночью. Он не был тут лично, но главным темами обсуждения в магазине сегодня были смятение и беспокойство Дейла и отсутствие одной очаровательной официантки.

Присматривая за этой девочкой с тех пор, как она была маленькой, Сильвестр давно уже понял, что у неё есть чувства к своему опекуну. Когда дело касалось Дейла, у Сильвестра не было проблем, чтобы подразнить его сколько душе угодно, но он был очень осторожен, когда имел дело с этой юной девушкой. Он боялся ступить на минное поле и закончить ненавистью к себе.

— Возможно, я смогу вернуть всё в нормальное русло… так что дай мне время на то, чтобы привести свои мысли в порядок.

— Маленькая леди… — Сильвестр вздохнул и затем будто переменил тактику. Он намеренно перешёл к более яркому выражению и голосу: «Если тебе потребуется помощь, то я протяну руку помощи. Даже у такого старого мужика, как я, есть пару тузов в рукаве».

— Хорошо. Спасибо. Господин Силь! — улыбка Латина при ответе, кажется, показала всю серьёзность её чувство, что успокоило Сильвестра.

Вскоре после окончания ужина Латина отнесла Тео в комнату его родителей и убаюкала его. Убедившись, что он мирно спит, она тихо вышла из комнаты. Она бесшумно заперла дверь, чтобы не разбудить его.

Затем она обернулась вокруг себя, и случилось так, что там стоял Дейл, вернувшийся с прогулки. Сразу увидев, что на нём нет обычного снаряжения для таких экскурсий, Латина решила, что сегодня он не ходил в лес.

Она резко повернулась назад. Было ясно, что она была ещё менее морально готова, чем думала. Она даже не могла взглянуть в глаза Дейла. Её сердце стучало оглушительно громко. Поднеся обе руки к своим щекам, она почувствовала, какими горячими они были. Прямо сейчас даже её уши были красными.

Позабыв о спокойной походке, Латина рванула в их комнату на чердаке.

В ответ Дейл подумал: « Она… Она даже не смотрит мне в лицо!.. Этот чёртов бунтарский период!..»

Латина даже не понимала, что Дейл уронил голову, — удручённый и обессиленный, позволяя своим эмоциям течь через слёзы.

†

На следующий день Латина снова направилась к Пекарне на Бэкстрит рано утром.

После того, как утренний час пик прошёл, было время для передышки.

— Ха? Что не так, Руди?

— Я должен спросить тебяоб этом, Латина. Что ты делаешь у Марселя?

Латина смущённо улыбнулась в ответ на слова Рудольфа. Увиденное выражение её лица заставило Рудольфа вспомнить катастрофу той ночи, и он неловко отвёл взгляд. Затем он довольно неестественно изложил причину своего пребывания здесь.

— П-понимаешь ли, моё начальство послало меня сюда. Оно сказало мне купить что-нибудь на закуску.

Его начальство в страже приказало ему отправиться с поручением именно в эту лавку. Среди стражников Танцующего оцелота было уже хорошо известно о том, что их обожаемая официантка работала в качестве временного служащего в пекарне. Они лично туда не ходили, так как у них было негласное правило не беспокоить её.

Благодаря фундаментальной иерархии у стражников было невозможно противиться начальству, когда оно давало приказ, и никто не мог попросить дополнительных разъяснений. Вот такая у Рудольфа была рабочая обстановка.

— Я всё ещё не привыкла работать здесь, поэтому это займёт немного времени. Тебе также понадобится много бутербродов.

— Верно, — ответил Рудольф, пока Латина начала подготавливать ингредиенты. Она вытащила несколько кусков хлеба и воткнула нож в один из них сбоку. Она умело размазала немного масла, смешав с горчицей, хвастаясь результатами её экспериментов с едой из детства.

— Есть ли какие-то ингредиенты, которые нужно убрать?

— Не беспокойся о таких мелочах. Всё в порядке.

— Понятно.

Добавив горку разноцветных овощей, она слоями положила сверху копчёное мясо. В мгновение ока она закончила с великолепно выглядящим бутербродом. Увидев, что это был большой заказ, мама Марселя пришла на помощь и начала заворачивать готовые бутерброды в тонкую бумагу. Когда Латина увидела, что мама Марселя позаботилась об этом, она снова вернулась к бутербродам.

За короткий срок заказ был готов. Глядя на гору готовых бутербродов, Латина не могла не наклонить голову.

— Руди… ты собираешься нести всё это в одиночку?

— Агх…

— Может помочь?

— Я-я могу справиться с этим. И ты сейчас помогаешь человеку в лавке, так что ты не можешь так запросто покинуть свой пост.

— Это верно. Береги себя, Руди.

Латина открыла дверь Рудольфу и проводила его, пока обе его руки были заняты кучей упакованных бутербродов. Какое-то время она с беспокойством смотрела, как он направляется к посту стражи, но, поскольку больше ничем не могла помочь, вернулась в магазин.

Рудольф, которому была предложена помощь Латины, и от которой он отказался, нашёл свою дневную тренировку необычайно строгой. Благодаря особому угощению, бутербродам ручной работы от их любимой очаровательной официантки, старики в верхних рядах стражников получили огромный заряд энергии. Если бы Латина помогла Рудольфу отнести бутерброды к посту стражи, то у них был бы шанс покрасоваться за рамками своего обычного пьяного состояния, так что дневная тренировка Рудольфа закончилась особенно сурово.

Так или иначе, всё закончилось бы для него катастрофой.

Закончив работу в Пекарне на Бэкстрит, Латина посетила дом Хлои. В ночь фестиваля она надела новое платье, что сшила её подруга, и она оставила одежду, которая была на ней, в доме Хлои. Она также позаимствовала приспособления для макияжа и подобной косметики. Даже хотя Латина знала, что ей нужно вернуть их обратно, но ей немного не хотелось этого делать.

Будто в подтверждение этого предчувствия, когда Хлоя встретила Латину и услышала о случившемся после того, как их дорожки разошлись, девушка глубоко вздохнула и опустила плечи. И затем на голову Латины обрушился удар.

— Оу!

— Ты такая умная, но иногда ты и правда можешь быть тупой, Латина.

— Н-но!..

— Никаких «но»!

Хлоя пропустила ещё один «удар». Её нисколько не тронуло то, как серые глаза подруги наполнились слезами в ответ на «удар».

— Что тебя надоумило так сказать? — Хлоя была так потрясена, так как Латина рассказала ей, как она сформулировала признание, которое заставило её «опекуна» заявить, что она вступила в свой бунтарский период. То, что она, в конечном счёте, сказала, было лишено слишком многих важных слов, чтобы донести свою точку зрения.

— Но… — в ответ Латина печально посмотрела вниз. Тем не менее, она не стала держать язык за зубами. Сквозь стук-постук своих слёз Латина рассказала Хлое всё о случившемся.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Я всегда говорила ему, что люблю его… Поэтому я подумала, что должна попытаться сказать немного иначе…

Поэтому она сказала Дейлу, что не думает о нём, как о замене своего отца. В её глазах он был драгоценным человеком, которого она любила. Она попыталась сказать ему, что это была не та привязанность, которую можно испытывать к отцу.

— Я никогда не думала, что он будет сомневаться, люблю ли я его вообще!..

Дейл отреагировал так, словно собственный ребёнок отверг само его существование. Латина подумала, что сказать ему, как сильно она постоянно любила его, было очевидным доказательством противоположного, но Дейл, в конце концов, усомнился в этом. Его реакция была слишком сильным потрясением и оставила Латину в растерянности и в полном замешательстве.

— Я должна сказать ему, что он не так понял и что я люблю его… Но ничто на ум не идёт, ни мысли на уме…

Подавленная она посмотрела на пол так же, как она часто делала, когда она была в таких состояниях.

— Так… почему ты продолжаешь дуться?

— Уа…

В ответ на безжалостный допрос Хлои Латина медленно снова посмотрела наверх, её глаза наполнились слезами.

— Даже я себя сейчас не понимаю…

— А?

— Я решила признаться в своих чувствах… я хотела изменить отношения с Дейлом… Это должно было быть то, что я действительно чувствовала, но!.. — Она сдержала свой голос, конечно, негромко, но было такое чувство, что Латина кричала о чувствах в своём сердце своей подруге. — Когда Дейл не понял, что я призналась ему, я выдохнула с облегчением!..

— Латина?..

— Облегчение от того… что вещи остались таким же… Я хотела сделать, что ты сказала мне, но… поняла, что даже больше, чем это. Я хотела, чтобы вещи с Дейлом остались такими же, какими они были…

Для Латины быть в объятиях Дейла было большим облегчением, чем что-либо ещё в мире.

Она чувствовала это с тех пор, как он спас её и крепко обнял, когда она отказалась от всего, даже от самой своей жизни. Когда она была одна и когда было тяжело, тепло его рук поддерживало её. Когда у неё было такое чувство, что сердце сейчас разобьётся, и когда слёзы не хотели останавливаться, он говорил ей нежным голосом, что всё в порядке, и крепко обнимал.

И Дейл, вероятно, будет продолжать защищать её с величайшей заботой. Он обнимал её этими руками и нежно гладил её по голове тёплой ладонью. Пока она оставалась его «милой дочкой».

Даже если Дейл влюбится, поженится и заведёт семью, он не оставит её. Она знала лучше, чем кто-либо ещё, что он был очень добрым и заботливым. Но что, если она больше не будет его «милой дочкой»?..

Для начала Дейл не смотрел на неё как на представителя противоположного пола. В конце концов, он всё ещё глядел на неё как на юную, крошечную девочку. Вдобавок ко всему, она, возможно, даже не была той, кого Дейл считал потенциальной целью для любви.

В отличие от его «коллеги», которую она однажды встретила, она не была зрелой или собранной, не обладала она и тем телосложением, которое завораживало мужчин. Она хотела стать тем типом женщины, в который Дейл бы смог полюбить, и она старалась изо всех сил достичь этого, но, если честно, она с самого начала не знала типа женщин, которым она должна стать.

По крайней мере, ей было бы лучше, если бы она была хотя бы человеком, как он. Просто являясь такой же расой, как и он, другая женщина возле него, должно быть, казалась гораздо замечательнее, чем она. Латина не могла не подсчитать всех вещей, что ей не хватало.

Признание Дейлу не могло принести ничего, кроме проблем ему. И… если в результате их отношения станут ещё более неловкими…

Она потеряет то единственное место, где ей легко… Единственное место, куда она могла бы вернуться.

Для Латины эти мысли были абсолютно ужасающими.

Это правда, что Дейл, не понимая, что она призналась, был так смущён, что и заставило её почувствовать себя подавленной и не желать видеть его лицо. Но в это же время она также не могла отрицать, что она почувствовала истинное облегчение.

— И поэтому… Мне нужно немного больше времени. Чтобы немного отдалиться от Дейла, пока не смогу сказать, что сожалею, и что всё может вернуться, как было, и до тех пор, пока я снова смогу улыбаться.

Латина, честно говоря, чувствовала, что сейчас те её чувства и желание изменить их отношения до конца не изменились, она хотела похоронить их глубоко в своём сердце и оставить всё, как есть.

Чувства, на которые указывала Сильвия, были результатом всевозможных противоречивых эмоций, переплетающихся друг с другом. Латина более не могла сделать что-нибудь с беспокойством и тревогой в её собственном сердце.

— Мне нужно лишь… немного больше времени…

Ей, по крайней мере, нужно было достаточного количества времени, чтобы привести своё сердце в порядок и просто понять, чего она хочет сделать.

†

Пять дней минуло, как Латина начала ходить к Пекарне на Бэкстрит. Также можно было сказать, что минуло пять дней, как Дейл едва мог заговорить с Латиной.

Во время этого Дейл решился заглянуть в Пекарню на Бэкстрит несколько раз, но на самом деле так и не приходил. Если бы его увидели, то он чувствовал, что Латина могла в конечном итоге возненавидеть его по-настоящему. Эта мысль пугала его больше, чем мысль о встрече с каким-нибудь огромным монстром.

Само присутствие Латины помогало успокаиваться Дейлу. Видеть её улыбку, слышать её голос и проводить время рядом было достаточно почувствовать её тепло… Такие счастливые моменты давали ему необходимую энергию, чтобы прожить один день. Неожиданно потеряв всё это, он стал измождённым. Он не увял физически, но он потерял всю свою силу и выглядел как калека, когда сидел в уголке Танцующего оцелота и собирал на себе пыль.

— Латина… У меня дефицит Латины…

Как выразился его хороший друг, это было худшим состоянием Дейла.

В некотором смысле это был действительно печальный факт, но когда Дейл был в таком состоянии, то его боевые навыки и расчёт ни в малейшей степени не притуплялись на поле боя. Потому что он мог отсечь от себя свои эмоции и сохранять спокойствие, из-за этого его стали называть первоклассным в столь юном возрасте.

Однако такая история была на поле битвы, но сейчас молодой человек, сгорающий на глазах у всех, выглядел ничем иным, как безнадёжным бездельником.

— Рита… Как долго длится бунтарский период у девушек?..

— То, что длится всего несколько дней, нельзя назвать «бунтарским периодом».

— Умираю… Я умираю… Агх… Сколько же страданий нужно претерпеть отцам?..

— Всё с тобой будет хорошо. Она же сказала, что не думает о тебе как об отце, верно?

— Уа-а-а-а-а-а!

Не понимая смысла за едкими словами Риты, Дейл издал этот жалкий крик и затем развалился на столе. Его реакция только усилила раздражение, скрывавшееся за улыбкой Риты, когда она продолжила разбираться с бумагами. Естественно, это был лимит тупости, которой мог кто-либо владеть. Рита была хорошо осведомлена о том, как тяжко Латине с этим тупоголовым человеком. Видя, как Латина храбро пытается поведать о своих чувствах, Рита, как женщина, не могла не почувствовать раздражение к Дейлу.

— Кеннет…

— Что такое?

— Это то самое, верно?

Глядя на Дейла, на которого указывал Сильвестр, Кеннет испустил большой вздох: «Видимо, он намерен использовать метод выжидания, пока Латина не успокоится».

— Маленькая леди, ха… — На лице Сильвестра показалось серьёзное выражение, и он сложил свои руки у груди — Она умное дитя, поэтому… у меня такое чувство, что она сможет, в конечном счёте, принять поражение…

— Ага…

Дейл был не единственным, на чьих глазах росла Латина, и кто чувствовал привязанность к ней. Сильвестр находился недалеко от верхушки сего списка.

— Боюсь, что маленькая леди решит притворяться, будто ничего и не было, и вернётся обратно, пытаясь быть «хорошей девочкой».

Кеннет также присматривал за Латиной, поэтому он действительно понимал, о чём говорил Сильвестр. Он также осознавал, что Латина с детства всегда была просто слишком хорошим ребёнком. Она была умным дитём.

Мало того, что Латина была от природы разумной и хорошей слушательницей, она также, казалось, всегда держала в уме свою позицию даже тогда, когда она была очень маленькой. Из-за этого взрослые вокруг неё беспокоились, что её действия были вызваны её мыслями о том, что она должна быть хорошей девочкой.

Именно такой девушкой и была Латина.

Сейчас, когда даже такое явное проявление привязанности не дошло до Дейла, Кеннет и Сильвестр не могли не почувствовать, что Латина запихнёт всё это обратно во внутрь и будет вести себя так, будто всё вернулось на круги своя. Она была опытна и умна, посему, как бы больно то ни было, она наверняка сумеет это сделать.

— Маленькая леди действительно хороший ребёнок… поэтому я, по крайней мере, хочу, чтобы у неё был шанс всё чётко уладить.

— Верно…

Оба мужчины хотели, чтобы Латина получила правильный ответ, даже если это будет отказ. Она всё ещё взрослела; опыт помог бы ей вырасти. Если Латина продолжит в подобном образе, пряча свои чувства глубоко внутри, то это в ничего хорошее не выльется для неё.

Никого не тревожило, что мужчина медленно становится членом живых мертвецов в углу. Когда дело касалось выбора, кому помочь: взрослому мужчине или девушке, входящей в пубертатный период, Сильвестру и Кеннету выбор был очевиден.

Думая о психологическом состоянии девушки, двое мужчин снова сложили руки на груди и испустили вздохи.

В эту ночь Кеннет позвал Дейла. Юный авантюрист не мог не тревожиться насчёт Латины и времени, когда она вернётся, но ему трогательно не хватало смелости прямо заняться этим вопросом. Он представлял собой ужасно жалкое зрелище.

— Дейл… Как долго ты собираешься оставаться в таком состоянии? — равнодушно спросил Кеннет, пока глядел Дейла, что со вниманием и горечью на лице слушал звук шагов по лестнице на кухне.

— Пока… бунтарский период Латины… не закончится, я думаю?..

— Ты хочешь сказать, что это зависит от Латины?

Дейл выглядел очень озадаченным на вопрос Кеннета.

— Я имею в виду, что у меня был только младший брат… я правда не знаю, как вести себя с девушкой в такое чувствительное время…

Видя, что его «младший брат», похоже, настроен серьёзно, Кеннет тяжело вздохнул. В таком темпе было такое чувство, что вещи сложатся, чего боялся Сильвестр. Не было никакого шанса, что такая умная девушка не поймёт, что Дейл в таком состоянии, и она спрячет свои собственные чувства и улыбнётся, как он того хочет. Из таких была эта девушка. В таком случае, если Кеннет будет ждать, пока Латина станет душевно готова, то это может затянуться на очень долго.

Но даже если Латина и испытывала нерешительность, выбор оставить всё, как есть, не был по своей сути неудачным. Если она так поступит, она, в конечном счёте, проглотить свои болезненные чувства, но сможет остаться в этом счастье, как в тёплом солнечном пятне. И с тех пор эти двое смогли бы и дальше наслаждаться этим спокойным и нежным умиротворением. Это был одним из вариантов действий, что ей был доступен.

Если бы это было так, тогда то, что пытался сделать Кеннет, могло быть просто вмешательством, и это не могло привести ни к чему, кроме его собственного самоудовлетворения. Думая об этом, Кеннет налил янтарный ликёр в два бокала со льдом, поставив их перед своим «младшим братом» и пред собой.

Когда Кеннет поставил перед ним стакан, Дейл вопросительно уставился на него:

— Кеннет?

— Большая часть всех клиентов уже ушла, и моя работа закончилась на сегодня, — ответил другой мужчина, и он поднял бокал к губам и сделал глоток. — Дейл, поторопись и разберись уже.

— В чём разберись?..

— Латина сказала, что не думает тебе, как об «отце». Она сказала это не из-за наступившего полового созревания.

— Кеннет… что ты?..

— Латина могла считать тебя опекуном всё это время, но не заменой своего отца.

Дейл всё ещё выглядел озадаченным даже после того, как Кеннет сказал всё это, оставив Кеннета полностью поражённым беспокойной личностью своего «младшего брата».

— До тебя правда не дошло?

— Как я и говорил, о чём ты говоришь?

— Уже очень давно Латина смотрит на тебя как на «мужчину».

— …Ха? — пискнул Дейл странным голосом, выглядя ещё большей тупицей. На некоторое время он замер, думая о том, что имел в виду Кеннет, затем расплылся в неловкой улыбке. — Чт-Что ты говоришь, Кеннет? Это невозм…

— Как ты можешь говорить, что это невозможно?

— Ну, то есть Латина — моя маленькая милая дочка… Мы не кровные родственники, но всё ещё…

— Латина не такой уж и ребёнок, как ты думаешь. Дьяволы, может, и долго живут, но всё же эта девушка уже взрослая.

— Я знаю это. Поэтому я всегда в такой тревоге…

Видя, что Дейл действительно не понял, Кеннет снова поднял свой бокал к своим губам и затем остановился:

— Ты можешь так говорить, но всё это время ты обращался с Латиной как с ребёнком.

Не давая времени Дейлу оспорить это, Кеннет выпалил проблему Дейлу в лоб, которую он понял давным-давно по его лицу:

— Всё из-за того, что ты хочешь, чтобы Латина оставалась ребёнком.

Сначала Дейл выглядел шокированным, но в следующий миг он снова неуклюже улыбнулся:

— О чём ты говоришь?.. Зачем мне?..

— Если ты признаешь Латину взрослой, тогда ты должен будешь отпустить её… так?

Дейл замер от шока. Хотя он знал, что сказанное Кеннетом — правда, но он избегал думать об этом и инстинктивно браковал это. Но, тем не менее, это не означало, что он только что осознал свою собственную проблему.

— Ты же не хочешь потерять всё, что была связано с Латиной, верно? Даже с моей точки зрения я могу с полной ясностью сказать, как сильно ты изменился с тех пор, как она появилась. Неудивительно, что ты так думаешь.

— Э-это верно! Что не так с желанием оставаться вместе с моей милой маленькой Латиной?!

— Когда эта девушка станет взрослой… появятся всевозможные парни, что захотят жениться на ней. Даже если ты считаешь, что её дьявольское естество сыграет против неё, то с её характером и внешностью она всё равно находка.

— Это тоже верно!.. Поэтому я не должен сводить с неё глаза, чтобы убедиться, что ни один паразит не подполз к ней близко!..

— Что ты планируешь делать, если кто-то покажется, желая жениться на Латине?

Выражение лица Дейла в ответ стало явно напряжённым; тем не менее, он выдавил слова, походящие на «опекун», слабым голосом:

— Я порву его в клочья, но… если он будет тем, кого захочет Латина, я позволю ей выйти замуж за него.

Пока она была счастлива. Её счастье было всем, чего он всегда хотел.

— Я так и думал, что ты это скажешь, — сказал Кеннет, выглядя так, словно ожидал этого, и затем продолжил, — Если ты признаешь её взрослой, ты обязан будешь столкнуться в лоб с этой проблемой. Это первая причина, почему ты не хочешь принимать этого.

— «Первая причина»?.. То есть их больше?..

— Ты думал, почему Рита так зла на тебя?

— Вот этого я никак не мог понять…

— Латина всегда доверяется Рите. О том, что такая девушка, как она, не расскажет ни тебе, ни мне.

К примеру, изменения, связанные с взрослением, и всё, что приходит с этим. Различные вопросы, что сложно задать мужчинам, на которые в любом случае они не смогли бы ответить. Рита была ближайшей взрослой женщиной для Латины, посему к ней она и обратилась.

Для Латины в сравнении с Кеннетом Рита была другим видом доверенного. Рита была прямо здесь у Латины, пока она росла. Она осознала, что с тех самых пор, как Латина была маленькой, у юной девушки были чувства к собственному опекуну. Рита видела чистую и невинную любовь юной девушки, также как и её страдальческие и душераздирающие чувства. Рита была возле неё всё это время, наблюдая, как она взрослеет.

— Рита говорит, что находит крайне непростительным, как ты, твердолоб, когда дело касается чувств Латины.

— Как я и говорил… есть шанс, что ты с Ритой просто вообразил что-то…

— Мне тоже потребовалось время, чтобы понять это, но я уверен, что у Латины уже давно такие чувства к тебе.

— Что?!

— Я точно понял это примерно в то время, как вы двое вернулись из своего путешествия. По словам Риты, она уже была такой некоторое время.

Дейл был явно потрясён и изумлён; казалось, что она действительно не понимал, что Латина чувствует.

Кеннет мог не быть Ритой, но он не мог молчать и сказать, каким твердолобым был Дейл. Все завсегдатаи в лавке был также осведомлены о чувствах Латины. Она имела склонность к сокрытию своих чувств — во многих отношениях. Эта тайна была гораздо менее скрытой, чем она могла представить.

— Латина не прячет своих чувств к тебе. В её выражениях, в её голосе и в каждом и всяком действии… Всем на свете эта девушка, показывающая тебе путь, даёт понять, что она чувствует. И ты всё ещё не понял этого, от чего и злится Рита.

— Даже если ты так говоришь, я…

— Ты не «понял» по той же причине, о которой я упоминал ранее. Ты отрицаешь любую мысль о Латине, как о не ребёнке. Вот так ты смотришь на неё.

Дейл видел в Латине свою «любимую дочку». Даже когда она стала взрослой, он всё ещё глядел на неё через призму «милая маленькая Латина фильтр». Любовь Латины была ясной всем вокруг неё, но она блокировалась этим фильтром и никогда не пропускалась в поле зрения Дейла. Из народа, что знал о чувствах Латина, Рита была не единственной, кто хотел прочитать ему мораль.

Люди вокруг неё видели страдальческие выражения Латины, когда Дейл не смог осознать её чувства, которые она затем спрятала внутри, храбро заставив себя улыбнуться. Было очевидно только то, что Рите хотелось закричать:

— Как ты не видишь это?!

— Сейчас, когда я сказал это всё, даже тыне такой тупой, чтобы сказать, что Латина просто в бунтарской фазе, верно?

— Но… но… я… — бормотал Дейл, метая взгляд из стороны в сторону, прежде чем, наконец, выжать что-нибудь осмысленное. — Но для меня, она моя «маленькая милая Латина»… я просто не могу думать о ней в такой роде, поэтому…

Это было, конечно, достаточно справедливая причина. Латина была юной девушкой, и она всё ещё росла, но Кеннет продолжал, не желая соглашаться с этим полным ответом.

— Трудно будет сказать это через несколько годков, верно? Думаешь, что у тебя всё ещё останется смелости сказать такое?

— Это… я не узнаю, пока не придёт время.

Кеннет отрезал все пути отступления для Дейла, так как его «младший брат» всё ещё не понимал огромнейшую проблему с собой.

— Почему ты так отчаянно избегаешь принятия чувств Латины?

— К-как я уже говорил… Латина всё ещё…

— Если ты или Латина женитесь или выйдите замуж, то вы двое не сможете жить таким же образом, как сейчас. Но если ты женишься на Латине, то сможешь жить так и дальше, верно?

Наблюдая за ними так близко, Кеннет не увидел места для какого-то ещё в жизнях Дейла и Латины. Они были дороги друг другу, помогая душевно и делясь своим счастьем между собой. Но не только это, Дейл также полагался на Латину больше, чем он, похоже, осознавал в своей рутиной жизни. Кеннет наблюдал, как юная девушка галантно пытается помочь, заботясь обо всей домашней работе, а также выясняя вкусы Дейла и в соответствии готовя еду.

Совместимость двух людей — это то, что можно увидеть, лишь когда посмотришь на них вместе. Неудивительно, что Дейл сейчас спорил то с одним, то с другим. Но когда дело касалось в поиске супруги, то сложно было найти кого-то такую же великолепную, как Латину. Другие женщины, вероятно, возненавидят такое сравнение. Если Дейл отпустит её, то он будет вынужден искать того, чьего существования, возможно, и нет.

Кеннет больше всего на свете знал, что его «младший брат» хочет быть с девушкой. Даже если Дейл не понимал этого, но его действия ясно показывали его мыслей.

— Я не говорю, что ты должен делать это сейчас. Ты можешь подождать ещё несколько лет. Так почему же ты даже не хочешь рассмотреть такую возможность?

Если Дейл желал продолжать их нынешний образ жизни и счастье, что они разделяют между собой, этот вариант был открыт для него. Даже Кеннет не думал, что они должны резко сформулировать такой тип отношений, но он думал, что было, по крайней мере, важно рассмотреть эту возможность.

— В любом случае… это твоя проблема. Я более-менее догадываюсь, почему ты не пытаешься найти себе девушку, и думаю, что Латина уже давно готова к твоим мыслям.

Кеннет считал Дейла серьёзным и добрым человеком, и он приглядывал за ним с тех пор, как он был ещё мальчиком, посему он был более-менее осведомлён о том, кем на самом деле был Дейл. Дейлу могло нравиться вести тупые разговоры со своими сослуживцами, но не то, чтобы он был непопулярен среди дам. Были временами моменты, когда были намёки на его сближение с женщиной. Честно, было бы странно, если бы у здорового мужчины с такой горячей работой не было таких желаний. И всё же Дейл не стремился создать особенные отношения — тип отношений, что мог возникнуть между ним и Латиной — даже на мгновение.

Для такого серьёзного, ответственного человека, как Дейл, это было неестественно. Но из того, что мог поведать Кеннет, именно потому, что Дейл был так серьёзен, он и решил держаться на расстоянии.

— Потому… в течение долгого времени ты пытался подготовить всё так, чтобы всё было хорошо, независимо от того, когда ты умрёшь…

Пока Дейл сидел в тишине, его лицо выглядело, как у малыша, что заставили проглотить что-то горькое.

— Поэтому… когда ты решился оставить Латину возле себя, я вздохнул с облегчением. У тебя появился повод держаться за жизнь: ты не хотел умереть и оставить её одну.

— Я…

По своей природе те, кого называют авантюристами, жили бок о бок с опасностью, и многие из них решали просто жить сегодняшним днём. Они никогда не знали, что принесёт им завтра. Им никогда не было известно, доживут ли они до следующего дня, посему они упивались наслаждениями жизни, когда могли, не беспокоясь о том, что осталось позади.

Но Дейл был немного другим. Он был прилежным и серьёзным, и внушительным, что «взрослые», которые выросли рядом с ним, не могли не беспокоиться. Они беспокоились не только о Латине; Кеннет и Сильвестр тоже видели в Дейле человека, о котором стоило беспокоиться. Они знали Латину с её младых лет, но то же самое можно было сказать о Дейле.

Дейл мог найти лишь то, за что можно умереть. Он был таким с тех пор, как взял на себя обязательство, заключив контракт с народом Лабанда, чтобы устранить угрозу демонов лордов. Он знал, что демоны, что служили под демонами лордами и дьяволами, что следовали за ними, имели собственным причины для своих действий. Он не мог игнорировать тот факт, что у них тоже есть друзья и семья.

Если бы ему пришлось убить их, он не пожалел бы об этом. У них были свои основания не сдаваться, посему он смирился с тем, что они пытались покончить с ним, он не ненавидел и не держал зла на них. Это не означало, что он позволит убить себя так легко, но он принял тот факт, что его могутубить в один день. И вот, Дейл…

— Так что с самого начала ты считал себя возможным партнёром для Латины.

Дейл открыл было рот, чтобы опровергнуть заявление Кеннета, но не нашёл слов.

— Ты хочешь лишь счастье для Латины. И ты думаешь, что раз ты умрёшь первым, то не можешь дать ей его.

Этобыло величайшей проблемой для Дейла. Он был так искренен и добр, что не мог образовать особые отношения с кем-либо, так как он не знал, когда он умрёт. Если он отойдёт от жизни первым, то из-за него будет страдать другой человек, поэтому для начала он решил держаться на расстоянии.

И так же он поступил с Латиной. И если кто-то, кто сможет осчастливить её, появится и защитит её после его смерти… Если здесь появится кто-то ещё, кому он сможет доверить её, тогда его роль в качестве опекуна будет окончена. Но, невзирая на это, он не хотел отпускать её, терять её. Поэтому он хотел, чтобы они двое оставались опекуном и его маленьким ребёнком, хотя бы ещё немного.

— П-погоди… Подожди… Я!..

— Латина уже давно готова.

— Что?!

— Она уже приняла себя как дьявола… Не только ты. Я, и Рита… и даже Тео… Мы все состаримся и умрём перед нею, и она готова к этому.

Даже так, она…

Она сказала, что счастлива…

Она сказала, что время, которое они сейчас проводят вместе, очень дорого…

Она всегда, всегда улыбалась…

Кеннет потерял дар речи, когда увидел Дейла, осушающего содержимое своего бокала одним разом; это определённо был не слабый напиток. Когда бокал ударился об стол, внутри остался только лёд.

— Дейл… ты…

Дейл, вероятно, сделал это от смущения. Если бы спросили человека, то он обвинил бы во всем алкоголь, но румянец, заливший лицо Дейла, вероятно, был вызван всеми фактами, с которыми ему пришлось столкнуться.

Взглянув на своего «младшего брата», поднявшегося так быстро, что он чуть не опрокинул свой стул, а затем фактически убежавшего в свою комнату, Кеннет глядел на бокал в его руке.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Взглянув, что стакан почти пуст, он осознал, что, возможно, он также выпил слишком много, и, покачивая стаканом, он тихо пробормотал: «Так он наконец-то осознал, да?»

С этим всем всё изменится хотя бы на чуть-чуть, верно?

Те двое сначала были близки. Ясно, что будет неплохо для Дейла понять чувства Латины и столкнуться со своими собственными лицом к лицу. Неосознанные поступки Дейла делали его чувства слишком очевидными, поэтому Кеннет не мог не захотеть высказаться, даже если знал, что вмешивается.

Думаю, что ты мог бы ещё немного пожить ради себя...

С этими мыслями Кеннет залпом допил оставшееся в стакане.

Затем, на следующее утро…

Когда он спускался по лестнице, чтобы начать утренние приготовления, как он обычно делал, Кеннет остановился ошарашенным. Кто-то подозрительно крался по кухне, будто замышляя бежать из города.

— Что ты делаешь?..

— К-Кеннет?! Почему ты?..

Дейл был в походной одежде, и, когда он удивлённо обернулся, он выглядел точно, как тот шулер, чья колода выпала из рукава во время победы. Из его реакции было ясно, что он действительно собирался бежать прочь. Латина была в отдыхе, так что Кеннету нужно было просыпаться и начинать трудиться раньше, чем обычно, чтобы компенсировать это; в итоге он так же рано спускался вниз.

Видимо, Дейл решил уйти, никому ничего не сказав, пока Кеннет всё ещё спал.

— Э-это по работе, понятно! Я должен получить запрос в любую минуту! Я просто решил, что на этот раз сам пойду первым! — Пока Дейл поспешно выжимал из себя оправдания, он выглядел исключительно отчаявшимся.

— Нет, понимаешь, ты… — Кеннет, совершенно ошеломлённый, начал было предостерегать его от такой глупости. Однако Дейл глядел на него, почти в слезах, будто моля его, что он ничего не говорил.

Кеннет неожиданно что-то осознал. Его «младший брат» должен был накопить изрядный жизненный опыт, но он избегал отношений. Другими словами, ему в этом не хватало опыта. Он был более наивным, чем Кеннет думал.

— Я-я перепроверил, что оставил записку Латине! Позаботься об остальном, хорошо?! — крикнул Дейл, открыв дверь и выбежав туда. Он двигался так быстро, что трудно было себе вообразить, что этот человек день до этого являлся живым мертвецом.

Дейл убежал. Сбежал. В некотором смысле он поступил так же, как и Латина. Эти двое были странно похожи друг на друга. После бегства Дейл также планировал наброситься на работу, как сделала она.

Но это было бы скверно для тебя, верно?..

К тому времени, как Кеннету пришла эта мысль, человека, на которого была направлена эта мысль, уже нигде не было видно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Платиновласая девица и любовь её красновласого друга

Вскоре спина Кеннета взмокла от неприятного пота.

Он должен был рвануть изо всех сил за Дейлом и остановить его, но он сделал такой неудачный выбор в такой критический момент; за долгие годы, прошедшие с окончания его авантюристской жизни, его навыки, должно быть, притупились сильнее, чем он думал. Возможно, ему стоило заняться собой снова.

Пока Кеннет рассуждал об этом, перед ним появилась Латина.

— Почему?.. Прежде он… никогда не уходил так внезапно… я даже не успела… сказать «Береги себя»… — бормотала Латина в изумлении, её лицо ужасно побледнело, а глаза налились слезами, пока она глядела на Кеннета.

Латина проснулась, спустилась вниз и увидела письмо Дейла на кухонном столе, и её лицо тут же сменилось на потрясение. После того как дрожащая девушка опустилась на стул, Кеннет понял, что лучше не подавать ей завтрак, потому вместо этого он просто оставил перед ней горячую чашку чая.

— У Дейла свои причины: его ведь так неожиданно позвали… верно? Он попросил меня приглядывать за тобой, — сказала Кеннет, стараясь не усугублять ситуацию и полагая, что Дейл, вероятно, уже упомянул в своём письме, что он отправился в столицу на работу.

— Почему он не сказал мне лично?..

Дейл никак не мог рассказать ей настоящую причину. Если бы он сказал Латине, что он так поступил, так как узнал о её чувствах, это бы только усложнило ситуацию.

Кеннет не смог придумать, что сказать, и вспотел ещё сильнее.

— Это из-за того, что я отдались от Дейла? Из-за моего эгоизма? Из-за того, что я не смогла стать «хорошей девочкой»?.. — спрашивала Латина дрожащим голосом. Они винила себя саму. Было больно смотреть на неё.

