Ранобэ: Принцесса Мучений

Описание: После смерти Кайто Сена возродился в ином мире и столкнулся с несравненной красавицей, Элизабет Ле Фаню, которая появилась перед его глазами. Представившись как «Принцесса Мучений», она приказала Кайто быть её слугой, но он в свою очередь отказался. Когда Элизабет представила Кайто пред выбором быть пытаемым или дворецким, он немедленно подчинился и начал служить Элизабет, чтобы сопровождать её, пока она не завершит свою миссию. Невероятно, но оказалось, что миссия «Принцессы Мучений» как осуждённой грешницы заключалась в том, чтобы устранить четырнадцать титулованных демонов и их контракторов!

Кол-во глав: 1-10

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Princessa-Muchenij/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

В версии с изображениями тут находится картинка.

Когда этот человек обхватил его шею, Кайто Сена стал размышлять о том, насколько этот исход был предсказуем.

На самом деле то, что он все еще жив, можно было назвать чудом. Его правая рука была покрыта мелкими рваными ранами, левая была обездвижена и окрашена в багряный цвет. Несколько месяцев назад он вывихнул лодыжку, которая до сих пор находилась под тем же неестественным углом. Возможно, что боль в животе, которую он терпел последние три дня, была вызвана разрывом одного из его внутренних органов.

Ему было семнадцать лет и три месяца. Всю свою жизнь он терпел жестокое обращение и подвергался нападкам, если уж так захочется этому человеку.

Такая жизнь сравнима с жизнью домашнего скота: он жил, зная, что рано или поздно его забьют и что это неизбежно. Только он не был бы съеденным, а скорее похороненным где-нибудь заживо, или его сожгли бы, оставив лишь только кости, или, возможно, его тело было бы оставлено в горах или брошено в океан.

Тяжкая боль давила на него. Эти несколько секунд казались ему вечностью. Пока он был погружён в раздумья, толстые пальцы сдавили его шею достаточно сильно, чтобы сломать его дыхательные пути и разорвать кровеносные сосуды. Вязкие слёзы потекли из его распухших глаз.

Он пинал и царапал охватившие его шею руки, пытаясь схватить этого человека, но всё было тщетно. Этот человек, его отец, был в наркотическом опьянении и уже не мог здраво мыслить или чувствовать боль. Кайто попытался сделать ещё один глоток воздуха. Одна часть его разума пугающе спокойно анализировала ситуацию, другая же часть полностью поддалась панике. Я не хочу умирать, я не хочу умирать, я не хочу умирать, я не хочу умирать, пожалуйста, не убивайте меня .

В конце концов, вопреки этим желаниям, горло поддалось давлению. Его зрение стало пустым, но вместо бесконечной тьмы он увидел танцующий свет.

Словно его жизнь сверкала перед глазами, как в рассказах.

Но это было что-то иное, нечто зловещее.

Куда не бросишь взгляд — везде лежали мёртвые тела. Горы мёртвых тел.

Это были и мужчины, и женщины, и дети, и старики. Эти тела были полностью изуродованы: руки и ноги были скручены, как у старых кукол, сломана грудная клетка, оторваны некоторые части тела. У трупов не было ни глаз, ни ушей, ни зубов, ни языков.

Глазам Кайто открылась сцена, в которой не было ни намека на человеческое достоинство.

Повсюду были вороны, которые питались мёртвыми телами. Вскоре зрение Кайто потускнело. Он услышал рёв бесчисленных голосов. Люди в чёрных одеяниях трясли кулаками и кричали настолько тонким голосом, насколько это вообще было возможно.

— Убить её! Убить её! Убить её! Убить её! Убить её! Убить её!

Вся их ненависть и всепоглощающая жажда крови были сосредоточены на одной девушке с чёрными волосами.

Девушка, что находилась перед ними, была одета в смирительную рубашку. Она была подвешена и связана множеством цепей. Она напоминала бабочку, застрявшую в паутине. Девушка отвела взгляд от своих чёрных оков.

Её лицо было ужасающе красивым, её тёмно-красные глаза посмотрели в сторону Кайто. Он вздрогнул.

По выражению её лица было понятно, что она определённо не была жертвой.

Она смотрела не на Кайто, а на яростную кровожадную толпу. Ее пронизывающий взгляд был лишён всякого страха.

На её безупречном лице была улыбка, изобилующая жестокостью и злом.

— Убить её! Убить её! Убить её! — толпа продолжала выкрикивать эти слова, а девушка смеялась, наслаждаясь убийственной яростью людей в чёрных одеяниях. Она смеялась над всем этим так красиво и так зловеще…

— Пока не наступил день смерти твоей, сотвори же хотя бы одно благое дело ...

Прозвучал хруст . Шея Кайто Сены была сломана.

Кайто Сена, парень, что должен быть мёртвым, снова открыл глаза. Его взор был наполнен светом от костра. Кайто оказался в плохо освещённой каменной комнате. Он был уверен, что его убили, но его окружение не было похоже на страну мёртвых. Перед растерянным Кайто стояла именно та девушка с чёрными волосами.

Она больше не удерживалась цепями, но в каком-то смысле казалось, что она всё ещё была связанной.

Она носила чёрное корсетное платье, которое подчеркивало её стройное тело, а верхняя часть платья была почти полностью сплетена из кожаных ремней. Её хорошо сложенные груди, обвязанные переплетёнными поясами, были видны почти наполовину. Талия была скрыта чёрной тканью, а за короткой юбкой простиралась пара прекрасных ног, на которых было нечто похожее на чулки. Внутренняя часть её платья была окрашена в алый цвет, а подол развевался сзади, словно плащ.

Это был довольно эротичный наряд, но почему-то он не производил кокетливого впечатления.

То, как она носила открытое платье, было сродни королеве в её лучших одеяниях.

Её элегантные распущенные чёрные волосы были ей к лицу, а само лицо казалось ещё более утончённым, чем раньше. И всё же демоническая жестокость мелькнула в её рубиновых глазах.

Её взгляд остановился на Кайто, и она наконец заговорила:

— О Безгрешная Душа, лишённая жизни столь грязным способом. Отныне ты станешь моим верным слугой.

Хоть и не было смысла ожидать от мертвеца повиновения, ее тон не оставил возможности для отказа. Через мгновение Кайто понял, что он дышит, и когда он смущенно засмеялся, девушка перед ним величественно провозгласила:

— Я – Принцесса Мучений, Элизабет Ле Фаню. Я гордая волчица и кроткая мать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Princessa-Muchenij/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Четырнадцать демонов

Вступление

Замок находился на вершине опустыненного холма, который был окружён частым лесом. Он целиком состоял из холодного камня и больше походил на укрепление, чем на замок.

От него исходила гнетущая атмосфера, и большинство тех, кто провёл в нём более трёх дней, страдали от ночных кошмаров, в которых их раздавливали камни. Коридоры замка были, по сути, лабиринтами, и если в них кто-то заблудится, то тот, скорее всего, умрёт от голода и жажды, так и не найдя выхода. Это не было сделано для комфорта жителей; казалось, это отвергает идею использования укрепления в качестве жилья вообще.

То же самое и с кухней. Располагалась она в ужасном месте, и атмосфера в ней вызывала чувство запертости в темнице.

Это не говоря уже о происхождении ингредиентов, которые использовались для приготовления пищи…

На Кайто Сене была рубашка из хлопка с закатанными рукавами, а также фартук мясника. Его руки были скрещены на груди, и у него было угрюмое выражение лица. Перед ним лежала высокая куча органов. Разнообразные кусочки мяса были мягкими и блестящими, они источали сильный специфический запах.

Он вздохнул и острым ножом начал разрезать кишки вдоль. Затем он удалил белые кусочки из сердца. Когда он приправлял огромное количество мяса с выражением лица, исполненного глубокомысленным стоицизмом*, были ощутимы толчки, как будто бы от землетрясения. Кайто проигнорировал это, ведя себя так, как будто ничего не произошло.

[П/П: Стоицизм – философская школа, возникшая в Афинах ок. 300 г. до н. э. во времена раннего эллинизма и сохранившая влияние вплоть до конца античного мира. В переносном смысле стоицизм – твердость и мужество в жизненных испытаниях.]

Даже если замок должен был рухнуть, и его жизнь должна была закончиться, это не имело большого значения для него.

Кайто взял дорого выглядящую бутылку, которую он наугад достал из винного погреба, открыл её и вылил содержимое в серебряную вазу с фруктами. Сразу же после этого он начал вываливать в миску мясо вместе с травами, которые он не смог опознать.

Он продолжил готовить с невозмутимым лицом, даже когда весь замок снова затрясся. Он снова проигнорировал это. Даже если бы половина замка была разрушена, с Кайто всё было бы в порядке, поэтому он и не обращал внимания на тряску. Его мир был в покое. Тем не менее послышался зловещий громкий голос и разрушил это спокойствие.

— Дворецкий! Дво-оре-е-ецкий!

Его фамилия была Кайто, поэтому он решил, что зовут кого-то другого с фамилией Дворецкий. С таким оправданием он мог продолжать игнорировать это, но затем его позвали по-другому.

— Ка-а-а-йто!

— Ладно, ладно! Я сейчас подойду, можете перестать кричать.

Если бы он и дальше продолжил изображать глухого, то, вероятно, лишился бы жизни. Он швырнул на стол печень, которую до этого посыпáл пряностями, и вышел в коридор. Благодаря витражным окнам, еле-еле пропускающим солнечный свет, коридор создавал чуть менее пугающее ощущение замкнутости, чем кухня. Тем не менее тени от витражей выглядели зловеще. Кайто ускорил шаг и добежал до конца коридора, где располагалась винтовая лестница. Он поднялся наверх и распахнул большие двери.

Сильный порыв ветра резко подул в лицо Кайто. В тронном зале, как и положено, находился великолепный королевский престол. Повсеместно были вывешены антикварные гобелены, подчеркивающие величие этой комнаты. Но четверть зала была разрушена так, что через огромный разлом в стене было видно бледно-голубое небо.

Похоже, немалая часть крепости была уничтожена.

Стоявшая на вершине груды камней, которые ранее представляли из себя стену замка, высокомерная девушка ожидала прихода Кайто. Щелкнув каблуками, она повернулась к нему лицом.

Её тёмные волосы колыхались на ветру, когда она пронзила его своим багровым взглядом.

На её лице, эталоне нечеловеческой красоты, была восторженная улыбка. Это выглядело несколько пугающе. Она указала пальцем наружу, и её выкрашенные в черный цвет ногти блеснули на солнце. Она говорила сладким шёпотом, словно певчая пташка, и в то же время как кошка, которая только что поймала свою добычу.

— Взгляни, Кайто.

Кайто повиновался и посмотрел в дыру. Лазурное небо и изумрудный лес были бы живописными, если бы не бросающийся в глаза красный цвет и неприятный запах ржавого металла. Некогда прекрасная обстановка была теперь отвратительным зрелищем.

Десятки железных столбов торчали из земли, пронзив странное существо.

Кайто прищурился так сильно, как только мог, но лишь с трудом смог опознать медведя в этой мешанине трупов.

— Что скажешь? Как впечатление?

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Впечатление?.. Это омерзительно.

— Да, пожалуй, это подходящая оценка. Поскольку ему не хватает необходимой лексики и смекалки, чтобы развлечь своего хозяина. Ужасно скучное существо.

Девушка пожала плечами. Умирающий зверь был месивом из частей человеческих тел. Это было странное существо, кожа которого была похожа на лоскутное одеяло, сшитое из человеческих лиц. Каждое лицо скривилось в агонии. Ряд человеческих рук на спине походил на гриву, а с толстого живота этого зверя свисало множество грудей.

Девушка смеялась над этим мерзким проявлением кощунства, её голос был полон презрения.

— Время пришло, Кайто. Похоже, РЫЦАРЬ объявил нам войну. Или же это простое запугивание?

Она выглядела удовлетворенной. Наблюдая за тем, как она облизывает свои гранатовые губы, Кайто подумал, что она больше похожа на голодного льва, чем на пантеру или волка. Подавив рвотный рефлекс, он отвёл взгляд от трупа и со вздохом сказал:

—Мне до этого нет особого дела, но через час еда будет готова. Лучше оставьте ваши сражения, пытки или ещё что-то такое на потом.

Кайто вспомнил, как его вынудили стать слугой принцессы.

Часть 1

— Ты ещё не ответил, поэтому я скажу по-другому. Посвяти свою жизнь мне.

— Однако, прямо.

Когда Элизабет напрямую предъявила свое требование, Кайто, не задумываясь, отказался от его выполнения. Вполне естественно, что он был в недоумении, когда был вынужден исполнять странный приказ какой-то девушки сразу же после того, как он был убит. Но он был уверен в своем ответе: он видел ту гору трупов, кровожадные песнопения этой девушке, её садистскую улыбку. Но что больше всего его волновало, так это то, что эта девушка только что назвала сама себя «Принцессой Мучений».

Он боялся, что она может прийти в ярость, но вместо этого она кивнула, как бы от удивления.

— Ответил без раздумий? Неужели ты увидел несколько моих воспоминаний, когда я тебя призывала*? В любом случае, я не ожидала такого быстрого ответа.

[П/П: Речь идет о событиях, описанных в прологе до призыва Кайто.]

— Ладно, забудем это «служи мне» на секунду. Вы говорите, я был «призван»… Подождите, что это вообще за место? Что я тут делаю? И разве я… не умер?

— Нет никаких сомнений: ты – самый что ни на есть настоящий мертвец. Твоя смерть была такой же бессмысленной, как смерть червя, когда на него наступили: самая жалкая, унизительная, жестокая и ужасная! Но несмотря на это, я призвала твою душу в эту куклу и подарила тебе новую жизнь. Не каждый день сможешь возродиться, верно? Иди же – радуйся и веселись.

— Кукла?..

Услышав странные объяснения Элизабет, Кайто ощупал свое тело. Для марионетки его кожа была слишком похожа на человеческую. У него не было зеркала, поэтому он не мог посмотреть на свое лицо. К тому же из-за того, что его поле зрения не изменилось, он предположил, что его рост остался примерно тем же. Даже волосы были такого же бледно-коричневого цвета.

Пока Кайто скептически осматривал свое новое тело, Элизабет снова заговорила, но с ноткой раздражения.

— Послушай, ты. Тело, в котором находится твоя душа, – это голем, сотворенный мной. Это не один из тех кусков грязи, что умирают лишь из-за того, что какая-то часть слова на их лбу была стерта. Благодаря тому, что я, помимо превосходной способности к колдовству, еще обладаю мастерскими ремесленными навыками, эту работу можно назвать шедевром. Кстати, именно благодаря проделанной мной работе ты слышишь меня на своем родном языке. Само тело тоже довольно стойкое. Хоть оно имеет и органы, и кровь, но если они не повреждены больше, чем на пятьдесят процентов, то тебе ничего не будет. Что ж, кровь, текущая по твоим венам, смешалась с моей, поэтому я полагаю, что если тело истечет кровью, твоя душа рассеется*.

[П/П: Переводчик не понял смысла этих слов, поэтому просто примите это как есть.]

— Но мои телосложение и цвет волос те же, что были до моей смерти.

— Неужели ты настолько идиот? Я же только что говорила о своем мастерстве. Не сравнивай мое творение с мусором. Если поместить душу в сосуд, который сильно отличается от того, что был в прошлой жизни, то из-за такого резкого отличия человек может обезуметь. Тело создается специально для помещения в него соответствующей души. Хоть все ранения и недуги устраняются, внешний вид и телосложение в основном должны оставаться неизменными, всё: от лица, отражающего твою истощенную природу, до изможденного, хрупкого тела. Не стесняйся плакать от моего сострадания.

Именно тогда Кайто заметил изменения в его теле. Посмотрев на свою руку, он осознал, что рубцы и рваные раны полностью исчезли. Боль, сопровождавшая его всю жизнь, наконец пропала.

Ха... Удивительно. Это действительно не мое тело.

Кайто наконец принял это. Не может быть, чтобы это свободное от терзаний тело было тем, в котором раньше была его душа. Не испытывать боль впервые за какое-то время было, конечно, приятно, но в то же время этот факт заставлял его чувствовать себя неловко, словно он был пластиковой куклой.

Когда Кайто в изумлении согнул руку, Элизабет продолжил:

— Я призвала безгрешную душу для использования в качестве слуги. Церковь, безусловно, накажет меня, если они узнают, что я призываю кого-то злого, даже если я собираюсь использовать его таким способом. Ты подходишь, потому что твоя смерть была гораздо жестче, чем твои грехи. Но… Хм, было какое-то странное сопротивление, будто ты из другого мира… Интересно, тот факт, что я вытащила тебя из параллельного измерения, считается за удачу или невезение? Ах, полагаю, неважно, кем ты был раньше. Теперь же от тебя требуется только служение мне с искренней преданностью.

— И снова прямо…

— Хо-хо!

Элизабет сузила свои малиновые глаза, будто была довольна его ответом. Своим тонким пальцем, словно клинком, она подняла подбородок Кайто. Облизнув губы, она прошептала сладостным голосом:

— Ты был убит. Твое убийство было таким же бессмысленным, как и смерть раздавленного червя — умираешь жалко, унизительно и жестоко. Даже такой, как ты это понимает, да? Тяжесть твоей смерти перевешивает тяжесть твоих грехов, поэтому ты и можешь считаться безгрешной душой, но ты носишь лицо человека, который вот-вот сойдет в ад. Даже так ты бы отказался от этой второй жизни? Ты бы предпочел умереть, раздавленный как червь?

— Да, я уверен. Я перенёс достаточно много жестокого обращения. Да, я это терпел, но это была не жизнь, а выживание. С меня хватит.

Кайто дал свой ответ. Даже не задумываясь, он мог с уверенностью сказать, что это была ужасная жизнь.

Пару лет он ходил в школу. После этого он был вынужден постоянно переезжать с места на место и помогать отцу в его незаконной работе. Вскоре рабочая сила Кайто больше была не нужна, и отец начал избивать его, чтобы выпустить пар. Короче говоря, жить было невыносимо. Кайто даже не помнил, как выглядела его мать. Но, скорее всего, она была истощена из-за боли и голода, что лишило её воли к бегству, и, в конце концов, её жизнь закончилась так же, как у Кайто.

Он был благодарен за новое тело без ран и рубцов, но он ни за что не хотел снова позволять себя использовать. Если его невыносимая жизнь была продлена, это означает, что ему придётся терпеть ещё больше дерьма.

— Я сыт этим по горло. Я умываю руки. Идите ищите кого-то другого себе в слуги.

— Ясно. Ну, нравится тебе это или нет, но я сделаю из тебя дворецкого.

И снова ответ Кайто был полностью проигнорирован. Его хмурый взгляд усилился, когда Элизабет пожала плечами.

— Призыв большего количества слуг приведет к спорам с Церковью. Да и создание новой куклы займет какое-то время. Какой смысл создавать себе больше дел ради слуги, который должен выполнять мои дела за меня? Я не хочу тратить ещё больше времени. Из четырн…

Внезапно дверь позади Элизабет сорвалась с петель, и некто, бывший за ней, издал дикий рев.

То, как толстая, тяжелая дверь вращалась в воздухе, прежде чем наконец рухнуть на пол рядом с Элизабет, выглядело несколько комично. Осколки коснулись её щеки, но она даже не повернулась, чтобы посмотреть. Глаза Кайто расширились от страха, когда он уставился на вход.

В дверном проеме стоял огромный конь, на котором восседал всадник.

Всадник держал зловещую цепь, а седло было сделано из кости. Но их тела пугали больше всего: ни у лошади, ни у всадника не было кожи. их розовая блестящая плоть была настолько отвратительным зрелищем, что разум, чтобы сохранить рассудок, отказывался продолжать их рассматривать.

Наконец, повернувшись ко входу, Элизабет беззаботно продолжила:

— Из четырнадцати демонов – РЫЦАРЯ, ПРАВИТЕЛЯ, ВЕЛИКОГО ПРАВИТЕЛЯ, ГРАФА, ВЕЛИКОГО ГРАФА, ГЕРЦОГА, ВЕЛИКОГО ГЕРЦОГА, МАРКИЗА, ВЕЛИКОГО МАРКИЗА, МОНАРХА, ВЕЛИКОГО МОНАРХА, КОРОЛЯ, ВЕЛИКОГО КОРОЛЯ и ИМПЕРАТОРА – у меня в плену только последний, а убить я должна всех, и их контракторов, кстати, тоже.

Лошадь вскрикнула, а всадник издал пронзительный рев. Их рты были просто пустотами в их плоти, но из них доносился пронзительный шум шторма. Услышав этот полный ненависти звук, Кайто кое-что понял и был в уверен этом.

Демон – единственное подходящее слово, которым можно описать это ужасающее существо.

— Эй, а что это за тип? Это не тот самый «РЫЦАРЬ», о котором Вы говорили?

— Для идиота, который умер смертью червя, ты выглядишь слишком спокойным.

— Пока мой мозг не атрофирован, я могу, по крайней мере, адекватно мыслить.

— Твоя догадка близка к правде. Этот – слуга РЫЦАРЯ. Он не заключил контракт с демоном сам, а стал подчиненным того, кто это сделал. По своей воле. Иначе говоря, слабак. Хоть они с РЫЦАРЕМ и были раньше людьми.

Прислушиваясь к объяснениям Элизабет, Кайто почувствовал, как его взгляд снова упал на лошадь и наездника. Он не мог поверить, что наездник был человеком, и не хотел. Только сумасшедший мог бы стать чем-то подобным. Отгадывая мысли по выражению лица Кайто, Элизабет хмыкнула.

— Неприятно, не так ли? Твою реакцию можно понять. Продать свою душу демону и отказаться от своей формы – сделать все, чтобы получить нечеловеческую силу. Это действительно жалко. Конечно, это его выбор, но именно поэтому это просто смехотворно, согласись?

Даже если счесть её слова как провокацию, они звучали достаточно грубо. Наездник издал еще один рев, но более пронзительный. Ярость в его голосе была настолько сильной, что Кайто пришлось прикрывать уши, чтобы не оглохнуть.

Всадник дернул поводья и пришпорил лошадь, которая в одно мгновение разогналась на сколько это возможно и бросилась в сторону Элизабет, пытаясь растоптать ее.

— Убожество. Мой клинок слишком хорош для таких как ты. ЖЕЛЕЗНАЯ ДЕВА!

Элизабет что-то произнесла и протянула руку. Кроваво-красные лепестки цветов и нечто, что можно описать словом Тьма, струились из кончиков её пальцев и кружились в воздухе. Прозвучал громкий удар гонга, а затем из земли выскочила кукла размером с человека и пробилась сквозь тьму.

Кукла, которую Элизабет назвала Железной Девой, выглядела намного добрее, чем могло показаться из-за её имени.

Волосы – золотые нити – свисали с её спины, а драгоценности с голубым отливом были у нее вместо глаз. На ее губах была теплая, любящая улыбка. Она распростерла руки, после чего всадник в ярости набросился на нее.

Кайто было подумал, что лошадь растопчет нежные объятия Девы.

Но неожиданно кукла широко раскрыла глаза в сопровождении механического звука. Голубые драгоценности, что были в её глазах, приобрели ярко-красный цвет. Она перестала проявлять свою любовь, её выражение лица превратилось в ненависть. С громким щелчком распахнулась грудь куклы.

Изнутри вырвалась пара железных рук, на кончиках пальцев которых были длинные когти. Цепляясь за окружающие предметы, руки схватили всадника и его коня, сломав им руки и ноги с холодной механической злобой. Отчаянные крики лошади и всадника не были услышаны, когда руки толкали конечности своих жертв в гусеничные куски плоти.

Лошадь и всадник были неспособны оказать какое-либо сопротивление, так как превратились в бесформенные куски плоти, напоминавшие фрикадельки с головой. Железные руки затащили их внутрь куклы.

— ГЬЯЯЯЯЯЯЯЯ!

Не обращая внимания на крики, грудь Девы закрылась.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Когда её лицо снова стало ласковым, девушка с любовью обняла свой живот. Сумасшедшие крики доносились изнутри и требовали освобождения. Просто слушая их, Кайто чувствовал, что он тоже сходит с ума.

— Если человек попадет в объятия Железной Девы, он умрет далеко не сразу.

Элизабет говорила поверх криков и явно об этом не беспокоилась. Повернувшись к Кайто, она изобразила улыбку, побуждающую к действию.

— Если хочешь умереть, то пожалуйста. Я не была бы собой, если не была щедрой, поэтому я исполню твое желание. Но, если ты так сильно жаждешь смерти, то ты получишь её при помощи моих методов. Ну так что? Что выберешь: станешь мясом или моим дворецким?

— Будьте любезны, дворецким.

— Ну, это было быстро.

Именно так Кайто стал дворецким Принцессы Мучений.

И вот мы здесь.

Часть 2

— Это! Просто! Ужас!

Вместе с этим протестом обжаренные кусочки сердца с зеленью и фруктово-уксусным соусом, приготовленные Кайто, вместе с вилкой и тарелкой взмыли в воздух. Дождь еды обрушился на стол, покрытый старинной скатертью.

Продолжая свою тираду, Элизабет с топотом поставила ногу на стол.

— Ч-что это? Это абсолютно отвратительно. Конечно, блюдо выглядит аппетитно, но на деле мясо недоварено и на вкус как резина. Соус, почему-то, имеет специфический привкус субпродуктов, а странные кисло-сладкие ароматы вообще не гармонируют и оставляют неприятное послевкусие. Меня впечатляет, что ты смог приготовить настолько плохое блюдо.

— Ваше описание впечатляет больше.

С мертвым взглядом Кайто выдернул вилку, застрявшую в стене из-за выходки Элизабет. Он задавался вопросом, как у нее только хватило энергии дать такую резкую критику.

Прошло несколько дней с тех пор как он был вынужден стать её дворецким. Такие вспышки поначалу пугали его, но благодаря тому, что он всю жизнь прожил на волоске от смерти, он быстро к этому привык.

Все еще одетый в свою нелестную форму дворецкого, Кайто вздохнул.

— Я еще раз скажу: не нужно бросать это в меня. Вы что, какой-то жестокий муж из шестидесятых?

— Не знаю, что ты имеешь в виду, но эта еда заслуживает быть брошенной. Как это ты назовешь?! Я бы предпочла съесть корм свиней, чем эту дрянь! Почему твои блюда всегда такие мерзкие?!

— Вы жаловались на запах, поэтому я попробовал использовать вино.

— Постой-ка... Ты хочешь сказать, что использовал мое дорогое вино для приготовления этого?

Не зря говорят: молчанье – золото. Не дожидаясь ответа, Элизабет взмахнула рукой.

Неожиданно со звуком гонга под ним оказался железный стул. Кайто был точь-в-точь как персонаж мультфильма, когда стул подхватил его сзади, а затем намертво пристегнул ремнями. Он обратил внимание на отверстия для игл и шипов в сиденье и подлокотниках. Отказавшись от своего хладнокровного поведения, он в панике начал трясти ногами.

— Подождите, подождите, подождите, подождите, подождите! Давайте поговорим. Взгляните на это: я никогда раньше ничего не готовил, а Вы просите меня приготовить органы?

— Мне не нужны оправдания. Можно ли поговорить со мной, Принцессой Мучений? А ты наглый. Пока тебя будут пронизывать иглы, у тебя будет время обдумать свое высокомерное поведение.

— Мне очень жаль! Послушайте, с тех пор как меня убили, мне было довольно трудно испытывать такие чувства, как страх или испуг! Пожалуйста, простите меня! Можем ли мы просто пропустить пытку?

— Хорошо. Я дарую вам милость... Так бы я хотела сказать, но ты говоришь, что уважаешь меня только из страха.

— Н-нет, это… Это не так...

— Стало быть, оправданий у тебя больше нет, Кааайто?

Пока он кричал, что хочет забрать свои слова назад, Кайто осознал свою судьбу. Из него сделают игольницу. Однако Элизабет, казалось, передумала, и когда она фыркнула, Стальное Кресло исчезло.

— Так и быть. Поскольку я безгранично щедра, я предоставлю тебе последний шанс. Приготовь мне пудинг.

— Пудинг?..

Ее смешной приказ был сделан с невозмутимым лицом, и Кайто озадаченно склонил голову. Элизабет кивнула, затем скрестила ноги и откинулась на спинку стула, её лицо было полно уверенности.

— Только я сомневаюсь, что дурак, который даже не умеет готовить, сможет изготовить кондитерское изделие. Но вдруг у тебя есть скрытое умение готовить сладости? Не мешало бы попробовать. И если даже это тебе не по силам, то я поступлю с тобой, как со всяким мусором: просто избавлюсь от тебя.

—Пожалуйста, не говорите об избавлении от людей. Это задевает за живое. Пудинг, значит? Думаю, я знаю, о чем ты говоришь… Там, откуда я родом, есть нечто похожее. Называется «пурин»*.

[П/П: Пурин – японская разновидность пудинга. Иногда в Японии это слово используют вместо слова «пудинг».]

— Пурин? Я не слышала об этом блюде, но, судя по названию, должно быть хотя бы минимальное сходство.

Кайто кивнул на её вялый ответ. На самом деле, у него были сильные воспоминания, связанные с этим блюдом.

Давным-давно женщина, жившая тогда с отцом, приготовила пурин маленькому Кайто. Он искренне обрадовался этому, а она встретила его радость с вынужденной улыбкой. На следующий день она ушла. Теперь, вспоминая об этом, он понимает, что она приготовила это в качестве искупления, чтобы оставить его и сбежать одной. Но даже сейчас память об этом редком моменте счастья была яркой. Он более или менее помнил, как она готовила это блюдо.

Он мог воссоздать его из ингредиентов, доступных на кухне, но не было подходящей посуды. Он вернулся к Элизабет.

—Элизабет, вот Вы делаете големов из грязи. Смогли бы Вы сделать скудельный* горшок?

[П/П: Скудельный – устаревшее слово «глиняный».]

— Это то, что ты спрашиваешь у человека, который собирается избавиться от тебя? Ты пугающий парень. Хорошо. Что это за «скудный горшок», о котором ты говоришь?

Имея ограниченный словарный запас, Кайто пытался объяснить, что это такое. Элизабет щелкнула пальцами с недоумением на лице. Мгновение спустя тихие шаги эхом раздались в коридоре.

Дверь в столовую со скрипом открылась. За ней был маленький голем, состоящий из прямоугольных комков земли. Он помахал на прощание, а затем внезапно рухнул, превратившись в кучу грязи.

— Чт..? Эй, подождите, Элизабет, что вы только что сделали? Вас за это не осудят?

— Не бери в голову: этот голем не обладал волей. Что ж, теперь «горшок»?

Грязь изменяла свою форму, постепенно превращаясь в горшок. Кайто продолжил свое объяснение, сказав, что изделию нужно быть короче и круглее и что необходимо отверстие для выпуска пара. Грязь несколько раз снова поменяла свою форму и после периода проб и ошибок, наконец, обрела узнаваемую форму.

— Эта грязь довольно устойчива к жаре. Хотя я до сих пор не могу понять, что ты собираешься с ним делать, используй его, как тебе угодно.

— Спасибо. Вы очень мне помогли.

С большой осторожностью, чтобы не уронить горшок, Кайто вернулся на кухню. Он наполнил его водой, затем добавил солому и поставил на огонь. Таким образом он закрыл мелкие отверстия, которые образовались в горшке. Затем он нагрел немного молока в сотейнике и растворил в нем сахар. Как только смесь остыла, Кайто разбил в нее одно яйцо, затем осторожно перемешал, чтобы избавиться от лишних пузырьков. Он перелил эту яичную смесь в горшок, заранее смазанный маслом. Но с этого момента наступала самая сложная часть. Он должен был закрыть крышку, а затем дать смеси кипеть в течение десяти-пятнадцати минут. Он разместил железную решетку над огнем и поставил на нее горшок, но он не знал, каким образом ему регулировать огонь.

— И как я собираюсь… А? Стоп, это работает?

Оказалось, что глиняная посуда, приготовленная Элизабет, была невероятно жаростойкой. Несмотря на то, что печь пылала, количество тепла, которое получал горшок, было оптимально для поддержания температуры кипения смеси. В остальном – просто повезло.

Вскоре сладкий аромат начал распространяться по кухне. Чтобы остудить горшок, Кайто отнес его в холодильник, где обитал Морозный Дух. Он дал смеси остыть в течение десяти минут, а затем принес горшок в столовую.

К его удивлению, Элизабет терпеливо ждала его. Должно быть, это единственное, что ей оставалось делать.

— Хм-м? Ну, это неожиданно. Я думала, ты сбежишь.

— Ну, благодаря вам блюдо получилось. Попробуйте.

Кайто поставил горшок перед ней. Элизабет с любопытством вытянула шею. Она, казалось, ждала, пока он снимет крышку. Кайто схватил ручку и сделал это. Увидев внутри бледно-желтое вещество, Элизабет склонила голову в сторону.

— Что это? Это не пудинг.

— Это пурин. Это версия пудинга, с которой я знаком.

— Пурин, да? Хм...

Элизабет подвинула горшок и зачерпнула полную ложку пурина. Она с сомнением нахмурилась, пошевелилась взад-вперед, и, в конце концов, положила ложку в рот. После минуты молчания она взяла еще одну ложку.

— Оно довольно странное... или, скорее... Да… оно очень... дрожащее... и густое.

Элизабет подносила ложку за ложкой ко рту, питаясь с неослабевающей энергией. В мгновение ока горшок опустел. Ее ложка стучала по столу.

— Одобряю!

— Мое блюдо одобрили?

Элизабет улыбнулась. Ее лицо сияло от удовлетворения, словно ей сказали, что она способна воплотить в жизнь все, что ей придет в голову. На мгновение Кайто вообразил на её роскошных черных волосах пару хлопающих кошачьих ушек.

Для кого-то, кто может мучить людей без капли колебания, она удивительно простодушна.

Как только эти слова заполонили разум Кайто, Элизабет щелкнула пальцами. Опасаясь, что она увидела его мысли, он приготовился к появлению Железного Стула.

Перед ним появилась шахматная доска, освещенная красным светом, которая, без сомнения, была магическим образом сотворена Элизабет. Увидев, как глаза Кайто расширились от удивления, Элизабет заговорила.

— Кажется, ты не совсем бесполезен. В свете этого я передам тебе некоторую информацию о нашей нынешней ситуации.

Элизабет махнула бледной рукой. Шахматная доска начала вращаться в сторону Кайто.

— Радуйся, потому что знание – сила. Управление их жизнями – вот судьба муравьев и невежественных людей. Получив знание, человек превосходит насекомое и превращается в зверя, затем, наконец, становится Человеком*, а иногда превосходит даже Бога.

[П/П: Здесь имеется в виду: человеческая особь становится истинным человеком только благодаря знанию.]

Две большие фигуры появились над шахматной доской, одна черная, другая белая. Они обе были украшены крыльями и парили в воздухе. Элизабет указала на них.

— В этом мире Бог и Дьявол вполне реальны. Они существуют в более высоком царстве, куда человеческим глазам не дано добраться, но их существование доказано теологами, учеными и магами. Конечно, Бог и Дьявол – не более чем имена, которые мы назначили для удобства. Мы называем сущность, сотворившую мир, «Богом», а то, что разрушает его, «Дьяволом». Следовательно, Дьявол может вмешиваться в мир человека только после того, как Бог покинул его. Но есть исключение. У Дьявола есть контракторы.

— Контракторы?

— Это те, кто используют свои тела в качестве посредников для призыва Дьявола в наше измерение, где он обычно не может существовать, и заключают с ним контракт. Затем Дьявол сливается с ними и портит их форму, но взамен они получают силу, которую могут использовать по своему желанию. Но призыв Дьявола, обладающего достаточной силой, чтобы уничтожить весь мир, – немалый подвиг, и нет ни одного сосуда, который мог бы его выдержать, поэтому он еще не проявился. Однако даже его фрагменты обладают огромной силой, и они существуют в нашем мире сегодня.

Черная фигура разбилась и начала падать на шахматную доску. Затем она превратилась в четырнадцать частей, все выстроились в ряд. Среди этой толпы кусков, похожих на зверей и людей, один носил корону и был связан цепями.

— Четырнадцать человек заключили контракты с четырнадцатью демонами. Они распределены по рангам: РЫЦАРЬ, ПРАВИТЕЛЬ, ВЕЛИКИЙ ПРАВИТЕЛЬ, ГРАФ, ВЕЛИКИЙ ГРАФ, ГЕРЦОГ, ВЕЛИКИЙ ГЕРЦОГ, МАРКИЗ, ВЕЛИКИЙ МАРКИЗ, МОНАРХ, ВЕЛИКИЙ МОНАРХ, КОРОЛЬ, ВЕЛИКИЙ КОРОЛЬ и ИМПЕРАТОР . И когда люди говорят «демон», они имеют в виду этих четырнадцать или их контракторов. Есть также их слуги: те, кто поклялся им в верности в обмен на часть их власти.

Перед четырнадцатью странно выглядящими фигурами теперь стоял ряд пешек. Когда эти фигуры возложили свои руки на головы пешек, пешки тоже превратились в отвратительных монстров. Элизабет схватила одного из них.

— Всадник без кожи, которого ты видел, был слугой РЫЦАРЯ. Называть их «слугами контрактора демона» слишком долго, поэтому мы называем их «подчиненными».

Элизабет положила кусок обратно на доску. Четырнадцать фигур и нелепо выглядящие пешки начали маршировать.

— Демоны получают свою силу от плача Божьих творений, особенно от страданий людей. Таким образом, на демонах и их последователях лежит ответственность за немалое количество бедствий.

Внезапно шахматные фигуры открыли свои рты, заполненные уродливыми, деформированными зубами. Когда появился новый ряд пешек, фигуры сбили их и поглотили. Элизабет щелкнула пальцами. На доске появилась фигура в форме женщины.

— Церковь – религиозная организация, которая поклоняется образу Бога, на который когда-то полагалось человечество. Это структура, которая направляет людей в соответствии с волей Бога, и учреждение, созданное для сохранения мира во всем мире. Также она дала мне поручение охотиться на тринадцать демонов, исключая ИМПЕРАТОРА, который уже был взят в плен. В данный момент мой враг – РЫЦАРЬ.

Кайто наблюдал, как фигура верхом на лошади движется впереди остальных. Красная фигура, на верхней части которой был плетеный доспех, направилась к нему. В руках у нее был светящийся красным цветом меч.

— Рыцарь самый слабый из четырнадцати. Тем не менее, простому человеку он показался бы кошмаром наяву.

Пока она говорила, пол начал дрожать. Прежде чем меч смог добраться до РЫЦАРЯ, доска и фигуры исчезли.

Бух. Бух. Замок затрясся еще раз. Элизабет встала со стула, как всегда изящно. Она не обращала внимания на сбитого с толку Кайто, её платье качалось с каждым шагом. Будучи взволнованным, Кайто последовал за ней.

Элизабет вышла из столовой и пошла по коридору. Когда она достигла двери в тронный зал, она широко распахнула ее.

Они оба почувствовали резкий запах крови и плоти.

Они могли слышать варварский грызущий звук.

После недолгого колебания Кайто посмотрел в дыру в стене. На трупе проткнутого лоскутного зверя стояло новое существо. Оно поедало мертвого зверя, отрывая большие куски мяса своим массивным ртом. По его бокам были человеческие лица, которые плакали каждый раз, когда это существо отрывало очередной кусок мяса. Кайто едва мог дышать, потому что был поглощен ужасом зрелища.

Элизабет повернулась и заговорила со злой усмешкой.

— Эти двое – тоже работа демона. Как я и думала, появился другой.

— Не могу поверить, что Вы ожидали чего-то подобного.

— Зверь пришел сюда, не распавшись на части. Вероятно, «материалы» для него были взяты из близлежащей деревни. Когда демон нападает на деревню, он оставляет немного выживших. Но даже если смогла сбежать лишь одна пятая часть жителей деревни, первый зверь оказался слишком маленьким, чтобы только его можно было сделать из оставшихся четырех пятых. Вполне естественно предположить, что это еще не все существа.

Как она может так спокойно делать подобные предсказания?

Голова Кайто плавала, когда он обдумывал это безумие.

Пока он думал, зверь вскрикнул:

— РААААААААРГХХХ!

Затем он прыгнул, и ряды его грудей качнулись в разные стороны. Он вонзил свои когти в стену замка. Весь замок вздрогнул, и с потолка упала пыль. Зверь обратил свои убийственные глаза на Элизабет.

Посмотрев на зверя, голова которого торчала из дыры, Элизабет вздохнула:

— Святые Небеса. Вы все были втянуты в это, это действительно плачевное зрелище, — сказала она, как-бы обратившись к телам, из которых были созданы эти звери.

—ГРААААААААААААРГХ!

—Я дам тебе передохнуть. Постой тут.

Элизабет щелкнула пальцами. Земля разверзлась. Бесчисленные железные колья вырвались из земли и устремились вперед. Один за другим они пронзили грудь зверя. Несмотря на то, что его тело было разорвано в клочья, зверь все еще бросался вперед, пытаясь поймать Элизабет в свою пасть. Но его атаке помешали более тысячи холодных железных кольев.

В сочетании со звуком кольев, снова и снова пронзающих цель, облако пыли, смешанное с алыми цветочными лепестками, вздымалось, словно буря. Когда пыль осела, трупы двух зверей лежали рядом. Темная кровь начала скапливаться на земле.

Элизабет повернулась к Кайто. Капля крови выступила на её щеке, но она, казалось, не замечала этого, когда говорила:

— В этой деревне все еще могут быть следы РЫЦАРЯ. Мы выступаем. Ты пойдешь со мной.

С этими словами Элизабет начала уходить, её платье развевалось на ветру.

Обуздав дрожащие ноги, Кайто последовал за ней.

Часть 3

Элизабет спустилась по лестнице в подполье. Таинственные стоны эхом разносились по всему коридору, вызывая ощущение лабиринта с монстром. На самом деле, не было бы странным, если бы здесь действительно был монстр.

Она продолжила в том же темпе, вксоре достигнув двери в конце коридора и открыв её ногами. Кайто встал рядом с Элизабет и заглянул внутрь.

В комнате не было мебели или окон, а на полу был нарисован огромный волшебный круг.

Присмотревшись, он понял, насколько замысловатым был дизайн. И только через какое-то время он осознал, что этот магический круг был нарисован кровью.

— Круг телепортации, буквально созданный из моей собственной крови. Он перенесет меня куда угодно, если у меня есть воспоминания о пребывании там.

— Я не большой поклонник «кровавой магии», но это кажется довольно удобным. Там, откуда я родом, у нас таких кругов не было.

— Ах, да, ты прибыл из мира машин. Но не стоит игнорировать магию. Как мой слуга, даже ты можешь использовать свою кровь, чтобы призвать что-то на свою сторону.

— Вы хотите, чтобы я пролил столько крови?

— Ты должен попробовать это когда-нибудь.

— Я смиренно откажусь.

Кайто нервно стоял рядом с Элизабет в центре магического круга. Она щелкнула каблуками.

Со звуком, похожим на вспышку, алые лепестки цветов начали танцевать по внешней окружности круга. Они вращались, ровно как и их окружение. Красные лепестки объединялись, образовывая толстые цилиндрические стенки. Запах железа пронзил ноздри Кайто в очередной раз. В одно мгновение лепестки цветов превратились в кровь.

Элизабет щелкнула каблуками во второй раз, и стены крови рухнули на землю, как кулисы. Пейзаж, который скрывали стены, открылся взгляду Кайто и Элизабет.

Они стояли над остатками поля битвы.

Только так Кайто мог описать сцену, которая была перед ним. Огонь был везде, куда ни посмотри. Бесчисленные трупы усеивали землю между горящими зданиями. Кайто сразу вспомнил фотографию, которую он видел когда-то; на ней было изображено поле битвы в далекой стране. Прошло два часа между созданием первого зверя и прибытием Кайто и Элизабет, но пламя за это время не утихло. Когда Кайто оглянулся на горящие трупы, он почувствовал капли пота, стекающие по его лбу. Жар пронзил его кожу, а запах обугленной плоти заполнил его ноздри.

Здесь был человек, чья верхняя половина была полностью обуглена, старуха, у которой голова была вырвана с позвоночником, женщина с отрезанной грудью, молодой мальчик, чье лицо было оторвано, полуживой ребенок без рук, который пытался уползти.

Никто из них не сохранил свое человеческое достоинство. Все их смерти были ужасными. В отличие от тех зверей, Кайто мог представить муки этих людей. Именно поэтому зрелище было таким ужасным, и именно поэтому эта жестокость столь глубоко проникала в мозг. Кайто с большим усилием проглотил рвоту, подбирающуюся к его горлу.

Без сомнения, это был настоящий Ад.

Это было место, наполненное самыми худшими вещами, которые только можно себе представить.

— Как я и говорила раньше, это дело рук демона, — прошептала Элизабет, стоя рядом с Кайто, который потерял дар речи.

Она шагнула вперед, затем повернулась к нему лицом. Огонь у нее за спиной и её черные волосы танцевали в обжигающем ветре.

— Демоны черпают силу из страданий людей, из разногласий в их душах, которые приносит страдание. Это результат. Методы, используемые здесь... милые, я полагаю. Даже сейчас гораздо более темные ужасы производятся в других местах.

