Ранобэ: Повесть о рыцаре-неудачнике

Описание: Школьный экшн с восхождением с самого низа и победами над сильным врагом!

Современные маги, обращающие свою душу в оружие — "Рыцари-маги". Куроганэ Икки, учащийся в школе для них, не имея таланта к магии, заклеймён как "Рыцарь-неудачник" или "Худший". Вот только однажды, принужденный к дуэли принцессой иностранной Империи, Стеллой, известной как гений, рождающийся раз в десятилетие, условием которой стало: "проигравший всю жизнь подчиняется победителю", — он... побеждает. Ведь вместо магии он сосредоточился на тренировках с мечом, не рассматриваемые как нечто полезное, став крайне умелым мечником. "Можешь приказывать что угодно, извращенец", — в сердцах бросает Стелла, незаметно для себя проникаясь к нему чувствами. И понемногу, побеждая в боях, в глазах остальных бывший "Худший" становится "некоронованным королем меча".

Кол-во глав: 1-101

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог: Утренняя встреча

После утренней пробежки Курогане Икки вернулся в свою комнату в общежитии и увидел там прекрасную полуобнажённую девушку.

В версии с изображениями тут находится картинка. …Э? Алые волосы, похожие на волны пылающего пламени. Рубиновые глаза на прекрасном лице иностранки, широко раскрытые от шока. Безупречно белое, словно снег, тело, одетое в чёрные кружева. Прекрасна. Икки не мог придумать иного слова, чтобы описать увиденное. Её красота была подобна изображению богини, что пробуждает волнение, не оставляя места похоти. Она захватила всё внимание. Но... но почему она оказалась в его комнате? Может это я ошибся? — подумал он, но это была комната 405 первого студенческого общежития. Размером два с половиной на три с половиной метра с двухъярусной кроватью. И абсолютно точно принадлежала Икки, и получается, что тем, кто ошибся, была незнакомка, но... — Иииии… — послышался тихий взвизг из сведённого судорогой горла девушки, после чего та сделала глубокий вдох. Ой-ёй. Если девушка закричала в такой ситуации, то виноватым, естественно, будет считаться парень. — Пожалуйста, подожди минуту! Я знаю, что ты хочешь сказать. Это просто случайность, но я не буду извиняться за то, что так ясно увидел. Икки не пытался обвинить кого-то в случившемся. Он мог представить обиду девушки, представшей перед незнакомцем обнажённой. Это была ситуация, которую, как мужчина, должен решить он! Так что он сказал: — Поэтому я тоже разденусь, и давай будем считать это справедливым решением. — НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! ЖИВОТНОЕ!!! Этот крик разорвал утреннюю тишину и взвился ввысь, пронзив небеса. То есть истина.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1: Выдающийся рыцарь и рыцарь-неудачник

Часть 1 Блейзеры. Они необычные люди. Из тысячи найдётся лишь один, способный материализовать свою душу в оружие, называемое Девайсом. В прошлые века их называли волшебниками и ведьмами. Используя способности, которые наука объяснить не может, сильнейшие из них могут изменять течение времени, но даже слабейшие из них экстраординарны. Хоть они и люди, им подвластны сверхъестественные силы, которые обычному человеку не получить ни с помощью тренировок, ни с помощью технологий. На сегодняшний день национальные армии и даже местная полиция нуждаются в Блейзерах. Но огромная сила принесла и соответствующую ответственность. Одним из проявлений этого стала система рыцарей-магов: положение, при котором Блейзеры обязаны закончить одно из международных специализированных заведений для получения лицензии и статуса рыцаря-мага — другими словами, получить разрешение на использование своих способностей. Академия Хагун – это одно из семи учебных заведений для рыцарей-магов в Японии. Территория занимаемая этой школой в 10 раз больше, чем стадион Токио Доум * . Здесь юные Блейзеры проводят день за днём, прилежно оттачивая навыки в роли учащихся рыцарей. И сейчас, в Академии Хагун, Курогане Икки, обвиняемый в домогательстве и пойманный с поличным охранниками общежития, был доставлен в кабинет председателя правления. Там сидела в кресле и курила сигарету красивая женщина в костюме. Щингудзи Куроно — новый председатель Академии Хагун — выслушав Икки, ответила уставшим голосом: — Понятно, раздевшись, ты пытался компенсировать разглядывание её полуобнажённого тела. Ты больной? — Я думал, что это будет справедливо, по-джентльменски. — Это несомненно было в каком-то роде по-джентльменски. — Нет, я не пытался быть похотливым джентльменом… Хотя теперь я понимаю, что мои действия были несколько импульсивны… — Хах, другими словами, после того, как ты увидел её очаровательно обнажённое тело, то не смог удержаться и сбросил с себя одежду? — …Может такое и произошло, но не могли бы вы это выразить по-другому? Ваши слова звучат, будто я действительно опасный парень. — Хоть ты так и говоришь, Курогане, но попробуй представить себя на её месте. Во время весенних каникул, когда в общежитии никого нет, ты собираешься переодеться, как вдруг в комнату врывается незнакомый парень и начинает раздеваться. Как бы ты о нем подумал? — Как о действительно опасном парне… После того, как Икки, по совету Куроно, представил произошедшее со стороны девушки, он вздрогнул. — …Хаа. Теперь я понимаю, что поступил непростительно со Стеллой-сан в её первый день учёбы за границей. Я горячо надеюсь, что она не возненавидит Японию из-за этого. — Что? Ты знаешь о Вермиллион? — Я был слишком удивлён при встрече, поэтому не узнал её сразу. Только сейчас вспомнил. Имя девушки — Стелла Вермиллион, она принцесса небольшой европейской страны, Империи Вермиллион. Новость, что она будет учиться в Японии, произвела в СМИ настоящий фурор. 『Вундеркинд, что рождается раз в десять лет! Госпожа Стелла Вермиллион(15 лет), вторая принцесса Империи Вермиллион, поступает в Академию Хагун получив рекордные оценки!』 Икки хорошо запомнил этот заголовок в газете. — Настоящая принцесса, а поступила в академию как обычная студентка. Она невероятна, не правда ли? — Она стала лучшей среди поступивших, да еще с ужасающим отрывом по всем параметрам. Плюс ко всему, ёмкость её ауры, наиболее важная черта Блейзера, раз в тридцать мощнее, чем у среднего новичка. Чудовищный Блейзер А-ранга… В сравнении с кое-кем F-ранга, что остался на второй год из-за слишком низких способностей, разница очевидна. Так ведь, “Худший”? — Да ну вас. Он скривился в ответ на издёвку Куроно, но не стал отрицать. Он не мог отрицать правдивость её слов. В конце концов, Курогане Икки имел ёмкость ауры лишь в одну десятую от средней. — Но это стало действительно хлопотным. Я пригласила эту девушку сюда, несмотря на все формальности, связанные с её поступлением, и тут: на тебе! В первый же день! Если не замнем проблему, она может перерасти в международный скандал. Так что хоть ты и не виноват, но взять на себя ответственность я тебя заставлю. Может это и несправедливо, но прими это как мужчина. — …Не понимаю почему фразу «будь мужчиной» используют только в таких ситуациях. Икки вздохнул, и в ту же секунду... — Прошу прощения. Дверь в кабинет открылась, и внутрь вошла обсуждаемая персона, Стелла Вермиллион. В отличии от прошлого раза, она была должным образом одета в изящный темный жилет и юбку. Униформа Академии Хагун ей отлично шла, подчёркивая огненного цвета волосы. Но тем, что приковало к себе взгляд Икки, была грудь девушки. Огромная, украшенная лентой, сильно выделяясь она напоминала юноше о ее полуобнаженной фигуре… Хотя он буквально перестал дышать, заметив выражение лица Стеллы. Она определённо плакала, от обиды под глазами появились мешки. — Извини. Именно поэтому извинения рефлекторно вырвались изо рта юноши. Мужчина не должен доводить девушку до слез. Даже если это и не его вине, но ужас, что она чувствовала в тот момент, был настоящим. — Всё произошедшее является неудачным стечением обстоятельств, я не пытался подглядывать за тобой. Но я видел то, что видел, поэтому, как мужчина, я возьму на себя ответственность. Можешь делать со мной всё, что захочешь, хоть жарь или запекай. — …Как решительно. Это то, что называют духом самурая? — Больше похоже на дух плохого оратора. Икки изобразил на лице улыбку, полную раскаяния. Выражение лица Стеллы, которая, кажется, поняла, что он сожалеет, тоже смягчилось, и она ответила слабой улыбкой. — Ха-ха… Если честно, встретив извращенца сразу по прибытию в Японию, я уже начала думать, что это худшее место на Земле. Собиралась обратить все в дипломатический скандал, но, благодаря тебе, немного успокоилась. Ты показал мне столь сильный дух, что как член имперской семьи, я просто обязана быть сдержанной. Враждебность со стороны девушки исчезла. Увидев ее благосклонное выражение, Икки тоже расслабился. Он думал, что имперская принцесса будет капризной и требовательной, но она оказалась человеком, с кем можно спокойно вести разговор... — Икки, в знак уважения к твоей доблести, я забуду об этом происшествии… если ты сделаешь харакири. …Однако, ему это только показалось. — Нет, пожалуйста, подожди! Разве харакири не слишком жестокое наказание, даже за более серьёзное преступление!? — Ну, а разве смертная казнь не достаточная кара за нападение на принцессу? Если серьезно, то тебя должны были привязать к столбу и закидать до смерти камнями все жители страны. Так что стоит гордиться тем, что я дозволяю закончить жизнь таким способом. — Побивание камнями больше подходит для приготовления стейка тартар, чем для казни! — Просто позволить тебе умереть с честью будет великим снисхождением, прям сердце кровью обливается делать такое одолжение! — Лишь я здесь скончаюсь от кровопотери! — Ха-ха-ха. Курогане, а ты умен. — Нет, пожалуйста, прекратите смеяться. Как преподаватель вы должны оградить школу от проведения казней! — Курогане, мы можем купить мир между Японией и Империей Вермиллион, всего лишь пожертвовав тобой. Разве это не прекрасное предложение? — Как это может быть прекрасным предложением, если цена ему — человеческая жизнь!? С точки зрения Икки, кого-то решили сделать крайним. — Э-эй, Стелла-сан, не могла бы ты подумать о другом способе урегулирования этой ситуации? — Да чего ты так недоволен? Разве харакири не самая почётная смерть для японца? — Нет, я родился в период Хейсэй * ! И не имею никаких связей с самураями! И вообще я уже давно перешёл на сторону хип-хопа, йо! — Ха, как наигранно… — Если не собираетесь помогать, так хотя бы молчите! — закричал Икки на перебившую его Куроно, но лицо Стеллы от его слов вновь потемнело — Что с тобой?! Разве ты только что не говорил, что я могу сделать с тобой всё, что захочу, пусть даже зажарить или запечь?! Если ты мужчина, то держи слово! — Н-нет, это была просто фигура речи японского языка. У меня и мысли не было, что ты действительно решишь меня зажарить! — Курогане, да ты полон уловок и оправданий. Напомни, что ты говорил о том, что как мужчина, возьмешь на себя ответственность? Надоедливая председатель! Его жизнь гораздо важнее! — …В-в любом случае, ты не можешь заставить меня заплатить жизнью за то, что я всего лишь увидел тебя в нижнем белье! — В-всего лишь, ты сказал?! Я… я поверить не могу! Извращенец! Смеешь говорить подобное после того, как опорочил тело незамужней принцессы?! Даже отец не видел меня в таком виде! Пламя ярости зажглось в глазах Стеллы в ответ на слова Икки. Нет… Горели не только её глаза, но и в воздухе вокруг неё начали пылать языки пламени. Если подумать, то в газете было что-то о её способностях... — Непростительно! Я лично сожгу такого извращённого, приставучего, наглого простолюдина как ты дотла! Служи мне, Леватейн * ! Заря продолжала пылать, создавая область повышенной температуры в кабинете председателя, а в руке Стеллы появился длинный меч, объятый пламенем. Это был выкованный из души Блейзера Девайс. Святой меч… Демонический лук… Проклятый инструмент… Благословленный инструмент… Описываемые в легендах в различных видах и формах, Девайсы являются магическими приспособлениями. Используя этот инструмент как медиум, Блейзер оперирует своими способностями, Благородными Искусствами. И способность Багровой Принцессы заключалась в возможности создавать ослепительное пламя, полностью испепеляющее любую цель! — Готовься, выродок! Я сотру тебя с лица земли, чтобы даже пятнышка не осталось! — Т-ты серьезно?! — Извинения бесполезны! Огненный меч нырнул вниз. Икки тут же принял оборонительную стойку. — Приди, Интетсу * ! Это была катана из вороненой стали. Интетсу , Девайс рыцаря F-ранга, Икки Курогане, призванный заблокировать атаку Стеллы. Но... — Слишком слабая защита! — Горячо! — Естественно горячо! Леватейн объят пламенем моего Благородного Искусства “Дыхание дракона” * , разгорающегося до трех тысяч градусов! Даже если удар заблокируют, я могу жечь своих врагов лишь за счет мощи принцессы драконов! — Какая возмутительная способность!.. Чувствуя беспокойство от такой близости к мечу, Икки использовал все силы, чтобы разорвать дистанцию. Однако… — Ха, ха-ха-ха… глупец. Как будто я позволю тебе сбежать в таком маленьком помещении! Очень скоро я спалю тебя, и тогда злодей, обесчестивший меня до свадьбы, будет уничтожен! — Стой, стой! Хоть чуть-чуть успокойся! Говоришь “обесчестившего”, хотя я же не сделал ничего настолько скандального! — Лжец! Ты изнасиловал мое обнаженное тело своими п-п-похотливыми глазами! — Я и правда смотрел, но… хм… не потому, что думал о всяком разврате! Как бы сказать… Я просто был заворожен твоей красотой! — Что?! В одно мгновение кипящее от ярости лицо Стеллы покраснело еще сильнее. Икки уже решил, что сумел разозлить девушку еще больше, и покрылся испариной, но…

В версии с изображениями тут находится картинка. — Ч-ч-что ты такое г-говоришь, дурак?! Н-называть незамужнюю девушку к-красивой… У-у простолюдинов нет ни капли деликатности!.. Леватейн внезапно потерял свое бушующее пламя, потухшее до небольших мерцающих искорок. Девушка, секунду назад полная вражды, заволновалась, выглядя нервозной, но при этом и слегка довольной. Взглянув в ее лицо, юноша заметил, что брови, до этого поднятые вверх, сейчас были бессильно опущены, а глаза повлажнели от замешательства. Похоже, что она смутилась. Вот это сюрприз. Я думал, что такая красивая девушка как Стелла-сан привычна к комплиментам. В любом случае, пыл девушки остыл, предоставив отличную возможность. Взяв инициативу, Икки попытался успокоить Стеллу. — Раз на то пошло, все это случилось только потому, что ты ошиблась комнатой и начала переодеваться в моей. Так что прошу, избавь меня от необходимости совершать харакири. Но от этого аргумента лик девушки вновь помрачнел. — Что за глупое оправдание?! Это как раз ты ворвался в мою комнату! Дверь, между прочим, я открыла ключом, выданным лично госпожой председателем, так что это не может быть моей ошибкой! — …Что? Погодите-ка. Если призадуматься, когда Икки уходил, то запер дверь. И даже если бы Стелла ошиблась, просто так она бы не вошла. Но она была внутри. Почему? Стелла назвала причину — ключ ей дала Куроно. — Председатель, что это значит? — Хе, хе-хе-хе… — …Госпожа председатель? Когда они синхронно посмотрели в ее сторону, Куроно больше не могла сдерживать смех. — Хех, вы уж извините. Ситуация так интересно обернулась, что не могла немного не пошалить. Ну и вы не должны об этом спрашивать, всё так, как вы услышали. Курогане уже должен знать, что комнаты общежитий академии рассчитаны на двух человек. Другими словами. никто из вас не ошибся… Проще говоря… ...и тут она заявила нечто просто невообразимое! — ...вы соседи по комнате. — ЧТО?! Часть 2 — …Госпожа председатель, что вы имеете в виду? Я-я соседка этого извращенца?? — Это именно то, что я хотела сказать, Стелла Вермиллион. Какая-то проблема? — Огромная! Икки нахмурился. — Я согласен. Комнаты общежития Академии Хагун, конечно, рассчитаны на двух человек, но я никогда не слышал, чтобы парня и девушку заселяли в одну комнату. — Так и было до прошлого года, пока я не заняла пост председателя правления. Курогане, я же говорила тебе о своей политике, разве нет? — …Введение доктрины чистых заслуг, полностью основанных на фактической боевой эффективности… о ней? — Верно. В отличие от других шести академий рыцарей, Хагун в прошлом году не выпустила ни одного заметного ученика. Также, последние годы мы проигрываем на ежегодном фестивале Искусства Меча Семи Звёзд, спонсируемом семью академиями, чтобы определить сильнейшего рыцаря среди учащихся. Попечительский совет назначил мена на место председателя, чтобы реорганизовать это место, и такой метод заселения — мой первый шаг. Это не зависит от количества человек или их пола. Я заселяю в одну комнату пару рыцарей со схожим уровнем способностей. Ведь когда равные бойцы рисуются друг перед другом, между ними проскакивает искра соперничества. Такое заселение комнат — схема, которая вызовет дух соперничества. Куроно горделиво заявила о своих планах, как бы говоря: «Здорово, правда?» Только Икки эти слова не показались достаточно убедительными. — Но разве в таком случае ваши действия не кажутся ещё более странными? Разве Стелла-сан не лучшая, среди учеников, поступивших в этом году? Почему она должна делить комнату с кем-то вроде меня, худшим студентом, оставшимся на второй год? — В-второгодка? Ты, ты остался на второй год? — Стыдно признаться, но мой общий ранг — F. — F… Называть меня и F-ранг рыцарями, равными по силе! Ч-что вы хотите этим сказать!? — Ха-ха… как бы объяснить. Вы, ребята, особый случай. Откровенно говоря, нет никого настолько выдающегося, как Вермиллион, как нет и никого настолько отстающего, как Курогане. Другими словами, для вас обоих просто не нашлось подходящего партнера, так что пришлось свести вас вместе. Теперь понятно? — Да как такое вообще можно понять?! *Бам!* Стелла хлопнула по столу ладонью и продолжила протестовать: — В-во-первых: абсурдно селить юношу и девушку одного возраста вместе! Что вы будете делать, когда произойдет какая-нибудь ошибка?! — Оу, Вермиллион считает, что если ровесники разного пола живут вместе, обязательно что-то произойдет? Интересно было бы услышать подробности… — Э-это… ну… эм… Симпатизируя Стелле, у которой от стыда уже начали наворачиваться слезы, Икки тоже начал оспаривать заявление Куроно. — Чего вы балуетесь как пьяный дед? Куроно как бы в шутку улыбнулась, но своего мнения не изменила. — В любом случае, решение уже принято. Кроме вас сформированы и другие пары мальчик-девочка. Вермиллион, только потому, что ты принцесса, не рассчитывай на особое отношение. Если ты не согласна с чем-то, можешь в любой момент отчислиться. Отчислиться. Стеллу явно поразила эта фраза. Она специально пересекла континенты, прилетев в Японию ради учебы. И хоть Икки не знал ее целей и намерений, девушка точно не собирается просто бросить школу. В итоге Стелле все же пришлось сдаться. — …Я поняла. Икки посмотрел на лицо побеждённой Стеллы. — Ты согласна с этим? — В-выбора нет, раз это политика школы! — ответила Стелла обескураженным тоном, затем показав три пальца. — Но если мы будем жить вместе, у меня есть три условия! Икки тоже сомневался на счет новых школьных правил и не был обязан выслушивать ее требования, но… как парень, да еще и на год старше, решил пойти на встречу, насколько это возможно. — Если это не что-то абсурдное вроде высоких отметок, дохода или стать выше, то я могу согласиться. — Ничего такого. Даже ты всё перечисленное сможешь осуществить. Всего три. — Не разговаривай со мной, не открывай глаза и не дыши. — Если Курогане так сделает, то скорее всего умрет, ты в курсе? Но Стелла проигнорировала комментарий Куроно. — Если сможешь все это выполнить, то я согласна, чтобы ты жил на коврике перед дверью. — В итоге меня еще и выгоняют?! — Что? Ты не можешь этого сделать? — Я не могу следовать столь странным условиям! Позволь мне хотя бы дышать! — Ни за что! Ты наверняка используешь это как предлог, чтобы попытаться обнюхать меня, извращенец! — Я буду дышать ртом! Так я не смогу тебя учуять… — Ни в коем случае! Ты воспользуешься языком, чтобы попробовать мое дыхание, извращенец! — Не собираюсь я этого делать! У меня же фантазия не как у принцессы! — Тогда брось учёбу! В таком случае, я смогу спокойно жить одна! — А это нечестно уже по отношению ко мне! Куроно, наблюдавшая за всем происходящим, нашла решение: — Вот же загвоздка. Если так продолжится, то спор никогда не закончится… Давайте сделаем так: вы проведёте тренировочный бой, и победитель установит правила. Как рыцари, прокладывающие свою судьбу собственным мечом, вы должны согласиться. Другими словами, двое сражаются в честной тренировочной битве, и тот, кто побеждает — устанавливает правила. Очень простое решение. И обычная практика среди рыцарей для урегулирования споров. — Да, так вполне честно! Стелла-сан, давайте так и поступим. Икки быстро согласился, а Стелла хоть и была согласна, но.... — Ч-что!? ...но уставилась на юношу, изменившись в голосе. — Ха? Чем ты ещё не довольна? — Н-нет, причина не в этом… Т-ты… ты понимаешь, о чём говоришь? — …Я сказал что-то странное? — F-Ранг! «Рыцарь-неудачник», который даже не смог перейти на следующий курс! Ты действительно считаешь, что у тебя есть шансы победить меня, рыцаря A-ранга? Икки понял, что Стелла пытается сказать. Действительно, если неудачник вроде него, кто не может пройти по критериям школы, скажет: «Давай решим это в учебном поединке» — вундеркинду, подлинному, подающему надежды, тому, что рождается раз в десятилетие… Это просто безрассудство. Но… Икки лишь улыбнулся. — Знаешь, я не буду в этом уверен, пока не проверю. Ни Стелла, ни Икки не собирались уступать. У парня тоже были причины стать рыцарем-магом. И поскольку их разногласие не решить словами, стоило попробовать по другому. Поэтому Икки и сказал девушке, что они должны сразиться. После его фразы… Стелла не выдержала. — Аааааа! Всё, больше не могу этого терпеть! Этот простолюдин! Мало того, что он подглядывал за принцессой и разделся перед ней, так этот рыцарь-неудачник еще и заявляет, что победит меня! Меня… меня еще ни разу в жизни так не оскорбляли! Что за жалкая страна! Стелла посмотрела на Икки убийственным взглядом и заключила: — Хорошо, я согласна. Я сражусь с тобой. Но после всех твоих оскорблений, ты не отделаешься лишь правилами совместного проживания! Проигравший станет рабом победителя до конца своих дней и будет исполнять все его приказы, словно пес, неважно насколько те будут унизительны! Как тебе такое?! — Эээ? Н-не слишком ли это… — Поздно отступать! Проклинай свою легкомысленность, которая меня так разозлила! Это больше не тренировочный бой, а дуэль! — Звучит мощно. Ладно, можете использовать третью тренировочную арену. Даю разрешение. — П-председатель! Пожалуйста, не надо разрешать это ради собственной выгоды! Но протест Икки опоздал. Стелла успела выйти из кабинета, бросив напоследок: «Готовься!». Скорее всего, она уже направилась к означенной третьей арене. — …Эх. Как-то все кошмарно обернулось. Сплошные проблемы, председатель… — Ха ха ха, ты действительно не хочешь становиться слугой? — Ну, естественно. Мне не нужны ни победа, ни проигрыш. — Ни победа, ни проигрыш, значит, да?… Ты же видел силу девочки? Красное обжигающее пламя, только и ждущее приближения противника, чтобы покончить с ним. Не столь уж много в мире людей, чьи способности так сосредоточены на насилии, а все её характеристики в СМИ тоже не подделка. И даже после всего этого ты рассчитываешь победить?.. Интересный ты парень. — В конце концов, я все равно сражусь с кем-то похожим на нее. И вы знаете это лучше прочих. Разве не вы говорили: “Если станешь чемпионом на Фестиваль Искусства Меча Семи Звёзд, то даже с плохими оценками я позволю тебе выпуститься”. Стелла-сан обязательно выступит на фестивале. Рано или поздно нам пришлось бы столкнуться. — Если ты это понимаешь, то не надо сомневаться. Если выиграешь, сможешь установить правила, да и вопрос о служении отпадет. Сконцентрируйся на этой мысли. Похлопав парня по плечу, Куроно тоже вышла из кабинета. Оставшись в одиночестве, Икки вздохнул уже черт знает какой раз за день. Что ж, бесспорно… мне надо всего лишь победить. Конечно же он знал, что это будет нелегко. Его оппонент сильна среди самых сильных и опасна среди самых опасных. Икки понял это, хотя видел проявление её силы лишь несколько мгновений. Талант Стеллы подавлял. Ее сила тесно связана с эмоциями, а подавляющая аура просачивалась совершенно незаметно. Магия Икки по сравнению с ней, что муравей перед слоном. Не надо даже думать ставить их в один ряд. И все же… Как бы ни была безнадежна ситуация, я не проиграю и не сбегу. Он решил так давным-давно. В тот день, когда он увидел улыбку того человека, Икки избрал свой путь. — Что ж, придется это сделать. Пробормотав это, Икки направился прочь из кабинета председателя правления. Прямиком на дуэль, творить свою судьбу клинком, выкованным из его души. Часть 3 Рыцари-маги увеличивали военную мощь своей страны, поэтому, конечно же, старались совершенствовать свои боевые навыки. Эти навыки были необходимы не только для ведения военных действий, но и для противостояния террористическим группам и криминальным синдикатам, использующих силы Блейзеров. Для проведения тренировок весь кампус Академии Хагун был буквально застроен куполообразными аренами. Каждая из них представляла собой пространство для боя диаметром примерно сто метров и зрительские места, установленные по краю поля в форме чаши. На третьей тренировочной арене в двадцати метрах друг от друга стояли Икки Курогане и Стелла Вермиллион, между ними в качестве рефери находилась Куроно Щингудзи. На трибунах сидело примерно двадцать до этого тренировавшихся студентов второго и третьего года, а также множество посетителей, услышавших о тренировочном бое, объявленном в середине весенних каникул. Взгляды всех были сосредоточены на поле, на сверхновой звезде, зачисленной в академию под рёв фанфар, на Стелле Вермиллион. — Так значит это “Алая Принцесса” Вермиллионов? — А она красавица, скажи? — Какие красивые волосы… Столь удивительные, словно действительно пылают… — А кто ее соперник? — …Стоп. А это часом не второгодник Курогане? — Второгодник? Почему она сражается с таким как он? Разве Стелла-сан не гений A-ранга? — Без понятия… Эй, есть здесь кто-нибудь со второго курса, кто с ним учился? Хочу узнать, каким рыцарем он был. — Я был с ним в одном классе, но так как он не подходил даже по минимальным требованиям для боевой практики, то не видел его в бою до этого. — Плевать, что не перешёл на следующий год… но чтобы даже до практики не допустили? Не слишком ли это отстойно? — Ну, блин, скукота. Принцесса же его убьет моментально. Стелла неприятно рассмеялась, услышав сплетни, разносившиеся со зрительских трибун. — Чем больше я узнаю, тем более жалким ты предстаешь. Тебе лучше просто прекратить попытки стать рыцарем-магом и жить как обычный гражданский. — Ну, может и стоит. Но я не буду уверен, пока не сражусь за это. — Ты что, не понял? Ты станешь моим рабом, если проиграешь. — Конечно понимаю. Но это только если проиграю. Все будет нормально, если выиграю. — …То есть, ты всё еще надеешься одолеть меня? — Я приложу для этого все усилия. На колкие слова Стеллы, Икки ответил обеспокоенной, но теплой улыбкой, не отступив при этом со своей стартовой позиции. Он уже был полностью готов, и это, по какой-то причине, сильно раздражало девушку. Много усилий, значит?.. “Если я буду много тренироваться, то непременно одолею талант.” Стелла ненавидела обыкновенных людей, рассуждающих в таком ключе. Всякий раз, как они проигрывают кому-то похожему на нее, они говорят: “Я приложил столько усилий, но все еще не могу победить талант.” Как будто только они упорно трудятся. Будто… я побеждаю только за счет своего таланта… Это разозлило ее. Изначально Стелла тоже не была столь сильной. Совсем наоборот. В детстве у нее не было склонности, необходимой хотя бы для стремления к рыцарству. Она не могла контролировать свою безграничную силу и порой даже обжигала саму себя. Отец и мать, да и все вокруг, считали, что ей никогда не стать рыцарем. Но даже после всего этого… Стелла не сдалась. Она знала о своем потенциале. Сильный Блейзер был критически важен для столь небольшого государства, как Империя Вермиллион. Как Самурай Рёма, приведший эту небольшую дальневосточную страну к победе во Второй Мировой Войне, достаточно сильный рыцарь-маг позволяет своей стране вести переговоры на равных с другими, более крупными державами. Если бы она научилась так же управлять своей силой, это стало бы жизненно важным подспорьем для защиты ее подданных, так что Стелла не сдалась. Она продолжала тренироваться, несмотря на все возражения со стороны окружающих. И, наконец, после трех долгих лет, девушка сумела овладеть Дыханием Дракона. В процессе она несколько раз получала тяжёлые ранения, но, тем не менее, именно упорный труд сделал ее той, кто она есть. Потому я и не выношу дешевых слов вроде “дар” или “талант”! — Итак, начинаем тренировочный поединок. Стороны, материализуйте свои Девайсы в иллюзорной форме. — Приди, Интетсу! — Служи мне, Леватейн! Стелла призвала выкованный из ее души меч, Леватейн, в форме, не наносящей физического вреда людям, но истощающей непосредственно их выносливость и силы. И поклялась сокрушить юношу, стоящего напротив. Талант не победить. Гении особенные. Чтобы стереть этот самообман, она сокрушит его в прах. — Отлично. Тогда… НАЧАТЬ БОЙ! И так началась схватка между одаренным рыцарем и рыцарем-неудачником. Часть 4 — Хааааа! Как только бой начался, Стелла мгновенно бросилась к Икки, взмахнув мечом покрытым красным пламенем. Возможно, для неискушенного зрителя прием казался слишком грубым, однако на самом деле удар был мощным и точным. Но все же, широкий взмах — это всего лишь широкий взмах. Икки без проблем разглядел его и поднял Интетсу встретить его… — ..?! …но сразу же прервал движение и поспешно сделал шаг назад. Мгновение спустя Леватейн яростно врезался в пол арены, сотрясая все вокруг, словно при землетрясении. — Разумный выбор. Если бы ты не увернулся, парой царапин не отделался бы. — Кошмарный удар, должен сказать. Значит в кабинете председателя, ты была не слишком серьезна? — Естественно. Иначе от здания камня на камне не осталось бы. Широко улыбаясь, Стелла не медля бросилась в погоню, а Икки продолжил отступление, чтобы увеличить дистанцию между ними. Если он попробует принять эту атаку в лоб, его рука определенно сломается. Оружием девушки был длинный тяжелый меч, а значит, по общему мнению, в скорости она должна уступать. Но подобные ожидания были неприменимы к такому чудовищному противнику как Стелла. — Медленно. Слишком медленно! — Чт… *Вжух!* Рядом просвистел ветер, и Стелла мгновенно догнала юношу. — Думал, сможешь одолеть меня в скорости? Какая жалость. Магия используется не только для нападения. Если сконцентрировать её в стопах и резко выпустить, можно увеличить мобильность. А ёмкость ауры у меня в тридцать раз больше, чем у обычных Блейзеров. Если же задуматься о настолько микроскопической, как у тебя, то её даже для движения толком не хватит. И даже если ты сможешь поддерживать подобную скорость в битве... исход один. Другими словами, тебе не победить меня ни в скорости, ни в силе! Если бы Икки пришлось её с чем-то сравнивать, он бы сравнил её с «сверхподвижным тяжёлым танком с бесконечным запасом топлива». Икки горько улыбнулся владелице такой жульнической способности, с которой он сейчас сражается. Вот значит каков А-ранг? Даже победители прошлых Фестивалей Искусства Меча — Короли Меча Семи Звезд — в большинстве были рыцарями B и С рангов. Они были для Икки идеалом, к котором он стремился, а A-ранг уже выходил за рамки мечтаний обычного студента. Все, без исключения, рыцари А-ранга были великими героями, вписавшими свои имена в историю. Выдающийся талант, рождающийся лишь раз в десятилетие, на этот раз представление общества было как никогда точным. Икки только что убедился в этом факте. Прямо перед ним размахивала пылающим мечом Алая Принцесса, нанося удар, от которого не сбежать и способный расколоть землю. Теперь, когда Икки больше уже не мог уворачиваться, ему пришлось отвечать ударом на удар. Начался бой мечников, и чистый звук столкновения металлов музыкой разошелся по ушам зрителей арены. — Ох!.. Восторженные крики поднимались из толпы при виде персоны, пускающей пылающие дуги Леватейном. Это был рыцарь, полностью отшлифовавший свои техники меча. Немногие рыцари-маги преуспевали в боевых искусствах или фехтовании, и все потому, что они могли стать намного сильнее, тренируя свои способности Блейзера вместо физических навыков. Это убеждение прочно укоренилось среди наставников и в обществе, потому на общую оценку ранга они никак не влияли. И пусть только посредственные рыцари-маги так считали, они составляли большинство. Остальные, по-настоящему сильные рыцари, овладевали обоими направлениями, потому что имели неистощимое желание совершенствоваться. Они поглотят любую тактику, способную помочь развить их силу и достичь наивысших результатов. Стелла Вермиллион относилась именно к этому меньшинству. Она, та, кто победил на турнире мечников Империи Вермиллион, использовала свои Имперские Искусства * , словно танцевала, но, применяя достаточно силы, все больше и больше теснила Икки. Парень же всё ещё пытался увеличить дистанцию между ними, но всё, что он мог — это лишь защищаться от выпадов. Вновь и вновь отступая назад. — Сразу было понятно, что этим всё и закончится. Второгодку загнали в угол. — Да, чувство, что он лишь убегает. — Всего лишь вопрос времени, правда? Итог сражения был вполне очевиден, и дух скуки стал понемногу распространяться среди зрителей. Однако… Что... это? Стелла Вермиллион почувствовала в сложившейся ситуации что-то крайне странное. Удары ее меча способны вызвать землетрясение и могут размазать врага с одного попадания, при любых обстоятельствах. Противник просто не мог уцелеть, потому что ее выпады невозможно заблокировать так просто. Но что же происходит? По идее, эта дуэль должна была стать натуральным избиением младенца, но почему-то запыхалась лишь девушка. Было понятно, чем все закончится? Убегает? Лишь вопрос времени? Всё абсолютно не так. Стелла уже поняла это. Надо… собраться! — Хааа! Стелла в который раз обрушила Леватейн на врага, Икки принял удар своим Интетсу и… не останавливаясь использовал силу удара девушки, чтобы отпрыгнуть, вновь увеличивая дистанцию. …Опять! Глядя со стороны, конечно, казалось, что атаки Стеллы вынуждают юношу постоянно отступать, однако в реальности всё было по-другому. Все её удары были сведены на нет тактикой Икки. Мягкая защита, постепенно отводящая мощь противника — на словах звучит просто, но на деле осуществить такую вещь весьма затруднительно. Приложишь чуть больше силы, и руку размозжит, чуть меньше — клинок не заметит блока. Важен расчет силы, угла и времени: ошибка в любом из этих параметров сразу же приведет к катастрофе. Однако оппонент Стеллы справлялся с этим, даже не вспотев. И это смутно беспокоило девушку. Шестое чувство тревожным звоночком предупреждало, что соперник на самом деле очень опасен! — Только убегать и умеешь?! Словно пытаясь развеять это чувство, Стелла продолжала наседать на Икки. Но он не отвечал. Обеспокоенная, но теплая улыбка исчезла с его лица, взамен он стал ужасающе серьёзен. Парень спокойно наблюдал за каждым движением Стеллы. Что за раздражающий взгляд! Как будто её одежду, кожу и даже мускулы — абсолютно всё, малейшее её действие, изучали часть за частью. И тогда девушка поняла, что Икки пытается разобраться в Имперских Искусствах, опираясь лишь на ее движения. — Мой стиль владения мечом не настолько прост, чтобы разобраться в нём сходу! — …Нет, я его уже понял. — ..?! В тот же миг, течение битвы резко изменилось. Прошло лишь пять минут с начала поединка, когда Курогане Икки впервые пошел в наступление. На первый взгляд его действия были самоубийственны. Что он может со своей только изученной техникой в прямом противостоянии с соперником, на голову превышающего его в силе? Разве что пасть пред подобной опаляющей мощью. Это должно было быть неизбежно, но всё же… — Тц! Но всё же отступила именно Стелла. Икки отбросил девушку своим мечом. Как? Ответ заключался в повторении движения Интетсу, подобно следованию луны по орбите летящей своим путем Земли. Фактически, парень использовал Имперские Искуства Стеллы. — Невозможно!.. Как ты смог этим воспользоваться? Внезапная мысль промелькнула у нее в голове. — Неужели, ты скопировал мой стиль, пока мы обменивались ударами?! — Вроде того. Меня презирали с детства, и потому никто ничему не учил. И всё, что я мог, это наблюдать и воровать их стили. Так что в этом я очень хорош. Могу ухватить большинство техник всего через минуту боя. Фехтовальное искусство описывает знания, манера — историю, а по дыханию можно понять основы. Если последовать за этими ветвями стиля до самых корней, то не трудно понять техники и комбинации стиля, а также подходы к различным ситуациям. Вот что пытался сказать Икки. — И если я могу настолько понять стиль, то так же могу создать и техники, которые превзойдут изначальные. Как лучше всего одолеть технику соперника? Естественно, исправить недостатки его техники и создать новую, превосходящую, которая учитывает все изъяны старой и даже компенсирует её слабости. Такая-то и затмит своего прародителя в любой ситуации. — Моя техника создания нового стиля прямо во время боя — Похищение Клинка * . Владение мечом Стеллы-сан столь филигранно, что мне потребовалось две минуты на само похищение и еще тридцать секунд, чтобы понять, как его превзойти. И теперь у меня есть четкое понимание, так что я тоже иду в атаку. — Э-эй… Вам не кажется, что принцессу только что потеснили?! Стелла явно отступала. Толпа завелась от столь неожиданного поворота событий, однако сильнее всех удивилась именно Стелла. И даже не потому, что проигрывала в уровне владения мечом, девушка не могла поверить, что Икки сумел не только скопировать ее высоко оцененную технику фехтования, но и улучшить ее. Просто наблюдая за взмахами меча, парень понял мудрость приёмов, прочел историю стиля и раскрыл его секреты. Его дьявольскую проницательность можно без сомнений назвать волшебным отражающим зеркалом. И в довершении, он проделал всё это, совершенно не используя магию. Юноша смог выдержать свирепые атаки Стеллы и превзойти ее Имперские Искусства всего лишь за счёт своего мастерства фехтовальщика. Сколько же надо тренироваться, чтобы приобрести такой опыт? Силен!.. Больше она не могла этого отрицать. Если сравнивать только навыки владения мечом, парень был на несколько уровней выше Стеллы. Если бы дуэль велась только с использованием оружия, то её даже нельзя было бы назвать честной. Стелла поняла это. Принятие подобного факта было одной из ее сильных сторон, но вместе с тем это была сила рыцаря А-ранга, Алой Принцессы, Стеллы Вермиллион, постоянно стремящейся к встрече с сильным противником. Если ее стиль просчитали, этим надо воспользоваться. Стелла приготовилась рубануть Леватейном вниз, Икки ответил, взмахнув вверх своим Интетсу. Последовал выпад по дуге, направленный разбить защиту парня, однако Икки предсказал скорость и силу удара ещё по начальной стойке, так что контратака была неизбежна. Но все это было ловушкой Стеллы! Сработало! Стелла прервала взмах, с ухмылкой отпрыгнув назад. Если Икки и правда изучил ее стиль, то сейчас наверняка должен быть сбит с толку, потому что девушка впервые не напала, а отступила. Икки перехватил инициативу, будучи уверенный в полном понимании техники девушки, и мгновенно поддался на обманку. Его рубящий удар прошел довольно далеко, и ожидающая этого Стелла обрушила Леватейн на незащищённый бок Икки. Для Стеллы, до этого всегда нападавшей в лоб, это было весьма неожиданным изменением тактики. Разрезав пустоту, черный клинок Интетсу просто не успеет за этим изменением вовремя. Лезвие Леватейна же плавно неслось в сторону незащищённого торса Икки. Это должно было сработать, но… — Знаешь, твой меч какой-то полусонный. — ..?! ...Леватейн так и не достиг цели. Его остановили. Н-не может быть?! Он не только сбил ее ритм и остановил выпад, но даже проник в слепую зону. Клинок Интетсу был слишком далеко, чтобы успеть отреагировать, но, тем не менее, удар принцессы не прошел! Как?! Ответ прост — рукоять. Икки остановил маневр Стеллы рукоятью Интетсу, принявшей удар ровно между сжимавшими ее руками юноши. Да что у него за реакция?! — Беспечно стремишься к победе после того, как тебя начали теснить? Знаешь, резкий выпад при отступлении — совсем не твоё. Даже такой как я может остановить столь слабую атаку. Этим ты подписала своё поражение. После этих слов, Икки оттолкнул Леватейн прочь, создав огромную прореху в обороне девушки. — Хааааа! И лезвие Интетсу полоснуло вниз по беззащитной фигуре Стеллы. Часть 5 — Это что, всё?! — Похоже на то, удар был идеален. — Быть того не может, чтобы блейзер А-ранга, Стелла-сан, проиграла так… — Может она просто не была готова? Иначе это просто невозможно… — …Нет, погодь! Гляньте туда! Озадаченные зрители все как один уставились на правое плечо Стеллы. Лезвие Интетсу действительно опустилось на него, но там и остановилось. Удар во всю силу не смог причинить ей абсолютно никакого вреда. — …И все-таки дошло до такого. Уняв досаду, Икки изо всех сил резко отпрыгнул назад, избегая запредельного жара. Окружённого магией Блейзера можно ранить лишь атакой, в которую вложена магия того же уровня. Магия выполняет роль барьера. Вот только у Икки магии немного. Даже скорее мало. Очень мало. Он не в силах даже поцарапать барьер, созданный естественным током магии недвижной Стеллы. Сколь бы ни были превосходны его навыки, ему недостаёт именно этого, самого главного атрибута Блейзера. Ёмкость ауры — это полный объём духовной энергии, которую Блейзер способен использовать через свои способности. Тренировкой этот атрибут не повысить, её значение определяется судьбой при рождении… По сути, это номинал человека. Великим людям дается грандиозная сила для достижения выдающихся успехов. С самого момента рождения каждый из них занимает свое место в непреложной иерархии. Другими словами, врожденный талант Стеллы встал незыблемой стеной перед мечом Икки, остановив его. — Такая победа оставит плохое послевкусие… — Как я и думал, Стелла-сан поняла сразу. Мой Интетсу не способен навредить тебе. — Естественно. Поэтому я решила, что дуэль будет не столько в магии, сколько в искусстве владения мечом. Чтобы показать, что моя сила исходит не от одного лишь таланта. Но все пошло не так как задумано… признаю. Эту победу я одержу только с помощью таланта. Икки силён. Слова из его уст о приложенных усилиях весили гораздо больше, чем у всех предыдущих оппонентов принцессы. Будь его ёмкость ауры сравнима со средним Блейзером… нет, будь она даже чуть меньше, он бы несомненно одолел Стеллу. Но, к его досаде, он не обладал даже такой. Если для оправдания своему поражению он скажет: «Я проиграл ее таланту», — девушка не будет этого отрицать. Он имеет на то полное право. Он был… столь силён. И поэтому… — Я завершу наш поединок со всем своим искренним почтением. Внезапно Стелла сделала огромный прыжок назад к кольцевидной границе арены — стене, отделяющей зрительские места. С искренним почтением. После таких слов, Икки почувствовал неудобство от столь дальнего отступления Стеллы, однако вскоре более тяжкое чувство подавило его беспокойство. — Пронзи небеса, пламя чистилища! Стелла подняла Леватейн острием вверх, после чего его охватило гораздо более яростное и жаркое пламя. Очень скоро меч потерял свою форму, обратившись столбом света, проплавившим крышу арены. — Э-это еще чегооооо?! — С ума сойти! Она вообще человек?! Клинок, без труда удлинившийся до нескольких сотен метров сиял словно солнце. Настоящий непреодолимый багряный пожар. Это было сильнейшее Благородное Искусство рыцаря А-ранга, Алой Принцессы. Стелла больше не станет драться мечом. Теперь она не будет столь самонадеянной. Как мечник, Икки был на голову выше ее, потому девушка признала, что может закончить битву лишь уничтожив всю арену своим жульническим талантом. — Всё кончено, прими поражение. Так и тебе будет проще. Прежде чем дать волю своей силе, Стелла проговорила это с бесстрастием достойным дракона. Она верила, что любой, способный победить её, преуспеет в любой области невзирая на трудности. Но она никак не могла даже предположить, что им может оказаться юноша, которого отсутствие таланта приведет на путь рыцаря-неудачника. Потому и решила для его же блага победить Икки абсолютной мощью своего дара! — Καθαρτήριο Σαλαμάνδρα * !!! Клинок света, знающий лишь погибель, опускался, сжигая всю арену. — Ааааа!!! — Бежим! Или пламя и нас поглотит!.. — Эй-эй… Этот прием уже не для поединка один на один. Куроно с горькой усмешкой наблюдала, как визжащая толпа студентов хлынула с разрушаемой арены. Но даже стоя прямо перед надвигающейся катастрофой, Курогане Икки продолжал улыбаться. — Моя младшая сестрёнка часто говорила мне: «Братик, ты сможешь стать кем угодно, кроме рыцаря-мага, поэтому лучше выбери другую цель.». Возможно, она и права, ведь я не обладаю талантом. Если Курогане Икки хочет стать рыцарем-магом, ему как минимум придется выиграть Фестиваль Искусства Меча Семи Звёзд. Однако эта идея столь же безрассудна, как попытка подняться по водопаду на бамбуковой лодке. Икки знал это, наверное, лучше всех. — Но я все равно не отступлю от своей мечты. Если я сдамся, то буду ненавидеть себя за нарушенное обещание, связывающее нас. Так что… — Поэтому я задумался: как наислабейший может одолеть сильнейшего? Как мне преодолеть мою слабость? Здесь и сейчас, я продемонстрирую свой ответ. Икки направил кончик лезвия своего меча на Стеллу. — Теперь, своей величайшей слабостью я одолею твою величайшую силу! В тот же миг тело юноши и Интетсу засияли ярко голубым светом, слегка мерцающим словно пламя. Неужели, схожая с её пламенем, элементальная сила? Но вскоре Стелла отбросила эту мысль. Нет, это был растущий свет магии, ставший видимым. Его сила… растёт?!.. Нет, абсолютно невозможно. Сила магии человека с момента рождения неизменна. Но что же тогда происходит? Стелла не могла понять этого, она никогда не слышала о способности, которая может повысить магическую силу. Но одна вещь была очевидна — нынешний, сияющий голубым, Интетсу был способен повергнуть девушку. ...Ну и что с того?! Не важно, какой силой он обладает, пред жаром солнца всё сущее обратится в пепел! Размажу его! Этого будет достаточно для победы! Между ними было более шестидесяти метров, так что не важно, что будет делать её противник, клинок из света достигнет его первым. Но этот парень… Он сказал, что прорвется сквозь подобные суждения! — Что?! В тот момент, когда световой клинок обрушился на Икки, парень исчез. Нет, на самом деле он просто быстро отпрыгнул, уворачиваясь от света, но проделал это с такой скоростью, словно действительно испарился. — ..?! Стелла была потрясена до глубины души промахом по цели. Что это только что было?! Впрочем, несмотря на удивление, девушка сразу же сделала новый выпад. Катартерио Саламандра создает чрезвычайно жаркий меч, не имеющий физического воплощения и способный достать свою цель на расстоянии более ста метров. Человек из плоти и крови просто не может уклониться. Но Икки сделал это. Второй удар, затем третий. Тут и там, Икки передвигался словно ураган между вспыхивающими атаками Стеллы, не давая ни одной задеть себя. Следовать за его движениями было просто нереально, не то, что клинок, даже взгляд не поспевал за его скоростью. В конце концов, Стелла уже даже примерно не могла определить его местоположение. — Тц, что это за сила такая?! Как ты смог так резко ускориться?! — Благодаря своей способности. Как Стелла-сан умеет управлять огнем, так и я владею силой Блейзера. Способностью Икки была… возможность удвоить физические показатели. Среди всех способностей блейзеров, эта считается наихудшей, ибо рыцарь может получить гораздо больше силы или манёвренности, используя магию. Стелла в этом поединке тоже использовала подобную магию, и ее возможности выросли в пять-шесть раз, а не в жалкие два раза. Другими словами, Икки обладал более слабой версией того, что любой Блейзер может сделать магией. Можно сказать, вполне подходяще для F-ранга. — Лжешь! Эти движения, это намного превышает простое удвоение! И я никогда не слышала, чтобы вместе с физической силой повышалась и магическая! — запротестовала Стелла, продолжая наносить удары мечом. Высвобождение магической энергии, которое видно невооруженным взглядом, плюс движения, каких просто не может быть. Нет, такого не достичь просто удвоив свои возможности. Даже если рассматривать только физическую силу, у Икки она подскочила минимум в десять раз. Парень продолжал перемещаться, словно ураган уклоняясь от выпадов принцессы и слегка хвастливо улыбаясь на ее замечания. — Это верно, только я использую свою способность не обычным способом. Я использую свою силу на полную мощность. — Ха?! На одном энтузиазме ничего не улучшишь! — Нет… Я говорю в буквальном смысле. — Что? — Я думал об этом очень долгое время. Представим, что ты участвуешь в забеге на сто метров, заявляя, что используешь все силы. Но после финиша все равно остается какая-то часть. Мне показалось странным, ведь если и правда бежать изо всех сил, разве в конце ты не должен свалиться без чувств? Почему так происходит? Дело в том, что люди, как и любые живые существа, на уровне инстинктов хотят сохранить свою жизнь, поэтому выживанию дается высший приоритет. Как бы человек не стремился воспользоваться всеми силами, его подсознание просто не позволит ему сделать этого. Даже выбившись из сил, человек сохранит некую часть энергии, чтобы тело продолжало функционировать. Это ограничение зашито в каждом живом организме. Именно из-за этого ограничения люди обычно не используют и половины выносливости, силы или магии. Это абсолютное правило. Но что если кто-то сумеет сломать его? Что если кому-то удастся, одной лишь силой воли, убрать ограничение, удерживающее от использования всех сил? — Ты… неужели ты! — Именно. Моя магическая сила не возросла. Я просто стер ограничения и теперь могу воспользоваться всем своим потенциалом. Икки не хватало таланта как никому другому, и понимал он это лучше всех. Одним лишь тяжким трудом нельзя преодолеть пропасть между собой и одарёнными, а все потому, что талантливые рыцари тоже прикладывают немало усилий для совершенствования. Крайне оскорбительно говорить, что побеждают они одним только талантом. И хотя тренировки спустя рукава расширяют эту пропасть, но чрезмерные усилия особо погоды не сделают. Так что обычно разница в таланте становится определяющим фактором. Если он хочет покрыть эту разницу, придётся выйти за рамки обычного. И нет другого выбора, кроме как стать Шурой * . Икки не отворачивался от этой истины, сфокусировавшись на этой цели, он нашел свой путь. Чтобы одолеть талант, он научился использовать всю силу без остатка. Одной минуты — хватит. Плевать, что будет потом, главное: на эту минуту он станет достаточно сильным, чтобы победить любого. Таков ответ, найденный Курогане Икки. Так, со своей величайшей слабостью, он сможет одолеть величайшую силу противника. Намеренно используя всю жизненную силу и выносливость, преодолев ограничения, он создал Благородное искусство, высвобождающее всю его скромную силу, усиливающее его в несколько дюжин раз чуть больше чем на минуту. — Итто Шура * . Икки, чьи перемещения по арене и до этого нельзя было отследить, с ошеломительной скоростью, внезапно появился в слепой зоне Стеллы, закончив поединок. Одним ударом. Стелла получила этот точный удар Интетсу на такой скорости, что у нее не было даже возможности вскрикнуть, не то что увернуться или заблокировать. — Ах… Она почувствовала, как исчезает опора под ногами, а затем все её мысли поглотила тьма. Это было особое состояние налагаемое иллюзией смертельной раны, схожее с потерей сознания. Соответствуя своему названию, Итто Шура вырубил Алую Принцессу всего одним ударом, отчего она и упала в обморок. — Достаточно! Победитель — Курогане Икки! Несмотря на объявление Куроно и представший прямо пред их глазами ошеломляющий итог, зрители все никак не могли понять, что произошло. Все они просто смотрели на безмолвно стоящую фигуру рыцаря-неудачника. Часть 6 — …Ммм. Стелла постепенно просыпалась, продираясь сквозь яркую пелену, и первым, что она увидела, открыв глаза, был низкий потолок и… Куроно, сидящая рядом с кроватью Стеллы и курящая сигарету. — Очнулась, Вермиллион? — Госпожа председатель… Где я? — В своей комнате. Ты отключилась, после получения удара иллюзорной формы Девайса. Это не тот случай, когда нужно использовать iPS-капсулу или звать врача, так что я просто дала тебе отдохнуть, — сказала Куроно, выпустив облако дыма меж накрашенных губ. …Разве в студенческом общежитии не запрещено курить? Но Стелла была не в том состоянии, чтобы озвучить эту мысль. — Значит… это был не сон? Осознав это, она помрачнела. Казалось, что её надеждам не сбыться. Она проиграла, и проиграла так явно, что ей нет за это прощения. — …Хаа. Я считала, что забыла это чувство давным-давно. Поражение… это точно оно. — Ну, ты не должна так расстраиваться из-за этого. Курогане, без всякой форы, сумел выиграть в поединке со мной. Он не тот, кого ты можешь победить при твоей нынешней силе. — Победил «Мировые Часы», бывшую третьей по силе в мире… что за чёрт? Даже у монстра есть предел. …Нет, не ей говорить об этом. Её поражение меньше чем за минуту было кульминацией силы воли, чем-то невообразимым. Насколько же надо быть ужасно уверенным и решительным в своих убеждениях, чтобы так рисковать? Таким стилем боя действительно мог бы пользоваться Шура. Его можно назвать нечеловеческим. Ах. Кстати, а что стало с парнем после того, как он истратил все свои силы? — Госпожа председатель, а он… в порядке? В ответ Куроно слегка кивнула. — В полном. Его состояние было гораздо хуже твоего, но не столь плохо, чтобы угрожать жизни. Сказав это, она посмотрела на верхнюю койку двухъярусной кровати. Стелла вылезла с нижнего яруса и посмотрела наверх, где в спортивном костюме лежал бледный Икки. Его жизненная сила была настолько мала, что если бы девушка не слышала слабого дыхания, то приняла бы юношу за труп. — Он оставил немного энергии в запасе, чтобы добраться до комнаты и переодеться. Если бы не это, последствия его техники были бы куда более суровыми. По крайней мере, об этом Курогане подумал. — Не думаю, что дело в сэкономленной энергии. Итто Шура — Благородное Искусство, позволяющее использовать все свои резервы, игнорируя инстинкт самосохранения. Пользователь не сможет даже дышать после всего лишь минуты использования, поэтому Икки не может долго сражаться в таком режиме. Если он не победит за эту минуту, то поражение — неизбежно. Тактика решительного саморазрушения. Но, совладав со столь ненадёжной техникой, этот парень показал, что способен победить даже самого себя. — Госпожа председатель, кто на самом деле этот парень? — Что ты имеешь в виду? — Пожалуйста, не прикидывайтесь! Двигаться так быстро, что я не могла уследить; это совершенно ненормально! Он один из них? Один из Японских ниндзя!? — Нет, ты совершенно… — В любом случае, для кого-то вроде него быть второгодкой F-ранга очень странно! Пожалуйста, объясните мне, что происходит! — Даже если ты так говоришь, он является F-рангом в соответствии с нынешними законами: ранговая система оценивает лишь способности Блейзера. Обыденные навыки, вроде владения мечом, физической подготовки или боевых искусств, не включены в эту оценку, ведь они неэффективны против Благородных Искусств. В самом деле, обыденные навыки ничто в сравнении с ошеломляющей сверхъестественной силой Блейзеров. Представим, например, что существует мастер фехтования, способный разрубить сталь. Как он будет сражаться против огненного меча Стеллы? Его мастерство будет бесполезным; его судьба — стать пеплом под пламенем Блейзера. Подобные навыки полезны лишь в бою Блейзеров со схожими магическими способностями. — Сейчас это общепринятая точка зрения. Проще говоря, в настоящее время нет такой системы, которая могла бы адекватно оценить Курогане. Ну и раз единственной его сильной чертой являются физические навыки, то… только худшим его и можно назвать. Довольно редко кому-то так «везет». Если ты гений, появляющийся раз в десять лет, то он болван, что рождается лишь раз десятилетие. И ничего тут не поделаешь. Ты должна была это прекрасно понять, когда его удар в полную силу не смог тебя даже поцарапать, а ведь ты была полностью беззащитна. — …Ну, это так… но вы не рассказали, почему он остался на второй год. — Разве!? — Я из правящей семьи. Я знаю, как ценны для стран сильные Блейзеров. У академии, обучающей рыцарей-магов, должны быть схожие принципы. Плохие оценки не могут быть достаточной причиной, чтобы оставить его на второй год. В последнее время появилось слишком много мятежных организаций, поэтому страны всегда содействуют развитию сильных рыцарей. Не существует причины, которая бы перечеркнула этот приоритет. На аргументы Стеллы Куроно горько улыбнулась и вздохнула, словно в знак согласия. — Ха-ха… Так, так. Ты действительно попала по самому больному месту. — Как я и думала, есть и другие причины, да? — Да. Его оценки — лишь предлог для администрации академии. — Предлог…? — Именно. Вермиллион, тебе фамилия Курогане ни о чём не говорит? — Невозможно, что бы я знала о чём-то столь вульгар… Она не может знать. Это то, что она хотела сказать, но образ одного человека с такой фамилией всплыл в её голове. — Подождите, не может быть… Самурай Рёма? — Именно. Герой, приведший Японию к победе во Второй Мировой Войне, Самурай Рёма. Его настоящее имя Рёма Курогане, и он прадед Икки. Но даже без него, клан Курогане весьма известен: начиная с эпохи Мейдзи, в каждом поколении рождаются сильные Блейзеры. Эта семья очень влиятельна в обществе рыцарей-магов. Они надавили на Академию Хагун, сказав: «Не позвольте Икки Курогане, сбежавшему из дома Курогане подлецу, выпуститься». — Почему они так поступили? — Чтобы удержать престиж семьи. Это опорочит их имя, если такая аномалия, как F-ранга, родится среди них. Так, видимо, они думали. Как-никак, сейчас прежде всего смотрят на ранг рыцаря. Предыдущий председатель правления академии подчинился и ввёл это смехотворное правило минимума силы для допуска к практическим занятиям. Таким образом, он отстранил Курогане, и как результат — несправедливое оставление на второй год. — … — услышав эту неприглядную историю, Стелла почувствовала глубоко в груди невообразимое возмущение. — Разве родители… или учителя должны так поступать?! — Как не прискорбно, но в мире есть и такие взрослые. Конечно же, сама я никоим образом не собираюсь мириться с их действиями. Заняв должность, я полностью избавилась от этих отбросов, но… потерянный год Курогане уже не вернуть. Но… — Но даже тогда он не озлобился. Преследуемый семьёй, лишенный всех возможностей, затираемый в дальний угол, как безнадежный бездарь, он всё равно продолжал верить в себя. Не считая силу гениев непреодолимой, не отрицая своей слабости, сразившись со всей этой несправедливостью, он достиг высот и стал тем, кто он есть. Веря в себя и свои ценности, он рискнул всем, что имел, и, наконец, достиг “непобедимой минуты”, когда способен одолеть даже признанного всеми гения, Алую Принцессу. Если честно, он по-настоящему особенный. — … Вера в себя и свои ценности, несмотря на безнадежность ситуации. Стелла хорошо знала насколько это тяжело, понимала как это больно. Но, по счастью, она обладала талантом. Она верила в то, что обуздав пламя внутри себя, сможет серьёзно помочь своей стране. Это было её стимулом. А что же Икки? Он действительно ничего не имел. Его магическая сила посредственна, его Благородное Искусство, визитная карточка Блейзера, всего лишь удвоение физической силы. Это уже достаточно больно, но взрослые вокруг Икки делали всё возможное, дабы усложнить ему дорогу. Как же он до сих пор сохранил веру в себя? — Но… но что же подтолкнуло его забраться так далеко…!? — Кто знает? Это не то, что можно понять, не спросив у самого Курогане. Я просто кое-чего жду от него. Зная Курогане, он вполне может и победить в турнире Семи Звёзд, не считаешь? Куроно затушила сигарету в карманную пепельницу и ещё раз спросила Стеллу: — Вермиллион. Помнишь, что ты ответила мне утром на вопрос: «Почему ты решила учиться за границей?» — Да. Потому что, останься я у себя в стране… Я бы, в конце концов, забыла, как развиваться дальше. Поэтому Стелла покинула Вермиллион. Граждане ее страны по собственному желанию заключили её в клетку “гениальности”. Будто она при любых её действиях никому не проиграет. Если бы Стелла осталась там, то, скорее всего, и сама бы в это поверила. Стала бы надменной, а сердце бы насквозь прогнило. Появилось бы безосновательное высокомерие, а стремление стать лучше наоборот улетучилось. Это пугало её сильнее, чем что-либо. Так сильно, что она больше не могла позволить себе там оставаться. Она должна стать намного более сильным рыцарем, дабы защитить её любимую Империю Вермиллион. Вот почему Стелла прибыла в Японию: найти людей сильнее, чем она, сразиться с ними, победить и стать Королем Меча Семи Звёзд. — Поэтому, Стелла Вермиллион, попробуй следовать за Курогане в течении года. Я уверена, это время не будет потрачено впустую. На вызов Куроно, Стелла не могла дать внятного ответа. — Я… все еще не поняла. Из ваших слов я совершенно ничего о нем не узнала… — В принципе, тоже верно. Неизвестно, удовлетворил ли ответ Стеллы Куроно, но, кивнув, она направилась прямо к выходу. Повернув ручку, председатель открыла дверь. — Тогда ты сама должна узнать его. Как я уже говорила, Итто Шура великая техника, которую можно использовать лишь раз в день, не утаивая ни малейшего кусочка магии, силы или воли. И она такова, что ее не остановишь на полпути, словно упрямая лошадь. Какое-то время он будет без сознания… ну, надеюсь, он не умер на самом деле, а лишь так выглядит. Рано или поздно очнется, и, если ты, проверив мои слова, все еще будешь против жить с ним, скажи мне. Я подготовлю для тебя специальную VIP-комнату на одного человека. Сказав это, Куроно вышла. Часть 7 Оставшись в комнате, в каком-то смысле брошенная, Стелла принялась изучать победившего её парня. На самом деле… я ведь не слабая. Она не была столь дерзкой, чтобы считать себя сильнейшей в мире, но и человеку с посредственными способностями проиграть никак не могла. Икки был силен, и Стеллу интересовал источник этой силы. Она хотела знать, как он сумел и дальше верить в себя, несмотря на все преграды. — …Курогане. Икки. Загадочная сладость заставила биться сердце слегка быстрее, когда она произнесла его имя. Впервые Стелле так сильно хотелось узнать о ком-то. Она не могла сдержать своего желания изучить спящего юношу, и ожидание его пробуждения было просто невыносимо. Именно поэтому, переполненная кипящим любопытством, она поднялась по лестнице кровати. Икки еще спал. Похоже, во сне он переворачивался, и сейчас лежал на животе, скрыв лицо от девушки. Она слышала его спокойное дыхание, видела легкие движения хорошо сложенной спины. К тому же пропало ощущение, будто он уже никогда не проснется, так что, видимо, недавно парню стало лучше. От этого Стелла почувствовала небольшое облегчение. — …Икки. Она позвала по имени, но он, будто игнорируя девушку, не очнулся от своего глубокого забытья. Делать нечего. Он так сладко спал, что будить силой было бы слишком грубо. Тревога еще не до конца утихла, поэтому Стелла решила прогуляться, вернувшись чуть позже. Да, так она думала… — … …Пока случайно не взглянула в зазор между рубашкой и шеей Икки. Спина юноши была довольно широкой и дарила ощущение основательности, чего девушка никак не ожидала из-за его глуповатой улыбки. Нет, его тело не было мускулистым. Скорее сказать стройное, но при этом стальная сила, заключенная внутри, заставляла его спину выглядеть гораздо крепче, чем была на самом деле. …Т-только чуть-чуть, это ведь нормально, да? Тем более, что он не увидит. Посовещавшись с кем-то невидимым внутри себя, Стелла протянула руки к спине Икки и начала медленно ее касаться. О-ого… *Тук-тук* Когда ладони Стеллы прикоснулись к нему, ощущение тока крови Икки начало вливаться в неё. Он был сильным и достаточно горячим, чтобы сжечь, но при этом тело ощущалось непохожим на сталь. Она словно чувствовала жар его стойкости. Так вот, значит, какая мужская… спина. В первый раз она касалась юноши, и от того Стелла чувствовала себя будто во сне. — Н… мн… — Ай!.. Внезапно Икки перевернулся лицом вверх, из-за чего рука девушки оказалась зажата под спящим парнем. Ох нет! Если он сейчас проснется, Стелле не будет никаких оправданий. Тело Икки оказалось неожиданно тяжелым, поэтому она никак не могла освободить руку и сбежать. Она могла бы быстро её выдернуть, но тогда наверняка разбудила бы юношу, не говоря уж о падении с лестницы из-за слишком резкого рывка. …Что же делать? Затаив дыхание, Стелла поднялась чуть повыше. Стоя на коленях, чтобы не потревожить юношу, она левой рукой попыталась медленно приподнять тело Икки… Медленно… ещё медленней. — Унн… н! — ..! — Кх… Э-это было близко! Холодный пот пробежал по спине девушки. Каким-то образом ей удалось приподнять Икки со стороны и вызволить захваченную руку. Отлично! Но… Стелла все равно продолжила смотреть на спящего перед ней парня. — Он вообще не просыпается. Ну, в принципе он полностью исчерпал себя, так что Стелла вполне могла понять столь крепкий сон. — … Девушка сглотнула, смотря на лежащего без движения Икки. Теперь, когда он перевернулся, ее глазам открылся слегка оголенный пресс. Мужской живот… Раньше она уже видела подобное пару раз, но ещё никогда не касалась. Какие же ощущения это принесёт? — О-о чем ты только думаешь, Стелла?! Это неправильно! Чтобы я, незамужняя девушка, тем более принцесса, заинтересовалась телом парня, который даже не мой в-во-возлюбленный… какой позор! Стоп, ведь это не так уж и неправильно, да? Она ведь не думает ни о чем извращённом. Курогане Икки, первый противник, сумевший ее победить, поэтому девушке просто хочется больше узнать о рыцаре, с которым ей придется столкнуться в будущем, чистое любопытство. Вот и всё. Возможно. Более-менее. — Т-тем более, он первым увидел меня голой, так что и я имею право, ведь так?.. Софистика, но Стелле казалось, что это оправдывает её действия. Поглощенная любопытством, она протянула руки к торсу юноши, просунула одну из них под майку к солнечному сплетению и… мягко задрала ее. — Это… мужское… тело… Когда при первой встрече Икки сбросил с себя одежду, она его не толком разглядела, пребывая в замешательстве. Сейчас же, когда девушка подкралась так близко, она могла сказать, что тело юноши в необычайно хорошем состоянии. Тонкий рельеф мышц выглядели совсем не так как у нее, у девушки. Ощущения, естественно, тоже отличались. — Хаа… Хаа… Мозг Стеллы буквально закипал от сильного желания прикоснуться. Перед глазами все лихорадочно кружилось, а дыхание стало тяжелым и прерывистым. Она уже не могла остановиться. — …Ну ладно. Дрожащей рукой девушка коснулась пресса Икки, и ее словно током ударило от ощущения текстуры кожи и мышц. Крепкая, но при этом и довольно нежная упругость, какую Стелла еще никогда не чувствовала. При этом легко ощущалась огромная скрытая в ней энергия. — Удивительно… Это было тело рыцаря стремительно шагающего к своей цели, а не спотыкающегося, потерявшись в темноте. Стелла всегда говорила себе, что она в первую очередь рыцарь, а уже потом женщина. Она знала, как тяжело настолько отточить собственное тело и держать его в соответствующей форме. Больше она не сомневалась в словах Куроно, Икки действительно никогда не поддавался отчаянию. Его тело было закалено, как и воля.

В версии с изображениями тут находится картинка. Куроно не преувеличивала, и оттого желание Стеллы, узнать о парне больше, усилилось многократно. Чем больше она узнавала, тем большего ей хотелось. Эта жажда почти что душила девушку. Очарованная, Стелла потеряла самообладание без всякой причины или повода. И это было на удивление приятно. — Ха… Что же я творю… Водя изящными пальцами по животу Икки, девушка вопрошала кого-то невидимого, изо всех сил пытаясь сопротивляться помешательству. И тогда… — Эм, мне бы тоже хотелось это знать. Стелла-сан, что ты делаешь? Икки, по лицу которого можно было сказать, что он абсолютно не понимает что происходит, вернул вопрос Стелле, сидевшей верхом, обхватив его талию ногами, и касающейся его кожи то тут, то там. — Аааа?! Стелла в ужасе вскрикнула и тут же отпрянула от юноши. — Погоди! Не вскакивай так сильно, иначе… Предупреждения Икки слегка запоздало. Резко подскочив, Стелла с поразительной силой врезалась головой в потолок, а затем с визгом свалилась на пол. — C-cтелла-сааан?! Ты в порядке?! У тебя голова… — В-в-в-все хорошо!!! Я просто упала и пролила на голову томатный сок. И всё! — Ни капельки не хорошо! Ведь этот томатный сок течёт из тебя! Просто сиди смирно! Я окажу первую помощь, так что просто сиди смирно! Часть 8 — Ну вот, другое дело. Икки воспользовался своей аптечкой, позаботившись о смущенной, но благодарной Стелле. — А ты в этом хорош. — Я со средней школы живу один, так что могу хотя бы это сделать. Ну, не то чтобы мне кто-то помогал и до этого, когда я жил в том доме. Икки вздохнул, а Стелла вдруг сказала кое-что странное: — …Мне рассказали о тебе. Председатель правления. — Обо мне? — О том, как с тобой обошлась школа… и семья. — Чт… ну что за человек, разбалтывает деликатные подробности чужой семьи. Извини, наверно неприятно было слушать. — Совсем нет. Если честно, хочу, чтобы ты рассказал. — О чем? — Как ты смог продолжать верить в то, что станешь рыцарем, несмотря на такое плохое отношение ото всех? — …Почему ты хочешь услышать об этом? — Н-нет, я совершенно не хочу узнавать о тебе больше! Не зазнавайся! Мне просто интересно, почему новичок со столь низкой магической силой все еще хочет стать рыцарем! В-вот и все! — Услышать прямо в лицо такие ужасные слова… прям ностальгия. Что ж, в принципе, в его истории нет ничего секретного. Икки было немного стыдно рассказывать, но раз Стелла так настаивала, то он не мог ей отказать. — Есть один человек, уровня которого я пытаюсь достичь. — Человек? Ты о Самурае Рёме? Известный герой, которому подражает каждый в семье Курогане. Икки подумал, что вполне естественно, что это первое имя, которое всплывает в голове. — Да, именно он. У меня никогда не было таланта, поэтому родители и остальные родственники отказались от меня еще в детстве. Для поколений моих героических предков, бездарные отпрыски всего лишь обуза. Меня не допускали к семейным магическим урокам. Вместо того, чтобы сидеть на новогодних праздниках, меня каждый раз просто запирали подальше от глаз. «Ты ничего не можешь, так что даже не пытайся.» Это были последние слова его отца, произнесённые на пятый день рождения Икки, после чего тот больше никогда не говорил и не смотрел на сына. И поскольку точка зрения главы семьи распространялась на весь клан, к Курогане Икки начали относиться как к кому-то ”никогда не существовавшему”. Из-за этого было так больно, что юноше искренне хотелось пропасть. — Но тогда же Рёма-сан мне кое-что сказал. Даже сейчас Икки прекрасно помнил тот снежный день. Новый Год, вся семья собралась дома, хоть для Икки праздник ничего не значил. Было невыносимо слышать веселый смех из-за запертых дверей, поэтому мальчик незаметно сбежал, отправившись на гору, расположенную за фамильным поместьем. И тогда он… потерялся. Вскоре солнце село, резко похолодало, а мягкий снегопад обратился метелью. Никто не стал его искать по очевидной причине: какой смысл спасать дитя, которого не существует? Даже если бы он насмерть замерз, почти никто из семьи не стал бы горевать. Лишь сестра расстроилась бы из-за его смерти, но… это всего один человек. Когда он задумался об этом, слезы хлынули из глаз. Не потому, что родился без таланта, а потому, что никто в него даже не верил. …И вот тогда пред ним предстал Курогане Рёма, огромный пожилой уже человек с белыми закрученными усами. И он сказал зареванному Икки, чтобы тот дорожил своими слезами. Слезами, доказывающими, что Икки в сердце еще не сдался. «Послушай, пацан, ты еще очень юн. Когда вырастешь, не становись таким же скучным как те, что восхваляют такую бессмысленную вещь, как талант. Не будь слабым, кто сдается, не попробовав, и зовет это зрелостью. Вырасти тем, кто зайдёт так далеко вперёд, что за твоими шагами не смогут даже уследить. Человек может добиться всего, если не сдастся. В конце концов, человечество однажды долетело до луны, при этом, не имея крыльев.» Старик произнес эти слова с юношеской улыбкой и стряхнул снег с головы Икки. — Я был… вне себя от радости. Впервые мне кто-то сказал, чтобы я не сдавался. Хоть я был еще всего лишь ребёнком, я знал, что это просто слова, и что он ничего не может гарантировать с моим будущим. Но все равно, он был счастлив. Даже если это всего лишь несколько слов, но чувствовал он себя по-настоящему спасенным. — Тогда же я решил: если и вырасту, то похожим на него. И если встречу кого-то с такой же проблемой, скажу ему: “Не сдавайся” — и отмечу, что люди — это не только их таланты. Я стану тем, кто понесет его слова другим. Впрочем, для этого я пока еще не достаточно готов. Я должен стать сильнее, как он, иначе мои слова так и останутся лишь трёпом слабака. Потому я не могу сдаться. Если хочу достичь уровня Самурая Рёмы, я как минимум должен выиграть Фестиваль Семи Звезд. — …Ясно. Вот, значит, какая мечта у Икки. — Думаешь безнадежно? В яблочко. Лицо Стеллы помрачнело от неловкости ситуации. Она на самом деле думала, что мечта Икки потрясающа, но… осуществить её… — Не надо ничего говорить или делать такое лицо. Я и сам прекрасно понимаю, что сделать это будет нелегко. Но даже так… Стелла-сан, если бы у тебя была мечта, к которой ты изо всех сил стремилась, но кто-то сказал: «Бросай это дело, у тебя ничего не получится» … Ты бы с этим согласилась? — Оу… На мгновение глаза девушки широко распахнулись. В алых зрачках промелькнул отблеск то ли понимания, то ли осознания. — Хе-хе… Ха-ха-ха. Извиняющийся взгляд девушки пропал, а сама она разразилась смехом. — Да, ты прав. Я бы не сдалась. Пусть я и скверно опалена, почему я должна бросать? После слов Икки Стелла вспомнила себя в те же годы. — Вот, значит, какова причина. Верно, не стоит дрожать над достижением наших чаяний. Если, даже вложив всю себя, мои усилия окажутся напрасны, то так тому и быть. Но не попробовав, нельзя говорить, что они бесполезны. — Именно. Не важно, насколько мне не хватает таланта, или сколько людей заявит, что я безнадежен, только из-за этого я не опущу руки. Тем более, я ненавижу проигрывать. — Не думала, что существует человек, ненавидящий проигрывать так же как я. Стелла вновь залилась смехом. Этот смех был полон удивления и счастье одновременно. Девушка расслабилась и подняла руки. — …Эх, сдаюсь. Я смотрела на тебя с позиции собственных глупых взглядов на талант и посредственность, поэтому и не разглядела настоящего. Равнодушная и самонадеянная, я изначально не могла бы победить. Признаю свое полное поражение, Икки. Стелла почувствовала себя намного легче после признания. Больше она ни капли не сомневалась в совете Куроно. Курогане Икки обладал тем же духом, но был сильнее. Без сомнений, если девушка последует за ним, то это принесёт ей огромную пользу. Стелла всем сердцем была благодарна за их встречу. Как же еще может быть, если ради этого она пересекла весь мир? Икки, увидев ее яркие эмоции, ощутил, что принцесса поняла его. Похоже, его ответы ей понравились. В таком случае… — Ну, раз в этом мы пришли к согласию… есть еще один очень важный вопрос. Стелла-сан. — Хм? Какой? — Ну, как бы… я ведь выиграл нашу дуэль? — Конечно. Я ненавижу проигрывать, но не настолько упряма, чтобы отрицать произошедшее. — Значит, с этого момента Стелла-сан — моя слуга? — …А? Глаза Стеллы широко распахнулись как у подстреленного голубя. — Ты ведь помнишь условия поединка? Проигравший подчиняется победителю и выполняет любые его приказы. — …!?! В одно мгновение лицо Стеллы покраснело, а затем побледнело до синевы. Из-за насыщенности событиями она совсем об этом забыла. — И раз я победил, то начнем … — Т-т-ты ч-чего! Это была ф-фигура р-речи… я перенервничала, и!.. — Хм, чего бы мне первым потребовать. Ты ведь что угодно исполнишь, правда? — Ч-что угодно?! Н-нет, я-я сказала, что сделаю в-все что угодно, но что угодно совсем не хорошо! С-совершенно! Стелла нырнула в угол кровати и накрылась одеялом, словно пытаясь спрятаться от Икки. Что она там говорила, что небеспричинно упряма? — Что? Так значит, Стелла-сан, собираешься нарушить слово? — Тц… — Ну, если не хочешь, то ладно. Эх, похоже, в королевской семье Вермиллион не принято держать обещания. — А… ух… — Какое разочарование. — По-подожди! Как и ожидалось, Стелла отреагировала на бессовестные поддразнивания Икки. Выползая из-под одеяла, она смотрела на юношу почти плача. — Кто сказал, что мы не держим клятвы?! Л-ладно! Я стану твоей слугой, псиной! Сделаю все, что захочешь, даже неприличное! Извращенец! Дурак! Ненавижу тебя! — Сама предложила, а теперь еще и злишься? …Эх, наверное, я несколько перегнул палку. Икки просто хотел немного проучить Стеллу, чтобы она больше никогда не делала таких бездумных ставок, но, видимо, перестарался. С самого начала он не собирался делать Стеллу своей слугой. Его настоящей целью было… — Тогда вот приказ. Стелла-сан, будь моей соседкой. …жить вместе. — А… что… и все? — Ага. Во время поединка я думал, что мы вполне сможем ужиться и просто захотел с тобой подружиться. Так что это скорее не приказ, а пожелание. Икки хотел узнать больше об этой девушке, дух которой так напоминал на его собственный. От этих слов… — Ааа… …девушке, размышлявшей в том же ключе, показалось, что ее мозг сейчас закипит. — Т-ты, д-да… да что ж с тобой такое… называл меня красивой… теперь хочешь подружиться… с незамужней принцессой… словно это ерунда какая-то. Все-таки нет в тебе никакой деликатности… Возможно, она больше не сможет смотреть прямо на Икки. Когда она отвела взгляд, даже уши загорелись. Впрочем, Икки принял эту реакцию за гнев. — Оу, не хочешь, значит? Прости, с моей стороны было грубо предлагать жить с парнем. Тогда пойдём найдём председателя. Думаю, если попросим, она найдет еще одну комнату… — Стой! Стелла схватила Икки, уже собиравшегося уйти. — …Все нормально. — Хм? — Я-я сказала… что не против! — А? Серьезно? — Я-я согласна, но только из-за приказа! Мне стыдно будет, если ты подумаешь, будто Вермиллионы — лжецы! Только и всего! И-и это не потому, что так хочу с тобой подружиться! Стелла встала, оглянувшись вокруг. Она использовала много отговорок… но Икки понял, что она была согласна. И это сделало его счастливым. — Тогда давай жить вместе, Стелла-сан. — …Делать нечего, так что рассчитываю на твою поддержку… Хмпф! Стелла пожала руку парня, глядя в другую сторону. Рука ее была гораздо меньше, чем он предполагал, и намного теплее. Разобравшись, наконец, с вопросом совместного проживания, они вдруг услыхали звонок по общежитию. Это был восьмичасовой сигнал. — Ух, похоже, я спал слишком долго. Опоздали теперь. — А что такое неудобное связанное с восьмью вечера? — В восемь закрывается столовая. Так, что теперь делать с ужином? Комендантский час начинается с девяти. Думаю, я должен сбегать в магазин и чего-нибудь купить. Только всё тело болит после использования Итто Шура, и так не хочется готовить… Даже подумать страшно, что будет, если он отрежет себе палец. Икки от беспокойства скрестил руки, как вдруг Стелла странно взволнованным голосом предложила решение проблемы. — Е-если это все, то я могу что-нибудь приготовить. — А? А это ничего? — В смысле… ты мой х-хозяин, хоть мне этого и очень не хочется… а долг служанки готовить, когда ее хозяин голоден. — …Эм, а может забудем просто все те разговоры насчет хозяина и слуги? — Н-нельзя! Дворянин никогда не нарушит свое слово! Т-так что хватит упираться и просто позволь мне тебя обслужить! Ну что за возмутительно великолепная горничная. Хотя, если откровенно, Икки был в том возрасте, когда домашняя готовка девушки кажется весьма привлекательной. — Ладно, понял. Тогда пошли в ближайший супермаркет вместе. Я хотя бы все куплю, Стелла-сан. — Ммм… … Хм? На что она опять дуется? — …Так не пойдет. — Что, и это нельзя? — Я про твое «Стелла-сан». Икки здесь хозяин, к тому же старше меня, так что не надо никаких уважительных суффиксов. Не добавляй «-сан». — Эм… Не могу. В смысле, Стелла-сан все-таки настоящая принцесса, как-никак. — Ну а ты разве не собирался подружиться с этой принцессой? — Ух… — Разве не странно друзьям обращаться друг к другу так официально? Ну, это действительно так, но… — Разве не странно друзьям быть хозяином и слугой? — Это одно, а то совсем другое дело. — Чего?! — В любом случае! Стелла ткнула пальчиком в сторону носа Икки. — Пока не назовешь меня Стеллой, я не буду отвечать! Стелла заявила с умилительным гневом, но голос был полон смущения. Икки в самом деле не хотел обращаться к принцессе настолько неподобающе, но… хоть это и так, они собираются стать друзьями, так что отказывать в этом нельзя. — …Эх. Я понял, Стелла. В конце концов, Икки сдался. Или точнее, Стелла его просто уболтала. Нет, ну все же, что за ужасно восхитительная горничная! — Вот так. Ну что, Икки, пойдем! Я еще мало знаю о Японии, так что хорошенько обо мне позаботься. — Да, да. Что ж, если простое обращение без формальностей сделало принцессу такой счастливой, он и дальше продолжит её так называть. Очарованный улыбкой Стеллы, юноша с усмешкой пришел к такому выводу.

↑ Стадион Токио Доум имеет площадь в 112 456 квадратных метров.

↑ Период Хейсея, начавшийся в 1989, период, относящийся к Японскому эра-наименованию. Харакири, как официальное наказание было принято в течение периода Мейджи, в 1873г.

↑ Леватейн — оружие, возможно меч или посох, фигурирует в Скандинавской мифологии в Старшей Эдде. В массовой культуре ассоциируется с огнём. Пишется через кандзи 妃竜の罪剣, Hiryuuno Zaiken ("Меч Греха Принцессы Драконов").

↑ Интетсу — 陰鉄: "Призрачный металл"

↑ ”Дыхание дракона”: Пишется через кандзи 妃竜の息吹, Hiryuu no Sokusui (“Дыхание Принцессы Драконов”).

↑ Имперские Искусства: Пишется через кандзи 皇室剣術, Koushitsu Kenjutsu(«Имперская техника меча»)

↑ Похищение Клинка: Пишется через кандзи 模倣剣技, Muhou Kenjutsu (“Имитация Техники Меча”)

↑ Катартерио Саламандра: В переводе с греческого «Огонь Чистилища». Пишется через кандзи 天壌焼き焦がす竜王の焔, Tenjou Yakikogasu Ryuu-Ou no Honoo (Пламя Драконьего Короля, сжигающее небо и землю)

↑ Шура: низкоранговые буддийские божества или полубоги. Они сильнее людей, но связаны циклом перерождения из-за сильных эгоистичных чувств, обычно зависти.

↑ Итто Шура: «Одноклинковый Шура», 一刀修羅

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2: Гостья из старого дома

Часть 1 Ранним прохладным апрельским утром у Академии Хагун находились двое. Один — Курогане Икки, одетый в спортивный костюм. Он стоял у главных ворот и потягивал спортивный напиток из фляги, при этом легко разминая плечи. Другая — Стелла Вермиллион. Она, запыхавшись, бежала к воротам. Икки не имел таланта к магии, поэтому для поддержания физической формы установил для себя интенсивный тренировочный график, в который входила ежеутренняя пробежка на двадцать километров. Это расстояние давалось не так уж легко, потому что юноша пробегал его на полной скорости, постоянно меняя ритм, тем самым напрягая сердце и лёгкие. А Стелла, ставшая его соседкой три дня назад, присоединилась к этому распорядку дня. В первый день Стелла свалилась без сил на дорогу. На второй её стошнило. Из-за этого сегодня, на третий день, Икки начал подстраиваться под её темп. — Я же сказала, чтобы ты не обращал на меня внимания! Однако, каждый раз, когда он пытался сбросить скорость, Стелла начинала ругаться, потому ему всё же пришлось бежать как обычно. При этом, несмотря на небольшую задержку, девушка всё же сумела добежать. …Стелла и правда удивительна. Пока она, шатаясь, подходила к воротам, юноша восхищался её фигурой. Девушка была не только магически одарена, но и отлично развита физически. Стоило признать, что Стелла самосовершенствовалась и не полагалась на один только талант. — Хаа, хааа!.. Всё!.. — Молодец. — Я в порядке… это ерунда… Стелла была настолько истощена, что вся её одежда стала мокрой от пота. Просто удивительное проявление силы воли. Глядя, как тяжело она дышит, Икки предложил девушке напиток, который недавно пил сам. — Держи, будешь? Стелла уставилась на бутылку. — Но, это же… непрямой поцелуй… — Что такое?.. А, прости. Ты не можешь пить из одной бутылки с парнем. — Я не говорила, что не могу! Даже наоборот! — Наоборот? — Все, надоел, дурак! Дай сюда! Оу, взялась пить со стороны, к которой я губами прикасался. Стелла покраснела даже сильнее, чем во время пробежки, и так быстро выхватила бутылку из рук Икки, что тот просто не успел сделать своё замечание. Извиняясь в душе, он отвернулся от взгляда Стеллы к воротам, у которых стоял стенд с информацией о предстоящих школьных мероприятиях. — Наконец-то церемония открытия. Для Икки она была очень важна. Прошлый год прошел мимо него, однако в этот раз всё по-другому, ибо новый директор, Куроно Шингуджи, давала шанс учиться всем студентам без исключения. Нетерпение лишь усилилось. К тому же… — А ты прямо светишься, Икки. — Правда? Ну, если честно, на церемонии будет кое-кто, с кем я очень хочу встретиться. — …Я так понимаю, речь о девушке? Хм? Показалось, или это была жажда крови? — Эм… да, это девушка, но… — Прощай. — Стой, стой! Опусти Леватейн и выслушай! Речь о моей младшей сестре! — Сестре? Кстати да, ты упоминал её во время нашей дуэли. — Ага. Она сегодня поступает. Я не связывался с ней с тех пор, как убежал из дома, так что очень рад первой встрече за столь долгое время. Малышка с двумя серебряными хвостиками, постоянно следовавшая за Икки маленькими неуверенными шажками. Она была не только избалованной одинокой плаксой, но и милой младшей сестричкой, не презиравшей парня, в отличии от остальных родственников. Для Икки, Курогане Шизуку была единственной семьёй. Интересно, сильно ли она выросла за эти четыре года? — С нетерпеньем жду нашей встречи. — У меня один вопрос. Ты точно уверен, что вы родные? — Ох, мы самые обычные брат и сестра, связанные кровью. Такие в каждой семье есть, разве нет? А что такое? — Тогда я тебя прощаю. За что это? Икки что-то не совсем понял, однако его политика призывала избегать всего непонятного. Парень вновь взглянул на стенд, размышляя о грядущих днях. Очень скоро должны начаться поединки за право выступать на Фестивале Искусства Меча Семи Звёзд. Часть 2 — Всем привет! Поздравляю с поступлением, первокурсники! *Бах* За кафедрой перед учениками с широкой улыбкой стояла молодая учительница, поприветствовавшая собравшихся выстрелом хлопушки. — Я Ореки Юри, руководитель класса 1-1. Это мой первый опыт в такой должности, так что буду очень рада, если вы все начнёте звать меня Юри-чан и относиться как к другу! Их школьные деньки начались довольно легкомысленно. Словно связанная с Икки судьбой, Стелла сидела за соседней партой, ворча с маниакальным энтузиазмом. — …Как-то она утомляет. — Ха-ха, это да. Но она хороший учитель. — Ты её знаешь? — Ну, немного. Икки улыбнулся и вновь обратил внимание на речь преподавателя. — Раз уж сегодня первый день, то уроков не будет! Единственное, что я хотела бы рассказать о сражениях за право выступать на Фестивале Искусства Меча Семи Звёзд. Ребята, достаньте свои студенческие КПК. Как и было сказано, Икки достал из нагрудного кармана плоский терминал размером с ладонь. Такая штука была у каждого студента Академии Хагун и включала в себя всевозможные функции, такие как идентификатор, кошелёк, телефон, интернет-терминал и ещё кучу всего. — Так, как и сказала госпожа директор на церемонии открытия, вплоть до прошлого года в академии существовала система отбора представителей для турнира по оценке способностей. Но в этом году она упраздняется! Теперь в ходу будет турнир, в котором на основе фактических сражений будет отобрано шесть человек. Как жестоко! Исполнительный комитет начнет делать рассылки об отборочных матчах, так что, когда дата и время будут определены, вы должны явиться. Неявка засчитывается за автоматическое поражение, так что будьте внимательны! Стелла вдруг подняла руку. — Учитель. — Нетушки. Я не буду отвечать, пока вы не назовете меня Юри-чан. — …Ю-юри-чан. — Ура! Что такое, Стелла-чан? — Сколько всего будет отборочных сражений? — Не уверена, но вроде каждый должен будет сразиться примерно в десяти. Ну и проходить они будут раз в три дня, так что будьте готовы. Икки почувствовал облегчение, так как лимит использования Итто Шура — один раз в день, что могло доставить довольно серьезные неудобства. Однако его одноклассники не были столь же рады. — Эй, вы же не серьезно? — Вот попали… Так я даже выйти не смогу! — Я всё равно не горю желанием участвовать в Фестивале . В классе зазвучали недовольные голоса, и, естественно, не оказалось никого заинтересованного в Фестивале Семи Звёзд так, как Икки. Тем более что в этих сражениях иллюзорная форма не используется, потому они довольно опасны. Никому не хочется получить травму просто ради поднятия рейтинга. Спокойно получить диплом и квалификацию рыцаря-мага, найти работу с высокой зарплатой и сконцентрироваться на ней — по такому прямому пути стремились идти очень многие студенты. Один из учеников задал вопрос. — А есть штрафы за проигрыш или отказ? — Неа. Никаких штрафов или отрицательных отметок, но при выигрыше полагаются бонусы. Ну и, конечно же, если вы не заинтересованы в Фестивале Искусства Меча, то можете написать исполнительному комитету сообщение с отказом. Вас сразу же удалят из списка. Но знаете… Ореки на мгновение посмотрела в сторону Икки и мягко улыбнулась. — Даже если эта система и жестока, я все ещё считаю её замечательной, ведь она даёт всем равные шансы на победу в Фестивале и получение звания Короля Мечей Семи Звёзд. Поэтому я бы хотела, чтобы каждый из вас, если можете, участвовал с полной отдачей. Уверена, это подарит вам весьма ценный опыт. Икки с благодарностью кивнул направленному на него взгляду. Он знал Ореки ещё со вступительных экзаменов, и поступить смог только благодаря хорошей оценке преподавателя. Пока его разум возвращался к событиям годичной давности, парень кое-что припомнил. Стоп, а разве у Ореки-сенсей не… — Так что, ребята, старайтесь изо всех сил! Давайте все БУЭЭЭ!!! …Ужасно слабое тело. К тому времени, как до него дошло, Ореки уже успела залить пол кровью. — …Ю-юри-чан?! Народ в классе закричал в ответ на ярко-красную вспышку, а Икки мигом вскочил со стула, чтобы поддержать Ореки. — Эй, всё в порядке. Успокойтесь, волноваться не о чем. У Ореки-сенсей просто очень слабое здоровье. — Ага, не о чем, как же! Почему столько крови?! Жутко кашляя, Ореки слабо улыбнулась озадаченным подросткам. — Ох, Курогане-кун прав, я в порядке. Ваша преподаватель… с детства каждый день извергает литр крови… — И это называется «в порядке»?! — …Я прожила с таким телом уже больше двадцати лет. Через недельку всё снова нормализуется. Ха-ха… удивительно, правда? Икки вздохнул. — Пожалуйста, не надо гордиться такими печальными вещами. Эм, я отведу её к медсестре, а вы, может, уберете этот бассейн крови? — Ладненько, можешь на нас положиться! После того, как ему кивнула персиковая блондинка, Икки подхватил Ореки под плечо и повел в медкабинет. По пути он задал вопрос, что уже некоторое время его тревожил. — Ореки-сенсей, кажется, у вас сегодня хорошее настроение. Вы всё это устроили ради новичков? — Кха-кха… Да, сегодня их первый день, как-никак… Так что я собралась с силами, чтобы поприветствовать их и воодушевить. Да, как он и думал. Такое вполне в стиле его нежной учительницы. — Ореки-сенсей, я бы хотел сказать вам кое-что очень важное. — Что такое? — Мне кажется, в итоге вы заставили всех волноваться ещё больше. — Ух… Это были жестокие слова, но сказанные лишь для её блага. Люди должны вести себя в соответствии с возрастом. Часть 3 — Учитель сказала, что нам уже можно расходиться. Первый школьный день закончился, когда Икки передал это сообщение. Думаю, стоит пойти поискать Шизуку? Все равно задерживаться здесь не стоит. Он с самого начала чувствовал смущённые взгляды других школьников, не представляющих как им вести себя с ним. Ореки свалилась прямо посреди урока, потому никто не успел представиться, но все без сомнений уже знали, что Икки второгодник. Наверное, я вёл себя слишком заметно. Заботясь о чувствах одноклассников, Икки развернулся чтобы уйти, но… — Семпай! — Уа! Одна из девушек внезапно вцепилась в него. Чем тут же привлекла внимание Стеллы. — Что?!.. С-стоп, что происходит, Икки?! — Сам бы узнать хотел! Э-эй, ты чего? — Ой, просто когда вдруг поняла, что наконец-то представился шанс поговорить с семпаем, я так завелась, что… прошу меня извинить. Миленькая персиковая блондинка извинилась. Как оказалось, это была та самая девушка, что чуть ранее согласилась прибрать в классе. Очаровательно облизнув губки, она отцепилась от парня. — Меня зовут Кусакабе Кагами. Я твоя огро-о-омная поклонница! — Поклонница? Блейзеры во всём мире держались на особом положении, а рыцари-маги были в центре внимания, включая и студентов. А за такими как Стелла, СМИ следили с большим интересом. Кроме того, важнейшее сражение среди школьников, Фестиваль Искусства Меча Семи Звёзд, транслировали по всей стране. Так что не были редкостью случаи, когда молодые люди поступали в академию, следуя за своим кумиром. Но… к Икки это никоим образом не относилось, так что, услышав такой ответ, он от удивления наклонил голову. — Не думаю, что сделал что-то, от чего у меня вдруг могли фанаты появиться. Ты меня, наверное, спутала с кем-то. — Ох, семпай, не надо скромничать. Я ведь об этом говорю. Икки и не собирался, однако, когда увидел в руках Кагами студенческое устройство, язык застрял в горле. Стелла, тоже взглянувшая на дисплей, вскрикнула от неожиданности. — Эй, это же наша дуэль?! — Неужели семпай и Стелла-чан ничего не знают? Вы вообще в интернет заходите? — Нет. Я вообще не сильно дружу с приборами. — Я и не слежу за всем этим. У меня и компьютера-то нет. — Ну и ну. Вот это было залито на видеохостинг сразу по окончанию вашей дуэли. Столько шуму поднялось, ужас просто. Все ведь в курсе, да? Все одноклассники, слушающие разговор, согласно закивали. — Ага, я видел. — Еще и тонна статей появилась. Да большинство людей уже в курсе должны быть. — Я тоже видела то видео. Хотела много о чём поговорить, но ты всё-таки старше, так что тяжело было заговорить. Ха-ха-ха… Так вот в чём причина всех тех взглядов. — Ох… простите за такое замешательство. Но можете со мной нормально разговаривать, мы ведь, в конце концов, одноклассники. — Правда?! В одно мгновение все девчонки оказались рядом с Икки. — Слава богу! Большое спасибо, Курогане-сан! — Я хотела поговорить с Курогане-саном ещё с тех пор, как ваш бой увидела! — Я тоже! Ты такой крутой! — Эм, Курогане-семпай. Если это тебя не побеспокоит, не мог бы ты поучить меня фехтованию? Я хочу стать такой же сильной, как ты! — Эй, нечестно! Это я хотела об этом попросить! Икки взмолил ликующих девушек, в глазах которых горели привязанность и уважение. — П-погодите. Я сказал, что со мной можно нормально разговаривать, но вот такое слишком уж смущает. Так как вместо того, чтобы проводить свободное время с противоположным полом, Икки посвящал его тренировкам, сейчас ему было крайне неловко. Ну, а ухудшало ситуацию то, что девушки его возраста никогда вот так просто к нему не подходили и не играли глазами. Глядя на его реакцию, Кагами хихикнула. — Неужели быть популярным так удивительно? Семпай, ты сейчас серьёзно в самом центре внимания. Особенно у девушек, судя по моей информации! — А? П-почему? — Ну, а разве ты не су-у-упер сильный? Девушки, стремящиеся стать рыцарями-магами, любят сильных парней. И это даже при том, что тебя зовут Рыцарем-Неудачником. Такая загадка заставляет сердце стучать как ненормальное. Но самое главное, семпай, что ты очень симпатичный… — Я-я так не думаю. — А твоё обеспокоенное лицо сильно подталкивает материнский инстинкт девушек… После слов Кагами все девушки разом подхватили «Точно! Точно!» и «Хоть он и старше, но такой милый!». М-милый?.. Я знаю, что мое лицо не слишком мужественное, но чтобы девушки младше называли меня милым… Как парень, я себя странно чувствую! Ну, лучше уж нравиться людям, чем быть ими ненавидимым. Так с улыбкой подумал Икки, когда Кагами вдруг схватила его за руку. — К-кагами-сан?! Крепко вцепившись, Кагами приблизилась и взялась упрашивать юношу со слезливыми глазками. — Так вот, у меня есть большая просьба к своему суперпопулярному семпаю. Не выслушаешь ли ты своего милого кохая?.. — Ч-что за просьба?.. Если это в моих силах… то ладно… — Ура♪! Большое спасибо! На самом деле, я тут собиралась организовать клуб журналистики, и в первом номере хотела бы написать о тебе! А заголовок будет… хм, как насчет: ’«Внезапно! Невероятный, по слухам, новичок повержен!» ’ — или что-то типа того? Она собирается написать такую жуть, даже несмотря на то, что Стелла стоит совсем рядом? Икки вспотел и глянул в сторону девушки. — Ох, разве не замечательно? Такая популярность. Почему бы не помочь, а? Семпай. На лице Стеллы держалось невероятно кислое выражение, что вполне объяснимо, ведь она далеко не была счастлива, что новость о её поражении так далеко разошлась. У Икки просто не хватало смелости согласиться, взглянув в её лицо. — Мне очень жаль, но я к такому не привык. Только вот Кагами не собиралась отступать, и ещё крепче схватилась за его руку. — Всё нормально! Я тебя легко проведу через это~ *Бдынь* Грудью девушка прижалась к руке парня, и по его телу пробежалось сладкое чувство. — Что… эм… Кусакабе-сан… — Не надо относиться ко мне как к чужой. Кагами не против. У нас ведь такие отношения?~ Что еще вдруг за отношения? Мы же только познакомились. — Кагами-сан, ух… можешь немного отслониться? Они касаются. — Правда? Касаются? Что именно? Неужели она не замечает? Она моргнула, однако, когда увидела, что прижимается грудью к руке Икки, осознала ситуацию и, с удивительно злорадной усмешкой, выдала свои самые серьёзные намерения. — Ни за что не отпущу, пока не согласишься на интервью. Девушка ещё сильнее прижалась к юноше. — Ааа?! — Расскажи мне… о себе… всё♡... Сладкий шёпот и теплое дыхание щекотали ухо. Всё ради того, чтобы заманить Икки, и он это знал. …Милашка!

В версии с изображениями тут находится картинка. Но все же Икки был парнем. Как он мог оставаться спокойным, когда девушка так агрессивно к нему ластится? Даже если он был в курсе, что его просто обманывают, страшный напор девушки сокрушал все его преграды. Увидев, что парень в таком состоянии, Стелла, наконец, потеряла терпение. — Эй, Икки!.. Что он мнется как охмурённый?! Выглядит жалким и никак иначе. В этом она хотела упрекнуть юношу. — Эй, семпай, нам тоже хочется с тобой поболтать. Но до того как она успела, разразился наглый, словно у свирепого животного, голос, даже не пытающийся скрыть враждебность. Часть 4 Пятеро парней с дикими глазами растолкали кольцо девушек, а самый высокий из них, хозяин того подавляющего голоса, заговорил с Икки. — Ты довольно популярен, но не кажется ли тебе, что флиртовать со всеми цыпочками в классе уже слишком, а? Монополия Икки на девушек сильно действовала парням на нервы, если, конечно, вздувшиеся вены на висках что-то значат. Впрочем, самих девушек это ни разу не волновало. — Что с тобой, Манабе?! Завидуешь? — Не дуйся лишь из-за того, что не популярен! Идиот! Их слова лишь больше разозлили команду парня. — Рот закрой! Не смей Ма-куна оскорблять! Подпевалы Манабе переключили свои угрозы на девушек. Если они просто хотели устроить драку, Икки посчитал, что лучше бы ему оставаться целью парней. Слегка поклонившись, он попытался успокоить их. — Если я вас задел, прошу прощения. Как вы и сказали, заниматься обманом после занятий действительно неприемлемо. — Что за черт? Теперь мальчиком пай прикидываешься? Лгун! — Лгун? Что ты имеешь в виду? — Может, ты и одурачил этих девчонок, но меня так просто не проведёшь. F-ранг не может победить ранг А. Наверняка поединок был подстроен ради поднятия твоего рейтинга. — Я ни в чём не обманывал. И это грубо по отношению к Стелле. — То есть продолжаешь утверждать, что поборол А-ранг? Вот же гад. Ну ладно, если ты правда такой сильный, давай проверим в небольшом спарринге. По его приказу четверо парней начали, словно гиены окружать Икки, одновременно призывая свои Девайсы. Увидев это, Кагами вскрикнула. — Эй, вы что, серьёзно?! Вас от занятий отстранят за использование Девайсов здесь! — Заткнись! Исчезни, если не хочешь чтоб и тебе досталось! Размахивавшие оружием шестерки Манабе проигнорировали предупреждение девушки. Судя по их свирепым лицам, Девайсы были не в иллюзорной форме. Но даже в таком положении Икки сохранял самообладание и старался держать ситуацию под контролем. — Нет, здесь мы этого делать не будем. Кусакабе-сан права, использовать Девайсы в классе запрещено школьными правилами. Наши силы ограничены в академии и использовать их где-либо, кроме специально отведенных зон не разрешается. Если хотите подраться, идем в другое место. Я с вами хоть до вечера буду играть, но только на поле для практики. Икки сказал, что он сразится с ними на тренировочной арене. Он последует за парнями, хоть с ними и не стоило сражаться, вместо поисков сестры. Он действовал как старший, потакающий младшим. — Козлина… На висках Манабе снова вздулись вены, потому что Икки совершил довольно грубую ошибку. Манабе с подпевалами не хотели драться. Они желали, чтобы трусливый F-ранг ползал у их ног и просил прощения за свой обман. А вместо этого этот слабак заявляет, что сразится с ними, но в другом месте? Чистой воды оскорбление. — Не забывайся, чёртов второгодка! Проучите его, парни! Ха? Разве я что-то не так сказал? Но удивляться уже было поздно. Парни не собирались останавливаться в своей попытке избить Икки, а девчонки закричали от страха, наблюдая за разыгрывающейся перед ними сценой. Этот беспорядок уже не решить миром. Придется использовать силу. — Семпай! Я поручусь, что ты действовал в целях самообороны! Настучи им как следует! Кагами призвала его сражаться и пообещала помощь, когда дело дойдёт до расследования администрацией школы. Это было хорошее предложение, но… — Нет, не нужно. Нет необходимости, потому что в этой потасовке Девайс без надобности. Мгновенно Икки сконцентрировал взгляд. Ему не нужны были цвета, потому он удалил эти детали. Глядя на мир в сером, он перевёл ощущение цветов в восприятие движений. После этого всё для него замедлилось. Это не была какая-то особенная сила, а простое расширение восприятия, на которое способен любой человек, оказавшийся в опасности, за исключением того, что Икки мог активировать его по собственному желанию. Естественно, без такой способности, он не мог бы победить в схватке за одну минуту. Всё вокруг стало серым и медленным, словно на дне моря, и Икки начал анализировать окружение. Слева, справа, спереди и сзади было четверо противников. Самый быстрый был вооружен японским мечом и заходил спереди. Заметив это, Икки абсолютно расслабленно ударил тыльной стороной правой ладони в центр меча, изменив траекторию удара. — Что?.. На лице нападающего отразилось удивление. Меч горизонтально пролетел мимо Икки, а затем парень ударом ноги завалил оппонента. — Ааа! Споткнувшись, он врезался в своего товарища, орудующего Девайсом в форме длинного меча, и вместе они налетели на стоявшие неподалеку парты. Минус двое. — Ах ты тварь! — Сдохни! Двое парней по обе стороны одновременно напали на Икки с топорами. Метили они аккурат в голову, так что ответить им было не сложно. — Оп… Икки согнул колени и поднырнул вниз. Секундой позже над ним раздался чистый звук соударяющейся стали. Удар обоими орудиями был в полную силу. — Гьяааа!!! Парни с криком упали на пол. Импульс от удара прошёлся болью по их рукам. Остался один. — Дерьмо! От надменности Манабе не осталось и следа. Он просто не мог поверить, что его друзья были побеждены так легко, потому в замешательстве призвал свой Девайс. Им оказался крупнокалиберный револьвер, что весьма необычно для азиата. Направив его на Икки, он мог начать стрелять магическими пулями всего лишь нажав на спусковой крючок. Но Икки уже действовал. Схватив с чьей-то парты ластик, юноша запустил его в полет большим пальцем. Кусок резины ударился в потолок, отскочил вниз и попал прямо между бойком и капсюлем пистолета. Манабе глухо вскрикнул, будто увидел привидение. Икки вывел револьвер из строя совершенно невообразимым образом. Юноша вошел в слепую зону уже абсолютно беззащитного Манабе, и… *Бам!* …Хлопнул в ладоши прямо перед глазами противника. — Хии… Этого оказалось достаточно. После хлопка, Манабе упал перед Икки на спину и уставился на него дрожащими глазами. И вполне оправданно. Прямо на его глазах F-ранг голыми руками отделал пятерых блейзеров с Девайсами, как будто пыль смахнул. У Манабе уже даже в мыслях не было продолжать схватку, потому Икки не стал наносить завершающий удар. Таким образом, в поединке Девайсы так и не были применены. Хотя, по факту, и схватки-то не было. В конце Икки взглянул вниз с улыбкой, которая, по словам Кусакабе, способна разжечь в девушках их женские инстинкты. — Нам целый год учиться вместе, так что давайте нормально ладить. Манабе быстро закивал головой. Остальные одноклассники тоже застыли в шоке от зрелища того, как Икки победил сразу пятерых. — Хм? Стелла, кажется, что атмосфера вдруг заледенела. — Естественно! А на что ты надеялся, показывая столько силы? — Силы? Я же сдерживался, чтобы не навредить им. — Так поэтому все так и удивились! Стелла в изумлении вздохнула. И в этот момент… *Хлоп, хлоп, хлоп* У входа в класс послышались аплодисменты. Все повернулись из интереса и увидели маленькую девочку, стоящую в проходе. Её серебряные волосы и нефритово-зеленые глаза излучали столько шарма, что очаровали всех присутствующих, а её розовые, словно цветочный бутон, губки сложились в легкую улыбку. — Подавляющая сила, что никогда не позволит слабакам приблизиться. Меньшего от тебя и не стоило ждать, Онии-сама. Её изысканный голос был подобен песне. «Брат». От этого обращения глаза Икки широко распахнулись. — Неужели… Нет, ему не было нужды спрашивать. Тон, черты лица, прическа и всё остальное сильно изменились, но во всём мире лишь один человек так его называл. Она единственная во всём огромном поместье Курогане легко общалась с Икки. Его младшая сестра, постоянно следовавшая за ним маленькими шажочками. — Ши.. зуку? — Да. Давно не виделись, Онии-сама. Часть 5 — Шизуку! Икки бросился к сестре и взял её за руки. — Это правда ты! Как выросла, даже не узнал сразу! — Ну конечно, мы ведь четыре года не виделись. Было бы странно, если бы я не изменилась. — Ха-ха, ну да. Но все-таки я рад, что Шизуку пришла ко мне! Я сам собирался пойти тебя поискать, но тут проблемка возникла… впрочем, это не важно. Ох прости, я слишком разволновался. Он много чего хотел сказать: попросить прощения за внезапный побег из дома, поделиться радостью от их воссоединения. Но все эти вещи просились наружу одновременно, потому у парня не получалось говорить связно. Довольно неудобно. — Икки, так это твоя сестра, которую ты утром упоминал? Вопрос Стеллы оказался спасительным мостиком, давшим юноше шанс взять себя в руки. — А? Ах да! Стелла, хочу вас всех познакомить с… Но до того как Икки закончил фразу, Шизуку схватила его за рукав, чтобы привлечь взгляд назад, а затем придвинулась ближе. — Брат… Я так сильно хотела тебя увидеть… Касаясь щеки Икки, Шизуку поцеловала его бледно-розовыми губками. При виде такого беззаботного и нескрываемого поцелуя, весь класс разразился воплем. — ЧТО ЗА ЧЁРТ?! — Минуточку, Икки! Ты! Ты что творишь?!