Кеннет знал, что сколько бы он ни отрицал этого, его слова не дойдут до неё. С тех пор, как Латина была маленькой, Кеннет хорошо знал, что его слов недостаточно, чтобы по-настоящему тронуть её. На данный момент он не мог не проклинать Дейла за выбор худшего из возможных вариантов действий. В этой ситуации просто не было слов, чтобы скрыть происходящее.

— Я пойду… к Марселю. Я обещала помочь ему сегодня… — Латина была такая бледная, что выглядела, будто готова рухнуть, но она тихо поднялась. Проводив Латину, пошатнувшуюся на своём пути, он сжал голову руками и гадал, как он расскажет жене о том, что сделал Дейл.

Хотя Латина была явно не в духе, но она не позволила этому повлиять на её работу. Она обслуживала клиентов в Пекарне на Бэкстрит, натянув свою обычную улыбку. Тем не менее, зная её довольно долго, Марсель незамедлительно осознал, что Латина в плохом настроении.

Когда её руки замирали на миг, она вздыхала. Затем со стеклянными глазами она скрипела зубами и убирала свои чувства подальше.

За последнее время она научилась прятать чувства печали и одиночества, когда Дейла не было рядом, но было редкостью видеть её такой подавленной. Точно так же, как Марсель был в растерянности и не знал, что делать, его друг детства, нынешний завсегдатай (скорее всего, только на ограниченное время), зашёл в лавку.

— Что случилось, Латина?

Рудольф тоже с одного взгляда понял, что Латина была не в духе.

— Я в порядке. Ничего такого… Тебе как обычно?

— Видно же, что с тобой что-то не в порядке. У тебя полностью бледное лицо.

— Ничего такого! — Латина удивилась, как резко повысился её голос. Она попыталась загладить это и улыбнулась, вернувшись вежливому тону. — Извини, Руди… Ничего такого не случилось. Я в порядке.

Однако для Руди, чтоб был её другом долгие годы, было мучительно и неловко смотреть на это.

Ах, она снова держит оборону, да? — думал Рудольф, гадая, что прячется за её текущим настроением. Она изо дня в день, как обычно, наслаждалась всякой мелочью, но сейчас она отгородилась от всех окружающихся.

С тех пор, как они были ещё детьми, было ясно, что происходит, когда она становилась такой. Даже если бы Хлоя наполовину вытащила её насильно наружу, мысли Латины, казалось бы, витали просто где-то вдалеке, и она просто смотрела бы прямо в землю. Не в силах больше выносить этого, Руди, в конце концов, начал докучать ей сильнее обыкновенного. Такие моменты становились приятными воспоминаниями для него.

У него было такое чувство, что его тоже обвинят в поддразнивании над ней, когда ничего не происходит, но он решил, что тут уж ничего не поделаешь. В конце концов, когда из-за Руди большие серые глаза Латины слегка налились слезами, она взглянула на него. Она была невероятно милой, когда слегка надула покрасневшие щёки и пожаловалась на него. Он хотел, чтобы она смотрела на него, а не на других его друзей, даже если это происходило только в такие моменты. С тех пор, как они были юными, у него было страстное желание держать её возле себя.

Даже сейчас, когда Латина стремительно собирала бутерброды, Руди невольно подумал, какое лицо бы она состроила, если бы он неожиданно ущипнул её за щёчку. Сначала она определённо рассердится, но если от этого она позабудет о нынешних чувствах хотя бы на момент, тогда, возможно, это стоило бы того. Думая о подобных вещах, Рудольф молча ожидал бутерброды на заказ.

В тот вечер Латина закончила свою работу в Пекарне на Бэкстрит и поблагодарила семью Марселя за всё, что они сделали за это недолгое время, которое она провела здесь.

— Руди? — воскликнула она, шагнув за порог. Её друг детства ждал снаружи в гражданской одежде вместо формы стражника.

— Хм-м?

— Что такое? Если тебе нужен Марсель, то он внутри.

— Я ждал тебя, Латина.

— Меня?

— Я провожу тебя домой.

— А? — Латина наклонила голову. — Зачем? Я знаю дорогу обратно.

— Я не волнуюсь, что ты потеряешься. — Рудольф выглядел потрясённым, но если бы он пал духом из-за этого, то никогда бы не смог подружиться с глупышкой от природы. Если он не будет настойчив, то никогда ничего не добьется. — У тебя всё лицо бледное. Будет большой проблемой, если ты рухнешь по дороге домой. Тут также всё ещё много приезжих, слоняющихся в округе с ночного фестиваля.

Когда Рудольф пришёл на пост стражи, чтобы доставить бутерброды, за которыми его и отправили, какая-то пустая болтовня с начальством привела к тому, что они узнали о делах Латины. Рудольф очень, о-о-очень хорошо знал, что его начальство было среди тех завсегдатаев Оцелота, обожающих Латину. Помимо этого, в качестве результата подслушанной вести о том, что отсутствие её опекуна было причиной её нынешнего настроения, Руди каким-то образом оказался послан, чтобы убедиться, что никакие наглые мужчины не смогут воспользоваться Латиной, пока она находилась не в духе. У него не было никакой причины для отказа, тем более что он всё равно бы не смог отказаться, так как это был приказ, и потому Рудольф вновь направился к Пекарне на Бэкстрит.

— Я и правда выгляжу так плохо?

— Обычно у тебя более легкомысленное лицо.

— Легко?..

— Ты всегда ходишь с улыбкой на лице, ведь так?

— Руди, я думала, что ты вырос, но ты всё ещё такой злюка…

Латина надула щёки, и из-за того, что её встряхнули, она, казалось, немного пришла в себя. Не позволив облегчению проявиться на лице, Рудольф продолжал трепать языком.

— Вполне естественно, что мне хочется скрывать свои настоящие чувства рядом с тобой, Латина.

Даже Рудольф был осторожен, когда имел дело с начальством. Если во время разговора с ними он ненароком взболтнёт что-то беспечное, то его постигнет ужасная участь. Он столкнётся с дедовщиной под названием «руководство».

Его обучение было настолько адским, что он несколько раз чуть не погиб, но штаб-квартира стражи находилась недалеко от храма Ниили, и там были стражники, которые тоже могли обращаться с магией исцеления. Была создана надлежащая система, чтобы вытащить его из ада. Его сталкивали с пропасти бессчётное количество раз лишь для того, чтобы насильно вернуть к жизни. Благодаря обучению, из-за которого стражники задумывались, не были ли они буквально в аду, они приобретали крепкие тела и, что более важно, умы.

— Трудно ли на службе?

— Я только что стал настоящим стражником, так что у меня полно забот, если вспоминать каждую. У меня были интенсивные тренировки с тех пор, как я попал в резервный корпус, так что… думаю, я привык.

— Ты очень много работаешь, Руди.

— Ты тоже, — сказал Руди.

— Я? — спросила Латина, выглядя смущённой.

— Ага.

Лицо Латины немного смягчилось. Её осчастливило, что кто-то признал и похвалил её заслуги, неважно кто.

— Спасибо, Руди, — сказала Латина с лёгкой улыбкой, не осознавая, что Рудольф то и дело протягивал ей руку, чтобы взять её руку лишь для того, чтобы сдаться, отступить и затем повторить этот процесс.

И вот так эта пара направилась к Танцующему оцелоту, где они нашли Винта, ожидавшего перед входом, которого давно уже не было видно. Он просто дремал, но, когда он почуял присутствие Латины, он направился к ней, повиливая хвостом. Однако, когда он увидел Рудольфа, он остановился как вкопанный.

Латина наклонила голову в ответ на реакцию Винта. Тем временем Рудольф был настороже из-за странной запугивающей атмосферы, исходившей от зверя на его глазах. Подумав немного, атаковать или нет, Винт выбрал проигнорировать незнакомого мужчину. Он прошёл справа от Рудольфа и начал тереться головой об Латину.

Винту сказали, что если какой-то незнакомый мужчина приблизиться к Латине, то он должен атаковать его, но видя, как Латина дружелюбно болтала с ним, Винт понял, что если он одолеет этого мужчину, то Латина отругает его. Кроме того, почему-то Винт почуял запах Латины на мужчине.

Поскольку ему было трудно принять решение, Винт решил просто оставить его в покое.

— Латина… что это такое?.. — сказал Рудольф, задавая очевидный вопрос о вопиюще подозрительном существе перед ним.

— А? Винт… пёс?

— Почему это прозвучало как вопрос?

— Эм… Он немного другой вид собаки? Вот почему, — поспешно ответила, выпрямляя одежду Винту.

Попрощавшись с Рудольфом и поблагодарив его за то, что проводил её домой, Латина и Винт направились на чердак. Одаривая его недельной дозой расчёсывания, Латина спросила Винта об его уходе.

— Где ты ходил? Я так боялась, что ты неожиданно исчез.

— Ходить к месту Папа.

— Папы?

— Мама кусать Папа, и Папа уступать. Мама самый сильный.

— ?..

Язык и культура мифических зверей развивалась обособленно от остального мира, так что даже Латине было проблемно понимать их несмотря на то, что она смогла выучить самый распространённый язык среди людей на западном континенте за неделю. Используемые чувства и слова были совершенно не связаны.

Латина наклоняла свою голову время от времени, но она смогла понять, что Винт, видимо, возвращался домой, чтобы погостить. Без ведома вожака парящих волков его собственный сын выдал подробности семейной ссоры.

Латина крепко обняла Винта и утонула лицом в его теперь мягкой и пушистой шерсти.

— Латина?

— Извини, Винт… Можно побыть в таком состоянии, всего немного?

Винт завилял хвостом, и, чувствуя облегчение от того, что он, кажется, совсем не против, Латина снова прижалась к шёрстке волчонка и почувствовала тепло.

— Почему… разве я не могу сделать всё правильно?.. — бормотала Латина, вздыхая, печаль в её голосе была очевидна. Целый день она держалась изо всех сил, но в этот момент она произнесла эти слова слабости, её зрение затуманилось. Всхлипнув, она крепко зажмурилась.

Когда она была маленькой, все взрослые вокруг неё, казалось, действительно действовали вместе. Она думала, что они с лёгкостью могли сделать что угодно. Ей хотелось поторопиться и стать взрослой, чтобы она смогла стать одной из них. Она стала выше и была теперь «старшей сестрёнкой» Тео, так что она думала, что она ближе к тому, чтобы стать взрослой, чем прежде. Но, видимо, она была всё ещё маленький ребёнком. Латина даже не могла держать оборону, не заканчивая со слезами на глазах; она совсем не выросла. Конечно, с ней будут обращаться как с ребёнком.

Если она действительно была бы взрослой, то, конечно, она смогла бы так же и поступать правильно.

— Стану ли я… когда-нибудь действительно взрослой?..

— Гав, — сказал её друг тихим, нежным голосом, чтобы успокоить её. Не в состоянии оставаться в таком состоянии более, Латина прекратила вытирать свои слёзы и затем рухнула навзничь.

Увидев красные глаза Латины, Рита сердито нахмурила брови, когда она спустилась на первый этаж с её комнаты.

— Что мне нужно делать с этим чёртовым идиотом? — бормотала Рита в угрожающей манере.

— Он настолько туп в такие моменты, что из-за него я даже лишился дара речи, но… думаю, что у него тоже много чем забита голова сейчас, что… думаю, ты должна принять это во внимание, хотя бы чуть-чуть, — говорил Кеннет, пытаясь защитить Дейла.

— Слушай, Кеннет, ты всегда так снисходителен к этому идиоту, но я лишь товарищ Латине, — говорила Рита своему мужу. Она приподняла свою бровь. — Мне нужно поставить его в позицию, адекватную для Латины. Она не может себя заставить пожаловаться.

— Для Сестрёнки? — вмешался Тео.

— Верно. Ты также думаешь, Тео, верно? — спросила Рита, ища одобрение от своего ребёнка.

— Верно! — Понимая лишь, что это как-то связано с его любимой «сестрой», Теодор повторял за своей мамой.

Кеннет выглядел озадаченным, так как знал, что Рита была из тех людей, что ругались с его «младшим братом», не сдерживая себя, и также из-за того, что он не смог придумать каких-либо слов, чтобы прикрыть Дейла.

— Рита? Кеннет? Что не так? — спрашивала Латина, наклонив голову в ответ на суровый взгляд Риты. Если не считать её покрасневших глаз, Латина не слишком отличалась от себя обычной.

Рита с улыбкой ответила, тряся руками:

— Ничего. Винт определённо стал пушистым, не так ли?

Латина, казалось, тоже была озадачена её ответом. Затем она взглянула на Кеннета и небрежно спросила:

— Кеннет, тебе нужна сегодня вечером помощь?

— Ты можешь вернуться к работе завтра утром. Ты работала в незнакомой обстановке, так что ты, наверное, устала сильнее, чем думаешь. Просто как следует отдохни.

В ответ Латина стала на вид немного грустной.

Кеннет вздохнул и затем продолжил обращение к своему подмастерью:

— Не действуй так безрассудно: залезая головой в работу, лишь бы не было времени на раздумья, Латина.

— Извини…

— Тебе не за что извиняться.

— Но… эм… я…

Латина попыталась продолжить, но Кеннет положил свою руку, которая была больше, чем Дейла, на её макушку и потрепал её, как он делал с её детских лет. Он всегда трепал её по головке сильнее, чем Дейл.

— Рита тоже будет всю ночь здесь дежурить. Взамен этого не могла бы ты вдоволь побаловать Тео? Всё же мы не можем баловать его так же, как и ты.

— Сестрёнка? — радостно спросил Тео, так как более-менее понимал, о чём говорит папа. Стук-постук приблизился к Латине, а затем их владелец выжидающе посмотрел на неё.

— Кеннет…

— Одним своим присутствием ты приносишь огромную пользу, Латина.

В версии с изображениями тут находится картинка.

После слов Кеннета слёзы, что якобы остановились, вновь затуманили взор Латины.

Прямо сейчас она теряла всякую уверенность в самой себе и в своих действиях, так что ей нужна была причина, чтобы быть уверенной в себе больше всего на свете. Ей нужно было доказательство, что её нахождение здесь было полезно.

С голосом полных слёз Латина бормотала слово, которое ей нужно было сказать, вместо «Извини».

— Спасибо…

Столкновение между Ритой и Дейлом, возможно, имело свою основу в этой части натуры Латины, подумал Кеннет.

Для Латины само присутствие Дейла придавало ей душевную устойчивость. Когда он был возле неё, её тревоги и беспокойства стирались его безумною любовью. Сейчас, когда Дейла не было рядом, Латина станет неуверенной и подавленной, выглядя полной противоположностью себя жизнерадостной. Сколько бы ни описывали это состояние её знакомым, было сложно представить это, не взглянув на неё лично. Между её нынешним и прошлым видом разразилась бездонная пропасть.

Если бы Дейл взглянул на неё такую, он, конечно же, не ушёл бы и не позволил своим эмоциям заставить его бежать. Хотя он обращался с ней как с ребёнком, он также всегда обожал девушку, которая была зрелой не по годам с тех пор, как она была маленькой, поэтому он неосознанно был с ней мягок.

— Сестрёнка!

Винт ревностно кружился вокруг, глядя на Латину, крепко обнимающуюся с Тео. Наблюдая за этим, Кеннет думал о том, что он может сделать.

Когда на следующее утро Латина вернулась к работе в Танцующем оцелоте, она, казалось, совсем немного оправилась — по крайней мере, на первый взгляд. Однако, пока Латина переносила своё одиночество одна на чердаке, когда Дейла не было, она взяла прошлой ночью с собой Винта в свою комнату. Тем не менее, Кеннет и остальные ничего не сказали. Если бы тепло другого помогло восстановиться ей хотя бы немного, то ей следовало прильнуться к этому теплу.

Даже несмотря на то, что Латина была в подавленном состоянии, Винт был в приподнятом настроении, так как девушка уделяет больше внимания, чем обычно.

Видя, как Латина снова в спешке носится по лавке, лица завсегдатаев, зашедших на завтрак, стали на двадцать процентов ярче. Кеннет догадался по их виду, что сегодня вечером будет оживлённее, чем на прошлой неделе, и он решился запастись сильнее, чем обычно. Даже если она не планировала это, Латина в конечном счёте была так занята, что ей просто не хватала времени на обдумывание чего-либо ещё, точно, как она хотела.

Это было неизбежно, но и в обеденное время дел было больше. Рита была беременна, но Кеннету больше не нужно было пытаться справляться со всей работой самостоятельно. У него была Латина для помощи в таких вещах, как покупка продуктов и оборудования и чистка белья.

Дейл был не единственным, кому пришлось терпеть отсутствие Латины. Даже если Кеннет изначально выполнял эту работу вместе с женой, он и представить себе не мог, что это будет так тяжело. Он полностью осознал, насколько ему помогала его «подмастерье», которая работала в идеальной гармонии с ним.

Кеннет думал, что бегство Дейла было глупостью, но он также понимал, что его «младшему брату» нужно было время, чтобы проветрить голову. Он просто пошёл по неверному пути. Прямо сейчас виновник проблемы, вероятно, где-то в пути, держа голову в руках над тем, что он натворил.

Латина также должна быть немного более эгоистичной и готовой сказать, что ей одиноко или ей что-то не нравится.

Латина была таким терпеливым, добрым дитём, что взрослые в конечном счёте стали бессознательно полагаться на неё. Когда ему приходилось трудиться без передышки, Кеннет осознавал, что и в этом он тоже был виноват.

Точно как предсказывал Кеннет, в тот вечер Танцующий оцелот начал заполняться клиентами совсем раньше времени, и к своему часу пику он был просто переполнен клиентами, желающими остановиться и выпить. Одной Латины было недостаточно, чтобы справиться с ситуацией, так что Рита тоже приступила к работе. Винт также был рядом, так что, к счастью, он мог приглядеть за Тео.

Латина услышала несколько заказов разом и немедленно поняла их всех, даже не повторяя их в ответ. Поскольку она помнила лица посетителей, а не только их столики, она не допустила ни одной ошибки, когда разносила еду. Когда ей нужно было занять секунду, чтобы сделать расчёты для внесения изменений, на её лице играла приятная улыбка.

Из таких официанток была Латина. Её присутствие с самого начала привлекло сюда эту толпу, но если бы её не было рядом, то они никогда не смогли бы справиться с такой огромной нагрузкой.

— Риты, ты беременна, ты не должна перенапрягаться. Я могу справиться сама.

— Я не собираюсь перенапрягаться, так что всё будет в порядке. И тебе тоже не стоит слишком переусердствовать, Латина.

— Я в порядке.

— Если мне покажется, что ты слишком сильно усердствуешь, я властью одного из владельцев заставлю тебе уйти на перерыв.

— Я в порядке! Я не перенапрягусь!

Для трудоголиков, вроде Латины, вынужденный перерыв был бы совершенно нежелателен. Латина взволнованно замотала головой из стороны в сторону.

— У меня такое чувство, что она действительно переутомит себя, — сказала Рита, глядя потрясённой, пока смотрела на девушку, стук-постуком двигающейся от клиента к клиенту.

Примерно тогда, Латина почувствовала нового клиента, входившего в лавку, и обратилась к нему с улыбкой только для того, чтобы выражение её лица вернулось к нормальному.

— Добро… Руди?

— П-привет…

Похоже, он чувствовал себя немного неловко, и взгляд Рудольфа метался по лавке, будто он был ошеломлён от толпы, наполнившей лавку. Местечко было забито под завязку ужасающими, мускулистыми мужчинами среднего возраста. Даже у кого-то, вроде Рудольфа, привыкшего к таким зрелищам за всё время в стражи, подкосились ноги.

— В чём дело?

— В бар приходят лишь для одного: для еды или выпивки, верно?

Случайно подслушав такой ответ, несколько завсегдатаев, что тоже были стражниками, натянули едва тёплые лица. Было общеизвестно, что он пришёл сюда не ради этого. Однако Латина не осознала это.

— Так ли это? Прямо сейчас мы забиты под завязку, так что тут нигде нет свободных мест… — говорила Латина, выглядя немного смятённой, пока она обращалась своему другу детства.

— Я не против. Он может подсесть ко мне, — прокричал один из завсегдатаев.

Латина выглядела довольно облегчённой, но мурашки пробежали по спине Рудольфа.

— Капитан, — воскликнула Латина таким голоском, будто стала вновь маленькой девочкой, улыбаясь мужчине. — Вы не против поделиться со столиком?

— Не думай, что мы не знакомы. Давай, присаживайся сюда.

— Спасибо вам.

Для Латины даже этот мужчина, возглавлявший группу головорезов, известных как городская стража Кройца, был не более чем одним из тех милых дядюшек средних лет, которые обожали её с самого детства. Но с Рудольфом дело обстояло иначе.

Как человеку, что находится на дне организации и всё ещё познаёт азы, этот мужчина находился на самой верхушке, в облаках. А все остальные члены его стола находились в верхних чинах стражи по положению и способностям. У Рудольфа было такое чувство, что за этим столом он и крошки не сможет проглотить.

В глазах зрелых мужчин он выглядел как интересная игрушка. И с ним рядом их любимая очаровательная официантка, вероятно, будет подходить к столику чаще, чем обычно.

Этот парнишка был настолько важен, а он оказался за самым ужасным столом в магазине.

— Что ты будешь, Руди?

— Эм…

— Эй, Шмидт, не стоит сдерживаться. Давай, выпьем!

— В-верно!

— Ты мужчина, но всего лишь наполовину, так что начнём с этого.

— Верно!

Видя, как её друг детства залпом осушил кружки, что ему подали, Латина обернулась и поспешила на кухню. При таком темпе он очень скоро рухнет на пол. Она подхватила большой бокал и наполнила его до краёв водой.

Понятия притеснения со стороны начальника или принуждения к выпивке не существовали в этом мире. Если начальник затребовал этого, то этого, возможно, мало, чтобы обратить всё белое в черное, но вы должны думать об этом как о превращении в темно-серое. Общество было таким неразумным.

Было неприлично заставлять детей пить алкоголь, но тут вопрос стоял о появлении «взрослого». В Лабанде обычно заявляли, что совершеннолетие наступает в восемнадцать лет, но тут также было местечко, вроде родной деревушки Дейла, Тислоу, где на тебя смотрели как на взрослого в пятнадцать. Таким образом, возраст не может быть использован в качестве основания для того, является ли человек взрослым или нет, и, как правило, такие этапы были не чем иным, как мерилом для приблизительного решения, когда кто-то может работать, быть независимым или жениться.

В Кройце большинство детей начинали учиться торговле, работая на второстепенных ролях после окончания средней школы. После этого периода учёбы на них начинали смотреть как на настоящих взрослых.

Если кто-то сам зарабатывает деньги и живёт независимо от других, было естественно заявить, что он способен постоять за себя. И поэтому не было причин придираться к Рудольфу, который стал настоящим членом стражников, и авантюристам того же возраста, которые выпивали в Танцующем оцелоте.

Тем не менее, Рудольф был всё ещё юн, и он никак не мог справиться с крепким напитком для ветеранов, так что после залпа он начал кашлять. Пока он кашлял и задыхался со слезами на глазах, рядом сидящие мужчины, что когда-то сталкивались с подобным посвящением, сами разразились искренним смехом.

— Ты в порядке, Руди? — Латина подбежала с водой, явно, в волнении. Потирая ему спину, она торопливо изрекла простое заклинение детоксикации — Ты не должен заставлять себя пить. Это опасно.

Она жила в Оцелоте с тех пор, как он была маленькой, так что она привыкла наблюдать за новичками-авантюристами, падающими от острого алкогольного опьянения, и за пьяницами, теряющими сознание от гигантского количество алкоголя. Беспокоясь о таких клиентах, Латина выучила магию детоксикации, чтобы исцелять такие симптомы, но это привело к порочному кругу, поскольку это заставляло клиентов чувствовать себя более раскрепощёнными, напиваясь мертвецки. Только в этой специфической магии Латина была, видимо, более опытной, чем жрецы их клиники у храма Ниили.

Дав Рудольфу попить воды, Латина немного нахмурила брови и обратилась к завсегдатаям за столом.

— Капитан, вы сделали это намеренно, не так ли? — спросила Латина, пытаясь выглядеть пугающей, но за ней не было ни силы, ни мощи.

— О-о, ужас! — К несчастью, её слова только веселили этих мужчин.

И в итоге они выяснили, что, связавшись с её другом детства, они могли заставить естественно добрую, очаровательную маленькую официантку выбежать из-за беспокойства. Они сложили руки в молитве, чтобы поблагодарить богов за это открытие.

К слову, живя в окружении пьяных мужчин с детских лет, Латина поняла, что на пьяных логика не работает, поэтому она дала им некоторую волю. Мужчины тоже были в курсе про это, и они знали, что им всё сойдет с рук, и она не возненавидит их, поэтому они не сдерживались.

И в качестве печального конца Рудольф немедленно рухнул. Было довольно скверно, что если бы Латины не было рядом, чтобы исцелить его, то не было бы ничего странного в том, что его немедленно унесли в клинику Ниили. Но даже после всего этого Рудольф не был обескуражен, и он вновь посетил Танцующий оцелот на следующий день.

Многие юные авантюристы увидели в исчезновении Дейла великолепный шанс приблизиться к их идолу, Латине, так что они были, явно, враждебны к Рудольфу, который был необычайно дружелюбен с ней.

Даже легкомысленная Латина заметила странную атмосферу и выглядела озадаченной.

— Ты влез в драку или ещё куда?

— Нет, не влез.

— Хм-м… Тогда, если что-нибудь случится, то расскажешь мне, хорошо?

Поговорив с Латиной, Рудольф сделал глоток своего сладкого сидра. В других лавках над таким девчачьим напитком посмеялись бы и обозвали его ребёнком, но в Танцующем оцелоте он был популярен. Причина была крайне проста: это было частью особенного меню их любимой и очаровательной официантки. Независимо от вкуса, Латина, в целом, была плоха с алкоголем, и, видимо, даже взятие проб было выше его сил. Смотря, как она сделала всего глоток из наполовину наполненного маленького бокала, она залилась тёмной краской.

— Ты ведь хорошо ладишь с этим парнем, не так ли, маленькая леди? — кликнул Сильвестр, заметив, как болтают Рудольф и Латина.

Латина, похоже, не поняв смысла вопроса, немного наклонила голову и приблизилась к столу, беззаботно ответив:

— Вы знаете его, верно, господин Силь? Это Руди, и он раньше сюда часто заходил. Теперь он в городской страже.

— Эм, маленькая леди…

— Он больше не тренируется, так что стал заходить в Оцелот, — деловито заявила Латина, и Сильвестр ответил неловкой улыбкой.

Наблюдая за Латиной, пока она направлялась на работу, Сильвестр вздохнул.

— Тебе тоже некогда говорить о нём, маленькая леди… — пробормотал Сильвестр в свой бокал так тихо, что никто не смог расслышать его. Вызывало ли это у них беспокойство или ревность, но чувства Рудольфа были ясны всем в округе, но Латина не замечала ничего. Были те, кто усмехались из-за этого над Рудольфом, но Латина была настолько откровенно бестолковой, что соперники в любви Рудольфа не могли не видеть себя на его месте и испытывать к нему симпатии.

Однако Рудольф обескуражен и продолжал ежедневно посещать Оцелот. Он был хорошо осведомлён, насколько его подруга детства была твердолоба, но он всё равно бросил вызов этому обстоятельству. Это не заставило бы его пасть духом. Он ходил видеться с ней каждый день, в качестве её друга детства только для того, чтобы его чувства игнорировались. Он так привык к этому, что даже не понимал, как всё это печально.

И таким образом он пришёл к осознанию, что с поры «катастрофы ночного фестиваля» отношения между Дейлом и Латиной стали странно напряжённым и что Дейл удалился на работу без какого-либо толкового прощания.

Рудольф знал, что Латина всегда смотрела на кого-то другого. Хотя Латина казалась самой маленькой из них из-за её маленького телосложения и неуклюжей речи, все её друзья знали, что, по правде говоря, она духовно была самой зрелой. Они были в курсе про её чувства к её опекуну — чувства, которые можно было назвать только «любовью», несмотря на её юный возраст.

Латина никогда не обращалась к Дейлу как к «родителю» и даже как к своему другу. Она была проницательна с самого детства, так что понимала, что он был её опекуном и был ответственен за присмотр. Вдобавок ко всему она часто радостно общалась о Дейле как о ком-то дорогом ей.

Всё это время она постоянно бегала за ним. Она не могла уменьшить разницу между их возрастами, но, так как она желала стать взрослой как можно быстрее, и чтобы её признали таковой, она стремилась превзойти свой возраст в работе и в домашних делах. Она по натуре была трудолюбива, но ещё больше она работала через силу, желая стать женщиной, что может всегда стоять возле него.

Рудольф знал обо всём этом, и так как знал, что Дейл был тем, к кому направлены чувства Латины, он также пересиливал себя, чтобы догнать другого. До его громадной, дальней спины было нелегко добраться, как бы сильно Рудольф ни бежал и ни пересиливал себя. Но, тем не менее, не желая сдавать свои чувства, он отчаянно перебарывал себя, становясь сильнее и лучше, и даже несмотря на то, что его признали и приняли окружающие, этого всё равно было недостаточно, и он пересиливал себя дальше.

И вот, Рудольф лучше всех понимал, что чувствует Латина. Они проводили так много времени вместе в попытках догнать Дейла, и, хотя их причины, возможно, были различны, но их чувства были схожи.

После размышлений на такие темы Рудольф тяжело вздохнул.

Как бы я ни смотрел на это, но я не могу не думать, что это мой единственный шанс…

Сколько бы он ни рассуждал, он всегда приходил к подобному выводу, и теперь он с трудом сдержался, чтобы вновь не вздохнуть.

Если буду ждать, когда Латина окончательно придёт в себя… возможно, у меня не будет шанса сказать ей…

Дейла уже не было несколько дней, и на первый взгляд Латина, казалось, вела себя как обычно, но в глазах Рудольфа она всё ещё как-то заставляла себя. Он уже давно понял, что ревнует её к тому парню, способному вызвать у неё такую депрессию.

Рудольф, потерявшись в мыслях, глядел в свой стакан. Даже несмотря на возрастающий шум и гам вокруг него его уши всё равно бессознательно уловили голос Латины.

Я не должен тревожиться, что воспользуюсь её уязвимостью…

Он был не в том положении, чтобы вести себя хладнокровно и говорить, что никогда не сделает ничего подобного. Он прекрасно понимал, что для него всё было не так просто, как на словах. Было хорошо известно, что на поле брани ты должен пользоваться любым шансом, выпадающим тебе.

Если я просто мог отказаться от неё без каких-либо слов, то… это всё не длилось бы так долго.

Услышав отчаянное признание Латины во время ночного фестиваля, увидев, как её уши покраснели, когда она усилием воли заставила дрожь в голосе остановиться, он почувствовал головокружение. Он завидовал Дейлу, к которому были направлены этот голос и эмоции, и отчаялся при мысли, что все его чувства останутся в конечном счёте невысказанными.

Сейчас, когда ему выпал второй шанс, он не мог дать им улизнуть так легко.

Когда Дейл стоял на страже, это было слишком страшно, и Рудольф не думал, что сможет это сделать. Если в этом деле был хотя бы мельчайший шанс, то он был сейчас, когда Латина потеряла бдительность.

Пока Рудольф размышлял над довольно жалкими мыслями, на его лице отразилась решимость, но Латина внезапно оказалась гораздо ближе, чем он ожидал. Он был так взволнован, что чуть не выронил стакан, но вместо этого поспешно поставил его на стол с грохотом, с которым отразилась его тревога на сердце.

— Что не так, Руди? Ты выглядишь серьёзным. Что-то случилось? — Её очаровательное лицо было омрачено беспокойством, и её белые серые глазки глядели прямо на него без капли застенчивости. Она ни на йоту не изменилась с их детства.

Не обращая внимания на симпатии и желания представителей противоположного пола, она очень сблизилась с Рудольфом, когда они были детьми. Она понятия не имела, как могла раззадорить его, пока беззащитно улыбалась ему и так близко присаживалась, что он мог прикоснуться к ней, просто слегка протянув руку.

— Руди?

Когда она снова окликнула его, он наконец-то пришёл в себя. Сделав большой глоток, он, не задумываясь, проглотил и собственную нервозность.

Латина ничего из этого не поняла и вместо этого глядела на стакан, которым Рудольф шумно брякнул. Она была счастлива, видя, что он был почти пуст.

— Руди, ты так много пьёшь. Как это? Это вкусно? Или ты думаешь, что что-то менее сладкое будет лучше? — спросила Латина, наклонившись вперед и слегка прижав его; она была обеспокоена его оценкой меню, которое она составила.

— Нет, я думаю, что оно хорошее, — ответил Рудольф, давая своё одобрение.

Услышав его ответ, она разлилась в беззаботной улыбке, будто распустившийся цветок. В это мгновение он серьёзно думал, какая она милая, и позабыл обо всех тревогах, что его только что мучили. Все, что осталось, — это навязчивая решимость сказать те простые слова, о которых бы пожалел, не сказав.

— Латина.

— Что такое?

— Я люблю тебя.

— А? — Латина моргнула своими большими, широко раскрытыми глазами, не понимая смысла этих простых слов, который он так прямо сказал.

— Я приходил в эту лавку, чтобы повидаться с тобой.

— …Что?

— Я всегда любил тебя. Это всё, что я хотел сказать…

— Что?..

Не в состоянии смотреть Латине в глаза, пока она издавала такие странные звуки в ответ, Рудольф закончил на этом и стал со своего места. Даже не оглянувшись, он направился прямо к выходу лавки.

Пока слегка прохладный ночной ветерок обдувал его раскрасневшиеся щёки, энергия покидала его. Даже мощный, ошеломляющий звук — звук, вроде опрокидываемого стола — доносившийся из магазина, из которого он только что вышел, не достиг Рудольфа сквозь стук его сердца.

— Что такое? Что случилось?

Услышав этот ужасный звук, Кеннет вылетел из кухни и увидел рухнувшуюся на пол Латину посреди разбросанных тарелок и стаканов.

— Что случилось? — расспрашивал Кеннет о явно ненормальной ситуации с серьёзным лицом.

— Уа-а! — Латина, что по каким-то причинам рассеянно обнимала поднос, вздрогнула от неожиданности. Она снова поглядела на разбросанную посуду. — Я-я уронила… И-Извини!..

— Ты ведь не поранилась? — спросил Кеннет, ослабляя голос и эмоции, увидев, что ничего серьёзного не случилось. Гораздо позже, чем следовало, Латина поняла, что всё разбилось.

— Уа… Извини, тарелка разбилась!.. Оу!

Она рефлекторно потянулась к осколкам, но внезапно отдёрнула руку. Видимо, она порезалась.

— Ты в порядке?

— Я немного порезалась… я полечу магией, что всё будет в порядке…

— Просто оставайся на месте и подожди минутку. Я пойду, возьму что-нибудь, чтобы убрать это.

— Уа… Извини… — с грустью говорила Латина, поникнув плечами. Покинув её, Кеннет вернулся на кухню.

Хотя Латина помогала в Танцующем оцелоте с детских лет, но она никогда не допускала таких больших оплошностей прежде. Кеннет схватил метлу и наклонил голову.

Завсегдатаи, заставшие промашку, были тоже взволнованы, хотя и по иной причине, чем у Кеннета. Ведь они видели, как признались их идолу.

Наверное, это относилось не ко всем, но к большинству посетителей точно: каждое прелестное движение фирменной официантки этой лавки становилось их любимым «блюдом» в паре с их напитками, так что завсегдатаи лавки всегда наблюдали за Латиной.

А затем случилось «признание». В зависимости от того, как сложились события, им, возможно, нужно было покарать Рудольфа, но прежде, чем они начали грозить ему, он покинул лавку. И видя, как была встревожена Латина после этого, у них были более серьёзные причины для беспокойства.

Здесь не было ни малейшего шанса подразнить её или подшутить над ней. Это было первым колоссальным событием со времён основания её фан-клуба, так что никто не мог даже пошутить.

— Гуа!

— Латина?! — нервно крикнул Кеннет, увидев, как Латина поскользнулась на маленькой лужице и упала плашмя на спину.