Кайто был озадачен её словами. Он привык к боли и страданиям. Он был слишком хорошо знаком со страхом и невероятными трагедиями, которые иногда случались с людьми. Но он не мог просто проигнорировать зрелище, столь же ужасное, как это, с людьми, убитыми способом, которому не хватило милосердия или смысла.

— Ты называешь это милым? Не неси херни! Неважно, как на это посмотреть, это Ад!

—Даже в аду есть свои слои. И это мелкий. Насколько мне известно, это может быть и поле цветов. Демоны порождают гораздо более жестокие трагедии, чем эта… Поэтому Церковь оставила дела со свиньями, такими как они, свиноматке, такой как я.

— ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

Она была прервана яростным криком. С этим криком из загона для животных появилась группа жителей деревни. Нервные мужчины в одежде, испачканной сажей, размахивали сельскохозяйственными орудиями и окружали Кайто и Элизабет.

Рядом с ними шагнул бронированный рыцарь на коне.

Кайто замер, увидев его.

Однако рыцарь оказался законным членом вооруженных сил этого мира. На нем был шлем с перьями, а его лошадь и серебряные доспехи были украшены гербом в форме лилии.

Рыцарь обнажил свой меч с металлическим лязгом. Элизабет вздохнула.

— Неужели это Королевский Паладин? Так какое дело у тебя ко мне?

— Не пытайся притворяться идиоткой! Меня отправили в эту деревню из столицы, и я следил за тобой в твоем замке. Теперь-то ты наконец показала свою истинную натуру! Я знал, кем ты была все это время. Это месиво сотворила именно ты!

— Это ты здесь идиот. Это дело рук РЫЦАРЯ. Опять же, я полагаю, что те, кто не видел этого воочию, могут испытывать трудности с пониманием этого как такового. В любом случае, постарайся не навязываться мне со своей некомпетентностью. Церковь поручила мне охотиться на демонов. Я не в том положении, чтобы убивать людей... пока что.

— Закрой свою лживую пасть! Кто поверит в такую историю?!

Голос рыцаря стал резким, и Кайто съежился. Рыцарь направил свой меч на Элизабет и заговорил, его голос дрожал от ярости.

— Я еще не забыл, что ты сделала.

Элизабет просто стояла там с апатичным лицом и не пыталась опровергнуть это обвинение. Ее поведение заставило рыцаря потерять оставшееся терпение. Он выпустил бешеный отчет о её прошлых поступках.

— Ты пытала всех в своем поместье! Ты расчленила их тела, вырвала их все еще бьющиеся сердца, зашила все отверстия в их телах, вырезала их кости, растопила их плоть, выколола им глаза и отрезала языки, а когда у тебя кончились идеи, ты убила детей и их родителей, молодых и старых, мужчин и женщин! В конце концов, ваши грехи достигли даже дворян! Принцесса Мучений! Элизабет Ле Фаню! Кто поверит тому, что вышло из твоего поганого рта?!

Услышав эти слова, Кайто вспомнил о реальности, которая была раскрыта перед его глазами несколько дней назад.

Он вспомнил сцену, свидетелем которой он был, когда умер. Он вспомнил гору трупов, у каждого из которых не было ни капли человеческого достоинства. Он вспомнил жажду крови разгневанной орды и улыбку девушки в цепях.

Элизабет улыбалась даже сейчас, слушая рыцарскую тираду, будто это было щебетание маленькой птички.

—И я, конечно, не забыл, что ты делала с моими собратьями-паладинами на Равнине Вертелов*! Ты хоть представляешь, сколько бессонных ночей я провел в Королевстве после того, как пережил это?

[П/П: Вертел – приспособление для жарки мяса над огнем в камине или на костре, представляющее из себя длинный твердый стержень.]

Рука рыцаря, которой он держал меч, дрожала. Однако он внезапно перестал говорить и посмотрел на Кайто. Он заговорил с Кайто голосом, полным сочувствия.

— Почему ты на стороне этой дьяволицы? Я слышал, что Элизабет искала себе слугу, но если она держит тебя против твоей воли, ты можешь пойти ко мне. Я защищу тебя.

Кайто повернулся, чтобы посмотреть на Элизабет. Она скрестила руки и молчала.

Это правда, что Кайто был возвращен к жизни против его воли и был обязан служить ей. И он лично был свидетелем её жестоких поступков. По правде говоря, он хотел бы всего лишь прожить мирную жизнь в этом странном новом мире. Теперь у него был шанс сбежать. Он хотел было сделать шаг вперед, но заметил кое-какую деталь.

— Пойдем же. Поторопись.

— Ваше предложение звучит заманчиво, но могу я сначала задать вам вопрос?

— И какой же?

— Почему вы смотрите на меня глазами того, кто только что нашел свою следующую еду?

После этого вопроса наступило неловкое молчание. Мужчины, все еще сжимающие свои сельскохозяйственные орудия, повернулись к рыцарю. Некоторые из них выглядели обеспокоенными. Но рыцарь ничего не сказал. Посмотрев прямо на рыцаря, Кайто продолжил.

— Раньше, когда я был жив, я встретил много парней, которые бы приняли горячую еду, даже если это означало избить ребенка. И у тебя в глазах такой же взгляд, как и у таких людей.

Он не получил ответа. Но у Элизабет, которая стояла позади Кайто, начали дрожать плечи. Она разразилась смехом. Она выглядела по-настоящему странно, её тело извивалось, когда она сжимала свои стороны в веселье.

— Конечно, конечно. В этом есть смысл. Ах, но я не ожидала, что Вы станете членом Рыцарского корпуса. Как смешно – скажете, Вы позволите мне один вопрос, самодовольный сэр?

Ее смех был сладким. Некоторые могут даже сказать, что он был невинным.

Ее малиновые глаза блестели от радости, она говорила мягким, нежным голосом.

— Я зарезала эти пятьсот человек на Равнине Вертелов. Я убила их, уничтожила их, истребила их. И я, конечно же, не припомню, чтобы кто-то из них сбежал.

Ее улыбка исчезла. Ее глаза были полны презрения, и её вопрос прозвучал холодным, как лед, голосом.

— Так почему ты все еще жив?

В этот момент головы людей с сельскохозяйственными орудиями были взорваны. Они упали на землю, их губы были полуоткрыты от удивления. Рои мух вылетели из зияющих отверстий. Затем мухи принялись за работу, перетаскивая тела своими крошечными ногами. Они перегрызали плоть своими крошечными ртами, связывая тела слизью и создавая миниатюрную версию существа, которое Кайто видел из замка.

Кайто отступил назад, странное зрелище лишило его дыхания. В это же время все тело рыцаря было окутано сапфировым пламенем. Кожа его лошади побледнела от яркого голубого пламени, а сам всадник увеличился в размерах. Чтобы приспособиться к неестественному росту своего владельца, доспехи всадника надулись, как водяной шар. Длинные седые волосы и борода выпали из отверстий в увеличенной броне. Рыцарь состарился и стал отвратительным.

Перед лицом внушительного, демонического РЫЦАРЯ Элизабет бесстрашно щелкнула языком.

— Я не знаю, чего ты этим добивался: пытался ослабить мою охрану или просто истребить моего слугу на моих глазах. Но, в любом случае, ты дурак. Если бы ты все равно планировал трансформироваться, ты мог бы сделать это с самого начала и избавить нас от детского фарса. Кажется, твой опыт заключения контракта с демоном и выживание на Равнине Вертелов ничему тебя не научили.

Элизабет вздохнула и удовлетворенно кивнула.

— Но, возможно, именно поэтому ты не смог слиться ни с кем, кроме РЫЦАРЯ – демона самого низкого ранга.

РЫЦАРЬ издал яростный рев. Его бледная лошадь сорвалась с места со скоростью, намного превышающей скорость его бескожного подчиненного. Огонь и молнии вздымались вокруг РЫЦАРЯ. Он схватил синюю молнию в руку и превратил её в массивное копье, а затем бросился на Элизабет.

Она не увернулась от удара, и копье пронзило ее.

Кайто подавил крик. Огромное оружие издало грохочущий шум, пронзив грудь Элизабет. Из раны потекла бордовая кровь. Затем РЫЦАРЬ вырвал копье и бросил Элизабет на землю.

В голове Кайто вспыхнуло воспоминание.

Это было воспоминание о себе, разбитом и брошенным в стену, а затем рухнувшим на пол, как мусор.

— Элизабе...

Кайто побежал к ней, затем остановился. Она смеялась. От смеха ей скрутило живот. Она сидела в луже собственной крови и смеялась, как будто это было так смешно, что она просто не могла ничего с этим поделать.

— Хе-хе, ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха-ха, аааа… ха-ха-ха-ха-ха… ха.

Она поморщилась от боли и поднялась на ноги. Кайто мог видеть сквозь отверстие в её груди. Некоторые из её внутренностей торчали в отверстии, но она просто вырвала их совсем. Истекая кровью, она отбросила все свои силы в сторону.

— Понятно… Значит, повреждение такого масштаба подобно обыкновенному зуду. Этого не хватит, чтобы сжечь душу. Почувствуй же, что такое истинная агония.

Элизабет воздела руку в воздух. Огромное облако тьмы и алых цветочных лепестков окружило ее. Затем они покрыли тело Элизабет, маскируя дыру свежей черной тканью. Она схватила что-то из огромной спирали багрянца и тени.

— Радуйся, недоумок. Я использую этот клинок против тебя.

Она вытащила длинный меч. Его клинок был кроваво-красным, и он мерцал зловещим блеском.

— МЕЧ ПАЛАЧА ИЗ ФРАНКЕНТАЛЯ!

Она произнесла его имя, и руны, выгравированные на мече, зажглись. Когда свет достиг глаза Кайто, он почувствовал, как руны проникают в его мозг, и, в конце концов, фраза обрела смысл.

Поступай как знаешь. Но молись, чтобы Бог был твоим спасением. Ибо Он – Альфа и Омега, Первый и Последний, Начало и Конец.

— Подходи, повеселимся сполна!

Элизабет провела мечом через пустое пространство, как будто она следила за руками своих противников. Серебристые цепи летели по воздуху в такт её ударам, обвивая предплечья РЫЦАРЯ и отрывая его от коня. Он висел в воздухе, не в силах сопротивляться. Мгновение спустя он щелкнул пальцами, и зверь подошел сзади Элизабет. Не оборачиваясь, она снова взмахнула лезвием.

Цепи обвились вокруг зверя, крепко связав его. Раздался громкий раздирающий звук разорвавшейся на части плоти. Кандалы обвились вокруг его разваливающейся формы и усилили ее, приняв форму лошади. Они также обвились вокруг бледного коня, выступая в роли поводьев.

Элизабет подняла свой клинок к небесам, и концы бесконечных цепей гремели по мере приближения к РЫЦАРЮ. Как только они были закончены, руки и ноги РЫЦАРЯ связались, и на противоположных концах этих тросов стояли четыре лошади, включая его собственную. Он позвал своего коня, но лошадь не обратила на него внимания.

— Теперь... Посмотрим, понравится ли тебе быть выпотрошенным и четвертованным.

Она взмахнула мечом, и лошади одновременно пошли в разные стороны.

Конечности РЫЦАРЯ визжали, а его суставы издавали хлопающие звуки, когда их вытаскивали с положенного места. Его плоть, растянутая до предела, начала разрываться. Кровь лилась из щелей в его доспехах. Но лошади не остановились. РЫЦАРЬ вскрикнул от боли и ярости.

— ЭЛИЗАБЕЕЕЕТ! ЭЛИЗАБЕЕЕЕТ!

Его голос был полон агонии и ненависти.

РЫЦАРЬ приблизился к Элизабет. Кайто тоже подошел к ней сзади, затем он тяжело выдохнул. Глаза под шлемом снова были человеческими. Они отличались от тех, которые смотрели на Кайто, и теперь были чисто голубыми. Они смотрели на Элизабет.

Контрактор РЫЦАРЯ был довольно молод.

Посмотрев на благородные глаза мужчины, Элизабет нежно пробормотала.

— А, ты выживший на Равнине Вертелов? Должно быть, это было больно. Без сомнения, ты ненавидишь меня.

— ЭЛИЗА… ЭЛИЗАБЕЕЕТ…

— Прошу меня простить… Сэр, крики демона так же неприятны, как визги свиней.

Ее улыбка была ядовитой. РЫЦАРЬ взревел: это был звук, наполненный злобой и жаждой крови.

— ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

В следующий момент у РЫЦАРЯ оторвались конечности, издавая характерный звук. По пути они отскакивали от земли, все еще привязанные к лошадям. Трещина пробежала по всей его брюшной полости. Под шлемом РЫЦАРЬ захлебывался глотками своей же крови. В конце концов его тело сгорело в тихом синем пламени.

— Давайте вернемся домой. Этот твой пурин был восхитителен, но это не сытная еда. Я голодна.

Ее меч превратился в облако алых лепестков, и Элизабет ушла. Кайто не мог не смотреть. Он вспомнил сцену, свидетелем которой он был, когда его впервые вызвали. И это обвинение РЫЦАРЯ.

— Эй! То, что он сказал, правда? Вы пытали и убивали всех своих подданных, а затем и дворян?

—Да, так и есть. Он не лгал и говорил без всякой двусмысленности. Пойми, кому ты служишь. Я – Принцесса Мучений, Элизабет Ле Фаню. Я причинила больше боли и смерти, чем кто-либо до меня. Я была задержана Церковью. И теперь мне поручено убивать тринадцать демонов.

Она ответила без малейшего колебания. Она была так же безжалостна и бестактна, как демон, возможно, даже более. Вспоминая её кошачью улыбку, когда она съела пурин, Кайто почти почувствовал себя преданным. Она была тем, кто причинял людям боль, тем, кто брал у других. Он не старался скрыть недовольство на своем лице. Но после признания своей вины Элизабет добавила нечто необычное:

— И как только я их всех истреблю, я стану следующей целью Церкви.

Ее заявление было решительным. Глаза Кайто расширились. Элизабет смотрела прямо на него, её алые глаза были такими же ясными, как рубины. Ее спокойное лицо не выдавало никаких признаков того, что она лгала.

Строка из прошлого эхом отозвалась в голове Кайто.

Пока не наступил день смерти твоей, сотвори же хотя бы одно благое дело

Вот оно как. Кайто молчал, озадаченный, не зная, как отреагировать на это откровение. Элизабет хмыкнула, когда ступила в центр круга телепортации.

— Как только мы вернемся, сделайте что-нибудь с ужином. Если ты готовишь такие сладости, то наверняка сможешь приготовить и обычное блюдо. А если тебе не удастся сделать что-то приличное, я применю свой Позорный Стул.

Кайто последовал за ней, но на мгновение остановился и оглянулся.

Сцена перед ним была адским пейзажем. И́здали донёсся крик, и загон для животных рухнул. Пламя стало еще более сильным. Вспоминая странную форму РЫЦАРЯ, он пробормотал про себя:

— Еще двенадцать… Да?

Кайто встал рядом с Элизабет. Она щелкнула каблуками.

Когда они оба исчезли, копье Рыцаря вспыхнуло синим пламенем, рассыпалось в пепел и было унесено ветром.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Princessa-Muchenij/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Игра преисподней

В версии с изображениями тут находится картинка.

◇ ◇ ◇

—

0

—

Прошло какое-то время после появления Кайто в новом мире. Несколько разобравшись в той странной ситуации, в которой находился, он пришел к ряду выводов.

Чтобы обеспечить стабильность души Кайто, тело голема, которое Элизабет создала для него, автоматически переводило названия вещей в слова, с которыми он был знаком. В результате он мог не только читать и говорить на местном языке, но и понимать большую его часть. Однако перевод не всегда соответствовал установленным правилам.

Иногда Элизабет, когда говорила про какие-то вещи, использовала не общепринятый язык этого мира, а его архаический диалект. Кайто же воспринимал его как иностранный язык. Кроме того, было много объектов, названия которых были знакомы ему, но на деле совершенно отличались от них.

Например, не считая сахара, соли и перца, большинство специй в этом мире имели совершенно отличные ароматы и глубины вкуса от тех, что знал Кайто. И когда он пытался использовать их аналогичным образом, результаты оказывались плачевными.

— …И поэтому моя кухня так плоха.

— Ах, едва ли сие может быть единственной причиной. Твои навыки тоже ужасны.

Кайто попытался объясниться, в то время как его запястья были закованы в цепи, свисающие с потолка столовой. Элизабет сидела на диковинном, старинном стуле: его ножки заканчивались когтистыми лапами, которые сжимали сферы. Девушка качала головой из стороны в сторону, словно говоря, что Кайто все еще виноват.

Остатки приготовленной им на гриле свиной почки и салата из свежих ингредиентов валялись на полу, проткнутые острым шипом. И если цепи, удерживающие Кайто, опустятся еще чуть ниже, его правую ногу настигнет та же участь.

Это была незамысловатая форма пыток, но тем не менее эффективная. Кайто корчился, криком выражая свое недовольство.

— Что это за огорченное лицо, черт возьми? Не решай за меня жить мне или умереть! Прекрати, пожалуйста! Я сделаю все, что скажешь!

— Я никогда не смогу сказать, бунтуешь ли ты или покорен… И ты слишком бесполезен. Твой пурин — единственная причина, по которой твои пытки настолько простые. Если бы не это, я бы уже давно от тебя избавилась.

— Стоп, ты говоришь, что мой пурин — единственное, почему я еще жив?

— Верно, ты жив только из-за пурина.

От этого факта лицо Кайто помрачнело. Элизабет кивнула, как только убедилась, что Кайто осознал свою ситуацию.

Именно тогда Кайто понял. Обычно одежда Элизабет и так прикрывала мало. Только ремни обвивали груди Элизабет, не оставляя возможности сдержать воображение. Высота и угол, под которым Кайто в настоящее время висел, только усугубляли ситуацию.

С этого положения у него был четкий вид на долину между ними.

— Элизабе… э-э… госпожа Элизабет. Я не мог не подметить, что ваш наряд несколько… рискованный.

— Хм-м? О чем ты? Я… О, я поняла. Готовься к смерти!

— Так ты ведь сама выставляешь все напоказ! Винить меня в том, что я подметил это, — чистой воды тирания! Да, точно, тирания! И что касается моей кулинарии, ты говорила, что-то блюдо, которое я приготовил после того, как мы вернулись из деревни с РЫЦАРЕМ, тоже было неплохим, так? Знаешь, печень на гриле, ту, из которой я сделал шашлык с солью и перцем!

В версии с изображениями тут находится картинка.

— На твой взгляд, сие можно считать «готовкой»?

— А разве нет?

— Не-а.

Элизабет щелкнула пальцами. Кайто сделал щенячьи глаза, отчаянно умоляя ее о пощаде, но она просто засмеялась ему в лицо. Он приготовился к удару.

— Хм-м? Неужели Мясник?

— Хваа!

Внезапно Элизабет отпустила цепи, которые связывали руки Кайто. Он уже было приготовился к смерти, но перед его приземлением шип исчез. В то время как Кайто потирал спину, Элизабет элегантно встала и пошла, чтобы поприветствовать кого-то. Кайто повернулся в сторону входа и был поражен увиденным.

У входа стоял человек, который нес мешок, испачканный кровью, сам же он с ног до головы был облачен в черное. Между свисающих краев этого одеяния можно было различить когтистые руки и чешуйчатые ноги.

Элизабет широко раскинула руки и представила мужчину поднявшемуся на ноги Кайто.

— Не стоит наказывать слугу в присутствии гостя. Поприветствуй Мясника, Кайто. Дивись, Мясник, вот мой полоумный слуга, человек, который продолжает неуважительно относиться к твоему любимому мясу.

— Это честь для меня, Господин Полоумный Слуга. Я ваш скромный мясник, друг гурманов и бродяг. Я благодарен за попечительство Мадам Элизабет. Я могу достать любое мясо, какое пожелаете. Если это, конечно, «мясо». Жду ваших указаний.

— Аа… ээ, мне тоже приятно познакомиться.

Кайто ответил таким же образом, и его лицо слегка напряглось. Тон голоса Мясника был таким же настораживающим, как и его внешность. Угадывая мысли Кайто, Мясник почесал щеку, обмотанную тканью.

— Ах, да, это правда, что я даже для получеловека слишком разнородный и что из-за моей внешности трудно сказать, какова моя изначальная родословная. Но я ничем не отличаюсь от обычных полулюдей, с которыми вы знакомы, поэтому нет нужды быть таким встревоженным.

— Получеловек… Ты имеешь в виду… как раса из видеоигр и прочего?

— Ах, значит, в твоем мире не было полулюдей. Не обращай на него внимания, Мясник. Он родом из другого мира. Его душа потеряна настолько, насколько только может быть. Лучше оставить потерянных детей наедине с собой.

— Все ясно. Тогда вы можете сделать обычное подтверждение товаров когда будете свободны.

Мясник кивнул и, когда Элизабет повернулась к нему лицом, вытащил целый набор свежих органов из своего мешка. Он показал Элизабет каждое по очереди, а затем вернул их в мешок.

— Куриные и голубиные печени, кишки свиней, а также коровьи языки и сердца. Полагаю, что они отвечают вашим требованиям, и я могу отнести их к вашему холодильнику для вас.

— Да, хорошая работа. Оставлю сие на тебя.

— Так как вы и говорили, вы действительно не едите человечину?

— Человеческая плоть ужасна на вкус. Почему я должна платить непомерные цены за то, что того не стоит?

— Ха! Да… А вы бережливы.

Кайто вздохнул. Факт того, что человеческое мясо можно было покупать и продавать, в первую очередь, вызывал беспокойство. Но заметив такую реакцию, Мясник заерзал и попытался поправиться.

— Это правда, что мясо человека немного горчит, а также оно специфического вкуса, но многим по вкусу. Если вы хотите попробовать, Господин Дворецкий, то сейчас оно относительно дешевое. Вполне возможно, это откроет вам новую дверь в кулинарии.

— Я уверен, это не та дверь, которую мне стоит открывать.

— О, вы так уверены?

— Вполне.

— Вполне?

— Хм-м? Дешево, говорите? Я не слышала о каких-либо сражениях в этом регионе, так откуда вы берете свои трупы?

— А, есть территория с деревенским кладбищем и рекой на берегу замка, где полно человеческих трупов. Мне, как мяснику, больно говорить, что некоторые тела находят с уже выборочно вырезанными частями, но в остальном приобретение совершенно безболезненное. Вы бы позаботились о некоторых? Из ребер можно сделать наваристое жаркое.

Услышав это, Кайто и Элизабет переглянулись. Эти двое могли легко определить виновника этой резни.

— Скажи, Мясник, разве сие не похоже на дело рук демона?

— Ах, ну, я всего лишь мясник, поэтому меня это мало беспокоит. Я забочусь разве что о качество мяса.

— Ясно. Вы были настолько преданы своим интересам, что в конечном итоге пренебрегали всем остальным. Я тоже встречал таких людей, когда был жив.

Глаза Кайто были полузакрыты, когда он это говорил, и по какой-то причине Мясник почесал лицо, как будто он смутился.

Так, спросив у Мясника название территории, Кайто и Элизабет отправились в путь.

—

1

—

— Подумать только, я запомнила такой отдаленный город! Поражайся силе моего ума!

— Больше всего я удивлен, что у тебя достаточно самосознания, чтобы понять, насколько неуместным будет твой обыкновенный наряд.

Они телепортировались в переулок вышеупомянутого замкового города, и Элизабет держала руки по бокам, восхваляя себя. К удивлению Кайто, ее наряд превратился в обычное платье.

Ее тонкая талия была зафиксирована в корсете, а ее драпирующаяся юбка была украшена множеством ярких лент. Она убрала волосы и даже взяла цветок, чтобы завершить образ.

Кайто почти хотел назвать сочетание белоснежного платья и приятного лица мошенничеством.

Элизабет, которая теперь представила образ прекрасной молодой леди, гордо выставила свою грудь вперед.

— Да, я самая разумная. Поскольку демон еще не появился, я прекрасно понимаю необходимость одеяния, которое сочетается с простыми людьми. Тем не менее, несмотря на все усилия, предпринятые мной, чтобы представить себя невинной дочерью дворянина, ваша одежда дворецкого делает вас похожим на хулигана, хе-хе.

— Ох, заткнись! Если это такая проблема, просто дай мне что-нибудь одежду получше… Эй, Элизабет!

Игнорируя жалобы Кайто, Элизабет шла дальше, выходя из темного переулка и приближаясь к главной улице. Кайто поспешил за ней. Вскоре его поразил гомон людей, занимающихся своими делами, в комплекте с лающими торговцами.

Выйдя из переулка, Кайто оказался в заграничном городе.

Хотя технически это был чужой мир, яркие зрелища, голоса толпы и разнообразные ароматы напоминали Кайто об экзотической земле, которую он когда-то чувствовал с другой стороны телевизионного экрана давным-давно.

Повернувшись к ошеломленному Кайто, Элизабет повертела свой декоративный цветок и улыбнулась.

— А теперь фраза, которую ты ждал: «Добро пожаловать… в другой мир».

Проходящие мимо люди имели разнообразные цвета волос и глаз: золотой и синий, черный и серый, красный и зеленый. Мужчина в рубашке и подтяжках прошел мимо женщины в широкой шали. Девушка в дирндле продавала цветы, а мужчина в сюртуке курил трубку.

В магазинах и прилавках выстроились различные товары, некоторые из которых были знакомы Кайто, а другие — нет. Это был полупрозрачный флакон с зельем художественной формы. Розовый лист с ароматом сахарина, наполненный чем-то похожим на табак. Фрукты в форме яйца продавались рядом с яблоками.

Прозвучал звук массивного гонга, и черноволосый юноша с руками ящерицы начал подавать жареный рис с бледно-красными кусочками мяса своим голодным покупателям. Хотя блюдо выглядело вкусно, оно источало резкий запах. У большинства клиентов, которые стояли вокруг и ели его, были собачьи уши и хвосты.

— Стоп, руки как у ящерицы, а уши как у собаки?

— Скрещивание полулюдей и звероподобных не редкость, в особенности из-за притока различных рас в мелких городках. Они составляют около трети обитателей трущоб, а на севере их и того больше. Видимо, чистокровные деми-люди и звериные люди, как правило, принадлежат к дворянству, поэтому их редко можно увидеть в человеческих поселениях. Привыкай к этому уже. Тебе не надоело пялиться на каждую мелочь?

— Блин… это действительно другой мир…

— О, и эти фрукты не бесплатны, поэтому не бери их так беспечно.

Взволнованный Кайто отошел от маринованного в меде винограда, который ему предложила пожилая женщина. Элизабет, в свою очередь, взяла сочную ягоду и сунула ее в рот. Затем она бросила медную монету продавцу.

После она продолжила пробираться сквозь толпу. Среди толпы лоточников, привлекающих внимание прохожих, торгующихся покупателей и уличных животных, бегающих под ногами, роскошное белоснежное платье Элизабет выделялось, словно одинокая звезда на полуночном небе. Но она, казалось, не обращала на это внимание. Толпа тоже прошла мимо нее.

— Эй, Элизабет, куда мы идем?

— Тебе не нужно об этом беспокоиться. Просто веди себя тихо и следуй за мной.

Кайто послушно последовал за ней. Когда он начал беспокоиться о том, что она бесцельно бродит вокруг, здания вокруг них начал меняться.

Больше не было ни магазинов, ни стоячих продовольственных тележек, ни киосков с большой крышей. Теперь их окружали потрепанные хижины. Характер продаваемой продукции стал более незаконным. Казалось, что в этом районе, вдали от основного участка, можно было купить испорченные товары, наркотики и оружие различного рода.

Когда Элизабет остановилась, увидев группу людей, хлебущих суп из сомнительных продуктов между каменными складами, Кайто услышал их разговоры.

— Говорят, что Кровавый Маркиз снова ищет наемников.

Кайто повернулся, чтобы посмотреть на старую седую женщину. Она разговаривала с группой людей, а рядом была коробка с лекарственными травами, которую она, видимо, хотела продать.

— Никто больше не продаст ему детей, верно? Говорят, что этим замком владеет каннибал.

— Я слышала, что Анна из соседнего дома продала своего четвертого сына. Говорят, за серебряную монету.

— Похоже, она заключила выгодную сделку, но даже так… Продать своего собственного ребенка… Вот же сука! Ставлю, что она продаст своего пятого за золотую монету.

— Это лучше, чем бросать их в бордель. Говорят, что Маркиз скупает даже детей обедневших аристократов, чтобы использовать их в качестве слуг.

— Госпожа, отвечающая за сбор людей, должна сегодня приехать на карете. Хе, если бы я была немного моложе…

— Ты выглядишь как монстр, и по вкусу наверняка ты такая же. Кто заплатил бы за тебя хоть одну монету?

Младшая из двух женщин хрипло рассмеялась, и из-за улыбки были видны ее пожелтевшие зубы.

Элизабет кивнула и продолжила идти. Услышав звук ее высоких каблуков, женщины с удивлением посмотрели на нее. Их взгляды пронзали Элизабет, словно они смотрели на что-то чудовищное. Почувствовав их враждебность, Кайто быстро погнался за ее белой фигурой.

— Подожди, Элизабет. Я хочу знать, куда ты идешь.

— Появляется все больше и больше трупов, но город не в панике. Если коротко, то бедные должны составлять основную часть жертв. В конце концов, они имеют тенденцию падать замертво самостоятельно, будь то замерзание, утопление, голод или болезнь. Несколько десятков пропавших без вести вряд ли станут поводом для паники.

— Ты за словами в карман не полезешь, да?

— Ха. Подбираю слова или нет, это ничего не меняет. Я пришла в это место в поисках информации, и, как я и подозревала, на мою тарелку попал довольно сочный и лакомый кусочек. Хотя было бы лучше иметь что-то более существенное… Ах.

Элизабет остановилась на углу дороги. Перед рядом кирпичных домов стояла черная карета. Хорошо одетая старушка, которая, казалось, была владельцем кареты, схватила руку другой женщины в сопровождении молодой девушки и о чем-то спорила с ней. Вторая женщина освободила ее руку, поднялась по короткой лестнице и спряталась за дверью наверху. Женщина щелкнула языком и пошла обратно к карете.

Прежде чем Кайто смог остановить Элизабет, она выскочила перед старухой. Кайто понятия не имел, о чем она думает.

— Это карета Лорда Маркиза, верно? О, слава богу! Меня зовут Флора. Я с главной улицы. Слышала, вы искали горничных. Я поссорилась с отцом, богатым землевладельцем, посему я здесь в тайне, чтобы немного повеселиться. Но я никогда не думала, что мне так повезет! Я хочу жить как настоящая леди. Не могли бы вы взять меня и моего слугу на встречу с Лордом Маркизом?

Глаза Кайто расширились от глупости всего этого. Но Элизабет просто наклонила голову в сторону. Выражение ее лица было настолько чистым, что у него возникло желание спросить, кто она, черт возьми, и что она сделала с Элизабет. Старуха ответила жестким скептическим взглядом. Затем Элизабет улыбнулась и беззаботно продолжила.

— О, чуть не забыла. Госпожа Анна попросила сказать вам, что именно она отправила меня. Она ужасно милая.

Услышав это, старуха широко улыбнулась и кивнула. Спросив у Элизабет полное имя помещика и отметив, не было ли замечено ее отсутствие, она открыла дверь кареты.

На лице Элизабет на мгновение отобразилась плутовская улыбка.

Покинув город, экипаж проехал мимо пшеничного поля, а затем направился по прибрежной дороге. Вскоре замок появился на узком берегу.

Замок был выложен из неравномерной смеси серого камня и желтого песчаника и обнесен черными валами. Толстые, тяжелые стены поддерживались цилиндрическими шпилями и простирались далеко с востока на запад. Тень, которую замок отбрасывал в сторону воды, была похожа на огромную ворону, смотревшую на реку с широко раскрытыми крыльями.

Тележка пересекла глубокий ров через разводной мост, затем добралась до самого замка.

И вот Кайто и Элизабет достигли замка Кровавого Маркиза.

—

2

—

Возможно, в соответствии со вкусами своего нынешнего лорда, великолепный интерьер замка резко контрастировал с его простой, зловещей внешностью. Люстры сверкали над парадной лестницей главного зала, а на полу лежали ковры из золотой и серебряной нити. Было ясно, что для каждого из вытравленных поручней на лестницах и гипсовых виноградных лоз на стенах нужно немало художественного мастерства.

Каждый элемент дома выглядел как сложным, так и дорогим.

«Дома богатых людей — это действительно что-то иное», — подумал Кайто с косым взглядом. Следуя за Элизабет, он прошел через зал и попытался пробиться к проходу справа от него. Когда он это сделал, крупный мужчина насильно схватил его за плечо.

— Вы не похожи на дворянина. Слуги идут сюда.

— Подожди, подожди, Элиза… Госпожа Флора!

Кайто кричал, когда его утаскивали. Элизабет повернулась и показала ему большой палец, что означало: «Разберись сам. Ты бессмертен, поэтому делай все возможное и не проиграй. В конце концов, ты же умный мальчик» или что-то в этом роде. Хотя он ненавидел это признавать, Кайто уже привык к такому отношению.

На данный момент у него не было выбора. Он перестал кричать и последовал за человеком. Достигнув конца прохода слева, мужчина поднял большой флаг с гербом на нем. Скрытая дверь открылась, и мужчина подтолкнул Кайто вниз по лестнице, ведущей под землю. Плохое предчувствия появилось у Кайто. Это чувство только ухудшилось, когда он продолжил идти по освещенному пламенем каменному коридору.

Наконец, мужчина остановился перед тем, что определенно было тюрьмой.

— Полезай.

— Что, ты просто будешь обращаться со мной как с заключенным из ниоткуда?

Кайто надеялся, что эта хитрость продлится немного дольше. К сожалению, его жалобы были напрасны, когда мужчина пнул его в камеру. Слабый крик был слышен из глубины. Осматривая удивительно просторную тюрьму, он увидел толпу юношей и девушек, как людей, так и полулюдей.

Их возраст, пол и расы были различны, но страх на каждом из их лиц был очевиден. Эта сцена вызывала ностальгические и в то же время горькие чувства у Кайто, так что он не знал как на это реагировать. На момент он замер, перебирая возможные варианты действия у себя в голове, и решил успокоить народ. Он сделал взмах рукой.

— Эй, ребята.

— Еехр!

Внезапно новый заключенный был загнан в темницу. Молодая девушка в маково-красном платье врезалась в Кайто. Его быстрые рефлексы позволили ему поймать ее, прежде чем она упала на землю. Ее карие глаза, хорошо сочетавшиеся с вьющимися каштановыми волосами, смотрели на Кайто в страхе. Она была скромной красавицей, ее простые черты выделялись на фоне разнообразия полулюдей и звероподобных. Ее щеки покраснели, когда она поняла, что Кайто держит ее, поэтому она выпрямилась.

— При… Приношу свои глубочайшие извинения. Меня зовут Мелани Эскроу, дочь Графа Эскроу. Где… Где это мы? Моя тетя отправила меня сюда, чтобы стать настоящей леди.

— Я Кайто Сена… Это может прозвучать грубо, но случайно не твой ли отец скончался и оставил тебя на попечение твоей тети не так давно?

— Да, мой. Но как вы узнали? Можете ли вы быть знакомым моей тети, Господин Кайто?

— Хм, ну, это… Ладно, знаешь что? Думаю, что тебе стоит рассказать. Ситуация, в которой мы сейчас находимся, очень опасна. Я думаю, что ты должна подготовиться к тому, чтобы убегать... Я не знаю, какие ужасные вещи могут произойти.

— Что вы имеете… Могу я спросить, что происходит? Что будет с нами и этими детьми?

— Без понятия. Я правда не знаю, но когда люди шокированы, они, как правило, приходят в ступор и не могут пошевелиться. Вы должны эмоционально подгото…

— Эй, вы там! Вас зовут!

Кто-то перебил Кайто, и дверь распахнулась. Группа мужчин вывела Кайто и испуганных рыдающих детей из темницы. Чтобы не дать им сопротивляться, они приложили клинок к шее Кайто, рыжеволосого парня примерно его же возраста и одного из младших детей. Сам Кайто был бессмертным, но если он не будет осторожен, двое других могут оказаться жертвами. Он разочарованно щелкнул языком, последовав приказу, не устраивая драки.

В конце подземного коридора виднелась дверь. Она была сделана из дерева, и на ней были вырезаны изображения пауков и ворон. Дверь была освещена стоящими с каждой стороны пылающими жаровнями. Мужчины распахнули двойные двери и пнули Кайто и остальных внутрь. Кайто ожидал, что люди последуют за ними, но они просто остались на месте и закрыли дверь.

— Удачи.

Зачем желать нам удачи? Когда Кайто обдумывал зловещие слова ободрения, он услышал звук запирания двери на ключ.

Когда он обернулся, у него появилось ощущение кома в горле.

Странное зрелище было перед ним.

Потолок был высоким и представлял из себя купол. Его центр был украшен витражом, который изображал цветы. Но замысловатый калейдоскопический свет, который исходил от него, был омрачен колючей проволокой, проложенной под потолком. Чувство тревоги усугублялось воронами на проволоке. Вороны наблюдали за Кайто и остальными в молчаливом бдении.

Что такое со всеми этими воронами?.. У меня плохое предчувствие на этот счет.

В нем вспыхнуло отвращение и беспокойство, Кайто посмотрел на землю. Мраморный пол был треснут, а некоторые части просто отсутствовали. Из почвы, которая была видна в трещинах, росли массивные деревья.

Среди прочего в комнате был домик для миниатюрного леса. Это тоже было загадкой.

Подавив беспокойство, Кайто направил свое внимание на середину комнаты.

На круглой сцене лежал круглый храпящий мужчина, одетый в фрак. Он внезапно проснулся, постепенно поднимаясь на ноги и почесал пухлую спину. Он посмотрел на Кайто и детей. Когда он увидел лицо мужчины, Кайто был поражен.

На его лице была белая воронья маска, похожая на кость.

— Дооооооооооообро пожаловать, мальчики и девочки, в только ваш Великий Гиньоль!

У него был скрипучий голос, когда он кричал с чрезмерным энтузиазмом. У Кайто пошел холодный пот. Человек был веселым, жутким и отвратительным. Каждый инстинкт в теле Кайто кричал от страха, обращая его внимание на один факт.

Этот мужчина, вероятно, был демоном.

Кайто не мог справиться с ним один. Но, к сожалению, Элизабет не было здесь.

— Эй, стой… Ты не сказала мне, что я тут настолько сильно застряну, Элизабет.

— Вы все зрители, вы все сценаристы, и вы все актеры. Итак, я умоляяяяю вас. Наслаждайтесь тем, что вам нравится. Вы можете попытаться сбежать из этой пристройки, если захотите. Но только последний из вас останется в живыыЫыыыЫыых. И я буду не против, если вы и сами уменьшите число стоящих здеееЕеееЕесь.

Его голос треснул еще сильнее. Когда он закончил говорить, он отступил и развалился. Но прежде чем они успели подумать о значении его слов, с проволоки спустилась единственная ворона.

Глаза Кайто расширились. Ворон камнем упал вниз и раскрыл свои крылья, размах которых был длиной с человеческий рост. Птица полетела в их сторону. Ветер, создаваемый его крыльями, был настолько сильным, что Кайто вынужден был закрыть глаза. Вдруг кто-то закричал.

— Нет, нет, неееееееееееееееееееееет!

Мальчик, только что стоявший перед Кайто, был схвачен птицей. Сжимая его в когтях, она несла его к потолку. Затем она подлетела к аркам по бокам потолка. Приглядевшись к аркам, Кайто увидел копья, торчащие из стены.

Но… для чего?

Как будто отвечая на вопрос Кайто, ворон насадил мальчика на одно из копий.

Как сорокопут, пронизывающий свою добычу, ворон ударил мальчика в живот клювом и оставил свисать его с потолка. Издав пронзительный вопль, его тело согнулось назад под острым углом и напоминало свернувшуюся креветку. Затем тело начало биться в конвульсиях и он начал кашлять, выплевывая огромное количество вспененной крови. Все это время его грудь продолжала выплескивать рвоту.

Будучи в шоке, Кайто не смог вымолвить и слова.

Сначала он не заметил этого, но множество детей висели под потолком, будто лабораторные образцы. Они давно потеряли желание кричать. Они просто корчились в агонии, в непрекращающихся мучениях.

Кайто почувствовал каплю пота на лбу. Мое бессмертие здесь ничего не значит.Если он попадет в ту ловушку, это будет означать конец для него.

Несколько воронов полетели вниз. Дети застыли в ужасе. Кайто вскрикнул.

— Вы все! Бегииииите!

Создалось впечатление, будто бы его голос нарушил заклятие, и все дети сразу начали двигаться.

Кайто понимал, что, нравится ему это или нет, это место все больше походило на преисподнюю.

—

3

—

Некоторые из детей боролись с дверью в подземный проход, но она был надежно заперта.

— Это не сработает! Оставь это и просто убегай!

Кайто крикнул мальчику, который стучал в дверь и рыдал. Кто-то толкнул Мелани, и она упала. Среди хаоса Кайто схватил ее бледную руку.

— Мелани, сюда!

— Сэр Кайто!

— Нееет, помогите! Я хочу к маме. Я хочу к мааааааме!

Ворон схватил девочку-получеловека рядом с Кайто за плечо. Действуя быстро, Кайто ухватил ее ногу, пока птица болталась в воздухе. Его тело растянулось, и она беспомощно взмахнула руками, из ее лица потекли сопли и слезы.

— Помоги, помоги, убери его от меня! Мне больно! Убери его от меня, не отпускай, я хочу к маме, я хочу к своей мамочке!

— Просто держись!

Кайто качал ногу девушки из стороны в сторону так сильно, как мог. Ворон глубоко зарыл когти, и девочка пронзительно закричала. Затем птица врезалась в другую, и, как и надеялся Кайто, она отпустила девушку.

— Ргхх…

Кайто едва успел поймать падающую девочку-получеловека, затем побежал к Мелани. Его плечо промокло от слез девочки. Детей вокруг них хватали одного за другим.

Дрожащие черные перья заполонили его зрение, и душераздирающие вопли овладели его ушами. Кровь стекала с потолка, добавляя хаоса в плачевную ситуацию.

Независимо от того, как сильно дети плакали и кричали, никто не пришел, чтобы спасти их. Их оставили тонуть в этой безнадежности. Желудок Кайто сжался, и он почувствовал, что его сейчас вырвет. Лишь одно слово вырвалось из глубин его сердца.

«БЛЯДЬ!»

С Мелани и получеловеком на руках, Кайто скользнул в те́ни леса. Под лоскутным покрывалом деревьев ветви давали им временную отсрочку от ворон.

Казалось, демон поставил туда деревья, чтобы продлить игру. Кайто, как бы он ни был возмущен, был благодарен за этот трюк. Осмотрев рану на плече рыдающей девочки, Кайто повернулся к Мелани, которая сидела рядом с ним, и разорвал подол ее платья с такой силой, какую только мог собрать.

— Прости, Мелани, но мне это понадобится!

— С-сэр Кайто, что именно вы делаете?

— Перевяжешь ей руку? Вот отсюда и досюда. Рассчитываю на тебя!

— Ах, я… ясно. Поняла. Я сделаю это!

Сжав кулак, Мелани неуклюже остановила кровотечение девушки. Пока она работала, Кайто заглянул в промежутки в лесной полосе, чтобы проверить, есть ли вороны. Казалось, они их еще не заметили. Однако группа воронов схватила и понесла к шипам другого мальчика, который бежал через середину комнаты.

— Проклятье…

Отведя взгляд от ужасного зрелища, Кайто заметил нечто странное. К деревьям были привязаны топор и меч, каждый из которых был обвязан милой ленточкой. Через мгновение он понял, почему они были там, и почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.

— Только последний из вас останется в живых. Я буду не против, если вы и сами уменьшите число стоящих здесь, — сказал демон.

Другими словами, он хотел, чтобы люди убивали друг друга.

— Это… так погано.

Кайто прошептал про себя, его сердце было полно ярости. В то же время он чувствовал, что внутри него щелкнул переключатель. То, что он чувствовал сейчас, было таким же, как пик гнева, ненависти и страха, которые он испытывал время от времени в своей жизни, и это вернуло его в состояние ясности.

Он снова посмотрел на оружие и понял, что нет необходимости позволять событиям развиваться так, как задумал организатор.

С его помощью он мог бы даже перевернуть эту безнадежную ситуацию с ног на голову.

— Эй, Мелани, я могу тебя кое о чем спросить?

Он позвал Мелани. Когда она повернулась к нему, ее глаза внезапно расширились, поскольку ее внимание было захвачено чем-то позади него. Холод пробежал по спине Кайто. Доверяя своей интуиции, он подался вперед.

Когда он это сделал, он услышал, как что-то прорезало воздух позади него.

— Эй, ты же…

— …!

Когда Кайто обернулся, он обнаружил, что уставился на рыжеволосого парня, одного из тех, кому к горлу приставили клинок. Он дрожал, держа длинный меч в обеих руках. Нельзя было предугадать, что он сделает теперь.