В версии с изображениями тут находится картинка. Естественно, больше всех от поцелуя младшей сестрички был обескуражен сам Икки. Быстрым движением он снял руки Шизуку со своего пиджака. — Шизуку! Это что сейчас было?!.. — Как что?.. Поцелуй, конечно же. — Да это понятно! Я потому и в шоке! Почему ты меня поцеловала?! — А разве должна быть причина? Поцелуй это доказательство глубокой любви. Им обмениваются даже люди, разделяющие мелкую, непостоянную и грубую любовь, так что для единокровных брата и сестры это вообще естественно. Точнее сказать, это для остальных необычно. К тому же в других странах это стандартное приветствие. — А? Правда? Стелла, получается, я тут один такой странный? — Конечно же нет! Почему ты ведёшься на её слова?! Даже в других странах поцелуй рот в рот непростителен! Неужели в Японии поцелуи родственников обычное дело?! Одноклассники немного отступили из-за вопроса Стеллы и начали перешептываться. — Нет, это неправильно… — Абсолютно невозможно… — От одной мысли передергивает… — Ох, Шизуку, получается, это с тобой что-то не так. Народ единодушен. Шизуку на это лишь тихо рассмеялась. — Онии-сама, нет никакой проблемы, ведь они это они, а мы это мы. Я уверена, дело в том, что их родственные отношения холодны, как арктический лёд. Современная эпоха просто больна. Но мы с тобой другие. Даже этот поцелуй не может выразить любовь, что я чувствовала все эти четыре года. Даже секс сейчас был бы не больше, чем приветствием. ‘’’— НИ ЗА ЧТО!!!’’’ Шла лишь первая половина первого школьного дня, однако класс 1-1 уже был един духом и мыслями. — Нет, Шизуку, что ты такое говоришь?! Так просто говорить о сексе молодой девушке неприлично! — Просто шутка. Ты так мило покраснел. Кто… кто это такая?! От воодушевлённой улыбки Шизуку юношу бросило в холодный пот. В его воспоминаниях сестра была ужасной скромницей и боялась больших толп. Как, во имя всего святого, она стала такой? — Ну, Онии-сама, давай забудем эти тривиальные вещи. Лучше прочувствуй меня и позволь мне прочувствовать тебя. Руки Шизуку, словно белые змеи, обвили шею Икки. Её нефритовые глаза, так и не взглянувшие ещё ни на кого в классе, кроме брата, сияли, как у хищной птицы. — Мне было так одиноко все эти годы… — Аа… аа! Её розовые губы приблизились для второго поцелуя. Всё очень плохо, так дальше нельзя. В таких отношениях между братом и сестрой нет ничего здорового. Но хоть Икки и знал это, пошевелиться не мог. Младшая сестрёнка не сводила с него своих зелёных глаз и не давала сбежать, так что они точно снова… ‘’’— НЕЕЕЕТ!!!‘’’ Стелла успела вырвать Икки из опасного положения. — Икки, почему ты её не останавливаешь?! Держи себя в руках! — Прости! В смысле, спасибо, Стелла! Впервые Шизуку обратила взор на кого-то, кроме Икки, как будто только-только заметила присутствие другой девушки. — Что ты делаешь? — Это я хочу узнать! Что с тобой?! Зачем так к Икки жмешься?! — Зачем? Собиралась его поцеловать. — Да зачем тебе это?! — Ну, если так сильно хочешь ответа… Шизуку вздохнула от вопроса Стеллы. — Я делаю с братом то, что хочу. — Икки! Твоя сестра странная! Где здесь ваши хвалёные нормальные отношение родственников?! — Слушай, я сам удивлен! — Ты уже не в первый раз нас прерываешь. Знаменитая Принцесса Стелла, как я понимаю? Почему знать вмешивается в разговор простых людей? — А почему простые люди ведут такие непристойные разговоры?! — Я же сказала, мы другое дело. — Да ты просто словами играешь! Хоть на минутку задумайся о здравом смысле! — …Какая надоедливая. Ну ладно, тогда, даже если сестра и поцеловала своего брата вопреки смыслу… ты к этому каким местом относишься? — Ээ… — Дело касается лишь нас двоих. А недалёкой принцессе, которая к нашим делам отношения не имеет, лучше не встревать. От прищура Шизуку Стелла вздрогнула. Решение младшей сестры встретиться с братом было результатом огромной тоски из-за четырехлетней разлуки. Стелла, конечно, не имела к этому никакого отношения и не должна вмешиваться в их воссоединение, но… — Старший брат, здесь нам мешают. Давай найдём какое-нибудь более тихое местечко и наверстаем все потерянные годы. …Но эта девчонка ведёт себя совсем не как младшая сестра. Она общалась с Икки далеко за пределами родственных отношений, потому Стелла просто не могла оставить её один на один с юношей. Так что Стелла приготовилась. — …Вообще-то, я имею к этому отношение. Лицо её мигом залилось краской. — Мы связаны, так что я не могу позволить тебе его целовать! — Что?! Эти слова буквально потрясли Икки, ибо Стелла вдруг заявила, что против его поцелуев с другими девушками. Неужели… хоть и вероятность мала… Стелла ко мне… — Потому что Икки мой господин! Естественно меня касается, когда господин может стать похотливым сестролюбом, презираемым обществом! — Только поэтому?!.. — Беспрецедентный скандал! Уже вижу заголовок первой статьи! "’«Поёрзай у меня на груди! Принцесса и дикарь заперлись в комнате почти на 72 часа!»”’ Это будет просто бомба! — Курогане казался таким взрослым, а он даже очень такой?.. — Ого, может он скрывает реально здоровые аппетиты? — Сделал из принцессы служанку? Какие-то варварские замашки. ‘’Это плохо. Стелла только что всё сделала ещё нелепее.’’ — Стелла! Ты что говоришь перед людьми?! — Но это же правда?! Мы сразились на дуэли, где были определённые ставки, и я проиграла. А это значит, хоть я и не желаю, моё тело и сердце принадлежат тебе! Можно даже сказать, мы едины телом и душой. Потому я имею отношение к твоим делам! Долг вассала направлять господина на правильный путь! — Разве я не говорил просто забыть об этом обещании?! — Нет! Моя королевская гордость не позволит! К тому же ты уже дал принцессе приказ «жить вместе»! — Не помню, чтобы моя фраза звучала так гладко! Да и не имел я в виду ничего аморального! — Да, но сказал очень похоже! Спорить просто не получалось, но… — Это правда? За спиной Икки раздался ледяной голос, и по всему телу прошёлся озноб, словно вся жидкость в венах вдруг замерзла. От очарования в тоне Шизуку не осталось и следа. Холодный голос раздался снова. — Это правда? Девушка смотрела на Икки с жестоким лицом, напоминавшем маску театра Но. Страшно! — Брат. Я спросила, это правда или нет. Какой тяжёлый вопрос. Хотелось ответить «нет». Если он этого не сделает, может случиться что-то по-настоящему плохое. Икки знал это, но, к несчастью, всё было так, как и сказала Стелла. Поэтому… — Ну, мне кажется, она добавила небольшой злостный нюанс, но… в целом всё так. Честно говоря, Икки ничего не оставалось, кроме как ответить, даже несмотря на то, что честные люди долго не живут. — Ох, правда, значит? Хе… хе-хе… хе-хе-хе! — Шизуку?.. — Врунишка. Прищурившись, Шизуку улыбнулась, и по телу Икки промчался страх, словно кто-то лизнул его спинной мозг. — Зачем ты врёшь, Старший брат? Такого просто не может быть. Ты никогда не заставлял меня грустить и не говорил ничего, что могло бы меня расстроить. Это совсем… — Э-эм, Шизуку… -сан? — …На тебя не похоже. Ах! Я поняла. Наверняка эта женщина тебя шантажирует. И поэтому ты пытаешься скрыть этот факт, чтобы я не волновалась, да? Точно, разве… — Стоп, выслушай меня… — …Может быть по-другому? Бедный братик. Что за ужасная женщина. Поэтому я и не хотела, чтобы ты уходил из дома. Ты просто удивительный и очаровательный, иначе зачем ещё вульгарной дурочке… — Шизуку, умоляю, успокойся… — …У которой есть только огромная грудь, приближаться к тебе. Ты не виноват. Ты просто привлекательный и мечтательный. Так что это она виновата. Во всём только она. Но я освобожу тебя. Разлейся, Ёшигуре * ! — Эй, Шизуку! Так нельзя! Убери эту опасную штуку и выслушай меня! Меня никто не шантажирует! Эй, ты меня слышишь?! Побледневшему Икки оставалось только стоять на месте, пока Шизуку вызывала свой Девайс в форме кодачи, Ёшигуре. — Ну-ну, Брат, я слушаю. Как Шизуку может не слушать, когда старший брат говорит с ней? Скорее уж мир начнет вращаться в другую сторону. Быть может я и вторая среди первокурсников, и мой ранг B уступает Стелле-сан. Но мой элемент — вода, естественный соперник огня. Но всё равно спасибо за заботу. Я тебя люблю, Брат. — Да ты точно не слушала! С самого начала ерунду какую-то несёшь! — Служи мне, Леватейн. — Что за?! Стелла, тебе не кажется, что ты тоже слишком агрессивна?! — Извини, но в отличие от тебя, я не намерена терпеть, когда в меня тычут Девайсом. Если хочет драки, я всегда готова. К тому времени, как Икки осознал ситуацию, ни Стелла, ни Шизуку уже не смотрели на него. В их нефритовых и рубиновых глазах отражалась лишь соперница. Словами парень уже не мог их остановить, обе девушки были серьёзно настроены наподдать друг другу. — Ладушки! Народ, айда все в коридор, иначе помрём! Кагами уже начала эвакуацию класса, показывая настоящую адаптируемость журналистов. Очень скоро единственными в помещении остались две девушки, пристально уставившиеся друг на друга. — Мда, Девайс у тебя какой-то скромный… прямо как грудь. — А у тебя совершенно неэлегантный, прямо как твоя вульгарная грудь. Оба просто бесполезны. Очень хорошо тебе подходят. — Смешно слушать человека, который только и говорит, что о своих комплексах. Но ничего, я тебя прощаю. Ведь сердце у меня такое же большое, как и грудь. — …Толстуха. *Треск* Икки услышал неприятный звук со стороны Стеллы. Эх, это безнадежно. С опущенными плечами парень вышел из класса, в котором тут же разыгралась неизбежная трагедия. — Я тебя убью! Два блейзера превратили класс 1-1 в руины. Часть 6 Излишне говорить, что уничтожение класса оказалось катастрофой. В сражение вмешались наставники, определив каждой девушке по неделе домашнего ареста. И так получилось, что первое и второе место среди всех первокурсников были отстранены от занятий сразу после начала учебного года. Этот скандал стал первой новостью для клуба журналистики Кагами, распространившейся среди студентов, словно лесной пожар. Ну, вообще-то, Икки был рад, что избавился от истории "’«Поёрзай у меня на груди! Принцесса и дикарь заперлись в комнате почти на 72 часа!»"’, однако… — …Она действительно очень сильно изменилась. Он был потрясён многими вещами и не переставал вздыхать, даже вернувшись в комнату вечером. Шизуку всегда была скрытной и исключительно застенчивой девочкой. Она постоянно следовала за Икки маленькими шажками и пряталась каждый раз, когда случалось что-нибудь неловкое. Воистину послушное дитя. Как она могла превратиться в такую злобную обольстительницу? Стелла, будучи под домашним арестом, ворчала рядом недовольным тоном. — Но ты выглядел счастливым. Разве на самом деле ты не рад? — Это не так. — Ещё как так. Если бы я её не остановила, тебя бы дважды поцеловали. — Ух… Если бы не Стелла, его бы в самом деле поцеловали во второй раз. — Но я не двигался не потому, что хотел! Как бы сказать… Шизуку казалась такой взрослой и женственной, что меня просто замкнуло. — Другими словами, тебя очаровала младшая сестра, сильно похорошевшая за четыре года. — Нет, я бы так не сказал… Шизуку всё ещё его младшая сестрёнка. Он никогда не думал о ней как-то по-другому, и никогда не будет. Но сегодня, встретившись спустя четыре года… Эти заманчивые влажные глаза, румяное лицо, одинокие губки… Икки вряд ли смог бы с полной уверенностью утверждать, что не увидел в Шизуку женщины. — …наверное… — Сестрофил. — Эм. — Извращенец. — Мне… нет оправданий. Эх, неужели я действительно изголодался по девушкам? Чтобы прельститься собственной сестрой после стольких лет… Стелла уставилась на Икки, когда он направился в сторону их ванной. — И куда ты? — Пойду приму душ и остыну. Сегодня он пережил слишком много потрясений. Лучше всего сейчас принять душ и пораньше лечь спать. Часть 7 — Как же раздражает. После того, как Икки ушёл в ванную, Стелла прикусила губу и надулась. Что это еще за «может быть»? Он должен был всё отрицать! — …Хотя и мне говорил, что я красивая… Но чтобы её подвинула его сестра? Было так обидно, что Стелла никак не могла успокоиться. Он ведь говорил, что хочет подружиться и делить с ней комнату! Так почему же до сих пор ничего не сделал? А ведь Стелла готовилась для него: просыпалась пораньше, приводила в порядок волосы, чтобы Икки не видел её неприглядную сторону. И даже каждую ночь готовилась к легендарной японской традиции “ёбай * ”. Стоп, я совсем не хочу этого! Если до того дойдёт, я, конечно же, откажусь! И пну его! У принцессы не может быть сексуальных связей до замужества! Но… Но так просто всё она не могла оставить. — Несмотря на то, что ты назвал незамужнюю девушку красивой! И сказал, что хотел бы поладить со мной! Это был такой грандиозный план — наговорить ей всяких глупостей, а потом просто игнорировать? Что-то вроде «незачем кормить уже пойманную рыбу»? Она хотела объяснений, и лучше бы ему как следует извиниться за то, что застыл после поцелуя сестры. — Ах, проклятье! Дурак! Икки, ты дурак! Сестролюб! Умри! Стелле хотелось плакать. Выкрикивая ругательства, она начала бить свою подушку. А что, если Икки не заинтересован в Стелле как в женщине? Что, если она не в его вкусе? Что, если ему больше нравятся лоли вроде Шизуку? Это плохо, потому что, даже если Стелла и невысокая, в своем вполне созревшем теле она полностью уверена. Но вдруг, будучи сестрофилом, Икки превратился и в лоликонщика? Тогда фигура Стеллы совершенно не соответствует его вкусам. Это просто ужасно. Она этого не хотела и просто не могла допустить. — Ну ладно. И так у девушки появился план. Часть 8 «Сестрофил». — Хааа… Икки глубже окунулся в ванну, вспомнились слова Стеллы и чувства юноши погрузились вместе с ним. — Наверное, теперь меня презирает… «Извращенец». — Ох… Бывают ли парни, которых не расстроит, если девушка назовёт их извращенцем? Честно говоря, было просто нестерпимо плохо, особенно из-за того, что эти слова произнесла Стелла. Икки уважал Стеллу Вермиллион как настоящего рыцаря, ведь, несмотря на талант, она продолжала стремиться вперёд и никогда не давала себе спуску. Смог бы он сам так, будь у него талант?. Кроме того, она была весьма привлекательной, и факт того, что его ненавидели и рыцарь, и женщина одновременно, вгонял парня в депрессию. Просто необходимо как-то исправить плохое впечатление. — Завтра надо будет обязательно поговорить с Шизуку. Изменить впечатление Стеллы было очень важно, но также было необходимо объяснить Шизуку, что она больше не ребенок и не может целовать своего старшего братика. Нет ничего хорошего в том, что она выросла такой красавицей только чтобы запороть их радостное воссоединение. Только он об этом задумался, как в тесной ванной комнате появилась одетая в бикини Стелла. — Я вхожу. Это еще что? Почему-то Икки почуял, будто сделал огромную ошибку, словно представив, что увидел кита. А, ну конечно. Странно, что Стелла пришла в ванную комнату в купальнике. Странно, неправильно и даже просто бессмысленно. Полотенце, хоть и сделало бы ситуацию более неловкой, было бы намного уместнее… — Нет, нет, нет, нет! Икки чуть не перевернулся на голову от столь нелепого поворота. — Это не проблема, но само по себе странно! Ты что здесь делаешь?! Ничего не понимаю! — Что?! Ты не должен так пугаться! — Не должен, но не могу иначе! Нет, серьезно, что происходит?! Зачем ты надела бикини в ванную, когда я уже здесь?! — Ты… не догадываешься? — Абсолютно! — Ну… я просто подумала помыть тебя… Голова кружится. Наверное, это всё галлюцинации. Просто слишком долго просидел в ванне и перегрелся. Стелла хочет меня вымыть? Ха-ха-ха, ну да, конечно. Как будто попал в странную игру. — Прости, Стелла, похоже, я сейчас не совсем в своём уме. Послышалось что-то абсурдное. Можешь повторить? — Всё равно! Это мой долг в роли твоей слуги! Так что быстрее сядь! — А, вот оно как. Тяжело быть слугой. …Что?! — Н-нет, стоп, погоди! Я же не просил об этом! — А меня не надо просить! Хидееши ведь грел сандалии Нобунаги, хотя его не просили?! Вот и я так! — Что ты несёшь?! — Всё, хватит! Это мой долг как твоей служанки! Так что живо сел! — Ни за что! Не позволю тебе этого сделать! Вся эта чушь о слугах и хозяевах совершенно неправильна! Сначала Шизуку, а теперь ещё и Стелла! Господи, да что у современных девушек с чувством достоинства?! — Всё в порядке, если я так сказала! Делай как говорю, иначе… Стелла на секунду остановилась, а в её волосах начал появляться огонь. — …Я тебя сварю! Часть 9 *Шурх-шурх, шурх-шурх* Прямо сейчас, Стелла, принцесса Империи Вермиллион, стоя на коленях перед Икки в одном купальнике, омывала его тело, скрытое всего лишь полотенцем на бёдрах. Что за дела?.. Икки начинал сходить с ума. Или же это уже давным-давно произошло? По крайней мере, он на это надеялся. — Только не забудь сдержать своё обещание. Сегодня я поддался на твои шуточки, но завтра ни за что. — Сама знаю! Я тоже делаю это не потому, что хочу! Просто проиграла и стала твоей слугой, вот и всё. …Тогда почему ты не можешь просто не делать этого? Но спрашивать об этом сейчас было нельзя, только не после его последних просьб. По словам девушки, это был её долг, так что она просто не успокоится, пока хотя бы не закончит этот раз. Икки совсем не понимал, однако дело в её королевской гордости, так что причины так просто не объяснить. Ладно, только один раз. Сегодня потерплю, а потом всё забуду!.. Икки поклялся сам себе, однако… — …Ух. Тело Стеллы, облачённое в бикини, изо всех сил манило его глаза. Разум кричал не смотреть, но инстинкт не слушал. Он притворялся, что отвернулся, а эмоции заставляли смотреть. Прямо сейчас он наблюдал безупречную фигуру своей очаровательной соседки, которую никак не мог понять. В таком виде она была гораздо более открытой, чем в их первую встречу, когда он увидел её полуобнаженной. Бледные тени на ключице, длинная и тонкая шея, сильно выпрямленные плечи и бёдра, вытягивающие сладкую линию длинных нежных и белых ног. Но среди всех её ярких особенностей, самой возмутительной была… грудь. Белые и массивные фрукты сильно выпирали из-под бикини. Эти спелые дыньки было невозможно скрыть под школьной формой. Выпуклости раскачивались из стороны в сторону и хлюпали каждый раз, когда Стелла немного двигалась. От этого зрелища Икки казалось, что вся кровь покинула мозг, а горло горело от жажды. Держаться уже просто… нет сил… Отвернуться или закрыть глаза просто невозможно. Икки был сдержаннее большинства парней, и может даже слишком серьезным, но, в конце концов, всё равно оставался здоровым шестнадцатилетним подростком. Он не был настолько взрослым, чтобы не обращать внимания на обворожительное тело юной девушки прямо перед собой. Всё, на что он сейчас был способен, это украдкой поглядывать на заманчивую и соблазнительную деву. Слава богу, Стелла этого не замечала. …И всё же, Стелла действительно очень красива. Конечно, Стелла была привлекательна как женщина, но и как рыцарь она была просто обворожительна. Икки прекрасно видел, что ей пришлось сильно постараться, чтобы зайти так далеко. Воля девушки была непоколебима, несмотря на наличие стольких талантов. Её тело было буквально отображением души. Просто прекрасна. В первый раз Икки понял, что фигура девушки ужасно прекрасна. И, что главное, впервые ему захотелось к ней прикоснуться. Конечно же он знал, что это непростительно, но… В то же самое время, с точки зрения Стеллы… Он так пристально на неё смотрит… Стелла уже давно заметила взгляды Икки, ведь женщины чувствительны к мужским глазам, особенно если этот мужчина занимает все их мысли. Вероятно, это то, что называют «женской интуицией». Чувство, которого нет у мужчин, сразу подсказало о лихорадочных поглядываниях Икки, отозвавшись: «О нет! Он смотрит!». — …Уу… фух… ух… Она была в курсе пристального взгляда юноши, и тело вдруг начало распаляться. Взгляд скользил от ключицы к груди, затем к животу и бёдрам, словно нежно омывал всё её тело. Как стыдно… Сейчас в обморок упаду… Но Стелла не возражала. Даже наоборот, ей стало легче, ведь получается, что Икки нравится её фигура, или, по крайней мере, он к ней неравнодушен. Вид тела юноши выбивал её из колеи, то же чувствовал и Икки при взгляде на неё. Стеллу это успокаивало и очень радовало. Она не проиграет. Она ни за что не проиграет этой младшей сестре. — Так, теперь… твоя спина… Стелла повернулась к спине Икки, закончив мыть торс. Естественно, нижнюю половину мыть она не собиралась, для этого было ещё слишком рано. Именно. Ещё не время. — Ага. Полагаюсь на тебя. Икки заботился о том, чтобы Стелла проигнорировала его талию. Если бы ситуация заставилаа его убрать полотенце, он бы ушел, даже если бы пришлось пробиваться сквозь стену. Осталась только спина. Потом всё закончится… Когда тело Стеллы пропало из поля видимости, контролировать себя стало намного проще. Было немного неловко, что его спину моют, однако всё, что ему было нужно, это не двигать грудью или животом. Он сможет вытерпеть. Он выдержит это загадочное испытание. А потом забудет всё, что произошло сегодня и никто никогда об этом не узнает. Всё будет похоронено в самом глубоком уголке его памяти. Так Икки решил сам для себя. Вдруг Стелла позади него заговорила таким мягким голосом, словно бьющиеся крылья бабочки. — Икки. — Что? — Эм… Понимаешь… есть кое-что, о чем я… хотела бы тебя спросить… — Хм, о чем же? — Икки… тебе… тебе нравится женская грудь? Икки словно молотом по голове заехали. — Что?!... Ч-ч-что ты!.. — Ты ведь… смотрел? Ааааааа! Попался! Он попался на подглядывании! Икки захотелось умереть. Исчезнуть. Просто позвольте ему обратиться ветром. — Прости! Знаю, что смотреть неприлично, но и ты меня пойми!.. — Н-не извиняйся. Просто ответь на вопрос. Вопрос? Прежде, чем ответить, он опустил лицо к полу. Что это за наказание такое, рассказывать девушке позади о своих предпочтениях. Кошмар, просто кошмар. Неужели он как-то прогневил богов? Икки был полностью подавлен. Шансов на спасение не было, потому ему пришлось смириться и выдавить из себя краткий ответ. — Нравится. — Хм…! … … …… *** “...Да скажи уже что-нибудь!” — Стелла… Икки чуть не скончался из-за затянувшегося молчания, а когда, наконец, решился заговорить… *Мунь!* Две округлости, что были упруже губки и мягче ладони, прижались к его спине. Позвоночник и спинной мозг оцепенели, а разум буквально замкнуло. Просто непостижимо. Все произошло в его слепой зоне. Как бы не было великолепно его зрение, Икки не мог разглядеть того, что было за пределами видимости. Но даже если бы он был полностью слеп, все равно понял бы, что произошло. — Стелла!.. Только что… ты… Прояснить ситуацию он не успел. Стелла мигом вылетела из ванной с красным, как рак лицом. — Почему?! Сначала Шизуку, теперь Стелла. Почему так трудно понять противоположный пол?! Икки не понял ничего, из произошедшего за сегодняшний день. Но одно знал точно — это чувство он никогда уже не забудет.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Вечерний дождь

↑ Тайное ночное посещение барышни с целью сексуального контакта.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3: Мятеж

Часть 1 Курогане Шизуку любила кое-кого. В детстве он был единственным, кто ей тепло улыбался посреди толпы угрюмых взрослых. Родной брат, который старше неё на год, Икки Курогане. Шизуку любила его и даже поцеловала при встрече. Но её чувства не всегда были такими. Четыре года назад она любила его лишь как младшая сестра, и, хоть эти чувства изменились, когда он ушёл из дома, ничего романтического в них не было. Это лишь дало ей понять, что родителям, старшему брату и остальным родственникам было наплевать на Икки. Почему она не заметила боли брата до его исчезновения, хоть и была так близка к нему? Её мучили бесконечные сожаления, которые превратились в ненависть к семье. Дом Курогане мешал её добродушному брату даже после того, как он разорвал все связи с ним. Просто потому, что Икки обделён талантом и «Воспитание рыцаря F-ранга опозорит семью». И так Шизуку решила, что не будет беспокоиться о табу. Кого волнует, что их отец, их мать, и даже весь свет не любят Икки? Она станет любить его за всех, настолько сильно, что никто в этом мире не будет так любим. Но появилось нечто невыносимое: самопровозглашённая слуга Икки, Стелла Вермиллион. Шизуку с первого взгляда поняла, что Стелла заинтересована в её брате и пытается его соблазнить. Эта женщина, это безобразие, опрометчиво пытается переступить с ним за черту. Шизуку не могла так это оставить. Её брат такой человек, который, услышав от Стеллы просьбу: «Я плохо знаю эту страну, так что хотела бы осмотреться», сразу же разрешил ей пойти с ними. Шизуку была обижена, но, конечно, не на брата, а на Стеллу, потому что Икки прекраснейший из мужчин. Вот почему она ненавидела крутящуюся вокруг него Стеллу. — …Эта свинья. Соседка Шизуку, Арисуин Наги, улыбнулась на её ругань. — О боже, и сегодня такое плохое настроение. Опять что-то с принцессой? — …Да. Вышедшая из ванной Шизуку кипела яростью, пока Арисуин её причёсывала. Она всегда говорила вежливо, даже со Стеллой, но рядом с Арисуин ей не нужно было сдерживаться. Её выражение лица не было отчуждённым, как обычно, она дулась, что Арисуин с лёгкостью заметила. — Ха-ха. Влюблённая слуга ведёт себя грубо. Шизуку уже всё рассказала своей соседке. Она презирала всех, несмотря на пол, потому что её застенчивость превратилась в недоверие после ухода Икки из дома. Кому ей доверять в мире, где родители ничего не чувствуют к своим детям? И всё же она рассказала о своей любви Арисуин, хоть и встретила её всего около недели назад. — Довольно весело просто разговаривать с Алисой… Арисуин слушала, что говорят другие и позволяла им говорить так, как они хотят. Когда Шизуку счастлива, отчего-то Арисуин тоже радовалась, но никогда не вмешивалась в то, чем Шизуку не хотела делиться. У Шизуку есть братья, но Арисуин походит на идеальную старшую сестру, и потому Шизуку частенько рассказывала Арисуин слишком о многом. — Послушай, Алиса. — Что-о? — …Ты считаешь странным, что сестра любит своего брата? Шизуку понимала, что её вопрос звучит по-детски, так почему она его задала? Это потому, что хотела, чтобы Арисуин поняла её чувства и дала иной ответ. — По общепринятым стандартам — да. Слабо верится, что общество примет что-то эдакое. Но ты ведь это и так знаешь, да? Но если ты любишь его, чётко понимая всё, то, я думаю, это настоящая любовь. Как и обычно, Арисуин всё поняла правильно. — Прости за глупый вопрос, Алиса… — Боже, боже, не всё ли равно? Видя, как ты столько думаешь о нём, я чувствую твою любовь, и она прекрасна. — Спасибо. Я не стесняюсь своих чувств. Но всё же, волнуюсь о том, примет ли меня Онии-сама. — Я полагаю, это состязание настойчивости. Если он воспринимает тебя как сестру, то будет довольно трудно стать женщиной в его глазах. У принцессы тут явное преимущество. — О-ох… Тихий анализ Арисуин вогнал Шизуку в унынье. Честно говоря, Шизуку не была так уж независима от общественного мнения. Она знала, что не должна вешаться на брата, но ей нужно сблизиться с ним, пусть для этого и придётся перебороть тараканов в голове. Ей нужно превратиться для Икки из сестры в женщину, ошеломить его, если это поможет. Расстояние между ними увеличилось за четыре года. Если она не сократит этот разрыв, у неё не будет шансов. Но даже ошеломляющая атака может провалиться, если ей не хватит очарования. Может настать день, когда он уже не будет любить её как сестру. Шизуку было от этого очень неспокойно, она могла расплакаться в любой момент. Арисуин почувствовала отчаяние Шизуку. — Не делай такое лицо. У твоей соперницы есть свои препятствия из-за социального статуса. И не существует мужчины, которому бы не хотелось сблизиться с напористой девушкой. А если девушка мила так же, как ты, то всё только интересней. — Но правда ли это? Шизуку не знала является ли она такой, как её описали, но если Арисуин говорит, что мужчинам это нравится, то так и должно быть. Арисуин однозначно понимает мужчин лучше, чем она. — Спасибо, Алиса, я чувствую себя намного лучше. — Всегда пожалуйста ♪… Но всё же, поцелуй прямо после встречи с ним, это немного слишком, знаешь ли. Я понимаю, что это было сделано для компенсации расставания, но делать что-то такое в самом начале… Ты можешь заставить своего партнёра уйти в оборону. — Я тоже так думаю…. — Тогда всё хорошо. Тебе нужно заставить сознание парня таять, медленно и осторожно… Как тает кусочек сладости у тебя на языке. А теперь оставь завтрашнее свидание на меня. Я сделаю тебе макияж, которого ты ещё не видела прежде ♡. — Правильно. У меня есть Алиса. Я не проиграю этой женщине. Если её соперница собирается использовать своё положение раба Икки, то Шизуку будет использовать статус сестры. Она не собиралась сдаваться, не тогда, когда была единственной, кто способен понять её доброго и одинокого брата. Она не могла оставить его этой девушке. Окружающие беспокоятся только о себе, но Шизуку не предаст брата никогда. Она никогда не заставит его грустить. Она будет на его стороне всегда, и её чувства просуществуют намного дольше. Вот почему она последовала за ним в такую даль. — Никогда… Я никогда не позволю этой женщине заполучить его. Слова Арисуин придали Шизуку решительности, и она вернула энергичность, которую потеряла, когда Стелла вторглась в их свидание. — Я постараюсь! — Вот это настрой. Хорошо, всё готово. Арисуин выключила фен, и серебряные волосы Шизуку зашелестели, когда она повернула голову. Это полностью отличалось от того, как она сама укладывала их. Когда Шизуку узнала о великолепных навыках Арисуин, перестала укладывать волосы сама и отдала это полностью в её руки. — Я бы хотела сделать что-нибудь для Алисы, но… Но что она может предложить? Шизуку подумала кое о чём и развернулась. — Точно. Эй, Алиса, как насчёт пойти с нами в кино завтра? — Ох, а это нормально? Я не помешаю? — Всё хорошо. Свидание было испорчено, когда эта женщина вклинилась. — Ха-ха, тоже верно. Тогда позволь мне присоединиться. Я надеялась хотя бы раз поговорить с братом, которым ты так гордишься. — Хорошо, Алиса, кажется, счастлива. Шизуку быстро написала сообщение своему брату. Икки ведёт с собой соседку, потому должен понять. — Кажется, завтра будет весело. Если он окажется хорошим человеком, может быть я попробую… — А? Извини, я плохо тебя расслышала. Не могла бы ты повторить? — Нет, прости! Это была шутка, убери Ёшигуре от моей шеи! Всё хорошо, если это шутка, но, если Арисуин будет серьёзна, Шизуку не сможет ничего поделать, прольётся кровь. Часть 2 Утро оговорённого дня для похода в кино с Шизуку. Икки Курогане и Стелла Вермиллион стояли в ожидании у главных ворот академии. Они были одеты не в форму. Икки — в выглядящей комфортно рубашке и джинсах, а Стелла в кардигане, чем-то напоминающем о весне, поверх элегантно обшитой белой блузы. — Они опаздывают, Икки. Чем они заняты? — Мы бы могли выйти вместе, если бы жили в одном общежитии, но… Икки и Стелла жили в студенческом общежитии номер один, а Шизуку в общежитии номер два, находящемся с противоположной стороны кампуса, и с главным зданием академии между ними. Поэтому они встречались у ворот, но назначенное время уже давно прошло, а Шизуку всё ещё нигде не было видно. — Ну, я думаю они скоро будут здесь. Никогда бы не подумал, что Стелла так заинтересуется походом в кино. Когда Шизуку спросила его, Стелла незамедлительно выпрыгнула с криком: «Я тоже иду! Определённо! Я пойду даже если ты скажешь мне не идти!», это была удивительно энергичная реакция. — Оставлять тебя наедине с Шизуку в тёмном помещении слишком опасно. — Э? Почему это опасно? — Потому что ты не заметишь надвигающейся катастрофы! Или ты забыл, что произошло в первый же день? — Х-ха... Икки точно не мог этого забыть. Это был его первый поцелуй. — Если это то, о чём ты беспокоишься, разве Шизуку не извинилась? Она сказала, что была переполнена эмоциями от встречи со мной после четырёх лет разлуки и, что она всё поняла. Да и я всего лишь её старший брат, потому не желаю опять быть съеденным заживо. — …Если не хочешь быть съеденным, то не сближайся с ней… — А? Что это было? — Я назвала тебя сисконщиком. — Й-я не сисконшик! Нет, конечно, Шизуку моя милая младшая сестра, и я её люблю, но сколько раз я должен говорить тебе, что она просто сестра? Родная сестра! Я определённо не собираюсь видеть в ней женщину просто потому, что мы были в разлуке четыре года! — Серьёзно? И ты больше не будешь пленён? — Да! Невозможно, чтобы он возбудился при виде своей сестры. Было больно отрицать что-то столь очевидное. И пока Икки сокрушался перед Стеллой, чтоб она ему поверила, прибыла та, кого они ждали. — Прошу прощения за ожидание, Онии-сама. — Ах, Шизу… — Ты очень опоздала. Чем ты… Икки и Стелла обернулись, дабы ответить, и замерли, увидев Шизуку, склонившую голову. — Прошу прощения, я слишком долго выбирала, что мне надеть. По какой-то причине Шизуку выглядела милее, чем обычно. Она была одета в стиле готичной лолиты, что идеально подходило к её серебряным волосам и хрупкой фигуре, многократно усиливая шарм девушки, походившей на куклу. В этом наряде она смотрелась гораздо лучше, чем в школьной форме. Шизуку одевалась так же и в детстве, потому, привычный к этому Икки, не должен был почувствовать ничего особенного. Но магия, испускаемая Шизуку, не позволила остаться равнодушным. — П-прекрасна. Шизуку стояла перед ним в ореоле солнечного света и всё вокруг неё меркло. Какой тёмной магией она воспользовалась, чтобы так сильно привлечь его внимание? Икки впал в ступор, и у него пересохло в горле… но, присмотревшись повнимательней, он понял: источник этой ведьминой магии — макияж. На веках были лёгкие тени, а на губах бледно-алая помада… Стелла взвыла от увиденного. — Что это?! Обман! Этот вид! Это явно работа профи! Ты призвала стилиста?! — Я не принцесса и не буду хитрить, да и я не знаю никаких стилистов. Моя соседка мне помогала. — Соседка? Икки прищурился. — Ах, это Арисуин-сан, что идёт сегодня с нами? Они уже знали имя из сообщения Шизуку. По отношению к Шизуку, Арисуин была как бы старшей сестрой. — Да, Алиса скоро будет тут. И как только Шизуку это сказала, Арисуин появилась рядом с ней. — Боже, ты слишком быстро ушла, Шизуку. Если ты где-нибудь упадёшь, макияж будет уничтожен, знаешь ли. Но — — Э-э?! Выражения лиц Стеллы и Икки опять замерли, потому что, как ни смотри, человек, сделавший профессиональный макияж Шизуку… парень.

Часть 3

В версии с изображениями тут находится картинка. — Ха-ха-ха. Приятно с вами познакомиться и спасибо за приглашение. Я соседка Шизуку, Наги Арисуин. Я не очень люблю, когда меня зовут полным именем, потому зовите меня Алисой ♪. Высокий худощавый парень, одетый в похожем с Шизуку ключе. Он снял свою шляпу и с улыбкой поприветствовал их, подойдя для рукопожатия. — Э-э-эм, тоже очень приятно с тобой познакомиться. — А-а, да, как дела?.. Икки и Стелла взволнованно ответили на приветствие, но они не смогли унять своего волнения и начали перешёптываться. — Эй, Икки, что происходит? — Знаешь ли, я тоже в замешательстве. Они думали, что Арисуин девушка, но, как бы ни смотрели, это не так. Он, может быть, и худоват для парня, но не настолько, чтоб решить, что это девушка. И он был выше Икки, точно выше 180 сантиметров. — Его говор и манеры явно девичьи, так? Это шутка? Я должна рассмеяться? — Говорю же, я не могу ответить тебе на эти вопросы. — Ха-ха-ха, Шизуку, посмотри, они пленены моей красотой. — Что ещё за позитив?! Стелла и Икки ответили в унисон, после Икки почесал затылок. — Эм, Алиса-сан? — Тебе не нужно говорить «-сан». Не люблю формальности. — Тогда, Алиса… ты… транс? — Не совсем. Я просто дева, рождённая в теле мужчины. — В чём отличие, Стелла?! — Нашёл у кого спросить! Посмотрев на Икки и Стеллу, которые не понимали, что происходит, заговорила Шизуку. — Вас это смущает? Так как их смятение было видно насквозь, Икки почесал щёку. — Аха, ха-ха. Ну, я знал, что подобные люди существуют, но это первый раз, когда я встречаю такого, и не совсем понимаю, как должен с ним общаться, потому… прошу прощения. — Ох, не нужно извиняться. Я к этому привыкла. Но Шизуку это совсем не беспокоило. Шизуку отвернулась. — Потому что меня не волнует вопрос пола... Икки был обескуражен тем, как легко Шизуку смирилась с тараканами Арисуин, особенно учитывая то, как он сам воспринял этого человека едва встретив. Я давно не видел Шизуку. Она так повзрослела. Думать не как все — вот чему ему необходимо научиться. — ...И так как пол для меня не важен. Я просто не люблю человечество целиком. Слова взяты обратно. Кто-нибудь, пожалуйста, найдите клей, чтобы собрать сердце его сестры воедино. — Что ж, Алиса непростой человек, но она считает себя девушкой, и я поступлю так же. Так и вы, Онии-сама и Стелла-сан, если можете, думайте о ней, как о девушке. — Я постараюсь. — Спасибо, но не нужно себя заставлять. Не люблю создавать неловкие ситуации. Со стороны Арисуин было довольно мило бросить им спасательный круг. — В любом случае, все в сборе, значит можно выдвигаться в кинотеатр. Икки кивнул. — Верно. Скучно просто стоять тут. — У нас есть немного времени до фильма, так что давай пойдём помедленней, Онии-сама. Шизуку сказала это, посмотрев на наручные часы, и обхватила руку Икки своей. Именно так они ходили раньше, когда были детьми. — Э?! Икки вскрикнул. Его твёрдая решимость была на грани поломки, и, говоря прямо, вероятность того, что Икки будет сегодня околдован весьма велика. Он хотел убежать в закат, но… — М-м-м, давненько мы так не ходили, да, Онии-сама? — А, да. Ты… права. Он не мог ничего сказать, когда Шизуку так радостно улыбнулась, вспоминая о прошлом. Шизуку истосковалась по братской любви и хотела быть рядом с ним, но он не мог видеть в ней сестру. Его сердце было слишком встревожено. Но даже если Шизуку не хотела ничего большего, есть Стелла, которая не могла пустить всё на самотёк. — Эй! Чем это вы занимаетесь? — Что? Это вполне обычное действо для родственников. Тем более, что мы привыкли так ходить ещё в детстве. — Ах, эм. Аха-ха, это так. — Т-тогда я тоже. — Я знала, что ты так скажешь, потому кое-что подготовила. Вот, поводок. Пожалуйста, наслаждайся взаимодействием раба и хозяина по полной. — О, как мило с твоей стороны… Стоп, ты нормальная вообще?! — Но идти рядом с хозяином неправильно, знаешь ли. Ты сказала, что покусилась на меня только потому, что являешься рабом Онии-самы, но до сих пор не осознала своего места? Думаю, теперь я вижу настоящую принцессу Вермиллион. — Эм… — Нет, всё хорошо. Если ты хочешь держаться за руки с Онии-самой, то не должна ли ты просто сделать это? Всё хорошо, пока у него есть две руки. Но желать сделать это с парнем… Ты испытываешь к нему какие-то чувства? Может ли быть, что Стелла-сан встречается с Онии-самой… — Ничего подобного! Я просто проиграла в дуэли с ним и стала его рабом! Такие у нас отношения… — Значит у тебя нет причин держаться с ним за руки, так? Стелла потерпела поражение. — Гр-р-р!.. — Идём, Онии-сама. — Д-да… — …куда делись те слова о невосприимчивости к колдовству, сисконщик. Изврат… Икки шёл по дороге с Шизуку, висящей на его руке, пока Стелла сыпала проклятиями ему в спину снова и снова. Может ли прогулка пройти мирно, когда эти двое тут? Это было начало дня, который они не смогут забыть. Часть 4 Рядом с Академией Хагун был большой торговый центр — их место назначения. «Синема Лэнд», находился на четвёртом этаже. Но они не пошли сразу туда, потому что, как Шизуку заметила ранее, у них ещё было некоторое количество времени до начала фильма. На четвёртом этаже находился сам кинотеатр и несколько магазинчиков атрибутики, потому им не нужно было идти туда так рано. Группа проследовала в кафе, находившееся на первом этаже. — Мм… Вкуснятина. Голос Стеллы задрожал от вкуса купленных по совету Арисуин крепов. Шизуку согласилась и продолжила кушать. — Я подумала, что они ужасно дорогие, но оно того стоило. Арисуин кивнул. — Для здешних крепов используют дорогущий крем ♪. А если кто-то захочет мороженое, то рекомендую покупать его в магазинчике «Тринадцать мороженых» на третьем этаже. — Ты довольно хорошо знакома с этим местом. — Ну, посещение этого места, время от времени, стоит того. И сладости — это то, ради чего живёт девушка ♪. — Если вам нужно найти вкусные сладости или красивую одежду, то Алиса та, к кому нужно обращаться. — Я не видела никаких магазинов с одеждой для милых принцесс, но, если нужны вкусные сладости, я могу указать несколько мест. Должна ли я быть гидом сегодня? — Серьёзно? Вау, звучит классно! Какие ещё магазины ты знаешь? — Посмотрим, здесь ещё есть магазинчик с кофе и другой с тирамису. Пока девушки обсуждали еду, кушая крепы, Икки наблюдал за ними со стороны. Он не настолько любил сладости, чтобы включиться в их беседу. Алиса быстро влилась в компанию. Даже Стелла, которая была поражена Арисуин сильнее всех, говорила с ним куда более открыто, чем с одноклассниками. Арисуин действительно может быть кем-то вроде старшей сестры, хоть девушки и будут влюбляться в него из-за внешности. Пока Икки в одиночестве пил свой кофе со льдом, он заметил немного крема на щеке Шизуку. Это испортит макияж. Конечно, Икки нервничал из-за появления Шизуку и не желал вновь быть околдован, но… …Но всё же, на макияж ушло так много времени, что очень жаль будет его испортить. — Шизуку. — Да? Что такое? Когда Шизуку повернулась, он стёр крем с её щеки пальцем и ― — Это было у тебя на лице. Пока ты так красиво одета, будь осторожнее. ― слизал крем с пальца как ни в чём не бывало. Тело Шизуку полностью покраснело, будто горело в огне, и она спряталась за стулом Арисуин. Мгновенно прятаться, когда смутилась, где бы ни была, — одна из давних привычек Шизуку. — Боже, боже, может ли быть, что Шизуку из тех, кто только атакует и вообще не защищается? — П-п-помолчи, Алиса! Это просто было внезапно, и й-я слегка удивилась! Икки наблюдал за заиканиями Шизуку, прячущейся за Алисой. — Тебе не нужно так стесняться из-за какого-то крема. Алиса улыбнулся на его комментарий. — Я не думаю, что причина в этом, но отличная работа, старший брат. — Э? Тогда в чём? — Ха-ха-ха ♪. Это то, что ты должен услышать не от меня. Арисуин расплывчато парировал его вопрос. И с другой стороны стола Стелла начала громко кашлять. — Простите, извините. — Хах, Стелла? Что случилось? Ты простудилась или… Когда Икки повернулся, он увидел Стеллу, весь рот которой был покрыт кремом, будто она нацепила бороду Санта Клауса. — Что такое, Икки? Ты выглядишь удивлённым. У меня что-то на лице? — А ты думаешь, что нет?! Это куда больше удивляет. — Если там есть что-то,.. то… ну… ты можешь убрать это, к-как с Шизуку? — Нет, такое количество крема мне пальцем не стереть! Я принесу полотенце, просто подожди немного. — А? Но… Не останавливаясь, чтобы дослушать Стеллу, Икки ушёл за полотенцем. — Эм. Стелла-сан… Может ли быть… что ты дура? — Ох, это было настолько мило, что я захотела помочь и тебе тоже. — П-п-помолчите! Не то, чтобы у меня был какой-то скрытый мотив или что-то ещё! Просто рука соскользнула, и это оказалось у меня на лице! Вот и всё! Честно! Часть 5 После того, как все четверо закончили есть крепы, они завязали с разговорами до момента начала фильма. — Уже почти время начала, так что давайте пойдём на четвёртый этаж. Когда Шизуку это сказала, все уже было приготовились покинуть кафе, но Стелла задала очень запоздалый вопрос. — Слушай, Икки, а на какой фильм мы идём? — Я ещё не знаю. Всё-таки, предложение пришло от маленькой милой сестры Икки, которую он не видел четыре года. Он в любом случае не откажется, потому и не спрашивал о деталях. — …Почему ты вообще пришёл? — Должны ли мы спросить то же самое у тебя? — Я здесь для сопровождения, вот и всё. Шизуку, на какой фильм мы идём? — Обычная любовная история. — Конечно. Видишь? Я была права пойдя с вами. Стелла вздохнула. — А название? — «Я влюблён в младшую сестру» . Для лиц старше пятнадцати лет. — Это по-твоему обычная любовная история?! — Их любовь вполне нормальна и чиста, если не обращать внимания на родственные связи. — Каким образом что-то столь аморальное стало чистым? Насколько же ты испорчена?! Ты хочешь посмотреть что-то такое со своим братом! Тебе кажется, что атмосфера вокруг будет нормальной? — Не желаю выслушивать лекции от той, кто перед всем классом провозгласила себя чьей-то слугой. Икки не настолько твердолобый, чтобы смотреть такой фильм со своей младшей сестрой. — Ш-Шизуку… Давай не будем это смотреть. — Э? Почему? Что не так? — Пожалуйста, скажи, что именно с ним ТАК?! Случится ли что-то ужасное, если он посмотрит фильм о запрещённых отношениях со своей сестрой? — И-и всё-таки, я не могу! Давай посмотрим что-то другое! — Если ты настолько против, то, думаю, я должна согласиться. Что мы будем смотреть? Шизуку использовала свой планшет для просмотра расписания кинотеатра, и Стелла тут же озвучила предпочтительный вариант. — О! А вот это неплохо! «Пустынная королева Карна». Анимационный фильм, в котором принцесса Карна взята в плен пустынными бандитами, но в конце концов влюбляется в их молодого лидера. Звучит романтично. — Отказано. — Почему?! — Я не желаю смотреть фильм о суке, раздвигающей ноги перед едва знакомым хулиганом. — Куда лучше, чем извращенское кино про то, как родственники занимаются всяким друг с другом. Алиса вздохнул. — Что ж, кажется мы не придём к общему мнению. Как насчёт согласиться на компромисс и посмотреть «Падший рай мужчин» ? Тоже 15+. — И кто же должен согласиться на такой компромисс? Ответы Стеллы и Шизуку были максимально гармоничны. Вполне возможно, что они смогли бы неплохо ладить. — Какие несгибаемые. Тогда остаётся только один вариант, боевик. Икки посмотрел на расписание. — Хотя осталось не так много времени до начала. — Это наш последний вариант. — Но я думаю, что парням боевики всё же больше нравятся, чем девушкам. Вы двое не против? — Прискорбно, но если Онии-сама так сказал… — У нас нет другого выбора. Но до тех пор, пока мне тоже нравятся боевики, всё хорошо. Наверное. Алиса кивнул на слова Шизуку и Стеллы. — Тогда туда мы и идём. Фильм скоро начнётся, давайте поторопимся. — Но всё-таки, Алиса, как называется фильм? — «Ганди, Нирвана ярости». На постере под надписью «Ганди» изображён мачоподобный мужчина в майке, держащий в руках пулемёт и стоящий на фоне огня. Слоган гласил: «Ты сказал, что прощение — это признак силы? Это ложь.» — Что это такое? Я хочу это видеть! Смотря на это изображение, группа всё же достигла согласия, потому им понадобился лифт на четвёртый этаж. Но, когда они доехали до третьего, Икки остановил лифт и вышел. — Прошу прощения, но мне нужно в уборную. Купите, пожалуйста, билет для меня. Арисуин последовал за Икки. — Ой, думаю, я присоединюсь к тебе. Стелла и Шизуку кивнули. — Тогда мы пойдём вперёд и купим билеты, деньги вернёте позже. — И, пожалуйста, вернитесь до начала фильма. Не так много времени осталось. — Хорошо, вернёмся так быстро, как только сможем. — Шизуку, а, Шизуку, я хочу место рядом с Икки ♪. — Онии-сама, мы покупаем билеты на троих. — Нет! Это была шутка! Просто шутка! И так Стелла и Шизуку отбыли, а два парня направились в уборную третьего этажа. — Ха-ха-ха ♪. Наконец-то мы вдвоём. Икки съёжился от слов Арисуин. — Эмм, раз ты так говоришь… — Э? Поход в уборную не был предлогом? — Ни на йоту! — Я знаю, просто шучу. Тебя действительно легко разыграть. — …Прости, это первый раз, когда я общаюсь с кем-то вроде тебя и потому никак не могу понять, как себя вести… — Воспринимай меня, как обычную девушку ― Ага, это невозможно. ― и не беспокойся, я не интересуюсь классическими мужчинами. — К-классическими?! — Другими словами, меня к тебе не влечёт. — Ах, вот что ты имеешь в виду. Да, это помогло, очень помогло. — Но также верно, что я хотела поговорить с тобой наедине. Я наслышана о тебе от Шизуку, потому хотела узнать, что же ты за человек. — Мне также была интересна ты. — Ой! Ой-Ой-Ой! Вот так сюрприз! Не должны ли мы тогда вдвоём посмотреть «Падший рай мужчин» прямо сейчас? — Не в этом смысле! Это потому, что Шизуку очень застенчива и ей сложно с кем-либо подружиться, особенно с парнями, вот мне и было интересно. — Ну, я всего лишь девушка… эй, что за взгляд? Ты не одобряешь? — Нет, всё не так. Он серьёзно? Он на полном серьёзе это говорит? Икки понимал, что ему не следует лезть в тему, с которой он не знаком, потому он её быстро сменил. — О том, что Шизуку тебе обо мне говорила. Что именно это было? — Это девичий секрет. Арисуин приложил длинный палец к губам Икки. Но быстро смягчил напор. — … Но она сказала мне, что Икки Курогане очень сильный и интересный человек. После встречи с тобой сегодня, я думаю так же. Ты точно такой, как она описывала. Но кое-что меня беспокоит. Могу я спросить? — Конечно. — Это правда, что ты не можешь принимать участия в боях из-за разногласий с семьёй? — Да, школа не допустила меня до боёв. Также и до уроков, и тренировочных боёв. Икки был удивлён тем, что Шизуку рассказала о его разногласиях с домом Курогане, учитывая тот факт, что эта информация не для чужих ушей. Шизуку, являющаяся частью семьи, не стала бы об этом рассказывать, если бы не доверяла Арисуин. — Но в этом году всё хорошо. Нынешняя директриса изменила правила. — Разве это не простое везение? Что бы ты делал, если бы новый директор не пришёл? — Как и всегда, всё что мог. Я не знал о её назначении, когда решил остаться на второй год. — Тебе не кажется, что делать так и со следующим годом будет глупо? — Не совсем. Я думаю, ты знаешь, что учителя в академии профессионалы своего дела. Они могут распознать сильного студента лишь посмотрев на него. И для нашей академии нет ничего более важного, чем выпуск Короля Меча Семи Звёзд. В итоге, всё, что мне нужно сделать, это доказать учителям, что я могу достигнуть этого уровня. Я просто стану достаточно сильным, чтобы они в это поверили, и без разницы сколько лет это займёт. Он станет настолько сильным, что Академия Хагун просто не сможет отправить его домой. Икки был твёрдо убеждён в этом. — Но я благодарен новой директрисе. Мне не придётся проходить через столько неприятностей, раз другая дорога открыта. — Ясненько. Я поняла тебя. На какой-то момент Икки увидел нечто в глазах Арисуин. Это была… жалость. — Икки… ты… ты же привык к боли, да? — Алиса? — Я основываюсь на собственном опыте, так что, возможно, к тебе это не применить. В конце концов, сила это то, сколько ты можешь вынести. Если ты не будешь время от времени выпускать пар, а продолжишь взваливать на себя невзгоды, то однажды просто сломаешься и уже не сможешь восстановиться. Обычно сердце кричит от ярости, печали и негодования. Что-то вроде: «Я хочу, чтобы кто-нибудь узнал о моей боли!» или «Хочу, чтобы кто-нибудь понял мою печаль!». Но ты так долго сдерживал этот крик, что уже не в состоянии его услышать. Икки поразили эти слова. Он не понял их, даже когда Арисуин прикрыл глаза от огорчения. — …Это… Не думаю, что это так. Икки не доставало этих эмоций, но он, конечно же, бывало испытывал и злость, и грусть. Однако Алиса покачал головой. — Нет, ты просто не слышишь. По крайней мере, не сейчас. В смысле, если можешь, то почему остаешься таким спокойным? Почему так легко улыбаешься? Я просто ещё не заплывал по жизни так далеко. Но всё-таки Арисуин слишком много надумал, так что Икки пришлось нацепить обеспокоенную улыбку, несмотря на то, что его собеседник стоял с мрачным лицом. Алиса вздохнула из-за неясного выражения Икки. Нет, моими словами до него не достучаться. Сколько весят её слова? Икки всего лишь незнакомец, с которым она только сегодня познакомилась, и хоть Арисуин знала, что далеко юноша не зайдет, она всё равно не сдавалась. Она хотела открыть ему глаза, ведь Курогане Икки был важен не только для Шизуку, Алиса и сама считала его весьма приятным человеком. В итоге Арисуин просто ободряюще улыбнулась и поцеловала серебряное распятие, висевшее на шее. — Надеюсь, появится такой человек, что сможет услышать этот крик. Как твой друг, молюсь за это от всей души. Но Икки не понял этой молитвы. Стоит поблагодарить Арисуин? Он совершенно запутался, а слова Алисы эхом повторялись в его голове, словно какое-то откровение. Внезапно лицо Арисуин застыло. Это было уже не печальное выражение, а напряженность вместе с озадаченностью. Он начал осматриваться. — Икки, можешь пойти со мной? Арисуин схватил его за руку и бросился вперед. — А?! Что?! — Просто беги. Не слушая жалоб Икки, Алиса кинулся к уборной, куда они и направлялись. Может, уже не было сил терпеть? И только Икки подумал об этом, как вдруг раздался взрыв, звуки разбитого стекла и… выстрелы вперемешку с криками. Часть 6 В туалет, где прятались Икки и Арисуин, вошли двое мужчин в черной форме и противогазах. — Отлично, остался только мужской туалет. Я проверю кабинки, а ты жди здесь. — Блин, и зачем их проверять по одной? — Эй! Мужик легкомысленно проигнорировал напарника и направил свою винтовку М4 на кабинки. Когда автоматная очередь прекратилась, все они уже превратились в руины. Никто не выбрался бы оттуда без вреда, однако крови нигде не было. — Видишь? Никого. — Хватит лениться! Не забыл, что нам заложники нужны, придурок?! — Просто пострелять захотелось. Крови же нет? Значит кабинки пустые, всё нормально. Ха-ха-ха. — …Не моя проблема, если Бишоф-сан тебя прикончит. За двумя уходящими мужчинами последовал тревожный смех, а из тени от флуоресцентных ламп на потолке, словно из чёрной воды, появились головы Икки и Арисуин. Убедившись, что врагов рядом нет, Арисуин полностью вылез из своего убежища. — Хм, похоже ушли. В его руке красовался кинжал, переливающийся тёмно-серым сиянием. — Это мой Сумрачный Отшельник. Очень удобный, правда? — Сила, позволяющая управлять тенями? И правда весьма полезная вещь. — Ну, он не так уж хорош на освещенном пространстве без теней. Икки тоже об этом подумал. Подобная сила больше подходит убийце, чем рыцарю. — Но если обнаружат, что ты использовала Девайс за пределами академии, потом проблем не оберешься. — Тяжелые времена требуют рискованных мер. Выбора не было. Хотя будет неплохо, если ты никому не скажешь. Арисуин протянул руку и помог Икки выбраться из тени. — Буду помалкивать, спасибо за помощь. Только вот, кто это? — «Мятеж». От такого ответа глаза Икки широко распахнулись. «Мятеж» — самый известный в мире преступный синдикат. Они называют блейзеров новым видом людей, а всех остальных низшими существами. Стремятся уничтожить общество и создать свой собственный рай, где несколько избранных будут править обычными людьми. — С чего такая уверенность? — Уже попадала в похожую ситуацию. Амуниция у «Мятежа» точно такая же, как была у тех. Но, что важнее, я беспокоюсь за Шизуку. — Да уж. Только сперва надо кое-что сделать. Икки достал свой студенческий КПК и набрал номер, что он заранее забил в список контактов на экстренный случай. Соединение произошло очень быстро, и на экране появилось знакомое лицо директрисы Академии Хагун, Куроно Шингуджи. — Я уже в курсе дел. Куроно быстро пресекла объяснения. Похоже, о ситуации уже известно за пределами торгового центра. — Это облегчает дело. Тогда позвольте Курогане Икки, Стелле Вермиллион, Курогане Шизуку и Арисуин Наги использовать Девайсы вне академии. — Хорошо, даю разрешение вам четверым. — Отлично, теперь можно разбираться с проблемами. Арисуин тоже обратил к директрисе. — Госпожа директор, что вообще известно о происходящем? — Напавшие — члены «Мятежа» . Всего около двадцати-тридцати вооруженных бойцов. Их цели: выкуп за заложников, драгоценности и наличность торгового центра. Короче говоря, стандартная операция по сбору средств… — Есть ли жертвы? — Пару человек в суматохе заработали легкие травмы, однако мертвых и тяжелораненых нет. Судя по изображению с камер безопасности, «Мятеж» собрал около пятидесяти заложников в ресторанном дворике. — Ресторанный дворик… это, где мы блинчики ели? Икки кивнул. — Да, это хорошо открытая площадь. — Я могу мгновенно доставить нас туда с помощью Теневого Шага. — Тогда сперва вылезем где-нибудь неподалеку и осмотримся. Стелла и Шизуку тоже наверняка там. Эти двое ни за что не бросят заложников на произвол судьбы и не сбегут. Необходимо смешаться с толпой, скрывая свою магическую силу. — Думаю, вы прекрасно знаете, что безопасность заложников на первом месте. Так что не делайте ничего необдуманного. Согласившись с советом Куроно, Икки, как можно бесшумнее, отключил КПК. — Ладно, пора выдвигаться. — Хорошо. Арисуин сжал ладонь Икки, и они тут же погрузились в тень. Теневой Шаг связывал тени словно водный поток и подчинялся только Арисуин, так что Икки просто затаил дыхание и поплыл, повторяя движения напарника. — Вот и всё. Недолго проплыв во тьме, они оказались в тени колонны на третьем этаже, откуда был отлично виден ресторанный дворик. Покинув Теневой Шаг и осмотревшись, молодые люди подтвердили информацию Куроно. Заложников собрали в кучу чуть ниже, а на охране стояли десять человек точно в такой же боевой униформе, что Икки и Арисуин видели немногим ранее. — Икки, вон там. Среди людей они заметили фигуру Шизуку. — Но я не вижу Стеллу-чан. — …Она прямо за Шизуку, в большой шляпе. Стелла слишком известна, потому замаскировалась. — И правда, её фотографии ведь печатали в газетах. М-да, ситуация не очень. — И заложники слишком близко к преступникам. Если полезем сломя голову, кто-нибудь точно пострадает. К тому же число людей «Мятежа» не сходится. — Наверное, действуют отрядами. Боюсь, всё, что нам остается — ждать. Даже если «Мятеж» работает отрядами, разница между их солдатами и заложниками очень велика, что может сильно помешать, если заложники решат сбежать. Можно было бы воспользоваться этим просчетом, потому Икки и Арисуин решили выждать момент. Как вдруг ситуация непредсказуемо изменилась. — Не трогай маму! Внезапно мальчик, с виду детсадовец, бросился на вооруженного автоматом бойца «Мятежа». О нет! Всё было очень плохо, однако они не могли ничем помочь кричащему мальчугану, бросившему мороженое в солдата. Таким взрослого человека не одолеть, но легко можно спровоцировать. — Ах ты, крысёныш! Солдат гневно заорал и без колебаний врезал пареньку, который не доставал ему даже до пояса. — Ах, Синдзи! Женщина лет двадцати, вероятно его мать, выбежала из кольца заложников. Её живот был большой, но двигалась она так быстро, что никто бы не подумал, что она беременна. В отчаянии женщина кинулась между солдатом и мальчишкой. — Уйди с дороги, дура! Не смей вмешиваться! — Простите, простите, он ведь ещё совсем ребёнок! Прошу, простите нас! На всю эту суматоху обратил внимание другой боец «Мятежа». — Эй, ты чего делаешь?! — Этот мелкий говнюк испоганил мою форму мороженым! Я его прикончу! — Да блин, что с тобой?! Сколько раз повторять, чтобы ты не трогал заложников?! Если хочешь сдохнуть — валяй. Но, если разозлишь Бишофа-сана, он не остановится, пока не прикончит как минимум дюжину человек! Не втравливай нас в это дерьмо! — Заткнись! Их тут много, какая разница, если пристрелим одного-двух! Солдат развернулся и ткнул дулом автомата в сторону мальчика с женщиной. — Нет, умоляю! Спасите! — Вы всего лишь свиньи в нашей утопии, и всё равно посмели испачкать одеяние почётного гражданина?! За это преступление заплатите своими жизнями! Без колебаний он положил палец на спусковой крючок и отправил свинцовую пулю прямиком в своих жертв. Чтобы спасти дитя, беременная мать закрыла его спиной. Бесполезно. Пуля просто пробьёт тело и всё равно настигнет мальчика. Но этого не случилось, ибо пламя Стеллы спалило даже частички грязи, вылетевшие из дула. Часть 7 — Лучше всего самой раскрыться… всё равно меня узнают рано или поздно… ну ладно. Если они знают обо мне, то сразу не убьют… Поэтому тебе стоит спрятаться и, на всякий случай, подготовиться. Остановив Шизуку от вмешательства, Стелла расплавила пулю своим пламенем, а солдаты «Мятежа» на несколько секунд впали в ступор от внезапного появления такой угрозы. — Блейзер?! — Гадство! Они рефлекторно обернулись к девушке и в унисон разрядили в неё очередь из автоматов. Шквал пуль ринулся вперёд. — Одеяние Императрицы! Окрылённое платье Стеллы, сотканное из чистого огня, мигом испарило все заряды прежде, чем они успели долететь до неё. Но… — А-а-а!!! Из-за внезапной пальбы среди заложников началась паника. Винтовки М4 не славятся идеальной точностью, так что вполне возможно, что может пострадать любой присутствующий. — Успокойтесь!!! Полный достоинства голос заглушил крики и выстрелы, приковав к себе внимание. Уже готовые бежать заложники замерли, а бойцы «Мятежа» напряглись, словно отруганные дети. — Я не хочу сражаться, так что успокойтесь и выслушайте меня. Сначала надо разобраться с паникой. Стелле стало гораздо легче. В Японии она всего лишь обычная старшеклассница, но вместе с тем, она принцесса Империи Вермиллион. Она многое знала о международной преступной организации «Мятеж», включая и устройство их подразделений. Хоть «Мятеж» и известен всему миру как ассоциация блейзеров, большинство его членов таковыми не являлись и назывались попросту «Адептами». В новом мире, что они стремились создать, блейзеров, или так называемых «Апостолов», было меньшинство. Подразделения «Мятежа» состояли из небольшой группы блейзеров-командиров, командующей обычными солдатами. Абсолютно каждый солдат был Адептом, так что где-то неподалеку обязательно должен быть Апостол, направляющий их. На операции такого уровня должен быть только один. Эх, не хотелось выдавать себя, пока он не объявится. Показаться на глаза было её главным просчетом. С этой мыслью Стелла бросила резкий взгляд в сторону солдат. — Я представитель заложников и требую разговора с вашим лидером. — Ч-что несёт эта девчонка?! Ты, да как ты смеешь… Похоже, солдаты её пока не узнали, потому Стелла сняла шляпку, что позаимствовала в магазине. — Я… — Боже, боже? Похоже, у нас тут затесалась важная персона. Чей-то голос перебил девушку до того, как она представилась. Последовав за ним, она обнаружила мужчину рядом с десятком хорошо вооруженных солдат. Когда их взгляды встретились, мужчина улыбнулся, татуировка, наколотая на его лице, исказилась. — Уж не вторая ли это принцесса Империи Вермиллион? Хе-хе. — Полностью чёрное одеяние, украшенное золотом… мантия Апостола. Значит ты управляешь этими придурками? — Хе-хе, рад нашей встрече. Меня зовут Бишоф, и вы совершенно правы. Большая честь познакомиться с вами. Бишоф почтительно поклонился Стелле, а затем с оскорблённым лицом повернулся к своим подчинённым, охраняющим заложников. — Так, что вы себе позволяете, выродки? Не можете даже просто проследить за безоружными? — Э-это… — Разве я не сказал вам ждать? Разве не сказал, не трогать заложников? Говорил же, так? — М-мы пытались его остановить, но ублюдок Якин не слушал! — Якин~ Так это ты бардак устроил? — Н-нет, стойте, этот крысёныш испачкал мои штаны… — А?! Ты взбесился из-за подобной мелочи… нет. Бишоф обернулся с задумчивым взглядом. — …Хе-хе-хе. — Бишоф-сан? — Ох, Якин. Должно быть, ты расстроен. Поверь, я очень тебе сочувствую. Внезапно отношение Бишофа резко изменилось. Похлопав солдата по плечу, он достал пистолет и направил его на мальчика. — Отдыхай, я уравновешу эту несправедливость для тебя, мой почётный гражданин. Стелла вскрикнула от шока. — Что ты делаешь?! — Что? А разве не очевидно, принцесса? Собираюсь заставить мальчишку принять ответственность за содеянное. Ответственность штука важная, не думаете? — Но ты же сказал, что вы не собираетесь трогать заложников! — Ну… это так. Но это отродье не сидело тихо, как ему было сказано. Ах, он ещё совсем мал и мы не можем его сильно наказывать… однако, грех остается грехом. Он растоптал достоинство этого почётного гражданина, потому заплатит жизнью. Мой девиз: «Наказание за грех, прощение за наказание»! Бишоф слегка надавил на спусковой крючок. Он в самом деле собрался выстрелить, потому Стелла без стеснений вызвала Леватейн. — Ха-а-а! Девушка прыгнула вперёд, взмахнув мечом в сторону Бишофа, который лишь улыбнулся. Он заманил меня?! Но ей всё равно, она не даст ему вызвать Девайс. У Бишофа остался лишь пистолет, которым ему ни за что не защититься от Леватейна. Стелла рубанула по пистолету… однако Бишоф остановил Леватейн всего лишь указательным и средним пальцами. — Что!.. — Хе-хе-хе. Дорогуша, ты быстрая и сильная, как и говорят слухи о рыцарях А-ранга. Но, к сожалению, ты не знаешь, как огромен и ужасен этот мир. Стелла не могла скрыть изумления. Её удар в полную силу блокировали всего два пальца. Это была совершенно нечеловеческая техника, пальцы уже должно было оторвать вместе с рукой. И даже без этого рука сгорела бы в пламени меча. Но Бишоф был в полном порядке. Его не затронули ни сила удара, ни огонь, когда он, будто невзначай, остановил меч. «Как»? Быстрее ответа в живот Стелле врезалась правая рука Бишофа. — Гх… ух?!.. Его наступательная сила полностью разбила Одеяние Императрицы. Стелла рухнула на пол всего от одного удара. Но как? Он совершенно не выглядит сильным блейзером!.. Что за сумасшедшая мощь? Стелла чуть не потеряла сознание от боли, но, взглянув на Бишофа, вдруг поняла в чём таится его секрет. — Твои… кольца! На среднем пальце каждой руки красовалось по кольцу, испускающему зловещий красный свет. На первый взгляд это были простые украшения, но на самом деле… — Это мой Девайс — Кольцо Правосудия. Его особенность заключается в «грехе» и «покаянии». Левое рассеивает все направленные на меня атаки, а правое преобразует их в магическую силу и отправляет обратно. Хе-хе-хе, другими словами, чем сильнее противник, тем сильнее я. — …Ясно, значит, я получила своей же силой. Его объяснению можно было верить, ведь Стелла не могла даже на ноги встать. — Не стоит кидаться вперёд, если не знаешь силу противника, дорогая принцесса~ — …Ты же… сам вынудил… меня… — Хе-хе-хе, абсолютно верно. Против Багровой Принцессы волей-неволей приходится прибегать к подобным тактикам. Прошу прощения за это. Но я впечатлён. Вы, принцесса совершенно другой страны, могли спокойно отсидеться и не высовываться, но вместо этого решили защитить мелкое отродье. Очень трогательно. Как говорится, положение обязывает? Я, Бишоф, буквально трепещу пред вами, потому расскажу прелестной принцессе Стелле о способе спасти это дитя. — Что… за способ? — Всё очень просто. Видите ли, всем известен сей метод покаяния — извиниться, если поступил неправильно. Но, ваше высочество, вам придется извиниться за этого малыша… голой, на коленях! Ха-ха-ха-ха! Часть 8 Икки закипел от гнева из-за требования Бишофа. Ему хотелось спрыгнуть вниз и порезать мерзавца на куски, но… …Нет! Если он это сделает, ситуация обратится в хаос, и пострадают заложники. Этого надо избежать любой ценой. — Хе-хе… Конечно же, я вас не заставляю. Как я могу приказывать принцессе? Можете просто отказаться, но в таком случае отродью придётся принять ответственность. Ублюдок! Икки закусил губу, чтобы хоть как-то подавить свой гнев. Бишоф думает, что Стелла откажется, потому специально придумал повод унизить её. Но девушка ответила ровно так, как и ожидал Икки. — …Я поняла. Стелла отозвала Леватейн и, сдавшись, вздохнула с нотками досады. — В свою очередь обещай, что ни один заложник не пострадает. — Ну конечно же. Я, Бишоф, никогда не нарушаю слова, так что можете не беспокоиться. Впрочем, выкуп и невмешательство в наш побег тоже должны быть гарантированы. — …Лучше бы тебе сдержать обещание. Стелла встала. Её колени дрожали вероятно из-за удара о пол, однако руки, снимающие одежду, тряслись уже не от боли, а от волнения. — Ха-ха, ничего себе! Охренеть, принцесса раздевается для нас! — Отличная идея! Всё, как и задумал Бишоф-сан! — Да, раздевайся! Раздевайся, раздевайся! Бу-га-га! От стыда лицо Стеллы стало абсолютно красным. Делать было нечего, придётся выставить свое обнаженное тело перед этими мерзавцами, потому она принялась снимать одежду.

В версии с изображениями тут находится картинка. Её кардиган упал на пол, обнажая великолепные плечи. Юбка скользнула вниз, показывая стройные и манящие ноги. Пуговицы на блузке сдавались одна за одной, а в небольшом просвете можно было разглядеть пупок. В конце концов, осталось лишь белоснежное бельё. — Чума, мужики! Вот это сиськи! Эй, она реально старшеклассница? — Ёлы-палы, больше не могу терпеть! — Бишоф-сан, можно нам фоток наделать? — Вы слишком шумные, грязные ублюдки. Хе-хе, настоящее шоу ещё только начинается. Тело Стеллы задрожало, всем сердцем прочувствовав этот невыносимо мерзкий голос. В этот момент Икки увидел что-то блестящее на её щеках. Слёзы. Заметив небольшие искорки в её глазах, Икки услышал рвущийся звук и почувствовал боль. Как выяснилось, это были его собственные прокусанные губы. Сдерживать гнев и дальше юноша оказался не в силах. …Стелла! Но Икки не смог сдвинуться с места. — Угх! Парень почувствовал, будто привязан к полу. Обернувшись он увидел, как Сумрачный Отшельник врезался прямо в его тень. Арисуин обездвижил Икки своим Благородным Искусством, Теневыми Путами. — Успокойся. Собрался вот так просто спрыгнуть туда? — Но ведь Стелла!.. — Всё будет в порядке, у меня есть план. Скоро Шизуку сделает свой ход, так что нам нужно лишь немного подождать. Икки не мог поверить его словам. — Шизуку?.. — Да. Скрывая свою магическую силу, она создает водяной барьер. Икки вновь посмотрел в сторону дворика и попытался обнаружить признаки магии, но… — …Ты серьёзно? Я ничего не вижу. — Ну конечно. Возможно, в общем зачёте Шизуку и ниже Стеллы, однако в плане контроля магии, она номер один среди всех первогодок. Можно без зазрения совести сказать, что в этой области она ранга А. На лице Икки появилось нескрываемое удивление. Судя по словам Арисуин, Шизуку требовалась лишь четверть сил, необходимых другим блейзерам для использования магии. Кроме того, она делала главный упор на технику. — Если кто-то её уровня скрывает свою магию, то её уже никому не обнаружить. Арисуин показала Икки свой КПК и замолчала. На экране виднелось сообщение от Шизуку. «ставлю барьер просигналю как готово.» Короткое сообщение, видимо, было набрано не глядя на экран, ради предосторожности. Однако смысл был легко понятен. Шизуку! Икки от радости от всей души позвал сестру про себя. И словно в ответ на его зов… — Шоуха Суйрен! Управляющая водой Курогане Шизуку подняла барьер между заложниками и солдатами «Мятежа». Это был её сигнал. Часть 9 — Что?! Внезапно из земли взмыла стена воды, которую мог создать лишь блейзер. Бишоф предполагал, что среди толпы могли скрываться ещё рыцари, потому закричал: — Раз не можете спокойно посидеть, мы всех убьём! Огонь по заложникам! Сразу после приказа Бишофа, Адепты направили автоматы на мирных граждан и в унисон нажали на спусковые крючки. Те же, сперва испуганные внезапным появлением воды, а затем и выстрелами, закричали так, словно их бросили в котёл с кипящим маслом. Однако ни одной пуле не было суждено достигнуть заложников. Несмотря на шум водопада, Благородное Искусство Шизуку, Шоуха Суйрен, остановило все выстрелы. Поверхностное натяжение воды чудовищно, падение с большой высоты приравнивается к прыжку в бетон. Настолько быстрый объект, как пуля, даже при попадании в обычную воду разобьётся на куски, а укреплённая магией Шизуку, жидкость становилась словно стальная. Свинцу просто не пробиться. К тому же, Шизуку сражалась не одна, одновременно с ней Икки призвал Итто Шура. Он спрыгнул с атриума третьего этажа, проводя внезапную атаку прямо над головой Бишофа. — Тц! У них и сверху помощники были?! Но Бишоф был террористом, прошедшим много тяжёлых ситуаций. Заметив нападение Икки, в ответ он вытянул левую руку, которой чуть раньше блокировал Леватейн Стеллы. Кольцо Правосудия определяет каждый удар противника как грех. Иначе говоря, левая рука активирует способность, которая свела на нет даже сокрушительный удар Стеллы. Меч Икки был лишь быстрее Леватейна и во много раз слабее, потому не мог пробить способность Бишофа. Внезапная атака наверняка пропадет даром. Если левая рука террориста схватит молниеносный клинок юноши, то определит его как грех и вернёт обратно в качестве покаяния! — …А? В тот же миг Бишоф увидел нечто невероятное. Его собственная левая рука в брызгах крови полетела прочь. Неважно насколько сильно Бишоф ослаблял атаки, он не мог остановить то, чего не видел. Икки провернул Интецу со скоростью, превышающей человеческое восприятие настолько, что и сам не смог уследить. Этот невидимый удар был одной из семи оригинальных техник Курогане Икки. — Седьмой тайный клинок, Райко. *** — Я возьму на себя мелочь, а ты, Икки, разберись с этой вульгарной обезьяной. Икки поступил именно так, как и сказал Арисуин. Невидимым выпадом Райко он отрубил определяющую грехи левую руку Бишофа, а затем обратным движением отсёк и правую. Без обеих рук бахвальство террориста уже не имело никакой силы, что, впрочем, не заткнуло ему рот. — Гьяа-а!!! М-мои руки! Ты сраный… — Продолжаешь выступать? — Хи!.. Бишоф мигом проглотил язык, увидев разъярённое лицо Икки. — Ты ещё легко отделался. После всего, что ты сделал Стелле, я бы ещё одну-две конечности оторвал. В конце концов, благодаря iPS-капсуле такие травмы легко лечатся. Икки с презрением посмотрел на Бишофа, как на мусор, заставив того отвести взгляд. Ни один заложник не пострадал, что означало полный успех. *Хлоп* Арисуин похлопал его по плечу. — Ты справился. — Алиса. Ты тоже закончила? — Хм, скорее уже всё было сделано до меня. На мой взгляд, эта девушка просто удивительна. Икки нахмурился из-за неясных пояснений Арисуин, повернулся и… понял, что он имел в виду. Бойцы «Мятежа» лежали повсюду, на ногах не оказалось ни одного из них. На поле боя можно было разглядеть спину лишь одного человека. — Стелла… Это была Багровая Принцесса. Волосы девушки развевались, в руке пылал Леватейн, а сама она была облачена в одеяние из огня. Настрадавшаяся и опозоренная как никогда в жизни, она, тем не менее, напала первой, уложив всех солдат ещё до того, как Арисуин смог хоть что-то сделать. Можно было многое сказать и о её самообладании, ведь, несмотря на все унижения, она контролировала свою силу. Икки был полностью согласен с Арисуин, — она просто удивительна... как вдруг… Арисуин слегка толкнул парня в сторону Стеллы. — Я сообщу наружу обо всём. — Спасибо. Она не должна делать этого! — Стелла! Икки подбежал к девушке, и когда она обернулась на его голос, обнял. — Ах! Стой! Стелла смутилась и встревожилась из-за внезапных объятий, но Икки было всё равно. Он хотел это сделать, потому лишь покрепче прижал к себе Стеллу, укрывая своим телом её обнаженную кожу. Казалось, его жест немного успокоил эту нежную и героическую девушку. — Прости. Если бы только я пришёл быстрее… тебе не пришлось бы через всё это проходить. — Икки!.. Достигли ли её чувства юноши или нет, но Стелла вверила Икки своё маленькое дрожащее тело. Он старался не смотреть ей в лицо, но объятия оставались крепкими несмотря ни на что. Очень скоро его окликнула Шизуку. — Брат. — Шизуку, спасибо, твой барьер очень выручил. Кто-нибудь пострадал? — Конечно нет. Я ведь не растяпа. Немного недовольная Шизуку протянула Стелле её одежду. — Я собрала её. Надеюсь, ты не собираешься разгуливать полуголой. — С-спасибо… Не думала, что ты сделаешь это для меня. — Как грубо. Вообще благодарна должна быть, что я тебя прикрыла, когда ты вперед рванула. — Ох… С негодованием посмотрев на Шизуку, Стелла смущённо отвела взгляд. Однако Шизуку… — Но… теперь я лучшего о тебе мнения. — А? — Я бы не спасла ребёнка с матерью, а ты рискнула жизнью ради незнакомцев. — …Я-я не пытаюсь всё время выглядеть хорошо, если ты об этом… Н-но, не будь твоего барьера, ситуация оказалась бы гораздо хуже. Это отличная техника… Девушки сейчас не были настроены друг к другу враждебно, а взгляды их наполнились необычным теплом. Икки почувствовал исходящее от них, в каком-то роде, взаимное признание. Вот бы они теперь лучше ладили. — Ох, точно. Шизуку, ты ведь можешь использовать исцеление? — Конечно, но… ты же не пострадал? — Нет, это не для меня, а для него. Икки указал на Бишофа. Он потерял много крови, потому так просто его бросить нельзя. Раны можно было лечить путём манипуляций с водой, нно на это способны лишь блейзеры, оной управляющие. — Не надо соединять руки, просто останови кровь. Иначе снова начнёт создавать проблемы. — Понимаю, Брат. Ты не хочешь, чтобы его жизнь оказалась на твоей совести. — Я лишил его сил, но всё равно, будь аккуратнее… — Не двигайтесь!!! Часть 10 Грозный крик вырвался из толпы заложников. Икки с девушками обернулись на голос и увидели молодого парня в красной футболке, приставившего пистолет к виску женщины на вид средних лет. — П-прошу, спасите меня! — Замрите, уроды! Одно движение, и её мозги разлетятся по всему залу! Икки напрягся. — Проклятье, один затерялся среди заложников. — …Хе-хе, ха-ха-ха-ха!!! Не одни вы можете прятаться среди этих немощей, детишки! — Бишоф… На татуированном лице уголовника появилась кривая усмешка, а из обрубков хлестала кровь. — Эй ты, коротышка готичная! — К-коротышка?! — Да, да, коротышка. Ты сказала, что можешь лечить. Так что иди сюда, и верни мне руки! Ты ведь мне не откажешь, а? Хе-хе… От смеха Бишофа заложница снова закричала. В принципе, если бы к голове Икки был приставлен пистолет, он поступил бы так же. Проклятье! В гневе юноша стиснул зубы. Итто Шура был ещё активен, но дуло пистолета смотрело прямо на женщину, потому Икки не мог себе позволить так рисковать. — Живее! — Брат… — Выбора нет. Он теперь контролирует ситуацию… — Ещё чего. Мужской голос раздался прямо в голове Икки, а затем над ним пролетели бесчисленные лучи. *Вжих, вжих, вжих* Сияющие небесно-голубым светом магические стрелы. — Уаа! — Гха… Стрелы прошили Бишофа и второго террориста, уже наверняка оставив их беспомощными. — Что?! Это что было… От столь неожиданного поворота Стелла вздрогнула, но Икки уже видел такое раньше. И знал голос. Эта техника… — Ха-ха, всё-таки пришлось вмешаться. Не хотел я красть чужую славу. Пустое пространство перед ними засверкало, а затем изображение рассыпалось, словно отваливающаяся чешуя. В самом центре этого крошения появился стройный юноша с Девайсом в форме лука. Даже Арисуин, ощутивший группу Бишофа на расстоянии, не смог его обнаружить. Но Икки это совершенно не удивило, ведь незаметность была особой способностью этого юноши. Икки знал это, потому что раньше они были одноклассниками. — Давно не виделись, Кирихара-кун. Кирихара Шизуя. Лучший первогодка и представитель академии на Фестивале Семи Звёзд в прошлом году. Кирихара спокойно улыбнулся и презрительно глянул на Икки сквозь слегка прищуренные веки. — Да, давненько. Курогане Икки-кун. Ещё не бросил школу? На лицах Стеллы и Шизуку появилось недовольное выражение, однако этот человек их спас, потому они не решились возражать. Внезапно около семи девчонок выбежали из рядов заложников и, оттолкнув группу Икки, устремились прямиком к Кирихаре. Все они были его подружками, с которыми парень сегодня решил прогуляться по торговому центру. — Кирихара-кун! Было так страшно! — Всё из-за моих разочаровывающих кохаев. Но не волнуйтесь, теперь всё хорошо. — Да, я верила, что ты меня спасёшь! — Ах, Кирихара-сама, ты такой крутой и сильный рыцарь. Шизуку прокашлялась, а Стелла нахмурилась из-за столь вызывающей похвалы от разодетых девушек, в то время, как Кирихара просто купался в ней. — …Какой неприятный тип. — Впервые с тобой согласна. Полицейские, которых позвал Арисуин, после того, как Кирихара разобрался с ситуацией, начали арестовывать бойцов «Мятежа» и помогать заложникам. Наконец, когда все сегодняшние потрясения более-менее закончились, Икки смог позволить себе расслабиться. Юноша задрожал и упал на пол, так как на него накатила усталость от использования Итто Шура. — Брат! — Икки, ты в порядке? — …А, да… Отдохну немного и смогу идти. — Тогда посиди немного спокойно. Когда Арисуин усадила парня на скамейку, к ним подбежал офицер полиции. — Эй, ребятки! Это вы те рыцари, что тут разобрались? Надо проехаться в участок и составить протокол. — Ну-ну, не самое подходящее времечко. Мы бы сперва хотели дать отдохнуть своему другу. Арисуин перевёл взгляд на окружённого девушками Кирихару, но… — Хотите скинуть на меня ещё и глупое расследование, хотя я за вас и так проблему решил? …Похоже, что он больше не собирался помогать. Решительно отказав, он принялся обсуждать со своими спутницами, куда бы им сходить развлечься. — Не надо, Алиса, всё нормально. Всё со мной будет хорошо, отдохну в машине. — Икки, не стоит слишком напрягаться. — Да ладно, ничего ведь не болит… Икки встал, притворившись, будто ещё полон сил, хотя вид у него был довольно измождённый. Чуть погодя он повернулся к Кирихаре и слегка поклонился. — Спасибо, Кирихара-кун. Ты нас спас. — Не стоит благодарностей. Сильные должны поддерживать слабых. Стелла и Шизуку вновь сделали грозные лица, отреагировав на вредные слова Кирихары. Однако состояние Икки было для них сейчас важнее, так что Стелла подхватила соседа под плечо и попыталась довести его до патрульной машины. — Но Курогане-кун… Со своими жалкими силами ты всё ещё пытаешься стать рыцарем? В этот раз Стелла уже не смогла выдержать. — Ты… да как ты смеешь! — Стелла, всё нормально. — Ничего не нормально! Я не могу молчать после таких снисходительных речей! Пресекая попытки Икки унять её гнев, Стелла указала пальцем на Кирихару. — Говори что хочешь, но Икки намного сильнее тебя! Я видела его силу! Ты даже пальца его не стоишь! Колючие слова девушки были лишь её мнением. Она не знала силу Кирихары и была без понятия о той огромной пропасти между ним и Икки. — …Ха-ха, ха-ха-ха! — Ч-что смешного?! — Да всё! Как тут не смеяться? Говоришь, что Неудачник сильнее меня… ха-ха! Да этот трус уже однажды сбежал лишь бы только не драться со мной! Вот умора! — А?.. Икки сбежал? Стелла с изумлением и недоверием обернулась, но… Икки не стал отрицать. Он просто молча смотрел на Кирихару, потому она не поняла его реакцию. Но Стелла знала, что такое просто невозможно, поэтому снова вернулась к Кирихаре. — Лжёшь! Такого не может быть! — Ха-ха, всё потому, что ты уверена в его силах. — Именно! Икки одолел меня, так что он необычный рыцарь! — О? Тогда, Вермиллион-кун, как насчёт пари? — …Что ещё за пари? Кирихара перевёл взгляд на Икки. — На самом деле, есть один отличный способ проверить, права ты или нет. Курогане-кун, я так понимаю, твой КПК выключен? Проверь-ка сообщения. Икки быстро достал устройство, на которое сразу после включения пришло письмо. Отправителем значился… комитет по организации поединков! Сообщение гласило: «Курогане Икки-сама, соперником в вашем первом поединке станет Шизуя Кирихара-сама из класса 2-3.» — Всё верно, твоим первым противником станет прошлогодний представитель академии на Фестивале Семи Звёзд. Я, Шизуя Кирихара, получивший прозвище «Охотник». Насчет боя всё улажено, так что если я проиграю, то возьму все свои слова назад и извинюсь, как того желает Вермиллион-кун. Но если выиграю… Ты станешь моей девушкой. Естественно Икки сразу начал возражать. — Кирихара-кун! Это просто смешно… — Хорошо, я принимаю твои условия. — Что?! К огорчению Икки, Стелла легко согласилась. — Стелла, прекращай! Не нужны мне никакие извинения Кирихары-куна! — Тебе нет, а мне да. Не потерплю, что рыцаря, одолевшего меня, называют слабаком. Икки попытался отговорить девушку, но Стелла не сдавалась. Никто не был готов к компромиссу, так что, к сожалению, пари Кирихары было принято. — Тогда договорились. Хех, я выиграю этот скучный бой, но, может, всё же, хоть чуть-чуть побеспокоиться? Встретимся в следующий раз на арене, Курогане-кун. Не думаю, что стоит говорить, но если встанешь против меня в таком жалком виде… ну, лучше готовься, тогда. Отборочные поединки, в отличии от глупых тренировочных, реальные. Хорошенько старайся, если не хочешь помереть. Ха-ха! Громко смеясь, Кирихара ушёл в сопровождении девушек. Ни у кого из группы Икки не осталось о нём положительных впечатлений, и всё из-за жуткого высокомерия. — Хм. Личико симпатичное, а вот характер ужасен. — …Какое противное чувство. — Ха, пусть хорохориться перестанет. Против меня он ничто, так что ты его легко победишь. Правда ведь? Стелла ожидала от Икки бодрого согласия. Только… — Уверена? Для меня он наихудший противник. — Икки?.. …Ответ был совсем другим. В отличии от Стеллы, Икки знал о Благородном Искусстве Кирихары, потому не был столь уверен в её выводах. Это сражение… Юноша предчувствовал, что оно выйдет крайне сложным. Так начались отборочные поединки на Фестиваль Семи Звёзд. Первые бои Шизуку, Стеллы и Арисуин были назначены на следующую неделю, в понедельник. Поединок же Икки и Кирихары должен состояться на следующий день, во вторник. И это было первое официальное выступление Икки. Настоящая схватка, не понарошку, как раньше. Дебютный поединок предстал перед ним.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4: Дебют

Часть 1 Отборочные бои для участия в Фестивале Меча Семи Звёзд начались в Академии Хагун в понедельник, спустя всего одну ночь после инцидента с «Мятежом». — Время пришло! Сегодня открытие соревнований, и в первом бою участвует ранг B и потомок великого героя Самурая Рёмы, претендент Курогане Шизуку! Объявление участника клуба радиолюбителей было встречено бурными аплодисментами школьников, следящих за новостями о Шизуку, второй в рейтинге первогодок. — Её противник студент третьего курса, участвовавший в прошлых зимних межшкольных соревнованиях и одолевший представителя Академии Донро Ямамишиюки Азучи. Рыцарь C-ранга, которого все ожидают увидеть в нынешнем Фестивале, Сугашиба Нобу! Юный рыцарь против опытного старшеклассника! Какое суровое начало! Покажет ли сверхновая молодого поколения свою настоящую силу?! Итак, сигнал к началу прозвучал и… что?! Претендент Нобу уже начал! Девайс в форме двух мечей потрескивал разрядами электричества в руках Нобу. — Очень жаль, «Сверхновая»! Моя молния наиболее эффективна против твоей воды! Не повезло тебе с противником, но не надо винить мою удачу! Хакураиджин! * С торжествующим лицом Нобу швырнул в неподвижную Шизуку косой молнией. — Шоуха Суйрен. Шизуку попыталась укрыться за стеной воды. Но разве может вода защитить от электричества? И, тем не менее, Благородное Искусство девушки без проблем свело на нет мощный разряд. — Что?! — П-почему-то молния не сработала! Комментатор Ореки-сенсей, что произошло?! — Кха-кха… Судя по всему, ультрачистая вода… — Ультра-чистая вода? — Да… все считают, что вода проводит электричество. Однако проводником её делают различные примеси вроде ионов и микробов. Так что, чем чище вода, тем меньше она проводит ток. В ультрачистом же состоянии она превращается в изолятор. — Ясненько… хм? Тогда почему никто больше не пытался воспользоваться этой тактикой? — Потому что не могли. Полностью удалить ионы из воды, всё равно, что просеять золотую пыль в песках пустыни. Лишь Шизуку-сан со своим невероятным уровнем контроля магии способна на подобное. Если обычный рыцарь попытается повторить это, его разум выгорит раньше. Кха… Что и ожидалось от второго номера в новом наборе… Гха! — Ай! Вы уже третий раз за сегодня извергаетесь кровью! В-вы в порядке, Ореки-сенсей?! — О-ох, нормально, нормально. Нужно лишь принять лекарство. Ох, я отлисьно себя чу… — Ореки-сенсей! Ореки-сенсей! Эти лекарства начали вам язык заплетать! Вы точно в порядке?! — Всё хорошо-о-о-о… Они необходимы против моей болезни, ясненько? — Сенсей! Вы в полную прострацию проваливаетесь! Какое хаотичное обсуждение. В любом случае, Шизуку оказалась абсолютно неуязвимой для молний. Какова же была реакция Нобу, когда он это понял? — Проклятье, если это правда, нужно держать дистанцию. Однако Шизуку спокойно поинтересовалась: — И как же вы собираетесь отступать? — Ого, вот это да! Ноги претендента Нобу примёрзли к полу! Он не может и шага сделать! — Суиродан * . . Шизуку выстрелила из Ёшигуре шаром воды диаметром тридцать сантиметров. Шар врезался прямо в лицо Нобу, полностью покрыв его голову. Парень пытался содрать и отшвырнуть захвативший его шар, однако вода вещество нетвердое, потому ухватиться было не за что. Он отчаянно цеплялся за жидкость, в надежде глотнуть воздуха, но всё что получалось — это увязать ещё сильнее. Очень скоро… — …Гха… В легких Нобу закончился воздух, и, когда его руки безвольно опустились, Шизуку освободила его из водной тюрьмы. Юноша рухнул на арену, и в тот же миг раздалось объявление судьи. — Сугашиба Нобу не в состоянии продолжать поединок! Победитель — Курогане Шизуку! — Бой окончен! С огромнейшей разницей в технике претендент Курогане одолела противника, управляющего несовместимым с ней элементом! Скромно кашлянув, Шизуку обернулась и вернула жест счастливо махающему ей со зрительских мест Икки. — Не такое уж большое дело. Затем она обратила внимание на табло. …Уже скоро всё решится. Часть 2 Пока Шизуку сражалась на пятнадцатой арене... Примерно в четыре раза больше людей собралось на седьмой, где проводила первое сражение иностранная принцесса Стелла Вермиллион, уже успевшая заслужить прозвище среди студентов. — Момотани, жги!!! — Ты непобедим в ближнем бою! — Покажи превосходство старшеклассников! — Какая удивительная поддержка исходит от зрительских мест! Слухи не врут, «Тяжёлый танк» Момотани действительно входит в десятку самых популярных учеников академии! Появится ли сегодня его визитная карточка, снёсшая уже многих рыцарей?! Вызовет ли этот здоровяк свой уникальный защитный Девайс Голиаф?! Такеши Момотани, гигант ростом примерно в 190 сантиметров и мощный, словно огромный валун, оказался первым оппонентом Стеллы. Под давлением ликований и ожиданий толпы, он перевёл своё бронированное тело в позицию для тарана… и больше не двигался. — Что такое, Момотани?! Снеси её, как ты всегда делал! — Эта девчонка проиграла F-рангу! Ты её легко победишь, да?! Его друзья освистывали противницу парня, когда сам он… Легко вам говорить… И как мне это сделать?.. …Съёживался от ужаса перед морем пламени, охватившим арену. Стелла стояла в центре этого моря, в одеянии из огня. А жар Дыхания Дракона разогревал Момотани, укрывшегося в броне, хотя расстояние между ними было больше десяти метров. Впервые он осознал экстраординарную энергию Стеллы Вермиллион. Сражение с таким противником было равноценно самосожжению. Стелла обратилась к неподвижному Момотани. — Похоже, здравомыслия у тебя побольше, чем у той шумной толпы позади. Этот поединок настоящий, так что если полетишь вперед сломя голову, одной болью не отделаешься. Учти это. Из-за собственной ли неуверенности, или же из-за озвученных доводов, но юноша серьёзно воспринял совет. — …Сдаюсь. — Ничего себе?! Претендент Момотани сдался, даже шагу не сделав! — А-ха-ха! Какая жалость! Просто безобразие. Но выбор мудрый! В ответ на решение Момотани со своего места на комментаторской трибуне грубо рассмеялась миниатюрная учительница в красных одеждах. Не понять, были её слова оскорблением или похвалой. — Что вы имеете в виду, Сайкё-сенсей? — Так ведь ему ни за что не одолеть этого монстра! Или хочешь, чтобы он себя зажарил до хрустящей корочки? А он не может! Но знаешь, сдаться, не сделав и одного шага, действительно умно! Аха-ха-ха! — Э-эм, Сайкё-сенсей, мне кажется, что вам стоит поаккуратнее в выражениях быть… Студентки рядом были крайне недовольны словами наставницы, на их лицах появилось угрожающее выражение. — Ва-ха-ха! Ой нет, так страшно! Пора бежать. Сайкё быстро покинула комментаторские места. — Стойте, Сайкё-сенсей! Ещё ведь будут поединки, вы слишком рано уходите! С кем нам теперь комментировать происходящее?! …Это было просто жуткое и натурально беспорядочное обозрение. Стелла в изумлении покидала арену. В тот же миг… — Эм… только что пришло сообщение с пятнадцатой арены. Второй номер первогодок, Курогане Шизуку, одержала великолепную победу над третьегодкой Сугашибой Нобу! …Она узнала об успехе Шизуку. Ну, в принципе, она и не сомневалась, что Шизуку одолеет соперника такого уровня. — Но что за сила! Лучшие студентки нового набора показали своё превосходство над маститыми старшеклассниками! Они дебютировали даже без единого касания! Новички в этом году действительно просто нечто! С ними мы точно выступим на Фестивале Семи Звёзд как никогда раньше! Часть 3 — С победой, Стелла. Икки поздравил Стеллу, когда она вернулась в комнату общежития в конце первого дня соревнований. Ответ её был несколько недовольный, однако, судя по тому, как дернулся её носик, полностью проигнорировать юношу она не смогла. — Ха-а. Если уж выступаю на подобных соревнованиях, то просто обязана выигрывать. — Прости, я так и не пришёл посмотреть на твой поединок. — Да ладно, я просто всё сжигала. Как обычно. — Но всё равно жаль, что не вышло. — …Это мне в пору расстраиваться. — Хм? Что ты сказала? — Ничего! Что ж поделаешь, если наши с Шизуку поединки поставили в одно время… Но в следующий раз ты должен обязательно прийти и посмотреть! — Ну конечно. Кстати говоря, поздновато ты что-то. — Бои оказались удручающе простыми. Не знала куда девать силы, так что решила сходить в тренажёрный зал. — Вот как. И всё же здорово, что и ты, и Шизуку, и Алиса победили. Схватка Арисуин проходила на пятнадцатой арене сразу после Шизуку. Всего за десять секунд он победил второгодку ранга E. Хоть он и утверждал, что в ближнем бою весьма посредственен, очевидно, что соседом одной из лучших студенток первого года стал не просто так. — Я видел силу Алисы во время инцидента с «Мятежом», однако он считает неприятным нападать самому, так что держит в секрете свои наступательные способности. А его уловки могут оказаться и для тебя опасной неожиданностью. — Я не проиграю, не важно, кто мой противник. В смысле… не беспокойся о других. — Ох, ха-ха. И правда. Икки вернулся к поединку, что смотрел по телевизору до прихода Стеллы. Это был бой его первого оппонента, Кирихары Шизуя. — Снова записи с этим парнем? Со вчерашнего дня ты только их и смотришь. — Да. Мне надо понять его движения так хорошо, как только смогу. Запись Икки одолжил у главы клуба журналистики Кусакабе Кагами. На ней был первый поединок Кирихары на прошлогоднем Фестивале Семи Звёзд, где он кружил вокруг противника, непрерывно посылая в него стрелы. Соперник с растерянностью искал Кирихару, пока не свалился от потери крови не в состоянии дать хоть какой-то отпор. Но почему, ведь Кирихара стоял прямо перед ним? А ответ прост — не видел. — Невидимая площадь * . безупречный камуфляж, маскирующий владельца. Такова сила его Девайса Обороцуки * . — Сколько ни смотри, это не поможет. Стелла с презрением просматривала запись, и Икки прекрасно понимал почему. На ней творилось весьма неприглядное действо: вместо поединка двух человек схватка превратилась в натуральный тир для одного. — И всё же, его методы довольно эффективны. За целый год не получил ни одной царапины в схватках. Кирихара-кун силён. — …Но разве это не странно? Этот парень якобы выступал на Фестивале Семи Звёзд, но Королём Меча не стал, а значит, проиграл. — Во втором туре. Но это было техническое поражение. — Техническое? — Кирихара-кун не выходит против соперников, способных противостоять Области Невидимости. Его способность сильна, но не может спасти от атак по площади. Кирихара-кун не сражается с теми, кто может врезать по всей арене сразу. Вот ты, к примеру, можешь всё вокруг залить пламенем. — Понимаю. Невидимость не помогает, если противник покрывает атаками всё поле боя. — Точно. Так что он без сомнений не станет выступать против кого-то вроде тебя. Из-за своей манеры ведения боя, негожей для рыцаря, Кирихара-кун и заработал прозвище «Охотник». — …Хм... Не такое уж и крутое прозвище. Нет таких рыцарей, которых я не могу одолеть, да ещё и с такими особенностями. По сути, он просто трус. Кирихара силён только пока ему ничего не угрожает. Стелла бесилась от одного вида записи. — Но… теперь я понимаю, почему ты называешь его своим наихудшим соперником. — Да, он мой естественный враг. Чтобы одолеть Область Невидимости нужен приём по площади, а такого у Икки нет. Конечно, он прекрасно владел мечом и обладал закалённым телом, однако специализировался лишь на ближнем бою. Девайс Кирихары, Обороцуки, был луком, так что первый ход по-любому за ним. И, что ещё хуже, коронный приём Икки, Итто Шура, ограничивался всего одной минутой в день, что просто ужасно не подходит против способности, направленной на бегство. На экране появилось изображение противника Кирихары на носилках. Стелла, представившая что нечто столь же трагичное может произойти завтра с Икки, встревожилась. — Всё нормально, Икки. — А ты не волнуешься, да? На такой равнодушный ответ лицо девушки покраснело. — О тебе — нисколько! Но если ты проиграешь, мне придётся стать его девушкой! Быть твоей слугой неприятно, но стать девушкой этого самодовольного типа намного хуже! — А ведь ты сама заключила с ним сделку. И почему вдруг я стал ответственным за это? Тем более помнишь, что я тебя останавливал? — Ух… но… из тебя делали дурака, а это неприятно. — А? Что?.. — Ничего! Стелла вдруг отвела взгляд от Икки, однако её слова были настолько детскими, что он понял насколько сильно она желает его победы. — Ну, извинения Кирихары-куна мне не нужны, но проигрывать я не желаю. — Придумал план? — Ага. Без колебаний заявил Икки. — Я уже нашёл способ победить его. Кирихара был одним из лучших в поколении Икки. Настолько сильным, что уже на первом году сумел стать представителем академии. Но всё же, он остановился на втором раунде. Как Икки собирается достигнуть вершины, если споткнётся уже на таком оппоненте? Кроме того, на Фестиваль Семи Звёзд выставляются шестеро лучших бойцов. Ореки говорила, что каждому студенту придется пройти около десяти отборочных матчей, а это значит, что у не побежденных это число вырастет до двадцати. Так что, если Икки проиграет сейчас, это будет означать, что шансов у него не было изначально. Если сейчас его одолеют, всё пережитое в конечном счёте окажется бессмысленным. Такого нельзя было допустить. — Я обязательно выиграю. Икки говорил не так, как обычно, но его уверенные слова удовлетворили Стеллу. На самом деле, когда её матч закончился, её окликнул Арисуин Наги. Он поведал девушке о возможном волнении Икки по поводу первого матча, однако, судя по всему, он в порядке. В конце концов, Стелла лучше всех понимала силу Икки. — Так что всё нормально, ты точно победишь этого парня. Ты уже бросил ложку * . — Не-не, как раз наоборот. Стелла бегло владела японским языком, но, что касается пословиц и поговорок, её знания были практически на нуле, как в том разговоре о харакири. — В любом случае, уже ведь ужин? Я очень проголодалась. — Да. Я достаточно насмотрелся этого видео, так что пошли кушать. — В такое время японцы ведь карри со свиной котлетой едят, да? — …Ээ, да я бы не сказал. Обычно и лапши хватает. Они покинули комнату и направились в сторону столовой, а первый день соревнований закончился, как и полагается обычному понедельнику. Часть 4 — Прости, Курогане. Но я больше не могу быть твоим другом. Икки резко очнулся от страшного сна. Ладони сжаты в кулаки, а сам весь в поту. Почему вдруг прошлый год приснился? Извинения эхом отдавались в разуме Икки. Сон полностью прошёл, поэтому он решил немного остудить голову. Тихо, чтобы не разбудить мирно посапывающую Стеллу, спустился с верхнего яруса кровати и вышел из комнаты. Рановато для пробежки… Предрассветный апрельский воздух был холоден, однако для вспотевшего тела самое оно. — И почему я вспомнил об этом спустя столько времени? Поблизости никого не было, но парень всё же озвучил свой вопрос. — Совет правления с подозрением смотрит на любого, кто ведёт себя слишком дружелюбно с ним. Как давно уже появился этот слух? Когда он стал одиночкой, которому запрещали присутствовать на практических занятиях под предлогом того, что «ему не хватает таланта и слишком опасно дозволять использовать свои способности»? Ему не дали иного выбора. И даже если только несколько людей точно знали об отношении преподавателей к нему, каждый об этом догадывался. — Если свяжешься с Икки, проблем потом не оберёшься. Ясное дело, люди волей-неволей будут держать дистанцию, если распространить подобный слушок. — Если правильно помню, тут всё и произошло. Икки смотрел из окна коридора на двор, заросший пышным газоном. Когда из-за слухов все, включая и соседа Икки, отстранились от него, один необычный юноша окликнул его во время обеда. Им оказался Кирихара Шизуя, лучший студент в классе Икки и суперзвезда, несмотря на первый год обучения сумевший пробиться на Фестиваль Семи Звёзд. Откровенно говоря, у Икки ещё тогда сложилось плохое мнение о Кирихаре. В отличии от остальных, просто держащихся подальше, он не осуждал Икки в лицо, но специально во весь голос клеветал на него и распространял сплетни среди одноклассников. Почему? Икки не помнил, чем мог заслужить ненависть Кирихары. Возможно, даже и не было никакой обиды. Из-за того, что Икки не защищался, у Кирихары сложилось мнение, что его можно смешивать с грязью просто потому, что он слишком обычный. Вероятно, он считал, что противостоять Икки вполне естественно. Икки полагал, что у них не было причин для разговора, потому и возможный диалог казался совершенно бесполезной вещью. — Долго ты ещё собираешься терпеть безразличие учителей, не желающих признавать твои настоящие способности, несмотря на все твои страдания? Может, стоит нам устроить дуэль, а? Если Икки встретится в честном бою с участником Фестиваля Семи Звёзд, преподавателям придётся признать его силу, так? Предложение Кирихары было весьма соблазнительным… но Икки отказался. Сражаться без разрешения учителей в стенах школы было запрещено. Если бы Икки хоть как-то оказался замешан в скандале, правление школы, связанное с семьёй Курогане, с радостью бы его отчислило. И это было целью Кирихары. Тогда на площади было много учителей, подпевал верхушки школы, что всегда плохо относились к Икки. Скорее всего, они стояли за действиями Кирихары. Понимая это, Икки отклонил предложение и развернулся, чтобы уйти. И тогда… — Ну не надо так. Я просто беспокоюсь о своём однокласснике. …Кирихара вызвал свой Девайс, Обороцуки, и выстрелил прямо в спину Икки. Но тот проигнорировал вызов и не стал призывать Интетсу. — Вот же я тогда удивился… Его удивило, что несмотря на поведение Кирихары, его не осудили ни студенты, ни преподаватели, наблюдавшие за развитием событий. Тогда Икки ещё не знал всей ситуации и даже не подозревал, насколько всеобъемлющей была его изоляция от общества. Учителя ожидали, что юноша ответит на провокацию Кирихары, ведь это было лучшим средством выполнить запрос семьи Курогане: не позволить Икки стать профессиональным рыцарем-магом. Он знал это наверняка, потому терпел множество подобных атак, так и не призывая Интетсу. Если бы он попытался уклониться от стрел, его действия могли интерпретировать как намерение сражаться, потому он даже не пытался. Икки позволил стрелам Кирихары пронзить себя, после чего рухнул без сознания… Так как камера безопасности зафиксировала его отказ от поединка, обвинить Икки было не в чем. Кирихара же получил всего лишь строгое предупреждение и был вынужден извиниться. Ясно как день, что директор заранее договорился с Кирихарой. — Да уж, неплодотворный получился год. После всего этого нападки не только не прекратились, но даже стали злее и жёстче. Очень многие студенты старались сделать жизнь Икки невыносимой. Мало-помалу учителя и группа Кирихары нагнетали обстановку, в итоге даже друг и сосед Икки отвернулся от него с искажённым мукой лицом. Икки не сказал тогда и слова упрёка, но воспоминания до сих пор выводили юношу из себя. После они перестали разговаривать. Если бы тот парень заговорил, Икки не смог бы его проигнорировать, однако этого не произошло. Юноша уже давно перешёл в другой класс, и Икки, оставшись на второй год, его больше не встречал… — И всё же, почему я увидел этот сон спустя столько времени? В любом случае, это было уже давно и не беспокоило Икки настолько, чтобы напоминать о себе во сне. Наверняка просто последствия встречи с Кирихарой. Ну, не стоит об этом так уж волноваться. С настоящим тот случай не имеет ничего общего. Тот директор покинул школу, поэтому Икки уже никто не помешает. Лишь упорный труд теперь способен определить его будущее. Внезапно тёплый лучик осветил лицо юноши. Яркий золотой свет блеснул с улицы в окно общежития. Щурясь, Икки отчётливо почувствовал, что этот свет ознаменовал завершение ночи и наступление нового дня. Сегодня начинаются поединки блока Н. И именно сегодня Курогане Икки пройдёт свою проверку. Часть 5 Занятия в школе проходили по утрам в обычном режиме, а отборочные бои начинались с полудня и заканчивались лишь вечером. Поединок Икки был назначен на половину второго и был одним из первых за сегодня. Довольно деликатное время, когда обед всё ещё переваривается в животе, и потому Икки перекусил в кафетерии простым желе. Вместе с Шизуку, Стеллой и Арисуин он направился на четвёртую арену, где и должен будет сражаться. Был час дня, и на арене уже начали проводиться сражения. Участникам надо было подходить заранее и немного подождать, однако в запасе ещё около двадцати минут. Отличным занятием было просто посидеть на зрительской трибуне и посмотреть с друзьями схватки других участников, что и собирались сделать Стелла с Шизуку. Но не Икки. — Я пойду в комнату для ожиданий чуть пораньше. Стелла моргнула. — Хм? Не посмотришь с нами пару матчей? — Нет, я сейчас хочу получше сконцентрироваться. Икки уже готовил себя к бою с Кирихарой и не хотел сбивать сосредоточенность, отвлекаясь на чужие бои. — Что ж, я пошел. — Удачи, Брат. Я в тебя верю. — Ты мне вчера обещал победить, так что даже думать не смей о поражении. — Будь осторожнее. Вернув поклон каждому пожелавшему удачи, Икки направился в комнату ожиданий. Часть 6 — Курогане Икки, класс 1-1. Хорошо, личность подтверждена, вот ваш КПК. Женщина у комнаты ожидания закончила с формальностями, проверив данные на своём терминале. — Первый матч почти закончился, так что объясню правила отборочных поединков. Используется тот же формат, что и на Фестивале Семи Звёзд, то есть сражение один на один без ограничений по времени. Также можно признать поражение. Так как схватка настоящая и иллюзорная форма не используется, есть вероятность, что жизни участников могут оказаться под угрозой. Чтобы предотвратить это, на арене присутствует различный персонал, и, в крайнем случае, судья имеет право остановить сражение. Однако абсолютная безопасность всё равно не гарантируется. Учитывая это, если вы всё равно готовы к участию, нажмите «Да» на дисплее КПК. Если не согласны, нажмите «Нет», но в таком случае вы будете исключены из соревнования. Выбирайте осторожнее. Икки без колебаний нажал «Да». — Ва-ха-ха, так быстро принял решение! Игривый голос заставил юношу обернуться. Позади него оказалась миниатюрная девушка в белом кимоно, украшенном узором из цветов, и привлекательном красном хаори * . Аура невинности вкупе с неподходящей по размеру одеждой создавали образ милого ребенка, хотя Икки знал, что она далеко не школьница. — Сайкё Нэнэ-сан… да?