Никто раньше не видел Латину в таком состоянии.

После ухода Руди мысли Латины были, явно, где-то в другом месте, так что она то и дело поскальзывалась.

К примеру: Она забыла заказы. Она принесла одно и тоже блюдо клиента дважды. Она забыла, что только что делала и оглянулась. Она падала бессчётное количество раз.

— Уа-а-а… Извините, извините!..

Каждый раз она кланялась и извинялась, её лицо было красным, а голос жалостливым.

Хотя все завсегдатаи полностью простили её ошибки и неуклюжесть, чувствуя, что они увидели что-то редкое, но это был действительно печальный инцидент.

Латина оставалась такой же и на следующее утро. Она даже испортила омлеты, что всегда готовила, половина из них превратились в яичницы, а остальная половина сгорела. Облажавшись даже в таком поручении, в котором она уже давно была должна освоиться, вроде готовки омлета, Латина погружалась в более и более глубокое состояние замешательства, порождая порочный круг.

— Сестрёнка, яйца — горькие.

— И-извини, Тео…

— Ты безнадёжна, Сестрёнка. — Жуя завтрак, Тео высказывал своё мнение прямо и с отсутствием такта, что позволялось только таким маленьким детям, как он.

— Гав! — это было высокомерным замечанием, но Винт согласился, заставив плечи Латины поникнуть ещё сильнее.

Закончив таким образом свою утреннюю работу, Латина немедленно направилась к дому своей подруги.

— Эм… Он сделал сейчас, из всех возможных моментов?

Хлоя удивилась от появления Латины перед её дверью раньше обычного, но после прослушания произошедшего прошлой ночью это было первым вопросом, что вылетел из её уст.

— «Сейчас»?!

— Ну, я думаю, что этот ни на что не годный поступил хорошо для себя, наконец признавшись… И всё же подумать только, что он только сейчас до этого дошёл…

— А? Что? Ты знала, Хлоя?

— Не только я. Кроме тебя, вероятно, все остальные уже осознали это, Латина.

— Что-о-о?! — прокричала Латины от шока, и со своими свекольно-красными щёчками она попыталась разобраться в ситуации. — Ну… с того самого ночного фестиваля, когда мы впервые за долгое время увидели его?

Предположение Латины было далеко от истины, и Хлоя безмолвно покрутила головой.

— Нет, понимаешь ли, за всё это время любовная тоска Руди становилась всё сильнее и сильнее.

Увидев, как её подруга наклонила голову после всего сказанного, Хлоя издала громкий вздох:

— Руди был влюблён в тебя ещё до того, как мы пошли в школу.

— А-а-а-а?!

Хлоя ожидала этого, но реакция Латины заставила её чувствовать себя более неловкой.

— А, но… Руди всегда была таким злым!

— Ага, его было легко понять.

— Он всегда дразнил меня.

— Ага, как я и сказала, его было легко вычислить.

— Что было «легко вычислить»?

— Да. В этом-то и проблема.

За долгие годы их знакомства Хлоя пришла к смутному чувству, что Латина понятия не имела, что кто-то может дразнить человека из-за того, кто ему нравится.

Естественная легкомысленность была полностью лишена тем, что считалось здравым смыслом. Хлоя иногда забывала об этом, но её подруга принадлежала к другой расе, была рождена в другой стране и имела другие чувства ценностей.

— Руди всегда так себя вёл, чтобы скрыть свою застенчивость.

— А?.. Тогда… Руди, он… всегда?..

— Ага. Всё время.

— Я… вообще ничего не понимала…

— Ну, Руди тоже не думал, что мы это поняли, однако напротив.

— Хлоя… прежде ты сказала «все»…

— Верно, «все». Не только Сильвия, но и Марсель с Энтони… и остальные тоже, вероятно, поняли.

— Уа-а-а…

Взгляд Латины нервно метался по сторонам. Её лицо покраснело, и она выглядела так, будто вот-вот разрыдается.

— Я не знаю, как я вообще смогу смотреть всем в глаза, когда увижусь с ними…

— А перед этим ты должна подумать, что ты будешь делать, когда следующий раз встретишься с Руди.

— Уа!.. Верно, Руди заходит в лавку каждый день!.. Что я должна сделать?..

— Он приходил повидаться с тобой, верно?

— В-верно, он так сказал… Что я должна сделать?!

Вид подруги в такой растерянности и панике в глубине души потряс Хлою, и это доказывало, что она всё ещё не была невосприимчива к подобным ситуациям.

Во всяком случае люди вокруг Латины явно гиперопекали её. Выглядя наполовину изумлённой, Хлоя снова вздохнула.

Латина была истинной красавицей с отличными качествами, и Хлоя с гордостью хвасталась бы, что она её лучшая подруга везде и всюду, но, по-видимому, до сих пор никто никогда не признавался ей в любви. Хлоя могла лишь догадываться, что люди вокруг Латины прогнали их всех.

Был предел, когда дело касалось гиперопеки. Хлоя понимала, что были люди, которые хотели, чтобы Латина сохранила свою детскую чистоту.

— Ну, что ты собираешься делать?

— Что «я» собираюсь делать? Как я посмотрю им в лицо?..

— Не в том дело — насчёт Руди. Что ты будешь делать с ним?

— Руди сказал, что он просто хотел, чтобы я услышала это, но…

— Этого явно недостаточно. Какой ответ ты ему дашь?

— Я действительно должна дать ему ответ, не так ли… — Выглядя растерянной, Латина направила свой взгляд в землю. — Я даже никогда не думала об этом. Я и понятия не имела, что нравлюсь Руди.

— …Знаю.

— Почему я?

— Ты должна спросить Руди об этом, хорошо?

— Я хочу сказать… я дьявол, и у нас разная продолжительность жизни… и я не смогу иметь детей…

— Латина… разве это проблема не для тебя, а не для него?

Латина немного подняла взгляда, так что она видела лицо своей подруги.

— Тебе хорошо с нами, людьми? Мы не живём так долго, как дьяволы, и не все из нас могут использовать магию. Мы — слабая раса.

— Хлоя?

— Ты слишком много думаешь, что ты ниже всех. Ты красивая, что само по себе является особой привилегией. И то, что ты почти всегда будешь оставаться молодой и красивой, тебе не кажется, что это было бы идеально с мужской точки зрения?

— Что?..

Конечно, Хлоя не думала, что её подруга была способна смотреть на вещи так философски, но она все равно сказала это, потому что думала, что было бы совсем не странно, если бы её подруга действительно ценила себя так высоко.

— Ты слишком мало думаешь о себе, Латина.

— Но я…

— Ты моя дорогая лучшая подруга. И я не прощу никого, кто говорит плохо о моих лучших друзьях, даже если это будешь ты, Латина.

— Хлоя…

— Неужели ты думаешь, что я не умею оценивать людей?

— Нет! — сказала Латина, крутя от волнения головой из стороны в сторону. Её эмоции прояснились немного, и Хлоя продолжила.

— Я не знаю, что случилось с тобой в твоей родной деревне, Латина. Я вижу в тебе лишь свою лучшую подругу, которую я встретила поле того, как ты прибила в Кройц, но мне этого достаточно, чтобы с гордостью заявить, как ты важна для меня.

— Хлоя…

— Таким образом, у тебя есть некоторая уверенность в себе. Если ты продолжаешь говорить о себе плохо, то это будет похоже на то, что ты и Руди принижаешь, верно?

— Верно… я поняла. Я хорошенько подумаю.

— Тем не менее, это доказанный факт, что он — идиот, — сказала Хлоя с серьёзным лицом, осуждая их друга детства.

— Уа?!

Латина была так шокирована, что позабыла обо всех тревогах на секунду.

Сдерживая себя от смеха от того, как предсказуемо поступила Латина, Хлоя лукаво улыбнулась подруге.

— В следующий раз, когда я встречусь с Сильвией, мы будем безудержно болтать об этом, так что приготовься, хорошо?

— Уа…

Из-за чувства, что её взволнованная лучшая подруга с красным лицом начала вести себя как обычно, мысли Хлои лихорадочно метались в поисках, чтобы сказать дальше. Её подруга была чересчур серьёзна, так что было хорошо для людей вокруг неё, чтобы возиться с ней время от времени. Или, по крайней мере, именно это утверждала Хлоя за долгие годы их знакомства.

Возвратившись из дома Хлои, Латина обсудила о случившемся прошлой ночью с Кеннетом. Она ничего не утаивала, рассказывая ему о том, как её друг признался ей и как она была так потрясена, что превратилась в катастрофу.

— Поэтому я была так удивлена, что не знала, куда деваться… и я совершала всевозможные ошибки. Извини, что позволяю личным проблемам влиять на мою работу.

— У всех бывают такие моменты. Извлеки из этого урок и в следующий раз поступи немного лучше.

— Верно. Мне действительно жаль. Кстати, Кеннет… Я думаю, что Руди, возможно, придёт сегодня. Всё будет хорошо, если я возьму небольшой перерыв, чтобы поговорить с ним?

— Понял. Просто крикни, когда надо будет, — ответил Кеннет, сдерживая себя от вздоха. Он не мог представить, как клиенты в лавке отреагируют на это, если эти двое будет болтать здесь. По крайней мере, он не мог позволить им заполучить что-нибудь, что могло бы нанести рану в сердце ребёнка и травмировать его. Ведь он был одним из драгоценных друзей детства Латины. Это необходимо принять во внимание, хотя бы в какой-то степени.

Значит, это всё-таки случилось?

Эта мысль вызвала у Кеннета желание испустить серию быстрых вздохов.

С точки зрения Кеннета, причина, по которой куча влюблённых мужчин не набросилась на Латину, заключалась в том, что её «опекуны» бросали на них свирепые и острые взгляды; кроме того, никто из них не позволил бы своему сопернику вырваться вперёд. Сейчас, когда это впервые случилось, нынешнее равновесие наверняка рухнет.

Я надеялся, что Дейл успеет уладить дела прежде, чем что-то такое случится…

Что воодушевило тех, кто влюбился в Латину больше всего на свете, — так это отсутствие Дейла.

Латина не могла оставаться ребёнком вечно, так что как сильно он должен защищать её теперь? Сколько он должен оставлять всё на её усмотрение? Это была трудная тема для её самого большого сторонника с момента исчезновения Дейла — её наставника, Кеннета.

Вскоре момент настал.

Почувствовав, как зашёл новый клиент, Латина рефлекторно обернулась и ответила:

— Добро… — Поняв, что это был тот человек, которого она ждала, Латина сжала поднос, держа его ещё крепче, чтобы не уронить на этот раз. — …Руди.

— Привет…

Вчерашнее воспоминание было всё ещё свежо, так что, возможно, было вполне естественно, что внимание всех в лавке сосредоточилось на несуразной паре.

Латина окликнула Кеннета, а потом провела Рудольфа через кухню и вывела за лавку. Это был задний дворик, где Тео и Винт часто играли, и в нём чувствовалось что-то живое, в сравнении витриной.

Будто в попытке избавиться от неловкой паузы, Латина неуклюже, но ясно заговорила:

— Эм… Эм, Руди… насчёт вчерашнего…

— Да.

— Я была шокирована. Я понятия не имела.

— Я знаю. Я в курсе, что ты никогда не смотрела на меня в таком свете, Латина. — Рудольф молча глядел на Латину, у которой перехватило дыхание. Затем он продолжил. — Я также знаю, что ты глядела на другого всё это время, так что я не знал, что получу в ответ… Я просто хотел высказаться о своих чувствах. Вот о чём я думал.

— Руди… — сглотнула Латина, переведя взгляд на землю. Чтобы вернуть себе самообладание, она глубоко вздохнула. Хлоя рассказала ей о чувствах Руди, но всё равно было немного тяжело слышать это от него лично.

Вскоре Латина снова подняла лицо. И затем со слегка приподнятыми глазами и со смущёнными румянцами на щеках она произнесла слова, которых он ожидал, но меньше всего хотел услышать:

— Извини, Руди…

— …Понятно, — выдавил он с охрипшим голосом. Он мог сказать только это, так как он более-менее уже знал, какой ответ будет от неё.

— Извини, но я люблю Дейла.

— Я знаю…

— Дейл всё ещё относится ко мне как ребёнку и не хочет видеть меня иначе, но я всё ещё не могу сдаться.

— Я знаю…

— Поэтому… Извини. Я не могу ответить взаимностью. Но… — Латина слегка неловко улыбнулась Рудольфу. Улыбалась она по-иному, но всё ещё обворожительно. — Спасибо тебе, Руди. Спасибо… за твою любовь.

Её покрасневшее лицо, её полные слёз глаза и её нежный сладкий голос… Это было всем, чего он хотел, чтобы показали ему. Ради этого Рудольф набрался храбрости, чтобы продвинуться немного дальше.

— Я тоже не сдамся, — сказал он, глядя прямо в серые глаза Латины. Он понял, что, вероятно, настолько покраснел, что не уступит в красноте Латине, но, тем не менее, его голос ни на йоту не дрогнул.

— Руди?..

— Я знаю, кто тебе нравится и что он всё ещё не ответил взаимностью… Так что я буду и дальше ждать, пока ты согласишься уступить его.

Латина ничего не сказала.

— Надеюсь, ты вспомнишь обо мне, когда придёт это время.

На мгновение луч света из лавки отразился от чего-то, висящего перед грудью Рудольфа. Латина не могла не знать, что это было, ибо это когда-то было её частичкой. Она наконец-то поняла, почему он к ней так бережно относился.

Когда она приблизилась к нему и протянула тонкий палец, чтобы коснуться его, Рудольф замер. Она схватила его и приблизила к нему губы, словно собираясь подуть.

— Спасибо тебе, Руди. — Она прониклась чувством благодарности к этой своей прежней частичке. — Извини. Но я так же очень сильно хочу сказать спасибо тебе…

Почему-то, даже когда Латина отпустила его, Руди всё ещё чувствовал, что немного тепла осталось.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Смотря, как Латина направлялась обратно в Танцующий Оцелот, Рудольф прислонился спиной к стене, а затем упал на землю.

Его голос застрял в горле.

Хотя он знал, что скажет Латина, но, естественно, это было всё равно тяжело услышать. Очевидно, это было всё ещё больно.

Несмотря на это, он не сожалел, что рассказал о своих чувствах. Это было хорошо; он превратился из человека, которого она считала просто другом детства, в человека, в котором она осознала представителя противоположного пола. Так, по крайней мере, он уверял себя.

Он продолжал вести себя храбро перед Латиной. Ему каким-то образом удалось уйти.

Он не хотел выглядеть жалким перед девушкой, что ему нравилась. Он не хотел проигрывать тому мужчине, за чьей спиной он гнался, но притворяться и действовать жестко — это было самое большее, что Рудольф мог сделать сейчас.

— Всё хорошо? — спросил Кеннет, когда Латина вернулась на кухню. В его голосе звучало беспокойство.

— Ага, — кивнула в ответ Латина, выглядя, будто она смогла проветрить свою голову.

Она выглядела такой же, какой была до того, как её отношения с Дейлом вышли из строя. Даже безмятежная улыбка, которую она натянула, когда бойко выполняла свою работу, была такой же, как и раньше.

Даже когда Латина переоделась в пижаму и расчесала свои волосы той ночью на чердаке, выражение её лица было таким, будто все горести исчезли.

— Я решила сказать Дейлу напрямую, — говорила она Винту, лежавшему возле неё, её голос всё ещё оставался ровным.

— Гав.

Она не заметила чувств её друга детства, который находился возле неё так долго. Она осознала, что она была довольно эгоистична, думая, что сможет выразить свои чувства Дейлу такими неполными словами. Было очевидно, что кто-то не поймет всего, что ты чувствуешь, просто находясь рядом.

Пока это были чувства, от которых она не могла легко отказаться, она должна была быть готова попробовать столько раз, сколько потребуется. Она в любом случае не думала, что Дейл примет их в одно мгновение.

— Я собираюсь снова попробовать. И если опять провалюсь, то могу просто попробовать следующий раз.

— Гав.

— Но перед этим я должна извиниться перед Дейлом за то, что вызвала все эти неприятности. Тогда я обязана буду повторить всё напрямую.

Она крепко обняла Винта, но мрачное, страдальческое выражение на её лице уже исчезло. Сейчас лишь чистая решимость осталась в её глазах.

— Я уже знала, что Дейл видел во мне ребёнка, так что я не буду расстраиваться из-за чего-то подобного.

— Гав.

— Так что с завтрашнего дня я снова выложусь на все сто.

Она подтвердила, что её чувства — это не то, что она может сдать.

У неё больше нет времени, чтобы падать духом или становиться робкой. Она была всё ещё далека, чтобы стать её идеалом женщины. Даже если она будет стараться всё упорнее и упорнее, она все равно не дотянет. Тем не менее, был ещё кто-то, кто сказал ей, что любит её. Это было все ещё недостаточно, чтобы признаться, но она решила хоть немного поверить в себя. Все её усилия были не напрасны.

— Я больше не собираюсь сдаваться. И если это так, то я просто обязана выложиться по полной!

— Гав.

Из-за чувства тепла от своих друзей, что поддерживали её, решимость Латины лишь крепла.

†

Несколько дней спустя одно письмецо было доставлено из столицы в Танцующий Оцелот, в Кройц. В нём было лаконичное сообщение: Дейл заболел.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Чувства молодого человека к Платиновласой девице

Магия исцеления не работает на больных. И тот, кто управлял всякой болезнью, был Четвёртый Лорд демон. Каждый знал это; это было просто здравой логикой.

Думали, что мана Четвёртого лорда Демона вызывала все болезни; она называлась «магическим элементом» и говорили, что она обладает уникальной силой, которой не хватает другим видам маны.

Официально это называлось «сбоем магического элемента», и оно сбивало поток маны и жизненной силы. Поскольку магические методы лечения будут работать с использованием того, что было выведено из строя, использовать саму магию для непосредственного исцеления было чрезвычайно трудно, и, в зависимости от обстоятельств, это магическое вмешательство могло в конечном счёте выйти боком пациенту.

В стандартное лечение входит подавление симптомов с помощью медицины, использование магии для восстановления выносливости, по возможности, и ожидание, пока эффект магического элемента исчезнет и вернётся нормальный поток маны.

Были неприятности помимо сбоя магических элементов, вроде недоедания и паразитов, которые моглилечиться магией исцеления, но разницу с первого взгляда было сложно уловить. Говорили, что лучше оставить это на усмотрение специалистов храма Ниили.

Дейл небрежно растянулся на кровати, отведённой ему. Он перекатился и затем отбросил в сторону толстую книгу, которую держал в руках:

— Агх… Мне тошно от этого.

На третий день Дейл уже устал бездельничать и прохлаждаться.

— Мне нужно развеяться… Если я обнажу меч, они точно узнают, но мне необходима хоть какая-то тренировка.

Всякий раз, когда Дейл останавливался в поместье герцога по службе, он читал книги и подобное, чтобы ознакомиться с последними сведениями, собранные благодаря положению семьи как одного из ведущих авторитетов в стране. Это было частью его работы, так что он не мог опуститься в глазах дворян в чём-то мелочном по типу неосведомлённости. Он не собирался предоставлять кому-либо слабое место для атаки. Помимо этого, Дейл также обучался у господина Корнелио, так что он любил учиться, когда у него было время, но теперь, когда он не мог делать ничего, кроме чтения книг, ему стало скучно.

— Хорошо, тогда я сейчас украдкой…

— Мой слуга поведал мне, что скором времени ты выйдешь на улицу, — сказал Грегор, звуча изумлённым, когда он открыл дверь и вошёл без спроса.

Дейл уже давно заметил присутствие Грегора. Вот почему он посмотрел на своего друга с горьким выражением лица и неестественно замахал руками, а затем ответил:

— Мне тошно от этого.

— Ты же в курсе, что лечение Роуз с её божественной защитой максимально ограничило действие её магического элемента. Ты всё ещё проклят.

— Я знаю, и именно поэтому, как и положено, спокойно отношусь к этому…

— Двое других, подхвативших болезнь, что и у тебя, тоже содержатся в карантине и выздоравливают. Роуз же удивило, как ты справился с ситуацией.

— Я вырос за пределами этой страны. У нас не было храма Ниили, так что мне нужно было знать некоторое количество фармацевтики и патологий, чтобы обезопасить себя.

Это было частью тренировок Дейла, которые он претерпел, чтобы стать следующим главой клана. В тренировку входило гигантское количество направлений, чтобы он смог стать лидером, способным защитить своих людей. Этими людьми был клан Тислоу, и их боялись даже местные лорды в окрестностях. Образование Дейла также стало одной из причин, почему могущественный герцог Элдштедт благоволил ему.

— Это произошло только из-за Второго Лорда демона, но мой отец говорит, что он будет наказывать тех, кто пытался бежать и прятаться для спасения своих шкур.

— Мне их почти жалко…

— Мы окончили исследование близлежащих поселений, но ничего странного обнаружено не было, да и не нашли ни одного болеющего. Поскольку это явно ненормальная ситуация, они, похоже, держались на расстоянии, не позволяя своему любопытству возыметь над ними.

— В некотором роде, блокирование дороги для сокрытия информации, вероятно, тоже помогло.

†

Покинув Кройц и добравшись до столицы, Дейл действительно получил задание.

Его заданием было подтверждение заявления Роуз о её стычке со Вторым Лордом демоном после похищения. При обычных обстоятельствах послали бы просто отряд разведки, но, так как имелся высокий шанс встречи с Лордом демоном, было решено, что лучше всего иметь того, у кого есть сила противостоять такому существу — героя.

Деревня, о которой свидетельствовала Роуз, была отрезана от дороги, и с ней обращались так, словно её не существовало. Вся деревня была уничтожена за одну ночь, и никто, кто ходил проверять её, не вернулся, так что лорд тех земель решил попытаться скрыть эти события. По словам герцога Элдштедта, он был мелкой сошкой, который решил справиться с ситуацией лично, не сообщая правительству о ненормальности.

На первый взгляд всё в деревне казалось чистым и опрятным, но здесь была неописуемая и противная атмосфера. Эта тишина без какого-либо даже намёка на присутствие человека казалась слишком неуместной, и необычность ситуации лишь возросла, когда они проверили здания изнутри.

С каждым трупом поиграли, будто младенец со своей игрушкой. Вполне вероятно, что для Второго Лорда демона такие вещи былиигрушками.

В одном доме был «рисунок», от которого даже отряду разведки, привыкшему к полям сражении, стало не по себе. Стена стала холстом, в то время как эти «игрушки» были измельчены и растёрты так, что они давно потеряли свою первоначальную форму. Ошибки быть не могло: это и правда были люди. Это была поистине, совершенно отталкивающая форма «искусства».

Все эти жестокости происходили внутри зданий, иногда ограничиваясь одной комнатой. Вот почему с первого взгляда безмолвная деревушка казалась нормальной, хотя и являлось местом таких жестоких убийств.

Находясь в ужасном напряжении, отряд под конец дошёл до поместья, которое было их основной целью задания. Проведя расследование, они узнали, что дом был построен в качестве виллы для богатого купца.

То, что они нашли, когда открыли дверь, совершенно отличалось от их ожиданий, так что они даже не знали, как поступить. Тут была прихожая, где похитители Роуз были жестоко уничтожены. Бессчётное количество трупов… нигде не было видно. Здесь было настолько вычищено, что не осталось ни куска плоти, ни капли крови, и лишь тёмные разводы на ковре напоминали о случившемся. В центре зала, лицом к ним, сидела молодая девушка в роскошном платье, выглядевшая невредимой, как будто не прошло и минуты с тех пор, как Роуз была здесь. Однако её пустой взгляд и бледная кожа выдавали, что она более не относилась к живым. Она не была нежитью. «Это» производило впечатление ужасно безвкусной забавы с «куклой».

Это было явной ловушкой. Тем не менее, это походило на горничную Роуз, Лили, так что они не могли оставить её тут.

Двое из разведчиков, прекрасно находящих ловушки, приблизились к её телу, но, поскольку было трудно избежать срабатывания автоматической ловушки на движения, труп, который был наполнен сильным концентратом магических элементов, рванул прямо перед их глазами.

Этот прощальный подарок был оставлен Вторым Лордом демоном, угадавшим характер Роуз, которая, по логике Лорда, обязательно бы вернулась. Это можно было назвать болезнетворной бомбой, под действие которой угодили двое разведчиков.

Оставшиеся члены группы находились поодаль, и с быстротой ума, соответствующей их первоклассной репутации, они наколдовали простую стенку для своей защиты, и после последовало второе заклинание, чтобы запечатать источник заражения, что как раз и помогло свести количество жертв к минимуму. В конечном счёте, тут не оказалось ни следа Второго Лорда демона, так что они пришли к выводу, что её тут больше нет.

В итоге, исследователи пришли к тому же выводу, что и местный лорд: деревня была заброшена. Необычайное количество времени бы заняло для того, чтобы столь могущественного уровня магический элемент потерял свой эффект. Для многих высокопоставленных жрецов Ниили было бы вполне возможно очистить эту землю, но было совсем невозможно завершить это всё за одну ночь.

На долю Дейла выпало лечить тех двоих, кто непосредственно стал жертвой ловушки и пострадал от сбоя магического элемента. Для жрецов с такой божественной защитой было тяжелее попасть под влияние от таких недугов, так что Дейл, немедля, решил, что это лучший выбор для работы. В конце концов, такие высококвалифицированные кадры в их отряде нельзя было почитать за одноразовых.

Вместе с двумя больными, которых он лечил, Дейла посадили в карету на карантин на обратном пути в столицу до того момента, пока они не достигли храм Ниили. Во время поездки Дейл также подхватил лёгкий сбой магического элемента, но со всем сказанным тут было множество высокопоставленных жрецов Ниили в столице, навроде Роуз, а также город был вооружён лучшими методами лечения.

Дейл был стабилизирован без того, чтобы его состояние становилось тяжёлым или даже показывало какие-либо симптомы, которые заставляли его казаться особенно больным. Из-за этого он не чувствовал необходимости в отдыхе, и, в конечном счёте, его заставили провести скучный период реабилитации.

— Ты отправил письмо в Кройц?

— Я просто изложил голый минимум, но… не должен ли ты был написать что-то сам?

— Ах, я… я могу написать доклад, но почему-то я не так хорош в письмах… И прямо сейчас мне было бы… довольно трудно… отправить его, полагаю…

— …Неужели любовная перебранка? — Благодаря странному напряжению, повисшему в воздухе, Грегор нехарактерно для него попытался пошутить.

— Н-нет!.. — излишне бурно прореагировал Дейл, хотя он должен был легко уловить остроту. Он соскочил с постели только для того, чтобы Грегор заставил его снова лечь обратно.

Из-за этой реакции в совокупности с недавней чередой странных поступков Дейла Грегор убедился, что первоисточник всего этого — приёмная дочь его друга.

Обычно, когда Дейла звали на службу, он закатывал истерику о том, как он не хочет покидать её, но на этот раз он явился в столицу сам и без каких-либо истерик. Одной этой странной детали хватило Грегору почувствовать нечто неладное.

Грегор пришёл к таким выводам только потому, что очень хорошо знает своего друга.

— Что-то случилось?

— Агх…

Всё это время бормоча под нос, Дейл вкратце изложил другу суть дела. Больше делать было нечего, и он за одно выдавил из себя все свои мысли. Если Грегор согласится, то именно так и должен поступить Дейл.

— Латина…

— Ага.

— Она смотрит на меня (ну, ты знаешь) как на представителя противоположного поля, и… она призналась мне, что любит меня.

— Понятно.

— …И тебя это совсем не удивляет.

— Ну, ничего удивительного, — равнодушно сказал Грегор.

В ответ на это на лице Дейла проявилось напряжение, а затем он продолжил:

— Это сбило меня с толку, так что мне нужно было проветриться и… я удрал.

— Ты что, ребёнок?

— Я сам понимаю, что поступил неправильно…

Даже Дейл понимал, что не стоило этого делать. Он бы потрясён и в порыве чувств сбежал, но спустя день он привёл свои мысли в порядок, чтобы понять свою нелепость. Со всем сказанным на тот момент он не мог просто вернуться в Кройц с поджатым хвостом, и, в конечном счёте, он отправился к столице, как и планировал.

— Даже если ты спросишь меня, каких отношений я желаю с Латиной отныне… я осознал, что пытаюсь избегать подобных мыслей.

— Понятно. — Выяснение этого займёт некоторое время, так что Грегор позвал горничную, чтобы та заварила чаю, а затем он сел на стул возле кровати Дейла.

— И затем я понял кое-что ещё… — Именно тогда истинное напряжение проявилось на лице Дейла. — Между мной и Латиной разница всего десять лет.

— Ты только сейчас понял это?

— Ага. — Это действительно было что-то довольно элементарное, чтобы понять сейчас. — То есть сначала Латина была такой маленькой. Она всегда сидела на моих коленках и улыбалась, и этот образ намертво засел у меня в голове! Но когда я вновь подумал об этом, то осознал, что это больше похоже на разницу в возрасте между братом и сестрой, а не дитём и родителем…

— Я только недавно встретился с ней впервые, но из-за твоих рассказов у меня сложилось мнение о ней как о маленьком ребёнке, так что… я и правда удивился. — Грегор вспоминал, как выглядела Латина, когда он встретился с нею в Кройце в тот день. Он понимал, что в её внешности ещё чувствовалась некая инфантильность, но она всё ещё выглядела приличной, хорошо воспитанной, зрелой молодой леди.

— О, да. Латина милая, разве не так?

— Ну, это верно…

— Правда? — Дейл расплылся в улыбке, тем самым доказывая, что он остаётся всё тем же старым Дейлом. — И если вдуматься, то не так уж редко можно встретить супружескую пару с такой большой разницей в возрасте... — продолжал он, снова став серьёзным.

Между его «старшим братом» Кеннетом и его женой Ритой была такая же разница. Когда ты молод, такая разница чувствуется огромной, но чем старше становишься, тем меньше ощущается эта разница.

— Она была чересчур мала, когда мы встретились, и это отпечаталось во мне, но… Латина больше не ребёнок. — Дейл вздохнул и отвёл взгляд. — Даже если я её опекун, это не делает меня её родственником, так что… Я не должен всегда быть вместе с Латиной как раньше, верно?

— …В конце концов, нет недостатка в грубиянах с подозрительными намерениями.

Когда он подумал, как Кеннет давил на него, чтобы он ясно высказался Латине, собирается ли он принимать её чувства, Дейл также осознал, что если он собирается отвергнуть её, то в полной мере должен ей об этом сообщить. Ну а если он и далее будет её опекуном, то ему нужно будет расчертить линию между ними. Ему нужно будет ясно отдалиться от неё, прежде чем она станет «взрослой» — пресечь всё в зародыше, когда о ней поползут неприятные слухи.

Как мужчину, Дейла не беспокоили неприятные слухи, но для Латины, как девушке, если бы это случилось с ней, это было бы серьёзной проблемой, и поэтому Дейл желал избежать их.

— Наша с Латиной близость была нормальной.

— Дейл…

— Глядя на наши отношения со стороны… что ж, возможно, это выглядело как отношения «того»типа.

Сейчас он был в курсе о том, что обращается к ней как маленькому ребёнку. Вот почему он мог спать спокойно, не думая о том, как делил с ней постель.

Это было не то, чем он должен был заниматься с девушкой её возраста.

— Ну и что ты планируешь делать?

— Агх…

Пока Грегор похлёбывал чай, который заварила горничная, Дейл нашёл слова.

— Я думаю, что я, возможно… должен остаться с Латиной… я… не хочу, чтобы она стала чьей-то ещё… и я хочу оставаться возле неё.

Наверное, это был самый простой ответ на те чувства, которые он испытывал. Даже с точки зрения зеваки, это было ясное и простое желание.

Он уже смирился, что может умереть в любой момент и не пытался желать чего-нибудь, но тут оставалась одна важная деталь — Латина.

Даже сейчас ему было больно думать о том, чтобы умереть и оставить её, но если он сможет смириться с тем, что это произойдёт, то сможет, по крайней мере, потакать своему эгоистичному желанию и проводить их ограниченное время вместе. Она останется с ним с той нежной, счастливой, успокаивающей улыбкой.

— В таком деле проще всего просто устремиться вперёд и затем сделать это, верно?.. — К такому выводу пришёл он.

Если она останется рядом с ним, счастливо улыбаясь, даже когда немного подрастёт, тогда это будет действительно счастливое будущее? И если Дейл станет тем, кто подарит ей это счастье, то ничего более он не мог и желать.

Дейл решил, что всё хорошо, если он поступит так для этой девушки, которую хотел видеть счастливой больше всего на свете.

— В прошлом я… думал, что закончу политическим браком.

— Верно. — Грегор тоже был знаком с уникальным кланом Тислоу. Клан обладал гораздо большей властью, чем даже низшие дворяне Лабанда, поэтому, очевидно, герцогский дом уделял им особое внимание.

Как человек, которому предстояло стать следующим главой, Дейл не сомневался, что ради благосостояния клана согласится на политический брак. Он уже подготовился к женитьбе на ком угодно, несмотря на возраст или внешность будущей жены, или даже на то, что он мог встретиться с ней впервые.

— Я со всей душой был готов жениться на ком угодно несмотря на то, кто это или что я чувствую к ней. У меня даже не было бы проблем с кем-то моложе Латины.

— Такие вещи вовсе не редкость, когда речь идёт о политических браках.

— Это верно.

Когда он доверил обязанность стать следующим главой клана своему младшему брату, всё это тоже перешло ему, но Дейлу просто не хотелось искать кого-то, на ком можно было бы жениться.

— Так что я уверен, что выбор остаться с моей драгоценной Латиной сделает меня счастливым.

Он уже мог представить, что люди вокруг него начнут придираться к нему, говоря, что он беспокоиться только о себе.

Латина была дьяволом, и, как дьявол, она проживёт намного дольше, чем люди. Его собственная радость пришла от того, что он убедился в её счастье… но время шло, а пропасть между ними продолжала увеличиваться.

Я могу превратиться в старого чудака, даже не успев этого осознать...

Окружающим было легко представить, как Латина остаётся молодой и ставит своё счастье на второе место, чтобы заботиться о Дейле, когда он состарится. Это былой причиной для тревоги. Думая об этом логически, он не мог себе представить, что в будущем всё закончится по-другому.

— В любом случае я разберусь с этим в другой раз, — сказал Дейл, и его тон изменился.

— А? — удивлённо спросил Грегор.

— Я имею в виду, что эту пропасть можно преодолеть немного позже, — ответил Дейл своим обычным и беззаботным тоном.

— Неужели?..

— Я имею в виду, что Латина всё-таки всё ещё ребёнок.

Дейл поднял свою руку в воздух и плавно начертил в нём кривую. Грегор не стал спрашивать, что означала эта линия, почти без всяких взлётов и падений.

— Мысли о том, как поступить, могут подождать, пока Латина немного подрастёт. — Дейла не интересовали маленькие девочки. И, как итог, его тревожный смех, который издал Дейл, казалось, был наполовину от смущения и наполовину от неловкости.

Затем в дверь постучали.

— Войдите.

Единственная горничная, которая вошла в комнату с разрешения Грегора, выглядела смущённой так, как не подобает слуге этого поместья. Поскольку этот дом был одним из самых выдающихся в стране Лабанда, его слуги были обучены как первоклассные подчинённые. Они должны были быть в состоянии оставаться непоколебимыми в любом деле.

После того как она прошептала сообщение Грегору, на его лице промелькнуло удивление. Удивившись произошедшему, Дейл приготовился спросить, почему его друг так отреагировал на то, что стало «причиной» внезапного появления.

Грегор в ответ выпрямился, но Дейл, лёжа в постели, не успел привести себя в порядок. Он попытался подняться и проявить надлежащее уважение, но мужчина удержал его одной рукой.

— Отец, — сказал Грегор. Отец Грегора — мужчина с холодным взглядом и поседевшими волосами, которые говорили в его преклонных годах, кивнул.

Одного его присутствия было достаточно, чтобы те, кто был рядом, исправили свои позы. Не то чтобы у него была особенно устрашающая внешность, а, скорее, от него исходила мягкая, спокойная аура. Однако это было не всем, что было в этом человеке.