Кайто поднял руки в знак мира, затем медленно начал говорить с ним.

— Давай, успокойся. Не поддавайся плану демо… врага так легко. Почему ты веришь тому, что плохие парни говорят тебе в такой запутанной ситуации?

— …Нюх… Ик!

— Есть ли доказательства, что они действительно спасут вас, если вы уйдете последним? Не сосредотачивайся на том, чтобы убивать друг друга — сосредоточься на том, чтобы понять, как убежать и позвать на помощь.

— Заткнись! Никто не придет, чтобы спасти нас!

Парень внезапно закричал в гневе. Он махнул острым мечом. Кайто снова поднял руки и попытался успокоить парня.

— Успокойся, хорошо? Успокойся. Просто сделай глубокий вдох. Что заставляет тебя так думать?

— О, конечно, никто не спасет нас! Моя мать сказала мне, что я должен просто умереть! Она сказала мне умереть ради всей семьи! Она умоляла меня умереть! Так зачем кому-то приходить мне на помощь? Кто, черт возьми, спасет нас?! И если это так… Если это так, какой у меня тогда выбор?!

— Ясно… Вот, что тебя вело.

Парень говорил, подавляя слезы. Когда Кайто услышал его рассуждения, он понял.

Когда человек полагал, что существует только один путь к выживанию, он выбирал его, неважно, какую цену за него придется отдать. К сожалению, такой путь часто сопровождается сожалением. Так, просто согласившись с грязной работой, возложенной на него, Кайто в конце концов был убит. Однако он не думал, что парень послушает, если попытается объяснить это сейчас.

Подойдя к оружию, которое он видел ранее, Кайто заставил себя продолжать говорить.

— Итак, ты решил убить меня. Но разве я выгляжу так, будто бы я проиграл без боя?

— Заткнись! Держу пари, что с этой модной одеждой ты до сих пор жил, купаясь в золоте! Разве ты не можешь просто сделать мне одолжение и умереть? Сочти это за благотворительность!

— Какой идиот умрет за кого-то из сочувствия?! И если я жил, «купаясь в золоте», какого черта я оказался здесь?

Еще немного, и он сможет достать оружие. Но парень также приблизился, размахивая мечом с искаженным выражением лица. Когда слова “О нет” пронеслись в мыслях Кайто, он услышал звук крыльев.

— Кар!

Ворон увидел их с потолка и начал спускаться. Парень испустил странный визг и начал панически размахивать мечом. Кайто проскользнул мимо него, хорошо осознавая опасность, и схватил топор. Переводя взгляд с Кайто на птицу и обратно, парень издал крик отчаяния. Ворон налетел на парня. Кайто поднял свой топор.

Топор с грохотом вошел в голову ворона и разрубил ее пополам.

Птица упала на землю. Кайто снова и снова колотил ее топором. Его враг не был обыкновенным вороном. Кайто должен был убедиться, что птица мертва. Если бы он этого не сделал, вероятно, умер бы сам.

Он вывалил его внутренности, прекрасно понимая, что это излишне. Закончив, он повернулся к парню, который в страхе сжимался на земле, и высоко поднял кровавый топор.

— Вот как мы должны использовать это оружие.

Лицо парня сморщилось, и из его глаз потекли слезы. Видя, что он его пугает, Кайто быстро покачал головой и опустил топор.

— Дело в том, что если мы воспользуемся этим топором, мы сможем взломать замо́к на этой двери. А подземный ход довольно узкий, поэтому вороны не смогут так просто следовать за нами. Если мы зайдем так далеко, у нас будет довольно приличный шанс выбраться живыми. Оставлять нам это оружие в надежде, что мы убьем друг друга, было большой ошибкой. Давайте покажем им это.

— …Н-но я…

— Ну, не будешь же ты сидеть на одном месте, дрожа. Давай, вставай. Я не сумасшедший или что-то еще.

В конце концов, Кайто уже был убит однажды. Он мог пропустить нерешительную попытку.

Он протянул руку и жестом предложил парню встать. Благодаря этому беззаботному жесту, он наконец перестал дрожать. Протянув руку, парень принял помощь Кайто.

А потом Кайто и остальные начали контратаку.

—

4

—

Схватив руку мальчика-звероподобного, который прятался в лесу, ворон резко взмахнула крыльями.

Кайто встал позади птицы и, выпрыгнув перед ней, одним движением горизонтально отрезал ее черные крылья.

Ворона упала на землю с глухим стуком, и рыжий мальчик несколько раз ударил ее мечом. Мелани обняла плачущего мальчика-звероподобного. Кайто вытер пот с подбородка и посмотрел через плечо.

— Это все?

Позади него стояли восемь детей, которых они смогли собрать, бросаясь из зарослей в заросли. Кайто был разочарован тем, что выжили немногие. Но он не мог терять времени на это.

Группа скрывалась в тени деревьев и убивала каждого ворона одной атакой, поэтому основная группа воронов еще не заметила ничего необычного. Размышляя над их охотой, остальные вороны просто сидели на проволоке. Теперь у группы был шанс сбежать.

Кайто взял с дерева новый топор и короткий меч. Короткий меч выглядел легким в обращении, поэтому он передал его мальчику-звероподобному, прежде чем присесть. Он посмотрел остальной части группы в глаза, затем прошептал инструкции.

— Слушайте, мы побежим к двери. Если к нам подлетят вороны, просто придерживайтесь плана и размахивайте своим оружием, как сумасшедшие. Вам не нужно их убивать. Просто убедитесь, что вы в безопасности. Мы собираемся пережить это. Теперь вперед!

Кайто рванул вперед, а за ним пошли дети. Пол, который они должны были пересекать, не был покрыт, и казалось, что он растянулся на вечность. Каким-то образом им удалось пересечь его и, наконец, добраться до двери.

Оглядываясь за ними, они увидели, что вороны преследовали их по горячим следам. Кайто взмахнул топором у двери.

— Помните, просто делайте, что он сказал. Рассредоточитьтесь!

Дети последовали указаниям рыжего парня, а затем начали размахивать оружием перед воронами. Кайто знал, что это не выиграет много времени. Не обращая внимания на боль когтей, царапающих его плечо, он несколько раз ударил дверную ручку топором. Замо́к слетел. Окруженный потоком криков птиц, он пнул дверь.

— Открыто! Мы можем…

Тогда позади него раздался крик. Он повернулся, чтобы посмотреть, и увидел, как мальчик с ятаганом бросил оружие, когда ворона клюнула ему в глаза. Затем ворона схватила мальчика сзади и понесла его высоко. Но острые вороньи когти порвали рубашку мальчика, и он упал. Его крошечная голова лопнула, как арбуз, когда столкнулась с землей. Он умер мгновенно.

Кайто пошевелился, его взгляд был наполнен яростью. Не заботясь о своих рваных мышцах рук, он поднял свой топор и бросил его изо всех сил. Ворон отошел от мальчика и пошел за другими детьми, но топор попал прямо в ему грудь. Птица врезалась в другую ворону и, упав, начала крутиться на земле. Кайто крикнул:

— Бегите!

Дети ответили на крик Кайто и помчались к двери. Рыжеволосый парень последовал за ними.

Когда Кайто поднял ятаган, он глубоко вонзил клинок в голову другой вороны, а затем бросил труп к остальным птицам. Они взлетели, чтобы увернуться от тела, и Кайто использовал этот момент, чтобы подойти к двери. Затем он схватил жаровню, что была за дверью, и бросил ее в труп. Пламя распространялось легко. Это должно было дать им немного больше времени.

Вороны начали махать крыльями, чтобы избежать дыма, и Кайто вернулся к двери. Мелани и дети уже ушли вперед. Однако по какой-то причине рыжеволосый парень остался ждать его. Кайто моргнул и громко проговорил.

— Эй, чего ты ждешь? Поторопись!

— В-верно!

Парень побежал рядом с Кайто. Звук каркающих ворон стал отдаленным. Казалось, огонь послужил мощным сдерживающим фактором. Кайто молился, чтобы вороны держались подальше.

В темном коридоре было тихо, слышны были только их шаги. Рыжий мальчик заговорил.

— Меня… Меня зовут Ноэ. Господин, а вас как?

— Я Кайто. Кайто Сена.

— Кайто Сена… Простите, Кайто.

— За что?

— Я пытался убить вас. Я сказал, что вы жили, купаясь в золоте.

— Не беспокойся об этом. Все, что я услышал в этой запутанной ситуации, уже давнее воспоминание.

— Но вы были намного спокойнее, чем остальные, и вы спасли нас, убив этих воронов. Вы удивительны. Как вы смогли вести себя так бесстра..?

Ноэ внезапно замолчал. Они оба обернулись и чувствовали какое-то отвратительное присутствие позади них. Был странный шелест и сзади показалась корчущуяся черная фигура.

Вертикальная линия глаз насекомого излучала зловещий свет. Восемь толстых ног царапали скалистые стены.

Позади них стоял огромный паук.

Он был покрыт толстым слоем вороньих перьев, а его рот переходил в острый клюв. Кайто понял, почему вороны перестали преследовать их.

Было достаточно наивно думать, что огонь, послуживший отвлечением, мог окончательно убить их.

Вороны поняли, что они были бы в невыгодном положении в узком подземном коридоре, поэтому они объединились, превратившись в паука, который теперь двигался в сторону Кайто и остальных.

Паук выпустил нить. Кайто рефлекторно заблокировал ее своим ятаганом. В следующий момент ятаган вместе с нитью полетел обратно. Он врезался в паука, но у лезвия не было достаточно силы и оружие просто соскользнуло с его толстых перьев. Паук издал разочарованный рев и выпустил еще одну нить. В этот раз Ноэ был прямо на линии огня, и его лицо исказилось в страхе. Кайто разглядел в его выражении самого себя.

Парню перед ним было приказано умереть его собственным родителем, а затем он оказался в отчаянном положении без какой-либо надежды.

Кайто уже был в таком положении, и, будучи не в силах помочь самому себе, он сдался.

Глубоко вздохнув, он вытянул свою левую руку

Паучья нить обвила его запястье. Кайто тотчас выхватил меч у Ноэ. Похоже, нить была такой же прочной, как сталь. Бросив попытки разрезать ее, Кайто решил вместо этого отрубить себе руку. С неудовлетворенным криком паук замотал нить и начал жевать руку жуткими движениями, которые не были похожи на движения насекомых.

Искрами боль пронеслась по его телу. Но Кайто был более чем знаком с болью, и, кроме того, его тело было бессмертным. Он мог справиться с этим. В конце концов, если бы он не отрезал бы руку, он бы умер.

Он вернул меч Ноэ, затем твердо прижал его запястье, когда он снова побежал. Слезы навернулись на глазах Ноэ, когда тот бежал рядом с ним.

— Зачем тебе делать что-то подобное? Почему?! Какая у тебя была причина?!

— Не беспокойся об этом. Я уже умер.

— Какая?! Ты что, тупой или как?

— Ого, как грубо. Дело в том, что я не из этого мира.

— О чем ты говоришь?

— Не беспокойся об этом — просто слушай. Мой папа довел меня до предела в моем старом мире, и в конце концов он убил меня, как будто я был всего лишь мусором. Это была довольно дерьмовая жизнь. Как раз тогда, когда я думал, что все кончено, Мучительница, полагаю, ты назвал бы ее колдуном, вызвала меня и сунула мою душу в это поддельное тело.

Кайто понял, что заболтался. Паук закончил есть руку Кайто, кости и все остальное, и снова начал выстреливать паутиной. Ноэ поднес меч к груди, чтобы защититься. Но это привело к тому, что меч был обмотан ниткой и вырван пауком. Видя, как напряглось его лицо, Кайто вздохнул и принял решение. Он не хотел этого делать. Но если бы это была единственная карта, которую он может сыграть, то он бы сыграл ее. Он глубоко вздохнул, а затем дал Ноэ приказ.

— Я просто какой-то случайный покойник. В следующий раз, когда паук выпустит нить, тебе нужно сбежать, пока он меня съедает.

— Опять же, о чем ты говоришь?! Ты и правда идиот!

— Опять грубо. Конечно, я умру, если паук меня полностью съест, но я вообще не просил возвращать меня к жизни. Это конец для меня. Если только один из нас сможет выжить, то это должен быть парень, который еще не умер, верно?

Кайто посмотрел на Ноэ, который внезапно показался ему довольно молодым. Ноэ оглянулся на него, его глаза наполнились слезами. Таков был путь. Кайто был доволен тем, что делает правильный выбор.

Плачущие дети не заслужили того, чтобы быть в таком месте, как это. А Кайто не пролил ни одной слезы.

— Ты еще не умер, потому для тебя открыта любая дверь. Удачи!

Кайто сделал свое бодрое заявление. Когда паук издал отвратительный крик, Кайто прикусил губу.

Он действительно боялся умереть во второй раз. Страх, который он потерял, вновь вспыхнул внутри него. Боль его желания цепляться за жизнь была невыносимой. Но у него не было другого выбора. Он тихо выдохнул.

Он собирался умереть, спасая того, кто напомнил ему прежнего себя.

Для этого парня он станет таким героем, который, как он всегда надеялся, спас бы его самого.

Если бы он думал об этом таким образом, по крайней мере, абсурдная бонусная глава его жизни имела бы осмысленное заключение. Когда Кайто с удовлетворением размышлял о своем решении, паук выстрелил своей нитью. Он не пытался увернуться. И тогда это случилось.

— ...А?

Раздался глухой звук: Ноэ оттолкнул Кайто.

Нить обернулась вокруг тонкой спины Ноэ. Кайто ошеломленно поднял голову от земли. Он протянул руку к Ноэ, когда глупый вопрос пробежал по его губам.

— П-почему?

— Хах, сам не знаю.

Сам Ноэ был неуверен, и его голос был полон замешательства. Паук начал наматывать нить. В следующее мгновение лицо Ноэ замерло, когда он прошептал.

— Я думаю… Я просто надеялся, что ты сможешь найти счастье в этом мире.

Кайто выругался про себя. Ноэ грустно улыбнулся, а затем его потащили.

Раздался ужасный крик. Кайто вскочил на ноги. Было слышно, как паук вгрызается во что-то. Не желая осознавать, что означают эти звуки, Кайто бросился на паука. Но когда он услышал хруст сломанной ключицы, его разум был объят яростью и ненавистью, возвращая его в странное состояние ясности. Он остановился, затем пробормотал монотонно:

— Черт… Думаю, бесполезно пытаться спасти покойника.

В следующее мгновение он развернулся и побежал. Он был достаточно спокоен, чтобы удивить даже его самого. Его лицо было бесстрастным. Но огонь в его глазах постепенно взревел. Он снова и снова высказывал одну мысль, почти стоная.

— Я убью эту хрень. Я убью эту хрень. Я раскрошу его. Я убью его, убью его, убью, убью.

Его голос был полон жажды крови, но он продолжил отступать. Если бы паук поймал его здесь, жертва Ноэ пропала бы даром. Он не позволил бы Ноэ умереть напрасно. Это была единственная мысль, которая двигала его, когда он бежал.

Дверь на другом конце прохода наконец стала видна. Он ожидал, что скрытая дверь также будет заперта, поэтому он отдал одному из старших детей топор. После того, как прошло столько времени, они должны были его сломать. Кайто прищурился. Дверь была совершенно не запятнана. Возможно она не была заперта вообще.

Когда у него возникли сомнения, дверь распахнулась, и из нее появилось маково-красное платье. За дверью стояла Мелани. Призывая сладким голосом, она побежала к нему так быстро, как могла.

— Господин Кайто!

— Мелани?! Подожди, не подходи! Ты должна бежать!

Не обращая внимания на его предупреждения, Мелани обняла его. Она обвила свои мягкие руки вокруг его шеи. Ее розовые губы висели рядом с его ухом, и она сладко вздохнув, начала шептать.

Но прежде чем она смогла это сделать, дверь снова распахнулась. Яркий цвет пронзал взгляд Кайто.

Это было платье намного краснее, чем платье Мелани, платье, которое раньше было белоснежным.

— О, неужели Кайто!

Раздавшийся голос был настолько безразличен к ситуации, что казался неуместным.

Там стояла Элизабет, залитая кровью и энергично машущая ему.

—

5

—

— Да, я только думала о том, чтобы найти тебя, поэтому сей поворот событий довольно удобен. Разумно с твоей стороны прийти самостоятельно… О? Я вижу, ты весь в крови… И, судя по всему, на грани смерти от потери крови. Ты, кажется, где-то руку потерял. Она была съемной? В любом случае, мне лучше связать рану цепями… Это что, насекомое? Ааа! Это, безусловно, насекомое! Я презираю насекомых! Особенно пауки, они самые неприятные!

Элизабет немного подпрыгнула, когда увидела паука позади Кайто. Когда она приземлилась, земля вокруг ее ног разразилась тьмой и лепестками цветов малинового цвета. Тьма направилась к потолку и образовала большую дыру над головой паука. Из дыры появился массивный груз с шипами.

Груз упал на паука и раздавил его.

— Так его!

Элизабет подняла кулак. Ее атака была настолько нелепой, что Кайто уж было хотел пожаловаться.

Она убила этого ужасного паука так же легко, как можно было бы раздавить таракана с помощью туфельки. Теперь его запястье было связано цепью, — довольно грубый способ остановить потерю крови, — и он широко открыл рот. Мелани в ужасе схватилась за куртку.

Между ними наступила тяжелая тишина, которую Элизабет нарушила, наклонив голову.

— Так что же здесь произошло?

В этот момент Кайто почувствовал, как что-то внутри него освободилось. Сокрушительная сила Элизабет, а также ее беззаботное поведение позволили ему наконец расслабить свои нервы, которые были доведены до предела.

Он рассказал Элизабет все, что случилось.

— О, Элизабет. В пристройке был демон, и он сказал: «Добро пожаловать, мальчики и девочки, в только ваш Великий Гиньоль! Вы все зрители, вы все сценаристы, и вы все актеры. Я умоляю вас: наслаждайтесь тем, что вам нравится». А потом появились эти вороны…

— Вот как… ясно… ха… мм-хмм… вот как… ох…

У Кайто кружилась голова, и слова потопом выходили из его рта. Получилось так, что он включил ряд ненужных деталей. Он не мог сказать, слушала ли она, потому что она просто кивнула с изворотливым выражением лица и пошла вперед, прежде чем он даже закончил говорить. Она держала обе руки за головой, когда шла через дверной проем. Проходя через зал, она направилась в правый коридор. Затем она продолжила входить в проход, отмеченный для слуг.

Обняв дрожащие руки Мелани, Кайто последовал за ней.

— Элизабет, ты меня слушаешь? Я сказал, что демон в пристро…

— Смотри, Кайто!

Элизабет остановилась перед открытой дверью. Заглянув внутрь, Кайто увидел кухню.

На разделочной доске была благородно выглядящая девушка, ее изящное платье было запятнано кровью, а ребра были вырваны. Рядом с ней лежал мужчина с головой быка, облаченный в одеяния шеф-повара, его пах был разрезан пилой. Подопечный демона замаскирован под шеф-повара. Его смерть, без сомнения, была делом рук Элизабет.

— Как и сказал Мясник, в теле мертвой девочки не хватает нескольких кусочков. Видимо это те, у кого благородный вкус, лучше, чем у простых людей. Они обедают дворянами и играют с простолюдинами. Поиграв с вами и остальными простыми детьми, он, несомненно, намеревался насладиться ужином здесь, в главном здании. Ах, как роскошно.

Элизабет одобрительно кивнула. Кайто сжал кулаки. Не обращая внимания на его ярость, Элизабет повернулась к Кайто и пожала плечами.

— Дураки пытались меня съесть, и, хотя убивать их и заставлять их разглашать местонахождение сей скрытой двери, было забавно, их было так много, что некоторые из них смогли бежать во двор. Погоня за ними была довольно непростым делом.

— Элизабет, я понимаю, почему ты так долго добиралась до меня. Но мне на это наплевать. Мы должны добраться до пристройки. Я хочу, чтобы ты убила этого демона ради меня.

— Ох-хо, ну, неужели ты загорелся этим? Твое запястье… Те, кто не боится боли, очень редки. Но Кайто… почему ты обладаешь решимостью отрубить собственное запястье и пережить проход через эту резню, и все же ты слеп к истине прямо перед твоими глазами?

— Что ты имеешь в виду?

Вместо того, чтобы ответить на его вопрос, Элизабет начала идти. Она вышла из кухни, прошла по коридору и остановилась в центре главного зала. Должно быть, все сотрудники побросали все и убежали, потому что в замке было смертельно тихо.

Ее темные волосы качались под мерцающим светом люстры, когда она оглянулась через плечо.

— Кажется, что демон здесь мучает людей не просто за власть, а потому, что он наслаждается ею даже больше, чем наш друг РЫЦАРЬ. Он получает удовольствие от их боли и их криков. Но кроме Великого Гиньоля, похоже, его интересы еще глубже. Так что подумайте. Какова самая сложная форма отчаяния, форма, которую такой как он, нашел бы самой восхитительной?

Кайто понятия не имел, о чем говорила Элизабет. Но он внезапно вспомнил время, когда его отец душил его. Он держал его в состоянии жажды, а затем дал ему воду. И как раз когда Кайто подумал, что его спасли, отец убил его.

Самой глубокой формой отчаяния было думать, что вы нашли спасение, только когда ваши надежды рухнули прямо перед вами.

— …Он дает людям надежду, и когда они думают, что они спасены, он забирает ее.

— Точно! Если осталось двое, и необходимо убить лишь одного, прежде чем стать «последним оставшимся», а здесь стоит хрупкая маленькая девочка, любой ребенок подумает, что ключ к выживанию уже у него в кармане. И ничто не может быть более бодрящим, чем убивать их прямо там! Конечно, твои действия были недостатком в сем плане, но я думаю, что демон все равно повеселился. В конце концов, ни одному ребенку не удалось сбежать'.

Понимая ее ответ, Кайто закрыл глаза. В зале было тихо. Детей нигде не было слышно. Покачав головой, Кайто сделал несколько шагов от Мелани, единственной выжившей.

Когда они убежали из этой смертельной игры, в уста какого монстра попали дети?

— Я не сомневаюсь, что тебе понравилось принимать такую хрупкую форму, хотя бы только на время, но все равно…

Элизабет ласково улыбнулась, глядя на лицо Мелани. Но когда она допрашивала дрожащую девушку, ее голос был полон презрения.

— …Почему дочь графа выбрали как игрушку, а не как ингредиент?

При этом красное маковое платье увеличилось, словно опухоль. Внутренности милой маленькой девочки превратились в массу мяса и ткани, и когда ее кожа порвалась, она начал течь, как гной.

Изнутри появился голый мужчина с паучьими ногами и странной белой кожей, его тело было покрыто вороньими перьями.

Толстый, лысый мужчина щелкнул своим вороньим клювом. Посмотрев на гиганта и щелкнув языком по его ногам, Элизабет погладила ее подбородок.

— Человек внизу, без сомнения, какой-то подчиненный или просто подражатель. Итак, потеряв свою человеческую форму, ты даже можешь превратиться в молодую девушку, ха…? Хотя, учитывая, что молодых мальчиков тоже нужно убивать, возможно, тебе просто нравится носить девичью одежду. Ах, как противно. И хотя у вас есть человеческое звание «Маркиз», демон, с которым вы слились, не кто иной, как ГРАФ. И я ожидаю достойного боя.

— Какая разница? Просто убей эту штуку уже.

— Что такое? Ты ведешь себя довольно странно. Ты зол на него или что-то другое?

— Ты чертовски права. Я сделаю все, что ты попросишь. Просто сделай его смерть настолько болезненной, насколько это возможно.

Кайто повторил свои слова. Жажда крови вспыхнула из глубины его сердца.

То, что он был единственным выжившим, было слишком жестокой шуткой для него. ГРАФ убил остальных детей. Кайто не мог позволить ему жить. Несмотря на то, что его только что спасли, он не возражал бы отбросить свою жизнь, если бы это означало шанс убить ГРАФА.

Он просто не мог позволить ему жить.

— …Ха.

Вместо ответа Элизабет рассмеялась. В следующий момент она пнула его, и когда он упал, она твердо поставила ногу ему на спину. В ее ноге было так много силы, что он боялся, что его позвоночник сломается.

— Рргх!

— Не думай, что ты можешь отдавать приказы своему хозяину, шавка. Твои слова не меняют того факта, что этот человек — моя жертва. С вашей просьбой или без нее я стремлюсь сделать его жизнь моей игрушкой.

Элизабет заговорила холодно, а затем послала Кайто летать с жестоким ударом в живот. Когда он приземлился возле стены, он изверг смесь крови и рвоты. Элизабет повернулась к ГРАФУ.

— Манеры моего слуги отсутствуют. Но теперь он нас не прервет.

Она величественно подняла руки. Тьма и алые лепестки кружились в воздухе, окутывая ее тело.

После того, как тьма рассеялась, и лепестки упали на пол, на Элизабет вновь появилось ее обычное черное платье для мучений. Ее тонкие пальцы схватились за рукоять Меча Палача из Франкенталя.

Положив руку на свою наполовину обнаженную талию, она благородно поклонилась ГРАФУ и сделала свое заявление.

— Добро пожаловать в только мой Великий Гиньоль! Потому что я — зритель, я — сценарист и я — актер. Я не собираюсь позволять вам наслаждаться ничуть. Я заставлю тебя визжать, как свинья, и корчиться, как гусеница.

Грандиозно произнеся эту фразу, она взмахнула мечом. Цепи появились из воздуха и направились в то место, где стоял ГРАФ. Однако восемь паучьих лап ГРАФА позволили ему легко увернуться от них. Он отскочил назад, рубя люстры за собой. Он напряг свое бледное, обнаженное тело, и из него вырвались вороньи перья. В то же время он выпустил паучью нить изо рта. Бесчисленные атаки обрушились на Элизабет.

— Ха! Слабо! Слишком медленно!

Элизабет бегала, ловко избегая снарядов. Потолок и пол были все в дырах, но на Элизабет не было ни единой царапины. Несмотря на это, у нее, похоже, не было никакой возможности начать контратаку. Никаких новых цепей не было призвано. Заметив это, ГРАФ засмеялся, и его атаки раздались волной.

Он еще не заметил тьму и алые лепестки, появившиеся у его ног и над головой.

Внезапно пол и потолок издали громкие звуки гонга и начали сжимать его.

Или, если быть более точным, огромные, плоские камни, которые вырывались из них, делали это.

ГРАФ был зажат между двумя большими каменными плитами. Золотой стержень, похожий на ручку шарманки, торчал из центра.

Кайто заметил Элизабет, садящуюся за хватку шеста. Она повернулась к мерцающему ГРАФУ, который еще не понял ситуации, в которой находился, и улыбнулась ему.

— КОЛЕСО СМЕРТИ. Знаешь, я раздавила твоего фамильяра, но ты, наверное, не пожалел времени, чтобы побриться.

Грр, грр, грр. Круглые камни издавали зловещий шум, когда начали вращаться. Когда она крутила ручку, плиты поворачивались, как колеса. Один повернул налево, а другой повернул направо. Тело ГРАФА было раздроблено. Перья оторвались от вращения, и его бледная, дряблая плоть начала рваться. Кровь, жир и плоть начали капать на пол.

ГРАФ издал пронзительный крик. Его клюв летел через всю комнату, а человеческий рот, который клюв покрывал, дрожал от боли и страха. Его мочки ушей порвались, а височные мышцы начали сжиматься. Он закричал в отчаянии.

«Э-Э-Э-ЭЛИЗАБЕТ, ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕЕЕТ!»

— Что это, о ГРАФ? Ах, твой голос так же неприятен, как визг свиньи. Разве ты не можешь сохранить немного своего достоинства и иметь порядочность, чтобы кричать, как ворон?

— Я-я могу заключить с тобой сделку! Я могу предложить сдеееелку!

— Хмммммммммммммммммммммммммммммм?

Раздался щелчок, когда колеса остановились. Глаза Кайто горели яростью, и его голос был низким.

— …Мы не собираемся заключать какую-либо сделку, которую ты предложишь.

— Я… я слышщал, что, когда ты закончишщь охоту на тринадцати демонов, вы будете сожжены. Я… если ты оставишщь меня в живых, ты тоже не умрешщь. Я ошщибаюсь? У нас одна цель. П-прошщу, не убивай меня.

Его лицо было зажато с боков, а находящийся вертикально рот ГРАФА пускал слюну и кровь, когда он просил об этом. Элизабет пробормотала про себя: «Ясно», затем спрыгнула с ручки. Она сладко улыбнулась неприличному существу между колесами. Дрожа от страха, ГРАФ жалостно улыбнулся.

— Ты придурок.

Гхрр, гхрр, гхрр, гхрр, гхрр, гхрр, гхрр, гхрр, гхрр, гхрр, гхрр, гхрр.

После резкого рева колеса снова начали вращаться. Неистово размахивая руками, ГРАФ издал непонятный крик. Но вскоре эти руки были сорваны с его боков, а его плечи были выбриты. Он был раздавлен как орех. Кровь на земле становилась все более и более вязкой.

Ее глаза светились абсолютным холодом, и Элизабет посмотрела на мужчину.

— Деспоты убиты, тираны повешены, а бойцы смеются. Таков путь мира. Кончина мучителей должна быть украшена их собственными криками, когда они попадают в ад без шансов на спасение. Только в такое время жизнь мучителя по-настоящему завершена. Неужели ты не понимал, что ты был мучителем? Ты запутался, ГРАФ.

Голос Элизабет был хриплым от ненависти и негодования. Кайто никогда не видел ее проявления такой открытой ярости. В сопровождении звука гонга два колеса наконец легли друг на друга. Кровь сочилась из щели между ними. Они закончили сокрушать ГРАФА, и Элизабет положила на них ногу и пробормотала:

— Ты и я — оба мы обречены на смерть, оставленные всем сущим.

Она мягко подняла ногу. Когда она это сделала, лужа крови превратилась в черные перья. Они поднялись в воздух, на мгновение остановились, затем упали на пол.

Они падали тихо и красиво, как множество черных снежинок, и Кайто сжал кулаки, наблюдая за ними.

— …Эй, а как насчет детей на шипах? Может они еще живы?

— Если они и были, ГРАФ просто поддерживал их магией. Они бы умерли вместе с ним.

— …Ясно…

— В чем дело? Сие гораздо предпочтительнее, чем вечность страданий.

Элизабет вздохнула, казалось, от скуки. Кайто посмотрел на нее в оцепенении. Однажды Элизабет совершила те же зверства, что и эти демоны. Тем не менее, каким-то образом она казалась принципиально отличной от них. По крайней мере, Кайто увидел большую пропасть между ними.

Он встал, игнорируя боль, и окликнул ее.

— Спасибо за это, Элизабет.

— Зачем ты благодаришь меня? Я просто сделала с ним, что хотела. Благодарить меня за такой поступок превосходит шутовство и уходит в сферу недопонимания.

— Ты умрешь после того, как убьешь тринадцать демонов, верно? Но ты все равно его убила.

— Меня это мало волнует. И я, безусловно, не сделала это ради тебя. После того, как я замучаю тринадцать демонов или, короче, последние тринадцать жертв, которые Церковь официально разрешила мне пытать, я не буду думать о смерти. Люди понесли много потерь, чтобы поймать меня, поэтому, если они желают моей смерти, то быть сожженной заживо — мой долг.

Она щелкнула каблуками, затем пошла. Ее черное платье трепетало, когда она говорила.

— Прожив жестокую и надменную жизнь волчицы, я умру, как свинья.

Элизабет отдалилась. Она пробормотала тихим голосом.

— …Потому что таков выбор, который я сделала.

Кайто, оставшись один, уставился на ночное небо. Черные перья ласкали его лицо, словно скорбя.

Он думал о Ноэ и других мертвых детях. Он был единственным, кто выжил. Конец их побега из темницы был настолько трагичным, что это было почти смешно. Но как бы он ни сетовал, реальность безжалостно отказывалась меняться.

Поскольку он выжил, он предположил, что ему нужно что-то сделать.

Вспоминая последние слова Ноэ, он тихо говорил сам с собой.

— Не знаю, насколько мне должно повезти, чтобы я нашел счастье в этом мире.

Но он сделал бы все, на что способен.

Сжимая обрубок запястья, он шагнул вперед, когда одно из падающих перьев вспыхнуло синим пламенем. Один за другим, остальные перья следовали примеру.

В конце концов, голубое пламя охватило и замок.

Это место было домом для бесчисленных смертей. Когда пламя окутало каменные стены, казалось, что они были в трауре.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Princessa-Muchenij/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Охота на сокровища

В версии с изображениями тут находится картинка.

—

0

—

Соте из печени дикого оленя с маринадом из изюма разлетелось по комнате.

В попытке защититься от дождя из еды Кайто поднял серебряный поднос. Затем он умело блокировал следовавший за едой нож. Тот со звоном отскочил от подноса.

— Я. Же. Тебе. Говорил. Прекрати бросать еду!

Такой словесный обмен продолжался уже около двух недель. Он более чем привык к этому.

Кайто тревожило то, как он к этому приспособился.

Во всяком случае, он закончил блокировать атаки и пристально посмотрел на виновника. Элизабет.

Она поставила одну ногу на стол и указательным пальцем надавливала на дрожащий лоб. Бокал вина, который он так тщательно готовил, лежал рядом с ней. Она закричала с роскошными слезами у нее на глазах.

— Какая мерзость! Сладость и кислинка маринада из изюма… Печень, которая умудряется наполнить рот вкусом крови несмотря на то, что она сухая, как кость… Оба вкуса сочетаются настолько плохо, что я убеждена — у тебя прирожденный дар к отвратительному кулинарному искусству!

— С превеликой честью принимаю твой комплимент.

— Это был не комплимент!

Она швырнула в него вилкой. Впечатляющая демонстрация меткости. Вилка пролетела всего в нескольких дюймах над подносом и вонзилась в лоб Кайто. Он вытащил ее. Из раны хлынула кровь.

— Госпожа Элизабет, О Госпожа Элизабет! Похоже, что у меня кровотечение.

— Почему меня это должно волновать?! Мой слуга должен быть в состоянии заткнуть подобную дыру одной только силой воли.

— Не знаю, насколько меня хватит с одной лишь силой воли.

Кайто прижал руку к ране и вздохнул. По правде говоря, раны подобного калибра больше не беспокоили его. В конце концов, он привык к боли с самого начала, и после того, как его потерянная рука была заменена и снова прикреплена, он перестал переживать по мелочам.

Люди действительно могут привыкнуть к чему угодно.

Тем не менее, его стряпня отказывалась улучшаться.

Когда дело доходило до еды, Кайто не мог предложить ничего особенного. Из-за этого он никак не мог смириться с непрекращающимся гневом Элизабет.

На данный момент он более-менее прекратил попытки стать лучше, но по какой-то причине Элизабет всё еще ожидала от него большего, а ее разочарование, казалось, росло с каждым днем.

— Я больше не питаю надежды на улучшение твоей стряпни. Поэтому тебе не нужно готовить ужин сегодня вечером.

Именно после того, как она попробовала его вторую попытку приготовления соленого жареного сердца, она наконец-то сдалась и перебралась в тронный зал. Ясное голубое небо выглядывало через грубо образованную дыру позади нее.

Зверь РЫЦАРЯ разбил одну из стен, и она решила оставить всё как есть. Тем не менее, Элизабет, казалось, предпочитала эту комнату и продолжала использовать ее, не обращая внимания на повреждения.

Однако она передвинула трон и, сидя на нем, подперла щеки руками.

Когда Элизабет повернулась к ожидавшему ее Кайто, выражение ее лица было таким, словно у нее разболелась голова. Она указала на незнакомую ему дверь.

— Вместо этого я приказываю тебе провести сегодняшний день охотясь в Сокровищнице.

— Сокровищнице?

Пока Кайто повторял ее слова, Элизабет топнула по каменному полу. В середине комнаты, словно костер, вспыхнули алые лепестки и появилась спираль темноты. Они сошлись в одной точке, выгравировав на камне пылающий прямоугольник и исчезли. На месте прямоугольника появилась черная дверь.

Дверь распахнулась изнутри, словно часовой механизм.

За дверью находилась винтовая лестница. Учитывая планировку замка, казалось странным, что винтовая лестница находится ниже тронного зала, но учитывая, что он только что видел дверь, появившуюся из воздуха, Кайто осознал, что озвучить эту конкретную мысль было бы довольно глупо. Он решил притвориться впечатленным.

— Хах, я и не знал, что в замке существует подобное место.

— Существует, верно. Одна мысль пришла мне в голову после недавнего случая с ГРАФОМ. Твоя готовка хуже, чем корм для свиней, но твой Пурин довольно вкусный, а твоя способность оставаться рациональным под давлением и бесстрашие, с которым ты смотришь на меня, не лишены ценности. А когда ты проветриваешь простыни, твое лицо забавно краснеет от неудовольствия. Следовательно, я решила предоставить тебе оружие, чтобы ты мог использовать его в случае, если в одиночку столкнешься с Демоном. Можешь выбрать один предмет из Сокровищницы — всё, что сочтешь полезным. Что бы это ни было, я дарую это тебе.

— Э-э... наверное, мне следует сказать, что я счастлив и благодарен?

— Отложим это в сторону. Место, которое я называю Сокровищницей, на самом деле является магическим пространством. Я взяла всё, что когда-то находилось в замке в моем родном городе, перевезла и бросила туда. Предметы там, внизу, пропитаны ненавистью и горькими воспоминаниями, так что смотри, куда суешь руки. Некоторые из них убьют тебя.

— Подожди-ка, это же просто еще одна форма издевательства!

— Молчать! Прекрати ныть и уходи уже!

Последовавший удар был одновременно точным и аккуратным, и Кайто полетел, как игрушечный мячик. Вкатываясь в дверь, он был похож на мультяшного персонажа. Точно рассчитав время, дверь за ним захлопнулась. Он попытался потянуть и надавить на нее, но, как он и подозревал, она не поддавалась.

Путь к отступлению был отрезан. Даже жестокость должна иметь свои пределы.

В этот момент винтовая лестница перед ним, казалось, приказывала ему идти вперед.

Прямоугольные ступени, парящие через определенные промежутки пространства, плавно изгибались внизу в тусклом свете. Он посмотрел вниз, и там Кайто мог видеть только ступени, продолжающиеся, казалось, целую вечность. Из глубин подул прохладный ветер. Он даже не мог сказать, есть ли этаж за всеми этими лестницами.

— ...Это, должно быть, шутка.

Кайто рефлекторно заворчал, глядя вниз по лестнице, у которой не было перил. Отчаяние начало закрадываться в его сердце. Но он покачал головой и переосмыслил свое положение.

Ну, это правда, что в большинстве ситуаций Элизабет права.

Если он собирается сражаться с другими Демонами, ему понадобится оружие и, если бы оно было у него раньше, Кайто, возможно, смог бы лучше бороться с воронами и пауком. Нет никаких гарантий, что подобная ситуация не повторится. Он не хотел повторять ту же ошибку дважды.

Не бывать этому.

И если для этого ему нужно охотиться в этом магическом пространстве, то так тому и быть.

— Похоже, у меня нет выбора.

Кайто повернулся лицом к лестнице, которая вполне себе могла вести в глубины ада, и собрался с духом. Он широко развел руки для равновесия. Спускаясь вниз, стук его шагов эхом отдавался в темноте.

—

1

—

Кайто ожидал, что темнота вокруг него будет продолжаться вечно, и был удивлен, обнаружив, что это не так.

По мере того, как он спускался, мусор постепенно начал появляться рядом с лестницей. Во мраке возникли массивная птичья клетка и железная дева, за ними — висячая рамка и деревянная лошадь, не имевшие ни смысла, ни причин для расстановки в таком порядке. Когда пыточные приспособления слабо засветились в темноте, стало ясно, что на каждом из них имеются ужасные следы использования. Грудь железной девы была покрыта запекшейся кровью, а шипы, торчащие из клетки, были обесцвечены кусками мяса и жира.

Глядя на ржавые инструменты, Кайто кое-что понял. В отличие от магических двойников, которых вызвала Элизабет, эти были настоящими. Те, что вызывала Элизабет, никогда не использовались. Без сомнений, она обладала способностью вызывать их без ограничений, каждый из инструментов был свободен от ржавчины или жира.

Так почему же это место заполнено их простыми собратьями?

— Никак не пойму.

В замешательстве наклонив голову, Кайто продолжил движение.

Внезапно он обнаружил, что лестница исчезла, и его путь снова стал ровным. Поскольку это пространство лишало его чувства равновесия, он понятия не имел, когда произошла перемена. Каменный пол выглядел просто как большая ступенька, и Кайто продолжал спускаться по, казалось бы, бесконечному пролету. Предметы вокруг него стали еще более неорганизованными.

Там был драгоценный камень размером с его кулак, круглый горшок, покрытый трехмерными пчелиными украшениями, и бочонок старинного рома. Была шкура тигра и слоновая кость. Разбитая люстра. Какая-то маленькая мумия. Были бронзовый топор, железный меч и серебряное копье.

Он вытащил великолепный меч из вазы, в которой тот лежал, и обнаружил, что спотыкается, пятясь назад.

— Этот не годится, слишком тяжелый… топор и копье, пожалуй, тоже в пролете.

Казалось, что оружие, приготовленное ГРАФОМ, было выбрано таким образом, чтобы дети могли легко им пользоваться. Однако оружие в Сокровищнице предназначалось для закаленных Воинов и РЫЦАРЕЙ. Они, похоже, тоже не предлагали никакой магической помощи. Поскольку Кайто никогда не проходил никакой подготовки, он сомневался, что сможет использовать их с какой-либо эффективностью.

Он отбросил меч в сторону. Тот с лязгом приземлился, а затем погрузился в груду золотых монет, напоминавшей муравейник. Оторвав взгляд от богатств, Кайто продолжил идти вперед. Но чем дальше он шел, тем менее похожими на оружие становились предметы вокруг него.

Удобно выглядящая кресло-качалка. Подшитый кусок вышивки. Картина, изображающая глубокий лес.

— ...А?

Внезапно ботинок Кайто ударился об что-то мягкое. Он посмотрел вниз и увидел плюшевого мишку с хлопком, торчащим из груди. Осматривая помещение, он понял, что окружен детскими игрушками.

По-видимому, он добрался до уровня, содержащего предметы, принадлежавшие Элизабет в раннем детстве.

В доказательство того, что они принадлежали ей, чучела животных были вскрыты, а куклы обезглавлены. На срезы дерева, фарфора и хлопка было жалко смотреть.

— Значит, она такая уже давно, хах.

Уныло пробормотал Кайто. Говорят, что люди никогда не меняются, но зрелище перед ним совсем не было милым. От досады он чуть было не отшвырнул плюшевого мишку, но, почувствовав к нему жалость, осторожно положил его обратно на стол.

Когда Кайто уже собирался идти дальше, откуда-то издалека донесся глухой голос:

— Элиза… бет… Эли… за… бет… За… бет…

— Кто здесь?

Кайто застыл на месте. В следующее мгновение глубокий мужской голос, словно змея, обвился вокруг него,

— Элизабет... Элизабет... моя дорогая дочь... Элизабет... моя…

Голос был невероятно жутким. Он был пустым, как ветер, дующий сквозь деревья, но в то же время казался почти горячим, когда обвивался вокруг его кожи. Кайто почувствовал, что если он будет слушать слишком долго, то его барабанные перепонки — и, в конечном счете, его мозг — растворятся.

— Что... это такое?

Движимый сильным внутренним отвращением, Кайто сделал шаг назад. Голос стал громче, как будто преследовал его. Кайто бросился бежать, инстинктивно пытаясь избавиться от голоса. Но, словно отказываясь дать ему уйти, голос преследовал его со странным упорством.

— Элизабет... Элизабет... моя дорогая дочь... Элизабет... моя…

— Эй, что, черт возьми, происходит?

Как бы сильно Кайто не отдалялся, голос всё продолжал звучать. Он огляделся в поисках пути к отступлению и заметил кое-что. За грудой сломанных игрушек, напоминавшей гору трупов, виднелась дверь. Это выглядело так, словно игрушки были солдатами, защищающими ее. Соблюдая бдительность, Кайто взялся за ручку и повернул ее.

Дверь распахнулась, но за ней был не свет, а еще более глубокая тьма. Когда он прошел через дверь, Кайто почувствовал, как его глаза расширились.

Он стоял посреди незнакомой комнаты.

— ...А?

Ошеломленный, Кайто огляделся вокруг. Это явно была детская комната.

Прямоугольные стены были оклеены обоями, украшенными тускло-желтым цветочным узором, а рядом с окном стояли симпатичные гипсовые скульптуры. Вся мебель была белой, а на красивом комоде с металлическими ручками сидели куклы и мягкие игрушки. Там же стояла кровать с балдахином, перламутрово-серыми простынями и тяжелым матрасом, без сомнения набитым пухом.

На кровати, поверх груды одеял, сидела молодая девушка в неглиже.

Ее грудь была испачкана липкой красной кровью.

Она была невероятно тощей, тонкие вены были видны под бледной кожей. Ее длинные волосы, несомненно, когда-то были прекрасны, но сейчас были лишены блеска, а кончики спутаны вместе. В то время как ее круглые глаза и красивый нос казались почти скульптурными, эти пустые глаза не имели ничего похожего на жизненную силу. И ее тонкие губы были испачканы ужасными остатками того, что казалось кровавой рвотой.