В версии с изображениями тут находится картинка. — О, знаешь, как меня зовут? — Все в школе знают представителя Японии на Олимпийских играх и в высшей лиге КР, Принцессу Якшини * . «КР» означает «Король Рыцарей», соревнование между блейзерами по рукопашному бою. Это был самый популярный в мире вид спорта, доход от вещания которого составлял около трёх триллионов иен в год. Все рыцари-маги знали эту девушку, являющуюся и звездой, и активной знаменитой спортсменкой, сильнейшей в Тихоокеанском регионе Азии. Из-за малого количества сведений о личной жизни, она чуть позже стала темой многих разговоров, хотя Икки не стоило упоминать об этом… — Но что в подобном месте забыл такой профессионал, как вы? — Естественно встречи с тобой захотела, Курогане Икки… -кун. — Со мной? — Да, да. Все благодаря Куу-чан… в смысле, Шингуджи. Мне стало интересно, на какого такого рыцаря ранга F она положила глаз, вот и пришла посмотреть. — Ох… А я думал, что в академию посторонним вход воспрещён. — Да ладно, нашёл проблему. Когда Куу-чан повыгоняла отсюда всех бесполезных учителей, ей резко стало не хватать помощи. Вот я и решила помогать в свободное время, раз уж мы из одного поколения. Так что у меня официальная должность преподавателя. — А, вот оно как. Икки быстро всё понял, так как знал, что весь преподавательский состав, близкий к прошлому правлению школы, был уволен, когда Куроно заняла директорское кресло. Сайкё кивнула. — Ну и заодно появилась отличная возможность отведать аппетитных пареньков… хотя об этом не стоит распространяться, наверное. Забудь всё, что я сказала. — Я ничего не слышал. — Ва-ха-ха. Мне нравятся тактичные люди, парниша. И галантные тоже. Сильное и быстрое решение — очень привлекательная черта. Раньше все поединки велись Девайсами в иллюзорной форме, так что сейчас куча детишек в штанишки накладывает после того, как их школа по сути превратилась в пыточную камеру. Настоящие бои всегда сопровождались кровопролитием. Даже в школьной лиге нередко можно было увидеть, как отрываются руки и ноги. Проблемы подобных травм легко решались с помощью iPS-капсул * , однако вид оторванных конечностей всё равно был довольно шокирующим зрелищем. Вполне естественно, что новичков пугали такие картины. Хотя Икки покачал головой. — Я всё знал, ещё когда впервые решил стать рыцарем-магом. — В человеческой природе заложено, что даже зная, можешь потерять спокойствие. Впрочем, твоё мужество вполне достойно внимания Куу-чан. И, если приглядеться, ты довольно симпатичный. В этот же миг метр дистанции, отделявший Икки от Сайкё, исчез. — А… Икки удивился такой внезапной и быстрой близости. Сайкё изящно прислонилась к юноше своей небольшой грудью, соблазнительно стреляя глазками. — Как насчет специального урока сегодня вечером в моей комнате… — Ах ты… что ты вытворяешь с моим учеником? Над головой Сайкё раздался угрожающий голос. Владельцем его оказалась женщина в строгом чёрном костюме, директриса Академии Хагун Куроно Шингуджи. — Ой, вот же напугала! Куу-чан, завязывай вот так внезапно заходить ко мне за спину, а то ведь и убить могу ненароком. — И за сто лет не получится. Ну да ладно, в сторону лишнее. Что ты здесь делаешь? Сейчас ты должна быть на четвёртой арене и следить за боем. — Ну да. Но поединок был таким утомительным, что я решила немного развеяться. Просто захотелось пройтись, посмотреть на любимчика Куу-чан, а может и цветочек сорвать. — Он мне не любимчик! Похоже, что Куроно было слегка неловко. С глухим стуком она врезала невысокой Сайкё по макушке, а Икки в это время отвёл взгляд от её необычного выражения лица. — Извини, Курогане. Я нарушила твою концентрацию глупой перепалкой. — Нет. Я правда немного удивился, но всё в порядке. — Я её сейчас уберу, так что можешь не волноваться. А ну живо вернулась на своё место, ходячая вульгарщина! — Да-да, хорошо. Я тебя уже поняла, не тяни за одежду! Куроно потащила Сайкё за собой, а та, сопротивляясь, шаркала по полу. Пока Икки глядел им вслед, Куроно через плечо озвучила своё последнее сообщение. — Я уже говорила раньше, но не слишком переусердствуй. В конце концов, силы ещё понадобятся для сегодняшней пирушки. Её слова предполагали победу. — Ва-ха-ха. Ничего не поделаешь, парень, раз всё уже решено. Жаль, очень жаль. Тогда покажи мне интересную схватку. Я твоего поединка ожидаю больше всех. Тонкий указательный палец показался из длинного рукава кимоно Сайкё. Затем, довольно хихикнув, она удалилась вместе с Куроно, цокая своими гэта. Она сейчас была серьезна?.. В самом деле непостижимый человек… И, тем не менее, он почувствовал исходящую от неё силу. Она так быстро подобралась ко мне, что я даже не заметил. Икки ещё ни разу не испытывал такого неприятного чувства от того, что не успел среагировать на чьи-то движения. Вероятно какая-то форма классических боевых искусств, связанных с работой ног, созданная древними японскими воинами. Он не мог сказать наверняка, что это был за трюк, но… — …Ух, надо собраться с мыслями перед боем, а не думать о посторонних вещах. Такие короткие перебежки используются в прямой видимости от противника и не дают ему верно оценить дистанцию. Тактика интересная, но сейчас совершенно бесполезная, так что пришлось Икки подавить свой интерес и сосредоточиться на важном матче. Собравшись с мыслями, юноша ступил в комнату ожиданий. Внутри были пара шкафчиков и скамеек, а также массивные зеркала в полный рост, закреплённые на стенах, хоть во мраке в них ничего нельзя было разглядеть. Впрочем, в комнате была еще одна дверь, испускавшая странное давление. За этой дверью юношу ждала его дебютная битва. Наконец-то добрался… Король Меча Семи Звёзд. Дорога, ведущая к вершине. Это первый шаг. Много чего произошло, когда он приехал сюда. Семья, время, друзья… Икки много чего потерял. И всё равно он не сдавался, продолжал идти вперёд, пока не настал этот момент. За этой дверью состоится битва с Кирихарой. Был ли смысл в испытанной им боли и принесённых жертвах? Настало время получить ответ, но… *Тук* — А?.. Его сердце внезапно словно подпрыгнуло. Что… это? Перед глазами вдруг всё задрожало. Цвета размылись словно в воде, стало очень не по себе. Что случилось с его телом? Он не знал. Не знал, однако в горле сильно пересохло. Ужасно хотелось пить. Воды. Ему срочно нужно воды… С этой мыслью Икки открутил крышку пластиковой бутылки, что принёс с собой. Но руки не слушались, и бутыль упала. Крышка покатилась по полу. Вода полилась из горлышка, намочив ботинки. Нужно быстро вытереть. Но чем? Нет, сперва надо промочить горло… — Первый год, Курогане Икки-кун. Второй год, Кирихара Шизуя-кун. Ваш поединок скоро начнётся, просьба подойти ко входу на арену. Диктор вырвал Икки из беспорядочных мыслей. Когда он в замешательстве взглянул на часы, оказалось, что уже половина второго. Даже несмотря на то, что он пришёл слишком рано… Проклятье, сколько я так простоял… — Кх… Неужели я разнервничался?.. Успокойся. Успокойся. Икки восстановил контроль над сердцем, вспоминая про себя, что уже видел уловку своего соперника на видео. Он давно проанализировал используемую для выстрела силу, угол стрельбы и ожидаемые после всего этого манёвры. Он уже придумал способ победить Благородное Искусство Кирихары. В голове Икки уже кучу раз проиграл стратегию против Невидимой Площади. Нервничать вполне нормально, как и нормально побеждать. Если он победит, то все трудности, что пришлось преодолеть, окажутся не бессмысленными!.. Успокоив стучащее сердце, Икки с уверенностью направился сквозь открытую дверь. Часть 7 — Итак, третий матч окончен! Наконец-то пришёл черёд четвёртого с просто удивительными участниками! Эй, да тут собралась прорва людей, желающих понаблюдать! А освещать поединок вновь будем мы, Цукиоми из клуба радиолюбителей и Сайкё Нэнэ-сенсей! Что ж, пора представить выступающих. Итак, студент второго года, уже успевший выступить на Фестивале Семи Звёзд. Он совершил настоящий подвиг, уже в первом туре сокрушив представителя Академии Банкьеку, которому пророчили победу в чемпионате! Утверждая, что одолеет любого противника, он множество раз одерживал верх в регулярных и межшкольных схватках, заслужив прозвище «Охотник»! Один из наиболее сильных кандидатов на Фестиваль Искусства Меча Семи Звёзд, Кирихара Шизуя! Стоящий на арене Кирихара поднял руку. В ответ со зрительских мест поднялся просто ошеломительный гул. — Как вы понимаете, претендент Кирихара крайне популярен среди девушек благодаря симпатичному лицу и хорошей фигуре! — А мне нравятся более дикие парни. — Сайкё-сенсей, ваши вкусы никому не интересны. — Правда что ли? Обидевшись на Сайкё за её прошлый побег, Цукиоми прохладно ответила, представляя соперника Кирихары. — А теперь ранг F, выступающий против «Охотника»! Однако не стоит его недооценивать, этот рыцарь весьма необычен! Наверное, уже все в курсе, что он одолел на дуэли знаменитую «Багровую Принцессу» Стеллу Вермиллион, рыцаря А-ранга! Неужели сила с видеозаписи реальна?! Или он и правда «Худший»?! Пришла пора расставить все точки над i! Претендент Курогане Икки! Икки слегка поклонился зрителям. Ничего себе, сколько людей. Впервые сражаться перед столь большой аудиторией было весьма волнительно. Икки чувствовал некую дистанцию между телом и духом, словно на арену вышел кто-то другой. Перед глазами всё было как в тумане, он даже с мыслями собраться не мог. Пока юноша растеряно стоял на месте, с ним заговорил Кирихара. — А я не верил, что у тебя хватит смелости. В прошлом ты поступал умнее, избегая моих вызовов. — …Это старая история. — Да? Ну, как будет угодно. Ты же хорошо приготовился? — Мы уже на арене, к чему вопросы? — Ха, отлично. После лёгкого подтрунивания дуэлянты заняли свои позиции. — Явись, Интетсу. — Время охоты, Обороцуки. Юноши вызвали свои Девайсы. В правой руке Икки появилась чёрная катана, Кирихара же призвал зелёный лук. — Итак, четвёртый поединок. Начали! Прозвучал сигнал, обозначающий старт, и в ту же секунду фигура Кирихары полностью исчезла. — Ох ты, Невидимая площадь! Теперь претендента Кирихару не заметиь невооружённым взглядом! — Вот так надоедливая способность. Но против атак по площади с ней и минуты не продержаться. — Да! Первый противник претендента Кирихары на прошлогоднем Фестивале Семи Звёзд специализировался лишь на ближних атаках, срубающих с одного удара, потому и легко проиграл. Но есть ли в арсенале претендента Курогане необходимые способности?! Охотник укрылся в густом лесу, натянул тетиву лука и прицелился в свою добычу. Заметить его было невозможно, а выстрел не остановить. Внезапно из пустого пространства в слепую зону Икки устремилась магическая стрела! Так всегда происходит. — Здесь! — Попал! Претендент Курогане сумел расщепить стрелу своего невидимого противника! — Ещё не всё. Смотри! Как и сказала Сайкё, Икки не только отбил стрелу, но и, развернувшись, словно волчок, устремился по направлению полёта стрелы. Конечно же, Кирихару было невозможно увидеть. Но стрелы — совсем другое дело. Местоположение стрелка можно вычислить по траектории полёта. В этом слабость Невидимой Площади! Если внимательно приглядеться к появлению стрелы, можно узнать, где находится выпустивший её. Тактика Икки заключалась в калькуляции силы выстрела, дистанции и угла полёта стрелы. — Получай! Икки направил лезвие Интетсу в место, где по его расчетам должен был быть враг. Но катана рассекла воздух, выцепив из ниоткуда обрывок ткани. — Ха, почти попал. Не только сумел отразить стрелу в слепом пятне, но и разгадал моё положение? Классная концентрация, нечего сказать. Как говорится, видишь без глаз. — Да нет, это уже слишком тяжело. Икки вернул кроткость голосу, дрогнувшему под гнётом волнения. Тем не менее, несмотря на скромные слова, юноша чувствовал себя достаточно уверенно. Отлично! Его концентрация немного сбилась перед поединком, однако тактика против Области Невидимости всё равно прекрасно себя показала. Он был уверен, что достанет Кирихару следующим ударом. Поддерживая столь высокий дух, Икки приготовился ко второму выстрелу. — Ох, какой страшный взгляд. А тебе не кажется, что так грозно зыркать на бывшего одноклассника грубо? — К поединку это не относится. — Хм... То есть хочешь сказать, что пытаешься меня победить? — Иначе я бы не вышел сюда. — …Ха-ха, ха-ха-ха!!! Да уж, ничего удивительного. Я думал, что второй год поможет осознать твою реальность, но, похоже, эту тупость уже не исправить. Ты ни капли не изменился, просто отвратительно. Голос Кирихары наполнила жажда крови, и Икки понял, что за ним последует второй выстрел. Полностью сконцентрировавшись на всех возможных направлениях, он расширил восприятие и попытался спровоцировать нападение. — Если действительно так думаешь, то лучше стреляй, чтобы убить. Но я всё равно отобью. Он использует Итто Шура сразу, как появится стрела и больше не даст Кирихаре сбежать. Победа наступит здесь и сейчас! — Хех… вот это боевой дух. Даже я признаю — твоё мастерство владения мечом потрясающе. Но, как ни грустно, лишь сравнивая с простым человеком. У нас, блейзеров, нового этапа развития человечества, в бою правят способности! Не бывать тому, чтобы мусор ранга F одолел мою Невидимую Площадь! — Не попробуем, не узнаем. — Всё, достаточно. Я сделаю это. В тот же миг кровь брызнула из отверстия на правом бедре Икки. — Что?.. Горячая металлическая боль пронеслась по бедру, и отозвалась в мозгу. — Гха-а! Икки вскрикнул от шока, хоть удивление и перевешивало боль. Что произошло?! Как его ранили, несмотря на всю концентрацию и сосредоточенность? Крепко удерживая беспорядочное сознание, Икки посмотрел на дыру, внезапно появившуюся на бедре. Кровь неестественно зависла в воздухе, словно заляпав что-то прозрачное. Протянув руку парень нащупал твердый предмет. — Не может быть… Для Икки разыгрывался наихудший сценарий. — Именно. В этом году я и стрелы могу делать невидимыми. Теперь понимаешь? Ты не увидишь ни одной моей атаки! Часть 8 Арисуин нахмурился, наблюдая за поединком со зрительских мест. — Очень плохо. — Да. Брат отслеживал полет стрел и вычислял Кирихару. Но… теперь его план совершенно бесполезен. Если стрел не видно, можно забыть о контратаках, а про защиту и вовсе не стоит говорить… — Что и ожидалось от прошлогоднего представителя академии. Весьма возмутительная способность. Внезапно Стелла перебила Арисуин. — Нет! — Стелла-чан? — Область Невидимости и правда очень нечестная вещь, только проблема не в этом! В самом поведении Икки… что-то странное! — Брат странно себя ведёт? — Да! В конце концов, почему он не атаковал сразу, как начался поединок, знал ведь, что враг исчезнет! Любому понятно, что в подобной ситуации начало решает всё! Шизуку с удивлением ответила. — Ты что, ничему не научилась во время террористической атаки? Нестись сломя голову на блейзера натуральное самоубийство. Тактика Брата заключается в изучении уловок противника и воровстве его особенностей. С тобой ведь он тоже так сражался. Но Стелла покачала головой. — Я не о том. Икки, конечно, наблюдает за оппонентом для победы, но… Враг умеет исчезать! Сколько, по-твоему, ему теперь придется приложить сил?! Шизуку наконец тоже поняла. Психологическое давление значительно возрастает, когда не знаешь, откуда может прилететь стрела, потому план Икки для затяжного боя не подходит. Лучшим выбором и правда было бы с самого начала вырубить противника одним единственным ударом. — И несмотря на это, почему же?.. Арисуин рассказал сжавшей зубы Стелле о причине, по которой Икки пренебрёг быстрой и открытой атакой. — Не то чтобы он это специально… просто не смог. — Сложность — не причина не попробовать! У Икки не тот характер, чтобы просто так сдаться! — Просто он не хочет уступать эмоциям. — Не может такого быть! Он совершенно не… Не такой. Стелла хотела это сказать, но слова просто застряли в горле. Неужели она верит им? — Я обязательно выиграю. Вчера Икки вёл себя немного странно. Разве он разбрасывается словами: «я обязательно выиграю» перед схваткой? По крайней мере, их дуэль со Стеллой была совсем другой. — Ну, пока не сразимся, не узнаем. Несмотря на своё стремление к победе, он прекрасно понимает опасность сражения. Неужели его слова были лишь отчаянной попыткой избежать гнета мыслей о вероятном поражении? Арисуин кивнул. — Похоже, ты поняла о чём я. Только не суди себя за то, что раньше не заметила, Стелла-чан. В этом нет твоей вины, если даже он сам не подозревал о своих чувствах... — Сам? — Да, Икки так привык к боли, что уже не слышит крика собственного сердца. Сами посудите, даже для участия в этом состязании он приложил просто ненормальное количество сил. Все усилия Икки вели его сюда. Задумавшись об этом, Стелла уже не могла отрицать доводов Арисуин. Никто его не понимал, никто не помогал. Лишённый всяких возможностей целый несправедливый год… нет, даже месяцы и годы до этого, он верил, что получит свой шанс, который в то же время поставит на кон все его труды. Если проиграет здесь, все его тяготы окажутся напрасными. И в такой определяющий момент он столкнулся с весьма способным естественным врагом… Он наверняка сейчас очень напряжён… Оставаться невозмутимым под давлением такого бремени на душе невозможно. Такое просто не вынести. Почему же я не заметила? Я же была так к нему близка… А сейчас уже слишком поздно, и потому Стелла искренне сожалела о своем неведении. Как и предполагал Арисуин, весь стресс Икки вырвался в самый неподходящий момент. — В любом случае… теперь, когда стрелы невидимы, клыкам Икки не добраться до Охотника, скрывшегося в глубоком лесу. Вам обеим стоит крепиться. С этой минуты это больше не поединок, а самая настоящая охота. Часть 9 — …Как жестоко… С начала матча прошло уже десять минут, и голос комментатора Цукиоми колебался. На арене Икки уже еле держал меч окровавленными руками, и всё потому, что Кирихара буквально уничтожил его стратегию своими невидимыми стрелами. Тем не менее, бой продолжался, ибо стрелы изрешетили руки и ноги Икки, но избегали жизненно-важных органов. Акт милосердия? Нет, и все зрители это отлично знали. Это просто спектакль, в котором Охотник мучает свою жертву. Наблюдая столь однобокую картину, Цукиоми обратилась с просьбой к сидящей рядом Сайкё. — Сайкё-сенсей, в таком сражении уже нет смысла! Умоляю, прекратите поединок! Мы больше не можем смотреть на этот ужас! Сайкё не отвечала. Её обычное легкомысленное поведение исчезло без следа, и за матчем она наблюдала с невероятно серьёзным лицом. Но Цукиоми продолжала беспомощно вопрошать. — …Претендент Курогане превосходно отбил первый выстрел Кирихары, однако второй, невидимый, сумел его достать. Матч пошёл по безнадежному сценарию, но претендент Курогане всё ещё не сдался. Неужели у него есть какой-то план?.. Икки горько усмехнулся на комментарий Цукиоми. Не сказал бы, моя стратегия не такая уж и замысловатая… Если бы он учёл, что Кирихара стал сильнее по сравнению с прошлым годом, то наверняка бы выбрал быструю атаку в самом начале битвы. Осознав нечто столь очевидное так поздно, Икки всё больше начинал представлять собственное психологическое напряжение и треснувшее самообладание. Ха, как и сказал Алиса… Если задуматься, его сегодняшний сон вполне мог оказаться тем самым криком души, только тогда он этого не понял. Слишком привык к трудностям, и вот тебе жалкий итог. …Нет, не о том сейчас надо беспокоиться. Ну что ж, какие у него есть варианты? Что делать? Как ему поймать невидимого врага? — Хе-хе-хе, не сдаёшься даже в таких условиях… Достойно похвалы. — …Сдаться из-за подобной ерунды… хуже, чем остаться на второй год. — Да-да. Ты в своём репертуаре. Ну хорошо, в качестве небольшой дани уважения, дам тебе маленькую фору и расскажу, куда выстрелю в следующий раз. Попробуй увернуться. Итак, начну с левой ноги. — Гха! — Что такое, почему такая медленная реакция? Правое плечо! — Гх!.. — Давай, уворачивайся! Правое ухо! — А-а-а! — Слишком медленно, Курогане-кун! Не хватает мотивации? Соберись с духом и беги! Левое плечо! Правое бедро, правая ладонь, голень, правое колено, тонкая кишка, живот! Печень! Почки! Толстая кишка! Умри, умри! Если не начнешь уворачиваться — сдохнешь! — Гха-а-а-а!!! Ноги Икки не выдержали, когда Кирихара начал стрелять по внутренним органам. — Хе-хе-хе, ха-ха-ха!!! Какой позор! У тебя такое жалкое лицо, Курогане-кун! Ну-ну, сражайся с улыбкой, не стесняйся. У тебя ведь есть причина продолжать борьбу, да? Ты ведь хочешь выпуститься? — Что?.. От внезапного заявления Кирихары у всех зрителей перехватило дыхание. — Эй, что он там про выпуск сказал? — Вроде ж говорили, что отборочные поединки не влияют на оценки. — Погодите-ка! Я отказался от участия, потому что думал, что за это нет штрафов!.. — Ох, простите меня, ребята. Я случайно ввёл вас в заблуждение, успокойтесь. Лишь вот ему нужны оценки. Просто Курогане Икки-кун настолько слабый рыцарь F-ранга, что даже не может на следующий год перевестись. Вот новый директор и сделала для него исключение: если он выиграет Фестиваль Меча Семи Звёзд, она позволит ему окончить академию. Правда вскрылась перед всеми зрителями. Волнения прекратились, и… — …Бва-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Почти каждый присутствующий разразился громким смехом Он накатывал, словно волна. Гогот заполнил четвёртую тренировочную арену. — Выпустится, только если станет Королём Меча Семи Звёзд?! Эй-эй, это ведь несерьезно, да?! — Да рангу F такое ни за что не провернуть! Госпожа директор наверняка просто подшутила над ним! — Пф, каким идиотом надо быть, чтобы всерьёз поверить такому обещанию?! — Ха-ха-ха, вот умора. Дурак просто забыл своё место и бессмысленно пёрся вперед как баран! — Да ни за что не бывать такому, чтобы Королём Меча стал такой жалкий парень, которого уже в первом бою по стенке размазывают! Король Меча Семи Звёзд — величайший титул для всех ещё обучающихся рыцарей Японии. В прошлых поколениях почти все они были ранга B, остальные — ранги C и еще меньшее число рангов А. Ползающий в грязи ранг F не способен достичь подобной вершины. Естественно, это не могло быть ничем, кроме шутки. Но всё же были люди, пытающиеся перекричать всеобщее презрение — ' одноклассники Икки. — Ошибаетесь, Курогане-сан удивительный! — Точно! Мы все видели, как он голыми руками победил пятерых с Девайсами! — Разве он не победил Вермиллион-сан, рыцаря ранга А, которые редко встречаются даже среди Королей Меча?! Так что он очень даже способен победить! — Придурки. Вы что не знаете, что запись в сети легко подделать? — Вот именно. С чего бы принцессе участвовать в подобной глупости? Сами подумайте, такое невозможно. — Да вы вообще в курсе, что ваш обожаемый F-ранг — наследник дома Курогане, всемирно известной и богатой семьи? — Ага, кстати. Наверняка они деньжат подкинули бедной Империи Вермиллион, чтобы выставить сыночка в выгодном свете и показать, что он способен забороть известного гения. — Что… не могло такого быть! — В победу ранга F над А верится ещё меньше! Не знаю, зачем она поддерживает этого парня, но вам лучше мозги свои включить. После этого аргумента даже одноклассники Икки проглотили слова, а арена уже полностью заполнилась насмешками. — Человек, полагающийся на родительские деньги, станет Королем Меча Семи Звёзд? Да не смеши мои ботинки, придурок! — Мусор, позор всех рыцарей! — Разве ты не выходишь за рамки своих способностей, хотя всего-то ранг F?! Жулик! Курогане подстроили бой, чтобы поддержать сына? Обычная ложь, основанная на слухах, являющихся бессовестной фантазией какого-нибудь анонима на форумах. Дом Курогане ни за что бы не сделал подобного для отщепенца Икки, как и королевская семья Империи Вермиллион никогда не опустилась бы до взятки от какой-то простой семьи рыцарей. Но всё же здесь фантазию приняли за правду, ибо так удобнее. Большинство студентов были рангами E и D, завистливо взирающими на «гениев». Блейзеры ранга F были намного малочисленнее и слабее, потому подвергались унижениям. Всем нужны уступающие по силе подчинённые, которые уже их называют «гениями». И потому что им самим никогда не достичь ранга А, они приняли за быль эту удобную фантазию, рассыпаясь в оскорблениях. Икки стиснул зубы. Как печально… Ему было плевать на оценки людей и их одобрение. Ему было плевать на всё, что на него сейчас вываливают. Но… Стелла тоже оказалась под прицелом, так что естественно, что собственная бесполезность сильно раздражала Икки. — Хо-хо, вот так сплетни. Но что поделать? Ты слишком заносчив, вот все и разозлились. Кирихара ещё сильнее ткнул повесившего голову Икки в оскорбления. — Может мне уже заставить тебя принять факты? Мелкая рыбёшка, которая может лишь укреплять тело, всё ещё хочет продолжать бой? Из-за моей Области Невидимости ты больше не можешь использовать руки и ноги. Вот она реальность. Статус человека определяется при рождении и труд никогда не победит талант. Как ни храбрись, лишь выставишь себя в ещё худшем свете. Эй, вы ведь все так считаете?! — Кирихара-кун прав! — Ты отвратителен! Шизуя-кун издевается, а ты и сделать ничего не можешь! — Только именем семьи пользоваться можешь, сволочь! — Наглец, но ничего не стоишь! Долго нам ещё терпеть подобное безобразие?! Зрители поддавались науськиваниям Кирихары, а их голоса сильно давили на поражённого Икки. Боль эхом расходилось по трещавшему телу, ещё сильнее обостряя чувство бессилия. Безобразие, да?.. Похоже, всё действительно так и выглядело. Прямо сейчас у него не было тактики против Области Невидимости, способности, скрывающей звук, черты, запах и фигуру. Он даже не может сказать когда его атакуют, пока не станет поздно. Что он может против такого соперника? Икки не имел понятия и даже просто в вертикальном положении находиться мог лишь благодаря силе воли, уже кричащей о намерении сдаться. В таком случае чёрная метка поражения на отборочных боях уже никогда не сойдет. Но может это всё же лучше столь огромной горечи? В тот миг, когда сердце юноши собралось ступить в неверном направлении… — ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ ВСЕ!!! Над смехом, словно цунами, прокатился громкий выкрик. Все обернулись в направлении этого крика… …Стелла. Багровая Принцесса встала со своего места с горящими от ярости глазами и искрами, разлетающимися вокруг её фигуры. Часть 10 Шизуку и Арисуин сидели в глубоком шоке, но разве должно это волновать Стеллу? Она не могла больше выносить происходящее. Стреляя проклятьями из пылающих гневом глаз, она поразила всех присутствующих словами, словно выдыхаемыми вместе с огнем. — Ранг F не может одолеть ранг A? Да вы просто для себя так решили! Ограничив самих себя мыслями о невозможности победить талант, вы попросту оправдываетесь! Сдались для собственного удобства. Но не смейте применять свои жалкие оправдания на нём и отрицать силу Икки! Это было невыносимо и совершенно недопустимо, ведь, хоть Икки и уступал по почти всем параметрам абсолютно каждому на зрительских местах, он никогда не опускался до подобных отмазок! Он стойко выдерживал издевательства над собой, и даже будучи клеймённым «мусором», не говорил, что талант не превозмочь. Он по-прежнему верил в свои ценности. И несмотря на возмутительное отношение, он получил свою сильнейшую минуту, не уступающую ни одному таланту. Сияние духа Икки до сих пор отражалось в глазах Стеллы. Она ещё никогда так долго о ком-то не думала и так сильно не восхищалась. И потому что она прекрасно понимала, как сильно гордится… — Может, у него и нет никакого таланта, но вы просто придираетесь к мелочам и не в состоянии понять силу Икки! Так что не смейте оскорблять рыцаря, которого я люблю!!! — Стелла… От нахлынувших эмоций и поразительных слов, Икки поднял взгляд на Стеллу, у которой нещадно болело в груди из-за всех чувств, что она обнаружила в себе. — Почему ты сделал такое жалкое лицо?!.. Его выражение лица было невероятно ранимым, словно может в любую секунду раскрошиться. Стелла понимала это, так как он не был столь психологически устойчивым, как она. Точнее, он был столь юным, что его можно назвать ребенком. Как бы он не пытался вести себя твёрдо, сколько бы не демонстрировал стальной решимости, Икки никогда не был жесток. Насмешки ранят его, а оскорбления мучают сердце. И, в отличии от постоянных горьких мук, милосердная порция реальности может сломать человека, именуемого Курогане Икки. Но всё равно… всё равно!.. — Икки, ты же сам мне рассказывал!.. Что не сдашься, чтобы о тебе ни говорили люди!.. Тогда я подумала, что если ты не врёшь, я последую за тобой! Так что не делай такое лицо, будто сейчас сдашься! Я не собираюсь проигрывать такому слабаку! Потому что… я признаю лишь того, кого люблю и кем восхищаюсь, рыцаря Курогане Икки! Так что… — ПЕРЕДО МНОЙ БУДЬ ВСЕГДА КРУТЫМ, ТАКИМ, КАКИМ Я ТЕБЯ И ЗНАЮ, ИДИОТ!!! У неё была цель, которой она хотела достичь вместе с ним, потому Стелла выразила свои чувства в крике. Теперь не только Курогане Икки верит в свою ценность. В этот же миг… *Бац!* Икки так сильно врезал себе по щеке, что отзвук услышали даже издалека. — Что?! Все в изумлении вскрикнули, отреагировав на столь внезапный и эксцентричный поступок. Что он делает? Под взглядами сомневающейся толпы, Икки… — Спасибо, Стелла. Ты вернула меня к жизни. …Медленно, хоть и с усилиями, поднялся на ноги. Часть 11 Поднявшись с земли, Икки посмотрел на огневласую девушку, от души ругавшую его. Большие яркие слёзы текли из алых глаз Стеллы. Ради кого она их проливала? По кому она скорбит? Икки не был столь твердолобым, чтобы не знать. Но даже страдая от боли, она сказала это. Сражайся. Стелла знала насколько тяжёл и болезнен был его путь, но всё равно хотела, чтобы он продолжал сражаться.

В версии с изображениями тут находится картинка. Наконец-то не только Рёма-сан сказал мне это… Икки думал, что если сейчас проиграет, все его страдания пропадут впустую и потому боялся. Но он ошибался. Желание стать рыцарем-магом было его главным приоритетом, однако все те дни тренировок и движения вперёд совсем не были напрасны. Потому что я встретил девушку, которая сказала, что любит выбранный мной путь! В момент, когда он это понял, тело и сердце Икки словно стали одним целым. Мысли, омрачённые тревогой и стрессом, пугающе очистились. Израненное и кровоточащее тело было на грани, однако двигалось так, как ему было надо. Боевое состояние Икки наконец-то достигло зенита. Ещё слишком рано сдаваться. Он ещё не готов. Можно было ещё кое-что попробовать. Что-то, что он, Курогане Икки, просто обязан сделать. Он будет двигаться дальше, сколько бы это не принесло боли. И, если он проиграет даже пользуясь этой силой, он залечит раны и повторит снова. Только… Потеря самообладания и бегство позорят рыцаря на всю жизнь! — О-о-о-о!!! Икки воодушевил себя яростным кличем. Из плоти, крови и мельчайшей клеточки он собрал магическую силу и в мгновение ока зажёг её. Тело Курогане Икки засияло синим пламенем, беснующимся словно на ветру и излучающим его Благородное Искусство, Итто Шура. Этим он заявил о своём намерении завершить поединок прямо сейчас. — Своей величайшей слабостью я поймаю твою величайшую силу. Покончим с этим, Кирихара-кун! — А-а-ах! Уже, казалось бы, побеждённый претендент Курогане изменился буквально на глазах! Он вызвал Итто Шура, которым одолел рыцаря ранга А, Стеллу Вермиллион! Неужели он обнаружил способ победить Невидимую Площадь, раз решил воспользоваться столь великолепной техникой?! Реагируя на внезапные перемены в бое, где полностью доминировал Кирихара, голос Цукиоми оживился. Даже она была поражена ужасной тактикой «Охотника», потому искренне надеялась на такой поворот событий, в сердце поддерживая Икки. Но увы, у Икки не было решения, на которое так надеялась девушка. Невидимая Площадь была возможно самой сильной техникой против ближнего боя, которую нельзя победить силой Рыцаря-Неудачника. И Кирихара это прекрасно знал. — Одолеешь? «Худший» собирается одолеть меня, «Охотника» Кирихару Шизуя? Не хвастайся тем, что не в силах сделать! Всё именно так. Икки хвастает тем, на что не способен. Это было заблуждением и попыткой всех запутать. С самого начала Икки мог совершить лишь один подвиг. — По-моему ты уже слишком долго и тщетно сопротивляешься. Я устал смотреть на твои жалкие попытки, так что пора заканчивать. Хм… кажется, я обещал извещать тебя о цели моих стрел, так? Да, точно… что ж, следующая будет… В голосе Кирихары отчётливо проступала жажда крови, пока он натягивал тетиву. Вероятно, его движение было смертельным намерением завершить бой. — …В голову. Если не хочешь сдохнуть — отбей, ты, вечная ошибка! Разрушительная мысль об убийстве незримо выстрелила прямо в Икки стрелой, способной забрать жизнь. Но… не оно сейчас было важным. Эту стрелу нельзя было ни увидеть, ни услышать, потому Икки сосредоточился лишь на том, что он мог. Вспомни… Порядок и направление ран… Вспомни… Глубина повреждений, их угол… Вспомни… Слова Кирихары и его голос… Весь поединок был наполнен деталями. Просмотреть историю фехтования исходя из техники, и почерпнуть методы противника из его целей и направлений. Собрать школьные знания из навыков фехтования и перенаправить позицию, учитывая раны и их угол. Украсть принципы изобретательности из уловок, оголить образ мышления из слов и интонации. А затем, собрав всё это воедино, исследовать тенденцию проникновений, личность, технику, дизайн и анализировать, понять и извлечь картину человека, именуемого Кирихарой Шизуя. Не было причин не сделать это несложное дело. Потому что уже очень-очень давно, Курогане Икки именно так и сражается! В одно мгновение стрела Обороцуки достигла Икки. Но направлена она была не в голову… а в сердце. Да, Кирихара с хладнокровием охотника внедрил ловушку в свой последний выстрел. Его соперник уже был в безвыходной ситуации, и просто чтобы Икки не избежал ни одной из ран, солгал. Хитрость в дополнение к невидимости, чтобы атака попала наверняка. И, как «Охотник» рассчитывал, стрела ровно пронзила сердце… — …А? Звук изумления вырвался из уст впавшего в ступор Кирихары. Он послал стрелу за смертью, от которой не увернуться и не отбиться, но левая рука Икки остановила её в сантиметре от груди. — Как… Как такое может быть? Ему показалось? Изумленный «Охотник» предстал перед реальностью за пределами его понимания, в то время как его окровавленная жертва прокашлялась и заговорила. — …Так и знал, что ты солгал. — Что ты сказал?! Кирихара вздрогнул, словно улитка, втягивающаяся в раковину. Глаза Икки чётко сфокусировались на нём, хотя по идее не должны были видеть. — Быть не может… Он ещё никогда не испытывал подобного. Всё тело покрылось ледяным потом, по спине прошёл холодок, а конечности дрожали как сумасшедшие. Перед зыбким взором Кирихары… — …Да, я тебя поймал. Больше не убежишь. …Слабо смеялся истекающий кровью рыцарь. Часть 12 — Что произошло?! Претендент Курогане только что поймал невидимую стрелу! Что же это такое?! Даже я с комментаторского места не вижу претендента Кирихару! Область Невидимости идеально укрывает его, и, судя по изображениям с наших камер… претендент Курогане среагировал на летящую в него стрелу! Как он увидел её, если даже у нас не выходит?! — Аха, ва-ха-ха! Вы видели?! Парниша сделал это! Сайкё резко хлопнула в ладоши и залилась звонким смехом. — Сайкё-сенсей? Вы что-то поняли?! — Хе-хе-хе!.. Ага, поняла. Всё именно так, как и выглядит. Невидимая Площадь теперь совершенно бесполезна. Кирихара рефлекторно возразил словам наставницы. — Невозможно! Моя Невидимая Площадь непобедима! Какому-то мусору F-ранга ни за что не увидеть сквозь неё! — Аха-ха, да-да! Кири-чан, твоя Невидимая Площадь действительно сильнейшая способность против отдельных бойцов. Можно быть в этом полностью уверенным, потому что сквозь неё ничего не увидишь. Но в этот раз насквозь видно… самого «Охотника». — Это ещё что значит?! — Боже, какой же ты всё-таки глупый, Кири-ян. Разве не видел бой между принцессой и Куро-бо? В тот раз Куро-бо похитил Имперское Искусство принцессы не обычной имитацией. Из её уровня фехтования он собрал историю изучения, а затем, отталкиваясь от этой идеи, добрался до самих принципов стиля. Вот что называется техникой похищения меча. И прямо сейчас он тоже самое проделал с тобой. Во время схватки он похитил личность человека под именем Кирихара Шизуя. Я ведь права, Куро-бо? Бессмысленные слова Сайкё… — Ну, что-то вроде того. …Икки подтвердил слегка кивнув. Он использовал свою антиличностную технику, Похищение Мечей, против Кирихары. — Бред! Такого просто не может быть! Особенно когда я абсолютно невидим… — Я тебя и не вижу, но при этом знаю, где находится Кирихара Шизуя. Это не трудно, ты много подсказок оставил. — Подсказок?.. — Раны, что ты мне нанес. Я изучил их последовательность. А ещё направление по их углу и расстояние по силе. Всё это рассказало мне, где ты. Отслеживать позицию «Охотника» в любой конкретный момент легче, если следовать по этим меткам и понимать настолько, как если бы видел своими глазами. В конце концов, обычные методы действеннее. Что люди, что боевое стили, — в основе каждого заложены фундаментальные принципы. Можно назвать это системой ценностей. Если воспользоваться ей, всё становится крайне предсказуемым. Действия, планы, мысли, что я должен делать, какие контрмеры провести, вперёд или назад, атаковать или защищаться — всё становится ясным. К примеру, я знаю, что сейчас ты сделал три шага назад. Кирихара застыл от испуга и издал беззвучный вскрик, потому что Икки оказался абсолютно прав. Но, естественно, Икки знал и о его реакции. Принцип, о котором он говорил, не ограничивался понятием «здесь и сейчас». Предсказуемость человеческого мышления, укоренившегося в личности, не изменить за мгновение. Как бы человек не захотел обхитрить эту идентичность, сама мысль об уловке происходит из личности, и, следовательно, не ускользнёт от Икки. Похищая личность, Икки охватывает все чувства и помыслы. Если бы Икки попросили назвать эту технику, это было бы «Абсолютное Видение». Оказавшись прямо перед этой силой, Кирихара наконец-то понял. Истинной способностью Курогане Икки была не техника владения мечом и не усиление на одну минуту. Настоящей особенностью было понимание всего, что он видит — проницательные глаза, словно волшебные зеркала. И зеркала эти способны поймать даже невидимого «Охотника». Следовательно… — Я вижу всё, что ты делаешь. А значит, в этой битве победил я! С этим заявлением, Икки ринулся вперёд, обнажив клыки на охотника, лишившегося укрытия. — Прочь от меня!!! В ответ Кирихара решился на последнее средство для сопротивления. До скрипа сжав Обороцуки, он поднял лук к небу и выстрелил всей своей магией. Мгновение спустя стрела разорвалась в воздухе, обратившись сотней железных осколков, сияющих невидимым для глаз светом. Словно внезапный душ, они настигли Икки, зарываясь и разбивая каменный пол, а затем поднимаясь и снова падая. Не было лучшего образца разрушений. Благородное Искусство Миллионный Дождь атаковало неразборчивой массой из более чем сотни железных элементов. Кирихара пришёл к выводу, что раз его мысли читают, то стоит ударить площадной бомбой. Идея верная, однако… — Почему?! Почему не попал?! …Икки легко избежал всех невидимых наконечников стрел. Без промедлений, словно облако пыли. По факту, он уже предвидел подобный исход. — Бесполезно, сам понимаешь. Как бы ни старался, пока твоё сердце полно беспокойств, тебе меня не одолеть. Ты хочешь меня убить. Стремление твоего испуганного сердца не скрыть. Как бы сильно ты не жаждал напасть с чистым разумом, желание убивать горит внутри. Абсолютное Видение точно улавливает это желание. Нападению без сознательной тяги к убийству учили многие боевые искусства, однако такие как Кирихара не способны на нечто подобное. Он лишь повысил число выпускаемых в противника стрел. — Сотня или тысяча, мой Итто Шура не дрогнет! Любое сопротивление бессмысленно. Словно игрок, думающий на сто ходов вперёд, Икки уже видел конец! — Подожди! Стой! Стой, стой, стой, стой, стой! Ты меня слышишь?! Заканчивай свои чёртовы игры! Я что, должен проиграть какому-то F-рангу?! От меня люди многого ожидают! В отличии от тебя, мне есть, что терять! У тебя нет причин выигрывать! Так что стой!!! Икки не остановился. Кирихара уже не был в состоянии его удержать! — Эй! Это ведь шутка такая, да?! Да! Брось! Брось ты уже!!! Эта штука, это же меч, да?! Нельзя рубить им людей, согласен?! Это ненормально!!! Можно ведь и по-другому всё решить! Остановись! Знаю! Давай всё решим в камень-ножницы-бумагу! Отличное предложение, ведь так? Эй, Курогане-кун! Мы ведь одноклассники! Друзья! Икки даже не слушал. Кто вообще просит о таком, если должен быть готов ко всему? С момента, когда рыцарь ступает на землю арены, ему остаётся только убить или быть убитым. Так что Икки отставил в сторону милосердие. Чёрный клинок легко сломил сопротивление, добрался до Кирихары и… — Ха-а-а-а!!! — Хи-и-и!!! Сто-о-ой!!! Я понял! Согласен на поражение, не бей меня-я-я-я!!! Икки со вспышкой качнул Интетсу, и пустое пространство перед ним ярко засияло. Сквозь этот свет виднелась фигура Кирихары. Без сознания он свалился на спину с закатившимися глазами, пеной изо рта, но… без травм. Клинок поразил его так точно, что на кончике носа даже капли крови не выступило. Икки понял, что Кирихара уже сдался, потому с самого начала и не думал убивать его. И тем не менее… Хм, ошибся на один миллиметр. …Хоть и не нанеся ран, край лезвия всё же коснулся кожи. Из-за силы стрел рассчитать расстояние было довольно трудно. Кажется, мне ещё не хватает подготовки. Впереди длинный путь. Глядя на «Охотника», пойманного зверем с мечом… — Кирихара Шизуя не в состоянии продолжать бой! Победитель — Курогане Икки! …Судья объявил первую победу Икки. Часть 13 — Поединок окончен!!! Каким-то образом победу одержал претендент Курогане, рыцарь F-ранга!!! Несмотря на запрет на посещение практических занятий в прошлом году, он одолел сильнейшего рыцаря своего поколения в смертельной битве, завоевав в свою копилку великолепнейшую первую победу в отборочном состязании! В момент объявления победы стержень, что держал Икки, сломался. Кровоточащие раны и экстремальная усталость от использования Итто Шура вместе навалились на юношу. — Поздравляем!.. О-о-ох! Претендент Курогане упал на землю! Вот так неудача, рухнуть сразу после своей победы! — Проклятье. Медики! Быстрее тащите парнишу в капсулу! Следуя инструкциям Сайкё, команда поддержки быстро уложила Икки на носилки и унесла прочь. iPS-капсулы были установлены на каждой арене, так что худшего сценария развития событий можно было избежать. На арене остался лежать только потерявший сознание Кирихара, пока персонал не позаботился и о нём. — Только что арену покинул и претендент Кирихара! Он был одним из фаворитов отборочных состязаний, однако весьма неожиданно проиграл! Возможно из-за шока, но он не в состоянии встать, несмотря на полное отсутствие травм! Один член команды поддержки Кирихары кашлянул со зрительских мест. — Как-то он выглядел… не круто. — Он что, плакал? Типа: «не бей меня»? — Если честно, я разочарован… — Ладно, пошли отсюда что ли. Что-то я потерял весь интерес. Цукиоми и Сайкё наблюдали за всем этим с комментаторских мест. — Охо, девушки из группы поддержки массово покидают свои места. Должно быть, тяжело терять кумира. — Пусть он и не пострадал, рано или поздно они бы всё равно увидели его настоящего. — …Тоже верно. Что ж, закончился сегодняшний четвёртый поединок. Пятый начнётся сразу, как уберут на арене, так что будьте готовы к появлению соперников. Закончив с объявлениями, Цукиоми убрала микрофон подальше. — Фух… удивительный поединок получился. Претендент Кирихара, что раньше побеждал без каких-либо ран, пал от руки рыцаря ранга F. Я даже не увидела, как это произошло. Расслабившись, она обратилась к Сайкё. Но вместо преподавателя она обнаружила лишь записку, гласящую: «Было интересно, я всё». — Нет! Я больше не хочу! Поменяйтесь со мной кто-нибудь! Часть 14 Пока Цукиоми растеряно кричала, зрители тоже начали покидать четвёртую арену, так как многих привлёк конкретно прошлый бой. Но две фигуры остались стоять посреди этого потока. — Так много людей ушло, даже жалко следующую пару. Арисуин кашлянул глядя на толпу и обратился к невысокой девушке, стоящей рядом. — С другой стороны… Шизуку, ты не пойдешь в больничную палату? Девушка покачала головой. — …Всё равно он будет без сознания. — Может он и будет спать, но в сердце любая девушка хочет быть рядом в такой момент. Стелла-чан вот сразу ринулась… Или решила оставить их наедине? Он весьма деликатно поинтересовался, однако Шизуку сразу же начала дуться. — Сегодня… особый случай. На этот раз она победила. Шизуку выглядела недовольной, но в то же время и счастливой. Никто этого не знал, но из-за внезапного публичного заявления Стеллы о любви к воле и чувствам её брата, Шизуку отчаянно сопротивлялась желанию сразу броситься за ним. Она просто осталась на месте, решив, по крайней мере сегодня, не вмешиваться. — Но это только сегодня. — Ха-ха-ха… Шизуку. — Что? Смеешься надо мной из-за проигрыша? — Совсем нет. Просто именно за эту черту ты мне и нравишься. Бледные щёчки покраснели, и девушка насупилась ещё больше. — Блин, хватит надо мной издеваться! — Ха-ха, прости. Взбодрись, я больше не буду возвращаться к этому вопросу. Итак, что будем делать? Может, глянем следующий поединок? — …Не очень интересно. — Тогда может прогуляемся вдвоём и покушаем чего-нибудь вкусненького? Всё равно ведь из-за состояния Икки празднование победы откладывается. Капсула легко и быстро залатает раны, однако с усталостью ничего нельзя поделать. Вероятно, пару дней Икки вообще не сможет очнуться. И пока этого не произойдет, Стелла точно не оставит его одного. — Раз они столько времени проведут вместе, тебе должна быть положена компенсация, верно? — …Достаточно места, где продают вкусный алкоголь. Я уже взрослая, мне можно. — Замётано. Я знаю одно местечко с отличной атмосферой, тебе понравится. — Несмотря на всё, что я сказала, я против того, чтобы оставлять их наедине даже на пару часов. Так что готовься, у меня будет очень плохое настроение. — Ха-ха. Не волнуйся, я готова. Решив сперва вернуться в комнату и переодеться, они направились вслед за толпой. Глядя в спину зрителям, Шизуку вдруг кашлянула. — Эти люди оскорбляли Брата совсем недавно. Интересно, они всё ещё отказываются поверить в его силу? — Кто знает. Есть люди, не признающие реальность, даже когда видели её собственными глазами. Но каждый, кто стремится к участию в Фестивале Семи Звёзд, наверняка признал и запомнил имя Курогане Икки. Так что он больше не Рыцарь-Неудачник, каким казался раньше. Определённо нет. Слова Арисуин были абсолютно верны. Сегодня был поворотный момент, когда Рыцарь-Неудачник получил новое имя. Некоронованный Король Меча. Это имя демонстрировало, что Икки отныне не только не Рыцарь-Неудачник, но и один из фаворитов отборочных соревнований на боевой Фестиваль Семи Звёзд. Часть 15 — Ну и ну, удивительное зрелище. Рыцарь-Неудачник F-ранга поверг «Охотника», да ещё и таким нетрадиционным способом. Весьма нечеловеческая способность, зрить в корень чужой личности. Цокая обувью, к зрительским местам четвёртой арены поднялась невысокая фигура в красном. Это была Сайкё Нэнэ, одна из комментаторов. С одобрением она рассуждала по поводу боя. — Даже в высшей лиге немногие способны на подобное. Нет-нет, он точно секретное оружие Куу-чан. Отборочные бои будут весьма занимательными. Хотя в следующий раз, я бы хотела, чтобы он сразился с кем-нибудь посильнее. К примеру… да, с президентом студенческого совета. Она остановилась у самых верхних мест. — Согласны, члены студенческого совета Академии Хагун? С улыбкой, наполненной скрытым смыслом, она обернулась к четырём рыцарям. Квартет этот без сомнений отличался магической силой от всех выступающих на арене и каждый имел собственное прозвище. Вице-президент, «Пятьдесят на пятьдесят» Утаката Мисоги. Казначей, «Алая Леди» Каната Тотокубара. Секретарь, «Уничтожитель» Иказучи Сайджо. Управляющая по общим вопросам, «Сверхзвук» Ренрен Томару. Это были самые влиятельные люди академии. — Жаль Токи-чан с нами нет, а ведь хотела посмотреть матч. Интуиция подсказывает, что именно Куро-бо станет её соперником на отборочных соревнованиях. От этих слов Утаката Мисоги, ещё младшеклассник… нет, даже скорее детсадовец, разразился звонким смехом. — Аха-ха. Похоже, Сайкё-сенсей задумала что-то недоброе. Каната Тотокубара, высокая блондинка в чистом белом платье, словно французская дворянка, тоже улыбнулась, прикрываясь зонтом, несмотря на то, что находилась в помещении. — Хм. Да, опредёленно. Он так галантно сражался даже несмотря на полученные раны, что глупо не повысить ставки. — Хех. А вы очень уверены. Неужто разрыв между обычными студентами и лучшей четвёркой прошлогоднего турнира так велик? — Аха-ха. Все-таки Сайкё-сенсей точно что-то нехорошее задумала. И прекрасно это знает. — Хм, естественно. Это понятно даже без просмотра записей прошлогодних боёв. — Да что ты говоришь? Тотокубара немного подняла голову и, сузив голубые глаза, всмотрелась вдаль. — Всё довольно просто. Сколь не были бы остры когти и клыки… разве может мышь победить льва? Она даже не заметит этого юношу. Наша принцесса так сильно его превосходит, что он никогда не увидит кого-нибудь сильнее.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Клинок белой молнии.

↑ Сфера водяной тюрьмы.

↑ Для записи используются кандзи 狩人の森 (охотничьи угодья).

↑ Туманная луна.

↑ Японская пословица, означающая принятие поражения. Имеется в виду доктор, бросивший свою ложку, отказавшись от неизлечимого больного.

↑ Жакет прямого покроя без пуговиц, надеваемый поверх кимоно или с хакама.

↑ Одна из разновидностей природных духов, ассоциируемых с деревьями и выступающих хранителями природных сокровищ.

↑ Или, иначе говоря, плюропотентные капсулы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

Сквозь закрытые веки виднелся свет, и Икки не стал сопротивляться пробуждению. Он без труда открыл глаза и увидел незнакомый потолок,залитый тусклым светом. — Я в лазарете? Именно так. Икки отключился после матча, а его травмы были вылечены в капсуле. Его принесли в лазарет и уложили в постель. Подняв голову, Икки посмотрел в окно. По полной луне он понял, что проспал уже довольно долго. Наверно, это потому, что я был таким показушником. Но в теле не было боли, а все раны полностью исцелены. Хотя он был жестоко избит, такие раны не представляли угрозы, если для лечения задействована капсула. Но вялость от утомления всё ещё оставалась. — …*храп*. — Хм? К своему удивлению, Икки услышал крайне знакомый звук из потёмок. Что это было? Он приподнял своё всё ещё вялое тело. — Стелла… Она дремала на стуле рядом с кроватью. Вспоминая, что было, перед потерей сознания, когда его грузили на носилки... там была девушка, что звала его. ...Неужели она была тут всё это время? Он почувствовал сладкое давление в груди, когда подумал об этом. — Ах. Посмотрев поближе, он увидел немного слюны, стекавшей с губы Стеллы. Даже принцесса беззащитна, когда спит, но она бы точно не хотела, чтоб это кто-либо видел. Икки пошарил по своему пакету, достал оттуда платок и нежно вытер слюнку, стараясь не разбудить Стеллу. Но — — Нн…уу, …фуа-а. Она спала настолько некрепко? Стелла открыла глаза сразу, как только платок коснулся её губ. — Прости. Я разбудил тебя? — Икки?.. Стелла отходила ото сна и двигалась неуклюже, но её взгляд медленно сфокусировался на платке, мокром от её слюны. *Пуф!* Её лицо мгновенно покраснело, и она вырвала платок из руки Икки. — Ты что-нибудь видел? Икки вздрогнул от чётко поставленного вопроса. — Й-я, ничего не видел. — Врёшь. — …Да. Прости. — У-ух! Он послушно ответил, и лицо Стеллы покраснело ещё сильнее. — Ты худший! Проснуться в такой момент! Это слишком смущает! — …На такую критику довольно сложно ответить. — Помолчи, бака! Я куплю другой платок, чтоб вернуть тебе позже! — Э? Тебе не нужно. Не беспокойся об этом. — А я беспокоюсь! — Ах, хорошо. Пожалуйста, прости меня. Икки отступил, когда Стелла, оскалившись, зарычала. Но, как только переговоры закончились, *урррр* милый звук из живота Стеллы раздался эхом в тишине лазарета. — Не-е-е-е-е-е-ет! Это ещё что?! — Стелла, успокойся. Может здесь никого и нет, но это всё ещё лазарет! — Если бы тебя увидели в таком состоянии после пробуждения, ты бы тоже разрыдался! Это ты во всём виноват! Слушать меня, издающую голодные звуки, будто это нормально! Дурак, дурак! Стелла стучала по Икки сжатыми в кулачки руками. Это было даже немного больно, но он не мог жаловаться на Стеллу, остававшуюся с ним так долго, что пропустила ужин. Икки склонил голову в ответ на замечание Стеллы. — Правда, прости. Я лишь показал себя с худшей стороны и заставил тебя волноваться. — И ни капельки я не волновалась! Все твои раны для капсулы как царапины!.. — Но ты же была со мной всё время? Она посмотрела на недавно урчавший живот и неуклюже отвернулась. — Э-это всё равно ничем не помогло! Но я твоя рабыня, а для слуги в порядке вещей присматривать за больным хозяином. Это не то, за что тебе нужно меня благодарить! — Я всё равно скажу. Если бы тебя там сегодня не было, всё было бы куда хуже. Когда он был на грани поражения, она прокричала, что полюбила кого-то столь бездарного, и именно поэтому Икки зашёл так далеко, когда множество людей называли его бесполезным. В полузабвении он услышал эти слова и сейчас хотел признаться кое в чём во что бы то ни стало. — Стелла. — Я же говорю, не нужно благодарностей. Нет. То, что он хочет сказать, не благодарность. — Я тоже люблю тебя. Икки открыл свои истинные чувства, высказав их в лицо девушке, которая сказала, что любит его жизненный путь. С лица Стеллы пропали все эмоции. Она не сразу поняла, что сказал Икки, но осознание постепенно заполнило её голову. — Хя!.. Стелла закричала, свалилась со стула и упала на спину. — Ты в порядке, Стелла?! — Д-д-дурак! Т-ты вообще понимаешь, что только что сказал мне?! — Да, понимаю. Я люблю тебя, Стелла. Так или иначе, Икки приготовился заранее, его слова не были робкими. Но Стелла не была готова к такому заявлению, её лицо покраснело так, как не краснело никогда до этого. Девушка бормотала себе под нос. — Ч-чтоб ты знал. Ну, это, я о твоём жизненном пути, о твоей воле сказала «люблю», понимаешь?! Не именно о тебе, как о м-м-мужчине, я сказала «люблю», понимаешь? Главное, что я иностранная принцесса и такие признания от простолюдина и всё такое — это невозможно! Икки кивнул. — Да, я и это знаю. Я — человек без родословной, не имеющий возможности вернуться в семью, и у тебя есть свои обстоятельства, своя позиция и всё такое. Слова, сказанные мной, останутся лишь словами. Но сегодня я больше не мог держать их в себе. Эта сладострастность. Скрывать её слишком тяжело. — Если я не скажу тебе этого сейчас, то другого шанса у меня не будет, потому… Я хочу, чтобы ты знала, что, повстречав тебя, я действительно обрёл счастье. Конечно, ты можешь не отвечать. Он знал, что будет отвергнут, но горечь от этого была куда лучше, чем молчание, и потому Икки признался. Но — — …Подло. Он уставился на Стеллу, надувшую щёчки. — Подло? — …Только ты был честен, это подло. Икки не понимал, о чём говорит Стелла. Он только подозревал, что гнев Стеллы будет ужасен. Он думал, что ей претит выслушивать признания от кого-то вроде него. Она выглядела раздражённой. — Закрой глаза. Она собирается врезать мне?! — Ах, эм-м, прости, Стелла, если я доставил тебе неудобства — — Я сказала закрой глаза! — П-понял! Голос Стеллы заставил его подчиниться. Может такой командный тон присущ всем королевским особам? Икки нервничал, но закрыл глаза, и после короткой паузы — *Чмок* — он почувствовал нечто нежное, влажное на своей щеке. Э?.. Икки широко открыл глаза от удивления. Щёки девушки, которую он увидел, были ярко красными. — С-Стелла… только что… Он не закончил свой вопрос. Как бы медленно до него не доходило, даже он понял, что Стелла его поцеловала. Но из-за того, что не ожидал подобного, он мог только смотреть на Стеллу в неловкой тишине. Глаза Стеллы начали наполняться слезами в ответ на реакцию Икки. — Н-не пойми неправильно. Сейчас раб или господин, принцесса или простолюдин — ничто из этого не имеет значения. Я сделала это потому, что хотела. И я говорю тебе, даже если бы ты мне приказал, я бы не сделала ничего подобного… — Другими словами, это «да»? Стелла спрятала глаза, а её щёки вспыхнули красным от смущения. Немножко, самую малость, но она кивнула. — Н-но, знаешь? Я… никогда не общалась с парнями, потому ты можешь во мне разочароваться. — Ни за что! И вообще, я сам никогда не общался с девушками. Икки никогда прежде не был в подобных отношениях. Его первый поцелуй… ну, он был украден его младшей сестрой не так давно. Но Икки... его опыт в отношениях с девушками абсолютно незначителен, и он в этом честно признался. — Значит, я твоя первая возлюбленная? — Д-да. — Серьёзно? ...Эхе-хе. Не знаю почему, но я рада… Стелла прищурила глаза и вытерла щёки. Икки не смог удержаться после увиденного. — Прости. Прямо сейчас ты слишком милая, и я больше не могу сдерживаться. — Иик?! Не дожидаясь, пока Стелла договорит, Икки прижал её к себе и крепко обнял. — Спасибо. Я очень рад. — …Боже. Я позволю тебе быть таким напористым, но только сегодня. Если не будешь нежным впредь, я тебя укушу, понял? Вздохнув от изумления, Стелла тоже медленно обвила Икки руками и приняла его объятия. Тело Стеллы было тёплым, мягким… но он чувствовал сильное пламя, горящее где-то внутри. Это тепло было необычайно приятным. И… по этой причине — — Стелла. — …Что такое? — Недавно ты говорила, что если будешь со мной, то пойдёшь куда угодно, да? — Угу. — Я тоже. Если я с тобой, я чувствую, что достаточно силён для чего угодно. Потому — — Потому давай вместе взберёмся так высоко, как рыцари только могут. И — — И в последнем матче на Фестивале… Я хочу сразиться с тобой. Немножко отодвинувшись от Стеллы, Икки сказал это, глядя ей в глаза. Продвигаться вместе, подталкивая друг друга к новым свершениям, и потом опять сойтись в поединке. Поначалу, зрачки Стеллы расширились от удивления, но пламя начало разгораться в её глазах, сияя сильным боевым духом. — …Я надеюсь на то же, знаешь ли. Потому в следующий раз, я определённо не проиграю. Стелла всем сердцем желала того же, чего и Икки. Она любила его больше, чем кого-либо. Она уважала его больше, чем кого-либо. Именно поэтому она хотела сразиться с этим рыцарем ещё раз. Как и Икки, она хотела достичь всех возможных высот. Впереди их ждала одна из этих высот, и Стелла не собиралась уступать её никому. В тишине Икки и Стелла поклялись под ярко сверкающей луной. С этого момента, у них будет множество боёв с сильными противниками, которых они ещё не встречали. Но не проиграть никому — И встретиться на вершине с их возлюбленными соперниками в бою за звание Короля Меча Семи Звёзд — — Это обещание.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие автора

Для тех, кто знает меня по «Истории бездарного рыцаря», — это первая наша встреча. Для тех же, кто покупал Danzai no Exceed и Kanojo no Koi ga Hanashitekurenai ! и сейчас читает данную работу — приятно видеть вас снова. Огромное спасибо за покупку начала истории бездарного рыцаря. Основа этой работы — боевой спорт с суперспособностями. Вообще, мне хотелось написать о становлении спорта в мире с того момента, как я выиграл приз за Danzai no Exceed . Нечто похожее на Mugen no Linkage Секко Авамуры-сенсея. И теперь, когда этот том окончен, я рад как никогда! Надеюсь все вы, читатели, тоже удовлетворены? Если так, то буду рад продолжить историю о тернистом пути бездарного рыцаря. Во время написания этой книги, я работал с множеством людей. И сейчас воспользуюсь возможностью поблагодарить их. Сперва, великолепный Вон-сан, наш иллюстратор. Ах эти рваные колготки, ах эти подвязочки. Я хотел увидеть не только лифчик, но и трусики! Я хотел написать о трусиках! Серьёзно, огромное спасибо за исполнение моих желаний (об иллюстрации со стрип-шоу Стеллы и всём остальном)! И редактор Кобара-сан, которому я по гроб жизни обязан. Огромное спасибо за то, что и в этот раз полировал мою работу. Думаю, что в особенности набросок стал красивым благодаря Кобара-сану. И ещё, департамент продаж, что помог нам быстро определиться с аудиторией, вы просто спасли нас! Вот вам моя благодарность! И, напоследок, огромное спасибо всем читателям «Истории бездарного рыцаря». Именно благодаря всем вам я опубликовал эту книгу. Огромное вам спасибо! Что ж, давайте встретимся во втором томе!

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

от Efemische «Мы строили, строили и, наконец, построили!» (С) Чебурашка Привет, на связи Эфем. Ну вот, наконец, добит первый том. Что можно тут сказать, затянулось это больше чем на год, что довольно печально, но на то были свои причины. Теперь главы выходить будут намного чаще, целых четыре раза в год (Первоапрельские шуточки 26-го марта от Эфема). Вообще, это мой первый раз… когда я пишу послесловие. Хочется выразить благодарность товарищам редакторам, без их стараний, скорее всего, текст был бы малопригоден для чтения. Так же выражаю благодарность ретушёру Amigolord’у за отменно сделанные цветники. (Особенно за цветник из второго тома со Стеллой и Аясэ ( ͡° ͜ʖ ͡°), который я вам не покажу :Р ) Литератор из меня так себе, потому передаю слово дальше. Спасибо, что дочитали аж до сюда, будем стараться радовать новыми главами как можно чаще. We will be back во втором томе :3 З.ы. ставь лайк, если Эфем плохо шутит, но это не точно. (Хоть это его и не остановит.)

от anastezia Спасибо всем, кто дождался окончания первого тома. Мне кажется, история просто отличная, так что оно того стоило. Постараемся в дальнейшем работать быстрее. Так что второго тома вам не придётся ждать слишком уж долго (встретимся там 16 апреля). Теперь скажу несколько слов о впечатлениях от произведения и работы над томом. «История бездарного рыцаря» — первый проект, который я сама выбрала для редактуры. Обычно мне предлагала варианты Лесса, и все они выше всяческих похвал, но в этот раз я сама попросила доверить мне работу над этой книгой. И уровень ответственности при таком раскладе совсем другой. Сама загружаю главы на сайт, каждый раз волнуясь, выйдут ли они в срок, проверяю и перепроверяю всё, что только можно. Да и сами главы вычитываю минимум пять раз (вот странно, когда свои романы так много раз читаю, начинает тошнить, а тут нет, перечитываю вновь и вновь, но отторжения текст не вызывает), что вообще-то полнейший перебор, конечно, но ничего не поделаешь — нервяк. В общем, работа над томом такая же приятно-волнительная, как и сама книга. Учитывая, что текст я знаю почти наизусть, не привязаться к героям оказалось невозможно. Так что переживаю, как за родных и болею за их счастье и победы. Работать с Efemische оказалось очень весело и здорово, надеюсь, я не очень его замучила вечными вопросами, уточнениями и интересом к срокам сдачи глав… Такое сотрудничество действительно смогло сделать этот год намного лучше. Уровень перевода высокий, так что редачить его довольно просто, хотя иногда приходилось поломать голову над тем или иным предложением, но без этого было бы скучно. Так что, Эфем, спасибо за твои труды! Хочется верить, что мы и дальше сможем находить общий язык и дарить «Rakudai Kishi no Eiyuutan» русскоязычную оправу. Venza, спасибо большое, что уступил мне этот проект! Я доведу его до конца, если только на меня метеорит не свалится. Честно говоря, много болтать в послесловии я не люблю, так что буду закругляться. Последний месяц «История бездарного рыцаря» была для меня работой и отдыхом одновременно, надеюсь, я смогу продолжать в таком же духе и дальше. И, наконец, вы можете помочь мне исполнить маленькое не особо рациональное желание. Очень хочется купить томик манги на деньги, заработанные редактурой, так что, дорогие читатели, если наша работа устраивает вас по качеству (а оно со временем ещё вырастет), можете сказать «спасибо» не только на словах, хотя, конечно, это совсем не обязательно))) Чего бы ещё такого пожелать? Пусть и ваш дух станет достойным оружием (хоть и не таким материальным, как у героев книги) и защитит в нужный момент! Теперь точно конец — хокку о "бездарном" рыцаре в исполнении бездарного поэта: Рыцарь бездарный В сраженьях дух закалил — Победа в руках!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог. Воспоминания далёкого дня

– Ты уверен, что стоит продолжать? – взволнованно спросила девушка. Она стояла посреди додзё, оформленного в мареново-красных тонах. Её оппонент – мужчина, чьи волосы тронула седина – задорно улыбнулся. – Ха-ха-ха, выучись сначала, потом уже будешь мне послабления давать. Вперёд! – Но, отец… в последнее время твоё здоровье… – Да. И я хочу передать тебе тайную технику, пока ещё могу держать меч. – Он плавно поднял синай на уровень глаз. – Я не блейзер, поэтому способен научить тебя только фехтованию. Всю жизнь я шёл по пути мечника и создал технику, о которой ещё никому не рассказывал. Она обязательно пригодится тебе, Аясэ… Овладей ею. Девушка посмотрела ему в глаза и увидела в них бескрайнее море нежности. Как тут отказать?.. – Это нечестно… отец. Переборов тревогу, она материализовала свою душу в оружие – катану, что была алее заката и ярче свежей крови. Аясэ сжала рукоять, устремилась в атаку и нанесла нисходящий удар. Как отец и хотел…

Это произошло очень давно.

Сейчас не осталось ничего. Аясэ не смогла защитить то, что было ей дорого, и лишилась всего, кроме воспоминаний, навсегда запечатлевшихся в голове.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Ученица

– Итак! Вот-вот начнётся седьмой матч за сегодня!

– Из синих ворот выходит первогодка Куроганэ Икки, рыцарь F-ранга! В своём первом бою он одержал, казалось бы, невероятную победу, одолев участника прошлогоднего Фестиваля искусства меча семи звёзд – рыцаря C-ранга Кирихару Сидзую! И с тех пор он не проигрывал ни разу – восемь побед в восьми матчах. Более того, ни один из дуэлянтов, кроме Кирихары, не смог даже оцарапать его. Но сегодня бесподобному Бездарному рыцарю предстоит встреча с соперником, который будет не слабее Охотника!

– Из красных ворот появляется член студсовета академии Хагун Томару Рэнрэн по прозвищу Эйфория бегуна! Второй год обучения, C-ранг, один из сильнейших претендентов на победу в Фестивале! Она тоже провела восемь боёв и во всех победила! Но, но-о-о! По результатам прошлого года Томару занимает третью строку в рейтинге Хагуна! То есть она третий по силе рыцарь в школе! Увидим ли мы сегодня её триумф? Или Бездарный рыцарь снова сломает стереотипы и одолеет её благодаря своим загадочным боевым искусствам? Янагида-сэнсэй, ваше мнение.

– Давай побыстрее, засыпаю.

– Огромное спасибо! И-и-и-и наш матч… начинается!

Не успел затихнуть звон гонга, как трибуны взорвались аплодисментами и криками.

На арене стояли два рыцаря.

Икки Куроганэ – черноволосый парень с девайсом-катаной.

Рэнрэн Томару – смуглая девушка в спортивных шортах, потрясающая кастетами. Она, к слову, не торопилась нападать и, видимо, решив немного размяться, энергично перепрыгивала с ноги на ногу.

– Куроганэ-кун, я видела твой матч с Охотником! Это было круто! – тепло улыбнулась девушка.

Икки усмехнулся.

– Большое спасибо, Томару-сан. Приятно слышать похвалу от третьего ранга академии.

– Хонорифики * – это хорошо. Но к чему они, ведь мы ровесники. Кстати, вот что странно. Ты хорошо сражаешься и при этом остался на второй год. Почему?

– Аха-ха, ну… всё очень сложно.

– Заня-я-ятно. Эх, не знаю, что там с тобой произошло. Одно жалко: на моей параллели нет таких сильных блейзеров, как ты.

– А как же Сайдзё-сан, четвёртый ранг?

– Даже не напоминай. Спору нет, он силач каких поискать, но при этом он даже коснуться меня не в состоянии. Обычный вентилятор… Впрочем, ты не лучше. Раз едва справился с Охотником, меня не одолеешь. – Милая улыбка сменилась на свирепый оскал. – Я покажу тебе, что значит третий ранг!

Внезапно Томару исчезла.

«Стелс-режим, как в Зоне невидимости? Нет. Я слышу, как она бежит, рассекает воздух, отталкивается ногами от арены. Да и её фигура мелькает то тут, то там».

Безусловно, девушка не исчезла, а разогналась до огромной скорости.

Такова была суть её благородного искусства.

– Это же Сеть Маха * ! Рэнрэн бросилась в бой!

Сеть Маха позволяла Томару постоянно ускоряться, игнорируя сопротивление воздуха.

– Я ожидал чего-то подобного, но чтобы настолько быстро…

– Вживую ощущается иначе, чем на записи, да?

– Угу, не поспеваю за тобой… Так вот зачем ты решила поболтать в самом начале. Отвлекла меня, а сама прыгала, накапливая начальную скорость, верно?

– В точку! Начальная скорость – единственное уязвимое место моей силы. Но небольшой разгон, и вот я уже несусь на пятистах километрах в час! И это только начало! Подожди, сейчас я преодолею звуковой барьер, и тогда Сетка Маха покажет себя во всей красе!

Томару отскакивала от стен арены и, перечёркивая все законы природы, неслась всё быстрее и быстрее.

Восемьсот километров в час, девятьсот, тысяча, тысяча сто… тысяча двести!

Она превысила скорость звука * .

Человеческий глаз больше не мог уследить за ней.

– Теперь понял? Я не просто исчезаю, как Охотник! Я становлюсь неуловимой! Тебе не победить меня, Куроганэ-кун!

– А если я поймаю тебя, сдашься?

– Ха-ха!.. Да! Если сможешь! Но ничего не выйдет! Прости, но твой путь к Фестивалю окончен! Получи! Сверхзвуковая атака!..

Томару разогналась настолько, что даже сверхчеловеческая реакция не помогала Икки уследить за ней. Она замахнулась кулаком, чтобы поставить точку в поединке, и, зайдя противнику за спину, нанесла мощнейший удар!

– Чёрный дрозд! *

Выброшенный на непостижимой скорости, более двух Махов, кулак хлопнул, разрывая воздух.

Казалось, Икки проиграл.

Он не успевал не то что заблокировать удар или уклониться от него, но и просто среагировать.

Томару мысленно уже праздновала победу. Однако…

– Глупая она, – насмешливо вздохнула невысокая сребровласая девушка, разместившаяся с самого края трибун.

Сидзуку Куроганэ, младшая сестра Икки. Непревзойдённая красавица и рыцарь В-ранга по прозвищу Лорелей, которому она была обязана своеобразным способом победы над врагами – утоплением .

– В бою с Охотником трудности онии-саме доставила вовсе не Зона невидимости...

Безусловно, Рэнрэн не слышала её. Но вскоре она и сама поняла, как ошибалась.

«Э? Что-то здесь не то…»

Взгляд... Икки смотрел прямо на неё. А ведь она двигалась быстрее звука!

«Б-быть того не может! Он отследил меня?!»

В следующее мгновение парень сместился в сторону, уходя с траектории кулака.

Сверхзвуковой удар рассёк воздух, Рэнрэн по инерции сделала шаг вперёд…

А Икки схватил девушку за воротник ветровки, крутанулся вокруг своей оси, точно волчок, и уложил на арену.

– Кха…

Рэнрэн ощутимо приложилась спиной о каменный пол. Когда она перевела дыхание и подняла взгляд, то увидела у своего носа остриё чёрной катаны.

– Я победил.

– …

Томару поморгала.

«Э-э, что это сейчас было? Как он поймал меня?.. Я что… проиграла?»

Сеть Маха была прервана, и вся набранная скорость сбросилась.

Постоянное движение – вот ключ к успеху.

Однако противник не позволил бы снова набрать начальное ускорение.

Рэнрэн кивнула, признавая поражение.

– В-вот и всё! Какая стремительная развязка! Куроганэ победил Эйфорию бегуна, третий ранг академии Хагун, единственным броском! Девятая победа! Всё ближе тот исторический момент, когда рыцарь не выше E-ранга пройдёт отборочные на Фестиваль семи звёзд!

– Э-э, вы серьёзно?!

– Томару-сан даже не притронулась к нему!

– Что не так с этим F-рангом? Как этого монстра оставили на второй год?!

– Кру-уто!

Икки покинул арену под гром восторженных криков.

– Как я и думала, ни единой царапины, – хлопая, заметил Наги Арисуин, высокий симпатичный парень, сидящий рядом с Сидзуку. – Ему даже не пришлось прибегать к Итто Шура.

– Это предсказуемо, Алиса. Онии-сама страдал в бою с Охотником не из-за его невидимости. Просто тот отлично маскировался и расстреливал его из дальнобойного оружия. Томару может быть сколь угодно быстрой и незримой… Но в зоне поражения онии-самы, превосходного мечника, ей ловить нечего.

Всякий воин уровня Икки обладал так называемым «барьером меча», в пределах которого острое шестое чувство сообщало обо всех возмущениях. Неважно, были они быстрыми, медленными, видимыми или скрытыми.

Если бы Рэнрэн поняла это, то протянула чуть дольше.

– Отлично потрудился, Икки, – обратилась к парню красноволосая девушка, стоявшая перед синими воротами.

– Спасибо. Я не особо устал, разве что правую руку вывихнул. Удачи, Стелла.

– Она мне не понадобится, – уверенно ответила Стелла и вышла на арену.

– Возрадуйтесь, зрители! Вы дождались восьмого отборочного матча! На арену выходит, покачивая огненно-красными волосами, единственный рыцарь А-ранга в академии Хагун! Ярчайшая сверхновая на нашем небосводе! Багровая принцесса Стелла Вермилион! Она не отстаёт от Бездарного рыцаря, своего соседа по комнате – восемь матчей и восемь побед! Более того, все её оппоненты просто сдались, не оказав достойного сопротивления! Но сегодня против неё выходит Всхрапывающий буйвол!!!

Вместо Томару на арене появился высокий бритоголовый парень в длиннополой униформе.

– Икадзути Сайдзё, член студсовета академии Хагун, четвёртый по силе! Рыцарь С-ранга, прозванный Разрушителем! На его счету череда отлично проведённых матчей! Вот и сейчас он стоит напротив Вермилион, ни единым движением не выдавая своего волнения или напряжённости! Он видит перед собой ещё одну преграду на пути к победе! Как нам сообщил клуб журналистики, Сайдзё живет по принципу: «Настоящий японец никогда не сбегает». Полная готовность! Неужели мы сегодня станем свидетелями истинной силы Багровой принцессы?! О, претенденты призывают девайсы… И матч начинается!!!

– Уо-о-о-о-о-о-о-о-о!

– Ого! Не успел гонг затихнуть, как Сайдзё замахнулся своим девайсом – Занбато! * Гул был таким сильным, что докатился даже до нас!

– Позволь спросить, ты знаешь о моей способности? – уточнил Икадзути, раскручивая длинный двуручный меч над головой.

– Нет. Я, в отличие от Икки, не изучаю своих соперников перед боем.

– Хм-м. Таков знаменитый А-ранг… С-ранг для тебя слишком слаб?

– Не пойми неправильно, я вовсе не недооцениваю тебя. Наш с тобой бой, весь Фестиваль – всё это тренировка, чтобы сделать из нас достойных рыцарей-магов. Согласись, если на нас нападут террористы-блейзеры, не будет возможности заранее узнать об их способностях. Нужно быть готовыми ко всему.

– И ты не изучаешь соперников, развивая интуицию? Угу, достойно, особенно для первогодки… Но на этот раз твоё благородство сыграет против тебя!

Сайдзё в последний раз крутанул меч и наставил его на Стеллу.

Грубый, длинный – превосходящий даже Леватейн – Занбато источал магическое сияние.

Парень определённо зарядил своё оружие энергией.

– Моя способность – это накопление веса удара! Чем дольше я вращаю меч, тем тяжелее он становится. Предел – десять тонн. И ты по незнанию позволила мне достичь его! – рявкнул Икадзути и опустил клинок на девушку. – Секира крещендо!

Парень не лгал. От его удара просела земля. Однако…

– Лёгкий, тяжёлый, какая разница? Сперва научись попадать.

Верно. Вот почему Рэнрэн Томару одолела его.

По атакующей силе Секира крещендо не знала себе равных, вот только быстротой не блистала.

Скоростные бойцы играючи избегали её атак.

Стелла, конечно, до уровня Рэнрэн не дотягивала, однако даже с завязанными глазами увернулась бы.

– Но я приму его!

– Что-о-о?!

Лезвие Занбато схлестнулось с Леватейном и замерло.

Стелла напрягла руки и отбросила вражеский клинок.

– К-как так?!

Сайдзё не мог поверить, что девушка оказалась сильнее него.

В академии Хагун Стелла сражалась только один раз – на дуэли с Икки Куроганэ.

Икадзути на ней не был, видел только низкокачественные видео, которые сняли и залили на сайт ученики, а потому не знал, что принцесса запросто сотрясала землю обычными ударами меча!

– Заруби на носу, семпай. – Стелла схватила беззащитного оппонента за ворот и кровожадно улыбнулась. – Сила, таланты, навыки – всё это я встречаю в лоб . Потому что могу. Потому что я А-ранга.

Её ладонь воспламенилась, а потом взорвалась. Пиджак разлетелся на части, и закопчённый Сайдзё, отлетев на добрый десяток метров, шлепнулся на арену.

Естественно, он тотчас потерял сознание.

Рефери незамедлительно объявил об окончании поединка:

– Матч завершён! Победила Стелла Вермилион!

– И-и вот оно снова! Абсолютная победа! Сайдзё смело заявлял о победе над Багровой принцессой, но показал, что и ногтя её не стоит! Это мировой уровень! Высочайший ранг! Сила, непреодолимая сила! Среди первогодок собрались настоящие таланты! Она, они!.. Они запросто способны прервать серию неудач академии Хагун и принести ей лавры Короля меча семи звёзд!

Под восторженные крики и рукоплескания Стелла ушла с арены.

Отборочные на Фестиваль искусства меча семи звёзд начались около месяца назад.

Деревья утопали в сочной зелени, близился жаркий, влажный июнь.

Бездарный рыцарь Икки Куроганэ.

Багровая принцесса Стелла Вермилион.

Лорелей Сидзуку Куроганэ.

Каждый одержал девять безоговорочных побед и прославился на всю школу.

◆

– Мои поздравления, онии-сама♡

Не успел Икки выйти с пятой тренировочной арены, как сразу попал в объятия младшей сестры.

Он опустил взгляд и увидел своё отражение в зелёных глазах Сидзуку.

– Спасибо, конечно… Но, может, отпустишь меня? Как-то неудобно обниматься у всех на виду.

– Ладно, но ты такой милый, когда смущаешься.

– Алиса, такое чувство, что сестра больше не слышит меня. Наверное, всё дело в долгой разлуке, как считаешь? – обратился Икки к Наги, неизменному спутнику Сидзуку.

– Хе-хе. Вполне может быть, – улыбнулся тот.

– А-а-а-а! Сидзуку, опять ты липнешь к Икки! – раздался сердитый крик позади них.

Естественно, шумела Стелла, которая тоже завершила бой и покинула арену.

Ещё мгновение назад Сидзуку сияла, как ангелочек, но с появлением соперницы помрачнела и нахмурилась.

– Не истери, не ребенок уже.

– А ты не занимайся с Икки всякими странностями!

– Не понимаю, что странного ты увидела в наших хороших отношениях. Онии-сама, согласись, мы самые обычные любящие брат с сестрой.

В версии с изображениями тут находится картинка.

– Д-да. Но всё-таки ты слишком близко. Отодвинулась бы немного.

– Видишь? Онии-сама сказал: «Да».

Ужасная избирательность.

– Он сказал куда больше! Не вырывай слова из контекста!

– Ну… Не понимаю, о чём ты. Стелла-сан, посуди сама. Да, я обнимаю онии-саму, но не удерживаю его. При желании он мог бы вырваться в любой момент. Безусловно, если бы испытывал неприязнь… Онии-сама, ты же не будешь вырываться из объятий сестрёнки, которая души в тебе не чает?

Сидзуку умоляюще, как бездомный щенок, посмотрела на Икки.

«Какая она милая. Конечно, я не стану вырываться…»

– Н-нет… Не… не буду.

«Икки-и-и!» – Стелла послала ему разъярённый взгляд.

«Я не виноват! Она так смотрит, что я не могу отказать!» – безмолвно возразил парень.

– Съела? Мы просто любим друг друга, вот и обнимаемся. А ты не имеешь к этому никакого отношения, так что не суй нос куда не следует.

– Я имею к этому отношение!

– И какое же?

– Н-ну…

– Ты хотела сказать что-то насчёт услужения ему, верно? Но тогда тебе и подавно нельзя перечить мне, сестре своего господина. В твоей стране слуги твоих родителей тебе в полной мере не подчиняются, тем не менее должное уважение оказывают, я права? Или императорская семья Вермилион подстраивает факты, как ей удобно? – набросилась на неё Сидзуку.

– Нет... Я, ну, это… – замялась Стелла.

Икки знал, что вертелось у неё на языке.

Месяц назад простые соседи по комнате стали парочкой, которая, как оказалось, жить друг без друга не могла.

Однако принцессе пусть небольшой, но гордой страны стоило беречь репутацию.

Икки понимал это, а потому обещал держать их отношения в тайне.

Впрочем, какая девушка осталась бы спокойной, если бы на её глазах к её же парню липла другая, причём сестра, явно переступающая черту дозволенного? Правильно, никакая.

Только вот Стелла не могла ничего возразить, просто стояла и кусала губы, терзая себя изнутри.

Сидзуку бросила на неё скучающий взгляд и едва слышно шепнула:

– Трусиха.

– Э? Сидзуку?

– Ничего. Пойдём, онии-сама? – предложила девушка, взяв его за руку.

– У-у…

Стелла разозлённо посмотрела на Икки.

– У-у-у!

Похоже, она едва сдерживала слёзы… и при этом выглядела очень мило.

– Гр-р-р-р!

«Она рычит?!»

– П-послушай, Сидзуку, мне как-то неловко. Ходить по школе с сестрой за руку…

«Не стоит усугублять», – решил Икки и тактично отстранился от Сидзуку.

Та расстроенно взглянула на него, но перечить не стала.

– Хорошо, онии-сама… Не хочу, чтобы ты начал ненавидеть меня.

– Такого не будет, – решительно возразил парень.

«Я никогда и ни за что не возненавижу свою любимую сестру!»

Сидзуку улыбнулась.

– Спасибо, онии-сама, мне очень приятно, но всё же… – Она прервалась и прошептала ему в самое ухо. – Если будешь таким добрым, то так и продолжишь топтаться на месте.

Кажется, милая сестрёнка начала что-то подозревать.

«Топтаться, значит?..»

В принципе, она не ошиблась.

Икки встречался со Стеллой целый месяц, но у них ничего не клеилось.

Они как будто даже отдалились друг от друга.

Естественно, большую роль в этом играла чрезвычайная осторожность Икки: он не желал компрометировать свою девушку.

И при этом он хотел стать ближе, взять её за руку, перейти к следующему шагу… но не знал, с какой стороны подступиться.

«Как же разрулить ситуацию? Собраться с силами, сесть и серьёзно всё обсудить? Или же намекнуть невзначай? У-ух, совершенно не понимаю!»

Они со Стеллой были неопытными. Один не мог подобрать нужный момент для решительного разговора, а другая не имела возможности помочь ему.

Они словно пустились бороздить бескрайний океан, позабыв о компасе.

Просто ужасно.

«Должен ли я послушаться Сидзуку и перейти к активным действиям? Но я боюсь… боюсь, что Стелла отшатнётся от меня. Боюсь и никак не решусь на это».

За последний месяц Икки ни разу даже не взял её за руку.

«Как бы я хотел поцеловать её…»

Но они с каждым днём расходились всё дальше и дальше, испытывая гнетущее одиночество.

◆

– Ой! Смотрите!

– Это же Багровая принцесса! А с ней Лорелей и Бездарный рыцарь.

– Мне кажется, или они даже как-то ярче выглядят на фоне остальных?

– Тоже мне специалист выискался. Не стану говорить о девушках, но этот рыцарь F-ранга – самый обычный везунчик, вот и всё.

– Ты снова за своё?

– Ай, бросьте. Кстати, вы уже слышали, что Вермилион и старший Куроганэ сегодня в два счёта одолели четвёртый и третий ранги нашей академии?

– Серьёзно? Значит, впереди у них только второй и первый ранги – Багряная леди и председатель студсовета?

– Что ж, они отлично выступают. Если удача не отвернётся, то место среди представителей Хагуна им обеспечено. К слову, у Лорелей тоже девять чистых побед.

– Первогодки в этот раз отжигают. Вот тот высокий парень за Лорелей, он ведь тоже крутой?

– Он тебе не просто «парень»! У Наги-самы есть потряа-а-асное прозвище – Чёрный шип!

– Точно! Как ты мог назвать нашего Наги-саму обычным парнем?

– Л-ладно, ладно… Простите.

– Среди одних только первогодок столько талантов… В этом году у нас есть все шансы на победу.

По дороге к главному зданию академии Икки ёжился, чувствуя себя как под прицелом.

За месяц отборочных матчей слабые рыцари отсеялись, остались самые многообещающие.

Все пристально наблюдали за четвёркой непобеждённых первоклассников, особенно за Икки Куроганэ.

Ученики академии Хагун не ожидали, что блистательно разделавшийся с Охотником Бездарный рыцарь F-ранга пройдёт так далеко. Против него выходили сильные соперники, и зрители думали: «Вот, сейчас-то он и проиграет…» Но нет. Икки раз за разом брал верх, и после его девятой победы даже самые прожжённые скептики сдались.

А ещё месяц назад многие называли его обманщиком. Что ж, людям свойственна зависть.

Большинство рыцарей признали его одним из своих и просто наблюдали, как высоко эта «живая аномалия» сможет забраться.

Стелла довольно хмыкнула.

– Хе-хе. Наконец-то эта кучка болванов осознала, насколько силён Икки.

– Конечно, силён. Мой онии-сама вообще самый удивительный человек на свете. А остальные просто туго соображают… Ох, как всё изменилось за последний месяц. Теперь на занятия в обеденные перерывы приходит столько народу.

– Угу. Я так удивилась, когда увидела семпаев из третьего класса.

Сидзуку говорила о практических занятиях, которые её брат начал проводить по просьбам одноклассников. Он обучал не только владению мечом, но и обращению с кодати * , копьём и даже луком.

На такое был способен только Икки, владелец «всевидящего ока», позволявшего ему просчитывать наперёд действия противника и разбираться во всех видах боевых искусств.

Впрочем, сам парень понимал, что, во-первых, основательно разбирается только в фехтовании, а во-вторых, ещё не настолько опытен, чтобы наставлять других, поэтому преподавал сугубо основы, общие во всех школах.

Поначалу занятия посещали несколько одноклассников, но волна его популярности заставила хагунцев пересмотреть значимость боевых искусств и привлекла не только учеников с параллели, но и с других годов обучения.

Да, очередное крупное изменение за последний месяц…

– Но мне кажется, самая большая перемена заключается в другом.

« Это длится уже неделю. Я думал, если оставить всё как есть, оно само пройдёт. Однако что-то не проходит. Пора принимать меры».

– Онии-сама, что ты имеешь в виду?

– Ну, честно говоря… Кажется, за мной сталкерят.

– А?! – дружно воскликнули Стелла и Сидзуку.

– С-с-сталкерят? А сталкер – это тот, кто постоянно следит за тобой, забирается в комнату без спроса, бреется и потом присылает волосы по почте?

– Стелла-сан, не волосы, а саму бритву. Зачем присылать волосы?

– Замолчи-и-и! Я просто немного оговорилась! И сейчас это неважно!

– Это да. Онии-сама, будь добр, посвяти нас в детали.

– Неделю назад я почувствовал на себе чей-то особенно пристальный взгляд. И с тех пор он не отлипает от моей спины. Алиса тоже его заметила.

– Угу. Но я увидела, что Икки молчит, и не сочла нужным говорить вам. Ничего страшного ведь.

– Сперва я считал, что всё само утрясётся, но… взгляд никуда не делся.

– Может, ты кому-нибудь насолил? – спросил Арисуин.

– Это вряд ли.

Икки покопался в памяти, но так и не вспомнил, кто мог бы затаить на него злобу.

К тому же он не ощущал негативного посыла от таинственного преследователя.

– А может, кто-то влюбился в Икки?

– Очень вероятно. Я слышала, что большинство сталкеров питают к своей цели как раз любовь, а не ненависть.

– Онии-сама стал известным рыцарем. Я слышала, некоторые девушки по нему с ума сходят. Может, он ненароком встретился взглядом с какой-нибудь скромной фанаткой или обменялся с ней парой слов, и она напридумывала себе всякого.

– А Икки в девушках совершенно не разбирается.

– В точку. Он никогда не отказывает в рукопожатии. Как будто весь отдаётся, – укоризненно сказала Стелла.

Куроганэ виновато улыбнулся.

Друзья были правы. Девушки тянулись к вежливому, симпатичному парню и с недавних пор приходили именно на его матчи.

Вот только сам Икки не знал, как правильно с ними разговаривать, не решался провести черту, как, например, Сидзуку, которая с неприступным видом расталкивала своих обожателей. А работать на публику подобно Арисуину он просто не умел . Не мог отвернуться от радостных болельщиков, прервать беседу, проигнорировать протянутую руку.

Иногда кольцо поклонниц оказывалось настолько плотным, что Икки опаздывал на занятия.

Возможно, одна из них неверно истолковала его поступки.

Стелла, Сидзуку и Наги обменивались мрачными взглядами.

Однако Куроганэ не разделял их волнений, потому что не ощущал в загадочном взоре ни ненависти, ни, конечно, обожания.

Казалось, его просто снимают на камеру.

– Я не против, если кто-то сделает из онии-самы кумира, но отдавать его я не собираюсь. Буду пытать, если понадобится, – предупредила Сидзуку, доставая перьевой веник.

– Сидзуку, зачем он тебе?

– Очевидно, чтобы защекотать сталкера, когда мы его поймаем.

– Какая прелесть. Совсем не в твоём духе.

– Щекотать я собираюсь глаза.

– Какой ужас! – хором воскликнули все трое.

– В любом случае, давайте не будем блуждать в области догадок, а лучше спросим у самого преследователя, – предложил Икки и обернулся туда, откуда они только что пришли.

– Икки, неужели он и сейчас здесь?..

– Ага. С самой утренней пробежки.

Неведомый сталкер засел… в кустах рядом с дорожкой.

Куроганэ вздохнул и громко заговорил:

– Послушай, таинственный незнакомец, что тебе от меня нужно?

И…

– А-а-а-а!

Соглядатай выскочил из зарослей.

Икки был готов встретить кого угодно, любую змеюку… но только не милую черноволосую девушку, которая безуспешно пыталась прикрыться двумя веточками с листьями.

В версии с изображениями тут находится картинка.

– А, а-ава! Нет, вы не так поняли! Я-я… У-уа!

Похоже, она не ожидала разоблачения и вся тряслась, испуганно вращая глазами. А потом развернулась и побежала прочь.

Однако за кустами притаился небольшой пруд.

– Кья-я-я-я-я-я! А-а-а-а!

Незнакомка поскользнулась на камнях и упала головой вперёд. Что-то неприятно хрустнуло.

– …

Девушка всплыла лицом вниз. Она не шевелилась, вероятно, потеряла сознание.

– Т-ты в порядке?.. Глупый вопрос… Так, Алиса, бери её с другой стороны!

– Ох, бедняжка.

Икки с Наги подбежали и подняли её.

– Какой… красивый сталкер!

– Перьевой веник, твоё время пришло быстрее, чем я думала.

Интуиция Стеллы и Сидзуку забила тревогу.

◆

Девушка сидела на стуле в маленькой комнате и, щурясь от света направленной прямо в лицо настольной лампы, со страхом поглядывала на четверых мускулистых мужчин, устроивших ей допрос.

– Говори! Не увиливай от ответа! Ты следила за пострадавшим, Икки Куроганэ?

– Тебя поймали с поличным! Можешь не отпираться, тебе ничто не поможет!

– Нет, я не следила за ним! – воскликнула девушка.

– Не отрицай очевидное!

– Хи-и!

– Нам известно, что ты целую неделю шпионила за ним!

– Все факты налицо, а ты ещё и отнекиваешься?!

– Да! Отвечай, или мы будем пытать тебя!

– Хва-а-атит!..

– А?!

Девушка вынырнула из мира кошмаров.

Она открыла глаза и увидела белый потолок, ширму, почувствовала резковатый запах лекарств и успокоилась.

«Ох, я всего-то спала в медкабинете и видела сон…»

– Облить кипящим воском, выпороть, вырвать ногти, подвесить в позе суругадой * , усадить на исидаки * …

Повернув голову, она увидела сребровласую девушку, которая нашёптывала варианты истязаний.

– Сжечь у столба, запоить, изолировать * , провести по городу и повесить на эшафоте, посадить на испанского ослика * … О, очнулась.

– Что ты сейчас сказала?..

– Ничего, тебе всё приснилось. Онии-сама, она пришла в себя, – позвала кого-то Сидзуку.

Из-за ширмы вышли Икки, Стелла и Арисуин.

– Как хорошо, что ты очнулась. Я так волновалась. Вот тут была большая шишка, но Сидзуку исцелила тебя…

– Ты пострадала не во время официального боя, поэтому мы не могли положить тебя в капсулу. К счастью, в нашей компании оказался превосходный целитель. Как ты? Ничего не болит?

«А, теперь ясно, – подумала девушка, оглядывая всех четверых. – Я упала в воду, ударилась головой и потеряла сознание, а они отнесли меня сюда и подлатали».

– Н-нет… Я в полном порядке. Огромное вам спасибо за заботу.

Она села на кровати и отвесила глубокий поклон.

Таинственный сталкер оказался вежливым и воспитанным, вот только почему-то постоянно отводил взгляд и не смотрел в лицо.

– Я не ожидал, что ты на ровном месте шишку набьёшь. Повезло тебе, легко отделалась. Кстати… а почему ты отвернулась?

– Н-не обращайте внимания. У меня есть серьёзная причина личного характера, – нервно ответила девушка.

Она уже не просто смотрела в сторону, а дрожала. Наверное, чувствовала за собой какую-то вину.

«Ну, будем разбираться по порядку. Во-первых…»

– Раз ты нормально себя чувствуешь, позволь задать несколько вопросов… Можно узнать, как тебя зовут?

– А-Аясэ Аяцудзи. Третий класс.

«Семпай? Неожиданно. Ну как, неожиданно, просто она не похожа на старшего рыцаря. Подглядывать толком не умеет, шишки набивает, нервничает… Впрочем, это не повод обращаться к ней по-приятельски».

– Аяцудзи-семпай, я повторюсь: зачем ты следила за мной… Семпай?

– Ч-что?

– Ты не просто отводишь взгляд, а отворачиваешься к противоположной стене. Скажи, что тебя беспокоит?

Аясэ действительно смотрела в стену позади себя, демонстрируя собеседникам затылок.

– Н-ничего особенного. Не обращай внимания.

– Как я могу не обращать? Впервые встречаю человека, который так избегает зрительного контакта. Что-то не так? Стена кривая?

Девушка сдалась под его напором.

– Н-ну… я… стесняюсь… – тихо-тихо, на грани слышимости, прошептала она.

– Э?

– С-стесняюсь… разговаривать с незнакомыми парнями и смотреть им в глаза.

«А ведь точно, она покраснела до самых кончиков ушей».

– К-Куроганэ-кун, как ты можешь настолько раскованно вести себя с незнакомой девушкой?

– Эм… Как? Разве в нашем обществе не принято смотреть в лицо собеседнику?

– П-принято?.. А-а… Вот это да… Но это выше моих сил. Я понимаю, что поступаю грубо, но не могу смотреть в лицо тому, кто рассматривает меня в ответ.

Икки и не представлял, что когда-нибудь услышит нечто подобное.

Конечно, Аясэ поглядывала на него, но сразу отворачивалась, как только их глаза встречались. Она прикладывала заметные усилия, борясь со смущением, и пока что проигрывала.

«Не похоже, что она притворяется. Какой застенчивый семпай попался нам… Что делать? Хотелось бы поговорить лицом к лицу, чтобы понять, лжёт она или нет, но…»

Икки задумался.

– А если с тобой разговаривать будем мы?

Стелла и Сидзуку внезапно выдвинулись вперёд и грозно заговорили:

– Признавайся, семпай, зачем ты преследовала Икки? С какой целью?

– Н-ну… э-это…

– Сталкерить можно только по одной причине. Аяцудзи-семпай пожирала онии-саму взглядом, преисполненным мерзкой похоти.

– Серьёзно?!

– Э-это не так! Честно!

Всё-таки Аясэ не любила Икки, но и не питала к нему ненависти. Почему тогда она преследовала рыцаря, который остался в первом классе на второй год?

«М?»

В этот момент Куроганэ обратил внимание на руки Аясэ, которыми она активно размахивала, оправдываясь перед «следователями».

Ладони были покрыты мозолями, какие бывают у мечников, которые практикуются с мечом уже очень долгое время.

«Мозоли… Аяцудзи… Быть не может!»

Его осенило.

– Аяцудзи-семпай, скажи, не приходишься ли ты родственницей Аяцудзи Кайто-сану?

Аясэ округлила глаза и рывком повернулась к Икки.

– К-конечно. Кайто Аяцудзи – мой отец… Но как ты догадался?

– По мозолям от синая на твоих руках. Руках мечника. Ты много тренировалась, раз поспевала за мной со Стеллой на пробежке. Твоя фамилия – Аяцудзи… Я не знал, что у Кайто-сана есть дочь и, самое главное, что она ходит со мной в одну школу. Невероятное стечение обстоятельств! – возбужденно проговорил парень.

Недоумевающая Стелла тихонько обратилась к Арисуину:

– Алиса, а кто такой Кайто Аяцудзи?

– Сама не знаю.

– Обычный мечник, не блейзер, известный под прозвищем «Последний самурай», – ответила Сидзуку. – Большинство блейзеров не интересуются боевыми искусствами, вот Алиса о нём и не слышала. Однако все настоящие мечники знают Кайто Аяцудзи. Он поистине мастер своего дела.

Турнир Небесного дракона, Соревнование Востока и Запада, Кубок Мусаси, Матч десятого дана…

Кайто, одарённый фехтовальщик, прославился победами во всех турнирах мечников мирового масштаба. В свои «золотые» годы он установил эдакий рекорд – обезвредил нескольких блейзеров-бандитов голой техникой.

– Блейзера защищает магическая оболочка, которой нипочем даже пистолетная пуля. Но Кайто научился одним взмахом простого меча вскрывать эти оболочки. Будь он блейзером, стал бы самым сильным в мире… Впрочем, рыцари-маги недолюбливают его, слишком сильного не-блейзера , и предпочитают о нём не говорить.

– Тем не менее, ты о нём знаешь.

– Потому что Куроганэ, в отличие от многих других блейзеров, хорошо понимают, насколько полезны бывают боевые искусства.

Сидзуку недолюбливала родственников, изгнавших её любимого брата, и нечасто появлялась на тренировках, но тоже слышала о великом Последнем самурае. Естественно, как и Икки, верный последователь пути меча.

– В детстве я смотрел записи боёв Кайто-сана и подражал его стилю. А в средней школе пришёл в его додзё и попросил о бое.

– Э? Ничего себе…

– Но мне отказали. Сказали, что не проводят несанкционированных дуэлей. Теперь же я познакомился с его дочерью. Здорово! Кстати, я давно не слышал о Кайто-сане. Как у него дела? – заинтересованно спросил Икки.

Аясэ внезапно помрачнела.

– На самом деле, он получил травму во время боя… и сейчас лежит в больнице.

– Оу… П-прошу прощения. Не знал.

– Н-нет-нет, не извиняйся… Я очень рада, что ты, невероятный рыцарь, высоко ценишь моего отца. Ах да, вот мы и подобрались к тому, почему я следила за тобой.

– Так-так?

– После того как отец, мой наставник, лёг в больницу, я самостоятельно оттачивала одноклинковый стиль Аяцудзи, но в последнее время появилось чувство, будто я топчусь на одном месте.

Как Аясэ ни старалась, достичь уровня мастера не могла, из-за чего очень сильно переживала.

– Но потом я услышала, что один первогодка пользуется нестандартными приёмами в обращении с мечом. И подумала, что посоветуюсь с ним… и найду какой-нибудь выход из тупика…

Её голос плавно сошёл на нет.

– Одна беда – всю жизнь я общалась только с отцом и его учениками, моими товарищами по додзё… Поэтому не знала, как заговорить с незнакомым парнем…

– И… И ты целую неделю ходила за мной, прикидывая, как бы подойти?

Аясэ кивнула, не поворачиваясь к нему.

– Я так стеснялась…

«Ого, какая она замкнутая».

Как сухарик, который скромно лежит в уголке и не привлекает внимания.

Стелла, Сидзуку и Арисуин украдкой обменивались растерянными взглядами.

Аясэ снова поклонилась Икки.

– Я-я искренне прошу прощения за свой поступок! Ты, наверное, думаешь, какая я плохая. Но я обещаю, что больше не буду приближаться к тебе! Поэтому… прошу, не вызывай полицию!

– Эм… Вообще, и вы мыслях не было.

«Она же мечник, как и я! Нас таких мало. Более того, любимая ученица Последнего самурая. Как же хочется взглянуть на приёмы их школы!»

– Аяцудзи-семпай, скажи, ты не откажешься практиковаться со мной?

– Э?

– Мы с тобой мечники. Возможно, мы сможем помочь друг другу. К тому же, я хотел бы вживую познакомиться с техниками Последнего самурая, ведь записи не дают полной картины.

– Правда?!

Аясэ солнечно улыбнулась и, выскочив из кровати, схватила Икки за руку.

– Огромное спасибо! Я так рада!

Она посмотрела парню прямо в глаза, но в следующую секунду опомнилась, вспыхнула, отдёрнула руки и отскочила метра на три.

– Ай! П-прости! Я поступила очень нескромно!

– Ха-ха, да не сказал бы, что прямо нескромно…

По крайней мере, в сравнении с сестрой, которая поцеловала его при первой же встрече, и принцессой, вломившейся в ванную в одном купальнике.

– Ну что, начнём прямо сегодня? Отборочных матчей больше не будет, время до ужина у нас есть.

– Да, конечно… И можешь не так вежливо ко мне обращаться? Странно будет, если учитель начнёт рассыпаться в любезностях перед учеником.

– Знаешь… Я не настолько хорош, чтобы быть чьим-то учителем.

– Неправда. Ты сказал, что мы могли бы давать друг другу советы , однако я не считаю, что смогу научить тебя хоть чему-нибудь. Я же совсем неопытная, – кротко возразила Аясэ.

Икки усмехнулся.

Девушка была права. Она могла быть полезной, но только как носитель информации – их семейного стиля, – который Икки скопировал бы.

«Если продолжу и дальше скромничать, это будет просто некрасиво», – решил парень и принял предложение Аясэ.

– Хорошо, долой учтивость. Но взамен я требую того же. Как-никак, ты мой семпай, я, по идее, должен проявлять уважение.

– Угу. Рассчитываю на твои советы и поддержку.

Вот так сталкер Аясэ Аяцудзи стала ученицей Икки Куроганэ.

◆

После уроков Икки с друзьями оттачивали боевые навыки.

Для тренировок они выбрали просторную поляну в тенистой роще на территории академии. Густые кроны высоких деревьев не пропускали лучи палящего солнца и навевали прохладу. Идеальное место, особенно в пору японского лета.

Размявшись, Икки призывал Интэцу, делал несколько стандартных взмахов, затем повторял движения своего боевого стиля и заканчивал всё поединком с выдуманными врагами.

Стелла упражнялась с Леватейном неподалеку от него, а Арисуин и Сидзуку устраивались на скамейке и зачаровывали специальную глину – вылепляя из неё разные фигурки, они учились контролировать магию.

Каждый сосредоточенно занимался своим делом, даже Стелла и Сидзуку на время оставляли Икки в покое.

Но три дня назад к ним присоединился ещё один человек – Аясэ Аяцудзи.

– И!.. Ха!

Резко выдыхая, она размахивала Хидзумэ * , своим девайсом в форме катаны с кроваво-красным клинком.

В такие минуты будто бы просыпалась другая Аясэ, Аясэ-мечница: девушка гордо выпрямлялась, сжимала губы и без тени былой застенчивости смотрела прямо на учителя.

Икки предложил провести спарринг. Они наносили друг другу удары, останавливая мечи в считанных миллиметрах от тела партнёра. Естественно, парень, как более опытный воин, сдерживался, оценивая навыки Аяцудзи.

Дочь Последнего самурая в совершенстве владела базовыми техниками. К тому же она была отлично развита физически – поспевала ведь за ними со Стеллой во время пробежек – и чувствовала себя комфортно в любой стойке.

С ката * у неё тоже всё было в порядке, в чём Куроганэ вчера убедился. Аясэ правильно переносила вес с одной ноги на другую и выполняла упражнения плавно, без рывков и заминок. Было видно, что она тысячи раз выполняла эти движения.

Впрочем, стандартными приёмами её арсенал не ограничивался.

Икки неоднократно пытался пробить её защиту коварными выпадами, однако девушка всякий раз ставила блок и, не мешкая, переходила в контратаку.

Она никогда не забывала о традиционных стойках, но умела в нужный момент выходить за их рамки.

Словом, Аясэ отлично владела мечом.

По натуре она была серьёзным и старательным человеком.

В ходе спарринга Икки понял, почему Аясэ застряла на месте.

– Аясэ-сан, давай немного отдохнём.

– М?

Она приняла нисходящий удар на Хидзумэ, чуть опустила клинок, позволяя Интэцу соскользнуть, и, продолжая движение, нанесла удар, остановив меч у самого живота оппонента.

– Что случилось, Куроганэ-кун? Я ещё… не устала, – недоумённо сказала Аяцудзи.

За три дня совместных тренировок она более-менее привыкла к Икки и во время разговора взгляд практически не отводила.

– Как я понял, одноклинковый стиль Аяцудзи основан на контрударах, верно?

– Эм, у-угу. Но как ты это понял? Мы же всего парой-тройкой ударов обменялись.

– Я учился владеть мечом сам, без наставника, поэтому приспособился копировать и адаптировать под себя техники других школ. Я уже разобрался, в чём суть твоего стиля, и могу сказать, что именно у тебя не получается.

– П-правда?!

– Да. Аяцудзи-сан, ты пытаешься достичь уровня Кайто-сана, но у тебя ничего не получается, я прав?

Аясэ с удивлённым видом кивнула.

– Ну да. Я назубок знаю движения, прилагаю все усилия, однако не могу наносить выпады так же резко, как отец.

– Можешь даже не пытаться.

– Э?

– Главная твоя ошибка в том, что ты копируешь Кайто-сана.

– Хочешь сказать, всему виной мой отец? – с опасными нотками в голосе спросила Аясэ. В её глазах загорелся недобрый огонёк.

«Она непоколебимо верит Кайто-сану… Эх, вот бы и я мог так же гордиться своим отцом», – с завистью подумал Икки и покачал головой.

– Нет, ты неправильно поняла. Кайто-сан блестящий мечник.

– Тогда почему я не могу повторять за ним?

«Всё очень просто».

– Потому что он мужчина, а ты девушка.

– А это имеет какое-то значение?

– Огромное. Во-первых, у вас разное строение скелета. Во-вторых, мышцы. Приёмы, которые раскроют весь потенциал мужчины, женщине не подойдут. И чем проработаннее стиль фехтования, тем на более ранних этапах начинают сказываться различия, – вежливо объяснил Икки.

– А-а… – понятливо протянула девушка и успокоилась.

Куроганэ и не думал смеяться над Кайто, просто он был опытнее Аясэ и видел то, о чём она и не подозревала.

И потом, нельзя забывать самое главное: фехтование изначально изобрели мужчины.

– Я уже придумал, как подправить твою стойку, но должен предупредить, к старой ты больше не сможешь вернуться. Я не собираюсь уговаривать или принуждать тебя, ведь настоящий рыцарь должен сохранять разум чистым. Решай сама: продолжишь ли ты идти по пути Кайто-сана или свернёшь с него?

Ныне Аясэ практиковала мужской стиль сражений. Её тело протестовало и всячески ограничивало силу и скорость ударов.

Метод Икки устранил бы все препятствия и подарил незабываемое ощущение свободы, но в то же время увёл в сторону от учений Кайто.

Вот парень и спросил, согласна ли она принять его наставления.

– …

Раздираемая противоречиями Аяцудзи опустила голову и крепко задумалась. Наконец она решилась:

– Прошу, научи меня! Я должна стать сильнее любой ценой!

«Она ещё сомневается, но горит энтузиазмом, а это главное. У меня нет причин отказывать».

– Хорошо, можешь довериться мне, – дружелюбно улыбнулся Икки и взял её за руку.

– Уа-а! К-Куроганэ-кун?! – покраснев, вскрикнула Аясэ.

Однако Икки не дрогнул. Он собирался подкорректировать её стойку, поэтому выбросил лишние мысли из головы и предельно сконцентрировался.

«Ошибки учителей непростительны», – считал он.

– Я буду менять положение твоих ног и рук. Может быть неприятно, но потерпи.

– Д-да… Я… потерплю.

Несмотря на крайнюю степень смущения, Аясэ прикусила губу и собралась с силами.

«Во время спарринга он даже не вспотел, а сейчас весь лоб мокрый. И ещё он такой серьёзный, что страшно становится. И всё ради меня… Так, стыд и застенчивость, прочь от меня! Я не должна мешать Куроганэ-куну!»

– Смотри, всё изменится на какие-то миллиметры, поэтому сосредоточься и постарайся запомнить новую стойку.

– У-угу… М-м…

Икки работал так осторожно, будто имел дело с тонким стеклом.

Он чуть-чуть опустил плечи и прижал руки к бокам, затем взялся за внутреннюю поверхность крепких бёдер и слегка раздвинул их.

В версии с изображениями тут находится картинка.

– У-у… ах, а-ах… у-ух…

– У женщин суставы намного гибче, чем у мужчин, особенно в области таза, где они ещё и шире, ведь женщины беременеют и рожают детей. В связи с этим они намного сильнее мужчин, когда речь заходит о широких горизонтальных движениях. Это оружие, не имеющее себе аналогов. Аяцудзи-сан, помогай себе бёдрами, и тогда в скорости тебе не будет равных, – говорил Икки, проводя пальцами от бёдер до коленей по направлению мышечных волокон.

Аясэ же подрагивала от стыда.

Куроганэ понимал, что, можно сказать, лапает её, но старался не думать об этом, а всё внимание уделять корректировке позы.

– Вроде всё. Ну что, лучше?

Он поднял взгляд на девушку. Та была красной как варёный рак.

– Аяцудзи-сан, я закончил… Ты как?

– Ф-фпрядке… – едва не плача, выдавила она.

– П-прости, не надо было мне браться…

– Нет-нет! Всё нормально, не переживай! Я же сама попросила тебя! – вытерев небольшие капли слёз, улыбнулась Аясэ. – Кроме того, твои руки были такими большими, сильными и в то же время нежными… Прямо как у отца. Мне не было неприятно.

– Ха-ха, я и не думал, что мои грубые руки могут принести пользу.

Икки с самого детства учился фехтовать. Кожа краснела и слезала, образовывались мозоли, однако он не отступал и раз за разом поднимал тренировочный меч. Мало кто нашёл бы его грубые ладони красивыми.

Но Аясэ потрясла головой в несогласии с его самоуничижительными словами.

– Не говори так… – покачала головой Аясэ. – У тебя очень хорошие руки. Мне нравятся парни, которые идут вперёд, невзирая на все препятствия.

– Э?

Куроганэ округлил глаза.

– Ой! – Аясэ только сейчас поняла, что сказала, и запаниковала. – Нет-нет! Я не имела в виду ничего непристойного! Никогда! Только всё самое тёплое и положительное!

– У-угу, я так и понял. Не дёргайся, а то сейчас равновесие потеряешь.

Икки снова поправил её стойку.

«Жалко будет, если она распадётся, я ведь столько сил вложил».

– М-м… но… Куроганэ-кун, мне как-то не комфортно.

– Ничего страшного, просто ты ещё не отвыкла от прежней стойки. Со временем пройдёт. Давай проверим, что изменилось. – Он призвал Интэцу и встал напротив Аясэ. – Я нападу так же, как и в прошлый раз. Запомни положение локтей, коленей и направление движения тазом и проведи контратаку.

– Л-ладно.

Девушка напряжённо подняла Хидзумэ.

Икки увидел, что она готова, и исполнил выпад.

– ?!

Аясэ точно так же приняла удар на диагонально поднятый меч, позволила Интэцу соскользнуть и атаковала туловище.

Всё осталось прежним… Кроме скорости, которая заметно выросла.

Аяцудзи изумлённо, с недоверием посмотрела на свои руки, сжимавшие алую катану, а затем на Икки.

«Уф, кажется, получилось», – удовлетворённо подумал парень.

До сих пор его подопечная использовала только верхнюю часть тела и блокировала рубящие удары одной силой рук. Ошибка заключалась именно в этом. Если бы Аясэ обладала мужской силой, то, наверное, смогла бы плавно связать парирование и контратаку, но её мышцы не справлялись, приходилось задействовать всё тело. В конечном итоге она не успевала включиться в контратаку.

Икки же сделал так, чтобы основной удар принимала нижняя часть тела. Женские структура бёдер и гибкость суставов как нельзя лучше подходили для поглощения импульсов.

«Теперь ей не придётся напрягаться так сильно: переход из защиты в атаку станет плавным и текучим. Комбинировать движения тоже станет проще».

Можно сказать, родился новый механизм.

– Не-невероятно… Невероятно! Это невероятно, Куроганэ-кун!

Аясэ с сияющей улыбкой схватила Икки за руки и затрясла ими.

– Я два года мучилась с этим, а ты решил всё за пять минут! Куроганэ-кун, ты настоящий доктор фехтовальных наук!

– Я тоже рад, что сделал всё правильно.

«Только вот хотелось бы без титулов».

Икки впервые обучал кого-то настолько тщательно. На обеденные перерывы приходило слишком много учеников, поэтому он просто физически не мог уделять каждому много времени.

«Хотя чего это я, получилось ведь, – подумал он, наблюдая, как Аясэ радостно скачет по поляне, будто ребёнок . – Да, напрягаться пришлось раз в десять сильнее, чем во время боёв или тренировок, но оно стоило того. Может, наставлять кого-то не так уж и обременительно?..»

И тут парень обратил внимание на одну вещь.

– Эм, Стелла.

– Что такое, доктор фехтовальных наук?

– Я тут порывы ветра ощутил…

Он повернулся к Стелле, которая с ужасно недовольным видом размахивала Леватейном.

– Ой, прости. Просто я увидела одного извращенца и рассердилась. Он под видом тренировки решил девушку полапать. Кстати, у меня что-то ничего не клеится. Будь любезен, подойди, посмотри, – почти приказным тоном сказала она.

– Х-хорошо, – кивнул Икки.

«Лучше ей сейчас не перечить… Хотя в её стиль лезть совсем не хочется».

Принцесса практиковала мощный стиль, в основе которого лежала грубая сила. Икки же придерживался техничного фехтования, основной принцип которого – победить противника с помощью отточенных навыков.

«Вряд ли удастся как-то помочь ей. Но я уже согласился. Отказываться не стоит, а то она меня потом живьём съест».

Куроганэ издалека присмотрелся к взмахам Стеллы.

«Чего?»

На первый взгляд казалось, что Леватейн летает грубо и бессистемно. Но потом парень удивлённо отметил: Стелла двигалась правильно, вовремя переносила вес и переступала с ноги на ногу.

Несмотря на то, что она нарочито неряшливо махала мечом, подсознание само исправляло движения мышц и суставов, делая их максимально быстрыми, но не изматывающими.

А-ранг принцесса получила не просто так.

«На мой взгляд, всё просто идеально».

– Стелла, я проблем не вижу.

– Ну как так?!

– Эй, я же похвалил тебя! Почему ты сердишься?

– Нипочему, дурак!

Насколько хорошо Икки разбирался в обращении с мечом – как в сёмакё * смотрел, – настолько же плохо понимал девичьи сердца.

Впрочем, ничего удивительного, ведь он в первую очередь был рыцарем, воином.

◆

– Ну почему он смотрит только на неё?!

Немного погоняв Икки, рассерженная Стелла отстала от него и уселась на скамейку.

Сидзуку, которая оттачивала контроль над магией неподалёку, пробормотала:

– Может быть, ему не хочется трогать твои толсте-е-енные ляжки?

– О-они не такие толстые, чтобы ты постоянно мне об этом напоминала! Они просто немного пухлые. И только из-за тренировок! – громко ответила принцесса.

Сидзуку же, не отвлекаясь, продолжала лепить из глины фигурку брата.

«Один в один! Как здорово! Хочу себе такую!»

– Ну-ну, не заводись так. Ты сильнее Аяцудзи-семпай, вот Икки и не нашёл, чему может тебя научить, – спокойно сказал Арисуин.

– У-у…

«Да знаю я… Но мне не поучения от него нужны. Это совсем другое. Тем более, он на моих глазах лапал другую… Или я просто узко мыслю? Интересно, если бы другой парень тискал меня за руки и грудь, Икки чувствовал бы то же, что и я сейчас?.. Так, стоп! Это что за ерунда?! Полная чепуха! Т-тискать… Не дамся никому, только Икки! Только он имеет право трогать меня!».

Она представила себя в объятиях другого мужчины, передёрнулась и, выкинув из головы плохие мысли, повернулась к Сидзуку.

– Сидзуку… а ты не против?

– Против чего?

– Против того, что… Икки гладит другую девушку.

– А, так вот о чём ты. Но ведь онии-сама всего лишь учит Аяцудзи-семпай владению мечом, разве нет? Не думаю, что Аяцудзи-семпай, в отличие от одной свиноматки, строит онии-саме глазки. Я не бешеная псина и не вижу причин выяснять с ней отношения, – бесстрастно ответила Сидзуку, достала из сумки акриловые краски фирмы «Ta○ya» * и принялась раскрашивать фигурку.

Она ловко работала кисточкой, но уже для своего удовольствия, к тренировке это не имело отношения.

– Кто же тогда выяснял отношения со мной?

– Вот кто.

Сидзуку указала на неё, точнее, на её рассерженное лицо, указательными пальцами обеих рук.

– Стелла-сан, кажется, ты кое-чего не понимаешь.

– Чего?

– Ты думаешь, что я хочу присвоить онии-саму, и в корне заблуждаешься. Моя любовь не настолько дешёвая и эгоистичная. Для меня его счастье важнее всего на свете. Если онии-сама найдёт девушку, которая осчастливит его, которая не предаст и не расстроит, то я с огромной радостью благословлю их отношения.

Стелла во все глаза смотрела на соперницу.

«А я думала, она любит Икки как женщина…»

– Хотя на такое способна только одна девушка – я, – добавила Сидзуку, провокационно улыбнулась и посмотрела на брата, который снова сошёлся в спарринге с Аясэ.

– После встречи с Аяцудзи-семпай онии-сама так и лучится счастьем. Я… да и другие ученики не настолько сильны, чтобы он занимался с нами серьёзно, а ты, Стелла-сан, слишком сильна для него. Возможно, онии-сама чувствовал себя неполноценным. Ах, какой он милый и замечательный, мой любимый наставник. Так что я благодарна Аяцудзи-семпай.

– Сидзуку, ты такая маленькая, но иногда говоришь совсем как взрослая.

– Наверное, это ты просто телом выросла, а умом нет. И да, у тебя толстые ляжки.

– Не толстые! Это ты скелет ходячий!

«Для меня его счастье важнее всего на свете. Если он рад, то я тоже рада, – подумала Стелла. – Однако я хочу сделать его самым счастливым».

К сожалению, в реальности всё было намного сложнее.

Несмотря на то, что они начали встречаться месяц назад, Стелла никак не могла расслабиться, находясь рядом с ним.

Они не делали ничего из того, чем обычно занимаются парочки.

Но тягостнее всего было вечером, когда они с Икки оказывались наедине. Она просто встречалась с ним взглядом и чувствовала, как тело отказывается подчиняться.

Возможно, Икки тоже сдерживал романтические порывы и не решался вторгнуться в личное пространство своей девушки.

«И в то же время я люблю так проводить время с ним. Да, я волнуюсь и смущаюсь, но одновременно чувствую приятное тепло в груди, какого никогда прежде не ощущала».

Однако… пора было сделать следующий шаг.

«Я слышала, никто не любит недоступных девушек».

«За месяц наши отношения не продвинулись вперёд ни на сантиметр. Может, лучше расстанемся?» – спросил воображаемый Икки.

«Ни за что!»

Стелла едва не разрыдалась.

«Я не вынесу, если он скажет это!.. Но должна ли я делать первый шаг? Вдруг Икки сочтёт меня распутницей и возненавидит?»

Как бы она ни отмахивалась от мрачных мыслей, они упорно не желали покидать голову.

«Хуже всего то, что я не знаю, смогу ли искренне ответить на чувства Икки, если он попытается растопить лёд! Я же такая упрямая. Могу не выдержать и убежать, сославшись на какие-нибудь избитые правила приличия для принцесс».

– Эх…

«Почему бросаться на врагов с мечом наперевес так легко, а любимому на грудь – так трудно? Как все остальные парочки борются с этим? Как преодолели это мать и отец? Какие же они смелые…»

Стелла вздохнула, любуясь закатом, и в который раз подумала:

«Как же я хочу поцеловать его …»

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Именные суффиксы, используемые в японском языке. ↑ Мах – единица измерения скорости, где за эталон принята скорость распространения звука в воздухе. ↑ Для воздуха – около 1192 км/ч. ↑ Скорее всего, отсылка к американскому сверхзвуковому разведчику Lockheed SR-71 Blackbird. ↑ Он же чжаньмадао (мачжаньдао). Буквально: «меч, разрубающий лошадь». Китайская двуручная сабля с длинным и широким клинком. ↑ Короткий японский меч. ↑ Вид японских пыток. Жертве связывают за спиной руки и ноги, затем подвешивают к потолку и кладут на спину камень. ↑ Вид пыток периода Эдо. Человека сажают коленями на каменный постамент, состоящий из уголков, и сверху на ноги ставят каменные плиты. ↑ Еще одна из пыток периода Эдо. Осуждённого заколачивали в собственном доме, обеспечивая полную изоляцию от внешнего мира. ↑ Треугольный брус, на который усаживают жертву и привязывают к ногам груз. ↑ Алый коготь ↑ Последовательность движений, связанных принципами ведения поединка с воображаемым противником или группой противников. ↑ Зеркало из японского фольклора. Открывает взору смотрящего в него чёрную магию и истинную сущность ёкаев и демонов. ↑ Скорее всего, имеется в виду фирма «Tamiya», которая производит как наборы моделей, так и аксессуары к ним.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Сумерки катастрофы

Свою десятую победу Икки решил отметить походом в бассейн вместе с Аясэ.

Безусловно, он ставил во главу угла их совместные тренировки, а не развлечения. Подопечная пока не заметила, но её мышцы, не привыкшие к новой стойке, забились и требовали серьёзного отдыха. Вот Икки и устроил разгрузочный день и заранее набросал в голове комплекс упражнений.

Стелла, конечно же, не собиралась отсиживаться в общежитии и на следующее утро отправилась со своим парнем к школьным воротам – месту встречи.

– Ты тоже хочешь пойти с нами?

– Естественно. Стоит мне только отвести взгляд, ты сразу начнёшь приставать к семпаю, – категорично заявила Стелла, расправляя складки на белоснежном летнем платье.

– Когда это я приставал к ней?

– Совсем недавно. Забыл уже, как поглаживал её бёдра? Или это, по-твоему, нормально?

– А как ещё я мог подкорректировать её стойку? Наставник не имеет права учить неправильным вещам, поэтому я концентрировался только на положении её рук и ног и ни о чём больше не думал.

«Стелла уже несколько дней ходит мрачнее тучи. И неудивительно, ведь я занят тренировками с Аяцудзи-сан, – думал Куроганэ. – Я её понимаю. Если бы она, моя девушка, сблизилась с другим парнем, я бы чувствовал то же самое. Но что поделать…»

Желая хоть немного успокоить её, он добавил:

– Стелла, поверь, я ни разу не думал о том, как бы закрутить интрижку с Аяцудзи-сан. Мы с ней просто два мечника. Ей понадобился совет, и она обратилась ко мне, ничего больше.

Икки никто никогда не помогал, даже взрослые видели в нём презренное существо.

Он поклялся, что не станет таким же, как они, что не допустит повторения истории и поддержит каждого, кто будет в этом нуждаться.

– Я помогаю Аяцудзи-сан не из-за любви или чего-то такого. Честное слово. Я… я люблю только тебя.

– Икки…

Стелла покраснела и несмело взглянула на него.

«Конечно, он не такой. Он не ушёл бы на сторону, к семпаю. Между ними нет романтических отношений. Однако…»

В глубине души по-прежнему тлели тревожные угольки.

Их с Икки связывало только устное обещание, не подкреплённое ровным счётом ничем.

Девушка шевельнула нежными розовыми губами, и Куроганэ прочёл по ним своё имя.

«Да. В тот вечер нас соединило нечто большее. Я должен немедленно доказать, что люблю её не только на словах. И тогда она поверит. Я…»

Икки наклонился к губам Стеллы…

– Простите, я немного опоздала! Никак не могла найти купальник!

– Уа-а-а!

– М? Вы чего? Я как будто застукала вас на тайном свидании.

«А? Раскрыла нас?!»

Икки со Стеллой покрылись холодным потом.

– Н-нет, ни-ничего такого! Правда же, Икки?

– Угу! Ты просто неожиданно нас окликнула, вот мы и испугались!

– ?..

Аясэ склонила голову набок и недоверчиво прищурилась.

Тогда Икки взял ситуацию в свои руки и решительно потянул девушек в сторону бассейна.

Ещё немного, и разразилась бы настоящая катастрофа. В конце концов, Стелла принцесса, а встречается при этом с простолюдином!

«Нам нужно тщательнее выбирать места. Хотя жалко, что ничего не получилось».

Впервые с той самой ночи атмосфера благоприятствовала сближению.

Приди Аясэ хоть на минуту позже, и всё обернулось бы иначе.

«Такой шанс упустил», – горько вздохнул Икки.