Этот мужчина, Владимир Рот Элдштедт, был главой самой ведущей семьи в Лабанде, Элдштедт. Наличие «Рот» в имени означало, что они были пригодны, чтобы унаследовать трон Лабанда. Как по имени, так и по существу этот человек приходился вторым человеком в стране по власти только после короля.

Тут была и знакомая девушка со сверкающими, платиновыми волосами, глядящей на него из-за спины герцога, будто пытаясь спрятаться.

— Кажется, ваше самочувствие стабилизировалось.

— Да, — сказал Дейл, выглядя, будто к нему вернулось самообладание, когда он ответил герцогу. Но внутри него беспокойство и смятение кипели до предела. Шестерёнки в его голове закрутились так быстро, что они чуть не слетели со своих осей.

— Твоя ненаглядная дочка, о которой я так много слышал, прибыла. Она приехала из-за тревоги. Похоже, она действительно беспокоится о тебе.

— …Да. — Не в состоянии придумать в ответ что-то получше, он выдавил краткую фразу. С его разумом, который был совершенно не в порядке, это было лучшее, что он мог выдать.

Во многих отношениях он просто ещё не был морально готов.

Если я вновь сбегу, всё ли будет хорошо?..

Ему потребовалось приложить все усилия, чтобы выбросить из своей головы этот жалкий план.

Рядом с ним девушка, с которой он был прекрасно знаком и одновременно с этим выглядела совершенно незнакомой ему, увидев, как она со всей официальностью благодарит герцога Элдштедта.

— Искренне благодарна вам за вашу благосклонность, милорд.

Он был настолько знатным дворянином, что обычный простолюдин не мог даже надеяться находиться рядом с ним хотя бы раз в своей жизни, но, тем не менее, она выглядела взволнованной. Латина старалась не дрожать и не вздрагивать, что у неё прекрасно получалось.

С величественной и красивой внешностью её манеры были тоже элегантны. Даже имея дело с такой аристократией, она не выглядела смущённой.

— Не стоит внимания. Это был настоящий праздник для моих старых глаз.

По тому, как его взгляд стал мягкими, когда он ответил, стало понятно, что она заслужила его благосклонность. Когда Дейл осознал это, он заметил пушистый хвост, виляющий позади неё.

Он с трудом удержался от смеха.

Как бы очаровательна ни была Латина, одного этого было бы недостаточно, чтобы заинтересовать герцога. В его положении герцог давно привык видеть прекрасную благородную леди, однако тут не было так много девушек с естественной красотой, как у неё, чтобы ошеломлять каждого человека.

В таком случае, должно быть, в ней было что-то ещё, что привлекло внимание герцога.

Прежде всего, она была приёмным ребёнком Дейла. Она была как и его величайшей слабостью, так и легчайшим способом, чтобы навлечь на себя его гнев. Было совершенно ясно, что если кто-нибудь по глупости поднимет на неё руку, то кто бы это ни был, он бросит все силы, чтобы отомстить ему.

Необычный цвет её волос также привлекал внимание. Это был редкий оттенок, хотя это и не было признаком маны. Их блеск не уступит никакому самоцвету, поскольку это всё ещё было необычно даже при императорском дворе, где собирались редкие и любопытные.

Но более того…

Л-Латина… Почему ты захватила сюда «пса»?..

Было бы странно неполюбопытствовать при виде щенка, идущего за нею. Винт расправил крылья, которые обычно прятал, и, расслабившись и делая всё в своём темпе, почесал шею своей задней лапой. Дейл почувствовал досаду.

Возможно, о хаосе в сознании Дейла говорило то, что он ставил под сомнение сопровождение Винта Латины сильнее, чем внезапное появление самой Латины. Проводив герцога, который покинул комнату с довольным выражением на лице, которое, казалось, говорило, что он хотел бы услышать подробности позже, Дейл всё ещё внутренне пытался разобраться в ситуации.

Из-за беспорядка в голове он думал: « Я проговорю с тобой сколько захочешь, как мила и очаровательна Латина и какая она хорошая девочка!» И его мысли продолжались: « Увидеть её воочию должно быть доказательством того, насколько она очаровательна!» Хотя, возможно, его замешательство не имело к этому никакого отношения.

Он не мог сдержать зависти, когда Винт широко раскрыл рот и зевнул.

Латина оставалась спокойной, а её чувство приличия не пошатнулось. Дейл никогда не видел её такой прежде. Он всегда думал о ней как о милой, маленькой девочке, но эти слова не подходили такой красивой девушке, что появилась перед ним.

Именно сейчас…

Видя её такой, он не находил слов, чтобы возразить окружавшим его людям, которые упрекали его в слепоте.

Можно было лишь заявить, что до сих пор он закрывал глаза и игнорировал реальность.

Даже для Дейла девушка, стоящая перед ним, сейчас выглядела действительно взрослой. Кое-какие детские черты ещё остались, но он осознал, что она действительно превращается в красивую женщину.

Слыша, как Латина поприветствовала Грегора, он понял, почему это казалось ему нереальным.

— Латина…

— Что такое?

— Почему… ты здесь?

Он всё ещё оставался в шоке, так что вопроса Дейла был краток и резок, но этого было достаточно, чтобы выражение лица Латины смягчилось. Её чрезмерно сдержанная, почти пугающая красота рухнула, и она вновь обрела свою обычную прелесть.

— Мне… сказали, что ты… болен, Дейл…

— Ага. — В ту же секунду он услышал, как её голос охрип, и он подумал: « Чёрт».

Крупные слёзы потекли с её больших серых глаз.

Он был уже достаточно осведомлён о том, как ужасно до смешного слаб он был к слезам этой девушки.

— Н-но ты слышала, что мне нужно лишь немного отдохнуть и что тут ничего серьёзного, верно?!

— Ага, — сказала она, всхлипнув и слегка кивнув, и затем она продолжила — но, но… я была напугана… так напугана! Я просто не могла успокоиться, пока не увидела твоё лицо!..

Дейл оставался в шоке, но когда она продолжила говорить, то он наконец-то понял причину её ужаса.

— Я напугалась, что потеряю тебя... как Рага!..

Он слышал о её настоящем отце довольно давно. Она была юна, а её словарного запаса не хватало, так что в её рассказе не хватало несколько деталей, но он всё равно понял.

Даже хотя её отец не отличался особенной силой, но он продолжал защищать её во время их путешествия, пока всё не свалилось на него разом и он не выбился из сил, рухнув в том лесу. Непосредственной причиной его смерти была болезнь: сбой магического элемента.

Она однажды потеряла дорогого ей из-за болезни. Очевидно, слово «болезнь» имело для неё ещё более серьёзное значение, чем он думал.

— Латина…

— Прости… прости меня, Дейл. Я больше не буду такой же эгоисткой. Я не скажу ничего, что смутит тебя!.. Так что, так что… не уходи!.. Прошу, позволь мне быть рядом с тобой!..

Ах, вот как. Она всегда была такой.

Латина потеряла свою семью и дом, когда была очень маленькой, и потому дети не должны были волноваться о подобном, но эта девушка всегда стремилась защитить своё положение, в котором находилась. Латина решила, что должна быть хорошей девушкой, никогда не вести себя по-детски эгоистично и не устраивать истерики.

Дейл находил эту часть её личности душераздирающей. Он пытался баловать Латину, и было бы хорошо, если бы она вела себя эгоистично или озорно. Желая, чтобы она позволила ей быть самой собой, Дейл ломал голову над тем, как это сделать.

Он всегда хотел, чтобы Латина говорила о своих истинных чувствах, а не подавляла их вместе со своими желаниями. Поэтому он не хотел услышать такого ответа.

Дейл вытянул руку и обнял Латину, чьи плечи дрожали, пока она всхлипывала.

Заметив краем глаза, как Грегор тактично покидает комнату, он крепко прижал её к себе.

— Латина… — прошептал он только для того, чтобы она отодвинулась. — Я единственный, кто должен извиняться. Извини за тревогу, Латина.

Её ответ комом застрял в горле, и она не могла ничего сказать, так что Латина просто тяжело дышала в объятиях Дейла.

— Прости… я многое хочу сказать, и многое мне нужносказать тебе, но… прости.

Латина слегка качнула головой, когда он гладил её волосы. Когда же так выросли её волосы? Дейл провёл по ним кончиками пальцев. Когда она была маленькой, от них веяло только мылом, но сейчас он замечал, как от неё исходил сладкий аромат духов.

— Латина… я… я не твой папа, но я всегда на твоей стороне, так что… Нет, это…

Латина крепко вцепилась в одежду Дейла, проявляя своё беспокойство. Пытаясь отогнать это беспокойство, он погладил её по спине и вытер слёзы, повисшие на её длинных ресницах.

— Я хочу, чтобы ты оставалась возле меня… начиная с этого момента. Останешься ли ты со мной, Латина?

— Дейл?..

В версии с изображениями тут находится картинка.

Он подавил смущение и неловко улыбнулся.

Дейл вспомнил, как сидел рядом с Латиной и видел своё отражение в её заплаканных глазах, и точно так же, как тогда, он крепко обнял рыдающую девушку.

— Но когда-нибудь я точно умру раньше тебя. — Он уже произносил слова, которые шептал ранее, но теперь она услышала в них другой смысл. — Так что до того момента можешь оставаться рядом со мной?

— Дейл!..

— Может, пока оставим всё как есть? Когда ты станешь немного старше… я, эм… я скажу это немного правильнее. — Из-за смущения и странной гордости, вставшей на пути, он не мог промолвить ничего более.

Пока Дейл говорил двусмысленно, а его взгляд блуждал, Латина смотрела прямо на него слезящимися глазами.

— Дейл, Дейл… М-м!..

— Да?

— Я люблю тебя.

— А-ага, — говорил дрожащим голосом Дейл. После столь косвенных слов он не ожидал, что она сама скажет об этом напрямик.

— Я люблю тебя. Я всегда, всегда любила тебя. Ты никогда не был «отцом» для меня, но для меня ты всегда оставался самым дорогим человеком и тем, кого я люблю больше всего!..

— Агх… — Когда она была так близко и смотрела на него снизу вверх, Дейл ещё раз понял, как до чёртиков была красива Латина, но, тем не менее, он выдержал этот первый удар, а затем заметил, как Латина покраснела до кончиков ушей.

Её слезящиеся глаза обладали неописуемым влиянием, от чего сердце мужчины начинало трепыхать, но они также напомнили ему о рыдающей девочке, когда она была маленькой. Он почувствовал настоящее облегчение, увидев, что в её действиях всё ещё осталось что-то детское. Это доказывало, что до того, как они откроют друг другу свои сердца, ещё есть время. Когда время придёт, он будет готов изменить их отношения.

— Дейл… я.. я хочу быть рядом с тобой…

— …Хорошо. Я обещаю. Я буду с тобой до самой смерти.

Немного придя в себя, Дейл поцеловал Латину в щёку, как делал это раньше.

†

— Разделиться? — Произнёс Винт из-под кровати, глядя на обнимавшуюся пару. Не обладая тактом Грегора, зверь просто продолжал делать то, что ему нравилось.

— Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, но знаю, что он меня бесит, — ответил Дейл, глядя прямо на Винта, хотя и понимал, что глупо ожидать деликатности от животного, потому что зверь до невообразимости был необычным. Дейл хотел думать, что он мог ожидать от него такта, но, очевидно, он не мог. — Ах, верно, Латина, удостоверься, чтобы Роуз тебя потом проверила. Это может быть просто лёгкий случай, но у меня сбой магического элемента, так что ты можешь в итоге тоже подцепить его.

Вероятность была мала, но Латина была так дорога ему, что он не мог не волноваться.

— Всё в порядке. Я не могу подцепить сбой магического элемента, — ответила Латина с улыбкой.

— Ха? — в ошеломлении спросил Дейл.

— Я могу подцепить лёгкие заболевания, но не в состоянии подцепить действительно страшные и смертельные, вроде сбоя магического элемента, — ответила Латина, будто это было очевидно.

— Как так? — Дейл никогда не слышал об этом прежде. Латина выглядела сконфуженной от реакции Дейла.

— Раг говорил мне. Что-то вроде «силы Лордов демонов не влияют на тех, кто защищён богами», а также не влияют на «тех, кто защищён судьбой». Он говорил: «Латина, ты защищена судьбой, так что тебе не о чём волноваться».

— Я никогда не слышал об этом.

— Правда? — Латина непонимающе уставилась на него, находя сказанное само собой разумеющимся. Дейл понял, что «кто защищён богами» относилась к людям с высокой божественной защитой, но он не имел ни малейшего понятия, кто такие «те, кто защищён судьбой». Теперь, когда он подумал об этом, ему показалось, что она уже говорила, что «защищена судьбой».

— Латина… что это за «судьба», что тебя оберегает?..

Она некоторое время подумала, прежде чем ответить.

— Я, правда, без понятий.

Дейл подавил в себе желание выпытывать из неё дальше. Если он позволит эмоциям возобладать над ним, задавая вопрос за вопросом до тех пор, пока она не ответит, или в противном случае она испугается и отдалится от него. В конце концов, она была странно упряма. Если он оступится, то она, возможно, не заговорит с ним об этом вновь.

— Латина… это… плохо для тебя?

— Я не знаю… — повторила Латина, а затем взглянула на Дейла. Видя, как он был обеспокоен, она немного обеспокоилась. — Эм… Я честно не знаю. Это как те вещи, что были у меня с рождения, и мои родители относились к этом как к чему-то естественному… Я не знала, что у других людей всё иначе.

— …Понятно.

Сейчас, когда она сказала об этом, Дейл не мог продолжать эту тему. Он понял, так как сам был обладателем божественной защиты. Он знал, как тяжело объяснять подобные вещи словами кому-то, у кого не было подобного.

Дейл сменил тему разговора другим вопросом, который он задавал прежде, но на который он всё ещё не получил ответ:

— Что ж, Латина… Что ты здесь делаешь?

— А?

— То есть я просил Грегора выслать сообщение в Кройц после того, как я прибыл в столицу… Но прошло всего три дня. Это просто не укладывается в головке.

По этой причине Дейл считал нахождение Латины здесь странным. Дейл знал, каково это ездить верхом на животном, попутно используя магию исцеления, и если бы ему пришлось куда-нибудь уехать, то он мог бы поторопиться и прибыть через два дня. Латина этого не знала, так что ей следовало ехать в карете, и даже если всё пройдёт гладко, то эта поездка займёт минимум неделю. Сколько бы Дейл не рассуждал об этом, он никак не мог объяснить.

Когда Дейл указал на это, Латина будто окоченела.

Дейлу была знакома эта реакция, как и выражение её лица. Эту реакцию было крайне легко понять, и он видел её с тех пор, как она начала играть с друзьями, которые занимались подобающими их возрасту шалостями и проказами.

Сердце Латины колотилось, пока она смотрела на него, Дейл подумает: «Как легко её понять, так прелестно! Что же она смогла придумать?!» —а потом намеренно поддастся на эту шалость, просто чтобы увидеть её реакцию. Латина была готова разрыдаться, но, напротив, она выглядела очень довольной своим достижением. Дейлу потребовалось приложить все усилия, чтобы сдержать улыбку на своём лице. Это и правда можно было назвать счастливыми воспоминаниями.

Дейл продолжал расспрашивать её, не позволяя своим чувствам отразиться на лице:

— Ты покинула Кройц без ведома Кеннета?

— Нет. Я получила от него разрешение. Он сказал мне, чтобы я должным образом подготовилась, если я направляюсь в столицу, — Латина потрясла головой в ответ.

Пока она продолжала говорить, Дейла прошиб холодный пот.

— Я попыталась рвануть сразу, как увидела письмо, но он разозлился и сказал, что не стоит…

Даже для некровных отца и дочери — Дейла и Латины — они были очень похожи.

— Тогда, Латина… что ты сделала?

— Эм, понимаешь ли… Винт и я… — взгляд Латины блуждал по комнате, пока она колебалась. Наконец, она приняла решение и продолжила, будто исповедуясь.

— Гав, — ответил щенок позади неё так спокойно, что это было почти освежающе.

†

Письмо из столицы был кратким и пресным, но оно смогло передать всю нужную информацию, ясно давая понять, что заболевание Дейла не было серьёзным и сейчас его лечит Роуз вместе с остальными высшими жрецами Ниили.

И всё же, Латина продолжала пребывать в абсолютной панике.

Чувствуя, что она готова в порыве чувств вылететь из Танцующего Оцелота, Кеннет решительно остановил её:

— Латина!

— Позволь мне уйти! Мне нужно к Дейлу!

Он вложил немного силы в свою хватку, удерживая её руку, поэтому Латина не смогла убежать, трясясь и размахивая руками, но она решительно взглянула на Кеннета:

— Позволь мне уйти!

В её серых глазах вспыхнул опасный огонёк. Кеннет увидел его, но тихо и твёрдо ответил:

— Тебе не стоит идти в таком состоянии.

Латина немного отпрянула. Кеннет когда-то возглавлял отряд авантюристов, так что одного его голоса было достаточно, чтобы вызвать подобное чувство.

— Латина… Попытка рвануть в столицу подобным образом неразумна…

Потеряв возможность вмешаться в разговор, Рита обняла Латину сзади — её лицо побледнело. Рита была беременна, так что Латина не могла отпихнуть её силой. Кеннет убрал руку с её плеча.

— Но… но! — голос Латины дрожал, пока она бессильно трясла головой. Несмотря на это, она продолжала глядеть на Кеннета, будто пытаясь переубедить его.

Глядя прямо в её глаза, Кеннет спокойно заявил:

— Если ты собираешься отправиться в столицу, то сначала тебе следует подготовиться. Ты должна знать, что путешествие — не такое лёгкое занятие, чтобы просто рвануть куда-то, не подготавливая ни припасов, ни плана маршрута.

— А?

— Кеннет? — спросила Рита, также удивившись его словами.

Не обратив ни капли внимания на их реакции, Кеннет посмотрел в сторону завсегдатаев:

— Сильвестр, у тебя есть надёжные люди в столице?

— Думаю, найдётся парочку.

— Тогда напиши рекомендательные письма для Латины. Кто-нибудь здесь знает дорогу в столицу?

— Да. Мои клиенты в основном с неё.

— Я хочу знать о последних событиях на дороге и названия постоялых дворов, где безопасно оставаться путешественницам.

— Тогда обожди до вечера. Я перетолкую ещё с несколькими парнями и разберусь во всех деталях.

— Я рассчитываю на тебя. А затем…

— К-Кеннет… — заговорила Латина, взволнованная, что Кеннет так быстро раздаёт инструкции.

— Что такое?

— Ты не… собираешься останавливать меня?

— Ты хочешь, чтобы я сделал это?

— Нет. Я хочу отправиться.

— Тогда ты должна хорошо подготовиться. Собери свой багаж и дорожную одежду. Я осмотрю их позже.

— Х-хорошо!

Увидев, как Латина взлетела по лестнице в свою комнату, Рита пришла в чувства и спросила своего мужа:

— Кеннет, что ты делаешь?

— В её состоянии, даже если мы заставим её остаться, она просто ускользнёт и отправится в столицу одна. Если она невзирая ни на что собирается быть безрассудной, то будет лучше, если она хорошо подготовиться и доберётся в целости и сохранности.

Кеннет видел в чувствах Латины, будто бы её загнали в угол, и, если он попытается остановить её, она пронесётся мимо него, сделав всё по-своему. Он считал, что даже если как-нибудь убедит её и поговорит с ней, то она тут же рванёт в столицу, как только он отведёт от неё взгляд. Несмотря на внешность, Латина была упрямицей с детства. Сейчас же, когда она приняла решение, его ничего не изменит.

Был предел тому, насколько пристально Кеннет мог следить за ней. Он мог поговорить с привратниками и попросить их не выпускать её из города, но заходить за грань он не хотел.

Кеннет, нахмурив брови, взглянул на Сильвестра.

— Честно, я бы хотел, чтобы среди сопровождающих у Латины были только женщины, но… — пробормотал он.

— Естественно, что в такой короткий срок трудно организовать подобную авантюру, — ответил Сильвестр с неловким выражением лица.

В большинстве случаев женщин среди авантюристов было меньшинство, и, более того, если условием была группа, состоящая исключительно из женщин, даже такой человек, как Сильвестр с хорошими связями, не смог бы так быстро её собрать.

— Вместо того чтобы Латину отправлять с какими-то бестактными мужланами… не лучше будет ли предоставить всё Винту? — произнёс Кеннет с некой брезгливостью, глядя на «щенка», который выскочил, чтобы посмотреть на суматоху в лавке.

— Гав.

— Независимо от того, сколько им лет, сейчас трудно сказать, можно ли им доверять, — добавил Сильвестр со вздохом.

Поскольку работа авантюриста была, по сути, далека от джентльменства, не было никакой гарантии, что какой-нибудь проходимец не попытается сделать нечто неподобающее с Латиной под видом утешения, пока всё это время её голова была занята о благополучии Дейла. Невозможно отрицать возможность, что её «стражники» окажутся самой опасной частью в этом уравнении.

— По дорогам в столицу есть патрули, и я думаю, Латина справится сама, но я всё равно беспокоюсь о её безопасности.

— Насколько она искусна как маг?

— Она, несомненно, владеет некоторой атакующей магией. Её специализацией всегда была навроде защитная магия. Я бы сказал, что она способна защитить себя.

С её деликатным контролем маны Латина была способна с лёгкостью применять магию, которую бы при обычных условиях посчитали крайне трудной и за короткое время, но её обучала Роуз, кто являлась исключительным магом; разнообразие магии, которую могла использовать Латина, значительно расширилось.

— Пока у неё будет время на произношение, она должна справиться.

— Тогда… этот «пёс» будет самым надёжным телохранителем, да?

— Гав? — Чувствуя, что он являлся темой разговора, Винт кивнул головой.

— Сильвестр, как действуют укротители, которые отправляются в столицу вместе с животными?

Звери для укротителей, которые в основном использовали Срединную магию, чтобы использовать животных и магических зверей, были их оружием и компаньонами. Их можно было бы назвать самыми важными преимуществами. Было вполне естественно для укротителей брать их с собой в город или жильё, или во что-то подобное.

— Я и сам толком не знаю всех подробностей. Думаю, у них особенное магическое устройство. Эй, кто-нибудь, позовите Кевина, — сказал Сильвестр, обращаясь к юноше, чтобы он сходил за знакомым ему укротителем.

— …Агх, хорошо! — Рита какое-то время молчала, но, видимо, приняла решение. Она подошла к доске объявлений Ахдара и стала разглядывать последние новости из ближайших земель.

Рита тоже была знакома с упрямством Латины. Она также была в курсе, что девушка смогла бы проскользнуть, если бы захотела. Помимо этого, Рита понимала, что если девушка собирается совершить что-то опасное, то лучше помочь ей.

Если Латина будет вести себя совершенно безрассудно, и они изо всех сил попытаются остановить её, всё ещё оставалось возможным, что они потерпят неудачу. Она была просто очень опытной, что само по себе было проблемой, но к тому времени, как в Танцующем Оцелоте появился Кевин, знакомый укротитель Сильвестра, Рита подготовила карты на весь путь к столице. Вместе с завсегдатаями она написала всевозможные заметки, создав пачку полезных сведений. С самого начала было трудно заполучить карты, и по мере того, как возрастала их точность, росла их цена и редкость. Это только что продемонстрировало потенциал сети первоклассных авантюристов, которые входили в состав завсегдатаев, в сочетании с положением Оцелота в качестве информационного терминала.

Кевин прихватил с собой черношёрстого волка. Он был известен тем, что обычно брал с собой на работу двух волков. Пропавшая волчица была подругой той, которую он привёз и впервые родила этой весной. На данный момент она растила своего щенка, так что Кевин, видимо, взял отгул на работе. И, как итог, их зов для него был как гром средь ясного неба, потому он явился в Танцующий Оцелот довольно скоро.

С появлением неизвестного зверя на собственной территории Винт, находясь в тени угла, сверкнул взглядом в сторону чёрного волка. Волк вёл себя так, словно ему было всё равно, но его уши всё время шевелились.

— Это магическое приспособление, — произнёс Кевин, указывая на ошейник с металлической пластиной, висящей на шеи волка. — Откровенно говоря, животные инстинктивно ненавидят его, так что, когда одеваешь его на них, это показывает, что ими либо управляют с помощью Срединной магии, либо они тщательно обучены. Это минимальные требования для животных, чтобы их впустили в город.

— Так что, если Винт наденет это, то он сможет сопровождать Латину? — спросил Кеннет, осматривая принесённое Кевином дополнительное магическое устройство. Он протянул его Винту. Понюхов устройство, когда его поднесли близко к морде, Винт состроил гримасу отвращения. Несмотря на то, что он был животным, взгляд был совершенно ясен.

— Фу. Не любить такое.

— У тебя выбор: либо Латина уходит без тебя, либо ты надеваешь это на себя и идёшь вместе с ней.

— Смирюсь. Делать, — Винт ответил немедля, как и ожидалось.

— До меня доходили слухи, но, чтобы мифические звери поступали так по собственной воле без Срединной магии… Насколько она отличается от нормы? — Из-за своего рода занятий Кевин был совершенно сбит с толку от увиденного.

— Лучше об этом не думать. Мы же, в конце концов, говорим о маленькой леди, — ответил Сильвестр, провожая мужчину тёплым взглядом.

И вот так поспешно были проведены приготовления.

Дорожное снаряжение Латины состояло в основном из того, что она когда-то использовала для поездки в Тислоу. Накидка стала мала для неё, но, с другой стороны, это было эффективным магическим устройством, поэтому она всё равно надела её. Дизайн накидки был не из тех, где размер имеет большое значение с самого начала, и ей не придётся беспокоиться о том, что она замёрзнет, учитывая сезон, поэтому она решила, что всё ещё будет хороша. Дилижансы, которые курсировали между городами, были устроены так, что можно было просто останавливаться в городах по пути и не разбивать лагерь на открытом воздухе. Авантюристы всегда имели при себе плащ или пальто, поскольку они могли воспользоваться ими в поездке для сна, но ей не нужно было готовиться ко всему этому.

— У тебя ведь была магическая палочка, не так ли, Латина?

— Ага. Но, на самом деле, для меня не проблема использовать магию и без него.

— Это верно. Но это также способ заявить всем вокруг: «Я — маг!». Хотя лишь в очертаниях, но он придаст тебе вид авантюриста.

— Ты подразумеваешь, что я должна взять его с собой, так как люди не воспринимают женщин за магов?

— Вот в этом всё и дело.

Палочка, что когда-то купил Дейл Латине, предназначалась для занятий с детьми, но всё равно это было более чем неплохо по сравнению с тем снаряжением, которым пользовались авантюристы, только начинавшие свой путь.

Для людей со злыми намерениями хрупкие женщины, путешествующие в одиночку, выглядели никак иначе, как добыча, но, когда женщина оказывалась магом, ситуация принимала другие обороты. Она создавала впечатление кого-то сильного, которого не стоит судить по внешности. Если одной вещи было достаточно, чтобы придать такой вид, то эту вещь определённо стоило взять.

После того как Кеннет, Рита и завсегдатаи закончили помогать ей готовиться, Латина покинула Танцующий Оцелот ранним утром.

— Береги себя. Правда, будь осторожна, — обеспокоенно говорила Рита. Она уже уложила Тео спать в их комнате.

— Поняла. Буду, — ответила Латина. Из-за выражения Риты она чувствовала себя виноватой, но, тем не менее, она была искренне благодарна за то, что ей дали свободу выбора. — Спасибо, что отпускаете меня.

— Не поступай дурно или необдуманно. Будь начеку, — говорил Кеннет с твёрдым кивком.

— Хорошо, — ответила Латина, снова поклонившись им. — Я пошла.

С Винтом под боком, что безмятежно вилял хвостом, Латина оставила Танцующий Оцелот позади себя, чувствуя взгляд четы на своей спине.

Как ей и объяснили, она направилась к станции карет (тут не было направляющихся прямо в столицу, так что по дороге ей придётся пересаживаться), но она неожиданно остановилась на полпути. Её взор пробежал по округе, чтобы убедиться, что она не видит людей, провожающих её. Затем она присела на корточки возле Винта.

— Эй, Винт…

— Гав?

— Я кое-что хочу попробовать… но я хочу оставить это ото всех в секрете.

— Гав?

— Как ты думаешь, могу ли я оседлать тебя, Винт?

Однажды, когда она была в Тислоу, господин Корнелио читал ей лекцию о столице, и она узнала, что прямая дорога между столицей и Кройцем была специально проложена с изгибами и заворотами, с намерением выиграть время на установку защиты при чрезвычайной ситуации. Была также проблема с географией и размещением мостов, так что была тяжело направиться прямо в столицу из Кройца или из портового города Куалл, который находился дальше столицы. Именно поэтому было в сто крат быстрее лететь на драконе, который мог передвигается по прямой линий, а не идти пешком.

Зная это, Латина задумалась, может ли она рассчитывать на то, что её друг будет путешествовать по воздуху, а не в дилижансах.

— Я использую магическую стену и магию уменьшения гравитации. Я сделаю всё возможное, чтобы не мешать тебе во время полёта, так что ты не против попробовать?

— Гав!

К несчастью, никого не было рядом, чтобы указать, насколько нелепо и необычно было поддерживать несколько магий в течение длительного периода времени. Латина попыталась сделать нечто столь безрассудное, о чём взрослые вокруг неё не могли даже подумать, и возможно, самым удивительным было то, что она обладала способностью осуществить это.

Покинув город, они несколько раз тренировались на небольшой высоте, чтобы затем взмыть в небеса и начать своё путешествие.

И она сделала это.

Винт, являясь щенком, не мог лететь так же быстро, как дракон или как магический зверь, специализированный на подобных передвижениях. Ему было всё ещё сложно летать долгое время или преодолевать длинные расстояния за раз. Латина также нуждалась в перерывах от постоянного поддержания магии.

Латина была достаточно спокойна и всё понимала, поэтому, вместо того чтобы позволить своим чувствам овладеть ею, она позаботилась об привалах, когда это требовалось. На ночь они остановились в городе по пути, а затем на следующий день уже прибыли в столицу.

Понимая, как необычно будет явиться верхом на мифическом звере, Латина благоразумно решила приземлить Винта в стороне от столицы, а не прямо перед ней, а затем пройти оставшийся путь по земле. Из-за этого стража, к счастью, не приняла её за кого-то подозрительного и по ошибке не подстрелила её.

В отличие от Кройца, который был заполнен путешественниками, через ворота, окружающие столицу, было пройти сложно, но к способностям завсегдатаев Танцующего Оцелота — которые были одними из самых выдающихся авантюристов в Лабанде — нельзя было относиться легкомысленно.

Рекомендательные письма, которые подготовил Сильвестр Латине, были все адресованы известным людям столицы. Одна только подпись Сильвестра, выведенная его сильным, твёрдым почерком, была ценна. В конце концов, он был популярным авантюристом, широко известным за свои заслуги. Трудно было представить его с кружкой дешёвой выпивки в руке, но он был именно таким знаменитым человеком. Магическое устройство, прикреплённое к Винту, также было законным, высококачественным предметом.

Опекуном девушки был Дейл Реки, что тоже был известен в столице; она несла рекомендательные письма от легендарного авантюриста Сильвестра Делиуса; и её сопровождал мифический зверь. Никто не стал бы винить дежурного привратника за то, что он почувствовал себя ошеломлённым.

К счастью или нет, жители Кройца уже привыкли к тому, какой необыкновенной была Латина. Однако этого не стоило ожидать от жителей столицы.

По этой причине осмотр во время первого въезда Латины в Аусблик был, на удивление, лёгким.

Перед ней раскинулись праздничные улицы столицы, и Латина растерялась:

— Что я должна делать сейчас?..

— Гав?

Из-за друга рядом она не была раздавлена тревогой.

Кеннет и остальные предупредили её заранее: даже если она дойдёт до столицы, то это не значит, что она гарантированно сможет увидеть Дейла. Он оставался в имении Герцога Элдштедта, который был элитой даже среди элиты столичной. Хотя она и была приёмной дочерью Дейла, в конечном счёте, Латина всё ещё была обычной простолюдинкой. Если она явится без приглашения, то было бы вполне естественно, что её выпроводят за выход.

Многочисленные рекомендательные письма, подготовленные Сильвестром, не облегчали дело, но благодаря ним, по крайней мере, было гораздо больше шансов договориться о встрече, чем если бы Латина попыталась это провернуть в одиночку.

— Что я должна делать?.. — бормотала она, пока думала. И тут она вспомнила, что в Аусблике должен остановиться какой-то конкретный человек. — Госпожа Роуз, наверное, уже должна находиться в столице… Стоило ли мне попытаться поговорить с ней?

— Гав?

— Любой может войти в храм Ниили… и она может выступить в качестве посредника для меня, верно?

— Гав! — Винт ответил согласием, от чего Латина почувствовала облегчение, и её лицо немного просветлело. С тех пор, как храм Ниили стал также и лечебницей, любой, кого она спросит в городе, должен немедленно сообщить ей, где он.

Выбрав следующее место назначения, Латина с Винтом направились к ряду лавок, нацеленных на путешественников.

— А затем я попросила Роуз представить меня, пока она выполняла волонтёрскую работу в храме.

На настоящий момент Роуз была на попечении герцогской семьи Элдштедт, так что для неё вход и выход из поместья без разрешения не был проблемой. Также она общалась с детства с людьми из семьи Элдштедт, так что, несмотря на их нынешнее социальное положение, она была в таком положении, что ей разрешалось наносить личные визиты.

В сопровождении Роуз Латина посетила имение герцога, и Роуз представила Латину самому герцогу, чего девушка никак не ожидала. Она была искренне рада, что переоделась в своё самое торжественное платье в храме, решив, что было бы неприлично посещать резиденцию элитного дворянина в своём дорожном наряде.

Вспомнив об этикете, которому учила её Роуз на ряду с магией на чердаке Оцелота, Латина как-то смогла подобающим образом представиться Герцогу Владимиру Роту Элдштедту. Видя, что тёмно-синие глаза Розы выглядят немного спокойнее, она почувствовала, будто получила зачёт, и про себя перевела дух.

Один из его слуг уже доложил герцогу, что Роуз привела с собой встревоженную молодую девушку в сопровождении с мифическим зверем к его поместью — ту самую приёмную дочь, о которой Дейл всегда говорил и в которой души не чаял. Даже главный управляющий, который многие годы служил в имении, на мгновение не мог решить, что делать с гостьей. Он полагал, что должен, по крайней мере, сейчас же известить герцога, но герцог сам изъявил желанием встретиться с ней, так что Роуз и Латину немедленно привели к нему.

Герцог сопровождал Латину, когда она посещала комнату Дейла, просто из любопытства. Как ветеран мира, переполненного заговорами и коварством, он, естественно, понял бы, что, несмотря на выздоровление Дейла, он был на пике возбуждения. Поэтому он просто посмеивался, как бы говоря: «Попался».

— И таким образом Леди Роуз привела меня сюда, но… Дейл? Что-то случилось?

— Простой дай мне секундочку… Я всё ещё пытаюсь осмыслить ситуацию…

Лицо Дейла застыло, когда он слушал историю Латины, пока, в конце концов, не обхватил голову руками. Щенок сыграл большую роль, чем он ожидал.

Понимала ли эта девушка, насколько ненормально путешествовать по воздуху, не будучи Срединным магом и не получая специальной подготовки? Но с учётом всего сказанного, она смогла это сделать, потому что у них с Винтом не было отношений хозяина и слуги; скорее, они были друзьями, и она просто попросила, что само по себе было чрезвычайно необычно. Но после долгих лет наблюдения за Латиной здравый смысл Дейла в таких вещах притупился.

Когда герцог спросил, как Латина попала туда, как должен был объяснить Дейл? До сих пор не было никого, кто мог бы лично путешествовать по небу. Этот случай нельзя было упускать из виду как с точки зрения военной обороны, так и стратегии. Однако было сложно представить, чтобы кто-нибудь ещё мог пользоваться подобным методом. Им нужен был бы парящий волк, настолько породнившийся с ними, чтобы они могли даже погладить его живот. Естественно, это невозможно. Им, скорее, откусят лицо, и на этом всё кончится.

Латина уставилась на Дейла, слегка наклонив голову, когда он кивнул. В тот момент как их глаза встретились, она расплылась в радостной улыбке

— …Что такое?