Увидев знакомое лицо, омраченное призраком смерти, Кайто сглотнул.

Ошибки быть не может. Эта девушка была юной Элизабет.

Ох, черт... я определенно не должен был этого видеть.

Осознав это, Кайто медленно попятился назад. Он продолжал это делать, пока не переступил порог двери, в которую вошел. Как только он вышел полностью, сцена перед ним замерцала, словно чаша с водой, которую едва не опрокинули, а затем исчезла. Остались только гора сломанных игрушек и дверь посреди них.

Похоже, ему удалось сбежать из детской комнаты. Кайто огляделся и вздохнул с облегчением, увидев Сокровищницу. Но навязчивый голос вернулся и снова атаковал его слух. Не успев переварить увиденное, Кайто развернулся и бросился бежать. Он бежал не оглядываясь, отчаянно пытаясь убежать от призрака Элизабет и мужского голоса, беспрестанно зовущего ее.

Хватит, хватит... я не хотел ничего узнавать об этом!

У Кайто не было никакого желания выяснять о прошлом этой игривой, но гордой женщины. И это были воспоминания, которыми она, вероятно, предпочла бы не делиться, давая ему еще больше причин не подглядывать. Он не испытывал к ней особой привязанности, но всё же не мог избавиться от ощущения, что совершает акт предательства.

Элизабет Ле Фаню была одновременно гордой волчицей и ничтожной свиньей.

Самопровозглашенная непоколебимая женщина казалась совершенно непохожей на ту хрупкую маленькую девочку.

Кайто, ее слуге, видеть ее в таком состоянии было непростительно.

После побега с этой единственной мыслью в голове, Кайто оказался в новом месте, с совершенно другой атмосферой.

— Уфф...Уфф, уфф... Где я?

Путь Кайто преграждала высокая каменная стена. Когда он осмотрел ее, то обнаружил, что она была построена довольно странно — из плотно упакованных каменных кубов. Стена тянулась в обе стороны. Она казалась бесконечной, как будто он достиг края мира. И тут Кайто кое-что заметил.

— Ч-что это?

По какой-то причине круглый участок стены был освещен. Кайто осторожно приблизился к нему.

В освещенной части из стены торчали железные кандалы.

Рядом с ними, как товар на витрине магазина, стояла обнаженная женщина.

— Какого черта?

Кайто в ошеломлении замер. Ему пришлось несколько раз оглядеться, чтобы убедиться в этом. Как и следовало ожидать, там была красивая седовласая девушка, привязанная к стене за запястья. Она имела довольно большую грудь, пропорции ее тела были хорошо сбалансированы. И всё же она была бессердечно отвергнута.

По какой-то причине, когда Кайто смотрел на нее, он чувствовал, что что-то было не так. Но в любом случае, ему не следовало смотреть на обнаженную женщину. Он не желал быть заклейменным как извращенец.

Игнорируя противоречивые чувства, Кайто отвернулся. Он бросал робкие косые взгляды, чтобы подтвердить ее состояние. Седовласая девушка просто неподвижно сидела, опустив голову.

— Эй, ты как? Слышишь меня? Эй, ты?

Он попытался заговорить с ней, но она не ответила. Он никак не мог понять, почему она была заключена в тюрьму, и поэтому оказался в тупике, не зная, что делать. Но учитывая характер Элизабет, казалось маловероятным, что она возьмет в плен демона. Кайто не думал, что эта девушка была врагом.

И даже если бы она была врагом, по крайней мере, он был бы единственной жертвой.

Кроме того, если он уйдет, нет никакой гарантии, что он когда-нибудь сможет найти дорогу сюда. Кайто скорее пожалеет о том, что спас ее, чем о том, что не смог этого сделать.

Думая обо всем этом, Кайто решил снять с нее кандалы. Он проверил поблизости, но не нашел ничего подходящего для этой цели. Однако он заметил небольшую кожаную сумку, привязанную к ее лодыжке.

Ее руки были связаны, так что сама она не могла до нее дотянуться. Какое жестокое место.

Кайто взял сумку и заглянул внутрь. Он перевернул ее, и оттуда выпали ключ и кусок пергамента. Взяв ключ, он расстегнул ее наручники. Ее руки бессильно опустились по бокам. Даже когда ей вернули свободу, она, казалось, не собиралась двигаться. Когда Кайто огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы прикрыть ее, его глаза остановились.

РУКОВОДСТВО: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ПРИ ЗАПУСКЕ.

Пока его способности голема расшифровывали текст, Кайто склонил голову набок. Внезапно обдумав такую возможность, Кайто пристальнее присмотрелся к телу девушки.

И тут он наконец понял, откуда взялись его противоречивые чувства.

При ближайшем рассмотрении он понял, что тонкие конечности седовласой девушки соединены сферическими суставами. И ее прямые серебристые волосы, строго говоря, были не волосами и сделаны из сверкающей серебряной нити.

Она была куклой. Вероятно, она являлась еще одним предметом, хранящимся в Сокровищнице.

В следующее мгновение раздалось клацанье, и голова девушки начала подпрыгивать вверх и вниз. Она повернула голову и посмотрела на Кайто. Ее глаза были сделаны из изумрудов, и они зловеще сверкнули. Кайто был поражен страхом, когда их взгляды встретились.

Ее лицо было прекрасно, как на картине, но ничего не выражало. И его поверхность была жесткой, как маска.

Конечности девушки — или, скорее, автоматона — начали вращаться, каждый шаровой сустав вращался в своем направлении. Встревоженный этой ненормальностью, Кайто пробежался взглядом по пергаменту.

Прочитав слова, написанные красным, его глаза расширились, и он начал бежать.

Будьте осторожны, так как оно может напасть на людей во время запуска.

Кайто бежал изо всех сил.

За его спиной послышался звук быстро ползущей по земле куклы.

—

2

—

Кайто бежал, а Сокровищница была как полоса препятствий. Он перепрыгнул через стул, проскользнул между двумя комодами и скатился с горы золотых монет. Наконец, он достиг своей цели.

Кукла, казалось, не понимала, как увернуться, просто неслась по прямой. Таким образом, ей требовалось время, чтобы уничтожить вещи, чтобы расчистить свой путь. Воспользовавшись этим, Кайто, убегая, увеличивал между ними дистанцию. Но он знал, что если он споткнется, то тоже присоединится к рядам уничтоженных объектов.

Погодите! Какого черта! Это несерьезно!

Мышцы его ног напряглись почти до предела, и он бросился вверх по лестнице. Он проигнорировал боль, направляя свое тело одной только силой воли. Если обернется, ему конец. У него не было предметов, которыми он мог бы защищаться.

Проглотив страх, он кое-как добрался до черной двери. Но она по-прежнему была наглухо закрыта. Он заколотил в дверь, крича в отчаянии.

— Элизабет, открой! Открой дверь!

— Что такое, Кайто? Ты наконец усвоил свой урок? Отныне я надеюсь, что ты сначала как следует отведаешь свою стряпню.

— Так и знал, ты пыталась наказать меня! Забудь об этом, просто поторопись!

Внезапно Кайто почувствовал озноб, как будто его сердце пронзила игла.

Доверившись своим инстинктам, он бросился на землю. Нога куклы пронзила воздух над его головой. Она ударила, как змея, атакуя под странным углом, и кончиками пальцев ног снесла толстую дверь. Голос Элизабет прозвучал в замешательстве.

— Ч-что такое? Что это за адский шум?

Внимая к ее голосу, Кайто пронесся головой вперед сквозь поток осколков. Он был весь в ранах, когда вкатился в тронный зал, но ему удалось отойти от входа в Сокровищницу. Кукла, пошатываясь, двинулась вперед. Ее походка и бледная кожа делали ее очень похожей на живого мертвеца.

Похоже, что Элизабет налила себе немного вина и сделала один глоток. На ее лице присутствовало редкое выражение, её голос загорелся взволнованной яростью.

— Глупый червяк! И как далеко ты спустился?! Эта штука-автоматон, сделанная с ужасным вкусом моим приемным отцом! В отсутствие приказов она просто уничтожает всё на своем пути! Зачем ты активировал подобную вещь?!

— Ну извини, что включил ее, но откуда мне было знать?! Я только снял с нее кандалы, и она сама включилась!

— Снять с нее кандалы — вот как ты ее заводишь, имбецил!

Элизабет отбросила в сторону свой бокал с вином, а также круглый столик. Казалось, она позволила себе немного отдохнуть и расслабиться, но это спокойствие уже давно было нарушено.

— Ах, какая досада! Подумать только, что мне придется возиться с простой куклой!

Она раздраженно поднялась с трона и дважды стукнула каблуком по полу.

Тьма и алые лепестки клубились по полу, как туман. Из тумана появилась масса шипов. Но рефлексы куклы были великолепны, а ее сила прыжка напоминала звериную. Она перепрыгнула через шипы, ловко увернувшись от них. Зажав шип между ладонями и подошвами, она сумела приземлиться так, чтобы полностью избежать травм.

— Ну и ну... Подумать только, что ты от этого уклонишься.

Восхищенно бормоча что-то, Элизабет заложила руки за спину, а затем вытянула их вперед. Железный топор, сделанный специально для обезглавливания, вылетел из темноты и пролетел над шипами, нацелившись на шею куклы. Голова куклы, однако, качнулась вниз, как будто ее вывихнули, и едва успела увернуться от лезвия топора. Глаза Элизабет расширились от удивления.

Ноги куклы щелкнули, когда она согнулась, и она снова прыгнула, на этот раз приземлившись прямо перед троном и приближаясь к Элизабет. Элизабет, казалось, рассчитывала свои движения, а после щелкнула пальцами.

— Стул Утопленника!

Из пола вырос стул и аккуратно подхватил куклу сзади. Кожаные ремни удерживали ее на месте. Наклонный стул напоминал железный, тот, на котором когда-то сидел Кайто. Однако на его сиденье не было отверстий для шипов. Вместо них к спинке стула были прикреплены длинные цепи.

Внезапно прямоугольный участок пола вокруг куклы исчез. Пространство под ней было до краев заполнено водой, на поверхности которой плавали алые лепестки цветов.

С громким всплеском кукла погрузилась под воду.

Возможно, что кукла сопротивлялась, так как поверхность воды пузырилась и пенилась. Но через некоторое время она перестала двигаться. Цепи гремели, когда вытаскивали стул из воды. Кукла была неподвижна.

С ее серебристых волос капала вода. Элизабет вздохнула с облегчением.

— Святые угодники, наконец-то снова стало тихо. Однако эта штука может откачивать воду из своего тела. Не сомневаюсь, что в ближайшее время она снова будет функционировать. Возможно, было бы лучше уничтожить ее прежде, чем она снова приведет свои шестеренки в действие.

— Эй, подожди минутку. Ты действительно должна уничтожить ее?

— Я думала, это очевидно, но, если ее не уничтожить — мы окажемся под угрозой! Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я провела остаток своих дней, избегая куклы-убийцы. В таком случае, не желаешь ли ты послужить мне щитом? Хм?

— Нет, ну, это была моя вина, что она включилась, в конце концов... я бы себя ужасно чувствовал, если бы тебе пришлось уничтожить что-то настолько хорошо сделанное... ты не можешь просто выключить ее?

Кайто попытался успокоить Элизабет. Каким бы ужасным ни был автоматон, виноват было Кайто, потому что завел ее. И ему не хотелось уничтожать то, что было так искусно создано и выглядело, словно настоящий человек. Не говоря уже о том, как дорого выглядела кукла. Он сомневался в своей способности осуществить финансовое возмещение.

— Хм? Один момент. Как ты сам сказал, это было бы пустой тратой времени. Может быть, мы всё-таки сумеем ею воспользоваться.

Пока Элизабет размышляла, кукла начала дрожать перед ней. Раздался неприятный скрип в тот момент, когда голова куклы изгибнулась под невероятным углом.

Зловещий свет вернулся в ее изумрудные глаза. Элизабет заговорила тихо, почти певуче:

— Остановись, кукла, ибо ты навечно прекрасна.

Кукла внезапно замерла. В следующее мгновение всё ее тело заметно расслабилось. Увидев, как кукла успокоилась от нескольких слов, в то время как Элизабет с таким трудом сдерживала ее мгновение назад, Кайто немного испугался.

— Ч-что ты только что сделала?

— Заклинание, которое регистрирует нового хозяина. Хех. Раз это сработало, значит, все старые настройки куклы были перезаписаны. Я должна быть в состоянии установить ей нового мастера. При этом приказы нового мастера будут иметь первостепенное значение. Это должно заставить ее прекратить беспорядочно нападать на людей. А сейчас...

Элизабет снова попыталась открыть рот. Прежде чем она успела это сделать, кукла щелкнула головой и пришла в движение.

Цок-цок-цок. Изогнув шею, кукла посмотрела на Кайто. Он слегка подпрыгнул от удивления. Однако кукла больше ничего не делала, только молча смотрела на него своими изумрудно-зелеными глазами. Кайто в замешательстве оглянулся. Ее взгляд казался почти умоляющим. Элизабет коротко присвистнула от восхищения.

— Ну и ну... похоже, она сделала выбор за меня. Считай, что тебе повезло. Похоже, после того как ты дважды ее спас, она прониклась к тебе симпатией. Ну что ж, хорошо. Ты будешь ее мастером. Однако остается одна проблема.

— Я? Ее мастер? Погоди, еще и проблема есть какая-то?

— Став хозяином этой вещи, должны быть установлены «отношения». Видишь ли, ее создатель имел досадную склонность ставить людей в неловкое положение. Из четырех отношений, а именно: «родитель и дитя», «брат и сестра», «мастер и слуга» и «любовники» — только одно является правильным. Если выбрать неверно, автоматон предаст своего мастера и попытается убить его. Для меня это пустяк, но ты наверняка погибнешь.

— Один к четырем — довольно суровые шансы. Что же мне делать?

— О боже, я не имею ни малейшего понятия. Быстрее всего было бы просто уничтожить ее, но ты, кажется, находишь этот вариант неприятным. Ну, а здесь... среди «родителя и ребенка», «брата и сестры», «мастера и слуги» и «любовников» выбери того, кто меньше всего способен тебя предать.

Элизабет хитро улыбнулась и снова заняла свое место на троне, как будто ее работа здесь была закончена. Взяв бокал с вином и приставной столик, она неторопливо обернулась. Очевидно, она планировала наблюдать за происходящим как сторонний наблюдатель.

Элизабет, казалось, была настроена наслаждаться зрелищем. Кайто отчаянно ломал голову. В конце концов, на кону стояла его жизнь. Он знал, что скорее умрет, чем выберет «родителя». Он мало что знал о братьях и сестрах, но его воспоминания о единственной встрече с парнем, с которым он был в родстве, были крайне неприятными. И после того, как он посмотрел на Элизабет и подумал о своих отношениях с ней, вариант «мастер и слуга» определенно отпал. Остался только один.

— Пожалуй, я выберу «любовников».

— Чего и стоило ожидать от девственника.

Грубое заявление. Но, прежде чем Кайто успел возразить против словесных оскорблений Элизабет, кукла начала трястись еще сильнее, чем прежде. Не выдержав конвульсий, ремни, удерживающие ее, соскочили. Горячий пар вырвался из отверстий в ее суставах.

Ее ответ был настолько резким, что Кайто, несмотря ни на что, больше беспокоился за куклу, чем за себя.

— Эй, ух, а ты уверена, что она не сломана?

Когда он осторожно взглянул на куклу, она резко открыла глаза. Она сорвала с стула кожаные ремни, перепрыгнула через бак с водой и приземлилась перед Кайто.

Кайто приготовился к смерти, кукла начала действовать.

Она опустилась на одно колено перед Кайто.

— А?

— Прошу прощения, что заставила Вас ждать. О мой дорогой, мой любимый, мой предназначенный, мой мастер! Моя единственная настоящая любовь! О мой вечный спутник!

Кукла закричала, переполненная эмоциями. Это был первый раз, когда он услышал ее голос, но он был до странного приятным. Она сжала его руку в своей и посмотрела на него снизу вверх.

Ее лицо было окружено шелковистыми серебряными волосами, и это было первое выражение, которое Кайто увидел у нее на лице.

Ее изумрудно-зеленые глаза опустились, став мягкими и вязкими, а белая кожа покраснела от крови. Черты ее лица были чистыми, но в то же время какими-то влюбленными, и выражение ее милого лица было ни чем иным, как восхищением.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Она погладила ладонь Кайто своей щекой в глубоко человеческом проявлении любви. Ее гладкая кожа была теплой и мягкой, как у человека, и с выражением абсолютного блаженства она восторженно прошептала:

— Отныне, до того момента, как у меня отнимут эти конечности, отрубят голову и перестанет биться мое стальное сердце, я буду вашим спутником и любовником. Я буду жить только ради Вас, и я сломаюсь только ради Вас. Хотите Вы любить меня или же уничтожить, обе эти привилегии теперь Ваши и только Ваши.

Она посмотрела в глаза Кайто, затем слегка застенчиво улыбнулась.

— По своей воле, пожалуйста, не могли бы Вы лелеять меня до скончания веков?

Ее слова накапливались, как ревущие волны, а Кайто и Элизабет замерли, словно доски. Не обращая внимания на их реакцию, кукла продолжала гладить ладонь Кайто своей щекой. Ее восхитительные действия были похожи на действия ласкового щенка.

Наконец, Элизабет тихо прошептала:

— Ум... ну, ты, кажется, успешно справился с этим. Ты... доволен?

— ...Не знаю. Это немного…

Он чувствовал, что это было самую малость хлопотно.

Но, посмотрев на блаженную улыбку куклы, он проглотил свои слова.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Princessa-Muchenij/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Посланник Церкви

В версии с изображениями тут находится картинка.

—

0

—

— Какая вкуснятина!

С вилкой и ножом в руках Элизабет расплылась в улыбке.

Это был первый раз, когда Кайто видел, как она улыбалась без злых намерений. Ситуация была настолько ненормальной, что у него мурашки побежали по коже. Ненормальной была не только она. Но и весь стол. Длинный стол был накрыт величественной скатертью в стиле арабески, а свободные места украшены яркими цветами. Линия чередующихся золотых и серебряных подсвечников мягко освещала серебряные столовые приборы.

А с тарелок поднимался аромат множества изысканных блюд.

Там было желе из свиных голов с бриошью. Там были восхитительно кислый салат с кишками, минестроне из потрохов барана и золотисто-коричневый пирог с почками. Главным блюдом был террин из фуа-гра.

Наконец, на десерт был пирог, увенчанный тонкими ломтиками яблока в форме цветка.

Элизабет быстро набивала щеки свежеприготовленными блюдами. Большие, преувеличенные слезы радости выступили у нее на глазах.

— Это просто восхитительно с невероятный вкус! Настоящие деликатесы! Ты заслужила мою похвалу, кукла!

— Для меня большая честь удовлетворить ваши вкусы, леди Элизабет, госпожа Мастера Кайто.

Автоматон стоял наготове рядом с Элизабет. Ее изумрудно-зеленые глаза ласково блеснули, и на лице появилась нежная улыбка. При взгляде на ее длинную классическую униформу горничной и очаровательную маленькую шапочку, создавалось впечатление, что она служила в этом замке уже много лет.

Трудно было поверить, что она была той персоной, которая буйствовала накануне.

Хотя он всё еще немного боялся ее, Кайто задал ей вопрос:

— Значит, ты можешь не только сражаться, но и готовить?

— Верно. Помимо боевых данных, мое «Самозаписывающее Устройство» содержит тысячи рецептов, а также множество других полезных навыков. От приготовления пищи и уборки до игр и составления вам компании ночью, я могу выполнить любое Ваше желание, мастер Кайто.

— Стоп, стоп, стоп, стоп, тебе не нужно заходить так далеко. Мне не нужны такие дополнительные услуги.

Кайто начал махать руками из стороны в сторону. Всякий раз, когда он общался с этой куклой, он часто оказывался в растерянности. И всякий раз, когда он это делал, кукла опускала плечи с таким унынием, что он практически видел собачьи уши и хвост, свисающие с ее головы и талии.

— Вот как? Ну, если Вы когда-нибудь передумаете, пожалуйста, не стесняйтесь руководить мной так, как посчитаете нужным. Я существую исключительно ради Вас, мастер Кайто, поэтому независимо от времени и места делайте со мной все, что вы хотите, это принесет мне наивысшее удовольствие.

— Погоди… «Независимо от времени и места»?.. Ты имеешь в виду, например, снаружи?

— Конечно, можно и снаружи!

— О чем это вы тут болтаете?

Жуя огромный кусок пирога, Элизабет раздраженно повысила голос. Насладившись изысканной смесью сладкой хрустящей корочки и вкусно пахнущего мяса, она закончила есть.

Она учтиво вытерла рот салфеткой, затем повернулась к кукле, словно желая похвалить ее.

— Видишь ли, когда мой неисправимый дворецкий запустил тебя, я подумала, что у меня не будет другого выбора, кроме как уничтожить вас обоих. Но твои кулинарные способности оказались просто великолепны. Как говорят — сквозь каждую тучу пробивается луч надежды. Мои поздравления, Кайто. Можешь продолжать жить.

— Боже, я и понятия не имел, что был на грани смерти по такой глупой причине.

— Иными словами, Вы хотите сказать, что я была полезна Мастеру Кайто? Моя глубочайшая благодарность. Я не могу представить себе большей чести, большей радости!

— Но довольно об этом. Ты — моя прислуга. Нет, беря в расчет твои желания, я хочу еще раз поприветствовать тебя как слугу моего слуги, но... Эй, Кайто. Дай этой штуке имя.

— Имя?

— Тебе не мешало бы перестать витать в облаках. Все вещи нуждаются в имени. И это очень неудобно — не иметь возможности позвать свою собственность.

— Ну… Я бы не назвал ее своей собственностью. Даже если она кукла, она всё равно девушка.

Кайто решительно покачал головой. Владеть чем-то, что было практически человеком, было для него слишком большой ответственностью. Но кукла шагнула вперед, сжав кулаки и надув щеки.

Надув свои прелестные губки, она заявила:

— Может быть, с моей стороны и неблагоразумно говорить об этом, но я определенно принадлежу Вам. С того самого рокового момента, как Вы избрали меня своей возлюбленной, я стала Вашей вечной любовницей, Вашим верным спутником, Вашим солдатом, Вашим оружием, Вашей отдушиной и Вашей секс-куклой. Что бы ни случилось, я навсегда останусь Вашей и только Вашей. Я умоляю Вас всегда помнить об этом.

— Х-хорошо, я понял. Просто постарайся не говорить такого. Но да, в любом случае, было бы неплохо, если бы у тебя было имя. Ух…

Обдумывая услышанное, Кайто наморщил лоб. Он порылся в своих воспоминаниях в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве основы. Но он прежде никогда никого не называл, даже животных. Кроме того, ему не разрешалось много общаться с другими людьми. Он мог вспомнить имена нескольких женщин, которые проводили время с его отцом, но ни одно из них он не хотел использовать. Даже женщина, которая сделала ему Пурин, в конце концов ушла.

Именно тогда Кайто вспомнил мягкое, щекочущее ощущение.

…Ах да… она. Тот случай. Был кто-то, кто любил меня безоговорочно.

Из глубин его воспоминаний всплыл белоснежный щенок. Он принадлежал одному из его соседей. Кайто привязался к нему, и каждый раз, когда он навещал собачку, она виляла хвостом и слизывала слезы с его лица. Он смог играть с ней совсем недолго, только до момента, когда ему снова пришлось переезжать, но Кайто чувствовал, что это к лучшему. Если бы отец узнал о его привязанности к собаке, он, скорее всего, попытался бы похитить и убить ее.

Она была хорошей, доброй девочкой. И ее большие, опущенные глаза немного напоминали кукольные.

Несмотря на некоторые сомнения, Кайто вспомнил имя собаки и произнес его вслух:

— Хина… Как вам Хина?

— Звучит невероятно произвольно, как будто ты наугад выбрал.

— Эй, я много и тщательно размышлял!

— Вы великолепны, Мастер Кайто! Это самое прекрасное имя на всем свете, превосходящее имя любого человека, получеловека, зверолюда, мифического зверя или бога! Моя глубочайшая благодарность! Отныне я буду носить имя Хина. Хина… Хина. Я — Хина. Имя, которым благословил меня Мастер Кайто… Хи-хи-хи-хи.

Плечи Хины начали как-то странно дрожать. Она казалась счастливой, но ее реакция была немного пугающей.

Как только крещение Хины закончилось, появился мясник. Элизабет купила у него большое количество органов, а затем передала всё это Хине. Пока она разбиралась с этим, Кайто начал складывать тарелки со стола в свои руки.

Видимо, присутствие хорошего повара развязало Элизабет язык. Поклонившись Элизабет, которая оживленно беседовала с мясником, Кайто и Хина направились на кухню.

Как только они добрались до кухни, Кайто отнес грязную посуду в раковину. Хина, используя мясо, которое получила от мясника, начала предварительные приготовления к обеду.

Наблюдая, как она уверенно выстраивает в ряд банки с нужными ей приправами, Кайто позвал ее:

— Так, подожди, ты можешь сказать, каким ароматом они обладают?

— Ох, да, у меня есть записи о большинстве приправ, которые существуют в этом мире. Я также могу использовать их запах, чтобы проанализировать, ухудшились ли они с течением времени и обнаружить незначительные изменения вкуса в результате производственного процесса, поэтому я могу регулировать количество, используемое по мере необходимости.

— Вау. Это действительно впечатляет, Хина.

Кайто кивнул с искренним восхищением. Щеки Хины вспыхнули от смущения.

— С честью принимаю Вашу похвалу. И, раз уж зашла речь, ум, Мастер Кайто, какие блюда Вы любите?

— …Уххх, у меня нет особых предпочтений, когда речь заходит о еде. Пока оно не гнилое и не отравленное, то меня вполне устроит что угодно.

В конце концов, его предпочтения в еде в прошлой жизни были больше основаны на выживании. Он был благодарен, когда ему попадалось что-нибудь съедобное. Хина серьезно кивнула в ответ на нерешительный ответ Кайто.

— Я поняла. Тогда я приложу все усилия, чтобы приготовить что-нибудь вкусное, Мастер Кайто. И тогда, возможно — это было бы просто великолепно — если Вам понравится моя стряпня, Мастер Кайто… Ах, мое сердце бы так переполнилось честью и гордостью, что я наверняка бы умерла!

— Успокойся, Хина. Пожалуйста, не умирай из-за чего-то подобного.

— Поняла! Тогда я буду жить вечно!

Хина кивнула, ее щеки все еще были красными. Невнятно бормоча что-то вроде: «Рядом с вами навсегда» и «Мастер Кайто», она раскачивалась из стороны в сторону. Наблюдая, как ее пухлые груди подпрыгивают вверх и вниз, Кайто почувствовал некоторое смущение. Но он провел так много времени один в этом клаустрофобическом подземелье, которое считалось за кухню, а теперь...

Очень приятно, когда есть с кем поговорить. Кивая, Кайто повернул кран в раковине. Водоснабжение замка было связано с резервуаром, полным ундин. Он был рад безграничному источнику воды, хотя иногда его раздражало то, что она не была горячей.

Пока он мыл посуду холодной водой, Хина стояла рядом с ним, готовя потроха, и ее нож постоянно двигался. В мгновение ока ненужные части были удалены, и мясо было разрезано до идеальных размеров. Как будто для того, чтобы мясо не пострадало больше, чем необходимо, все разрезы были чистыми и точными.

Кайто невольно остановился, наблюдая, как она мастерски работает ножом. Именно в этот момент раздался голос Элизабет:

— Дворецкий! Ох, Дворецкий!

— …

— Кайто!

— Я слышу. Что такое?

Бросив мокрую посуду и оставив остальное Хине, Кайто побежал.

Он ожидал, что Элизабет будет ждать его в тронном зале, но она всё еще была в столовой.

Кайто открыл дверь и увидел, что она сидит на своем кресле с ножками в виде когтистых лап, покачивая бокал вина взад и вперед. Скрестив ноги, она сидела с угрюмым выражением лица. Перед ней сидел новый посетитель, занимая то же самое место, где сидел Мясник, когда Кайто уходил.

— Видимо, этот неприятный человек хочет обсудить с тобой какое-то дело.

— Ах, рад знакомству… Юный Кайто Сена, правильно? Лицо блондина было точеным, а он сам был одет в черную сутану.

Он напоминал образ козла, и когда он улыбался, его глаза казались мягкими. Тем не менее, его лицо производило несколько подозрительное впечатление, и при взгляде на него у Кайто по спине побежали мурашки и возникло неприятное ощущение в животе. Он также заметил, что японское имя, произнесенное этим человеком, было произнесено гладко и более правильно, чем он когда-либо слышал.

Не выказывая никаких признаков того, понял ли он беспокойство Кайто, мужчина с достоинством открыл рот. — Меня зовут Клуллес Рэй Фаунд. Я прибыл как посланник от Церкви, чтобы лично поговорить с тобой.

—

1

—

— …Ха?

— Он действительно твой слуга, Элизабет. Его манеры — точная копия твоих.

Мужчина заговорил таким тоном, что невозможно было понять, действительно ли он впечатлен или говорит с сарказмом. Кайто еще раз внимательно посмотрел на Клуллеса, человека из Церкви.

Кайто мало что знал о Церкви этого мира. Но, основываясь на том факте, что они смогли приостановить казнь Элизабет и приказать ей начать охоту на Демонов, он мог сказать, что они обладали значительным влиянием. Перед лицом такой силы первой реакцией Кайто было желание убежать. Но если он сейчас сбежит, это будет выглядеть очень подозрительно. Подавив свою автоматическую реакцию, которая заключалась в том, чтобы обернуться, Кайто сосредоточил свой взгляд на мужчине, молча раздумывая, какие вопросы он хочет задать.

Клуллес встал со стула, потянулся и сделал довольно неожиданное предложение:

— Ну что ж, начнем наш путь к Церкви? Я бы не хотел выслушивать тебя в таком мрачном месте, как этот замок.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Ха? Видишь-Ли-Я-Дворецкий-Леди-Элизабет. Я не могу просто приходить и уходить, когда мне заблагорассудится.

— Наглая дворняжка… Значит, ты признаешь, что являешься моим слугой только тогда, когда тебе это выгодно. Тем не менее, он говорит правду, Клуллес. Не забирай с собой моих слуг. Я своими руками создала его. Основной компонент может быть бесполезным, но он прилагается к довольно великолепному голему, поэтому он в конечном итоге несколько полезен. Ты не возьмешь его без моего разрешения.

— Это ты сейчас так говоришь, Элизабет. Но ведь это ты не сообщила, что вызвала душу кого-то из другого мира, не так ли?

Услышав заявление Клуллеса, Элизабет скривила губы. Похоже, он попал в точку. Кайто был весьма удивлен тем фактом, что его происхождение было раскрыто.

Скрестив свои большие руки, Клуллес продолжил говорить:

— Однако я не собираюсь сообщать об этом своему начальству. Я могу сказать, что просто хотел проверить, как именно вы победили РЫЦАРЯ и ГРАФА, и, кроме того, этот маленький визит был в первую очередь неофициальным. Не кажется ли вам, что вместо того, чтобы заниматься формальностями и наказаниями, было бы более конструктивно вместе спокойно решить этот вопрос? С этой целью я хотел бы поговорить с этим молодым человеком. Что скажете?

— Тьфу, хватит этого фарса. Во всяком случае, ты намерен болтать и ворчать до тех пор, пока я не отдам его тебе, не так ли? Тогда ладно. Что за головная боль. У тебя есть мое разрешение. Но если ты не вернешь его, я оторву тебе голову.

— Хорошая девочка, Элизабет. Действительно, очень разумный выбор.

Наблюдая за их перепалкой, Кайто не мог не удивиться. Он никогда не думал, что есть на свете человек, способный противостоять Элизабет так, как это только что сделал Клуллес. Кивнув Кайто, Клуллес начал идти.

По тому, как прошел разговор, Кайто догадался, что он должен последовать за ним.

Ни одна из сторон, казалось, не имела ни малейшего интереса к тому, что он чувствовал.

Почти отчаявшись, Кайто послушно последовал за человеком в сутане. Пройдя вниз по подземному переходу, они достигли круга телепортации Элизабет. Кайто, решив, что они направляются к выходу, нахмурил брови. Клуллес встал перед кругом и повернулся посмотреть на Кайто.

— А теперь, юный Кайто, пойдем? Не обращай внимания на головокружение.

Клуллес сунул руку под сутану и вытащил тяжелый серебряный кулон. На конце толстой цепи висела перевернутая скульптура женщины в вуали. Затейливо вырезанная вуаль бросала вызов гравитации в ее упрямом стремлении скрыть лицо женщины.

— Веди меня по пути праведности.

Он поднес кулон к центру круга, и кровавые руны расплылись. В воздух хлынули алые капли. Затем они засветились голубым светом и начали вращаться, как маленькие планеты. Когда вращение достигло максимальной скорости, синие огни замерли и после они как один упали на пол.

Когда голубой дождь рассеялся, перед ними открылся подвал, атмосфера которого заметно отличалась от той, в которой они находились раньше.

— Это место…

По-видимому, они добрались до места, отделенного от подвала Элизабет. Стены были сделаны из голой утрамбованной земли, что создавало совершенно иное ощущение клаустрофобии, отличное от камня. В прохладном воздухе стоял влажный запах, четко и ясно говоривший о том, что они находятся под землей.

— Давай, юный Кайто — следуй за мной. Нам сюда.

Положив кулон обратно в сутану, Клуллес вышел через единственную дверь.

Снаружи комнаты в обе стороны тянулись длинные, похожие на туннели деревянные коридоры. Старые волшебные фонари свисали с низкого потолка и освещали путь. Это место было похоже на туннель, построенный для добычи полезных ископаемых.

Идя по коридору, наполненному запахами земли и гниющего дерева, Клуллес тихо заговорил:

— Это потайные ходы, которые простираются под Церковью. Они соединяются с моей личной комнатой. Следуй за мной.

Следуя инструкциям, Кайто повернулся на полпути через коридор и поднялся по узкой лестнице.

За ней оказалась удивительно маленькая комната. Ее деревянный интерьер был пуст, за исключением величественного письменного стола и картотечного шкафа. Одна стена, однако, была украшена изображением той же перевернутой женщины в вуали, которую Кайто только что видел. Приглядевшись, он заметил, что по щеке женщины бежит одинокая красная слеза.

Игнорируя Кайто, Клуллес опустился на колени и вознес сердечную молитву женщине. Через несколько мгновений он снова встал.

— Прости за ожидание. И, пожалуйста, устраивайся поудобнее.

— Ах, спасибо.

Кайто, которому предложили стул у стола, взял его. Клуллес же возился с фарфоровым чайным сервизом, оставленным на столе. Он налил в чашку розоватую жидкость. От нее исходил удивительно освежающий мятный аромат.

— Видишь ли, я большой поклонник этого чая. Я покупаю его каждый раз, когда бываю в своем любимом магазине.

— Ух… Ах, ну, кажется, это приятное хобби.

— Ха-ха, может быть. По крайней мере, я рад, что ты так думаешь. Мои подчиненные часто ругают меня за то, что я покупаю слишком много.

Клуллес подмигнул. Это был очень человеческий жест, но по какой-то причине он заставил Кайто напрячься. Что-то в том, как этот человек говорил, казалось жутким, почти неуловимым.

Клуллес передвинул свой стул так, чтобы оказаться лицом к лицу с Кайто. Кайто отметил, что всё это напоминало допрос. Клуллес отхлебнул чаю и начал серьезный разговор:

— Должен сказать, я никогда не думал, что Элизабет втянет кого-то из другого мира в свою охоту на Демонов, пусть даже только в качестве слуги.

— Ух, не то чтобы Элизабет много об этом говорила, но у меня сложилось впечатление, что ничего особенного в этом нет. Ты хочешь сказать, что призыв людей из других миров — это необычно?

— Подожди, она не потрудилась ничего объяснить? Ну, она никогда не была особо ответственной. Необычно — это еще мягко сказано. Подобное случается очень редко. Я слышал, что вы двое поделились некоторыми воспоминаниями во время вызова, но вы с Элизабет, должно быть, действительно на одной волне. Это, или, возможно, у вас похожая природа.

— Хочешь сказать, что я похож на эту женщину?

Кайто тут же нахмурился. Вряд ли он мог бы назвать себя похожим на эту гордую, надменную, беззаботную женщину. Сделав еще глоток чая, Клуллес покачал головой.

— Прости, это было невежливо с моей стороны. Я определенно не нахожу вас обоих похожими. В конце концов, я слышал, что зверство Элизабет Ле Фаню началась довольно рано, еще в ее детстве.

Это заявление заставило Кайто вздрогнуть. Образ молодой девушки, которую он видел несколько дней назад, вспыхнул в его голове.

Она просто сидела на кровати, ее тело было худым и хрупким, а глаза пустыми.

Кайто тряхнул головой, чтобы прогнать видение. Не обращая внимания на волнение Кайто, Клуллес продолжил говорить:

— Она была единственным ребенком в почтенной семье Ле Фаню. Она была жалким ребенком, ломала игрушки и радовалась смерти животных, но по-настоящему расцвела только в шестнадцать лет. Именно в этот момент Элизабет начала мучить людей, получая значительные магические способности от их боли. И с этими злыми силами она убивала всё больше. Когда она совершала свои многочисленные преступления, ни одно существо, живое или мертвое, не могло больше внушать ей страх, и меньше всего она боялась Бога.

Рука Клуллеса сжала фарфоровую чашку. Суровый свет горел в его голубых глазах, и Кайто мог сказать, что его голос был полон острой, как игла, враждебности. Всего минуту назад Клуллес весело болтал с Кайто, но теперь его слова были пропитаны ненавистью.

Прищурившись от суровой реакции Клуллеса, Кайто почувствовал, как в его душе зародилось сомнение.

Получение силы от чужой боли — это было именно то, что делали Демоны. Но Элизабет Ле Фаню не была Демоном, она была Принцессой Мучений.

— Но я думал, что Элизабет не является одним из четырнадцати Демонов?

— Верно, она не состоит в их рядах. Она добилась этого сама, ни с кем не заключая контракт. Она не должна быть в состоянии использовать силы Демонов, и только Верховный Жрец смог распознать механизм, с помощью которого она может превратить боль людей в свою собственную силу. Но таковы факты. Она — злая женщина, с силами, превосходящими силы Демонов. Само ее существование — кощунство.

Эти слова вышли из уст Клуллеса. Возможно, он был прав, но Кайто не знал, как ответить. Элизабет действительно была палачом, истязателем и тираном. Но сейчас она сражалась с Демонами. И число людей в этом мире, которые могли бы противостоять этим адским чудовищам, вероятно, не было большим.

А сейчас Кайто помогал ей.

Хотя он всё еще время от времени дерзил ей, с тех пор как произошел инцидент с ГРАФОМ, он перестал испытывать сомнения по поводу служения ей. Ему даже нравилась та невинная сторона, которую она иногда проявляла.

Возможно, это был извращенный образ жизни, но его это устраивало.

В нерешительности Кайто замолчал. Но Клуллес кивнул, видимо, поняв положение Кайто, и тяжело вздохнул.

— Прошу прощения. Похоже, я сильно разгорячился. Но я думал, что ты, проведя с ней некоторое время, найдешь всё это очевидным. А теперь, ты не возражаешь, если я задам несколько вопросов о твоем мире? Я слышал, что в нем машины продвинулись дальше, чем магия, верно?

— Хах? Ох, ага. Или, скорее, магия вообще не существует в моем мире… По крайней мере, насколько мне известно.

Кайто честно отвечал на вопросы Клуллеса. Но вдобавок к тому, что его знания о прежнем мире были сильно искажены, он ничего не знал о работе многих промышленных технологий, которыми он пользовался в жизни. Но даже при том, что их разговор касался только общих вопросов, Клуллес казался восхищенным.

Он допил чай и мягко покачал головой.

— Спасибо. Я узнал много нового. И прими мои соболезнования. Битва с Демонами, несомненно, станет еще более ожесточенной. Мне трудно представить, что ты продолжишь служить Элизабет, когда она закончит убивать тринадцать Демонов.

— Вот… вот как? Ну, это тело бессмертно, но я ожидаю, что с этого момента будет только тяжелее.

— Именно так. И даже в том случае, если ты выживешь, всё, что тебя ждет — наказание от Церкви.

— Стоп, что?

Кайто удивленно повысил голос. Клуллеса не смутила его грубость. Когда он посмотрел на Кайто, что-то похожее на сентиментальность вспыхнуло в его голубых глазах.

Однако это был взгляд не того, кто смотрит на другого человека, а того, кто смотрит на червя.

— Чему ты так удивляешься? Это естественное развитие событий, не так ли? Церковь не может позволить одной из марионеток Элизабет свободно разгуливать после того, как она выполнит свою задачу. Кол ждет вас обоих. В лучшем случае ты станешь заключенным, но не раньше, чем подвергнешься тщательным пыткам.

— Это… Ладно, буду с тобой откровенен. Такая судьба меня не устраивает. Меня втянули в эту кашу против моей воли. Это ведь вы, ребята, отвечаете за пытки, верно? Неужели ты ничего не можешь с этим поделать?

— Так уж случилось, что у меня есть к тебе предложение.

Клуллес наклонился вперед. Когда он это сделал, Кайто почувствовал, что кусочек несообразного паззла, частью которого он был, наконец-то встал на место. Вся болтовня, которая была до этого, являлась лишь прелюдией. Клуллес казался внимательным, но Кайто почувствовал, что для него весь прошедший разговор влетел в одно ухо и вышел из другого.

— Подумай вот о чем. Я считаю Элизабет настолько опасной, что неофициально слежу за ней, а также время от времени заглядываю, чтобы проверить ее. После того, как Церковь захватила ее, мы связали ее таким образом, что она не могла сопротивляться нам или пытаться убежать. Но если она заключит контракт с одним из тринадцати Демонов, ее сила возрастет, и этих оков будет недостаточно, чтобы удержать ее. На самом деле, если бы ее уникальная сила объединилась с силой Демона, это было бы действительно ужасно.

— Ты уверен, что Вы должны заставлять кого-то вроде нее сражаться за Вас?

— Она поклялась, что не станет заключать контракт с Демоном, и глава Церкви Годо Деус сказал нам верить в это обещание. Он также сказал, что если придет время, когда она нарушит это обещание, он пожертвует своей жизнью и душой, чтобы запечатать ее… Но в то время как он, вероятно, обладает силой, благодаря которой может сдержать свое слово, мы всё равно потеряем самого выдающегося члена нашего духовенства. Предвидя такое бедствие, я не могу добросовестно сидеть сложа руки и позволить родиться Демону, который превзойдет всех остальных.

Клуллес сунул руку под сутану и снова вытащил кулон с перевернутой вверх ногами страдающей женщиной. Он осторожно открыл потайное отделение и вытащил сосуд.

Он наклонил его над чашкой Кайто, и единственная похожая на слезу капля прозрачной, бесцветной жидкости создала рябь в его чае. В этот момент розоватый чай на мгновение окрасился в темно-фиолетовый цвет. Чай быстро вернулся к своему первоначальному цвету.

— Если ты дашь Элизабет выпить этот яд, я обещаю тебе безболезненную смерть.

— Ты обещаешь мне смерть?

— Именно так. Твое существование — это оскорбление Бога, и я не могу допустить, чтобы оно продолжалось. Хотя, судя по тому, что я слышал, когда тебя призвали, ты всё равно хотел умереть, верно? Служа под ее началом, ты знаешь, какой ужасной может быть боль. Ты понимаешь, что я тебе предлагаю? Сам я считаю, что условия довольно справедливые.

Клуллес улыбнулся. Вспомнив неприятное чувство, которое он вначале испытывал от этого человека, Кайто убедился. Клуллес — высокомерный. Он, казалось, смотрел на Кайто сверху вниз с такой высоты, что даже не осознавал своего высокомерия.

Клуллес, без сомнения, думал, что он искренне милосерден.

Кайто проглотил свои возражения. Он решил говорить как можно меньше, пока благополучно не вернется в замок.

Не получив утвердительного ответа, Клуллес недовольно склонил голову набок.

— Ты, кажется, неудовлетворен… Хорошо. Чтобы доказать справедливость моего предложения, позволь мне предложить тебе привилегию понаблюдать за еретиками, находящимися под моей юрисдикцией. Следуй за мной.

Ведя за собой Кайто, Клуллес спустился по лестнице. Он энергично зашагал по темному коридору. В пути они не встретили ни одного священника. Когда он следовал за Клуллесом, Кайто подумал, что это было довольно странно. Клуллес в скором времени добрался до новой лестницы и поднялся по ней.

Наверху лестницы была дверь, забитая тканью ради шумоизоляции. Клуллес повернул ручку.

— Посмотри, послушай и узнай.

Он распахнул дверь. В ту же секунду раздался душераздирающий крик.

Люди стонали, кричали, корчились и молили о смерти. Широкая квадратная комната допроса за дверью была наполнена густым запахом крови и разделена посередине железными прутьями.