◆

На обширной территории академии Хагун нашлось место и для бассейна. Даже для двух, причём больших, стометровых.

Однако первый сегодня был закрыт на дезинфекцию, а второй забронировала для особой тренировки Куроно Сингудзи, директриса академии и экс-третий ранг КОК. Поэтому Икки с девушками пришлось довольствоваться расположенным неподалеку спортзалом, где также имелся бассейн с подогреваемой водой.

Икки быстро нацепил чёрно-красные плавки и вышел в общий зал.

Стелла и Аясэ переодевались дольше и присоединились к нему через несколько минут.

Аяцудзи, девушка застенчивая и серьёзная, была в закрытом спортивном купальнике. Несмотря на общую скромность и простоту, он выгодно подчёркивал изгибы тренированного тела и заставлял бы парней оборачиваться вслед…

…Если бы не спутница Аясэ.

Стелла надела новое чёрное микро-бикини, которое прикрывало лишь самые важные участки. Две аппетитные дыньки грудей подпрыгивали при каждом шаге, а подтянутые спелые бёдра – редкость среди японок – и стройные ноги сражали наповал своей красотой.

«Она такая сильная и вместе с тем нежная и женственная. Как? Это загадка. Самая загадочная загадка на всём свете. Она как будто ненастоящая», – краем сознания подумал Икки.

Но больше всего очаровывала походка – плавная и в то же время твёрдая, решительная. Очевидно, принцессу учили модельной походке, и она овладела этим искусством настолько, что не уступала профессионалам с недели моды в Париже.

«Да… Стелла прекрасна».

Икки вздохнул. И не он один. Все, даже пловцы, буквально прикипели взглядами к сногсшибательной иностранке, нежданной гостье обычного бассейна. Тем более Стелла часто мелькала на экранах.

Однако девушка невозмутимо подошла к Куроганэ и спокойно проговорила:

– Прости, что заставила тебя ждать. Парни действительно переодеваются намного быстрее.

В ту же секунду Икки почувствовал, как мужская половина посетителей свирепо уставилась на него.

– Чего?! Так красотки с ним?!

– Да не… Они же такие милашки, а он что, обычная серость…

– Знаете, по статистике у нас в стране снижается процент заключаемых браков. Думаете, мы простим вас за такую несправедливость?!

– Как же хочется грохнуть этого парня!

«Я рискую сегодня “случайно” утонуть», – содрогнулся Икки.

Тем временем Стелла, не обращая внимания на остальных, с любопытством оглядывалась вокруг.

За время совместной жизни Икки постепенно перестал обращать внимание на тот факт, что она была принцессой целой страны. Сегодня она, наверное, первый раз в жизни посетила общественный бассейн.

Сам бассейн был в два раза короче академических. Тросы и буйки делили водное пространство на две зоны: для отдыха и для уроков плавания.

Люди ещё не распробовали вкус начавшегося лета, поэтому посетителей было мало.

– Немаленький.

– Вермилион-сан, ты же принцесса? Значит, у тебя дома тоже есть бассейн?

– Бассейна нет, а вот ванна таких размеров есть.

– Вау! Невероятно! Вот что значит элита!

– Ну, она для прислуги. Мы пользуемся небольшой ванной, в ней не так одиноко.

«А ведь она живёт почти так же, как мы, – внезапно понял Икки. – Разве что растворимый кофе не пьёт».

Вермилион – маленькая империя, и правящая семья тоже живёт скромно.

– Если честно, у меня гора с плеч свалилась. Мне все рассказывали, что у вас тут людей как селёдок в бочонке, но на самом деле оказалось не так.

– Просто ещё не сезон.

– Тогда мы можем поиграть, не обращая внимания на остальных! – Стелла с радостным видом подняла пляжный меч.

– Нет, мы сюда не играться пришли, – охладил её пыл Икки.

– А для чего тогда? – нахмурилась девушка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

– Ты что, думала, мы будем играть?

– Да… Я так ждала этого момента…

– Эх… Ладно, поиграем, но только после тренировки. А пока никаких мячей.

– Ну хорошо, хорошо. Но ты пообещал!

И Стелла неохотно рассталась с мячом.

«Странно. Я же сказал, что мы тренироваться идём, а она развлекаться настроилась».

– Кстати, Куроганэ-кун, чему ты меня будешь учить? Плаванию?

Икки покачал головой.

– Нет. В последнее время мы только и делали, что махали мечами. Твои мышцы устали, надо дать им отдохнуть, то есть сегодня никаких нагрузок.

– Тогда что будем делать?

– Если одним словом… ничего.

– Ничего?

– Ты просто расслабишься и подрейфуешь, как медуза.

– И… я так что-то натренирую?

– Безусловно, – уверенно сказал Икки. – Это бескислородное упражнение. С его помощью ты, прежде всего, увеличишь объём лёгких, то есть прокачаешь взрывные атаки. Ведь в них проигрывает тот, у кого меньше воздуха в груди. Для мечников этот параметр так же важен, как и сила с выносливостью… Но, если говорить начистоту, это будет бонус к настоящей тренировке.

Да, на самом деле он решил научить её кое-чему другому.

– Под водой ты сможешь гораздо лучше ощутить себя.

– ?..

Аясэ непонимающе склонила голову набок, что выглядело очень мило.

– Главное, попробуй. Под водой ты забудешь обо всём: о гравитации, о чувствах, об окружающем мире – и сконцентрируешься на самой себе. Я хочу, чтобы ты услышала себя.

– Звучит странно, но я попробую.

Несмотря ни на что, Аяцудзи искренне доверяла Икки, а потому послушно задержала дыхание и скрылась под водой.

«Аясэ опытная, она всё схватит с первого раза. Объёма её легких хватит минуты на три, так что…»

– Я пока отнесу мяч в шкафчик. Здесь он будет только мешать.

С этими словами Икки ушёл.

◆

Стелла сразу заскучала.

Не то чтобы она недолюбливала Аясэ, просто не слишком хорошо понимала её и не разбиралась в фехтовании, поэтому не знала, о чём с ней поговорить.

Кроме того, Аясэ была занята.

«Скука смертная… Ладно, всё равно делать нечего, тоже позанимаюсь по методу Икки».

Девушка задержала дыхание и нырнула.

Объем её легких был намного больше, чем у Икки, и позволял спокойно находиться под водой до десяти минут.

Это уже из области сверхчеловеческих способностей.

«Как тихо».

На поверхности под ударами немногочисленных пловцов плескалась вода, весело кричали дети, но здесь царила тишина.

Внешний мир казался таким далёким, недосягаемым…

Тук, тук…

И тут Стелла услышала саму себя.

Билось сердце, текла кровь по сосудам, бежали импульсы по нервам.

Всё, что заглушал фоновый шум, отчётливо проявилось в изолированном мире.

«Под водой ты сможешь гораздо лучше ощутить себя», – вспомнила принцесса слова Икки.

Впрочем, все рыцари её уровня умели направлять сознание внутрь. В конце концов, это была основа самоконтроля.

Например, при простом взмахе мечом, то есть «движении руки, держащей меч», одновременно растягивались и сокращались мышцы, передавались сигналы по нервам, изменялось напряжение пальцев. Когда человек совершает «взмах мечом» с полным осознанием своих действий, сила и резкость удара увеличиваются в разы.

Тот, кто не знает, как устроен его организм, никогда не научится полностью владеть собой, отыскивать проблемные места, искоренять лишние движения.

В этом и заключалась проблема Аясэ.

Если бы она понимала себя, то сама избавилась бы от лишних движений, излишнего напряжения и с самого начала адаптировала бы стиль отца .

Икки подкорректировал её стойку, исходя из условий того дня.

Но ведь всё течёт, всё изменяется. Когда Аяцудзи научится без посторонней помощи приспосабливаться к постоянным изменениям, то совершит свой настоящий первый шаг на пути мечника.

Поэтому Икки и приготовил для неё такое упражнение.

Стелла же развила подсознание настолько, что оно само подправляло движения. Собственно, поэтому несколько дней назад она, сама того не желая, исполняла выпады Леватейном идеально.

«Однако… я была слишком наивна, – подняв взгляд, подумала Стелла. – Я упорно подвергала себя жёстким тренировкам и считала, что достигла предела способностей. И ошиблась».

Итто Шура – вот настоящий предел. И он пока что маячит в недосягаемой дали.

«Я не могу контролировать своё тело настолько, чтобы на минуту бросить в бой все его резервы».

Объём лёгких, физическая сила, взрывная сила – по всем этим параметрам принцесса превосходила Икки, однако кое в чём она основательно проигрывала – в искусстве владения мечом.

Потому что Куроганэ каждую секунду жизни проживал по-разному.

То стоял на земле, а то жил на дне глубокого-глубокого моря, куда не доходят ни свет, ни звук.

«Это его мир… Если бы я попала в него, то наверняка узнала бы много нового».

Стелла медленно закрыла глаза, отгораживаясь от света.

Остались только она и её организм – яркая искра в тёмном и тихом мире.

«Мало. Я ещё недостаточно глубоко».

Девушка развернулась и вытянула руку.

«Глубже, еще глубже, туда, где живёт Некоронованный король меча, в самые дальние уголки сознания…»

– Кстати, Вермилион-сан, ты встречаешься с Куроганэ-куном?

– Кх-х-х… Бл-л-бл!..

Стелла захлебнулась.

◆

– Ой-ой-ой, м-мой нос… Кха, кха! – хныкала, откашливалась и отплёвывалась Стелла.

Как бы глубоко в себя она ни уходила, полностью отгородиться от звуков внешнего мира не удавалось.

«Мне ещё столькому учиться. Икки бы отключил зрение и слух одной силой воли. Он так далеко…»

Без идеального контроля над телом высшие техники – та же Итто Шура – останутся в области недосягаемого.

Есть ещё непокорённые высоты…

– П-прости, Вермилион-сан. Ты в порядке?

– Д-да, более-менее…

– Но ты так переполошилась. Выходит…

– Не-ет, ничего не выходит! Хочешь сказать, вторая принцесса Империи Вермилион будет встречаться с обычным человеком? Ха!

– То есть вы не встречаетесь?

– Конечно, нет!

– Тогда я могу с чистой совестью начать общаться с Куроганэ-куном чуточку… теснее?

– Чего?! – фальцетом воскликнула Стелла. – С-секундочку! Семпай, ты же просто учишься у него владению мечом! А как же «никакой привязанности» и всякое такое?

– Поначалу так и было. Но Куроганэ-кун такой добрый, обходительный… Он такой классный! Да ты и сама знаешь. Он даже от сталкера не отмахнулся. Я, семпай, рядом с ним чувствую себя маленькой и неопытной. И учит он мягко, не размениваясь на мелочи. В общем, он – мой идеал парня. К тому же я привыкла смотреть на него. Раз он свободен, то, пожалуй, я сегодня же ему и призна…

– Не-ет! – не выдержав, громко закричала Стелла. – Нет, нет и нет! Никогда и ни за что! Икки – мой парень! Я тебе его не отдам!

Она заколотила руками по воде, как истерящий ребёнок.

«Только я имею право говорить Икки, что люблю его!»

– Так и знала, – проказливо улыбнулась Аясэ.

«Черт! Попалась на такую дешёвую разводку!»

– Мне показалось, что у школьных ворот вы как-то не очень ровно дышали друг к другу. Значит, не показалось.

– У-у-у-у… Вот от тебя, семпай, я такого не ожидала. Не думала, что ты такая умная.

– Как грубо, Веримилион-сан.

– А сама-то со своими разводами… Ладно, главное, никому об этом не говори, а то у нас будут большие неприятности.

– Понимаю. Ты же знаменитость.

– Хм… А ты точно никаких видов на Икки не имеешь?

Аясэ без раздумий кивнула.

– Куроганэ-кун – прекрасный человек и отличный наставник, однако я не смею питать к нему романтические чувства, ведь тогда я, можно сказать, предам его, посею в его душе сумятицу… Но отрицать не буду, я завидую вашим отношениям. Ах, как же я хочу влюбиться!

Замечтавшись, она приложила ладони к покрасневшим щекам.

– Я была уверена, что ты парней на дух не переносишь, – обескураженно проговорила Стелла.

– Нет-нет, что ты! Я очень люблю парней.

– Кхм, семпай, не так громко. На тебя уже минимум шестеро смотрят.

– Факт остаётся фактом: парни мне нравятся. Просто я забиваю голову глупыми мыслями и постоянно смущаюсь. Соседка по комнате говорит, что я затворница.

«Впервые встречаю человека, который без обиняков заявляет, что он затворник».

– Ах, любовь, где же ты?..

– Возьми и влюбись, в чём проблема?

– Н-нет-нет, ты что! Я же такая неопытная. Если начну встречаться с кем-нибудь, то сразу помру от смущения. Мне пока хватает манги и книжек.

– Непростой у тебя характер.

– Кстати, а вы наедине занимаетесь непристойностями?

– Гха!

Стелла поперхнулась от неожиданности.

– Т-т-ты чего вдруг?!

– Мне очень интересно, как ведут себя настоящие парочки!

Сейчас Аясэ со сверкающими от любопытства глазами была больше похожа на одну журналистку из их класса, чем на скромную, трудолюбивую кендоистку. В общем, мигом превратилась в самую обычную девушку, которая любит посплетничать о любви и парнях.

– Ничем таким мы не занимаемся. Рано ещё, мы ведь даже не помолвлены.

– Правда? А в сёдзё-манге никто ни о каких помолвках не заикался, вот я и подумала…

– Что, правда?! То есть у вас можно заниматься этим до свадьбы, и никто слова не скажет?

– Почему ты спрашиваешь об этом у меня, одиночки?

Справедливо.

Стелла почувствовала себя неловко.

– Вермилион-сан, судя по твоим словам, ты не против более… тесных отношений с Куроганэ-куном, да?

«Д-да она только и делает, что бьёт в десятку!»

Но Стелла уже проговорилась, так что скрывать правду и дальше не было смысла.

«Может, мне станет легче, если выговорюсь. Ведь я даже под водой не могла выкинуть из головы потаённые желания».

– Н-ну не прямо непристойностями, но… хотелось бы чуть больше романтики.

– Так действуй, за чем дело стало?

– Если бы только я могла.

– А что так?

– Понимаешь… девушке неприлично предлагать такое первой.

– Правда? А я считаю, что обниматься с любимым не только можно, но и нужно. А иначе это будет что-то непонятное.

«А?.. Точно, а ведь семпай права».

Углубление отношений – закономерный процесс. И не важно, кто возьмёт инициативу в свои руки.

– Однако нельзя не учитывать мнение партнёра… Если я буду слишком напористой, Икки может счесть меня извращенкой и возненавидеть.

– Насчёт мнений соглашусь, но… Неужели ты считаешь, что Куроганэ-кун настолько чёрствый, что порвёт с тобой из-за какого-то пустяка?

– К-конечно нет!

– Всё, проблема решена. Ведь так?

– Так… А, чего?

«Она кругом права. Мне нечего возразить. И как я раньше этого не поняла? – задумалась Стелла, склонив голову. – Может, потому, что любовь слепа?»

– Если хочешь знать мою точку зрения, время с любимым растрачивать на всякие глупости никак нельзя. Наш век измерен, когда-то всем нам суждено расстаться, – важно, совсем как взрослая, добавила Аясэ.

– Вот теперь я верю, что ты семпай.

– А ещё – но это, естественно, только моё мнение – Куроганэ-кун и сам не прочь заняться с тобой всяким таким.

– С чего ты взяла?

– Ты слишком увлеклась рассматриванием бассейна и не заметила, как Куроганэ-кун прямо-таки пожирал тебя супер-страстным взглядом, разве что слюни не пускал. Я чуть не захохотала.

– !..

«О нет!.. Позор! Несмываемый позор на всю жизнь! Как только я упустила это из виду?!»

Пока Стелла кусала локти, вернулся сам Икки.

– М? Аясэ-сан, ты уже вынырнула? Неужели тебе не хватило воздуха?

– Нет-нет, просто я решила немного поговорить с Вермилион-сан.

– Тогда ладно. Ну что, ощутила, как сознание проникает в тебя?

– Да, общий смысл я уловила. Надо закрепить результат где-нибудь, где не так много людей. Можно я уединюсь вон там?

– Да, конечно.

– А! Вермилион-сан, кажется, хотела поговорить с тобой о чём-то очень важном.

– Что?! – вскрикнула Стелла, не ожидавшая такой подставы.

Но Аясэ…

«Прости, что на время забрала у тебя парня♪»

…Подмигнула и была такова.

«Не нужны мне твои извинения!»

◆

Икки со Стеллой уединились на скамейке неподалеку от бортика бассейна.

– Итак, что за важный разговор?

– Эм…

Стелла покраснела и молча опустила голову. Мысли никак не желали облекаться в слова.

Аясэ разложила всё по полочкам, вот только претворить теорию в реальность оказалось не так-то просто.

«Почему я думала, что Икки возненавидит меня за такое предложение? С чего я вообще это взяла?»

Решившись, девушка посмотрела ему прямо в глаза и сразу нашла ответ.

Она стеснялась.

Стеснялась, а потому обманывала саму себя, придумывала оправдания и до последнего отодвигала решение проблемы.

«Или же втайне надеялась, что первый шаг сделает Икки, и тогда не придётся волноваться».

Наверное, так. Но…

«Не могу же я подойти к нему и просто попросить: “Поцелуй меня”. Я же со стыда сгорю!»

– Стелла?

– А, прости! Важный разговор, да? Эм…

Аясэ любезно сожгла все мосты, оставив её в смешанных чувствах. Пришлось импровизировать.

– К-купальник. Точно! Как тебе мой новый купальник? – радуясь найденной отговорке, выпалила принцесса.

– Он отлично на тебе смотрится и подчеркивает красоту, – привычным добрым голосом, без тени смущения, ответил Икки.

Однако Стелла забеспокоилась.

«Семпай сказала, что он, глядя на меня, чуть слюни не пускал. Как-то не верится. Или же он прячет чувства за маской спокойствия?»

– На самом деле, я тоже хотел обсудить с тобой одно важное дело.

– И ты тоже?

Неожиданно. Интересно, что?

«Может, он хочет, чтобы я оценила его плавки? И что мне сказать?»

Неважно, как выглядел Икки, для Стеллы он всегда и во всём оставался наикрутейшим парнем. Однако ответить так…

– Я вот думаю… нам стоит что-то сделать с нашими отношениями.

– Э….

– Я долго думал… Весь месяц мы вели себя как хорошие знакомые, но не как парень и девушка.

Стеллу бросило из жара в холод раз пять.

«Весь месяц мы вели себя как хорошие знакомые, но не как парень и девушка», – именно эти слова она и боялась услышать. Не смела даже думать о них.

Но сейчас об этом заговорил сам Икки.

В эту же секунду её словно окунули в прорубь с ледяной водой.

«Так я и думала… Он недоволен нашими отношениями. Он целый месяц терпел меня и в конце концов устал. Хотя чего это я. У него есть Сидзуку, есть ученица, которая хоть и старше на год, зато очень милая. Да даже Кусакабэ и другие девчонки из класса».

Икки обзавёлся множеством восторженных поклонниц. Он мог забыть о принцессе-недотроге и выбрать любую.

– Поэтому я хотел поговорить о нас с тобой.

«Нет!.. Я знаю, что он скажет дальше: “Думаю, нам стоит расстаться”. Не хочу этого слышать! Я просто не вынесу этого!»

Стелла заставила себя открыть рот и проговорить высоким, срывающимся от волнения голосом:

– Д-да! На самом деле… я хотела поговорить о том же самом, а не о купальнике! В-всё-таки принцессы не должны встречаться с простолюдинами! Мы слишком разные! Тебе куда больше нравится та же семпай, которая дает трогать себя за ноги, чем я, которая даже руку не даст!

– Эй-эй-эй! Придержи коней, Стелла! Что ты такое говоришь?!

– К-кяк это что?! Ты же собрался о расставании говорить, да? Ты устал от такой неженки, да?!

– Э-э?!

Икки округлил глаза.

«Что-то я никак не пойму. Почему она ни с того ни с сего взорвалась и наговорила какую-то чушь?»

– И в мыслях не было! Слушай, успокойся, давай всё мирно обсудим!

Побледневший Куроганэ схватил её за плечи и попытался развернуть к себе.

– Не трогай меня! – завизжала Стелла и хлестнула его по рукам.

Красные волосы упали вперёд и закрыли лицо, но Икки успел заметить сверкнувшие на нём капельки.

«Она плачет? Так, надо срочно во всём разобраться, а то она сейчас так себя накрутит, что действительно порвёт наши отношения».

– Прости. Честно, прости, если я сделал что-то, что тебе очень не понравилось.

– Мне не понравилось? Это ведь ты меня терпеть не можешь.

– Неправда! С чего бы? Я ничего такого не говорил!

– Я знаю это и без твоих слов!

– Ничего ты не знаешь! Успокойся уже!

– Не успокаивай меня! Я и так спокойна!

– Ага, как же, спокойна! С чего ты взяла, что я заговорю о расставании? Может, это ты втайне ненавидишь меня?

Не будет преувеличением сказать, что Икки испытал шок.

Как-никак, его горячо любимая девушка неожиданно заговорила о расставании.

Пытаясь выяснить правду, он тоже завёлся и незаметно для самого себя перешёл на крик.

– Нет и нет! Я люблю тебя!

– Нет, это я тебя люблю!

– Враньё! Это я очень-очень-о-о-очень сильно тебя люблю! Когда я спросила про купальник, ты просто похвалил мой внешний вид! Тебя не интересуют недотроги! А слюни ты пускал всё-таки на купальник семпая!

– Чего?! Клевета! Прекращай, а не то я разозлюсь!

– Ты уже разозлился, дурак!

– Потому что обвиняешь меня в том, чего я не делал! Как я могу смотреть на других, когда у меня настолько очаровательная девушка!

– Тогда почему ты остался спокойным, когда я спросила тебя о купальнике?!

– Конечно, внешне я остался спокойным. Не… не мог же я сказать, что не мог отвести взгляд, что сердце чуть не выпрыгнуло из груди, что ты невероятно сексуальная! А ну как ты посчитала бы меня извращенцем и перестала общаться? Лучше на себя посмотри! Говоришь, что любишь меня, а сама даже за руку не берёшь!

– А я как ты! Девушки о таких желаниях не говорят! Вдруг ты подумал бы, что я блудница, и разочаровался во мне?!

– Тогда почему мы ругаемся?!

– Не знаю я!!!

Они кричали друг на друга, не обращая ни на кого внимания…

– Что?

…Пока не осознали, насколько глупо выглядят со стороны.

– М-м, простите, но вы мешаете другим людям отдыхать. Не могли бы вы перенести вашу… ссору или заигрывания в более уединённое место? – широко улыбаясь, попросил смотритель.

– !..

И Стелла, и Икки покраснели до самых ушей.

«Они все смотрят на нас. Как на зверей в зоопарке!»

– И-извините!

– Простите нас, пожалуйста!

И они убежали к соседнему, детскому, бассейну.

К счастью, здесь никого не было. В начале июня семьи с маленькими детьми редко приходили купаться.

Оглянувшись, они нырнули под зонтичный фонтан в центре бассейна.

Полог воды скрыл их от любопытных глаз, а её шум – от лишних ушей.

Парочка оказалась предоставлена сама себе в крохотном изолированном мирке.

– Икки, не смотри на меня…

– Ладно. И ты тоже не смотри.

Им было крайне неловко. Ещё бы, закатили дурацкую ссору на пустом месте.

«Хорошо хоть, что убежали вместе…»

Однако…

– Слушай, Стелла.

– Что?

– Давай одновременно назовём то, чего больше всего хотим в данный момент.

– Давай.

Конечно, ссора была глупой, но отнюдь не бессмысленной.

– Можно поцеловать тебя?

– Что? – одновременно воскликнули они и посмотрели друг другу в глаза.

Слова были больше не нужны. Любовь смыла все преграды.

Стелла прикрыла глаза, на кончике ресницы повисла маленькая слезинка.

Икки осторожно стёр её и коснулся мягкой щеки.

Принцесса вздрогнула, покраснела, длинные ресницы задрожали. Она страшилась неизвестности, но не убежала, а всецело отдалась во власть своего парня.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Икки переполнили любовь, нежность и чувство безграничного счастья.

Он притянул Стеллу и поцеловал её… Можно даже сказать, клюнул – так быстро он отстранился.

Однако губы будто бы опалило огнём.

Поцелуи в щёку от друзей и родных и рядом с этим не стояли.

Их отношения перешли на новый уровень. Слова, сказанные в тот вечер, перестали быть просто словами. Между двумя влюблёнными сердцами протянулась первая прочная ниточка.

– Икки…

– Что?

– Ты не любишь девушек, которые лезут целоваться?

– Попробуй найди парня, который не любил бы… Лучше ты ответь: ты ненавидишь парней, которые страстно смотрят на тебя?

– Ненавижу. Это дозволено только тебе.

Вся неуверенность бесследно исчезла.

Второй поцелуй был дольше и глубже первого.

– М-м…

Скованный, неумелый, можно сказать, детский, но пропитанный настоящей любовью.

Итак, несмотря на все трудности и недопонимания, этот день стал незабываемым как для Икки, так и для Стеллы.

◆

Весело проведя день, они вышли из бассейна ближе к сумеркам.

Все страшно проголодались и решили сперва поужинать в городе, а уже потом расходиться по общежитиям.

Икки спросил, не хотят ли его спутницы чего-то особенного, и, когда те дружно помотали головами, повёл их в обычный семейный ресторанчик, где каждый выбрал себе блюдо по душе. Сам Икки заказал большую порцию удона с жареным тофу, Аясэ – комплексный обед с лососем, а Стелла – четыре куска разного мяса гриль и три стейка.

– В-Вермилион-сан, должна сказать, у тебя отменный аппетит.

– У меня нет выбора. Если я ем меньше, тело просто отказывается двигаться.

– Хм, что-то я сомневаюсь. Как тогда тебе удаётся сохранять фигуру?

Стелла осознала, какая она обжорка, покраснела, но от калорийного ужина не отказалась.

Что ж, мощная «машина» требовала соизмеримого количества топлива.

Аясэ весело улыбнулась, наблюдая за ней.

– И вовсе ты не похожа на принцессу.

– А? – Стелла проглотила кусок. – Ты к чему ведёшь?

– О, я вовсе не пыталась оскорбить тебя. Я в том смысле, что ты общительная и ешь так же, как мы.

– Конечно, меня обучали столовому этикету, но здесь он ни к чему, разве нет?

Она окинула взглядом людное заведение.

Стучали ложки, ножи и вилки, шаркали ногами посетители, что-то говорили официанты, плакал ребёнок, гоготала шумная компания – всё это смешалось в единый хаотический поток звуков.

Девушка, чинно восседающая за столом и трапезничающая с элегантностью королевы, обязательно привлекла бы к себе ненужное внимание.

– Всему своё время и место. Это относится как к манерному поведению, так и к фехтованию, – назидательно добавила Стелла.

– Ха-ха, прямо, но совершенно справедливо, – не обидевшись, весело улыбнулась Аясэ. – Сегодня… Да, сегодня я тоже узнала много нового. Вообще, каждый день с Куроганэ-куном – это новое открытие. Я чувствую, как расту над собой… Безусловно, мне пока недостаёт опыта для того, чтобы овладеть тайной техникой отца, но я уверенно иду к цели. Куроганэ-кун, я прямо не знаю, как благодарить тебя.

– Всё дело в старании. Со временем ты сама нащупала бы правильный путь к тайной технике , а я просто дал небольшой толчок в нужную сторону. Ты мне ничем не обязана.

– Нет… Сейчас я очень ценю твои уроки.

– Потому что участвуешь в отборочных?

– Да. Я уже третьегодка, это мой последний Фестиваль. И я должна победить в нём несмотря ни на что. Я должна попасть на него и вернуть, то что мне дорого. Поэтому мне нужна сила.

«М?»

Икки забеспокоился.

В глазах Аясэ полыхнула злость… нет, не просто злость, а жгучая ненависть.

«Что довело её до такого?»

– Ха, знакомые всё лица! Я вспоминал, где видел тебя, это же ты, Аясэ! – раздался грубый голос за спиной Икки.

– ?!

Девушка изумлённо округлила глаза.

Икки обернулся и увидел высокого – около ста восьмидесяти сантиметров – парня. Всё в нём выдавало самого настоящего отморозка: лихо встопорщенные крашеные волосы, по-звериному свирепый взгляд глаз-санпаку * из-под опущенных на кончик носа солнцезащитных очков, вычурный бордовый пиджак, татуировка на груди в виде скалящегося черепа и зажжённая сигарета в пальцах при том, что находился он в зоне для некурящих.

«Это же тот самый парень, который был среди шумящих хулиганов, когда мы только вошли сюда», – вспомнил Куроганэ.

– Ты только представь, вот прямо сейчас сидел и вспоминал тебя. Ха! Забавное совпадение!

– Эй, Кураудо, ты с кем там болтаешь?

– Погнали уже в аркады!

– О! Да это ж Аясэ-тян. Сколько лет, сколько зим.

– Ты недавно не пришла поиграть с нами, и я та-ак волновался. Гы-гы.

– Э, Кураудо к тебе обращается. Чё игноришь?

– Смотрю, наглости набралась, а? А?!

Около десяти парней, прихвостни «черепа», собрались у их столика.

Похоже, они Аясэ знали, но девушка почему-то старательно не смотрела на них, даже опустила голову и… грызла губу.

У Икки сразу созрел план действий.

– Извини, но она не в настроении общаться. Может, не будешь её беспокоить?

– А? Те ещё чё надо?!

– Чё вякнул, ушлёпок?! Я ж тебя урою!

Шавки залаяли, но Икки проигнорировал их. Он смотрел на настоящего врага – парня с черепом на груди, Кураудо.

Тот с большим интересом оглядел Куроганэ и неожиданно спросил:

– А ты у нас, значит, мечник?

– Это так заметно?

– Ха, ну да. У вас, мечников, особенная… аура, что ли. – Он без разрешения взял с соседнего столика бутылку пива и стакан. – Братишка, извини, что помешали. Просто я увидел подругу и решил перекинуться с ней парой слов.

Он наполнил стакан и катнул его по поверхности стола.

– Держи. В знак примирения.

– Замётано.

Икки сначала хотел напомнить, что пиво чужое, но потом решил не сердить Кураудо понапрасну. Он взял стакан…

– Икки!

– Куроганэ-кун!

…И в ту же секунду Кураудо обрушил на его затылок полупустую бутылку.

◆

Брызнули осколки стекла.

Удар был такой силы, что Икки рухнул на стол.

– Ха-ха! Мечник всегда должен быть наготове, идиотина!

– Э-хе-хе, Кураудо, красава!

– Вот это наш Кураудо. Бешеный, как и всегда!

– От так! Лежать-сосать!

Прихвостни заржали и заулюлюкали. Среди этого ора прорезались испуганные крики посетителей.

Кураудо отбросил «розочку» и облизал губы.

– Как я обожаю ломать слабых мечников. Ну, давай. Я же знаю, что у тебя есть девайс!

Одновременно он призвал свою душу в оружие – нодати * с пилообразным, будто бы выточенным из кости клинком.

Багровый пиджак был частью униформы рыцарской академии Донро, также расположенной в Токио.

Кураудо оказался блейзером.

– Подонок! Я тебя сейчас до угольков изжарю!

Стелла разъярилась. Казалось, её волосы охватило пламя. Она вытянула руку, чтобы материализовать Леватейн…

– Остынь, Стелла, – остановил её Икки и медленно встал, словно ничего и не было. – Он просто неудачно взмахнул рукой , тут не из-за чего раздувать ссору, – улыбнулся он.

– Ч-что? Неудачно?! – округлила глаза девушка, глядя на струйку крови, которая стекала из-под его волос.

– Небольшая царапина и пятно на одежде. Это яйца выеденного не стоит, – с нажимом добавил Икки.

Если бы она призвала девайс и начала бой, то рисковала вылететь из школы.

– Пха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

А вот шпана посчитала это трусостью и заржала, тыча в Куроганэ пальцами.

– Гы-гы, вы только гляньте! Добряк с раскроенной башкой!

– Не, Кураудо, конечно, настоящий зверь, но этот пацан вообще червяк.

– Хе-хе! Это финиш! Ваще не круто!

– Ха-ха-ха! Ты же мог отпрыгнуть. Ссыкло. У тебя яйца хоть есть?

«Череп» не отставал от остальных, тоже смеялся и обливал Икки грязью. Однако тот лишь тоскливо улыбнулся в ответ.

Тогда Кураудо плюнул ему в лицо.

– !..

Стелла вспыхнула ещё сильнее, и Икки пришлось приложить немало сил, чтобы удержать её.

Впрочем, Кураудо быстро надоело.

– Ха, скука смертная. Не хватало ещё на всяких трусов время тратить. Мы уходим, – бросил он банде и зашагал к выходу.

– Пока-пока, дристун.

– Свезло тебе. Кураудо слабаков не трогает.

– Точно-точно. Небось, небеса сейчас благодаришь, а? А-ха-ха-ха!

Когда они ушли, к Икки сразу подбежал мужчина – судя по всему менеджер – и торопливо согнулся в низком поклоне.

– Примите мои глубочайшие извинения! Вы в порядке? Я сейчас позвоню в скорую…

– Нет-нет, не стоит. У вас есть аптечка? Можете её принести? Надо перевязать рану.

– Д-да, сию же секунду!

Менеджер чуть ли не бегом скрылся в комнате для персонала.

Тем временем официанты извинялись перед остальными посетителями за доставленные неудобства.

Пока что все отделались малой кровью.

Осмотревшись, Икки вытер плевок салфеткой и попутно заметил:

– Стелла, не дуйся, а то улетишь сейчас.

Её щёки и правда напоминали два воздушных шарика.

– Не дуться?! Икки, зачем ты позволил этим уродам оскорблять себя? Почему ты не уклонился от бутылки? Почему подставился?

– Если бы он промазал, то рассвирепел бы не на шутку. Не могли же мы допустить драку в публичном месте.

– Это да, но… тебе бы на них и Интэцу не понадобился, разве нет?

– Кто знает…

– Чего?

– Их главарь, парень с татуировкой черепа, довольно сильный. За пару ударов я бы его в рукопашной не одолел.

– Разумеется, разумеется. Ведь он вошёл в восьмёрку лучших на прошлогоднем Фестивале♪

– ?!

Икки со Стеллой подпрыгнули от неожиданности.

Ещё бы они не удивились, ведь обладатель чересчур жизнерадостного голоса возник прямо у них на столике, разбросав тарелки. Его появления ничто не предвещало: ни звуки, ни тени, ни колебания энергетического фона.

Паренёк с курчавыми серебристыми волосами лукаво улыбнулся. Впрочем, одними губами , а его золотистые глаза так и остались двумя стеклянными шариками.

Вдобавок настораживало то, что он хоть и носил униформу академии Хагун, выглядел не старше детсадовца.

– А-ха-ха☆ Что за беда, что за катастрофа! Встретить Пожирателя мечей Кураудо Курасики, одного из лучших рыцарей академии Донро, печально известного бешеного пса, который рвёт клыками всех и каждого… Но ты, Бездарный рыцарь, поступил правильно.

– Хи-хи. Да, абсолютно верно.

К пареньку подошла ещё одна примечательная личность.

Высокая девушка в элегантном платье с юбкой-колоколом и широкополой шляпе, скрывавшей всё лицо, кроме аккуратного подбородка и ниспадавших на плечи ухоженных завитых светлых волос. Кроме того, она зачем-то держала над собой зонтик от солнца.

Она была вся такая беленькая и чистенькая, но Икки со Стеллой всё равно передёрнуло.

На мгновение им почудилось…

Что белое платье превратилось в кроваво-красное.

«Я даже знаю, почему. Настоящий запах крови не скрыть никакими духами. Мы не ошиблись ».

– Если бы вы проявили агрессию, нам пришлось бы задержать всех вас, – мелодично произнесла девушка.

Стелла, не отводя от неё настороженного взгляда, прошептала:

– Икки, кто это?

– Заместитель председателя студсовета академии Хагун Утаката Мисоги-сан и казначей студсовета Каната Тотокубара-сан.

– Тотокубара?! Она?..

Видимо, Стелла слышала о ней.

Каната Тотокубара, она же Багряная леди. Рыцарь В-ранга, вторая во внутришкольной иерархии.

Кроме внушительной силы, она прославилась наличием особого разрешения на участие в настоящих боях. На её счету было множество завершённых операций, включая ликвидацию баз преступных группировок, например, «Освободителей».

– Видимо, в представлении мы не нуждаемся… Куроганэ-кун, ты принял поистине блистательное решение. Пожиратель мечей неофициально нападает на учеников других школ и разрушает городские додзё. Он жестокий человек, а в гневе страшен вдвойне. Огромное спасибо, что ты избавил нас от ненужных хлопот. Похоже, мы слегка недооценили тебя.

– Теперь понятно, почему Рэнрэн-сан проиграла. Как Якши-химэ * и говорила, ты отлично читаешь людей в бою. Нам тоже придётся пересмотреть мнение о тебе.

– А-ха-ха, вот уж точно!.. Итак, тебя подлатать? Давай помогу.

– Не стоит, я сам справлюсь.

– Да ладно тебе♪ Доверь всё семпаю. Боль, боль, уходи!

Утаката легонько дотронулся до головы Икки.

– Ну вот и всё.

И рана, и припухлость исчезли, не оставив и следа.

– Ого! – в очередной раз удивился Икки.

Он специально подставился таким образом, чтобы рассечение только выглядело страшным, но умения Утакаты всё равно поражали.

Сидзуку контролировала магию на уровне рыцаря А-ранга, но даже она провозилась бы чуть дольше.

«Нет, он не исцелил рану, а как будто сделал так, что её и не было вовсе . Интересная способность… В чём же её суть?».

Утаката Мисоги, известный под прозвищем Пятьдесят на пятьдесят. Чрезвычайно неординарный человек…

– Ха-ха, не смотри на меня так, а то жуть берёт. Не волнуйся, я не участвую в отборочных.

– А, извини. Ты помог мне, а я повёл себя некрасиво.

– Ха, да ладно тебе. Это и делает нас рыцарями. Ты внушаешь доверие. Ладно, кохай-кун, мы тебя вылечили, здесь больше делать нечего. Идём, Каната.

– Да, зампредседателя.

– А вы смотрите, не особо увлекайтесь вечерними развлечениями.

Затем Утаката Мисоги и Каната Тотокубара ушли.

Икки посмотрел в окно, на окрашенное в закатные тона небо, и устало выдохнул.

Темнело… Самое время нечисти выползти из нор...

«Мне кажется, сегодня – какой-то день важных событий. Все эти люди… Ладно, но сейчас главнее другое».

Он повернулся к Аясэ.

– Аяцудзи-сан.

– !..

Девушка, видимо, ждала, когда разговор вернётся к ней, и неловко отвела взгляд.

Однако Икки не отступил.

– Как ты связана с теми отморозками?

«Они знают её. Но Аяцудзи-сан не появляется на экранах телевизоров и в Интернет-новостях. Выходит, они знакомы лично. И отношения между ними, очевидно, натянутые».

Итак…

– Не отвечай, если не хочешь, но… Ты так странно отреагировала на них. Если у тебя какие-то проблемы, скажи, я обязательно помогу.

«Я же твой друг».

Губы Аясэ задрожали, она приоткрыла рот…

– Ну…

И в ту же секунду пиликнули ученические наладонники Икки и Аясэ.

Парень заинтересованно взглянул на дисплей и обнаружил уведомление о новом письме от Исполнительного комитета отборочных матчей.

«У меня крайне плохое предчувствие».

И оно не обмануло.

«Куроганэ Икки-сама, вашим соперником в одиннадцатом матче отборочного тура станет Аяцудзи Аясэ-сама из класса 3-1».

«Как вовремя».

Несомненно, Аясэ получила точно такое же сообщение и, прочтя его, побледнела.

– Простите, но моя соседка попросила срочно вернуться! До свидания! – выпалила она.

Откровенная ложь.

Просто Аясэ не захотела находиться в обществе врага – теперь уже врага.

– Ага, увидимся завтра.

Естественно, Икки всё понял и не стал её задерживать.

«Мне очень хотелось бы поговорить о Кураудо, но принуждать её я не буду. Можно узнать всё и в другой раз, когда она успокоится».

– Да… До завтра.

Аяцудзи оплатила свой счёт и убежала.

– Она выглядела ужасно. Что случилось? – недоумевающе спросила Стелла.

Икки показал ей сообщение.

– Ох ё…

– Ирония судьбы. Будь у меня выбор, я не стал бы драться с ней.

– Кстати, семпай говорила, что должна выйти из отборочной группы и что-то вернуть.

– Да.

– Ты же не поддашься ей?

– А я похож на того, кто поддаётся?

Стелла обрадованно улыбнулась и покачала головой.

– Нет, конечно. Прости, сглупила.

Да, Икки не стал бы уступать даже ей или Сидзуку. Он провёл бы бой честно и доблестно, как и подобает истинному рыцарю.

Но судьба сыграла с ним злую шутку, этого нельзя отрицать.

«Аяцудзи-сан попрощалась до завтра, но что-то подсказывает, что она больше на тренировках не появится».

Он угадал.

С тех пор никто из них не встречал Аясэ.

◆

– Да уж, тот парень – это что-то с чем-то.

– Ха-ха. Таких и называют букашками.

– Убожество и тряпка. Его унизили, а он и слова в ответ вякнуть не смог.

– Не, Мисато, соображалка у него варит. Против Кураудо пойдёт только полный псих.

– Гы-гы. Ну да, это правильно, махать кулаками, когда тебе всё равно надают по морде, – просто тупо.

Банда хулиганов сидела среди каких-то развалин, курила, гоготала и материлась.

Они взахлеб обсуждали парня-размазню из семейного ресторана.

– Ха-ха, вы так думаете? – внезапно подал голос Кураудо.

Он сидел немного в стороне и, прихлёбывая пиво, смотрел на луну через дыру в крыше.

– А то ж! Этот сопляк тебе не ровня, Кураудо!

– Да-да. Он не достоин даже стоять рядом с тобой. Пусть мне привяжут одну руку за спину, я его другой в два счета разделаю.

– Ы-гы-гы. Хватит размениваться на слабаков. А то снова потом с легавыми маяться.

Все заржали.

Вероятно, один из парней сказал что-то смешное.

– Ха.

Кураудо бросил на них косой взгляд и снова уставился на луну.

«Недоумки. Вы ничего не понимаете».

Он вспомнил взгляд Икки. Ни страха, ни паники, только холодная расчётливость.

Икки старался выйти из положения с минимальными потерями и намеренно подставился под удар.

«По нему сразу видно. Без труда увернулся бы».

– Высокомерный ублюдок. На дешевые провокации, значит, не клюёшь… Хех.

И ладно.

Он наверняка попытается пройти на Фестиваль искусства клинка семи звёзд.

«Жду не дождусь, когда смогу размазать его по арене».

Кураудо допил содержимое стакана.

Его нутро горело, требуя долгожданной встречи с сильным соперником.

◆

Прошло три дня, настал вечер перед решающим боем.

Однако Аясэ по-прежнему не показывалась.

Стелла тоскливо вздохнула.

– Семпай так и не пришла…

– О, боже, сначала ты ревновала онии-саму к Аяцудзи-семпай из-за их постоянных тренировок, а теперь жалуешься?

– Замолчи. То было тогда, а теперь всё иначе. Ей, наверное, грустно и одиноко.

– Сама себе на уме… – протянула Сидзуку и едва слышно добавила. – Это мне в тебе и нравится.

– Что ты сказала?

– Что у тебя толстые ноги.

– Они не толстые!

Икки искоса взглянул на пререкающихся девушек – и в который раз задался вопросом, какие же всё-таки между ними отношения – и отложил наладонник.

К нему подошёл Арисуин.

– Тебе никто не писал?

– Да так…

– А если серьёзно?

Икки посмотрел на Наги. Тот, вроде, мирно улыбался… но глаза недобро сверкали. Как у следователя, который намерен во что бы то ни стало докопаться до истины.

– Почему ты мне не веришь?

– Почему не верю? Я просто беспокоюсь. Насколько мне известно, Аясэ-сан твёрдо решила попасть на Фестиваль. Значит, завтрашний бой должен окончиться её победой.

Классный руководитель Орэки сказала, что от Хагуна на Фестиваль пройдут шесть рыцарей. Это будут лучшие из лучших. Каждый из них проведёт где-то двенадцать боёв во время отборочного тура.

Другими словами, в следующий этап попадут только абсолютные победители.

Даже одно поражение поставит крест на дальнейшем пути.

– Очевидно, что в обычном бою у неё нет шансов. Силы слишком неравны. И она отлично понимает это, поскольку училась у тебя. То есть… она будет стремиться к преждевременной победе. Или я не права?

– Ты очень проницательна, – пожал плечами Икки и перебросил Арисуин свой наладонник, на экране которого горело письмо.

Отправителем значилась Аясэ Аяцудзи.

«Куроганэ-кун, я могу обратиться только к тебе. Нужно обсудить кое-что важное. Мне очень нужна твоя помощь. Буду ждать на крыше академии в три утра».

– Получил сегодня утром.

– Попахивает ловушкой.

– Ха-ха… Ну да. Но это не ловушка.

– А ты уверен? – удивился Арисуин.

– Я доверяю ей. Аяцудзи-сан не пойдёт на такой низкий поступок. Думаю, я хорошо изучил её за несколько дней знакомства.

Икки видел в Аясэ трудолюбивую, искреннюю и серьёзную, пожалуй, даже слишком серьёзную девушку. А ещё…

– Ей понравились мои руки.

Разве сказал бы такое подлец, приготовивший ловушку будущему противнику? Человек, который насмехается над чужим усердием, над волевым духом рыцаря?

Никогда.

– Я пойду на встречу с ней.

«Аясэ – дорогой мне друг. Ей нужен мой совет. Как я могу отказать?»

– Ты ослепителен, – улыбнулся Наги, сделав широкий жест в сторону Икки.

«Казалось бы, вот он, сидит совсем рядом, но на самом деле как же он далеко… Мне ни за что не стать такой, как он».

– Ослепителен?

– Да. Я даже иногда завидую. Как Сидзуку и Стелла-тян могут любить всем сердцем, так и ты способен верить кому-то, несмотря ни на что… Я смотрю на вас и отчетливо ощущаю, насколько прогнила моя душа. Наверное, я уже никогда не искуплю свои грехи , – горько проговорил Арисуин, а затем внезапно посерьёзнел. – Однако кое в чём я разбираюсь… М-м, возможно, я не права, но будь готов к тому, что придётся разрубить все узы, что связывают вас с Аяцудзи-сан. Люди не знают, что скрывается под маской. Если ты будешь не уверен в себе, то потерпишь поражение даже в заведомо выигрышном бою. Как в случае с Охотником.

– Кстати да, ты ведь и тогда подбадривала меня. Но не волнуйся. Теперь я знаю, что для меня важнее всего, – ответил Икки и посмотрел на Стеллу, которая спорила с Сидзуку.

«Мы доберёмся до самой вершины и снова сойдёмся в схватке», – пообещал он.

– Я сдержу слово. Что бы ни произошло.

– Хи-хи, значит, я точно не права. Прости, я, наверное, обидела тебя.

– Не сказал бы, что прямо обидела … Алиса, ты мой добрый друг, ты всегда даёшь хороший совет тогда, когда это действительно надо: перед боем с Кирихарой-куном, сейчас… Мне неприятно слушать, как ты принижаешь саму себя.

На мгновение Наги изумлённо округлил глаза, а потом озорно прищурился.

– Хе-хе, отлично сказано… Кажется, я влюбилась.

– Нет-нет, только без этого! – в притворном волнении вскинул руки Икки.

«Больше я всё равно ничего не добьюсь. Лучше сосредоточусь на настоящем».

Куроганэ посмотрел на купающуюся в багряном свете заходящего солнца академию.

«Завтра в три она будет там… Смогу ли я помочь?»

◆

За десять минут до назначенного времени Икки бесшумно вышел из комнаты, тенью проскользнул по коридорам общежития, вышел на улицу и, полагаясь на бледный свет луны, зашагал к академии.

Внутрь он проник через заранее открытое окно.

Днём в школе было весело и шумно, но ночью царила давящая тишина. Негромкое эхо шагов, казалось, вязло в ней.

Парень поднялся по ступеням и потянул за ручку металлической двери, ведущей на крышу.

В лицо ударил порыв студёного ветра. На площадке стало светлее.

Крыша всегда наводила на Икки уныние: от бетонного пола веяло холодом, а проволочная сетка по краям расчёркивала небо безвкусными квадратами.

Куроганэ поёжился, когда ночная прохлада – и это в начале лета – забралась под рубашку.

Аясэ Аяцудзи стояла в центре крыши спиной к сетке.

– Привет, Аяцудзи-сан. Не виделись с самого бассейна.

– Да… Прости, что пришлось из-за меня вставать ночью, – извинилась девушка.

«М?»

За несколько дней Аясэ привыкла к Икки и перестала смущаться в его присутствии, лишь иногда по старой привычке отворачивалась.

Но сегодня она выглядела странно.

Во-первых, её глаза казались безжизненными, стеклянными.

А во-вторых…

«Тихая романтическая ночь. А она смотрит прямо на меня. Подозрительно».

Впрочем, Икки не стал придавать этому особого внимания. Вряд ли Аясэ думала о чём-то таком.

В версии с изображениями тут находится картинка.

– Ничего страшного, – улыбнулся парень. – Не я один решил погулять под луной.

– Спасибо за тёплые слова… И спасибо за то, что ты пришёл один, как и обещал. Как только твоя девушка тебя отпустила?

– Ничего-то от тебя не скроешь. Стелла о нашем свидании не знает, иначе загрызла бы меня, – пожал плечами Икки и перешёл к делу. – Так о чём ты хотела посоветоваться?

Аясэ не ответила.

«Собирается с мыслями? Или же нет?.. Эх, и по этим “стеклянным” глазам ничего не понять. Впрочем, молчать тоже не выход».

– Если так, позволь мне начать первому.

Девушка моргнула.

«Молчание – знак согласия», – решил Икки и спросил в лоб:

– Вернёмся к тому разговору. Это Курасики Кураудо отнял у тебя нечто ценное?

«Стеклянные» глаза дрогнули.

– Почему ты так думаешь?

– Логика и щепотка интуиции. Во время ужина ты сказала: «Я должна вернуть то, что мне дорого». При этом я ощутил от тебя волну неслабого такого гнева. В первый раз. И во второй, когда подошёл Пожиратель мечей.

«Когда ты опустила голову и прикусила губу».

– Также ты сказала, что должна пройти на Фестиваль, чтобы вернуть «это». То есть забрал его один из рыцарей, который будет участвовать в боях. Пожиратель мечей вошёл в восьмёрку лучших на прошлогоднем турнире. Значит, он наверняка попадёт под систему «рассеивания» * , если только на турнире не введут особые принципы отбора, как это сделала Сингудзи в Хагуне. Исходя из этих двух пунктов, я пришёл к выводу, что твой обидчик – Пожиратель мечей. Или я где-то ошибся?

Впрочем, Икки знал, что построил правильную цепочку.

– Ха-ха, Куроганэ-кун, ты действительно нигде не ошибся. Больше нет смысла скрывать что-либо.

Точно в цель.

– Куроганэ-кун, я позвала тебя, чтобы задать один вопрос.

– Какой?

– Когда мы ходили в бассейн, Вермилион-сан сказала, что вы пообещали друг другу встретиться в финале Фестиваля. Это правда?

– Да. Мы поклялись, что встретимся. Если повезёт, конечно.

– А вдруг ты столкнёшься с врагом, которого не сможешь одолеть? Как ты тогда поступишь?

– ?..

Икки склонил голову набок, не понимая, к чему она ведёт.

«Зачем она спрашивает о нас со Стеллой? А, ясно…»

Вопросы отражали её собственное состояние.

Икки связал себя клятвой, а Аясэ – стремлением вернуть что-то.

На первый взгляд, вещи разные, но в сути своей одинаковые.

«Аяцудзи-сан решила узнать у противника, готов ли он встретить трудности с поднятой головой?»

Как бы там ни было, он не стал тянуть с ответом:

– Я выложусь на полную, буду сражаться честно и достойно.

– Но ведь ты всё равно проиграешь, разве нет?

– Попытка не пытка… Я в любом случае не стану опускать руки.

Парень вспомнил, как чуть не сдался Охотнику. Если бы не Стелла…

Телесные раны, горечь поражения – это больно и обидно, но поправимо.

Душевные раны, нанесённые собственной трусостью, – это навсегда.

«Поэтому даже на пороге проигрыша я не отступлю, чтобы потом гордиться проведённым боем. Я никогда не забуду этого».

Однако…

– Я считаю, ты ошибаешься. Честность без результатов – бессмысленный фарс, – холодно, колко ответила Аясэ.

– Э? – невольно выдохнул Икки.

– В бою любые средства хороши.

«Почему она так сказала?..»

От изумления парень лишился дара речи.

Эта Аясэ и Аясэ у него в голове отличались друг от друга, как небо и земля.

И тут он впервые увидел, как…

Аяцудзи искривила тонкие губы в насмешливой ухмылке.

«Это точно Аясэ? – задался он вопросом. – Это настоящая Аясэ?»

– А это мой ответ, – нанося добивающий удар, продолжила она. – Я одолею своего врага, и мне не важно, на какие жертвы придётся пойти ради этого ».

– !..

Она призвала алую катану Хидзумэ.

В то же мгновение дважды свистнул рассекаемый воздух.

◆

– ?!

Икки тотчас подобрался.

Аясэ определённо что-то разрубила. Но что?

Куроганэ отсёк восприятие цветов и звуков, перенаправив ресурсы организма на анализ ситуации, и сразу же заметил, как сетка за спиной девушки начала падать.

Почему? Потому что разрезана с обоих краёв.

Сработала какая-то способность.

«Зачем она рассекла сетку?» – изумился парень.

Но дальнейшее шокировало его ещё сильнее.

Аясэ тоже падала. Головой вниз. С четырёхэтажного здания.

– Что?!

Икки усилием воли запер потрясение в дальнем уголке сознания.

«Ничего не понимаю. Она ошиблась? Или что-то задумала?.. Нет, это потом!»

Его охватило голубое пламя благородного искусства Итто Шура.

Предельно усилив собственное тело на секунду, Икки прыгнул в дыру, развернулся и побежал по стене .

Благодаря сверхчеловеческому ускорению он в считанные доли секунды догнал Аясэ, схватил за руку и прижал к груди.

«Поймал!.. Но что теперь?!»

До падения ровно секунда.

Бежать по стене до конца – не вариант.

Тут Икки краем глаза заметил небольшой пруд во дворе.

«Тридцать метров. Далеко. Но я должен!»

Крутанувшись в воздухе, парень…

– Уо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!!

…Изо всех сил оттолкнулся от стены.

Бетон вмялся, будто игрушечный, от основания до самой крыши пробежала трещина, все стекла разбились.

Отдача отнесла их с Аясэ точно в воду.

Бултых!

– Фха! Ха, ха! Ха-а!

Идеальный расчёт.

Мгновением позже, мгновением раньше, и печальных последствий было бы не избежать. Аясэ погибла бы.

Страх ледяными когтями впился в сердце. Руки и ноги тряслись, как у припадочного.

Превозмогая дрожь, Икки вытащил девушку на сушу, схватил за воротник и встряхнул.

– Т-ты что, больная?! Ты же чуть не погибла! – заорал он. Но…

– Пха… Ха-ха… А-ха-ха-ха-ха-ха!

В окружающей тишине насмешливый хохот казался особенно громким.

– Сделай лицо попроще, Куроганэ-кун. Я знала, что ты спасёшь меня.

– Что?!

Смеясь, Аясэ избавилась от его хватки, встала и глумливо ухмыльнулась.

– Вот и нет твоего козыря.

«!..»

– Неужели ты с самого начала… собиралась вынудить меня использовать Итто Шуру?!

– Конечно.

– И ты… ради этого рискнула жизнью?!

– Я же сказала, что пойду на любые меры. Если бы ты ответил так же, как я, то я попыталась бы купить тебя. Но ты же такой честный, такой предсказуемый… Пришлось прибегнуть к силе. Ты лучше владеешь мечом, у тебя есть Итто Шура, сильный козырь. С ним ты непобедим. Но я слышала, что ты можешь использовать Итто Шуру только один раз в день. Бой через десять часов, ты не успеешь восстановиться. А мои способности при мне. Шанс есть, – бесстрастно изложила она свой план.

Икки стиснул зубы.

Она была права.

Итто Шура – это мир пределов. Он забирает все ресурсы. А значит, всю магическую силу. Другими словами, перед битвой лучше не тратить силы.

Это единственное уязвимое место Итто Шуры.

«Неужели я ошибся? Неужели она не та, за кого себя выдает? Она же была такой честной и трудолюбивой…»

Всё оказалось маской.

Настоящая Аясэ спокойно нарушила рыцарское табу и вывела противника из строя до начала боя.

Выходит, гордость стилем отца, невинная улыбка, солнечная радость – всё это было ложью?

– Когда я увидел твои ладони, то обрадовался от всего сердца. «Наконец-то я нашёл товарища! В нашей академии учится ещё один мечник!» – думал я.

– Я глубоко признательна тебе за тренировки. Я обязательно воспользуюсь полученными от тебя знаниями, чтобы завтра достичь победы.

– Я верил тебе…

– Зря. Нельзя жить в мире фантазий.

– Не знаю, что там забрал у тебя Пожиратель мечей, но своими действиями ты наносишь оскорбление всем! Да, не только мне, Стелле и Сидзуку, а всем рыцарями Фестиваля семи звёзд! Ты забыла о собственной чести и втоптала в грязь нашу, чтобы исполнить своё желание! Но сможешь ли ты потом смотреть людям в глаза?!

– Тебя это никоим образом не касается, – отрезала Аясэ и повернулась к Икки спиной. – Что бы ты ни говорил, я одолею тебя. Должна одолеть.

И она растворилась в ночи.

Икки почувствовал, как внутри у него что-то оборвалось.

«Будь готов к тому, что придётся разрубить все узы, что связывают вас с Аяцудзи-сан. Если ты будешь не уверен в себе, то потерпишь поражение даже в заведомо выигрышном бою», – вспомнил он слова Арисуина.

Конечно, все расстройства и волнения скажутся завтра.

«Значит, разрубить все узы? Разорвать, растерзать и забыть. Так будет лучше… правда ведь?»

На сердце было тяжело. Из-за Итто Шуры или собирающихся грозовых туч?..

Икки упал на колени.

– Чёо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-орт!!! – заорал он и без сил упал на траву.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Дословно: «тройная белизна». Японский термин, который указывает на видимость склеры, белой части глаза, слева, справа и сверху или снизу от роговицы. ↑ Японский меч с клинком длиной более метра. ↑ Якша – в индуизме, буддизме и джайнизме разновидность природных духов, хранителей природных богатств. ↑ Система, которая используется в турнирах на выбывание. Сильнейшим участникам, «семенам», присваиваются определенные номера, и их размещают – «сеют» – по турнирной сетке с таким расчётом, чтобы они встретились как можно ближе к финалу. Тем самым достигается бóльшая зрелищность.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Аясэ Аяцудзи

Аясэ вернулась в общежитие уже под утро и без сил рухнула на кровать. Она так вымоталась – больше от приготовлений к бою, чем от разговора с Икки, – что еле-еле заставила себя встать по звонку будильника в девять часов.

Спустившись с двухъярусной кровати и посмотрев по сторонам, она обнаружила на столе записку от соседки.

Как ты и просила, я не пойду на сегодняшний матч. У тебя какие-то проблемы? Прошу, не молчи. Ты же знаешь, что я всегда тебя выслушаю. В последние дни ты места себе не находишь. Я так переживаю за тебя.

– Какая же я тварь...

«Предала наставника, переполошила подругу».

В ушах до сих пор стоял крик Икки:

«Ты забыла о собственной чести и втоптала в грязь нашу, чтобы исполнить своё желание! Но сможешь ли ты потом смотреть людям в глаза?!»

– …

«Сегодня судьбоносный матч. Я должна быть холодна и сосредоточена на победе...»

Однако на душе скребли кошки.

«Нет, это никуда не годится. Надо взять себя в руки и приободриться».

Поэтому Аясэ решила кое-куда сходить.

◆

В пятнадцати минутах езды на поезде от академии Хагун располагался многопрофильный госпиталь Сисидо – высокое белое здание, возносящееся в ясное летнее небо.

Аясэ как всегда поднялась на пятый этаж, дошла до палаты 515 и привычным движением отворила дверь.

В комнате стояла только одна кровать.

Рядом с ней на складном стуле сидела женщина средних лет. Она обернулась и удивлённо подняла брови.

– Аясэ-тян?

– Здравствуй, тётя Судзука.

– Привет. Ты откуда? Из школы?

– Нет. Сегодня же матч, вот меня и освободили от занятий. Решила навестить его.

– А, понятно. Отборочные матчи, соседи по комнате... Мне определённо нравится ваша новая директриса. – Судзука всецело поддерживала политику Куроно.

Она встала со стула и подошла к кровати.

– Брат, к тебе пришла твоя милая дочурка.

Исхудавшее лицо, морщинистая кожа, тонкие, будто ветки в суровую зиму, руки – одним словом, мумия, а не человек.

– Доброе утро, папа, – поздоровалась Аясэ.

Да, на кровати лежал её отец, Кайто Аяцудзи.

Но Кайто промолчал. Он спал. Спал беспробудным сном уже целых два года.

– Ладно, Аясэ-тян, не буду вам мешать. Я подожду в кофейне. До скольки ты тут будешь?

– До двенадцати. Потом у меня матч.

– О`кей. Тогда я вернусь в двенадцать. Пока.

Судзука помахала на прощание и вышла из палаты.

Она оставалась жизнерадостной в любой ситуации. Вот бы и брат хоть иногда разделял её оптимизм...

«Нет, раньше и папа был таким...»

Раньше.

– …

Кайто слабо шевельнул губами.

– Папа…

Он беззвучно говорил одно и то же. Постоянно, на протяжении двух лет.

Аясэ вновь и вновь читала по его губам:

«Прости».

– !..

Девушка стиснула зубы, не позволяя боли и горечи прорваться наружу.

Кайто извинялся за то, что не смог защитить того, что им было дорого, за то, что не решился довериться ей и взвалил всё на себя.

Два года назад, в, казалось, вечный сезон дождей...

※※※

«Послушай, Аясэ. Наши мечи несут смерть. А вы, блейзеры, обладаете сверхчеловеческими способностями. Поэтому ни при каких обстоятельствах не забывай о чести. Иначе твоя сила станет обычной жестокостью.

Чти приличия, защищай слабых и искореняй зло.

Никогда не стремись к силе как к цели. Стой прямо и гордо перед любым противником.

Вырасти рыцарем, которого не устыдятся другие и которого не устыдишься в первую очередь ты сама».

Последний самурай Кайто Аяцудзи постоянно напоминал Аясэ об этом.

Великая сила шла рука об руку с великой ответственностью.

Обучая дочь, Кайто много времени уделял морально-этической стороне боевых искусств.

Он не хотел, чтобы Аясэ выросла очередным высокомерным блейзером, у которого на первом месте стояла бы сила.

Безусловно, он был строгим и придирчивым учителем, но в то же время благородным и справедливым.

Аясэ любила его занятия. Любила смотреть, как отец красиво размахивает мечом, любила его большие грубые руки, любила, когда Кайто гладил её по голове за успехи.

Вместе с ней додзё посещали около десятка других учеников.

Аяцудзи никогда не жили богато, но согревали всех, кто к ним приходил, тёплым, дружеским отношением.

Это были счастливые годы жизни Аясэ.

«Хочу, чтобы так продолжалось вечно», – мечтала она.

Однако два года назад в дождливый день один парень без стыда и совести разбил и растоптал её надежды.

※※※

Прошло два месяца с тех пор, как Аясэ поступила в академию Хагун.

Лето только-только вступило в свои права.

Шли дожди, было жарко, ветрено и влажно.

Занятия кончились. Аясэ вышла из дверей, открыла зонт и... направилась прямиком в отцовское додзё.

Учителя академии отлично знали своё дело, однако одноклинковым стилем Аяцудзи в совершенстве владел, очевидно, только Кайто.

Кайто страдал от неизлечимой болезни сердца и к тому времени, как Аясэ пошла в среднюю школу, практически перестал брать в руки меч. Последний раз он воспользовался им, чтобы передать дочери, которая собралась поступать в Хагун, тайную технику.

Если говорить начистоту, Последний самурай больше не мог сражаться, однако он не бросил ремесло наставника и обучал молодое поколение премудростям своего стиля.

Некоторые из учеников – и Аясэ в том числе – росли под крылом Кайто с самого детства.

Среди них встречались отличные воины. Например, Сугавара, глава тренерской школы, владел мечом намного лучше Аясэ.

Девушка ходила домой около трёх раз в неделю в том числе для того, чтобы проводить с ним спарринги.

«С каждым разом я становлюсь сильнее и всё больше приближаюсь к тому уровню, когда постигну тайную технику отца!» – думала она, быстрым шагом идя по улице.

Казалось, новый распорядок прочно вошёл в её жизнь.

Но сегодня Аясэ открыла дверь, которой пользовались ученики Кайто, и столкнулась с «аномалией»...

– Э?

...Точнее, с высоким парнем, который тоже держал в руке зонт.

Аяцудзи быстро обежала его взглядом: выкрашенные яркой краской волосы, сигарета в зубах, глаза, как у голодного волка, небрежно расстёгнутый пиджак академии Донро, татуировка в виде черепа на груди.

Незнакомец прямо-таки источал агрессию. В додзё, где царили вежливость и благородство, он казался пришельцем из иного мира.

Аясэ никогда не умела общаться с парнями, поэтому невольно попятилась.

– Ха-ха, – насмешливо хохотнул он – Кураудо Курасики – и бросил сквозь зубы. – И так каждый раз.

Кураудо прошёл мимо Аясэ и вскоре исчез за пеленой дождя.

«Кто это такой?.. Что этому хулигану понадобилось у нас дома? Он из академии Донро, значит, блейзер. Но блейзеры никак не связаны с боевыми искусствами. Может, он просто спрашивал дорогу?» – задаваясь вопросами, девушка подошла к двери. И...

– Черт! Я не прощу этого ублюдка! – услышала она громкий крик Сугавары, её, можно сказать, друга детства.

Аясэ торопливо сдвинула дверь и вошла в додзё.

Сегодня внутри было тихо.

Мрачный Кайто с закрытыми глазами сидел в сэйдза * , а семеро его учеников стояли вокруг с крайне рассерженными лицами.

– Что произошло? – спросила Аясэ у Сугавары.

– Пару минут назад сюда вломился тип в странной одежде и предложил сразиться за додзё.

– Просто так, ни с того ни с сего?

– Да. Но наш учитель слаб. Кроме того, одноклинковый стиль Аяцудзи разрешено использовать только в официальных поединках.

Аясэ знала это.

Кайто не уставал напоминать: «Стиль Аяцудзи предназначен в первую очередь для защиты. Ни один настоящий воин не будет бахвалиться своей силой и бросать вызов каждому встречному».

Все его ученики свято чтили установленные правила.

– Учитель отказался от боя. И тогда...

– Тот парень толкнул учителя на пол, обозвал его трусом и слабаком, издевался по-всякому, а в конце плюнул в лицо!

– Он такой крутой только потому, что блейзер...

Ученики были в гневе.

Они посещали это додзё с самого детства и почитали Кайто, как родного отца.

Естественно, они не собирались прощать обидчика.

Аясэ разделяла их чувства. Услышав о плевке, она и сама разозлилась не на шутку.

– Чёрт, ещё и наследил. Не разулся, перед тем как войти в священное додзё... Если бы учитель был здоров, в бараний рог скрутил бы эту падаль...

– Ты ошибаешься, Нитта, – тихо, но резко ответил Кайто. – Я бы не принял его вызов и в расцвете сил. Стиль Аяцудзи предназначен для защиты людей. Это тебе не бессмысленное размахивание острой палкой. Конечно, времена меняются, и в нашу эпоху мало кто защищается мечом, но это не значит, что мы должны забывать наши законы.

– П-простите! – тут же склонился Нитта. – Я был не прав!

– Хорошо... Остальных это тоже касается! В наказание всем дополнительная тысяча взмахов!

– Есть! – дружно ответили ученики.

Кайто хлопнул в ладоши и вернул в додзё привычный дух боевых искусств.

– Аясэ-тян, переодевайся скорее. Блейзер не должен думать, что и так силён. Готовься, сегодня будем тренироваться по прежней программе.

– Да! Я не подведу!

Облегчённо выдохнув, Аясэ убежала в раздевалку.

По пути она ощутила чужой запах – запах дыма от сигареты Кураудо.

Едкая вонь отравила всю радость любимых ею дней, как ядовитая гадина.

Чувствовались признаки грядущей грозы.

※※※

На следующий день снова зарядил противный мелкий дождь.

Аясэ опять пришла в додзё.

– Добрый день!.. Что?

Внутри она обнаружила только Кайто, который сидел в сэйдза на дзабутоне * .

– Папа, ты пока один? Давно я не приходила раньше всех.

– Да. Это первый раз, когда они опаздывают все вместе, – с нотками недоумения в голосе ответил Кайто.

Конечно, бывало, то один задержится, то другой, но чтобы сразу все… Наверное, так совпало.

Ни Аясэ, ни её отец не придавали большого значения отсутствию учеников.

– Ну ладно, скоро придут. Давай я пока поучу тебя лично, как в старые добрые времена.

– Ой, здорово!.. Но папа, тебе же нельзя браться за меч.

– Аясэ, ты слишком сильно обо мне печёшься. Не волнуйся, я просто посмотрю. К тому же мне в последнее время полегчало. Видимо, дожди сказываются.

Девушка кивнула и заняла стойку для исполнения тайной техники.

Не отрывая взгляда от деревянного меча, она встала пошире, немного наклонилась вперёд, расслабила плечи.

Аккуратно, сантиметр за сантиметром, она копировала движения отца. Но…

– Неправильно, – сказал Кайто. – Руки не расслабляй. Напряги кисти, но сама не напрягайся. Стой естественно.

– Э-это непросто.

– Старайся, иначе никогда не овладеешь тайной техникой. Сейчас я покажу тебе ещё раз.

Кайто потянулся за прислоненным к стене мечом. Но…

– …

– …

– …

– Ладно, ладно, уговорила. Не буду я махать. – Кайто сдался под укоризненным взглядом дочери. – Боже, как ты похожа на свою мать. Она точно так же смотрела на меня.

– Так ведь мама и научила меня этому, чтобы не давать тебе заниматься глупостями.

– Второй Ояко я, наверное, не выдержу, – вздохнул Кайто, обошёл Аясэ сзади и положил свои руки на её. – Вот так. Держи запястья под таким углом. Суть тайной техники в том, что ты всё время держишь меч в атакующей стойке.

Он корректировал её позу, попутно объясняя ключевые моменты.

Аясэ наслаждалась прикосновениями грубых, шершавых ладоней.

«Какие у папы большие руки. Кстати, давно мы не занимались вот так, вдвоём».

Она засмеялась.

– Ты чего?

– Да так… Подумала, что ты давно не учил только меня, и обрадовалась.

Она прижалась щекой к мускулистой груди любимого отца и вслушалась в тихое биение сердца.

В версии с изображениями тут находится картинка.

– Вот бы так продолжалось вечно, – ни к кому конкретно не обращаясь, прошептала она.

Кайто промолчал.

Конечно, они оба знали, что желание неосуществимо.

Срок жизни Кайто подходил к концу. Смерть приближалась медленно, но верно.

Именно поэтому Последний самурай передал неопытной дочери знания о тайной технике.

«Сколько ещё проживёт отец?»

Аясэ мысленно готовилась к расставанию.

Она хотела, чтобы их последние дни тоже были мирными и счастливыми.

Однако надеждам не суждено было сбыться.

Внезапно входная дверь отъехала в сторону.

Кайто с Аясэ обернулись, надеясь увидеть учеников…

Но в додзё вошёл один Сугавара.

– Сугавара-сан?!

Аясэ побледнела.

Глава тренерской школы выглядел ужасно. Он был избит и перевязан заскорузлыми от крови бинтами.

Кайто переменился в лице и подбежал к Сугаваре.

– Что с тобой случилось?!

Тот поднял на наставника взгляд, его губы задрожали, и…

– Учитель… Простите меня!

Сугавара упал на колени и ударился лбом об пол.

Спина содрогалась от приглушённых рыданий.

Дело принимало скверный оборот.

– Сейчас же встань! Эти раны… Только не говори, что споткнулся и неудачно упал. Кто сделал с тобой это?!

– Т-тот самый парень, который приходил вчера…

– Что?!

– Когда мы вчера вечером возвращались домой, он напал на нас из засады… Напал с палкой! Подло! И принялся избивать нас… Он бешеный! Нам пришлось принять его вызов! – Сугавара громко и протяжно всхлипнул. – Но мы оказались бессильны! Не помогло ни одно заклинание, ни одна способность! Ни один из нас семерых не смог даже коснуться его!

– !..

Аясэ изумлённо охнула.

Ученики Кайто с самого детства практиковали одноклинковый стиль Аяцудзи. Раз уж они не справились…

«Насколько же он силён?»

– Вы столько лет обучали нас владению мечом… но тот отморозок раскидал нас, как котят! Простите! Умоляю, простите!

– Да не извиняйся ты! Лучше скажи, остальные целы?

– Нитта пострадал сильнее всех. Пришлось положить его в капсулу. Остальных просто госпитализировали.

Использование капсул не входило в медицинскую страховку. Данная процедура стоила немалых денег.

Пятеро, кроме Сугавары и Нитты, лежали в больнице. Некоторых Кураудо искалечил на всю оставшуюся жизнь.

Заплаканный Сугавара поднял голову.

– Учитель… Мы всегда восхищались вами. Мы хотели стать такими же доблестными воинами, как и вы… Не хочу этого говорить, но… почему ваше учение не помогло нам?!

– …

Аясэ потеряла дар речи.

Старший товарищ перестал быть самим собой.

Его переполняли страх и отчаяние.

Сердце разбилось. Навсегда.

И не только у него…

– Простите. Мы больше не сможем держать меч…

Всхлипывая, Сугавара вытащил из кармана семь прошений.

Остальные шесть учеников тоже были опустошены.

«Какой ужас…»

Зачем тот парень так поступил?

Как у него вообще рука поднялась?

«Они все с малых лет упорно шли по пути меча. Почему их сердца оказались настолько слабыми?»

Аясэ ничего не понимала.

В этот момент…

– Хо-хо, какая встреча.

– ?!

Кураудо вошёл в додзё так, будто специально подгадал момент.

– Вы все отказались, вот я и развлёкся мальца. Ну переборщил, да. С кем не бывает...

– Х-хи-и-и-и-и-и-и!

В ту же секунду Сугавара завизжал, как девчонка, и на четвереньках бросился от него подальше.

– Эй-эй, полегче, парень. Ты ж разваливаешься на глазах.

Кураудо расхохотался и не разуваясь встал на татами.

– Н-не подходи! Не приближайся! Хи-и!

– Х-хватит! Он же боится!

Не выдержав, Аясэ заслонила собой Сугавару.

Внезапно на плечо легла грубая рука.

Кайто медленно вышел вперёд и из-под бровей уставился на непрошенного гостя.

– Что тебе нужно?

– То же, что и вчера.

– Я уже дал отказ.

– Ну, я подумал, что сегодня ты окажешься сговорчивее. Хе-хе.

– Понятно. Ты избил моих учеников, надеясь спровоцировать меня.

– Ага. Жалко только, что до девки руки вчера не дошли.

– Зачем?

– А?

– Зачем ты так поступил? Ты блейзер. Ты можешь найти достойных противников в академии или на Фестивале искусства меча семи звёзд. Почему тебе нужен именно я?

– Ну, старик, пораскинь мозгами. Или, когда отошёл от дел, клинок твоей проницательности заржавел?

– !.. – округлил глаза Кайто.

– Ха-ха. Ладно, ладно. Всё просто. Я рисуюсь. Показываю свою силу, свою мощь! Я бросаю вызов всем выдающимся людям, хоть блейзерам, хоть нет! – осклабился Кураудо.

Аясэ ощутила вспышку гнева.

– И ты калечишь людей… ради пустой цели?

– Пустой? Ха, с чего бы? Не, я хочу драться с сильными людьми. Хочу размазывать их по земле. Нормальное же желание, не?

– Довольно шуток!

Никто бы не выдержал в такой ситуации.

– Ты можешь хоть поселиться здесь, но ничего не добьёшься! В додзё никто не входит в обуви, в додзё никто не хвастается своей силой! Папа, звони в полицию!

Однако…

– Нет. Больше так продолжаться не может, – негромко проговорил Кайто. – Додзё одноклинкового стиля Аяцудзи принимает твой вызов. Бьёмся на деревянных мечах до двух очков * . Без магии.

Кураудо добился своего.

– Что? Папа!

– У-учитель!

Двое его учеников побледнели и попытались отговорить от неразумного решения.

– Учитель, прошу, не надо! Не сражайтесь с ним! Не забывайте о своём сердце!

– Да, папа! Тебе нельзя! Если уж на то пошло, я выйду вместо тебя!

Несмотря на панический страх, и Аясэ, и сжавшийся в углу Сугавара не теряли надежды отговорить Кайто.

Тот слабо улыбнулся.

– Спасибо вам. Я глубоко признателен за вашу доброту и заботу. Именно поэтому…

«Почему ваше учение не помогло нам?!» – эти слова не выходили у него из головы.

– Именно поэтому я не прощу этого наглеца!

«По крайней мере его должен сразить я».

Кайто видел в Кураудо воплощение демона и не собирался уступать ему.

Аясэ вздохнула. Она уже не могла остановить отца.

– Хорошо, будь по-твоему. Тогда я буду судить вас.

– Да, будь добра.

– Папа, победи… обязательно, – умоляюще попросила Аясэ.

Кураудо, стуча пяткой, грубо вмешался в их разговор:

– Э, раз мы порешали, то давай начинать. Я устал ждать.

– Хорошо.

Аясэ поморщилась и ткнула в него деревянным мечом.

– Хех, какая ты дерзкая.

– Папа установил правила. Побеждает тот, кто первым нанесёт два решающих удара. Оружие – деревянные мечи. Магия запрещена. Это ясно?

– Ясно, чего уж там. Мне неравный бой без надобности, – засмеялся Кураудо.

Он уже смотрел только на противника.

Кайто, держа меч в правой руке, закрыл глаза и сконцентрировался.

Оба были готовы начинать. И Аясэ…

– К бою!

…Дала отмашку.

※※※

– Ха-ха! Погнали!

Кураудо, не мешкая, бросился к Кайто и рубанул мечом, метя тому в голову.

Техники никакой. Ни ноги, ни широчайшая мышца спины не задействованы, только руки.

Очевидно, парень не разбирался в фехтовании. Однако…

«Он быстрый!»

Даже Кайто не ожидал от него такой резвости.

Он моментально проанализировал ситуацию и принял решение уйти с траектории удара.

Деревянный меч промелькнул перед самым кончиком носа и разнёс пол.

– Откуда эта безумная сила? – дрожащим голосом проговорила Аясэ.

«Он чуть было не задел папу!»

Однако Кайто намеренно рисковал собой.

Перемещение скользящими шагами и сохранение малой дистанции – основы боя на мечах.

Ведь так удобнее поймать момент для контратаки.

Естественно, Кураудо не успевал вернуться в защитную стойку.

И тем самым он допустил фатальную ошибку!

Одноклинковый стиль Аяцудзи строился вокруг принципа «го-но-сен» – предугадывания атаки противника и её нейтрализации с последующей контратакой.

Кайто сделал полшага вперёд и, коротко выдохнув, взмахнул мечом.

– …

Тоже рубящий удар.

Но быстрый и красивый настолько, что звериный наскок Кураудо не шёл с ним ни в какое сравнение.

Несмотря на болезнь и слабость, Кайто оставался Последним самураем. Только глупец поставил бы его на одну ступень с дилетантом.

Казалось, Кураудо проиграл в первом раунде. Но…

– Ха-ха!

Кисти Кайто онемели.

Парень с такой скоростью выпростал меч и отбил выпад, что аж кости затрещали.

– Чё, старик, не ожидал? Уже настроился на победу?

– Да. Я думал, что ты не успеешь защититься, – признался Кайто.

Он очень сильно удивился, но на его лице, конечно, не дрогнул ни один мускул.

«Отличное восприятие. Наверное, он просчитал мои действия, иначе просто не отбился бы».

Ну, или Кураудо обладал сверхчеловеческой реакцией.

Впрочем, многого он не добился, Кайто и не с таким справлялся.

– А вот тебе ответочка!

Курасики нанёс ещё один мощнейший рубящий удар.

Деревянные мечи не выдержали бы столкновения.

Поэтому Кайто… приготовился защищаться.

Упустил шанс отступить? Нет, он всё продумал.

Раз противник отражал контратаки, уклоняться не было смысла.

Как только клинки соприкоснулись, Аяцудзи ловко крутанул кистью и сделал так, что весь импульс ушёл в сторону.

Меч Кураудо соскользнул, и парень потерял равновесие.

Принять удар и отвести от себя всю его силу – один из стандартных приёмов. Боевые искусства из поколения в поколение передают оборонительную технику, философия которой лежит в высших материях.

Имя ей – отражение.

Суть отражения состоит в том, чтобы принять удар и, не дав ему задеть себя, отвести в сторону. Тогда оппонент теряет равновесие и открывается.

Кайто не упустил свой шанс.

– Ха!

Шагнув вперёд, он мощно взмахнул мечом и исполнил свою излюбленную, отточенную до автоматизма связку: отражение – контратака.

– Тело! Очко! – тут же выкрикнула арбитр Аясэ.

– Ха… ха…

«Что это?»

Сердце внезапно кольнуло болью.

«Что это за чувство?» – удивился Кайто.

– Да, учитель, вот так! Вы как будто вернулись в эпоху своего расцвета!

– Папа, ты невероятен!.. Как и всегда.

Ученики от всей души радовались его победе в первом раунде.

Кайто мельком улыбнулся им и, глуша боль в сердце, перевёл взгляд на оппонента.

Потирая бок, Кураудо поднялся и оскалился, как голодный волк.

– Ха-ха… Да, и впрямь Последний самурай. Таких резких ударов я ещё не видел. Но… это всё? Если да, ты уже покойник.

Он был столь же самоуверен, как и в самом начале.

– Ты так считаешь, мальчишка? Тогда продолжим.

– Ага… Только больше я поддаваться не буду!

Свирепо засмеявшись, Кураудо стремительно сократил дистанцию и в третий раз нанёс тот же нисходящий удар.

«Ничему его жизнь не учит… Одно слово – дилетант».

Безусловно, этот отморозок думал, что раз предугадал контратаку, то и победа у него в кармане. Однако в бою он полагался только на эмоции и грубую силу.

Лёгкая добыча для мастера меча.

«Вот и всё!.. – Кайто снова занял оборонительную стойку. – Отражу его удар, и дело с концом».

Аясэ и Сугавара разделяли его мнение. Однако…

Меч Кураудо исчез, словно мираж.

«Что?!»

По додзё разнёсся хруст ломающихся рёбер.

※※※

Кайто упал.

Кураудо заехал ему прямо по рёбрам.

Грубо, неряшливо, но в рамках правил.

Однако Аясэ напрочь забыла о том, что должна присудить Кураудо очко: Кайто держался за бок, изо рта текла кровь.

Меч повредил его внутренние органы.

Девушка ринулась к отцу.

– Папа! Папа, ты жив?!

– Не подходи! – крикнул Кайто. – Наш бой ещё не окончен!.. Если ты не собираешься судить справедливо, иди прочь отсюда!

– Нет, папа, это уже!..

Аясэ стояла на своём.

– Аясэ! – отхаркнув кровь, рявкнул Кайто.

Конечно, он и раньше кричал на неё, но совсем не так.

Сейчас он был похож на дикого зверя, рык которого заставлял кровь стыть в жилах.

– Это моя дуэль! Не лезь!

– О… отец?! – пролепетала девушка.

– За меня не волнуйся!.. Я одержу… победу!..

Несмотря на рану, Аяцудзи встал.

Его налившиеся кровью глаза смотрели только на Кураудо.

Самурай жаждал сражения.

– Вперёд, мале-е-е-ец!

Он бросился в атаку.

– Ха-ха! Ты уже проиграл!

Кураудо замахнулся мечом.

Начался третий раунд.

Однако он был, что называется, игрой в одни ворота.

Во-первых, Кайто за несколько лет бездействия отвык от настоящих боёв, а во-вторых, ослаб от раны.

Кураудо теснил его, гонял по всему додзё грубыми варварскими ударами.

Кайто едва успевал ставить блоки, не то что контратаковать.

И наконец настал тот самый миг.

Парень исполнил свой излюбленный приём – восходящий диагональный удар по корпусу.

Аяцудзи вскинул клинок и приготовился обороняться.

Но за мгновение до контакта деревянный меч снова исчез и оказался… у него над головой.

«Что за бред? Он же летел в тело, как он оказался наверху?»

Это за гранью человеческих возможностей.

«Точно какой-то трюк. Но неуловимый».

Как бы там ни было, факт оставался фактом: удар такой силы должен был размозжить череп.

Должен был…

– Что?! – изумился Кураудо.

Он уже настроился на второе очко, однако Кайто в самый последний момент дёрнулся в сторону и пожертвовал ключицей.

– Старайся лучше, мальчишка!

– Ха-ха, а ты любишь играть со смертью! Не дёргайся!

Кураудо пнул его в живот, отбросив назад, и вскинул меч для новой атаки.

Кайто слабел на глазах. Он заметно замедлился, всё чаще совершал однообразные движения и едва успевал отбивать удары. Не стоило также забывать о сломанных костях и кровоточащих ранах.

Тем не менее… Последний самурай твёрдо стоял на ногах и явно не собирался отдавать врагу второе очко.

«Почему?!»

Аясэ ничего не понимала.

«Исход боя очевиден. Почему он не сдаётся? Почему не становится на колени?»

– Хватит… Хватит уже…

Свистнул меч, рассекая кожу.

Пол оросили капли крови Кайто.

– Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Окровавленный Кураудо громко хохотал, нанося удар за ударом.

Аяцудзи перешёл в глухую оборону.

Это был уже не поединок, а самое обычное избиение.

Аясэ плакала и за пеленой слёз не видела ни лица Кайто, ни того, в сознании ли он вообще.

«Я должна остановить их. Я должна остановить их. Я должна остановить их… Или он убьёт папу!»

Одежда покраснела от крови отца, в щёку ткнулся его выбитый зуб…

Но тело отказывалось шевелиться. Своим криком Кайто, казалось, выкачал из него все силы.

– Хватит, стой! Прекрати, мы же в додзё! Не бей папу!

Оставалось только кричать.

Однако дуэлянты ничего не слышали.

Один не падал на колени, а другой не прекращал бить его.

– …

Кайто решился на последний приступ: он поднял меч на уровень глаз и понёсся прямо на противника.

– О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

– !..

Кураудо, вероятно, ощутил какую-то угрозу, но не отступил, а атаковал сам.

Его меч, со свистом рассекая воздух, летел прямо в голову Кайто.

Тот не остановился. Даже клинок не сместил, чтобы хоть как-то защититься.

На первый взгляд казалось, что Последний самурай решил пожертвовать жизнью.

«Эта стойка!»

Аясэ узнала её – стойку для исполнения тайной техники, созданию которой Последний самурай Кайто Аяцудзи посвятил всю свою жизнь.

Она вывела бы его из сложившейся ситуации… если бы не болезнь и раны.

– Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!

Кайто получил удар по голове и потерял сознание.

– А…

Второе очко.

Последний самурай упал.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Не помня себя от отчаяния, Аясэ подбежала к отцу.

Она звала его, но Кайто не ответил.

Лишь кровь текла у него изо рта.

– Нет, не-е-е-е-ет!

– Э-э, уже всё? Скукотища.

Кураудо швырнул меч в поверженного противника.

Дерево потемнело от крови и потрескалось.

Аясэ взглянула на него и ощутила нестерпимую, неконтролируемую ярость.

«Это он! Он бил им папу!»

– Ах ты ублюдо-о-о-о-о-о-о-о-ок!

В приступе безумного гнева она призвала Хидзумэ и бросилась на Кураудо.

Тот голой рукой отбил клинок и легко поднял Аясэ в воздух.

– Ути, какие мы злые. Засохни. Мне слабаки без надобности.

– Пусти! Пусти меняа-а-а-а-а-а!

– Не о том думаешь, – ухмыльнулся парень и кинул её прямо на Кайто.

– !..

Аясэ тут же пришла в себя.

– Сугавара-сан! Скорую! Звони в скорую! Быстрее!

– С-сейчас!

Опомнившись, Сугавара выскочил из угла и побежал к телефону.

Аясэ тем временем пыталась привести отца в чувства.

Кураудо холодно взглянул на них, развернулся и зашагал к выходу.

– Ты тут больше не живёшь. Собирай вещи, и чтобы завтра вас тут не было, – напоследок сказал он.

Девушка заскрежетала зубами…

В этот момент Кайто застонал.

– П… ро… сти…

– Папа! – Аясэ с надеждой обернулась, но Кайто не пришёл в себя.

Он лежал на полу и едва слышно повторял одно и то же слово.

◆

Два года назад Аясэ потеряла всё.

Додзё отошло Кураудо. Сугавара, Нитта и остальные разбежались. Кайто впал в кому.

Он до сих пор жил в том кошмарном дне и не переставал извиняться.

«Прости», – говорил он ученикам, сердца которых не смог защитить.

«Прости», – говорил он дочери, которую лишил одноклинкового стиля Аяцудзи.

Врачи сказали, что Кайто не доживёт до зимы.

Аясэ давно знала, что отец умрёт от болезни сердца, и готовилась к потере.

Она лишь не хотела, чтобы он до самых последних секунд видел тот кошмарный сон. Не хотела и не могла допустить.

Чтобы вернуть додзё, которое Кайто хранил ценой своей жизни, она постоянно бросала вызов Кураудо.

Всё равно что котёнок нападал на льва.

Сперва Кураудо с огромным наслаждением втаптывал её в грязь на глазах прихвостней, но потом ему надоело, и он перестал пускать Аясэ внутрь.

Оставалось только встретиться с ним на Фестивале искусства меча семи звёзд.

Это был последний шанс Аясэ: во-первых, они с Кураудо заканчивали учёбу, а во-вторых, Кайто доживал последние дни.

Душа её отца рисковала остаться в плену вечного отчаяния.

«Нет, я ни за что этого не допущу. Я одолею всех. Любой ценой».

Цель оправдывает средства.

«Конечно, это неправильно. Но я не имею права на ошибку. Если слабый должен победить сильного, он волен пользоваться всеми доступными средствами».

– Я обязательно верну додзё. Пусть даже на кону будет стоять прощение Куроганэ-куна.

«Тогда я вызволю отца из пучин отчаяния и скажу: «Не нужно больше извиняться».

Аясэ снова промотала в голове события двух последних лет и сжала кулаки.

«Я не буду колебаться. Я не буду дрожать. Пускай все начнут меня презирать, но я одержу победу и верну додзё. Потому что больше у меня ничего не осталось».

◆

– Приветствую все-е-ех! Вот-вот начнётся первый бой на шестой тренировочной арене! Комментировать для вас буду я, третьегодка Исогаи из клуба широковещания, а помогать мне будет классный руководитель класса 1-1 Орэки Юри! Орэки-сэнсэй, вы сегодня отлично выглядите!

– О, это пока. К третьему матчу я снова стану вашей любимой Юри-тян♪ Но не волнуйтесь, у меня в запасе целый литр крови.

– Всё понятно! Видимо, на нашу трибуну снова обрушится кровавый дождь!.. Итак, вот и наши участники! – Исогаи сделала паузу. – Первым из синих ворот выходит тот, кто сотворил невозможное! Рыцарь F-ранга, на счету которого серия из десяти идеальных побед! Встречайте, первогодка Куроганэ Икки!

Зал потонул в грохоте аплодисментов и буре восторженных выкриков его болельщиков.

– Ого! Вот это реакция! Как же он популярен!

– Да, у Куроганэ-куна много фанаток.

– Сильнейший рыцарь низшего ранга… Вам не кажется, что это ужасно несправедливая оценка?

– Я полностью разделяю ваше мнение. Возможно, в этом и кроется секрет его популярности.

– Совсем недавно Куроганэ был безымянным второгодником, но когда к власти в Хагуне пришёл новый директор, оказалось, что среди нас скрывался настоящий мастер меча! Сейчас Куроганэ – один из главных претендентов на выход из отборочной группы! Интересно, какой бой в исполнении Бездарного рыцаря мы увидим?.. А вот и его противник! Тоже десять безоговорочных побед и стремление заполучить одиннадцатую! Красные ворота! Рыцарь D-ранга Аяцудзи Аясэ, третий год обучения!

На арене появилась Аясэ. Её длинные чёрные волосы покачивались в такт шагам.

– Хочу обратить ваше внимание на то, что Аяцудзи – чистый мечник, как и Куроганэ. Все десять боёв она выиграла исключительно благодаря мастерству владения мечом. Как сообщила наш верный информатор Кусакабэ Кагами-сан из клуба журналистики академии Хагун, Аяцудзи училась у Куроганэ фехтованию! Выходит, нас ждёт поединок между учителем и учеником? Сможет ли ученик превзойти своего учителя?

– Кхе. Аяцудзи-сан ждёт нелёгкий бой.

– Вы абсолютно правы. Если Куроганэ доставались сильные соперники – Охотник, Эйфория бегуна, – то Аяцудзи не встречалась с рыцарями выше Е-ранга. Можно сказать, что её десять побед – это чистое везение.

– Какой она блейзер?

– Мы практически ничего не знаем об Аяцудзи. До прошлого года она не участвовала в официальных матчах, а в этом всегда побеждала своих противников с одного удара! Наверняка у неё есть свои козыри. Посмотрим, помогут ли они ей победить! Итак, оба участника подошли к стартовым позициям!

Икки и Аясэ встали в центре стометровой арены на расстоянии около двадцати метров друг от друга и одновременно призвали девайсы.

Как Исогаи и сказала, они оба были мечниками до мозга костей.

Но сегодня ни о каком товариществе не могло идти и речи.

«Он мрачнее тучи», – подумала Аясэ.

Икки никогда ещё не был настолько хмурым.

«Сердится. Считает, что я сжульничала и запятнала честь доблестного рыцаря. Но мне всё равно. Я уже решила идти по этой дороге. Ведь так… удобнее».

Икки не успел восстановить магию и лишился Итто Шуры. Кроме того, он был взволнован, чувствовал себя неуютно, напрягался.

Гнев – враг спокойствия, тревога – яд для мастерства.

«Приятный довесок. Раз он намного сильнее меня, я должна максимально уравнять шансы».

Помимо всего прочего, Аясэ ещё на рассвете наведалась на арену и поставила ловушку.

«Он никак не может взять себя в руки, а значит попадёт в неё…»

– Итак, все вместе! LET’s GO AHEAD!!!

◆

Как только прозвенел колокол к началу боя…

– !..

…Икки весь напружинился, распрямился и с чёрным Интэцу наперевес бросился на Аясэ.

Идеальная возможность застать противника врасплох в самом начале.

«Она не успеет отреагировать и поднять меч в нужное положение», – сказал бы обычный мечник.

Но бой-то шёл между двумя блейзерами!

– Попался!

Алый клинок ярко вспыхнул…

Брызнула кровь.

– Гха-а-а-а!

Парень вскрикнул и остановился.

На его теле проступило несколько багровых полос – ран, нанесённых мечом.

– Что-о-о-о-о-о-о-о?! Что это было?! Куроганэ внезапно ранили! Что произошло-о-о-о-о-о?!

– Икки-кун?!

– Какого?! Это что было? Откуда взялись эти раны?..

Изумлённые зрители зашумели.

На их глазах произошло невозможное – Аясэ не сдвинулась с места, но каким-то образом умудрилась ранить Икки.

Напрашивался один вывод: она воспользовалась благородным искусством, присущим её девайсу.

«Моя способность – раскрывать раны, которые нанёс Хидзумэ».

Другими словами, любая, даже самая маленькая царапина, могла стать глубокой раной.

Это в том случае, когда речь шла о человеке.

Хидзумэ умел наносить «раны» самому пространству.

Если в нужный момент расширить пространственный разрез, образуется вакуум, который тут же схлопывается и рассекает всё, что оказывается у него на пути.

Вот так работало благородное искусство Кадзэ-но Цумэато * .

Аясэ на рассвете пришла на шестое тренировочное поле и оставила множество следов своим «когтем».

«Здесь более сотни ловушек. Как бы ты ни читал ход боя, от невидимых лезвий спасу нет! Ты попался в мою ловушку, Куроганэ-кун!»

Конечно, это жульничество в чистом виде.

Никто не запрещает рассекать пространство в процессе сражения, но не до его начала.

С другой стороны, вакуумные клинки были невидимыми, заметить их мог только опытный блейзер. Аясэ волновалась, как бы Орэки, действующий рыцарь-маг, не раскусила её, но та пока что сидела тихо. Значит…

«У меня всё получилось!»

Аясэ ощутила блаженное спокойствие.

Кадзэ-но Цумэато, разрывая пространство, оставлял неглубокие порезы, которые не наносили особого урона противнику.

То ли дело порезы, нанесённые самим Хидзумэ. Они превращались в глубокие, доходящие до самой кости раны. Мало кто мог продолжать битву в таком состоянии.

Аясэ намеревалась извести Икки ударами Кадзэ-но Цумэато, а потом подгадать момент и нанести завершающий удар алой катаной.

«И победа будет за мной!»

Оставалось только правильно выбрать этот самый момент.

Девушка прекрасно знала, что против неё стоял незаурядный мечник. Он запросто мог воспользоваться её ошибкой и перевернуть всё с ног на голову.

Взять хотя бы то, что сейчас Икки не упал на колени, а просто остановился и занял позицию для контратаки.

«Рано. Ещё рано. Терпение, Аясэ. Ты же знаешь, что у него только один выход».

Оппонент прервал атаку и ухитрился напасть сам, причём результативно. Значит, надо взять передышку и обдумать следующий шаг, то есть…

– Ого! Куроганэ отступает! Он решил не воевать с загадочными невидимыми мечами?

«Получи!»

– А?!

– О-о-о! Как так?! На этот раз Куроганэ получил удар в спину! Что происходит на этой арене?!

Они находились в центре эдакого «минного поля», где минами служили рассечения пространства. Бежать было некуда.

Икки наконец-то упал на одно колено.

«Открылся! Вот он, мой шанс! Закончим на этом!»

И Аясэ устремилась в атаку.

– Не успел Куроганэ упасть на колено, как Аяцудзи бросилась на него! Какой ужас! В такой позиции Куроганэ не сможет продемонстрировать всё своё мастерство!

Конечно, Аясэ на всякий случай составила запасной план: затянуть бой и истощить Икки, вынудив его сдаться. Но не решалась прибегнуть к нему.

Она боялась.

«Куроганэ-кун победил Охотника».

Причём, не просто победил, а свёл на нет преимущества знаменитой Зоны невидимости.

Во время той дуэли Бездарный рыцарь не видел Охотника и всё равно схватил его голыми руками.

Его интуиция повергала в трепет.

«Не удивлюсь, если он проанализирует мои действия в обратном порядке и догадается о Кадзэ-но Цумэато».

В обычной ситуации она бы о таком даже не задумалась, но Икки Куроганэ был способен на всё.

«Я должна постоянно держать его в напряжении».

Самым страшным оружием Бездарного рыцаря была железная сила воли.

«Пора заканчивать! Для победы мне хватит одной царапины!»

– Ха-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

– Аяцудзи бросилась в атаку! Вот это скорость! Она занесла алый клинок над головой и обрушила на противника шквал ударов! Куроганэ придётся приложить все силы, чтобы отразить их из неудобной позы! Разрубит ли его на куски?.. Нет! Куроганэ, не обращая внимания на невыгодное положение, принимает абсолютно все удары на Интэцу!

«Черт, не попала».

Аясэ так надеялась хотя бы задеть Икки, однако он отразил её натиск, лёгкими движениями кисти поворачивая меч в руке.

«Да уж… Не зря его прозвали Некоронованным королём меча. Так просто его не взять».

Более того, парень умудрился приподняться с колена.

– Ха!

– Куроганэ не просто защитился, а поднялся и перешёл в контратаку!

Он исполнил размашистый нисходящий удар. Грубый, некрасивый, но отнюдь не бездумный.

Исогаи ошиблась, Икки задумал не контратаку. Он принял на клинок серию выпадов и сбился с ритма, требовалось отдышаться и восстановиться.

Он рассуждал так: «Либо противник отпрыгнет сам, либо примет удар, и тогда отпрыгну я».

С какой стороны ни посмотри, продуманный, выигрышный ход… который Аясэ полностью просчитала.

«Ага!»

Одноклинковый стиль Аяцудзи строился по схеме: «отражение – контратака», что давало прекрасную возможность обратить удар Икки против него самого.

«В основе стиля Куроганэ-куна быстрые, резкие выпады. Если бы он атаковал меня всерьёз, я бы ни за что не справилась. Но что мне простой нисходящий удар!»

Тем более грубый, размашистый, схожий с ударом молота.

Аясэ была уверена, что сладит с ним.

Она не стала разрывать дистанцию, а подняла Хидзумэ диагонально, напрягла стопы и, отведя Интэцу, сделала шаг навстречу.

Алое лезвие устремилось к беззащитному телу Икки, который по инерции наклонился вперёд.

«Удар!»

Аясэ не сомневалась в собственном успехе.

Однако… ладони ощутили жёсткую отдачу.

«Защитился? Как? Я же отвела его меч в сторону!»

Икки в буквальном смысле держал ответ в руке: он принял удар на рукоять Интэцу.

– О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!! Я только подумала, что контратака прошла, а Куроганэ защитился рукоятью! Вот это поворот!

– Куроганэ-кун не в первый раз использует этот приём. В бою со Стеллой-тян он также принял на рукоять удар, который не получалось отбить клинком. Так называемая двойная защита. Настоящая стальная стена, – добавила Орэки.

«Кх!.. Кстати да, Куроганэ-кун славится нестандартными способами защиты – Аясэ цокнула языком. – Насколько же сильно он сосредотачивается в бою…»

Но как долго он сможет так протянуть? Должен же он когда-то оступиться.

– ?!

Сомневающаяся Аясэ взглянула на Икки и обомлела.

От его недавних гнева и растерянности не осталось и следа. Парень был спокоен как удав.

По спине побежал холодок.

«Неужели он специально вынудил меня контратаковать?!»

Аясэ тотчас отскочила далеко назад.

Она надеялась, что Икки начнёт её преследовать, но тот остался на месте.

«Неужели я слишком накрутила себя и напрасно перестраховалась?.. Ладно, всё равно надо начинать атаку заново».

Аяцудзи не хотела затягивать бой, но попытка завершить его в самом начале ни к чему не привела. Надо быть осторожнее и не забывать о ловушках, благо их ещё много…

– Как я рад, – внезапно произнёс Икки.

– Э?

«Чему он рад? Тому, что я отступила?» – не поняла Аясэ.

– Всё-таки я не ошибся в тебе, Аяцудзи-сан, – радостно улыбнулся Икки.

Все мысли разом вылетели из головы.

◆

Юри Орэки, наблюдатель и комментатор матча, обрадованно улыбнулась.

Сегодня утром она, как классный руководитель, позвала Икки и попросила объяснить, откуда на стене академии взялась огромная вмятина.

– Сэнсэй, сегодня вы будете наблюдателем на моём бою. Хочу поставить вас в известность, что мой оппонент будет жульничать.

– Пкхф-ф-ф-ф!

Орэки в этот момент как раз пила из кружки. От неожиданности она поперхнулась так сильно, что из носа потёк кофе пополам с кровью.

– Ч-чего? Так, я сейчас остановлю кровь, а ты говори, что там у вас произошло!

Икки рассказал, как Аясэ попросила его прийти ночью на крышу, а потом внезапно спрыгнула вниз. Парень спас её при помощи Итто Шуры и в процессе нанёс школе ущерб.

Естественно, он не стал умалчивать о том, что Аяцудзи намеренно лишила его козырной карты накануне матча.

– В-вот как…

Если Икки говорил правду, то у Аясэ были большие проблемы. Конечно, из академии она не вылетит, но от турнира её отстранят.

– Но откуда ты знаешь, что она будет жульничать?

– Когда ограду что-то рассекло, Аяцудзи-сан не сдвинулась с места, однако я чётко слышал, как просвистел меч. Полагаю, способность Аяцудзи-сан как-то связана с дистанционными режущими атаками, активируемыми по желанию. Исходя из этого, я более чем уверен, что она расставит ловушки по всей шестой тренировочной арене. Она уже имитировала суицид, чтобы лишить меня козыря, и на этом вряд ли остановится.

– А ещё у неё, можно сказать, решающий матч. Куда уж тут до красивых методов. Но имитация суицида… Это серьёзное дело.

– Моё обвинение нельзя рассматривать в качестве доказательства.

– Ты прав. Слова словами и останутся. Я-то тебе верю, но… Ладно, поступим вот как. Я буду внимательно наблюдать за матчем. Если она будет жульничать, я сразу же остановлю бой. Так что можешь не волноваться.

– Нет, вы неправильно меня поняли. Я не хочу, чтобы вы останавливали матч.

Из носа Орэки снова брызнула кровь.

Голова закружилась. Переборов недомогание, Юри заткнула ноздри салфеткой.

В версии с изображениями тут находится картинка.

– Что? Не останавливать? Я правильно тебя поняла? Тогда зачем ты мне всё рассказал?

– Потому что вы спросили, откуда на здании вмятина. Кроме того, вы сами могли заметить нечестную игру Аяцудзи-сан и остановить бой, а я этого не хочу.

– Почему?! Если она действительно сжульничает, у тебя будет техническая победа. Неужели ты не понимаешь, насколько принцип «один бой – одна победа» важен в отборочном туре?

– Понимаю. Проигрывать нельзя, иначе вылетишь.

– Вот именно. Проигрывать нельзя ни в коем случае. И ты всё равно настаиваешь на своём?

– Да, сэнсэй, я прошу вас.

«Ничего не понимаю. Ведь Куроганэ-кун, по идее, должен цепляться за любую возможность победить».

Юри принимала у Икки вступительный экзамен и ещё тогда поразилась его упорству и желанию дойти до цели.

Она переживала, что талантливому парню пришлось потерять целый год из-за узких взглядов взрослых рыцарей на мир.

К счастью, в правлении академии произошли перестановки, и новая директриса разрешила Икки участвовать в турнире наравне со всеми.

Он должен был стремиться к вершине Фестиваля всеми правдами и неправдами… но при этом выгораживал того, кто нарушил главный рыцарский запрет.

– Можешь объясниться?

– Я хочу верить.

– Верить?

– Да… Я всю ночь провёл в размышлениях. Если я послушаюсь Алису и разорву всё, что связывает нас с Аяцудзи-сан, то одержу техническую победу. Но правильное ли это будет решение? Я думал, думал, но ответа не нашёл… Понял только одно.

– И что же?

– Я не хочу ничего разрывать… Я буду верить до самого-самого конца, что Аяцудзи-сан просто проиграла чему-то и потеряла саму себя.

Икки знал, что Аясэ улыбалась, радовалась своим успехам и хвалила его грубые ладони совершенно искренне.

– Я решил, что буду верить обычной Аяцудзи-сан, а не той, которую увидел ночью.

В минуты отчаяния люди, образно говоря, слепнут, забывают о самих себе.

Икки испытал это на собственной шкуре.

Таких людей можно спасти. И сделать это должны их друзья и родные.

Раз Аясэ отчаялась и не слышит криков собственной души, как и Икки когда-то…

– Я хочу спасти её. Сэнсэй, прошу, позвольте мне в последний раз попробовать докопаться до истины.

«Ну как я могла ему отказать?»

«Будь всегда справедлив, будь честен даже с врагом», – вот принципы настоящего рыцаря.

Вообще, рыцарь – это идеализированный образ. У каждого он свой.

Конечно, Юри с первого взгляда увидела разбросанные ловушки, но промолчала, потому что уступила Икки право определить исход матча и судьбу Аясэ.

Она просто наблюдала за их поединком.

«Спаси друга, который безмерно дорог тебе».

◆

Если коротко, Икки с самого начала знал обо всём, в том числе и о ловушках. Он просчитал, что Аясэ не захочет затягивать бой и, потворствуя её замыслу, понёсся прямо на вакуумные клинки.

Чтобы поговорить с ней на мечах.

«Эх, вот бы я с самого начала об этом подумал», – усмехнулся парень, поражаясь собственной глупости.

Икки за месяц не разобрался с чувствами Стеллы, своей девушки. Естественно, метаний Аясэ он тоже не увидел.

Куроганэ ясно понимал только один язык – язык мечей в поединке между двумя воинами.

И сейчас он… узнал, что чувствует Аясэ.

– Как я рад, что не ошибся в тебе.

– В каком смысле?

– Аяцудзи-сан, ты не из тех людей, кто со спокойной душой творит зло.

– Ох, а я-то уж испугалась… Ха-ха! На себя посмотри, весь изранен и ещё несёшь всякий бред. Мягкосердечный дурак, – насмешливо, как и тогда, на крыше, сказала Аясэ.

Но…

– Это не бред.

Икки не купился на дешёвую ложь снова.

Мечи никогда не врут.

– Удары, атаки, ритм, дыхание – всё это скомканное, сумбурное. Ты забыла не то что мои уроки, но и уроки своего отца. Даже контратака, твой конёк – это кошмар какой-то. Вот почему я так легко защитился. Ты можешь считать себя ужаснейшей злодейкой на свете, но душу никому не обмануть. Воля, техника и сила – это три кита, на которых держится фехтование. Если воля слаба, ты никогда не сможешь проявить истинную силу. Аяцудзи-сан, ты намного более доблестный человек, чем сама себя считаешь.

– Н-ничего подобного! – вспылила Аясэ. – Моя воля не слаба! Два года назад мне преподали хороший урок! В сражении важна не доблесть, а победа! Если красивые действия и поступки не приводят к нужному результату, то грош им цена! Если я не одержу победу, то ничего не защищу! Значит я должна любой ценой выиграть… и всё вернуть!

Она уже спорила не с Икки, а с самой собой.

«Она отчаялась и заглушила крик своей души. Как и я когда-то».

– Ты вынуждаешь меня пойти на это.

Чтобы она услышала этот крик, надо сделать всего одну вещь.

Икки направил Интэцу на Аясэ и поклялся:

– Я, слабейший рыцарь, верну твою доблесть.

◆

– Вы посмотрите, как пригнулся Куроганэ! Похоже, он намерен броситься в атаку, как и в самом начале! И невидимые мечи его не пугают! Бездарный рыцарь полон решимости! Неужели он разгадал принцип непонятных атак?

Аясэ тотчас отпрыгнула ещё дальше.

Внешне она выглядела спокойной, но внутри всё заходилось от волнения.

«Я ошибаюсь?! Крик души?! Какая ерунда. Не может этого быть! Я должна всеми доступными средствами вернуть додзё и принести мир папе!»

Не колебаться. Не дать себя одурачить.

«Куроганэ-кун просто пытается вывести меня из равновесия. Нельзя поддаваться».

Аясэ была глубоко убеждена в этом, а потому отринула посторонние мысли.

«Раз уж на то пошло, я покажу, как сильно ты ошибаешься!»

Девушка отошла метров на тридцать, чтобы между ней и Икки попало как можно больше незримых клинков.

Памятуя о его стремительности в начале поединка, она приготовилась изранить противника при помощи Кадзэ-но Цумэато.

– Аяцудзи-сан, я нападаю.

Напружинившийся Икки распрямился... и полетел вперёд!

«Сейчас!»

Аясэ тотчас активировала рассечения, которые находились у Куроганэ на пути.

Пространственные искажения – так называемые вакуумные гильотины – разрезáли всё, чего коснутся, и наносили нешуточные повреждения. Но...

– Что?!

Икки Куроганэ пулей сократил разделявшее их расстояние. Клинки Кадзэ-но Цумэато просто не успевали прикоснуться к нему.

Скорость была сравнима с Итто Шурой!

– Ничего себе! Куроганэ наконец-то воспользовался Итто Шурой, своей козырной картой!

«К-как так?! Я же избавилась от неё!..» – изумилась Аясэ.

– Нет. Это не Итто Шура, – внезапно сказала Юри.

– А? Тогда что это, Орэки-сэнсэй?

– Самое обычное магическое усиление, как и у всех нас.

«Магическое усиление!»

Аясэ осознала, где просчиталась.

Многие блейзеры – и она сама – неосознанно ускоряли свои движения с помощью магии.

– Куроганэ-кун обладает малыми запасами магической энергии, поэтому не пользуется усилением. Один-два раза – и он на нуле. Однако «не пользуется» и «не может пользоваться» – абсолютно разные вещи. Вероятно, сейчас Итто Шура недоступна по какой-то причине, вот он и решил усилить себя.

Юри была абсолютно права. Магические силы Икки не успели восстановиться, поэтому он прибегнул к ускорению движений.

Полное усиление позволило ему развить скорость, не уступающую Итто Шуре!

«Вот она, моя ошибка: я слишком зациклилась на Итто Шуре!»

Икки приблизился на расстояние удара и лишил её возможности активировать Кадзэ-но Цумэато.

Он провёл её.

«Но это ещё не конец! Пускай он приблизился, я просто оттолкну его меч и снова отпрыгну!»

Исчерпавший магические резервы Куроганэ не смог бы повторить стремительный рывок.

«Вот он, мой шанс! Я обязательно покорю эту вершину!»

Издав боевой клич, Аясэ взмахнула Хидзумэ.

Лезвие рассекло только воздух.

– Э…

«Он же был прямо передо мной...»

Однако алый клинок всего лишь промелькнул перед кончиком его носа.

«Я неверно рассчитала дистанцию? Да нет, не может быть. Куроганэ-кун был на расстоянии удара».

Тем не менее, парень исчез, будто мираж.

Позади него бежал второй, настоящий.

Аясэ опешила.

Конечно. Она же понятия не имела об изобретённых им техниках.

В основе этой лежало внезапное изменение темпа бега, благодаря которому впереди Икки образовывался фантом, который одурачивал противника.

Этот приём стоял в одном ряду с Седьмым тайным искусством – Райко * .

– Четвёртое тайное искусство – Синкиро * .

Интэцу вонзился в тело промахнувшейся Аясэ.

◆

– Вот та-а-а-а-а-ак! Куроганэ – чистое попадание! – закричала Исогаи.

Трибуны ответили дружным рёвом.

– Аяцудзи упала на колени! Однако крови нет!.. Это…

– Кха, кха… Да. Скорее всего, Куроганэ-кун перевёл девайс в иллюзорную форму.

– Вы хотите сказать, что он не устал, а специально так поступил?

– Да.

– Но зачем? Не хочет ранить девушку?

– Нет конечно. Против меня-то он не сдерживался, – ответила Юри и вполголоса добавила. – Вероятно, он преследует какую-то цель помимо победы.

Тем временем Аясэ, упавшая на четвереньки, изо всех сил пыталась встать. Её била крупная дрожь. Во взгляде, обращённом на Икки, сквозила ярость.

– Что ты задумал?

– А?

– Не притворяйся… Почему ты не ранил меня?!

– Ты в любом случае не сможешь продолжить бой.

«Он смеётся надо мной… Презирает».

Оскорблённая Аясэ напрягла все мышцы.

Девайс в иллюзорной форме не нанёс видимых повреждений, он просто лишил её сил.

Но Аяцудзи верила в себя.

Она была в отличной физической форме и без труда поспевала за Икки и Стеллой во время их утренних пробежек.

«Я могу не обращать внимания на эту тяжесть».

– Э-э…

Однако… тело не слушалось.

– Почему?..

«Если я не встану, если я не одолею его, всё будет кончено. Я не спасу отца. Почему? Почему?! Неужели... моя душа иссохла?»

Да, внутри царила пустота.

Аясэ старалась изо всех сил, но не могла разжечь пламя боевого духа.

«А, всё ясно... Моя душа отказывается от нечестного боя... Это её крик».

Когда человек оказывается в, казалось бы, безвыходном положении, ему нередко помогает всплеск эмоций.

«Ещё не всё потеряно. У меня остались попытки. Нельзя сдаваться», – постоянно подбадривала себя Аясэ.

Какими бы суровыми ни были тренировки, как бы ни болели сорванные мозоли, она гордилась тем, что практикует стиль Аяцудзи, и никогда не опускала рук.

Но потом предала саму себя.

– Ты прав, Куроганэ-кун.

Сил продолжать бой не осталось.

– Я проиграла.

◆

– Во-оу, Аяцудзи признаёт поражение! Бой окончен! Бездарный рыцарь Куроганэ Икки добавляет в свою копилку одиннадцатую победу! Напомню, он одержал верх над такими известными блейзерами, как Охотник и Эйфория бегуна! Мне кажется, его уже можно поздравлять с выходом на Фестиваль!

Аясэ мельком взглянула на вопящих зрителей и сухо усмехнулась.

– Какая я жалкая... Не смогла поступиться одними принципами, спасовала перед другими... – презирая саму себя, горько проговорила она.

Однако…

– Ты не жалкая, – решительно возразил Икки.

– А?..

– Ты заметалась, ошиблась, потерялась, но именно что не поступилась. В этом твоя сила. – Он протянул девушке руку. – Аяцудзи-сан, скажи... что Пожиратель мечей забрал у тебя? Чем он до сих пор угнетал тебя?

– Ну узнаешь ты, а что дальше?

– Я всё верну, – не раздумывая ни секунды, ответил Икки.

«Если я возложу на Куроганэ-куна надежды, он без капли сомнений поднимет меч», – поняла Аясэ. И всё же...

– Ничего я не расскажу. Это тебя не касается.

«Куроганэ-кун слишком добрый. А я дура набитая... Я не позволю ему драться с тем бешеным отморозком. Хватит и того, что папа из-за него пострадал».

Аясэ отвернулась.

– Тогда я сам разузнаю.

– Э?

– Я буду следить за тобой, вынюхивать и всё узнаю.

– О-о чём ты…

– Узнаю и всё верну. Сначала ты сталкерила за мной, теперь моя очередь. Это справедливо, а?

Немыслимо.

Какая очередь?.. Нет никакой очереди.