— Ничего.

Даже когда она сказала это, счастливое выражение её лица совсем не изменилось.

Подумав об этом, Дейл вспомнил об её любимой фразе: «В конце концов, я с тобой». Она всегда говорила это со счастливой улыбкой.

— Ну, я думаю, что это сработает… — бормотал Дейл, чувствуя, что его щёки слегка покраснели.

Он снова осознал, что находится с чересчур очаровательной Латиной. Вместо того чтобы беспокоиться о том, что может случиться, он просто размышлял, что ему делать.

Сейчас, когда он пришёл к пониманию их чувств, остаток периода восстановления Дейл использовал больше для размышлений, нежели для сосредоточения на исцелении.

Размышляя о том, «Как эта девушка может быть настолько милой?!»и подобном.

С точки зрения одного только словарного запаса мало что изменилось. Сравнивая до и после, основной список слов, которые он использовал, почти не изменился.

Однако Дейл явно начал смотреть на Латину с другой стороны. И, рассуждая об этом, он понимал, что люди, окружавшие его, не могли не чувствовать необходимости упрекать его так основательно. Это было естественно. По факту, такие действия были очевидны. На твердолобость тоже существовали свои ограничения. Он не был идиотом, верно? Или всё-таки был?

Повторяя эти мазохистские мысли снова и снова, Дейл пришёл в себя меньше, чем через неделю. Благодаря тому, что Латина была рядом с ним, он выздоравливал быстрее. И первоначально это была всего лишь небольшая болезнь, но его способность к исцелению заметно возросла благодаря её присутствию.

И во время этого периода осознание Дейлом Латины менялось день ото дня.

В ту секунду, когда она садилась у его кровати, чтобы поговорить с ним, их глаза встречались, и она нежно улыбнулась ему в ответ.

Когда Дейл дотрагивался до пряди её волос, Латина слегка откидывалась назад. Он понял, что это было не потому, что она отвергала своего «отца» из-за полового созревания, а было признаком застенчивости, сопровождавшейся лёгким румянцем на её щеках.

Иногда её нежные серые глаза становились влажными, и он видел жар в её взгляде, когда она глядела на него. Сейчас, когда он понял её чувства, он также мог понять значение этого жара. Он отводил взгляд, чувствуя лёгкое смущение, и она задумчиво вздыхала, а потом снова улыбалась ему как ни в чём не бывало. Ящичек по имени «маленькая Латина», куда он поместил её, прилагал больше усилий, чем он думал. Теперь, когда он осознал это и снял розовые очки, он ясно увидел, что она была влюблённой девушкой.

Хотя было неловко, он протянул руку и погладил её по волосам. С детских лет её волосы были такими мягкими и блестящими, что не уступали никакому в мире шёлку. Начиналось всё с похлопывания по голове, чтобы сказать, что она хорошая девочка, но было так приятно гладить её, что это перешло в привычку. Когда он это делал, Латина выглядела вне себя от радости. Увидев это беззащитное выражение, рождённое доверием, Дейл бессознательно провёл рукой по её щеке и уловил в её взгляде намёк на интерес.

Эта девушка была такой беззащитной. Это было почти шокирующе, насколько это было правдой для такого человека, как он. Её бдительность настолько ослабла, что у него возникло ощущение, что если он попытается дотронуться до неё, то она просто скажет: «Я готова». Возможно, это можно было списать на её инфантильность, но у Дейла были некоторые мысли о том, насколько это опасно.

Если она захочет, то она определённо сможет довести мужчин до слёз…

Её невинные, беззащитные поступки действовали на мужчин незаметно, так что если она поймёт и научится пользоваться ими в своих интересах, то сможет стать настоящей роковой женщиной. Самым страшным было то, что люди вокруг неё, казалось, естественным образом привязывались к ней. Ему нужно было убедиться, что всё остановилось там, где было — на её простом фан-клубе.

Дейл знал, что у неё самой таких намерений не было, но он не мог не обхватить голову руками при мысли, что он мог сподвигнуть её в любой момент на такое.

Ещё слишком рано. Ещё слишком рано. Я не должен думать о подобном, повторял он про себя, будто нараспев, строя различные выражения лица, но Латина лишь невинно улыбнулась ему.

Латина была ещё маленькой. У него возникло слабое ощущение, что её фигура начинает округляться, но… наверняка ему это померещилось. У неё всё ещё было детское телосложение; она росла медленнее, чем её друзья, из-за чего она переживала больше всего.

После инцидента с «бунтарской фазой», когда Латина дистанцировалась от него, а Дейл сбежал под видом работы, он не видел Латину больше месяца, но, тем не менее, она никак не могла сильно измениться за столь короткий промежуток времени.

Не подозревая, что Дейл отчаянно пытается убедить себя в этом, Латина просто улыбнулась ему в ответ. Дейл, между тем, никак не мог знать, что она действительно вступила в период своего взросления, как она утверждала в течение некоторого времени. Она была подобна бабочке, готовой вылезти из кокона, удивительно быстро взрослея. Гены её матери, о которых она так беспокоилась, не оказали большого влияния, и за эти года она стала воистину очаровательной, доставляя Дейлу много беспокойства.

Это время было не так уж далеко.

†

Это было странным местом. И всё же она не находила это необычным.

Это было монохромное скопление света всех цветов, и всё пространство было построено исключительно из этих лучей. Здесь не было ни одного цвета, но всё же каждый из них содержался в этом монотонном мире. Пространство казалось абсурдно огромным, но в то же время будто бы было заключено в миниатюрном саду. Она также была в курсе, почему эти вещи, существовавшие в этом пространстве, находились здесь.

На равном расстоянии друг от друга по кругу стояли стулья. Формы и размеры у всех были разные, но она знала, что у них есть что-то общее… Они все были тронами.

У каждого из семи был владыка, который должен был сидеть в них. Она не могла их видеть, но она могла отчётливо ощущать присутствие владык возле каждого трона.

Она по порядку оглядела их. Перед одним троном стоял окровавленный клинок, а перед другим — кувшин, наполненный водой. Она видела трон с мёртвыми ветвями, обившимися вокруг него, и ещё один, на котором лежала толстая книга. Таким образом, она осматривала троны до тех пор, пока не остановилась у самого первого.

У него не было как владыки, так и самого владыки.

Она также знала, что этот трон скоро найдёт своего владыку. Более того, она знала, что находится здесь, потому что соответствовала требованиям. Это был выбор, который она ненавидела больше всего. По этой причине она когда-то потеряла всё, и это было выбором, который предаст чувства, которые она всё ещё хотела защитить.

Она слегка покачала головой и отказалась, прошептав: «Мне это не нужно».

— Я этого не хочу.

Чего она хотела, чего ей требовалось, было…

— Что-то не так, Латина?

Услышав ласковый голос, она пробудилась. Поморгав глазками, она вспомнила, что находилась в самом безопасном месте в мире.

Комната была наполнена теплом. У неё тут было бессчётное количество воспоминаний, и её самый любимый человек также был здесь.

— Тебе приснился кошмар?

С детских лет он говорил такие ласковые слова и нежно погладил её по волосам. Тепло его ладони прогонит все страшные воспоминания и кошмары.

Она была счастлива, когда её гладили по волосам, и была вне себя в радости, когда он говорил, что они были красивыми, так что она не могла обрезать их. Он, конечно, и сам этого не понимал, но его беспечные слова и поступки были невероятно дороги ей.

— Я в порядке.

Здесь её ничего не пугало. Пока она здесь, с его теплом подле неё, ничего страшного не случится. Ведь тут было самое безопасное место в мире.

— Сейчас я в порядке.

Она радостно улыбнулась, прижалась, как котёнок, щекой к его теплу и погрузилась в уютный сон.

Она не желала думать об этом.

Однажды она потеряет это тепло.

Это было единственное, чего она хотела. Единственное, чего она желала. Он был возле неё, и они разделяли почти переполняющее их счастье.

Однако она, конечно, потеряет это когда-нибудь. И когда это время придёт, как она должна будет поступить?

Поэтому она не думала об этом, и она позволила себе погрузиться в глубокий сон.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Антракт. Платиновласая девица делает то и это в имении герцога

Когда Латина остановилась в столичном поместье Элдштедта, её жизнь заполнилась такими вещами, как чтение книг из семейной библиотеки или скрупулезное изучение манер с Роуз. Роуз поступала так из уважения к Латине, и, чтобы не случилось ничего постыдного, ведь она приехала в поместье в качестве члена семьи Дейла. По мнению самого Дейла, её манеры были уже и так на достаточно высоком уровне для городской девушки, но он всё равно был искренне благодарен Роуз за заботу.

Однако Дейл думал, что у неё не было необходимости знать, как вести себя на балу.

Герцог попросил Дейла присутствовать на балу, который он устраивал в своём поместье вместе с Латиной.

— У Латины нет ни одного подходящего бального наряда?

— Это приватное событие, только для близких друзей и родни. Не нужно такой щепетильности.

Не может быть, чтобы это было так, —думал Дейл, но он не дал проявиться этой мысли на лице, так как был тщательно обучен манерам высшего общества.

Это был дворянин самого высшего класса в Лабанде. Каким бы «мелкомасштабным» приватным событием это ни было, это походило на совершенно другой мир, который обыкновенный простолюдин не мог себе представить.

— Если её наряд — проблема, то разрешаю тебе взять на время один из моих.

Все горничные оживились, когда они услышали эти слова от герцога, ничего не зная о шутке «Мне не нужно это разрешение», которую Дейл сдержал внутри. Он узнал, почему горничные были так счастливы, когда вскоре после этого пожаловался Грегору на это.

— Потому что моя сестра оставила множество нарядов в поместье. Наверное, они уже не совсем соответствуют современной моде, но их можно подправить.

— Ты тоже пытаешься стать моим врагом?!

— Для Латины, я думаю, что-то с классическим контуром было бы более подходящим, чем нынешняя мода на платья, которые оголяют кожу. Я бы предположила, что таковы были намерения моего лорда дяди, да?

— И ты, Роуз?

Роуз, которая обращалась к Владимиру в такой неформальной манере из-за приватной обстановки, расплылась в нежной улыбке.

Латина не была дворянкой с самого рождения, так что, очевидно, у неё не было официального дебюта в качестве придворной дамы; обычно она никогда не появлялась на таком сборище взрослых, как бал. Следовательно, ей было дано разрешение, так как это было «приватным-неформальным» событием.

— Дейл, ты звал меня? — спросила Латина, высунув голову из-за двери и держа книгу в руках.

— Л-Латина?! — истерично изрёк Дейл, заставив её удивлённо моргнуть своими большими глазами.

— Ты не звал меня?..

— Ты как раз вовремя, Латина. Пока ты здесь, как насчёт попробовать кое-то? Всё в порядке, не так ли, господин Грегор?

— Да. Я не против.

— Вы, ребята… Вы сговорились против меня… — взгляд Дейла замер на Грегоре и Роуз, пока горничные семьи Элдштедт окружали Латину.

— А? Что? А?

— Это навевает воспоминания о том, когда Леди Роуз была маленькой. — Главная горничная улыбнулась и отвела Латину в соседнюю комнату. Между тем, Латина оставалась в недоумении, не понимая, что с ней происходит.

— Леди Фаня души во мне не чаяла.

— Потому что моя старшая сестра любила тебя.

Дейлу было трудно говорить, когда друзья детства вспоминали старые времена. Но всё же Роуз улыбнулась ему.

— В отличие от меня, похоже, Латине подойдёт одежда любого цвета, верно? Я даже ей завидую.

— Это правда?

— Цвет моих волос так сильно выделяется, что многие цвета просто не сочетаются с ними.

Дейл кивнул в знак понимания. Было правдой, что Латина выглядела хорошо в чём угодно. Ну, у неё действительно было довольно плоское телосложение, так что он не мог заявить, что одежда с более зрелым дизайном наверняка подходит ей, но она всё ещё была такой умилительной. Однако, оголившись чересчур сильно, можно подхватить простуду, что было не хорошо. Говорили, что озноб — это величайший враг женщины, так что не было смысла показывать её живот или надевать короткую юбку. Глубокий вырез был бы ещё хуже, но если отбросить это в сторону, то можно было сказать, что она была хороша в чём угодно.

— От чего ты так сильно не любишь показывать её?

— Агх… Эм-м… Она — моя семья, так что… она привлечёт к себе ненужное внимание.

Он был юным авантюристом с редкими способностями «героя» и большим доверием Герцога Элдштедта. Вот как высшее общество относилось к Дейлу. Он не был лабандским дворянином, но был родом из Тислоу — из уникальной деревни с самобытной культурой. Его положение отличалось от положения простолюдина.

Дейл достаточно долго исполнял свою работу, так что он мог с лёгкостью отмахнуться от любопытных взглядов и злобных насмешек, обращённых к нему, однако он не желал показывать добросердечную Латину дворянскому свету, который, конечно, не был прекрасным.

— Вдобавок ко всему, она просто очаровательная девушка. Ты же знаешь, что если какой-то глупый аристократишка начнёт приставать ей, то будут ходить дурные слухи, что между ними что-то есть.

— Ну, это уж точно…

— И конечно, Латина будет намного милее кого-либо на этом балу. Нет никакой необходимости стараться изо всех сил, чтобы подтвердить что-то столь очевидное

— Ты, конечно, никогда не сомневаешься, ведь так? — сказал Грегор, глядя на него изумлённо, но Дейл не обращал на него внимания.

Он определённо желал видеть Латину в каком-нибудь ярком наряде на балу, который она бы никогда не надела в повседневной жизни. Латина уже была очень милой, но очевидно, что она станет ещё более очаровательной. Никто не сможет отвести от неё своего взгляда. Всё было решено. Здесь не было необходимости сомневаться.

Но даже если так… Нет, скорее всего, из-за этого он не мог позволить Латине присутствовать на балу. Для Дейла все другие мужчины являлись врагами. Он не хотел из кожи вон лезть, чтобы дать возможность таким назойливым паразитам приблизиться к Латине.

— Я не хочу давать этим вредителям шанса побыть рядом с Латиной, — сказал Дейл, при этом испуская чёрную, как смоль, ауру.

— Господин Дейл, — произнесла Роуз, глядя прямо на него, слегка наклонив голову.

— Хм-м?

— Это та собственническая сторона джентльменов, о которой я так много слышала?

Если бы такое происходило с Дейлом некоторое время назад, он бы просто рассмеялся и всё бы отрицал и просто заявил бы, что его чувства к Латине как у родного родителя. Латина была слишком милой, и за этим ничего более не скрывалось.

Но сейчас Дейл не мог так ясно отрицать свои чувства. Дейл говорил, что он никогда не думал о Латине как о представительнице противоположного пола, но он по-прежнему не выказывал ничего, кроме беспокойства по поводу того, что Латина была вместе с другими мужчинами. Но были ли тут только родительские чувства? Рассуждая логически, он не мог твёрдо отрицать, что проявил свои самые детские эмоции до такой степени, что у него завертелось в глазах.

Не желать, чтобы кто-то украл её, было естественным желанием отца, но для кого-то, кто не был её отцом, эти чувства имели другое значение.

Сейчас, когда он был в курсе этого. Дейл не мог скрывать, насколько был потрясён словами Роуз.

— А? А-а? Т-ты… не ошибаешься? Сейчас, это…

— Спокойнее.

Видя, как Дейл всё больше и больше волнуется, Грегор вздохнул, а Роуз весело рассмеялась.

В этот момент открылась дверь из соседней двери. Дейл инстинктивно перевёл взгляд в ту сторону, а затем замер.

В дверях стояла Латина.

На ней было тёмно-красное платье с простым дизайном в верхней половине. Для сравнения, юбка была собрана достаточно, чтобы подол великолепно раскачивался лишь от ходьбы Латины.

— Выглядит странно?.. Это как-то не совсем правильно. — Латина выглядела смущённой, внезапно надев такой экстравагантный наряд. Однако она всё ещё счастливо ёрзала и, казалось, наслаждалась тем, как развевается подол.

— Цвет ваших волос имеет приглушенный оттенок, так что я попробовала подобрать более яркий цвет, — объясняла главная горничная, стоя позади Латины.

— Из того, что я слышала, ты обычно надеваешь платья в ярких тонах, но в тёмных ты выглядишь лучше, — добавила Роуз с улыбкой.

Слушая издалека разговор женщин, Дейл то открывал, то закрывал рот. Он знал, что должен что-то сказать, но ничего не мог придумать.

— Всякий раз, когда моя сестра возвращалась домой, это было настоящее зрелище, — говорил Грегор, стараясь помочь своему довольно жалкому на вид другу.

— Когда леди Роуз была маленькой, леди Фаня часто заставляла её примерять старую одежду, — добавила главная горничная.

Роуз была довольно очаровательной, когда была маленькой, и сестра Грегора, Фаня, очень любила её. Она лично учила этикету Роуз, более аристократку с низким социальным статусом, и заставляла её носить экстравагантные наряды, которые обычно никогда не появлялись в доме Корнелиуса. Грегор часто видел юную Роуз, окружённой сворой горничных и заставленной переодеваться разные наряды.

Горничные, которые служат в этом поместье уже долгое время, помнят такие моменты очень хорошо. Восторженная атмосфера, возникшая в результате слов Владимира, была результатом тех событий.

— Тебе очень идёт. — Грегор обычно был немногословен, но он сделал этот комплимент Латине, чтобы привести Дейла в чувства.

— Латина…

— Что такое? — спросила Латина, наклонив немного голову, когда она посмотрела на Дейла. На её лице отразились беспокойство и предвкушение. Вместо похвалы от множества других людей, то, что она хотела, было всего одно «Ты выглядишь мило» от одного конкретного человека. На ней было великолепное платье, которое Латина видела только в сказках, и она чувствовала себя принцессой из книжки с картинками, поэтому вполне естественно, что хотела услышать такие слова, от которых ее щёки порозовеют.

Однако…

— …Ты подложила подкладки под грудь?

Неудивительно, что этот вопрос серьёзно разозлил Латину.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Между прочим, платье, которое Латина сейчас позаимствовала, было из тех времён, когда Фаня была немного моложе, чем сама Латина сейчас, и всё же в области груди всё ещё оставалось пространство, которое немного угнетало Латину. С точки зрения дизайна, оно выглядело бы плохо, если бы было мешковатым в этой области, поэтому она решила, что у неё нет выбора, кроме как немного заполнить это пространство.

Даже если Дейл понял это, то он не должен был обращать на это внимание.

— Ты только что провинился.

— Я не могу не посочувствовать Латине.

— Даже я понимаю, что поступил неправильно…

Со слезами на глазах и с расправленным от гнева плечами Латина покинула комнату, заставляя Дейла неряшливо рухнуть на стол и выдавить эти слова жалким голосом.

†

— Д-Дейл, ты б-болван!

— Гав?

— Т-Ты болван… — Латина, разразившись слезами, вцепилась за Винта.

Оставаясь в имении Элдштедта, Винт проводил свои дни преимущественно в прогулках по двору и в прочих делах. Земли были обширны, что вполне подходило для поместья знатного вельможи и делало его идеальным местом для игр щенка.

Когда он, повинуясь своим инстинктам, развлекался тем, что копал ямы в центральном парке Кройца, Дейл и Латина злились на него; но здесь никто, казалось, не возражал, сколько бы ям он не выкопал в саду.

Дейл не мог прямо сейчас быть суровым с Винтом, так как он должен щенку за безопасную доставку Латины в столицу, так что он решил, что потом всё уладит, искренне извинившись перед герцогской семьей. Впрочем, Винта это не касалось.

Благодаря тому, что за последние несколько дней он выкопал особенно большую дыру, Винт полностью весь испачкан грязью, и он наклонил голову, когда Латина жалобно всхлипывала перед ним. Переодевшись в свой обыденный наряд, она прибежала к парящему волку. Она не знала тут кого-нибудь ещё, так что единственный, при ком она могла понизить свою бдительность после Дейла, был Винт. Когда приходилось жаловаться на Дейла, щенок был её единственным вариантом.

Простолюдинка, наподобие Латины, не могла сделать что-то настолько смелое, как бежать к покрытому грязью Винту, надев такое великолепное платье. Именно поэтому она переменила свой наряд на повседневный, который не являлся официальной одеждой или подобающим нарядом для гостя в поместье герцога.

— Т-Ты болван...

Винт вылизывал щёки Латины, тем самым вытирая ей слёзы, а затем она прижалась к его серой шерсти, крепко обняв его. Её юбка покрылась грязью, но в этот момент она совершенно не беспокоилась об этом.

Латина не умела сквернословить на других, поэтому, когда она унижала кого-то другого, в её словах не было разнообразия, что было неожиданно для кого-то, кто всё детство провёл в баре на окраине города. Детское «Болван» было лучшим, что она смогла придумать, и она всегда заикалась, когда говорила это. Это было достаточно очаровательно, чтобы вместо плохих чувств вызвать у персоны, к которому она обращается, вызвать улыбку.

Извергая такие необычные оскорбительные замечания, она обняла Винта и вздохнула.

Латина, естественно, была взволнована при виде такого количества более красивых платьев, чем те, что она когда-либо видела до этого. Когда она просунула руки в рукава великолепного платья цвета темно-красного рубина, то, увидев себя в зеркале, она почувствовала себя немного уверенной в себе. Когда горничные нахваливали её, приговаривая, как идёт ей это платье, её отражение в зеркале стало немного смущённым.

Латина быласпособна прикидывать, насколько кто привлекателен. Она считала Роуз красивой и понимала, что Грегор будет считаться более привлекательным, чем Дейл. Однако она не считала это решающим критерием для оценки людей. Это повлияло на её низкую самооценку, поскольку у неё не было никакой уверенности в собственной внешности, но она всё равно заботилась о своём виде.

Она думала, что у неё была достаточно приличная внешность. С точки зрения других, эта оценка, возможно, казалась довольно нелепой, но это было похоже на то, как девочки её возраста относились к одному прыщу как к концу света. Вместо того чтобы думать позитивно, Латина концентрировалась на своих недостатках, но это, возможно, делало её совершенно нормальной девушкой.

И вот, её отражение в зеркале пересилило этот негатив.

Она была в абсолютном восторге от того, что Дейл попросил остаться с нею навсегда. Она была вне себя от радости и чувствовала, что должна стараться ещё больше, чтобы Дейл увидел в ней взрослую женщину. Она думала, что должна подталкивать себя ещё сильнее, но если бы он мог сказать ещё несколько таких особенных слов, то это дало бы ей мощный толчок.

Она была виновата в том, что позволила себе стать такой ненасытной и не смогла сдержать такие мысли. Дейл не сделал ничего плохого. Так думала Латина в глубине сердца. Но всё же те слова, которые он произнёс, были слишком.

— Дейл, ты б-болван…

— Гав, — ответил Винт на жалобно звучащий плач встревоженной Латины. Нельзя победить того, кто не прислушивается к голосу разума. Этот мир был переполнен такой нелепостью.

Не желая возвращаться в поместье с раскрасневшимися глазами, Латина вместо этого присоединилась к прогулке Винта. Имение располагалось на огромном участке земли, поэтому требовалось некоторое время, чтобы обойти его всего, что давало хорошую возможность ненадолго скрыться. Винт был хорошо знаком с садом, так что он мог показать Латине окрестности, ведя её к месту, где распускались цветы. Любуясь красотой сада, Латина понемногу восстанавливала самообладание.

— Они прекрасны, не так ли?

— Гав? — Винт не понимал идею о любовании цветами, которые не мог съесть, или смысл целенаправленной посадки зелени со странными формами, однако это делало Латину счастливой. Этого ему было достаточно.

— Могу ли я взять несколько… — Латина приблизила лицо к большому цветку и улыбнулась, наслаждаясь его ароматом. Она никогда не рвала цветы без разрешения, но позже она обязательно спросит, всё ли в порядке. — Мы могли бы сделать действительно большой цветочный венок с таким количеством цветов, верно?

— Гав.

Она, вероятно, могла связать достаточно большой цветочный венок, наподобие короны. Мысли о таких вещах немного подняли ей настроение. Она решила перестать чувствовать депрессию и сожаление и твердо кивнула, сжав ладони в кулаки.

— Я обязательно вырасту и достучусь словами до Дейла!

Это было не тем, о чём девушка её возраста должна была громко восклицать на улице.

†

Когда Дейл решительно отклонил неоднократные просьбы посетить бал, сославшись на тот факт/оправдание, что он всё ещё отдыхает, Герцог Владимир уступил легче, чем ожидалось.

Дейл не ожидал предложения, которое было оглашено вместо этого, из-за чего он остался ошеломлённым.

— К-Картина… Латины?

Он знал, что художники-портретисты приезжали и уезжали из поместья герцога. В высшем свете было естественно иметь при себе парочку художников. Не было ничего странного в том, что особенно талантливый художник остановился в вашем поместье исключительно ради вас. И всё же Дейл не видел смысла в том, чтобы писать портрет с такой простолюдинки, как Латина.

Герцог не мог помышлять о том, чтобы продать Латину какому-то молодому идиоту-дворянину, верно? Латина могла бы через женитьбу стать членом высокоранговой семьи, как героиня какой-нибудь сказки. Он, вероятно, сказал это по доброте душевной, думая, что это сделает её счастливой, верно? Хоть он был герцогом, он всё ещё вмешивался туда, куда не следовало. Тут, правда, не нужно было таких размышлений. И что более важно, Латина с этого момента собиралась остаться рядом с Дейлом навсегда. Дейл ни за что не позволил ей уйти с каким-то другим мужчиной.

Тёмная аура окружила Дейл, когда его мысли хлынули потоком; однако он умело сохранял вежливое выражение лица и манеры.

Владимир изумлённо глядел на Дейла и нежно улыбался:

— Один из моих художников, что работают в моём доме, увидел твою ненаглядную дочку в саду. Он спросил меня, можно ли её нарисовать.

— У меня нет причин отклонять такую просьбу непосредственно от вас, герцог, — ответил Дейл, скрывая, как он был потрясен, и плавно игнорируя тот факт, что он только что хотел отклонить просьбу герцога.

В отработанной манере слуга рядом с Владимиром дал Дейлу дополнительное объяснение. Вероятно, художник услышал, что тут находится живой мифический зверь, которого он при обычной ситуации мог никогда не увидеть, даже если бы захотел, и поспешил сюда. В Танцующем Оцелоте на Винта смотрели как на необычного пса, что помогал приглядывать за малышом и дремал везде, где ему заблагорассудится, но мнение общества, в целом, было иным.

Затем художник обратил внимание на ещё более необычную девушку, за которой увязался мифический зверь, что слушался её. Это было причудливое зрелище, похожее на что-то из эпоса, который передавался из поколения в поколение. Мифический зверь был покрыт грязью, и платье девушки было таким же, но это зрелище настолько возбудило творческие порывы художника, что он даже не заметил этого.

Согласно тому, что Дейл слышал ранее, работа художника-портретиста на службе дворян была довольно напряжённой. Просто рисовать вещи такими, какими их видишь, не всегда достаточно, чтобы угодить своему покровителю. По-видимому, было обычным делом искажать истину и прославлять вещи, и, вероятно, импульс к возможности свободно рисовать то, что действительно хочется, на этот раз пришёлся на Латину.

В воздухе не витало неприятного запаха, так как Латина позаботилась о том, чтобы тщательно вычистить Винта. Ему не нравилось, что его моют мылом с сильным запахом, но Латина аккуратно вычистила его потом, так что его настроение более-менее восстанавливалось.

Латина выбрала простое, но всё же высококлассное платье из коллекции герцогской семьи. Сначала она была на нервах из-за идеи быть моделью, но ей сказали, что ей следует быть самим собой и с ней всё будет в порядке, если она не будет слишком много двигаться.

Сейчас Латина вела беззаботный разговор с Винтом, пока плела из цветков венок. Художник часто имел дело с постоянно жалующимися дворянами, так что он привык к тому, что не нужно заставлять модель долго сидеть на месте.

Его угольный карандаш скользил быстро, каждый момент подстраиваясь под различные изменения на лице Латины. У Дейла были серьёзные сомнения в том, что кто-то может так быстро закончить рисование практической части.

На бумаге, несомненно, была Латина, но поскольку это проходило через призму чужой точки зрения, то были нарисованы фрагменты, которые явно отличались от того, как Дейл видел её.

Дейл считал, что видел её больше, чем кто-либо ещё, и так же знал её лучше, чем кто-либо ещё. Но это было с его собственной точки зрения, которая не была ни правильной, ни неправильной.

Он так полностью и не понял Латину. Признавая это, Дейл понял, что ему придётся приложить больше усилий, чтобы лучше узнать её как женщину. Именно этого требовал выбранный им путь.

Картина была окончена спустя несколько дней. На ней был изображён крылатый мифический зверь, охраняющий красивую девушку, украшенную цветочным венком, и казалось, что она была нарисована как олицетворение её прозвища. В фигуре, изображённой на роскошном шёлке, был намёк на женственность. Элегантную улыбку на её лице никак нельзя назвать детской.

Дейл осознал, что отчаянно пытался игнорировать взросление Латины. Эта идея настолько укоренилась в нём, что он даже не понимал этого.

Пока он говорил себе, что не нужно спешить, что ещё есть время, лёгкий румянец проявился на щеках Дейла, когда он смотрел на этот образ девушки, такой дорогой ему, как будто видел её чужими глазами.

†

— Латина… ты хочешь посетить бал?

— А?

Дейл и Латина были в одной комнате в ночь бала, в поместье Элдштедт. Латина наклонила голову в ответ на вопрос Дейла, который он задал из-за слабого чувства вины.

— Эм… У меня правда есть к ним интерес. Ты говорил, что тебя часто приглашали и что они скучные, но… такое я видела только в книжках с картинками. Мне было интересно, на что это будет похоже.

— Понятно…

Такие чувства были естественными для девушки такого возраста. Вместо того чтобы выставлять себя узколобым, Дейл должен был быть готов поддержать её, что бы ни случилось. Переосмыслив вопрос с этой точки зрения, Дейл посмотрел на Латину с нежной улыбкой.

Он был немного шокирован, когда их глаза встретились и выражение её лица превратилось в очаровательно детское. Он почувствовал облегчение, что он мог просто смотреть на её юность и думать, «Как они мила!» как обычно. Размышляя о собственных чувствах, он обнял Латину.

— Ну… это определённо не тот ослепительный и чудесный мир, который ты себе представляла. В конце концов, это место, где нечистые духи пытаются перехитрить друг друга.

— …Я не люблю призраков.

— Ты их боишься?

Хотя она и знала, что это всего лишь метафора, Латина абсолютно не выносила нежить, поэтому нахмурилась в ответ.

— Кстати, ты же не знаешь, как танцевать, верно, Латина? Если ты увидишь, что другие люди делают это перед тобой, ты тоже захочешь это сделать, верно?

— Ага.

— Тогда… это будет твоим домашним заданием — сделать это до того, как появится следующий шанс.

Латина была чрезвычайно плоха в чувстве ритма, так что это, безусловно, было непростой задачей. Она это тоже знала, так что смущённо отвела взгляд.

Слабая мелодия далёкого оркестра проскользнула через открытое окно. Когда он услышал ей, Дейл улыбнулся Латине, которую он всё ещё держал:

— Не желаешь начать практику прямо сейчас?

Не поняв, что он имел в виду, Латина улыбнулась в ответ, её щёки налились румянцем.

— Ага.

Латина положила руку поверх той, которую протянул ей Дейл, затем ухватилась за край юбки и присела в реверансе, как подобает настоящей леди. Благодаря тренировкам с Роуз тут не было и намёка, что она училась в спешке.

Возможно, в не таком уж далёком будущем Дейл поведёт её на настоящий бал, и, когда это время придёт, наверное, она будет сопровождать его как кто-то другой, а не как его «любимая дочь».

В версии с изображениями тут находится картинка.

Исполняя этот притворный танец в объятиях Дейла, Латина развернулась, заставив подол её юбки порхать. В этот раз Дейл не говорил ничего двусмысленного — он прямо сказал ей:

— Латина, для меня ты самая милая девушка во всём мире.

Латина со своей блестящей улыбкой была похожа на распустившийся цветок.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Решение молодого человека и их изменяющиеся отношения

Сколько раз она приходила в это место, думала она. Это мир создан из монохромного света во всех цветах.

Она стояла пред единственно свободным троном. Даже когда она приняла своё «решение», она навещала его снова и снова. Это желание, что она держала в глубинах своего сердца с малых лет, это желание, что, как она думала, никогда не воплотится в жизнь… Когда оно исполнилось, она приняла решение.

И это было именно то требование. Вдруг «первый трон» пред ней оказался занятым. Владыка единственного трона, которому не хватала такового, был выбран.

Поговаривали, что, когда кто-то обратит свой взгляд на небеса и увидит сонму радуг, и это будет значить, что родился новый король в этом мире.

Она знала это чистое присутствие хорошо. И вот, она столкнулась с ним лицом к лицу и прошептала:

— Поздравляю… с коронацией нашего нового короля.

Она почувствовала, будто услышала ответ, но она никак не могла не расслышать голос этого существа.

— О новый король, с вашим именем из злата… Я всем сердцем рада, что вы были избраны, как и пророчили. И так я не была…

Услышав последовавший ответ, она тихо кивнула головой.

— Нет, я, правда, рада. Я в порядке. Вы были тем, кто должен был стать королём. И вот… — шептала она, глядя на новый трон, что появился посреди семи остальных.

— Я не буду стремиться к власти на этом троне… так что со мной ничего не случится, — пробормотала она, стоя перед троном, который существовал вне естественного миропорядка и должен был быть пронумерован под цифрой ноль или, возможно, восемь.

†

— Что случилось, Латина? Ты отстранилась, — спросил Дейл.

— Хм-м-м? — Латина моргала какое-то время, а затем немного наклонила голову. —…Я не знаю.

— В последнее время ты часто так отстраняешься. Тебе плохо?

— Нет, ни в коем случае. Я, правда, в порядке.

Она потрясла головой взад и вперёд, как в детстве. Однако, когда она потом улыбнулась Дейлу в ответ, на её лице почти не осталось того «ребячества».

Дейл уловил что-то в её улыбке, и это насторожило его. Он решил присматривать за ней, чтобы убедиться, что тут нет ничего серьёзного.

— Понятно.

Он взял её за руку, пытаясь только сообщить ей, что он всегда будет её союзником.

Затем Дейл неожиданно осознал, что что-то необычное собирается на небе. Вероятно, не только он заметил это: за окном послышалась суматоха.

— Радуги?..

Это был необыкновенное зрелище.

Небо покрыто радугами. Тут была не одна радуга, а целое множество спускающихся с разных углов и покрывающих всё небо. Дейл видел радугу прежде, но он впервые видел подобное небо.

— Радуги пересекают небо, когда боги смотрят на нас…

— Верно. У дьяволов тоже так говорят?

— Ага. Мне сказали, что была радуга на небе, когда я родилась. Раг часто говорил, что я была рождена под защитой богов.

— Понятно.

Радуги были известны как осколки величия Богов Семи Цветов, так как радуга содержала все цвета, которыми управляли эти боги. Говорили, что когда радуга пересекает небо, то это значит, что в наш мир вмешиваются боги.

Видимо, в небе была радуга, когда родился и Дейл. Говорили, что не было редкостью, когда такое происходит с теми, у кого есть высокоранговая божественная защита. Но, тем не менее, Дейл никогда не слышал, чтобы появлялось так много радуг.

За окном он мог видеть особенно богобоязненных, склоняющихся в молитве или дрожащих от ужаса. Почти неосознанно Дейл обнял Латину, которая была возле него, и она прижалась своей головой к его плечу.

— *******, ****, — прошептала она, но Дейл слова не разобрал.

— Латина?

— Король… Новый король был рождён, — ответила она, её серые глаза затуманились, как они часто делали в последнее время, когда она засыпала.

— Что?

— Вот что это означает…

— Латина! — решительно прокричал он и сжал её за плечи.

Вид того, как она так явно вела себя, пробудил в нём невыразимое беспокойство. У него возникло чувство, что он обязан окликнуть её, чтобы привести её в чувства.

— Что?.. — Она медленно моргнула, а затем поглядела на Дейла, казалось, будто она испугалась его громкого голоса.