По другую сторону решетки виднелся небольшой адский пейзаж.

Там были люди, прикованные цепями к стенам, и все они были совершенно лишены волос. В их бледную кожу были вбиты заклепки. Их лысые головы были полны шурупов, и пока Кайто наблюдал, люди, одетые во все белое, ранили их еще больше. Одна женщина была привязана к операционному столу и билась в конвульсиях, когда ее медленно распиливали на части. Старик умолял о смерти, привязанный за ноги к раскаленной добела железной плите. Маленький мальчик висел на крюке за язык, покрытый конским волосом. Мальчик плакал, ожидая, когда его язык полностью высохнет и разорвется, уронив его на пол.

И на земле корчилось множество людей. Кайто не мог понять, как кто-то из них еще оставался живым, и его глаза расширились.

Он отшатнулся и сделал шаг назад, но даже так, он выжег эту адскую сцену в своих глазах. Охваченный ужасом, он параллельно спокойно наблюдал за происходящим.

Каким же милосердным предложением казалась теперь перспектива безболезненной смерти.

Кайто осознал, насколько серьезным был Клуллес.

— Я с нетерпением жду благоприятного ответа.

Клуллес добродушно улыбнулся и вложил сосуд с ядом в руку Кайто.

—

2

—

Голубой дождь прекратился, и зрение Кайто прояснилось.

Использовав круг телепортации, чтобы в одиночку вернуться в замок Элизабет, Кайто немедленно упал на колени.

— …Угх… буэээ…

Его одолевали тошнота и головокружение. Подобного не происходило, когда Элизабет была той, кто активировал круг. Возможно, его тошноту можно было объяснить зрелищем, свидетелем которого он только что был вынужден стать, а также тяжестью выбора, который ему навязали.

— Вот дерьмо… Это… это был кошмар…

Выругавшись, он кое-как поднялся на ноги. Он шел по подземному туннелю на нетвердых ногах.

Он вспомнил дорогу. Он знал по опыту, что боль пробуждала его память, поэтому некоторое время назад он вырезал карту важных участков туннеля на своей плоти и попросил Элизабет исцелить его. Она была потрясена и впечатлена, и это было чертовски больно, но благодаря этому он теперь не потеряется и не умрет по-глупому.

— Черт… Не могу вспомнить — было ли что-то, что я должен был сделать, когда вернусь?

Пока он шел, Кайто обдумывал свои оставшиеся обязанности. Хина, вероятно, взяла на себя все хлопоты по дому, а Элизабет вряд ли вызовет его в ближайшее время. Она не склонна уделять ему много внимания, так что даже если она и собиралась расспросить его о разговоре с Клуллесом, это может произойти через несколько дней. Ему нужно было подумать о миллионе вещей, но сейчас он хотел только одного — отдохнуть.

Если бы он только мог забыть о пузырьке с ядом в своем нагрудном кармане до следующего дня, это было бы замечательно.

Кайто, пошатываясь, вошел в помещение для слуг, а затем направился в свою комнату в углу. Каким-то образом ему удалось добраться до тонкой двери, и ее древние петли заскрипели, когда он открыл ее.

Как только Кайто это сделал, что-то мягкое обернулось вокруг его лица.

— Чт-чт-чт-что?

— Добро пожаловать домой, Мастер Кайто! Я ждала вашего благополучного возвращения!

Хина крепко обняла Кайто. Вполне естественно, что он удивился, увидев ее сразу же после того, как открыл дверь.

Хина была выше, поэтому, когда она наклонилась, лицо Кайто оказалось прямо между ее грудей. Кайто отчаянно отстранился, и когда он это сделал, глаза Хины расширились и стали печальными, прямо как у щенка. Эта тактика не действовала на Элизабет, но он не был так неуязвим, как она.

Кайто, не находя слов, отвел взгляд от Хины. В тесной комнате стояли кровать и стул, но они не были использованы. Кайто склонил голову набок, и Хина слегка подпрыгнула.

— Леди Элизабет заверила меня, что Вы вернетесь, и каждое мгновение, пока я ждала Вас, казалось мне вечностью. Мне очень жаль, что я не смогла сопровождать Вас. О, я так рада, что Вы вернулись целым и невредимым. Я так волновалась за Вас, что боялась, как бы у меня не лопнула грудь и все шестеренки не вывалились наружу.

— Погоди, Хина.… Ты что, закончила работу по дому, а потом просто стояла здесь весь день и ждала меня?

— Ну конечно же. А что? Есть ли в этом проблема?

— Ну, ух… Знаешь, если ты действительно хочешь подождать меня, то можешь сначала присесть. Я же не собираюсь злиться на тебя, если ты приляжешь или что-то в этом роде.

Услышав слова Кайто, Хина покачнулась на ногах. Ее щеки вспыхнули, и она прижала пальцы к губам.

— Ох, божечки. Получить разрешение спать на драгоценной постели моего Мастера. Это, ум, особая привилегия любовников, нет, мужа и жены. Другими словами, это непрямое признание…

— Я не это имел в виду. Извини, но у меня сегодня нет сил шутить…

Кайто слегка оттолкнул Хину в сторону и рухнул на кровать. Когда он это сделал, то заметил изменения. Матрас, который дала ему Элизабет, был жестким, затхлым и часто влажным, но теперь он был мягким и имел приятный травяной аромат. Хина, вероятно, тщательно вымыла, высушила и надушила его. Но у него даже не было сил поблагодарить ее.

В голове у него всё смешалось, и Кайто крепко зажмурился. Как бы ни было здесь уютно, скоро ему придется покинуть замок. Как предатель. Как человек, убивший собственного мастера. И в качестве компенсации за это он умрет безболезненно. Но как бы Кайто ни старался, он не мог представить себя убивающим Элизабет.

Когда она умрет, это произойдет по ее собственной воле.

Она была не из тех, кого мог убить кто-то вроде Кайто. Она была не из тех, кого можно убить. Но Кайто знал, что с ним будет, если он откажется от этого предложения. Кайто вытащил пузырек из кармана.

Когда он это сделал, кровать заскрипела. Мягкий, приятный аромат приблизился к нему. Кайто мог сказать, что это было, даже не открывая глаз. Хина лежала рядом с ним. Он вздохнул и снова заговорил с ней.

— …Ну правда, Хина. Я действительно…

— Мои извинения, Мастер Кайто…

Хина крепко обняла его. Когда она нежно обняла его голову, ее мягкие волосы коснулись его лица. Ее прикосновение было не сексуальным, а чувственным: жест, предназначенный для успокоения и утешения. Она провела пальцами по его волосам. Его глаза расширились от удивления.

Она лежала рядом с ним, и в ее изумрудно-зеленых глазах светилось восхищение. Она выглядела как женщина, заботящаяся о своем обеспокоенном муже, и Кайто не знал, что сказать перед лицом такой чистой привязанности.

— ...Но Вы выглядите усталым, и именно так любовники утешают своих возлюбленных.

Хина нежно гладила его волосы, снова и снова проводя по ним руками. Кайто задумался, не так ли чувствуют себя дети, когда их матери гладят по голове. Ее руки были теплыми, и их тепло путешествовало до самого его сердца, преодолевая разум и речь, чтобы мягко распутать узлы стресса глубоко внутри него.

Окруженный чистыми простынями и теплом чужого тела, Кайто чувствовал, как тяжелеют его веки.

— …Хина, если ты продолжишь делать это… Я усну.

— Разве это плохо? Отдохните. Всё будет хорошо, Мастер Кайто. Что бы ни случилось, я защищу Вас.

Когда она прошептала эти слова ему на ухо, узел стресса наконец развязался. Кайто осознал, как сильно он нервничал, как из-за ужасного зрелища, которое ему показали, так и из-за судьбы, которая была навязана ему. Очевидно, он всю дорогу назад носил с собой этот страх мучительной, ужасной смерти.

Ох... теперь я понял. Я боялся. Он не знал, что будет дальше. Но здесь, по крайней мере, он был в безопасности. Здесь не было боли, и, если кто-то пожелает навредить ему, Хина сказала, что защитит его.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В его прежней жизни никто никогда не защищал его. Он первый раз, с того самого момента, как родился, чувствовал себя так расслабленно. Он и представить не мог, что после смерти его ждет такой покой.

Сопровождаемый этими мыслями, Кайто медленно, но верно засыпал.

Ему снился сон.

Ему снился сон, но он знал, что это сон.

Различные образы и ощущения мелькали в его глазах и коже, появляясь и исчезая, как свет вращающегося фонаря.

Терпя бесчисленные раны. Сдерживая бесчисленные печали. Слова: «Помни это», вырезавшиеся на его коже каждый раз, когда он портачил на работе. Маленький теплый язычок, который залижет его раны. Большие, круглые глаза, которые, казалось, говорили, что они любят даже такой кусок мусора, как Кайто. Горе и отчаяние, которые он испытал в тот момент, когда ему сломали горло. Сожаления о том, что он не может даже закричать. Тело в доспехах. Глаза РЫЦАРЯ. Ужасный паук. Страдальческая улыбка Ноэ.

Первое проявление доброты. Последние слова Ноэ.

Желание, которое Кайто хотел исполнить, каким бы невозможным оно не казалось.

Видение хрупкой девушки, глядящей на внешний мир. Люди, убитые без пощады. Злая, хохочущая девушка.

Далекий голос.

«Но если она заключит контракт с одним из тринадцати Демонов, ее сила возрастет, и этих оков будет недостаточно, чтобы удержать ее. Если это случится, она станет гораздо опаснее любого из нынешних контракторов.»

«Ты сам себя опозорил, ГРАФ.»

«Ты и я –' мы оба обречены на смерть, оставленные всем сущим.»

«Прожив жестокую и надменную жизнь волчицы, я умру, как свинья.»

«…Потому что таков выбор, сделанный мною.»

Когда она оглянулась через плечо, ее длинные черные волосы затрепетали. Кайто кое-что понял, когда погрузился в свои мысли во сне.

Ах, вот как.

Ты ведь не собираешься бежать, правда?

Сколько бы боли и отчаяния ни ждало ее впереди, она возьмет ответственность за свою жизнь.

Она возьмет всю ответственность за свою жалкую жизнь.

Как Принцесса Мучений, Элизабет Ле Фаню, она вынесет всё.

Именно тогда Кайто медленно открыл глаза.

Хина обнимала его, продолжая гладить по волосам. На ее лице играла умиротворенная, зачарованная улыбка.

Она бы ничего не могла сделать, пока гладила его волосы. Чувствуя, что он сделал что-то не так, Кайто быстро поднялся. Хина, казалось, не хотела отпускать его. Она посмотрела на него, затем склонила голову набок.

— Вам удалось расслабиться? По сравнению с тем, что было раньше, Вы выглядите гораздо спокойнее.

— Ага, спасибо, Хина. Благодаря тебе я смог привести свои мысли в порядок.

Кайто вскочил с кровати и немедленно вышел из комнаты. Почувствовав его вновь обретенную решимость, Хина не стала подниматься, чтобы последовать за ним. Кайто резко остановился, затем обернулся.

Хина сидела на кровати с довольным выражением лица, провожая его взглядом. Стоя перед дверью, Кайто задал ей вопрос.

— Эй, Хина. Если я умру, ты будешь грустить?

— В ужасном и маловероятном случае Вашей смерти, Мастер Кайто, я, несомненно, тоже умру.

— Нет, нет, нет, нет, нет. О чем ты говоришь?

— Видите ли, у меня нет ни малейшего желания провести хоть секунду в мире, где Вас нет.

Словно удивляясь, почему он задал такой нелепый вопрос, Хина озадаченно посмотрела на него.

Кайто, чувствуя, как у него начинает болеть голова, надавил на лоб. Ее ответ, опять же, был немного чересчур. Кайто не знал, что с ним будет. Он чувствовал, что должен сказать ей, чтобы она не следовала за ним в могилу, но сейчас он просто вернулся в постель и погладил ее шелковистые серебряные волосы. Хина тепло улыбнулась и прижалась щекой к его щеке.

То, как она смотрела на него с нескрываемой любовью, действительно напоминало того щенка из далекого прошлого.

Прокручивая в голове ее слова, Кайто пробормотал, как бы подтверждая свои мысли:

— Понятно. Ну, тогда, мне ничего другого не остается, кроме как продолжать жить, не так ли?

Он направился в коридор. Вскоре после этого он бросился бежать в поисках Элизабет.

—

3

—

Он нашел ее в тронном зале. Она сидела одна перед обрушившейся стеной, глядя на полную луну.

Внизу шумел темный лес.

От трупа зверя, которого неподалеку посадили на кол, не осталось и следа. Но его кровь глубоко впиталась в землю. Даже тогда, в глухую ночь, земля казалась тревожно влажной. Однако в конце концов вырастут новые деревья и покроют всё это.

— Что случилось с трупом того зверя?

— Он сгорел вместе с РЫЦАРЕМ. Но это мало что значит. Обрати свой взор к небу.

Даже не обернувшись, Элизабет взяла со столика рядом с собой яркий бокал с вином. Она подняла его над головой и наклонила из стороны в сторону, и вино закружилось внутри.

Красное вино отражало белизну луны.

— Луна сегодня прекрасна.

Она залпом проглотила отражение луны и поставила бокал обратно на стол.

Кайто достал бутылку из серебряной чаши, наполненной спиртовым льдом. Он налил ей еще вина, потом достал из кармана пузырек с ядом. Он капнул в вино немного прозрачной жидкости. Напиток на мгновение изменился от бархатисто-красного до тошнотворного пурпурного оттенка, прежде чем вернуться к своему первоначальному цвету.

Кайто передал бокал Элизабет, которая наблюдала за всем процессом.

— Как интересно. И что бы это могло быть?

— Он велел мне отравить тебя.

— Ох-хо, и какой же это прекрасный яд. Даже я не смогу выжить после глотка. Сегодня особый случай, так что я дам его тебе. Бокал вина от твоего мастера. Прими его с благодарностью.

— Со всем уважением отказываюсь. Не стоит тратить такую драгоценную вещь на меня.

— Клуллес, хех? И что он предложил тебе взамен? Безболезненную смерть?

— Я удивлен тому, что ты догадалась.

— Угу. Ну, независимо от того, жив ты или мертв, тебя, без всяких сомнений, ждет ад, — прямо сказала Элизабет.

Похоже, она более или менее догадывалась, что его ждет. Вероятно, дело было не в том, что она скрывала это от него; скорее всего, она просто не хотела говорить ему об этом.

Она поставила бокал обратно на стол и пожала плечами.

— Было бы глупо принимать его предложение. Заплатишь слишком большую цену, а в конце всё равно будет ждать смерть. Но основные детали наполовину верны. Если бы ты искал убежища у других членов Церкви и не попал в плен к Клуллесу и его фанатикам, шансы того, что тебе будет оказана милость и тебе позволят остаться в живых, на самом деле довольно высоки.

— Правда?

— Ты ведь родом из иного мира. Было бы абсурдом обвинять тебя в ереси. Да, если бы ты пережил все тринадцать убийств, то, скорее всего, стал бы моей собственностью, но у тебя еще есть время. И Хина обладает знаниями, необходимыми для того, чтобы связать круг телепортации с Церковью. Делай, что хочешь.

— Подожди… Ты хочешь сказать, что я могу сбежать отсюда?

— Конечно же нет, идиот. Ты — моя марионетка. Ты будешь моим, пока не сломаешься. Но, как бы это ни было излишне, мой слуга проявил ко мне милосердие, и отказать ему в этом милосердии было бы невежливо. Делай что хочешь. Но если ты собираешься бежать, тебе лучше действовать скрытно. Если я поймаю тебя, ожидай пытки.

Зевая, Элизабет снова скрестила ноги. Она тихо выдохнула и откинулась на спинку трона. Ее лицо, отражаемое лунным светом, было острым, как лезвие ножа.

Это всё, что она хотела сказать. Даже если Кайто будет продолжать ждать, не похоже, что она еще что-то добавит.

Он повернулся, чтобы уйти, не издав ни звука. Но, прежде чем он успел это сделать, Элизабет тихо прошептала:

— Однако у меня вопрос. Почему ты просто не подсыпал мне яд?

— Хмм?

— Ты презираешь Демонов с того самого случая с ГРАФОМ. Неужели ты собираешься сидеть сложа руки и позволить появиться на свет еще более могущественному Демону? Наверняка Клуллес предупредил тебя об опасности.

Элизабет обернулась. Когда она посмотрела на Кайто, ее малиновые глаза блеснули в лунном свете.

Он задумался над ее вопросом. Он не ожидал такого, не от Элизабет. Немного подумав, он откровенно ответил.

— Как и сказал тот важный парень из Церкви, я не думаю, что ты из тех, кто заключит контракт с Демоном.

— Ох?

— Ты собиралась умереть в одиночестве — отвергнутая всем сущим, верно?

— Именно так. Я умру в гордом одиночестве, как волчица, и так же жалко, как презренная свинья. Совсем одна.

— Значит, даже Демона не будет на твоей стороне, верно?

Таково было заявление Кайто. Возможно, когда она умрет, рядом с ней не будет даже Демона.

Ее казнят за то, что она пытала невинных людей и накапливала бесчисленные трупы.

Она сама выбрала эту одинокую, жалкую смерть.

Ее губы скривились в усмешке. Ее плечи затряслись, и она разразилась довольным смехом. Она кивнула, и Кайто ушел. Он вышел в коридор, затем бросил взгляд на оконные проемы и лунный свет, который они пропускали.

Стараясь не смотреть на жуткие образы, которые они отбрасывали на каменный пол, он пробормотал себе под нос:

— … Осталось одиннадцать, хех?

Он сжал кулаки, его лицо было полно решимости. На следующее утро с помощью Хины он в одиночку покинул замок и направился в Церковь.

—

4

—

Кайто прошел через круг телепортации, который должен быть соединен с передними воротами главного здания Церкви. Малиновые стены вокруг него закончили свою работу и хлынули вниз кровавым дождем. Но когда темнота рассеялась, он оказался в темной комнате, сделанной из утрамбованной земли. Глаза Кайто расширились. Это была маленькая комната, соединенная с потайными ходами Церкви.

Он растерянно огляделся. Когда он это сделал, то обнаружил, что его ждет худший из возможных людей.

— Надо же, неужели ты пришел искать защиты у Церкви?

На лице Клуллеса была спокойная улыбка. Позади него стояло несколько его последователей, одетых в цилиндрические белые одежды, их лица были закрыты капюшонами.

Окруженный людьми в белом, Клуллес выглядел как палач, ведущий команду уничтожения трупов.

Он уставился на Кайто так, словно изучал червяка, и когда заговорил, в его голосе звучало разочарование:

— Прошу прощения, но я оказался бы в затруднительном положении, если бы стало известно о сделке, которую я тебе предложил. Поскольку ты, похоже, отказался, боюсь, нам придется уладить это дело собственными силами. Но будь спокоен. Поскольку ты не собирался принимать мое предложение, это случилось бы рано или поздно.

Последователи Клуллеса схватили Кайто за руки и грубо подняли на ноги. Когда они это сделали, острая боль внезапно пронзила его грудь, и он издал низкий стон. Клуллес уставился на него и раздраженно повысил голос:

— Ну и ну. Издавая подобные звуки, свои проблемы ты не уменьшишь. Если ты будешь продолжать в том же духе, то наверняка разрушишь себе горло. Не то чтобы я был против, конечно.

Кайто начали тащить по приказу Клуллеса. Судя по направлению, в котором его тащили, Кайто понял, что он направляется не в личные покои Клуллеса, а в комнату допроса. Это было быстро. Очевидно, у Клуллеса больше не было причин притворяться перед ним.

Клуллес улыбался от уха до уха, когда потянулся к ручке двери в комнату допроса.

— Приветствую, дорогой грешник. Здесь мы примем тебя, и здесь же отвергнем.

Когда он распахнул дверь, она издала звук, подобный звуку Врат Ада.

Они перенесли Кайто на другую сторону железной решетки. Когда крики боли окружили его, он беспомощно опустился на деревянный пьедестал в центре комнаты. Они связали ему руки и ноги в кандалы, чтобы он не мог убежать.

…Похоже, у меня билет прямиком в ложу.

Кайто цинично размышлял о своем затруднительном положении. Он не заметил этого в прошлый раз, когда был здесь, но теперь, когда его собирались пытать, он увидел картину страдающей женщины на потолке. Она плакала алыми слезами, глядя сквозь вуаль на людей, которых пытали. Кайто не понимал, почему она так горюет. Он не знал особенностей их системы верований. Но он сомневался, что сцена, на которую она смотрела, является ее частью.

Те, кто избран Богом, никогда не пожелают такого кошмарного вида. Даже Кайто, который был из другого мира, знал это.

— Я уже упоминал об этом, но призыв кого-то из другого мира — довольно редкое событие. С помощью вскрытия мы сможем выяснить, как Элизабет призвала тебя. И как только мы проанализируем заклинание, мы сможем использовать эту информацию для вызова людей в собственных целях. Не беспокойся — твоя смерть не будет напрасной. На самом деле, она гораздо предпочтительнее, чем если бы тебя судили как слугу Элизабет. Ты сможешь послужить человечеству и, поступая так, начнешь искупать свои грехи. Ах, я не могу дождаться.

Клуллес посмотрел на Кайто, едва удерживаясь от слюнотечения. Его глаза пылали совсем не так, как минуту назад, когда он смотрел на него, как на червяка. Он признал ценность Кайто, хотя большая часть этой ценности, казалось, присутствовала только в кусках мяса, которые останутся после того, как Кайто расчленят.

Один из подчиненных вытащил большой нож. Его товарищ справа держал пару костяных ножниц, а тот, что слева — пилу. Они подошли к Кайто, который к этому моменту уже был по-настоящему напуган. Ему хотелось кричать.

Мысли выходили из-под контроля. Он открыл рот.

— Когда ты говоришь «мы», ты имеешь в виду себя и Демона, с которым заключил контракт?

Улыбка Клуллеса застыла на его лице. Кайто ощутил знакомое ощущение того, как куски пазла встают на свои места. Клуллес был из тех людей, которые уязвимы к внезапным атакам. В прошлой жизни Кайто одним из людей, которых шантажировал его отец, был президент компании, подделывавший счета, и у этого человека часто было точно такое же выражение лица. Прежде чем продолжить, Кайто тяжело вздохнул.

— Я, конечно, назначил телепорт к главным воротам Церкви, но с самого начала я намеревался найти тебя. Твое вмешательство сэкономило мне немного времени. Я хотел сбежать, но не мог… После того, как я увидел этот ад, я не мог просто оставить всё как есть.

Кайто смог немного пошевелить головой и заглянул сквозь железные прутья. Даже сейчас вокруг него разворачивался адский пейзаж. Рядом с пьедесталом лежал человек с разорванной грудью и вырванными внутренностями, корчащийся в агонии. Там были мать и ее ребенок, связанные толстыми веревками, и оба кашляли, харкая кровью.

У Кайто не было особенного сильного чувства справедливости. Обычно он меньше всего думал о самопожертвовании. Но даже был предел того, что он может стерпеть. Он не мог позволить этому тошнотворному зрелищу продолжаться.

— Когда я увидел этот ад, то понял, насколько подозрительным ты мне показался. Демоны получают свою силу от страданий людей, от распада в их душах, который вызывает боль. И когда я увидел пытки, совершаемые Вами под предлогом допроса, у меня сложилось такое же впечатление, какое я получил от Демонов… В конце концов, не похоже, что Вы просто пытали людей, чтобы заставить их признаться в своей ереси.

Люди вокруг него были на грани смерти, корчась в агонии.

С этими еретиками творилось самое худшее, что только можно себе представить. Такая пытка могла быть только делом рук Демонов.

— Как они могли остаться в живых с их телами, полными заклепок, с телами, разорванными на куски, с их разодранными желудками? Может быть, если бы Вы принимали более серьезные меры, чтобы сохранить им жизнь, фасад был бы более убедительным, но большинство из них просто оставлены на ужасные муки. Когда ты впервые показал мне эту комнату, я бессознательно запечатлел этот образ в своем сознании, поэтому, когда я размышлял об этом позже, я убедился. Их жизни были насильственно продлены силой Демона… А это значит, что эта маленькая вечеринка определенно не одобрена Церковью.

Когда они прошли через тайный подземный ход Клуллеса, они не встретили ни одного другого члена Церкви.

Если эта пытка была официально одобрена Церковью, и подобные вещи происходили в других местах, тогда должно было быть больше людей, приходящих и уходящих, людей, занимающихся такими вещами, как транспортировка еретиков и очистка крови. Но в этих коридорах не было никого, кроме Клуллеса и его подчиненных. Кайто не видел ни одного человека из Церкви.

Клуллес удерживал Кайто от встречи с другими священнослужителями, упрямо скрывая их от него.

Другими словами, его действия противоречили верованиям Церкви.

— Мне также показалось интересным то, что ты решил убить Элизабет в одиночку. Когда Церковь пришла к ней за помощью, мне кажется, им больше не к кому было обратиться. Они, вероятно, достигли предела своих возможностей. Просто представь. Нанять свинью, чтобы разобраться со свиньями. Тем не менее, несмотря на это, предполагаемый член Церкви тайно пришел в замок и попытался заставить меня убить ее. Предотвращение рождения всемогущего Демона — сначала это звучит как разумное оправдание, но после того, как Вы избавитесь от нее, как Вы планируете иметь дело с оставшимися Демонами? Могла быть только одна причина, по которой ты хотел избавиться от своей гончей собаки после того, как она убила только двух из тринадцати Демонов — ты один из них.

Учитывая, что среди Королевских Рыцарей был контрактник, не казалось странным, что такой же был и в Церкви. А получив задание избавиться от еретиков, он оказался в удобном положении, позволявшем ему накапливать боль живущих существ. Он даже пытался использовать свое положение, чтобы уничтожить могущественного врага. Но он сделал это слишком поспешно и слишком небрежно.

Вот что бывает, когда человек не может правильно поддерживать образ, глядя на других сверху вниз.

Клуллес обращался с ним как с червем, и Кайто презрительно рассмеялся, глядя ему в лицо.

— Я прав, не так ли, Клуллес? Ну, единственная причина, по которой я смог это заметить была в том, что Хина помогла мне привести мои мысли в порядок, но всё же.

— Это всё, что ты хочешь сказать, ты, дряхлая кукла?

Клуллес спокойно улыбнулся, не подтверждая и не отрицая обвинений Кайто. Но Кайто не преминул заметить, как на его лбу вздулась вена.

Если бы он не был связан, Кайто пожал бы плечами, но он ограничился кивком.

— Да, я всё сказал. Я нашел Демона. Поймал его в ловушку. Теперь дело за Принцессой Мучений.

— Ох, но круг телепортации закрыт с этой стороны. Ты имбецил! У тебя не осталось тузов в рукаве!

Клуллес рассмеялся. Глаза Кайто похолодели, когда он подумал, не был ли Клуллес идиотом. Кайто и раньше наблюдал, как Клуллес вмешивается в круг телепортации. Было очевидно, что Кайто предвидел это.

Кайто глубоко вздохнул, а затем резко выдохнул.

Его живот болел.

— Вмещает только одного, но у меня тут запрятан круг.

На лице Клуллеса появилось озадаченное выражение, но в следующее мгновение его глаза широко расширились. Он сорвал с Кайто рубашку.

Несколько кожаных ремней были обернуты вокруг талии Кайто. Под высококачественной шкурой светился багровый круг телепортации. Клуллес лихорадочно снял ремни своими костяными ножницами, затем сорвал повязку под ними. Когда он увидел, откуда исходит свет от круга телепортации, у него перехватило дыхание.

— …Сукин ты сын.

— Как же удобно то, что это тело может долго продержаться, даже потеряв большое количество крови.

На животе Кайто был вырезан круг телепортации. Порезы были глубокие, и из них хлестала кровь. Даже дыхание вызывало острую боль, пульсирующую в груди. Когда люди Клуллеса тащили его минуту назад, он думал, что может умереть от боли. Но время, которое он провел, стиснув зубы, окупилось.

«Как мой слуга, даже ты можешь использовать свою кровь, чтобы призвать кого-то на свою сторону.»

Элизабет однажды упоминала об этом. Клуллес сжал ножницы и попытался добавить свежие порезы к ранам Кайто. Но он опоздал, и круг телепортации начал яростно светиться. Алые лепестки цветов полетели по воздуху, и темнота начала распространяться. Глаза Клуллеса расширились, и он закричал, отступая назад:

— Не подходи… не подходи, Элизабеееееееет​!

— Ах, как же я могу так поступить, услышав, как меня так страстно зовут?

Раздался голос, полный насмешки, и темнота хлынула вперед. Алые лепестки цветов трепетали по всей тюрьме. Затем лепестки превратились в капли дождя, заливая комнату красным.

Элизабет, вся в крови, появилась из круга телепортации. Ее элегантные черные волосы и драпированное платье мягко развевались, а пышная грудь подпрыгивала. Она приземлилась своими каблуками прямо на открытую рану Кайто.

Ее улыбка была зловещей, и, не обращая внимания на крики боли Кайто, она щелкнула пальцами.

— Пожалуй, не буду использовать ничего особенного на мелких сошках. Смерть Через Повешение.

Соломенные веревки спустились с потолка и обвились вокруг шей людей Клуллеса. То, как быстро они были подняты в воздух, казалось комичным. Их шеи издавали громкие хлопающие звуки, когда их позвоночники ломались, их дыхательные пути разрушались, а их вены лопались. Капюшоны, скрывавшие их лица, упали. Их лица были покрыты огромными гноящимися саркомами. Они не были людьми. Они были прислужниками.

Их трупы свисали с потолка.

— Этого не может… Черт побери, проклятье!

Руки Клуллеса дрожали, когда он выхватил кулон из-под воротника. Он попытался что-то пробормотать. Но когда он это сделал, стальные кандалы сковали его запястья. Его взгляд застыл на Элизабет и ее улыбке.

— Похоже, тебе по нраву боль, хмм?

— A​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​a​ргх!

Кандалы дернулись, и его запястья сломались. Осколки костей пронзили его кожу изнутри. Он закричал, корчась в агонии. Но внезапно его руки выскользнули из оков.

Вскоре всё его тело было покрыто ядом. Его густые светлые волосы рассыпались клочьями, а сутана лопнула. Его конечности продолжали раздуваться, и он подпрыгнул в воздух. Теперь Клуллес походил на мясистую мясную лягушку. Он просунул свою плоть сквозь железные прутья тюрьмы и бросился в коридор.

По какой-то причине лицо Элизабет исказилось от удивления, когда она увидела массивную, отвратительную фигуру Клуллеса.

— Этот человек… Он обладает неестественным количеством магической силы, но он не Демон! Он слабак, всего лишь прислужник!

— Правда? Это ведь хорошие новости, так ведь? Это означает, что ты легко его уделаешь.

— Это плохо, идиот! Он же член Церкви! Да вы шутите… Единственный Демон, с которым может столкнуться член Церкви — это…

Элизабет щелкнула пальцами. Путы на руках и ногах Кайто распахнулись. Алые лепестки собрались вокруг его раны и насильно наполнили ее кровью Элизабет. Лепестки также образовали вокруг него свежий кожаный пояс. Кайто закричал от внезапной боли, вызванной насильственным переливанием крови и остановкой кровотечения.

— Гх! Ты что творишь? Черт побери, Элизабет, больно же!

— Если хочешь, следуй за мной. Или останься, но я вернусь поздно, или же направься в замок другим путем. Останься как-нибудь в живых, пока не получишь должное лечение.

— В таком случае у меня особо нет выбора, кроме как следовать за тобой?!

С трудом поднявшись на ноги, Кайто последовал за Элизабет. Он только немного оправился от потери крови. Если бы он мог не обращать внимания на боль, то, вероятно, смог бы не отставать от нее.

Миновав дверь, мясная лягушка неуклюже побежала по коридору. Элизабет махнула на нее рукой. Тьма и алые лепестки слились воедино, а затем превратились в массивное шипованное колесо. Колесо устремилось к существу, но оно исчезло на середине пути, как будто его оттолкнуло чем-то.

На секунду Кайто показалось, что он видит черный собачий хвост, торчащий из спины лягушки.

Мясная лягушка повернулась, а затем с облегченным выражением лица снова побежала, еще быстрее, чем раньше.

— Эта реакция… Неужели это действительно он?!

В голосе Элизабет звучало нехарактерное для нее отчаяние. Хотя ее противник был всего лишь прислужником, она обнажила Меч Палача из Франкенталя.

Мясная лягушка вскарабкалась по лестнице и вломилась в дверь наверху. Увидев лягушку, старый, кроткий на вид священник, несший связку свитков, закричал и упал на спину. Группа верующих пряталась за спиной молодого священника, который, по-видимому, вел их за собой. Кайто не ожидал, что Церковь окажется такой обычной, порядочной организацией.

Путь, по которому шла мясная лягушка, привел ее в аккуратную мраморную комнату. Она продолжала бежать, разбрызгивая на ходу пенистый яд. Когда же лягушка направилась к залу богослужений, Элизабет взмахнула мечом в ее направлении.

— Виселица!

Тьма закручивалась спиралью в длинном вертикальном узоре, и клетка, которой едва хватало, чтобы вместить стоящего человека, сжалась вокруг мясной лягушки, выжимая из нее огромное количество яда. Клетку окружали цепи. Даже если мясная лягушка вырвется из клетки, цепи все равно удержат ее. Но в следующее мгновение тело Элизабет задрожало, и она упала на колени.

— Ррргх… Мм… Ах, мое тело…

Клетка разрушилась, превратившись в тьму и лепестки. Цепи тоже потеряли свою силу, рухнули на пол и несколько раз дернулись, прежде чем исчезнуть.

— Элизабет!

Узоры алых символов проходили по ее телу. Кайто с помощью способностей голема пытался расшифровать их значение, но безуспешно. Его банк знаний говорил ему, что это Слово Божье, которое невозможно перевести или озвучить.

Писание, прямо как ожоги, было выгравировано на всем ее теле. Она выглядела так, словно ее заклеймили.

Так вот какие оковы надела на нее Церковь. Но почему они активизировались именно сейчас?

— Оно горит… Ррргх… П-почему?.. Кто?..

Несмотря на то, что она стала на четвереньки, Элизабет бросила полный ненависти взгляд в сторону алтаря. На алтаре стоял священник, читавший молитву и сжимавший в руках ожерелье, которым он размахивал из стороны в сторону. С каждым куплетом узоры на коже Элизабет вспыхивали алым. Она закричала в душераздирающей ярости.

— Не меня, имбецил! Ты должен был остановить его! Глупец!

Мясная лягушка сбивала молящихся и пробивала скамьи, направляясь вглубь Церкви.

Отряд стражников наконец собрался, но мясная лягушка безжалостно разгромила их. Прижатые к ее массивному животу, их кости раздробились в броне. Но даже в своем смятении священник не прекращал молитву.

Кайто взбежал по коротким ступенькам и с силой протянул руку.

— Что?..

— Старик, я это одолжу!

Кайто сорвал ожерелье с морщинистой шеи мужчины и бросил его. Элизабет встала, а затем взлетела, как только что выпущенная стрела. Но она всё еще была покрыта серьезными ожогами.

Элизабет побежала, всё еще под воздействием писания, и Кайто последовал за ней.

Коридор был завален изуродованными телами охранников, и чем дальше они продвигались, тем больше их становилось. Они, казалось, охраняли большую дверь, но теперь эта дверь была широко распахнута.

За ней располагался внушительный кабинет. Старик в золотом облачении и диадеме сидел мертвый на бархатном стуле, его тело ниже пояса было раздавлено.

Стена позади мужчины была разбита вдребезги.

За этой стеной был потайной ход, со всех сторон освещенный слабым сиянием Слова Божьего. С каждым шагом мясная лягушка падала с ног, ее тело яростно пенилось, а плоть горела. Но Элизабет не была исключением. Как только она выскочила в коридор, узоры на ее теле вспыхнули снова, и она в агонии закричала:

— Ррргх… Aaaaaaгрх! Ах, ах!

— Элизабет, не глупи!

Кайто поспешно бросился на помощь Элизабет. Поддерживая ее, он терпел боль в животе и шел вперед. Мясная лягушка, каким-то образом всё еще живая, добралась до конца прохода. Она прижалась к стене и умоляла, всё время проливая потоки слез.

— О Милорд. Я ошибался. Жаждущий власти, я оставил Вас взаперти. Если бы я только верил в Вас, я никогда бы не сделал ничего подобного. Но сейчас я преподношу Вам всё, что имею. Я освобожу Вас в знак моей преданности. Так что, пожалуйста, спасите меня от этой демонической женщины.

Мясная лягушка что-то изрыгнула. Из массы мокроты она извлекла золотой ключ.

Причудливо начертив Слова Божьи и произнеся молитву, она вставила ключ в то, что казалось безликой стеной. Раздался щелчок, и стена вспыхнула огнем, а затем исчезла.

Глубокая тьма и резкий холод вытекали изнутри. В центре этой непроглядной тьмы стоял железный стул.

На нем сидел черноволосый мужчина.

Мужчина медленно поднял голову. Его темные запутанные волосы зашуршали, а алые глаза сверкнули. Судя по тому, что Кайто разглядел за волосами на его лице, он обладал некой андрогинной красотой. Но в тот момент, когда Кайто взглянул на этого человека, его горло сжалось от страха, и он кое-что понял.

Этот мужчина ужасает. Несмотря на то, что он обладал прекрасным человеческим обликом, он не был человеком. В нем было что-то омерзительное.

И всё же, несмотря на всё это, его лицо казалось знакомым.

Без единого звука ремни, удерживающие руки и ноги мужчины, сгорели дотла. Он медленно встал, словно поднимаясь с трона. Одетый в тюремную одежду, он выдернул иглу из спины, и из раны хлынула кровь. Однако выражение его лица не изменилось ни на йоту.

Глаза его были пусты, как будто он спал наяву.

Клуллес, ныне мясная лягушка, подполз к мужчине и неуклюже опустился перед ним на колени с глазами, которые молили о пощаде. Даже не взглянув на мясную лягушку, человек поднял ногу.

Затем он опустил свою босую ногу на его голову. Огромные глаза лягушки вылезли из орбит при ударе.

— Бл…

Из раны полилась темно-красная кровь. Голова мясной лягушки была мгновенно раздавлена, и из нее сочилась серая мозговая жидкость. Но даже окруженный кровью, мужчина оставался безэмоциональным. Он оглянулся назад, как будто наступил на обычную лягушку, оказавшуюся на его пути.

Именно тогда он впервые увидел Элизабет, стоящую в дверях.

Его рассеянное выражение исчезло, сменившись невероятно очаровательной улыбкой.

— Элизабет.

Его голос, полный пылкого обожания, совпадал с тем голосом, который Кайто слышал в Сокровищнице замка.

— ​ВЛ​A​A​A​A​A​A​​A​A​A​A​A​A​A​A​A​A​A​Д!'

Взвыла Элизабет, отталкивая Кайто. Он влетел в стену и рухнул, не сказав ни слова.

Она ворвалась в комнату, размахивая Мечом Палача из Франкенталя. Элизабет рубанула по пустому воздуху, и сотни цепей, прямо как торнадо, обрушились на мужчину. Но писание всё еще горело в ее плоти, и ее цепи утратили свою обычную силу. Даже так, их хватило бы, чтобы на куски разорвать РЫЦАРЯ, с которым они сражались раньше, но собачий черный хвост хлестнул по воздуху и заблокировал всё до последнего.

В версии с изображениями тут находится картинка.

—

5

—

Гррррррррр, гррррррррр, гррррррррр.

Откуда ни возьмись, рядом с мужчиной сидела огромная черная собака. Это была первоклассная гончая с блестящей шерстью и могучими мускулами.

От черной собаки исходило звериное зловоние, а ее пасть и глаза горели адским огнем. Пусть это и не выглядело слишком омерзительно, каждый инстинкт Кайто кричал, что это существо было опаснее, чем все Демоны, с которыми они сталкивались до этого. Но по какой-то причине он не чувствовал ни капли страха. Его разум был необычайно оцепеневшим.

Столкнувшись лицом к лицу с воплощением смерти, его чувство страха было полностью парализовано.

Эта штука находилась на совершенно ином уровне, чем уродливые, извращенные Демоны.

Черная собака высунула голову. С движениями настолько ловкими, что их можно было назвать прекрасными, она прыгнула на Элизабет, обнажив острые клыки. Но прежде чем она успела прижаться к ее стройной фигуре, мужчина покачал головой. Собака остановилась, и с мечтательным взглядом мужчина исчез.

С его исчезновением пропало и удушающее давление, заполнившее комнату. Кайто наблюдал за всем из коридора. Добравшись наконец до комнаты, он в оцепенении огляделся.

— Стоп… Куда он направился? Или, что более важно, кто это такой?

— ИМПЕРАТОР.

— Что?

Элизабет жестким голосом ответила на его вопрос. Он склонил голову набок.

Видя, что Кайто плохо понимает ситуацию, она повторила: — ИМПЕРАТОР вернулся на родину.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Princessa-Muchenij/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Родина Принцессы Мучений

В версии с изображениями тут находится картинка.

—

0

—

Элизабет сидела в своей комнате, закинув ногу на ногу.

Сидя на троне с ножками в виде когтистых лап, она смотрела в мрачное, затянутое тучами небо. Шар бледно-голубого света парил перед ней. Кайто не было сказано подробностей, но когда шар медленно вращался, он проецировал изображение кого-то, казавшегося довольно важным. Однако, несмотря на то, шар был сфокусирован на лице человека, оно было настолько размытым, что казалось, будто бы оно было помещено в облако тумана. Было трудно выделить какую-то одну отличительную черту.

Таинственная фигура говорила низким голосом, холодным как лед.

— Мы обсуждали вопрос о передаче ИМПЕРАТОРА в столицу, поэтому его печать была неготовой. Кроме того, Клуллес обладал талантом подлизываться, и таким образом сумел выведать у офицера, ответственного за задержание ИМПЕРАТОРА, строго секретное место, где он был заключен, а также способ его освобождения. Кроме того, большая часть церковного руководства, включая меня, направлялась в столицу, чтобы подготовиться к фестивалю, оставив Церковь беззащитной… Этот инцидент был вызван различными недочетами и проблемами с нашей стороны.

— Просто признайся и скажи, что это можно было предотвратить, глупец. Хватит разговаривать с публикой — займись более важными делами.

— Церковь формально требует, чтобы ты, Элизабет Ле Фаню, убила или задержала ИМПЕРАТОРА.

Элизабет вздохнула с молчаливой победой, услышав заявление шара. Она снова скрестила ноги и усмехнулась.

— Мне опять придется исправлять ваши ошибки. Раз за разом, снова и снова. В очередной раз Ваш Бог сидит без дела, оставив вас без поддержки. Все, чем вы можете себя защитить — это ваш авторитет. Вы привязываете псов на поводок во имя Вашего Бога, а затем бездельничаете и наказываете их кнутом.

— У нас нет силы, необходимой для борьбы с этими монстрами. Вот почему мы вынуждены полагаться на тебя. Но это никоим образом не противоречит тому факту, что Бог постоянно находится рядом с нами. Он испытывает нас, это правда, но Его благословения с нами, ибо они для всех Его детей.

— Ха! Какие прекрасные обещания ты изрыгаешь, мошенник! Согласно вашему учению, разве эти люди, низведенные до гротескных форм своими демоническими контрактами, не являются также его творениями? Разве я, Принцесса Мучений, не творение твоего Бога? Могу я спросить, где Его благословения для нас? Твои слова полны лицемерия!

— Его благословение всегда было с тобой. Бог бесконечно милостив. Если бы ты только знала, что даже сейчас Он проливает кровавые слезы, наказывая тебя и надеясь, что ты сможешь искупить свои грехи. Я знаю тебя с детства, Элизабет, дочь моего дорогого друга... и у тебя есть все основания ненавидеть Демонов.

Бровь Элизабет дернулась. Ее лицо потемнело, и она сжала губы. Со своей позиции Кайто настороженно наблюдал за выражением ее лица. Но когда она повернулась, чтобы посмотреть на него, он быстро выпрямился.

Не обращая внимания на молчание Элизабет, голос продолжил говорить:

— Постарайся не забыть слова, которые мы начертали на твоем мече: «Ты вольна поступать, как тебе заблагорассудится. Но молись, чтобы Бог был твоим спасением. Ибо начало, середина и конец — все лежит у него на ладони.»'

Церковь также наложила ряд ограничений на ИМПЕРАТОРА. Мы активировали их сегодня утром. Они продлятся семь дней, так что за это время ты должна исполнить уготованный ему приговор.

Сообщая об ограничении во времени, тон мужчины не изменился. В нем не было и намека на угрозу. Именно этот факт и вселял страх глубоко в сердце Кайто. Он стоял рядом с Элизабет, и мысли его путались.

Семь дней, а? Сможет ли она вообще что-нибудь сделать с ИМПЕРАТОРОМ за это короткое время? И что будет, если нет?

Какие бедствия постигнут мир в этом случае?

Голос закончил говорить с последним, леденящим душу приказом:

— Пока не наступил день смерти твоей, сотвори же хотя бы одно благое дело.