«Так я только буду должна ему ещё больше».

– Почему? – дрожащим голосом проговорила Аясэ. Она наконец дала волю слезам. – Почему ты помогаешь мне? Я же предала тебя... обманула...

Икки чётко ответил:

– Мне не нужен повод, чтобы вытереть слёзы друга.

– !..

В то же мгновение образ Икки... поразительным образом наложился на образ Кайто, который ради учеников поставил на кон свою жизнь.

«Куроганэ-кун точно такой же».

Его будут оплёвывать, обливать грязью, но он не обнажит меч. Однако обидчикам друзей он спуску не даст.

«Да… точно… Как же я упустила это из виду? Я же должна была стремиться к их уровню».

Аясэ вытерла глаза ладонями.

Кожа затвердела и огрубела от мозолей. Никто бы не назвал её руки красивыми.

Такие же руки были у Кайто и Икки – настоящих мечников.

«Да. Я просто хочу вырасти истинным рыцарем и держать меч, как папа».

Аясэ вспомнила, как отбросила свою гордость. Она загнала её в самый дальний угол души, когда Кураудо грубой силой отобрал додзё.

Сжав кулаки, девушка решилась.

– Куроганэ-кун… помоги мне!..

«Я не должна идти против учений отца, растаптывать честь и достоинство и превращаться в страдалицу. Мне нужна помощь доброго и сильного парня. А взамен я буду безгранично верить в него».

Аясэ взяла его за руку.

– Вот это я и хотел услышать, – тепло улыбнулся Икки и сжал её ладонь.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Традиционная японская поза сидения на коленях. ↑ Японская плоская подушка для сидения. ↑ Очко присуждается за попадание в один из восьми участков тела: макушка, область чуть правее или левее от неё, горло, запястья, правая или левая сторона груди. ↑ След, оставленный когтем ветра. ↑ Молния. ↑ Волк Шен. Шен – в китайской мифологии – дракон или морское чудище, которое умеет принимать любой облик и создавать миражи.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Решающий бой Бездарного рыцаря и Пожирателя мечей

Поздно вечером того же дня.

В небесах сияла бледная луна, не было ни малейшего ветерка.

На поляне, где обычно практиковались Икки с товарищами, кружился человек. Меч в его руках сверкал, попадая в пятна света. Свистел рассекаемый воздух.

Казалось, тёмная фигура исполняла танец с клинком.

Внезапно она остановилась.

– Стелла?

Человек… Икки Куроганэ обернулся и вытер пот.

Из-за дерева вышла девушка с огненно-красными волосами, чей блеск не могла скрыть даже самая тёмная ночь.

– Ты всё тренируешься? – нахмурилась Стелла. – Хватит, идём спать, у тебя завтра важный бой.

Она имела в виду дуэль с Кураудо.

После матча Аясэ рассказала им, что произошло два года назад: как Последний самурай Кайто Аяцудзи принял вызов, и к чему это привело.

Узнав обо всём, Икки пообещал, что завтра вынудит Кураудо сразиться за додзё.

Схватка будет… уж точно не легче сегодняшней.

«Конечно, Стелла права, надо отдохнуть. Но я никак не могу успокоиться».

– Ты был потрясён?

– Ну, наверное… Я же, можно сказать, восхищался Кайто-саном.

Родственники презирали бездарного мальчика, поэтому ему пришлось обратиться к записям поединков известных мастеров меча, проанализировать их, перенять увиденные приёмы и подстроить их под себя.

Именно это легло в основу нынешнего Икки Куроганэ.

Известие о сокрушительном поражении пусть ослабевшего от болезни, но всё ещё сильного Кайто – тем более дуэль происходила на его территории и по его правилам – стало для него тяжёлым ударом.

– Да уж, Курасики-кун любит широкие жесты.

– Неужели ты нервничаешь?

– Конечно. Противник – это противник.

Кураудо Курасики – один из лучших блейзеров академии Донро. На прошлом Фестивале искусства клинка семи звёзд он вошёл в восьмёрку лучших.

Безусловно, сеть изобиловала информацией о нём.

Его девайс, меч Оротимару * , умел изменять длину и форму и пожирал всё и вся.

На большом расстоянии от противника Кураудо либо пронзал его молниеносным уколом, либо, если тому удавалось увернуться, сметал с арены горизонтальными взмахами. А вблизи он уменьшал Оротимару до одноручного меча и избивал врага непрерывной серией ударов.

Одним словом, Кураудо умел сражаться на любой дистанции.

Ко всему прочему, его благородное искусство Дзякоцудзин * в дуэли на мечах не оставляло ни одного слепого пятна.

Предельно простая, заточенная под атаку способность. И потому крайне проблемная, особенно для мечников, привыкших к ближнему бою.

Вот поэтому Кураудо и прозвали Пожирателем мечей – Убийцей мечников. Он был их бичом.

Курасики сразил Кайто… Видимо, он что-то скрывал ото всех.

– Но я и так знаю это.

Икки ещё в ресторане ощутил исходящую от него агрессию.

Он не находил себе места по другой причине.

– Стелла, что ты думаешь об истории Аяцудзи-сан?

– Мне её жаль. Ещё бы, стать жертвой бешеного пса…

– И только-то?.. Я…

– Нет, лучше ничего не говори, – перебила Стелла. – Скорее всего, мы думаем об одном и том же, поэтому я ответила так о семпае .

– А-а… Ну да, это же ты, – широко улыбнулся Икки.

«Как приятно, когда любимая всецело разделяет твоё мнение».

– Как бы там ни было на самом деле , ты своего решения не изменишь.

– Угу, – кивнул парень и снова взмахнул мечом.

Тело было в прекрасной форме, душа рвалась в бой.

«Осталось дожить до завтра. Будет день, будет видно».

Два года назад Аясэ кое-чего не поняла…

◆

Следующим вечером, после окончания уроков, Икки, Стелла и Аясэ направились к бывшему додзё Аяцудзи.

– Эх, помню, я как-то тоже ходил по этой дороге, – сказал Икки, поглядывая на ряды старомодных домов по обеим сторонам проспекта.

– Правда? Ах да, точно, ты же однажды пришёл к нам в додзё, чтобы бросить вызов.

– Угу. Но меня выдворили со словами: «Здесь такое не практикуют».

– В средней школе ты посещал все додзё, о которых узнавал.

– Да, я был тем ещё непоседой. Как появлялась свободная минута, колесил по Японии и вызывал на бой мастеров меча.

– Вот это у тебя был настрой, Куроганэ-кун… А ты не боялся? Готова поспорить, ученика средней школы никто не воспринимал всерьёз. Можно было нарваться на нешуточную драку.

– Конечно, без этого никуда. Бывало, собирались все практиканты и избивали меня до полусмерти… Но я не виню их, они просто отвечали грубостью на грубость. Знаешь ведь нерушимое правило поединков – никаких жалоб на додзё, как бы с тобой ни обошлись.

Икки понимал всю опасность, оказывался на грани смерти несчётное число раз, однако упрямо шёл вперёд, к силе, невзирая на боль и невзгоды.

Его никто не поддерживал, поэтому мальчику приходилось впитывать любой, даже самый горький опыт и извлекать пользу из каждого урока.

«Однако я ни разу не атаковал учеников додзё, которое отказывалось принять вызов, и не навязывал им бой против воли».

Разговаривая о минувших днях, компания свернула на боковую улицу, прошла через густую рощу и остановилась перед большим домом, окружённым высоким забором.

– Вот и мой дом… Был.

Дом самурая… Очень сильно обветшавший дом самурая.

На крыше недоставало черепицы, деревянные столбы, которые поддерживали ворота, потемнели от гнили, всюду валялись окурки, пустые банки и пакеты, на белых стенах пестрели безвкусные граффити.

– Какой кошмар. До настоящих художников им как до Луны.

– Ну, бывают места и похуже. Но зрелище душераздирающее, да.

Аясэ, горько вздохнув, опустила голову.

Вандалы испоганили её родной дом, нанесли, можно сказать, удар в самое сердце.

«Я должен как можно скорее отбить его».

Икки решительно кивнул, открыл длинную сумку и вытащил из неё деревянный меч. Аясэ удивлённо посмотрела на него.

– Куроганэ-кун… Как ты вернёшь додзё с его помощью?

– Очевидно, пойду и разберусь с ними всеми.

«Удивительно, но Курасики-кун действует относительно честно».

Конечно, он подло атаковал учеников Кайто, но в бою с Последним самураем ни разу не нарушил установленные правила. Добро и зло, правда и ложь – всё было поставлено на карту в том поединке. Третья сторона не имела права оспаривать результат, иначе оскорбила бы Кайто.

– Как это в твоём стиле, Икки.

– Ох, ладно… Будь осторожен, Куроганэ-кун. Этот Пожиратель мечей на самом деле способен на многое. Конечно, папа ослаб, но на тот момент был сильнее меня и других учеников… И он проиграл.

– Да, понимаю. Ко всему прочему, Курасики-кун – один из лучших блейзеров академии Донро. Я и не собирался расслабляться. – Икки глубоко выдохнул. – Так, вперёд.

Он решительно зашагал ко входу в бывшее додзё Аяцудзи.

Перед гнилыми, опасно покосившимися воротами стояли, гогоча, пятеро хулиганов.

Одного из них, бритоголового, Икки узнал.

«Он был с Курасики-куном в кафешке. Его… кореш».

– Прошу прощения, что отвлекаю вас, но не уделите ли минуту внимания?

– Чёо-о? – обернувшись, грубо протянул парень

«Эх, и почему они всегда всё воспринимают в штыки?»

– О, это же та сопля из кафешки!

Бритоголовый тоже вспомнил Икки.

– Э? Тот, о ком все тогда говорили?

– Ага. Кураудо врезал ему, харкнул в морду, а этот трус только трясся! Даже не вякнул ничего!

– Ха-ха-ха! Вот уж точно стручок. Форма Хагуна… Ты вообще блейзер, а?

– М? Это же Аясэ-тян и… Воу! Глянь на рыжую! Какая цыпа!

Один из парней обратил внимание на Стеллу и направился к ней, растянув губы в развязной улыбочке.

Девушка смерила его презрительным взглядом, словно противное насекомое. Вокруг неё затрещали искры.

«А вот это уже опасно».

Икки быстро вытянул руку и схватил парня за плечо, пока он не превратился в обугленный труп.

Естественно, тот понял его жест неправильно.

– Э, куда культяпки тянешь?

– Так-то я жизнь тебе спас. Ну да ладно, я прошу вас выслушать меня. Я хочу бросить вызов Курасики-куну. Не проводите меня к нему?

Икки перешёл к делу, пока Стелла не воспламенилась.

Хулиганы изумлённо посмотрели на него и…

– А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

…Зашлись в приступе хохота.

– Чё, серьёзно? Вызов? Ты, цыплёнок? Ну ты отжёг!

– Ты хоть знаешь, что такое бой?

– Хи-хи-хи! А-а, я ща лопну!

– Гы-гы… Слушай, бро. Не серчай, но Кураудо не опускается до трусов. Лучше подерись со мной. Одолеешь, отведу к Кураудо. По рукам?

– Фью, драка-драка, пошла жара!

Парень призвал девайс в форме армейского ножа и провокационно похлопал Икки по щеке.

«Ага, они, значит, тоже из Донро?»

Икки перехватил запястье типа с ножом.

– Я рад, что мы так быстро пришли к соглашению, – жестоко улыбнулся он.

◆

– Ну и вот, меня тот тёмный так достал, что я разорвал ему штаны и вышвырнул на улицу.

– А-ха-ха! Серьёзно?

– Да ты гонишь! Гы-гы!

На затоптанном и заплёванном полу бывшего додзё Аяцудзи вольготно расположилась группа парней.

Они говорили преимущественно об одном и том же: кого избили, кого развели на деньги, с кем переспали.

Кураудо сидел поодаль, на принесённом откуда-то диване, и курил.

«И как их не задолбало целыми днями шелестеть об этом? – тоскливо подумал он. – Вроде, нормальные пацаны, уважают меня, а несут какую-то лабуду. Я бы лучше вышел на арену отборочных боёв у нас или в Хагуне. Расслабился бы».

Он выдохнул облачко сизого дыма и проводил его взглядом до дыры в крыше.

«Это додзё у меня уже два года. Пора продать его, наверное…» – затянувшись сигаретой, лениво размышлял он.

– Слушай, Кураудо, – окликнул его один из парней.

Кураудо скосил на него взгляд и нахмурился: приятель был подозрительно бледным.

– Чего тебе? Животик бо-бо?

– Помнишь ребят, с которыми ты сцепился в кафешке? Тех, с Аясэ-тян.

– Ну.

– Я всё думал, где мог видеть их. И вчера наконец-то вспомнил.

Он протянул Кураудо наладонник академии Донро.

На экране отображались ссылки по запросу: «Невероятная победа Бездарного рыцаря F-ранга в бою против Багровой принцессы А-ранга».

Естественно, среди них были видео боя Икки и Стеллы.

– Кореш из Хагуна рассказал, что этот пацан сегодня разделался с Эйфорией бегуна! И ещё многие негласно именуют его Некоронованным королём меча. Круто, а? Слушай… Может, мы зря перешли ему дорогу?

Парень заметно перетрусил. Но не Кураудо…

– Ха-ха, – посмотрев видео, зловеще оскалился он. – Ясненько. Я-то думал, кроме девки равных мне нет, а оно вон как.

Вялость и лень как рукой сняло. Накопившаяся энергия кипела и срочно требовала выхода.

«Интересно… Я сперва хотел дождаться Фестиваля, но, похоже, придётся наведаться в Хагун. Или выкурить его с помощью Аясэ?» – раздумывал он, отбивая ногой одному ему ведомый ритм.

И тут…

– А?

«Кто-то идёт».

Уверенно, твёрдо, красиво.

«Этот кто-то точно не из числа моих приятелей».

– Хо-хо. Становится всё интереснее.

– А? Кураудо, ты о чём?..

В этот момент дверь распахнулась.

Порог переступили именно те, о ком думал Курасики: Икки Куроганэ, Стелла Вермиллион и Аясэ Аяцудзи.

– Прошу прощения за вторжение.

– Ох, и тут полно мусора. Вам самим не противно?

– В-вы ещё кто?!

– О, это же тот, из кафешки!

Парни зашумели.

Кураудо, не вставая с дивана, бросил на них косой взгляд, а потом посмотрел прямо на Икки, который нёс пакет из мини-маркета и деревянный меч.

– Какое совпадение. Я как раз собирался наведаться к тебе.

– Да? Хорошо, что мы не разминулись, – без капли нервозности ответил Икки.

«Его так просто не пробьёшь».

– Ну, сопляк, говори, зачем пришёл.

– Курасики-кун, ты же не глуп. Уверен, ты и сам догадался. Но раз настаиваешь... От имени Аяцудзи-сан я хочу отбить это додзё .

– Ха-ха! Я всё думал, что ты ответишь? А это… хрень. Не знаю, что наговорила тебе эта девка, но я получил додзё в честном бою. Ты же понимаешь, о чём я, мечник?

– Безусловно. Поэтому я и не требую просто вернуть его, – ответил Икки, медленно подошёл к дивану и наставил на Кураудо меч. – Курасики-кун, я бросаю тебе вызов.

– Вызов, значит?

– Тебя твоим же оружием. Или ты откажешься и сбежишь?

«Хо-о, да он никак провоцировать меня вздумал?! Хм, а в кафе этот Куроганэ был совсем другим. Не знаю, может, у него что-то там щёлкнуло… Интересно».

– Ха, хорошо, принимаю твой вызов.

Он схватил меч и легко переломил его.

– Но прежде тебе придётся одолеть тридцать моих придурков. Я два года назад тоже таким занимался. Начинай.

– Без проблем, владелец додзё вправе устанавливать собственные правила. Девушки не будут вмешиваться, они просто понаблюдают за боем.

– Смотрю, правила ты знаешь. Отлично. Пару сек, сейчас вызвоню их.

Кураудо достал наладонник и собрался было связаться с парнями снаружи додзё, но…

– Не утруждай себя.

– Чё?

– Я предполагал, что ты так скажешь, поэтому по пути сюда разобрался со всеми.

Икки перевернул пакет вверх дном.

На пол посыпались наладонники академии Донро.

Один из них звенел, принимая входящий вызов Кураудо.

– Остались только семеро здесь, – продемонстрировав трофеи, дерзко улыбнулся Икки.

– А-ах ты урод! Насмехаться вздумал!

– Он наших положил! Грохнем его!

Разъярённые парни призвали девайсы, однако Кураудо так зыркнул на них, что они застыли на месте.

– Назад.

– Кураудо?

– Д-да он ваще страх потерял! Давайте порвём его на лоскуты!

– Я сказал: назад. Не путайтесь под ногами, – сверкнув глазами, повторил Курасики.

– Хи-и!

Парни побледнели.

«Ну да. Эти остолопы даже всемером не справятся с ним. Бессмысленная трата времени».

– Меняю правила. Будем биться на настоящих мечах. Кто первый умрёт, тот проиграл.

Он призвал свой «костяной» девайс Оротимару.

По закону рыцарям-ученикам запрещалось использовать девайсы за пределами школ.

Однако существовало несколько исключений.

Во-первых, в случае инцидента с угрозой жизни своей или гражданских. Во-вторых, с разрешения лицензированного владельца додзё на его территории.

Поединок с Кураудо попадал под условия последнего исключения. У Икки не было причин отказываться.

– Благодарю, Пожиратель мечей.

Он отложил сломанный деревянный меч, призвал Интэцу и встал в стойку.

В то же мгновение Кураудо ощутил, как волосы по всему телу встали дыбом.

«Ясно. Высший класс. Не испытывал такого со времён махача с Последним самураем. Всё-таки этот парень – настоящий мечник. Совершенно другое чувство, не такое, как когда стоишь напротив придурков, зацикленных на способностях».

Пронзающий взгляд. Поблескивающее остриё клинка. Пробивающая насквозь дрожь. И невыносимое бурление энергии.

«Я даже на Фестивале редко встречал таких противников».

Кураудо зарычал от возбуждения. В ушах стучала кровь.

– Ну! Погнали!

И он бросился на Икки.

◆

Кураудо усилил магией ноги и с такой силой оттолкнулся от пола, что доски не выдержали и переломились.

– Ха-ха!

Он пулей преодолел разделявшее их расстояние и взмахнул правой рукой с зажатым в ней длинным зазубренным клинком.

«Господи, какой прямой и какой грубый выпад. Курасики-кун и правда дилетант. Я бы легко защитился от него, однако…»

Кураудо вложил во взмах непомерное количество силы.

Его удар вышел даже не рубящим, а дробящим.

«И ужасно быстрым!»

Первый, второй, третий – Икки едва успевал блокировать град молниеносных атак.

Интэцу в его руках пронзительно звенел, запястья ныли от тупой боли, а стопы скрипели, гася отдачу.

«Что это за мощь? Как у дикого зверя…»

Костяное лезвие мелькало перед лицом Куроганэ, как огромный коготь.

Кураудо не имел ни малейшего представления об основах фехтования, о принципах владения мечом, он просто давил противника всесокрушающей силой.

«Однако он неправильно ставит туловище и делает слишком большие перерывы между выпадами!»

Трижды парировав атаки врага, Икки плавно отступил и пропустил перед собой пронёсшийся горизонтально меч. По лицу скользнуло лёгкое дуновение ветра, вызванное взмахом клинка.

Кураудо задействовал только мышцы рук, поэтому каждый удар выходил размашистым. Грудь оставалась открытой, на ней разве что мишень не была нарисована.

«Туда и врежу ему!»

Куроганэ мгновенно перешёл в наступление и резко опустил меч.

Но вытатуированный череп, казалось, расхохотался сухим, щёлкающим смехом.

– ?!

Ладони слегка онемели от отдачи.

Костяной клинок отразил совершенную контратаку.

– Ха-ха, какая жалость, – издевательски протянул «зверь» и высунул язык.

«Конечно, жалость. Я идеально рассчитал время. Он бы не успел вернуть правую руку в нужное положение, если бы не ускорил рефлексы. Или если бы заранее не просчитал мои действия. Нет, возможно… Ох, только бы я ошибся», – взмолился Икки, всеми силами отвергая внезапно пришедшую в голову мысль .

– Ха… Ха!

Кураудо не оставлял времени на раздумья. Он грубо взмахнул Оротимару и отбросил Икки назад, на такое расстояние, с которого было бы удобнее орудовать копьём.

«Сейчас мы не достаём друг до друга. Отойти еще немного и начать по новой? Нет, плохая идея».

– За ним! Убей его, Дзякоцудзин!

Куроганэ думал, что вышел из зоны поражения Кураудо, но Пожиратель мечей доказал обратное!

Костяной клинок изогнулся, словно змея, удлинился и резко бросился на Икки, намереваясь пронзить его.

– Уа!

Парень едва успел взмахнуть Интэцу и отбить удар, но…

– Ха-ха! Рано радуешься!

Кураудо ещё не закончил.

Он повернул руку в другую сторону. Оротимару выгнулся дугой, как кнут, и полетел обратно.

Убийца мечников осыпал оппонента вихрем ударов.

Икки только и оставалось, что отбивать их. Перейти в контратаку он не мог при всём желании.

– Кх…

Костяной клинок вгрызался в чёрную катану, оставляя на ней зазубрины и высекая искры.

Кости рук Куроганэ надсадно скрипели.

– От та-а-а-ак! Жги, Кураудо-о-о-о!

– Порви его на куски!

Болельщики дружно поддерживали Кураудо.

А вот побледневшая Аясэ наблюдала за боем и кусала губы от волнения.

– Куроганэ-кун, он же сейчас сметёт твою защиту! Отступи!

– Ничего не получится. Оротимару удлинится и достанет до него, а Икки окажется в ещё более невыгодном положении.

– Что? Хочешь сказать, что у Куроганэ-куна остаётся всё меньше шансов на победу?

– Да, но… мой Икки ни за что не опустит руки! – решительно заявила Багровая принцесса.

Она знала, о чём говорит. Ведь она лучше всех знала Бездарного рыцаря.

Занявший глухую оборону Икки после очередного удара быстро наклонился вперёд, распрямился, точно пружина, и бросился на Кураудо.

Естественно, тот попытался помешать ему и взмахнул мечом.

Змеиный клинок, рассекая воздух, устремился к цели и уже обнажил клыки, чтобы впиться в голову парня, но Куроганэ… пригнулся ниже и проскользнул под смертоносным лезвием.

Казалось, он нёсся параллельно полу, едва касаясь его ногами.

Этот сверхчеловеческий приём был доступен только закалённому долгими годами тренировок Икки.

Оставшись невредимым, он продолжил бег.

– Есть! – победоносно вскинула кулак Аясэ.

Но…

– Ха-ха!

Пожиратель мечей тоже был не лыком шит.

Оротимару остановился, поднял «голову», как настоящий змей, и ринулся обратно, наметившись Икки между лопаток.

– Т-так он не только удлиняться умеет?! – воскликнула Аясэ.

Да, Оротимару славился не столько своей гибкостью, сколько свободой движений в соответствии с волей владельца.

Икки полагал, что уклонился, и не подозревал о приближающейся со спины опасности.

Поражение было неминуемым!

– Оу, Курасики-кун, я так и знал.

Точнее, было бы. Если бы Икки не просчитал и это его решение.

– Чё?!

Парень всего лишь шагнул в сторону и разминулся со смертью.

Безусловно, он с самого начала не собирался уходить в глубокую оборону. Он вынашивал отчаянный план: отражая вездесущий Оротимару, раскрыть сущность Кураудо Курасики и скопировать его стиль сражения.

Это был Проницательный взгляд – сёмакё Бездарного рыцаря, который поймал невидимого Охотника. Он позволил прочесть мысли зверя, размахивающего когтями, и найти возможность для контратаки.

Икки ответил самым быстрым ударом, какой имелся в японской школе фехтования – колющим.

Кураудо никогда не задумывался о собственной защите.

Вряд ли он успел бы уклониться или блокировать выпад.

Человек на такое не способен.

«Поэтому я попаду. Мой чёрный клинок вонзится в самое сердце!»

Но за мгновение до этого татуировка скалящегося черепа… испарилась.

«Что?! Что это было? Куда он делся? Ничего не пойму. Курасики-кун что, действительно исчез?.. Нет!»

Интуиция больно клюнула Икки в затылок.

Опасность. Опасность. Опасность! Опасность!!!

«Снизу?!»

Он ощутил врага одним лишь шестым чувством.

Кураудо выгнулся так сильно, что его тело оказалось параллельно полу.

Он презрительно взглянул на рассёкший воздух Интэцу…

– Ха… Ха!

…И из своего положения взмахнул Оротимару.

– Гх!

Икки едва успел прикрыть шею.

Он неудачно вывернул руку, и плечо выскочило из сустава.

Парень помрачнел, но не из-за удивительных способностей противника.

«Всё-таки я был прав!..»

Кураудо рывком вернулся в изначальное положение и трижды рубанул мечом.

Икки не ожидал такого развития событий. Его дыхание сбилось.

«Больше нельзя рисковать».

Он сфокусировался на защите и поднял руки, занимая высокую оборонительную стойку.

Но как только мечи скрестились…

Оротимару дрогнул и исчез.

Это…

«Дело дрянь!»

Икки сразу же отскочил назад.

В следующее мгновение там, где он только что стоял, сверкнуло лезвие, рассекая само пространство.

– !..

Парень споткнулся и чуть было не упал, но кое-как удержался на ногах и проворно занял стойку.

Стоявшие у стены Стелла и Аясэ затаили дыхание.

По рубашке Икки в районе живота… протянулся длинный разрез.

Если бы парень не отпрыгнул, сейчас его кишки живописно валялись бы на полу.

– Хо-хо, надо же. С первого раза уклонился.

– Э-это что сейчас было?!

– Куроганэ-кун…

– Иха-а-а-а-а-а!

– Еще бы немного и пополам!

– Кураудо, красава! Он тебе не противник!

– Сделай его!

Дрожь и недоумение одной группы зрителей против ожиданий и восторга другой.

Но у Икки не было времени обращать внимание на столь незначительные детали.

– Понятно. Как я и думал.

Он предположил это, ещё когда Кураудо казалось бы невозможным рывком отвёл его первую контратаку.

Худший прогноз сбылся.

– Значит, вот в чём твоя истинная сила, победитель Последнего самурая?

◆

– Когда Аяцудзи-сан рассказала о вашем с Кайто-саном бое, я сразу задал себе один вопрос: почему Кайто-сан потерпел безоговорочное поражение? Несмотря на болезнь, он оставался Последним самураем, общепризнанным гением меча. Вряд ли он пропускал бы удар за ударом, тем более в своём додзё. Была какая-то причина.

А потом Икки догадался, что стояло за силой Кураудо.

– И сейчас я убедился, что был прав.

Невозможные уклонение и парирование, мгновенное перемещение, удары, наносимые под совершенно разными углами за минимальные промежутки времени – их объединяло одно.

– Что это? Неужели это какой-то трюк?!

Аясэ даже наклонилась вперёд, жаждая услышать ответ.

Она тоже не верила, что отец уступал Кураудо во владении мечом. «Возможно, этот гад мухлевал?» – неоднократно предполагала она.

Икки покачал головой.

– Нет, это не трюк и не жульничество.

– Ха-ха. Убедился, говоришь?.. Ну давай, просвети же нас. Посмотрим, угадал ли ты, – ухмыльнулся Кураудо.

И Куроганэ открыл всем правду:

– Чуткость восприятия. Вот что лежит в основе всей твоей силы.

– Чуткость… восприятия?

– Икки, ты говоришь о том восприятии, что есть у каждого человека?

– Отчасти. Терминологически – да, о том же самом. Но стоит разделять его и скорость реакции, то есть быстроту выполнения цепочки «ощущение – анализ – отклик». Обычный человек тратит на это где-то три десятых секунды, быстрейшие спринтеры – пятнадцать сотых. Минимально возможное время передачи импульса – одна десятая секунды. Так принято считать… Но сейчас, в бою, скорость реакции Курасики-куна не превышает пяти сотых секунды.

– ?!

Девушки округлили глаза.

Неудивительно, ведь даже у Икки со Стеллой минимальная скорость реакции была на уровне тринадцати сотых секунды.

Кураудо делал два-три действия, пока другие совершали всего одно. Он вышел за пределы человеческих возможностей.

– Быстрейшая скорость реакции позволяет ему перечёркивать наши представления: уклоняться от, казалось бы, верных ударов, изменять траекторию полёта своего меча за мгновение до касания клинков, атаковать с совершенно разных углов и так далее. Поэтому-то нам и казалось, что его меч исчезал.

– Ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Бинго! – громко засмеялся Кураудо. Будь это домашнее задание, он, наверное, поставил бы Икки пятёрку.

В основе стиля Пожирателя мечей лежала не техничность, а жестокость. И, упиваясь ею, этот парень крушил все препятствия на своём пути.

Каждое движение, каждый поступок или ответ опирался на скорость реакции.

Как бы упорно мечник ни тренировался, сколько бы ни оттачивал каты, какие бы планы ни составлял, всё решала начальная скорость.

Противник приготовил идеальную неожиданную атаку? Кураудо увидел малейшие признаки её исполнения и тотчас смешал все карты.

Сам он мог даже не задумываться о техничности исполнения ударов. А зачем, ведь благодаря сверхчеловеческой реакции он досконально анализировал защиту оппонента и менял направление атаки.

Всё равно что во время раунда в «камень, ножницы, бумагу» посмотреть на другого игрока, как только он начнёт раскрывать ладонь, и сделать свой ход.

Аномалия. Кошмарный дар, что обесценивает мастерство владения мечом, опыт, планы, тактики и схемы.

Особый приём, что черпает силы из неестественной скорости реакции и быстроты движений – Мгновенный расчёт.

– Пока что только ты распознал мой Мгновенный расчёт с первого раза! Красава, Бездарный! Ты тот ещё перец, как я и думал. Но! Узнал ты о моей силе, а что дальше?

– …

Икки помрачнел.

Проницательный взгляд не помог бы против сверхскоростной реакции.

Итто Шура лишь усиляла тело, но не повышала скорость нервных импульсов.

Кураудо был прав. Икки не знал, как преодолеть Мгновенный расчёт .

– Ха-ха! Ну, есть идеи? Мой Мгновенный расчёт – это не техника, а особое качество организма. Тебе его не сломить… И вот это – далеко не предел скорости!

Курасики бросился вперёд и стремительно взмахнул Оротимару.

– Хэбигами * !

За какую-то долю секунды он исполнил сразу два удара одной рукой !

Зрители увидели только размытое пятно на месте его меча.

Икки оказался в критическом положении. Он мог отбить один клинок, но другой безжалостно впился бы в тело и разрубил его пополам.

Оставалось отступить туда, где Оротимару его не достанет, что Куроганэ и сделал.

И это бы сработало, если бы не одно «но»: Пожиратель мечей умел изменять длину клинка по своему желанию.

– Ну нет, на этот раз не пройдё-ё-ёт!

Зазубренные лезвия вытянулись, догнали Икки и практически сомкнули на нём свои челюсти…

Но в тот же момент парень сделал неуловимое движение.

Зазвенел металл, брызнули порождённые магией искры.

Интэцу отразил удар правого Оротимару. Но он не успел бы разобраться с левым!

«Пила» вгрызлась в плоть. Пол окропили капли крови. Ошмётки мяса разлетелись по сторонам… Точнее, так всем показалось.

– Что?!

Вместо крови снова посыпались искры.

«Что произошло?» – так и просился вопрос.

Ответ лежал в руке Икки.

– Ты!.. – зарычал Кураудо.

Икки перехватил Интэцу за основание клинка, чем «укоротил» меч и уменьшил его радиус поражения .

– А, техника кодати. Отлично, Икки!

– Куроганэ-кун и с кодати умеет обращаться?!

– Конечно, умеет! Кажется, он наставлял Сидзуку, а ведь её девайс принимает форму кодати.

Доподлинно Стелла этого не знала. Она исходила из того, что Икки никогда не будет учить людей тому, в чём сам не разбирается .

Принцесса не ошиблась.

Икки освоил искусство владения любым холодным оружием, не только мечами. Он постиг даже основы стрельбы из лука и техник рукопашного боя.

Не щадя сил и времени, он впитывал всё, что могло принести хоть какую-то пользу.

Ведь Икки Куроганэ считал себя слабейшим.

Накапливания знания, он тщательно разбирал их и вплетал в ткань своего стиля.

Результатом его титанической работы стало, например, разоблачение Охотника по силе попадания невидимых стрел и углам, под которыми они вонзались в тело.

Или парирование Хэбигами.

В отличие от катаны кодати обладал малой наступательной способностью, зато давал больший простор в обороне за счёт скорости.

Вот так Икки и справился с аномальной скоростью Кураудо.

– Не только ты умеешь менять радиус поражения девайса.

Не теряя времени, парень начал контратаку.

– Ха-ха!

«Вот чертила! Видит же, что я намного быстрее, а всё равно нападает», – ухмыльнулся Кураудо.

До перехвата клинка не додумался бы ни один ученик-рыцарь, полагающийся на магию.

«Не, всё-таки этот парень крут. Но ему не победить меня. Нет, не победить. Не спорю, псевдокодати – отличный ход, но, по сути, это всего лишь дешёвый трюк».

В Японии Кураудо был одним из восьми лучших рыцарей юного поколения, он взирал на остальных с высоты, на которой сияет семизвёздье.

«Я покажу ему».

Сила – это не красивые, эффектные приёмы.

Сила – это не благородное желание сражаться ради друзей.

Правда намного проще и уродливее.

Сила – это жестокость, возведённая в абсолют.

– Ха!.. Ха-а-а-а-а!

– А?!

Не только Стелла и Аясэ, но даже Икки потерял дар речи.

Навстречу ему летел… четырёхглавый змей!

Невероятный четверной удар!

«Он стал ещё быстрее?!»

Стоило признать, Кураудо подловил его.

Икки поднырнул под один клинок, позволив ему чиркнуть по шее, перехватил Интэцу «под кодати» и отразил Оротимару, приближающийся к левому боку.

Это был предел его возможностей.

Тогда как Курасики за то же мгновение взмахнул мечом целых четыре раза.

Два зазубренных лезвия вгрызлись в грудь парня.

– Гха-а-а-а-а-а-а!

– Икки!

– Куроганэ-кун!

– Я в норме! Пока держусь!

Крестообразная рана серьёзно кровоточила. Скорее всего, Оротимару добрался до грудины.

Колени дрогнули, однако Икки тотчас оправился от шока и приказал ногам стоять.

Он пристально взирал на противника.

– Хм-м… Воспользовался отдачей от первых двух ударов и подался назад, чтобы избежать смерти? Умно. Но… я ещё не закончил!

Кураудо приказал окровавленному Оротимару вытянуться до длины кнута.

– Я тебя на куски разорву, а ты даже подойти ко мне не сможешь! – не давая Икки вставить хоть слово, торжествующе крикнул он.

◆

Сначала Аясэ обрадовалась, когда Икки нырком уклонился от извивающегося Оротимару.

Потом она приободрилась, когда он перехватил катану «под кодати» и отразил Хэбигами.

Но Пожиратель мечей каждый раз совершал невозможное и задирал планку всё выше и выше.

Казалось, они попали в кошмар наяву.

Парень, которого называли Некоронованным королём меча и одним из главных кандидатов на участие в Фестивале от академии Хагун, который без единой царапины одолел несравненную Багровую принцессу… терпел безоговорочное поражение!

Проницательный взгляд не помогал против Мгновенного расчёта.

Итто Шура придала бы кратковременное ускорение, но Кураудо всё равно увидел бы манёвры противника. Обороняться с её помощью было и того опаснее: любая ошибка вела к гибели, ведь противник двигался в два, а то и в три раза быстрее.

Вообще, в основе благородного искусства Икки лежали его настрой и решимость стоять насмерть – триггер для активации скрытых резервов организма. Единожды запущенная, Итто Шура многократно усиливала организм ровно на минуту, не больше и не меньше, невзирая ни на какие обстоятельства, чего в нынешней ситуации явно не хватило бы.

«Это конец!.. Выхода нет!..»

Икки уже сосредоточился только на обороне, стоя в луже собственной крови и отчаянно размахивая мечом.

Аясэ стиснула зубы и перевела взгляд на Кураудо.

«Как же он силён! Куроганэ-куну с ним не справиться... Вот что значит национальный уровень. Один из восьми лучших блейзеров прошлогоднего Фестиваля. Истинный Пожиратель мечей, – обречённо думала она. – Значит, вот какие монстры обитают близ семизвёздного пика?»

Шанса на победу нет.

Возможности выжить нет.

Звериная жестокость, осмеивая приёмы и планы, сокрушала всё и вгрызалась в тело Икки.

Икки заметно сдал. Он едва успевал просчитывать действия Кураудо и перехватывать Интэцу «под кодати», чтобы отражать Дзякоцудзин и Хэбигами.

Зазубренный клинок чаще и чаще разрывал его плоть.

«Такими темпами!..»

Внезапно у Аясэ от ужаса перехватило дыхание.

Перед её мысленным взором образ упорно держащегося Икки наложился на образ Кайто.

– !..

И она не выдержала.

– Вермилион-сан, надо остановить бой! Он же убьёт Куроганэ-куна!

– Но тогда тебе придётся забыть про додзё.

– Ну и что! Куроганэ-кун намного важнее!

– Конечно, ты права… Но я не буду, – отказалась Стелла, скрестив руки и глядя на своего израненного парня.

Аясэ не поверила ушам.

– Почему? Вермилион-сан, ты же девушка Куроганэ-куна! Почему?! Неужели ты видишь луч надежды, который не вижу я?!

– Нет. Я бы выплеснула волну огня и заставила его отступить, но Икки так не умеет. У него нет подходящего оружия. Вдобавок ко всему Икки проигрывает даже вблизи, в бою на мечах, то есть своей специализации… Весьма непростая ситуация. Если честно, я не ожидала, что этот «череп» окажется монстром, – спокойно ответила Стелла.

Но она только притворялась невозмутимой. По белым рукавам форменной рубашки расплывались кровавые пятна там, где девушка впивалась ногтями в кожу.

«Вермилион-сан очень хочет броситься на помощь Куроганэ-куну, но держит себя в руках».

– Репутация не лжёт. Вынуждена признать: он силён. Если Икки ничего не предпримет, то проиграет.

– Я не понимаю… Почему же ты не остановишь их?

– Незачем.

– Почему?!

– Потому что… Икки очень весело.

– Э?

«Что она сказала?»

Аясэ перевела взгляд на окровавленного Икки и обомлела.

«Он… смеётся!»

Однако парень не светился добротой и мягкостью, как обычно.

Его лицо искривил звериный оскал.

– Кстати, у него было такое же лицо, когда я обрушила на него Карсаритио Саламандру.

– А-а? Он же весь изранен, он в шаге от гибели… Это не смешно! Почему он улыбается?

– Просто ему весело.

Аясэ ничего не понимала. Она пока не достигла нужного уровня.

А вот Стелла сразу всё уяснила. И Кайто, наверное, тоже.

– Семпай, когда ты рассказала нам свою историю, мы с Икки сразу задали себе один вопрос.

– Какой?

– Правда ли Последний самурай отчаялся?

– А?.. О чём ты? Это же очевидно! – невольно повысила голос Аясэ. – Если бы… Если бы не он, в нашей жизни царили бы мир и покой! Папа не лежал бы в коме! Додзё осталось бы у нас! Ученики были бы целы и невредимы! Это всё он! Он разрушил нашу мирную жизнь! Конечно, папа отчаялся!

– С твоей точки зрения, да? – уточнила Стелла.

– Что?

– Подумай сама. Кайто-сан, Последний самурай, один из лучших мечников на планете, постоянно стремился к новым высотам, покорил невиданные вершины мира мечей… и был вынужден вложить клинок в ножны и буквально гнить от безделья. Ты уверена, что он был счастлив? Ты уверена, что он хотел такой жизни? Я вот не выдержала бы.

– !..

– Конечно, «череп» подло заставил его сразиться на роковой дуэли, но… Представь, ты чахнешь от бездействия, и тут тебя вызывают на бой… Возможно, Кайто-сан, истинный мечник, был безгранично счастлив.

«Нет. Не может быть. Папа всегда улыбался нам. Он с такой теплотой смотрел на учеников. Он всегда говорил, что его цель – передать стиль Аяцудзи растущему поколению…»

«Это моя дуэль! Не лезь!»

– !!!

В этот момент невидимые шестерни в голове Аясэ наконец-то сцепились.

Она всё поняла.

Поняла, почему отец столь свирепо зыркнул на неё и зло рявкнул, не давая вмешаться в поединок.

Поняла, почему он продолжал сражаться, несмотря на очевидный исход.

Поняла, почему он упорно не опускал меч.

Дело было в истинных чувствах Кайто Аяцудзи.

Аясэ всегда считала, что Кураудо навязал ему бой, из-за чего отец после поражения настолько отчаялся, что до сих пор не пришёл в себя.

Но она ошибалась.

Ошибалась!

Безусловно, Кайто бился за раненых учеников, за додзё, которое собирался оставить дочери. Но не только.

Кроме норм приличия и морали, его поддерживало, стимулировало более незамутнённое чувство.

Желание сражаться.

Желание противостоять врагу.

Желание одолеть мерзавца!

Чистая агрессия голодного волка, погребённая глубоко в недрах сознания.

Болезнь отняла у Кайто фехтование – смысл его жизни, – а тот бой стал для него отдушиной, мгновением безудержного веселья, о котором он не стал бы сожалеть, даже если бы душа сгорела дотла.

«А-а, ясно… Папа извиняется не перед нами».

Он обращается к Кураудо.

Причины, методы – всё отошло на второй план. Главным для Кайто было то, что Кураудо плевал на его болезнь и хотел одного – настоящей схватки.

Последний самурай сожалел, что не смог показать одноклинковый стиль Аяцудзи во всей красе.

«Господи, папа, ну ты даёшь. Дарить врагу, возможно, последнее слово в своей жизни. Я-то думала, что ты умнее, внимательнее… взрослее в конце концов. А ты оказался ужасным эгоистом. Мальчишкой, который не любит проигрывать. Но… ты был счастлив…»

И тут в додзё оглушительно зазвенел металл.

◆

Наступила тишина, прерываемая только хриплым дыханием Икки.

– Ха! Ха! Ха!

Он ослаб из-за полученных ран, но сдаваться не собирался.

И кстати… устал не он один.

– Зе… Ха… Ха…

Кураудо побагровел от прилагаемых усилий и тоже хватал ртом воздух.

«А он-то почему устал? Куроганэ-кун ещё ни разу не ранил его», – задалась вопросом Аясэ.

А вот Стелла сразу всё поняла.

– А, вот в чём дело! Вот и слабое место Мгновенного расчёта!

– О чём ты говоришь, Вермилион-сан?

– Присмотрись к лицу «черепа».

Аясэ послушалась.

По лицу Кураудо градом катился пот и крупными каплями стекал на пол.

– Ясно! Выносливость!

– Да. Это же элементарно. Мгновенный расчёт позволяет ему двигаться невероятно быстро, но взамен отнимает уйму сил. Икки сразу раскусил его и намеренно подставлялся под удары, изводя и изматывая!

Кураудо скривился.

«Какой башковитый выискался… Казалось бы, ритм задаю я, но на самом деле мы всё это время играли по его правилам!»

Несмотря на безнадежность ситуации, Куроганэ в первые же секунды проанализировал Мгновенный расчёт и заставил бой пойти так, чтобы утомить противника.

Стелла была права. Икки никогда не закрывался в обороне без видимых на то причин.

В чертогах его разума хранилось множество методов перехода от обороны к наступлению.

«Он словно колдун… Бр-р, аж мороз по коже», – передёрнулся Кураудо, только сейчас осознавший, насколько опытен его оппонент.

Аясэ же светилась от восхищения.

– Куроганэ-кун отказался от атак и отступил и всё равно подкосил врага! Иного я от него и не ждала! Значит, ещё не всё потеряно!..

Но Стелла не разделяла её взглядов.

– Думаешь? – хмуро спросила она.

– М? Что с тобой?

– Икки затягивает бои, только когда ничего другого не остаётся. Как сейчас, например. На самом деле он мало продвинулся вперёд, но уже устал и потерял много крови. Я вижу, скорее, ничью.

Нет, конечно, никто не умалял заслуг Икки: вытянуть безнадежный поединок до ничьей – немалое достижение. Но оба дуэлянта находились примерно в одинаковом положении.

Наверняка можно было сказать одно.

– Кто бы ни побеждал… следующий удар станет последним.

– Ну знаешь… Должен же быть предел твоему упрямству.

– Ха-ха… Уж прости, но я терпеть не могу проигрывать… Кроме того… давно меня не загоняли в угол вот так, в битве на мечах… Мне ужасно весело. Даже не хочу заканчивать.

– Ха-ха… Ха, весело? Ха-ха-ха-ха-ха! Да ты на себя посмотри! Еле стоишь!

– Ой, а сам-то…

– Ага-а. Но пора заканчивать!

Кураудо медленно выдохнул, выпрямился и выставил Оротимару перед собой.

– Я зарублю тебя, – заявил он, обращаясь к залитому кровью самураю.

«То есть… убьёшь», – мысленно уточнил Икки и весело улыбнулся.

– Знаешь, ты прочёл мои мысли.

Он поднял чёрную катану на уровень глаз. Остриё клинка смотрело точно в лоб Кураудо.

Два рыцаря стояли лицом к лицу, готовясь прикончить друг друга.

И…

– Можно один вопрос напоследок? – желая прояснить кое-что любой ценой, проговорил Икки.

– Ну?

– Тот великий мечник, которым мы восхищались… Он смеялся так же, как и мы сейчас?

Кураудо на мгновение округлил глаза, а потом ощерился.

– Ха, ты что, дурак?..

– …Тюфяк, который не способен наслаждаться жарким поединком насмерть, никогда не стал бы зваться Последним самураем.

– Ясно.

«Какое счастье, что мои надежды оправдались», – улыбнулся Икки.

– Спасибо.

Он коротко бросил слово благодарности и кинулся прямо на обнажившего клыки зверя.

◆

Пригнувшись, Икки нёсся на противника.

На нём живого места не осталось, кровь хлестала из бесчисленных порезов, пропитывая форменную одежду и стекая на пол, однако парень, казалось, совершенно не обращал внимания на это.

Он мчался, словно порыв ветра.

«Пацан что надо!» – в искреннем восхищении ощерился Кураудо.

Решившись, он укоротил Оротимару до размеров одноручного меча – минимум дистанции и максимум скорости.

Пожиратель мечей собирался отбросить все ограничения, до предела ускорить Мгновенный расчёт и использовать свою уникальную технику!

– Ямата-но Ороти * !

Кураудо вложил все силы в удар… в удары, слившиеся в один.

На черноволосого мечника бросился матово-белый восьмиглавый змей, распахнувший восемь пастей с острейшими зубами.

В прошлый раз Икки не смог защититься от четверной атаки. Его ждала неминуемая смерть.

Однако…

Бездарный рыцарь не остановился.

Не опуская меч, он бежал вперёд, навстречу смертоносным клыкам.

Отчаяние? Рывок камикадзе?

Нет.

«Нет! Он!..»

Кураудо смотрел на остриё Интэцу, направленное точно ему в переносицу, смотрел в глаза Икки, сияющие потусторонним светом… и трясся.

Непреодолимая дрожь охватила его.

Однажды Пожиратель мечей уже испытывал подобное чувство.

Два года назад, за считанные мгновения до окончания дуэли с Кайто Аяцудзи.

В тот раз Последний самурай тоже плюнул на защиту, вскинул катану и бросился на него, пытаясь что-то сделать, но не выдержал нагрузки.

Тогда Кураудо не разобрался в своих ощущениях, но сегодня всё прояснилось.

Опасность.

Он смотрел на истерзанного, полумёртвого парня, а внутри у него всё заходилось от волнения.

И именно поэтому…

«Как интересно!»

…Кураудо не отступил!

Мгновенный расчёт позволил бы ему уклониться, однако парень и не думал отходить.

«Очевидно же!..»

Всё это время Пожиратель мечей хотел продолжения той дуэли.

«Может, Кайто поправится. Может, Аясэ овладеет родовой техникой и бросит мне вызов», – думал он.

У Кураудо не было причин избегать удара Икки.

– Не зря я два года ждал в этом додзё!..

Потоки сил схлестнулись и разлетелись брызгами алой крови.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆

Брызнуло настолько сильно, что капли окропили потолок.

Кураудо зашатался. Широкая рана пересекла его тело от правого плеча до левого бока.

Икки же остался невредим.

«Как такое возможно? – спрашивали себя зрители. – Ведь Ямато-но Ороти – это восемь молниеносных ударов, которые всегда бьют точно в цель!»

По правде говоря, все восемь голов фантомного змея действительно впились клыками в Икки.

Но… они не оставили ни единой царапины.

И только Аясэ поняла, почему.

«Я-я уверена, это она!..»

Девушка узнала ту самую тайную технику одноклинкового стиля Аяцудзи, которой Кайто обучил её перед поступлением в академию Хагун.

Она помнила, как два года назад вложила все силы в удар Хидзумэ, но отец остался цел.

Казалось, она пронесла меч сквозь танцующие на ветру лепестки.

Кайто сказал:

– Наш стиль строится на принципе «го-но-сен», то есть отражении удара противника и последующей контратаке. Но дело в том, что, отводя вражеский клинок своим, ты в той же мере отдаляешься от атакующей позиции, как и он. Как тогда не теряя времени перейти в наступление? Очень просто: нужно отвести меч противника, не используя свой. Это и есть тайное искусство. Несравненное состояние, когда твоя душа как бы вырывается из тела и пронизывает всё вокруг, позволяя ощутить каждую деталь окружающего мира. Достаточно лёгкого движения корпусом – и меч противника отлетает в сторону.

– Финальная тайная техника одноклинкового стиля Аяцудзи – Тенъимухо * !

«Но откуда Куроганэ-кун знает о ней? Ведь он ни разу не видел, как папа исполняет её».

– А…

В этот момент Аясэ вспомнила слова Икки: «Всё дело в старании. Со временем ты сама нащупала бы правильный путь ».

«А ведь Куроганэ-кун никогда не бросает слов на ветер», – подумала Аяцудзи, его бывшая ученица.

– Неужели он и тогда?..

– Копирование стиля.

– Что?

– Знаешь, что лежит в основе стиля Икки? Он позволяет тебе атаковать, а сам анализирует твои движения и получает полное представление обо всех техниках, даже тайных. Я так тоже однажды попалась, – призналась Стелла.

Да, Икки давным-давно во всём разобрался.

Видимо, ему хватило боя с неопытной Аясэ, которая восхищалась отцом и пыталась подражать ему.

«Да уж, в этом одновременно и его прелесть, и его ужас, – весело улыбнулась Стелла. – Всех моих навыков не хватит, чтобы угнаться за ним».

Икки Куроганэ извлекал пользу даже из случайных поединков и мимолётных знакомств, он овладевал полученной силой и забирался выше и выше.

Благодаря стремлению к безграничному самосовершенствованию некогда невзрачный Бездарный рыцарь превратился в Некоронованного короля меча.

Вот такого человека полюбила Багровая принцесса.

– М-да, пример для подражания как он есть. Это уж точно, – негромко проговорила Стелла.

И тут…

Все остолбенели.

– Ра-а-а-а-а!

Серьёзно раненный Кураудо взревел и, приложив громадное усилие, устоял на ногах.

Лужа крови под его ногами быстро растекалась в стороны, однако парень держался.

«До сих пор не упал?» – изумился Икки.

Но…

– Ага-а… Так вот что пытался сделать старик.

«Он больше не хочет сражаться», – внезапно понял Икки, заглянув ему в глаза.

– Хех… Наконец-то, а?.. – усмехнулся Кураудо, мысленно вернувшись на два года назад, а затем резко выпрямился и посмотрел на противника. – Бездарный… Как тебя звать?

– Куроганэ Икки.

– Куроганэ… Продолжим на Фестивале, – бросил Пожиратель мечей, развернулся и направился к выходу из додзё.

«Это конец».

– Курасики-кун, а как же додзё?..

– Оно твоё, поступай с ним, как знаешь. Я своего дождался… – ответил тот.

– П-погодь, Кураудо!

– Э, чё застыли? Ну-ка за мной!

– У-угу!

Прихвостни поспешили за рявкнувшим на них главарём.

И когда за последним закрылась дверь…

– Уа! Д-держись, Кураудо!

– Блин, он вырубился!

– Звони в скорую, не тормози!

– Погоди! Отнесём его в академию, у меня машина там!

– Кураудо! Держись!

Послышались испуганные крики.

– Воу! – впечатлённо выдохнул Икки и отозвал Интэцу. – Не захотел показывать врагу свою слабость?.. Вот же гордец.

– Как и ты.

– Уа!

Парень внезапно ощутил слабость в коленях и упал.

– Стелла?

– Да ты же на ногах не держишься. И только попробуй сказать, что с тобой всё нормально, – угрожающе добавила девушка.

– Ух…

Икки, который на самом деле совершенно выбился из сил, смущённо отвёл взгляд.

– Раскусила меня…

– А как же! Господи, каждый раз на тебе места живого нет! Если ты овладел тайной техникой, надо было сразу использовать её!

– Не глупи. Эту технику создал Последний самурай. Я ни за что не овладел бы ею с первого раза. Если бы Курасики-кун не устал и не замедлился, он покрошил бы меня на фарш.

– И что мне с тобой делать… Хотя бы старайся выходить из боя поцелее, – вздохнула Стелла и протянула Аясэ сумку.

– Семпай, здесь есть аптечка. Сможешь хотя бы остановить кровь? Ты дочь владельца додзё и справишься с этим лучше меня. А я пока позвоню в академию. В таком виде мы точно не поедем на поезде.

– Д-да, конечно!

Аясэ поспешно раскрыла сумку и обнаружила внутри всё, что было нужно для оказания первой помощи, включая бинты и дезинфицирующий раствор.

«Думаю, я успею перевязать Куроганэ-куна, пока Вермилион-сан звонит по наладоннику», – решила она и привычно взялась за дело.

– Куроганэ-кун… спасибо тебе, – от всей души поблагодарила Аясэ, пожимая его руку. – Благодаря тебе я наконец-то узнала, что на самом деле чувствовал папа… Я думала, что знаю его лучше всех, а оказалось, что я совсем его не понимала.

– Неправда.

– Э?..

– Я победил только потому, что ты позволила мне в полной мере ощутить стиль Кайто-сана. Ты одна понимаешь его. Аяцудзи-сан, ты настоящий преемник Последнего самурая.

– …

«Правда?.. Не уверена. Конечно, я и сама хотела бы этого…»

– Тогда я должна стать ещё сильнее, чтобы гордо нести имя преемника. И… чтобы самой одолеть того парня.

Аясэ больше не колебалась.

Она стояла на твёрдой земле и уверенно смотрела вдаль.

Она поняла, чем должна гордиться.

Икки обрадованно улыбнулся.

– С нетерпением буду ждать этого дня.

Он от всей души желал, чтобы её мечты о солнечном будущем стали явью.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Круг, образованный гигантским змеем. ↑ Меч змеиной кости. ↑ Укус змеи. ↑ Восьмиголовая и восьмихвостая змея из японской мифологии. ↑ Совершенная, естественная красота.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог. Ледяная улыбка

«На чужом поле! Бездарный рыцарь сокрушил Пожирателя мечей, одного из лучших блейзеров академии Донро!»

Стенгазета с таким заголовком появилась на следующий же день после дуэли. Подробную статью сопровождали фотографии, которые сделала ловкая рука неуловимого шпиона.

Автором значилась Кусакабэ из клуба журналистики.

Услышав разговор Икки и Аясэ во время их поединка, она сразу же учуяла сенсационный материал и с тех пор следила за ними.

«Блестящий журналист не должен уступать ниндзя!» – гордо заявляла она.

Икки тоже немало удивился, ведь он в тот день не заметил и тени Кусакабэ.

Статья вызвала фурор. И неудивительно: Кураудо был общепризнанным асом в сражениях блейзеров.

Очевидно, ни о какой «удаче на стороне Куроганэ» даже речи не шло.

Немногочисленные завистники растеряли последние доводы и заткнулись.

Отныне ни один ученик академии Хагун не сомневался в истинной силе Икки.

Но в один прекрасный момент кто-то спросил:

«Кто сильнее: Бездарный рыцарь или первый блейзер академии – действующий председатель студсовета Тока Тодо по прозвищу Райкири * ?»

Доподлинно неизвестно, кто первым задал этот вопрос, но все сразу подхватили его.

Райкири неоспоримо удерживала четвёртый ранг Японии.

Но Бездарный рыцарь имел все шансы на победу.

– Этому не бывать. – Нет, бывать. – Нет. – Да…

Споры учащались, обстановка накалялась, и через неделю вся академия чуть ли не требовала провести бой между ними.

◆

С момента возвращения додзё Аяцудзи миновала неделя.

Икки со Стеллой сидели на скамейке и, отдыхая после ежедневной тренировки, любовались закатом.

Внезапно наладонник Икки звякнул рингтоном.

Пришло сообщение от Аясэ: её отец, Кайто, вернулся в сознание.

– Что? Отец семпая очнулся?!

– Похоже на то.

– Ну что я могу сказать, вовремя он.

– Угу. Аяцудзи-сан тоже нарадоваться не может. Вот, смотри.

Икки повернул наладонник с Стелле.

«Папа очнулся!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»

– Ух ты, и правда. Точно не может. Восклицательных знаков столько же, сколько и в Дра~~нболе * .

– Похоже, она полна энергии.

По правде говоря, они уже целую неделю не видели Аясэ.

После дуэли она вернулась в академию и сказала:

– Куроганэ-кун, на этот раз мне пришлось взвалить все свои проблемы на тебя, но теперь я буду разбираться со всем сама.

Затем она отправилась в исполнительный комитет по организации отборочных матчей и рассказала о своём жульничестве.

Чистосердечное признание и покровительство Орэки смягчили наказание: вместо исключения девушку отстранили от занятий на десять дней и вычеркнули из списков кандидатов на участие в Фестивале.

В связи со всем этим Икки и Стелла были по-настоящему рады узнать, что с Аясэ всё хорошо.

– Как же она вернётся в школу? Ведь её отец очнулся…

– Это точно…

Кайто спал целых два года. Скорее всего, он истощал и ослаб. Ему предстояло пройти долгий курс реабилитации.

Кроме того не стоило забывать о болезни сердца.

Должно быть, Аясэ хотела всё свободное время проводить с отцом.

– Думаю, она больше не сможет тренироваться с нами.

– Без неё будет одиноко.

– Что ж, здесь мы бессильны. Абсолютно.

«Это поистине чудо из чудес. Врачи говорили, что Кайто-сан не переживёт зиму, а он взял и очнулся».

– Я желаю им счастья, пусть даже недолгого.

– И я.

Они немного помолчали.

Наладонник Икки во второй раз нарушил их идиллию.

Парня вызывала Аясэ Аяцудзи.

– О, позвонить решила? Да, алло?

– Алло, это Куроганэ Икки-кун? Слушай, есть разговор. Предлагаю тебе сегодня же жениться на Аясэ! За приданое не волнуйся, я оставлю вам додзё!

На заднем фоне что-то загромыхало.

– Ты впервые очнулся за два года и сразу начал буянить?! Куроганэ-кун, прости! Я не знала, что он начнёт нести всякий вздор! Он сказал, что просто хочет поблагодарить тебя!

– Ха-ха-ха! Ладно тебе, Аясэ, не скромничай. Ты же любишь Куроганэ-куна. Как отец, я тебя понимаю. Когда ты рассказывала о Куроганэ-куне, в твоём голосе звучали такие восторг и уважение, с какими хорошая жена говорит о любимом муже!

– Уа-а-а-а! Ува-а-а-а-а-а-а! Хватит нести всякий вздо-о-о-ор!!!

– Да не смущайся ты так. Я проснулся, кому как не мне благословлять вас…

– Лучше б ты еще на два года уснул!

– Гх!.. Кха!..

– К-К-К-Куроганэ-кун! Забудь обо всём! Ты ничего не слышал! Пока!

«Бип, бип, бип», – загудел наладонник.

– Похоже, Кайто-сан чересчур хорошо себя чувствует.

– Точно. Читаешь мои мысли.

«Но всё же…»

– У тебя тоже есть ощущение некоего финала?

– Ага.

Дело о додзё Аяцудзи началось с агрессивной стычки в ресторане, галопом проскакало по событиям нескольких дней и пришло к мирному завершению: додзё вернулось к Аясэ, а Кайто пришёл в себя.

На тренировках теперь будет не так весело, но никто не говорил, что друзья расстались навечно.

– Вроде, нас стало на одного меньше, а сразу так тихо…

– Сегодня даже на трёх. А так да.

– Ты прав.

Сидзуку с Арисуином тоже выделялись своим отсутствием.

– Ладно Алиса, но чтобы Сидзуку…

– Ага. Мне даже как-то не по себе.

– И мы остались наедине.

– …

Стелла взяла Икки за руку.

Она то и дело поглядывала на него рубиновыми глазами, в глубине которых мерцали крошечные язычки пламени.

После бассейна их отношения… ну, далеко не продвинулись. Но влюблённая парочка чувствовала себя увереннее.

И поэтому сейчас они поняли друг друга без слов.

Два силуэта на скамейке практически слились в один…

– Стелла…

– Икки…

– Икки♡

– Э?

Они повернулись на третий голос.

– М-м… А, не будете целоваться? – разочарованно спросил женоподобный парень, и всё очарование момента лопнуло, будто мыльный пузырь.

– Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Икки со Стеллой так резко отпрянули друг от друга, что не удержались на скамейке и упали.

– А-Алиса, ты чего?!

– Ах, я подумала, что смогу влиться в атмосферу.

– Влиться?!

– Шучу-шучу♪ Ах, как вы мило покраснели. А-ха-ха-ха! – Довольный Арисуин захохотал так громко, что у него на глазах выступили слёзы. – Однако вы удивили сестрёнку. Вы сидели рядышком, держались за руки и наклонялись друг к другу, как ёжики. Неужели вы настолько неопытные?

– Д-д-д-д-до такого мы еще не доходили!

– Ах, понятно. Но знаки и намёки уже понимаете, значит с нуля сдвинулись.

– То есть ты знаешь, что мы встречаемся.

– Ну, я сомневалась, но сегодня убедилась окончательно♪

– Тц.

Стелла помрачнела.

«Как же не вовремя всплыла правда, – читалось в её глазах. – Значит, дурачить всех и дальше не выйдет?»

Скорее всего, не выйдет.

Общительный Арисуин легко находил контакт с людьми и был душой компании.

Однако Икки надеялся, что при достаточно важной причине Наги будет молчать, и поднял ладонь, не давая ему раскрыть рта.

– Послушай, Алиса…

– О, не волнуйся, я всё понимаю. Я никому ничего не скажу, – пообещал Арисуин, подмигивая и прикладывая к губам указательный палец.

Блестящая интуиция.

Впрочем, ничего сверхъестественного: только чуткий человек мог поладить с Сидзуку, закоснелым мизантропом.

– Я лишь тешу себя надеждой, что вы позволите наблюдать за вами из личной ложи♪

Вот это вряд ли.

Вмешиваться в отношения влюблённых было опасно.

– Эх… Упустили мы Алису. Ну, хотя бы Сидзуку здесь нет.

– Ох… Кстати, Алиса, а где Сидзуку?

– Без понятия. Я опоздала, потому что играла в UNO с поклонниками, а Сидзуку сказала, что сегодня потренируется одна.

«Одна…»

– Ого, уникальное событие! Сидзуку не таскается за Икки. Причём по своей воле.

– Ну да. Может, она решила собраться с мыслями?.. Следующий противник у неё тот ещё.

– Что? Сидзуку уже знает, с кем будет сражаться?

– А она вам не говорила?

Икки вопросительно взглянул на Стеллу, но та покачала головой.

– Алиса, против кого выйдет Сидзуку? Судя по твоему «тот ещё», оппонент ей попался грозный, – с лёгким беспокойством спросил Икки.

Арисуин мгновенно помрачнел.

– Грознее некуда. Номер один в академии.

◆

Каждый день с двенадцати до пяти часов дня на тренировочных аренах проводятся отборочные поединки с участием кандидатов на выход в Фестиваль искусства клинка семи звёзд.

После пяти часов арены открываются для свободного посещения, и каждый желающий может выйти и отточить навыки владения девайсом – безусловно, в призрачной форме – в паре с оппонентом. Поскольку строгие правила отсутствовали, обычные ученики тоже приходили сюда спустить пар.

Пока Икки, Стелла и Арисуин болтали, на шестой тренировочной арене…

…Стояла тишина.

Участники застыли, зрители не шевелились.

Привычного боевого накала не было и в помине.

По залу расползался… мороз.

Ведь…

– К-какого?.. Она…

– Монстр…

Все рыцари на арене… заледенели, превратившись в блестящие статуи.

– Она и правда одна разделалась… с пятьюдесятью… – дрожащим голосом прошептал один из зрителей.

И он не преувеличивал.

Сегодня вечером первогодка бросила рыцарям вызов: «Я хочу сразиться со всеми вами».

Естественно, всем захотелось проучить заносчивую девчонку.

Но в результате они пережили… тотальное поражение.

Ни один из рыцарей и пальцем не прикоснулся к ней – Сидзуку Куроганэ, также известной как Лорелей.

– Как же этого мало… – скучающе вздохнула Сидзуку, стоя в центре арены и обозревая ледяное поле.

«Я-то думала, что пятьдесят человек более-менее расшевелят меня, но куда им… Возможно, у рыцарей Хагуна слишком низкий уровень? Они только напрягли меня и ничего больше».

– Однако тебе я не позволю разочаровать меня, – проговорила она и опустила взгляд на наладонник.

На экране светилось сообщение о следующем противнике – рыцаре, который на прошлогоднем Фестивале занял четвёртое место и не покидал первого в академии Хагун.

«Куроганэ Сидзуку-сама, вашим соперником в четырнадцатом матче отборочного тура станет Тодо Тока-сама из класса 3-3».

«Наконец-то».

Сидзуку улыбнулась. Страшно и в то же время прекрасно.

Она устала от постоянных побед в матчах, на которых ей приходилось сдерживаться, чтобы не ранить этих недоучек, этих слабаков.

«Я хочу выступить всерьёз, – в очередной раз повторила она. – Это передалось мне от онии-самы. Ну, конечно, хотелось бы выйти против Стеллы, но Тодо тоже сойдёт».

Райкири была сильна. Возможно, в несколько раз сильнее Сидзуку.

«Наконец-то. Наконец-то я смогу не сдерживаться. Наконец-то я смогу не сдерживаться и растерзать её».

– Хи-хи! Хи-хи-хи!..

Жуткий холод, от которого жалобно хрустел и сворачивался воздух, был не в силах потушить жар, что поднимался из самых глубин тела.

«Нет, не стоит его гасить».

Вожделея грядущую битву, Сидзуку отдалась во власть пламени, пожирающего тело и душу, и громко захохотала.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Молниеносный разрез. ↑ Очевидно, тут отсылка к Драгонболу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Артём. Спасибо, что прочитали второй том Ракудая. Довольно неожиданно видеть меня здесь при живом-то основном переводчике, не правда ли? Сейчас расскажу. Не далее как в конце июня Лесса кинула клич: нужен человек «перевести предыдущие [второй и третий] + следующий после текущего тома». И я недолго думая вызвался, поскольку аниме Ракудая мне понравилось, а ранобэ обещало быть не хуже. Была даже мысль взяться за тайтл после ухода Эфема, но на тот момент ко мне вовсю подкрадывалась армия. В итоге имеем следующее. Готовы второй (внезапно, ага) и половина третьего тома, сверена и вычитана последняя глава четвертого. Дальнейшие планы: закончить третий том, доделать четвертый и… идти дальше, в пятый, шестой и так далее. Да, Икки после курса нянтерапии решил отправиться на курсы повышения квалификации и комплиментироваться в япониста. Пожелаем ему успехов. А я временно(?) займу его место основного переводчика тайтла (и буду наводить свои порядки, начиная с названия, нья-ха-ха-ха!). Выше я упомянул, что таки имею интерес к Ракудаю. Спросите: «Но почему? Тайтл же середнячок. Тем более пронизанный насквозь фансервисом и гаремом. Тебе что, Сейрея не хватило?» Отвечу по порядку (заметка: сужу по первым четырем томам, как дела обстоят дальше, без понятия). Да, Ракудай — середнячок, но крепкий. Рику написал добротный легкий роман, куда умудрился впихнуть всего по максимуму. Сюжет? В наличии. Да, цель заурядная — попади на турнир, сделай всех и выйди в люди, но реализовано толково. Романтика? Имеется. Зародившиеся в первом томе отношения нашей сладкой парочки крепнут и развиваются. Фансервис? Получите-распишитесь. По обложке и иллюстрациям сразу понятно, что его здесь хватает. Боевка? Вот чего-чего, а ее здесь в избытке. Ох, сколько раз я проклинал автора, переводя эти затяжные, но оттого не менее интересные схватки, и натыкаясь на какие-нибудь непонятные обороты. Превозмогания? Полно, причем не только боевые, но и социальные; они не преувеличенные, вполне себе нормальные. Насчет главных героев расписывать не буду, слишком много получается, я пробовал. В общем, после скатившегося в последней арке Сейрея Ракудай — это глоток свежего воздуха. Фансервис и гарем. Первый имеется, но в разумных пределах. Никаких «неудачных» падений с последующими оседлываниями, засосами и затрещинами, цундурнутых досок и не очень досок. Со вторым ситуация спорная. Одни говорят, гарем есть, та же Сидзуку, например, беззастенчиво клеится к брату. Казалось бы, парень + две девушки = гарем. Но! С другой стороны, Сидзуку — это просто очередной штрих фансервиса, ня-кава… кхм, ня-смерть-имота-которая-без-ума-от-старшего-братика, и старший братик упорно игнорирует ее поползновения, оставаясь верным своей зазнобе. Да и другими девушками он не обрастает, иначе нас ждало бы развитие линии с Аясэ, присоединение Токи, включение той же Эдельвейс (гыгык!)... То есть не гарем? Думаю, однозначный ответ тут не дать. Выражаясь языком Арин Каннадузки, все очень сложно. Объединяя все вышесказанное, получим, что да, Сейрея мне не хватило. Ракудай — это произведение иного толка. К слову, я помню, что Сейрей скоро закончится, и мне уже есть, чем его заменить. Но пока молчок, чтобы заранее вас не обнадеживать/расстраивать. =) Ух, снова простыnyaa. Будем закругляться. Уголок благодарностей. Спасибо Насте за доведение моего текста до ума, Ами — за переделку иллюстраций (с чем вышло немного сумбурно, за что прошу прощения). Надолго не прощаюсь, увидимся совсем скоро в конце четвертого тома. Святая эфемерная кошкодевочка-переводчица Авикс~нян.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

От автора

Здравствуйте! Я Рику Мисора, автор «Саги о бездарном рыцаре».

Спасибо за то, что приобрели второй том.

Наконец-то душное лето закончилось.

Надеюсь, никто из вас не пострадал?

Я вот потерял сознание.

Шёл по тротуару и словил тепловой удар.

По всему телу выступил холодный пот, я весь трясся, а ноги не слушались – мрак, в общем. Хорошо, рядом оказалась больница, куда я и поспешил. Рухнул уже у стойки регистрации, так что отделался малой кровью. Потом – к своему изумлению – обнаружил себя в новостях: в списке тех, кто пострадал от теплового удара.

Не забывайте запасаться если не чаем, то хотя бы спортивным напитком, когда надолго выходите из дома. Что? Уже октябрь? Да какая разница, это не принципиально.

Поговорим об этом томе. Арка отборочных боёв близится к апогею и достигнет его в следующем томе.

Сами отборочные тоже закончатся, и их затмят сражения более высокого уровня.

Вы увидите студсовет Хагуна в полном составе.

Род Куроганэ активизируется и будет плести злостные интриги.

Нагрянут единовременные сражения с заклятым и старым врагами.

Третий том испытаний для Икки, да…

Пробьётся ли он через пелену безнадежности и получит ли билет на Фестиваль искусства меча семи звёзд?

Вас ждёт третий том напряжённого академияｘклинки экшена. Надеюсь, он вам понравится.

Напоследок я хочу поблагодарить всех, кто приложил руку к созданию этого произведения, и в первую очередь иллюстратора. Won-сан, вы мой бог! Только вы можете немедля откликнуться на мои безумные просьбы. Например, «давайте разорвём Стелле с обложки одежду на груди!» Низкий вам поклон.

Конечно, я не забываю о вас, мои дорогие читатели.

Огромное и искреннее вам спасибо за неиссякаемую поддержку.

Что ж, до встречи в третьем томе.

От иллюстратора

Особая галерея электронных версий набросков. Часть II. Иллюстратор: Won.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог. Вызов Сидзуку

Сидзуку Куроганэ вспоминала детство. Ей разрешали абсолютно всё, даже бить других детей, отбирать у них игрушки и ломать их. Почему? Потому что у неё были задатки способного блейзера. – Прошу прощения, Сидзуку-тян. Эй, ты тоже извинись! – поспешно сказал родитель и насильно пригнул голову своего ребёнка. – Извини, – дрожащим от злости голосом выдавил тот. Сидзуку всегда считала их никчёмными. «Перед лицом силы дети покорно склоняют головы, перед лицом силы взрослые прощают ошибки. Никчёмные существа. Они везде, – размышляла она. – Кланяются тем, кто стоит выше, благодарят и клянутся в честности и верности, а сами мысленно вонзают кинжал в спину. Какое убожество». Поэтому она на дух не переносила людей. Девочку тяготило то, что она сама была одной из них. Она злилась и вымещала гнев на слабых. Лишь вопли ненавистных ей людей приносили покой и умиротворение. И только один мальчик пошёл наперекор Сидзуку. Её старший брат Икки Куроганэ отвесил ей пощечину, защищая другого ребёнка, и веско сказал:

– Не смей обижать слабых.

Сначала Сидзуку ничего не поняла, ведь родители никогда не били и не ругали её. Щека вспыхнула, из глаз сами собой полились слёзы. Взрослые из числа свидетелей побледнели и дружно закричали: – Немедленно извинись! Икки не послушался. И тогда его ударили. Икки вновь не послушался. И тогда ему насильно пригнули голову. Мальчик сопротивлялся до самого конца. Он знал, что не должен кланяться. Первый и единственный… До сих пор никто не говорил Сидзуку, что она поступает неправильно. Девочка плакала, но больше от неожиданности. На самом деле она была безгранично счастлива. Она всегда искала того, кого уважала бы как личность. Пусть он не потакал бы её капризам, пусть строго выговаривал бы за каждую оплошность. Но это был бы настоящий человек. И Сидзуку решила: «Я последую за ним. И стану не ещё одним никчёмным взрослым, а кем-то бóльшим». Однако… «Тогда я ничего не знала. Я понятия не имела, сколь строго с ним обращаются, сколь холодно одиночество, которое его заставили нести…» ◆◇◆◇◆

– Куроганэ Сидзуку-сан, ваш бой начинается, – услышала девушка и открыла глаза. Перед ней тянулся мрачный коридор, ведущий к тренировочной арене. Сидзуку решительно зашагала вперёд и вернулась к воспоминаниям. «Я узнала о тяжёлой жизни онии-самы, когда он ушёл из дома». Ни один член семьи Куроганэ не отправился на его поиски. Как будто Икки никогда и не существовало. Тогда-то Сидзуку узнала, кого скрывала добрая улыбка старшего брата. Узнала и возненавидела род Куроганэ, всех этих людей, чьи сердца давно зачерствели и окаменели. Девочка решила: «Онии-саму никто не любит. Пускай. Тогда моя любовь затмит их всех». Она поняла, что должна изменить реальность, что должна не просто следовать за Икки, а догнать его и идти с ним рука об руку, не связывать его, а поддерживать. «Иначе онии-сама снова останется один… Мне нужно стать сильнее. Рано или поздно мир заметит, насколько необычен онии-сама, насколько удивительны его способности». Сидзуку училась не покладая рук и поднялась до ранга В. Все ценили её, но сама девушка знала… «Этого мало. Онии-сама стремится туда, где сияют семь звёзд. Раз так…»

– Итак, время представить участников двенадцатого матча за сегодня! – Из синих ворот выходит та, сильнее которой на параллели только Багровая принцесса! Младшая сестра Куроганэ Икки, самого известного рыцаря нашей академии! Её результат – пятнадцать побед в пятнадцати матчах! Причём блейзеры попадались самые разные! Утянет ли она и сегодня своего противника на дно? Встречайте, мастерица магических искусств Куроганэ Сидзуку, она же Лорелей! Первый год обучения!

Сидзуку вышла на арену под гром аплодисментов. Однако она практически не слышала шума зрителей. Всё её внимание было сконцентрировано на одном-единственном человеке – сопернике.

– А сейчас из красных ворот появляется председатель студсовета Хагуна, первый рыцарь нашей академии! В прошлом году она уверенно дошла до полуфинала Фестиваля искусства меча семи звёзд и проиграла Моробоси из академии Букёку, который впоследствии стал Королём меча семи звёзд. И сейчас она вернулась на поле боя, чтобы вновь попытать счастья! Взгляните! В руке она держит меч, блистательным ударом которого загубила бессчётное число врагов! Ни один не ушёл от её молниеносного приёма! И я уверена, что за прошедший год она ещё больше отточила мастерство владения им! Неуклонимо быстрый! Неотразимо острый! Станет ли она сегодня золотой вспышкой и рассечёт ли противника в мгновение ока? Увидим! Поприветствуем, сильнейший громовержец и гордость Хагуна! Райкири! Тодо Тока, третий год обучения! «Тодо Тока…» Лучший рыцарь академии Хагун вышла на арену и остановилась метрах в двадцати от Сидзуку. Её длинные каштановые волосы развевались на ветру.

В версии с изображениями тут находится картинка. Сидзуку поймала её острый, пронзительный взгляд. «Понятно. Она на порядок выше прочих». Девушка неосознанно заняла боевую стойку. Воздух… наэлектризовался. Волосы по всему телу встали дыбом. По спине стекла капля холодного пота. «Таких противников я ещё не встречала на отборочных. Она сильна. И выше рангом». Именно поэтому кровь… кипела. «Наконец-то. Я ждала этой возможности с самого поступления в академию. Наконец-то моим стремлениям будет брошен вызов… Четвёртое место на прошлогоднем Фестивале. Враг что надо». Пришло время испытать, насколько окрепла любовь к Икки за прошедшие пять лет. Вызов брошен всему: чувствам, желаниям, цели… «В этом сражении я проверю, каков предел моей силы!» Откликнувшись на мысли взведённой, точно курок, девушки…

– И-и-и-и двенадцатый бой… начинается!

…Взвыла сирена.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Лорелей против Райкири

Лорелей vs Райкири. Поединок исключительных рыцарей, обладателей В-ранга, одних из наиболее влиятельных учениц Хагуна, начался… весьма неожиданно. – К-как это понимать? Ни Лорелей, ни Райкири не атакуют! Одна выставила перед собой кодати Ёисигурэ со сверкающим серебристым клинком. Другая держала руку на полированных чёрных ножнах, в которых покоился тати Наруками * . Девушки двигались боком, по идеальной окружности, сохраняя между собой одно и то же расстояние. Прошла минута. Клинки девайсов хранили безмолвие. Однако… напряжение было настолько плотным, что причиняло физическую боль. Более сотни зрителей, затаив дыхание, смотрели на арену, где развернулось противостояние двух мастеров. – Обе медлят, – натянуто прошептала девушка с огненно-красными волосами, которая стояла рядом с Икки – Стелла Вермилион. – Они держат дистанцию и ждут, когда оппонент сделает свой ход, – ответил ей женоподобный парень, Наги Арисуин. – Каждая из них рыцарь В-ранга, каждая достойна титула Королевы меча семи звёзд и каждая обладает дальнобойными техниками, способными накрыть всю арену от края до края. То есть они, по сути, уже могут атаковать друг друга. Проиграет та, кто ошибётся первой. – Алиса права. Ко всему прочему, Сидзуку намеренно оттягивает начало. Она знает о сильнейшем приёме Тодо-сан, которым та пользуется на ближней дистанции. – Икки, ты говоришь о том же самом блистательном приёме, что и комментатор? – Да. Конечно, она немного преувеличила, но не солгала. Благородное искусство Тодо-сан настолько разрушительное и яркое, что стало её прозвищем. Райкири. Совмещение рубящего удара и сверхсильного электромагнитного заряда. Суть благородного искусства состояла в том, что Тока прятала Наруками в ножны и генерировала вокруг него магнитное поле. Затем она выхватывала тати и наносила удар, несущий в себе силу и заряд молнии. Человек не выдерживал попадания и погибал на месте. – До сих пор Райкири приносил ей победу в официальных поединках. Ни разу он не ведал промаха. Потому-то его и прозвали блистательным приёмом. – Но Икки… В прошлом году председатель заняла четвёртое место, так? Значит, какой-то рыцарь смог нейтрализовать его? – Нет, – покачал головой парень. – Нынешний Король меча семи звёзд Моробоси-кун – копейщик. Я видел запись их с Тодо-сан сражения, и он всё время держал дистанцию. Даже Король боялся Райкири. В конце концов ни один рыцарь не вышел победителем из ближнего боя с Тодо-сан. Тех, кто посмел приблизиться, она рассекала ударом, что был быстрее молнии. Естественно, Сидзуку тоже знает об этом. – И поэтому не атакует. – Да. Сегодня Сидзуку, скорее всего, будет обороняться. Её конёк – обстрел заклинаниями издалека. Ей незачем ставить себя в заведомо проигрышное положение. Сидзуку ждала момента, когда враг сделает первый ход. Казалось, застыло само время… – Но всё переменится… как только Тодо-сан сдвинется с места, – добавил Икки. И в ту же секунду Тока ринулась в бой.

◆◇◆◇◆

Тока пригнулась, наклонилась вперёд и бросилась в атаку. Девушек разделяло всего двадцать метров – ничтожное расстояние для Райкири. Но Лорелей не зевала! В конце концов, она ждала именно этого мгновения – мгновения, когда Тока на полной скорости рванёт к ней! – Да придёт мороз – Тодохэйгэн * . Не успели зрители и глазом моргнуть, как арену покрыла толстая ледяная корка. «Что будет, если бежать по льду? – задала вопрос Сидзуку и сама ответила на него. – Правильно. Поскользнёшься и упадёшь. Как же избежать этого? Очевидно, притормозить. Она замедлится, и тогда я…» Не мешкая, она вытянула руку с Ёисигурэ и воспользовалась другим благородным искусством – Суйродан * . При попадании водяной шар окутывал голову врага и не давал вдохнуть. Вдобавок ко всему, Сидзуку выпустила сразу три снаряда. Ни один обычный рыцарь не смог бы увернуться от них на ледяном покрытии.

Однако речь шла о Токе, монстре, что обитала близ вершины, где сверкали семь звёзд!

Райкири молниеносно просчитала действия противника. Она и не подумала тормозить, наоборот, с силой оттолкнулась ото льда, скользнула между тремя водяными шарами Суйродан, затем крутанулась вокруг своей оси и, обнажив Наруками, взмахнула им. Отделившаяся от клинка дугообразная молния полетела точно в шею Сидзуку. Столкнувшись с Тодохэйгэном, Тока мигом составила план контрнаступления и разыграла его как по нотам. Сидзуку ещё ни разу не сталкивалась с противником, который просчитывал бой на столько шагов вперёд.

Но она допускала такую возможность!

Молния практически достигла головы девушки… Как вдруг у неё на пути выросла ледяная стена в тридцать метров шириной. Благородное искусство Сёхасуйрэн. Непробиваемый заслон, которому нипочём пули и электричество. Естественно, Сидзуку не рассчитывала одолеть Току, четвёртого по силе рыцаря-ученика Японии, с первой попытки. Она предполагала контратаку с дальней дистанции и приготовилась вырастить стену. Молния врезалась в застывшую толщу химически чистой воды, испарила какую-то её часть, но и сама рассеялась. «Отбила», – подумала было Сидзуку, но… – … Тока снова взмахнула Наруками, посылая вторую молнию, затем третью, четвёртую… В общей сложности она выпустила десять разрядов, причём очень быстро, как будто из пулемёта стреляла. Насколько красиво Тока нейтрализовала связку «Тодохэйгэн – Суйродан», настолько же грубо обрушила сгустки электричества на преграду. Но её можно было понять. Райкики осознала, каким преимуществом обладает – скоростью использования благородных искусств. Сидзуку анализировала воду вплоть до каждой молекулы, чтобы удалить все посторонние включения и создать химически чистую воду, идеальный диэлектрик. Это была ювелирная работа, создающая огромную нагрузку на разум. А вот Тока просто размахивала тати и запускала молнии. Очевидная разница. И председателю понадобилось всего лишь обменяться парой-тройкой ударов, чтобы определить своё превосходство. «Грубость и непрерывность. Этого я и опасалась, – с досадой подумала Сидзуку. – Тц, она видит меня насквозь. Пока она атакует, я не могу убрать Сёхасуйрэн. А молнии постепенно испаряют его. Такими темпами…» Чтобы разобраться со стеной, Токе понадобилось выстрелить несколькими десятками молний. Когда последние крошки льда разлетелись в стороны, она тут же занесла Наруками, намереваясь исполнить добивающий удар. Как вдруг… – !.. …Замерла. Почему? Потому что ноги отказывались повиноваться ей . Их прочно удерживали выросшие из пола водяные руки. И в это же мгновение Райкири накрыла большая тень. «Что?» Тока подняла взгляд, но было уже поздно. На неё падал огромный цилиндр чистого льда. Всё шло в точности по плану Сидзуку. Если Тока строила бой на быстроте просчёта, то Сидзуку – на его доскональности. Она заставила Райкири поверить, что у той преимущество в скорости: стояла на месте, оборонялась и слабо огрызалась в ответ, как черепаха. Отвлекая противника, она разлила свою магическую энергию по арене, вырастила водяные руки, сковала ими Току, собрала пар от Сёхасуйрэн у неё над головой и десублимировала в глыбу льда. Другими словами, Сидзуку одновременно активировала три сложных заклинания – астрономическую высоту для обычных блейзеров. Лорелей контролировала магию на уровне рыцаря А-ранга. Она превосходила в этом даже Стеллу!

Льдина рухнула, погребая под собой Току.

Удар был такой силы, что по полу побежали трещины, достигшие зрительских мест. Глыба возвышалась в центре арены, будто надгробие. Тока не должна была выстоять. Казалось, победитель определён, матч окончен… Однако Сидзуку до сих пор ощущала неприятное покалывание в кончиках пальцев, словно от избытка статического электричества в воздухе. В этот момент лёд раскололся и упал пластами, словно лепестками гигантского цветка, в центре которого стояла целая и невредимая Райкири. – … – … Девушки атаковали, защищались, даже частично разрушили арену. Они стоили друг друга. Однако бой вернулся к началу. Рыцари В-ранга снова остановились и уставились друг на друга.

◆◇◆◇◆

– Ни… Ничего себе-е-е-е-е-е-е-е-е! Вот это схватка! Такой я ещё не видела! Простите, дорогие зрители, я так увлеклась, забыла даже, что должна комментировать! – опомнилась диктор. Зрители тоже пришли в себя и загомонили. – Вот это да!.. Они точно люди, как мы?.. – Блин, как же крута наша пред! – Да не, это мы и так знали! Четвёртое место как-никак! А вот первогодка удивила. Сражается с ней на равных! – Быстрая защита, контратака, подлянка, удар исподтишка… Это сколько ходов она сделала одновременно?! – А председатель всё равно круче! – Обе хороши… В-ранг, что сказать!.. – Арена ходит ходуном! И неудивительно! Сила, приёмы, тактики – всё превосходит школьный уровень! Они обе – достойные кандидатки на корону семи звёзд! Кроме того, ни одна до сих пор не ранена! Одно слово – бой между равными! Но кому же улыбнётся богиня победы?! – Сидзуку хороша! – Я знала, что она сильна, но это… У меня нет слов! Стелла и Арисуин тоже не ожидали такого развития событий. Сидзуку билась на равных против сильнейшего рыцаря Хагуна и четвёртого рыцаря Японии по итогам прошлого года. То есть она ни в чём не уступала гигантам, что живут на высотах семи звёзд. – У неё есть все шансы победить! – обнадёженно воскликнула Стелла. Девушки обычно цапались, но, вообще говоря, ненависти друг к другу не испытывали. Кроме того, они любили одного и того же парня, поэтому в какой-то степени понимали друг друга. То есть принцесса искренне болела за соперницу. Сидзуку достойно противостояла мастеровитому громовержцу, и пока что было неясно, кто победит. Могло произойти всё что угодно. В то время как Стелла и Арисуин с надеждой смотрели на арену… Икки хранил мрачное безмолвие. «На равных ли?..»

◆◇◆◇◆

– Конечно, Каната, они равны. – Да, зампред, видимо, ты прав. Утаката Мисоги и Каната Тотокубара, члены студсовета, возглавляемого Токой Тодо, наблюдали за ходом боя с мест, расположенных точно над красными воротами, то есть напротив Икки и компании. – Первогодки не перестают удивлять. Все такие сильные. Интересно, сможем ли мы остановить их, если они вздумают пошалить? – Ха-ха. Уж не восторг ли я слышу? Как бы там ни было, теперь мы знаем, что оставляем академию в надёжных руках, – улыбаясь, мелодично ответила Каната и, поправив широкополую шляпу, вновь посмотрела на арену. – Однако я действительно удивлена. Не думала, что найдётся тот, кто навяжет нашей принцессе равный бой. – Ага-а. Она и правда ни в чём ей не уступает. Как же я рад, что среди первогодок нашёлся ещё один мастер, кроме Куроганэ-куна и Стеллы-тян, – покивал Утаката и… холодно улыбнулся. – Не уступает… в дальнем бою . Да, именно поэтому Икки и не радовался вместе с друзьями. Нынешний бой показал: вблизи Тока обладает нерушимым, абсолютным превосходством. Сидзуку Куроганэ победит, только если сохранит дистанцию . Раз так… какой тут паритет? По идее, Сидзуку должна была обладать немалым преимуществом, однако она пока что не нанесла Токе сколько-нибудь серьёзного урона. Лорелей и Райкири были равны на данный момент, но в более широкой перспективе… одна из чаш незримых весов заметно перевешивала другую. Кроме того… – Кроме того, Тока сражается не всерьёз. Сидзуку, рыцарь В-ранга и первоклассный маг воды, контролировала ману на уровне рыцаря А-ранга. Такие таланты редко встречались даже на Фестивале. Тока пошла на поводу у Сидзуку, чтобы не упускать отличный шанс и научиться побеждать заклинателей воды на примере одного из лучших их представителей. – Как я вижу, Тока наслаждается боем, а ведь Фестиваль искусства меча семи звёзд даже не начался. – Да. Однако, полагаю, учиться она будет недолго. Сегодняшний бой сильно бьёт по графику. Ей придётся поднапрячься, чтобы успеть и здесь, и в студсовете.

◆◇◆◇◆

Каната была права. Ситуация на арене изменилась. Лёд Тодохэйгэна вокруг Токи начал плавиться и испаряться. Райкири генерировала мощный поток электрической энергии, который в свою очередь вырабатывал джоулево тепло. Девушка подняла сияющий Наруками и направила его на противника. Сидзуку вздрогнула. На секунду ей показалось, что в сердце вонзился невидимый клинок. Но гораздо сильнее её беспокоило другое. «Не понимаю, – снова и снова повторяла она, глядя Токе в глаза. – Как она отразила мою внезапную атаку?» Лорелей контролировала магию намного лучше, чем Райкири. В этом она давала сто очков вперёд даже Стелле, рыцарю А-ранга. «Я же затёрла все следы. Райкири не должна была ничего почувствовать». Тем более люди не видят, что находится над головой. Некоторые индивидуумы ощущают, когда к ним подкрадываются сзади, но не сверху. Так уж устроен человек. Однако Тока играючи рассекла льдину пополам. «Она… Она видит то, чего не вижу я», – решила Сидзуку. И в этот момент…

Перед самым носом сверкнул клинок Наруками.

– ?! Сидзуку округлила глаза и едва не закричала от неожиданности. «Она же стояла в двадцати метрах от меня! Когда она успела оказаться на расстоянии вытянутой руки?!» – Кх!.. Впрочем, девушка вовремя опомнилась и успела отпрыгнуть, чтобы не угодить под тати. Перекувырнувшись в воздухе, она приземлилась на левую руку и, выбросив из ладони мощную струю воды, отлетела ещё дальше. Спокойное, рассудительное решение: не просто уклониться, но и разорвать дистанцию. И никто не догадывался, каких трудов Сидзуку стоило сохранить самообладание. «Я ничего не понимаю! Что это было? Я же сводила с неё глаз ни на секунду! Как она умудрилась бесшумно подобраться ко мне практически вплотную?!» – Ого-о-о! Куроганэ едва уклоняется от удара Тодо! Но почему? Что случилось?! Она же прекрасно видела атаку! Мне показалось, что она почему-то остолбенела! «Проморгала атаку? – нахмурилась Сидзуку. – Нет, не может быть. Я никогда не позволяла себе расслабляться в бою… Хотя комментатор лгать не станет. Выходит, я на самом деле не увидела Райкири. Но это бред! – она выдохнула, зажмурилась и вновь уставилась на Току, чтобы на сей раз ничего не пропустить. – Ладно, может, я и дала маху, но второй раз на одни и те же грабли…»

Наруками летел прямо на неё.

– Уо-о?! Лезвие распороло жилетку и вонзилось в тело. – А-а-а-а-а! Тодо Тока ранит Куроганэ Сидзуку! Какой глубокий порез! Неужели это смертельная рана?! Казалось, бой окончен… Как вдруг Сидзуку стала прозрачной и разлилась по полу лужей воды. Настоящая девушка стояла довольно далеко за спиной Токи. – Ч-что?! Водяной дубликат? Куроганэ великолепно ушла от меча Тодо… Постойте! – Комментатор прервалась: по левой руке Сидзуку стекала струйка алой крови. – Я вижу кровь! Значит, Тодо всё-таки задела Куроганэ! Счёт открыт! Пока что ведёт Райкири Тодо Тока! – Кх!.. «Я вообще ничего не увидела. Это какой-то трюк? Не понимаю! Хотя… одно мне ясно, – мрачно подумала Сидзуку, прижимая ладонь к неглубокому порезу. – Я не улавливаю её движений». Фантом равной борьбы канул в небытие.

◆◇◆◇◆

Чаши весов склонилась на одну сторону. Сидзуку полностью ушла в оборону, бегая по всей арене. Тока неотступно следовала за ней, не давая ни секунды на передышку, и загоняла так, что оставалось нанести один точно выверенный, мощный удар, и Куроганэ без сил упала бы на пол. – Что это такое? В самом начале Лорелей на равных противостояла Райкири, но сейчас едва уносит ноги. Почему она стала проигрывать настолько внезапно?! Комментатор искренне недоумевала, как Сидзуку не видит атак Токи и не отвечает ей. Однако кое-что понимали все. Ни у кого уже не осталось сомнений, кто выйдет победителем. – Хватит уже, пусть сдаётся… – Не, первогодке против председателя не выстоять. – Сначала я думал, что у неё есть шансы, но теперь… – Что? Ты уходишь? – Ага, и так всё ясно. Председатель сильнее. Зрители откровенно скучали. «Какой бы сильной эта Куроганэ ни была, она остаётся первогодкой. Куда ей тягаться с лучшим рыцарем Хагуна», – рассуждали они. Недавнего накала страстей будто и не было вовсе. Стелла, хмурясь, повернулась к Икки. – Икки, что с Сидзуку? – В каком смысле «что»? – Ну, ты же меня понял. Почему она ни с того ни с сего перестала реагировать на атаки? – Вот и мне интересно. Председатель следует прежнему шаблону, но Сидзуку как будто больше не видит её, – озадаченно проговорил Арисуин. Икки, конечно, тоже задавал себе этот вопрос, но, в отличие от друзей, он видел кое-что ещё. – Возможно, так оно и есть. – Э? – Может быть, Сидзуку действительно не видит Тодо-сан. Мне уже приходилось сталкиваться с подобным. Парень вспомнил свой разговор с Якши-химэ, Нэнэ Сайкё, перед своим дебютным матчем. – Сайкё-сэнсэй оказалась передо мной в мгновение ока, но я не замечал её до последнего момента, хотя смотрел прямо на неё. Возможно, Райкири пользуется тем же приёмом. И…

– А-ха-ха! Отлично, Куро-бо. Глаз-алмаз! – раздался голос с верхних рядов.

Икки, Стелла и Арисуин обернулись. По ступеням к ним спускались две женщины. Одна, более низкая, носила цветастое кимоно, другая – деловой костюм. – Привет. Давно не виделись♪ – Сайкё-сэнсэй, директриса? Что-то случилось? – тотчас осведомился Арисуин. – Да нет, мы пришли понаблюдать за дуэлью рыцарей В-ранга, а потом я увидела вас и решила поздороваться, – объяснила Куроно Сингудзи. – Нэнэ-сэнсэй, вы сказали «глаз-алмаз», то есть Икки был прав? – спросила Стелла. Сайкё кивнула. – Да. Это древнеяпонская техника, которая сочетает в себе правильные поступь и дыхание. Называется нукиаси * . Вот, смотри… – Э? Нэнэ молниеносно преодолела разделявшие их пять метров и… схватила Стеллу за грудь. – Хи-и?! – Ну как? Ух, какая же она у тебя огромная. И такая мягкая♪ – Кьяа-а-а-а! Ч-ч-ч-что вы делаете?! – Интересно, если я помну её, она станет ещё больше? – Лучше свою мните, если вам так хочется! – Мне, вообще-то, нечего мять! – А вы-то почему рассердились?! Не обращая на них внимания, Куроно повернулась к Икки. – Куроганэ, ты уже проанализировал нукиаси? – Ну, вроде бы, – кивнул парень. – Думаю, при необходимости смогу повторить. – Икки, так что это такое – нукиаси? – Понимаешь, человек – это живое существо, не машина. Он не может запомнить всё то, что увидел и услышал. Несомненно, наш мозг фиксирует поступление информации, но сознание воспринимает её не полностью. Если бы мозг начал анализировать окружение целиком, вплоть до мельчайших деталей, то просто перегрелся бы. Поэтому он сбрасывает часть нагрузки – то, что сочтёт малозначительным – в область бессознательного. Практикант нукиаси подстраивает свои движения и дыхание так, чтобы тоже проскользнуть в эту область и остаться незамеченным для противника. Сидзуку вроде как видит Тодо-сан, но не осознаёт этого. Её глаза и мозг фиксируют перемещения Тодо-сан, но сознание считает эту информацию ненужной и не воспринимает до того момента, пока не возникает реальная угроза жизни. – В яблочко. Да, ты абсолютно прав, – похвалила его Куроно. Икки уже раскрыл принцип древней техники, из-за которой у Сидзуку были большие проблемы. Ничего сверхъестественного. Подстроиться под ритм оппонента и, улучив мгновение, скользнуть в область бессознательного. – Да дело в том, что я видел его однажды. «Кроме того, нукиаси Тодо-сан намного грубее нукиаси Сайкё-сэнсэй». – Я и подумать не мог, что одна из учениц Хагуна сможет повторить тот же трюк, что и Якши-химэ. – Ну, в этом ничего удивительного как раз-таки нет. Нэнэ и Тодо обучались у одного и того же рыцаря. Нукиаси – это его коронная техника. – Правда? У кого? – У Торадзиро Нанго. – У Бога войны Нанго?! – изумился Икки. Торадзиро Нанго, известному под прозвищем «Бог войны», уже исполнилось девяносто лет, однако он до сих пор не покинул ряды действующих рыцарей. Всю свою жизнь он соперничал с великим героем Рёмой Куроганэ. Одним словом, он был живой легендой. – Нэнэ познакомилась с ним в тренировочном лагере для старших рыцарей и сразу напросилась в ученики. – Эй, Ку-тян, не перевирай факты! Я никогда не видела в этом старикане наставника! – Ага, как же. Ты даже тэнгу-гэта * начала носить, как и он. – И-и-и ничего подобного! Я просто заказала их по сети, чтобы с их помощью избавиться от проблем с кишечником! – размахивая длинными рукавами кимоно, закричала Нэнэ. – С помощью сандалий?.. Эх, ты всегда начинаешь юлить, когда речь заходит о нём, – сокрушенно проговорила Куроно и снова повернулась к Икки. – Раз ты проанализировал нукиаси, то наверняка уже понял. У твоей сестры нет шансов. Слова директрисы прозвучали холодно и безжалостно, как приговор. – Э?! – хором воскликнули Стелла и Арисуин. Икки же просто поморщился: он давно пришёл к такому выводу. – Икки, это правда? Нукиаси нельзя сломить? – Можно, конечно. Нужно лишь заглянуть в своё бессознательное. Однако это проще сказать, чем сделать. Рассмотрим простой пример. Допустим, какой-то мужчина направил на вас пистолет и положил палец на спусковой крючок. Очевидно, он становится врагом. В такой ситуации обычный человек будет смотреть в дуло и никуда больше. Ведь на кону стоит его жизнь. Кто обратит внимание на серьгу в ухе преступника? Кто задумается: «Интересно, где же сделали такую серьгу?» Никто. Сознание не воспримет столь несущественную информацию. Вот в этом и кроется загвоздка. Нужно перебороть себя, отвести взгляд от дула и посмотреть на серьгу. Тогда нукиаси развеется. Это и есть один из способов, как заглянуть в бессознательное. – Сидзуку сражается не на жизнь, а на смерть, она слишком сосредоточена на Тодо-сан. Она не училась сбрасывать сознание противника и сохранять полный контроль над телом и разумом в такой ситуации. В отличие от Икки и Стеллы, практикантов боевых искусств, Сидзуку делала упор на мастерство обращения с магией, то есть развивалась в другом направлении. Она понимала, что не успевает уследить за Токой, концентрировалась сильнее, но в результате только сужала поле зрения и уплотняла «тьму» бессознательного. Замкнутый круг. – Если честно… Сидзуку вряд ли справится. – Что?! Конечно, Икки не хотел, чтобы его сестра проигрывала. Однако между дуэлянтками была громадная пропасть в силе. Взять хотя бы то, что Сидзуку ещё ни разу не попала по Токе. Даже с дальней дистанции, на которой привыкла сражаться. Райкири свела всё к равной схватке, а потом вовсе размела заклинания Сидзуку и навязала ей ближний бой, где обладала абсолютным преимуществом. – Если Сидзуку припрятала какой-нибудь козырь, который поможет уравнять шансы, то, вероятно, отобьётся. Но если у неё ничего не осталось… – Икки не стал продолжать. Стелла поняла его без слов. – !.. «Удивительно. Сидзуку – моя соперница. Она только мешается и не даёт мне быть с Икки наедине… И при этом я отлично понимаю её. Я знаю, что она поставила на кон в этом матче. Я разделяю её боль и терзания». Поэтому…

– Сидзуку-у-у-у! Не сдавайсяа-а-а-а!

«Знаю, пары слов мало, чтобы выразить все чувства, что распирают меня изнутри. Но я должна была сделать это».

◆◇◆◇◆

Крик Стеллы звонким эхом отразился от стен полупустого зала. Сидзуку услышала, с каким жаром её поддерживает главная соперница на любовном фронте, и сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев. «Очень мне нужна твоя поддержка!» Она изо всех сил притворялась холодной, бесстрастной, не давала воли странному, не поддающемуся описанию чувству, что со страшной силой кипело в груди. «Если я приму его, наши со Стеллой-сан отношения уже никогда не будут прежними». Как бы там ни было, кое-чего принцесса добилась: расшевелила угасший дух борьбы. «Стелла-сан – единственный рыцарь А-ранга в академии. Она намного лучше Райкири. Конечно, она пройдёт на Фестиваль… Да и онии-сама не подведёт, как-никак однажды он победил её. Кому, как не мне, знать, насколько он силён. Раз так… Я не останусь за бортом. Я одержу победу и пойду вместе с онии-самой, вместе со всеми… Пойду на Фестиваль искусства меча семи звёзд!» Отчаявшаяся было Сидзуку воспрянула, наколдовала исцеление на себя, выпрямилась и посмотрела Токе в глаза. – Ого! Куроганэ не сдаётся! Она залечила раны и готова продолжать! Неужели она что-то придумала?! «Да ничего я не придумала. А вот решимость вернула. Так, надо подумать. Я до самого последнего момента не вижу, как Райкири нападает. Неприятная техника и, что более важно, непонятная… Нельзя отсиживаться в обороне и постоянно убегать от неё. Я уже убедилась, что это не работает. Остаётся одно – самой перейти в наступление». Райкири была сильнейшим рыцарем Хагуна, она не знала себе равных в ближнем бою. Но если победу удастся вырвать только так… «Нападу на неё! Ринусь туда, где у неё абсолютное преимущество!» Сидзуку крепче перехватила Ёисигурэ. Тока, не ведая ни сострадания, ни жалости, снова вторглась в её сознание. Но Куроганэ на этот раз не стала защищаться, а вонзила кодати в пол и прокричала: – Бякуякэккай * ! Лёд мгновенно испарился и окутал всю арену плотной белой завесой! «Отлично. Раз я не могу увидеть её, пусть и она меня не видит», – решила девушка. Тодохэйгэн растерял всю свою эффективность из-за теплового воздействия электрического тока Райкири, поэтому Сидзуку превратила его в густой туман, который снижал видимость до одного метра. И только она сама могла свободно перемещаться в нём, поскольку чувствовала его так же хорошо, как собственное тело. Она знала, кто где стоит и что где лежит. «Ага, вот она. Остановилась, ждёт». Сидзуку зашла ей за спину и подняла кодати. – Хисуйдзин * . Вода из атмосферы сконденсировалась и стремительным потоком окружила клинок Ёисигурэ, увеличив его до размеров катаны. Говорят, капля камень точит, и это правда. Вода действительно способна пробить твёрдую горную породу. А под высоким напором она режет даже металл, как мягкое, податливое масло. Что там говорить, именно вода сформировала рельеф Земли. Ничто не устроит перед ней. Благодаря исключительному контролю магии Сидзуку заставила воду принять форму клинка. «Победа или смерть!» Она побежала на Току. Неужели она решила изобразить камикадзе? Нет, Сидзуку верила в победу. «Я до сих пор не понимаю, как она увидела ледяную глыбу, но сейчас такой фокус не прокатит! Наруками ей не поможет. Какой бы остротой он ни обладал, Хисуйдзин – это вода, жидкость. Она пройдёт сквозь него и рассечёт Тодо-сан». Размышляя таким образом, Сидзуку приближалась к Токе…

– Э…

Тока стояла в тумане и… смотрела прямо на неё. Более того, она заняла стойку для иая * . Разряды молний были видны даже сквозь чёрные ножны. Сидзуку сразу вспомнила этот момент, ведь она столько раз видела его на видео. Сначала ослепительная вспышка, а потом всесокрушающая блистательная техника.

– Райкири.

Мир заволокло белым светом. Кожу опалил жар плазмы. Однако Сидзуку уже не могла остановиться. Она изо всех сил рубанула Хисуйдзином. Невероятно быстрый Райкири Токи разметал водяной клинок, как будто его и не существовало. И рассёк у основания кодати… а вместе с ним все желания и стремления Сидзуку Куроганэ.

◆◇◆◇◆

Окутанный плазмой Райкири Наруками покинул ножны… И в то же мгновение раздался звуковой удар. Клинок превзошёл скорость звука и оставил после себя мощнейшую ударную волну, которая развеяла туман Бякуякэккай и докатилась до самого верхнего ряда амфитеатра. Зал заходил ходуном. Зрители попадали, будучи не в силах устоять против буйства стихии. Только Икки остался на ногах. Он смотрел на арену, где бесновался ветер, до самого конца, до тех пор, пока Сидзуку… не упала. – И вспыхнула молния! И рухнула она, сражённая ударом!.. О, судья скрещивает руки! Матч завершён! Куроганэ отлично сражалась, однако четвёртый по силе рыцарь Японии оказалась ей не по зубам! В поединке рыцарей В-ранга победила наша председатель! Райкири Тодо Тока!!! – прокричала комментатор. Сидзуку и Тока действительно провели блестящий бой и продемонстрировали силу, о которой обычным ученикам оставалось только мечтать. Однако одна из участниц потерпела полное поражение. Она не смогла даже дотронуться до противника. Или… – Икки… – Да, Алиса, я вижу, – ответил Икки, не отрывая взгляда от правой руки младшей сестры. Сидзуку потеряла сознание и всё равно продолжала держать Току за лодыжку. «Конечно, поражение безоговорочное. Но…» – Ты была великолепна, Сидзуку. Она на своей шкуре ощутила тотальное превосходство Райкири, однако не сдавалась до самого конца. «Я запомнил её малышкой, которая ни на шаг не отставала от меня… А ведь уже четыре года прошло с тех пор. Да, она стала сильнее». И… – … Икки посмотрел на русую девушку, которая покидала арену. «Она тоже не промах». Сидзуку никогда бы не бросилась в атаку опрометчиво. Бякуякэккай надёжно скрывал её от взора противника, а Хисуйдзин был самым острым среди её режущих благородных искусств. Она и правда выложила все карты, надеясь выбить победу… Но встретила лишь лезвие бездушной стали. «Сколько ни старайся, сколько ни изворачивайся, всегда найдётся тот, кто будет лучше тебя. Взять хотя бы того же Пожирателя мечей, Курасики Кураудо-куна». Вот такие люди жили на высотах семи звёзд. Даже не люди, а сверхлюди. Значит, путь, который избрал Икки, вёл его именно туда? «Райкири Тодо Тока… Уверен, однажды нам придётся скрестить мечи».

◆◇◆◇◆

После ослепительной вспышки навалилась тьма глубокого забвения. Сидзуку медленно выплыла на поверхность. – … Она с трудом открыла тяжёлые, будто налившиеся свинцом веки, и сфокусировала взгляд на белоснежном потолке. «А, так я в медкабинете. И…» – Слава богу, ты пришла в себя. Рядом сидел её сосед по комнате. – Алиса… Сидзуку медленно поднялась. Позади Арисуина стояли её брат и Стелла. «Ах да». Девушка вспомнила, что потерпела поражение в матче. – Я проиграла. – … Ответом ей послужило тяжёлое молчание. Блейзеры, жители мира сражений, знали, сколь блёклы и пусты утешения: «Не волнуйся. Не унывай». Побеждённые не были достойны слов. – Сидзуку… м-м, знаешь… – начала было Стелла. – Прости, – перебила её Сидзуку и, опустив голову, попросила. – Можно… Можно мне немного побыть одной? Я очень устала. «Не хочу ничего слышать. Не хочу ничего видеть. Хочу просто побыть одна». – Хорошо… Пойдём, Стелла. – Угу. Икки сразу ухватил суть подтекста и вместе со Стеллой вышел из кабинета. «Спасибо». Горечь поражения стальным обручем стиснула горло и постепенно поднималась к горлу. «Ни онии-сама, ни Стелла-сан не должны видеть меня такой: жалкой, дрожащей от боли и стыда». Сидзуку была гордой девушкой. Однако… – А ты что здесь делаешь? Арисуин по-прежнему сидел на месте и тепло улыбался ей. – В каком смысле «что»? – Я же попросила оставить меня одну. – Да, я слышала. – Ну вот и!.. Сидзуку чуть было не сорвалась на крик, как вдруг… Арисуин обнял её. «Э?..» – Алиса? – опешила девушка. – Все хорошо, ты молодец, – успокаивающе прошептал Наги, поглаживая её по серебристым волосам. – Твой брат смотрел на тебя до самого конца. Он сказал, что ты замечательная. Я хочу защищать тебя, но не хочу уступать тебе. Поэтому… я не против, если ты будешь не такой сильной, как они. – … И Сидзуку сломалась. Слёзы перелились через край и хлынули из глаз, как из пробитой дамбы. «Бесит. Бесит. Бесит. Бесит. Бесит. Как же меня всё бесит!» – кричала она про себя. Желание не исполнилось. Мечта осталась мечтой. Сидзуку зарыдала в полный голос и стиснула Арисуина изо всех сил, впилась ногтями в его кожу. Однако Наги не отпустил её. Он знал, что гордая дочь семьи Куроганэ может выплакаться только ему. Парень обнимал её, пока стоны и всхлипывания не сошли на нет.

◆◇◆◇◆

– Сидзуку так расстроилась… – проговорила Стелла. Они с Икки шли по коридору, который вёл в сторону общежития. – Ещё бы. На Фестиваль ей уже не попасть. Учитель Орэки говорила, что представлять академию будут шесть учеников. Только тот, кто ни разу не проиграет, достоин занять место среди них. Национальный уровень иного не приемлет. – Однако Сидзуку нечего стыдиться. Икки снова вызвал в памяти момент, как сестра схватила Току за ногу. Её упорство было достойно восхищения. – Ни одного поражения… Сурово. – Угу… Но это и к нам относится, верно? Все сражались по одним и тем же правилам. Икки, Стелла и Сидзуку не были исключениями. «Только абсолютный лидер прорвётся к высотам семи звёзд», – заявила новая директриса Куроно Сингудзи. Она отсеивала слабых, чтобы найти того единственного, кто сокрушит звёзд из других академий и приведёт Хагун к победе. Ведь корона всего одна. – Отборочные близятся к концу. Осталось продержаться совсем немного. – Я не проиграю, – ответила Стелла. Икки посмотрел на неё и увидел в её глазах отблески яркого, волевого пламени. – Я ни за что не проиграю. Я сойдусь с тобой в финальном поединке Фестиваля и на этот раз одержу победу. Парень почувствовал, как его наполняет веселье. «Видимо, не только я с нетерпением жду того дня, когда придёт пора исполнить наше обещание». – Я тоже никому не уступлю. – Хи-хи, ну конечно. Если вылетишь на полдороге, я тебя никогда не прощу♪ Стелла широко улыбнулась, и Икки ответил взаимностью. Последние несколько дней он глаз не мог оторвать от своей девушки. Чем больше он узнавал Стеллу, чем ближе к ней становится, тем сильнее влюблялся. Он любил цветочный аромат её волос, горячую кожу. Любил и хотел полюбить ещё сильнее, чем и мотивировал себя к дальнейшему саморазвитию. «Я хочу быть человеком, достойным её, моего сильнейшего соперника и в то же время горячо любимой девушки. Я никогда не пожалею, что встретился с ней». – Если честно, я никак не могу успокоиться. Бой Сидзуку взбудоражил меня, всё тело зудит от нетерпения. – Ха-ха, почему-то я так и думал. Что ж, идём быстрее. Икки осмотрелся и, убедившись, что вокруг никого нет, взял Стеллу за руку. Та сжала его пальцы. После случая в бассейне они постепенно развивали свои отношения и привыкали к физическому контакту. Например, брались за руки там, где их никто не видел. Им обоим нравилось держать ладони друг друга, ощущать их тепло, радоваться реальности происходящего. Но из всех форм контакта они, естественно, больше всего любили поцелуи. «Прогресс? Да, пожалуй, – размышляла Стелла. – Но, если честно… я не довольна… Хотя нет, «не довольна» – это другое. Я просто хочу быть намного ближе к Икки… Вот бы он возжелал меня как женщину». Её похоть крепла с пугающей быстротой. Особенно сильно это проявлялось вечером, когда они целовались, перед тем как лечь спать. «Как же я ненавижу тот момент, когда Икки отстраняется. А вчера что было! Я так сладко застонала, что испугала Икки и сама переполошилась не на шутку. Ой, как стыдно-то было!..» Стелла сразу запрыгнула в кровать и закуталась с головой в одеяло, но успокоилась только поздней ночью. «Видимо, у меня сильное сексуальное влечение…» Она краснела от одних только мыслей о том, что было между ними. И ладно бы это, но ведь Стелла, вторая принцесса Империи Вермилион, не могла пойти на поводу у своего желания. С другой стороны, они оба были взрослыми… Стоит отметить, что блейзеры из стран, которые входят в Международную федерацию рыцарей-магов, считаются совершеннолетними с пятнадцати лет. …Они были взрослыми, а значит имели полное право влюбиться друг в друга и пожениться. «Если бы вдруг… Если бы Икки положил руки мне на плечи, посмотрел в глаза и спросил… Что бы я выбрала? Статус принцессы или собственные чувства?» В недалёком прошлом Стелла непременно отказала бы под каким-нибудь выдуманным предлогом. Но сейчас… «Честно, я и сама не знаю. Но, если Икки будет настроен серьёзно, я…» – Стелла, что с тобой? Ты какая-то вся красная. – Фуа?! А, не, ничего! – От «ничего» не краснеют. Неужели ты простыла? Дай-ка потрогаю. Обеспокоенный Икки шагнул к ней, намереваясь коснуться её лба. «Не-е-е-е-е-ет! Только не сейча-а-а-а-ас!» – мысленно завопила девушка и вслух затараторила: – С-со мной все в полном порядке! Правда-правда! Прошу, не приближайся ко мне! Она оттолкнула Икки и в то же время поразилась своей ветрености. «Мечтать о столь постыдных вещах в школе, да ещё при свете дня нельзя. Надо подождать, пока мы не ляжем спать, – уговаривала себя она и тут же фыркнула. – Ага, то есть лежа мечтать можно, да?» Принцесса глубоко выдохнула и привела мысли в порядок. В этот момент… Из-за угла коридора кто-то вышел . «Человек?!» Икки со Стеллой немедленно отстранились друг от друга. В конце концов, они стояли на разных ступенях социальной лестницы, их роман вызвал бы нешуточные бурления в обществе. Поэтому они договорились, что будут держать свои отношения в тайне до тех пор, пока Фестиваль искусства меча семи звёзд не закончится. Однако… навстречу им шёл не человек, а какой-то прямоугольный белый чудик с ручками и ножками… – Так… так… так! …Который при ближайшем рассмотрении оказался девушкой, несущей огромную, выше неё самой, стопку бумаги. – О-опасно выглядит… – Ага. Надо ей помочь, – опомнился Икки и окликнул девушку. – Не возражаешь, если я помогу? – Э?! Та от неожиданности вздрогнула и оступилась. – А-а-а-а-а-а-а-а! – Уа-а?! Кипа бумаг рухнула прямо на Икки. – Ай! Ты чего… – Уа-а! П-прошу прощения! Я не знала, что впереди кто-то есть! – Нет, это ты прости. Не стоило пугать тебя. Они втроём опустились на корточки и собрали разлетевшиеся листы. Закончив, Икки повернулся в девушке…

Перед ним покачивались круглые, аппетитные ягодицы.