Он почувствовал облегчение всем сердцем, что снова увидел её обычной:

— Ты в порядке, Латина?

— Что? Что такое, Дейл? Ты удивил меня…

— Только я тут удивлён. Серьёзно… почему ты так отстраняешься?

Латина наклонила голову в ответ.

Проглотив беспокойство, которое вызвала реакция Латины, Дейл попытался ответить спокойным голосом:

— О каком «короле» ты говоришь?

— Хм? Эти радуги обозначают появление нового Лорда демона, — ответила Латина, будто это было и так очевидным.

Дейл нахмурил брови:

— У дьяволов есть такая легенда?

— Я не знаю… — ответила Латина, снова покачав головой. — Это… был не Раг… Была ли это Мов?.. Кто сказал мне это… Это был не ты, верно, Дейл?

— Я никогда не слышал об этом прежде…

— Понятно… Тогда кто мне сказал?..

Латина задумалась над этим вопросом возле Дейла, глядя на небо, но она так и не нашла ответа.

†

Когда наступит шестой месяц, Латине исполнится шестнадцать.

Прошло больше полтора года, как Дейл увидел в Латине представительницу противоположного пола, но всё равно между ними сохранялась странная дистанция. Сложилась такая ситуация, будто их отношения и изменились, и нет.

Дейл признал в Латине особенную женщину для него, но в то же время он всё ещё думал о ней как о маленькой девочке. Он ясно осознавал, что она выросла, но в то же время он не мог заставить себя сделать шаг так быстро. У него возникло ощущение, что это каким-то образом сделает его неудачником как личность. В итоге он решил использовать любые предлоги, чтобы сохранить статус-кво.

Латина никак не проявляла себя, чтобы показать, что нуждается в подобном. Она просто верила в слова Дейла и нежно улыбалась ему. Подумав об этом, было бы вполне правильно сказать, что Дейл был полностью избалован маленькой девочкой.

Однако это было не совсем так, как если бы у Дейла была тонна свободы действий. Когда она достигла пубертатного возраста, Латина заявила, что её рост отстаёт по сравнению с другими девочками-ровесниками. Вероятно, это казалось правдой. Она не стала намного выше, но другие части её тела стали довольно большими. Очевидно, материнские гены, которые её так сильно тревожили, в конце концов, не оказали такого большого влияния. Наверное, она приобрела изгибы с отцовской стороны.

Латина получила довольно много упражнений во время беготни на работе, так что её руки и ноги не выглядели настолько тонкими, что их можно было легко сломать. Они также стали длинными и стройными. Благодаря всем этим тренировкам талия у неё тоже была довольно тонкой, придавая ей довольно очаровательные, женственные изгибы.

Грубо говоря, только благодаря возрасту она заимела удивительную фигуру. Её лицо всё ещё казалось детским, но, похоже, это было из-за невинных эмоций, что были всегда на её лице. Иногда, когда она терялась в мыслях, вида Латины было достаточно, чтобы шокировать даже взрослого мужчину вроде Дейла. Было естественно обращаться к ней «красивая» и «привлекательная».

По факту, сейчас, когда она выросла, было трудно представить, чтобы кто-то обратился к ней, помимокрасавицы. И всё же она по-прежнему оставалась беззащитной, и Дейл по-прежнему баловал её. Выглядя совершенно непринуждённо, она прижалась к Дейлу, как котёнок, и счастливо посмотрела на него.

Этого было достаточно, чтобы Дейл постарался отвлечься от этого момента и задался вопросом, какой бы она была искусительницей, если бы делала это намеренно. Дейл не был святым. При такой красивой девушке, которая любила его, в такой близи он не мог ничего не почувствовать.

Понимая, что это все его вина за то, что он не прояснил ситуацию, Дейл проводил свои дни в таком роде случайных страданиях.

†

— Если он вообще не собирается сближаться с тобой, то ты должна встречаться со мной.

— У меня с Дейлом всё хорошо. Он сказал, что подождёт, когда я выросту, так что мы просто ждём этого момента.

— Я был бы готов пойти на это прямо сейчас.

— У меня с Дейлом всё хорошо.

За прошедшие полтора года такой обмен фразами между Латиной и Рудольфом стало нормой в Танцующем Оцелоте.

Он объявил, что никогда не уступит Латину, и именно так, как он утверждал, не прекратил ежедневные визиты в лавку. Тотчас после этого признания между ними возникла стена неловкости, но Рудольфу не потребовалось много времени, чтобы избавиться от неё и начать умолять Латину каждый день только для того, чтобы она прямо отказала ему.

На данный момент Рудольфа жестоко высмеивали пугающие старики-завсегдатаи, но он не позволил этому расстроить себя, и поскольку Латина явно не переставала с ним разговаривать, отношение стариков постепенно смягчилось.

Рудольф взял инициативу на себя, так как он знал о группе, собравшейся вокруг Латины. Отчасти потому, что он хотел показать ей, что не сдался. Но если это всё, то не было бы никакой необходимости продолжать делать это перед всеми. Рудольф позаботился о том, чтобы такие обмены фразами были в Оцелоте, что делало их центром внимания, чтобы держать в узде других мужчин, целящихся в неё.

Окружающие видели в Рудольфе молодого стражника с потенциалом, и который был обожаем своим начальством. Они не могли не задаться вопросом, смогут ли они сблизиться с Латиной несмотря на то, что она любит Дейла больше, чем кого-либо другого вроде Руди. Поток признаний, которых опасались «опекуны» Латины, более или менее сдерживался, потому что Рудольфу удалось закрепить свое нынешнее положение. Он очень старался.

— Между прочим, Латина… — окликнул Рудольф девушку, пока попивал ликёр, за последний год он привык к алкоголю, отличному от сладкого сидра.

— Что такое?

— Прямо сейчас в городе есть несколько путешествующих дьяволов.

— А? — Латина в ответ наклонила голову. — Я удивлена, что ты смог сказать, что они были дьяволами. Я никогда не слышала о дьяволах, ходящих посреди людей в городе с рогами напоказ…

Учитывая их страну Вассилиос, дьяволы, как известно, имели замкнутое общество и мало взаимодействовали с другими расами. Также сами демоны служили Лордам демонам чаще, чем другие расы, так что не было редкостью, что другие расы видели в них угрозу. Из-за этого многие дьяволы прятали свои рога, когда посещали земли других рас, стремясь избежать ненужных неприятностей. Единственным явным визуальным отличием между ними и людьми, расой с самой высокой численностью населения, были их рога. Так что эти обстоятельства были частью причин, почему дьяволов редко где видели.

— Нет, их рога были спрятаны. И все трое были одеты в шляпы на южный манер.

— Тогда как ты узнал?

— Они отреагировали на это, — ответил Рудольф, указывая на чёрный осколок, болтающийся на его шее. — Они узнали в этом рог.

Рудольф указывал на рог Латины, который она однажды сломала себе. На первый взгляд это выглядело как драгоценный чёрный камушек, но сама Латина признала его своим.

— Мой рог?

— Для начала у них был сильный акцент, и казалось, что они были иностранцами, так что мы получили запрос о помощи от восточных ворот.

Кройц был известен как гораздо более дружелюбный для путешественников город, чем другие, но они не впускали всех подряд без разбора. Помимо того, что привратники приглядывали за подозрительными типами, они также наблюдали за внешними стенами и взымали пошлину с въезжающих.

И вот у привратника были подозрения насчёт этих иностранцев, которые плохо говорили. Их не будут считать подозрительными только потому, что они иностранцы. Кройц развивался вокруг путешественников и купцов, так что они приветствовали иностранных гостей и видели в них людей, с которыми можно иметь дело. Скорее, проблема в данном случае заключалась в том, что им было трудно говорить. Официальный язык Лабанда был известен как Западный Континентальный. Это также был родным языком для большей части мира, так что люди, что не могли говорить на нём бегло, естественно, выделялись.

В итоге в штаб-квартиру стражи был послан запрос, и в ответ на это к восточным воротам был послан Рудольф.

Когда они увидели Рудольфа, их эмоции переменились. Один из этой тройки выглядел явно разъярённым, в то время как выражение лица другого выражало ненависть, которую он не мог подавить. Последний смотрел в одну единственную точку — на маленький осколок, болтающийся на шее Рудольфа — и, видимо, ушёл в мысли.

Из-за этих реакций Рудольф понял, что они были дьяволами.

— Ты говорила мне, что дьяволы говорят на другом языке, и было естественно, что у них была бы такая неприятная реакция на твой рог.

— Что? — Латина выглядела озадаченной.

Удивившись её реакции, Рудольф в свою очередь казался изумленным:

— Я имею в виду, что это из-за сломанного рога.

— А, верно.

Культура дьявола считала их отличительную черту — рога — священными, и сломать один из них считалось величайшим оскорблением для них. Как однажды случилось с Латиной, те, кто совершали преступления, наказывались обломанным рогом и изгнанием. И в качестве оскорбления победитель иногда брал рог своего противника. Для воина это означало жизнь в позоре, поэтому многие предпочли бы покончить с собой, если бы подобное случилось с ними.

— Один из них усмирил своих спутников, так что ничего не случилось.

Нельзя увидеть разницу в возрасте у дьяволов невооружённым глазом. Дьяволы старели медленно и имели исключительно долгую взрослую жизнь. Однако судя по реакции других, Рудольф сказал бы, что тот, кто глядел на рог и потерялся в мыслях, был посредником группы.

— Маленькая леди, ты отдала свой рог? — Сильвестр, что, как обычно, похлёбывал дешёвую выпивку за соседним столиком, влез в разговор Латины с Рудольфом. Он выглядел искренне удивлённым и, видимо, сказал это без задней мысли.

— Господин Силь?

— Когда на тебе висит что-то подобное — это всё равно, что затеять драку с любым попавшимся дьяволом, так что мы, люди, относимся к этому как к проклятым вещам.

— Правда?

— Из того, что я услышал от экспертов по этим делам, рога также пронизаны насквозь обидами и проклятьями. Однако, если учесть, как они ломаются, это совсем не удивительно.

Выслушав объяснения Сильвестра, Латина выглядела так, будто она наконец поняла. Она была совершенно оторвана от традиций и мыслей о дьяволах, покинув свою родную деревню, когда была маленькой и выросла в Кройце, так что даже если она говорила о себе, это было похоже на разговор о незнакомце.

— Я не человек, так что не могу зачаровывать вещи, но… — шептала Латина, прикасаясь к осколку собственного рога, висящего на шее Рудольфа.

Среди семи рас техника, называемая «зачарование», существует исключительно для людей. Используя эту силу, они создавали магические устройства, что позволяло использовать ману даже тем, кто не мог использовать магию.

— Это часть меня… так что моя мана всё ещё там.

— Правда?

— Ага. «Проклятия», возможно, из-за того, когда рог был сломан, обычно, оставшаяся внутри мана полна страданий, ненависти и отчаяния… — после сказанного Латина улыбнулась Рудольфу. — Но с ним всё должно быть хорошо. Хлоя сказала, что он красивый, и это так мне осчастливило, что все эти негативные чувства стёрлись.

— Я-я вовсе не беспокоюсь о подобных вещах…

Не было никакой возможности, чтобы Рудольф расстроился из-за того, что в нём было что-то вроде сохранившейся частички Латины.

— То, что я вложила в него, — это моё чувство радости от того, что рядом со мной есть драгоценный друг. Вероятно, это как защитный амулет. Может быть, тот, который внимательно посмотрел на него, понял это.

То, что дьяволы могли видеть всё то, чего не могли видеть люди, было одной из причин, почему они были известны как раса с большими способностями от природы. Так как они могли видеть сохранившуюся ману, то они могли чётко определить осколок рога Латины.

Рудольф поспешно спрятал подвеску. Было ясно, что на этот драгоценный защитный оберег от Латины окружающие смотрят по-другому — как на «проклятую вещь».

— Наверное, было бы неплохо какое-то время держать всё в тайне, когда ты выходишь, верно? Это… то есть, я думаю… будет лучше, если ты не встретишься с кем-нибудь из родной деревни, — сказал Рудольф, потому что после вступления в стражники он узнал об обычае дьяволов ломать одному из преступников рога и изгонять их.

В дополнение к Рудольфу, все завсегдатаи Танцующего Оцелота знали, что Латина была изгнана из родной деревни, но они не видели в ней преступницу. Особенно, когда это касалось тех, кто знал её с детства, если такая благовоспитанная девушка была бы «преступницей», то почти каждый человек во всем мире был бы великим грешником. Однако тут обязана быть ещё какая-то причина для изгнания: они не видели ничего, кроме неприятностей, исходящих от этого, поэтому окружающиеся надеялись, что она не столкнётся ни с кем из родной деревни.

— Когда я была маленькой, я действительно всегда проводила время только в ограниченном кругу лиц, так что… я правда думаю, что есть только горстка личностей, которые узнали бы меня. Хотя множество личностей, возможно, и слышали, что я была изгнана… — ответила Латина, улыбнувшись Рудольфу. — Но спасибо за беспокойство, Руди.

— В-верно… — приняв сногсшибательную улыбку Латины, Рудольф проглотил содержимое своего стакана, пытаясь спрятать свой румянец.

Той ночью, когда Дейл и Латины были одни в комнате, на чердаке, Латина поведала Дейлу, что Рудольф сказал ей.

Во время инцидента ночного фестиваля они временно разделили их жилище, но из-за наклона крыши Танцующего Оцелота тут не было достаточно места для двух комнат. Первоначально пространство использовалось для склада, и тут было много чемоданов, которые нельзя было передвинуть. В итоге то пространство, которое Латина заняла, чтобы укрыться от Дейла, было, в конечном счёте, мало и должно было быть временным. Когда они вернулись из столицы, они были ближе, чем до этого, и Латина, естественно, вернулась к Дейлу. К авантюристу вернулось успокаивающее присутствие того, кого он часто держал в своих объятиях.

Одетая в светлое, удобное платье, наподобие её ночной рубашки, Латина подошла к письменному столу, стоящему у окна. Она поместила маленькое зеркальце с подставкой на него и использовала его, как простой туалетный столик. Лицом к зеркалу она старательно провела деревянной расческой по волосам, что было её ночным ритуалом. Она смочила грубые зубья расчески сладко пахнущими духами, а затем аккуратно пробежала ею по волосам, начиная с кончиков волос. Также она каждый день говорила Дейлу, что случилось за этот день во время этого процесса. И каждую ночь, как и Латина, Дейл проводил техническое обслуживание и осмотр своего оружия и инструментов, лениво болтая с ней. С тех пор, как она была маленькой, такие нежные, умиротворяющие моменты были очень естественны для них двоих.

— Так мне сказал Руди.

Услышав обо всё от Латины, Дейл выглядел немного удивлённым:

— Что более важно… ты не оставила рог у себя?

Дейл знал, что в дьявольской культуре рога считаются чем-то сакральным, поэтому он думал, что даже если она сама сломала его, то Латина по крайней ере оставила бы рог у себя, как что-то ценное. Даже если они говорили об её лучшем друге, Дейл никогда не думал, что она так легко передаст это кому-то другому.

И почему у этого ребёнка, который не был её лучшим другом, был осколок её рога? Для него не было бы ничего плохого, если бы он попал в неприятности с какими-то дьяволами и был избит до полусмерти. И почему Латина была так беззаботна с окружающими людьми со скрытыми мотивами наподобие его? Она действительно плохо чувствовала опасность, не так ли?

Дейл думал, что модели почти не изменились с тех пор, как он всё ещё был любящим идиотом-родителем.

— Что-то не так с этим? Мне он был не нужен. И Хлоя, и Руди сказали, что они хотят его, и это меня обрадовало.

— Если ты так говоришь, то всё хорошо, но… — во взгляде Латины, устремлённом прямо на него, не было никакого особого смысла. Скорее, он был довольно подозрительным. Думая об этом, Дейл вздохнул. — Тебя кто-нибудь ищет в Вассилиосе? — Вот о чём думал Дейл, услышав о путешествующих дьяволах.

Дейл ничего не знал о родной деревне Латины. Она была маленькой, когда была изгнана, но этот акт изгнания в сочетании с пророчеством, которое привело к этому, оставили глубокие шрамы в её сердце. У неё, видимо, были болезненные воспоминания о родной деревне. Настойчивые расспросы о таком только навредили бы его драгоценной, очаровательной Латине, поэтому Дейл даже не помышлял о подобном.

В ответ Латина натянула унылую улыбку:

— Я не знаю. Но… я не могу вернуться, — вместо смирения в этих словах звучала решимость.

— Моё существование не может быть ничем иным, как бедствием для Вассилиоса. Эта страна наконец-то получила нового Первого Лорда демона, которого все так долго ждали… Я уверена, что со страной всё будет хорошо, как все и надеются…

— Латина, ты?..

— Я не… хочу стать «бедствием».

Услышав беспокойство в её голосе, Дейл обнял её:

— Это было пророчеством о тебе? — и заключил её в объятия, защищая её и заставляя чувствовать себя в безопасности точно так же, когда она была маленькой.

Латина передвинулась со стула на коленки Дейла и опустила голову ему на плечо. Она однажды сказала ему, что не помнит содержимого пророчества, и сейчас она слегка покачала головой:

— Я не знаю. Но с тех пор, как я выросла… Я думала о нём. Я помнила, как мои родители говорили… и думали, что, вероятно, так и было.

Она обняла Дейла, который обнимал её, и прижалась к его теплу. Как она делала, она тихо продолжила:

— Мои родители говорили, что они пытаются защитить меня… что если я останусь в той стране, я вызову «бедствие»… Поэтому я думаю, что они увели меня, чтобы обезопасить.

— Я могу заявить, просто глядя на тебя, что тебя растили с любовью.

Она была искренней и доброй с самого детства, и за этим не скрывалась тьма. Её преследовали в деревне и гнали её оттуда, но она не держала никаких обид и выросла честной. По фрагментам её прошлого, которыми она иногда делилась, и по тому, как она скорбит по ушедшему отцу, он также мог сказать, что она действительно любила Рага.

Родители Латины, видимо, растили её с любовью. Даже когда окружающие преследовали её из-за пророчества, они оставались её союзниками. Они беспокоились о ней до самого конца. И Латина не сомневалась в родительской заботе, когда росла.

В её сердце была глубокая, непоколебимая любовь. В противном случае Латина перенесла бы более глубокую эмоциональную травму, чем низкая самооценка из-за потери родителей и гонений в деревне. Этих обстоятельств хватило бы, чтобы вогнать любого взрослого в отчаяние, но она справилась с этим, не держа ни как кого и ни на что обиды. Она не отвергла полностью всё в себе, и её не охватила ненависть или печаль.

— И поэтому, Я… не могу вернуться в ту страну.

Обнимая Латину с её унылой улыбкой, Дейл нашёл себя в её крепких объятиях, ещё раз осознав, как много она потеряла.

†

Всякий раз, как Дейл размышлял о том, что потеряла Латина, он задумывался о том, что он может дать ей и каким он должен быть для неё. Он не был настолько тщеславен, чтобы думать, что сможет заменить всё, что у неё было. Но если бы он мог дать ей место и быть кем-то, кто поможет подтвердить её существование, тогда этого было бы достаточно. Он хотел быть кем-то, кто мог сказать ей, что одно её присутствие было для него дороже всего на свете. Он больше не помнил времени, когда её не было рядом, и хотел, чтобы с этого момента она оставалась рядом с ним.

И вот ему пора было принять решение.

— Я всерьёз подумываю о свадьбе с Латиной.

— Это заняло у тебя много времени.

— Ага, большего и не скажешь.

— Я бы уже бросила тебя.

— Гав!

Это было важное решение со стороны Дейла сказать это, но «семья домовладельцев» и одно животное единодушно дали такие ответы. Это так расстроило Дейла, что он чуть не заплакал.

— Агу, — находясь в руках Кеннета, младшая сестрёнка Тео Эмма потянула свою тоненькую ручку к голове Дейла. Она прикоснулась к его чёрным волосам, растрепав их, а затем удовлетворительно улыбнулась.

Видимо, она пыталась утешить его. Он искренне надеялся, что эта девочка продолжит расти такой доброй. Вместо того чтобы быть волевой женщиной, как её мать Рита, он хотел, чтобы она стала доброй и нежной, как Латина.

— И в последнее время я ищу дом, но…

— Я не против, если ты уйдёшь, но Сестрёнка должна остаться здесь.

— Значит, ты говоришь то же самое, что и твои родители...

Дейл без колебаний бросил недоверчивый взгляд на пятилетнего ребёнка, который смело заявил подобное:

— Если с тобой приключится «несчастный случай», я женюсь на Сестрёнке.

— Я думал об этом и до этого, но чудаки, что приходят в лавку, действительно оказывают самое худшее влияние на ребёнка.

— Это действительно облегчение, что Латина выросла правильно, — Кеннет добавил в качестве согласия, неуклюже улыбаясь маленькой Эмме. Тут не было никакого сомнения, что пьяницы, собравшиеся в Танцующем Оцелоте, были теми, кто научил его сына такому сомнительному словарю и образу мышления.

— Я не умру так просто.

— Сестрёнка — дьяволица, так что у меня куча шансов, и я моложе, так что я ещё долго буду рядом!

— Серьёзно, чему тебя учат те пьяницы? — Дейл не возражал и не впадал в депрессию, когда он видел Тео с самодовольным видом. Слишком дерзкое заявление ребёнка просто поставило Дейла в тупик.

Его заявление было довольно ужасное, но он всё ещё оставался просто ребёнком. Дейл так же знал, что Тео всем сердцем обожает Латину, так что он не стал преждевременно ругать его.

Главными виновниками здесь были завсегдатаи Танцующего Оцелота, которые «души не чаяли» в Теодоре — в первом ребёнке владельцев этого места. Однако, поскольку он вырос в таком месте, ему не способствовало постоянное прослушивание разговоров, которые были далеки от высших сливок общества. Независимо от того, была ли там какая-то недоброжелательность или нет, невозможно было ожидать высокой морали от пьяниц. Благодаря окружению даже вежливая и нежная девушка, вроде Латины, с внешностью, подходящей её прозвищу «сказочная принцесса», обладала сильной волей. И это было ещё более верно для такого мальчика, как Тео.

— Однако свадьба…. Ты вроде как много пропускаешь, не так ли? Ты откладывал всё это так долго, и сейчас ты говоришь всё это так неожиданно.

Было совершенно понятно, что Рита была поражена. Латина перевоплотилось из девушки в женщину, но Дейл был уже достаточно стар. В дополнение к этому, был предел, как долго они могли бы сохранять платонические чувства и проводить годы вместе в таких тёплых отношениях.

— Я, как бы это сказать?.. В каком-то смысле я всё ещё чувствую себя опекуном Латины.

— Ну… да, ты всё ещё он.

— Как её опекун, я тут подумал «Если кто-нибудь прикоснётся к Латине и будет просто дурачиться, я его убью».

Владельцы лавки сохраняли спокойствие, не говоря ему: «Ты не стал бы сдерживать любого, кто сделал бы шаг к ней, даже если бы он не дурачился».

— И такие у меня чувства, когда это приходит в голову. Я не хочу делать что-то наполовину, когда дело доходит до Латины. У неё есть склонность думать о вещах в довольно негативном ключе.

— Свадьба, говоришь?

— Скажу прямо, в последнее время меня беспокоит, что я всё ближе и ближе подхожу к тому, чтобы овладеть ею.

— Латина… конечно, она уже далеко не маленькая, не так ли?..

— Это так…

— Она была так взволнована этим, но… прежде чем я успела осознать, что они стали больше, чем сейчас у меня, когда я нянчусь со своими детьми…

Взрослые, которые знали Латину с детства, теперь будто смотрели куда-то вдаль.

Рита посмотрела на свою грудь и тихо вздохнула. Больше — не значит лучше, так что она старалась, чтобы это её не беспокоило. Однако было неловко, когда у «маленькой сестрёнки» было намного больше.

— И мы спали вместе, но…

Хотя пространство в чердаке было ограничено из-за наклона крыши, кровать в их комнате была на самом деле немного шире, чем обычная. Даже несмотря на то, что Латина теперь была взрослой, кровать была достаточно широкой, чтобы им двоим было совсем не тесно спать на ней. И за городом, и в подобных местах, из-за ограниченного количества комнат и обогревателей не было ни для кого странным, что другие семьи делят кровать. Личные комнаты и раздельные кровати были ограниченной роскошью для тех, кто мог себе позволить такое, хотя это и правда отличалось в зависимости от места и обстоятельств.

Рассуждая таким образом, Дейл и Латина делили кровать, чего было недостаточно, чтобы вызвать подозрения у широкой общественности. Латина выглядела невероятно очаровательно, когда прижималась к нему, и она прижималась к его спине, будто искала тепла, возможно, бессознательно, что помогло успокоить Дейла, но в какой-то манере он начала чувствовать что-то мягкое на своей спине, когда она это делала. Когда он понял, что это было, Дейл неловко попытался отодвинуться от Латины, но, к сожалению, он не обладал особой способностью полностью контролировать свои бессознательные действия во время сна.

— В последнее время я просыпался, ощущая что-то мягкое и чуя что-то хорошее, чтобы понять, что я обнимаю Латину.

— Ты хвастаешься?

— Ну, и это тоже, — как обычно, мужчина не был скромным, когда дело касалось подобных вещей. — В конце концов, то, что Латина очаровательна — это неоспоримый факт.

Люди вокруг него также научились лучше игнорировать его с годами.

— Так, у тебя какое-нибудь хорошее местечко на примете?

— Это было тяжело… Я пытался изучить весь западный район, но… Латина определённо скажет, что хочет продолжать приходить сюда, верно?

— Для нас это тоже было бы настоящим кошмаром, если бы Латины не было рядом

— Благодаря Латине Тео больше не ведёт себя как ребёнок.

Отец Риты и родители Тео, в частности Кеннет, баловали Эмму с рождения. Рита пыталась не разбаловать её сильно, но вполне естественно, что её руки были полностью заняты заботой о малышке. Однако Тео не дулся от этого и не вёл себя как ребёнок, потому что вместо родителей Латина проводила много времени с ним.

У Латины, конечно, тоже был интерес к малышке. Однако она так же симпатизировала и к Тео, который чувствовал себя одиноким с тех пор, как родилась сестрёнка. В результате Латина души не чаяла в Тео, который любил свою «Сестрёнку» даже сильнее, чем собственных родителей, он был совершенно согласен с таким развитием событий.

Эти обстоятельства, что укрепили его любовь Латине, могли стать одной из причин, почему он был так уверен в себе, когда говорил с Дейлом.

— Но в этом районе я бы волновался о ней, когда уходил бы на работу… Так что я беспокоился бы о том, должен ли уделять приоритетное внимание её безопасности, приходя и уходя отсюда, или когда я в отъезде…

Дейл в прошлом много раз пытался устроить новый дом для себя и Латины. Однако он каждый раз сдавался, потому что не мог понять, как преодолеть эту тревогу. Мысль о том, чтобы оставить её на произвол судьбы, когда он будет уходить, что было особенно большой проблемой, когда она была младше.

Когда дело касалось её безопасности, Дейл чувствовал себя более спокойно на чердаке Оцелота, чем в каком-либо высококлассном поместье. Если бы он выбрал дорогую резиденцию в западном районе, то Латина оказалась бы в хорошей среде, но он был обеспокоен грабителями и подобными негодяями, и если бы он нанял слуг для дома, то ему придётся тщательно убедиться, что у них хороший характер.

Учитывая часы, которые Латина проработала в Оцелоте, в конечном счёте, она ездила на работу рано утром или поздно ночью, когда было мало людей вокруг. Было вполне естественно волноваться о женщине, что ходит одна в такое время. В южных районах, где находился Оцелот, было много путешественников и головорезов неизвестного происхождения. Также тут была жилая зона для простолюдинов, но он не мог с уверенностью сказать, что это место было абсолютно безопасным. Очевидно, все там были плохими людьми.

Было нереально, чтобы Латина жила в Оцелоте только тогда, когда Дейл был в отъезде. Место тут было ограничено, но не такое, чтобы Кеннет и Рита могли просто оставить комнату на чердаке пустой, и не было никакой гарантии, что, когда Латине понадобится место, комната окажется не запертой. Трудно было обеспечивать девушке определённую жилплощадь.

— Я знаю, что Латина в какой-то степени сможет защитить себя магией, но это всё ещё не изменяет того факта, что это было бы опасно… Латина добрая по натуре, так что она может в конечном счёте начать колебаться, даже когда имеет дело с отбросами... я бы даже не возражал, если бы она просто размозжила их.

— При обычных обстоятельствах большинство людей не дойдут так далеко.

— Размозжи их! — завопил Тео.

Видя, как их сын заявляет подобное со сжатым кулаком, поднятым вверх, Кеннет вынес разумное суждение:

— Ты тоже не очень хорошо влияешь на детей, — и вздохнул. — Это будет легко выяснить, когда ты уедешь. В конце концов, ты знаменит во многих отношениях. В последнее время многие молодые люди боготворили тебя как «Дейла Реки, чьё имя известно даже в столице».

Большинство из них были шокированы, когда увидели настоящую ситуацию. На поле битвы Дейл оказался достойным своей славы юного героя, но это было не так, когда дело касалось Дейла в его быту здесь, в Кройце. Вид этого влюблённого идиота, балующего свою маленькую приёмную дочку, уже стал фирменным знаком города. Для молодёжи, которая восхищалась им, этого было достаточно, чтобы разбить вдребезги их иллюзии, но аура вокруг него была такой же, как и слухи, из-за чего он производил сложное впечатление. И если бы кому-нибудь из них случилось влюбиться в Латину, они были бы подвержены амбициям того, кто известен как герой воочию.

— Если мы говорим о Латине, которая остаётся одна при твоём уходе…

— Будет неудивительно от дегенератов показываться каждый божий день, верно? — продолжила Рита предложение Кеннета.

— Ага.

— Винт мог бы выступить в качестве сторожевого пса, но… Честно говоря, этого было бы недостаточно.

— Гав?

Винту придётся не только иметь дело с людьми, непосредственно нападающими на Латину, но и быть настороже для подсматривающих и грабителей; каким бы талантливым не был щенком, это был слишком тяжёлый груз.

— Я догадался, что, по крайней мере, мне нужно было что-то, чтобы твердо заявить окружающим, что мы с Латиной вместе, поэтому я подумал, что мне нужно прояснить наши отношения.

Видя, как Дейл ищет случайные предлоги, Кеннет и его жена знали, что он прятал своё смущение, и они обменялись кривыми улыбками. Из жалости они просто оставили его в покое, вместо того чтобы воспользоваться шансом, чтобы поиздеваться над ним.

Спустя недолгое время он сделал это заявление, Дейл пригласил Латину в центральный парк Кройца.

— Латина, у тебя есть свободное время?

— Что такое? — спросила Латина, остановившись и наклонив голову.

— Погода хорошая, так что я подумал, неплохо было бы прогуляться по парку или где-нибудь ещё.

— Прогуляться? Может, стоит взять с собой Тео? — задала вопрос Латина с её обычной, милой улыбкой, не ощущая решительность в голосе Дейла.

— Нет… давай хоть раз побудем вдвоём.

— Гав?

— Я говорю, что ты остаёшься здесь.

— Гав…

Услышав, как Дейл довел суть дела до Винта, Латина весело хихикнула.

Покинув Танцующий Оцелот, двое медленно шли рядом, держась за руки. С тех пор, как они встретились, было вполне естественно для них двоих быть настолько близко. Когда Латина достигала пубертатного возраста, они немного отдалились друг от друга, но сейчас они держались за руки снова. Сначала они делали это, чтобы Латина не потерялась, но в какой-то момент смысл этого действия изменился. В конце концов, принимая во внимание, как он не хотел, чтобы она оставляла его, Дейл думал, что, возможно, тут не было никаких изменений.

Путь, что они выбрали для их спокойной прогулки, был тот же, что однажды выбрал Дейл, когда нёс Латину на руках к восточному району в первый раз.

— Ты помнишь, когда я впервые нёс тебя в восточный район?

— Помню, как была очень удивлена. Я никогда прежде не видела так много людей.

— Я приехал из деревни, так что для меня это тоже было шоком.

— Эм, насчёт обувного магазина, в который ты меня отнёс… обувь Тео и Эммы отсюда же. Он специализируется на детской обуви.

— А… Так ты теперь покупаешь свою обувь в другом месте?

— Я хожу в место, что мне посоветовала Хло. Рита тоже мне его рекомендовала. Это новый магазин, но все модели изысканны, и их обувь удобна.

— Понятно.

Их разговоры были несерьёзными, повседневными.

Когда они общались, Латина время от времени касалась своего плеча через одежду; она казалась какой-то взвинченной. Дейл вспомнил, как нечаянно задел что-то твёрдое ранее, и вскоре высказал, о чём думал:

— Ах, это твой браслет?

— Ага. Я хранила его всё это время, но я подумала, что пришло время опять его надеть, так что решила поносить.

Это её единственная вещица из родной деревни, на нём было выгравировано имя её отца. Браслет предназначался для взрослого, так что он был слишком большим для Латины, когда она была маленькой. Дейл видел, как она хранила его в своей «шкатулке с сокровищами» в их комнате, не желая его терять.

— Я не привыкла к нему, поэтому просто не могу успокоиться…

— Традиции дьяволов, да?..

— Все взрослые, которых я видела в детстве, носили их, так что я решила попробовать, когда вырасту.

— Как по мне, звучит неплохо. В конце концов, это оберег от твоего папы.

— Точно.

Так как она носила широкое пальто, было невозможно увидеть её руки. Даже так, Дейл вспомнил форму браслета, который видел раньше. Он был слишком велик для её юных, тоненьких ручек, но не успел он опомниться, как она уже достаточно выросла, чтобы он плотно прилегал к ней; эта мысль глубоко тронула его.

Сегодня в центральном парке снова был многолюдно, и каждый проводил свободное время по-своему. Видя толпу визжащих и бегающих вокруг детей, Латина расплылась в улыбке, вспоминая, как она когда-то была на их месте.

— Ты точно любишь детей, не так ли, Латина?

— Правда? Возможно, это так.

Дейл видел, что она никогда не ворчит во время заботы с Тео или Эммой в Оцелоте или расплывается в нежных эмоциях каждый раз, как видит ребёнка. Он всегда смотрел на неё так.

— Когда-нибудь я…

— Хм?

— Нет, ничего.

Чувствуя, как она бормочет, Дейл крепче сжал её руку.

Тут было огромное количество людей на широком лугу, но он казался достаточно просторным, чтобы это не имело значения. Здесь, где было достаточно жарко, чтобы человек вспотел, были посажены деревья, чтобы создавать тень от солнечных лучей днём. Латина широко улыбнулась, когда она почувствовала свежий бриз, обдувавший её щёки.

Они выбрали дерево для отдыха и сели на траву, под его тень. Можно было услышать детей, играющих вдалеке, но их заглушал шелест ветвей и листьев над головой.

— Латина, — начал Дейл.

— Что? — ответила она, поворачиваясь к нему лицом. Она выглядела потрясающе красивой.

Её глянцевые длинные волосы, заплетённые в косу, и её упругая, гладкая кожа была достаточно яркой, чтобы светиться без макияжа. Длинные ресницы над её серыми глазами и её губы цвета вишни почти не изменились с тех пор, как она была маленькой, но сейчас, когда она созрела, они были частицами, что делали её такой красивой. Тем не менее, невинное выражение её лица говорило о том, что в ней было нечто большее, чем просто красивое личико.

Она красивая, —искренне думал Дейл.

Когда Латина улыбалась на него, она выглядела, будто её переполняла радость. Дейл был уверен, что сделал правильный выбор.

— Это, конечно приятно, — комментировала Латина.

— Верно.

— Чего это вдруг? Что-то случилось?

— Я веду себя странно?

— Ты. Я всегда приглядывала за тобой, Дейл, — говорила Латина с улыбкой, глядя на него.

Дейл понимал, что не было ни единого шанса, что Латина не поймёт, почему так странно он себя вёл, но всё ещё ощущалась маленькая неловкость, и он отвёл взгляд.

— Латина, это для тебя.

— А?

Из-за своего смущения Дейл резко сунул маленькую коробочку Латине. Он фактически сунул её ей, удивляя саму девушку в процессе.