Свет в шаре померк, и он с легким шлепком упал на землю. Кайто наклонился и поднял его. Шар был сделан из тонкой бумаги. Он понятия не имел, откуда шел этот свет.

Все еще озадаченный, он посмотрел на Элизабет и спросил:

— Так что же это было?

— Сообщение от Годо Деуса, главы Церкви. Я бы назвала его расфуфыренным стариком.

Она покачала головой, не говоря больше ни слова. Пока она смотрела в пустоту, Кайто решил начать с вопроса, который больше всего тяготил его:

— У тебя есть идеи, куда отправился ИМПЕРАТОР?

— Конечно.

Она незамедлительно ответила. Кайто сразу же почувствовал облегчение. Сложность их задачи сильно варьировалась в зависимости от того, могли ли они точно определить местонахождение ИМПЕРАТОРА.

Элизабет прищурилась, глядя сквозь дыру в рухнувшей стене, как будто смотрела на что-то очень далекое. Перед ней раскинулось, казалось бы, бесконечное пространство темных деревьев и слабо мерцающих серых облаков.

— ИМПЕРАТОР вернулся домой. В мой замок, место моего рождения. Почему ИМПЕРАТОР вернулся на родину Элизабет?

Почему он так нежно окликнул ее по имени?

Кайто ожидал услышать детали. Но Элизабет больше ничего не сказала, и он не стал настаивать. Они просто стояли, глядя в дыру в стене.

Они продолжали молчать. Снаружи дул ветер, неся с собой запах дождя. Элизабет наконец глубоко вдохнула и выдохнула. Она щелкнула языком и встала с такой силой, что чуть не опрокинула стул.

— …Пошли.

— …М-м-м, — сказала она голосом, наполненным яростью, и Кайто кивнул.

В следующее мгновение он почувствовал резкую боль в ноге. Очевидно, его ответ был неподобающим для слуги.

—

1

—

Родной город Элизабет лежал за высокой стеной.

Из всей территории, которой некогда владел благородный дом Ле Фаню, этот город-замок был особенным. Именно здесь началась кровавая легенда о Принцессе Мучений.

Город располагался веером, в центре которого возвышался великолепный замок Ле Фаню с белыми стенами, а на заднем плане виднелся крутой горный склон. Его уникальной топографией воспользовались на полную. Стена, окружавшая его, служила платформой для вызова мифических зверей и обеспечивала защиту на случай непредвиденных обстоятельств. Но теперь эта стена служила совсем другой цели.

С крепко запертыми воротами стена отрезала город от внешнего мира. Если бы кто-то сделал хотя бы один шаг за этот порог, они оказались бы окружены смертью.

Этот громоздящийся барьер теперь служил массивным надгробием для города.

Согласно слухам, сама Принцесса Мучений, Элизабет Ле Фаню, когда-то запечатала эти ворота и вызвала пыточные устройства по всему городу, установив их на всех жителей. Кровавое пиршество продолжалось три дня и три ночи, и в течение этого времени беспрерывные крики боли наполняли воздух подобно великой симфонии.

Она использовала бойню в этом городе как возможность превзойти Равнину Вертелов и Пляску Смерти в Деревне у Гор, чтобы породить больше трупов, чем когда-либо прежде.

…Чем больше правды я узнаю, тем хуже она становится. Все это Кайто узнал от самой Элизабет.

Когда он спросил ее о месте, куда они направлялись, Элизабет бросила ему документ, созданный Церковью под названием «Записи о Принцессе Мучений». Увидев его испуганное лицо после прочтения вступительной части, она злобно фыркнула:

— За кого ты меня принимаешь? Я — Элизабет Ле Фаню, Принцесса Мучений. Пусть я и охочусь на Демонов, но я все еще самый великий преступник в этом мире, та, кто даже со смертью не познает искупления.

Земля, на которой сейчас стояли Элизабет, Кайто и Хина, была местом, где были рождены все эти мрачные истории.

Перед ними простирались обугленные руины.

После резни те, кто отвечал за утилизацию огромного количества трупов, не знали, что делать, и в конце концов решили просто поджечь все за стенами. Огонь оставался гореть семь дней и семь ночей. Однако после того, как пожар был потушен, никто не пытался забрать тела. Город был просто помечен как «проклятый» и заблокирован.

Кайто, увидев груды человеческих костей, выглядывающих из трещин обуглившихся обломков, тихо пробормотал:

— Ну, зрелище не из приятных.

— Ни в малейшей степени. Церковь списала это на то, что они были «покинуты Богом», — Элизабет говорила так, словно это не имело к ней никакого отношения, и Кайто коротко кивнул.

В этой формулировке не было никакого преувеличения. Гниющие дома, орудия пыток и бесчисленные скелеты, разбросанные по развалинам, вызывали в памяти образы религиозных картин, представляющих Ад. Кирпичные фундаменты домов с обгоревшими крышами образовывали фон, а бесчисленные скелеты, насаженные на железные колья, выглядели практически как подношения Дьяволу.

По контрасту с мрачной сценой белый замок казался высоким и сияющим. Лишь он один не был испорчен сажей или разложением.

Он выглядел почти как игрушка, положенная в кучу грязи и пепла.

Элизабет, ответственная за этот ужасный, причудливый пейзаж, цокнула языком:

— Тч. Я не в том положении, чтобы жаловаться, но воздух здесь неприятный. Будьте осторожны, чтобы не потерять бдительность. ИМПЕРАТОР уже обосновался здесь. Даже я не имею ни малейшего представления о том, что нас ждет, но что бы это ни было, вы можете быть уверены, что будет не очень приятно.

— Как скажете, Госпожа. Я буду оставаться в боевой готовности. Мастер Кайто, я умоляю Вас остаться позади меня, чтобы Вы могли избежать вреда.

— Ах, хорошо. Спасибо.

Кайто кивнул и послушно подошел к Хине. Хина улыбнулась и отвесила поклон:

— Будьте спокойны. Чего бы это ни стоило, я защищу Вас, Мастер.

Ее слова сочились обычным для нее восхищением, но в руках она держала массивную алебарду.

Оружие отбрасывало злодейский силуэт и было намного выше ее. Его наконечник копья был пугающе толстым, а к наконечнику топора был прикреплен большой меч. Должно быть, оружие было ужасно тяжелым, но Хина несла его с тем же изяществом и достоинством, с каким несла бы чайник на чаепитие.

Кайто не мог сказать, была ли сцена перед ним шуткой или кошмаром. У него закружилась голова от этого зрелища.

Элизабет была права — воздух здесь был неприятный. И в атмосфере чувствовалась неприятная жара. Казалось, что этот огонь все еще тлеет где-то глубоко под землей. Все тела уже должны были сгнить или превратиться в пепел, но Кайто время от времени улавливал сильный запах чего-то гниющего. Он не мог избавиться от ощущения, что чувства и сожаления тех, кто умер здесь, разлагаются подобно их плоти, превращаясь в густую грязь.

А ненависть и злоба, которые извергала грязь, были направлены на одну женщину.

Отвратительная Элизабет, омерзительная Элизабет, жестокая, уродливая Элизабет!

Проклинаем тебя, проклинаем тебя, проклинаем, проклинаем, навеки проклинаем тебя, Элизабет!

Весь город соединился в беззвучном рычании. Это был не просто обман слуха.

В конце концов, это было место смерти. Это был родной город Элизабет, место, где родилась Принцесса Мучений. Но женщина, о которой шла речь, не обращала внимания на давление, угрожающее ей со всех сторон. Элизабет шла с невозмутимым видом правительницы.

Что сейчас творится у тебя в голове?

Кайто даже представить себе не мог, что она чувствует. Но он понятия не имел, как спросить ее. Он даже не был уверен, есть ли вообще какая-то причина спрашивать об этом. Кроме того, главным приоритетом было выяснить, как разобраться ИМПЕРАТОРОМ.

Он просто следовал за Элизабет, шагая по дорогам из затвердевшей грязи и пепла.

Город был усеян памятными вещами о зверствах, которые там творились. Наполовину погребенные черепа были выстроены рядами, как огород. Большое дерево пережило пожар, и с его ветвей свисали три человеческих скелета и один собачий скелет, связанные проволокой. Без сомнения, все было устроено так, что при попытке собаки освободиться, ее когти впивались в выживших.

Кайто нахмурился, глядя на эту ужасную сцену. Внезапно один череп медленно поднял голову.

— …Хах?

— Хмм? В чем дело, Кайто?

— Взгляните туда.

Скелет неторопливо наклонял шею, пустые глазницы смотрели прямо на Элизабет. Кайто потер глаза. Но сколько бы раз он ни проверял, груда костей, которая должна была лежать ничком, смотрела прямо на них. Вот тогда-то все и случилось.

Щелк, щелк, щелк.

Группа скелетов появилась из-за полуразрушенного дома, выскакивая на дорогу и издавая жалкие, сухие, щелкающие звуки. Копья были воткнуты в заднюю часть их тел и торчали изо рта, их хребты были изрешечены обломками. Их руки и ноги были отрезаны. Со своими трагически изуродованными телами они танцевали на улице, кружась словно в радости.

Увидев, как отвратительная пытка искривила их кости, Кайто ахнул. Заметив его замешательство, один из скелетов приблизился к нему. Словно умоляя его, он протянул то, что осталось от его руки, и Кайто не думая схватил ее. Когда он это сделал, скелет попытался прыгнуть на него. Но затем с грохотом разбился вдребезги.

— Не смей поднимать руку на Мастера Кайто, жалкий лакей!

— Ах, упс.

Кайто поспешно спрятался за спину Хины. Скелеты бросились на них один за другим. Но их главная цель, Элизабет, даже не удостоила их взглядом.

— Боги, какие же они шумные.

Она зевнула, щелкнула каблуками и продолжила свой путь. Каждый раз, когда она это делала, железные колья вырывались из земли дождем тьмы и алых лепестков. Но даже будучи насаженными на колья, скелеты просто разрушались в груды костей, а затем вновь формировались из неповрежденных частей, чтобы возобновить свою погоню. Даже когда Хина размахивала алебардой, а Элизабет отгоняла их, трупы казались неубиваемыми.

Кайто почувствовал, как у него похолодело в груди, когда он понял, что это все люди, которых убила Элизабет.

Как будто присоединившись к параду, новая партия скелетов бросилась на них. Элизабет прищелкнула языком:

— И как долго ты собираешься продолжать эти мелкие, жалкие, ничтожные нападки? Ну же. Ты ведь понимаешь, что даже если пройдет столетие, эти скелеты никогда не смогут даже поцарапать меня, не так ли? Не соизволишь показаться? Уж не хочешь ли ты сказать, что у тебя закончились тузы в рукаве? Это было бы так убого.

Отбивая нападения скелетов, они втроем отправились на восток и вышли на главную дорогу, ведущую к замку.

Дорога была широкой и аккуратно вымощенной кирпичом для удобного движения карет. Вдоль нее тянулись оплавленные металлические вывески, каркасы некогда великолепных домов и покрытые пеплом лавки с нетронутыми крышами кровельного покрытия. Даже в своем нынешнем плачевном состоянии главная дорога все еще хранила следы утраченного процветания города. Но в данный момент в дверях, ведущих в трагическое прошлое этого места, стояла зловещая фигура.

Там была высокая женщина, одетая в траурное платье, словно она горевала по бесчисленным мертвецам.

Ее лицо было скрыто за черными кружевами, и когда она опустила голову, блестящие черные волосы ниспадали на спину. Все, что на ней было надето, от шелковых перчаток и длинной юбки до стоячего воротника, закрывавшего шею, было черным. Женщина была странно худой, и ее аккуратное платье оставляло много места для воображения. Единственным не маленьким местом была ее необычайно соблазнительная грудь. Ее широкополая шляпа украшалась ароматической коллекцией белых лилий.

Элегантное мерцание мрачных цветов, что обычно оставляют на могиле, было единственной аномалией в ее полностью черном наряде.

Элизабет остановилась и раздраженно спросила женщину:

— Подозрительная женщина в черном, это ты некромант, ответственный за эти надоедливые нападения?

— ...Значит, Вы не колеблетесь, даже когда сталкиваетесь с жертвами, которых вы мучили, с теми, кого Вы осквернили и кого Вы безжалостно убили?

Ее голос был глубоким для женщины, но все же отдавался в ушах мягким эхом. Элизабет нахмурилась. Она прищурила свои алые глаза, словно пытаясь что-то вспомнить.

Кайто, стоявший позади нее, тоже наклонил голову. Он не привык, чтобы Элизабет показывала своим врагам эмоции, отличные от гнева или разочарования. Женщина продолжала говорить голосом, похожим на чистую воду:

— Может быть, Вы хотите сказать, что после того, как Вы съедаете мясо, Вам плевать на то, что будет с костями?

— Действительно, это я и хотела сказать… Подождите… этот голос, эта манера речи… Ты не можешь быть…?

Женщина никак не отреагировала на бормотание Элизабет. Вместо этого она подобрала подол своей длинной юбки с груды пепла на земле, затем подняла его достаточно высоко, чтобы были видны ее бедра. Похоже, на ней не было нижнего белья, поэтому количество показываемой ею обнаженной кожи было очень опасным. Из юбки начали выпадать кости, задевая ее кожу.

Кости тарахтели, возвращаясь к своим первоначальным формам. Женщина погладила череп одного из новообразованных скелетов так, как будто гладила кота. Глядя на полностью сформировавшиеся скелеты, Кайто потерял дар речи.

Их руки и ноги были искривлены, а спины вытянуты в виде моста. Они передвигались на четвереньках. Когда они были живы, их тела, вероятно, были зафиксированы в подобной позе так долго, что они больше не могли нормально ходить.

И все эти крошечные скелеты принадлежали детям.

Скелеты с грохотом неслись по земле к Элизабет. Они издавали звуки из щелей между зубами, как будто пытались закричать. Но без малейшего колебания или жалости Элизабет качнула ногой в сторону.

— Довольно!

Она раздавила детские черепа каблуком. Их кости рассыпались. От ее удара на женщину налетел порыв ветра, ее шляпу сорвало, и она упала на землю. В поле зрения появилось лицо женщины, уже не скрытое черным кружевом.

Она улыбнулась. Она была красива, но ее пухлые губы, миндалевидные глаза и родинка на щеке производили невзрачное впечатление.

— От вас давно не было вестей, Мадам Элизабет.

Она низко поклонилась, а ее пепельно-голубые глаза наполнились слезами. Подняв шляпу и стряхнув с нее грязь, она надела ее по диагонали так, чтобы лицо больше не было закрыто. Продолжая говорить, она сузила глаза от ностальгии:

— Я вижу, Вы ничуть не изменились, юная Госпожа. Хотя я снова и снова намекала, что, возможно, будет лучше, если Вы что-нибудь сделаете со своим поведением.

— Так… Ты, значит, Марианна?

В первый раз голос Элизабет дрогнул. Женщина радостно кивнула. Увидев редкую реакцию Элизабет, Кайто инстинктивно спросил:

— Марианна?

— Когда-то она была моим учителем. Итак, что ты здесь делаешь? Насколько я помню, ты была обычной женщиной, с приличным образованием и сносной внешностью, но раздражающе привередливой и упустившей свой шанс выйти замуж. Так зачем же ты здесь, и почему ты некромант?

— Вы серьезно спрашиваете, юная Госпожа? Неужели Вы всерьез думаете, что я могла бы остаться обычной женщиной после того, как увидела это жестокое зрелище? — женщина, Марианна, ответила монотонным голосом. Ее тонкие руки, обтянутые черными шелковыми перчатками, начали двигаться.

Каждый раз, когда она поднимала и опускала руки, скелеты, разбросанные по улице, подпрыгивали синхронно с ними, как будто ими управляли нити. Марианна продолжала говорить, направляя их глупый маленький танец.

— О, по всем правилам, я должна была сбежать после того, как меня не заметила печально известная Принцесса Мучений. Я должна была бежать из города, перебраться в деревню и провести остаток своих дней в тишине. Но я не могла. Не после того, как я увидела свою собственную ученицу, восхитительно своенравную и в то же время очень кроткую, радостно призывающую орудия пыток и убивающую невинных. После того, как я увидела ад, который Вы создали, юная Госпожа, я подумала… — Марианна подняла голову. Взгляд, который она бросила на Элизабет, был полон раскаяния и жалости, — ...Эта резня была моей виной, порожденной моими собственными недостатками. Если бы я только была лучшим учителем… Если бы я только могла направить Вас на правильный путь, то даже когда Ваши родители умерли, Вы бы не сбились с пути. Вся ответственность лежит на моих плечах. Мне не удалось спасти Вас, юная Госпожа.

— Ты несешь чушь. В каком месте это твоя вина? Ты слишком высокого мнения о себе, Марианна. Жестокость была моей натурой с самого детства, и твое обучение никак не повлияло на это. Все, что ты могла сделать, было сродни пыли на ветру. Это не имело бы никакого значения и не оставило бы никаких следов.

Элизабет подняла свой палец. Кайто, ожидая появления орудия пытки, сглотнул. Но Элизабет ничего не вызвала. Она просто указала куда-то вдаль.

— Уходи. Я не знаю, почему ты появилась передо мной спустя столько времени, но я не хочу снова видеть твое лицо. Ты много сделала для меня в детстве, в те дни, когда я не могла выйти на улицу. Я забуду о нашей сегодняшней встрече. Но третьего шанса не будет. Исчезни с моих глаз. Уходи сейчас же, и ты еще сможешь умереть мирной смертью.

Даже после того, как Элизабет атаковали, она собирается отпустить эту женщину?

У Кайто челюсть отвалилась. Он мысленно вернулся к тому образу юной Элизабет, который видел в Сокровищнице. Он попытался представить себе эту суетливую, но добрую женщину рядом с хрупкой девушкой.

Он на удивление легко мог представить себе эту сцену, где учитель и ее своенравная ученица сидят бок о бок.

Тот факт, что подобная сцена однажды разыгралась в реальности, вероятно, был источником милосердия Элизабет. Но Марианна, похоже, не собиралась принимать ее предложение.

Марианна схватилась за бока, обхватив себя так крепко, что можно было разглядеть кости в ее пальцах.

— Это моя вина.… это моя вина, что Вы оказались такой извращенной… Я обязана…

— Возьми себя в руки, Марианна! Слушай, когда другие гов…

— Ох, юная Госпожа!

Кости в пальцах Марианны заскрипели. Скелеты у ее ног начали подпрыгивать вверх и вниз, словно в ответ на ее неистовую страсть. Затем они рухнули, оставив свои человеческие формы, и все вместе образовали массивную башню. Башня рухнула на Элизабет, скрипя при падении.

Элизабет пожала плечами. Но в следующий момент взрыв потряс кости, и они полетели изнутри.

Из башни выпрыгнул бледный конь.

— Чт..?!

Глаза Элизабет расширились. Кайто тоже застыл. Предполагалось, что РЫЦАРЬ мертв, однако он восседал на фотолюминесцентном коне с большим великолепием и торжественностью. Впрочем, этот РЫЦАРЬ был иным.

РЫЦАРЬ, стоявший перед ними, был сделан из гниющей плоти. Грудь его лошади была распущена, обнажая ребра. Что же касается РЫЦАРЯ, то из щелей в его шлеме сочились личинки и навоз. Даже для восставшего из мертвых его тело было в плохой форме. Но, как и у оригинала, шаги копыт лошади сопровождались вспышками молний.

Когда он пришпорил коня, всадник выхватил из воздуха копье молнии.

— Костедробилка!'

Элизабет взмахнула плоским шипастым молотом. Он врезался в гниющую плоть РЫЦАРЯ, раздробил его кости и развеял тело по ветру. Но прямо перед тем, как погибнуть, РЫЦАРЬ ударил копьем о землю. Его разлагающееся тело было слабым, но сила его атак все еще была впечатляющей.

Марианна, которая все это время смотрела вниз, подняла глаза с улыбкой абсолютной преданности.

— Именно из-за таких вещей я люблю Вас, юная Госпожа! — она закричала в экстазе, ее щеки покраснели. Ее дыхание было тяжелым, как будто она пыталась сдержать свое возбуждение, и она сжала свои упругие груди, обхватив себя руками.

Элизабет сделала шаг назад, ее лицо заметно напряглось. Кайто, чувствуя себя не менее неловко, почувствовал, как по его спине стекает капля холодного пота. Марианна стояла перед ними с горящими глазами.

Она явно была не в своем уме.

Она начала радостно бормотать, еще крепче сжимая грудь:

— Вы никогда не сможете искупить свои грехи, юная Госпожа. Вы умрете недооцененной, нелюбимой, проклятой и презираемой. Я единственная, кто может спасти Вас. Я единственная, кто осмелится попытаться. Но это мой долг, тот самый, который был возложен на меня в момент, когда я не смогла остановить Вас. Я уже приняла решение, юная Госпожа.

Марианна облизнула свои толстые губы. Слюни начали течь вплоть до ее подбородка.

— Я убью Вас своими собственными руками!

— РЫЦАРЬ, хех?.. Ты подобрала довольно странный талант. Хотя я не могу понять его намерения, этот человек, несомненно, подстрекнул тебя. Сколько же силы предоставил тебе ИМПЕРАТОР?

Элизабет проигнорировала ее страстное признание, и Марианна просто улыбнулась в ответ на вопрос Элизабет.

Со звуком ударного инструмента кости снова собрались в башню. Внутри нее клубилось голубое пламя. Сцена напоминала причудливый ритуал, и новый, гротескный РЫЦАРЬ выпал из пламени. Башня поднималась снова и снова, каждый раз производя копию РЫЦАРЯ.

Перед ними башня создавала ряд небольших коробок. Из каждой коробки выпрыгивало по мясной лягушке. Их бесчисленные мокрые руки и ноги шлепали по кирпичной дороге, наполняя ее ядом и навозом.

Во главе этой странной армии стояла Марианна, широко раскинув руки, словно приглашая в объятья.

— Все ради любвииииииииии​!​

— Ты… Ты сошла с ума.

Крик Марианны был полон нежности, и когда он отозвался эхом, Элизабет заговорила шепотом, ее голос был напряжен, как будто она страдала от головной боли. По какой-то причине щеки Марианны покраснели еще сильнее от смущения.

Хина держала алебарду наготове, не сводя глаз с врага. Не теряя бдительности, она начала говорить:

— ...Я испытываю к ней глубокое отвращение, тем не менее я чувствую, что мы разделяем определенную близость. Интересно, почему это так.

— Умоляю тебя, Хина, не иди по ее стопам.

— О божечки, нет! Это совсем не то, что я имела в виду, Мастер Кайто! Хотя я могу сочувствовать боли, причиняемой сбившимся с пути хозяином, и понимаю силу эмоций, которые вызывают у нее такое безумие, я никогда не буду настолько наглой, чтобы попытаться убить своего собственного Мастера. При таких обстоятельствах для слуги тем более важно служить своему Мастеру с безграничной преданностью, служить своему Мастеру всеми фибрами своего существа и служить своему Мастеру даже ценой собственной жизни. Ибо любить — значит отречься от самого себя, и, если бы это было ради Мастера Кайто, я бы с радостью приняла смерть.

— Хина, прямо перед тобой!

Армия мясных лягушек разом прыгнула. Они не обращали внимания на то, что раздавливали разлагающуюся плоть друг друга, бросаясь на Кайто и Хину. Внезапно Хина покачнулась и исчезла. Она появилась перед мясными лягушками, размахивая алебардой.

— Да как вы, куски плоти…

Грудь самой передней мясной лягушки с треском лопнула. Потроха и яд дождем посыпались на мясных лягушек позади нее. Хина рванулась вперед, почти танцуя на трупе, сделала пол-оборота и взмахнула алебардой. Она уничтожила всех лягушек вокруг себя.

Она снова взмахнула алебардой, чтобы стряхнуть яд с лезвия, и остановилась.

— ...смеете вмешиваться…

Хина опустила свой центр тяжести, а затем перешла на бешеный бег. Проходя мимо коня РЫЦАРЯ, она вонзила в него алебарду и разрубила надвое. По инерции нижняя половина отлетела вдаль, но в конце концов упала на дорогу. Верхняя часть рухнула там, где стояла, и РЫЦАРЬ на ней с тревогой огляделся.

— ...в мою наполненную любовью беседу с Мастером Кайто?!

Хина отправила голову лошади в полет. Когда РЫЦАРЬ упал и приземлился головой к ее ногам, она отшвырнула его в сторону.

Изящные шаги Хины напоминали танец. Затем она в очередной раз взмахнула алебардой, и в воздух полетели куски мяса. Хина сильнее взялась за ручку алебарды и улыбнулась Кайто.

Ее улыбка была ангельской.

— Мои извинения. Чтобы продолжить наш разговор, ради Мастера Кайто я бы с радостью приняла смерть. Будьте спокойны: я не позволю им и пальцем притронуться к Вашему драгоценному телу.

— С-спасибо. Прям гора с плеч свалилась. А т-теперь, чем там занята Элизабет?.. — заикаясь от настойчивости Хины, Кайто огляделся вокруг.

Массово производимые Демоны набрасывались на Элизабет, как зловещие волны. Однако она не выказывала никаких признаков беспокойства. Напротив, Элизабет свободно размахивала шипастым железным шаром, разбивая Демонов на куски.

— Что они такое, Марианна?

— Один из тринадцати Демонов, которого вы уже победили. Или же его подчиненные. Когда они еще были живы, я взяла у них кровь. Используя ее, я могу вызвать часть их души и копировать ее. Это результат помещения их извращенных душ во временные оболочки из мяса.

— Это не работа некроманта-любителя. Безусловно, за этим стоит Влад.

— Верно. Он оказал мне огромную помощь. Чтобы забраться так далеко, мне пришлось пожертвовать многими людьми. Но все это было ради Вас, юная Госпожа. Разве у меня был выбор? Все эти жертвы были необходимы для того, чтобы такая слабая, обыкновенная женщина, как я, пошла против Принцессы Мучений, — пока Марианна говорила, Кайто наблюдал, как группа демонов перестраивается.

Их основным составляющим, вероятно, была человеческая плоть. Хотя этот город был полон костей, ни на одном из трупов не осталось ни клочка плоти. Откуда у Марианны столько мяса? Его желудок скрутило от одной только мысли о количестве материалов, необходимых для ее техники.

Марианна, словно в молитве, сложила руки в шелковых перчатках.

— Ах, и впрямь. У меня не было выбора; у меня не было выбора; у меня не было не было не было! У меня не было другого выбора! Чтобы стать такой, как Вы, мне ничего не оставалось, кроме как нести те же грехи!

Голубое пламя мчалось рядом с ней, словно в унисон с ее повышающимся голосом. Пламя взметнулось вверх, будто воссоздавая огонь, который когда-то заполнял город, и из него хлынула армия РЫЦАРЕЙ.

РЫЦАРИ бросились на Элизабет. Толпа новых мясных лягушек двинулась на Кайто и Хину.

— Как Вы смеете показывать свои уродливые лица перед Мастером Кайто!

Хина взмахнула алебардой и, прежде чем нанести удар, приняла во внимание путь, по которому будет распыляться яд. Но когда она это сделала, кости, которые лежали вокруг, внезапно поднялись как щит, чтобы блокировать ее атаку. Кости рассыпались, но мясная лягушка, в которую она целилась, едва избежала удара.

— Хина, ты в поряд…?

— …Какая наглость!

Хина взревела и ударила лягушачью морду ногой. Она размозжила ей голову, и тело лягушки рассыпалось по земле. Грациозно приземляясь, подол платья горничной Хины затрепетал.

— Благодарю Вас за заботу, Мастер Кайто. Какой же Вы все-таки добрый человек… Но это был пустяк.

Когда Кайто снова взглянул на Элизабет, ее ситуация казалась почти такой же, как и раньше.

Несколько скелетов цеплялись за ее железный шар. Даже когда их тела разбились вдребезги, они схватились за шипы и уперлись ногами в землю, чтобы помешать движению шара. Кайто наконец понял. Марианна планировала использовать бесчисленные трупы, оставленные Элизабет, чтобы превратить это в битву ресурсов.

— Ах, Вы чувствуете это, юная Госпожа? Сожаления, бегущие по Вашей коже, боль, кипящая в груди? Вы на грани того, что будете убиты теми самыми невинными людьми, которых Вы давным-давно изуродовали. Вы чувствуете это? Вы чувствуете, как оно колотит Вас, юная Госпожа, колотит Вашу плоть и кровь? Можете ли Вы почувствовать ярость, ненависть и печаль тех, кого Вы убили? — Марианна схватилась за живот и закричала с силой оперной певицы.

Копья были направлены на Элизабет со всех сторон. Она раздраженно щелкнула пальцами.

— Вы понимаете, юная Госпожа? Вы понимаете, что те, кого Вы убили, жили нормальной жизнью, жизнью, которую они хотели защитить? Вы не имели права убивать ни одного из них, юная Госпожа, ни одного!

Она явно была не в себе. Восторженный румянец исчез с ее щек. Она еще крепче сжала грудь, тяжело дыша, словно демонстрируя свою боль и проливая слезы.

— Почему, юная Госпожа? Почему? Почему Вы совершили такую ужасную вещь? Почему Вы не можете понять, как это неправильно?! Юная Госпожаааааааааа?!

— ...Ее сердце раскололось надвое или что? — Кайто невольно пробормотал что-то себе под нос.

Все, что делала и говорила Марианна, противоречило друг другу. Она радостно пыталась убить Элизабет из-за любви и в то же время со слезами на глазах пыталась заставить ее раскаяться в содеянном.

— Юная Госпожа, почему, почему Вы не можете понять?.. Я остановлю, я остановлю Вас. Совершить подобное, все люди будут плакать, я должна убить, юная Госпожа, я должна остановить ее, я должна…

Кайто наконец понял: дух Марианны разрушился. Она была подавлена и ужасным зрелищем, которое Элизабет заставила ее наблюдать давным-давно, и своей собственной виной за то, что не смогла остановить его.

— …Я, моя, я, моя юная Госпожа, моя вина, так что…

То, что стояло перед Кайто, Элизабет и Хиной, было не более чем оболочкой сломленной женщины.

Марианна пронзительно рассмеялась и закрыла лицо руками. Это прозвучало почти как крик. Лилии мягко покачивались на ее шляпе. Хотя Элизабет прищелкнула языком, она также тихо прошептала:

— …В каком жалком состоянии ты находишься, Марианна. Пожалуй, за это стоит винить меня.

Вдруг она перестала идти. Кайто наблюдал за ней.

Затем костлявая рука протянулась и схватила ее. И сразу же затянула ее в толпу мертвых. Принцесса Мучений была похоронена в жажде крови и ненависти тех, кого она жестоко убила.

Отвратительная Элизабет, омерзительная Элизабет, жестокая, уродливая Элизабет!

Проклинаем тебя, проклинаем тебя, проклинаем, проклинаем, навеки проклинаем тебя, Элизабет!

Кайто казалось, что он тоже слышит язвительные крики мертвых. Он закричал, отказываясь проигрывать им:

— Элизабет! Твою мать, хватит валять дурака, выбирайся оттуда!

— Леди Элизабет, я иду!

Хина тоже закричала и бросилась бежать. Но, прежде чем она успела дотянуться до нее, груда костей начала извиваться и греметь, вгоняя в тело Элизабет ту же самую боль, которую они когда-то испытывали. Марианна снова повысила голос:

— Вы понимаете? Вы пришли к пониманию, юная Госпожа? Юная Госпожа, моя дорогая юная Госпожа!

— Я понимала… с самого…

Тихий голосок просочился из груды костей. Взволнованная Хина остановилась как вкопанная. Как только она это сделала, голос взорвался:

— НАЧААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААЛА!

В унисон с разъяренным голосом рванулись цепи.

Выпущенные Элизабет цепи зазвенели. Они извивались и кружились, как торнадо, с безрассудной самоотверженностью кося мертвецов. Кости дробились, ломались и крошились.

Затем водоворот цепей распространился, расцветая, как железная роза. Они скребли землю, натыкались на обломки и разбивали кости в щепки. Они полностью стерли в порошок всех людей, которых она когда-то пытала, людей, которых она когда-то убила. Увидев, что цепи разъярены, как многоголовая змея, Хина похвалила Госпожу своего Мастера:

— Прекрасная работа, Леди Элизабет! Ничего меньшего от Вас и не ожидала. Однако, это… осторожно! Прошу меня простить, Мастер Кайто!

— Чег…!

Хина вернулась к нему на максимальной скорости, затем подхватила его на руки, прежде чем снова взлететь. Не прошло и секунды, как на то место, где они стояли, обрушились цепи. На их пути появился полуразрушенный дом, и цепи обрушили его. В воздух полетели пепел и обугленные щепки.

Когда впечатляющее облако пыли улеглось, там стояла одна Элизабет.

Она тяжело дышала, как кошка, у которой шерсть встала дыбом.

Меч Палача из Франкенталя горел в ее руке.

Марианна сделала шаг назад. Несколько оставшихся РЫЦАРЕЙ выстроились перед ней. Но, прежде чем они успели броситься в атаку, Элизабет воткнула в землю Меч Палача из Франкенталя.

— Адская Бездна!'

Пока она говорила, земля содрогнулась. Посреди дороги зияла большая конусообразная впадина, и все РЫЦАРИ повалились в нее.

На дне гигантской дыры извивалось и изгибалось бесконечное море насекомых. У них были блестящие, металлические черные оболочки, и они казались потусторонними. Жуки накинулись на РЫЦАРЕЙ, и их крошечные зубы издавали тошнотворные звуки, когда жевали гниющую плоть. Казалось, они были вне себя от радости при виде щедрой добычи.

— !..

Марианна медленно попятилась. Но вокруг нее, словно змеи, из земли торчали цепи. Они связали ее с головы до ног, ее стройную фигуру, упругую грудь и все остальное.

Она повисла в воздухе, как когда-то Элизабет. Она смотрела прямо на нее, словно ожидая ответа на свои предыдущие крики.

Элизабет стояла перед ней, положив обе руки на рукоять меча. У нее было серьезное выражение лица.

— Прости, Марианна. Я уже давно, очень давно все поняла.

Глаза Марианны слегка расширились. Элизабет ответила ее пепельно-голубому взгляду.

— Я не имела права отбирать жизнь людей. Все люди, которых я убила, вели энергичную жизнь, жизнь, которую они имели полное право вести, как им заблагорассудится. Они были невиновны, и я убила их. Я убила их жестоко, ужасно, безжалостно и неразумно. Все так, как ты говоришь, Марианна. Даже моя смерть не будет достаточным наказанием.

Когда Элизабет произнесла свое признание, ее голос был искренним. И все же, после всего сказанного, она сплюнула на землю. Подтверждая и признавая свои грехи, но ни в малейшей степени не сожалея о них, Элизабет твердо стояла на своем:

— Я стала Принцессой Мучений, прекрасно понимая, что это означает, — Элизабет не стала продолжать рассуждения.

Ее черные волосы развевались на пустом ветру, который, казалось, нес тепло от древнего огня, ветру, который стонал, как плач мстительных мертвецов.

Отвратительная Элизабет, омерзительная Элизабет, жестокая, уродливая Элизабет!

Проклинаем тебя, проклинаем тебя, проклинаем, проклинаем, навеки проклинаем тебя, Элизабет!

Вбирая в себя всю ненависть и злобу мертвых, Элизабет продолжала:

— Я не стану просить ни прощения, ни сочувствия. Ибо есть правда то, что наслаждалась я их криками и купалась в их отчаянии. Ты должна презирать меня, когда умрешь. Унижай меня и проклинай мое имя… Прости, Марианна.

— …Юная Госпожа…

— Я намерена вскоре последовать за тобой. В ближайшем будущем.

Губы Элизабет дрогнули. На какую-то долю секунды у нее появилось лицо беззащитной маленькой девочки.

Она собрала силы в руке, сжимавшей Меч Палача из Франкенталя. Марианна, наблюдавшая за ней, покачала головой. Она зажмурилась, снова открыла глаза и заговорила с нежностью наставницы.

— Юная Госпожа, я знаю, что Меч Палача из Франкенталя — это мощный катализатор, способный вызывать цепи и орудия пыток. Но я также знаю, что сам меч был сделан для того, чтобы палачи безболезненно обезглавливали преступников, прежде чем их сажали на кол. Оружие, созданное из доброты. Это то, чем Вы собираетесь убить меня?

— Верно, Марианна. Этим клинком я снесу голову безумной, ничем не примечательной женщине.

— Так не пойдет, юная Госпожа. Это на Вас не похоже. Вы не должны проявлять доброту ни к единому человеку. Если Вы намерены идти по своему извилистому пути до конца, Вы должны замучить меня до смерти.

Лицо Элизабет слегка напряглось. Упрекая Элизабет, Марианна смотрела на нее горящими решимостью глазами.

— Если Вы отвергнете меня через боль, убейте меня через боль, и тогда мир, наконец, будет свободен от любого, кто может навредить вашей решимости. Если сейчас, когда Вас схватили и сделали собакой Церкви, Вы хотите сохранить Вашу тираническую натуру, то именно это Вы и должны сделать, — Марианна закрыла глаза, затем осторожно открыла их. Выражение лица, которое она показала Элизабет, было суровым, учитель из прошлого внутри нее наконец проснулся, — Если Вы дадите слабину и помилуете хотя бы одного человека, это ослабит Вашу решимость. Вот так устроен мир.

Элизабет не ответила. Но выражение лица Марианны снова изменилось — из строгого учителя она превратилась в взрослого, разговаривающего с капризным ребенком. Ее глаза были полны доброты.

— Я любила Вас от всего сердца, юная Госпожа. Даже сейчас я обожаю Вас так же сильно, как в детстве, — она мягко улыбнулась. Ее следующие слова были полны печали, — Как только Вы убьете меня, я думаю, в этом мире не останется никого, кто бы по-настоящему любил Вас.

— Да… не будет никого. Ни единого человека на всю оставшуюся вечность, — Элизабет спокойно подтвердила заявление Марианны.

Марианна кивнула, затем склонила голову, словно ожидая приговора. Элизабет отпустила Меч Палача из Франкенталя.

Ее длинные, гладкие черные волосы развевались, когда Элизабет посмотрела на небо. Выражение ее лица было спокойным. Тяжелое молчание нависло над ними. Ни одна женщина, ни та, что судила, ни та, что ждала суда, не шевельнула и волоском.

В этот момент пространство вокруг Кайто замерло.

—

2

—

— …Какого… черта?

Звук бьющегося стекла затих, и через несколько секунд Кайто осознал, насколько странным было его окружение.

Все, что можно были увидеть, застыло в светло-голубых тонах. Не только Элизабет и Хина, но и осколки костей, развевающиеся на ветру, и облака пыли тоже были неподвижны. Он робко протянул руку, но какая-то прозрачная пленка удерживала его от прикосновения к замерзшим предметам.

— Что происходит? Эй, Элизабет! Хина!

Он окликнул их, но, казалось, его голос не достигал их, так как они не отвечали. В замешательстве он вдруг почувствовал, что кто-то стоит у него за спиной. Кайто в панике обернулся.

— Рада нашей встрече, Безгрешная Душа.

— Приятно познакомиться, Чистая Душа.

Две девушки склонились перед ним, держа подолы своих платьев в вежливых реверансах. Наряды горничных, которые они носили, были еще более старомодными, чем у Хины. Одна держала в руке коробку, перевязанную ленточкой, а другая — часы с остановившейся стрелкой. У обоих были длинные, ниспадающие волосы, сплетенные из спутанных золотых нитей, а вместо глаз у них были потертые пурпурные драгоценные камни. Глядя на их искусственные части, Кайто мог сказать: они не были людьми.

Обе девочки были куклами. Они говорили без всякого выражения, только губы их шевелились:

— Ты думаешь, Элизабет убьет Ее?

— Ты думаешь, Принцесса Мучений может убить Ее?

— Что? О чем, черт возьми, вы двое говорите?

— Как это мучительно — убивать любимого человека.

— Как это печально — убить того, кого Ты любишь.

— Ну, вы правы. Но не то чтобы я мог остановить ее.

Кайто крепко сжал кулаки. Он ничего не знал ни об отношениях Марианны и Элизабет, ни об их связи. У него не было возможности узнать, какие воспоминания они разделяют или что в данный момент происходит в их головах.

Решение лежало на плечах Элизабет. И Кайто, конечно же, не будет позволено взвесить его, особенно с его ограниченным пониманием ситуации. Но горничные дружно покачали головами.

— Никто не просил Ее останавливать.

— Мы ничего такого не говорили.

— Вопрос, который мы хотим задать, касается не Элизабет, а Тебя.

— …Что?

Кайто понятия не имел, о чем они говорят. И вообще, кто они такие?

Служанка, несшая коробку, издала механическое «кхм» и медленно шагнула вперед. Кайто, насторожившись, отступил назад. Но горничная просто развязала ленту, затем открыла шкатулку и с размаху показала ему ее содержимое.

Кайто прикрыл рот рукой, охваченный сильным позывом к рвоте:

— …Ргх.

Внутри коробки извивалась куча пауков с вороньими перьями, растущими по всему их телу. Они ползали друг по другу, расхаживая на своих восьми пернатых лапах. И там, погребенный под грудой крошечных ужасов, лежал ребенок. Только он собрался сунуть руки в коробку с пауками, чтобы спасти его, как Кайто ахнул:

— Не может быть.

— Ох, неужели Он заметил?

— Действительно, понял ли Он?

При втором взгляде Кайто заметил паучьи лапки, растущие из талии пухленького ребенка. Ребенок уже прорезал зубы, и его зубастая улыбка казалась странно жестокой.

Шок пробежал по мозгу Кайто, когда он осознал то, что увидел.

— Эта… эта штука — ГРАФ?

Теперь, когда он подумал об этом, ГРАФ отсутствовал в группе оживших Демонов, которые напали на них минуту назад.

Пошатываясь от отвращения, он шагнул назад. Как только он это сделал, горничные заговорили:

— Марианна также обладала душой ГРАФА.

— Мы поместили его в тело этого ребенка.

— В нынешних условиях он вырастет таким же, как тот гротескный человек.

Малыш погладил пауков своей толстой рукой так, как гладят домашних животных. Хитрый ум таился в его глазах, и он довольно ухмыльнулся, глядя вниз на пауков.

Кайто поднял кулак. Но он не мог убедить себя убить его. Если бы он оказался лицом к лицу с настоящим ГРАФОМ, то убил бы его в мгновение ока. Он, без сомнения, разорвал бы его на куски. Но даже если существо перед ним обладало той же природой, что и ГРАФ, это был всего лишь ребенок.

Удара было бы недостаточно, чтобы убить его. А если он задушит ребенка, то станет ничуть не лучше своего отца. Он заставил себя разжать кулак и осторожно потер свое бледное лицо.

Горничные, наблюдавшие за ним, переглянулись, прежде чем кивнуть.

— Ах, это был слишком трудный выбор, чтобы сделать его в мгновение ока.

— Ну, мы можем подождать, пока Он оправдает наши ожидания.

— Этого пока достаточно.

Внезапно горничная подняла коробку в воздух. Затем, без малейшего колебания, она с силой швырнула ее на землю.

В панике пауки бросились врассыпную из щелей в коробке. Ребенок выполз наружу, давя на ходу пауков. Горничная, которая до этого держала коробку, стукнула ребенка ногой, а потом изо всех сил наступила на него.

— Чт…?

Ее сила была нечеловеческой, и живот ребенка искривился, прежде чем разорваться. Его внутренности, структурно отличные от человеческих, вывалились наружу. Ребенок некоторое время бился в конвульсиях в луже собственной голубой крови, а потом затих. Кайто не знал, что сказать, а горничные пожали плечами.

— Его раздавили. Ты чувствуешь себя лучше?

— С ним разобрались. Ты чувствуешь облегчение?

— С чего бы мне…? Ну, это неправда. Я, черт побери, чувствую облегчение. Боже! Прежде всего, это вы создали эту штуку, не так ли? Зачем вам делать что-то подобное?..

— Точно. Мы сделали это. И хотя мы раздавили его, мы все еще можем создать еще.

— Пока Марианна, некромант, хранящая его душу в своем чреве, жива, мы можем создать столько, сколько захотим.

Услышав это, Кайто почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он посмотрел на изуродованный труп ребенка. То, что они могли создать еще подобных, было фактом, к которому он не мог относиться легкомысленно.

— Итак, вопрос для тебя: «Убьет ли Ее Элизабет? Или нет?»

— Если Она не сможет убить Ее, мы собираемся схватить Марианну и создать армию ГРАФОВ.

Кайто взглянул на скованное цепью бледное лицо Марианны. На нем была выгравирована ее решимость к смерти и ее усталость к жизни. Она была не из тех людей, которые должны были стать некромантами.

— ...Хотите сказать, что вы собираетесь еще больше эксплуатировать ее? Она ведь уже достаточно натерпелась?

— Пока Ее хрупкое сердце не разорвется, мы намерены массово производить ГРАФОВ и выпускать их на свет.

— Ах, и эта сцена разыграется еще раз. Будут иметь место бесчисленные восхитительные Гран-Гиньоли.

Горничные хихикнули в унисон. Зрение Кайто покраснело от ярости.