В версии с изображениями тут находится картинка.

– Бфх! – М-м, очки… Где же очки? Не обращая внимания на задранную юбку и стоя на четвереньках, девушка подслеповато шарила рукой по полу. При каждом движении её попка соблазнительно покачивалась. – Эй! Юбка! У тебя юбка задралась! – воскликнула Стелла. – Что? Не-е-е-е-е-е-е-е-ет! Девушка наконец-то заметила, в каком неловком положении оказалась, и поспешно привела одежду в порядок. – П-прошу прощения! Это было весьма некрасиво с моей стороны!.. – Да ничего… А-ха-ха… – Икки, ты видел? – Ты поверишь, если я скажу, что ничего не видел? – А ты как думаешь? – Понял, понял, – вздохнул парень и скосил взгляд в сторону. – А? Неподалеку от его руки лежали круглые очки с очень толстыми линзами. «Скорее всего, она их ищет» – догадался Икки, поднял очки и протянул девушке. – Они? – Ой! Они! Большое спасибо! Я без них ничего не вижу… Та, рассыпаясь в благодарностях, повернулась к ним… и впервые позволила как следует рассмотреть своё лицо. – Э? – Что?! Икки со Стеллой остолбенели. – Т-ты… Эта девушка… девушка с каштановыми волосами, заплетёнными в косы, была…

– Райкири Тодо Тока?!

…Была сильнейшим рыцарем Хагуна и победителем в недавнем бою с Сидзуку. – Э? А, да. А что, что-то не так?

◆◇◆◇◆

– А, председатель! Яхо! – Добрый день, Мисима-сан. – С победой, председатель! – Спасибо за поддержку, Саяма-кун. – Здравствуйте, председатель Тодо! Ещё раз спасибо вам за то, что помогли мне найти кошелёк! И примите мои извинения. Вам пришлось потратить на меня целый день. – Ничего страшного, Итагаки-сан. Тем более его нашел Ута-кун, а я ничем помочь не смогла… О, но постарайся в следующий раз его не терять, хорошо? Через каждые несколько шагов парни и девушки со всех годов обучения окликали Току, и та вежливо здоровалась в ответ, называя всех по именам. Икки со Стеллой шли следом за ней и несли документы для студсовета. – Тока-сан, тебя все любят, – внезапно озвучила свои мысли Стелла. Райкири смущённо улыбнулась. – Я всего лишь исполняю обязанности председателя студсовета. Ох, я же совсем забыла поблагодарить вас! Вы не только помогли всё собрать, но и вызвались отнести… – Да не стоит. Один человек столько не унесёт. – Ха-ха… Просто мне не хотелось несколько раз бегать туда-сюда, вот я и решила перетащить их за один заход. Лень – мой бич. Вот такая вот я, – шаловливо показала язык Тока. «Она умеет быть милой. Кто бы подумал, что это она совсем недавно раскатала Сидзуку по арене, как разъярённое божество». – Но… как же вы испугали меня. Тебя, Стелла-сан, я сразу узнала: видела в газетах. А вот о тебе, Куроганэ Икки-сан, только слышала… Не очень удачно мы встретились. Не очень удачно потому, что Сидзуку, его младшая сестра, совсем недавно проиграла Токе. Икки покачал головой. – Это было честное сражение. Сидзуку билась блестяще и показала всё, на что способна. Ты же встретила её удар и ответила на него тем, что имела. И ничего больше. Я благодарен тебе за то, что ты приняла чувства моей сестры. Я не держу на тебя зла, – искренне ответил он. Но… – Я того же мнения. Но кое-что не даёт мне покоя, – сказала Стелла и с подозрением посмотрела на Току. «Я должна любой ценой выведать это». – Тока-сан, насколько я поняла, ты практически ничего не видишь без очков, однако во время матча ты была без них. Почему?.. Неужели, ты поддавалась? – Н-нет, ничого подобного! – Э? – Э? А… Н-ничего подобного! Не ожидавшая услышать такой вопрос Тока явно сбилась на какой-то диалект * , быстро поправилась, но было уже поздно. Она покраснела, кашлянула, сглаживая неловкий момент, и продолжила: – Я не поддавалась. Скорее, напротив. Если бы я не сняла очки, то, возможно, проиграла бы. Близорукость помогает мне усилить точность восприятия, что в поединках с противниками класса Сидзуку-сан играет решающую роль. – Восприятия? О чём ты? – Без очков я способна ощущать слабейшие нервные импульсы в теле человека. Манипуляции молниями на практике, если в двух словах, – пояснила Тока. Человек – это точная биологическая машина. В основе всех её операций лежат нервные импульсы, которые посылает головной мозг. Тот, кто ощущает направление передвижения этих импульсов, способен предугадать следующее действие оппонента. Например, по сигналам к мышцам глазных яблок понять направление взгляда, а по сигналам в мозговом веществе – ментальное состояние. – Можно сказать, это истинное состояние, которое противник не в силах скрыть. Я чётко ощущаю, насколько он спокоен, взволнован, что собирается предпринять. В каком-то смысле я вижу человека лучше без очков, нежели в очках. Легче считываются его мысли. Я вижу все ловушки, все якобы неожиданные атаки. – Ого… Так вот почему ты не пострадала от той глыбы льда, – протянула Стелла. Тока кивнула. – Это мое благородное искусство – Взгляд внутрь. Оно похоже на Проницательный взгляд Бездарного рыцаря. Хотя Проницательный взгляд – это результат детального анализа, а мой взгляд – просто трюк… Ну, как бы там ни было, я никогда не недооцениваю противника. – Угу… Мне всё понятно. Прости за беспочвенные подозрения. – Нет-нет, ничего, хи-хи. – Что смешного? – Ты так переживаешь за подругу. Стелла тут же вспыхнула. – А?! М-мы не друзья! – Да? Правда? – А мне кажется, вы очень близки. – И ты, Икки?! У-у, да ну вас! Стелла отвернулась от парня и убежала вперёд. «Интересно, она знает, где комната студсовета? Наверное, нет. Будет ждать нас за углом», – решил парень и обратился к Токе: – Кстати, ты не слишком опрометчива? – В каком смысле? – Ты раскрыла нам природу своей способности. Отборочных матчей осталось не так уж и много, но мы по-прежнему можем оказаться врагами. – А, это ерунда. Я не проиграю, даже если враг будет знать о Взгляде внутрь. – !.. Икки содрогнулся. Через него как будто пропустили электрический ток. Тока мягко, покровительственно улыбнулась ему. Но в глубине её прищуренных глаз горел резкий, острый, словно бритвенное лезвие, свет. Символ Райкири. Тока была абсолютно уверена в своих силах и жаждала боёв, в которых ей придётся столкнуться с намного более могучими рыцарями. Глаза уверенного, амбициозного человека… Как и у Икки со Стеллой. «Ха… – усмехнулся парень. – Думаю, мы с ней отлично подружимся. Теперь мне ещё больше захотелось сразиться с ней».

◆◇◆◇◆

Минут через пять они подошли к комнате студсовета. – Фуф, наконец-то. Мне всегда казалось, что она ближе. – Спасибо вам огромное. Заходите, выпейте чаю. Тотокубара-сан как раз принесла вчера очень вкусный сорт. – Звучит заманчиво. Что скажешь, Стелла? – Я за. У меня в горле пересохло. – Тогда прошу. Тока открыла дверь, вошла… споткнулась обо что-то тяжёлое и с нечленораздельным возгласом упала, причём весьма неудачно, оттопырив попу, юбка на которой снова задралась. «Что-то её юбка вконец обленилась, совершенно не исполняет своих обязанностей». – Слушай, Икки, давай разместим у неё на трусах рекламу, заработаем на спонсорах. – Хм, интересная мысль, не думал об этом. – Ай-ай-ай… Эт’щё чего? Сбившаяся на диалект Тока встала, осмотрела комнату и побледнела. – Ч-что это такое?! – закричала она. Книги, которые должны были стоять на полках в шкафах, различные мелкие вещицы из ящиков – всё это валялось в совершенном беспорядке. В студсовете работали только секретарь Икадзути Сайдзё и казначей Каната Тотокубара: первый аккуратно заполнял протоколы собраний, вторая наливала ему чай. Вице-председатель Утаката Мисоги рубился в приставку, а заведующая общими вопросами Рэнрэн Томару – к слову, она выглядела крайне нескромно, раздевшись до спортивной майки и трусов – с огромным интересом смотрела на экран и упражнялась с эспандером.

В версии с изображениями тут находится картинка. Рэнрэн и Утаката обернулись и заметили Току в дверях. – О, през вернулась. Привет! – А-ха-ха☆ Тока, ты такая неуклюжая. Снова упала? Тодо вскинула брови и закричала: – У-у-у! Томару-сан! Я сколько раз те гов’рила: не разбрасывай гантели где ни попадя! Опасно ж! Ута-кун, к те это тож относится! Ставь мангу на место! Вечно вы всё разбрасываете! Я отлучилась всего на день, чтобы подготовиться к бою, и что вы тут устроили?! – Ну, през, с чего ты взяла, что это были мы? Наглая ложь! – Дак в студсовете качаешься только ты, Томару-сан, а мангу читаешь и разбрасываешь только ты, Ута-кун! – Да понимаешь, мне что-то внезапно захотелось перечитать все тома «Ру~~кена», «Драгон~~ла» и «Сла~данка» * , а носиться до шкафа и обратно было так влом… Вот я и вытащил всё сразу. Почитал, а потом решил удариться в детство и поиграть на Суфами * . Всю комнату перерыл, насилу нашёл её. О, но ты не волнуйся! Пока тебя не было, Икадзути и Каната делали всю работу! – Ах, какие ж вы молодцы, свалили всю работу на других! Блин, вечно одно и то же… – Председатель, прости, что прерываю, но у нас гости. – Ой! Забывшаяся Тока подскочила и обернулась. Икки и Стелла с нарочито вежливыми выражениями лиц обозревали комнату студсовета, по которой как будто ураган прошёлся. – А… А-ха-ха… Простите, но не могли бы вы немного подождать? Она с фальшивой улыбкой вытолкала их в коридор и захлопнула дверь. – Так! Ну-ка всем за уборку! Ута-кун, да брось ты уже эту приставку! – Эй! Тока, п-погоди секунду! Я со вчерашнего дня не сохранялся! Нет! Уа-а-а-а-а-а! Мой Хагури-и-и-и-и-ин * ! – Я сколько раз говорила: на игры выделен час в день! Глазам тоже отдыхать нужно! Томару-сан, что за внешний вид?! У нас не женский коллектив, будь добра, надень хотя бы юбку! – Ну-у… През, у нас же кондишка сломалась, жарко. – Председатель, вы одним прикосновением замыкаете все электроприборы. – Н-ну ладно, здесь вина целиком и полностью моя… Но это не повод разгуливать в одном белье! А как же дисциплина?! Ты – член студсответа, ты должна быть примером для подражания, а не примером для порицания! – Ага-ага, а сама-то любишь после обеда раздеться и поспать в общежитии… – А-ха-ха☆ Просто Тока должна кого-нибудь строить, иначе сама обленится. Она всегда такой была. – С-с-с-сейчас речь не о м’йей личной жизни! Вперёд, за уборку! А то я всё выкину! – Не-не! Я всё понял! – Быстрее! Быстрее! Шум стоял такой, что стёкла дрожали. Казалось, студсовет собрался переезжать и спешно упаковывал вещи. – Тока-сан похожа на маму. – Тяжела жизнь председателя… Икки со Стеллой хотели бы пожалеть Току, вот только она выдворила их в коридор и не дала даже оставить тяжёлые документы. Впрочем, они не винили её за это. Через несколько минут дверь наконец-то открылась. – Фух, ух… П-прошу прощения, заходите скорее… – выглянув, пригласила Тока. – А, да. Просим прощения за вторжение. «Зря мы согласились на чай», – синхронно подумали Икки и Стелла, перешагнули через порог… и остолбенели. Казалось, кто-то в спешном порядке отсоединил старую комнату и присоединил новую. Книги стояли на местах, пол был надраен до зеркального блеска, качественная мебель, оформленная под старину, сверкала чистотой. «Мы как будто попали в европейский замок. И это всего за несколько минут… Оу». Зоркий Икки сразу обратил внимание на шкаф в углу и на Сайдзё, который стоял перед ним, словно страж… Но, если точнее, он подпирал дверцы. «Ладно, притворюсь, что ничего не заметил». По приглашению Токи они со Стеллой устроились на диване, который стоял около стола в центре комнаты. Члены студсовета сели напротив. Смуглая Рэнрэн дружелюбно хихикнула: – Привет, Куроганэ-кун, давно не виделись. Похоже, стабильность – твой девиз. Ты ещё ни разу не проиграл после победы надо мной. – Да, стараюсь. В свою очередь Каната тепло улыбнулась Стелле. Кстати, её глаза, которые они обычно не видели из-за шляпы, были голубыми. – Стелла-сан, насколько я помню, последний раз мы встречались в ресторанчике. – Да. Я и не мечтала когда-нибудь войти в эту комнату. – Тотокубара-сан, пожалуйста, угости их чаем. – Хорошо. – О, Каната, и мне будь добра кружечку. – Каната-семпай, я хочу мадленов! – Нет, вы сегодня плохо себя вели, так что в наказание останетесь без сладкого. – Э-эй! – За что, Тока?! Что нам тут делать, если не есть вкусняшки?! – Выполнять обязанности членов студсовета, нет? – резко ответила Райкири. Её плечи тяжело вздымались и опадали, как у марафонца. Эти двое поставили себе цель довести её до седых волос?.. Внезапно в разговор включился Сайдзё, который стоял перед шкафом, точнее, удерживал дверцы. – И всё-таки, председатель, ты просто нечто. Уже выполнила просьбу: нашла тех самых помощников… И каких. Отличные рыцари, – с похвалой добавил он. «Отличные рыцари? Помощники?» Икки со Стеллой ощутили, что вокруг зреет какой-то заговор. Тока ни о какой помощи не говорила. Да и она сама, похоже, недоумевала… – Что? Сайдзё удивленно моргнул. – М? Что, нет? Просто я подумал, что ты привела гостей как раз по этому поводу. – Ну, Тока, ты чего? Забыла уже, о чём нас попросила директриса? – Куроно-сан… А! А-а-а-а-а! – закричала Тока, от её лица отхлынула кровь. – Ой-ой, неужели и правда забыла? А я ведь подумала о том самом. – А-а, да… Я сконцентрировалась на матче с Сидзуку-сан и позабыла… – простонала она и схватилась за голову. – О чём «том самом» вы говорите? – спросила Стелла у Райкири. Ответила ей Тотокубара, разливая по чашкам чёрный чай: – Несколько дней назад директриса Сингудзи попросила студсовет об одной услуге. В Окутаме * у нас есть тренировочный лагерь, куда отправляются представители академии перед Фестивалем искусства меча семи звёзд. В последнее время там стали замечать подозрительную личность. – Это серьёзно. – Да. Директриса попросила нас проверить, насколько там безопасно. Учителя слишком заняты из-за отборочных матчей. Но дело в том, что территория лагеря включает в себя обширный лес и высокую гору. Наших сил не хватит прочесать её от и до. – Понятно. Значит, вам нужны помощники? «Похоже, не только классные руководители нагружены сверх нормы, а вообще все». – Кстати, что за подозрительная личность? Можно поподробнее? – Можно. Но… – Тотокубара поколебалась. – Нам сообщили, что это четырёхметровый великан. – Чего?! – В-великан?! – Да, великан. Не профессиональный бейсболист * . – Это понятно. – И не партнер Олл-~~син-сана * ? – Это тоже понятно. Хм, не ожидал, что тебе известно о них, Тотокубара-сан. – П-послушайте, это что, настоящий великан?! Стелла так заинтересовалась, что даже наклонилась вперёд и привстала. – Ого, Стелла, как тебя зацепило. – Н-но ведь это великан! Таинственный великан, существование которого до сих пор не доказано! Это же так романтично! Красные глаза сверкали, как у мальчишки. Рэнрэн, похоже, нашла единомышленницу. – Ага! Стелла-тян, тебе тоже такое нравится? – Очень! Я учила японский по дискам «Исследователь Хироси Кава~~~~» * ! «Наша принцесса выбрала не самую хорошую передачу, чтобы познакомиться с Японией!» – содрогнулся Икки. Впрочем, Стелла и Рэнрэн пришли к полному взаимопониманию. – О-о! Стелла-тян, можешь рассказать? – Это же почти ниче… – Вице-председатель, прошу, помолчи. – Икки! Надо помочь Токе-сан! И я хочу посмотреть на великана! – воскликнула Стелла, тряся парня за плечо. «Вообще, мне великаны не интересны, но… Студсовет занят из-за отборочных, и из-за этих же самых отборочных я больше не изгой, каким был. Думаю, мы должны помочь им». – Конечно, мы с радостью поможем вам. – П-правда?! Тодо сразу воспрянула духом. – Тренировочный лагерь создан для учеников, то есть и для нас тоже. Мы с радостью выполним поручение, если подойдём вам. – Конечно, вы нам подходите! Огромное-преогромное спасибо! Вы даже не представляете, как выручили нас! Тока протянула Икки руку, но Стелла перехватила её на полпути и с жаром пожала. – Всегда пожалуйста. – Э? А, да, конечно, надеюсь, мы сработаемся.

Вот так Икки, Стелла и студсовет договорились отправиться в Окутаму на следующие выходные.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Тати – японская двуручная сабля с клинком длиной 70-90 см. «Наруками» (鳴神) – гром.

↑ Мерзлотная твердь.

↑ Водяной снаряд.

↑ Незаметный шаг.

↑ Традиционные японские сандалии, гэта, с одним поперечным бруском на подошве.

↑ Барьер белой ночи.

↑ Клинок алой воды.

↑ Иай – это мгновенный удар мечом из ножен, быстрая нейтрализация противника и вкладывание меча обратно в ножны.

↑ Если точнее, хакатский.

↑ Утаката говорит о мангах «Rurouni Kenshin» (сокращенно «RuroKen»), «Dragonball» и «SLAM DUNK» соответственно.

↑ Super Famicom (Super Family Computer) – игровая приставка от Nintendo.

↑ Персонаж из игры «Dragon Quest».

↑ Поселок в префектуре Токио.

↑ Речь о «Ёмиури Джайентс», токийской бейсбольной команде, прозвище которой – Кёдзин (великан).

↑ Отсылка к дуэту японских комиков Олл-Хансину (Акинори Такада) и Олл-Кёдзину (Сигэру Минамидэ). Последнего прозвали Великаном за его рост.

↑ Имеется в виду Хироси Кавагути и его рубрика «Explorer and Adventurer Hiroshi Tankentai» про исследование джунглей в рамках шоу «Suiyou Special».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Загадка Окутамы

Токио, Синдзюку. Над многоквартирными домами возвышалась тридцатиэтажная башня Японского отделения Международной федерации рыцарей-магов. Ицуки Куроганэ, его директор, сидел в своём кабинете и, хмурясь, разговаривал по телефону. Несмотря на позднее время, он не включал свет, предпочитая оставаться в темноте. – Ясно. Значит, дочь проиграла, – констатировал он и громко вздохнул. – К несчастью, всё к этому и шло, ведь против неё выступила сама Райкири. – Любимая ученица Нанго? – Да. Сидзуку-сан просто не повезло. Если бы не эта бессмысленная затея с отборочными матчами, она без труда вошла бы в число представителей. – … «Бессмысленная… Вот уж точно», – кивнул Ицуки, соглашаясь с собеседником. Ему претила одна только мысль о политике новой директрисы Сингудзи. Неслыханное дело, устраивать реальные бои для отсеивания якобы слабых! – Что Икки? – Бездарный рыцарь пока побеждает. М-да, похоже, в Хагуне собрались какие-то неучи. Не могут расправиться с этой тупой эфкой. – Он будет среди представителей? – Не хотелось бы вас огорчать, но позвольте напомнить, что этот бездарь одолел Багровую принцессу и Эйфорию бегуна, третий ранг академии. Хагунцы слабы. Если не встретится с Райкири или Багряной леди… то будет иметь все шансы на выход из отборочных. – Этого допустить нельзя, – веско, словно роняя свинцовые шарики, отчеканил Ицуки. «Не хочу даже представлять такого развития событий. А ведь оно вполне реально». – С-слушаюсь! Как прикажете! – Мы должны что-то предпринять. – В вашей власти лишить его статуса рыцаря-ученика… – Если бы я мог, то давно так поступил. Права рыцарей-магов и рыцарей-учеников определяют Белоусые лорды из Федерации. Генеральный штаб, другими словами. Мы же – Японское отделение, в нашей власти максимум послать запрос на лишение статуса. И повод должен быть убедительным. Год назад они натравили Охотника, Кирихару Сидзую, на Икки, но тот упорно отказывался поддаваться на провокацию. Он не уклонялся от стрел, даже когда Кирихара чуть не убил его. Икки знал: дёрнется в сторону, и его сразу обвинят в попытке завязать бой. До сих пор Ицуки добился только того, что его сына оставили на второй год. Чтобы исключить блейзера из школы и лишить его статуса ученика-рыцаря, необходим повод. Ицуки не располагал необходимыми полномочиями. Он был вынужден ждать, пока Икки не выйдет за рамки правил, и только потом апеллировал бы в вышестоящие инстанции. – В любом случае, нужно решить этот вопрос, пока Фестиваль искусства меча семи звёзд не начался. И тут…

– У меня есть одна блестящая идея, как нам быть с Куроганэ Икки, – раздался голос во тьме.

Ицуки небрежно оглянулся. У входной двери стоял тучный мужчина с лицом, как у Эбису * . «А, это он». – Акадза? – Долгое время я не удостаивался чести видеть вас, глава. Н-хи-хи-хи. Мамору Акадза был членом побочной ветви рода Куроганэ. – Ты упомянул какую-то блестящую идею, – сказал Ицуки и, более не удостаивая телефонного собеседника вниманием, положил трубку. Акадза понял, что глава заинтересовался, и елейно засмеялся. – Н-хи-хи-хи. Блестящую, о да-а. Один источник поделился со мной прелюбопытнейшей информацией. Если мы грамотно ею воспользуемся, от ваших тревог не останется и следа.

◆◇◆◇◆

В следующее воскресенье Икки со Стеллой сели в микроавтобус и вместе со студсоветом – Сайдзё за рулём – отправились в тренировочный лагерь академии Хагун, чтобы выследить таинственного великана, загадку Окутамы. Дело осложнялось тем, что лагерь был расположен среди крутых гор, покрытых густыми лесами, что осложняло поиски даже блейзерам, тем более всего семи. Посовещавшись, все сошлись на том, что первым делом стоит подкрепиться, причём обязательно на свежем воздухе, и набраться сил. Сайдзё и Тотокубара ушли, чтобы переговорить со смотрителем, а остальные взялись за приготовление карри: распределили обязанности, вынесли во двор посуду из лагерной кухни и притащили продукты, которые купила Тока. – М-м… Так прохладно и приятно… Чудесно! Стелла положила ножи и разделочные доски на стол, который стоял возле кирпичной жаровни, а затем вдохнула полной грудью. – Здесь практически нет асфальта, который в городе нагревает воздух. – Ваша Япония задыхается в тисках бетона. Я изнемогаю от жары и духоты. – Ну, дело ещё и в субтропическом поясе… Европейская Империя Веримилион была северной страной с более холодным климатом и сухим воздухом. Стелла впервые переживала японское лето и, очевидно, страдала. Икки много раз слышал, как она стонет по ночам. «Ага, у нас тут такой зной бывает, что и помереть недолго». – Стелла-тян! Стелла-тян! Давай поиграем в бадминтон! – размахивая ракеткой, закричала Рэнрэн. Она уже сыграла свою роль в приготовлении карри и теперь приглашала принцессу развлечься. – Давай! Но предупреждаю сразу: я хорошо играю. – Что?! Ну нет, в беге ты мне не соперница! В бой! – Ха-ха♪ Ты пожалеешь, что бросила мне вызов! – воодушевленно воскликнула Стелла и убежала. – Стелла, постой, – начал было Икки, но девушки и след простыл. – Ну и ну… А сама божилась, что будет готовить, – вздохнул он. Тока поставила на стол пакет с продуктами и мягко улыбнулась ему. – Ничего страшного. Это же карри, мы и втроём справимся. А Вермилион-сан и Томару-сан потом приберутся и вымоют посуду. – Тогда ладно… А, кстати, сколько мы тебе должны? – Ха-ха-ха! Забудь. Вы со Стеллой-сан согласились помочь нам, и я просто должна угостить вас вкусным обедом, иначе буду потом терзаться муками совести, – смущённо повела плечом Тока. «М-м… Ну да, она права. Я бы на её месте тоже чувствовал себя виноватым. Пускай будет так, как она хочет», – подумал парень и сказал: – В таком случае я буду премного благодарен тебе. – Тока добавляет в карри свой фирменный секретный соус. Выходит ну очень вкусно! – Это точно. Вы не разочаруетесь. – Жду с нетерпением. Но хоть помочь дашь? – Конечно. Куроганэ-кун, пожалуйста, почисти картофель и морковь. – Сделаю. – Ута-кун, за тобой рис, хорошо? – Тот самый, да? Который специально для карри? – Да. Я купила калифорнийский рис, вот, возьми. – Хо-хо, настал мой звёздный час! – ?.. «У них даже глаза как-то странно сверкают. Не пойму, правда, почему… Но друзья они давние и верные, это видно сразу», – заключил Икки, наблюдая за ними.

◆◇◆◇◆

С тех пор как Икки сбежал из дома и начал жить один, прошло целых пять лет. За это время он блестяще овладел искусством работы по дому, поэтому приготовление карри было ему не в диковинку. Парень ловко очистил картофель и положил его в миску с водой, чтобы тот не развалился при варке, затем снял кожицу с моркови, порубил всё крупными кусками и понёс Токе. Но на полдороге внезапно остановился. – … Повязавшая фартук девушка стояла за столом и, напевая главную тему из аниме про народного героя, отточенными движениями резала мясо и лук.

В версии с изображениями тут находится картинка. Икки невольно поймал себя на том, что любуется Токой и сравнивает её с заботливой матерью. «Она так красива, как будто сошла с полотна картины». Тока обратила на него внимание и удивлённо спросила: – М? Что-то случилось? – А, нет, ничего, – придя в себя, быстро ответил Икки. «Что это сейчас было?.. Тодо-сан как будто очаровала меня… Но я не ощущал ничего подобного, даже когда она блистательно разгромила Сидзуку. Ну ладно, это потом», – одёрнул себя парень и протянул миску. – Вот картофель и морковь. Картофель уже отмок в воде. – Большое спасибо. Ого, ты так красиво их почистил и порезал! И овощи крупные выбрал! – Я подумал, что раз мы будем есть на открытом воздухе, то лучше приготовить деревенское карри. – Куроганэ-кун, я всеми руками за. Кстати, ты мастерски владеешь не только катаной, но и кухонным ножом. – Ха-ха, просто я долго жил один. Ещё помощь нужна? – Нет. Я присмотрю за кастрюлей, так что отдыхай. «Согласен. Двоим у кастрюли будет тесно». Икки развернулся и отошёл от жаровни. Утаката, который помешивал рис в походном котелке, окликнул его: – Хи-хи-хи, ну, кохай-кун, как тебе попка Токи? Большая, а? Он заметил, как Икки замер и уставился на Тодо. – Н-нет! Я вовсе не глазел на неё! – воскликнул Куроганэ. «Конечно, её попка круглая и мягкая. Хочешь не хочешь, а заглядываешься, но…» – Дело не в этом… Не знаю почему, но я смотрю на Тодо-сан перед жаровней и глаз от неё оторвать не могу. Просто не могу и всё. – Хм-м… – протянул Утаката. – Не можешь, значит, да? Выходит, ты сразу заметил это… Необычный ты человек, кохай-кун. – В каком смысле? – Говоришь, ощутил нечто такое, что не даёт отвести взгляд от Токи? Ты не ошибся. Вот это и есть её ядро, источник её силы. – Источник силы? – Ага. Уж я-то знаю. Давно с ней знаком. «Давно…» Икки уже понял, что Тока и Утаката дружат очень долго. – Мисоги-сан, то есть вы с Тодо-сан давно общаетесь? – спросил он, чтобы окончательно удостовериться в правдивости своих предположений. – М? А, ну да. Мы с Токой жили в одном приюте. – Э… – Ага. Мы из «Дома юной листвы», построенного в рамках программы социальной опеки, которую проводит род Тотокубара. В «Доме» растут дети, которым негде жить. Например, мы с Токой. Каната часто приходила к нам, тогда-то мы и подружились. Эх, сколько маленьких приключений мы пережили… – беззаботно проговорил Утаката. – О-о… – протянул Икки. «Я догадывался, что они дружат с самого детства, но что они жили в одном приюте… Пожалуй, не буду копать глубже, – решил он. Но одна мысль никак не желала выходить из головы. – Источник силы Тодо-сан… Вообще, какая она, Тодо-сан?» Он набрался смелости и задал вопрос: – М-м, можно узнать, о каком источнике ты говорил? Утаката ответил не сразу. – Кохай-кун, что ты представляешь, когда слышишь слово «приют»? – Место, где живут дети, оставшиеся без родителей. – Вообще, да, ты прав, но вот это «без родителей» проявляется в разных формах. Одни погибают – аварии там, от стихийных бедствий. Другие просто отказываются от своих детей. Но это ещё нормально. Знаешь, некоторые дети пытаются убить своих родителей, и власти разделяют их. – Дети – родителей?.. – Да. Были у нас такие. Ужасные создания. Дрались со всеми, ругались, обзывались… Все страдали из-за них. Но Тока прилагала все силы, чтобы улыбаться им, несмотря на такую же жизнь, как и у меня. Она вместе с малышами читала книжки с картинками, готовила вкусную еду вместо заведующей… Наша заведующая была очень доброй и не умела разве что готовить. Нас это так веселило! Ха-ха! – Тодо-сан очень заботливая. – И всегда такой была. Ей жизненно необходимо заботиться о ком-нибудь. Даже о том, кто пытался убить своих родителей. Я… Он столько раз терял контроль над своей силой, буянил и ранил Току, но Тока ни разу не отвернулась от него. Благодаря ей… я… он снова смог стать человеком, смог вернуть человеческие эмоции. Поэтому я… он даже сейчас благодарит Току и от всего сердца любит её, – опустив голову и запинаясь, рассказывал Утаката. В процессе он постоянно сбивался на повествование от первого лица. «Возможно… это он пытался убить своих родителей». – Однажды я… он спросил у Токи: «Как тебе удаётся быть такой сильной?» Ему было очень интересно, как такое вообще возможно? Тока была такой же, как и я… он, тоже потеряла родителей, но любила всех. Почему? И Тока ответила: «Родители очень любили меня. Возможно, я провела с ними не так много времени, как дети из нормальных семей, но они души во мне не чаяли и постоянно улыбались мне. Мамы с папой больше нет, но они всегда со мной, в моих воспоминаниях. Они дарили мне тепло, и я хочу поделиться им с другими. Хочу оставить воспоминания, которые будут поддерживать их. Так же, как сделали мои родители. Они научили меня, что любовь – это важнейшая вещь в нашей жизни», – Мисоги сделал паузу. – И это были не пустые слова. Даже сейчас, покинув «Дом юной листвы», Тока дарит улыбки и храбрость детям. Она на своём примере показывает, что даже сироты могут выйти в люди. Сражается как юный рыцарь по прозвищу Райкири, один из сильнейших блейзеров страны. Икки понял, о каком источнике силы говорил Утаката. Это доброта. Тока борется не ради себя, но ради других. Такой уж она человек. «Вот что я увидел в ней, пока она готовила для нас. Не мог не увидеть, ведь это был ключ к её душе, основе её силы». – Кохай-кун, ты силён. Скажу честно, сильнее, чем я думал. Ни я, ни, наверное, Каната тебе не ровня. Но не Тока. Она особенная. Она знает, что такое поражение, и сколько боли оно приносит. Поэтому она не сломается и не проиграет. Образно говоря, вы несёте на плечах разный груз. Икки не ответил, лишь взглянул на воодушевлённо стряпающую девушку и задумался о желаниях и надеждах, которые возложили на неё другие, и о том, как она старалась не подвести их. «Конечно, я не такой». Он карабкался в гору только потому, что хотел верить: «Я чего-то стою». Ни на кого не полагаться, жить ради себя и стремиться к идеалу, который сам себе и придумал. Интэцу наполняли его собственные чувства, которые сейчас приняли облик чёрного тумана и окутали его сердце. А затем парень задал себе вопрос: «Сможет ли твой лёгкий меч выстоять против неё?»

◆◇◆◇◆

Вскоре обед был готов. Ароматный рис, обжаренный с чесноком и приправленный соусом карри – Тока приготовила его заранее на основе говяжьих жил и принесла с собой в пластиковом контейнере – вышел очень вкусным. Икки так разогнался, что даже переел немного. А вот Стелла, известная обжорка, к еде практически не притронулась. Видимо, не было аппетита. Тока рассказала, что это карри она придумала вместе с Утакатой и Канатой, когда они ещё жили в «Доме юной листвы». – Нам нужно было что-то такое, что стоило недорого и при этом пришлось всем по вкусу. И вот что мы сотворили после множества неудачных экспериментов. После обеда она предложила погулять по окрестностям и заодно сделать то, для чего, собственно, они и приехали сюда – найти великана. – В горах опасности подстерегают на каждом углу даже блейзеров, поэтому не ходите в одиночку, – предупредила она. – К тому же прогулки на свежем воздухе способствуют правильному пищеварению. В итоге они разбились на три пары: Тока и Утаката, Сайдзё и Рэнрэн, Икки и Стелла. Каната на всякий случай осталась в лагере. Икки со Стеллой отправились на запад. Здешние горы служили тренировочной площадкой для юных рыцарей-магов, поэтому здесь не было альпинистов, тропинки виляли из стороны в сторону и то круто уходили вверх, то выводили к практически отвесным обрывам, а кусты разрослись настолько, что приходилось буквально продираться сквозь них. И ладно бы только это, неровный рельеф не был препятствием для тренированных блейзеров, но… – Ох, опять… Икки ловко поймал длинный, размытый силуэт, бросившийся на него, и поднял руку повыше. Это был щитомордник с широко разинутой пастью. «Уже третий. Мало того, что под ноги смотреть надо, ещё и они надоедают». Отбросив змею подальше, он обернулся и предостерёг Стеллу: – Похоже, здесь полно ядовитых змей. Убить не убьют, но всё равно будь осторожна. – Угу, – вяло откликнулась девушка. «Стелла явно не в духе. Сгорбилась вся, плетётся еле-еле. А в комнате студсовета она чуть до потолка не прыгала. Я думал, она оттолкнёт меня и первой бросится на поиски». – Что случилось? Неужели ты так расстроилась проигрышу в бадминтоне? В недавнем поединке Рэнрэн одержала уверенную победу. Стелле никак не удавалось взять силу под контроль, и она постоянно подавала в аут. «Наверняка дуется из-за этого». – Да не сказала бы… – монотонно возразила принцесса. Казалось, она сама не знает, отчего у неё апатия. «Нет, в самом деле, что случилось? – склонил голову Икки. Он видел, что что-то не так, но не осознавал, насколько всё серьёзно. – Может, она просто устала, потому что не привыкла к горам?» – Не отставай, а то потеряешься, – предупредил он и вернулся к расчистке пути. Как же он ошибся, что не придал особого значения изменениям в Стелле.

◆◇◆◇◆

Прошло около двух часов. «Не нравится мне всё это». Ещё недавно небо было ясным, а сейчас его заволокли тяжёлые серые тучи, грозившие пролиться дождём. «Я слышал, что в горах погода меняется, как по щелчку пальцев. К тому же мы находимся на большой высоте, здесь холодно. Ливня не избежать». Икки опустил взгляд и внезапно нахмурился. – М? Чуть дальше по тропе высился завал из вывернутых деревьев. К корням пристала глинистая желтоватая земля. Парень насчитал больше двадцати стволов. Казалось, кто-то огромный выбрался из самых недр, оставив после себя пятиметровую яму. А потом Икки заметил следы, похожие на отпечатки человеческой ступни. Только вот размер был совсем не человеческим – полметра минимум. – Это же!.. Скорее всего, здесь прошёлся тот самый великан. – Стелла, смотри, – окликнул её Икки, но услышал в ответ лишь тяжёлое дыхание и поспешно обернулся. Девушка стояла, прислонившись к дереву и закрыв глаза. – Стелла? Неужели ты так вымоталась?! «Нет, дело не в этом», – понял он, присмотревшись к её лицу. Щёки принцессы раскраснелись, а со лба обильно тёк пот. – Стелла, что с тобой?! – Н-не знаю… Что-то я такая вялая… Тошнит, голова кружится… Икки, скажи… – Стелла подняла на него взгляд, преисполненный решимости. «Она хочет спросить о чём-то очень-очень важном. Но о чём?» – Да, что? – сглотнув, проговорил парень. И… – Скажи, от поцелуев можно забеременеть? От изумления он чуть было не упал. – Не, это вряд ли. «Я не такой монстр, и мои поцелуи зачаточной силой не обладают. Надеюсь». – Может, ты заболела? У тебя горячка? – Любовная? – Нет. Э-э, кажется, по-английски это будет «cold». Нет, «fever», – неуверенно ответил Икки. – А-а… Я поняла, о чём ты, – покивала Стелла. – Это та самая простуда, о которой я столько слышала. – Неужели ты ни разу в своей жизни не простывала? – Ни разу… Ага… В детстве я завидовала тому, что по болезни можно пропускать школу, но, как оказалось, болеть совсем не весело, – горько усмехнулась она. Впервые Стелла чувствовала себя настолько разбитой, поэтому не сразу поняла, что с ней происходит. Вероятно, в жарком и влажном климате её иммунная система дала сбой. – В любом случае, расследование придётся свернуть. Пошли обратно. – П-постой… Мы же наконец-то наткнулись на улику… – И? Да ты на ногах не держишься! – Неправда. Вот, смотри… А, что? Стелла оторвалась от дерева, покачнулась… и начала заваливаться набок. – Стелла! Икки тут же бросился на помощь и, поддержав её, почувствовал, какой горячей она была. «Всё очень плохо. Она по незнанию усугубила течение болезни. Надо спускаться с гор немедленно», – заключил он, взял девушку на руки и твёрдо заявил: – Хочешь не хочешь, но я понесу тебя. – А, у-у… Стелла недовольно нахмурилась, но сопротивляться не стала. Впрочем, сил на это всё равно не осталось. Она обмякла и хрипло выдохнула. «Надо как можно скорее вернуться в лагерь и отвезти её в больницу. Хорошо, что дорога знакомая, добегу быстро». Но его планам не суждено было сбыться. Сперва на голову Икки упала одна капля, потом другая, а затем разверзлись хляби небесные. Ливень-партизан – так в Японии называют эти внезапные дожди, характерные для субтропиков. – Как вовремя, блин! «Только дождя не хватало! Если Стелла замёрзнет, то заболеет ещё сильнее, и одной простудой дело не ограничится. Как бы она воспаление лёгких не подхватила! Тогда на отборочных можно ставить жирный крест. Что же делать?.. О, точно! Мы же проходили мимо хижины, которую построили специально для таких случаев!» Икки сразу внёс коррективы в план и решил переждать непогоду под крышей.

◆◇◆◇◆

До хижины было недалеко, но они со Стеллой успели вымокнуть до последней нитки. Икки, не жалея дров, развёл огонь в очаге – согреться и просушиться, – после чего достал наладонник и связался с Канатой. – Стелле-сан нездоровится?! – воскликнула Тотокубара. – Да. Я отнёс её в хижину здесь, неподалёку. – Так-так… Чем она заболела? – На вид это обычная простуда, но в запущенной форме. Лучше показать её врачу. – Ясно. Я сейчас же свяжусь с нашими и отправлю их к вам. – Спасибо. А, и ещё кое-что. Кажется, мы нашли следы великана. Похоже, он выбрался из-под земли. Возможно, они живут где-то там, в глубине. – В глубине… Как-то не верится. Ну ладно, я поняла. Мы осмотрим эти следы, а вы никуда не выходите из хижины и отдыхайте. Часа два у вас есть. И не забудьте как следует просушить одежду, синоптики обещали похолодание. – Сделаем. Большое спасибо, – поблагодарил Икки, отключился и бросил в огонь последнее полено. Вскоре хижину наполнило приятное тепло. – Ну вот, теперь можно и обсохнуть. Он разделся до трусов и расстелил рубашку с брюками перед очагом. Стелла же как сидела, привалившись к грубо обработанной стене, так и осталась сидеть. – Стелла, раздевайся. Понимаю, ты смущаешься, но иначе ты только усугубишь болезнь. – Угу… Их отношения совсем недавно перешли на стадию поцелуев, поэтому девушка всё ещё стеснялась представать обнажённой перед любимым парнем. Однако сейчас она не стала возражать: без лишних разговоров скинула жилетку, расстегнула замок на юбке. «Упрямиться глупо. У нас с Икки на кону выход из отборочного тура, а ведь на Фестиваль пройдут только шестеро. Не поправлюсь, и плакало наше обещание сойтись в поединке в финале. А это недопустимо!» Стелла никогда не ошибалась в расстановке приоритетов. Однако… – Ой!.. Она попыталась встать, но покачнулась и чуть не упала. – Стелла! Икки едва успел подхватить её. Болезнь прогрессировала, жар усиливался. У девушки не осталось сил даже на то, чтобы раздеться самой. «Ужасное ощущение, – подумала она. – Никогда бы не подумала, что мне может быть настолько плохо». – Стелла… м-м, если не возражаешь, я могу помочь, – решившись, предложил Икки. Он отлично понимал, в каком состоянии находится его любимая, и старался максимально облегчить её страдания. – !.. Она округлила рубиновые глаза. «Мне самой раздеваться стыдно, а уж если меня будет раздевать Икки… Нет, это не вариант… был бы, но сейчас…» – Да… Будь так добр… – кивнув, прошептала она. «Икки смущается ничуть не меньше меня, но его тревога и доброта намного сильнее. Я не против…» Парень прочёл это по её глазам и приказал себе: «Держись. Стелла переборола смущение и согласилась. Не смей предавать её надежды недостойными поступками. Помочь ей можешь только ты. Просто отключи эмоции и раздень её. И никаких пошлых мыслишек! Так!..» Настроившись, он приступил к делу. Первым делом чулки. Они намокли и наверняка прилипли к коже, причиняя неудобство. Икки отстегнул подвязку и, сунув пальцы под чулок, медленно потащил его вниз. Взору постепенно открывалась длинная стройная ножка. Руки ощущали под белоснежной кожей упругие, тренированные мышцы.

В версии с изображениями тут находится картинка. «У неё, так сказать, "игловидная" форма ног, которая характерна для народностей, промышляющих охотой. У нас же, фермеров-японцев, ноги скорее грушевидные, – машинально отмечал он. – Ух, да что это со мной?! О чём я думаю, когда передо мной такая красота?! И я обнажаю её собственными руками…» Затаив дыхание, Икки снял чулок. Когда он коснулся её аккуратных пальчиков с ухоженными ноготками, в голове как будто взорвался фейерверк. «Ох, я не прогадал. Как же я рад, что предложил ей свою помощь! Правда, в таком темпе я долго не продержусь…» С другой девушкой у Икки проблем не возникло бы, но сейчас перед ним сидела его единственная и неповторимая Стелла, которую он обнажал сантиметр за сантиметром. Каждый вдох наполнял его пьянящим, возбуждающим ароматом. Короче, к тому моменту, когда он разделался с чулками, сердце колотилось так, что грозило пробить грудную клетку и вырваться наружу. «Теперь рубашка… Но смогу ли я?» Он поднял взгляд на Стеллу. Принцесса была краснее кумача, по ней разве что язычки пламени не бегали. Глаза блестели и явно не от высокой температуры. «Нет, я должен. Я докажу, что умею держать слово». – Стелла, расслабься, – ободряюще улыбнувшись, попросил Икки. – У-угу… – простонала та, но осталась напряжённой. «Впрочем, ничего удивительного. В такой ситуации никто не сможет расслабиться. Ладно, надо продолжать. Чем быстрее закончу, тем лучше». Парень наклонился ближе и принялся аккуратно расстегивать пуговицы, стараясь лишний раз не касаться обнажённой кожи своей девушки. Пропитанная дождевой водой ткань прилипала к телу, очерчивая контуры пышной груди, пальцы соскальзывали, но Икки старательно дошёл до самого низа, а затем взялся за воротник и развёл полочки в стороны. Рубашка соскользнула с плеч, точно невесомая вуаль. Куроганэ на мгновение замер и зажмурился, но увиденное навеки отпечаталось в голове. Очаровательно подрагивающее горло. Большая грудь, которая стремилась вырваться из кружевных оков. Подтянутый, но оттого не менее мягкий живот, вздымающийся и опускающийся в такт дыханию. Бусинки пота и капли дождя, поблескивающие на раскрасневшейся коже… – … В этот момент внутри Икки что-то щёлкнуло. Горло пересохло. Парень испытал жгучее желание наброситься на Стеллу, обнять её, усыпать страстными поцелуями и утолить жажду заветной влагой и только титаническим усилием воли взял себя в руки. «О чём я только думаю?! Стелла страдает, страдает!» – мысленно зарычал он, заглушая чувства голосом разума. И тут… – Икки… прошу, сними… бюстгальтер… – прошептала девушка. Икки не поверил своим ушам. – А?! Ч-что?! – Больно дышать… Расстегни крючки… пожалуйста… «А, ну да, догадываюсь, как сильно ей грудь сдавливает. Но… она просит об этом меня? – растерялся Икки. – Нет, раз ей больно, отказывать не стану. Тем более она, насколько я понимаю, в полной мере отдаёт отчёт своим поступкам». – Хорошо… Да, сейчас. Он закивал, призывая всё оставшееся спокойствие, и продолжил убеждать себя: «Ага, застёжка спереди. То есть, когда я расстегну её, плечевые лямки не дадут лифчику упасть, и я не увижу того, чего не следует. Всё хорошо. Ну как хорошо… На грани, но в пределах допустимого». Икки поддел крючки указательным пальцем… и дёрнул их.

Два массивных холма вырвались на свободу и закачались, привлекая взгляд.

– !.. Критическое попадание. Если бы не заранее разработанный план, Икки точно не выдержал бы. А так он мгновенно прикусил язык, острая боль потушила разгоревшийся было пожар чувств и затмила собой все шальные мыслишки. «Надеюсь, она ни о чём не догадалась… Ох, до чего я докатился, – с горечью подумал он. – Паникую при виде обнажённой Стеллы и изо всех сил пытаюсь удержать маску невозмутимости. Надо было чаще с девушками общаться, глядишь, чувствовал бы себя увереннее. Ага, нашёл когда сожалеть…» Он коротко выдохнул, приводя мысли в порядок. «Так, ладно, собрались! Осталось совсем немного. Сделаю всё быстро, аккуратно и максимально прилично. Я мужик или кто, в конце-то концов?» К счастью, обошлось без эксцессов. Икки раздел Стеллу до конца и накинул ей на плечи большое махровое полотенце, которое нашёл здесь же, в хижине. – В-вот и всё. Давай, заворачивайся плотнее. В горах холодно. – Спасибо, Икки, – едва слышно поблагодарила его Стелла. – Прости. Я, наверное, столько неудобств тебе доставила. – Ладно тебе, это всего лишь простуда. Тем более ты совсем недавно в Японии, и к здешнему лету не привыкла. – Это так, но… Тебе… Тебе, должно быть, нелегко… приходится… – М, чего? «Я же, вроде, ничем себя не выдал», – растерялся он, а потом обратил внимание, что Стелла смотрит не на его лицо. Ниже, гораздо ниже.

– Ого… Какой он большой… – изумленно проговорила девушка.

Икки тоже опустил взгляд. Оказывается, тело действовало отдельно от разума и реагировало на сложившуюся ситуацию по-своему. – Oh… Он так стушевался, что даже охнул как-то «по-американски». «Это уже ни в какие ворота… Вот что мне теперь говорить? И сидеть с невозмутимым видом, когда внизу творится такое, как минимум неловко. А как максимум – хочется провалиться сквозь землю». – А… А-ха-ха… – неловко засмеявшись, Куроганэ отвёл взгляд и забормотал. – П-понимаешь, это мужская физиология. Я не в силах повлиять на это. Буду очень признателен, если ты сделаешь вид, будто ничего не заметила. Ладно? Только на этот раз… Но… – Не надо… Не извиняйся… – нежно улыбнулась Стелла. – Конечно… тут есть из-за чего смущаться, но… Помнишь, что я сказала в бассейне? От тебя я не отвернусь… Наоборот, мне приятно… Значит, я возбуждаю тебя… «А, э…» Парень чуть не упал, так у него закружилась голова. Простуда меняет людей… Блестящие глаза, чуть опущенный взгляд из-под длинных ресниц – всё это казалось таким хрупким, мимолетным. «"Милая"? Нет, этого слова недостаточно, чтобы описать её». Икки в очередной раз подавил желание обнять Стеллу и зацеловать её. А затем девушка посмотрела ему в глаза и спросила:

– Скажи, Икки… Ты хочешь… меня?

– А… Мгновение мозг отказывался переваривать услышанное. Но только мгновение. Реальность обрушилась на него с мощью падающего слона. – Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э?! Т-так, погоди, Стелла! Ты хоть понимаешь, о чём спросила?! – Да, понимаю. – У-у… Икки посмотрел ей в глаза и увидел в них своё отражение. «Нет, Стелла не шутит и не бредит. Несмотря на высокую температуру, мыслит она вполне трезво и серьёзно. Но…» – … «Но что дальше? Быть честным? Так ответ у меня один: да хочу. И не только сейчас. Я хочу тебя каждый раз, когда целую, обнимаю или держу за руку». И в этом ничего предосудительного. Интимная связь – разумное желание для парня и девушки, связанных романтическими отношениями. Но. Но! Ответ имеет особое значение. Конечно, он выражает согласие или несогласие, но куда больший смысл несут сами слова и интонация, с которой их произносят… Их люди особенно ценят. «Я мог бы ответить искренне, но… не уверен, что смогу ограничиться этим! А если и ограничусь, то наверняка не сдержусь когда-нибудь потом… Например, когда мы вернёмся в общежитие, когда Стелла выздоровеет… Но так нельзя! Всё должно быть последовательно. А значит…» – Прости… Сейчас я не могу ответить тебе, – сказал Икки. – Стелла, я люблю тебя, и я хочу сказать это с гордо поднятой головой. И пусть услышат все: и Сидзуку, и Алиса, и все остальные… в том числе твои родители. Любовь – это самое прекрасное чувство, что я когда-либо испытывал. Но если наши отношения продвинутся так далеко, то я буду чувствовать себя виноватым перед твоими родителями. Я не смогу смотреть им прямо в глаза. Они оба были совершеннолетними и могли поступать так, как им заблагорассудится. Однако Икки считал, что в отношениях нужно соблюдать определённую последовательность действий. «Родители Стеллы с любовью и заботой растили её, своё сокровище. Я же намереваюсь забрать это сокровище, поэтому должен как минимум познакомиться с ними». – Прости, – снова извинился он. «Если честно, сейчас не лучший момент для столь стремительного развития отношений. Конечно, я хочу во всеуслышание признаться Стелле в любви, но не могу, ведь поднимется скандал. Стелла – принцесса, весьма значимая фигура на мировой доске. Не будем торопить события, пока идёт Фестиваль». – Может, я слишком непоколебим и старомоден в своих взглядах, но отступаться от них не намерен, пусть даже меня заклеймят слабаком и мямлей. – Не говори так, – перебила девушка и с мягкой улыбкой взяла его за руку. – Икки, это я должна просить прощения. Ты подходишь к делу со всей возможной серьёзностью, а я только и делаю, что докучаю тебе странными просьбами. Извини меня, пожалуйста. Она покраснела от смущения, про себя повторяя его слова : «"Стелла, я люблю тебя, и я хочу сказать это с гордо поднятой головой". Ах, какой же он серьёзный и классный! Смотрит в будущее, когда мы станем ещё ближе. Ой, какая я всё-таки счастливая! – радостно подумала она и тут же дала себе мысленную оплеуху. – Счастливая, но такая дура. Я хоть раз задумывалась о том, что творится в голове у Икки? Нет. Я смотрела только на него и совершенно не обращала внимания на тех, кто стоит за мной. И вот сейчас я разделась, перевозбудилась и дала волю своей беспринципности. И не только сейчас. Со мной в последнее время вообще невесть что творится. Даже не знаю, какой из единорогов решится подойти ко мне. Скорее, они все вокруг Икки виться будут. У-у, как же стыдно!» – Всё-таки я из-за простуды несу всякий бред. Надо поспать. Стелла переложила всю ответственность на болезнь, завернулась в полотенце и легла. – Давай. А я послежу за огнём, – согласился Икки. «Не хочет возвращаться к щекотливой теме и обсуждать с девушкой такое. Наверное, волнуется, что засмущал меня…» Принцесса так расстроилась из-за своего поведения, что едва не занялась самобичеванием: она всерьёз хотела исцарапать всю себя. «И всё-таки… лучше бы он сказал простенькое "да". Нет, я прекрасно поняла, что Икки замаскировал под своим "сейчас не могу", но я не хочу додумывать, я хочу услышать, – размышляла она. – Надеюсь, когда-нибудь услышу. Нужно набраться терпения и больше не совершать таких глупых ошибок. А пока итог один: я – непристойница…»

◆◇◆◇◆

Не успела Стелла опустить голову на пол, как сразу провалилась в сон, однако проснулась всего лишь через полчаса. Удивительное дело, она чувствовала себя намного лучше. Щёки по-прежнему горели, но пот не лил ручьём, язык не заплетался, а грудь наполнял прохладный освежающий воздух. Она села, чуть повернула голову и увидела рядом с собой Икки. Тот поймал её взгляд и ободряюще улыбнулся. Стелла мигом вспомнила их недавний диалог, смущённо потупилась и, чтобы отвлечься, завела разговор на отвлечённые темы. Принялась вспоминать забавные эпизоды из академической жизни и всякое такое. Икки слушал её, смеялся, а сам думал: «И чего подскочила? Спала бы до прихода Токи и остальных. Ладно, раз она настроена на болтовню, задам-ка я один вопрос». – Стелла. – М, что? – А твои родители… Какие они? – Почему ты спросил? – Ну, мы с тобой встречаемся и когда-нибудь официально объявим об этом. Тогда мне придётся представиться им. Хотелось бы заранее узнать о них побольше. Знакомство с родителями – фундаментальная ступень в развитии отношений. Икки намеревался пройти её сразу после Фестиваля искусства меча семи звёзд, но не хотел являться на встречу неподготовленным. «Хотя бы про их характеры послушаю». – А-а, т-ты про это… Официально объявим, ну да… У-у… Стелла побледнела и явно не желала поднимать эту тему. Но… – Слушай, Икки. Может… не будем говорить о нашей свадьбе до самого последнего момента? Куроганэ недоумённо захлопал глазами. – Нет, так не пойдёт. Ладно ещё официальное объявление о помолвке, но мы должны поставить в известность твоих родителей. – Дочь может просто сказать папе: «Сюрприз!☆» – Никаких «сюрприз☆». Ты своего отца до инфаркта довести хочешь? «Если бы я был её папой и в один прекрасный день получил вместе с утренней газетой приглашение на свадьбу, одним выплюнутым кофе не отделался бы». – Но ведь… – Э-э… Неужели ты до такой степени не хочешь знакомить меня со своими родителями? Стелла застонала и кивнула. – Угу… Мама ладно, она – самый обычный человек. А вот папа тот ещё чудак. Он души во мне не чает и когда узнает, что мы с тобой встречаемся… – Думаешь, он будет против? – Нет, вряд ли он станет возражать. – Ну тогда все в порядке… – Он не станет тратить время на слова и просто убьёт тебя, как только ты пересечёшь границу Вермилиона. «А вот это уже не в порядке». – Не шути так. Он же настоящий император, это вполне в его власти. – А я и не шучу. Икки испытал приступ сильнейшей головной боли. И простуда, которой он мог заразиться от Стеллы, была не при чём. «В любом случае я должен миновать эту ступень, иначе наш союз будет неправильным. Мы с императором просто поговорим по душам, и, надеюсь, он всё поймёт». – Н-ну, он просто заботится о тебе, да? Он хороший, любящий отец, только и всего. – Да он просто никак не смирится с мыслью, что когда-нибудь мы вылетим из родительского гнезда. Когда я решила учиться за границей, он плакал навзрыд и умолял меня передумать. – Понимаешь, когда дочка говорит, что поедет учиться в другую страну, чтобы найти того, кто превосходит её по силе, любой отец будет против. – К счастью, в тот раз мама просто взяла и заперла его. – Просто?! В смысле, просто взяла и заперла правителя целой страны?! Знаешь, мне кажется, она не совсем обычный человек! – В принципе, ты прав. И если она снова его запрёт… – Нет-нет-нет! Не надо! Я хочу встретиться с ним как подобает в таких случаях! – Правда? Но тогда ты умрёшь. – Эй, почему ты так легко говоришь об этом?! Икки дрогнул, но тут же вырвал с корнем проклюнувшийся росток неуверенности. – Стелла, я рад, что ты беспокоишься за меня. Я приму твои слова к сведению, но пойми, нашего знакомства просто-напросто не избежать. Я буду искать встречи с твоим отцом, чтобы получить его благословение. Это мой долг, – твёрдо заявил он. – Ладно, убедил. Тогда поедем в Вермилион вдвоём, – вздохнула принцесса… широко улыбнулась и положила голову Икки на плечо. – Я хочу представить тебя как своего возлюбленного, которым горжусь и буду гордиться. – Спасибо, Стелла. Он погладил её по алым волосам, и девушка, прищурившись от удовольствия, потёрлась щекой о его плечо. А потом резко помрачнела. – Слушай, Икки, раз такое дело… – начала она с загадочным выражением лица. – Значит… Значит, мне тоже стоит познакомиться с твоими родителями, да? Она знала, что Икки нормально общается только с Сидзуку, а остальные члены семьи его, мягко говоря, не жалуют. Парень нахмурился. «А стоит ли? Я пошёл против их приказов и сбежал из дома. Наверное, они… нет, отец уже и за сына меня не держит». Он вызвал в памяти лицо отца и после недолгих раздумий ответил: – Ты права. Это важное событие. Давай заглянем ко мне домой после Фестиваля. По крайней мере, Икки не поставил крест на Ицуки. «Пусть я ни разу не услышал от него ласкового слова, не ощутил на себе проявления его любви, но он был и остаётся моим отцом. Я до сих пор надеюсь, что когда-нибудь мы найдём общий язык…» – Хорошо, давай, – с готовностью кивнула Стелла. Сидзуку и Куроно рассказывали ей, как с Икки обращались в кругу семьи, да и сам парень вскользь упоминал об этом. «Ты ни на что не годен. Вот и не высовывайся», – говорил Ицуки. Он ни во что не ставил сына и всеми силами пытался раздавить его. Стелла просто не понимала, как можно быть таким бесчувственным. «Родители не должны так поступать. Икки сказал, что их по-прежнему связывают семейные узы… А не слишком ли наивно? Как бы это не вышло ему боком». Естественно, вслух она ничего не сказала. Не хотела ранить его жестокими словами. «Я могу только верить, что лучик его надежды никогда не погаснет». Между ними ненадолго повисла тишина. Как вдруг… – М? Икки со Стеллой одновременно вскинули головы. Они ощутили, как дрожит земля. – Что это? Землетрясение? Нет, не оно. Земля не тряслась, а именно что вздрагивала через равные промежутки времени. Как будто кто-то раз за разом скидывал нечто массивное… – Может, это великан идёт? Икки мгновенно вспомнил воронку в земле, поваленные деревья и гигантские следы. Он не верил в криптидов * , но и очевидное никогда не отрицал. «Уверен, владелец таких ножек ходить бесшумно не умеет». Парень встал. – Пойду-ка я осмотрюсь. В конце концов, для этого мы и приехали. – Я с тобой! – Стелла тут же вскочила на ноги. Но… – Даже не думай. Икки легонько толкнул её указательным пальцем в лоб, и девушка упала. – П-почему? Я тоже хочу посмотреть на великана! – Я сомневаюсь, что это действительно великан. Скорее, какой-нибудь кровожадный хищник, которого придётся прогнать. Поэтому, простывашка моя, будь хорошей девочкой и сиди здесь. – У-у~ Стелла надулась, как избалованный ребёнок, но перечить не стала. Икки подошёл к тонкой деревянной двери в хижину и приложил к ней ухо. Бум. Бум. Судя по колебаниям почвы, передающимся через подошвы, эпицентр колебаний постепенно приближался. – Приди, Интэцу. Призвав меч цвета воронова крыла, Куроганэ глубоко выдохнул, сконцентрировался, распахнул дверь и вылетел наружу. – !.. Его встретили… безлюдный лес и ливень. Не изменилось ровным счётом ничего. «А? Как так? Я же слышал грохот и чувствовал колебания. Где их источник? Стоп… Всё прекратилось?» – Что за чертовщина? Кто меня водит за нос? Парень развернулся. И… – Э-э…

Перед хижиной стоял пятиметровый каменный великан.

Икки выскочил из двери и просто пробежал у него между ног, ничего не заметив. «В-во я дурак!..» Ошеломлённый, он застыл, будучи не в силах тронуться с места. А тем временем… Великан воздел над головой огромный кулак и опустил его прямо на хижину… где осталась Стелла! – С… Стелла-а-а-а-а-а-а-а!!! Домик сложился пополам.

◆◇◆◇◆

– !.. – Кья! Ч-что?! Что это было?! Стелла обнаружила себя на руках у Икки и закричала от неожиданности. «Уф, ещё бы чуть-чуть…» Как только кулак коснулся крыши, Икки активировал Итто Шуру и максимально быстро вытащил девушку наружу. – Стелла, ты цела? – У-угу. Но что?.. – Сама посмотри, – указал взглядом на исполина Икки. – Ты была права, это великан. – А?.. – Стелла посмотрела в ту же сторону и вскинула брови. – Эй! Он совсем не такой, каким я его представляла! – Чего?! Впрочем, она подметила верно. В великане было мало человеческого. По сути, он представлял собой гуманоида, сложенного из каменных глыб разных форм и размеров. Невольно возникал вопрос, живой ли он вообще. Но, как бы там ни было, колосс всерьёз намеревался размазать их по земле. Он снова занёс тяжеленный кулак. – Кх! Икки тут же отскочил вбок. Раздался оглушительный грохот. Там, где секунду назад стоял парень, зияла огромная дыра. Ни один блейзер не пережил бы такого удара. «Придётся разобраться с этой каменюгой, пока она нас не прихлопнула». – Стелла, стой здесь. Тут не так капает. Икки оставил её под деревом, а сам шагнул навстречу великану. – Ты хочешь сражаться? Уверен? Но рубить катаной скалы не особо эффективно. – Ещё как уверен. У меня есть один приём как раз для подобных ситуаций, – ответил Икки, крепче сжал Интэцу правой рукой и положил на клинок левую. Стойка для колющего удара. Гигант не обратил на это никакого внимания и механически, как кукла, в очередной раз атаковал парня. «Как медленно. Думаешь, я буду просто стоять и ждать? Нашёл дурака!» Окутанный пламенем Итто Шуры Куроганэ чуть пригнулся, напружинил ноги, а затем резко распрямился и бросился вперёд. Весь его вес, все силы сконцентрировались в одной точке – на острие меча. Мощнейший колющий выпад и самая сильная атака Бездарного рыцаря, одна из семи тайных техник, изобретённых им лично. Удар, созданный для разрушения материальных объектов.

– Первое тайное искусство – Сайгэки * !

Клинок вонзился в грудь великана, поток магической энергии устремился внутрь, раздробил камень на мельчайшие песчинки и вырвался из спины, оставив сквозную дыру. Исполин дрогнул и с грохотом развалился на части. – Вот так! Но не успел Икки приземлиться и перевести дух, как… – Э-э?! Глыбы зашевелились и вновь соединились друг с другом, словно под действием магнита. Они приняли форму големов среднего роста. «Стоп, а это что? Нити?..» Икки почувствовал, что к каждому из противников – а их было не меньше двадцати – тянется тонкий, едва заметный канал, по которому течёт магия. «Так это не монстры, а марионетки! Значит…» – Это благородное искусство!.. Стелла, где-то здесь прячется блейзер! Будь осторожна! – Икки, сзади! – в ответ закричала девушка. – !.. Куроганэ мигом обернулся и рубанул Интэцу. Встретившийся с камнем клинок жалобно звякнул, руки онемели, а вот голем лишь слегка потрескался. «Без Сайгэки никак, да?..» Но у первого тайного искусства был один существенный недостаток: время, необходимое на то, чтобы разогнаться и поразить цель. Каменные куклы засыпáли его градом ударов, вынуждая постоянно перескакивать с места на место. – Ай! – Икки! Икки не успел отпрыгнуть вовремя, и один из противников заехал ему по лбу, разорвав кожу. «Я бы воспользовался Тенъимухо, но их слишком много, на всех меня просто не хватит. Дело дрянь… Эх, рановато я активировал Итто Шуру, за оставшиеся полминуты всех просто не уложу. Хотя тогда не спас бы Стеллу. Что же делать?..» А враги не мешкали. Пока основные силы держали Икки в плотном кольце, небольшая группа из пяти големов бросилась на ослабшую из-за простуды принцессу. – Стелла! – закричал парень. Он не мог прийти на помощь, просто стоял и смотрел, как бесчувственные куклы избивают её до смерти… – Сейа!!! Стелла одним взмахом Леватейна разнесла врагов на части. Более того, она и окружение Икки разметала как слепых котят. – Оу, я думал, люди болеют иначе. – Ага, сама удивляюсь. Всё-таки я безумно сильна. «Какая скромница», – кивнув, усмехнулся про себя Куроганэ. – Я хорошо отдохнула, и теперь полна энергии. Я буду сражаться вместе с тобой. У меня здорово получается их давить. «Это точно». Благодаря мощнейшему магическому усилению Стелла даже не разрубала големов, а дробила их на части. «Вообще, я бы хотел, чтобы она постояла в сторонке. С болезнями шутки плохи. Но одному мне с ними не справиться, так что ладно…» – смирился парень. И тут…

– Нет-нет, Стелла-тян, тебе сейчас нельзя перенапрягаться♪ – внезапно пропел кто-то.

Не успели Икки со Стеллой опомниться, как перед ними материализовался и сам владелец голоса. «Он не меняется…» – Зампред Мисоги!

◆◇◆◇◆

– Приветики, кохаи. Вот и подмога, – бесцветно – как и всегда – улыбнулся Утаката. – Рановато. Я ожидал увидеть вас минимум через полчаса. – А-ха-ха☆ Ну, я же умею делать невозможное возможным. А уж это сущий пустяк♪ – красуясь, ответил он. В этот момент… – Гро-о-о-о! – издал клокочущий звук голем позади Мисоги и замахнулся для удара. «Они что, нападают на всё, что движется?!» – промелькнуло в голове у Икки. Он отделался ссадиной благодаря Тенъимухо, но зампред был абсолютно беззащитен. – Мисоги-сан, сзади! Однако Утаката даже не шелохнулся. Каменный кулак опустился прямо ему на голову. – ?! – Хи! – испуганно воскликнули Икки со Стеллой. Череп не выдержал и взорвался, как помидор. Во все стороны брызнуло его содержимое. Обезглавленный парень рухнул в грязь и застыл. Он умер…

– Ой-ой-ой, вот беда-огорчение! Я тебя обманул!

Не успели они и глазом моргнуть, а Утаката уже сидел на плечах у голема и улыбался до ушей. – Ха-ха☆ Всегда хотел сказать это! – засмеялся он. – А?.. Э-эаэ-э?.. – издала набор нечленораздельных звуков Стелла. Икки промолчал, хотя тоже был весьма обескуражен. «Я собственными глазами видел, как его голова разлетелась на части. Вон туда упало то, что осталось от мозга, а туда – осколки черепа…» Реальность… изменилась. Причинно-следственные законы потеряли свою силу. Только одна способность могла спровоцировать такую аномалию. – Это твоё благородное искусство?.. Которое вмешивается в причинность? – В точку, – кивнул Утаката. Благородные искусства блейзеров делятся на несколько групп. Одни усиляют организм (Итто Шура Икки), другие воздействуют на окружение (Дыхание дракона Стеллы), третьи искажают бытие (углубление ран Аясэ), а четвертые, самые сильные и самые редкие, вмешиваются в причинно-следственные связи. – Моё благородное искусство Чёрный ящик способно корректировать результаты. Все атаки обречены на провал. Вот так-то. Икки вспомнил, как Кураудо разбил о его голову бутылку, а Утаката одним касанием стёр рану. «Тогда я не понял, что произошло, но сейчас мне всё ясно. Мисоги-сан переписал реальность таким образом, что я не получал никакой раны. – Он содрогнулся. – Я много всякого повидал, но чтобы такое… Одна из сильнейших, да? Я даже не представляю, как её перебороть. Какое счастье, что Мисоги-сан на нашей стороне. С ним мы выпутаемся из любой передряги!» Судя по отразившемуся на лице облегчению, Стелла думала о том же самом. – Теперь победа у нас в руках! Семпай, с тобой нам эти куклы не страшны! – воскликнула она. – А вот тут ты не права, – возразил Утаката. – Э? П-почему?! – Потому что Чёрный ящик корректирует только возможные исходы. Моя суперсила работает тогда и только тогда, когда есть хотя бы один процент вероятного успеха. Но если этого процента нет, то моё вмешательство никак не повлияет на результат. Другими словами, я могу превратить один процент в сто, но не ноль в один. Вот, например, вы недавно без особого труда крушили камень мечами, как в какой-нибудь манге, а я, такой миленький и слабенький, этого не умею. – Так у него и слабые стороны есть? – А то как же. Если бы я управлял вообще любыми исходами, то участвовал бы в отборочных. Но Чёрный ящик не позволит мне победить того, у кого я не смогу выиграть ни при каких обстоятельствах. Утаката знал, что его невысокий рост и субтильное телосложение только раздвигают пределы невозможного, поэтому и не стремился попасть на Фестиваль. Но тогда… – Тогда зачем ты пришёл? – задала Стелла резонный вопрос. Мало им тут проблем, так ещё и беспомощный зампред явился. Мисоги загадочно улыбнулся ей. – Очевидно, я пришёл помочь. Но сражаться я не буду. Я всего лишь проводник, который со стопроцентной вероятностью обеспечит её прибытие. – Он спрыгнул с голема и, глянув в сторону горного склона, добавил. – Вот так как-то. Остальное за тобой, Тока. Там, на небольшой полянке, окружённой вековыми деревьями…

– Угу. Спасибо за сопровождение, Ута-кун.

…Стояла русая девушка в очках. В руке она держала меч, окутанный золотистым свечением электрического поля. – Тодо-сан!.. – Ну, я пришла не в самый последний момент, но всё равно рада, что вы целы, – улыбнулась Тока и вытерла слёзы радости, а затем подобралась. – Прошу, отойдите в сторону. Я займусь ими. Она пригнулась и заняла атакующую стойку. – Постой, Тока-сан! – воскликнула Стелла. – Меч тебе мало поможет! Одна ты не справишься с ними! Я тоже… «Буду сражаться!» – хотела сказать она, но Тока перебила её: – Не волнуйся, я знаю, где у них слабые места. – Э?! – Все эти големы соединены магическими нитями девайса с блейзером, который практикует стиль кукловода. У всех стилей есть свои особенности, и этот – не исключение. Если кукловоду требуется контролировать сразу несколько марионеток, он соединяется не со всеми напрямую, а только с одной – хабом. Через хаб он отдаёт приказы остальным. Преимущество этого стиля в том, что сам блейзер может сидеть в безопасном местечке и закидывать противников волнами своих кукол. Однако у всякой медали есть обратная сторона. Кукловода можно отследить по магическим нитям, поэтому их делают как можно тоньше и незаметнее. Вот этот хаб и есть слабое звено. Достаточно разрушить его, и связь с марионетками разорвётся. Стиль кукловода не подходил для официальных поединков, которые проходили на аренах, где не было укрытий. Но Тока обладала солидным опытом в противостоянии террористам – они с Тотокубарой имели особое разрешение на участие в настоящих боях – и досконально изучила этот и множество других приёмов, о которых Икки, Стелла и остальные ученики могли только догадываться. Знания и наблюдательность решают всё. – Нашла. Она моментально идентифицировала хаб среди десятка одинаковых големов и растворилась в воздухе. Ну, не совсем растворилась, просто неимоверно быстро ринулась вперёд. Благородное искусство Сиппудзинрай * стимулировало мышцы электрическими разрядами и высвобождало весь их потенциал. Ни одна из каменных кукол не успела отреагировать на пронёсшуюся со скоростью молнии Току. – Райкири! Сверкнул плазменный клинок, и хаб распался на две части. Ударная волна от звукового хлопка распылила остальных кукол. Икки украдкой взглянул на небо, проверяя, не разогнало ли тучи.

◆◇◆◇◆

Ни один камень более не шевелился. Оставшись без хаба, невидимый кукловод отступил. – Ничего себе… – восхищённо проронила Стелла. – Она быстро находит уязвимые места противника, и вдобавок к этому умело сочетает мастерство владения мечом и магией. – Это точно, – согласился Икки. «Теперь я понял, почему её Райкири обладает такой силой. Тодо-сан не ограничивается атакующим аспектом молнии, она также стимулирует электроэнергией мышцы и следит за психологическим состоянием противника. Магия и фехтование сливаются в одном гармоничном потоке, который формирует её стиль. Естественно, я не дотягиваю до её уровня. Как и Стелла». Принцесса тоже понимала это. – Наблюдая за ней, я узнала много нового. Честное слово, – с необычайным восхищением проговорила она. Однако Икки ощущал, как Стелла напряжена, и знал почему. Райкири была намного сильнее Багровой принцессы. Если говорить о ранговой градации, рыцарь А-ранга несёт более высокий потенциал, нежели рыцарь В-ранга. Через год Стелла, скорее всего, превзойдёт Току. Но не сегодня. А в следующий момент… – Стелла-сан! – Тока подбежала к ней. – Я-я слышала, что ты так сильно заболела, что на ногах не держишься! Как ты себя чувствуешь? «И это грозная воительница? Скорее, заботливая воспитательница. Вон как побледнела», – про себя усмехнулся Икки. – А… А, ну, нормально. Поспала немного, и мне полегчало, – улыбнулась Стелла, пытаясь успокоить Току, но та прижалась к её лбу своим и сразу раскусила ложь. – Да у тебя температура! Это ты называешь «полегчало»?! И промокла вся… А если твоя простуда перерастёт в грипп или ангину, что тогда?! – А что я могу с этим сделать? Великан разрушил хижину, больше укрытий нет, – ответила принцесса, указав на то, что осталось от домика. Тока помрачнела. – Ута-кун, поблизости есть другие хижины, где можно укрыться в экстренной ситуации? – Не-а. Но я, вроде, видел какую-то пещеру на севере. – Тогда переждём непогоду в ней. Больные должны находиться в тепле и сухости, да и Куроганэ-куна подлатать надо, – решила Тока и ловко подхватила Стеллу на руки. – Ну что, пойдем, Стелла-сан. – Уа! Эй, пусти! Пусти меня! Я же не маленькая! – Ни за что. Больные должны слушаться старших, – ласково, но непреклонно, как заботливая мама, возразила Тодо и зашагала по направлению к пещере. Глядя им вслед, Утаката чуть слышно шепнул Икки: – Родители Токи умерли из-за болезни, поэтому она всегда печётся о здоровье окружающих. И в такие моменты лучше не капризничать. Отшлёпает, и глазом не успеешь моргнуть. – Ага, значит, у тебя уже есть опыт? – А то. Тока – мастер шлепков. «Поверю на слово. Я ещё в комнате студсовета понял, что Тодо-сан – мама, а все остальные – её проблемные дети». – Ну что, кохай-кун, дойдёшь сам? Или помочь? – предложил Утаката. Он представлял, как сильно устал Икки после Итто Шуры. – Не, я в порядке, дойду как-нибудь, – покачал головой Икки. – Вот и славно. Давай за мной. Они быстро добрались до пещеры и укрылись в ней от дождя. ※※※

Где-то в Японии. – Хе-хе-хе. Я просто хотел потестить новый хаб и немного помешать им, а они огрызнулись в ответ, да ещё как. Охохонюшки, – слабо усмехнувшись, вздохнул высокий парень. Он сидел на диване в комнате с задернутыми шторами. – Мда, Райкири не зря прославилась на всю страну. Она не дура. – Ну и вонь. Она тебе руку поджарила? – презрительно глядя на парня, спросил тот, кто стоял позади него и выглядел, как едва различимый во тьме силуэт человека. – До хрустящей корочки, – ответил кукловод и поднял левую руку. Плоть на ней обуглилась и источала мерзкий запах горелого мяса. Высоковольтный ток Райкири, пробежавший по нити, постарался на славу. С таким ожогом, пожалуй, даже капсула не справится. Однако парень не кричал и не стонал, а весело восхищался Токой. – Из-за неё я, можно сказать, остался одноруким. – Тогда как начало совсем скоро. Ты идиот. – И не поспоришь, хе-хе-хе. – Я, в отличие от тебя, всего лишь приглашённый гость, поэтому понятия не имею о планах вашей «армии». Но я бы на твоём месте воздержался от опрометчивых поступков накануне операции. – Ты кругом и полностью прав, но я ничего не могу с собой поделать, ведь ожидание утомляет. Мне совсем не весело, а это плохо. Я терпеть не могу скуку. Я – Пьеро, я должен всегда смеяться. Ведь Пьеро улыбается и радостям, и горестям, согласен? – Тебя как всегда непросто понять. – Хе-хе-хе. И это классно. Даже у такого зануды, как предсказуемый Пьеро, должны быть свои сильные стороны, – легкомысленно ответил парень и щёлкнул пальцами. В то же мгновение левая рука отделилась от плеча и упала на пол. Крови не было. Видимо, плоть действительно прожарилась основательно. – Хочешь кусочек? Пропеклась на славу. – Обойдусь. Отдай кошке. – Хе-хе-хе. Лучше зови её правильно, Сфинксом, а то девчонка снова разревётся. – Сколько кошке ни приклеивай крылья, она останется кошкой, – холодно ответил силуэт. Высокий мысленно вздохнул. «Эх, – вздохнул парень. – Такой молодой, а мечтать совсем не умеет». – А-а, кстати, там и твоя ненаглядная Багровая принцесса была. Только вот выглядела неважно. Наверное, простыла, а? – Мне-то откуда знать? – Оу, тебе не интересно? А я слышал, ты приехал, чтобы встретиться с ней. – Это так. Я действительно связался с вами, разгильдяями, чтобы встретиться с Багровой принцессой. Но если она по болезни пропустит турнир, то я смогу сделать лишь один вывод: она – самая обычная девушка, – чётко ответил силуэт. «Не лжёт, а, – усмехнулся Пьеро. – Мои шуточки его броню не прошибают. Идеальная защита». – Как ты холоден. Неужели в наши дни девушки смотрят только на серьёзных парней? – Будь добр, клоун, развлекай подколками своё отражение в зеркале, – потеряв терпение, процедил силуэт, развернулся и ушёл. Провожая его взглядом, Пьеро ещё раз вздохнул и сказал: – Он ужасен. Ему бы поучиться простоте у младшего брата.

◆◇◆◇◆

К всеобщему удивлению дождь шёл очень долго, около трёх часов, и добраться до лагеря удалось только под вечер, когда ветер разогнал тучи, а заходящее солнце окрасило горный пейзаж в чудесные мареновые тона. «В последнее время погода любит преподносить сюрпризы», – думали все по дороге обратно. Стелла, которую Икки нёс на закорках, спросила: – Тока-сан, а ничего страшного, что мы не стали искать кукловода? Принцесса переживала, что из-за ливня они безвылазно застряли в пещере и позволили таинственному врагу беспрепятственно улизнуть. И, похоже, не она одна. Икки тоже ощущал некую незавершённость. Дело о великане так и осталось нераскрытым. Однако… – О, я бы обязательно поймала преступника, если бы смогла, а так увы. – В каком смысле? – Разрушив хаб, я послала по нити мощный электрический разряд, чтобы измерить расстояние до кукловода. И оно вышло немаленьким. – Насколько немаленьким? – Километров сто. – Кха! Что?! – невольно поперхнулась Стелла. «Сто километров?! Это не то что за пределами тренировочного лагеря, это даже вне округа Токио!» Естественно, поймать неведомого врага не удалось бы. – Вот это да! Значит, кукловод может управлять марионетками на таком большом расстоянии? – Вообще, нет. На особых заданиях я работала в команде с кукловодом В-ранга, и он мог свободно контролировать марионеток только с полукилометра. «Получается, против нас вышел далеко не обычный блейзер». Тока чуть опустила голову. – Поэтому… скажу, что мне повезло избежать прямого боя. – Да, ты поступила мудро, – признал Икки. Опасно бросаться сломя голову на того, чьих способностей не знаешь. Стелла же была не согласна и недовольно застонала. – Я считаю, что мы зря не расследовали дело до конца. – Мы оповестили Тотокубару-сан о случившемся, а она передала директрисе. Я уверена, директриса предпримет необходимые меры, если сочтёт нужным. Кроме того, наш враг серьёзно пострадал. Вряд ли он вновь сунется сюда. «А вот это уже из ряда вон…» Уж насколько аномален этот искусный кукловод, Райкири, пустившая молнию на сотню километров, не уступает ему. Больше никто не вспоминал о случившемся, и оставшийся путь прошёл в атмосфере весёлой, пустячной болтовни. Тропа раскисла, но лучшие ученики Хагуна прошли по ней, как по ровному асфальту. Икки тоже не стал исключением. Он замечательно выспался в пещере и, набравшись сил после Итто Шуры, без особого труда нёс Стеллу на спине. Они вернулись на базу ещё до захода солнца. – Эй, ребята-а! Наконец-то вы вернулись! – закричала Рэнрэн, размахивая рукой. Они с Сайдзё встретили их во дворе лагеря. – Стелла-тян, так ты и правда заболела? Это ужасно! – Простите, из-за меня одни проблемы. Я никогда не простывала, вот и не среагировала вовремя. – Ну… Обычно больные лежат под одеялком и стонут, а ты, Стелла-тян, была живчиком. Только так воланчиком землю рыхлила! Ну и силы тратила не на то… – Мне кажется, ты смеешься надо мной. «Нет, она решительно отличается от нормального больного. И зачем она играла в теннин * воланчиком? Хм, я уверен, что Стелла даже больной победит в отборочном туре». Внезапно Сайдзё шагнул вперёд и обратился к Икки: – Ты тоже сегодня настрадался. Остался один и сразился в одиночку с великаном. Это многого стоит. – Ха-ха… Ерунда, я привык к невезению. – Я слышал, тебя ранили. Серьезно? – Не, только шишка вскочила. Не бери в голову. – Как знаешь, – качнул головой Сайдзё, полез в карман, вынул небольшой пузырёк и протянул его Икки. – Что это? – Мазь, изготовленная по секретному рецепту. Сайдзё – род целителей. Бери, не стесняйся. Заживёт как на собаке. – Да? Ладно, спасибо. Потом попробую, – благодарно улыбнулся Икки. Остальные, похохатывая, наблюдали за ними. – Голубо-ок. – А, так вот почему ты не приставал ко мне, когда я ходила в одних трусах! – О-о-о-о-о чем таком вы говорите?! Это же дружба! Я… Я уверена! – Тока-сан, почему я не слышу уверенности в твоём голосе?.. Голова Икки постепенно наливалась тупой болью. Даже после удара было не так плохо. – Прости моих товарищей. Лучше не обращай на них внимания, они всегда так себя ведут. – Ха-ха-ха! «О, а Сайдзё-сан стойкий парень. Похоже, он умудрён опытом общения с этой компашкой». – Фуф… Ладно, это всё весело, но я просто вымотался. И живот к спине прилип. Тока, Тока! Давай перед возвращением барбекю устроим! – попросил Утаката. – О, отличная мысль! Я на обед практически ничего не съела, так что от мяса не откажусь, – воодушевилась Стелла. – Я тоже за! – присоединилась Рэнрэн. Однако Тока покачала головой. – Нет. Не забывайте, Стелла-сан больна. Мы должны отвезти её к врачу. – Э-э-э-э-эй! – разочарованно протянули все трое. – Стелла-тян уже поправилась! Посмотри на неё! – Да, я в полном порядке. – Вот, прислушайся к ней. Ты, как семпай и председатель студсовета, должна уважать волю кохаев! – Даже не пытайся убедить меня. Нет значит нет. Ты даже не представляешь, сколько бед может учинить простуда, если её забросить. Кроме того, у Стеллы-сан сейчас важный период в жизни, она должна беречь себя. – Ну во-от… И тут живот Стеллы громко заурчал. «Похоже, к ней и правда вернулся аппетит. Да и температура спала. Похоже, она идёт по пути выздоровления семимильными шагами. А-ранг, все дела…» – Тодо-сан, я согласен с тобой, заехать в больницу надо, но голодать тоже вредно. Иммунитету нужна энергия. – Икки!.. – О! Точно-точно! Устами Куроганэ-куна глаголит истина! – М-м, так-то оно так… Если честно, мясо – не самый удачный выбор для диеты выздоравливающего, но… Ладно, уговорили. Давайте отвезём Стеллу-сан в больницу, получим лекарства, а потом сходим в тот ресторанчик, где можно съесть сколько угодно якинику * . Просто если мы начнём готовить сейчас, то не успеем на приём к врачу. – Спасибо, Тока! Ура мясу! – Мисоги-семпай! Пойдем в Дзё~~эн * ! – Ладушки, тогда я забронирую нам места! – Стоять! Я говорила про обычную кафешку! «Не успели собраться, как уже расшумелись. Что-то в этом мире вечно», – улыбнулся Икки и в этот момент заметил, что кое-кого не хватает. – Кстати, а где Тотокубара-сан? – Кажется, Каната-семпай общается с гостем. – А, точно, совсем забыл. Куроганэ, тут к тебе кое-кто пожаловал. – Ко мне? – Да. Он сначала наведался в школу, и ему сказали, что ты здесь. «Кто бы это мог быть? – склонил голову набок Икки. – Он поехал аж в Окутаму. Не представляю, кто из моих знакомых стал бы так настойчиво искать встречи». – Сайдзё-сан, как его зовут? – Сейчас… – нахмурился, припоминая, Икадзути. – А, точно, Акадза. – … Икки коротко выдохнул. И тут… – О, вот и ты-ы. Ну наконе-е-ец-то мы встретились, – раздался елейный голос. – Ты давно не связывался со мной, Икки-ку-ун. Н-хи-хи-хи. Обернувшись, парень увидел Тотокубару в компании полного мужчины средних лет, который щеголял в дорогом костюме красного цвета. «Всё-таки это он. Тип с лицом Эбису». Икки узнал его. Они несколько раз встречались ещё в родовом доме Куроганэ. – Икки, кто это такой? – настороженно спросила Стелла. Видимо, она ощутила, как напрягся её парень. Он спустил её на землю и ответил: – Это… Акадза Мамору-сан. Глава побочной ветви рода Куроганэ. – !.. Стелла сразу поняла, что представляет собой этот человек, и угрожающе уставилась на него. Разве что не выгнула спину и не зашипела, как кошка. Каната обвела их удивлённым взглядом. – М-м, что произошло? Акадза же остался невозмутимым. – Н-хи-хи-хи. Прошу, не смотри так, а то меня страх пробира-ает. Я тебе не нравлю-юсь? А ведь я приехал аж в Окутаму, чтобы встретиться с тобой, безда-арь, – любезно улыбаясь, проговорил он. Теперь уже все ощутили исходящую от него враждебность. «Я – враг Икки», – было написано у него на лбу. Естественно, Тока не могла не вмешаться. – Как вас понимать?! Вам не кажется, что это вопиющая невежливость?! – вспылила она. – О, вы же та самая Райкири-сан, – посмотрел на неё Акадза. – Добрый день. А-а, или уже вече-ер? О, я уже знаю, что вы помогли Икки-куну-у. О-ох, примите мои глубочайшие извинения за эту никчёмную бездарность, которая ни одного поручения не может выполнить. Я говорю от лица всего рода Куроганэ, о да-а. – Д-да кому нужны ваши извинения!.. – Мне правда очень и очень жа-аль, – повторил Мамору, не слушая её. Он не стесняясь обливал Икки грязью и оскорблял его. Тока… да и весь студсовет от изумления дара речи лишились. Впрочем, тишина продлилась недолго. – Давайте не будет об этом, а перейдём сразу к делу. Понимаете, в горах столько комаро-ов, я их просто не переношу… Н-хи-хи-хи. Икки-кун, я до-олжен поговорить с тобой об одном о-очень важном деле, как глава Комитета по вопросам этики и морали Японского отделения Международной федерации рыцарей-магов. Акадза улыбался одними губами, в глубине его прищуренных глаз горел очень недобрый огонёк. Его «важное дело» не сулило ничего хорошего. «Ага, вот зачем он здесь», – понял Икки и задал логичный вопрос: – И что вам нужно от меня сейчас? – Н-хи-хи. Ну, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Вот, сегодняшняя вечерняя газета. Бери, не стесняйся, – ответил Мамору. «И что там понаписали про меня? Тц, какое-то скверное предчувствие…» Икки развернул газету…

На всю первую полосу шла фотография, на которой были изображены они со Стеллой на фоне деревьев. И они… целовались.

◆◇◆◇◆

Стелла изумлённо округлила глаза. – Икки, э-это же!.. «Ага, точно. Это поляна, где мы тренируемся. И кто-то спалил нас там, когда мы целовались. Кто-то раскрыл наш секрет. Кто-то из академии». – Здо-орово получились, не правда ли? И личики отчетливо видно, несмотря на вечер. Что за чу-удо эти современные камеры. Н-хи-хи-хи. До вас в горах новости доходят долго, да-а? А вот публика сейчас в шо-оке. Беспрецедентный скандал. Самый обычный парень закрутил интрижку с нашей заморской гостьей. – С-секундочку! – срывающимся на крик голосом воскликнула Стелла, выхватила газету и ткнула пальцем в статью. – Что за бред здесь написан?! Автор не скупился на слова, чтобы сгустить краски: «парень, который лишил принцессу невинности», «император Вермилиона будет в ярости», «близится конфликт между Японией и Вермилионом?!» Также род Куроганэ предоставил подробную информацию о человеке по имени «Икки Куроганэ»: «с самого детства вёл себя ужасно», «был проблемным ребёнком», «непростой характер»… Ко всему прочему отмечалось его нездоровое влечение к девушкам и распутничество с другими ученицами. Одним словом, сборник необоснованной лжи. Но лжи, поданной под видом непреложной истины. «Куроганэ Икки – это хулиган, издавна пользующийся дурной славой», – прочла Стелла и чуть не загорелась от возмущения. Акадза широко улыбнулся. – Нет-нет. Все это – чистейшая правда-а. Вы просто об этом не знаете, принцесса. И я ничуть не удивлён. Икки-кун не стал бы называть себя никчёмным. Но мы-то знаем его очень давно… Право, я та-ак не хочу выносить сор из дома, но дело в том, что этот обалдуй с самого детства постоянно дрался, занимался воровством и шантажом. Вот, посмотрите, мы привели показания одной из его жертв, н-хи-хи-хи. – Это ложь до последнего слова! Икки никогда так не поступил бы! Все, кто его знает, согласятся со мной! – Н-хи-хи-хи. Принцесса, что бы вы ни думали, правда перед вами. И вы наверняка догадываетесь, как её воспримет народ. И не только народ. Федерация поднимет вопрос, достоин ли Икки-кун быть рыцарем. Японское отделение в срочном порядке организует слушание по этому делу, где ему зададут ряд вопросов и проверят пригодность. Если собрание решит, что он не соответствует требуемым качествам, наше отделение подаст в генеральный штаб заявку о его исключении… И я приехал для того, чтобы сопроводить Икки-куна на слушание. Стелла поверила ему. Это не рядовой скандал. Семья Куроганэ всем скопом ополчилась против Икки. Она с радостью воспользуется предоставленной возможностью и попытается раздавить его, устранить, убрать со сцены… и в конце концов уничтожить. – Это официальный вызов от Комитета этики и морали-и. Ты не имеешь других вариантов, кроме как принять его, н-хи-хи-хи. О-ох, Икки-кун, ты попал в такой переплё-ёт… Я уверен, ты пойдёшь со мной без возражений, н-хи-хи-хи, – елейно засмеялся Мамору, положив руки парню на плечи. Икки немного подумал и, решившись, с вызовом ответил: – Ладно. Стелла взглянула на него и поняла: её любимого ждали невиданные доселе козни злодеев.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Один из семи богов удачи в синтоизме, бог рыбалки и труда, а также хранитель здоровья маленьких детей. Изображается в виде весьма полного мужчины

↑ Животные, существование которых возможно, но не доказано наукой.

↑ Удар носорога.

↑ Скорость молнии.

↑ Разновидность очень жесткого, силового тенниса из манги «Tennis no Ouji-sama».

↑ Жаренные на гриле блюда. Скорее всего, Тока имеет в виду ресторанчик, где посетителю приносят сырые продукты, а он сам жарит их на встроенном в стол гриле.

↑ Как я понял, имеется в виду некая якинику-кафешка «Дзёдзёэн»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Осаждённый Бездарный рыцарь

— Первым делом позвольте мне выразить огро-омную благодарность. Я глубоко признателен за то, что вы, несмотря на всевозможные дела, откликнулись на мой звонок и собрались здесь, в Японском отделении Федерации. Итак, сегодня будет разбираться дело о нарушении морально-этических норм Куроганэ Икки-куном. Подсудимому вменяется в вину нижеследующее: будучи совершеннолетним, он с полным пониманием своих действий вступил в незаконные интимные отношения с гражданкой другой страны, что повлекло за собой беспрецедентный скандал. Рыцарям-ученикам даруются привилегии, о которых обычные пятнадцатилетние парни могут только мечтать. Однако все мы знаем: чем больше свободы, тем больше ответственности. В связи с этим Комитет по вопросам этики и морали постановил провести внеочередную проверку качеств Куроганэ Икки-куна, определить, имеет ли он право носить звание рыцаря, и, если вина подсудимого будет доказана, назначить наказание. Я понимаю, вы сейчас очень заняты, поэтому уповаю на ваши терпение и понимание.

Японское отделение Международной федерации рыцарей-магов. На десятом подземном этаже расположился исполнительный отдел Комитета по вопросам этики и морали рыцарей-учеников и рыцарей-магов Японии, который проводил воспитательные беседы с рыцарями, выносил предупреждения и отправлял запросы на исключение и увольнение. Военная полиция — так они назывались раньше, в эпоху самураев. Мамору Акадза, председатель комитета, поклонился коллегам — мужчинам в самом расцвете сил — и елейно улыбнулся Икки. — Итак, слушание объявляется открытым. Прошу садиться, — объявил он. Впрочем, Икки было не на что садиться. Очередная монетка в копилку неуважения. Его вынуждали стоять на протяжении всего разбирательства, а ведь оно длилось не один час. Естественно, парень не жаловался: он закалял тело с самого детства, и такая нагрузка была ему нипочём. «Но атмосфера тут нездоровая». Он осмотрелся, оценивая расстановку противника. Лампы практически не давали света, в зале царил полумрак. Столы стояли буквой «П», за ними сидели пятеро мужчин: трое спереди, по одному справа и слева. Все в красных костюмах, отличительной черте сотрудников Комитета. — Да ты не напряга-айся. Я же с самого начала сказал: мы твои друзья-а, — усмехнулся Акадза. — Наше слушание не ставит целью обвинить тебя во всех смертных грехах. Ты стал причиной беспрецедентного скандала — незаконных интимных отношений с гражданкой другой страны, однако мы самым тщательным образом выслушаем твои оправдания. Благодаря доброте директора, твоего отца, ты имеешь полное право отстаивать свою позицию. То есть здесь нет твоих врагов. Ни одного. О да. — Именно так. Никто не собирается просто брать и исключать тебя. Это смешно и глупо. Ты приложил столько усилий, чтобы попасть на Фестиваль, и до заветной цели осталась всего пара малюсеньких шажков. Мы не хотим, чтобы твои старания пошли прахом. — Я премного благодарен вам. «Врут и не краснеют. Как только совесть позволяет?» Икки поразился тому, насколько подлыми и двуязычными могут быть люди. — Итак, раз ты понял, что мы — твои друзья, давай установим правду. Скажи, состоишь ли ты в романтических отношениях со Стеллой Вермилион, второй принцессой Империи Вермилион? — Да, состою. — Н-хи-хи-хи. Молодец, что не отпираешься. Когда вы начали встречаться? — В начале отборочного тура Фестиваля искусства меча семи звёзд. Ночью после моего первого боя. Икки не собирался лгать. Однако судьи презрительно нахмурились. — Хо-о… Значит, познакомились и сразу встречаться. — М-да, ох уж эта современная молодежь. Или в омут с головой, или вообще никак. — Мы в его возрасте сначала лучше узнавали друг друга и только потом переходили к более серьёзным отношениям. — Нынешнее поколение мало чем отличается от обезьян. Сначала залетают, а уж потом спохватываются о женитьбе. Почему так?.. — Грустно, очень грустно… Они намекали на добрачную интимную связь Икки и Стеллы. Безусловно, парень ничего такого не делал. Он не позволял себе расслабляться и увлекаться. Королевская кровь — вещь тонкая и деликатная. «Нашу любовь впору называть платонической. А эти… нагло клевещут!», — разозлился он. — Вы, конечно, извините, но мы ничем недостойным не занимались. Вы с газетами лжё… — Икки-кун, Икки-кун, — перебил его Акадза, — мы понимаем, тебе есть но сказать, но-о!.. Прошу, говори только тогда, когда мы разрешим. Иначе наше впечатление о тебе ухудшится, н-хи-хи-хи. — Прошу прощения, — неохотно опустил голову Куроганэ. Бородатый мужчина за столом слева отрывисто спросил: — Хмф, я вижу, тебя прямо распирает. Но скажи-ка нам, тебе в голову не приходила мысль, что противозаконные интимные отношения с принцессой целой страны — это как минимум неразумно, а как максимум очень опасно, тут и до международного конфликта недалеко? Я понимаю, что гормоны играют, но неужели тебе настолько захотелось поматросить с ней, что голова совсем перестала соображать? — Ни о каком «поматросить» не может идти и речи. Мы со Стеллой глубоко любим друг друга. — Тц, щенок. — Н-хи-хи-хи. Ах, первая любовь. Помню, я тоже считал, что встретил ту самую, единственную. Молодость, молодо-ость… — При всем уважении, но мы со Стеллой уже совершеннолетние. Если на то пошло, мы имеем право связать себя узами брака. Просто дело в том, что в наши дни мало кто серьёзно задумывается об отношениях. — Словоблудие разводишь? А ты тот ещё бунтарь. — Нехорошо себя так вести, молодой человек. — Наше впечатление о тебе ухудшилось, н-хи-хи-хи, — засмеялся Акадза и что-то черканул в бланке. «Они и не думают ко мне прислушиваться. Я догадывался, что так и будет, но… какой же это фарс!» — вздохнул Икки. Судьи спрашивали с него как со взрослого , однако соответствующих прав за ним не признавали . Удобно, что сказать. «Проверка профпригодности? Ха! “Куроганэ Икки не имеет права зваться рыцарем”, — это уже факт, а они просто собирают доказательства. Святая инквизиция, чтоб её. Ну, я был готов к этому с того момента, как увидел статью в газете». Дело, конечно, само по себе странное. Любовные отношения с иностранной принцессой — это тема, достойная осуждения и обсуждения, но при чём тут рыцарский аспект? Икки правильно заметил: они со Стеллой перешагнули черту совершеннолетия и получили право заключить брак. Можно сказать, сам закон разрешает им любить друг друга. Более того, даже сам император Вермилион не в силах запретить им встречаться. При наличии возражений он должен обсудить конфликтные моменты с Икки и дочерью и достичь консенсуса. И что мы имеем по факту? Газеты кричат, что это скандал, что детишки сели в лужу. И каким-то неведомым образом это выливается в разбирательство. А причина проста: кое-кто решил оседлать волну недовольства и протолкнуть свои интересы. «Снова окольные пути. Вы не меняетесь. Хотя какой у вас выбор». Все рыцари-ученики и рыцари-маги зарегистрированы в генеральном штабе Федерации — организации, действующей во всём мире. Это позволяет решить целый ряд проблем. Например, упрощает процедуру пересечения государственных границ, позволяет быстро мобилизовать силы в экстренной ситуации, помогает сдерживать войны или, если война уже началась, управлять её течением при помощи местных рыцарей. Но всё это не имеет никакой связи с настоящим делом. Важно отметить, что отделения и управления страны не могут отстранять рыцарей от службы и исключать их из учебных заведений с последующим лишением прав, если они зарегистрированы в генеральном штабе. То есть ни директор Японского отделения Ицуки Куроганэ, ни председатель Комитета по вопросам этики и морали (читай, военной полиции) Мамору Акадза не обладают достаточными полномочиями. Они вынуждены идти окольными путями. Например, в прошлом году они прибегли к помощи Охотника. Сейчас же они заперли Икки в четырёх стенах и пытались выбить признание . Не получится, придерутся к чему-нибудь ещё. Скажут, что он вёл себя вызывающе, важничал, грубил, хамил, да просто не так посмотрел — сойдёт всё, лишь бы собрать побольше негатива и на основании этого послать в генштаб запрос на исключение. «Именно этого добиваются Акадза и остальные. В моих интересах просто смотреть в пол и молчать, тогда не подкопаются. Но всё-таки…» — Мне всё равно, ухудшится или улучшится ваше впечатление обо мне. Я люблю Стеллу всем сердцем, и она отвечает взаимностью. Поэтому я никаких законов не нарушал , и я никому не позволю очернять нас. Он собирался идти против течения до последнего вздоха. Ведь он знал, как сильны их чувства. «Она у меня замечательная. А её улыбка дороже всех сокровищ мира… Нет, никакой это не скандал! И не ошибка! Настоящий рыцарь не потерпит столь наглого вранья в свой адрес и в адрес дамы сердца. Я говорил, что хочу гордо объявить о нашей любви? Говорил. Вот я и не отступлю. И молчать не стану. Не слушают? Это их проблемы, не мои. Плевать мне на их признание. Любовь лжи не терпит и точка!»

◆◇◆◇◆

Прошло три дня с тех пор, как Комитет по вопросам этики и морали забрал Икки. Всё это время Стелла пребывала в состоянии крайнего раздражения: постоянно хмурилась, поднимала брови, а от волос то и дело отлетали магические искры — словом, напоминала вулкан перед самым извержением. Ученики сгорали от любопытства, все хотели подробностей, но боялись подходить. Даже в столовой, самом людном месте академии, она ела в гордом одиночестве. Впрочем, сама принцесса на такие мелочи не обращала внимания. — Стелла-тян, я бы на твоём месте радовалась выздоровлению, а ты места себе не находишь, — весело произнёс Наги Арисуин, садясь рядом. — О-о, Наги-сама! — Осторожнее! — послышались возгласы. Похоже, фанаты переживали за жизнь своего кумира. Но, естественно, Стелла никогда не стала бы вымещать злость на друге. Хотя говорила резче и грубее, этого не отнять. — Ну ещё бы. Ты бы смеялась, если бы всякое отребье писало про тебя такой бред? Под «такой» девушка подразумевала статью в той самой вечерней газете, где её саму выставили наивной дурочкой, а Икки оболгали и назвали прохиндеем. Одно воспоминание об этом приводило её в бешенство. — Это просто ужасно, но ещё хуже то, на каком уровне находятся СМИ в этой стране, — рассерженно добавила Стелла. — Ня-ха-ха… Вспомнишь солнце, вот и лучик. С другого бока к ней подсела девушка в очках. — Кагами… — Можно к вам? — Конечно. В самом деле, как-то здесь пустовато. — Ня-ха-ха. Спасибо, — поблагодарила Кагами Кусакабэ и, поставив на стол поднос с бутербродами, своим ланчем, неловко продолжила. — Конечно, Стелла-тян, ты будешь сердиться. Шутка ли, скандал: принцесса Вермилиона поехала учиться за границу и закрутила там роман с парнем. Но! Этот «скандал», а по факту обычные отношения между двумя людьми, они раздули, не озаботившись взять интервью у самой принцессы. У нас, репортёров, так дела не делаются. А тем временем зреет международный конфликт… Впрочем, в редакциях тоже неглупые люди сидят, информацией они делятся. — М? О чём ты? — Понимаешь, я тут вроде как знаменитость — ну, о-очень местного разлива. Подключила связи, провела расследование и выяснила, что Комитет этики оказывает на СМИ сильное давление, заставляет сгущать краски и выставлять «эпизод с принцессой Вермилиона» в негативном свете. И строго между нами. Комитет пригрозил, что лишит их права публиковать «молнии» об официальных боях рыцарей. И КОК в том числе. — А КОК находится под полным контролем Федерации, отсюда и угрозы… Ясненько. Запрет на новости-молнии о самом зрелищном мероприятии в мире — это удар ниже пояса. Газетная индустрия может и не оправиться после такого. Понятно, почему редакции согласились. «А ещё это доказывает то, что не только Комитет этики, но и сам Ицуки Куроганэ, всерьёз вознамерился лишить Икки статуса рыцаря». — Даже не верится… — покачала головой Стелла. — Икки — самый обычный ученик! Зачем его отец, директор Японского отделения, поступает столь жестоко?! «В чём его выгода? Он же не просто порицает Икки, он ещё и подрывает репутацию своей семьи. В чём смысл?» — Это же его собственный сын. Почему?..

— Потому что таков наш отец, — раздался звонкий, как колокольчик, голос.

Стелла подняла голову и увидела напротив себя сребровласую девушку. — Такой он человек. Больше мне сказать нечего. — Сидзуку… — Если честно, я не понимаю ни ход его мыслей, ни почему он так ненавидит онии-саму. Это выше моих сил. И именно поэтому его действия не вызывают у меня удивления, — холодно сказала Сидзуку, опустила на стол поднос с обедом в японском стиле и села напротив Стеллы. «Надо сказать ей. Да это трудно, но всё равно надо. Мы с ней не виделись после того боя против Райкири, а тут представился подходящий случай». — Сидзуку… Прости. За то, что мы молчали. «Она души не чает в своём брате. Ох, сколько всего она мне сейчас выскажет…» Но… — А, не бери в голову, — отмахнулась Сидзуку. — Я и так всё про вас знала. — Э? — Я сразу увидела, что на следующий день после дебютного боя онии-самы ваши отношения изменились. А ты, Алиса? — Хи-хи, я тоже. Это было заметно. — Ага, я тоже сразу всё поняла~ — У-у… — смутилась Стелла. «Неужели мы так очевидно флиртовали? Но мы же постоянно прятались от всех. У себя в комнате или в роще…» — Официальное заявление обязательно подняло бы волну шума, поэтому вы решили подождать до конца Фестиваля, а уж потом открыть карты. Стелла-сан, я понимаю твою точку зрения, и я тоже считаю, что это лучший вариант. Поэтому я вас и не критикую. Давайте лучше думать о том, что делать дальше, — сказала Сидзуку и посмотрела на Кагами. — Кусакабэ-сан, у меня сложилось впечатление, что ты кое-что знаешь о моей семье. — Ня-ха-ха. Информация — жизнь журналиста. Так что да, кое-что знаю. — Тогда я спрошу прямо: есть вероятность, что онии-саму исключат? — Только не сейчас. — О, даже так? — Да, Алиса-тян. Ни семпай, ни Стелла-тян не нарушали законов. Я уже говорила, что эти репортёришки сделали огромную ошибку, назвав ваши отношения скандалом и не озаботившись мнением Стеллы-тян. Всё бы давно закончилось на чём-нибудь вроде: «Принцесса Вермилиона закрутила роман на стороне. Ой, а с кем? Ой-ой-ой!» — но они шумят без толку и делают из мухи слона. Конечно, закон не на их стороне. Впрочем, они и сами понимают это, поэтому будут во время слушаний искать, к чему придраться, как бы ещё занизить оценку качеств семпая. Но семпай не дурак и, надеюсь, на их уловки не поддастся. Так что генштаб не одобрит исключение. Федерация вообще исключает рыцарей лишь в том случае, если дело совсем труба. — Дело труба? Как это? — не поняла Стелла. — Федерация тянет с исключением учеников и полноценных рыцарей до самого последнего момента. Вспомни того же Курасики-куна из академии Донро. — А-а. — Уж насколько он негодяй, а Федерация не преследовала его. — Какая безалаберность. — Может, этому есть какая-то причина? — спросила Сидзуку. — Конечно, — кивнула Кагами. — Исключённый рыцарь в девяноста пяти процентах случаев подаётся в криминал. Как рыцари-маги, так и ученики добиваются успеха в жизни благодаря своим сверхъестественным способностям. После исключения лицензия пропадает, а привычка полагаться на магию остаётся, поэтому большинство блейзеров становится на скользкую дорожку. Это факт, подкреплённый многолетней статистикой. — Впрочем, тут многое зависит от склонностей человека, но всё-таки бешеный пёс на цепи безопаснее свободного бешеного пса. Федерация считает точно так же, поэтому и хочет держать всех рыцарей под контролем. Практически все страны-участницы разделяют её взгляды и законодательно привязывают всех блейзеров к рыцарству. Наша Япония — одна из немногих, кто ещё не решился на такой шаг. Точнее, общества по правам человека не дают решиться, — Кагами сделала паузу. — Другими словами, лишая рыцаря его статуса, Федерация своими руками создаёт нового преступника, причём неуправляемого. Поэтому она долго разбирает подобные дела. А уж учеников-рыцарей исключают ну очень редко… Однако Комитет этики на этот раз намерен идти до последнего. А они способны на всё. Как же волнуюсь за семпая… Придирки к словам и поведению во время слушания — это всего лишь характеристика Икки, впечатление, произведённое им на Комитет. Но если он сдастся и скажет, что ошибся, поступил неправильно, то всё равно что сам сунет голову в петлю. Пустая ложь мгновенно превратится в правду, и чаши весов уверенно склонятся на сторону отчисления. Акадза и его коллеги будут любыми силами вырывать из Икки признание. — … Никто не сказал ни слова. Слушания проходят глубоко под землёй, куда не проникает солнечный свет. Там, где властвует Ицуки Куроганэ. Куроганэ поколениями держат Комитет по вопросам этики и морали в стальной хватке. Можно сказать, это их святая земля. Икки попал в самое сердце вражеского лагеря. Конечно, его не будут пытать, как это любила Святая Инквизиция, но существуют миллионы других способов вырвать из человека признание. «…» Чем больше Стелла думала об этом, тем больше кошмарных сцен представляла. Из-за этого последние три дня она практически не сомкнула глаз. «Это всё из-за меня. Я самая обычная девушка. Не достойна даже того, чтобы мною шантажировали Икки, — сожалела она. — Я стала для него бременем, стою у него на пути, а ведь пока он сидит в тёмном подземелье, хагунцы борются за выход на Фестиваль. Это больно и обидно». — Думаю, нам лучше расстаться… — прошептала Стелла. — Ведь… он страдает из-за меня, из-за простой девушки… — Стелла-тян!!! — заорал Арисуин. Принцесса вскинула голову и округлила глаза.

На неё неслась огромная острая сосулька, словно копьё в руках рыцаря.

— !.. Она рефлекторно призвала Платье императрицы и скрестила руки. Удар был такой силы, что Стелла отлетела назад, пробила головой стену и вывалилась из столовой. — Кьяа-а-а-а-а-а! — Ч-что это было?! Ученики тотчас зашумели. Стелла ощупала руки и скривилась от боли: похоже, треснули кости. Её огонь, способный испарить на лету даже пули, лишь растопил кончик сосульки, сделав его не таким острым. Только один человек в академии был способен сотворить такое заклинание. — С-Сидзуку, ты чего?! — держась за руки, закричала Стелла. Сидзуку в вызывающей позе стояла на столе и угрожала ей Ёисигурэ. – Это ты чего? «!..» Принцесса невольно вздрогнула. Сидзуку не повышала голос, но её глаза горели леденящей душу яростью.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Ты что, не понимаешь, зачем онии-сама решил участвовать в этом фарсе? Ведь он мог просто молчать, и они слова бы из него не вытянули. Ты сама знаешь, что это никакое не слушание, а инквизиторий. Клоунада, нацеленная на определённый результат. Что бы онии-сама ни говорил, его не будут слушать. Однако он не стал молчать, потому что не мог допустить того, чтобы ваши отношения заклеймили вульгарными обвинениями. Он ценит тебя больше, чем самого себя. Если ты не понимаешь этого и собираешься предать онии-саму… я тебя не прощу. «Ну да, я оговорилась, причём крупно…» — Прости, сглупила, — склонив голову, буркнула Стелла. До сих пор официальные источники не упоминали, что Икки признал свою вину, значит он до сих пор не сдался. Цель врагов — доказать свои сомнения в профпригодности Икки и лишить его статуса рыцаря. Уж они-то не стали бы молчать, на всю растрезвонили бы об обвинительном приговоре «дураку, который не осознает своих обязанностей». «”Стелла, я люблю тебя, и я хочу сказать это с гордо поднятой головой”, — вспомнила она. — Сейчас Икки этим и занимается». Нежные чувства с новой силой вспыхнули у неё в груди. «Но что делать мне? Как ответить? Ведь должно быть что-то, что могу только я. То единственное. И это…»

— Ох, девочки, постыдились бы крушить школу, — вздохнул кто-то за спиной Стеллы.

Принцесса обернулась и увидела Куроно Сингудзи, которая ловко прокладывала себе путь через толпу учеников. — И её заодно подлатайте, — проворчала директриса, прошла через дыру и щелкнула пальцами. Обломки взвились в воздух и, словно на обратной перемотке, заполнили собой пустоту. Несколько секунд — и как будто ничего не произошло. — Вот так, — удовлетворённо кивнула Куроно и посмотрела на Стеллу. — Вермилион, надо поговорить насчёт Куроганэ. Пойдём ко мне.

◆◇◆◇◆

Стелла вошла в кабинет и чуть поморщилась: в воздухе стоял тяжёлый запах сигарет. Куроно указала на один из двух диванов для посетителей, стоявших вокруг стола, а сама села на другой. — У нас наметилась серьёзная проблема, — хмуро вздохнула она. «Директриса выглядит уставшей. Вероятно, ей тоже устроили допрос. Это же она поселила нас с Икки в одну комнату. Ну, сама виновата. Я до сих пор считаю, что совместное проживание парня и девушки — весьма неразумный ход… Ах да, надо кое о чём спросить, пока она не начала». — Директриса, а что с отборочными матчами Икки? Ему же не присудят техническое поражение за неявку? — Никогда. Я не допущу этого, даже если на кону будет стоять моя честь. Куроганэ будет сражаться на тренировочной площадке в самом здании Японского отделения Федерации. Соперники будут приезжать к нему в сопровождении одного из учителей, который будет выполнять заодно роль арбитра. Ведь эти просто засудят его, сама понимаешь. — А можно пойти поболеть за него? — Исключено. На время слушания все свидания запрещены. — Полная изоляция, значит… «Ну, всё не так плохо. По крайней мере, Икки не вылетит с турнира, а то это было бы совсем нечестно и некрасиво. Одной тревогой меньше», — приободрилась Стелла. — Так о чём вы хотели со мной поговорить? — А, да. Можно узнать, что думают обо всём этом твои родители? «М? Почему ей вдруг стало интересно? — удивилась девушка. — Нет, скрывать мне нечего, но всё-таки…» Стелла рассказала Куроно о том, как она позвонила родителям, и как они отреагировали. — Мама меня понимает, а вот папа… очевидно, нет. Он был очень зол. Сказал: «Без моего согласия никто не получит мою дочь!» — Он любит тебя. — Да, вот только отпускать нас он не умеет. Он был так разъярен, что пообещал приехать в Японию. — Когда? — Думаю, недели через три. — Как раз к завершению отборочного тура… То что надо. — То что надо? А что надо? — склонила голову набок Стелла. — Если к нам приедет император Вермилион, слушание прикроют, а запрет на посещение отменят, — объяснила Куроно. — Краснопиджачникам придётся выпустить Куроганэ из своего подземелья, и тогда вы сможете всё спокойно обсудить и прийти к соглашению. Пока не было диалога, все их громкие заявления о скандале — самый обычный трёп. Если сам император одобрит кандидатуру Куроганэ, все злодейские доводы потеряют силу. И тогда уже вопросы будем задавать мы. — Контратака? — Ну конечно. Они оклеветали моего ученика на моей же территории. Смерть — это слишком мягкое наказание. По коже Стеллы побежали мурашки. Она содрогнулась. «Ох, мы просто сидим и беседуем, но мне уже хочется бежать отсюда без оглядки. Вот она, третья в мировом рейтинге. Говорят, после отставки рыцари размякают. Не в её случае… Но план отличный». Краснопиджачники из Комитета этики заявляют, что Икки своим разгильдяйством чуть ли не войну спровоцировал. Но, если правитель Вермилиона скажет, что никаких проблем нет, обвинение останется с носом. «Беда в том… разрешит ли папа нам встречаться». — У-у, не знаю, не знаю. Когда дело касается меня, он упорно стоит на своём. «Помню, в средней школе поехали мы с классом в горный лагерь, так он напялил на себя медвежью шкуру и следил за мной. Я тогда спутала его с настоящим медведем и чуть не убила… А потом раскрыла его и второй раз чуть не убила. Вряд ли он примет Икки с распростёртыми объятиями», — схватилась за голову Стелла. Куроно мягко улыбнулась и с материнской нежностью — а её директриса проявляла крайне редко — сказала: — Не волнуйся. Он воспитал тебя хорошей, искренней девушкой. Я уверена, он поймёт Куроганэ. — … «Абсолютно безосновательно, но… по сути, верно, — посветлела Стелла. — Папа не злой, я очень сильно его люблю. И Икки я люблю. Вот бы они поладили». — Буду надеяться… — Ну, ты тоже в стороне не отсиживайся. Дам тебе совет как замужняя женщина: не перекладывай всё на мужские плечи и активно впрягайся в работу до того, как вы разрежете свадебный торт. Возьми инициативу в свои руки и представь Куроганэ своему отцу. Пусть он увидит, как рьяно дочурка защищает своего парня. — П-постараюсь. — Хи-хи, уж постарайся… И, если честно, я рада, что ты не унываешь. Так держать. — Просто мне одна сестрёнка хорошо мозги вправила, — потирая расцарапанную руку, улыбнулась Стелла. «Да. Достойная девушка служит опорой своему парню, а не сидит у него на шее. Прямо сейчас Икки гордо говорит о нашей любви. Я тоже обнажу клинок и брошусь в бой. Я тоже исполню своё обещание».