Моргая, Латина немного посмотрела на коробку и наклонила голову:

— Ещё слишком рано до моего месяца рождения…

— Точно. Но сегодня особенный день, не так ли?

— Верно, — ответила Латина, нежно прижимая руки к груди. Дейл почувствовал облегчение от реакции Латины, увидев, что она тоже думает о сегодняшнем дне как об особенной годовщине.

Девять лет назад Дейл и Латина встретились. Прошло ровно девять лет с того дня, как всё началось в том лесе.

— Это особенный день для нас.

— Это верно, — ответила Латина, а затем открыла неукрашенную коробку. Внезапная вспышка яркого, почти ослепительного сияния удивила её. Хотя по внешнему виду коробки это было невозможно определить, ювелирное изделие внутри было деликатно обработано, и даже с первого взгляда было ясно, что это красивая и дорогая вещь.

— О-оно… выглядит и вправду дорогим, не так ли? — робко говорила Латина, демонстрируя свою практичную натуру.

— Зачем ты сказала это? — сказал Дейл с неловкой улыбкой. — Не обращай на это внимания. Достань его и примерь.

— Хорошо…

По подсказке Дейла Латина достала вещичку из коробки. Немного нервничая, Дейл взял украшение из коробки и плавно надел браслет на её запястье.

— Он красивый…

— Это ещё и магическое приспособление. Хотя если честно, она имеет больше значения как аксессуар.

На браслете находились распустившие цветы, выгравированные из самоцветов. Как бы ты ни посмотрел на него, можно было увидеть красивый цветочный и гламурный фруктовый дизайн.

— Выходи за меня.

— А?

— Давай станем семьёй по-другому. Не как отчим и приёмная дочка.

— Дейл?..

Переведя свой взгляд с браслета на лицо Дейла, Латина выглядела ошарашенной. Дейл неуклюже отвёл взгляд. Из-за удивления на её лице он не смог понять, что чувствует Латина. Он был известен как первоклассный авантюрист и ветеран многих битв, но он был переполнен волнениями сильнее, чем в какой-либо ожесточённой схватке.

— Л-Латина?.. З-знаешь, довольно грубо после признания замолкать?..

— Но… то есть это так неожиданно… — её голос был хриплым и дрожащим.

— Ты… ты не хочешь?

— Не в этом дело… Вообще, не в этом дело! Но я никогда даже не думала о замужестве!

— Так ты сказала, что любишь меня, но никогда не думала о свадьбе?

Это было очень похоже на неё, но всё равно было неловко.

— Но… я же дьявол! Я даже не знаю… могут ли быть у меня дети.

— Я знаю это. И я уверен, твои дети были бы супер милыми, но я не по этой причине предлагаю тебе жениться.

Дейл был в курсе, что у долгоживущей расы дьяволов имела низкую рождаемость. Он чувствовал беспокойство Латины насчёт того факта, что у неё не смогут быть дети, именно из-за того, что она любила их.

— Даже если ты не против, твоя семья может…

— Это их ответ, — сказал Дейл, прикасаясь к браслету на её запястье, что он только что дал её. В родной деревне Дейла была традиция, что наличие как цветочных, так и фруктовых узоров имело особое значение.

— Папа с мамой сказали: «О, наконец-то?» — пока бабуля… не сказала: «Если ты позволишь Латине уйти, ты никогда не найдёшь кого-либо для женитьбы».

Уважая родословную своего клана, Дейл проинформировал свою семью о намерениях жениться на Латине. Ещё он сделал потому, что хотел, чтобы как можно больше людей не только узнали про его женитьбу с Латиной, но и дали своё благословление.

С самого начала он знал, что его семья полюбила Латину, так что он не ожидал от них возражений, но браслет, что был доставлен вместе с их ответом, не только использовал методы изготовления ювелирных изделий, на которых специализировалась его родная деревня, но также была сделана с труднодостижимым, высококлассным, изысканным мастерством. Дейл был тем, кто попросил об этом, но он подозревал, что это было подготовлено намного раньше, чем он попросил, судя по тому, как тщательно был сделан.

— Бабуля… — шептала Латина, а затем взглянула на него со слезящимися глазами. — Это правда? Тебе… правда хорошо со мной?

— Ты для меня единственная, Латина.

В момент, когда она услышала ответ Дейла, Латина больше не могла сдерживаться, и слёзы начали течь из её серых глаз.

— Почему… ты исполняешь все мои желания, Дейл? Почему… Почему ты даёшь мне всё, что я хочу?..

Дейл вытер её слёзы кончиком пальца, но не был достаточно быстр и новые слёзы продолжали течь.

— Я хотела… Я всегда, всегда хотела… стать твоей одной и только…

— Я знаю.

— Я люблю тебя и всегда хотела быть вместе с тобой… Мне нечего дать тебе в ответ, но прошу, позволь мне и дальше оставаться рядом с тобой…

— Это совсем не так, что тебе нечего мне дать… Просто находясь рядом со мной, ты поддерживал меня всё это время… так что…

Дейл чувствовал себя смущённым, но это было намного лучше, чем не сказать желанного и сожалеть об этом.

— Я хочу, чтобы ты осталась рядом со мной, — говорил Дейл, глядя прямо в её глаза.

— …Да, — ответила Латина с улыбкой, подобной распустившемуся цветку.

Когда лицо Дейла приблизилось к её лицу, Латина неловко опустила глаза. Его повторяющиеся поцелуи были похожи на детскую игру, но, когда Латина покраснела до кончиков ушей, щёки Дейла вспыхнули также, как и её.

В версии с изображениями тут находится картинка.

†

Всё это время Латина лгала себе о том, что чувствует. Она осознавала, что из-за того, что она была счастлива, она смогла закрыть глаза на это. Однако было бы ложью сказать, что она сдалась. Неправда, что она была в состоянии это вынести.

Если сейчас она была на пике своей радости, то позже, возможно, она сможет только потерять то счастье, которое наконец-то обрела. Как она должна будет поступить, если он потеряет его? Как она должна провести оставшееся время?

Когда она шептала о подобном, прозрачная капля упала на стул перед ней.

†

Она снова отключилась.

Выглядя встревоженным, Дейл погладил волосы Латины, пока она сидела в незабытье. В последнее время она часто погружалась в туман, но с тех пор, как он сделал ей предложение, она всё чаще оказывалась в таком состоянии.

Его охватило странное, тревожное чувство. Его тревога не основывалась только на ей физическом состоянии; по каким-то причинам тревожный звонок раздался из глубин его недр. И вот Дейл бессчётное количество раз окликнул её по имени. Он пытался вернуть её к себе.

— Латина.

— …Дейл?

— Да. Я здесь. — Латина вяло улыбнулось в ответ; её эмоции напомнили ему об её заплаканном лице после того, как она потерялась много лет назад.

Дорогой на вид браслет на запястье Латины быстро привлёк внимание всех вокруг неё. Не желая сломать его во время работы, сначала она попыталась спрятать подарок Дейла подальше, однако Дейл сказал ей не делать этого. В конце концов, это была такая вещь, которая не имела бы никакого значения, если бы она не всегда была на ней. Это был не просто аксессуар — это был ещё и магическое приспособление, так что его нельзя было так легко повредить.

— Ты должна понять, что ты занята, — сказал Дейл с широкой улыбкой; это заставило щёки Латины покрыться краской.

Именно тогда Латина поняла, что такое дорогое украшение имеет какое-то значение. Оно показывало всем, кто глядел на него, что Латина знала кого-то, кто мог сделать ей такой дорогой подарок, и Латина надела его, давая понять, что отвечает взаимностью. И в случае с Латиной не было необходимости объяснять, кем был этот «кто-то».

После взгляда на браслет количество выпитого Рудольфом на какое-то время увеличилось. Это было не только для него, но и для бессчётного количества юношей и нескольких мужчин, которые были не в самом расцвете сил.

Когда завсегдатаи дразнили Латину (немного непристойно), они много пили. В конце концов, это приводило к значительному увеличению прибыли для Танцующего Оцелота. Когда завсегдатаи пытались добавить чаевые на свои счета, всегда серьёзная Латина отговаривала их, но они были достаточно догадливы, чтобы заставить её взять их, сказав, что они предназначены для пары, которая управляла этим местом. Каждый из завсегдатаев был в курсе, что Латина с детства положила глаза только на одного мужчину. Сейчас, когда её мечты исполнились, они хотели публично благословить её.

Латина была вне себя от радости. Каждый раз, когда её дразнили, её щёки краснели от смущения и иногда она надувала их, но каждое её действие давало ясно понять, что она была так счастлива, что она не могла сдерживаться. Она и так от природы была симпатичная, но это переполняющее счастье только делало её ещё красивее, и, видя Латину такой, завсегдатаи искренне хотели поздравить её.

По крайней мере, у них были такие чувства насчёт Латины.

Однако, когда дело касалось человека, который претендовал на их любимую «сказочную принцессу», завсегдатаи чувствовали себя иначе. Дейл был её главным защитником, но эти старые чудаки заботились о ней гораздо больше, чем то, что считалось бы нормальным для простой псевдо-родительской привязанности.

— Ну, будем.

— Подождите о…

— Всё в порядке, просто пей. Всё лежит на нас, так что тебе не нужно сдерживаться.

— Подождите одну минутку… Почему тут всё настолько крепкое?..

— А? Ты хочешь объяснений? Должен ли я подробнообъяснить тебе всё?

— Нет… Извините.

В таком случае Дейл был раздавлен едиными волнами атак многочисленных мужчин средних лет.

Дейл не был слабым пьяницей и мог использовать детоксикационную магию, чтобы протрезветь, но он смирился со своей судьбой, потому что понял, что это был их способ поздравить его. Также если завсегдатаи поймают его за использованием магии, то затем у него будут огромные неприятности.

— Га-а… Я в стельку… пьян…

— Ты в порядке, Дейл?

Вид Латины, так искренне беспокоящийся о Дейле, только ускорил пьяное безумие.

Латина тоже выглядела воистину счастливой в последующие дни. Дейл находил, что она ужасно смущается, когда он обнимает её или целует, и это заставляло его хотеть лезть к ней ещё больше. Словно возвращаясь к тому, как он держал себя, он теперь души не чаял в своей молодой невесте и прижимался к ней.

Откровенно говоря, это было немного раздражающе для окружающих, и учитывая, что его любвеобильные слова не сильно изменились, всем было неловко.

— Латина такая милая, что я не хочу идти на работу, — почему-то говорил Дейл Рите, пока натягивал неряшливую улыбку.

Рита была занята бумагами.

— Я прекрасно знаю, что она милая.

Рита в одиночку заведовала канцелярией в Танцующем Оцелоте, так что её часто можно было увидеть работающей на одном и том же месте. Возможно, это сделало её идеальной слушательницей, но с её точки зрения слушать Дейла день за днём было невыносимо.

— Она милая! Латина такая милая!

— Есть ли шанс, что я избавлюсь от твоего хвастовства?

— Достаточно лишь немного обнять её, чтобы заставить её смущаться, и если я её неожиданно целую, то она краснеет, как помидор! Я спрошу её: «Ты злишься?» — и она ответит «Нет» своим супер милым голосом! Она такая милая, так что я спрошу: «Я тебе нравлюсь?» — и она скажет «Я люблю тебя» тихим, неловким голосом. Я отвечу: «Я люблю тебя так сильно, что слово «любовь» не может покрыть все чувства!» — ей в ответ!

— Винт! Ты рядом, Винт?! У тебя есть моё разрешение делать с этим идиотом всё, что захочешь!

— Пока я такой, я ничего не боюсь! — сказал Дейл с громким смехом. Терпение Риты почти вслух лопнуло.

— Ах… но я боюсь ненависти Латины… Хотя она никогда бы не сказала такое!

Это было последней каплей в чаше терпения Риты.

— Латина! Поторопись и сделай что-нибудь с этим влюблённым идиотом! — завопила она на кухню. Латина робко выглянула.

Девушка ответила слабым голосом:

— Уа… Рита… если я сейчас окажусь рядом с Дейлом, то… — только для того, чтобы её прервали прежде, чем она окончила фразу.

— Латина!

— Уа-а-а!

Её тут же схватили.

Обычный гражданский, вроде Латины, не могла справиться с навыками такого первоклассного авантюриста, как Дейл. Неожиданно она оказалась на коленях Дейла в его крепких объятиях. Это выглядело как простое объятие, но она была так скована, что едва могла сопротивляться, не говоря уже о том, чтобы двигаться.

Покраснев до кончиков ушей от смущения, Латина оглянулась вокруг, чтобы кто-то смог ей помочь, когда Дейл набросился на неё с бесчисленными поцелуями.

— Дейл, Дейл! Ты смущаешь меня, остановись!..

— Ты правда милая, когда ты смущённая…

Этот идиот не собирается сдерживаться!

Огонёк исчез из глаз Риты. Она наконец-то сдалась:

— Хотя бы флиртуйте вдали от чужих глаз.

— Р-Рита!

— Что ж, вот что мы сделаем. — Дейл с лёгкостью поднял Латину (которая была на грани слёз) вверх и направился в их комнату с ней на руках.

Неловкость возникла на лице Риты, когда провожала их взглядом, и она бы удивилась, если Латина будет в порядке, когда их отношения перейдут на следующий уровень.

Ей будет трудно забеременеть, потому что этот идиот может увлечься...

Колмозей управлял урожаем и процветанием своих потомков, и у Дейла была высокоранговая божественная защита от этого бога. Хоть у дьяволов была плохая рождаемость, у Риты было предчувствие, что энтузиазм может легко исправить это в случае с Латиной.

Мысленный образ был слишком напряжённым, так что Рита заставила себя перестать думать об этом. Латине будет больно, но всё же… по крайней мере, она может использовать исцеляющую магию…

Как более взрослая женщина, всё, что Рита могла сделать для «маленькой сестрёнки», — это скромно поддержать девочку в глубине своего сердца.

Ещё мгновение назад Латина извивалась в объятиях Дейла от смущения, но теперь она была в забытье. Всё ещё крепко обнимая её, он уткнулся лицом в изгиб её шеи. Когда она не отреагировала, его охватило ужасное беспокойство.

— Латина!

Только когда он позвал её по имени, она слабо отозвалась. Её затуманенные серые глаза медленно двигались, ища Дейла и только Дейла.

— Дейл…

— Латина.

Он целовал её веки и щёки снова и снова. Во время этого огонёк вернулся в её глаза, и она сказала:

— Дейл, Дейл… щекотно!

Её мягкие слова протеста вызвали у него такое облегчение, что ему захотелось заплакать. И в итоге ему совсем не хотелось прекращать свои объятия или поцелуи.

Хотя он спрашивал её бессчётное количество раз, но Латина всегда спрашивала, что она не чувствует себя плохо. Скорее, она, казалось, даже не осознавала, что так часто засыпает. Она была проницательна, поэтому должна была понять, что что-то не так, если бы в её памяти были пробелы; однако она, казалось, не замечала ничего странного. Вот почему это было так страшно.

Дейл чувствовал, что должно произойти что-то такое, чего уже не исправить. Он боялся выпускать её из своих рук, хотя бы на момент.

— Я здесь, с тобою…

Латина наклонила голову в смятении…

—…Верно.

…но, тем не менее, она счастливо улыбнулась и кивнула.

†

Он чувствовал, что его толкают вперёд, но в то же время он мчался напролом.

Он намеревался не торопиться и подождать, пока сердце и тело Латины не созреют, но из-за своей тревоги он стремился углубить свои отношения с ней после того, как они официально обручились.

Не важно, какие методы использовал Дейл, он хотел стать немного ближе к ней, привязать её к себе немного крепче. Его действия были рождены этой жаждой.

Её век, её щёк и её губ ему было недостаточно. Он хотел запечатлеть поцелуями каждый уголок её тела. Он хотел пометить её как свою.

Его действия уходили корнями в нежелание отпускать её и желание остаться рядом с ней.

Он называл её по имени бессчётное количество раз. За пределами её семьи, вряд ли кто-нибудь когда-либо произносил её имя в родной деревне, но она, вероятно, слышала, как Дейл произносил её имя чаще, чем даже её семья.

Этот желанный голос звучал как-то иначе, чем обычно. Когда жар обрушился на её голову, даже комплименты, помимо типичных «Ты действительно красивая», было трудно разобрать.

Она была смущена и взволнована, но более того, она была в состоянии эйфории. Вялость, что окутало всё её тело, впоследствии стало результатом блаженства, которое они разделили.

Она давно на это надеялась. Она хотела сделать это с ним и ни с кем другим. Её сердце переполняла радость от сделанного выбора. Ей так повезло, что её любят, что у неё закружилась голова.

Она была счастлива.

Она подставила щеку этому теплу, что было ближе, чем обычно, и погрузилась в этот запах, что для неё означал душевное спокойствие.

Она была счастлива, и… в его руках заплакала Латина.

†

Когда она пришла в себя, то оказалась в знакомом месте. Она сидела перед выбранным ею троном в центре круга из семи других.

Её слёзы продолжали течь без остановки. Её плечи дрожали, а она продолжала рыдать. Она не могла сдержаться.

Это из-за того, что она испытала такое счастье, которое она не хотела терять. Она молилась, чтобы этого не случилось. Это было её единственное желание. Она хотела жить вместе с ним — с мужчиной, которого она любила. Быть с ним.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Это было ложью, что она смирилась со своей долгой жизнью. Когда она говорила о принятии того факта, что однажды она должна будет расстаться с ним, это не было правдой. Она не хотела терять его. Она, конечно, не сможет продолжать жить, когда он покинет её. Она останется одна.

Она протянула дрожащие тонкие пальцы. Она коснулась спинки этого трона вне естественного строя только для того, чтобы внезапно отдернуть руку, но несмотря на это, она знала. И из-за того, что она знала, она протянула свои дрожащие пальцы к трону ещё раз.

Она поклялась, что никогда не будет искать его силы. И всё же она всё ещё искала это, потому что знала, что это была единственная сила, которая сможет исполнить ей желание.

[…Платина.]

В этом имени, которым обратились к ней, было что-то ностальгическое.

— Мне жаль, мне жаль… Я не знаю, что это неправильно… но, но я… я не хочу ранить тебя… но… мне жаль, мне жаль… о новый Первый Лорд…

[Я разрешаю произносить тебе моё имя… моя дорога Платиновая Принцесса,] — ответил добрый голос плачущей девушке, будто утешая её.

Она повернулась лицом к первому трону. До сих пор она могла ощущать лишь слабое присутствие от него, но сейчас она видела ясное изображение сидящего там.

— …Крисос… я… — сказала она, в её серых глазах выступили слёзы. Существо, казалось, имело золотой блеск, как и подразумевало их имя.

[Моя очаровательная Платиновая Принцесса, я…] — продолжал добрый голос только для того, чтобы девушка снова и снова качала головой взад и вперёд.

— Я… я…

Когда её плачущий голос разнёсся по этому миру, множество радуг покрыли небо.

В это время, когда многие люди спят, мир был окутан радугами, которые тихо мерцали рядом с лунным светом.

†

Дейл не смог найти причину этого дискомфорта, который он испытывал от тёплого присутствия в своих объятиях. Если бы он должен был сказать почему, это было из-за какого-то существенного фактора, которым он обладал. Это было шумное, противоречивое беспокойство и волнение. Почти инстинктивная часть его отвергала девушку, которую он любил.

— Л-Латина?

Глядя на неё, Дейл не мог увидеть ничего особенного. По крайней мере, она не изменилась. И всё же он ощущал что-то иное.

Она выглядела сонной с даже более мирным выражением лица, чем обычно, и её нежная белая кожа была очаровательно обнажена. Вместо того, чтобы широко улыбаться, как он делал прошлой ночью, Дейл мог лишь глядеть на девушку, что как-то изменилась.

— …Дейл? — хотя её голос не изменился. И то, как она наклонила голову, выглядело совершенно так же, как и всегда.

Именно потому, что она не казалась другой, ему нужно было выжать из себя слова, сказав:

— …Лорд Демон.

Эти слова заставили её резко подскочить, и на её лице промелькнуло удивление. Одной лишь этой реакции было достаточно подтвердить, что предчувствие Дейла оправдалось.

— Почему?.. Почему ты… Лорд демон?

— Д-Дейл… как… как ты?..

В этот момент у Дейла не было возможности беспокоиться о том, как дрожит Латина, её зубы стучали. Однако он смог подавить свои инстинкты и крепко обнять её.

Те, кто обладал силой «героя», обладали божественной защитой нескольких богов. Одним видом, который обладал Дейл, был главный бог Тислоу, Колмозей, от которого он получил благословение в отношении магии, связанной с землей. Покуда вся его жизнь состояла из битв, это была чрезвычайно значительная сила. Дейл также обладал божественной защитой от Азрака. Именно потому, что у него была эта божественная защита, Лабанд считал его «героем против Лордов демонов».

Дейл мог обнаружить Лордов демонов и демонов, что служат им, и прямо сейчас он чувствовал существо, которое существовало вне естественных законов человека. И так как он был в курсе своих способностей, Дейл не смог закрыть глаза на реальность ситуации. Он не мог проигнорировать это и притвориться, что ничего не заметил.

У него было смутное чувство, что что-то происходит. Поэтому он просто укрыл Латину в своих объятиях, прежде чем отнести её в храм Ниили, когда осознал, что она была сама не своя.

Он решил просто продолжать звать её, не желая, чтобы она шла туда, куда направлялась.

Он не знал почему. У него не было идеи, почему она изменилась.

— М-мне жаль, мне жаль! — Латина продолжала рыдать и извиняться, пока Дейл крепко обнимал её.

Как существо, которое было антиподом Лорда демона, Дейл инстинктивно отталкивал их, но тем не менее, тем, кто был в его руках прямо сейчас, была без сомнения Латина — девушка, за которой он всегда-всегда присматривал с самого детства. Он поклялся быть с нею и дать ей её место. Пока она остаётся собой, это не изменится.

Непоколебимый в своей решимости и принявший решение, Дейл взял себя в руки.

Так что будет, ели она Лорд демон? Даже если она была им, это не меняло того факта, что она была очаровательной, воспитанной девушкой и той, кто совершенно незаменима для него. Даже если бы она стала Лордом демоном, Латина была всё ещё Латиной.

Сейчас, когда он думал над этим всем, он вспомнил, что из-за событий прошлой ночи, Латина была растрёпанной, а её кожа обнажена, и в данный момент он её обнимал.

Я только что заметил это. Возможно, я действительно неудачник, как и личность.

—Ну же, не плачь, Латина…

— Мне!.. Мне… Мне жаль… Мне жаль…

— Я в порядке. Я могу быть волнующимся, но не злым. Прошу, не плачь…

Дейл был так слаб перед плачущим лицом Латины, что не нуждался в повторении. Он чувствовал себя до абсурда виноватым, пока Латина продолжала рыдать.

На самом деле он был виноват, так что не было причин для него чувствовать себя так, но он так поступал, несмотря на это.

Как будто демонстрируя это, он сказал девушке в его руках свои мысли:

— Меня удивило, что ты стала Лордом демоном, но всё в порядке.

— Что?..

— То есть это уже случилось, так что сейчас ничему не поможет.

— А?.. Что? Дейл?.. — ответила в шоке Латина, не ожидая от него, что тот заявит о подобных вещах, даже не спрашивая её.

— Пока ты — всё ещё ты, я не против, — спокойно говорил Дейл. Он уже пережил это. Выражение его лица выглядело бодрым и свежим.

Его гигантская любовь к Латине переполняла его инстинкты, как героя — антипода Лорда демона. Его собственная личность была слишком сильной.

Перед становлением героем он был в прошлом влюблённым идиотом, который всегда ставил на первое место свою приёмную дочь.

— Но я… я знала, что это неправильно…

— Да.

— Я знала… что не должна искать этой силы…

— Верно.

Со слезящимися глазами Латина глядела на Дейла, который просто обнимал её и по-доброму слушал то, что она должна была сказать.

— Почему?.. Почему ты не злишься?

— Я всё ещё не вижу причину для злобы. Если это решение ты сделала после долгих раздумий, то я знаю, что у тебя обязана быть причина.

— Дейл… — При звучании его доброго голоса её слёзы снова начали течь.

Прильнув к Дейлу, Латина медленно рассказала ему о своих мыслях. Он прикасался к её волосам, пока слушал то, что она должна была сказать.

— Я люблю тебя, Дейл.

— Я знаю, что любишь.

— Я не хочу разлучаться с тобой никогда!

— Хорошо… Я знаю.

— И вот… вот… я отыскала силу Лорда демона!..

— Хм? — Он не до конца понял, что она подразумевала под этой фразой.

До сих пор Дейл просто слушай её, не задавая вопросов, но, естественно, ему требовалось объяснение. Когда он открыл рот, чтобы задать вопрос, он осознал, что забыл кое-что важное.

Даже если они столкнулись с необычными обстоятельствами, мир бы продолжил двигаться, как обычно. То есть Кеннету было любопытно, почему Латина всё ещё не спустилась по лестнице, хотя она обычно давно бы это сделала, так что он кликнул её:

— Что случилось, Латина?

Вместе с этими словами пара вернулась в чувства, будто их облили водой со льдом.

Во многих отношениях было бы плохо, если бы их увидели в их нынешнем состоянии. В этот момент это было более важно, чем Лорды демоны и подобное. Окромя Дейла, быть замеченным было бы особенно неловко для Латины.

Вместо того чтобы иметь какие-либо приличные стены, чердачная комната, в которой они жили вместе, была поделена багажными и перегородочными сетками. Кеннет и Рита обычно не появлялись во время личного времени Латины и Дейла, но если бы они сделали это сейчас, то увидели бы всё, что угодно. Наконец-то вспомнив, что она, скорей всего, в состоянии, не подобающей леди, Латина полностью покрылась краской от смущения.

В момент, когда снизу послышались шаги, Дейл инстинктивно крикнул:

— Извини, Кеннет! Мы проспали!

Вслед за ним Латина начала поспешно одеваться. Она была так обескуражена, что ночная рубашка запуталась вокруг ноги, и она свалилась с хлопком. Сейчас она была на грани слёз, хотя и по другой причине. В ней не было даже намёка на лорда демона.

Впрочем… а кто такой Лорд демон?

В конце концов, у Латины не было видимых изменений. Дейл мог сказать, что что-то не так, так как обладал божественной защитой Азрака, но никто не заметил бы этого, взглянув на неё. Все Лорды демоны имели общий титул, но, к примеру, Второй Лорд демон и Четвёртый Лорд демон имели полностью различные силы и характеры. У Дейла не было идеи, каким видом Лорда демона стала или каким сортом силы она обладала.

И после изменений Латина сегодня… чистила гору картошки так же, как и всегда.

Дейл пытался думать о ситуации спокойно, но всё становилось всё более и более запутанным. Он не мог свыкнуться мыслю о «Лорде демоне, который плачет при нарезании лука». Говорят, что правда страннее выдумки, но он никогда бы не представил себе день, когда ему придётся столкнуться с подобнойреальностью. Правда, но Латина действительно была милой. Он пытался взглянуть реальности в глаза, но в конечном итоге он избегал её.

Пока мысли Дейла хаотично метались в этом направлении, они проявились на его лице. Согласно тому, что они однажды услышали от дьяволицы Гларос, по сути говоря, Лорды демоны не являются врагами людей и не все они были воплощениями разрушения и резни. И судя по сказанному Роуз, когда она столкнулась со Вторым Лордом демоном, этот «монстр» не был врагом других рас из-за того, что был Лордом демоном, а из-за собственной натуры. И поэтому, если бы Латина была бы странным Лордом демоном, Дейл не мог представить, что её она будет, так называемым «Лордом демоном Бедствия».

Однако, пока он думал о подобном, вопросы появлялись в уме Дейла. Он сосчитал на пальцах, а затем наклонил голову.

— Так каким Лордом демоном станет Латина?

Следуя логике, что миром правят Боги Семи Цветов, число Лордов демонов во всё мире должно быть семь. Дейл не сталкивался лицом к лицу со всеми Лордами демонами лично, но из-за своей работы он хорошо разбирался в этом вопросе.

На другой день Латина сказала, что новый Первый Лорд демон был коронован. Если это было правдой, тогда не должно было быть других свободных мест.

Правитель самого крупного дьявольского поселения, как их единственная нация, Вассилиос, и в свою очередь король, что вёл их народ, был Первым Лордом демоном; Тогда тем, с кем встретилась Роуз, с убийственным энтузиастом был Второй Лорд демон; На востоке сосуществующим с Мерфолком был Третий Лорд демон; Тут был тот, кто управлял заболеваниями, чьё присутствие могло погубить целые нации болезнью, Четвёртый Лорд демон; Так же известная, как «Лорд демон Башни», Пятый Лорд демон никогда не покидала башню, что служила ей в качестве камней; «Лорд демон Гигант», который вёл демонов намного больших размеров, чем обычные дьяволы, когда он бродил по земле, был Шестым Лордом демоном; И наконец-то тут был любовник войны и раздора, Седьмой Лорд демон.

Все были на своих местах. Возможно, одно из пятен открылось без того, чтобы люди узнали об этом, подобно тому, что случилось с Первым Лордом демоном.

Всё еще не имея возможности ответить на вопрос, который пришёл ему в голову, Дейл уставился на девушку, которая, несомненно, была новым Лордом демоном.

Взглянув на неё снова, Латина, безусловно, была милой.

Когда он поймал себя на мысли, что вспоминает, как она выглядела ещё симпатичнее, чем обычно прошлой ночью, на его лице появилось похотливое выражение. Она была избалованным ребёнком с самого начала, но позволила ему обожать её и дальше, и она позвала его по имени нежным голосом, который он никогда не слышал прежде. Они жили вместе друг с другом, но это было всем тем, что он никогда не видел прежде. Было вполне естественно для него чувствовать безумную любовь.

Он попытался взять себя в руки, но так как эта небрежная улыбка уже появилась на его лице, его возобновившееся чувство привязанности помешало этому усилию.

Он тоже был таким же, как всегда.

†

— Ну, я думал об этом весь день… — начал Дейл, дождавшись, пока они останутся одни в своей комнате ночью.

— Ага?

Лорд демон и герой столкнулись друг с другом, один на один. Когда упрощается до такого, это звучало бы как часть какой-то эпической саги, но атмосфера между ними чувствовалась как какая-то странная обзорная встреча. В этом было что-то прискорбное, что очень подходило им двоим.

— Ты всё ещё остаёшься собой, Латина.

— Верно. Однако моя личность и мысли не изменились.

Судя лишь по виду этой сцены, было бы странно подумать об этом обмене фразами как о допросе, но между ними двумя не было никакого напряжения. К счастью или сожалению, они были настолько близкими.

— Так это твой выбор стать Лордом демоном?

— Ага, — нерешительно ответила Латина, выглядя, будто готова расплакаться. — Я знала, что это неправильно… что если соберусь стать им, то пути назад не будет… И я знала… что я стану кем-то иной, чем была раньше, так что…

— Ты тщательно подумала об этом?

— Ага.

— Тогда всё в порядке, — сказал с улыбкой Дейл, хлопая её по головке. То, что он делал с тех пор, как она была маленькой, было проникнуто посланием о том, что он всегда был её союзником.

— Дейл…

— Если это тот путь, который ты выбрала, то я не буду просто отторгать его, не выслушивая тебя, так что продолжай и расскажи мне насчёт причин твоего выбора и лордов демонов.

— Хорошо, — сказала Латина, серьёзно кивнув. Она начала думать о том, что бы сказать.

— «Те, кто выбраны и защищены богами, становятся Лордами демонами»… Я слышала эти слова, когда была в Вассилиосе. Лорды демоны — это те, кого защищает «судьба», дарованная им богами. Им суждено стать Лордами демонам и продолжать оставаться Лордами демонами, так что они защищены ото всего.

— Я знаю это, — лаконично ответил Дейл. Это было простой истиной для него в качестве героя — антипода Лорда демона.

Каким бы ты ни был великим воином или гением боевых искусств, твоё оружие и магия никогда бы не достигла Лорда демона. Способность игнорировать природную защиту Лордов демонов была ключевой способностью героев, которые были их противоположностью. Вместо многочисленных форм божественной защиты, которыми обладали герои, это была их способность, дарованная им богами, что поставили их в положение противоположных сил, и вот где была их истинная ценность.

— Лорды демоны получают часть власти богов, превращая их в низших богов, рожденных от человека, — сказала Латина, а её серые глаза задрожали. — Поэтому никто не может навредить лорду демону. Один с силой человека не может одержать победу над лордом демоном… Единственные, кто может причинить им вред, — это их собратья, Ллорды демоны, тоже одарённые силой богов, и те, кому боги дали «силу для свержения», — заявляла Латина. Хотя ей было трудно придумать, что сказать, но не было никакой нерешительности в её словах, когда начала говорить.

— Ты это тоже услышала в своей родной деревне? — спросил Дейл, видя, что она не гадала, а, скорее, заявляла факты.

— Нет, это не так. Лорды демоны наделены властью менять мир Богами Семи Цветов, которые управляют и поддерживает мир и сами являются естественным порядком вещей. С тех пор как я стала одной из них, мне было позволено узнать часть основы этого мира. — Когда она сказала это, Латина глядела на собственный трон в том месте, который можно было бы назвать соседним измерением, который Дейл не мог воспринимать.

Для неё было открыто не всё, но пока это было в пределах допустимого диапазона, как сейчас, когда она была здесь, она могла узнать всё, что угодно, используя этот терминал. Она знала, что сейчас она могла понять как силу Лордов демонов, так и прочие вещи.

Прямо сейчас она только встала на стартовую линию в качестве Лорда демона. Если она попытается выучить всё разом, она утонет в море информации прежде, чем поймёт что-либо. Именно поэтому она просто может получить информацию, в которой она нуждалась, по кусочкам из этого трона.

Латина была абсолютным новичком среди Лордов демонов, которая почти ничего не знала о своей силе.

— Так могу ли я думать об этом как одной из сил Лордов демонов?

— Ага.

Увидев кивок Латины, Дейл всё ещё испытывал некоторое неодобрение, но часть него согласилась с этим. Он предположил, что Лорды демоны могли владеть своей силой, потому что, став таковыми, они одновременно получили такое знание.

Предшественники Лордов демонов никак не могли научить их своей силе, и было трудно представить, как один Лорд демон обучает другого. В таком случае, должно быть, с самого начала существовала система их обучения.

Такая система действительно была работой богов. Теми, кто создал Лордов демонов, были боги, которые сами по себе были законом этого мира; с тех пор, как Лорды демоны стали существами, живущими в этом мире, они не могли игнорировать вмешательство богов.

— Зачем существуют Лорды демоны?

— Предотвратить растущий застой в мире. Боги — это сами законы мира, поэтому они не могут вмешиваться в него… непосредственно в общество. Точно так же, как существует мир, есть также администраторы, которым поручено следить за тем, чтобы всё шло по кругу, никогда не застаиваясь. Так что с точки зрения обычных людей эти администраторы должны быть существами, что могут погрузить мир в хаос. Ими были лорды демоны.

— Уже доказано… что некоторые из них тоже будут бедствиями?

Контракт Дейла с Лабандом заключался в том, чтобы противостоять угрозе потенциальных «Лордов демонов Бедствия», и он дрался во имя целостности нации. Работа не могла полностью разрушить дух Дейла, но это, безусловно, заставило его страдать. Он думал: «Если бы только Лордов демонов не существовало…» Даже если он понял, что они созданы богами, он не мог не возмутиться этим фактом.

В тоне Дейла был лишь намёк на резкость, но Латина оставалась спокойной, когда отвечала ему.

— Вот почему боги создали противоположные силы.

Взглянув на Латину, Дейл немного успокоился. Условный рефлекс нежелания позволить ей увидеть его возбуждённым и напугать её давно укоренился в Дейле.

— Лорды демоны рождаются из расы дьяволов. Они — короли, рождённые дьяволами, поэтому они становятся Лордами демонами. Так как они раса, что рождает лордов демонов, их назвали дьяволами. Герои рождаются из других рас. Они переворачивают судьбу, которая защищает Лордов демонов, и обладают большой благосклонностью богов… Боги установили своё присутствие, чтобы устранить лордов демонов из мира.

— Переворот…

Дейл слышал это слово и прежде. Это относилось к геройской силе, которая позволяла им противостоять Лордам демонам.