В то же время галлюцинации пауков ползали в его мозгу. Один за другим дети, кричащие во все горло, проносились в его голове. Ноэ проклинал свою судьбу, потом улыбнулся сквозь слезы. Тело мальчика оттягивается назад и исчезает.

Ему показалось, что он услышал ужасный крик и треск костей мальчика. Первый человек, пожелавший ему счастья, был жестоко убит.

Разум Кайто был закрашен страданием и жаждой мести. Где-то в его голове раздался странный хлопающий звук. Он медленно поднял голову. Его глаза были широко раскрыты в маниакальном смертельном блеске, и он задал вопрос двум служанкам холодным голосом:

— ...Думаете, я вам позволю?

— Твоя доблесть импульсивна, но тем не менее великолепна.

— Но мы не те, с кем Тебе придется столкнуться.

Горничные снова взялись за подолы своих платьев и, согнув колени, грациозно присели в реверансе. Горничная, державшая коробку, указала на Марианну, закованную в цепи. Другая подняла часы.

— Итак, продолжим?

— У тебя есть всего несколько секунд, чтобы сделать свой выбор. Действуй быстрее, пожалуйста.

— Поступай так, как посчитаешь нужным, но убедись, что у Тебя не будет сожалений.

Потом эти двое исчезли. Цвет вернулся в мир. Дул холодный ветер, и облако пыли танцевало в воздухе. Элизабет прикусила губу, затем высоко подняла руку.

Как только она это сделала, Кайто бросился бежать.

Горничные сказали ему, что на принятие решения у него есть всего несколько секунд. У него не было времени ждать, щелкнет она пальцами или нет. Если бы она этого не сделала, у нее не было бы времени, чтобы предотвратить ухудшение ситуации.

Кайто сразу же понял, на что намекали эти двое. Его разум был ясен, он понимал, что ему нужно сделать, и он сделал это без колебаний.

Он вытащил Меч Палача из Франкенталя из земли, где он был похоронен. Клинок был удивительно легким, возможно, благодаря магической помощи, которую он предлагал. Элизабет обернулась. Ее алый взгляд явно хотел спросить, что он делает, но он проигнорировал его, поскольку его тело было практически брошено вперед. Он уже знал, насколько неразумны его действия.

Что бы я ни сделал, Марианна в конце концов умрет, либо от пыток Элизабет, либо от того, что будет истощена и искалечена. Это единственный путь, оставшийся ей.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В любом случае, она столкнется лицом к лицу с адом. Признавая это, реальность ее положения помогла смягчить его вину, когда он ухватился за третий невысказанный вариант.

— …Прости.

Кайто проткнул Марианну мечом.

Магическое лезвие почти не встретило сопротивления, когда оно пронзило ее грудь.

— Чт…?

Марианна закашлялась кровью, ее глаза расширились от удивления. Кайто почувствовал, как он приободрился, когда ее кровь обрушилась на него. Теплая кровь потекла по его щеке. На секунду он даже не понял, что только что сделал. Затем он подавил подступившую к горлу желчь и оторвал руки от меча. Он встретился взглядом с Марианной. Кайто посмотрел прямо на женщину, которую только что убил.

На ее лице отразилось недоумение. Снова и снова Кайто повторял одними губами, что ему очень жаль. Увидев это, она почему-то нежно улыбнулась.

— А-ах… Бла… годарю… Воистину… это… был выход…

Ее слова были прерваны. Все еще сохраняя спокойное выражение лица, она наклонила голову вперед. В изумлении Кайто прокрутил в голове ее предсмертные слова. Когда он это сделал, на ум пришел возможный конец ее последней фразы.

— Стоп, ты что…?

Возможно, Марианна не хотела добавлять еще больше грехов к бремени, которое несла Элизабет. Но, прежде чем он успел подумать об этом, Кайто был отправлен в полет.

— Ургх!

Его сильно пнули, и он соскользнул вниз по дороге. Он споткнулся о гравий и пепел, и, наконец, врезался в груду щебня. Боль, пронзившая его тело, была такой сильной, что он испугался, как бы не лопнул один из его органов. Кашляя кровью, он поднял глаза.

Элизабет стояла на том же месте, что и он минуту назад. Она смотрела на труп Марианны, ее лицо ничего не выражало. Прошло долгое мгновение. Затем Элизабет внезапно схватила рукоять меча, пронзившего Марианну, и дернула ее. Из раны хлынула кровь, окрашивая землю в темный цвет.

Черные волосы Элизабет затрепетали, когда она повернулась к Кайто. Ее глаза сузились и наполнились сухой яростью.

— Зачем ты это сделал, дворняга? Основываясь на твоем ответе, ты можешь представить себе наказание, которое тебя ожидает.

Когда она приблизилась, ее каблуки щелкнули. Она остановилась прямо перед Кайто.

Кайто тупо уставился на приближающуюся к нему бледную руку. Но, прежде чем ее пальцы смогли дотянуться до него, его зрение расплылось по горизонтали. Хина подхватила его и отскочила в сторону. Приземляясь, она царапала землю, неся его в правой руке и держа алебарду наготове в левой. Элизабет прищелкнула языком:

— Перестань, кукла.

— Я отказываюсь. Вы не мой Мастер.

Оба пронзительно уставились друг на друга. Решив, что это не тот противник, с которым она могла бы бороться одной рукой, Хина осторожно опустила Кайто на землю и как щит встала перед ним. Элизабет холодно поджала губы.

Пытаясь предотвратить драку, Кайто открыл рот. Но его дыхание было таким прерывистым, что он не мог нормально говорить. Он изо всех сил старался собрать силы в своей израненной груди:

— Э-эй, вы двое, пре…

Но в тот момент, когда он наконец собрался с силами, чтобы заговорить, Кайто понял, что пространство вокруг него снова замерло.

Даже с затуманенным от боли в животе зрением он смог разглядеть двух горничных, стоящих перед ним. Одна из них была в туфлях, испачканных кровью младенца, а другая держала свои часы. Они молча повернули свои потрепанные фиолетовые глаза к Кайто. В следующий момент их прекрасные лица щелкнули и исказились в выражениях, которые были совсем не естественными.

На лицах горничных застыли кривые, отвратительные улыбки. Они снова грациозно поклонились.

— Ты прошел, Безгрешная Душа.

— Наш Хозяин зовет Тебя.

Удовлетворенно напевая, горничные схватили Кайто за его обмякшие плечи. Он был не в силах сопротивляться, когда его оттаскивали. Когда они потащили его за собой, он слабо обернулся и посмотрел через плечо. После того, как они втроем прошли определенное расстояние, замерзший голубой мир внезапно ожил.

— Хмм? …Кайто?

— Мас… Мастер Кайто? Быть не может! Мастер Кайто, где вы?!

Элизабет и Хина заметили исчезновение Кайто и осмотрелись вокруг. Он был не так уж далеко от них. Он смотрел на них, умоляя обратить на него внимание. Хина повернулась к нему. Но тут раздался какой-то звук.

Грррррррр, гррррррррррр, грррррррррр.'

Словно закрывая им обзор, тьма сгустилась и поглотила свет. Когда оно зарычало, тьма сформировала тонкие, волнистые мышцы и гладкий черный мех.

Вскоре оно приняло форму первоклассной собаки. Багровый адский огонь горел в ее глазах.

Прибыл ИМПЕРАТОР, и сам воздух застыл в благоговейном страхе.

— Га-ха-ха-ха, хе-хе-ха-ха, га-ха-ха-ха.

Он рассмеялся над ними голосом, который звучал почти по-человечески.

Эта безнадежная сцена была последним, что увидел Кайто, прежде чем его сознание померкло.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Princessa-Muchenij/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6: Решение Кайто

В версии с изображениями тут находится картинка.

◇ ◇ ◇ — 0 —

Кайто размышлял о том, насколько жалкой была его жизнь.

Люди продолжали называть его безгрешной душой , но он определенно не чувствовал себя таковым. Напротив, он только что совершил свое первое убийство в этом мире. Хотя он и раньше участвовал в убийствах, например, помогал убирать трупы, это был первый раз, когда он проткнул кого-то мечом.

Его новая жизнь была полной неразберихой. Он стал свидетелем невыразимо ужасных зрелищ и подвергался пыткам по бессмысленным причинам. Ему пришлось отрезать себе руку и вырезать глубокие раны на груди. Но, несмотря на все это, были и определенные события, которые он не хотел забывать.

Кто-то пожелал ему счастья. Кто-то пообещал защитить его.

Ему пришлось копаться в грязи, куски металла рвали его плоть, но он, наконец, получил эти благословения.

Для большинства людей такие маленькие утешения были постоянной частью их повседневной жизни, тривиальными частичками тепла, о которых едва ли стоило упоминать. Но Кайто получил их только после смерти.

Из-за этого Кайто впервые о чем-то задумался.

Он определенно не был безгрешной душой, и то, что он видел, было Адом. Но даже так… Несмотря на все это…

Эта вторая жизнь, которую ему навязали, была не такой уж плохой.

Возможно, в воскрешении такого жалкого существа, как он, все-таки был какой-то смысл.

Конечно, он никогда ни с кем не поделится этими мыслями.

— 1 —

Когда он открыл глаза, Кайто обнаружил, что сидит в экстравагантном кресле. Его окружение было тускло освещено, и края его зрения исчезли в темноте. Он задел искусно сделанные подлокотники кресла и оглядел комнату.

Стоп, где я? Что я здесь делаю?

Перед ним расстилалась жемчужно-серая скатерть. На столе лежал ассортимент блюд на серебряных буфетных тарелках. Еда была такой яркой, что казалось, будто она сделана из воска.

Там было много закусок, от прозрачного блюда с устрицами в желе и ярко-оранжевого маринованного лосося до широкого выбора паштетов. На первое подали золотисто-коричневое жаркое из свинины, овощной пирог с заварным кремом и ароматную похлебку из омаров. Там были также фрукты, политые медом, пирог, покрытый толченым миндалем, и оливково-коричневый пудинг, украшенный ягодами.

Стол был буквально заставлен ароматными блюдами. Пламя освещало их с верхушек красных подсвечников, кидавших свет на банкет, который выглядел слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но, несмотря на роскошные блюда, никто не принимал участия в трапезе.

Во главе стола виднелся силуэт мужчины.

На нем была шелковая рубашка с галстуком. Его пальто было украшено серебряной нитью, и он не собирался снимать его, пока ел. Мужчина проигнорировал буфетные блюда, вместо этого он ел с единственной чисто-белой тарелки.

На фарфоровой посуде лежал кусок мяса, с которого капала кровь. Сырая печень даже не выглядела приправленной. Мужчина отрезал тонкие ломтики мяса и подносил их ко рту на вилке.

Тьму нарушал только свет свечей и тихий звон посуды.

Кайто сразу же узнал алые глаза мужчины, шелковистые черные волосы и красивые, андрогинные черты лица.

Этот человек, Влад, был поразительно похож на Элизабет.

Но… почему? Почему из всех людей они привели меня прямо к последнему боссу?

Сбитый с толку, Кайто оглядел свое тело. Боль в животе не прошла, но он мог свободно двигать руками и ногами. Он не был связан, а магические ограничения отсутствовали.

Кайто взглянул на Влада, надеясь понять, что тот думает. Влад просто молча продолжал есть. Он, казалось, был поглощен мясом, словно это было единственное, о чем он думал. Было неясно, заинтересован он в беседе или нет. Затем Кайто отвернулся от стола, чтобы осмотреть комнату. Однако он не мог разобрать многих деталей. Любая часть комнаты, даже слегка удаленная от света свечей, была погружена в темноту.

Я даже не могу сказать, где находится вход. Это нехорошо.

Кайто подавил нетерпение и разочарование, успокоив дыхание. Ему необходимо сохранять хладнокровие. Но звериный аромат, исходивший от дыма свечей, действовал ему на нервы, вызывая в памяти образ черного пса с горящими адским огнем глазами.

Это напомнило мне… с Элизабет и Хиной все в порядке?

— Хмм? Свечи привлекли твое внимание?

Кайто вздрогнул и поднял глаза. Влад больше не ел, и на лице Кайто застыло удивленное выражение. Он не ожидал, что голос человека перед ним прозвучит так молодо. Не зная, как ответить, Кайто предпочел промолчать.

— Признаюсь, мое приглашение было довольно неожиданным. Без сомнения, в данный момент ты несколько сбит с толку. Мои извинения.

Влад кивнул сам себе, затем щелкнул пальцами. Тьма и алые лепестки цветов закружились перед Кайто, и появилась чаша с водой. Поверхность воды образовала зеркало, а затем стала проецировать отдаленную сцену.

Глаза Кайто расширились, когда он посмотрел туда.

— Элизабет… Хина…

Элизабет и Хина поднимались по склону к замку, на бегу отбиваясь от огромной черной собаки.

Хина взмахнула алебардой, сбив собаку с ног. Однако ее клинок не мог пробить густую шерсть пса. Элизабет послала бесчисленное количество кольев в спину собаки, но все они просто отскочили. Челюсть собаки навалилась на Элизабет, но в следующий момент ее связали заколдованными цепями. Но хотя она и сдержала пасть собаки, она не могла нанести решающий удар.

— Проклятье. Подумать только, что ты так хорошо сопротивляешься моим орудиям пыток. Воистину, не без причины тебе дано звание ИМПЕРАТОРА .

Элизабет сплюнула кровь на обочину дороги. Ее острое намерение убить не притупилось. Но как бы она ни старалась это скрыть, в ее алых глазах застыло разочарование.

Положив обе руки на стол, Кайто рефлекторно выкрикнул:

— Элизабет!

— Тебе не кажется, что она немного нетерпелива? На мой взгляд, Элизабет более нестабильная, чем пороховая бочка. Только дурак будет пытаться использовать грубую силу, чтобы подчинить ИМПЕРАТОРА . Хотя, сражаться с ним с самого начала было глупой затеей, — Влад пожал плечами, его голос звучал, словно он говорил о своенравном ребенке. Он грациозно поднес ко рту последний кусок мяса. Вытерев окровавленные губы, он указал вилкой на чашу, на которую уставился Кайто, — ИМПЕРАТОР — самый высокопоставленный из всех Демонов, которых мы призвали, вершина того, что может вызвать человек. Даже Элизабет, знаменитая Принцесса Мучений, не сможет с легкостью убить его. Если бы она могла, это бы плохо отразилось на имени ИМПЕРАТОРА . И у него есть своя гордость первоклассной гончей собаки, которую нужно учитывать. Лидер четырнадцати находится на совершенно ином уровне.

Вот с каким врагом сражались Элизабет и Хина. Кайто крепко сжал кулаки. Но тут он заметил кое-что.

— Так, подожди-ка. Демон там, но ты здесь. Значит ли это, что ты вызвал ИМПЕРАТОРА , но не слился с ним?

— Именно так. Ты, вероятно, уже слышал это от Элизабет, но я действовал как посредник, чтобы материализовать ИМПЕРАТОРА в этом мире. В каком-то смысле мы оба — одно целое . В обычной ситуации было бы благоразумно слиться с ним ради собственной безопасности. Но я не хочу отказываться от удовольствия иметь человеческое тело и не хочу, чтобы мое тело было доведено до такого омерзительного состояния — они до смешного отвратительны, не так ли?

Влад усмехнулся. Открыто и безжалостно он смеялся над своими собратьями-демонами. Кайто вспомнил, как Элизабет учила его разным вещам и насмехалась над его неудачами.

Кайто покачал головой и продолжил задавать вопросы:

— Значит, ты состоишь из плоти и крови, верно? И если я убью тебя, ИМПЕРАТОР умрет вместе с тобой.

— Совершенно верно! Однако тебе не кажется, что довольно глупо спрашивать меня об этом? Ты кажешься на удивление безрассудным, поэтому я советую тебе быть осторожным — ты не можешь убить меня, — Влад произнес это заявление с полной апатией. Он взял салфетку и вытер кровь с губ, — У Элизабет может быть шанс, но... Как и она, я не обычный человек.

Алые лепестки цветов и тьма собрались вокруг его пальцев. Он отпустил салфетку, и она распустилась. Нить прочертила в воздухе спираль, а затем внезапно вспыхнула пламенем. Белый пепел мягко развеялся на стол.

Наблюдая, как он управляется с тьмой и голубыми лепестками, Кайто кое-что понял. Этот человек был близок к тому, какой была бы Элизабет, если бы заключила контракт с Демоном, как в случае с Клуллесом.

— Так зачем ты меня сюда притащил? Собираешься использовать меня в качестве заложника?

— …Прошу прощения. Ты, кажется, не шутишь, а скорее не понимаешь ситуацию… Скажи мне, ты действительно веришь, что будешь иметь какую-то ценность в качестве заложника?

— О, черт возьми, нет. Я всего лишь запасной игрок. Я не сомневаюсь, что Элизабет наплевать, буду ли я жить или умру.

— Согласен. Я пригласил тебя сюда, потому что у меня есть для тебя определенное предложение.

Влад снова кивнул с почти невинной искренностью. Но затем его лицо стало серьезным, и он скрестил руки на груди, глядя на Кайто.

— Я хочу усыновить тебя и сделать из тебя вторую Элизабет.

— Я отказываюсь.

Кайто тут же отказался, не дожидаясь объяснения Влада по поводу «второй Элизабет».

Несмотря на его растерянность, он был уверен в своем ответе. Как только возникла идея стать приемным сыном контрактора ИМПЕРАТОРА , отказ был единственным разумным выбором. Влад смутился, но продолжил:

— Ох, Элизабет. Моя дорогая, любимая Элизабет. Она была моей первой дочерью, и она была моим шедевром. Ее единственным недостатком было то, что она превосходила совершенство. Она повзрослела даже быстрее, чем я ожидал, но в конце концов порвала со мной все связи. Я хочу заменить ее. Ради всего, чего я достиг, ради всего, чего мне еще предстоит достичь, мне нужен преемник.

— Но почему из всех людей ты выбрал именно меня? В этом действительно нет никакого смысла.

— Я вижу в тебе потенциал превзойти даже ее. Я немного услышал от Клуллеса, но твоя смерть была невыразимо жестокой, несмотря на то, что ты не совершил греха, достойного такой судьбы, верно? Ты понимаешь боль, но остаешься спокойным перед ее лицом. С другой стороны, ты сильно реагируешь на тех, кого ненавидишь. Твой энтузиазм и твое самообладание уравновешивают друг друга.

— Не думаю, что все это можно сказать обо мне. Я чувствую, что существует довольно большой разрыв между реальностью и тем, как ты представляешь меня.

— Так ли это? Я осмелюсь сказать, что разрыв довольно мал. Я верю, что могу ожидать великих свершений от тех, кто познал боль, но все еще может убить других, если это удовлетворит их потребности.

Влад щелкнул пальцами. Белокурые горничные появились позади него. Они моргнули своими потертыми фиолетовыми глазами, затем грациозно поклонились. Кайто, застигнутый врасплох, уставился на них.

Влад, не показывая никаких признаков того, уловил ли он враждебность Кайто, продолжил почти музыкальным голосом:

— Прежде всего остального, тебя убили и отняли все. А те, у кого отняли, имеют право в свою очередь отнять и у других. По крайней мере, они готовы признать, что имеют на это право. Глубокий голод необходим, если хочешь освоить боль других. Ибо если голод человека — желание человека — несерьезный, он в конце концов будет поглощен им. Нужен определенный потенциал . Потенциал носить мантию тирана, как если бы это была роль, для которой ты был рожден.

Выступление Влада было произведением поэта, а его анализ Кайто — работой ученого.

Кайто отчаянно боролся, не поддаваясь словам Влада. Свечи мерцали, и слова Влада, словно по воле колдовства, отдавались эхом. Кайто почувствовал, что, если он будет продолжать слушать, его сознание может уплыть. Ему нужно было быть начеку. У Кайто не было ни малейшего желания уподобляться Элизабет. Он сомневался, что вообще способен на такое.

Слова, исходившие от человека перед ним, были ничем иным, как бредом сумасшедшего:

— С самого детства Элизабет была подвержена непомерному страху смерти. Боль и страх превратили ее в прекрасное произведение искусства. Я хочу, чтобы ты стал моей второй работой, моим преемником. Я признаю, что хотеть сына по причине потери дочери — довольно простой замысел, но пусть будет так. Что скажешь?

— Категорически отказываюсь. И перестань нести чушь, меня от тебя тошнит.

— Ах, энергичный ответ! Но послушай еще немного. Ты не пожалеешь.

Влад был невозмутим. Он посмотрел на Кайто так, как смотрят на озорного ребенка. Или, возможно, взгляд его напоминал скотовода, впечатленного силой лая щенка.

— Я не собираюсь смотреть на тебя свысока, как Клуллес. И я не пытаюсь бесплатно забрать твое будущее. Это было бы неправильно… Хотя теперь, когда я говорю это вслух, кажется немного странным то, что я размышляю о добре и зле.

— Что ты предлагаешь взамен? Безопасность Элизабет и Хины?

— Боги, нет! С чего ты взял, что я дам тебе право голоса в отношении моей дочери? Мы с ИМПЕРАТОРОМ уладим все дела с моей любимой дочерью, с моей любимой, очаровательной, глупой, гнусной Элизабет. Ибо это и есть любовь. Знай свое место, дитя — эта девочка — моя, Влада Ле Фаню, любимая дочь.

На секунду в багровых глазах Влада вспыхнул холодный огонек. Он шагнул в сторону Кайто, потом провел один из своих черных ногтей через чашу с водой. Фигура Элизабет расплылась.

— Не допускай и мысли, что тебе есть место в наших отношениях.

Взгляд, направленный на Кайто, длился лишь мгновение. Затем Влад снова улыбнулся.

— Более того! То, что я могу предложить тебе — это нечто гораздо более замечательное, нечто, что я думаю, ты найдешь гораздо более важным. Видишь ли, мои способности в магии превосходят способности Элизабет, и связь с другими мирами вряд ли является для меня вызовом.

Влад гордо выпятил грудь. Его лицо было таким довольным, что он выглядел как ребенок, приглашающий друга поиграть. Несмотря на разговоры об усыновлении других, сам Влад вел себя несколько по-ребячески. Но внезапно на лице Влада появилась жестокая улыбка. Увидев это выражение, Кайто пришел к пониманию.

Слился он или нет, этот человек безошибочно был Демоном.

И Демоны втискивались в трещины в сердцах людей.

— Кажется, на днях твой отец столкнулся с какими-то пустяковыми проблемами и утонул в море. Я могу вызвать его и отдать тебе, как игрушку.

Когда он услышал эти слова, сердце Кайто остановилось.

— 2 —

— ...Подожди, ты говоришь… Ты хочешь сказать, что этот мудак умер ?

Прежде чем он понял это, Кайто уже стоял. Его стул опрокинулся позади него и с грохотом приземлился. Чаша задрожала, и изображение в воде расплылось. Но у Кайто не хватило самообладания обратить на это внимание.

Он чувствовал себя так, словно кто-то ударил его молотком по черепу. Мгновение спустя его охватило чувство пустоты. Как будто в груди у него стало пусто, а сердце разбилось вдребезги.

Вот как сильно он был удивлен и поражен заявлением Влада.

Этот человек умер. Этот человек, который, казалось, что бы ни случилось, будет жить вечно.

— Ох, он определенно скончался. Поздравляю — твой отец умер! Возможно, дело рук кармы… Хех, я являюсь истинной персонификацией зла, с моей стороны ведь противоречиво говорить подобное? Да и какая разница, если противоречиво? Какой приятный результат! А теперь, что будешь делать?

— Что буду делать..? Ну, он мертв, так что…

— Что я только что сказал? Я могу вернуть его и отдать тебе как игрушку! Если хочешь отомстить за свою преждевременную кончину, советую кивнуть. В конце концов, тебе нет нужды скрывать это от меня или смущаться.

Влад несколько раз кивнул, демонстрируя свое понимание и симпатию. Он показал Кайто невинную улыбку.

Когда Влад говорил, у него было такое выражение лица, словно он приглашал Кайто сыграть в жестокую игру.

— Разве не приятно было бы выпустить ему кишки, вырвать легкие и свернуть шею?

Он не мог позволить себе прислушиваться к уговорам Влада. Это были слова Демона. Но даже зная это, Кайто чувствовал, как что-то клокочет в потрескавшихся глубинах его сердца. Он не мог отрицать эти возвышенные остатки эмоций.

Он мог вырвать внутренности своего отца, а затем проигнорировать его мольбы о пощаде и безжалостно забить его до смерти. Одна только мысль об этом наполняла его удовлетворением. Конечно, приведение этого в действие было бы еще более захватывающе.

Если он сделает это, то сможет, наконец, сбросить страх и ненависть, которые сковывали его, как кандалы.

Конечно, это стоило потери всей оставшейся жизни.

— Дай мне... немного времени, чтобы все обдумать, — Кайто наконец удалось выдавить эти слова. Он весь дрожал, будто сплевывал кровь, а его головокружение было таким сильным, что напоминало настоящий страх. Влад великодушно кивнул.

— Не торопись. У нас полно времени. Ну, по крайней мере, у тебя.

Услышав это, Кайто обратил свои пустые глаза к поверхности воды. Резкая серебристая вспышка пробежала по диагонали.

— …Тч!

Массивный серп палача опустился на шею собаки. Но пес заблокировал его челюстью и укусил так сильно, что тот разлетелся вдребезги. Горничная все еще размахивала алебардой, но ее одежда была порвана во многих местах.

— Мастер, Мастер, Мастер, Мастер, где же Вы?!

Не заботясь ни о своих ранах, ни о своем состоянии, она отчаянно взывала к кому-то.

Это… я…

Наблюдая за ней, Кайто понял, что он должен был испытывать какие-то эмоции. Но хотя он понимал это, он не знал, какими были эти эмоции. Он был в состоянии шока, и его разум не мог должным образом разобрать сцену перед его глазами.

Сцена, свидетелем которой он был, казалась происходящей в другом мире. Как будто его душа вернулась в то место, где он был задушен, в ту комнату, где он умер.

Не зная, что делать, Кайто потянулся к воде, как ребенок.

Вода объяла его дрожащие пальцы.

Зеркальная поверхность воды разрушилась, и больше ничего не было видно.

— 3 —

— Здесь Ваша комната, Мастер Кайто. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома, обдумывая свое решение.

Говорившая была новой, третьей горничной, державшей в руке фонарь. Она поклонилась.

Когда она подняла голову, ее утомленные жемчужные глаза заблестели. Горничная казалась старой, так как ее щеки начали обвисать. Кайто кивнул, и горничная повернулась и вышла в темный коридор. Скрип ее свободной левой лодыжки затих вдали.

Оставшись один, Кайто с удивлением оглядел грязную комнату.

— ...Стоп, это та же самая комната?

Он здесь впервые, но он помнил эту комнату.

На стенах квадратной комнаты висели желтые обои, такие потрепанные, что едва можно было разглядеть их цветочный узор. Милые гипсовые скульптуры у окна были покрыты пеплом, и некогда белая мебель тоже была грязной. Однако металлические ручки на комоде были такими же яркими, как и тогда. Сам комод когда-то был украшен куклами и чучелами животных, но, возможно, из уважения к тому факту, что Кайто был парнем, теперь на нем лежали охотничье ружье и модель деревянной лошади. На покрытой паутиной кровати с балдахином лежал смятый матрас. Матрас был покрыт кучей ниспадающих одеял.

Сухие пятна крови были разбрызганы по всему пушистому одеялу. Окинув взглядом всю сцену, Кайто кивнул.

— Да, это определенно старая комната Элизабет.

Это был реальный аналог призрачной комнаты, в которую он наткнулся, когда заблудился в Сокровищнице.

Дверь, которую он нашел в Сокровищнице, скорее всего, использовала воспоминания из этой комнаты и материализовала их в своем магическом пространстве. Настоящая комната была намного грязнее, чем ее призрачный двойник, но ее дизайн был почти идентичен. Влад, должно быть, заменил вещи, которые Элизабет забрала отсюда, вернув комнату без хозяина к ее первоначальному виду. Еще один пример его странной зацикленности на ней. Тот факт, что он, несмотря на это, учел Кайто и украсил комнату для парня, был почти комичным.

— ...Хех.

Внезапно все это показалось Кайто забавным. Приступ сильного смеха сотряс его грудь. Он ничего не мог с собой поделать. Все было так забавно. Он широко раскрыл рот и рассмеялся так громко, как только мог:

— Ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха, ах-ха-ха-ха-ха!

Живот свело судорогой, из глаз полились слезы. Но как бы ему ни было больно, он продолжал смеяться. Все, начиная с жалкой смерти отца и кончая его теперешним положением, было смешнее некуда.

И все это было такой чушью.

Бум! '

Кайто вдруг перестал смеяться и ударил кулаком по стене. Его кость хрустнула, и по руке пробежала острая боль. Тем не менее, он снова сжал кулак. По стене стекала кровь. Его палец был сломан, но он бил по стене снова и снова. Он закричал, ударяясь об стену, словно одержимый:

— Он умер. Этот мудак умер. После того, как он замучил столько людей до смерти, в конечном итоге он убил себя. Так этому ублюдку и надо. Но это что, должно заставить меня чувствовать себя лучше?! Это должно заставить меня простить его?! К черту это — я сам хочу убить его!

Кайто особенно сильно ударил кулаком по стене. Его мизинец был на внешней стороне кулака, и он громко щелкнул. Даже при том, что его разум был погружен в месть и ненависть, его обычное чувство холодного спокойствия не пришло. Он залился слезами, как ребенок, закатывающий истерику. Он судорожно вздохнул, ударился лбом о стену и что-то глухо пробормотал:

— Мертвый человек убивает своего мертвого убийцу… Блин, ничто больше не имеет смысла…

Его тон был полон самоуничижения. Он улыбнулся пустой улыбкой. Через некоторое время он оторвал лоб от окровавленной стены. Кайто огляделся, словно ища кого-то, кто мог бы ему помочь.

Его взгляд остановился на кровати.

— ...Элизабет.

Перед его усталыми глазами промелькнуло видение Элизабет в молодости.

Хрупкая, красивая девушка сидела, наполовину зарывшись в море одеял. Она уставилась на Кайто пустыми, лишенными жизни глазами. Ее красота была единственной вещью, которая никогда не менялась.

Кайто по-детски поморщился, задавая вопрос юной Элизабет:

— Эй, что, черт возьми, с тобой случилось? Что сделало тебя такой, какая ты есть? — Видение не ответило. Но Кайто продолжал спрашивать, практически крича, — Черт возьми, Элизабет! Почему ты решила стать Принцессой Мучений?!

Это был вопрос, который он часто задавал себе, и вопрос, который он никогда не задавал ей .

Почему она стала Принцессой Мучений? Какие у нее были причины, какую ненависть она питала? Или у нее вообще не было никаких причин? Неудивительно, видение ничего не объясняло.

В конце концов, она была не более чем иллюзией, которую вызвал разум Кайто из-за стресса. Кайто это знал. Но он все равно умолял ее, и тогда она просто исчезла.

— Ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха, ах-ха-ха-ха-ха!

Кайто снова расхохотался. Он хохотал как сумасшедший, смеялся и корчился от смеха. Он ударил кулаком по стене. Его окровавленные пальцы издавали ужасные звуки, когда он отрывал их от стены, и он поймал себя на том, что глотает слезы.

Затем, внезапно, его замешательство рассеялось. На его глазах больше не было слез. Его истерика резко оборвалась. Его разум был ясен, как тихое озеро, и он пришел к выводу: сколько бы он ни смеялся, эта боль никогда не пройдет.

Он был повержен самым паскудным образом.

Этот факт был для него всем.

— 4 —

Горничная с усталыми жемчужными глазами стояла в коридоре.

— Мастер Влад ждет вас в столовой, сэр.

Следуя за ней, Кайто снова оказался в столовой. Влад по-прежнему сидел один во главе стола. В отличие от Элизабет, он, казалось, не взял десерт, вместо этого решив выпить бокал вина после еды. Наблюдая, как Влад раскачивает бокал из стороны в сторону, Кайто заговорил:

— Я принял решение. Позволь мне убить отца собственными руками. Даже если он умер, я не могу простить его.

— Должен признать, великолепное решение. Никто не станет отрицать, что у тебя есть право на месть. Ее осуществление кажется вполне разумным, —Влад поставил свой бокал и заговорил теплым голосом, тщательно продуманным, чтобы смыть вину Кайто.

На его лице не было и следа удивления. Именно такого ответа он и ожидал. Как же он мог быть иным ? Несомненно, он хотел сделать из Кайто своего сына потому, что он понимал, что Кайто был пленником его собственной ненависти.

Кайто мягко сжал ноющий кулак. Он немного поколебался, затем сделал свою следующую просьбу:

— Только перед этим, лишь одно мгновение… Я не буду просить тебя позволить мне увидеть твою дочь, Элизабет. Но… могу я хотя бы попрощаться с Хиной?

— …Хиной? Ах, эта кукла, которую я оставил, не включив ее. Я удивлен, что тебе она так понравилась. Любишь играть с куклами? Если хочешь, я могу приготовить для тебя точно такую же… Или, скорее, настроенную специально под твои вкусы.

— Она не кукла. И ее нельзя заменить. Хина — это Хина.

Кайто закрыл глаза, вспоминая теплое ощущение ее рук, крепко обнимающих его. Ее серебристые волосы и обожающая улыбка мерцали под его веками. Но затем он открыл глаза, стирая изображение.

— Мы провели вместе совсем немного времени, но я в долгу перед ней. Да, и еще кое-что. Отзови атаку ИМПЕРАТОРА , пока я прощаюсь с Хиной. Кажется несправедливым заставлять Элизабет сражаться с ним в одиночку.

— Должен признать, мне трудно понять, как можно чувствовать себя обязанным кукле. И если бы ты захотел предать меня, это было бы, конечно, удобным для тебя решением… Но это особый случай. Как моему единственному преемнику, я дарую тебе это единственное снисхождение.

Влад кивнул и отдал приказ двум горничным. Выйдя на улицу, они взяли с собой часы. Влад хвастливо заговорил, глядя им вслед:

— Эти часы — магический прибор. Он может вытащить тех, кто не имеет магического сопротивления, из потока времени и пространства. Ты сам видел, как вокруг тебя остановилось пространство, не так ли? Но никто другой не был отстранен от правильного течения времени. Горничные, те, что пользовались этим устройством, могли убить тебя, когда им вздумается, в пределах этого пространства, но не смогли бы даже пальцем тронуть Элизабет за его пределами. Грубо говоря, это инструмент, предназначенный для слабаков. Но мне интересно, как поведет себя этот автоматон. Обычно это не имело бы большого эффекта, но, учитывая ее раненое состояние, кто знает? А теперь, не желаешь ли немного вина, пока мы ждем?

— Пожалуй, откажусь.

— Какой холодный ответ. Сам я нахожу жизнь более приятной, когда она сопровождается выпивкой.

Отвергнув предложение Влада, Кайто плюхнулся на соседнее сиденье. Он проигнорировал еду перед собой и сжал окровавленные руки. Влад слегка пожал плечами и поднял бокал.

Они оставались в таком положении, пока ждали, а время, казалось, замедлилось. Наконец, дверь в столовую распахнулась. Две пары шагов приблизились, а также звук чего-то волочащегося. Кайто посмотрел в направлении шума, и его глаза расширились.

— ...Хина!

— Нам не нужно было это усмирять. Оно просто лежало среди обломков.

— Похоже, Элизабет сочла это помехой и оставила.

— Моя девочка следила за тем, чтобы оно не дралось до саморазрушения. У Элизабет всегда были нежные моменты. Похоже, от куклы будет мало толку, если ты собирался сказать ей, чтобы она взяла Элизабет и сбежала от ИМПЕРАТОРА .

Услышав доклады горничных, Влад искоса взглянул на Кайто и рассмеялся. Кайто отчаянно вскочил со своего места.

Горничные поддерживали Хину за плечи. Ее одежда была изорвана в клочья, как и ее человеческая кожа. И все же она отказывалась отпускать свою алебарду.

— …Мастер… Кайто… Ох… Мастер Кайто, где… вы..? — пробормотав эту одну фразу, она подняла голову, и ее спутанные серебристые волосы закачались. Когда ее пустые изумрудные глаза остановились на Кайто, они расширились, и в них вспыхнул веселый огонек, — ...Мастер Кайто!

Хина стряхнула с себя горничных и выронила алебарду, которую сжимала. Протянув руки, она, казалось, совсем забыла о своей боли. Кайто остановился. Его план доверить Хине послание и спасти Элизабет рухнул, но он все еще планировал предать их. Он не имел права принять ее объятия.

— Мастер Кайто! О, я так рада, что Вы целы и невредимы.

— Это прощание, Хина. Ты должна вернуться в замок без меня.

Хина уже собиралась броситься к нему, но, услышав его слова, остановилась как вкопанная. Она выглядела так, словно ее ударили ножом в сердце. Через несколько секунд она выпрямилась и посмотрела прямо на Кайто.

Она мягко прижала руку к груди, выровняла дыхание и заговорила:

— Мастер Кайто, может быть, Вы находите какой-то аспект меня неудовлетворительным?

— Хина, что ты…

— Если так, то не позволите ли Вы мне грубость спросить, какой именно? Я его починю. Я всего лишь простая дура, не подозревающая о своей неудаче, но если Вы дадите мне шанс исправить мою ошибку, ничто не сделает меня счастливее. Я прошу Вас о помиловании.

— Нет-нет, дело не в этом. Ты не сделала ничего плохого.

Кайто не ожидал такой реакции Хины и поспешно поправил ее. Она выглядела озадаченной.

— Если это так... тогда, может быть, Вы возненавидели меня? Неужели Вы больше не можете выносить вида моего лица? Неужели Вы больше не хотите, чтобы рядом с вами был кто-то вроде меня? Если проблема в этом, то я возьму свое лицо и с помощью леди Элизабет переделаю его, чтобы лучше соответствовать Вашим требованиям.

— Ты ошибаешься, Хина. Дело не в тебе, совсем не в тебе. Я просто решил последовать за этим парнем.

— Мастер Кайто… Вы имеете в виду... Влада?

Хина с недоумением посмотрела на человека, на которого указывал Кайто. Кайто кивнул.

— Не могу сказать, что это мой первый выбор. Но даже если мне придется встать на ту сторону, которая причиняет боль другим, я обязан что-то сделать. И он единственный, кто может помочь мне с этим.

Кайто попытался объясниться. Выражение лица Хины делало ее похожей на брошенного щенка, и ему пришлось отвернуться.

С ней все будет в порядке. Хотя он предавал ее, он не хотел быть причиной ее страдальческого выражения лица. Но он не мог позволить себе роскошь держать ее рядом.

Сейчас она была непригодна для боя. Если бы она потеряла надежду вернуть его, Влад, вероятно, отпустил бы ее.

В конце концов, их отношения были результатом того, что он случайно завел ее. Если бы она могла просто забыть о нем и найти нового мастера, она, по крайней мере, могла бы проводить свои дни счастливо и мирно.

Во всяком случае, он хотел в это верить.

— Просто забудь о своем установленном возлюбленном, и после того, как вернешься, ты сможешь жить свободно. Я попрошу Элизабет... или, скорее, Влада настроить все так, чтобы ты могла забыть меня и установить новую конфиг…

— Пожалуйста, не недооценивайте меня, Мастер Кайто.

— Хах?

Она прервала Кайто, ее голос был холодным и резким. Она никогда раньше не выказывала такого гнева по отношению к нему. Она сделала короткий вдох, выдохнула и с достоинством выпрямилась.

— Пусть у меня и есть заранее сконфигурированное сердце автоматона, но оно все равно мое и только мое. В тот момент, когда я выбрала Вас своим мастером, а Вы выбрали меня, я решила посвятить свою жизнь и свою любовь Вам и никому другому. Я живу, потому что хочу жить ради Вас, и я ломаюсь, потому что хочу быть сломанной Вами. Я не собираюсь служить другому мастеру. Даже если бы мой благородный мастер приказал это сделать, я не могу позволить Вам отрицать этот факт.

— ...Хина…

— Почему Вы решили служить такому человеку, как он?

— Прости. Я последую за ним. Даже если мне придется отдать Владу все, что мне дорого, я собираюсь убить своего отца!

Прежде чем он понял это, Кайто закричал. Как будто в ответ на его неустойчивые мысли, гнев и жажда крови поднялись в его сердце, и страдание, которое он когда-то чувствовал, вернулось к нему. Он стиснул зубы, тяжело дыша, словно животное.

Суровость тут же исчезла с лица Хины и в одно мгновение сменилась пониманием. Она не знала о его прошлом, но, похоже, что-то поняла, когда мягко задала ему вопрос:

— Это… Это принесет Вам счастье?

— А?.. Счастье?

— Принесет?

— Ух, ну, наверное.

Ошеломленный серьезным тоном Хины, Кайто кивнул. Но он понятия не имел, принесет ли этот поступок ему счастье. Напротив, убийство было настолько далеко, насколько это вообще возможно от такой идеалистической вещи, как «счастье». Но все, что ему нужно было сделать — это убить своего отца, и поток мутной ненависти, струящийся в его сердце, должен был исчезнуть.

Услышав его ответ, Хина просияла.

— Слава Богу.

— Хах?

Кайто в очередной раз был удивлен ее словами. Почему-то Хина с облегчением кивнула. Она сложила руки на груди с довольным выражением лица, словно мать, осознавшая счастье своего ребенка.

— Даже там, в замке, Вы ни разу не улыбнулись от всего сердца, Мастер Кайто… Я так волновалась за Вас. Если этот выбор принесет Вам счастье, то мне больше нечего сказать. С сердцем, полным радости, я поддержу Вас на Вашем пути.

— Подожди, Хина, ты все это время беспокоилась обо мне?

— Ваше счастье — это мое счастье, Мастер Кайто. Единое, высшее счастье… Я поняла. В соответствии с Вашими пожеланиями, Я остановлю все свои функции.

— Чт..?!

Ее неожиданное заявление заставило глаза Кайто широко расшириться. Это было совсем не то, чего он хотел. Черт, вся причина этого прощания заключалась в том, что он хотел, чтобы Хина прожила долгую жизнь.

Кайто схватил ее за плечи. Она спокойно ответила на его взгляд.

— Хина, перестань говорить глупости! Зачем тебе отключаться?!

— Если Вы говорите, что больше не нуждаетесь во мне, Мастер Кайто, то почему я должна продолжать жить? Леди Элизабет не хочет бежать, а я просто обуза. Пожалуйста, успокойтесь. Если Вы скажете, что это принесет Вам счастье, тогда я с радостью верну свое тело к состоянию простой куклы.

— Перестань…Умоляю, Хина. Перестань, прошу. Я не хочу, чтобы ты умерла. Неужели ты не можешь все хорошенько обдумать?

— Как Вы добры… Какой же Вы по-настоящему добрый и сострадательный человек. Хотя я недостойна таких чувств, я все же приму их. Но цель всей моей жизни — быть рядом с Вами, и в тот момент, когда Вы перестали нуждаться во мне, она подошла к концу. Вам не нужно чувствовать вину по этому поводу. Моя работа закончена, поэтому, пожалуйста, попрощайтесь со мной с улыбкой.

Хина улыбнулась. В ее голосе звучала решительная гордость, которой Кайто никак не мог противостоять. Что бы он ни говорил, он сомневался, что ее решимость поколеблется. Когда он понял это, его руки ослабли. Хина отступила на шаг и схватилась за край униформы горничной. Ее серебристые волосы мягко покачивались, поблескивая в свете свечей. Она опустила раненую ногу и мило поклонилась.

— А сейчас, Мастер Кайто, я ухожу. Ежели Вы более не нуждаетесь во мне, я войду в вечный сон. Примите мою искреннюю благодарность. Позволив мне быть рядом с Вами… и милостиво позволив мне быть Вашей любовницей, я стала так счастлива, что Вы даже представить не можете.

Когда Хина говорила о том, как она была счастлива за то короткое время, что они провели вместе, в ее голосе не было и следа фальши, только пылкая благодарность. Она низко поклонилась и продолжила:

— С сердцем, полным любви и благодарности, я приветствую смерть… Прошу меня простить.

Она подняла голову, подняла алебарду и использовала ее для поддержки своего тела. Горничные подошли, чтобы помочь ей, но она стряхнула их и вышла из столовой одна. Ее решительная фигура вскоре скрылась в тьме.

Застыв на месте, Кайто смотрел ей вслед.

При этом он вспомнил разговор Марианны и Элизабет.

Как только Вы убьете меня, я думаю, в этом мире не останется никого, кто бы по-настоящему любил Вас.

Да… не будет никого. Ни единого человека на всю оставшуюся вечность.

Он чувствовал себя так, словно только что потерял что-то ценное, даже не осознавая, насколько важным оно было.

Он оставался неподвижным. Но прежде чем он смог осознать свое глубокое чувство потери, Влад окликнул его сзади:

— Я должен спросить, на всякий случай. Неужели минуту назад я стал свидетелем чуда? И чудо это — возвышенные слова твоей игрушки, смывающие твою вековую обиду, оставляя тебя с очищенным духом и готовым жить долго и счастливо?

— ...Не беспокойся об этом. Просто призови уже моего проклятого отца, —Кайто выплюнул эти слова.

Влад кивнул и щелкнул пальцами.