◆◇◆◇◆

Японское отделение Международной федерации рыцарей-магов, десятый подземный этаж. Икки Куроганэ вошёл в комнату… камеру, где его держали взаперти. — Еда на столе. Ешь и спи, завтра начало в шесть утра, — бросил через плечо мужчина с нездоровым цветом кожи, вышел и закрыл электронный замок. Грязная кровать, шаткие стул и стол — вот и всё убранство. Впрочем, Икки был рад даже такому. Он глубоко выдохнул, изгоняя усталость, и опустился на стул. Слушания начинались в шесть утра и длились до одиннадцати вечера. Краснопиджачники сидели в мягких креслах и менялись четыре раза за день, а вот парень стоял с утра до вечера. Утомление накапливалось медленно, но верно. За неделю даже Икки, с детства тренировавший своё тело, вымотался. Но дело было не только в физической нагрузке. — Как же я соскучился по обычному рису, — простонал он, разглядывая свой ужин: два сухих жёстких батончика. Судя по информации на обратной стороне упаковки, их калорийность как раз составляла норму взрослого человека, однако Икки, рыцарь и просто растущий организм, страдал от постоянного голода. Кроме того… — И как всегда никакой воды. Его ограничивали в потреблении жидкости. Вода, которую ему должны были приносить, волшебным образом улетучивалась. А встроенный туалет не работал уже несколько недель. Очевидное лишение средств к существованию. Безусловно, на слушаниях его не поили, но дважды в день — по пути к залу слушаний и обратно — заводили в туалет и душевую, где парень поглощал столько воды, сколько вмещал желудок. «От такой жизни любой зачахнет. Я сражаюсь один в логове врага, в плотном кольце. Но это ерунда. Я привык к такому. Ведь я всегда был один. Ни на кого не полагался, учился самостоятельно. Так что да, не впервой». Икки закрыл глаза и вспомнил, как уходил в горы, где его никто не видел, и размахивал мечом. « Так прошла большая часть моей жизни. Я давно смирился с одиночеством и всеобщей враждебностью…» Никакие методы Акадзы и его помощников не могли сломить стержень его закаленной воли. «Продержусь, куда денусь. Тем более рано или поздно император Вермилион захочет видеть меня. Держу пари, он не оставит в покое парня, который посмел посягнуть на его любимую дочь. Дотерпеть до разговора с ним и всё, свобода». Комитет этики будет вынужден отступить. «Хотя нет, какая свобода, тогда-то и начнётся вся напряжёнка. Мне придётся получать одобрение отца Стеллы. Это важнейшее событие в моей жизни. Ох, я уже распереживался!.. Но сбегать нельзя! Когда я влюбился в Стеллу, то решил, что больше никогда ни от чего не буду убегать. Так, как бы всё лучше устроить? Может, надеть костюм и причесаться… на пробор? — он представил это и ужаснулся. — Вай! Страх-то какой! Я так на офисного клерка похож!» Он поспешно стёр из головы собственный образ. «Но внешний вид не так важен. Главное — это то, как выразить свои намерения. Хитрить нельзя. Так я только подорву доверие. Наверное, лучше встать прямо перед ним и изложить то, что лежит на душе. Надо бы попрактиковаться, да?..» Хитрить нельзя, но порепетировать всё-таки надо. Икки прикрыл глаза и вызвал в памяти лицо императора Вермилиона — Стелла как-то показывала ему фотографию отца, и он запомнил. Это был могучий двухметровый мужчина, величавый, как лев, с густой гривой огненно-красных волос, бакенбардами и бородой. Парень по крупицам собрал его образ, открыл глаза… и увидел его прямо перед собой. Конечно, император был ненастоящим — иллюзией, порождённой предельной концентрацией. Икки воспользовался одной из базовых техник боевых искусств и представил своего вероятного противника, чтобы «обменяться с ним ударами». Однако чем выше мастерство практиканта, тем реальнее получается образ. Взгляд, пульс, температура — всё это становится практически реальным. «Я даже слышу, как бьётся его сердце. Он точно иллюзорный?» — засомневался Икки. — … Суровый мужчина молчал, лишь сверлил его пристальным взглядом багровых, как и у его дочери, глаз. Куроганэ ощутил мощное давление, вспотел, а в горле пересохло. «Если я спасую перед выдумкой, то от настоящего просто сбегу…» Он сделал глубокий вдох, посмотрел императору прямо в глаза… рухнул на колени и ударил лбом об пол. — Прошу у вас руку и сердце вашей дочери! — выпалил он. И…

— Ты не получишь мою дочь, — раздался тяжелый голос.

«Недостаточно серьёзно? Нет, нет-нет-нет-нет. Стоп. Сто-оп. Каким бы настоящим он ни казался, иллюзия останется иллюзией. Она нема. Но кто мне ответил?» Икки поднял голову. — Ты никогда не получишь мою дочь, — холодно глядя на него, повторил Ицуки Куроганэ. — О-о-о… Оте-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ец?!

◆◇◆◇◆

Какой-то работник принёс стул, поставил его около стола и удалился. Ицуки сел на этот стул, Икки нервно опустился на свой. — … — … Минут пять они сидели в тишине. «К-как-то неуютно… — подумал Икки, чувствуя, как по спине катятся холодные капли пота. — Ну да, мы с ним не виделись с моего пятого дня рождения. Я был совершенно не готов к такому . Вот о чём теперь говорить, как на него смотреть? Хотя нет, важнее то, зачем он пришёл сейчас?» Он взглянул на каменное лицо отца и уже открыл было рот… — Икки, — проговорил Ицуки. — Д-да? — вздрогнув, сорвавшимся голосом выпалил тот. Его сердце пропустило удар. «О чём… пойдёт речь? Я очень мало с ним общался, поэтому даже направление предсказать не…» — Ты любишь Сидзуку как девушку? — Бфх! — И думать забудь. Это инцест. Ваши дети будут уродами, не говоря уже об этической стороне вопроса… — С-стой-стой-стой! Я просто репетировал встречу с родителями Стеллы! Конечно, я люблю Сидзуку, но как сестру и только! — Ясно. Тогда ладно. «Ух, это было опасно. Отец у меня тот ещё. На полном серьёзе читал мне нотацию. Ну, хотя я встретил его не самым однозначным способом…» Как бы там ни было, напряжение между ними немного ослабло. Икки собрался с силами и спросил: — М-м, отец, зачем ты пришёл? — Захотелось. Я в любую минуту могу повидаться с сыном, стоит только сесть в лифт. Так почему бы и нет? — А, понятно. «Не пойму, правда это или нет. Отец всегда хмурится, поэтому по его глазам прочесть что-нибудь невозможно… Стоп, а это что?» Сердце забилось быстрее. Кровь прилила к щекам, кожу начало покалывать. «Неужели я… радуюсь?» — анализировал свои чувства парень. В конце концов, они не виделись целых десять лет. Ицуки ровным тоном продолжил: — Смотрю, дела у тебя идут в гору. — О-о чём ты? — О результатах отборочного тура в Хагуне. Насколько я знаю, ты одержал шестнадцать побед и ни разу не проиграл. — А, да… Семнадцать, если считать вчерашний бой здесь. — И противники тебе доставались не самые слабые… Я впечатлён. — Э… «Я не ослышался? Неужели он… похвалил меня?» Икки отказывался верить своим ушам. Его охватило необъятное чувство радости. Наконец-то он увиделся с отцом и услышал его голос. Конечно, Икки до сих пор любил его, и поэтому ответил Стелле: «Я до сих пор надеюсь, что когда-нибудь мы найдём общий язык». В любом случае, Ицуки был и оставался его отцом. Ребёнок не может ненавидеть своих родителей, как бы те его ни презирали, как бы ни измывались над ним, как бы ни ненавидели. Икки не был исключением. «Я знаю, что отец стоит и за слушанием, и за заключением, но всё же… Он смотрит на меня, разговаривает со мной. Как тут не радоваться? Неужели… сейчас он признает меня? Услышу я “ты ни на что не годен, вот и не высовывайся” или всё-таки что-нибудь другое?» — М-м, отец… — неуверенно начал Икки. — Что? — Понимаешь… Я-я изо всех сил… учусь, постигаю новое. Мой ранг по-прежнему F, но… но я уже одержал победу над сильными блейзерами и ни разу не проиграл. Я уже не тот, каким был в детстве. Я больше не слабый. Я столько тренировался... Мне кажется, я стал намного сильнее, и больше не буду позором нашей семьи. П-поэтому… Поэтому… Голос предательски дрогнул. Икки призвал всю свою смелость, сделал глубокий вдох и спросил:

— Если я одержу победу в Фестивале искусства меча семи звёзд, ты… признаешь меня?

Ицуки немного помолчал и наконец ответил, опустив взгляд: — Так вот в чём дело… Я никогда не понимал, почему ты отдалился от меня. Но теперь всё прояснилось. Ты думаешь, что я не признаю тебя, потому что ты слаб. — Да, — кивнул Икки. «Конечно, я ушёл из дома не только поэтому, но это было одной из причин. Сейчас я стал сильнее, значит…»

— Значит, ты глубоко заблуждаешься. Я всегда считал тебя своим сыном.

— Э… — округлил глаза Икки. Он ожидал услышать всё, но только не это. «Что? Всегда?» — Э-это неправда! — Нет, правда. Иначе я не пришёл бы к тебе. — Н-но… отец, ты же сам говорил, что у меня нет качеств блезйера, что меня поэтому не обучают боевым искусствам, которые изучают даже дети из побочных ветвей рода. Икки до сих пор помнил, как его притесняли. Ицуки запретил обучать его, и все остальные ополчились на мальчика как на того, кого ненавидит глава рода. Даже сейчас от воспоминаний о тех боли, горечи, одиночестве к горлу подкатывал неприятный комок. — Но если признавал, то почему обращался не так, как со всеми?! — Тебя никто не учил, поскольку в этом не было нужды. Бесталанному человеку ни к чему отдельные техники. Ни учитель, ни ученик не вынесут пользы, — не поведя и бровью, ответил Ицуки. — Нет, хорошо, если не вынесут пользы. Гораздо хуже будет, если посредственная сила приведёт к посредственным результатам. Как в твоём случае . «?!» — В-в каком смысле? — слабо проговорил Икки. Ицуки прикрыл глаза и тяжело, словно роняя свинцовые шарики, объяснил: — С давних пор, ещё когда рыцарей-магов называли самураями, наш род объединял в себе блейзеров Японии. Это наш долг. Однако собрать рыцарей под одним знаменем — задача не из лёгких, ведь каждый из них обладает сверхъестественной силой и считает себя выше остальных. Чтобы загнать их в определённые рамки, то есть включить в систему, необходимо создать очевидную иерархию и разделить рыцарей по каким-либо критериям, например, способностям, чтобы каждый осознавал свою роль в системе и поддерживал порядок. Это очень важно. Система — это механизм, состоящий из больших и маленьких шестерёнок, но, чтобы они крутились в должном темпе, необходимо, чтобы все понимали, какое место занимают в системе, и действовали согласно правам, которые дарует их статус. Каждый — и на вершине иерархии, и у её основания — играет свою роль. Тот, кто ниже, не должен презрительно смотреть на того, кто выше, и думать: «Я лучше него», — тем самым забывая о своих обязанностях… Икки, ты нарушаешь работу механизма. Если ты, «ни на что не годный» парень, сделаешь что-то, то породишь в низших слоях пустую уверенность. Слабые самонадеянно подумают, что тоже на что-то способны, и перестанут исполнять свою роль. Зубцы шестерней сломаются, а вместе с ними наступит крах всего механизма. Безусловно, рыцарский ранг — это не абсолютный показатель, но общую картину он отображает верно. Исключений чрезвычайно мало. Поэтому мы должны беречь наш механизм. Поэтому я сказал тебе: «Ты ни на что не годен. Вот и не высовывайся». Монолог закончился. Ицуки рассказал, что стоит за всеми его действиями. Икки впервые понял, кем был его отец. Он исполнял роль, возложенную на него родом Куроганэ, и принуждал всех — и себя в том числе — к повиновению суровым законам нынешней системы. Вот кем был Ицуки Куроганэ, рыцарь-маг, известный под именем Железнокровый. «Однако…» — Погоди… секунду… «Получается…» — То есть ты сказал мне не высовываться не потому, что я стал бы позором семьи? — Нет, конечно. Семья — это мелочь. Куроганэ — хранители мира среди рыцарей Японии, поэтому те, кто ни на что не годен, должны ими оставаться… Икки, ты сказал, что хочешь моего признания. В таком случае… немедля откажись от статуса рыцаря. — !.. — Ты ни на что не годен, и ты ничего не должен предпринимать. Я хотел этого раньше, я хочу этого сейчас. С каждым словом Икки всё больше и больше убеждался, что Ицуки не шутил, но отказывался в это верить. «Тогда… кем он меня считает? Отец говорит, что не испытывает ненависти, но теперь… лучше бы он просто ненавидел меня из-за отсутствия таланта». Как он хотел , чтобы так оно и было. Однако реальность диктовала свои правила. Ицуки ничего не ждал от него, ни на что не надеялся . «Это… просто ужасно…» Это не ненависть или презрение. Это просто безразличие. В каменном сердце Железнокрового не было места доброте или неприязни. Внутренности Икки сжала и перекрутила ледяная рука. — !.. — М? Что с тобой? Ты чего ревёшь ? — увидев слёзы на глазах сына, удивился Ицуки. В этот момент Икки понял, как сильно он хотел того, чтобы их с отцом что-то связывало, хотел, чтобы когда-нибудь они наконец-то поняли друг друга. Однако… «Ага, точно… Он даже не понимает, почему я плачу. Между нами всегда находилась непреодолимая пропасть». Парень ощутил, как внутри него что-то хрустнуло и откололось.

Точный механизм — человек по имени Икки Куроганэ — начал ломаться.

◆◇◆◇◆

— … Больше Икки ни на что не реагировал, просто стоял, опустив голову, и всхлипывал. Ицуки пожал плечами, встал, вышел из комнаты и поднялся на лифте в свой кабинет на верхнем этаже. Внутри его ждал полный мужчина в красном костюме. — До-обрый день, глава. Или уже вечер?.. — Акадза? — Ну-у, как он там? — Непонятен как и всегда. Хотя и не в такой степени, как его старший брат Ома. — О, я говорю не о его характере. Как его здоровье, не ухудшилось? — А должно было? — Н-хи-хи-хи. Ну, понимаете, мы немно-ожечко схитрили и накачали его еду веществом, которое расстраивает работу тела и разума. — Сывороткой правды, наследием военной полиции? Вы прибегли к весьма грубому методу. — Мы, как и вы, прекра-асно осведомлены о его упрямстве. Мы и не думали, что сломим его волю слушаниями. Они лишь повод, чтобы держать его взаперти. Пока что всё идёт по плану. А после встречи с императором Вермилионом… — Можешь не продолжать. Я и сам в курсе ситуации, — заткнул его Ицуки. — Всё в твоих руках. Разрешаю задействовать любые методы, однако ошибок я не прощу. Делай что хочешь, но чтобы Икки был исключён. — Как вам будет угодно, н-хи-хи-хи. Смотрите и наслаждайтесь зрелищем, — сказал Акадза и вышел. Оставшись в одиночестве, Ицуки внезапно перевёл взгляд на стену, где висели фотографии предыдущих директоров. Больше половины из них носили фамилию Куроганэ. «Наш род всегда хранил верность долгу. Я, его нынешний глава, неотступно следую ему. Я воплощаю собой идеал для большинства. Так на моей территории должен жить каждый. И тогда большинство людей будут счастливы, — думал Ицуки — Мало кто способен отвергнуть своё бессилие, как это сделал Икки. Уверенность в своём никчёмном таланте, в пустых стремлениях приносит только вред ему и системе. Значит, он не нужен. Моя система обойдётся без него. Я избавлюсь от него любым способом, и родство не должно стать помехой. Таков мой долг». Железный порядок превыше всего — так гласил единственный девиз Железнокрового Ицуки Куроганэ. Всегда.

◆◇◆◇◆

С начала слушания прошло десять дней. Икки вышел на тренировочную площадку в Японском отделении Федерации, чтобы провести восемнадцатый бой отборочного тура. Против него сражался какой-то безымянный рыцарь Е-ранга. Судила матч классный руководитель Икки Юри Орэки. Сидзуку заранее расспросила Кагами и прождала учительницу у ворот академии до самого вечера. Безусловно, Наги всё это время был вместе с ней. Юри вернулась одна. — Орэки-сэнсэй, онии-сама… как он? Победил? — подбежав к ней, спросила Сидзуку. — Э? А… Да, — рассеянно ответила Юри. — Безоговорочная восемнадцатая победа. Арисуин не преминул полюбопытствовать, в чём дело: — Вас что-то тревожит? Юри заколебалась. «Не стоит их тревожить понапрасну. Однако сестра Куроганэ-куна имеет право знать правду». — Если честно, Куроганэ-кун тяжело заболел. — Онии-сама? — Да. Он очень бледный, и мне крайне не нравится его кашель. Но, несмотря на это, он победил без особых проблем. Сидзуку и Наги переглянулись. — Может, он заразился от Стеллы-тян? — Не исключено. Они оба слышали, что в Окутаме Икки попал под ливень и промок насквозь. Слушания тоже наложили свой отпечаток, вот организм и не выдержал. Но… — Нет, думаю, дело в другом… Юри отлично разбиралась в болезнях и заметила, что Икки не просто болел физически. — Сэнсэй? — Нет, пустяки. Простите, мне нужно зайти к директрисе, — ответила она и решительно зашагала вперёд. «Вот об этом им, ученикам, незачем знать. И я не хочу, чтобы Сидзуку беспокоилась ещё сильнее…» Но умные ребята и так многое поняли. — Орэки-сэнсэй определённо хотела что-то сказать. — Сэнсэй прекрасно осведомлена обо всех болезнях. Скорее всего, она заметила у Икки какие-то особые симптомы. — Симптомы… не простуды, да? — Возможно, его чем-то травят. По спине Сидзуку побежал холодок. Она знала, что отец и его приспешники были способны на всё. — Онии-сама… прошу, не сдавайся… «Мне не пробраться в те подземелья и не дотянуться до него. Я могу лишь молиться. И копить гнев на них ».

◆◇◆◇◆

— Э! А ну не спать! — пропитым голосом заорал Икки на ухо один из членов комитета — мужчина в круглых очках и с жидкой чёлкой — и плеснул ему в лицо водой из стакана. — Каков наглец, а?! Спит посреди слушания! «Ния… Ния… Ния…» — повторяло эхо, играясь со звуком в узкой комнате. Однако Икки казалось, что на него кричат откуда-то издалека. «А-а… Снова уснул?» Слушание длилось уже две с половиной недели. Усталость достигла критической отметки. Долгое заключение, повторяющиеся по кругу вопросы и ответы, слова, произнесённые в пустоту — всего этого было достаточно, чтобы сломить человека. Вдобавок ко всему последние несколько дней Икки страдал от приступов кашля и высокой температуры. Лёгкие просто отказывались работать. При каждом вдохе грудь пронзала нестерпимая боль. Из-за постоянного кислородного голодания голова практически ничего не соображала. В худшем случае Икки подхватил воспаление лёгких, причём прогрессирующее. Он бы давно побежал в больницу, да Комитет этики не разрешал. — Хмф, при малейшей трудности притворяешься больным? А ты то ещё отродье. Краснопиджачники окончательно загнали парня в угол. Они ни на секунду не оставляли его в покое. — Итак, продолжим. Поговорим, о вашем тайном договоре с директрисой Сингудзи. Предыдущий директор академии признал твои способности неудовлетворительными, однако ты заключил соглашение с директрисой Сингудзи и продолжил учиться. Мы считаем, что здесь кроется проблема этического характера… И так снова и снова, снова и снова… Прошлый директор Хагуна выдумал некий «критерий пригодности» и по его результатам запретил Икки посещать занятия. В результате его из-за неуспеваемости оставили на второй год. Одно слово — вздор. И краснопиджачники знали об этом, ведь это Комитет отдавал приказы тому директору. Но они не слушали ответов, только забрасывали Икки вопросами и высказывали нескончаемые подозрения. «Каков бунтарь… Впечатление ухудшилось…» — повторяли они. Икки пока не поддавался чувству обречённости и пытался возражать. Однако на этот раз… — А, кха! Кхо-кхо! Он закашлялся и упал. — Ты что творишь?! Почему садишься без разрешения?! Ты бесхарактерный слизняк! — Гх!.. Очкастый наступил ему на затылок и с силой вдавил голову в пол. Пахнуло железом, на плитки закапали красные капли. «Как я жалок…» — усмехнулся Икки своему состоянию. Он давно подозревал, что заболел не на ровном месте. Похоже, в еду добавляли какой-то наркотик. Однако он не поддался бы пагубному влиянию так быстро, если бы не одно обстоятельство. Разговор с Ицуки. Икки всегда верил, что, как бы холодно отец к нему ни относился, их по-прежнему связывала тоненькая ниточка родственных уз. Но Ицуки предал его надежды, и парень сломался. А сломленный разум оказался не в силах поддерживать заражённый организм. Стоит только один раз споткнуться, и уже не сможешь подняться. Тело и разум Икки падали в тёмную бездну. Парень был лишь тенью прежнего себя. — Ну-ну, не сердись на него, — внезапно вступился Акадза и отогнал очкастого, а затем прищурился, гаденько улыбнулся и склонился над Икки. — Н-хи-хи-хи. Похоже, тебе очень плохо-о. — … — Ну, ничего удивительного, наше слушание действительно подзатянулось. Я хочу, чтобы ты понял: мы стараемся найти доказательства того, что ты достоин зваться рыцарем… Однако-о в нашем деле нет никакого прогресса. И знаешь, у меня появилась одна блестящая идея. Ты раз и навсегда заткнёшь тех, кто сомневается в тебе, если… Ну, хочешь узнать, что-о нужно сделать? Хочешь, а-а? «Уверен, ничего хорошего он мне не предложит. Но спросить надо, иначе мы так и будем топтаться на месте», — подумал Икки и, кашляя выдавил: — И что… же? Кха! Кха-кха! Акадза удовлетворённо кивнул и продолжил: — Н-хи-хи-хи. Ничего сверхъесте-ественного. Икки-кун, ты же знаешь, что рыцари традиционно прокладывают путь в жизни мечом, да? Так почему бы нам не последовать этому древнему обычаю? «Обычаю?» — Я клоню к тому-у, что конфликт разрешится согласно результату завтрашнего отборочного матча. «Согласно результату… А-а, понял». — Дуэль… с представителем? — Именно. Во все времена рыцари разрешали все споры дуэлями. Это наш извечный неписанный закон. Какой бы абсурдной, нелепой или нелогичной ни была точка зрения победителя, общественность примет её. И Федерация переняла этот закон. Согласись на дуэль, покажи свою силу и возьми победу — и тогда никто не будет сомневаться в твоём рыцарстве. Это шанс, так сказать, восстать из пепла. Ты же не упустишь его? Да? — То есть если я завтра одержу победу… вы оставите меня в покое? — Коне-е-ечно. Безусло-овно… Завтра ты должен сражаться против третьегодки Е-ранга… Но, если честно, победа над низкоранговым рыцарем не принесёт должного результата. Никто не примет твою победу. Противник должен соответствовать масштабу дуэли. «Так и знал…» — Кхе… И кто же… будет вторым?.. Акадза улыбнулся еще шире и назвал имя убийцы:

— Мы, Комитет по вопросам этики и морали, предлагаем председателя вашего студсовета, Райкири Тодо Току.

Первая в рейтинге Хагуна и четвёртая — на прошлом Фестивале. Она ни при каких обстоятельствах не будет жалеть его. «Сейчас я, ослабленный, с огромной вероятностью проиграю ей. Можно ведь не соглашаться. Всё равно когда-нибудь я встречусь с отцом Стеллы и поговорю с ним начистоту. Надо только продержаться, и тогда все они останутся ни с чем. Кроме того, этот вызов — оскорбление для Токи». Однако… — Ах да, кстати, император Вермилиона уже в Японии. Мы немножечко поторопили события и сообщили ему, что ваша дуэль состоится. А-ах, нет нам прощения! Но император заинтересовался грядущим бо-оем. Уверен, он не отдаст свою дочь тому, кто не пройдёт столь лёгкий тест! Такие дела-а, о да. И если ты не примешь вы-ызов, то, м-м, оставишь о себе не лучшее впечатление, о да. Акадза педантично обрубил все пути к бегству. «Ну понятно. Они с самого начала планировали такой исход. Слушание — просто повод для изоляции. Естественно, они не считали, что их “линчевание” возымеет эффект. Они просто подводили меня к этой дуэли». — Конечно, ты примешь бой, как и подобает мужчи-ине, да? — … Дуэль стирает границы между логикой и неразумностью, правосудием и беззаконием. Всё поставлено на результат. Такова древняя рыцарская традиция. Одна ошибка — и он злодей без будущего. «Жестоко. Риск велик, а пользы никакой. Ведь если я выиграю, то, по сути, верну свою законную свободу. Однако…» — Ладно. Я согласен, — кривясь от боли, проговорил Икки. Что ещё он мог ответить с сложившейся ситуации? — А-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха! Великолепно! Великолепно! Так и надо! Н-хи-хи-хи! Вот это по-мужски! Все слышали? Слышали, что он сейчас сказал? Вердикт вынесет завтрашняя дуэль! Всё решит меч, как и гласит наша стародавняя традиция! И приговор обжалованию подлежать не будет!.. Итак, наше слушание объявляется закрытым! Осаждённый Бездарный рыцарь решился на сверхотчаянный бой против Райкири, непревзойдённого мастера ближнего боя. Более того, он решился на бой, будучи истощённым болезнью. На карту поставлено всё… Икки вспомнил слова Утакаты: «Вы несёте на плечах разную ношу ». Да. Тока несла на хрупких плечах колоссальный груз желаний и надежд, которые принадлежали не только детям из приюта. Четвёртый по силе рыцарь Японии… Многие восхищались ею. Сможет ли Бездарный рыцарь одолеть столь благородного человека? Сможет ли проложить себе путь в будущее, держа в руках пустой, никчёмный меч, на который не надеется даже его собственный отец?

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Одним ударом

Комната студсовета академии Хагун. — Да. Всё в порядке. Да, здорова. Да. Завтра последний матч отборочного тура. Что? Вы приедете в Токио болеть за меня? В-вы уже нарисовали большой плакат?! Как же вы торопите события! Кроме того, Фестиваль будет проходить в Осаке. Угу. Да. Да, каким бы результат ни был, я в любом случае приеду к вам. Да. Увидимся. И спасибо вам всем за овощи. Ты тоже береги себя, матушка. Да, пока-пока, — попрощалась Тока и отключилась. Смахнув с жидкокристаллического экрана наладонника капельки пота, она взглянула на часы. «Пятьдесят минут. Долго же мы разговаривали». — Как там заведующая, жива-здорова? — спросил Утаката. Он сидел на диване и с аппетитом поедал красный помидор размером с кулак. — Здорова. Похоже, болезнь прошла как страшный сон. В прошлом году уже немолодая заведующая «Дома юной листвы» — Тока называла её матушкой — слегла после сердечного приступа. Тока проплакала всю ночь, и даже беззаботный Утаката не мог найти себе места от волнения. К счастью, всё закончилось благополучно. В какой-то степени даже слишком. Как бы там ни было... — Они уже нарисовали плакат? Тока ещё не победила, состав команды Хагуна не был определён, а воспитанники из «Дома» уже приготовились поддерживать её на Фестивале искусства меча семи звёзд. «У меня просто нет слов». — Я и сказала, что они бегут впереди паровоза... Вот же. — Это отражение их надежд. Райкири — герой детей из «Дома юной листвы», — ответил Утаката, вытащил из картонной коробки с овощами лист плотной бумаги и протянул его подруге. Это была фотография, с которой Токе улыбались ребятишки, гордо демонстрируя богатый урожай. Девушка перевернула карточку и прочла на обороте слова поддержки, написанные крупным знакомым почерком. Да, сироты чтили Току Тодо как своего величайшего героя. Райкири была одной из них, но сумела пробиться на самый верх. Она с высоко поднятой головой сражалась «на передовой» этого мира и побеждала. Дети восторженно смотрели на неё и мечтали когда-нибудь воссиять точно так же. «Знаю, я подарила им цель и придала уверенности, поэтому я не проиграю. Я просто не могу проиграть!» Надежды не давили на плечи тяжким грузом, а наоборот наполняли силой. Без них Тока никогда не забралась бы так высоко. «Это я почитаю потом и не один раз». Она нежно обняла фотографию, убрала её в сумку и обратила внимание на посылку. Воспитанники «Дома юной листвы» прислали целое ассорти собственноручно выращенных летних овощей: помидоров, баклажанов, огурцов. Каждый из плодов, казалось, источал мягкое тепло и сиял наполнявшей его любовью. — Ух ты, смотри, Ута-кун, какой крупный баклажан! Карри с ним должно получиться просто замечательное. — Угу, чёрненький и толстенький — загляденье просто. — Ну тебя! Говоришь прямо как старикашка! — Ха-ха-ха! Но надо будет завтра отнести всё это в школьную столовую, а то сгниёт. — Завтра?.. Тока вспомнила о неприятном письме от Куроно Сингудзи и приуныла: директриса писала, что её следующим противником во внеочередном порядке назначен Бездарный рыцарь, герой всех последних новостей. «Это неспроста, да?» — спросила она тогда, и Куроно без утайки рассказала ей обо всём. Услышав о том, как бесчеловечно обращались с Икки, какое жестокое условие его вынудили принять, и что именно ей отводилась роль убийцы в предстоящей дуэли, Тока округлила глаза, приложила руки ко рту и долгое время не могла вымолвить ни слова. «Я на такое не подписывалась, но... Эх, если бы только у меня был выбор». — Тока, ты примешь вызов? — догадываясь о чувствах подруги, спросил Утаката. Девушка опустила взгляд. — Директриса спросила то же самое. Но решать не мне. Скажем так, завтра будет самый обычный последний матч отборочного тура. Именно так. Это Икки шёл на дуэль, а Тока — на простой бой. Комитет поставил другого оппонента, но условия остались прежними: победа или поражение. Тем более, переносы случались и раньше, просто не такие неожиданные. «Мне нечего возразить. Только вот...» — Настроение ни к чёрту, да? — Да… Добрая Тока не могла вынести такой несправедливости. Внутренности как будто завязались в тугой узел. Намереваясь сменить тему, она хлопнула в ладоши, и... В дверь постучали. — Это кто в такой час к нам пожаловал? — удивился Утаката. — Это ко мне, — объяснила Тока. — Входи. — Прошу прощения. Дверь открылась, и в комнату вошла невысокая красивая девушка — Сидзуку Куроганэ, которая совсем недавно до самого последнего надеялась выцарапать победу у Токи.

◆◇◆◇◆

— Какая неожиданность. — Я тоже немало удивилась, когда увидела позднее сообщение с просьбой прийти. Причём позвала меня та, у кого я получила единственный неуд. — Ха, ну да, ну да. А, хочешь помидорку? Вкусная, сладкая. — Нет, спасибо, я уже почистила зубы. Кроме того, председатель, вы явно пригласили меня не затем, чтобы угощать помидорами. Итак? «Женственная. Знает и пользуется этим. Но я вижу, как ей некомфортно разговаривать со мной, ведь это я поставила крест на её мечте — выйти на национальный уровень вместе с братом», — подумала Тока и сразу перешла к делу: — Сидзуку-сан, недавно у меня состоялся разговор с директрисой... В общем, ты лицо заинтересованное и имеешь право знать... Понимаешь, произошли кое-какие изменения, и я завтра буду сражаться с Куроганэ-куном. Его вынудили согласиться на дуэль и поставить на кон своё будущее... Сидзуку слушала, и с каждой секундой всё крепче сжимала кулаки от переполняющего её гнева. — Вот же твари! — не сдержалась она. — Председатель, вы приняли вызов? Вы выйдете против онии-самы, несмотря на его болезнь? — Ты забываешь, что я остаюсь обычной ученицей. Мой протест ничего не изменит. «И всё же я не хочу принимать участие в таком бою. Поэтому я и пригласила её». — Сидзуку-сан, у меня есть к тебе одна просьба. — Ко мне? — Да… Сидзуку-сан, как сестра Куроганэ-куна, уговори его отказаться, хорошо? — Что? — Насколько мне известно, Куроганэ-кун тяжело болен. Подозрение на воспаление лёгких... И как бы не ещё что похуже. Скажу прямо: в таком состоянии он не боец. Однако... при всём этом он настоящий рыцарь. Да, я успела понять это за недолгое время нашего знакомства. Я уверена, что он непременно выйдет на арену. Не из отчаяния, но из доблести. И будет стремиться к победе. — Тока сделала паузу. — Я же от своих противников не отворачиваюсь. Если Куроганэ-кун решится на бой, я его жалеть не стану. Пусть даже последствия будут самыми печальными . — !.. Сидзуку содрогнулась всем телом. «Она… не шутит». Карие глаза за стёклами очков разве что не метали молнии. Тока не преувеличивала. Она была готова убить Икки, но, не желая такого исхода, прибегла к помощи Сидзуку. — Прошу, останови Куроганэ-куна. Ты его сестра, только тебя он и послушает. — … Сидзуку промолчала, но в её голове беспорядочно метались мысли: «Что мне делать? Как будет лучше?» Наконец, она собралась и выдавила: — Мне нужно подумать. Я дам ответ утром.

◆◇◆◇◆

Не успела дверь закрыться за Сидзуку, как Тока излила накопившиеся тревоги: — Откажется Куроганэ-кун или я одолею его, не так важно. Это же явно подставной бой! Где честь, где справедливость? Смогу ли я на Фестивале гордиться собой?.. «Смогу ли я сражаться, оставаясь их идеалом?» — про себя добавила она, вспоминая детские лица с фотографии и их подбадривающие слова. — Тока. Внезапно девушка почувствовала, как её руку сжали маленькие тёплые ладони. Она подняла голову и встретилась взглядом с Утакатой. — Конечно, взрослые — эгоисты, они постоянно творят всякие абсурдные вещи, но ты должна оставаться собой. Должна сражаться так, чтобы потом быть уверенной в своей правоте. За это мы тебя и любим... И, возможно, этого же хочет кохай-кун. «Мне всё равно, что будут думать люди. Главное, чтобы ты оставалась собой», — пытался сказать он. Тока слабо улыбнулась. — Угу… Спасибо, Ута-кун. «Он прав. Ничего другого мне и не остаётся. Выложусь на полную, и этого будет достаточно!» — Вот так! — воскликнула она и больно хлопнула себя по щекам, гоня прочь беспокойства и колебания. «Каким бы больным Куроганэ-кун ни был, пощады он не дождётся. Долг рыцаря — честно встретить противника... и, не сдерживаясь, сокрушить его. Обязательно сокрушить! Я одержу победу и гордой поступью выйду на арену Фестиваля!»

Долгая ночь перед решающей схваткой подошла к концу. Наступило утро, и академия Хагун приготовилась встретить последний, судьбоносный день отборочного тура Фестиваля искусства меча семи звёзд.

◆◇◆◇◆

— Боже, ещё только июнь, а пекло просто невыносимое. Похоже, нас ждёт очередной тяжёлый год, — опустив метлу и вытерев пот со лба, пропыхтел начальник ближайшей к Хагуну станции. В неистово-голубом небе сияло ослепительно-яркое солнце. В такую жару тёмно-синяя униформа жала особенно сильно, в ней было неудобно. Услышав стук колёс приближающегося поезда, начальник поднял голову. Состав остановился и распахнул двери вагонов. Мужчина машинально сделал три шага назад, чтобы не мешать пассажирам, а потом опомнился: «Ах да, чего это я. Отсюда можно выйти разве что к академии Хагун, а сегодня, в выходной, все ученики наверняка разъехались по домам. Да и каникулы скоро». Однако… «М?» На платформу вышел сгорбленный мужчина. «Старик? Редкий гость, особенно в выходной день. Кто же он такой?» Начальник из праздного любопытства заглянул в лицо прохожего и обомлел. Это был совсем молоденький юноша, нет, ещё мальчик! Мальчик, сгорбленный, как старичок. Но мужчина потерял дар речи не поэтому. Куда сильнее его поразило состояние паренька. — Ха!.. Ха!.. Тяжелое сиплое дыхание, белое, как мел, лицо, мутные безжизненные глаза под взлохмаченной чёлкой и струйка пота, стекающая с подбородка. «В поездах стоят кондиционеры, — промелькнуло в голове начальника. — Он точно нездоров». — П-парень, ты в порядке?! — Не… Да, в полном… — Ага, в полном он! Сейчас я вызову скорую… Эй, ты же!.. Начальник остолбенел: он узнал парня, о котором в последнее время говорили все новостные передачи. «Это же тот самый, который завёл интрижку с принцессой Вермилиона!» Должно быть, Икки Куроганэ заметил, как на лице мужчины отразилась ненависть, потому что поклонился и ответил: — Большое спасибо, но не стоит… Простите, мне нужно спешить. А затем шаткой походкой направился прямо к выходу. — А?.. — глядя ему вслед, выдавил начальник. «По телевизору все говорят, что он гад полнейший, в школе и дома с ним нет никакого сладу, но… Для хулигана он был слишком вежлив. Может ли быть… что его очернили?»

◆◇◆◇◆

Икки вышел на улицу и свернул к пологому холму, на вершине которого стояла академия. До ворот оставался всего километр. Точнее, «всего» было раньше, когда они со Стеллой каждое утро занимались пробежкой, а сейчас этот километр был «целым». Лёгкие горели и отказывались поглощать кислород, разрываясь при каждом вдохе. «Как же больно… Хочу просто нормально дышать…» Он открыл рот и… — Г-гха! Гха! …Закашлявшись, выдохнул те крохи воздуха, что успел вобрать. Концентрация кислорода в крови упала до критической отметки. Губы окрасились в синюшный цвет. Вдобавок ко всему Икки уже несколько дней страдал от высокой температуры. Его личность начала стираться, её постепенно заменяла другая, малодушная, порождённая наркотиком. «Я что, действительно собираюсь выйти против Райкири в таком состоянии? Это глупо. Чистое самоубийство. Очевидно, мне не победить. Что вообще может пустой меч пустого человека? Вот бы просто лечь и заснуть…» Поджариваемый палящим солнцем парень еле переставлял ноги и из последних сил боролся с искушением упасть и под убаюкивающий стрекот цикад с наслаждением провалиться в забытьё. И тут… — А… Споткнувшись о малюсенький камушек, Икки рухнул на асфальт. Он даже не попытался сгруппироваться. «Больше не могу… — вяло подумал он и тут же одёрнул себя. — Нет, надо встать и идти. Иначе я не успею на матч. Если не успею, то проиграю. Если проиграю, то… А что тогда будет?» Мозг окончательно расплавился. Из-за совместного воздействия болезни и наркотика Икки помешался и забыл, что собирался сделать, куда и зачем шёл. А потом он увидел нечто невероятное. «О…» Небо потемнело. И пошёл снег. «Снег? В самый разгар лета? Бред. Но тогда… почему мне так холодно? — озадаченно подумал Икки и внезапно вспомнил. — Кстати, тогда тоже шёл снег». В тот день, когда вся семья собралась, чтобы отпраздновать Новый год, он не выдержал и убежал из дому. В конце концов он заблудился в метели и съежился в каком-то сугробе. Никто его не искал, да и он сам никого не собирался звать. «С того дня ничего не изменилось. Что бы я ни делал, я ничего не достиг. Как и прежде, никто ничего от меня не ожидает. Как я тогда зарылся в снег, так и сейчас… И всё-таки я ведь зачем-то шёл. Но зачем? Не знаю. Не могу вспомнить». Тело налилось тяжестью, веки закрылись сами собой. И Икки упал в пучину морозной тьмы.

◆◇◆◇◆

Финал. Шесть пар непобеждённых учеников — шесть захватывающих матчей. Немного меньше обычного, зато какой накал страстей! Зрители с самого утра спешили занять лучшие места. Особым вниманием пользовалась первая тренировочная арена, где должны были сойтись в поединке Райкири и Бездарный рыцарь. Народ гудел от возбуждения и обсуждал последние новости. — Ого, сколько народу! — Ну так. Всем охота посмотреть на бой между Райкири и Бездарем. — Это что, камеры? — А, новостники, наверное. Ну, знаешь, из-за того самого. — А-а, из-за скандальных отношений Бездарного и Багровой принцессы, да? Но я думал, что репортёрам на территорию школы ход заказан. — Я слышал, что Федерация подсуетилась и выбила исключение. — М-м… А вы верите во всё это? — Точно известно, что они встречаются. Они оба не отрицают этого. Да и вообще они всегда тесно общались. — Говорят, Багровая принцесса страстно призналась ему сразу после матча с Охотником. — Да не! Вспомни, как о Бездаре отзывалась его семья. Что он с самого детства вёл себя просто ужасно и никогда не упускал момента закрутить с очередной девчонкой. — Думаешь? — А вот я им не верю. — Я тоже, если честно. Мой девайс — катана, и Бездарный кучу перемен убил на то, чтобы научить меня правильным стойке и взмахам. — Ага, и меня он учил. Одноклассники так замучили его постоянными просьбами, что он в конце концов открыл свой кружок по фехтованию на заднем дворе. — Ага-ага. Видели, знаем. Вот блин, из-за этого я и не верю газетам. У него отборочные, а он тратит время на нас, причём без всякой выгоды для себя! А эти громкие крики про интрижку вообще не в жилу. — А как же слова родных? Уж они-то врать не стали бы, родная кровь, все дела. Я бы ещё понял ложь во благо, но ложь во вред... — Ага. Весь мозг с ними сломаешь... Миниатюрная женщина в кимоно, Нэнэ Сайкё, стояла на галёрке и, вслушиваясь в гомон, вылавливала крупицы информации. Уяснив кое-что для себя, она повернулась к Куроно Сингудзи и восхищённо сказала: — А детишки-то не промах. Сомневаются. — Ага. И особенно сильно те, кто лично знает Куроганэ. — А то. С первого взгляда понятно, что паренёк он безобидный. — Вот только сейчас это уже не имеет значения, — кисло заметила Куроно. Правда и ложь, добро и зло, справедливость и клевета — всё зависело от исхода дуэли. Только победа докажет, что Икки невиновен, а Акадза и остальные ошибаются на его счёт. — Вот же ублюдки. Обвели нас вокруг пальца, — негодующе процедила директриса. «Я была к этому не готова. Хотела затянуть дело до приезда императора Вермилмона... Гх, как же я была наивна!» И… — Н-хи-хи-хи. Сочту за комплиме-ент, — раздался елейный голос. Куроно и Нэнэ одновременно повернулись к толстяку, который, изнемогая от жары, вытирал платком лоснящийся от пота лоб. — Добрый де-ень. Ох, какая сегодня духота. — Председатель Акадза… Женщины дружно скривились. Уж кого-кого, а его они не собирались встречать тёплыми улыбками. — И что тебе нужно, красный тануки * ? — колко спросила Нэнэ. Акадза засмеялся. — Ну-ну, не рычите на меня. И мне от вас ничего не нужно. Просто я совершенно случайно встретил сэнсэя, и он попросил отвести его к вам. Да, сэнсэй, прошу сюда, — обратился он к невысокому старику в традиционных широких штанах — хакаме. — А-а, наконец-то я вас нашёл. Здесь столько всяких ходов-переходов, что я совершенно заблудился. — Гх, старик?! — округлила глаза Нэнэ. Естественно, она не могла не узнать своего наставника. Торадзиро Нанго, он же Бог войны, был самым старым — ему уже исполнилось девяносто два года — рыцарем-магом Японии. — Хё-хё-хё. А у тебя, моя любимая ученица, язычок всё так же остёр. Впрочем, это и придаёт тебе неповторимый миловидный шарм. — М-миловидный?.. Хватит нести всякую ересь! Уши вянут! — Покрасневшие щёчки выдают тебя с головой, Нэнэ. Призналась бы честно, что рада, чего уж там. — Н-не собираюсь я радоваться комплиментам от старой развалины! «Ох, не старайся ты, сразу видно, как ты смутилась, — вздохнула Куроно. — Не умеешь ты искренне признаваться в своих чувствах. Я-то знаю тебя как облупленную. Знаю, что ты любишь и уважаешь сэнсэя больше, чем кого бы то ни было». — Давно не виделись, Куроно-кун, — повернулся к ней Нанго. — С тех самых пор, как ты ходила с большим животом. Надеюсь, роды прошли благополучно? — Да, спасибо. — Вот и замечательно. Однако, м-м, должен признать, что теперь ты ещё соблазнительнее, хе-хе. Особенно в области бёдер. Они стали такими круглыми... — Старикан! Ты что, припёрся сюда, чтобы глазами лапать мою подругу?! Да я тебя на месте урою! — Хё-хё-хё. Нэнэ, ты уже большая девочка, а верещишь, как неопытный птенчик. Последовала бы примеру Куроно-кун и набралась женственности, а то так и под венец опоздаешь. — Нанго-сэнсэй, её поезд уехал уже очень давно. — Н-н-н-ничего он не уехал! Просто текущее положение меня вполне устраивает! А связывать себя с мужчиной — верх неблагоразумия! Погоди... Ку-тян, а ты чего на его сторону встала?! «Потому что ты такая миленькая, когда Нанго-сэнсэй рядом. Хочешь не хочешь, а подколки сам собой срываются с языка. Но тебе об этом знать необязательно». — Кстати, Нанго-сэнсэй, можно поинтересоваться, с какой целью вы посетили нашу академию? — Эй, не игнорируй меня! — завопила Нэнэ, но Куроно уже сосредоточилась на другом. В принципе, она представляла, почему знаменитый ветеран удостоил их визитом, но хотелось услышать это от него лично. — Конечно, чтобы не пропустить один из самых важных боёв Токи... Нет, я мог бы подождать и до начала Фестиваля, но ведь против неё выступает тот самый Куроганэ. «Так и знала». Нанго обучал и Нэнэ, и Току. Он увидел в Токе, которая тогда была в средней школе, задатки гения и посвятил её в тайны своего стиля. Даже в основе знаменитого Райкири лежал приём под названием Отогири * , одна из техник Бога войны. И кроме того... — Н-хи-хи-хи. Нанго-сэнсэй жил в одно время с великим героем Куроганэ Рёмой и всю жизнь соперничал с ним. Я бы удивился, если бы сэнсэй не заинтересовался его правнуком. Акадза не лгал. Нанго прошёл все невзгоды Второй мировой войны плечом к плечу с Рёмой и всю жизнь мерялся с ним мастерством. Обычно академии держали детали внутришкольных поединков в строгом секрете, но нынешний бой был особенным. Журналисты постарались на славу, строча целые статьи о нём. Прочитав о поединке между одной из лучших своих учениц и потомком старого соперника, он решил прийти и собственными глазами увидеть результат. Вот только… — Не хочу вас расстраивать, Нанго-сэнсэй, но матч может и не состояться, — с мерзкой улыбочкой сообщил безмерно довольный Акадза. — Что? — вскинула брови Куроно. Она сразу почуяла недоброе. В этот момент ожил громкоговоритель: — Внимание зрителям. Пришло время матча между Тодо Токой и Куроганэ Икки, однако Куроганэ Икки до сих пор не прибыл в комнату ожидания. По правилам отборочного тура если участник опаздывает более чем на десять минут, ему присуждается техническое поражение. Прослушав объявление, Куроно резко сказала: — Насколько я помню, председатель Акадза, вы отговорили меня встречать Куроганэ и клятвенно заверили, что привезёте его на своей машине. Именно это Мамору пообещал ей в конце телефонного звонка. Но... — Н-хи-хи-хи. Ах, какой же я болван! Совсе-е-е-е-ем забыл об этом! Вы не представляете, как мне жаль! Впрочем, наше отделение совсем недалеко, Куроганэ-кун и один доедет на поезде... Надеюсь, он не свалится где-нибудь по дороге , он же так болен. Н-хи-хи-хи. «Ах ты лживая мразь!..» Куроно стиснула кулаки и была готова изо всех сил врезать Акадзе, но Нэнэ успела перехватить её руку и, прикрыв рот веером, едва слышно прошептала: — Имей терпение, Ку-тян. — … — Куро-бо сам решился на дуэль. Нам незачем вмешиваться сейчас. — … – Дождёмся конца и тогда уже вместе... Увидев, что Нэнэ и сама едва сдерживает гнев, Куроно выдохнула и успокоилась. — Ага, конечно. «Победит Икки или проиграет, живым из академии этот красный тануки точно не выйдет», — решили они. Тем временем сам Акадза, не замечая их ненавистных взглядов, смотрел на пустую арену и ликовал. «Пока всё идёт по плану. Если Куроганэ-кун проиграет и будет вычеркнут из списков Федерации, глава Ицуки повысит меня до начальника Отдела по связям с общественностью. Это не так глубоко под землёй. Ближе к солнцу, ближе к свету, ближе к ярким краскам... Наконец-то я распрощаюсь с маской злодея». В стародавние времена Комитет по вопросам этики и морали, он же судебный орган тайной полиции, был славным местечком, но сегодня его насквозь пропитала тьма. Честным людям туда был ход заказан. Да и Акадзе место председателя надоело хуже горькой редьки. «Прости, Икки-кун, но я должен растоптать тебя. Я добьюсь своего даже ценой твоей жизни. Потому что эта роль не для меня».

◆◇◆◇◆

Съежившись в наметённом сугробе, Икки вспоминал прошлое, тот самый холодный день, когда он встал на свой нынешний путь. Как он был счастлив, когда впервые за долгие годы беспросветной жизни услышал: «Поверь в себя». Рёма умер через несколько месяцев после того случая, однако его слова клеймом отпечатались в душе юного Икки. Мальчик решил вырасти благородным рыцарем и когда-нибудь передать наставление тому, кто был не в силах преодолеть стену таланта. Вот так он и начал ломать себя и раздвигать рамки возможностей шире и шире. Если бы не Рёма, Икки так и остался бы безвестным, никому не нужным существом. Он гордился той встречей. Но... — Ты уверен, что выбрал верный путь? — прошептал голос в голове. — Разве ты стал менее одинок? Разве избавился от страданий? Перед внутренним взором материализовались картины из прошлого. Начальная школа. Икки раз за разом взмахивал Интэцу, сжимая его окровавленными руками. Правильно ли он поступал тогда? Мальчик не знал, станет ли сильнее. Он вообще ничего не знал и читал мангу, перенимая техники нарисованных героев. Икки постепенно совершенствовал свой стиль, однако никто не собирался учить его, поэтому он прятался в кустах и, подглядывая за тренировками детей из побочных ветвей рода, имитировал их приёмы. «Я отлично помню то одиночество». Наставники в равной мере награждали подопечных суровыми выговорами и щедрой похвалой, но мальчику так и не довелось испытать этого. Средняя школа. Икки подрос и ездил по всей стране, посещая додзё и набираясь опыта. И как-то раз... Он договорился о поединке, однако не успел рефери дать сигнал к началу боя, как другие ученики накинулись на него со спины и повалили на пол. — Это плата за твоё высокомерие. Больше ты не будешь ходить по додзё и сражать тамошних учеников, — сказал оппонент — взрослый мужчина — взял его за руку... и резким движением сломал мизинец. Икки ещё не ощутил приход боли, а мужчина расхохотался и сломал остальные пальцы. Никто не пытался помочь мальчику. Все только смеялись и наслаждались жестоким шоу. Память до сих пор хранила боль и страх, испытанные во время того самосуда. И наконец старшая школа, прошлый год. — Эй, эй. Непротивление не доказывает твою силу. Встань и выйди против Охотника. Напади на него в ответ. Он, истыканный стрелами Кирихары, и холодные взгляды учителей. А также… — Прости, Куроганэ. Я больше не могу с тобой дружить. Единственный друг, который бросил его. В голове снова зазвучал его собственный шёпот: — И снова ты наступаешь на те же грабли, снова ползёшь навстречу горю. Рёма ляпнул первое, что пришло в голову, а ты повёлся. Как отец и говорил, ты должен был вернуться к прежней жизни, и тогда ты не страдал бы так, как сейчас. Тебе не пришлось бы идти на заклание. Недостижимая мечта ведёт к единственному закономерному итогу: мучениям. Наш мир таков, что каждому воздаётся по способностям. За пределами этих рамок их ждут боль и одиночество. Так что? Согласен? Понял, что твои трепыхания бессмысленны? Будь проще, флегматичнее. Не привязывай себя к глупой фразе мертвеца. Усни, и всё разрешится. Слова Куроганэ Рёмы никогда больше не побеспокоят тебя. Ну же. Усни. «Да, это верно. Надо махнуть на всё рукой и уснуть. Я устал от постоянной боли, а сон принесёт долгожданный покой. Безмятежность. Да, я знаю это. Знаю, и всё-таки...» — А-а-а! А-а-а-а-а!!! Клокоча ошмётками гноя в горле, Икки поднялся и тяжело зашагал в гору, прорываясь сквозь метель. — Остановись. Зачем ты терзаешь себя? — спросил голос. «Не знаю». От воспоминаний остались жалкие осколки, а мысли тянулись и отказывались принимать форму. И только один образ полыхал на самой грани сознания. Багровый огонь. Огненно-красные волосы, трепещущие на ветру и рассыпающие яркие искры. «Чьи они? Кто это? Кто идёт прочь от меня? Не помню... Но каждый раз, когда я вижу эти волосы, сердце ноет в сладкой истоме, по окоченевшему телу прокатываются волны жара, а мышцы наполняются силой». — Говорю тебе, усни. Как тот, от которого никто ничего не ждёт , одолеет Райкири? Ну выйдешь ты на арену, а что потом? Что ты можешь? «Не знаю. Я не помню, куда иду, зачем иду. Но... Да, но... Этот жар... Он шепчет... Что я дал обещание».

«По… рёмся… выс… рыц…» — выловил он обрывки фраз из омута памяти.

«Не помню, что именно, но я пообещал это любимому человеку... А ещё... Я слышу голоса. Не разберу, что они говорят, но узнаю их... Они подбадривают меня. А значит... я должен идти», — твёрдо ответил Икки. И тогда искуситель сокрушённо вздохнул. — Ясно. Ты выбрал бесконечные муки. — Он пронзительно расхохотался и добавил. — Тщетные потуги . И тут… «А…» Ноги подогнулись, и Икки упал на колени. Перед самыми воротами академии. Тело достигло предела, и никакая, даже алмазная воля, не заставила бы его подняться. Сил не осталось совершенно. Икки Куроганэ достиг своего предела. — Тебе конец, — равнодушно вынес вердикт искуситель. Невидимая рука безжалостно перерезала нити, и парень начал заваливаться вперёд, чтобы никогда больше не подняться. Но... «!..» Тёплые нежные руки подхватили его, и кто-то поговорил дрожащим, но оттого не менее красивым, мелодичным, как звон колокольчика, голосом: — С возвращением, онии-сама. В то же мгновение сознание всколыхнулось. Икки вспомнил о своей единственной, самой любимой сестрёнке и с замиранием сердца прошептал: — Сидзуку…

◆◇◆◇◆

Подхватив брата, Сидзуку сдавленным от слёз голосом проговорила: — После вчерашнего разговора с Токой-сан я места себе не находила от волнения, разрывалась между желанием остановить тебя и желанием поддержать… Если честно, я хотела схватить тебя и никуда не пускать. Хотела обнять и сказать: «Хватит. Ты и так сделал слишком много. Не надо, не терзай себя. Каждую твою рану я ощущаю как свою. Давай оставим рыцарство и пойдём домой. Что? Там ты чувствуешь себя как в клетке? Может быть. Но на этот раз с тобой буду я. Я избавлю тебя от одиночества, буду любить тебя как мать, как сестра, как друг и как девушка. Я исполню любое твое желание…» Я правда хотела остановить тебя. Но не решалась на этот шаг. Ведь в академии ты нашёл своё счастье, и я впервые услышала твой чистый, искренний смех. Конечно, ты и дома улыбался и даже смеялся, но не так . Я поняла, что наконец-то обрела старшего брата. И, обретя, не могла лишиться. Поэтому я решила: когда ты придёшь сюда сам, по своей воле… все мы поддержим тебя так сильно, как только сможем! — прокричала она последние слова. И… — Да, семпай! Ты точно победишь! — Бой еще не начался! Быстрее! — Куроганэ-кун! До арены осталось совсем немного! Не сдавайся! — Икки-ку-ун! Бейся-а-а-а-а-а! — Давай, сделай последний рывок! Покажи нам силу своего духа! Друзья, одноклассники, подопечные и побеждённые соперники — как оказалось, Икки вышла встретить целая толпа. Сидзуку улыбнулась, увидев, как брат округлил глаза. — Онии-сама, я не буду спрашивать, что они тебе там наговорили. Я прекрасно представляю, на что они способны, чтобы добиться нужного результата. Но я хотела бы, чтобы ты не забывал: ты больше никогда не будешь один. Да, конечно, твоё одиночество было долгим и мучительным, но сейчас у тебя целая куча друзей и фанатов. Стелла-тян и Алиса не смогли прийти, у них свои матчи, но и они ждут, что ты, наш герой, Бездарный рыцарь, победишь. Поэтому обнажи свой клинок и сделай это!

◆◇◆◇◆

Крики достигли самых глубин занесённого снегом сознания Икки. — Обнажи свой клинок и сделай это! — сказала сестра. — Семпай, следующий номер стенгазеты будет посвящен тебе! Не смей проигрывать! — крикнула миловидная одноклассница в сверкающих на солнце очках. — Куроганэ-кун, борись до самого конца! — вторила высокая стройная девушка, его бывшая ученица. — Я верю, что ты не проиграешь! — Пред ужасно сильна, но и я не лыком шита! Меня ты сделал, и ей покажи свой характер! — Ага, ты справишься! — Икки-кун! Наша вера в твою победу нерушима! Старательные ученики, заботливые семпаи, дружелюбные одноклассники, добрая классная руководительница, благодаря которой он поступил в академию, и сильные соперники — все дружно выкрикивали его имя. И тогда Икки наконец-то понял, что придавало ему сил сейчас, в этот самый момент. Те, кто восхищался им, те, кто уважал его, и даже те, у кого он отнял мечты, пролили на него «дождь» светлых чувств, который не пригибал его к земле, а подталкивал в спину и побуждал идти вперёд. «Когда Мисоги-сан сказал, что мы с Токой-сан несём на плечах разную ношу, я подумал, что ничего не несу… И ошибся. Эх, и для того чтобы понять это, мне пришлось выйти за грань своих возможностей. Вот же они, мои товарищи, их чувства я и несу. Что называется, взвалил на спину и сам того не заметил», — усмехнулся Икки. В тот же момент душа вспыхнула ярким пламенем. Неистовый жар заструился по жилам, наполняя тело силой. Плотная пелена тумана испарилась, воспоминания встали на свои места, а мысли вернули чёткость. Призрачной метели как не бывало. «Я должен сражаться, — твёрдо произнес про себя Икки. — Уж теперь, когда я кому-то нужен, я точно не имею права сдаваться. Кроме того, не стоит забывать об обещании, которое я дал одной красноволосой девушке…» Их клятва. «Давай отправимся вдвоём к высотам рыцарей, — вспомнил он заветные слова и сжал кулак. — Я ни за что не остановлюсь на полпути!» — Сидзуку, спасибо тебе огромное. И вам, Кусакабэ-сан, Аяцудзи-сан, Томару-сан, Сайдзё-сан, Орэки-сэнсэй. И всем остальным, — от всей души поблагодарил их Икки, ощутил прилив сил и, выпрямив спину, зашагал к арене. Охвативший его страх бесследно исчез. «Как тот, от которого никто ничего не ждёт , сможет одолеть Райкири?» — спросило безвольное я. И сейчас он был готов дать ответ. «Сможет. Я точно такой же рыцарь, и я несу такой же груз. Победа, конечно, под вопросом, противник она серьёзный, а моё состояние ни к чёрту — и это единственное слабое звено, — но я сделаю всё, что смогу. Ради тех, кто поделился со мной силой». — Ладно, пошёл я… И тут…

— Икки!!!

Парень услышал очень-очень красивый, громкий голос, что был для него милее любой музыки.

◆◇◆◇◆

— Стелла! — Какое счастье!.. Успела!.. — выдохнула девушка с волосами цвета «огненный блонд», подбегая к Икки, и пробормотала что-то неразборчивое. — Что?! С-Стелла-сан?! — изумилась Сидзуку. — Но у тебя же сейчас бой! Именно. По идее, она должна была сражаться за выход из тура, как и Арисуин, но почему-то прибежала встречать своего парня. Принцесса загадочно улыбнулась, полезла в карман, что-то вытащила, гордо продемонстрировала Икки. — Икки, я прошла на Фестиваль, как и обещала! Она держала медаль, которую давали представителям Хагуна.

В версии с изображениями тут находится картинка. Всё правильно, Стелла уже отвоевала своё и при этом поставила рекорд отборочных боев — победила через три секунды после начала матча. Всё ради того, чтобы успеть на встречу с любимым перед решающей схваткой. Она не один день думала: «Что я могу сделать для Икки, моего неискоренимого одиночки?» — и в один прекрасный момент нашла ответ: «Сохранить их обещание в силе. Встретить его и придать ему храбрости».

— Поэтому победи и ты! И тогда мы вместе отправимся к высотам рыцарей!

Икки сморгнул: в глазах нестерпимо защипали слёзы. «У меня не девушка, а настоящее сокровище, — растроганно подумал он. — Всегда вдохновляла меня и не пожалела себя, чтобы только увидеть меня и подбодрить. Вот так я и влюбился. И горжусь этим… Я должен быть достоин её». Ни в чём не уступать ей и в первую очередь — в благородстве и доблести. «Сделаю всё, что смогу? Пф, ответ слабака. Нет, его я дать Стелле не могу. Не «пошёл я», а… — Вернусь с победой!

◆◇◆◇◆

— Да. Хорошо, я понял, спасибо, — поблагодарил Утаката, отключился и сообщил Токе. — Звонила Рэнрэн, сказала, что кохай-кун всё-таки пришёл. — Ясно, — ответила девушка и, не открывая глаз, опустила голову — она сидела на стуле в комнате ожидания и концентрировалась на грядущем поединке. Длинная чёлка упала на лицо, поэтому Мисоги не видел её лица и не знал, о чём она думает. «Кохай-кун здесь. Тока не хотела, чтобы он приходил. Что же?..» — Хи-хи. — !.. Парень вздрогнул, волосы по всему его телу встали дыбом. Тока улыбалась, но как-то неправильно, бесчеловечно, а воздух вокруг неё потрескивал от электрических разрядов. «Она “переключилась”», — сглотнул Утаката. В последний раз подруга вела себя так на прошлогоднем Фестивале, в матче против Моробоси. Обычно она сдерживалась, щадила кохаев, но, очевидно, доброта не помогла бы ей заполучить четвёртый ранг. И пробуждалось её, скажем, альтер-эго: жестокая и беспощадная Тока Тодо, готовая утопить врага в море крови. К счастью, она очень редко позволяла себе такое. Однако несгибаемое благородство Икки вынудило Току признать его достойным противником и пройти ва-банк. Бездарному рыцарю предстояло испытать на своей шкуре всю мощь Райкири. Теперь у него точно не осталось шансов на победу. — Тодо Тока-сан, ваш бой начинается. Прошу проследовать на арену. — Ладно, Ута-кун, пошла я. Девушка встала и решительным шагом вышла из комнаты. Провожая её взглядом, Утаката пожалел Икки: «Жаль, но сегодня ты вытянул короткую соломинку... Бездарный рыцарь».

◆◇◆◇◆

— Э-э, прошу у всех вас прощения за долгое ожидание. У меня отличные новости: последнему матчу отборочного тура Фестиваля искусства меча семи звёзд всё-таки быть! Из красных ворот выходит Райкири! Девятнадцать боёв — девятнадцать безоговорочных побед. Ошеломляющая сила и непоколебимое упорство! Пожалуй, она единственная из участников, кто до сих пор не позволил вражескому клинку коснуться себя. Чего греха таить, на фоне других академий Хагун держится очень скромно, но она, наш любимый председатель студсовета, исключение из исключений! Гордость академии, ярчайшая звезда на нашем небосклоне и неиссякаемый источник вдохновения! Она уверенно идёт по дороге славы и прокладывает путь на свой последний Фестиваль! Тодо Тока, третий год обучения! На неё надеются тысячи людей! Тока величаво шагнула на арену, не сводя пристального взгляда с синих ворот. — Вот это настрой. Ух, её энергетика даже сюда долетает, — проговорила Стелла. А вот Сидзуку, которой уже довелось испытать на себе сокрушительную мощь Райкири... — … ...Задрожала от страха. Ей мучительно захотелось отвести взгляд и убежать как можно дальше отсюда. Однако девушка обхватила плечи руками и приказала себе остаться и смотреть. — Сидзуку, ты в порядке? — Ну, вообще, нет, но онии-сама держится, и я буду брать с него пример. Я буду наблюдать за ним до самого конца, каким бы ни был исход. — А вот и её противник! Из синих ворот выходит рыцарь с точно таким же результатом: девятнадцать побед из девятнадцати возможных. Однако сегодня на его пути встала Райкири! Непризнанный, нелюдимый волк-одиночка, угодивший на самое дно глубокой ямы и-и... выкарабкавшийся на поверхность! Багровая принцесса! Охотник! Эйфория бегуна! И это далеко не все именитые рыцари Хагуна, которые пали его жертвами! Всеобщая знаменитость! Сильнейший рыцарь F-ранга и ещё одна наша гордость! Бездарный рыцарь Куроганэ Икки, первый год обучения! Волк, что зарычал на сами небеса и вышел на поле боя, вознамерившись проглотить звезду! Показался Икки. Твёрдая поступь, прямая спина, сосредоточенный взгляд — ни следа робости или неуверенности. В общем, всё как обычно. Однако… — Ч-что?.. Мне кажется, или он какой-то не такой? — А-ага… Лицо то же, а вот, ну... аура, что ли, совсем другая. — Мне уже страшновато… По зрительским рядам пронеслись шепотки. Все увидели изменения, но мало кто понял, чем они были вызваны. — Хо-хо. Это против него будет сражаться Тока? Да, силён. — Нанго-сэнсэй, вы тоже почувствовали это? — Конечно. Посмотри, какое у него лицо. Паренёк готов умереть, но не сдаться. Вон, даже зрители дрогнули. Я и не знал, что Куроганэ вырастили такого... Бой обещает быть интересным. — Правда? Но ведь налицо куча признаков, как ему плохо. Ку-тян, как считаешь, у него есть шанс бросить вызов и победить? — Н-хи-хи-хи. Ему так и так придётся бросить вызов. У них дуэль. Игнорируя Акадзу, Куроно опустила взгляд и ответила: — Если честно, ситуация паршивая. Куроганэ способен нанести максимум два полноценных удара... Думаю, он выберет стратегию выжидания. Он понял, что это Райкири будет смертоносным. — М? Райкири будет смертоносным? — снова встрял Акадза. «Как бы я хотела не обращать внимания на этого жирдяя, но его постоянные вопросы выбешивают только так». — Куроно выдохнула сквозь стиснутые зубы и объяснила: — Райкири — это быстрый иай, то есть техника, которая требует, чтобы меч покоился в ножнах. Если Куронанэ будет с ювелирной точностью сочетать сближение и отступление и постоянно держать Тодо в напряжении, то исключит атаку как Райкири, так и любым другим благородным искусством. Обнажив меч, Тодо автоматически откажется от Райкири, что позволит Куроганэ побороться за победу... Но для этого требуются терпение и здоровье, а со вторым как раз напряжёнка. Крайне невыгодное положение. Впрочем, это намного лучше, чем очертя голову бросаться на клинок. Райкири славилась исключительным мастерством на ближней дистанции и не побрезговала бы обрушить на Икки блистательный приём. Даже многократное усиление Итто Шуры не спасло бы от плазменного лезвия. «Именно поэтому война на истощение — оптимальный вариант», — согласилась Нэнэ. А вот кое-кто был несогласен с Куроно. — Хо-хо. Понятно-о. Значит, Куроно-кун, твой вариант — затянутый бой, да? — сверкнул зоркими, как у сокола, глазами Нанго. — А вот я вижу, что... всё можно закончить одним ударом .

Зрители с волнением наблюдали за дуэлянтами. — Куроганэ-кун, я должна извиниться перед тобой, — сказала Тока. — Извиниться? — Я думала, что тебе не стоит приходить сюда. Даже попросила твою сестру отговорить тебя. Но... это такое лицемерие... Ведь прямо сейчас моя кровь кипит, предвкушая безудержное веселье! — !.. — Я знаю, что ты серьёзно болен, чувствую, как ты устал. Но всё равно не могу унять возбуждение. Знаешь, я всегда, с самой первой нашей встречи... хотела скрестить с тобой клинки! Она улыбнулась, заняла стойку и вытянула руку. В воздухе заискрились молнии и, собравшись у неё в ладони, приняли форму Наруками. Тока уже сгорала от нетерпения. И Икки тоже. — Так ведь я такой же. Он призвал в левую руку извечную чёрную катану. «Ага, я тоже постоянно спрашивал себя: кто из нас двоих сильнее, удастся ли мне одолеть её? Но тогда я был полон неуверенности, не то что сейчас». — Мы выходим на эту арену как доблестные рыцари. Ни я, ни ты, ни один из тех, кто поддерживает меня, не хотим лицезреть позорное владение мечом. Поэтому я клянусь, — торжественно произнёс Икки и направил остриё Интэцу на Току. — Моя сила в слабости, и я остановлю тебя, сильнейшая! «Победа будет за мной! Для того я и пришёл!» — Оба наших героя обменялись приветственными фразами и призвали девайсы. А ведь правда, кто сильнее: идущая к вершине девушка или поднимающийся с самого дна парень? Сейчас узнаем. На кону — билет на Фестиваль. Да начнётся последний бой! Давайте, все вместе! LET’s GO AHEAD!!!

◆◇◆◇◆

Вой сирены… наложился на изумлённые возгласы. На глазах у ошеломлённой публики Икки окутал себя голубым пламенем и бросился на Току. — Ого-о-о-о! А Куроганэ не разменивается и бьёт козырем с самого начала! Это Итто Шура, а значит, сейчас мы увидим стремительнейшую из его атак! До сих пор Икки приберегал Итто Шуру на самый крайний случай, и тому была разумная причина: минутное ограничение. Выжидая, финтя и совершая хитроумные маневры, он понапрасну сжигал и без того невеликие запасы магии, поэтому сперва считывал стиль и просчитывал все действия противника, а потом только атаковал в полную силу. Но сейчас у парня либо не осталось сил на разогревочный обмен ударами и точный анализ, либо он стремился закончить всё поскорее. В любом случае… «Куроганэ, это глупо! Ничего глупее нельзя было придумать!.. — скрипя зубами, воскликнула Куроно. — Так ты точнее оценивал риски и при определённой доле везения мог надеяться на победу, а теперь… Ты понимаешь, что против тебя сама Райкири?! Четвёртая в рейтинге Японии! Все эти наскоки «а-ля камикадзе» она раскусит в два счёта и либо разрубит тебя Райкири, либо отскочит Сиппудзинраем. Это конец!» Нэнэ тоже стояла мрачнее тучи, Сидзуку и Арисуин несколькими рядами ниже разве что ногти от досады не грызли. Это было глупо и опрометчиво. А вот Стелла… едва заметно улыбалась. «Господи, Икки… Я, конечно, понимаю, что от этого зависит твоя рыцарская жизнь, но как же ты безнадёжен». Как Куроно и говорила, Райкири основан на иае, значит оптимальный и самый безопасный вариант — вынудить Току обнажить Наруками и не давать снова вложить его в ножны. «Раз об этом догадалась я, то Икки тем более… Однако он выбрал иной путь. Решил, что не хватит сил? Вряд ли. Слишком мудро для него. А значит…»

«Да это изначально был мой план! — про себя воскликнул Икки. — Я разрабатывал его с самой первой нашей встречи, и Райкири, этот сгусток мощного электромагнитного поля, занимает в нём главенствующее положение. Мог бы я победить, не столкнувшись с ним и не преодолев? Нет!» Он сделал короткий вдох и проанализировал своё состояние. «Я на пределе. Нет, магии пока хватает, Итто Шура работает исправно, дело в самом организме. Резервов хватит только на один полноценный удар. Хотя большего и не требуется! Не финтить, не растрачивать энергию, а атаковать прямо в лоб и сразить это непобеждённое Райкири! Только так и никак иначе я докажу чистоту своих помыслов и отблагодарю Току-сан, которая согласилась на дуэль, несмотря на злокозненную подоплёку! Ко всему прочему, это вызов самому себе! Надо провести бой так, чтобы потом не жалеть самому и не расстроить Току-сан!» Рассекая воздух и оставляя за собой шлейф из голубоватых искр волшебного пламени, Икки мчался вперёд. Токе не понадобилось даже прибегать к Взгляду внутрь, чтобы понять всю серьёзность его намерений. «Моя сила в слабости, и я остановлю тебя, сильнейшая, — повторила она про себя и улыбнулась. — Твой первый удар станет одновременно и последним, да? Хочешь подловить меня на Райкири? Хорошо, ты его получишь. А я тем временем отпрыгну назад и останусь невредимой. Всё, могу делать с тобой, что хочу, и победа моя… Ага, как же! Отличный план, нечего сказать. Мой Райкири — абсолютный властитель ближнего боя, а какой властитель сбежит, поджав хвост, когда на его владения покусится враг? Мне некуда отступать. Да я никому в глаза смотреть не смогу, если убегу от благородного рыцаря, который рвётся в бой, невзирая на тяжелейшую болезнь!» Она поудобнее перехватила Наруками. «Я отстою право на первое место в рейтинге Хагуна, одолею тебя и отправлюсь на Фестиваль! Хочешь Райкири? Получи! Вот оно, сильнейшее и неуязвимое!» Тока встала чуть шире и послала разряд молнии внутрь ножен. Блистательный, всепобеждающий приём был готов к применению. Девушка тоже поставила на кон всё. «Это будет честное сражение, которым каждый из нас будет гордиться! Таким и должен быть доблестный рыцарь!»

Их пути пересеклись.

Икки воспользовался быстрейшим из семи тайных искусств — Райко. Он взмахнул катаной так быстро, что даже сам не увидел удара. Интэцу чёрной вспышкой устремился наперерез Токе. Но странное совпадение, Райко противостоял Райкири * , стремительному иаю, способному рассечь саму молнию. Обе техники стоили друг друга. Решающим фактором были чувства, которыми руководствовались дуэлянты, и надежды, возложенные на них другими людьми. Всё это отражали клинки — воплощения их душ.

— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — Йа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Оба вложили в удары всю свою силу. Сверкнули две молнии, но… Райкири всё-таки оказался быстрее. «Черт! Слишком быстрый! Я не успею перерубить плазменный меч и достать до Токи-сан!» Приближаясь, Райкири безжалостно нёс с собой поражение… и, возможно, смерть . «Прекрасный стиль… Тодо Тока, ты и впрямь сильна! Но!..» Икки не опустил руки, не отступил и не сдался. Он диктовал правила реальности. Всё просто: ослаб — соберись с силами, не достаёшь — напрягись и сделай последний рывок. Минута? Ха, секунды будет достаточно! «Душа — это острейший клинок. Зрение, вкус, слух, осязание, обоняние, боль, даже дыхание — они не нужны, только тратят драгоценные крупицы энергии. Нужно напрячь плоть, мозг, кровь — все клетки организма и выжать из них остатки воли, выносливости и магии…» Выжать и за одно мгновение выплеснуть всего себя!

В версии с изображениями тут находится картинка. — !.. Стальные молнии скрестились. Жалобно вскрикнул разрываемый воздух. Сверкнувшая вспышка и оглушительный грохот затмили собой цвета и звуки. И…

Дзынь.

Тишину нарушил чистый звон металла. А потом послышался шлепок упавшего тела. Зрители робко убрали руки от лиц и остолбенели. Наруками раскололся. А его владелица, Тока Тодо, лежала на арене.

◆◇◆◇◆

— Он… Он разлетелся вдребезги-и-и-и!!! В-вы видели?! Всего лишь один удар, одно прикосновение, но Наруками и Райкири... были повержены-ы-ы! Тодо лежит и не шевелится! Судья выбегает на арену. Сейчас он скажет, сможет ли она продолжать! Или же?.. Зрители затаили дыхание. Судья наклонился над девушкой, немного погодя встал и... перекрестил руки! — Тодо не может продолжать! Матч завершён! Вот это концовка! Вот это завершение! Клинки соприкоснулись всего на одно мгновение, но и этого хватило, чтобы сильнейший рыцарь Хагуна потерпела поражение! А победитель остался стоять! Это наш Бездарный рыцарь Куроганэ Икки-и-и-и!!! В тот же момент зал содрогнулся до самого основания. Публика неистовствовала как никогда прежде. — Д-да ладно… — О-он и правда победил! Победил! Райкири! — Поверить не могу... Председатель проиграла в бою на мечах!.. — А я вообще впервые вижу, как ломается девайс. Председатель жива там? — Кьяа-а-а-а-а! Икки-кун, ты лучши-и-и-и-и-ий! Икки медленно развернулся и покинул арену через синие ворота. — !.. Стелла тотчас сорвалась с места и убежала встретить его. — Сидзуку-тян, а ты чего стоишь? — удивилась Кагами. Та слабо покачала головой. — Неужели ты ради Стеллы-тян сдерживаешься? Брось, сегодня день особенный, не стесняйся. — Нет… — Сидзуку-тян? Куроганэ покачнулась и повалилась на сидение. Кагами приложила руки ко рту. «Да она же на ногах не держится! И неудивительно. Её любимый брат, превозмогая боль и страдания, вышел на арену и принял сильнейший удар председателя. Да, он победил, но риск был огромен. Одна малюсенькая ошибочка, и он лишился бы головы...» Но теперь всё было позади. Сидзуку позволила себе выдохнуть и... — Слава богу, он остался жив… Слава богу! ...Дать волю слезам. Впервые со вчерашнего вечера. К слову, в одном Кагами ошиблась: риск был не так уж огромен. — Ты видела, Нэнэ? — Ну конечно видела… Да уж, Куро-бо тот еще перец. Безусловно, одни из лучших рыцарей-магов мира не могли не заметить, что, когда стальные молнии Райко и Райкири соприкоснулись... Икки ускорился ещё сильнее. — Куроганэ знал, что Итто Шура не поможет против Райкири, поэтому «сжал» время её действия настолько, чтобы хватило на один удар ! Это позволило ему усилиться не в десятки, а в сотни раз и сделать тот самый необходимый рывок! Приведём аналогию. Если простая Итто Шура — это стометровый забег на пике сил, то её модифицированная версия — это первый шаг. Это уже не человеческий уровень и даже не уровень асур — предельная высота для человека. Это предел, который превосходит другие пределы... Уровень демона. А именно...

Итто Расэцу *

— Ну, это просто техника. Решающим фактором было кое-что другое. — Нанго-сэнсэй? — Старик, ты о чём? — Тока нанесла удар, преисполнившись решимости убить Куроганэ. Это был самый красивый Райкири, который я когда-либо видел. Паренёк видел, что не успевает за ним... И тогда он прогрессировал . В самый последний момент проломил потолок и вышел на новый уровень... Может быть, это стиль его жизни . Лишённый всего, бесталанный, окружённый врагами, он отчаянно верил в себя и упорно оттачивал своё мастерство, чтобы стать быстрее минутного усиления и сильнее секундного. Собственно, в этом и кроется различие между ними. Тока просто ударила изо всех сил, а паренёк ещё и пробил свой потолок... Именно его эволюционирующая душа принесла ему победу, — сказал Нанго и прищурил и без того узкие глаза под набрякшими веками. — Совсем как он... Вероятно, он смотрел на Икки и видел старого друга. — Ч-что за бре-е-ед! Полнейший вздор! Он же стоял одной ногой в могиле! Как он сделал это?! Нет, это какая-то ошибка! Да, точно! Ошибка! Оплошность! Никто не признает такой результат! — завопил Акадза и убежал. — Ку-тян, может, остановим его? — спросила Нэнэ. — Он же обязательно дел наворотит. — Наворотит, но... — заколебалась Куроно. — Знаешь, я сперва хотела заставить его расплатиться за содеянное, но потом увидела бой Куроганэ и... Оставь этого тануки. Он сел в лужу, и выкарабкаться из неё уже не сможет. Все нити выскользнули у него из рук. Мастер меча, связи семьи, абсурдные обвинения, несправедливая дуэль — Куроганэ принял брошенный ему вызов и разделался с проблемами одним ударом . Икки доказал, что достоин зваться рыцарем. Тем более, телевизионная камера во всех деталях запечатлела тот момент, когда Бездарный рыцарь сразил Райкири, одного из сильнейших рыцарей-учеников Японии. — Семейка больше не сможет давить на Куроганэ. Общественность не даст... Можно со всей уверенностью сказать, что сегодня Бездарный рыцарь, нет, Некоронованный король меча прославился на весь мир.

◆◇◆◇◆

«Все эти голоса... такие далёкие и размытые... Как шум дождя за окном...» Сознание начало уплывать. Если бы Икки позволил себе расслабиться хоть немного, то сразу упал бы и заснул. И, конечно, он так и поступил бы — победил ведь, вырвал свободу, — но сперва... «Надо найти её и кое-что сказать... Сегодня... Сейчас...» Парень отвернулся от ликующих зрителей, прошёл через синие ворота... — Икки! И чуть не столкнулся с ней. «Как вовремя… До трибуны я точно не дошёл бы». Стелла подбежала к Икки, раскинув руки, обняла его и прижала к пышной груди. — Икки... Ты такой молодец! — всхлипывая, проговорила она. Парень с удивлением увидел на её лице светлые дорожки слёз. — Ты так… беспокоилась за меня? — Конечно! Конечно, я беспокоилась! — Она ещё раз всхлипнула. — Ты исчез на несколько недель, вернулся едва живым и не придумал ничего лучше, чем бросаться в лоб на Райкири! Ты дурак! Невероятный дурак! Дурак, дурак, дурак! «Ха-ха… Значит, она раскрыла мой план», — усмехнулся Куроганэ. — Но… я тоже та ещё дура. — ?.. — Потому что без памяти влюбилась в тебя, вечно ищущего приключения на свою голову, — добавила Стелла и крепче прижала его к себе. Икки ощутил сквозь одежду тепло её тела. «Эх, сколько раз именно это тепло согревало моё закоченевшее тело. Вот и сегодня, когда я заблудился в метели и приготовился умереть, оно наполнило меня силой. Я забыл о тебе, Стелла, и всё равно заставил себя встать. Спасибо. Если бы не ты, меня бы здесь не было, я бы, наверное, так и остался лежать там, на дороге, и задохнулся от отчаяния под толщей снега. Но благодаря тебе я смог встать и продолжить борьбу. И тогда я пообещал самому себе, что, если одержу победу...» — Стелла. — Икки из последних сил обнял девушку и набрал побольше воздуха в грудь. — Выходи за меня замуж. Он вложил всю свою любовь во фразу, которую говорил впервые за всю жизнь. Фразу, которая выведет их отношения на новый уровень. Стелла вздрогнула. Но только один раз и стиснула его в объятиях. — Я согласна. Почту за честь стать твоей женой, — чуть невнятно, но оттого не менее счастливо ответила она.

В версии с изображениями тут находится картинка. Икки обрадовано улыбнулся и... наконец-то позволил себе отключиться. — Икки? Нет, Икки! Держись! Стелла от растерянности чуть не отпустила его. «Дышит, но очень слабо. И... его одежда вся в крови. Организм не выдержал многосотенного усиления. Состояние критическое! Скорее в медкабинет!» Поудобнее перехватив Икки, принцесса уже отправилась было в путь, как вдруг дорогу ей перегородил толстый, полный мужчина с налитыми кровью глазами. — Стояа-а-ать! — завизжал Мамору Акадза. Он потерпел поражение и должен был понести ответственность. Скорее всего, Ицуки не то что не повысит его, а сместит с текущей должности. «Я должен убить его, чего бы мне это ни стоило!» Бескрайнее отчаяние довело Акадзу до безумия. Он призвал девайс в форме боевого топора и шагнул к Икки. — Н-хи-хи-хи! Принцесса, прошу, подождите еще па-ару секунд! Будьте так добры, отпустите его! Мы должны сойтись с ним в дуэ-э-эли! Вообще, его противником должен был стать я, а не Тодо Тока! Это мужские разборки! Отдайте мне его немедля… А? Акадза опешил: прямо на его глазах Стелла исчезла. На самом деле, она не исчезла, а воспользовалась древнеяпонской техникой нукиаси — да, она давно освоила её — и проникла в его подсознание. А затем, проходя мимо, наотмашь взмахнула рукой и отправила Мамору в полёт. — Хияа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Тот отлетел, пробил синие ворота и покатился по арене, отскакивая от неё, словно резиновый мяч. — Воу! Видел, как этот дядька полетел? — Ага. Не знаешь, кто он? Кажется, я его где-то видел. — Вам не кажется, что он как-то странно изогнулся? — Ого, как он дергается. Что-то мне не по себе. — Он там жив? Но Стелле было всё равно. Она вычеркнула из памяти лицо человека, которого отшвырнула, будто куклу, и решительным шагом направилась в медкабинет.

◆◇◆◇◆

Прошёл час после завершения дуэли. — … Тока наконец-то пришла в сознание. — Тока, ты очнулась? — Как ты себя чувствуешь? Болит где-нибудь? Рядом с её кроватью сидели грустные Утаката и Каната. — Ясно… Я проиграла, — поняла Тока. Последнее, что она помнила — вспышка Райкири. Потом её сознание затопила тьма. — Лично я считаю, что это был лучший твой Райкири. — Нанго-сэнсэй сказал то же самое. — Наставник? Он был здесь? — Да. Правда ведь, Каната? — Угу. Сегодняшние матчи проводились в открытом формате, вот он и пришёл. — Он очень хвалил тебя. Назвал твое Райкири самым красивым. «Ясно…» — Значит, так оно и было. «Я вложила в удар все свои силы и превзошла Куроганэ-куна, но он ускорился ещё больше, отодвинул границу предела своих возможностей дальше». И всё ради победы. Конечно, Тока тоже стремилась к новым высотам, но до упорства Икки ей было очень далеко. Бездарный рыцарь вёл бесконечную борьбу против всего мира и каждый раз достигал чего-то нового. «Невероятный человек. Моё поражение было неизбежным. Пока что ». Тока вспомнила, какое наслаждение ей доставило идеальное исполнение Райкири. «Я тоже стану сильнее. Буду бежать следом за ним и когда-нибудь догоню его, обязательно догоню. И тогда настанет мой черёд бросать вызов». — Кстати, Тока, — с неловким видом начал Утаката. — М? Ну, давай говори. — «Домой» мне позвонить? «А-а, точно… Плакат и всё остальное. Я должна сказать, что проиграла. К тому же, я обещала в любом случае заехать к ним». Токе было приятно, что Мисоги хотел избавить её от лишней боли. Но... — Спасибо за заботу, но не стоит. Я сама расскажу. — Только не нервничай, ладно? Тока покачала головой. «Не буду. Какие тут нервы. Я выложилась на полную и продемонстрировала своё лучшее смертоносное Райкири». — Мне нечего стыдиться. Я вернусь с гордо поднятой головой и расскажу, что сразилась с замечательным доблестным рыцарем.

↑ Первый иероглиф в фамилии Акадзы (赤座) означает «красный». Тануки считается одним из самых хитрых и коварных существ, даже хитрее лисы.

↑ Звуковое рассечение.

↑ Совпадение в том, что обе техники начинаются на «рай», что переводится как «молния».

↑ Ракшаса, что сражает с одного удара. Ракшаса — демон-людоед в буддизме и индуизме.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог. Некоронованный король меча

Икки спал целую неделю. Усталость и отравление сложились с отдачей от Итто Расэцу, поэтому восстановление длилось так долго. Тем временем вызванный скандалом шум сошёл на нет. Узнав об обстоятельствах, приведших в дуэли, и о результате боя между Икки и Токой, император Вермилиона высказал всё, что думает о работе Комитета этики и попавших под их влияние журналистов. Даже самым желчным и токсичным репортёрам пришлось умолкнуть и отложить в сторону ручки. Затем император изъявил свою волю: «Пусть этот парень приедет после Фестиваля в Вермилион, тогда мы и разрешим все вопросы». Акадзу сместили с должности, и больше ни один человек не заикался о моральных качествах Икки. И через неделю… Весь Хагун собрался в актовом зале, чтобы дружно поприветствовать своих представителей, прошедших тяготы отборочных поединков. — Итак, начнём церемонию. Те, кого я назову, выходите на сцену, — чётко произнесла Куроно. — Стелла Вермилион, первый год обучения, А-ранг. Хагурэ Ботан, третий год обучения, D-ранг. Тотокубара Каната, третий год обучения, В-ранг. Хагурэ Кикё, третий год обучения, С-ранг. Арисуин Наги, первый год обучения, D-ранг… отсутствует по личным обстоятельствам. Куроганэ Икки, первый год обучения, F-ранг. — Здесь, — услышав своё имя, коротко ответил Икки, встал со стула и поднялся по боковой лестнице на сцену, где директриса вручила ему сертификат и медаль. — Поздравляю. — Благодарю вас. Парень поклонился, а затем отошёл к остальным и встал в один ряд с ними. Куроно продолжила: — Отныне вы пятеро… шестеро, если считать Арисуина Наги, официальные представители академии Хагун на Фестивале искусства меча семи звёзд! Ученики громко зааплодировали. Икки сразу почувствовал себя неуютно: он больше привык к аренам, где на него смотрели, но не так пристально. Он вообще мало придавал значения своему статусу и тому, как выглядит в глазах других, поэтому не дружил с массовыми мероприятиями. «Заканчивайте побыстрее, и я пойду». Но директриса, казалось, прочла его мысли. — А теперь я объявлю капитана нашей команды. Кого назову, шаг вперёд. — Она сделала паузу. — Капитаном будет Куроганэ Икки. — Э?.. Икки округлил глаза и невольно повернулся к ней. — Я капитан? П-почему?.. «Я думал, капитаном будет Каната-сан, видный член студсовета, или Стелла, она же известная личность…» — А сам не догадываешься? — покачала головой Куроно. — Кто одолел Охотника, Эйфорию бегуна и Райкири? Не самых последних рыцарей, должна сказать. Нет, других кандидатур я не вижу. Не тяни резину, выходи давай. — А, д-да. Икки всегда жил «на грани» и оставался в тени. Он впервые получил столь ответственную роль и, конечно, не мог сразу совладать с собой. Тем не менее, повелительный тон Сингудзи заставил его повиноваться. — Церемония вручения флага академии капитану! По команде директрисы из-за кулис вышла ученица и остановилась перед Икки. — Председатель Тодо… — прошептал он. Это был его самый последний соперник. — С самого матча не виделись. Я рада, что ты снова в форме, — едва заметно улыбнулась Тока и подняла флаг. — В прошлом году я была капитаном нашей команды и получила этот флаг. Я думала, что приму его и в этом году, но ты оказался сильнее Куроганэ-кун, поэтому я попросила у сэнсэя разрешения лично вручить тебе его. Икки растерянно моргнул. Это Тока успела смириться с поражением и прийти в себя, а он проспал всю последнюю неделю. Казалось, судьбоносная дуэль прошла не далее как вчера. Парень попытался разобраться в каше, которая творилась у него в голове, и сказать хоть что-нибудь, но тщетно. «А, э, ну… Не, надо хотя бы поблагодарить её за то, что приняла вызов на бой, запятнанный коварными помыслами, и блестяще провела его. Если бы не она, я бы тут не стоял». — Тодо-сан… Я… сражался с тобой и только поэтому смог выложиться на полную. Просто мне очень хотелось вырвать у тебя победу… Если бы не ты… я бы… — Куроганэ-кун, — мягко перебила его Тока. — Куроганэ Икки-кун. Победа — это ответственность. Побеждая, ты берёшь на себя ответственность за стремления проигравших… В этом флаге заключены чувства и желания всех тех, кто стремился попасть на Фестиваль, но так и не смог. Я не буду говорить: «Хочу, чтобы ты сражался ради нас». Но я прошу… возьми этот флаг и нас вместе с ним и вознеси его на семизвёздный пик. С этими словами она протянула ему флаг. И тогда Икки понял: «Слова ни к чему. Как отплатить ей и всем остальным? Очень просто. Победа — это ответственность за чувства проигравших, значит именно я, победитель, должен сделать это». Парень принял чёрное древко и торжественно произнёс: — Обещаю. В то же мгновение зал взорвался громовыми аплодисментами. — Вперёд, капитан! — Мы непременно приедем поболеть за вас! — Ты победил председателя! Именно ты наш представитель! — Икки-кун, мы верим в твою победу-у-у-у! — Не смей проигрывать, Некоронованный! Поддержка, добрые пожелания и воодушевления слились в одном потоке и врезались в Икки. Парень ощутил покалывание в кончиках пальцев и жжение в груди и изо всех сил сжал губы, чтобы не заплакать. А затем вскинул флаг над головой и вернулся на своё место в строю, где шепнул Стелле: — Стелла. — Что? — Я… скажу честно, я никогда не думал, как выгляжу в глазах других. Меня никогда не принимали позитивно, и я не думал, что когда-нибудь примут. Главным было понимать самого себя… Но сейчас меня признали, и это оказалось очень приятно. Он сам не понимал, плачет или смеётся. «Судя по твоей улыбке, ты на седьмом небе от счастья», — хихикнула про себя Стелла.

Итак, состав команды академии Хагун из южного Канто был определён. Их соперниками были академии Донро из северного Канто, Кёмон из Тохоку, Рокудзон с острова Хоккайдо, Бункёку с Кюсю и Окинавы, Рэнтэй из регионов Тюгоку и Сикоку, а также финалист последних двадцати и победитель последних пяти Фестивалей искусства меча семи звёзд, сильнейшая академия Японии и одна из лучших академий мира — Букёку из регионов Кансай и Тюбу * . И актёры были все как на подбор. Микото Цуруя, она же Ледяная ухмылка, из Кёмона. Рэндзи Кага по прозвищу Бронегризли из Рокудзона. Пожиратель мечей Кураудо Курасики из Донро. И предыдущий победитель Фестиваля, Король меча семи звёзд Юдай Моробоси. Каждый из них был именитым воином. Икки Куроганэ держал курс туда, где они ждали его — на семизвёздный пик, с тем чтобы водрузить флаг на его вершине, чтобы исполнить обещание, данное своей самой любимой и самой сильной сопернице, Багровой принцессе Стелле Вермилион.

Наша история выходит на национальный уровень! ※※※

Тем временем… Пешеходный тоннель под пустынным шоссе. — Хи-хи-хи. Значит, и Хагун определился с командой. Неожиданный поворот: Райкири, Эйфории бегуна и Лорелей среди них нет. — Что поделать. Двое из них сыграли неудачно в лотерею. — Угу, не зря удача считается одной из характеристик. Если ты проигрываешь в лотерею, то ты такой себе рыцарь. Главное, при Оме-куне не заикаться об этом. — Мне все равно. — Какой ты холо-одный. Ну да ладно. Как там, всё готово? — Да, без проволочек. Я не ожидал, что Лорелей проиграет, но… для плана это не помеха. Мы можем начинать в любое время. — Хи-хи-хи. Вот это лучший убийца нынешней эпохи. Мастерство высшего класса, что я могу сказать. Это наш Чёрный убийца, который с лучшим счётом в истории обыграл Дом убийц. Ах да, ты же сейчас зовешься Чёрным шипом, да, соратник Арисуин? — … Наги посуровел. В его лице не осталось ни капли той теплоты, с какой он общался с Икки и остальными друзьями. Оно стало безэмоциональным, бесчеловечным, словно стеклянная маска. Опасная и, пожалуй, кровожадная.

В версии с изображениями тут находится картинка. — В любом случае, мы успели до начала Фестиваля, — насмешливо фыркнул собеседник «на той стороне провода» наладонника — к слову, отличающегося по дизайну от хагунского — и возбуждённо добавил. — Все думают, что актёры собрались полным составом. Как же они ошибаются. Отсутствует исполнитель главной роли. О нашем существовании пока никто не знает, но скоро мы заявим о себе. Выйдем из-за занавеса и разобьём лица этим выскочкам. На этом Фестивале главную скрипку будем играть мы, Акацуки.

История, что перевернёт страну с ног на голову, началась. В отдалении послышался зловещий шорох плетущихся интриг. ↑ Карта разделения Японии на регионы: https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/1/15/Regionen_japans.png?uselang=ru . Хоккайдо (красный), Тохоку (зелёный), Канто (синий), Тюбу (коричневый), Кансай (голубой), Тюгоку (жёлто-зелёный), Сикоку (розовый), Кюсю (жёлтый). Окинава входит в архипелаг Рюко, который расположен южнее.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

От автора

Здравствуйте! Я Рику Мисора, автор «Саги о бездарном рыцаре». Спасибо за то, что приобрели третий том.

Третий том — это кульминация школьной арки. Признаюсь, я тоже был весь на нервах. А вам понравилось? Кстати, я заметил, что в наше время авторы сами себе дифирамбы поют, без всякого стеснения заявляя о кульминациях, напряжённых моментах… Надеюсь, вам действительно было интересно читать. Немного отвлекусь от темы. Второй том серии перешагнул через рубеж в сто тысяч проданых копий, а посему позвольте поблагодарить вас, читатели, за поддержку и покупку книг! Благодаря вам я без проволочек закончил школьную арку и перешёл к национальной арке, где на семизвёздный пик устремятся как именитые воины, так и безвестные пока злодеи. Я буду стараться изо всех сил, буду делать врагов ещё сильнее, а битвы — жарче, так что жду вашей поддержки!

Также я хочу поблагодарить всех, кто приложил руку к изданию этой книги. Во-первых, Won-сан, огромное вам спасибо за фантастические иллюстрации, за терпение и за исполнение моих запросов (а ведь у вас очень плотный график). На ту самую иллюстрацию я весь слюной изошел. Автор вправе первым оценивать ваши творения! (смеётся) С нетерпением жду нашего дальнейшего сотрудничества. Во-вторых, редактор Охара-сан и вообще весь редакторский отдел, моя извечная вам благодарность. И в-третьих, низкий поклон вам читатели — да, ещё раз — за то, что прочли эту книгу.

Увидимся в четвертом томе! От иллюстратора

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Артём. Спасибо, что прочитали третий том Ракудая. Сразу хочу извиниться за столь долгий перерыв. Первоначально релиз был запланирован на начало марта, но из-за переезда на новый сайт его пришлось перенести… а потом еще перенести, потому что этот самый новый сайт оказался, м-м, малость нефункционален. Как бы там ни было, все препятствия позади, ура-ура. Хотя… уверен, мало кто читает первые три тома, поскольку их достаточно подробно покрыло аниме. Вырезав при этом зарождение сюжетной ветки Акацуки и сделав Пьеро подручным Акадзы. Бедный Акадза, автор постарался немного обелить его в наших глазах, а аниматоры сделали еще большим гадом. Итак, арка отборочных закончилась, впереди героев ждет фестиваль. Что-то мне подсказывает, что большинство читателей уже в курсе того, как Икки всех разделал под орех, ибо есть анлейт, и конкуренты с Воркса не дремлют, а вот для меня это будет новым открытием. Уголок благодарностей моим редактору Насте и эдитору — они вернулись! — Ами за отличную работу. Отдельное спасибо Ами за оцифровывание скана иллюстрации с Икки (иллюстрация из электронки побилась без возможности восстановления). Еще увидимся! Святая эфемерная кошкодевочка-переводчица (что бы там ни утверждал один праздный кошкоенот) Авикс~нян! P.S. Случайно вышло, что сегодняшний релиз совпал с моим «днем рождения» как переводчика. Четыре года в Руре, ёху!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Предисловие команды

От Ikki (перевод)

«Так… что писать-то… Ты же раньше никогда не писал «послесловий», да и это, вроде как, «предисловие»… Ладно. Пусть будет так.» Привет меня зовут Икки(да, да знаю, что ник странный), в миру Максим, и теперь я буду освещать для вас тернистый путь Икки Курогане к признанию и свадьбе с Багровой Принцессой. «Ну, вот… Вроде в этом нет, ничего страшного… Теперь объясни почему будете переводить четвертый том.» Думаю, как и многие из вас, я сначала посмотрел аниме, затем ждал продолжения, потом узнал, что есть ранобэ, и дожидался перевода… Короче, в конце концов, ждать мне надоело и я решил переводить сам, благо, как раз искал себе новое хобби. Решил, что буду выкладывать результаты своих трудов, чтобы и другие люди тоже узнали продолжение истории, да еще может подзаработаю какую-нибудь копейку(наивный). В общем начал переводить сразу четвертый том и выкладывать. И, судя потому, что я теперь пишу эти строки, у меня получалось сносно. Через время, я узнал, что Эфем ушел из команды «Руранобэ»… «Так, Макс, слишком много букв, давай, не затягивай.» Короче говоря, через время меня пригласили сюда, и я согласился. Поскольку треть четвертого тома уже была готова и люди больше жаждут продолжения, мы с Анестезией решили, что продолжим работать с ним, а там посмотрим. «Вот молодец, сразу бы так. Постой ка, а чё ты не упомянул, про то, как тебе писали: Оставь это «Руре». Эту серию уже переводит «Руранобэ», оставь им… ну и т. д. хотел же вроде, человек десять в первый же день написали, а теперь… Мухаха… Ну да ладно, еще объясни про это злосчастное название. И умоляю! Покороче.» Мы также решили, что нужно сменить название. Было много вариантов. Поскольку в русскоязычном сегменте данный тайтл известен как «Доблесть рыцаря-неудачника». Я предложил «Повесть о рыцаре-неудачнике», это название на мой взгляд будет уместнее чем предыдущее, и позволит людям облегчить поиск. Настоял. И его приняли. Так что если вам не нравится новое название, просьба, весь негатив направлять в мою сторону. «Ага, настоял он, поныл, как сучка, вот и приняли. И чё на тебя нашло? Чем тебе «Сказание о рыцаре-второгоднике» не угодило? Уступил бы дамам. А ладно, чё с тебя взять, ты же с девушками в последний раз общался сто лет назад. Прид… Болван. Закругляйся давай.» Также я хотел бы, поблагодарить всех, кто со мной работает. Ребята, спасибо, за теплый прием, а также за то, что отвечаете на мои бесконечные вопросы и терпите мою тупость и твердолобость. Я мало с кем общаюсь, в следствии чего «одичал». Что ж, на этом все. Надеюсь, мой перевод придется вам по вкусу. До скорого. «Если, конечно, с твоим темечком ничего не случиться… Блин, шутка с бородой уже». От anastezia (редактура)

Всем привет! Довольно давно не виделись, но, надеюсь, таких провисов больше не будет. Честно говоря, я устала пинать переводчиков, но фанатам же нужно быть терпеливыми, да? Вот и я подожду и буду тихонько доучивать английский, чтобы если сбежит Икки, перенять эстафету (но я очень потихонечку учу, так что пусть переводит подольше и побольше). Теперь про картинки. Для особо внимательных – есть ляп в начальных иллюстрациях, но он незначительный и временный. Как только Амиголорд вернётся из командировки, всё поправит, к тому же, всё самое интересное там уже нарисовано идеально. Так что не придирайтесь, пожалуйста! Знаю, что с этим проектом куча косяков, но за 4 том мы всё наладим. Про название… Старое мне нравится больше, но так как наш главный мужик и переводчик стукнул кулаком по столу, теперь мы имеем то, что имеем… Про терминологию и имена… Пока будут расхождения с первыми томами, но со временем я всё синхронизирую и утрясу, дайте перевести дух после вычитки 1 главы. Работы будет много, но я её выполню. Постараюсь вычитать всё имеющееся до конца 4 тома и привести к единому образцу. Про сам том напишу, когда он будет переведён до конца, а пока могу сказать, что начало меня чуточку разочаровало, хотелось чего-то такого, чтобы прям: «вау», но просто интересно. Ну и пока всё, наверное… Спасибо, что терпите наши шарахания с переводом и вечные задержки выкладок. Со своей стороны обещаю сделать всё возможное, чтобы перевод продолжался!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог: Город в Снежной Стране

Над городом в заснеженной стране на севере Евразии висели тяжёлые серые тучи. Маленькая, лет десяти, рыжая девочка стояла рядом со складом на заднем дворе церкви и, покачивая тёмно-зелёной бутылкой, важно говорила: — А теперь слушайте сюда. Алкоголь — это напиток крутых взрослых. А значит тот, кто умеет пить спиртное, становится взрослым. Попробуйте, и вы сразу перестанете быть детьми! И станете такими же крутыми взрослыми, как и мы! А крутые взрослые никогда не предают друзей и не бросают слабых! Алкоголь — это клятва товарищества! Вы готовы дать её?! Два мальчика — им было лет по пять-шесть — тут же выпрямились и громко ответили: — Да! Готовы! — Отлично! Тогда покажите, на что вы готовы пойти ради этого! — Ага! Мальчики сложили ладошки лодочками и подставили под горлышко бутылки, затем одновременно проглотили спиртное и… — Бф-ф-ф-ф! …Тут же выплюнули его. — Ч-ч-что это за гадость?! — У меня горло гори-и-ит! Они упали на колени и закашлялись в приступе тошноты. Девочка весело засмеялась. — Рановато вам ещё! Попробуете в следующем году, а пока побудете под крылышком у нас с Алисой! — У-у-у... — Горька жизнь взрослого, да, Тимур? Изо всех сил стараясь не расплакаться, мальчишки зачерпнули снег и вытерли рты. — Ха-ха, похоже, вам ещё расти и расти до крутых взрослых. Наблюдавший за ними издалека паренёк, ровесник рыжей девочки, нежно улыбнулся. Он был оборванным и чумазым, но под слоем грязи и сажи скрывалось удивительно красивое личико, обрамлённое пепельно-серыми волосами. Через несколько лет он станет называть себя Наги Арисуином и поступит в академию Хагун. Подойдя к «испытуемым», Арисуин… нет, Алиса обратился к девочке: — Что бы ты ни говорила, Юри, ты плохая взрослая. Ты же знала, что ни Тимур, ни Кондра не смогут выпить это. Им ведь только недавно шесть исполнилось. Юри насмешливо улыбнулась. — Ну и ладно. Они будут тянуться к недосягаемому и станут сильнее. Она, такая же беспризорница, как и Алиса, возглавляла ватагу детишек, ютившихся на складе старой церквушки. Юри была девочкой, но при этом обладала мальчишескими стойкостью и великодушием. Алиса был мальчиком, однако вёл себя спокойно и утончённо. Два совершенно разных человека, которых объединяла общая цель: защитить слабых детей, которые не могут выжить самостоятельно. Поэтому они берегли маленьких беспризорников и растили их. Юри — как строгий отец, Алиса — как добрая мать. И свои роли они исполняли на отлично. Глоток спиртного служил своеобразным ритуалом. Те, кто проходил его, считались уже не детьми, которых нужно защищать, а взрослыми товарищами, достойными занять место среди членов ватаги. У них не было родителей или опекунов, поэтому ребятня прилагала все усилия, чтобы повзрослеть как можно скорее. Но какими бы отговорками Юри ни прикрывалась, во время ритуала дети пили ни много ни мало крепкое спиртное. — Юри! Опять ты спаиваешь малышей! — Блин, сестра спалила! Бежим! Увидев, что к ним бежит монахиня — весьма благочестивая особа, в одиночку управляющая церковью, — Юри и младшие мальчишки разбежались в разные стороны. «Раз лидер приказала, надо бежать», — говорило негласное правило. Юри пользовалась безоговорочным авторитетом. — Ах вы негодники, а ну-ка вернитесь! Я ж вас без супа оставлю! — Она нас заставила выпить это. — Да, это всё она. Мы ничего плохого не делали. Честно-честно. Только вот между Юри и тёплым супом дети, конечно, выбирали последнее. — В-вот засранцы! Вы у меня ещё попляшете! — Ха-ха-ха! — смеялся Алиса. День клонился к вечеру. «Скоро за работу…» И тут… — С-сестрёнка Алиса! Из склада вышли три девочки. Старшая, семилетняя Анастасия, подошла к Алисе и, покраснев, проговорила: — В-вот, возьми… Она робко протянула шарфик, который сама связала за несколько дней. Шерстью её снабдила монахиня, а технике научил ловкий Алиса. «А, так она принесла показать, что у неё вышло», — догадался мальчик. — Ого, какая красота. Умничка! — похвалил он Настю и протянул шарф обратно, но девочка покачала головой и несильно оттолкнула его руки. — Э-это тебе, сестрёнка. Подарок! — Мне? — Да, — кивнула Настя. — Ты же всегда работаешь на холоде, а с ним тебе будет теплее. — А-а… — протянул Алиса и обмотал шарф вокруг шеи. «Ого, какой тёплый! Намного теплее, чем те, которые мы находим». — Так тепло… Спасибо, Настенька. — Хи-хи. Девочка просияла. Её улыбка согревала не только тело, но и душу.

Вообще, жили они плохо. Монахиня разрешала им жить на складе, но десятилетним Юри и Алисе заботиться о двух мальчиках и трёх девочках было очень тяжело. Они выполняли мелкие поручения бандитов, но бо́льшая часть заработанного уходила на налоги. Ели они суп, который время от времени готовила монахиня, и чёрствый хлеб из пластиковых коробочек. Всё делилось поровну, но этого не хватало, и дети страдали от постоянного голода. Однако Алиса всё равно был счастлив. Конечно, приходилось отдавать еду и больше работать, чтобы прокормить малышей, но это было намного лучше прежней жизни вора. Теперь ему было кого любить. Он жил рядом с дорогими его сердцу друзьями. Чего ещё для счастья надо? Ничего. Лишь бы только будущее несло с собой такие же мир и покой. Да, лишь бы…

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1: Тренировочный лагерь

Июль подходил к концу.

Сезон дождей прошёл, и теперь в небе парили белые кучевые облака.

Первый семестр, ознаменовавшийся отборочными матчами, сменился длинными летними каникулами.

Большая часть учеников разъехалась по домам, Хагун опустел.

Остались, скорее всего, те, кто хотел повеселиться в Токио, позаниматься в тренажерном зале академии или кого дома не жаловали.

Что удивительно, Икки Куроганэ среди них не было. Так же, как и Сидзуку, его младшей сестры, и друзей.

Дело в том, что приближался август, а вместе с ним и Фестиваль искусства меча семи звёзд.

Перед началом Фестиваля все участники традиционно собирались в тренировочных лагерях, и ученики Хагуна не были исключением.

Руководство каждый раз подготавливало лагерь в Окутаме и составляло десятидневную программу интенсивных занятий с профессиональными инструкторами из КОК. Те, кто не изъявлял желания участвовать, могли не рассчитывать на высокий результат.

Потому-то ни Икки, ни его товарищей не было видно в Токио: представители готовились, а товарищи помогали им.

Однако в этом году окутамский великан спутал все карты. Следователи до сих пор не установили, кто управлял им, поэтому директриса Сингудзи решила перестраховаться и обратилась к академии Кёмон за разрешением о совместных тренировках в их ямагатском лагере.

◆◇◆◇◆

Арена для демонстрационных боев в тренировочном лагере академии Кёмон.

Багровая принцесса Стелла Вермилион прибыла в страну самураев, чтобы совершенствовать свои навыки.

И прямо сейчас она находилась в пылу схватки!

— !..

Поток алого огня схлестнулся с золотистыми разрядами молний. Стихии яростно вгрызлись друг в друга, разбрасывая фонтаны искр.

Стелла взмахнула длинным мечом, окутанным ревущими всполохами пламени.

Ошеломляющие мощь и скорость без всяких слов свидетельствовали о годах физических тренировок и огромных запасах магической энергии.

Как рыцарь она практически не имела недостатков.

Принцесса обладала ошеломляющей наступательной силой и идеально совмещала атакующие выпады, защитные стойки и стремительные перемещения.

Как-никак А-ранг…

Тем не менее, её противник спокойно принимал разрушительные удары, способные на месте убить человека, и ловкими манёврами сводил всю их мощь на нет. И при этом он успевал проводить точные контратаки.

Ещё бы, ведь пару Стелле составила сама Райкири Тока Тодо, лучший рыцарь-ученик их академии. Весь студсовет Хагуна добровольно вызвался поднатаскать товарищей и вместе с ними приехал в Ямагату.

— Ха!..

Как только клинки соприкоснулись, Тока воспользовалась приёмом из айкидо и, изогнув запястья, перенаправила импульс от удара в сторону.

Стелла не удержалась, наклонилась вперёд, но сумела устоять на ногах.

Однако клинок Леватейна соскользнул.

Секунда — и принцесса снова была бы готова атаковать, однако Тока не дала ей такой возможности.

Она тотчас расставила ноги пошире и, зачехлив Наруками, зарядила ножны электричеством.

— !..

По спине Стеллы побежали мурашки.

Она знала, что предвещает эта стойка — благородное искусство Райкири, сильнейшую атаку Токи, рассекающую пополам всех врагов.

Конечно, один раз оно дало осечку, но раз в год и палка стреляет.

На малой дистанции Тока по-прежнему оставалась грозным бойцом.

Даже Багровая принцесса уступала ей.

Карсаритио Саламандра превосходила Райкири по мощи и радиусу поражения, однако уступала в самом главном — скорости.

И всё-таки…

«Я ждала этого!»

Стелла тут же разорвала дистанцию.

Да, она намеренно подставилась, прямо-таки приглашая оппонента использовать Райкири.

Вообще, Райкири — это техника, основанная на разгоне меча в мощном электромагнитном поле. Заряжаясь, клинок под действием электродинамической силы мгновенно набирает скорость и разрубает врага.

Остановить его была не в силах даже Тока, именно поэтому Стелла вошла в зону поражения и, едва заметив признаки блистательного приёма, разорвала дистанцию.

«Однако…»

Атаки не последовало.

Тока застыла, не сводя со Стеллы пристального, казалось даже, всевидящего взора.

Принцесса восхищенно охнула.

«Так просто мне её не провести. Уверена, Току-сан не один и даже не два раза пытались так провоцировать. Обычная “противорайкирийная” тактика. Раз так… придётся сделать то, что могу только я!»

Она отпрыгнула ещё дальше. Теперь их с Токой разделяло не менее десяти метров.

На такой дистанции обычно сражались не мечами и копьями, а луками, огнестрелом и магией.

У Стеллы, благодаря колоссальным — даже по современным меркам — запасам энергии, в арсенале как раз имелось несколько отличных дальнобойных атак.

Вообще, большинство рыцарей, делавших упор на магию, предпочитало обстрел заклинаниями. Это было эффективно.

Конечно, Тока тоже могла ответить парой-тройкой приёмчиков, но Стелла просто задавила бы её силой.

— !..

Осознавая это, Райкири бросилась к ней, но… опоздала.

— Ха-а-а-а!

Принцесса влила магию в Леватейн, вынуждая окутывавшее его Драконье дыхание разгореться ярче и жарче, наставила остриё на Току и прокричала:

— Пожрите! Клыки дракона!

В версии с изображениями тут находится картинка.

Поток пламени выплеснулся на арену и принял облик длинного гибкого дракона, который раскрыл усеянную острыми клыками пасть и бросился на Току.

Девушка в самый последний момент отскочила в сторону, однако ящер развернулся, явно не собираясь оставлять её в покое.

Клыки дракона — не прямолинейная атака. Огненное псевдосущество обладало примитивным интеллектом и преследовало врага до тех пор, пока не разрывало его всеплавящими зубами.

Никто не мог оторваться от него, даже Тока.

Слабые и средние благородные искусства были бессильны. Колоссальная магическая мощь Стеллы просто давила их и убивала врага.

Поэтому…

— Райкири.

Тока ответила самой быстрой и сильной из своих атак. Ничего другого ей не оставалось.

В этом и был замысел Стеллы.

«Попалась!»

Плазменный клинок рассёк голову дракона, и в тот же момент Стелла на полной скорости рванула к Токе.

«Она купилась и воспользовалась Райкири, а значит, сейчас она абсолютно беззащитна! Вот и всё!»

Замахнувшись Леватейном, она исполнила вертикальный удар.

Раскалённое лезвие сразило председателя студсовета.

— Э?..

По крайней мере, так предполагалось.

Стелла была уверена, что попадёт.

Однако Тока сделала кое-что неожиданное: не замерла в атакующей стойке, а воспользовалась мощным электромагнитным импульсом…

«…И развернулась для второго удара?!»

Конечно, она читала Стеллу как открытую книгу, вот и решила подыграть ей, чтобы усыпить бдительность.

Принцесса клюнула и пошла в ближний бой, совершенно позабыв о защите, за что и поплатилась.

Окутанный электричеством Наруками глубоко вонзился ей в живот.

— Гх!

Безусловно, девайс был в иллюзорной форме, поэтому Стелла почувствовала лишь резкий упадок сил и рухнула на колени, а в следующее мгновение ощутила, как её шеи касается острый клинок.

Бой был завершен.

— А я не знала, что у тебя и такой финт есть.

— Потому что я воспользовалась им впервые. Ты мыслишь правильно: нужно искать слабые места противника и бить по ним. Но будь готова, что на национальном уровне так сражаются все. Как я, так и Король меча семи звёзд Моробоси-сан. Не будь такой предсказуемой, иначе победу ты не выцарапаешь, — объяснила Тока и улыбнулась. — Тебе ещё многому нужно научиться, Стелла-сан.

Принцесса раздражённо нахмурилась и недовольно застонала.

◆◇◆◇◆

— Ого, Багровая принцесса проиграла?

— Да ладно?!

Две девушки огорчённо вздохнули. Каждая из них носила на плече жёлтую повязку с надписью: «Клуб журналистки».

Они приехали из Бункёку, чтобы собрать информацию и осветить здешние новости в следующем номере газеты.

Предфестивальный лагерь — это отличная возможность разведать, на что способны команды других школ, поэтому репортёры старались зря времени не терять.