— Но почему… ты решила стать Лордом демоном? — спросил Дейл, так же удивившись, что она имела в виду, говоря, что это из-за него.

На лице Латины проявилось беспокойство, и она перевела взгляд га пол.

Вскоре она открыла рот, чтобы заговорить. Она выглядела удручённой, будто её ругали за что-то:

— Честно говоря… я не думала, что ты поймёшь. Я планировала… обсудить это в далёком будущем, когда я буду готова.

Зелёный Лорд демон — Латина — видимо, был так же не подготовлен для такого внезапного развития во многих смыслах. Дейл был тоже шокирован, но его состояние нельзя было даже рядом поставить с шоком Латины. Она не знала о способностях Дейла, так что она даже не думала о вероятности, что он видит её насквозь. Она понятия не имела, как Дейл узнал, но у неё даже не было возможности подумать об этом. Тут было слишком мало времени.

— Я — Лорд демон, но тот, который существует вне естественного порядка, так что… у меня нет никаких великих и могущественных способностей… но у меня есть силы, дарованные повелителям демонов в целом.

Следующую фразу она произнесла медленно:

— Лорды демоны были способны создавать свои собственные семьи.

Демоны — последователи Лорда демона. Они принадлежали ко всем расам, а не только к человеческой, и туда входили различные существа с интеллектом, такие как мифические звери и полулюди. Их внешность не изменялась от первоначально расы, но они обладали огромным количеством силы, которая не могла сравниться с той, что была прежде.

— Тут… — Латина засомневалась ещё раз. Будто подталкивая её вперёд, Дейл нежно прикоснулся к её волосам. Почувствовав тепло его нежных ладоней, он выглядела так, будто была готова расплакаться в любой момент, когда взглянула на Дейла. — Тут была лишь одна возможность… исполнить моё желание.

— Твоё… желание?

Латина крепко прижалась к одежде Дейла. Он почувствовал её волнение от всех этих действий, которые она часто делала в детстве.

— При… при становлении демоном чьё-то отведённое время может измениться… Так что… Так что я… я знала, что это неправильно… и всё же… мне жаль, мне жаль… — продолжала Латина извиняться, когда слёзы начали течь из её глаз.

Дейл тихо вздохнул, а затем крепок обнял её:

— Ну… ты решила сделать это из-за меня, да?..

Дейл был в курсе, что Латина всегда волновалась о различиях в их продолжительности жизни, так как она была дьяволом, а он человеком. Однако тут ничего нельзя было поделать; время просто придёт, так что он думал, что они могли только смириться с тем, что время будет течь так, как оно текло до этого. У них не было другого выбора, кроме как смириться с этим.

И всё же Латина предложила другой вариант, кроме как сдаться. Она нашла способ не принимать это вечное прощание и одиночество, которое, несомненно, станет абсолютным. У неё до этого был единственный возможный вариант, чтобы достигнуть её давнего желания и не потерять то счастье, что она наконец-то обрела.

Возможности демонов намного превосходили возможностей их первоначальной расы, и их продолжительность жизни так же изменялась. Им было предоставлено больше времени, чтобы служить своему хозяину.

Даже если они первоначально были людьми, кто-то мог жить так же долго, как Лорды демоны, если бы они были демонами.

— Из-за меня… — бормотал Дейл, но на полпути покачал головой. — Ты стала Лордом демоном из-за меня.

— Мне… Мне жаль, Дейл… Мне жаль…

— Ты не должна извиняться. Всё в порядке, — говорил Дейл, крепко обнимая Латину. С дрожью в сердце он подбирал слова, чтобы сказать. — Латина, ты… хочешь меня… сделать своим слугой?..

Почему-то глаза Латины широко раскрылись в ответ.

— Латина?.. — Дейл удивился, когда Латина потрясла головой из стороны в сторону.

— Я не могу сказать тебе, чтобы ты стал кем-то иным, чем человек… Я не могу сказать тебе… ты должен стать существом вне естественного порядка… Я не могла отвергнуть такую возможность, и я была слаба, так что я потянулась за ним, но… но я всё ещё не могу заставить тебя, которого я так люблю… стать кем-то другим…

Почему-то её ответ заставил его улыбнуться. Он обрёл необходимую решимость и дал ответ, в котором нуждался — он обнял её крепко ещё раз. Он зарылся в её мягкие, платиновые волосы и был окружён сладким и нежным ароматом.

— Дейл?

— Ты — всё ещё ты, Латина.

Она не изменилась. Она всё ещё оставалась той девушкой, что так дорога ему. И вот, он тоже останется самим собой.

— Да.

— Что?

— Я не против стать твоим слугой… демоном.

Его улыбка была полностью естественной. Никакой фальши, это всё было из глубин своего сердца.

— Я тоже не хочу оставлять тебя одну.

В таком случае это был выбор, который он тоже должен был сделать.

— Я-я не могу, Дейл!

— Почему?

— То есть… потому что… — Дейл настолько прямо сказал ей, что он перестанет быть человеком, что Латина стала как помидор. Окончательно разволновавшись, она попыталась убедить его.

Думая о том, как естественно эта ситуация была бы обращена вспять, Дейл не мог не улыбнуться ещё шире. Даже после нахождения этой силы Латина всё ещё тщательно думала о нём. Она была такой доброй девочкой, что так дорога ему.

— Я хочу прожить столько же времени, сколько и ты, Латина.

И вот, Дейл изменил её желание.

— Точно так же, как ты говоришь, что я одна единственная для тебя… ты мне тоже дорог.

После этих слов Латина не могла остановить слёзы, текущих из её больших серых глаз. Она прижалась к Дейлу и рыдала от радости от его добрых слов, его одобрения, и то, как он исполняет её желание.

— Это… Это должен быть только ты, Дейл, — когда она сказала это, улыбка появилась на заплаканном лице нового Лорда демона.

Тут было много дорогих для неё людей. Однако она не верила, что она навсегда сможет остаться с ними. Она и не стремилась к этому. Даже если Лорд демоны обладали силой под стать богам, то они не были всемогущи. И вот, она только его и искала. Она желала остаться с ним, с самым дорогим и милым для неё личностью, с тем, кого она не хотела терять.

— Я обещал тебе, верно? Что я останусь с тобой, пока не истечёт мое время. Всё это попадает под это обещание.

— Мне жаль…

— Ты не должна извиняться. В конце концов, я сделал решение сам.

— …Спасибо тебе, Дейл.

Латина мягко протянула ладонь к его, что была больше, чем её, и сжала. Она поднесла её к щеке и закрыла глаза. Она знала, что ей нужно было делать. Именно поэтому, даже хотя она с трудом понимала что-либо насчёт её способностей в качестве Лорда демона, только эта сила была той, которую она искала.

Его рука спасла её. Он предложил ей её тогда и спас не только её жизнь, но и её сердце и душу.

— Моё самое большое счастье исходит от того, что ты спасаешь меня, Дейл.

Если бы она не встретила его тогда или нашла бы кого-то другого, её бы нынешней не существовало. Она смогла только сказать, что она сейчас счастлива из-за их встречи тогда. Он подарил ей всё её счастье.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Тепло от его ладоней спасало её бессчётное количество раз. Каждый момент, когда они гуляли вместе, держась за руки, был ценен для неё. И вот, это было место, которое она выбрала для символа их связи.

Пронумерованный под цифрой восемь или, возможно, ноль, этот Лорд демон, который существовал вне естественного миропорядка, выгравировал его имя в качестве слуги, в качестве её демона.

†

Дейл поднёс его левую руку к глазам. Он сжал их, а затем открыл. Повторив это несколько раз, он сконцентрировал магию, циркулирующую в его теле, в них. Слабые, мерцающие буквы проявились на тыльной стороне руки, образуя слово, которое он не мог прочитать.

Заметив, куда всматривается Дейл, Латина пояснила:

— Язык дьяволов — это так же язык заклинаний, он имеет высокое сходство, связанное с магией. Поэтому буквы, что были выгравированы, должны быть словами дьяволами.

Дейл мог применять магию, но он не мог читать алфавит родного языка зла. Не было никакого формально взаимодействия между дьяволами и людьми, так что он никак не могу выучить их культуру.

— Я хотела использовать твоё имя, но…

— Ну, всё в порядке. У меня прелестное имя от тебя, так что никаких проблем, — сказал Дейл, гладя её по голове правой рукой.

Дейл был правшой, так что он обычно предлагал свою левую Латине. Если что-нибудь неожиданно случится с милой девушкой возле него, а его доминирующая рука будет занята, это может оказаться фатальным.

— Это почти шокирует, насколько я чувствую себя самим собой... — бормотал Дейл. В то время как он чувствовал, как в нём шевелится сила, которой раньше не было, он не мог почувствовать ничего другого, что изменилось.

Не похоже было, что вновь обретённая сила была неконтролируемой. Для начала Дейл был прекрасным магом и обладал божественной защитой высокого уровня, так что он был опытен в контроле великой силы. И даже несмотря на то, что он получил эту огромную силу, он не собирался ею пользоваться.

— Я не испортила твоё самоощущение, — прошептала Латина в знак протеста, слегка надув губы.

Услышав это, Дейл спросил ещё детально:

— А ты можешь это?

— Можно ментально контролировать кого-то, чтобы он не мог ослушаться. Все Лорды демоны, которые относятся к своим слугам как к рабам, поступают так. Думаю, все другие Лорды демоны тоже используют ограничения…

— Ограничения?

— Вроде того, когда демоны не могут использовать силу, что получили… чтобы убить их господина.

— Ах, понятно…

Независимо от того, насколько они клялись в верности, не было никакой гарантии, что демон не передумает в будущем. Казалось очевидным, надевание ошейника вокруг их шеи в целях избежать рисков. Это была необходимая компенсация за великую силу, которую они приобрели как демоны.

— Но я не собираюсь поступать так с тобой, Дейл.

— Хм? — так как он понял смысл за этими ограничениями, Дейл был ошеломлён словами Латины. — Почему?

— Я хочу, чтобы ты был тем, кто может вмешаться и остановить меня, когда я сделаю что-то не так, — эти слова были пропитаны доверием.

Дейл похоронил вопрос о том, что произойдёт, если его сердце когда-нибудь изменится, но, будучи такой проницательной девушкой, Латина уловила внутренний конфликт Дейла.

— Я люблю тебя, Дейл, так что я бы никогда не хотела делать ничего, чтобы изменить тебя. Но если бы я контролировала тебя, то, возможно, когда-нибудь сделала бы это. Я могла бы, в конечном счёте, захотеть, чтобы ты смотрел только на меня… был моим и только моим… но я не хочу этого. Я люблю тебя,Дейл, так что я не хочу, чтобы ты стал кем-то другим. Я хочу, чтобы ты оставался самим собой. Даже если однажды ты возненавидишь меня, до тех пор, пока это твой выбор, я приму это.

— Будто я могу предать кого-то, кто говорит такие вещи…

Она была слишком очаровательной и невинной.

Ей действительно следовало бы больше желать собственного счастья, но по какой-то причине эта девушка всегда ставила его выше себя. Она была от природы доброй девушкой, так что он просто не мог оставить её одну и желал для неё счастья больше, чем кто-либо. Пока она оставалась собой и возле него, он, конечно, тоже останется самим собой.

На данный момент он крепко обнимал её и целовал её лоб. Всего один или два раза было бы недостаточно.

— …Смарагди, — всё ещё находясь в руках Дейла, Латина перевела взгляд на буквы на тыльной стороне его левой руки. Тем, что она пробормотала, было именем её отца при рождении, как и то имя, что она дала Дейлу в качестве имени.

Лорды демоны выгравировали имена на их слугах. Это было доказательством как того, что они были демонами, наделёнными маной Лордом демоном, так и того, что они были под контролем одного. Дейл всё это знал, но он не мог себе представить, что придёт день, когда он получит себе демоническое имя.

Латина использовала имя её отца, потому она знала имена в дьявольском алфавите только её и её папы. Она была изгнана из её родной деревни как преступница, когда она была так мала, что не могла ещё учить буквы. В благословении её отца, выгравированными на внутренней стороне её браслета, были единственные буквы из её дома, что она знала.

Не то чтобы Латина узнала всё на свете только потому, что стала Лордом демоном. У неё не было стремления к этому. Было тяжело сказать, понимала ли она масштабы своей собственной силы и способностей. Но она достигла своей главной цели, став повелителем демонов, поэтому больше ничего не хотела.

В итоге Латина, начинающий Лорд демон, оставила вещи, которые она не знала, неизвестными.

Дейл тоже думал, что это было невероятно похожим для неё, то, что она была немного отчуждённой и лёгкой на подъём.

— Так ты собираешься называть меня Смарагди?

— Нет, не собираюсь. Но демоны и люди с высоким уровнем маны смогут прочесть это… так что иногда тебя могу звать так.

— Понятно, — он замер, концентрируя свою ману, и буквы исчезли. — Появятся ли они, когда я буду в обмороке или в подобном состоянии?

— Эмоции и прочее могут повлиять на это.

— Как неопределённо…

Какое-то время все её ответы были какими-то расплывчатыми. Все Лорды демоны были такими, когда начинали? Тут не было у неё даже намёка на величавость. Возможно, Лорды демоны, изначально обладающие торжественностью и устрашающим видом, были просто предположением людей.

Думая о подобном, Дейл совершенно забыл о факты, что Лорды демоны были подобны богам, хотя и не совсем. Латина была так похожа на себя прежнюю.

— Я думаю, что обычно такие вещи вообще не исчезают.

— Правда?

— Это доказательство власти Лорда демона… На тебя влияет твой «хозяин» — я, но я не контролирую тебя.

— …Понятно.

На данный момент Дейл, по крайней мере, понял, что Латина сделала что-то их ряда вон выходящее, и в этом не было ничего удивительного. С детских лет она намного превзошла ожидания его и окружающих её людей. Судя по этому, возможно, факт того, что она станет Лордом демоном, не было неожиданностью.

За многие годы, что он знал Латину, здравый смысл Дейла менялся по-разному. Начнём с того, что его собственная семья была ненормальной во многих смыслах, так что он стал принципиально оторван от мышления среднего человека. «Однако… только подумать, что я стал демоном…» — думал Дейл, принимая во внимание навык, что он приобрёл. Он не сожалел об этом и не думал, что сделал неверный выбор, но он принял решение под влиянием момента.

Величайшей проблемой было то, что он даже не знал кого-то, вроде него, противостоящей силы Лорду демону, сумевшего стать слугой одного из них. Он рассуждал, была ли тут вероятность, что он не мог принять силу Лорда демона, или что могло случиться что-то такое, что поставило бы под угрозу его тело, но Дейл сдержал язык за зубами, так как был в курсе, что если бы Латина знала, что здесь есть потенциальный риск для него, то она бы не решилась на него.

Не важно, каким бы сильным её желание не было, она всегда ставила своё беспокойство о его безопасности на первое место. Даже когда она поступала эгоистично, эта добрая девушка всегда ставила на приоритет других. И хорошо зная её, Дейл решился на риск ради её желания… В конце концов, это оказалось ненужным беспокойством.

Эффект от её маны как Лорда демона был ещё менее неприятным, чем Дейл ожидал. Даже первоначальное инстинктивное отторжение, которое он испытывал по отношению к Лордам демонам, исчезло, как только он понял, что это Латина. Она, несомненно, была Лордом демоном, но помимо этого, она всё ещё была прежней. Дейл не мог полностью объяснить, но он чувствовал, что его инстинкты приняли её, лорда демона. «Ну, это она, и ничего не поделаешь», — думал Дейл. Он так сильно хотел остаться с ней, что мог убедить себя в этом.

Ему было необходимо проинформировать свою семью насчёт такого развития событий, и сейчас, когда его продолжительность жизни изменилась, он не мог прятать вечно это от окружающих. Ему придётся оставить это на усмотрение главы его клана — его бабушки, чтобы решить, стоит ли сообщать об этом герцогу.

— Ну, думаю, всё получится.

Пока Дейл решил не оставаться с Латиной, он был ужасно обеспокоен и даже пытался убежать, но когда он принял решение, то он остался непоколебим. Пока он не забудет эти чувства и то, что они были ради девушки, которая его поддерживала, он мог сделать что угодно.

Он не знал, что сулит будущее, так что он не мог однозначно сказать, что он никогда не изменит своему решению. Однако он сам сделал этот выбор. Он не стал бы винить в этом никого другого. И, честно говоря, он боялся умереть и оставить её позади.

Латина была так очаровательна и дорога ему. Она бы прожила намного дольше его естественной человеческой жизни. Конечно, нагрянет день, когда он обязан будет сказать ей: «Ты должна забыть обо мне и найти кого-то другого». Если бы он хотел вести себя хладнокровно, встречая свой конец, он бы так и сказал. И если она ему небезразлична, ему придётся с этим смириться.

Но тем не менее, он не хотел говорить такое. Он никогда не смог принять мысль о её счастливой улыбке в чужих руках. Это было эгоистичной мыслью, так что он у него не было намерения когда-либо озвучивать её. С тех пор как он держал такие чувства внутри, выбор, который она предложила ему как Лорд демон, также служил исполнению его собственного желания.

Когда Дейл пришёл к такому выводу, он взглянул на Латину в его руках. Осознав, что она смотрит на неё, Латина нежно улыбнулась ему в ответ. Её улыбка так и не изменилась с детства. Это не должно было быть иначе, но в какой-то момент к этому добавилось зрелое очарование. Думая, что он хотел быть тем, кто сможет защитить эту улыбку, Дейл приблизил своё лицо к ней, чтобы воссоединиться в поцелуе.

†

Это место было частью мира, но также и где-то вне его.

Это монохромное место соединяло в себе не толь все цвета, но и круг тронов. Один трон был занят присутствием, и это присутствие смотрел на трон, что стоял в центре остальных, который существовал вне естественного миропорядка.

[Восьмой Лорд демон…]

Это не было настоящим голосом, но мысли присутствия текли в пространстве, как шёпот.

[Существо, созданное богами, чтобы обуздать природных Лордов демонов. Лорд демон, и пока ещё нет… Лорд демон вне естественного миропорядка.] Этот «голос» звучал безразлично, почти без эмоций, но было ясно, что произнесённые слова определённо не были дружескими.

Присутствие тихо сидело, уставившись на центральный трон, и вскоре исчезло. Осталась лишь тишина.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Брат молодого человека и его мысли об отношениях пары

Земли клана Тислоу находились на окраине Лабанда. Это нельзя было назвать пограничной зоной, если судить по карте, но оно было окружено горами: маршруты тут были скудны, и оно не имел большого географического значения. С другой стороны, это место было благословлено силами Колмозея, поэтому для поклоняющихся этому богу это было особое место, который никогда не стоит пренебрегать. Клан, что защищал эти земли, так же пользовался большим уважением, и, как место, производящее магические приспособления высокого качества, этот район имел большое экономическое значение.

В жилой комнате семьи, которая возглавляла клан, правящий этой землёй (при обстоятельствах, которые было трудно изложить вкратце), Йорк ошарашенно ответил своей бабушке, нынешней главе клана, и своему папе, исполняющий обязанности главы клана, который выполнял большую часть работы.

— А?

— Я всё гадал, когда он сделает этот шаг, но, видимо, он наконец-то принял решение.

— Ага.

Игнорируя Йорка, бабуля Вен и его отец, Рэндольф, продолжал болтать около письма, что лежало перед ними.

— Тем не менее, всё вышло именно так, как я сказал, не так ли?

— Так она наконец-то получила ответ от Дейла, да? Это потому, что она такая серьёзная и симпатичная…

— А?.. Подожди…

— Что такое, Йорк?

— …Почему вы оба так спокойны этим?

Рэндольф глядел на своего младшего сына, который не смог скрыть своё удивление; он выглядел и спокойным, и будто ему было интересно, что так озадачило мальчика:

— С тех пор, как эта девушка появилась здесь, разве у тебя не было хотя бы смутного предчувствия, что всё обернётся именно так?

— Нет, не было.

Письмо перед ним пришло от Дейла из Кройца. Оно было выслано в другой манере, чем его обычные доклады, подчеркивая тот факт, что это было личное дело, и сообщил, что решил жениться на Латине и хотел получить их благословление.

Это произошло задолго до того, как Дейл даже сообщил людям Танцующего Оцелота о своих намерениях жениться на девушке, и сначала он решил заложить фундамент в своей родной деревне.

Взгляд Йорка переметнулся от бабушки и папы, которые выглядели совершенно спокойными, так как они этого ожидали, на письмо брата ещё раз. Сколько раз бы он не перечитывал письмо, содержимое не менялось.

— Но, когда она приехала сюда… она была просто маленькой девочкой, верно?..

Он вспомнил маленькую девочку, которая торопливо бегала вокруг ног его брата. Её платиновые волосы, перевязанные лентами, покачивались, когда она кружилась и кружилась, как маленький зверёк, и эмоции на её лице всегда менялись. Йорк считал её очаровательной малышкой, но ничего большего. По возрасту он не был так далеко от Дейла, так что он не мог представить, что чувства брата к девушке могли так сильно измениться.

Она не была мишенью для его любви. Он не мог сказать, почему именно так было, но это было так, как он чувствовал. Но, по-видимому, это был только он; похоже, вкусы его брата склонялись именно к этому.

Если бы Дейл мог видеть мысли своего брата в настоящем времени, он был бы полон решимости наставить Йорка на путь истинный.

Его отец и бабушка начали обсуждать последующие действия.

— В дополнение к своему заявлению о женитьбе на ней он также сказал, что просит от нас прислать подходящее украшение… Всё как ты предсказывала, Мам.

Естественно, ни Дейл, ни его семья не собирались просить у Латины приданого. Однако, живя вместе с ней, Дейл был хорошо осведомлён, что она накопила достаточно, чтобы действовать, как одна из девушек с приданым.

— Она слишком хорошая девушка для такого идиота. И всё же нам лучше послать что-нибудь вовремя, верно?

Бабуля Вен запросила у деревенских ремесленников изящно изготовленное ювелирное магическое приспособление сразу после того, как Дейл привёл Латину с собой в гости. Все неловко посмеялись над этим, сказав, что она забегает вперёд, но так как раньше было много времени до того, как нужно было его завершить, у Бабули Вен не было никаких требований, кроме желания иметь дизайн фруктов и цветов, который традиционно символизировал семейный союз в Тислоу. Ремесленники были способны использовать возможность для вольного тестирования новых методов и идей. Результатом был красивый, изысканный браслет, рождённый искусством Тислоу — как новым, так и старым. Сама шероховатость, добавленная в результате опробования новых методов, на самом деле придавала ему живое ощущение, как у недавно проросших листьев. У него был красивый недостаток, которого более отточенным техникам не хватало, и которое хорошо сосуществовало рядом с ними. Было бы невозможно создать другое такое же, сколько бы денег не влили в такую задачу.

— У девушек такое случается раз в жизни. Похоже, он согласится на что-то недоделанное. Именно поэтому он идиот. — Как всегда, бабуля Вен сурова, когда дело касалось её внука.

— Так, никто из вас не против того, что он женится?

— А ты?

— Нет, просто, просто это кажется нереальным…

— Нет причин для возражения, верно? — ответил Рэндольф своему сомневающемуся сыну.

— Даже если говорить о факте, что дьяволам трудно иметь детей, ты и Фрида уже имеете двоих. Нечего уже волноваться о наследниках или о том, о чём даже Дейл дважды задумается.

Дейл уступил своё место официального наследника главы клана и отправился во внешний мир, но была вероятность, что что-то случится с Йорком, так что оставался шанс, что его позовут обратно на эту роль. Однако у Йорка были дети, так что этот шанс близился к нулю.

Если бы Дейл оставался наследником, то Рэндольф и бабуля Вен не смогли бы безоговорочно одобрить его женитьбу на девушке, что была частью другой расы с малой рождаемостью. Именно потому, что Дейл покинул деревню, они смогли предложить свои благословения без каких-либо опасений.

— И у Дейла никогда не было такого дорогого человека прежде. Если он упустит её, в конце концов, ему снова будет трудно найти свой путь в жизни.

Йорк вспомнил тот разговор.

— Давно не виделись, господин Йорк, — говорила Латина, стоя перед ним с улыбкой.

Йорк возвращался из храма Колмозея в столице, будучи посланным в качестве посланника вместо бабули Вен. В отличие от Дейла, Йорк не привык путешествовать, так что часть пути его сопровождал торговый караван, который часто посещал Тислоу. Он отделился от них, закончив свои дела в столице, и ждал, чтобы снова встретиться с ними на обратном пути домой. Ввиду его договорённости с караваном у него не было времени остановиться в Кройце на пути, но на обратном у него было много времени, чтобы провести время там, прежде чем воссоединиться с ними. Он направился прямо в Танцующий Оцелот в надежде встретить своего брата Дейла, который пользовался лавкой как оперативной базой.

Великолепие и величие столицы поразило Йорка, но он нашёл переполняющую живость Кройца поразительным тоже. Это было похоже на совершенно другой мир по сравнению с его спокойной, уютной родной деревней глубоко в горах. У красивой девушки, что встретила его, была сияющая улыбка, что сбивало с толку даже среди суеты города.

— Ага… Где мой брат?

Он был потрясён, но коротко поприветствовал и спросил про Дейла. Вместо того, чтобы обидеться, Латина просто продолжала улыбаться и показала ему место для посетителей.

— Дейл сегодня вне города, по работе. Если вам нужно увидеться с ним прямо сейчас, я могу позвать его. Надо? — спросила Латина. Парящий щенок вилял своим пушистым хвостом у её ног. В качестве части его образования будущего главы клана, Йорк слышал о мифических зверях, что сосуществовали с Тислоу, но он понятия не имел, почему один из них оказался здесь.

— Нет… Я буду в городе несколько дней, так что нет нужды в спешке.

— Вот как? Тогда вы решили, где останетесь? В этом городе много постоялых дворов, которые не великолепны. Если вы ещё не выбрали, то мы можем подготовить комнату для вас здесь, — сказал Кеннет, предлагая ему чашку чая.

Пока Кеннет говорил, Йорк взглянул на девушку перед ним и увидел, что она явно больше не была ребёнком; она была молодой женщиной с маленьким намёком ребячества. Её действия были тщательно отполированы, а её лицо выглядело и красивым, и очаровательным одновременно, с видом зрелости вокруг неё. Даже с её одеждой было ясно, что контуры её тела теперь рисовали соблазнительные очертания, уже не детские.

— А…

Тогда Йорк окончательно понял. Впечатление от юной девушки, что он встретил, было очень сильным, и он совершенно забыл, что если дать девушке достаточно времени, то она естественным образом вырастет в женщину. Его бабушка и родители полностью осознали этот очевидный факт.

— А?.. — сказала Латина, наклонив голову — привычка, которая не изменилась с детства. Он чувствовал, что и её способность привлекать людей к ней, не изменилась.

— Ничего. Я пока ещё не выбрал постоялый двор, так что я был бы признателен, если бы смог остановиться здесь.

— Верно! Еда здесь самая лучшая во всём Кройце, так что я настоятельно рекомендую остаться здесь! — сказала Латина с улыбкой, а затем пошла проинформировать Риту об их новом госте.

— Значит, тебя заботит лишь внешность, а, Братец?

— Так это первое, что ты сказал после долгого расставания?

Это первое, что они сказали друг другу, когда Дейл вернулся. Был ещё вопрос с письмом, которое он отправил обратно домой, так что Дейл не разозлился сильнее. Он сел перед Йорком, его лицо слегка покраснело.

— Так… ты проделал весь этот путь, чтобы принести ответ? — спросил Дейл тихим голосом только для того, чтобы Йорк быстро покачал головой из стороны в сторону.

— Нет, я просто случайно проезжал мимо по другому делу.

— А?

— Я говорю тебе, что я на обратном пути из кое-какой работы в качестве доверенного лица бабушки, и заехал повидаться с тобой.

— А, подожди… Тогда что насчёт моего ответа?!

— Дейл, что-то не так? Ты кричишь.

— Л-Латина?! Н-ничего. Не бери в голову.

— Хм? — Наклонив голову, Латина поставила тарелку, которую держала в руках, на стол, за которым они сидели. — Дейл, ты собираешься ужинать сегодня с господином Йорком, верно? Как поступить с алкоголем?

— А? О, иди и принеси то, что нравится Йорку.

— Хорошо.

Латина спросила об этом специально, потому что Дейл обычно пил слабое вино. Попросив Кеннета то, что нравится Йорку, Латина вынесла бутылку и два бокала.

Йорк узнал множество блюд из тех, что стояли перед ним.

— Хм? — пробормотал он в замешательстве, а затем взглянул на его старшего брата. Когда он осознал, что Йорк был удивлён этим, Дейл указал на тарелку и рассмеялся.

— Видишь ли, Латина, видимо, попросила маму научить её, так что она готовит такое часто.

Блюда были из кухни их родной деревни, чья культура была уникальна для Лабанда, включая еду. Во время своего долгого путешествия Йорк не ел ничего, кроме консервов, к которым он не привык. Когда он откусил кусок еды, стоявшей перед ним, он осознал, что всё это время он страстно желал стряпню из его родной деревни.

— Что такое?

— Ничего.

Сделав глоток из бокала и захватив немного еды, Дейл нахмурился в ответ на пристальный взгляд брата. Однако Йорк не собирался слишком сильно давить на этот счёт.

Она полностью контролирует его сердце через желудок…

Задаваясь вопросом, заметил ли его брат, что еда была приправлена немного иначе, чем как обычно приправляла мать, Йорк мысленно вздохнул. Оно было приготовлено под вкус его брата с небольшой дополнительной сдержанностью в плане сладости. Даже с сильными чувствами Латины к его брату, также проникнутыми в блюдо, оно всё ещё определённо было похоже на стряпню в их доме.

Казалось, они действительно были близки. Она повзрослела, чтобы стать красивой, и они заботились друг о друге, так что у Йорка не было причин для возражения. Хотя не то, что Йорк был против их женитьбы с самого начала, он только что почувствовал диссонанс.

— Золовка, да?..

— М? Ты что-то сказал?

— Ничего такого. Просто послышалось.

Если они поженятся, у него появится золовка на десять лет младше его. Честно говоря, как младший брат, Йорк почувствовал лёгкий диссонанс насчёт этой новости. И поэтому, чтобы немного подразнить, он отложил информирование своего брата об их ответе. Он хотел, чтобы Дейл поволновался чуть побольше.

Решив это, Йорк сделал следующий глоток мягкого красного вина.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная глава. Дочь, отец и молодой человек

— Латина, ты назвала моего старика «папой», не так ли? — спросил Дейл, когда непринуждённо читал письмо из его родной деревни.

Дейл и Латина находились в своей комнате, на чердаке. Расчёсывая свои волосы возле него, Латина беззаботно улыбнулась и ответила:

— Ага, потому что ему это понравилось.

Латина открыто заявила об этом, и на лице Дейла появилась неловкость. Казалось, он с трудом соображал, что ответить:

— Папа…

Латина называла отца Дейла «папой Рэндольфом». Она обращалась к своему настоящему отцу, Смарагди, по прозвищу «Раг». Культура дьяволов и их язык отличались от людских, но у них действительно был концепт «родителей», хотя, навряд ли, у них найдутся слова для того, чтобы обратиться к ним. Ввиду этого было естественно для дьяволов называть даже родителей их именами.

Когда Латина остановилась в Тислоу, Рэндольф с серьёзным выражением лица заявил: «Возможно, на самом деле было бы очень приятно иметь дочь». Хотя было трудно сказать так, просто взглянув на Рэндольфа, когда жена младшего брата Дейла, Йорка, назвала его «отцом», и в частности, когда его внуки назвали его «дедулей», он, очевидно, расплылся в широкой улыбке. Мама Дейла, которая описывала такие вещи в письме, не подталкивала Латину, чтобы она её называла как-то по-особенному, так что девушка звала его просто «госпожа Магда».

— И ты называешь старую ведьму «бабулей».

— Да.

После этого Латина обернулась и нашла Дейла с озадаченным выражением лица.

— Но, несмотря на всё это, ты никогда не называла меня «папой» или «старшим братом».

Дейл был опекуном Латины и самопровозглашённой заменой отца, но с самой первой встречи она называла его просто по имени. Она так же Кеннета и Риту называла их именами, так что он не особо возражал, но, подумав об этом снова, это показалось ему странным. Он понял, что разница в их возрасте не так уж велика, чтобы имело смысл называть его «папой», но ничего странного не должно было быть, если бы она обращалась к нему как к старшему брату. Скорее, он думал, что у «старшего брата» было приятное, свежее ощущение. И он мог представить, как она, когда была маленькой и не умела так хорошо говорить, называла его «старшим братом». От этой мысли его сердце забилось ещё быстрее.

Возможно, это было уместным, так как они были отцом и сыном, но тут действительно не было великой разницы между Рэндольфом и Дейлом.

Латина немного надула свои щёчки — видимо, обиженная словами Дейла:

— Я имею в виду, что ты — Дейл.

— Понятно.

Щёки Латины раскраснелись от смущения. Её действительно было легко понять, глядя на то, как она искренне показывала, что чувствует, не скрывая эмоций. Просто она была такой.

Но потом… Латина… она была такой даже тогда, когда была маленькой? После осознания этого лицо Дейла тоже покраснело.

У Латины ни разу не было мыслей о Дейла как об «отце». Чувства в её сердце проявлялись даже в том, как она обращалась к нему.

Когда она была ещё маленьким ребёнком, что крепко держала свою книжку с картинками, когда ходила, Дейл не думал о ней как-то иначе, как о приёмном ребёнке, но у маленькой девочки была сильная воля. Она была достаточно взрослой, чтобы впервые влюбиться.

Чёрт… думаю, это и неудивительно, что меня назвали твердолобым...

С неловкой улыбкой на лице Дейл посмотрел на девушку, чья любовь росла с детства, которую он больше не мог называть «маленькой».

Мягкий свет лампы падал на них обоих, когда они проводили время вместе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Когда началась сериализация веб-версии, я заявил: «Неинтересно всегда изображать обеденный стол, накрытый хлебом и сыром, так что я буду держать вопросы, связанные с едой, в секрете».

Для большинства из вас, вероятно, это наша первая встреча. Я — CHIROLU, и я хотел бы искренне поблагодарить за покупку этой работы, четвёртого тома «Ради своей дочери я смогу победить даже короля демонов»

Этот роман — это фантастическое произведение, действие которого происходит в выдуманном мире, но я всё ещё подмешивал обрывки и фрагменты своего собственного опыта. Я трачу огромное количество времени, глядя на экран своего смартфона, вопреки здравому смыслу, но я так же хочу проводить каждый день в уверенности, что я не упускаю из виду ничего, что могло бы затронуть мои сердечные струны.

Мой реальный жизненный опыт оказал большое влияние на мои представления о еде.

Я потратил некоторое время на выпечку хлеба. Я бы не сказал, что очень хорош в этом, но, по крайней мере, я удовлетворил своё желание снять стресс, взбивая тесто. У меня интерес к вещам, наподобие использования фруктов или натуральных дрожжи, но я неумел по натуре. Я пророчил, что легко закончу гниением, а не брожением, так что я решил не идти на такой риск.

Территория вокруг моего рабочего место имеет особенно высокую концентрацию пекарней и подобных заведений даже для уровня города, и у меня есть привычка часто заходить туда без особых на то причин. Пока я стучу по клавиатуре, я вспоминаю не задекорированные товары в магазинах, особенно тот, что специализируется на Немецком хлебе. Попробовав, как этот простой хлеб, который сам по себе не был таким уж аппетитным, резко изменил вкус, когда его украсили сыром, я понял, что именно так его и нужно есть. Меня, автора, возможно, больше, чем кого-либо другого, интересует вкус хлеба, который откусывает дочь, чьё имя в заглавии.

Благодарю каждого, кто помог мне воплотить эту книгу в реальности. Даже несмотря на то, что она изменяется с каждым томом, ты всегда рисуешь очаровательную «дочку», Кей. И больше всего я благодарен тем из вас, кто выбрал эту книгу из стольких вариантов.

До тех пор, пока эта книга принесёт вам хотя бы немного радости, я буду чувствовать себя по-настоящему счастливым.

Июнь 2016,

CHIROLU

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Radi-svoej-docheri-ya-smogu-pobedit-dazhe-korolya-/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)