Горничные быстро вкатили тележку, предназначенную для перевозки еды, словно с нетерпением ждали этого. Верх тележки был накрыт серебряной крышкой, которую горничные быстро сняли.

На повозке лежала кукла, одетая в серую одежду. У нее нет волос, глаз или рта.

Кожа шарнирной куклы была бледной, а ее конструкция выглядела настолько простой, что трудно было представить, что в ней обитает душа. Влад взял со стола нож, крутанул его за рукоятку с изображением ястреба и резко остановил. Затем он с силой глубоко вонзил его в свое запястье.

Порез перерезал артерию, кровь хлынула на скатерть и закапала на пол. Кровь слилась воедино, казалась почти живой, и начала рисовать сложный узор на полу, отличный от знакомого Кайто круга телепортации.

Пока это происходило, Влад нахмурился. Его рука, до тех пор скрытая в рукаве, сияла алым от божественных иероглифов. Церковные оковы впились ему в кожу. Похоже, когда он использовал магию, они причиняли ему еще большую боль. Однако выражение его лица быстро вернулось к нейтральному.

— В словах моих нет лжи. Мои слова не несут фальши. Мои слова не несут обмана. Его душа переправляется между мирами. На Земле он зовет, его тело разрушено. Здесь он снова обретет свою форму.

Влад что-то тихо пробормотал. В унисон с его словами замерцал призывающий круг на земле.

По мере того, как свет становился все ярче, атмосфера в комнате начала меняться.

— Ла (стань) — Ла (перейди) — Ла (стань) — Ла (вернись) — Ла (стань).

Воздух стал сухим и резким, словно сквозь него летели тысячи осколков стекла. Бесформенное сияние плясало на кончике носа Кайто, и он проследил за ним взглядом. Края его зрения были полны образов, которые определенно были из другого мира.

Шоссе, машины, толпы, рекламные вывески, реки, школы. Все эти сцены из мира, который он оставил позади.

Они отражались всеми цветами радуги, наполняя темную комнату странным светом.

— Тебе следует закрыть глаза. Слишком долгое созерцание света свело бы обычных людей с ума. Ты же не хочешь, чтобы из тебя высосали душу?

Услышав предупреждение Влада, Кайто отчаянно зажмурился. И все же радужный свет прожигал сетчатку его глаз. Когда он повернулся к тьме, чтобы отогнать свет, воспоминания о событиях, предшествовавших этому моменту, вспыхнули в его голове.

Словно спасаясь от странного света, Кайто погрузился в глубины моря воспоминаний.

Красивая девушка с развевающимися темными волосами заговорила, ее тон часто колебался между злобой и гордостью:

— Я Принцесса Мучений, Элизабет Ле Фаню. Я гордая волчица и презренная свинья. Ты и я — оба мы обречены на смерть, отвергнутые всем сущим .

Красивая кукла с развевающимися серебристыми волосами улыбнулась, полная доброты и нежности:

— Все будет хорошо, Мастер Кайто. Что бы ни случилось, я защищу Вас. С сердцем, полным любви и благодарности, я приветствую смерть .

Рыжеволосый мальчик страдальчески улыбнулся, его голос дрожал от смущения:

— Я просто надеялся, что ты сможешь найти счастье в этом мире .

В конце концов, он не смог выполнить желание Ноэ.

Когда он осознал это, его грудь начала сильно колотиться. Его сердце болело, и было больно дышать.

— Ты и вправду этому рад ? — спросила более спокойная, более собранная часть его самого, — Неужели это действительно оставит тебя без сожалений ?

Заткнись, заткнись… Даже если это не так, я все равно должен…

Пытаясь ответить, он услышал голос Влада.

— ...Готово.

Кайто открыл глаза.

— 5 —

— …Х-хах?

Человек, стоявший перед ним, несомненно, был его отцом.

Суровый небритый мужчина с тревогой огляделся. Он рвал свои нечесаные черные волосы, и его глаза метались по комнате, как у хамелеона. Кайто узнал это лицо. Он узнал этот бросающийся в глаза орлиный нос. Тем не менее, он все еще щурился, почему-то неудовлетворенный.

Кайто оглядел мужчину с головы до ног. Через мгновение он тихо пробормотал:

— ...Хах, он выглядел вот так?

— Г-где я, черт побери? Даже загробная жизнь не должна быть такой мрачной. И что ты тут забыл, Кайто? Эй. Маленький гаденыш… Ты пытаешься отомстить или чет такое? Слушай сюда — не вздумай что-нибудь выкинуть!

Внезапно его отец начал разглагольствовать. Даже после смерти его точка кипения, казалось, была такой же низкой, как и всегда. И у него всегда было чутье на то, когда он был в опасности, часто на грани паранойи.

Пока он говорил, в его глазах не было того безумия, которым они когда-то обладали.

Именно тогда Кайто пришел к осознанию. Безумие отца в значительной степени было результатом его безудержного употребления наркотиков. Даже сейчас Кайто видел, что жестокая, садистская натура, скрытая в нем, не изменилась. Его мускулистая фигура и готовность, с которой он причинял боль другим, действительно пугали. Но это все, чем он обладал.

Отец кричал на него, но выражение его лица не шло ни в какое сравнение с злым лицом Элизабет.

На самом деле, оно и близко не стоит с ужасными образами демонов. Оно не шло ни в какое сравнение ни с сухим, снисходительным взглядом Клуллеса, ни с заплаканным лицом Марианны. И оно пугало даже меньше, чем веселая улыбка Влада.

Кайто оказался в смятении.

— …Ты совсем не страшный.

В тот момент, когда он увидел грубую, земную ярость своего отца, страх в его сердце исчез. Его гнев и жажда крови исчезли, и он задался вопросом, действительно ли это был человек, которого он так страстно ненавидел. А потом напряжение, которое было намотано на все его тело, просто... растворилось. Теряя самообладание, которое он держал до сих пор, он потер глаза.

Блин, да что это такое? Этот человек? Он действительно тот самый?

— Эй, Кайто. Че ты молчишь? Отвечай, утырок!

Кайто даже не мог воспринимать стоящего перед ним человека как того, кто убил его, человека, которого он боялся, и человека, которого он должен был ненавидеть больше, чем кого-либо другого. По сравнению с этим человеком, ГРАФ был куда более опасным противником.

Охх… Я понял.

Вспоминая все, что он видел в этом мире, он нашел ответ.

Я весь онемел.

Он провел слишком много времени среди зла, превосходящего человеческий разум, и слишком много времени рядом с женщиной, которая боролась с этим злом. Человек, которого так боялся старый Кайто, больше не был тем, кого следовало бояться.

Наконец он кое-что понял. Своевластного, тиранического «отца», которого он так презирал, больше не существовало. Здесь был лишь маленький человечек, быстро впадающий в гнев и не способный контролировать себя.

Наблюдая, как отец продолжает кричать, Кайто произнес с тихим разочарованием.

— …И это все, на что он способен?

В следующее мгновение Кайто расхохотался. Его отец выглядел сбитым с толку. Кайто, находя это забавным, засмеялся еще громче. Схватившись за бока от смеха, он практически слышал, как разбиваются невидимые цепи, сковывавшие его. На этот раз он действительно, от всего сердца, считал все это таким абсурдным.

Кто бы мог подумать, что человек, который долгое время держал ключ от психической тюрьмы Кайто, был кем-то настолько незначительным ?

— Он мне не нужен.

— Че? О чем ты базаришь? И какого хера ты меня игнорируешь и ржешь как идиот? Поехал башкой или че?

— Он мне не нужен. Он не стоит такой цены.

Отец схватил его за шиворот, но Кайто только пожал плечами и оглянулся. Влад нахмурился. Рана на левом запястье должна была быть глубокой, но она уже зажила.

« Ну и монстр» , — подумал Кайто, указывая большим пальцем на отца. С легким сердцем он сделал свое заявление.

— Его убийство не стоит моего будущего.

Хотя он не понимал контекста, отец Кайто понял, что над ним издеваются, и поднял кулак. Но Влад щелкнул пальцами, и рука отца Кайто замерла. Он удивленно посмотрел на свою руку. Влад наклонил подбородок к Кайто, повелевая ему продолжать. Кайто кивнул и заговорил:

— После того, как я пришел в этот мир, я увидел ад…

Он видел людей, которые создавали кошмары, и видел тех, кто сражался с ними. Он видел тошнотворные зрелища. Он видел, как пожирают слабых. И среди всего этого он каким-то образом сумел выжить. У него на груди был вырезан круг телепортации. Он перестал убегать. Он помог победить Демона. Все это стало возможным только благодаря извращенному эго одной женщины.

Принцесса Мучений, Элизабет Ле Фаню. Женщина, гордая как волк, и презренная как свинья.

Женщина, которой теперь служил Кайто, была более страшной, более прекрасной и более погрязшей в грехе, чем любая другая.

После всего этого он не мог оставаться скованным таким жалким человеком, как его отец.

Его убили. И что с того ?

Он дал обещание, которое было гораздо важнее, чем что-то столь тривиальное.

— ...Но в этом аду кто-то загадал желание ради меня. Поэтому, как бы это ни было трудно, я должен сделать все возможное, чтобы обрести счастье, — Кайто закончил свою речь. Ни секунды не колеблясь, он отменил свою сделку с Владом.

Влад задумчиво скрестил руки на груди. Он пристально посмотрел в лицо Кайто и тяжело вздохнул. Потом с театральным преувеличением уткнулся лицом в тонкие пальцы и покачал головой.

— Похоже, я немного запоздало связался с тобой.

— Ага, немного. Ну, скорее слишком поздно.

Ответ Кайто на несчастное заявление Влада был беззаботным, и Влад кивнул в знак согласия.

Влад шел, прихрамывая, как будто от всего сердца скорбел об этом исходе. Он подошел к отцу Кайто и положил руку ему на плечо. Как только он это сделал, отец Кайто открыл рот и начал громко бормотать.

— Какого хера ты че сделал прекрати мать твою срань Господня я убью тебя, убью тебя, убью тебя.

Очевидно, у отца Кайто тоже были ограничения на речь. Неудивительно, что он был таким тихим. Раздраженно нахмурив брови, Влад наклонился к уху отца Кайто. Как будто к нему приблизился хищный зверь с оскаленными клыками, отец Кайто немедленно заткнулся. Его мочка уха была искривлена в кулачном бою, а голос говорящего в нее Влада был слаще некуда.

— Если ты еще раз убьешь эту вещь перед собой, я позволю тебе снова наслаждаться жизнью. Что скажешь?

После секундного замешательства отец Кайто облизнул губы. Быстро соображает, как всегда. В тот же миг Кайто повернулся и побежал. Сердитый голос, хриплый от жадности, гнался за ним:

— Стоять, Кайто! А ну не смей убегать от меня!

— Я определенно собираюсь бежать, придурок!

Пока его мозг не атрофировался, он мог, по крайней мере, принимать разумные решения. И он не собирался сесть и умереть.

Отец бросился в погоню, выкрикивая что-то бессвязное. Кайто нацелился на вход, через который только что прошел. Горничные не стояли у него на пути. Он сомневался, что доберется до Элизабет живым, но даже если он умрет, он должен остановить Хину, чтобы она не отключилась. Он по-прежнему должен быть в состоянии сделать это вовремя.

В один миг Влад щелкнул пальцами. Алые лепестки и тьма закружились, и колья пронзили ноги Кайто.

— Аргх!

Кайто вскрикнул от боли и упал на колено. В то же время отец догнал его и поднял за шиворот. Дрожа от ярости, отец начал скручивать ему шею.

— Не смотри на меня свысока, ты, никчемный кусок дерьма, гребаное отродье! Не смей смотреть на меня свысока; Не смей смотреть на меня свысокаааааааааааа! Аххххх, ты заноза в моей заднице!

Кайто попытался поднять руки и сопротивляться, но они тоже были проткнуты. Его руки поникли, покрытые кровью.

Его поле зрения сузилось и стало расплывчатым. Он вспомнил неприятное ощущение, когда ему раздавили горло. Он снова испытывал то же самое. Да, его тело бессмертно, но такими темпами кости в его шее сломаются, и его артерии будут проколоты. Если это случится, даже он не выживет.

Меня снова убьют?

Он мгновение назад поверил в лучшее, что сделало ситуацию еще более неловкой. Как и в прошлый раз, никто не пришел его спасать. Даже если бы он позвал кого-нибудь, его голос не услышат. Некому было прийти ему на помощь.

Это был конец для него, но он хотел, по крайней мере, остановить ее.

Он вспомнил ее нежную улыбку и теплые объятия. Почему он не подбежал к ней и не обнял, чтобы не дать уйти ? Слеза скатилась по его щеке, когда он прошептал эти слова, его сердце было полно сожаления.

— ...Прости, Хина.

Внезапно из ниоткуда раздался топот.

От удивления хватка отца Кайто ослабла. Его отец с отвисшей челюстью смотрел в сторону, откуда доносился шум. Кайто также бросил туда взгляд.

Когда он это сделал, у него тоже отвисла челюсть.

Хина неслась к ним, вращая алебарду как торнадо.

Горничные бросились ее останавливать, но она с такой силой сдула их, что невольно стало интересно, куда делось ее прежнее вялое состояние. Ее щеки пылали, а глаза блестели, и она издала странный голос.

— Вы звали? Звали меня? Звали же, не так ли, мастер Каааайто?! Я иду, чтобы спасти Вас!

— Ты... ты серьезно? — удивленно пробормотал Кайто.

Почувствовав опасность, отец оттолкнул его и побежал. Кайто тяжело рухнул на пол. Или он так думал. Он обнаружил, что лежит в правой руке Хины. Свободной левой рукой она размахивала алебардой.

— А?

— За грех удушения мастера Кайто, наказание — смерть .

Верхняя половина отцовского тела отлетела и упала на бок. Кровь и внутренности разбрызгались по полу. В мгновение ока он миновал тот момент, когда потеря крови становилась смертельной. Он обмяк, не шевелясь.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Без малейших колебаний и сомнений, с излишним рвением дело было сделано.

Все еще находясь в любвеобильных объятиях Хины, Кайто не мог не удивиться происходящему. Чтобы избежать причинения ему какого-либо дальнейшего шока, Хина шлепнулась на землю, отбросила в сторону свою алебарду и крепко обняла Кайто. Она уткнула его лицо в свою пышную грудь и заговорила с радостью в сердце.

— О, Мастер Кайто! Вы снова спасли меня от мрачной бездны смерти! Как Вы добры! Я так Вас люблю! Ваш голос, вместе с его бесконечной милостью, достиг меня! О, мой возлюбленный Мастер Кайто! Пока Вы этого желаете, я навечно буду рядом с Вами! Я буду любить Вас до самой смерти, защищая от всех, кто может причинить Вам вред!

— Ха…ха-ха-ха… — Кайто невольно разразился слабым смехом.

Все это было действительно абсурдно. Но мало-помалу радость поднялась в его груди. Он думал, что никто не придет его спасать. Но это было неправдой.

Теперь все по-другому.

Он поднял окровавленную руку. Увидев ее, Хина испуганно вскрикнула. Не обращая внимания на ее крик, Кайто погладил ее по щеке. Не желая пачкать ее идеальную кожу, он ощутил ее тепло кончиками пальцев. Через некоторое время он вздохнул с облегчением.

— Мастер Кайто, что случилось? Вам больно?

— Я просто рад, что ты жива. Я так, так рад… И прости, Хина. Прости.

— М-Мастер Кайто! Пожалуйста, не извиняйтесь! Все в порядке. Отныне и во веки веков, в болезни и здравии, я буду служить Вам всем сердцем всю мою жизнь! Ох, это чувство любви! Эти эмоции! Могут ли они быть зачатком материнского инстинкта?

С восхищенным выражением лица Хина начала бормотать что-то себе под нос. Но затем она повернулась, и ее лицо стало свирепым. В ее изумрудно-зеленых глазах мелькнуло дикое, убийственное выражение:

— ...И, похоже, остался еще один зверь, который попытается причинить Вам вред.

Кайто поднял глаза и увидел Влада, по какой-то причине топчущего внутренности отца подошвами своих кожаных ботинок. Глядя на ледяной образ Влада, он почувствовал, как кровь застыла у него в жилах. Мужчина был в ярости. В своем раздражении он выглядел так, словно собирался, не теряя времени, сокрушить Кайто и Хину.

— Умри, сукин сын.

— Хина, нет!

В следующее мгновение Хина исчезла. Несмотря на ранение, она схватила алебарду. Ее зрачки расширились, когда она направила их на Влада. Даже не повернувшись к ней, Влад щелкнул пальцами.

Тьма и алые лепестки закружились, и в воздухе появилась вращающаяся пила.

Пила полетела не на Хину, а прямо на Кайто. Влад устремил свой апатичный взгляд на Хину, испытывая ее. Она не колебалась ни секунды. Отбросив алебарду в сторону, она приняла невозможную позу. Она бросилась к Кайто.

На секунду Кайто увидел, как фигура Ноэ наложилась на ее.

— Хина, нет!

Кайто тут же оттолкнул Хину с пути пилы.

— …Что? Мастер… Кайто?

Ее глаза были широко раскрыты, а руки протянуты. Кайто посмотрел на нее и улыбнулся.

Затем жар пронзил его тело. Его желудок был насильно открыт. Но хотя пила выглядела ослепительно, она оказалась более тусклой, чем алебарда Хины. Кайто избежал рассечения пополам, но его внутренности все еще вываливались из раны. Он рухнул, не сказав ни слова. Хина издала безумный вопль:

— Мастер... Кайто? Мастер Кайто, Мастер Кайто! НЕЕЕЕЕЕЕТ !

— ...Ургх… Гах, хрк… Кхг…

Кайто почувствовал, как пульсирует его сердце. Резкий звук сердцебиения был неприятен. Когда он, дрожа, лежал на полу, в его голове мелькнула мысль.

Вот бы… Хина… использовала этот… шанс… чтобы сбежать… Но я бы на это… не надеялся…

Судя по ее характеру, он сомневался, что она сможет оставить его. Ему нужно было найти способ заставить ее бежать. Но голос больше не слушался его. Его поле зрения потемнело. '

В его глазах должна была быть абсолютная тьма, но внезапно он увидел свет. Что это было за ощущение ? Он помнил его с того момента, как активировал на груди круг телепортации. Это было ощущение магической энергии в крови Элизабет, которая смешивалась с его собственной. На грани смерти душа Кайто резонировала с мощной магией в крови.

Воспоминания в крови начали всплывать на поверхность.

Казалось, вся его жизнь проносится перед глазами, как в сказках.

Но это было что-то совсем другое, что-то зловещее.

— 6 —

Бесконечные трупы зверски убитых. Сотни ворон взлетели. Обезумевшие массы, скандирующие в унисон и требующие крови. Девушка, связанная в смирительной рубашке, повисла в воздухе. Хрупкий маленький ребенок, выглядывающий из окна ее спальни.

Тонкие мужские пальцы скользнули к ее костлявым плечам, затянутым в неглиже.

Она вздрогнула, ее спутанные черные волосы затряслись. Взволнованная, она обернулась. Ее взгляд остановился на мужчине, который поднял руки в знак капитуляции. Увидев его лицо, она вздохнула с облегчением:

— О, Дядя Влад. Не пугай меня так.

— Ах, Элизабет. Моя дорогая дочь. Ты была хорошей девочкой? Ты ведь перестала тайком убивать кошек?

— Перестала. Я больше так не делаю.

— Так ли это? Но не волнуйся. Что бы ты ни делала, я буду держать это в секрете.

Черты лица дяди очень напоминали ее, а голос был полон радости от их воссоединения. По какой-то причине он всегда называл Элизабет своей дочерью, а не племянницей.

Она уже собиралась ответить, но тут же зажала рот рукой. После приступа сухого кашля она принялась выплевывать кровь. Видя ее страдания, Влад произнес свое предложение:

— О несчастная Элизабет, рожденная с неизлечимой болезнью. Дорогая Элизабет, та, кто обладает такой же безжалостной натурой, как и я. Ты обладаешь потенциалом , но все же находишься на грани смерти. Я пришел вылечить твою болезнь.

— Правда? Но Дядя, даже врачи говорят, что это невозможно вылечить. И что ты подразумеваешь под «потенциалом»?

— Со временем ты поймешь. А теперь вот, возьми это. Но точно так же, как я молчу о твоих шалостях, ты не должна никому об этом рассказывать.

Дядя приложил указательный палец к губам и подмигнул. Элизабет кивнула. Затем Влад похвалил ее, погладив по голове, и достал что-то из своей сумки.

— С этим ты, несомненно, будешь вести более приятную жизнь, чем у всех остальных.

В ее протянутые руки он вложил серый кусок мяса. По форме он напоминал человеческое сердце.

Съев мясо, Элизабет благополучно дожила до шестнадцатилетия.

Все радовались ее чудесной живучести. Но потом, словно в уплату за это чудо, оба ее родителя умерли. Однажды ночью их карета съехала с обрыва. Причина падения не была установлена, но прямо перед аварией пожилой человек сообщил, что видел массивную черную собаку на обочине дороги.

В ночь их похорон Элизабет сидела у окна, как в молодости, одетая в траурное платье. Бледный палец пополз к ее плечу. Вздрогнув, она подняла заплаканное лицо.

Перед ней стоял ее дядя, одетый в черное. Он должен был быть далеко, путешествуя по сельской местности.

— Дядя Влад.

— Ах, Элизабет! Я так рад видеть тебя живой и здоровой, моя дорогая!

Не заметив, как неестественно прозвучало его приветствие, Элизабет бросилась обнимать любимого дядю. Но вдруг он начал хлопать. Она остановилась, широко раскрыв глаза. Хотя ее родители только что умерли, он хлопал в ладоши, как бы говоря, что с этим ничего не поделаешь.

— ...Дядя?

— Плоть Демона смогла укорениться в тебе!

Элизабет не могла понять, о чем он говорит. Но, увидев его снова в лунном свете, она кое-что заметила. Его лицо было слишком молодым и слишком красивым для его возраста.

И оно было злобным. Он продолжил говорить, его голос был похож на голос ребенка, призывающего совершить шалость:

— Элизабет, к настоящему времени никакая человеческая болезнь не может убить тебя. Но с этого момента тебе придется причинять боль другим и предлагать их боль и разлад в их душах своему телу. Если ты этого не сделаешь, демоническая плоть внутри тебя сгниет, и ты умрешь, мучаясь в адской агонии. Нет, нет, не надо бояться. Успокойся, моя несчастная, прекрасная Элизабет, — Влад усмехнулся, греясь в лунном свете. Он продолжал говорить со злой усмешкой на лице, — Твои родители оставили тебе население вотчины, толпы подданных на твое распоряжение. До тех пор, пока ты не оближешь свою тарелку дочиста, до тех пор, пока ты не устроишь громадный пир, ты должна есть как можно больше.

Элизабет почувствовала, что слова дяди не были шуткой. С запозданием она тоже кое-что поняла. То, что она съела все эти годы назад, было чем-то запрещенным, чем-то, что никогда не должно было употребляться в пищу.

Дрожащая Элизабет сжимала плечи. Ее дядя улыбнулся и снова заговорил:

— Да, Элизабет Ле Фаню. Теперь ты можешь стать более жадной свиньей, чем любая другая.

Несколько дней спустя, Элизабет стала неспособна вынести боль, которая потрясла ее тело. С помощью дяди Влада, она впервые использовала настоящее приспособление для пыток и совершила свое первое убийство.

Она вырвала кишки живого человека с помощью лебедки и зарезала молодую девушку в висячей клетке, все время плача и блюя. В то время как она день за днем уничтожала людей, Влад громко смеялся рядом с ней:

— Очень хорошо, Элизабет, очень, очень хорошо! Больше, Элизабет, больше! Что ты думаешь, моя любимая дочь? Разве тебе не весело?

— ...Да, может быть... Ты, возможно, прав...

Со слезами на глазах, она посмотрела на трупы тех, кого она убила, тех, кто ненавидел ее, противился ей, и хотел, чтобы она умерла. Чем больше она плакала и извинялась, тем больше их ненависть росла, расширяясь безгранично.

Вскоре ядовитый цветок полностью расцвел.

Она пыталась покончить с собой больше дюжины раз, но Влад держал ее в узде. Только после встречи с демоническими друзьями, которых он собрал, она наконец перестала сопротивляться.

— Плачь же, или радуйся подобно мне, но результаты остаются неизменными.

Она смирилась со своей судьбой. Она облачилась в платье, сотканное из магии, использовала накопленную энергию, чтобы вызвать орудия пыток, и убила жителей своего города-замка.

Насилуя своих невинных подданных, она сидела одна в тронном зале и вертела в руках бокал вина.

— Какой человек извиняется, когда ест свинину или пирует бифштексом? Никакие слезы, которые я проливаю, никакие сожаления, которые я чувствую, не изменят того, кто я есть или что я сделала. Таким образом, я сделала свой выбор. Я выбираю гордость. Я буду чувствовать гордость, когда принесу в жертву всех людей этого мира. Почему я должна плакать, когда делаю других жертвами? Почему я должна извиняться?! Я буду смеяться, убивая вас. Я положу вас на свою тарелку. Я получу удовольствие, пожирая вас. И я буду тереть свой живот, когда наемся досыта. Однако вы все имеете право убить меня. Я не проявлю к вам милосердия, пожирая вас, но придет день, когда пожиратель и пожираемые поменяются местами, и я умру на костре. Порицайте меня. Ненавидьте меня. Прокляните мое имя и приговорите меня к аду! Я Принцесса Мучений, Элизабет Ле Фаню! Я гордая волчица и презренная свинья, покинутая всем сущим!

После этого Элизабет породила мириады пропитанных кровью легенд, накапливая магическую силу, сравнимую с силой самого сильного Демона. Она стала достойной преемницей Влада. Но по какой-то причине она вдруг возмутилась против своего самопровозглашенного приемного отца.

Она смеялась, пронзая его подчиненных тысячами и тысячами кольев.

— Ну здравствуй, Влад. Только не говори мне, что ты действительно верил, что день, когда ты встретишь равного себе, никогда не наступит, не так ли? Это твой судный день. Твоя судьба и моя одинаковы — быть убитыми, как свиньи, которыми мы являемся .

Они ударили одновременно, почти уничтожили друг друга, и оба были захвачены Церковью.

Возможно, ее гнусные поступки, совершенные без страха перед Богом, были совершены ради продления ее собственной жизни.

Или, возможно, они были ради победы над ее «отцом», чья власть и союзники выросли так сильно, что любой нормальный человек не мог противостоять ему.

Ее мотивы останутся тайной.

— 7 —

— ...Гух, хах! — придя в себя, Кайто закашлялся кровью.

Похоже, ему повезло, и его вырвало кровью, скопившейся в горле. Внезапная боль вывела его душу из шокового состояния. Воспоминания Элизабет поблекли, и он больше не мог их видеть. Реальность, наряду с тем, что он постоянно терял кровь, стремительно вернулась к нему.

Пол был теплым, как одеяло, и странно мягким. Чувства, казалось, подводили его. В крови, в которой он лежал, было странно уютно.

Снова закрыв глаза, Кайто мысленно вернулся к воспоминаниям, свидетелем которых только что стал.

…Надо отдать должное, детство у тебя выдалось не из легких. Учитывая твои обстоятельства, никто не смог бы тебя спасти.

Борясь с желанием погрузиться в сон, Кайто открыл глаза. Его зрение было затуманено, и он не мог ничего разглядеть в темноте. Но он мог сказать, что Хина размахивала алебардой и отбивалась от кого-то.

Она защищала его. У Кайто кружилась голова, и он пытался думать.

Даже Бог отвернулся от тебя. И все же ты намеренно… Ты решила стать Принцессой Мучений. Черт, никак в голове не укладывается...

Кайто протянул руку. Он погрузился в липкую лужу крови, окружавшую его. Он снова вытянул руку, ища сухой участок пола. Его рука дрожала, когда он начал лихорадочно двигать ею.

Даже ради выживания или возможности дать отпор… Я все еще не понимаю, как ты могла так легко выбрать что-то подобное… Так дерзко…

Извиваясь на полу, Кайто снова пошевелил пальцами. Не обращая внимания на кровь, которую он терял, он извивался на полу, как червяк. Возможно, думая, что Кайто пытается убежать, Влад рассмеялся и пробормотал:

— Похоже, твой Хозяин намерен бросить тебя, а ведь ты сражаешься ради него. Хочешь продолжить, несмотря на это?

— Мастер Кайто бежит? Как чудесно! Тогда я выиграю ему столько времени, сколько ему нужно!

Раздался металлический лязг клинка о клинок. Все это время Кайто продолжал ползать вокруг. Он волочил по земле кровавые полосы и, соединяя линию с линией, издавал тихий смешок:

— Но, блин… Наверное, у нас все-таки было что-то общее. Как говорится... одного поля ягоды.

Все было именно так, как сказал Клуллес. Была одна область, в которой Кайто и Элизабет были очень похожи друг на друга. Кайто еще немного вытянул руку. Напрягая обнаженные внутренности, он начертил иероглиф.

— Я уже мертв... А когда я был жив, мне никогда не удавалось вмазать своему папаше. Но ты все еще жива, так что... пока еще можешь... иди и хорошенько тресни своего «отца».

Кайто соединил пальцем начало и Конец круга. Сделав наконец свое дело, он рухнул. Он чувствовал, как кровь горит магической энергией. Влад, наконец поняв, что происходит, закричал:

— …Это!

Перед Кайто круг призыва Элизабет был завершен .

В течение своей первой жизни он выработал определенный навык — он никогда не забывал информацию, которую узнал через боль. Он воспользовался этим, вырезав на своей коже карту подземных туннелей замка, чтобы не заблудиться.

И однажды он заставил Элизабет вырезать на его груди круг телепортации .

Он нарисовал круг телепортации точно так, как помнил, и тот начал дико колебаться. Кровь текла, полная магической энергии Элизабет. Она мерцала, ее яркий малиновый оттенок напоминал расплавленные рубины.

При свете круга Кайто наконец-то смог разглядеть, что происходит в комнате. Влад отбивал атаки, его лицо было полно нетерпения, но Хина каким-то образом удерживала его на расстоянии. Кайто закашлялся кровью и закричал:

— А потом, как только разгребешь все дерьмо, можешь исполнить свою клятву и отправляться прямиком в ад! ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ !

Когда Кайто закричал, тьма вырвалась из круга. Алые лепестки цветов кружились по комнате, как пропитанный кровью ураган.

Длинное платье развевалось среди бури тьмы и лепестков. Ее алая внутренность закружилась перед его взором. Появилась прекрасная женщина, выпятив пышный, обтянутый кожей бюст. Ее гладкие черные волосы развевались за спиной, а алый взгляд остановился на Кайто.

Она приземлилась на кровь и кишки Кайто, щеголяя своим бандажным платьем и дьявольски красивой внешностью.

Это создавало красивый, искаженный образ.

В руке она держала Меч Палача Из Франкенталя.

— Здравствуй, Влад.

Элизабет, мгновенно поняв ситуацию, мрачно рассмеялась. Ее губы искривились самым порочным и в то же время величественным образом, какой только можно себе представить. Влад отступил на шаг.

Элизабет, залитая кровью, теперь была свободна от церковных оков. Влад был закован в кандалы, еще и ИМПЕРАТОРА рядом с ним не было. Она облизнула губы, глядя на свою жертву.

Она высоко подняла Меч Палача Из Франкенталя. Алые лепестки цветов и тьма закружились вокруг лезвия. Затем она опустила сверкающий меч, словно проводя казнь.

— Умри же в одиночестве — отвергнутый небом, землей и всем сущим !

Цепи появились со всех сторон и быстро заполнили комнату. Хина лежала на земле, а они пролетели над ее головой. Цепи растерзали горничных и обвились вокруг Влада как змеи. Он отбивался и боролся, пытаясь разорвать цепи своей собственной тьмой и алыми лепестками. Но цепи обвивались вокруг него быстрее, чем он успевал их разрезать. Его кости скрипели, когда они давили на его кожу.

— Тч... Ах, ррргх...

Он повис в воздухе, подвешенный на цепях, как когда-то была подвешена Элизабет. Вокруг него громоздились алые лепестки, словно огромный букет для мертвых. Затем, в одно мгновение, они растаяли и превратились в платформу с колом. Цепи приковали Влада к нему. Элизабет снова взмахнула мечом, и вслед за ним вспыхнуло алое пламя. Это было не демоническое пламя, а смертельное.

Он горел в пламени людском, как будто его судили люди.

— Подумать только, что со мной покончат... Подобным образом... Это жестокая шутка, Элизабет...

Тьма и алые лепестки кружились вокруг Влада. Но цепи остались целы, и огонь перекинулся на его элегантное пальто. Его плоть начала гореть. Он в неверии открыл глаза.

Его сапфировый взгляд был направлен на Элизабет. Она ответила ему похожей на невинную улыбкой. Влад лихорадочно огляделся, как будто только что осознал свое положение.

Внезапно он впервые оказался в пасти смерти.

Мрачный шепот слетел с его губ, словно умоляя ее:

— Элизабет… Элизабет… Элизабет… Элизабет…

— Деспотов свергают, тиранов вешают, а убийц убивают. Таковы законы мира. Смерть мучителей должна быть украшена их собственными криками, когда они попадают в Ад без шансов на спасение. Только в такое время жизнь мучителя по-настоящему полноценна — так встреть свою судьбу, мерзкий человек . Я не собираюсь бежать. Скоро я последую за тобой.

Кончики длинных волос Влада вспыхнули. Его тело содрогнулось, и платформа слегка скрипнула. Затем его кожа вспыхнула пламенем. Он горел, как обычный человек, и Элизабет сделала свое заявление:

— Смерть через сожжение — достойный конец для нас с тобой.

— ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! '

Когда Влад издал возмущенный крик, пламя поглотило его.

Пламя заставляло его лицо выпячиваться и шипеть. Его кожа превратилась в сажу. И в конце концов все его тело сгорело. Остались только кости, и цепи безжалостно раздробили их. Он превратился в белый пепел, затем рассыпался в воздухе и исчез на ветру. Влад Ле Фаню стал не более чем очередной жертвой Принцессы Мучений, Элизабет Ле Фаню.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— 8 —

Так встретил свой конец человек, который связался с ИМПЕРАТОРОМ и создал Принцессу Мучений.

Все, что осталось — это Элизабет, стоявшая в одиночестве, олицетворявшая царственность.

Среди жара от пламени, все еще остававшегося в комнате, она закрыла глаза и посмотрела на небо. Ее черные волосы развевались позади нее, и алый лепесток цветка упал с ее кожи.

Победив своего вечного врага, Элизабет сделала короткий вдох, выдохнула и открыла глаза.

— Какой слабак!

Она подняла кулак к небу и закричала от чистого удовлетворения.

Из всех вещей, которые она могла бы сказать, она произнесла именно это? Пока он жаловался на выбор ее слов, сознание Кайто ускользнуло.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Princessa-Muchenij/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

В версии с изображениями тут находится картинка.

◇ ◇ ◇

— Вкуснооооооооооооооооооооооооооооо​! — Элизабет схватила вилку с ножом и радостно закричала. Перед ней лежали заливной говяжий язык, рийеты[✱]Рийет — метод приготовления мяса, похожий на паштет. Готовят преимущественно из свинины, которую секут, или режут на кубики, обильно солят и медленно готовят в жире до состояния мягкости, достаточной для легкого разделения на кусочки. из желудка, пирог с почками под соусом из голубого сыра и котлеты из потрохов.

— Я благодарна за похвалу, Леди Элизабет.

— Блин, когда дело доходит до еды, твоя реакция всегда чрезмерна.

Хина улыбнулась и отвесила аккуратный поклон. Кайто стоял рядом с ней, держа обеими руками бутылку вина. Каждый раз, когда Элизабет опустошала свой бокал, он машинально двигался, чтобы снова наполнить его.

Его задача едва ли учитывала его гуманность. Он налил вино мертвыми глазами, не обращая внимания на его аромат. Однако, пока еда была хорошей, Элизабет не очень заботило качество ликера. Она с удовольствием осушила свой бокал.

« По крайней мере, у меня легкая работа», – подумал он. Кайто посмотрел на свою одежду и вздохнул.

Он был бы очень благодарен, если бы она дала ему что-нибудь получше униформы дворецкого.

Не обращая внимания на его жалобы, Элизабет жадно поглощала блюдо. Но когда она покончила с последней тарелкой и Кайто подошел, чтобы наполнить ее бокал, она вдруг заговорила.

— У тебя нет никаких опасений?

— Насчет чего? — он немедленно ответил на ее вопрос. Все еще держа в руке бутылку вина, он ждал ее ответа.

Прошло несколько дней с тех пор, как они уничтожили ИМПЕРАТОРА и вернулись в каменный замок.

Это был первый раз, когда Элизабет подняла этот вопрос.

Той ночью, после того как его отнесли обратно в замок, Кайто признался, что временно принял приглашение Влада. Но Элизабет просто обработала его раны и уложила в постель. Он тут же впал в коматозное состояние, и Хина всю ночь держала его за руку, пока Элизабет докладывала Церкви.

На следующий день его ждал обычный, извращенный, но отнюдь не неприятный образ жизни. Он решил не упоминать о предыдущих событиях, поэтому, когда Элизабет сама заговорила об этом, он был застигнут врасплох. Было слишком много возможных ответов на ее вопрос о его «опасениях», поэтому он просто наклонил голову.

Элизабет подняла тонкий палец.

— Во-первых, вопрос об опеке Церкви.

— Ох, ну, опасения или нет, но люди из других миров все еще редкое явление, верно? И это место кажется полным дыр, так что, если бы там был еще кто-то вроде Клуллеса, я бы погиб. Не то чтобы у меня был какой-то способ сопротивляться, поэтому, поскольку я не могу гарантировать, что не стану лабораторной крысой, в данный момент у меня нет никаких планов бежать в Церковь.

— В данный момент, хех?

— Ну, да. Если бы я действительно чувствовал, что ты умрешь, а я вскоре последую за тобой, то кто знает. Я вполне могу пойти рыдать в Церковь и умолять их о помощи.

— Ах, как это на тебя похоже.

— Ага, я бы предпочел не сопровождать тебя в путешествии в Ад.

— Я бы тоже отказалась от твоей компании.

Приглушенно ответила Элизабет и встряхнула пустой бокал. Повинуясь ее беззвучному приказу, Кайто наполнил его до краев. Вращая бокал, Элизабет задала следующий вопрос:

— Во-вторых. Ты действительно согласен с этим ?

— Ох… ага. Это . Да, меня это вполне устраивает.

— Поняла. Ну, если ты так говоришь, значит, так оно и есть.

В отличие от Кайто, который выжил благодаря тому, что Элизабет сделала ему переливание крови, кукольное тело его отца потеряло всю свою кровь, а его душа исчезла. Элизабет могла бы вызвать его снова, но Кайто отказался от этого. Однако по его просьбе она нашла тело куклы, и Кайто похоронил его за замком.

Похороны не имели никакого смысла. И все же, по какой-то причине, Кайто все равно хотел это сделать.

Так он и сделал.

У Кайто не было никаких планов посетить могилу отца. Со временем она зарастет сорняками или цветами, которые прорастут естественным путем. Это было к лучшему.

Одна только эта мысль позволила ему разобраться в своих чувствах.

Здесь перед ним снова сидела Элизабет. Именно ее эгоизм привел все это в движение. Именно Принцесса Мучений ввергла себя в эту безумную ситуацию, и именно она навязала ему эту вторую жизнь.

Кайто пожал плечами и заговорил с ней:

— И еще, мое возращение к жизни и призыв тобой сюда, должно быть, судьба… Так что, пока ты не начнешь идти по дороге в Ад, я постараюсь держаться рядом с тобой так долго, как смогу, даже если я буду один.

Элизабет умрет в одиночестве. Тогда рядом с ней не будет даже Демона.

Но, возможно, для одного человека не так уж плохо оставаться рядом с ней, пока не наступит тот роковой день.

Кровавую жизнь Элизабет Ле Фаню сопровождал один-единственный глупый слуга.

Кайто подумал, что звучит хорошо.

Элизабет искоса взглянула на него. Затем она пожала плечами и по-кошачьи рассмеялась:

— И что же? Неужели я должна быть вне себя от радости, что мне будет служить до самой смерти такой неверный слуга, как ты? Тот, кто даже готовить не умеет?

— Блин, не слишком ли многого ты требуешь, хотя сама можешь только вызывать людей из других миров, которые не умеют готовить чертовы органы.

— За подобные слова тебя ждет смерть. Болезненная. Но... очень хорошо. Принеси мне ту вещь, тот единственный талант, которым ты обладаешь.

— Вас понял, капитан. Давно же я его не готовил.

Он повиновался ее приказу и вернул бутылку вина на место. Затем он взял глиняный горшок из ледяной ванны, в которой тот охлаждался. Хина, не в силах сдержаться, кипела от возбуждения, глядя на него.

Наблюдая, как двое других вытягивают шеи, Кайто сорвал крышку.

— Ах, так вот какой особый пурин мастера Кайто! Как великолепно!

— Действительно, он так чудесно покачивается. Я жажду его время от времени. Так, без лишних слов…

Кайто смотрел на них, Элизабет взяла ложку, а Хина не могла сдержать волнения. И тут он кое-что понял. Он осторожно потрогал свое лицо.

Конечно же, на нем появилась естественная улыбка.

...Ох, так вот на что это похоже.

Он вспомнил обещание, которое дал Ноэ. Затем он спокойно оглядел открывшуюся перед ним сцену.

Элизабет была там, и Хина тоже. Он надеялся, что эти хаотичные, счастливые дни продолжатся. Впервые в жизни он молился о том, чтобы не потерять их, даже когда дальнейшие битвы будут невыносимы. И с этой целью он планировал сделать все, что в его силах.

Чтобы выполнить свое обещание, данное Ноэ, и сдержать обещание, которое он только что дал Элизабет.

Принцесса Мучений, Элизабет Ле Фаню, вызвала его из другого мира.

Однажды она умрет в одиночестве, отвергнутая всем сущим , и опустится в Ад.

Но до этого у них еще оставалось время.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Princessa-Muchenij/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие автора

Добрый день, и для тех из вас, кого я раньше не встречал, рад познакомиться с вами. Я — Кейши Аясато.

Большое вам всем спасибо за покупку Принцессы Мучений . Некоторые из вас скажут: «Но я просто бегло просматриваю книгу в книжном магазине!» Для этих людей это та часть, где я цепляюсь за вашу ногу и умоляю вас забрать книжку с собой. Мой дедушка сказал, что случится что-то хорошее, если вы возьмете ее с собой на кассу. Более конкретно, вы можете получить бонус +3 к удаче. Что касается точности этого утверждения, у меня нет комментариев.

Принцесса Мучений — это первая книга, которую я имел честь написать для MF Bunko J . Я искренне надеюсь, что вам понравилось, хотя бы немного .

Идея Принцессы Мучений, злой, красивой женщины благородного происхождения, которая командует бесчисленными орудиями пыток, была одной из тех, о которых я хотел написать некоторое время. Однако я так и не смог придумать причину, по которой главный герой должен быть с ней или почему он будет продолжать служить ей, поэтому история так и не обрела форму. Именно тогда, когда мой редактор предложил мне написать рассказ, сочетающий темные элементы с жанром исекай, в моей голове зажегся свет. Ах , подумал я, может быть, она призывает его после смерти и заставляет работать на себя ? После этого я без проблем смог написать историю Кайто и Элизабет.

Если вы не возражаете, я с радостью расскажу вам, что происходит дальше в сказании о грешнице, которая ждет смерти на костре, и о парне, который получает второй шанс на жизнь. Кстати, я сделал ограниченную тиражом брошюру, в которой описывается один день из жизни вышеупомянутых двух, а также Хины, любящей горничной, которая осыпает главного героя всей любовью краснеющей невесты. В качестве бонуса появляется и Мясник. Пропуск этого не повлияет на ваше удовольствие от продолжения, но, если вам интересно, пожалуйста, проверьте ее (я из тех, кто рекламирует в такие ключевые моменты, как этот). Пожалуйста, взгляните на нее, даже если все, что вы сделаете, так это восхититесь красивой обложкой, которую нарисовал для нее Саки Укай. Но больше всего я надеюсь от всего сердца, что, если мне удастся успешно справиться с продолжением, оно попадется вам на глаза. О, это сделало бы меня таким счастливым!

Пожалуйста, умоляю вас.

У меня почти не осталось места в послесловии, так что, я думаю, это та часть, где я начинаю благодарить людей.

Саки Укай, большое вам спасибо за ваш прекрасный дизайн персонажей и иллюстрации. Когда я впервые увидел рисунок Элизабет, у меня перехватило дыхание. Для моего дизайнера и моего издателя ваши предложения были бесценны, и моему редактору я хочу выразить свою глубочайшую благодарность.

И, наконец, моя искренняя благодарность моим читателям. Нет большего удовольствия для автора, чем когда люди читают его произведения. Я вложу все, что у меня есть, в то, чтобы сделать мою следующую историю занимательной, так что я буду счастлив, если вы все будете с нетерпением ждать ее.

И с этим, я надеюсь, мы еще встретимся.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Princessa-Muchenij/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)