Даже Бункёку из далёкого Кюсю прислала своих представителей, чтобы написать статью о Стелле Вермилион, принцессе и известном рыцаре. Однако...

— Одно разочарование.

— Райкири без труда победила её! Эх, а я так надеялась...

— Значит, принцесса слаба! Не о чем писать статью.

Поражение заметно поубавило их пыл.

Стоявшая неподалёку Кагами Кусакабэ — у неё на руке тоже красовалась жёлтая повязка — сокрушённо покачала головой.

— Мда, и куда эти бункёковцы только смотрят?

— Ага. Сперва навоображают невесть чего, а потом разочаровываются и дуются. Журналисты так себя не ведут, — согласился Наги Арисуин.

Они не один раз видели, на что способна Стелла, поэтому с полной уверенностью могли заявить: она не слаба.

Впрочем, они были не одиноки в своём мнении.

— Не, бой был потрясным. За такой и заплатить не жалко.

— Кусакабэ, в этом году Хагун просто на высоте.

К ним подошли парень и девушка. Кагами встретила их улыбкой.

— О, Ягокоро-сан, Комияма-сан. Вы тоже наблюдали за схваткой?

— Конечно. Какой журналист пропустит поединок, пусть даже учебный, между Райкири и Багровой принцессой?

— Вот именно.

Кагами почувствовала, как Арисуин легонько ткнул её в плечо, и обернулась.

— Что?

— Кагамин, кто это?

«Ай, точно, они же незнакомы».

— Да-да, сейчас предоставлю. Это Ягокоро-сан из клуба журналистики академии Букёку. — Она указала на девушку, следом за ней — на парня. — А это Комияма-сан. Тоже журналист, но из академии Донро.

— Рада познакомиться, Арисуин-сан.

— Здоров.

— Понятно. Твои коллеги, значит, — кивнул Арисуин.

— Угумс. У нас же повязки одинаковые.

Ягокоро подошла к нему поближе и, пристально глядя ему в глаза, сказала:

— Я слышала о тебе. Ты и правда красавчик каких поискать. Мордашкой на жизнь зарабатываешь, а?

— Как грубо, Ягокоро. — Комияма ткнул её локтем.

Однако Наги совершенно не обиделся и улыбнулся.

— А-ха-ха. Да ничего. Но знаете, цветы и женщин до́лжно ценить.

— Ж-женщин? — нахмурился Комияма, не совсем понимая, что он имеет в виду.

— Ага, вот такая у нас Алиса-тян. Не бери в голову, Комияма-сан.

— Т-так и поступлю…

— Что, Комияма, не знал, каков из себя Наги-сан? Слабовато ты подготовился.

— Тц. Ну да, не принял во внимание его натуру…

У журналистов тоже есть свои стили.

Ягокоро и Кагами обычно писали статьи в виде инсценировок, где раскрывали человеческую натуру интервьюируемых. А Комияма просто рубил правду-матку и, не размениваясь на красивые обороты речи, излагал сухие факты, как на государственном телеканале. Он не привык учитывать тонкости человеческих характеров.

— Наги-сан, а почему ты беззаботно стоишь в стороне и наблюдаешь за тренировками? Ты же один из представителей.

— О, мне просто повезло случайно вытянуть счастливый билет. Понимаешь, мне Фестиваль не особо интересен, но в то же время мне стыдно перед теми, кого я победила. А вообще, я приехала сюда вместе с соседкой по комнате. Потому я так беззаботна.

— Случайно, значит? Повезло случайно одержать двадцать побед подряд, ясненько.

— Ну, да, одержала, чего уж тут говорить.

— Хотя ладно, сколько голов, столько умов. У каждого своё отношение к матчам.

— О, так ты толерантный парень? — жеманно протянул Арисуин и кокетливо взглянул на Комияму. Тот побледнел и попятился.

— Х-хватит уже…

Хохотнув, Кагами решила узнать и мнение своих коллег по недавнему вопросу.

— Кстати, что вы думаете об этом поединке?

— Ты про Райкири и Багровую принцессу?

— Да.

— Ну-у… Только одно: высочайший уровень.

— У кого?

— А непонятно? У обеих, конечно.

«Ага, так они всё поняли», — улыбнулась Кагами.

Естественно, ни Ягокоро, ни Комияма не могли ошибиться в этом.

— Багровая принцесса действительно сильна, это не просто слух. Наступательная мощь, связки ударов, взрывная сила — всё это супер и даже круче. На первом году обучения такие гении встречаются раз в десять лет. Она проиграла не потому, что слаба, а потому, что Райкири пугающе сильна.

— Именно. Мы с Комиямой уже в выпускном классе, так что пишем о Райкири с прошлого года, но такой красоты у её техник ещё не видели.

— Думаю, она весь год оттачивала мастерство, чтобы взять реванш у Короля меча семи звёзд. И при этом она в лагере на правах инструктора-волонтёра... Блин, до сих пор поверить не могу. Она способна справиться с А-рангом, а её потеснил рыцарь F-ранга, — проговорил Комияма и перевёл взгляд на край тренировочной зоны, на того самого рыцаря.

Икки Куроганэ, он же Бездарный рыцарь.

После тестирования способностей ему дали низшую оценку — F, однако парень настоящим ураганом смёл со своего пути более сильных товарищей и занял место в команде своей академии.

— Кстати, что он делает там, в углу?

— Биться будет, не? Вон, он и Интэцу призвал.

— А с ним и сёстры Хагурэ, тоже наши представители.

— Учебная схватка… двое на одного?

— Семпай справится, — уверенно сказала Кагами и не ошиблась.

Если на то пошло, то это близняшки Кикё и Ботан Хагурэ попросили его о бое.

— Ты мо-о-о-ой!

Кикё призвала девайс в форме копья и, разогнавшись до околозвуковой скорости при помощи благородного искусства Мгновенное ускорение, напала на Икки.

Тот даже бровью не повёл.

— Вот так.

Он наступил на наконечник копья и заставил его вонзиться в землю.

— Что-о-о-о?!

Естественно, Кикё по инерции полетела дальше, словно прыгун с шестом. Она перемахнула через Икки и...

— А?

...На полной скорости врезалась в младшую сестру, которая уже приготовилась выстрелить парню в спину из парных пистолетов.

— Фуа!

— Кьяа-а!

Девушки прокатились по земле.

Икки подбежал к ним и взволнованно спросил:

— С вами всё в порядке?

— Ой-ой-ой... да. Я в порядке. А ты, Ботан-тян?

— У-у-у... Я коленку поцарапала.

— Сидзуку, будь добра, — попросил Икки.

— Конечно, онии-сама.

Сидзуку тотчас подошла к Ботан и подлатала её магией исцеления.

Тем временем Икки объяснил сёстрам, где они ошиблись:

— Кикё-семпай, твое главное оружие — скорость, но нападать с копьём на противника, который сражается на более близкой дистанции, глупо. Лучше жди атак и лови врага контрударами. Подумай над этим. А ты, Ботан-семпай, встала прямо на линии её атаки...

Арисуин улыбнулся и высказал своё впечатление:

— Это даже не тренировочный бой, а полноценный урок.

«Слишком уж он "в одни ворота" вышел».

В принципе, он был прав, ведь это Хагурэ попросили Икки погонять их.

— Урок?.. Ага, загляденье просто. Бездарный даже мечом ни разу не взмахнул.

— Кагами-тян, получается, сестры Хагурэ слабые? — спросила Ягокоро.

Та покачала головой.

— Это вряд ли. Нет, конечно, им повезло, что с самыми сильными противниками разделались семпай и Стелла-тян, но и только. Они тоже одержали по двадцать побед, причём одолели рыцарей, занимающих верхние строчки рейтинга. Скажем так, послабее Райкири и Эйфории бегуна, но сильнее основной массы.

— А мы их за неопытных девчонок приняли...

— Во всяком случае, они хотя бы уравновешенные. И сами занимаются, и другим не мешают.

— Семпай очень любит помогать другим. Хоть как-то обстановку сменит.

— Кстати да, он же за три дня победил всех инструкторов Кёмона, — вспомнил Арисуин.

Шёл четвертый день, а Икки уже сразился с каждым из профессиональных рыцарей-магов и наголову разбил их. Также он превзошёл Райкири, сильнейшего из присутствующих тренеров, поэтому никто не рисковал вызывать его на бой.

— Чтобы совсем не потерять лицо, директор Кёмона пригласил для Бездарного личного инструктора.

— Интересно, кого? Директриса Сингудзи или Сайкё-сэнсэй, наверное, с радостью согласились бы, но они заняты в Осаке. Там же и Фестиваль будет, и турнир КОК. А приглашать кого-то ниже уровня национальной лиги просто бессмысленно.

— Ну да, он же их с закрытыми глазами сделает.

— Да уж, ваш Хагун в этом году выдал так выдал. Боюсь, как бы нам не пришлось расстаться с пальмой первенства, — обеспокоенно заметила Ягокоро.

— Да-да, заливай, — невесело усмехнулась Кагами. — Проиграете вы, как же. С той аномалией, ага.

Букёку, одна из самых престижных академий, вот уже несколько лет подряд побежала на Фестивале. Об их представителях — и в первую очередь о Короле меча семи звёзд Юдае Моробоси — знали даже за рубежом.

Но в самый последний момент состав команды Букёку претерпел изменения. Один парень заявил, что хочет участвовать в турнире, и потеснил своего товарища.

Это был единственный японский рыцарь-ученик А-ранга. Император ураганного меча Ома Куроганэ.

— Почему-то первые два года он Фестиваль пропускал, а на этот раз решился. Сказать не могу, как я удивилась, когда увидела окончательный состав.

— Я тоже. Думал, он пропустит. Наверное, Букёку до того хочет выиграть, что даже его вынудила участвовать.

В этом году академии выставили необычайно много «безвестных» первогодок. Взять тех же Багровую принцессу, иностранного рыцаря А-ранга, и Бездарного, одним ударом рассекшего Райкири.

Соревнование ещё не началась, а все уже были на нервах.

Комияма и Кагами полагали, что Букёку пришлось выставить Ому, как рыцаря, превосходящего Моробоси по рангу.

Но Ягокоро покачала головой.

— Император ураганного меча не послушался бы. Обычно он не то что на уроки не ходит, даже на звонки не отвечает. Нет, он сам захотел участвовать, чем и нас изумил.

— То есть приказы руководства тут не при чём?

— Нет.

— Вот как… Хотя что-то мне подсказывает, что академия была не против.

— Ну да. Они в спешном порядке организовали бой с одним из наших представителей, Сибатой-куном, шестым рангом академии. На кон поставили право участия в Фестивале.

— И Ома-сан выиграл.

— Ну, если честно, это и боем нельзя было назвать. Скажем так, они из разных весовых категорий, — печально ответила Ягокоро.

Видимо, Сибата потерпел жесточайшее поражение.

Однако…

— Сибату-сана, конечно, жаль, но прихоть Императора ураганного меча — хорошая новость как для Букёку, так и для клубов журналистики.

— Это да. Мы не ударим в грязь лицом и накатаем отличные статьи.

— В сети все только и говорят, что о возможном поединке между Багровой принцессой и Императором ураганного меча.

— Еще бы. Кто бы отказался от боя учеников А-ранга? Такого не было со времён Мирового хронометра и Якши-химэ.

О той дуэли говорили до сих пор, называли противостоянием Востока и Запада — то есть Хагуна и Букёку. По удивительному стечению обстоятельств в этом году были все предпосылки для второго раунда.

— Эх, а мы, Донро, тоже токийцы, но чувствуем себя не у дел.

— Что там Пожиратель мечей, рвётся в бой после того конфликта с Бездарным рыцарем, который я осветила?

— В этом году только на него и надежда. Парень он проблемный, но чуйка на махачи просто десять из десяти... Хотя все по-любому будут смотреть только на Бездарного.

Шестое чувство репортёра шептало Комияме, что Кураудо, его однокашник, выступит на отлично, но роль тёмной лошадки всё равно отойдёт Икки.

— О нём начали говорить после дуэли с Багровой принцессой, а недавний бой против Райкири окончательно вывел этого безымянного рыцаря на передний план. Интересно, скольких рыцарей национального уровня он положит на лопатки?.. Уверен, все ждут, когда же он наконец-то выйдет на арену. А, и ещё. Поговаривают, что одна крупная компания перед самым Фестивалем выпустит сенсационный репортаж с участием Бездарного.

— Младший брат Императора ураганного меча, который одним ударом уложил Райкири, и перед которым не устояла Багровая принцесса... На их месте я бы тоже так поступила, — согласилась Ягокоро.

Кагами незаметно улыбнулась.

«Наконец-то Икки-куна признали. Всё-таки не зря я с самого начала на него глаз положила. А сколько преград ему пришлось преодолеть... Как же я рада за него! — про себя воскликнула она и тут же одернула себя. — Нет, любимчиков себе выделять неправильно... Хотя это же Икки-кун, такой весь искренний и серьёзный. Какая девушка откажется поддержать его? Что поделать, ага».

— М?

Она снова посмотрела на Икки и заметила, что за ним внимательно наблюдает миловидная пепельноволосая девушка.

— Это же Ледяная ухмылка из Кёмона, да?

— Точно, она. Наверное, пришла посмотреть, что собой представляет Бездарный.

— Пойдем-ка.

— Ага, надо бы взять у неё интервью… А, что, Комияма-сан уже ушёл?!

— Подожди, Комияма! Если она потом откажется беседовать со мной, я тебя не прощу! А, Наги-сан, мы ещё поговорим!

Ягокоро быстренько оставила Арисуну контактные данные и побежала за Комиямой.

Кагами присоединилась бы к ним, но не хотела оставлять друга одного.

«И всё-таки...»

— Алиса-тян! Я быстренько туда и обратно, подождёшь, ладно?»

— …

Парень не ответил. Он опустил голову и, похоже, размышлял о чём-то важном».

— Алиса-тян?

— А? А, прости, Кагамин. Я немного задумалась. Что ты сказала?

Девушка повторила.

— Да, конечно, иди. Я буду здесь. Удачи.

— Ага, я скоро!

Кусакабэ поспешила за коллегами, но, сделав несколько шагов, сбавила темп.

«Интересно, о чём он думал? За всё время, что мы знакомы, он ни разу не позволил себе не отвечать на вопросы. Может, он нервничает перед Фестивалем? Или... может, его обеспокоил Ома Куроганэ. Алиса-тян примерно тогда и примолк... Хотя все мы иногда задумываемся и не замечаем, что происходит вокруг».

Подойдя к Ледяной ухмылке, Кагами мигом избавила голову от посторонних мыслей.

К счастью, она успела к самому началу.

— Здравствуй. Я Комияма из клуба журналистики академии Донро. Микото Цуруя-сан, я заметил, что ты наблюдала за Куроганэ Икки-куном. Можно узнать, что ты о нём думаешь? Сможет ли он повторить твой результат и выйти в четвертьфинал?

Сильные и знаменитые рыцари привыкли к тому, что их осаждают репортёры, так что Цуруя не удивилась и не рассердилась.

— Ха, не советую торопить события, — многозначительно улыбнулась она. — Что я думаю о нём? Комментарии излишни. Для нас, рыцарей, истина куётся в битве. И поле боя уже ждёт. Скоро увидим, повторит ли он результат или нет. И это покажут не слова, нет, а кое-что более жестокое.

Кагами, Ягокоро и Комияма одновременно вздрогнули.

Микото не просто так позвали Ледяной ухмылкой, её улыбка и правда промораживала до костей.

— Хи-хи, а теперь прошу меня простить. — Она кивнула и направилась к выходу из тренировочной зоны.

«Прямой ответ не дала, но и не испугалась, — подумала Кагами. — Хорошо держится, сразу видно, сильная».

— Величие одной из восьми лучших, — восхитилась Ягокоро.

— Ага, чувство собственного достоинства у неё есть. Мне даже не по себе стало, — добавил Комияма.

«Это точно. Но я верю в Икки-куна. Ведь он превзошёл как Пожирателя мечей, ещё одного четвертьфиналиста, так и Райкири, полуфиналистку. Эх, и где моё привычное хладнокровие?..»

Вот только всё обстояло далеко не так просто.

Цуруя уже хотела выйти, как вдруг её окликнула подруга, тоже участница грядущего Фестиваля:

— А, Микоттян, как тебе Хагун? Сразишь их, да?

Цуруя ответила ей фирменной, ледяной улыбкой и чётко сказала:

— Абсолютно исключено.

Она была намного сильнее, чем думали Кагами и остальные, поэтому могла точно оценить силу противников.

Так что Микото сразу поняла: Бездарный рыцарь ей не по зубам.

— Он разбросал трех профессионалов как слепых котят. Я так не могу… — грустно призналась она и прислонилась к стене.

В этот момент на тренировочной площадке зашумели.

— Это же Торадзиро Нанго!

— Они пригласили Бога войны, чтобы он тренировал Бездарного?! Это слишком круто!

— Быть не может… — пролепетала Цуруя и сползла на пол. — Нет, я уже хочу только одного. Только бы этот монстр не попался мне в первом раунде!

Вот так все и узнали, насколько силён тот, кого презрительно заклеймили Бездарным рыцарем.

Обретя славу, он встал в один ряд с фаворитами на звание победителя: Королём меча семи звёзд Юдаем Моробоси, А-ранговой Багровой принцессой Стеллой Вермилион и Императором ураганного меча Омой Куроганэ, тоже А-рангом.

Как далеко он пройдёт?

На какую высоту заберётся?

И зрители, и участники с замиранием сердца ждали выступления некоронованного рыцаря F-ранга.

◆◇◆◇◆

Как таковое расписание в лагере отсутствовало.

Инструкторы проводили занятия, но ученики сами решали, приходить им или нет.

Дело в том, что способности блейзеров уникальны, и к каждому требуется особый подход. Жёстким правилам и урокам по общей программе не раскрыть таланты юных рыцарей в полной мере.

Поэтому ученики тренировались сами или с товарищами.

Вот и Стелла перед ужином пригласила Икки на пробежку до делового района Ямагаты.

Десять километров туда, десять обратно — смехотворная дистанция, самое то, чтобы расслабиться... и сбросить пар после проигрыша Райкири.

Однако...

— У-у! Ар-р! Как же бесит!!! — зарычала Стелла, топая ногами, будто избалованный ребёнок.

Они добежали до парка рядом с деловым районом и присели на скамейку, чтобы перевести дух.

— Не помогло?

— Нисколько!

Девушка бежала в два раза быстрее обычного и даже остудила голову в небольшом канале, но злиться не перестала.

Она видела Току в деле и в Окутаме, и на недавней дуэли с Икки и догадывалась, в чём дело.

«Просто когда тебя тыкают носом в твою же слабость, это так выводит из себя!»

— Я знала, что она сильна, но только сегодня прочувствовала, насколько.

— Понимаешь, в бою Тока-сан окутывает себя... эдаким барьером, в пределах которого она практически непобедима. С наскока её свалить непросто.

— Но у тебя-то получилось.

— Так у меня и выбора не было. К тому же, ближний бой — моя специализация, где я не проигрываю, — скромно улыбнулся Икки.

Стелла взглянула на него и с завистью подумала: «И этот скромный тихоня блистательно, одним ударом разделался с Райкири, которая оказалась мне не по зубам. Я навсегда запомнила тот момент. Как же я горжусь им... и как же я злюсь. Мне до Икки как до Луны».

— Как бы там ни было, в прошлом году она заняла четвёртое место... У вас, в Японии, высокая планка.

— На турнирах многое зависит от случая, так что остальные трое не обязательно будут сильнее Токи-сан. Насколько я помню, она отказалась от матча за третье место из-за проблем со здоровьем родственников.

— Это не оправдание. Уже как минимум двое — ты и Король меча семи звёзд — победили Току-семпай. Я ничем не хуже. Не забывай, я хочу превзойти всех вас и стать Королевой меча семи звёзд... Но один из противников меня немного беспокоит.

— Беспокоит?

— Да. Он тоже из Букёку, как и Король. Ома Куроганэ.

— !..

Икки мгновенно помрачнел, и Стелла кивнула.

— Ага, так я и думала. Он — ваш с Сидзуку родственник.

— Да. Он мой старший брат.

— Я не знала, что у тебя есть старший брат. И не знала, что в Японии есть ещё один ученик А-ранга.

— Просто все два года учёбы в рыцарской академии... Да нет, последние пять лет, ещё со средней школы, он пропадал неизвестно где.

— Что? Просто взял и исчез с концами?

— Нет-нет, иногда он выходил на связь и мелькал в людных местах, но потом снова уезжал на день-два. И все эти пять лет он не участвовал в официальных сражениях. Последний раз он принял участие в турнире среди учеников начальных школ, стал чемпионом и прославился, но потом ушёл в тень, и о нём перестали говорить. Думаю, сейчас Сидзуку известнее, так что я не удивлён, что ты о нём не слышала.

— А, ну тогда да, раз он уже пять лет нигде не показывается. Но тогда... Икки, не знаешь, почему он решил снова выйти на свет именно сейчас?

— Понятия не имею.

— Как так? Он же твой брат.

Икки невесело хохотнул.

— Стелла, я сам уникум, и братец Ома тоже уникум, так что у нас очень мало общих интересов. Он даже дальше от меня, чем отец, так что я почти не знаю его. Но человек он несгибаемый.

— Несгибаемый?

— Для него жизнь — это путь к силе.

— Как и для тебя, разве нет? — удивилась Стелла.

— Не сравнивай нас, — покачал головой Икки. — Братец Ома идёт по своему «пути к силе» и никуда не сворачивает. Ему не интересен младший брат, который слабее него. Ему не интересна сестра, которая слабее него. Ему не интересен отец, который тоже слабее него... Давным-давно он дал интервью, где сказал, что не участвует ни в Фестивале, ни в официальных сражениях, потому что, цитирую, «там нет достойных меня противников».

— Самоуверенный тип.

— Может себе позволить. Раз братец Ома решил поучаствовать в Фестивале, значит видит в нём ещё одну веху на пути к силе... И что-то мне подсказывает, ему нужна ты, такой же рыцарь А-ранга. Вас ведь не так много в мире. На его месте я бы обязательно искал шанс сойтись с тобой в поединке.

— Логично, — согласилась Стелла.

«Мне самой А-ранг интересен. Я бы тоже хотела вызвать его на бой. Вполне вероятно, он думает так же».

— Кстати, Икки, ты же хоть немного общался с ним. Насколько силён Ома?

— Насколько он сам заявляет об этом.

— В смысле?

— «Там нет достойных меня противников», — повторил парень и, сделав паузу, напряжённо добавил. — Высокомерно, но ни грамма лжи.

Стелла едва сдержала дрожь.

Со слов Икки выходило, что Ома Куроганэ стоял выше не то что Райкири, но и Короля меча семи звёзд.

«Наверное, Икки занервничал потому, что вспомнил, какое давление оказывал его брат на оппонентов. Нечасто он так отзывается о ком-то. И если мне придётся выйти против этого Омы... я просто обязана как минимум обогнать Райкири!»

— Решено. За время лагеря я обязательно превзойду Току-семпай! — громко заявила принцесса.

«У меня ещё пять дней, а это пять боёв. Шесть, если считать сегодняшний. И побед у меня будет больше!»

Она обрела цель и была готова не щадя себя стремиться к ней.

Время отдыха прошло.

Стелла вскочила со скамейки и затараторила:

— Икки, вставай! Пора обратно в лагерь! Поедим, а потом потренируемся!..

Но...

Бр-р-р-р.

Её живот возвестил о себе.

В тишине практически пустого вечернего парка урчание прозвучало особенно громко.

— Ха-ха, как мило, — засмеялся Икки.

— М-м~

Стелла смутилась так, что покраснела как кумач, и опустила голову.

— А-а что я? Я весь день активно двигалась! Тем более пора ужинать...

— Это да. Голод — доказательство стараний. Не стесняйся.

— А-ага. Рада, что ты понимаешь это.

— Но физические нагрузки на голодный желудок пойдут во вред, так что давай где-нибудь перекусим.

Икки встал и взял Стеллу за руку.

Девушка охнула от неожиданности, но Икки не обратил на это внимания.

— Пойдём, в торговом квартале обязательно найдётся что-нибудь подходящее, — с улыбкой сказал он и протянул её за собой.

◆◇◆◇◆

Вечерами в торговом квартале было людно. Ученики позволяли себе гулять допоздна — каникулы ведь, а домохозяйки ходили по магазинам.

Икки и Стелла шли, держась за руки, и слышали:

— Это же те самые, из новостей, да? Принцесса Вермилиона и паренёк Куроганэ?

— А-а, та история об обманутой и изнасилованной принцессе?

— Не, как оказалось, это была ложь.

Шумиха в СМИ прославила Икки, теперь его узнавал практически каждый встречный. А ещё все были в курсе их со Стеллой отношений.

Приходилось терпеть повышенное внимание к своим персонам.

— Смотри, смотри, за руки держатся. Значит, и правда встречаются.

— Ого, а принцесса ведь действительно красотка.

— Ага-а. Я бы тоже от такой девушки не отказался.

— …

Кончики ушей у Стеллы покраснели.

«Я привыкла, что в школе больше не надо скрываться, но ходить вот так, вдвоём, по улицам, как-то неловко».

Икки искоса взглянул на неё и по румянцу догадался, о чём она думает.

— Можем отпустить руки, если стесняешься.

— Н-нет, что ты, я... не стесняюсь... — солгала Стелла.

Как бы она ни смущалась, отпускать от себя любимого ни за что не хотела.

— Как знаешь. Главное, не слишком напрягайся, — улыбнулся Икки и, чуть сжав ладонь, с новой силой потянул её за собой.

Взглянув на него, принцесса подумала: «А он изменился. Я привыкла, что Икки не такой напористый. Первая любовь, первые отношения — мы так робко шли по лестнице любви, что контраст волей-неволей бросается в глаза».

Взять, к примеру, недавний эпизод в парке.

Раньше они брались за руки, так сказать, с обоюдного желания, Икки никогда не проявлял инициативу.

«Так сильно... и крепко...»

Они не просто вложили ладонь в ладонь, парень именно что схватил её, не придавая значения тому, что подумают окружающие.

«Он всегда такой осторожный, искренний, нравственный, что я просто не могу не волноваться. Что же внутри него перевернулось?» — задалась она вопросом и решила узнать ответ немедля.

— Икки, ты в последнее время какой-то не такой.

— Не такой?

— Ну да… Более настойчивый, смелый.

«А ещё мужественный и крутой», — добавила она про себя.

Парень на мгновение вскинул брови, но потом смутился и почесал затылок.

— Всё-таки ты заметила.

«Ага, значит, это и для него не секрет!»

— Прости. Наверное, я немного увлёкся.

— Нет-нет, я же не говорю, что мне это не нравится! Просто захотелось узнать, что на тебя нашло.

— Да так, ничего особенного. На самом деле, я сам себе поражаюсь, — признался Икки. — С тех самых пор, как я сделал тебе предложение, я немного сильнее увлёкся тобой. Вот и выражаю это, как могу. Ты же моя драгоценная девушка.

Разговор после дуэли с Райкири стал поворотным моментом.

Если до него Икки просто дарил Стелле свою любовь, то после обнаружил в себе неистовое желание присвоить её и никому не отдавать.

«Она останется со мной», — твердило его самцовое «я», что вылилось в чрезмерную напористость.

— Я хочу прямо сейчас обнять тебя и не отпускать... Правда, это будет не очень прилично, — смущённо признался он.

«Икки...»

Её любимый только что заявил: «Ты моя. Никому не отдам». А прохожим сказал: «Моя женщина. Руки прочь от неё».

Если бы Стелла могла, то, наверное, воспарила бы на небо от счастья. Сердцу было тесно в груди, оно рвалось наружу.

Шепчущиеся зеваки сразу куда-то пропали.

Принцесса опустила голову, чувствуя, что неудержимо краснеет.

«Икки, ты такой милый... Невыносимо милый. Такой юный, а уже рычишь на потенциальных соперников. Милый и всё тут. Говорить не буду, а то ещё обидишься, но у меня даже голова кругом идёт, какой ты милый! Пожалуй, ты заслужил награду от девушки, своей девушки».

Стелла обняла его руку и прижалась к нему всем телом.

— С-Стелла?

— Теперь мы точно выглядим как парочка, не правда ли? — улыбнулась она и прижалась щекой к его плечу.

«Думайте о нас, что хотите, — сказала она остальным. — Я хочу наградить своего старательного парня, и я сделаю это».

А вот Икки был настроен не так радужно. Если до этого он ещё как-то умудрялся сохранять спокойствие, то сейчас не на шутку занервничал.

«Сам виноват. Что посеял, то и пожинаю. Правда, мне это даже нравится...»

— А-ага, ты права. Отличная идея, да... — изо всех сил сдерживая предательскую дрожь в голосе, ответил он.

Но пылающие щеки и вспотевшая ладонь выдавали его с головой.

В версии с изображениями тут находится картинка.

«Хи-хи, — по себя засмеялась Стелла. — Ты так мило притворяешься. Ну и пускай. Главное, веди, а то я сейчас вся не своя от счастья».

Со стороны они действительно выглядели как пара голубков.

И... по сути, так оно было.

«Держи меня крепко, не отпускай, мой принц», — добавила девушка. Мысленно потому, что пока стеснялась говорить такое вслух.

Но...

— М?

Икки внезапно остановился.

Стелла сперва подумала, что он нашёл подходящую кафешку, но ошиблась.

— …

Икки смотрел куда-то назад.

И был мрачнее тучи.

◆◇◆◇◆

— Что случилось?

— Видишь вон того мужчину в комбинезоне? Только что прошёл мимо нас, — ответил Икки, указывая взглядом на одного из прохожих. — Тебе не кажется, что у него странная походка?

— Может, травма?

— Нет.

«Я сначала тоже так подумал, но... здесь что-то другое».

Парень набрал воздух в грудь и сконцентрировался.

«Рост... Ширина плеч... Значит, скелет примерно такой, — рисовал он в голове картинку. — Тогда вот так будут расположены мышцы. В таком случае руки и ноги должны двигаться так, а на деле... Да, всё верно, идёт он как-то странно. Ноги вышагивают по-разному. Признаков травм или каких-нибудь других помех не вижу, суставы работают нормально. Ему мешает инородное тело. Судя по походке, положению руки и складкам на одежде, у него в правом кармане лежит что-то длинное и достаточно широкое. Похоже на нож для выживания. Но комбинезон рабочий. Электрик? Электрики носят с собой ножи, чтобы снимать с проводов жёсткую изоляцию. Но этот великоват для электроработ... Хотя я же не электрик, мало ли как у них заведено, да и предпочтения у каждого свои...»

Но один факт говорил против этой теории.

Когда мужчина проходил мимо, Икки успел заметить его глаза под низко нахлобученной кепкой.

Яростные, налитые кровью глаза, как у дикого зверя на охоте.

— …

«Не, красные глаза — это не повод для обвинений. Может, он просто не выспался, а в кармане лежит обычный рабочий инструмент. Может, я слишком накручиваю себя, выдумываю всякие ужасы... Вот только эти ужасы ни в какую не желают покидать мою голову».

— Так.

— Ай, Икки! Куда ты?

— Подожди немного.

Парень высвободил руку из хватки Стеллы и поспешил за человеком в комбинезоне.

«Окликну его и заставлю вывернуть карманы. Ошибусь — замечательно. Тогда просто извинюсь. Не примет извинения... Что ж, я готов понести ответственность. Главное, от ужасных мыслей отделаюсь».

Он только открыл рот, чтобы окликнуть мужчину, как вдруг тот остановился на перекрестке, в самом оживлённом месте.

Естественно, в него тут же врезались дети, скорее всего, ученики средней школы, и какой-то мальчишка возмутился:

— Чё за?! Дядя, ты чё встал посреди дороги, а?!

— Кхи…

Издав странный возглас — не то стон, не то крик, — мужчина шевельнул правой рукой.

Икки наблюдал за его действиями как будто в замедленной съёмке — настолько он напряг область мозга, отвечающую за концентрацию и динамическую остроту зрения.

Из кармана на пару миллиметров вылез острый блестящий клинок широкого ножа выживания.

Мужчина мог обнажить его только по одной причине.

Худшие опасения сбылись.

В то же мгновение Икки рванул вперёд, расталкивая людей в замедленном мире.

«Чуть меньше пяти метров. Он вытащил нож только наполовину, дети ещё ничего не заметили. Успею! Подбегу, вырублю его ударом сзади. Поднимется шум, но никто не пострадает...»

В такие моменты его интуиция, наблюдательность и сообразительность творили настоящие чудеса.

Пока что всё шло по плану.

Однако затем вмешался неучтённый фактор.

— А-а! Нет, стойте! Не делайте этого! — раздался высокий девичий крик.

Небольшая тоненькая фигурка подскочила к мужчине и повисла у него на руке.

«Чего?.. Как так? Обычный человек не успел бы отреагировать, даже если смотрел бы на карман из предосторожности...»

На такое был способен только обладатель обострённого восприятия, поэтому Икки даже не предполагал, что ему помешают, причём настолько внезапно.

Ко всему прочему девушка оказалась на линии удара, исключая возможность атаки.

— !..

Икки тотчас затормозил.

Естественно, на этом всё не закончилось.

— Не надо, дядя! Пусть вас уволили, пусть у вас много долгов, но даже не думайте лишать жизни себя и забирать на тот свет кого-нибудь ещё! — голосила девушка.

— ?!

Конечно, прохожие начали оборачиваться. И...

— Э-эй! У него нож!

— Что? Воу!

— Кьяа-а-а-а-а! Головоре-е-ез!

Несмотря на то, что нож не покинул кармана, его заметили все.

Люди тотчас побежали в стороны, расталкивая друг друга. Кто-то уронил пакеты, и их содержимое рассыпалось по тротуару.

Возле неудавшегося преступника осталась только девушка.

— Хватит! У вас не получилось, и закончим на этом. Пойдём в полицию. Не заставляйте вашу мать из деревни горевать. Не переживайте, живите, и когда-нибудь вам обязательно улыбнётся удача! Ну же! — с нежной улыбкой сказала она, прилагая массу усилий, чтобы удержать мужчину.

Но тот не захотел прислушиваться к ней.

— Ах ты тва-а-а-а-арь! — разъярённо взревел он и мощным движением стряхнул девушку.

— Уа-а!

Она отлетела, упала на тротуар.

Над ней нависла тень перекошенного ненавистью убийцы.

Сверкнул длинный нож.

«Ч-что делать?!»

Икки заколебался.

Вообще, в такой ситуации следовало не раздумывая идти на помощь, однако кое-что сбивало его с толку.

Точнее, кое-кто. Та самая девушка... которая была вовсе и не девушкой, а парнем с миловидным личиком и звонким голосом и в мужской униформе академии Кёмон.

К тому же Икки узнал его.

После окончания отборочных Кагами показала ему фотографии всех участников, и среди них был этот самый паренёк.

«Не помню, как его зовут, но блейзер он сильный, в самый раз для Фестиваля...»

Да и вряд ли он стал бы кидаться такими словами, казалось, сошедшими со страниц дешёвого детектива, без хитрого плана или какой-нибудь подходящей способности.

«Не знаю, что он умеет, но своим вмешательством, наверное, только помешаю. Пусть сам разбирается, да?»

Но светловолосый парень снова спутал ему все карты: он прикрыл голову руками и закричал:

— С-спасите!

«Нет плана-а-а-а?!» — мысленно воскликнул Икки.

Пришлось действовать самому.

Добежать он не успел бы, но, благо, на тротуаре валялись вещи разбежавшихся людей.

И очень кстати подвернулась чья-то губная помада.

Икки пнул её и попал точно по ножу.

— Гва!

От неожиданности мужчина выронил оружие и в следующее мгновение получил кулаком по лицу.

— Гх!

Описав струйкой крови из носа красивую параболу, он мешком повалился на землю.

Нокаут одним ударом.

Впечатляющее, должно быть, зрелище.

Однако…

— Ха!.. Ха-а! Ха-а!..

С самого Икки градом струился холодный пот.

«Е-ещё бы чуть-чуть!.. Вот дурак, думать сперва научись! Если бы не я, тебя бы сейчас зарезали!»

Парень действительно был совершенно беззащитен, как кролик перед удавом. Даже к магии не стал прибегать, хотя, казалось бы, блейзер.

Честно говоря, его безрассудство наводило куда больший ужас, чем действия несостоявшегося убийцы.

— Икки!

Стелла только сейчас подбежала к нему.

— Ха... Стелла... Вызови полицию, ладно? Пусть заберут его.

— Д-да! Конечно!

Она достала наладонник, а Икки тем временем повернулся к парню и хотел было высказать всё, что думает о нём, но...

«Ладно... Просто он по-своему пытался предотвратить трагедию и оплошал. Бывает».

— Не ранен? — спросил он, протягивая руку.

— А, нет. Большое спасибо за спасение, — с улыбкой поблагодарил парень и, схватив ладонь, собрался встать с земли, как вдруг округлил глаза. — Что?

— М?.. У меня что-то на лице?

— А! А-а! Т-ты случаем не Куроганэ Икки-кун?!

— А, ну да… А в чём дело? — недоумённо ответил Икки.

— Вау! Вау! Ты настоящий! Настоящий Икки-кун!

Парень моментально вскочил на ноги и обнял его.

— Э-э-э-э-э-э?!

— Э-эй! Ты что делаешь?! — возмутилась Стелла.

Но тот и не собирался отпускать Икки.

— Я так тронут! Конечно, я надеялся на встречу, но не на столь внезапную. Как же мне везёт!

Он даже подпрыгивал, как будто встретил друга, с которым не виделся лет десять, а голубые глаза с длинными ресницами сверкали от обожания.

Парень совершенно искренне выражал свою радость, и именно поэтому Икки пребывал в глубоком ступоре.

«Почему он так счастлив?»

— А ты кто?.. — начал он, но тут у Стеллы кончилось терпение.

Она позабыла о звонке в полицию, схватила незнакомца за плечо, с силой дёрнула его на себя и, загородив Икки, грозно спросила:

— Ты кто такой?! По одежке парень, но ведешь себя как гей! Ещё один? Нам и своего хватит!

Парень сначала удивился, но потом понял, кто она такая и почему сердится.

— Ой, прости, Стелла-сан. Нет, я не гей, просто очень рад, что встретился с Икки-куном. — Он улыбнулся. — Позвольте представиться, Синомия Аманэ, первоклассник из академии Кёмон. Я тоже буду участвовать в Фестивале искусства меча семи звёзд... А ещё я горячий фанат Некоронованного короля меча!

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

Передав несостоявшегося преступника полиции, Икки, Стелла и их новый знакомый наконец-то смогли пойти в ближайшую закусочную, где продавали вкусные гамбургеры.

Да-да, втроём: самопровозглашенный фанат Икки, Аманэ Синомия, увязался вместе с ними. Сказал, что хочет отблагодарить их за спасение

— М-м♪ Я впервые в закусочной. Картошка здесь просто объедение! Я прямо-таки чувствую, как тонны соли и жира оседают на органах, но всё равно это так вкусно! И привыкнуть недолго, — восторгался он.

— Мне тоже нравится. Главное, не есть такое слишком часто. Но ты точно хочешь угостить нас? — спросил Икки.

Сидящий напротив него паренёк кивнул и очаровательно улыбнулся.

— Конечно! Икки-кун, ты спас мою жизнь, поэтому я как минимум должен сводить тебя в Макрональдс.

«Ну да, и ведь на самом деле спас. Если бы не я, тот мужик зарезал бы его. Вот Аманэ-кун из благих побуждений и старается отблагодарить меня», — подумал Куроганэ и вздохнул.

— Тогда ладно, спасибо.

Он развернул бургер и впился в него зубами.

Язык приятно закололо от обилия специй.

«Да уж, такое у нас в столовой не попробуешь. Там подают всё в соответствии с диетическими нормами».

— Кстати… Аманэ-сан, правильно? — обратилась к Синомии Стелла. Она уже разделалась со своим бургером и приступила к картошке фри.

— Можно просто Аманэ, мы же ровесники. Да и как-то неловко, когда принцесса обращается к тебе на «сан».

— Хорошо, без хонорификов, так без хонорификов. Аманэ, ты же представитель Кёмона, да?

— Да, ты права.

— Но я не видела тебя в лагере. Где ты пропадал?

— А-а, — протянул парень. — Я просто не участвую в сборах. Приехал только сегодня, вот ты меня и не видела.

— Вот как? Значит, ты с нами с сегодняшнего дня?

— Нет. Я привёз кое-какие вещи семпаям, а потом сразу уеду обратно.

— Так нельзя. Раз приехал, будь добр тренироваться с нами.

— Ха-ха! Ну, Стелла-сан, в отличие от вас, меня Фестиваль не особо интересует. Так-то я слабый физически, боевыми искусствами не владею. Зато у меня редкая способность, благодаря ней меня и выбрали представителем.

Представитель, который не заинтересован в участии... В принципе, обычное дело для академий, где нет отборочных матчей, как в Хагуне или Букёку.

«Не думаю, что он скромничает. Значит...»

— Ты и того убийцу нашёл своей способностью, — утвердительно сказал Икки.

— Почему ты так решил? — склонил голову набок Аманэ.

— Простой метод исключения. Судя по твоей физической форме и реакции на нападение, боевых искусств ты не изучал. И в то же время ты схватил его за руку слишком быстро для человека, который не связан с боевыми искусствами, причём высокоуровневыми. Получается, тут замешана какая-то способность.

— Ого, ну ты даёшь! Вот это логика! А ты и правда так же проницателен, как говорят, — вскинув брови, восхитился Аманэ.

Интуицию Некоронованного можно было смело называть «сёмакё», и её демонстрация практически всегда вызывала восторг.

— Но я не могу рассказать, что это за способность. Сэнсэй строго наказал, не говорить никому из других школ. Простите

— Ничего страшного, не извиняйся. Я не настаиваю и всё понимаю, мы — точно такие же представители, как и ты.

Очевидно, раскрывать потенциальным врагам аспекты своей силы донельзя глупо.

«Вот только...»

— Аманэ-кун, если ты не можешь сдерживать противника своей способностью, в следующий раз будь осторожнее. Ты рискуешь своей жизнью, — посоветовал Икки, глядя в глаза Аманэ.

Тот потупился и кивнул.

— Д-да, конечно... Я так растерялся, что забыл защититься магией... Если бы не ты, Икки-кун, я бы... Эх... Повезло мне крупно. Но...

— Но?

— Но из-за этого я увидел, какой ты крутой. Это было изумительно♪ Ты был реально крут, как настоящий герой♪

Раскаяния как не бывало. Уже через секунду Аманэ улыбнулся и стал ещё больше похож на девушку.

«Легкомысленный оптимист, — обречённо поставил диагноз Икки. — Ну, это не делает его плохим».

— Ах да, — вспомнил паренёк и принялся рыться в сумке. — Признаюсь честно, я одним из первых узнал, что в этом году Хагун и Кёмон проведут совместный лагерь и, надеясь встретить тебя, Икки-кун... взял с собой открытку. Не подпишешь мне её? — попросил он и, сверкая глазами, вытащил очень дорогую открытку. Обычно на таких известные личности ставили автографы.

— Э-э, т-ты хочешь мой автограф?

— Ага! Ты против?

— Да не то чтобы...

«Просто ты меня в тупик поставил».

Икки привык, что после поединка со Стеллой в академии с ним здоровались за руку и просили подписать записные книжки, но вот специальных открыток не приносил никто.

Естественно он, самый обычный парень, занервничал.

«Как знаменитость, право слово...»

— Просто открытка такая красивая, и моя подпись на ней...

— Да давай. Напиши свое имя, что тут такого? — перебила его Стелла.

— Стелла? Но…

— Он восхищается тобой. Вот и ответ его чувствам. Кроме того, ценность автографа определяет тот, кому его дают.

— Уф...

Безусловно, Стелла рассуждала здраво.

Это Аманэ хочет автограф, это его чувства будут решающими, а приплетать сюда собственную систему ценностей просто неразумно.

— Ладно, давай, — сдался Икки и взял открытку. — Но тебе точно хватит моего имени? Может, ещё что-то?

— Конечно, хватит! — кивнул паренёк.

Икки взял ручку и написал своё полное имя. Вышло коряво, но Аманэ не обиделся.

— Воу! Спасибо, Икки-кун! Поставлю в рамочку и буду хранить её до конца своих дней!

Он прижал открытку к груди, чуть ли не подпрыгивая от радости.

«Как ребёнок, которому наконец-то купили игрушку, — усмехнулся Куроганэ. — В рамку и до конца своих дней, значит?.. Наверное, я должен радоваться, но на душе как-то неспокойно. Даже ладони вспотели».

Ничего удивительного. До встречи со Стеллой в его жизни не было ни восхищений, ни уважения.

К слову о Стелле... Она, похоже, не увидела, как неуютно её парню, и принялась расспрашивать о нём Аманэ:

— Получается, Аманэ, Икки тебе очень нравится. А можно поинтересоваться, за что? Почему ты стал его фанатом?

— Мне нравится то, как он сражается. Как своим клинком сражает противников. Это так круто и стильно!

— Но, вроде, ролики отборочных матчей запрещено передавать кому-то за пределами академии, не?

— Запрещено, но всегда находятся «благодетели», которые вкладывают их в сеть. Практически вся информация о школах, где проводят отборочные, как в Букёку и Хагуне, просачивается наружу. Я заценил все важные бои Икки-куна! Загрузил их на наладонник, пересмотрел сотни раз и выучил наизусть все его фразы! «Моя сила в слабости, и я остановлю тебя, сильнейшая!»

— Бх!

Услышав свои собственные пафосные слова, произнесённые во время дуэли с Райкири, Икки поперхнулся так сильно, что имбирный эль чуть не потёк у него из носа.

— Это самая крутая скетч-фраза! Но «охотничья» версия мне тоже нравится!

— С-слушай, может, хватит? Не надо, а? Ну хватит! А?!

— Моя сила в слабости, и я поймаю тебя, сильнейший!

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

— Когда ты уничтожил, нет, схватил Охотника, это выглядело ну очень жёстко.

— Ну простите! Я был тогда весь на взводе! Перевозбудился во время боя! Прошу, пощади! — красный до самых кончиков ушей Икки не выдержал и, перегнувшись через стол, схватил Аманэ.

Паренёк недовольно нахмурился.

— Но почему? Это же очень круто. Правда, Стелла-сан? — обратился он к принцессе.

Та...

— А-ага. Да. Икки крутой… Х-х-х…

...Изо всех сил прижимала руки ко рту и плакала от душившего её смеха.

— Стелла, а теперь посмотри мне в глаза и повтори мою фразу.

— …

Девушка тут же отвернулась.

«Ага. То-то же. И как только я тогда со стыда не сгорел? Бр-р, страшная вещь — напряжение».

А фанат тем временем заливался соловьём, не обращая внимания на то, что Икки готов сквозь землю провалиться:

— Икки-кун, ты крут в бою, но… еще больше я люблю то, как ты выходишь на бой.

— Как тебя понимать? — переспросила Стелла.

— Вероятно, это прозвучит невежливо, но Икки-кун, ты плевать хотел на свои задатки блейзера. Может быть, потому, что ты не одарён силой? Но ты не показываешь свою слабость и с высоко поднятой головой встречаешь врага, как бы силён и талантлив он ни был. Лично для меня твоя вера в самого себя горит ярче любой звезды, — признался Аманэ.

На этот раз Икки больше удивился, нежели смутился.

«Он действительно много знает обо мне. Вера в собственную ценность... Да, это моя жизненная позиция».

— Ха… Ха-ха… — смущённо хохотнул Аманэ. — Всё-таки я стесняюсь говорить такое перед тобой. Аж щёки пылают.

— Я больше стесняюсь слушать.

— Ха-ха. Прости, прости, — паренёк фальшиво улыбнулся и встал. — Ладно, приятно было посидеть с вами, но мне пора.

— Постой, ты же в лагерь идёшь, давай с нами, — предложила Стелла.

— Ой, нет, если я побегу вместе с вами, меня точно наизнанку вывернет. Да и мне ещё нужно купить кое-что для семпаев, — покачал головой Аманэ, повернулся к Икки и улыбнулся. — Икки-кун, спасибо за автограф. Знай, я от всего сердца поддерживаю тебя в стремлении смести все преграды и взойти на семизвёздный пик!

«Непривычно слышать такое от, возможно, будущего противника, но, конечно, отвечать так не стоит. Это как минимум грубо. Лучше...»

Он уже хотел улыбнуться в ответ и поблагодарить, как вдруг...

«Что?..»

...Ощутил какой-то дискомфорт.

— Икки-кун?..

— А, нет, ничего. Спасибо, буду стараться, — наконец, выдавил Куроганэ.

Аманэ настороженно взглянул на него, но, видимо не придал этому особого значения.

— Тогда пока, ещё увидимся!

И он ушёл.

◆◇◆◇◆

— Хи-хи-хи. Вот и у тебя появился фанат вне школы. А сначала это казалось невозможным, — весело засмеялась Стелла, доедая картошку.

— Ага, — кивнул Икки.

— И, похоже, Аманэ на тебя запал.

— Какая-то ты подозрительно радостная.

— Ещё бы. Во-первых, я рада, что твою силу стали признавать. Ну так, ты же меня победил. А во-вторых, я рада, что Аманэ видит не только твою внешнюю силу, но и внутреннюю, за которую я и влюбилась в тебя. Икки, ты же не сильно сердишься, правда? Знаешь, даже у меня не так много фанатов, которые бы не только поддерживали меня, но и понимали.

— Да, так и есть... Должно быть так, — неуверенно добавил он.

— Икки? — Стелла заглянула ему в лицо.

— …

Икки смотрел на дверь с крайне напряжённым видом.

Он... даже вспотел, а ведь в закусочной было прохладно благодаря кондиционеру.

— Икки, что случилось? Почему ты так вспотел?

— Стелла, как ты считаешь, какой он, Аманэ-сан? — задал парень встречный вопрос.

— Какой... У него хорошие манеры, он миленький, и, что важнее всего, он смотрит на тебя и видит то, что надо. Думаю, он хороший, порядочный человек.

— Да… Ты права. Обычно такое впечатление и остаётся...

«Угу, его не за что ненавидеть», — хмурясь, по себя добавил он.

Аманэ Синомия.

Красивый, как девушка.

Добрый — попытался остановить преступника, рискуя жизнью, пусть и не преуспел.

Учтивый. А ещё больший фанат Икки.

Всё это — положительные черты.

Положительные, но...

«Впечатление о нём у меня сложилось отнюдь не положительное».

Икки вспомнил, как прощался с Аманэ.

«Я еле заставил себя улыбнуться ему».

Слова, улыбка и щенячья привязанность должны были оставить хорошее впечатление, но на деле не затронули ни одну струну в его душе.

«Непостижимо. Я и сам понять не могу, что помешало проникнуться к нему симпатией...»

Тревоги приняли вид вязкой тёмной субстанции и буквально «приклеились» к сердцу, как смола.

— …

Икки достал наладонник и сделал звонок.

На том конце трубку взяли сразу же.

— Да-а, алло? Нечасто ты звонишь мне, семпай. Что-то случилось?

— Кагами-сан, можешь говорить? Хочу спросить у тебя кое-что.

— Да, конечно. Мы с Алисой-тян и остальными как раз чай пьём. Что там у тебя?

— Кагами-сан, ты же разузнавала не только про Хагун, но и про представителей из других школ, верно?

— Ну разумеется. Я собрала основную информацию по всем представителям.

— Что ты можешь сказать про Синомию Аманэ из Кёмона?

— Что? Ну это очень неопределённый вопрос.

— А, ну да...

«Черт. Она права, это слишком размыто. Но я должен разузнать как можно больше об Аманэ-куне, чтобы „отлепить“ тревоги».

Кагами, видимо, правильно истолковала его молчание.

— А, ладно, забудь. Я и так почти ничего не знаю о нём. Неопределённый ответ на неопределённый вопрос, хе.

— Даже так?

— Мало сведений. В средней школе он не участвовал в соревнованиях. Знаю, что он из редкой категории блейзеров с причинно-следственными способностями, поэтому его активно продвигали в представители от академии. Хотя, знаешь, в этом году таких много: первогодки, которые в средней школе ничем не выделялись. И Синомия-сан один из них. Но теперь я немного заинтересовалась им. Он что-то сделал?

«Стоит ли говорить ей о своих тревогах? — засомневался Икки. — Мало того, что они беспочвенные, так ещё и нормально описать их не получается. Да и я не хочу наговаривать на других».

— Нет, просто я случайно познакомился с ним во время пробежки и захотел узнать, что он из себя представляет, — выкрутился он.

— А-а. Я думала, что он пропустит лагерь, а он в Ямагате?

— Сказал, что привёз что-то семпаям.

— Значит, время активизироваться и пособирать информацию, хи-хи.

— Ха, ну только в меру. Извини за внезапный звонок.

— Нет-нет. Это ты прости, что я не смогла помочь. Если узнаешь что интересное, звони.

— Да. Благодарю. Пока.

Икки отключился.

«Ничего значимого. Раз в неведении даже Кагами-сан, которая знает всё обо всех, то Аманэ-кун действительно нигде не светился».

— Тебе не кажется, что ты накручиваешь себя? — спросила Стелла. — Может, вы просто несовместимы. Убили друг друга в прошлой жизни, или за девушку боролись, или всё сразу.

— Думаешь?

— Ага. Я считаю, у каждого человека есть эдакий «антипод», с которым он всегда будет на ножах.

— …

«Антипод... — повторил Икки. — Хорошо, если так. Но... как же всё таинственно и непонятно».

— Да… Да, наверное, ты права, — согласился он.

Но как он ни убеждал себя, смолистая тревога не отделялась ни в какую.

Душа ощущала зло. Необъяснимое, неописуемое зло.

«Может ли быть, — думал Икки, глядя на входную дверь, — что я сегодня встретил одного из самых ужасных людей?..»

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2: Коварный манёвр

Из-за горизонта медленно поднималось солнце, но его слабые лучи были не в силах изгнать холод из снежной страны.

Алиса выполнил задание местной банды и возвращался домой.

Зимой предрассветная стужа промораживала до костей, благо, пушистый шарфик хоть как-то защищал шею.

— Йо, Алиса, — внезапно услышал он, поднял голову и увидел рыжую девочку на каменной стене.

«Ну прямо кошка», — улыбнулся своим мыслям мальчик и ответил:

— Привет, Юри. Нечасто мы возвращаемся вместе.

— Эт’точно.

Юри ловко спрыгнула с двухметровой стены, подошла к нему, и, дрожа, обхватила плечи руками.

— Ух, ну и морозильник. Тебе-то, наверное, тепло, — поговорила она, бросая алчные взгляды на шарф Алисы.

— Хи-хи, завидуешь?

Тот демонстративно погладил подарок Насти.

— Дай поносить, а.

— Не-а. Ты его тут же испачкаешь.

— И ты позволишь девушке замёрзнуть? А ещё парень называется.

— Ты девушка только тогда, когда тебе выгодно... Хотя ладно. — Алиса подошёл к ней вплотную и поделился с ней шарфом. — Вот так. Пойдём с ним вместе.

— Как-то неловко... — смутилась Юри.

— Ладно тебе, так же теплее, — ухмыльнулся Алиса. Нечасто он видел, как подруга краснеет.

Они зашагали по одной из недавно построенных, пока ещё безлюдных улиц и завели разговор о недавнем ритуале посвящения.

— Как же они хотят стать взрослыми.

— Мы подобрали этих мальчишек где-то два года назад. Но они слабаки. Мы в их возрасте были намного крепче.

«Мы...» — скривился Алиса.

— Лучше не напоминай.

— О-о, даже так? А у меня, между прочим, вот тут шрам остался.

— Не строй из себя жертву. Ты главнее меня только потому, что я тогда поиграл, так что мы квиты, — сердито поджал губы Алиса.

Они с Юри были сиротами и при этом обладали задатками блейзеров. Однако опасная сила часто выходила из-под контроля, и они провели немало кровавых разборок за жалкие крохи еды и холодную постель.

В конце концов бесплодные, полные эгоизма и краж дни надоели, и они поклялись над той самой бутылкой:

«Раз мы сильны, то будем защищать других детей. Отныне наша сила будет служить не воровству, а любви к ближним. И тогда мы станем крутыми взрослыми».

С тех пор жизнь вошла в новую колею.

Алиса и Юри собирали слабых беспризорников и заботились о них по мере сил.

— Кажется, именно на этой улице мы с тобой чуть не поубивали друг друга.

— Ага, — согласилась Юри. — Красиво тут стало.

Раньше здешняя дорога была изрыта глубокими ямами, в которых то и дело застревали машины, а туристы и жители других районов, сбиваясь с пути и плутая в проулках, в мгновение ока натыкались на грабителей, раздевавших их догола. Но сейчас мостовая сверкала белой каменной плиткой, а дома пестрели свежей краской.

Естественно, власти расщедрились на обновление города не в приступе благородства, а из-за одного важного мероприятия. Плакаты с его символикой — пятью кольцами — висели повсюду, возвещая о скором начале.

— Масштабный фестиваль... Зрители съедутся со всего мира, вот они и латают прорехи.

— Латают, — многозначительно повторила Юри, и Алиса понял, что она имела в виду.

— Опять управленцы приходили?

— Да, вчера.

Алиса любил эту пусть даже очень бедную, очень скромную, но полную дружбы и взаимовыручки жизнь.

Однако Олимпийские игры приближались с каждым днём, народ с волнением ждал их, и над беспризорниками нависла тень.

Очевидно, правительство не хотело, чтобы зарубежные гости видели «прорехи» в «полотне» страны, и старательно латало их.

В том числе началось массовое изгнание бездомных из городов, близких к месту проведения игр.

Конечно, никто не собирался отдавать детей в детские дома или приёмные семьи, их просто избивали, колотили дубинками и гнали прочь.

На этот раз охотники взялись за ватагу Алисы и Юри.

— Вроде как они согласились передать куда-то нас с тобой. Типа мы со способностями.

— Ага, уже бегу и падаю.

— Вот именно. Без нас Настя и остальные долго не продержатся. Сестра тоже понимает это, поэтому каждый раз захлопывает дверь прямо у управленцев под носом. Как как же они бесят.

— Не, их тоже можно понять. Вдруг мы начнём отжимать вещи у туристов.

«Однако мы не можем взять и уйти по первому их требованию. Сейчас холодрыга, на улице мы просто умрём».

— Вот если бы Настю и остальных взяли в приют, мы бы с тобой ушли. Мы-то везде выживем.

— Как будто это так просто... Если бы было куда бежать, бездомных и не было бы вовсе, — возразил Алиса.

Беспризорники были общегосударственной проблемой.

На всех просто не хватило бы детдомов.

Нет, может, и хватило бы, но власти занимались другими, более «важными» вещами: прокладывали никому не нужные дороги и строили художественные галереи, где всё равно ничего не выставлялось.

Детям приходилось выживать самим.

«Сейчас за городом нас ждёт только смерть».

Однако…

— Думаю, скоро подвернётся возможность, — пробормотал мальчик.

Юри кивнула.

— Да, — кивнула Юри. — Мы и так многим обязаны сестре. Нельзя и дальше сидеть у неё на шее.

Монахиня была доброй женщиной и не только разрешала им жить на складе, но и варила им суп на собственные деньги, хотя сама бедствовала и в одиночку управляла церковью, которая стояла на окраине города.

За десять лет жизни Алиса и Юри впервые встретили настолько сердобольного человека, и... им было больно смотреть, как представители власти кричали на неё и всячески обзывали.

Внезапно девочка отстранилась от Алисы и ткнула пальцем в восходящее солнце.

— Решено! Алиса, когда закончится зима, и уйдут холода, мы все покинем этот город и отправимся на юг. Все эти морозы у меня уже в печёнках сидят.

«Там восток, вообще-то... — мысленно поправил её мальчик. — Ну, наверное, ты указала туда потому, что там солнце, там тепло».

— Ага, согласен, надо бы перебираться куда-нибудь, где потеплее.

«Я и сам хотел поговорить с ней об этом. Детишки тоже окрепли. Только бы переждать зиму, а там и дальняя дорога будет нам по плечу».

— Наша цель — экватор!

— Ну-ну, это уже слишком, давай-ка поразумнее, — сокрушённо вздохнул Алиса.

Впрочем, он не хмурился.

Он и сам был не прочь отправиться весной в путешествие.

«Отправиться бы в южную страну и найти город, где будет легко жить...»

Однако их мечте не суждено было осуществиться.

Призрак благополучного будущего испарился перед лицом внезапной трагедии.

Скромное счастье Алисы кануло в небытие.

Внезапно путь им перегородил чёрный автомобиль, выехавший с боковой улицы.

Сидевший на заднем кресле старик сказал водителю — своему секретарю:

— А здесь облагораживание идёт медленнее.

— Что? О, нет, вы не правы. Практически вся дорога уже переложена, а стены — покрашены.

— Тогда скажи мне, что это за грязь?

— Беспризорники?

— Застели хоть весь город персидскими коврами, но эти грязнули пройдут по нему и всё испоганят. Побираясь по улицам во время Олимпийских игр, они отразят наш имидж в негативном свете.

— Но ведь беспризорники — это не только наша проблема, их по всей стране полно... Тем более, группа Юри, обитающая в этом районе, состоит из малышей, а оба лидера обладают задатками блейзеров. Нашим оперативникам не под силу справиться с ними.

— Они просто трусы. Что им сделают два сопляка?

— Предлагаете привлечь полицию?

— С ума сошёл? Начальник полиции собирается баллотироваться на пост мэра. Да общественность тут же выступит с движением против бесчеловечного обращения с детьми.

— Тогда... Что нам делать? — утомлённо спросил секретарь.

Его начальник только в общих чертах знал характер местных проблем и тем не менее выносил скоропалительные решения.

— Мусор — это мусор. Убрать его, и дело с концом. Заодно время сэкономим, — ответил старик таким безработным тоном, каким обычно просят сделать чашечку кофе.

◆◇◆◇◆

Последняя ночь в тренировочном лагере ознаменовалась сильным дождём.

Кагами Кусакабэ сидела за столом в своей комнате лагерного домика — руководство Кёмона любезно предоставило его членам журналистских клубов — и рассортировывала собранную информацию под дробный стук крупных капель по оконному стеклу.

Перед ней лежало несколько высоких стопок с документами, содержавшими как собственноручно полученные сведения, так и выменянные у других школ, а на экране ноутбука была открыта персональная почта, куда члены её клуба прислали данные по другим лагерям.

Обработав весь массив информации, Кагами получила общее представление о силе будущих соперников и аспектах их тренировок.

Всё это пошло бы в специальный выпуск школьной газеты, приуроченный к кануну Фестиваля.

В процессе работы девушка заодно выполнила просьбу Икки, собрала всё, что у неё было на Аманэ Синомию, и кое-что обнаружила.

Вообще, сперва она не особо интересовалась юным блейзером из Кёмона.

Да, он, одна большая загадка, обладал неясной силой, но по сути, только перешёл в старшую школу из средней, где никак не выделялся. Тем более, в этом году на Фестивале участвовало много таких первогодок, так что Кагами не стала заострять на нём внимание.

Император ураганного меча Ома Куроганэ, Багровая принцесса Стелла Вермилион, Король меча семи звёзд Юдай Моробоси — вот это представители, достойные наблюдения.

Однако позвонил Икки, попросил разведать, и Кагами мимоходом заглянула в табель Аманэ, который заполучила с огромным трудом.

И…

— Что… это?..

Несмотря на прохладный климат гор Тохоку, её бросило в жар, по спине стекла капелька пота.

В табели помимо оценок за семестр записывали результаты академических боев. И у Аманэ...

Шесть поединков — шесть побед. Технических побед: соперники просто не появлялись на арене.

— Как так?

Кагами, глава клуба журналистики, видела результаты многих учеников, но такого жуткого ей ещё не попадалось.

«Кстати, а ведь если подумать, странно не только это. За всю историю Фестиваля искусства меча семи звёзд в нём ни разу не участвовало столько безвестных первогодок. Сплошь и рядом юные дарования, ага... Но так ли это?»

Сильные люди всегда привлекают к себе внимание, хотят они того или нет.

Получается, общество до сих пор не замечало молодых талантливых рыцарей? А тут вдруг они заявили о себе и сразу вышли в представители?

«Их как будто растили в каком-то тайном месте...»

— …

И тут Кагами ощутила, что стоит на пороге открытия настолько крупного, что по сравнению с ним она, обычная ученица, была не более чем песчинкой.

«Я должна докопаться до сути. Раз сработала интуиция, надо разбираться. В этом и состоит работа журналиста».

И она рьяно принялась за дело.

Представители всех семи академий, совет директоров и управляющий комитет Фестиваля, привлечённые спонсоры — в ход пошло всё.

Исследуя организационные аспекты Фестиваля искусства меча семи звёзд, Кагами засиделась до поздней ночи.

И когда она закончила...

«Уверена, я нигде не ошиблась».

Отточенная репортёрская чуйка и развитое мышление помогли вскрыть наслоения недомолвок и лжи и обнажить тщательно сокрытую правду.

Кагами выписала на отдельный листок имена учеников всех семи академий и прошептала:

— Их не семь... Есть ещё одна!

И в то же самое мгновение её спину пронзил раскалённый шип.

— А?

Кагами опустила голову и увидела, что из груди торчик кончик тускло поблескивающего в свете настольной лампы кинжала.

Знакомого кинжала.

«Так… и… думала…»

Это был девайс под названием Тёмный отшельник.

И принадлежал он...

— Алиса... тян...

— …

Собрав последние силы, Кагами обернулась и встретилась взглядом с холодными бесчувственными незнакомыми глазами на знакомом лице.

Наги Арисуин разомкнул губы и бесстрастно, как мертвец, произнёс:

— Ты слишком умна.

А затем он выдернул кинжал из её спины.

Стопка документов посыпалась на пол с колен девушки.

«Нет…»

Кагами хотела подняться и убежать, но тело не слушалось.

Смертоносный удар, нанесённый девайсом в призрачной форме, выпил из неё все силы — погасил, другими словами.

«Семпай... Стелла-тян... будьте осторожны, — взмолилась Кагами. — Услышьте не слово, но хотя бы мысль! В этом году за кулисами Фестиваля... скрывается монстр!..»

И она потеряла сознание.

◆◇◆◇◆

Арисуин опустился на одно колено и проверил состояние Кагами.

«Без сознания. Думаю, не придёт в себя как минимум до вечера».

— Жаль... Будь ты чуточку глупее, Кагамин, мы остались бы друзьями ещё на несколько часов.

Девушка была права: восьмая академия существовала и тайно действовала за кулисами грядущего турнира.

И называлась она Акацуки.

Эту школу основала одна крупная спонсорская организация с единственной целью: уничтожить Фестиваль искусств меча семи звёзд.

Учеников в Акацуки было семеро, практически все — элита «тёмной» стороны общества, члены террористической организации «Освободители», нанятые тем самым спонсором.

Прикинувшись обычными блейзерами, они поступили в семь рыцарских академий Японии и заработали право на участие в национальном турнире, чтобы потом во всеуслышание заявить о себе. Академия, не входящая в семизвездье и не имеющая лицензии Федерации, победит и вызовет брожение в умах.

Кагами узнала об Акацуки, за что и поплатилась.

— Мне действительно не хотелось так поступать, но у меня не было выбора, — проговорил Арисуин.

Внезапно лежавший в кармане наладонник завибрировал.

Уже не в первый раз: кто-то настойчиво названивал ему, однако Наги не отвечал, потому что следил за Кагами из тени.

Сейчас же, когда дело было сделано, он спокойно достал наладонник — не хагунский, другой — и, даже не взглянув на экран, коснулся кнопки ответа.

Сюда мог звонить только связной Акацуки, Рэйсэн Хирага, он же Пьеро.

— Слушаю.

— О, наконец-то. Я уж подумал, что ты возненавидел меня.

— А ты что, надеялся, что нравишься мне?

— У-у, бука, — рассмеялся Рэйсэн.

Арисуин недовольно прищурился. Он терпеть не мог голос Пьеро. Внешне спокойной, но на деле высмеивающий всё и вся.

— Кстати, почему ты сразу не ответил?

— Проблемка одна нарисовалась.

— О? И какого рода?

— Журналистка из Хагуна раскопала кое-что по нам, вот я её и заткнул.

— И сколько же она раскопала? — Голос в трубке стал на йоту жёстче.

Арисуин взял лист бумаги, который последним просматривала Кагами, и зачитал:

— Академия Донро — Татара Юи, академия Кёмон — Синомия Аманэ, академия Рокудзон — Сара Бладлили, академия Бункёку — Хирага Рэйсэн, академия Рэнтэй — Кадзамацури Ринна, академия Букёку — Куроганэ Ома, академия Хагун — Арисуин Наги. Как минимум столько, что выписала семь имён, включая наши с тобой.

— Даже так.

— Только вот я не могу сказать, насколько этот список точен, ведь никто не проинформировал меня о нашем составе, только о тебе, связном, и Оме-сане, нашем госте. В любом случае, она проникла в наши тайны, и я её обезвредил... Так что, список верный?

— Прости, но пока не могу сказать. Не хочу добавлять ненужный риск. Да и «Канун» уже вечером, там встретимся и познакомимся... пусть и через неприязнь. Но троих из семи она угадала точно. Интересно, как ей это удалось?

— Судя по документам, она изучала прошлое всех представителей. Наши, кроме как у гостя, подделаны. Немного тщательного анализа, и вылезают нестыковки.

— Ясненько. Значит, делопроизводство налажало? Ладно, разберёмся с ними потом... Ух, как же ты вовремя среагировал. Не зря Чёрным убийцей зовёшься. На тебя можно положи-иться. А, кстати, что ты сделал с мышкой-умняшкой?

— Оглушил. Если надо, убью, — ответил Арисуин так холодно, будто речь шла не о недавней подруге, а о совершенно незнакомом человеке.

Хирага сразу запаниковал.

— Не-не-не! Тогда нужно будет прятать тело, а это время. Мир и так вечером узнает о нас, так что запри её где-нибудь и всё.

— Как скажешь. И да, я шутил… А теперь говори, зачем позвонил. Что нужно сделать? — нетерпеливо сказал Арисуин.

Он не любил разговаривать с Хирагой и хотел отключиться как можно скорее.

— Не, ты нужен не мне, а кое-кому другому, — ответил Рэйсэн. — Сейчас передам трубку.

И через секунду...

— Это я, Алиса.

«!..»

Наги застыл.

Такой тяжёлый суровый голос мог принадлежать только одному человеку.

— Здравствуйте, Валленштейн-сэнсэй. Давно мы с вами не разговаривали.

— Да. С тех пор как ты улетел в Японию.

Сэр Валленштейн по прозвищу Однорукий мечник был одним из двенадцати Апостолов, лидеров Освободителей. Именно он разглядел в бездомном Алисе талант и вырастил из него лучшего киллера организации, Чёрного убийцу.

— Значит, сэнсэй, вы тоже здесь.

— Да. Ведь я осуществляю наблюдение за вами.

«Сэнсэй уже в Японии», — напрягся Арисуин.

Ожили его застарелые страхи.

По стандартам Федерации Валленштейн относился к рыцарям А-ранга.

Мало того, что он превосходно владел мечом, так и благодаря своей способности в бою был практически неуязвим.

Один из лучших солдат армии Освободителей...

«Если он взял всё под личный контроль, то организация серьёзно рассчитывает на успех в операции».

— Сэнсэй, что я могу для вас сделать? — перешёл к делу Арисуин.

В ответ Валленштейн отбросил вопрос суровым голосом.

— Алиса, ты самый способный из моих учеников, — сурово произнёс Валленштейн. — Ты мастерски овладел искусством убийства тех, кто живёт в том же мире, что и мы, и ведёт борьбу за сферы влияния. Бандиты, культисты, террористы — ликвидировать их немного сложнее, чем просто важных персон. Ну да ты и сам прекрасно знаешь об этом. Я хочу спросить только одно: ты точно осознаёшь, какую роль должен исполнить сегодня?

Парень прикрыл глаза, немного помолчал и, отбросив все сомнения, ответил:

— Да, осознаю. Я готов. Сильнейшие рыцари Хагуна считают меня своим другом, и минимум один удар я нанесу точно. Тем более моим Теневым путам большего и не требуется. Не беспокойтесь, сэнсэй, «Канун» пройдет как надо. Клянусь именем Чёрного убийцы.

— Вот теперь не беспокоюсь, — заверил его Валленштейн. Судя по лёгкому изменению в голосе, он улыбнулся. — Рассчитываю на тебя, Алиса.

— Да, можете на меня положиться, — кивнул парень.

Однорукий мечник отключился.

«Редко когда сэнсэй лично связывается со мной. Хотя и дело не будничное. Операция «Канун» спланирована по приказу нанимателя. Это церемония, на которой поднимется флаг академии Акацуки, новой силы, которая положит конец Фестивалю».

Провал недопустим.

Одна ошибка, и все планы Освободителей и спонсора пойдут прахом.

«Так, надо бы прибраться здесь и спрятать Кагамин с её записями хотя бы до вечера».

Арисуин заколдовал тень и погрузил в неё девушку с бумагами.

— Не держи на меня зла. Слабые звенья нужно удалять, иначе успеха нам не видать.

И затем он стёр все следы.

◆◇◆◇◆

Затем Арисуин вернулся в лагерное общежитие, открыл дверь в свою комнату...

— Привет, Алиса, — не поднимая головы, сказала Сидзуку.

Она в неглиже лежала на кровати и читала небольшую книжку в приглушённом свете лампы.

— О, ты ещё не спишь.

— Скоро буду, — ответила она, пальчиком перелистывая одну из последних страниц.

— Что читаешь?

— «Сто восемь способов как измываться над новобрачной. Пособие для свекрови».

«Кошмар какой!»

— Я тут заметила, что ты зачастила с ночными прогулками, — добавила Сидзуку.

Наги и правда в последнее время чаще действовал по ночам: он подслушал разговор Икки с Кагами и не хотел попасться раньше времени.

«Но каждый день, наверное, перебор. Особенно в такой дождь. Так, как же отмазаться? Сидзуку хорошо разбирается в тонкостях чувств и ложь сразу раскусит. А знаю».

— Так я и не развлекалась. Фестиваль на носу, надо готовиться.

Не правда, но и не ложь — оптимальный выбор.

— Ясно, — пробормотала Сидзуку и вернулась к книге.

Арисуин в который раз поблагодарил небеса за то, что подруга интересовалась делами Икки и только Икки.

«Даже завидно немного... Наверное, потому, что это наш последний с ней день. После «Кануна» я уйду из Хагуна и больше не вернусь».

— Сидзуку. — Парень подошёл к своему рюкзаку, стоявшему в углу комнаты, и достал из него грязноватую бутылку. — Не хочешь составить мне компанию?

Последний вечер. Можно и выпить.

Сидзуку медленно привстала и, прищурившись, всмотрелась в бутылку.

— Это же то самое, от которого несёт химией? Помню, мы пили его, когда ходили в бар.

«Ах да, точно, мы же отмечали нашу первую победу в отборочных и пробовали ви́ски, — вспомнил Арисуин. — Хотя я тогда так, слегка пригубила».

А вот Сидзуку, морщась и пуская слёзы из-за резкого запаха, залпом выпила свою порцию.

— Прости, совершенно забыла. Я и сама тогда...

— Нет, ничего, — покачала головой девушка и перебралась на диван.

— Ничего? Уверена? Ты же не любишь.

— Сегодня можно. Сегодня особенный день.

«Особенный? У неё тоже случилось что-то хорошее? Тогда можно и отметить».

Арисуин достал две рюмки, сел напротив Сидзуку и налил им с ней янтарную жидкость.

Девушка взяла виски, понюхала и, поморщившись, застонала.

«Да уж, к странным и резким запахам так просто не привыкнуть», — усмехнулся Наги.

— Странная ты, Алиса. В мире ведь полно лёгких спиртных напитков.

— Ха-ха, и правда.

«Не могу не согласиться. Вот только…»

— Но этот и не должен быть лёгким, иначе он никуда не годится.

— Что ты имеешь в виду? — склонила голову набок Сидзуку.

Арисуин поставил бутылку на стол и посмотрел на замызганную этикетку.

— Давным-давно, когда я была маленькой, живший по соседству друг сказал: «Взрослые пьют эту гадость, и им нравится. Поэтому тот, кто сможет выпить это, взрослый».

Сидзуку прыснула со смеху.

— Правда? Чудесная теория.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Правда… Поэтому те дети, кто выпил это, «вырастают» и становятся «взрослыми».

— Это было чем-то вроде вашего ритуала посвящения?

— В принципе, да.

— А ты была тем ещё сорванцом, Алиса. И несовершеннолетним, к тому же.

— На моей родине такого закона вообще не было, — ответил Арисуин и залпом осушил рюмку.

Язык защипало, в ноздри ударил запах, отдающий каким-то лекарством.

Крепкое пойло. Понятно, почему любители виски настолько избирательны.

— Признаться честно, до сих пор не люблю вкус спиртного.

— И все равно пьешь?

— Да, это же вкус моих воспоминаний. Хотя из этой бутылки я пью редко.

— М-м… А я просто не люблю это дело. — Сидзуку одним глотком прикончила виски и скривилась. — Терпеть не могу. Из-за этого ужасного запаха горло дерёт, и голова болит.

— Так не заставляй себя.

— Ничего. Сегодня же особенный день, — массируя шею, возразила девушка.

«Особенный… Она уже говорила это. Но почему?»

— А что в нём такого особенного? Случилось что-то хорошее?

Сидзуку покачала головой.

— Он особенный не для меня, а для тебя.

«А?»

Сердце Арисуина пропустило удар.

«Для меня он, конечно, особенный. Это наша с ней последняя ночь, завтра вечером я перейду в академию Акацуки, но… Откуда она об этом знает?!»

— С чего ты взяла?

— Ты в первый раз пригласила меня выпить, — просто ответила Сидзуку.

«В первый раз?»

— Да нет. Мы же вместе праздновали победу Икки над Охотником.

— Тогда ты волновалась за меня, потому что я места себе не находила из-за онии-самы. Но ради себя самой ты никогда ни с кем не сближалась, даже со мной. Ты легко идёшь на контакт, улыбаешься, вроде как дружишь со всеми, но при этом никого к себе не подпускаешь.

— …

Арисуин невольно затаил дыхание.

Сидзуку как нельзя точно описала его стиль: улыбаться, дружить… и не открывать свою душу без крайней на то необходимости.

«Мне этого не нужно, я проник в Хагун за другим. Главное, ни у кого не вызвать подозрения…»

Однако Сидзуку раскусила его.

— Я в шоке, — честно признался Наги. — Ты отлично понимаешь меня.

— Ну конечно, а как иначе, — прелестно улыбнулась девушка. — Ты же моя старшая сестра. Сегодня ты впервые сама обратилась ко мне, значит у тебя особенный день. Поэтому я согласилась выпить с тобой, но только одну рюмку. А для следующего раза приготовь что-нибудь послабее, — с лёгким оттенком недовольства добавила она.

Это выглядело так мило, что Арисуин невольно расплылся в улыбке.

— Хи-хи, большего я и не прошу… Спасибо, Сидзуку.

◆◇◆◇◆

Немного погодя Сидзуку начала клевать носом и уснула.

Видимо, она и так устала, а виски совсем разморило её.

«Кстати, Сидзуку и в баре уснула. Наверное, это реакция организма на алкоголь, — вспомнил Арисуин и взял подругу на руки. — Надо бы уложить её в кровать. Конечно, сейчас лето, она и на диване не простудится, но как-то это неприлично».

— М-м… Онии-сама-а… — заворочавшись, капризно пробормотала Сидзуку.

— Хи-хи, интересно, что тебе снится?

— Отойди… А то я не смогу убить её… М-м-мп-пм… *

— О-очень интересно, что же? — побледнев, прошептал Наги.

Очень осторожно, чтобы не разбудить, он перенёс Сидзуку в кровать и накрыл одеялом.

Девушка тут же успокоилась и, свернувшись клубочком, размеренно засопела.

— Милашка…

Арисуин сел на свою кровать.

— Старшая сестра, говоришь?..

Он перевёл взгляд на диван, а потом на стол, где стояла зелёная бутылка с замызганной этикеткой.

Алкоголь понемногу брал своё.

В отражениях на стекле чудились картины прошлого.

Старые воспоминания о детстве, когда он ещё не был профессиональным убийцей Освободителей.

Воспоминания о последнем дне в далёкой снежной стране, когда они с Юри заботились о маленьких беспризорниках. Когда его называли старшей сестрой…

※※※

«Я никогда не забуду тот день».

В то утро шёл дождь.

Ледяной, промораживающий до самых костей.

Алиса стоял под прозрачным виниловым зонтом и разговаривал с высоким мужчиной — кем-то вроде казначея местной банды. Этот казначей получал все деньги, вырученные в ходе заданий, забирал комиссионный процент и долю в общак, а остальное отдавал Алисе.

Казалось бы, должность важная и ответственная, но на самом деле она была одной из низших в иерархии бандитов, и занимали её мерзавцы, не привыкшие держать обещания.

Естественно, Алиса получил намного меньше оговоренного.

— Так, мне же обещали двадцать процентов… — начал он, но мужчина плюнул ему в лицо и презрительно процедил:

— Самый умный тут, сопляк? Ты перед нами на коленях ползать должен, что разрешили дела вести на нашей земле.

Затем он развернулся и ушёл.

Алиса показал его спине язык.

— Бе-е.

«А ведь такой же беспризорник, как и я».

Он утёрся рукавом и стряхнул снег с тайника, где лежал пластиковый контейнер, обёрнутый розовой тканью.

— Надеюсь, остыл немного.

Внутри лежал пирог с мясом — знак доброты одного туриста. Алиса спрятал его, чтобы тот мужик не отобрал.

— Давненько у нас не было мяса. Уверен, всем понравится.

«Надо будет и с сестрой поделиться… А, она же уехала в соседний город на религиозное собрание».

Размышляя, мальчик поспешил обратно. Он замечтался о том, как все обрадуются пирогу, но…

— А? ..

Церковный склад встретил его следами разрушений: дверь была выбита, окон недоставало, в стенах зияли дыры.

«На нас напали!» — сразу понял Алиса.

— Р-ребята!!! — закричал он и, отшвырнув всё, что было в руках, бросился к складу.

Внутри никого не было.

На полу лежали только грязные одеяла.

Солнце только-только поднялось из-за горизонта, обычно малышня в такое время ещё спала, значит…

«Их увели. Но куда? И что тут произошло?!»

Алиса поднял одеяло и… затаил дыхание.

Под ним расплылось пятно крови. Свежей, не высохшей.

Мальчик лихорадочно обернулся и увидел дорожку из бурых пятен, тянущуюся в сторону улицы.

Дождь уже наполовину размыл её.

«Если бы я не приглядывался, то и не заметил бы её. Нельзя терять ни секунды!»

Путаясь в собственных ногах и едва не падая, Алиса побежал по кровавому следу.

Тревога сжала его сердце холодными когтями, по спине катился пот.

«Кровь… Раны… Кто-то ранен… Кто-то из наших…» — гулко стучало в голове.

— Нет, этого не может быть!.. — бормотал он, убеждая самого себя.

Но жестокая реальность диктовала свои правила.

Выйдя на улицу, Алиса сверился со следом и повернул в сторону, противоположную той, откуда пришёл с работы. Пробежав немного, он увидел…

«А…»

…Что на тротуаре сидела, прислонившись к стене, рыжая девочка. Её живот был весь в крови.

— Ю… Юри-и-и-и!!! — заорал Алиса и пулей метнулся к ней.

Девочка слабо застонала и слегка приоткрыла глаза.

— А-а… Алиса… Ты цел… Какое… счастье…

— Что с тобой?! Ч-что произошло?!

Юри скривилась, и нельзя было сказать, что её сейчас переполняло: боль или ненависть.

— Не знаю… На нас напали… внезапно… люди Сергея… мусорщики… Твари… Увели всех… Трусы…

— Бандиты?! Но почему?! Мы же платим им!

— Без понятия... Кха, кха!

Юри закашлялась и сплюнула кровавую слюну.

— Юри! В-всё, молчи!

«Ей сейчас нельзя говорить! Нужно отвести её к врачу! Люди! Здесь полно людей!»

— Кто-нибудь, вызовите врача! Пожалуйста! — закричал мальчик.

— …

Но зеваки стыдливо опустили головы и быстро разошлись. Притворились, что не услышали его.

«А?.. Ч-чего?..»

— П-прошу, дайте хотя бы телефон! Я заплачу́!

Просто смотреть на окровавленную девочку было, по-видимому, интереснее, потому что никто так и не откликнулся.

Все бежали от проблем.

Притворялись безразличными.

Алиса не верил своим глазам.

«Почему? Тут столько крови… Но никто…»

— Я же знаю, что вы меня слышите! Она же сейчас умрёт! — что было мочи завопил он.

— Не старайся… — выдавила Юри. — Никто не поможет. Нам — никто… Сам же понимаешь…

— !..

Алиса понял, что она имела в виду.

У беспризорников нет ни родителей, ни денег, а значит помогать им невыгодно.

Логика взрослых.

— Но мы другие, да?

— Э?..

— Мы другие, не такие, как они… Мы — крутые взрослые!.. Правда?

Алиса округлил глаза.

Крутые взрослые — слова, символизировавшие их клятву и жизненный уклад, скреплённые рукопожатием и глотком из памятной бутылки.

«Думать о других, покончить с эгоистичной жизнью, помогать другим и делиться любовью, чтобы вырасти крутыми взрослыми».

— Конечно, правда! Но почему ты вспомнила об этом сейчас?

Юри не ответила, а просто сказала:

— Тогда… спаси их…

«Отныне всё ложится на твои плечи». — Это Алиса понял без слов.

Ощутив необъяснимую тревогу, он схватил подругу за плечи.

— Э-эй, хватит нести всякий бред! Держись давай! Я же не справлюсь один! Я же проиграл тебе!

— Ха-ха… Кха… Врёшь ты всё. Мы знакомы тысячу лет… И я знаю тебя как облупленного… Ты всегда… поддавался… чтобы не убить… меня…

— …

— Ты силён… Ты защитишь их…

— Прекращай! Не сваливай всё на меня! — роняя слёзы, воскликнул мальчик.

Но глаза Юри уже начали стекленеть.

— Теперь все в твоих руках… Алиса…

Она закрыла глаза и обмякла.

— Юри?.. — тряхнув её за плечо, проговорил Алиса. — Эй, ну ты чего? Давай, ответь…

Но она не ответила.

Не открыла глаз, не выдохнула, не улыбнулась.

— Юри, так нельзя. Не сиди, вставай. Мы же пообещали, что отправимся на юг. Недавно… — плача, говорил он.

Но девочка молчала.

И Алиса знал, почему.

Юри уснула. Навсегда.

Вообще, беспризорники умирали каждый день, так что это не было редкостью.

Но Алиса не хотел мириться с реальностью. Не хотел признавать, что его уютный мирок сложился как карточный домик.

Это было слишком горько и слишком больно.

Время же неумолимо продолжало свой бег и не собиралось делать исключений даже для него.

— О, вот и он. Эй, браток, смотри, Алиска вернулся.

— Во, лови его. Только мордашку ему не покоцай. За него одного можно выручить как за двадцатерых мелких.

— …

Услышав за спиной топот и грубые голоса, мальчик обернулся.

Его окружили знакомые бандиты, вооружённые огнестрелом и девайсами.

— Зачем вы так? Мы же платили вам, — пустым голосом спросил он.

— Хе-хе. Ну, это всё коммунальщики. Верха приказали облагородить город. Отвалили столько бабла, что ваши жалкие гроши — это так, плевок в море. А мы ещё и продаём вас и бонусом денежки рубим. Пришлось вас выдать, — ответил один.

— Выживает сильнейший — это закон взрослого мира. Ну всё, не сопротивляйся, сдавайся, если не хочешь, чтобы мы обработали тебя, как эту дуру, — сказал другой и протянул руку, чтобы схватить Алису за волосы.

«Выживает сильнейший? — подумал он. — Ну, думаю, вы правы. Живёте дольше и всё такое…»

Иначе этой трагедии не случилось бы.

Как оказалось, ошибался не мир.

Нелогичность, нелепость — всего этого на самом деле не было.

Ошибались они, увлечённые глупой идеей про крутых взрослых.

Осознание обрушилось на Алису с такой силой, что он ощутил тошноту.

И…

«Тогда я заберу всё у вас».

Как только бандит схватил его, в глазах Алисы побагровело от ярости.

— A-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

И потом…

Всё закончилось.

— …

Придя в себя, мальчик обнаружил, что находится в логове бандитов и стоит на горе источающих пар кусков мяса, которые совсем недавно были живыми людьми.

Крови было столько, что казалось, будто кто-то щедрой рукой разлил вокруг краску.

А в углу комнаты… съежились и дрожали от страха его братишки и сестрёнки.

— Х-хи-и…

— П-прошу… Не… не убивай нас…

— А-а-а-а-а…

Былые уважение и любовь канули в небытие. Улыбки исчезли.

Их заменили всеобъемлющие страх и отчаяние.

И тогда Алиса понял.

«Я защитил их. И потерял навеки».

※※※

Глаза заволокла чёрная пелена.

Когда она отступила, Алиса понял, что идёт по городу под проливным дождём.

Он и сам не знал, куда. Просто шёл, как призрак.

Одежда напиталась ледяной водой, но мальчик не придавал этому значения: она и так была мокрой, просто от крови.

Прохожие изумлённо смотрели на него и спешили пройти мимо.

Ни окровавленные, ни умирающие сироты не были частью их маленьких жизней.

У Алисы больше не осталось сил злиться, печалиться или горевать.

Все чувства вышли наружу вместе со слезами.

«Да и ладно…»

Он снова вспомнил Юри, чьё мёртвое тело остывало у него на руках. Вспомнил перепуганные лица братьев и сестёр. Вспомнил боль от потери тех, кого любил, и тех, кто любил его.

«Лучше уж лишиться всех чувств, чем жить с ней…»

И тут…

— Поверить не могу, сам набрёл на меня, — послышалось сзади.

Алиса медленно обернулся и встретился взглядом с молодым мужчиной в чёрной рясе.

«Далеко не обычный человек, — сразу понял он, уличный ребёнок. — Он намного хуже, чем те бандиты, которых я убил».

Но страх так и не пришёл: слёзы унесли и его.

— Кто вы? — без колебаний спросил мальчик.

— Глупый убийца, у которого ты украл жертв, — ответил мужчина и объяснил. — Мэр попросил меня избавиться от местных бандитов.

«Какая ирония. Называли нас отбросами, хотели избавиться и в итоге разделили нашу судьбу. М-да, как глупо…»

Алиса насмешливо улыбнулся и задал ещё один вопрос:

— Ну и? Зачем пришли? Пожаловаться?

— И в мыслях не было. Ты выполнил всю работу, тебе и оплата. Забирай.

Он вынул из-под рясы… голову старика, мэра, который приказал вычистить беспризорников, и бросил её под ноги Алисе.

Алиса без капли удивления взглянул на голову.

— Да уж, продуманный подарок, — не удивившись, оценил Алиса, мощным ударом ноги раздавил голову и громко захохотал.

«Что не так с этим миром? Бандиты убили Юри, мэр заказал бандитов, а киллер завалил мэра… Я думал, в ад попадают после смерти. Как я ошибался. Если это не ад, то что? Защищать, любить — это такой бред сумасшедшего. Какими идиотами мы были».

— Ты понял всё правильно, — внезапно произнёс мужчина, заглушая его смех. — Любовь, деньги, этика, мораль… Мир полон лжи. Правда скрыта под наслоениями различных уловок, отговорок и фальши. Знаешь, на самом деле существует только одно правило: сильный всё забирает, слабый всё теряет. Лучшие ставят эго превыше всего. Таков единственный абсолют нашего мира. Ты осознал это и обрёл право стать одним из нас. Мы, Освободители, несём правду в лживый мир. Твой талант к убийствам пригодится нам. Идём со мной, мальчик.

Он приглашал спуститься в мир тьмы, который находился ещё глубже личного «ада» Алисы.

— А если я откажусь?

— Я же сказал: сильный всё забирает. Такова истина. Откажешься, я заставлю тебя пойти, — угрожающе ответил мужчина.

Алиса даже не дрогнул.

Он больше не боялся жестокости.

Жестокость — это кража, а ему было нечего терять.

Однако…

— Ха-ха-ха, понятно. Легко и доступно, прелестно. — Алису заинтересовали его слова. — Ладно, я не против. Мне всё равно некуда возвращаться и некого защищать. Я пойду, но с одним условием.

— С каким?

— Сто миллионов. Заплáтите, и я буду работать на вас.

Он потребовал астрономическую сумму, и мужчина недовольно нахмурился.

— Сто миллионов безродному мальчишке? Многовато… А если я откажусь?

Алиса пренебрежительно усмехнулся.

— Вам точно нужен ответ? Откажетесь, я просто заберу их.

Высокомерный и отчаянный…

— Ха, интересный ты. Ладно, получишь свои сто миллионов, — согласился мужчина. — Кстати, мальчик, как тебя зовут?

— Все звали Алисой.

— А я — один из двенадцати Апостолов. Однорукий мечник Валленштейн. Рад познакомиться, Алиса.

Валленштейн потянул руку, и тот пожал её, скрепляя договор.

Затем Алиса передал все деньги сестре на нужды беспризорников, оборвал все связи и уехал из города.

Как Валленштейн и хотел, он в полной мере раскрыл талант убийцы, доселе сдерживаемый ложными этикой и моралью, и стал Чёрным убийцей.

Так прошла половина жизни того, кто сейчас называл себя Наги Арисуином.

◆◇◆◇◆

«Забавная история, — вспоминая прошлое, усмехнулся Арисуин. — Хоть и ради проникновения, но мне пришлось снова играть старшую сестру».

Но сегодня притворству придёт конец.

Скоро все пронизанные ложью узы разорвутся.

«Интересно, какими глазами на меня посмотрит Сидзуку?»

Арисуин вспомнил перепуганные лица братьев и сестёр, их глаза, преисполненные ненависти и отвращения к убийце.

«Думаю, на прощение надеяться не стоит. Хотя мне-то что. Наши отношения — дань заданию…»

Лорелей, рыцарь В-ранга и одна из сильнейших рыцарей Хагуна.

Роль старшей сестры — наиболее эффективна для максимального сближения с ней.

Не более и не менее.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Отсылка к выдуманному инциденту с S-кэн Цукимией, набравшему популярность в начале нулевых. Если вкратце, некая девушка, Цукимия, активно подкатывала к парню с ником «374» и заявляла, что в прошлой жизни они были братом и сестрой, поэтому им самой судьбой предначертано быть вместе, однако 374 встречался с девушкой по имени Ако и динамил Цукимию. В конце концов дошло до того, что Цукимия напала на Ако (она считала её ведьмой-разлучницей) и попыталась забить её до смерти дубинкой. 374 не дал этого сделать, и тогда Цукимия закричала: «Отойди, братик, а то я не смогу убить её!» (お兄ちゃんどいて!そいつ殺せない) Эта фраза стала настолько популярной, что используется авторами в ситуациях, когда две девушки не могут поделить одного парня. Естественно, вместо «онии-тян» может подставляться любое имя. (Добавляет шепотом) А ещё в этом замешана игра «Ragnarok Online».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3: Акацуки выходит на сцену

Вечером последнего дня тренировочного лагеря Юри Орэки подметала бамбуковой метлой площадку перед главными воротами академии и ждала своих учеников.

— Добрый вечер, Орэки-сэнсэй.

Юри обернулась и увидела девушку в спортивной куртке.

«А, помню-помню, пришлось как-то наблюдать за ней во время матча. Она из третьего класса. Как там её?.. А, точно».

— Здравствуй, Аяцудзи-сан. Кха.

— Позвольте снова поблагодарить вас за тот раз, — поклонилась Аясэ.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Но я ничего не сделала. Это всё Куроганэ-кун.

— Если бы вы не закрыли глаза на моё жульничество, я бы до сих пор топталась на месте.

— Опять же потому, что меня попросил об этом Куроганэ-кун. Кха… И ты отрабатывала наказание после уроков. Кстати, я думала, что ты уедешь домой, к отцу.

— Я хотела поухаживать за ним во время восстановительного периода, но он выставил меня. Сказал: «Ты сейчас растёшь и меняешься, не смей пропускать тренировки, а я и один проживу».

— Ха-ха, ну да, Последний самурай такой.

— После двух лет в коме он так и пышет энергией. И я не хочу ему проигрывать. Вот, на пробежку вышла.

— Отличный настрой. Думаю, второй твой наставник тоже времени зря не теряет, — похвалила её Юри и обратила взор на север.

— Наверное, — негромко согласилась Аясэ, присоединяясь к ней. — Куроганэ-кун потрясающий. Я в его состоянии никогда не справилась бы с председателем.

— Да, я и сама удивилась.

— Я слышала, что вы принимали у него вступительный экзамен. Это правда?

— Кха… Мгм, правда.

— Тогда и вы невероятно проницательны, — восхитилась Аясэ.

По характеристикам Икки был рыцарем F-ранга и не дотягивал до критериев, предъявляемых академией. Он поступил только благодаря будущей классной руководительнице.

Однако Юри с виноватым видом покачала головой.

— Нет, вовсе нет. Признаюсь, я хотела отказать ему.

— Правда?

Орэки кивнула.

«Исключительно сильных рыцарей мало, но и исключительно слабых тоже очень немного. Я была уверена, что Куроганэ-кун не пройдёт, и разрешила ему проявить себя как блейзера чисто для проформы».

— Знаешь, как он проявил себя?

— Как?

— Сказал: «Я вас одолею».

Ребёнок, только пришедший из средней школы, бросил вызов учителю и действующему рыцарю С-ранга.

— Я сначала подумала, что ослышалась.

— В-вот это самоуверенность!

— Кха. Я тебе больше скажу, он победил, причём не только меня, так что его просто не могли не взять.

— А-а, так вот как оно было, — протянула Аясэ.

Возможно, Икки и сам догадывался, что нормально не поступил бы, поэтому дерзко бросил вызов Юри и получил шанс продемонстрировать свою силу.

«Слабость и низкие характеристики Куроганэ-кун компенсирует другими качествами и выбирается буквально из любых ситуаций. Его стиль… Уверена, он и сейчас карабкается на воображаемую гору, не щадя себя», — представила такую картину девушка и спросила:

— Орэки-сэнсэй, как вы думаете, Куроганэ-кун сможет стать Королем меча семи звёзд?

— Хм, ему многое пришлось пережить, и судьба к нему благосклонна, так что он имеет все шансы. Вот только…

— Что?

— Боюсь, «королевского» уровня не хватит, чтобы одержать победу на этом Фестивале, — пессимистично ответила Юри.

— Из-за старшего брата Куроганэ-куна, рыцаря А-ранга?

Юри негромко кашлянула и кивнула.

— И из-за него тоже. Но ещё… в этом году очень много безымянных участников. Практически каждая школа выставила хотя бы одного безвестного первогодку с неизвестной силой. Думаю, они кардинально изменят Фестиваль.

— Ну да, и Стелла-сан… Прямо год талантов, — беззаботно проговорила Аясэ.

Юри опустила голову.

«Это ты верно подметила. Обычно первогодок самое большее один-два человека, а то и ни одного. Десятеро же — это прямо взрыв талантов. Но ладно десятеро, почему среди них столько безвестных? Как будто от нас что-то скрывают. Может, порасспрашивать директрису и Сайкё-сан, когда они вернутся из Осаки?»

— Что? — внезапно воскликнула Аясэ, вырывая учительницу из раздумий и указывая на ворота. — Орэки-сэнсэй, мне кажется, или все они идут сюда?

Юри посмотрела в ту сторону и увидела шеренгу из семи человек, приближающуюся к академии.

Хагун был школой-интернатом, ученики жили на его территории, так что никто по утрам из города не приходил, особенно на летних каникулах.

«А двое из них так вообще на льве едут. Кто они такие?» — прищурилась Юри и внезапно узнала одного.

— Ой, это же!..

«Куроганэ Ома, рыцарь А-ранга из академии Букёку?! Что он здесь делает?.. Нет, что здесь делают они ?»

Фотографии остальной шестёрки она видела в списках участников Фестиваля, которые раздало начальство.

«Тут не только Ома-кун из Букёку. С ним и Бункёку, и Донро, и даже Рэйтэй! Представители всех школ. Те самые безвестные первогодки!»

— …

И тут по коже побежали мурашки.

«Почему ученики разных школ собрались вместе? Почему они идут к Хагуну? Почему мне всё это не нравится? И почему… они призвали девайсы?!»

Все эти вопросы пронеслись в голове Юри за какую-то долю секунды, и она закричала:

— Аяцудзи-сан, беги! Сейчас же!

А потом началось.

Одна из семёрки, Юи Татара из академии Донро, девушка в толстой тёплой накидке, вихрем метнулась к беззащитной Аясэ и взмахнула девайсом в форме бензопилы.

— А…

Не ожидавшая нападения Аясэ остолбенела и лишь захлопала глазами.

Грохоча, цепь приближалась к её шее…

— Ха-а!

Но Юри ловко отбила её клинком абордажной сабли.

Юи потеряла равновесие, и учительница бросилась в контратаку.

«Сначала вырублю её, а потом уже допрошу».

Она легко крутанула запястьем и нанесла удар по сонной артерии, чтобы лишить сознания — её девайс, конечно, был в иллюзорной форме

Юи не успевала ни защититься, ни уклониться. Лезвие коснулось её шеи…

— Полное отражение, — презрительно ухмыльнувшись, бросила девушка.

Таинственная сила обратила атаку Юри против неё самой.

◆◇◆◇◆

Небосклон в закатный час полыхал багрянцем.

Команда Хагуна вместе с Сидзуку и студсоветом возвращалась в Токио из далёкой Ямагаты.

Удобно расположившись в автобусе, они ели самые разные вкусняшки и весело болтали. И только Стелла сидела, опустив голову, и грустно вздыхала.

— Не вешай нос, Стелла, — попытался приободрить её Икки.

— Как тут не вешать, разочарование одно, — пробурчала та.

— Стелла-тян, ты чего? — спросила Кикё.

— Укачало, принцесса? — подхватила Ботан, её сестра-близнец.

Икки успокаивающе помахал рукой и объяснил:

— Она дуется, потому что так и не превзошла Тодо-сан по числу побед.

— Ах да, ты же сражалась с ней каждый день. И как?

— Три победы, три поражения, — тихо ответила Стелла.

Она поставила себе цель — провести с Райкири серию матчей и победить по её итогу, но вытянула только на ничью и разочаровалась в себе.

— А я думаю, что ничья с председателем — это классно.

— Да не, Стелла-тян же «ашка», а председатель — «бэшка». Захотелось одолеть низкий ранг и всё такое… Я права? — осведомилась Кикё.

— Я не считаю Току-сан рыцарем более низкого ранга, — покачала головой Стелла.

«Скорее, наоборот. Это я слабее, вот и захотела разгромить её в лагере, чтобы уверенно встретить Фестиваль. Но в результате…»

— У-у-у-у-у-у! Как же это бесит! Я вся горю! Надо было возвращаться бегом!

— Не, ну это уж слишком, — усмехнулся Икки.

«Хотя именно этого от неё и следовало ожидать».

— Лучше переключиться на еду, — решила Стелла, достала из рюкзака три «Сникерса», опустила голову и вгрызлась в один из батончиков.

— Опять ешь?! Ты же на станции техобслуживания проглотила по три тарелки удона и рамена! — завопила Ботан.

— Растолстеешь! — вторила Кикё.

— А, расслабьтесь. Сколько бы я ни ела, вес не набираю, — как ни в чём не бывало пробормотала Стелла.

Мистика, но, несмотря на любовь много и вкусно поесть, Стелла сохраняла идеальную фигуру без грамма лишнего жира.

Даже Икки, обладавший исключительными знаниями о человеческом теле, не мог разрешить эту загадку. Он-то привык, а вот другие находили это в высшей степени несправедливым.

— Что?! — хором воскликнули сёстры.

До лагеря они не общались со Стеллой и не знали об этой её особенности.

— Удоны с тофу, карри и темпурой. Рамены с соевым соусом, мисо и свининой. Три «Сникерса». Ботан-тян, как ты думаешь, после такого удастся не растолстеть?

— Нет такого колдовства. Уверена, она прячет своё пузо под одеждой.

— Н-никакого пуза у меня нет. Как грубо! Просто у меня с детства весь лишний жир скапливается в груди, — попыталась оправдаться Стелла, жуя батончик, полный жиров.

Икки явственно услышал, как что-то с треском разорвалось.

— Не лги нам!!!

Сёстры Хагурэ с перекошенными от зависти лицами набросились на Стеллу, стащили её с сидения и прижали к полу.

— Уа-а! Вы чего?!

— А ну-ка тихо! Мы знаем, что ты где-то прячешь свой жир! Признавайся, где он?!

— Да в груди он, сказала же!

— Думаешь, мы поведёмсяа-а-а?!

— Мы его найдём!

Кикё с Ботан энергично принялись закатывать одежду на Стелле и ощупывать её.

Принцесса покраснела и закричала:

— Прекратите сейчас же! Г-где вы меня трогаете?! Икки, не молчи, помоги мне!

— А, да, точно! Девочки, ну хватит, успокойтесь… — начал было Икки, но осёкся: на него уставились две пары разъярённых глаз.

— Это женская священная война! Насущное сражение!

— Сиди там, ешь «Поки» * и не вякай!

— Понял. Прошу прощения.

— Икки-и-и-и-и!

«Прости, но они очень страшные», — мысленно извинился парень и отвёл взгляд от сцены, которая грозила перерасти в международный конфликт.

Место Стеллы мигом заняла Сидзуку, его младшая сестра. Она посмотрела на борющихся девушек и шутливо сказала:

— Если бы Кусакабэ-сан была с нами, она давно расчехлила бы фотоаппарат.

— Ха, ну да. Уверен, она расстроится, если узнает, что пропустила, — согласился Икки.

«Да и она сама с радостью присоединилась бы к ним».

— Кусакабэ-сан уехала на Хоккайдо, да? — уточнил он у Наги, который сидел через проход у окна.

— Ага, — кивнул тот. — Выехала рано утром, чтобы попасть в лагерь Рокудзона, который открылся три дня назад.

Естественно, он солгал: связанная Кагами осталась в одном укромном месте в Ямагате.

— Жаль, что она не смогла вернуться с нами.

Икки, конечно, не знал об этом и с готовностью поверил Арисуину. Как, впрочем, и все остальные.

— Трудяга она, наша Кусакабэ-сан. Я вот притомилась маленько за весь лагерь, — вздохнула Сидзуку.

— Ты славно постаралась. Без тебя мы бы не справились.

Несмотря на всё удобство капсул, общая анестезия при каждом их использовании плохо сказывалась на здоровье.

Вот что значит отличный целитель — без Сидзуку их тренировки были бы и вполовину не так эффективны.

«Сидзуку поехала с нами в Ямагату и лечила мелкие травмы, хоть и не участвует в Фестивале. Она заслужила как минимум благодарность».

Девушка ответила брату своей самой очаровательной улыбкой.

— Онии-сама, ради тебя всё что угодно. Хочешь? — спросила она, протягивая «Поки».

— Давай одну.

Икки не очень любил сладкое, но огорчить сестру отказом не мог, поэтому потянулся за палочкой.

Однако Сидзуку отодвинула от него узнаваемую красную упаковку, сама достала палочку, положила в рот и протянула брату.

«Чего?»

Она как будто предлагала ему поцеловаться.

— М-м-м~

— Т-ты что удумала?! — отпрянул Икки.

— Э-эй, Сидзуку, ты чем это занимаешься?!

Стелла, конечно, была тут как тут. Легко сбросив взвизгнувших сестёр Хагурэ, она подскочила к ним.

— Домогаюсь, а что?

— Не так же нахально! Постыдилась бы! Неужели ты не видишь, насколько это безнравственно?!

— Не тебе говорить о безнравственности, — парировала Сидзуку, ткнув в неё пальцем.

— Э?

Стелла опустила взгляд и обомлела.

Кикё и Ботан ухитрились расстегнуть на ней рубашку и практически стащить юбку.

— Кьяа-а-а-а-а-а-а-а-а!

Осознав, наконец, в каком виде она находится, Стелла вспыхнула и съёжилась.

— Точь-в-точь девственница после изнасилования, — пробормотал Утаката.

— Ута-ку-ун, вот вернёмся в школу, и я с тобой серьёзно поговорю.

— Ой! Вляпался! Каната, спаси!

— Сам вляпался, сам и расхлебывай.

Впрочем, такая мелочь не могла сбить Стеллу с толку. Она быстро привела себя в порядок и снова насела на Сидзуку.

— Так, Сидзуку, ты же признала нас.

— Ты про ваши отношения?

— Да!

— Конечно, признала.

— Т-тогда прекращай со своими выходками!

Сидзуку презрительно хохотнула.

— Ну и ну, уже зазналась. Не льсти себе.

— Ч-что ты имеешь в виду?

— Да, я признала тебя девушкой онии-самы, но и только. Дальше я не отступлю. Я обожаю онии-саму как сестра, забочусь о нём как мать, восхищаюсь им как друг, и мы любим друг друга как пара.

— Э-э, Сидзуку, последнее было совсем не в тему, — заметил Икки.

Но Сидзуку пропустила его слова мимо ушей и показала Стелле четыре пальца.

— Я люблю онии-саму в четыре раза сильнее, чем ты! И это непререкаемая истина, поняла?

— Ничего я не поняла!

Даже у нелогичности должен быть предел.

— Заканчивай со своим софизмом и брысь от Икки! Это моё место!

— Ни за что-о!

Стелла даже попыталась выгнать её силой, но Сидзуку схватилась за Икки и ни в какую не хотела уходить.

Естественно, парень не стал долго этого терпеть.

— Н-ну, Стелла, будь благоразумной, не шуми в автобусе.

— Но…

— Самое главное, мы едем вместе, правда? Да и приедем скоро, — сказал Икки и посмотрел в окно.

Автобус уже ехал по городу, через знакомый лесистый район.

«Здесь мы со Стеллой бегаем по утрам. До академии рукой подать».

— У-у… Ну ладно, но потом ты у меня за всё ответишь! — отступила Стелла.

«Через несколько минут Хагун, с разборками можно и подождать».

И тут автобус резко затормозил.

— Кьяа-а-а!

— Уа-а-а-а-а!

Все с криками полетели вперёд.

«Что произошло?!»

Первой сориентировалась Тока: встала и подбежала к водителю, Икадзути Сайдзё.

— Ч-что там, Сайдзё-кун?

Парень с необычайным для него бледным лицом смотрел куда-то вдаль.

— Неужели ты кого-то сбил?!

— Нет… Не сбил…

Икадзути поднял дрожащую руку и указал на небо.

Подбежавшие ребята посмотрели в ту сторону.

— Это… не в академии ли?

В кроваво-красное небо поднимались столбы густого чёрного дыма.

По всей видимости, горела академия Хагун.

От изумления все утратили дар речи.

И лишь один человек не потрудился встать со своего места.

— …

Наги Арисуин.

◆◇◆◇◆

Автобус протаранил ворота и, пойдя юзом, остановился.

Хагунцы выпрыгнули наружу через окна и двери и остолбенели от ужаса.

— Какой кошмар…

Академия пылала, чадя чёрным дымом.

Дорожки растрескались и были изрыты ямами, как будто после бомбардировки.

Повсюду лежали учителя и ученики.

«Это не пожар. Здесь шёл бой».

— Икки, смотри! — закричала Стелла.

Парень обернулся.

— Орэки-сэнсэй! Аяцудзи-сан!

Похоже, обе были без сознания.

Икки подбежал к Аясэ и приподнял её.

— Аяцудзи-сан! Очнись!

— …

— Черт, глухо. Стелла, что у тебя?

— Ноль реакции, — откликнулась принцесса, проверявшая состояние Юри. — Но ран, похоже, нет. Просто обморок.

«Это я и сам вижу. Но одежда вся изорвана. Похоже на…»

— Их вырубили иллюзорной формой?

И тут…

— Леди-и-и-и и джентльмены-ы-ы-ы-ы-ы!!!

— ?!

По академии разнёсся громкий голос, наполненный легкомысленным весельем.

Все тут же задрали головы.

На крыше академии стоял высокий худой парень в костюме клоуна.

— Команда Хагуна, спасибо, что проделали весь этот долгий путь! Я ждал вас!

— Клоун?!

Своей экстравагантной внешностью незнакомец выбил из колеи всех, кроме Икки и Токи.

— Нет, он...

Они уже видели этого парня среди участников Фестиваля.

— Ты Хирага Рэйсэн-сан из академии Бункёку, да? — сурово спросила Тока.

Клоун растянул ярко-красные губы в радостной улыбке.

— Ого, обо мне слышала сама Райкири? Польщён, весьма польщён! Ха-ха-ха! Как вам представление? Поражает, правда?

— Это твоих рук дело?

— Нет, нет-нет-нет. Не моих, — энергично замотал головой Рэйсэн и… спрыгнул вниз с десятиметровой высоты.

А вместе с ним ещё несколько персонажей.

— ?!

Парень в кимоно и с нодати * , девушка, чью грудь прикрывал только фартук, чёрный лев, на котором восседали девушка с повязкой на глазу и, судя по характерной униформе, горничная, и ещё двое человек.

Зловещая семёрка.

— Не моих, а наших. Мы — академия Акацуки, — объявил Рэйсэн.

Восьмая академия, до сих пор скрывавшаяся в кромешной тьме, официально объявила о своём существовании.

И в пику остальным, известным как «Большой Ковш», она назвалась Акацуки, то есть «рассветом». *

Хагунцы ошеломлённо смотрели на врагов.

Впрочем, их изумление можно было понять: напавшие представляли шесть других академий.

Кроме того, кое-кого они знали. Например, Ому Куроганэ, брата Икки и Сидзуку, или…

— Т-ты! Тот самый, из лагеря Кёмона!

— А-ха-ха, мы снова встретились, Стелла-сан. Икки-кун, я так рад, что снова повидал тебя! — широко улыбнулся Аманэ Синомия, их недавний знакомый.

— Так вот почему он тогда тебе не понравился, — прошептала принцесса.

«Поэтому? — засомневался Икки. — Неужели интуиция тогда говорила мне об атаке? И только ли?.. А, ладно, потом обмозгую».

— Кёмон, Рокудзон, Бункёку, Букёку — словом, все академии, кроме Хагуна. Как это понимать? Братец, будь так добр, дай внятное объяснение, — обратился он к тому, кого знал лучше всех. — Что всё это значит? Я никогда не слышал об Акацуки…

— Закрой рот, — бросил Ома. — Не смей обращаться ко мне так фамильярно. Я давным-давно порвал с вами, Куроганэ.

Он даже не посмотрел на брата с сестрой. Всё его внимание было сосредоточено на Стелле.

«Он не какая-то там мелкая сошка, — ощутила девушка. — У меня от одного его взгляда бегут мурашки».

Ученики Акацуки были крайне амбициозными людьми, нет, пожалуй… демонами.

Однако Император ураганного меча Ома Куроганэ превосходил их, затмевал своей энергетикой.

«Да… Он намного сильнее остальных», — поняла Стелла, но не отвела взгляд, а наоборот, ещё пристальнее уставилась на Ому.

Напряжение постепенно росло.

Вместо Омы на вопрос Икки ответил Рэйсэн.

— Зачем? Кто такие Акацуки? Я понимаю твоё недоумение, Куроганэ-кун, и я удовлетворю твоё любопытство. Всё очень просто. Несмотря на то, что ученики обладают полным правом участвовать в Фестивале, управляющий комитет отклонит заявку академии, основанной без одобрения Федерации. Чтобы заставить комитет принять заявку, нужно однозначно показать, что без нас турнир, определяющий сильнейшего рыцаря Японии — полная бессмыслица.

— Понятно. И вы решили «показать» это тем, что разрушите Хагун и займёте место седьмой академии, так?

— А ты смекалистая, Райкири. Да, именно так.

— Думаешь, весь этот произвол сойдёт вам с рук? — прищурилась Тока.

— В управляющем комитете тоже не дураки сидят. Они вас не пропустят, — уверенно заявил Сайдзё.

В истории Японии уже были подобные прецеденты, и тогда закон не оставался в стороне.

Но Рэйсэн улыбнулся ещё шире.

— Ха-ха. Не, вряд ли. Мы обязательно будем участвовать в Фестивале. Управляющий комитет и Федерация не смогут не признать нас. Почему, спросите вы. Сами подумайте. Мы разрушаем одну из старейших академий Японии и, можно сказать, бросаем им вызов. Если они его отклонят, то сбегут с поля боя. А ведь Федерация несёт единоличную ответственность за обучение блейзеров. Если вдруг появится сторонняя организация, ученики которой окажутся сильнее, вера людей в Федерацию пошатнётся. Естественно, она захочет очистить своё имя и доказать, что её блейзеры лучше. Иначе полувековая система рухнет, и Федерации придётся убраться из Японии.

Фестиваль искусства меча семи звёзд — это не просто турнир. С его помощью Федерация показывает японцам, что их система образования — лучшая, что благодаря им страна каждый год получает десятки превосходных рыцарей.

Только поэтому люди не возражают против того, чтобы за обучение их защитников отвечала иностранная компания.

Но что, если на сцене появится другая организация, чьи рыцари окажутся сильнее?

Очевидно, вера основательно пошатнётся.

Именно это и поставил целью один крупный спонсор, ненавистник Федерации, который нанял Освободителей и основал восьмую академию.

— Мне жаль, но вам суждено пасть. А мы пройдём по вам и вознесёмся.

В тот же миг ученики Акацуки призвали девайсы и заняли боевые стойки.

Хагунцы сделали то же самое.

— Вы думали, мы покорно склонимся и подставим шеи?

Внезапное нападение злодеев немного сбило их с толку, но не смогло поколебать твёрдую волю.

Всякий враг, явившийся в дом, должен быть изгнан.

— Ну же, давайте, подходите!

— Тогда начнём, хе-хе.

Напряжение достигло высшей точки, лопнуло, и обе стороны ринулись друг на друга.

◆◇◆◇◆

Ученики разъехались по школам, в лагерь академии Кёмон вернулись тихие деньки.

— Нанго-сэнсэй, большое спасибо за то, что вы откликнулись на нашу просьбу и согласились приехать, — сказал управляющий, провожая Торадзиро до машины. — Я и предположить не мог, что наши тренеры не справятся с ним.

— Хё-хё-хё. Ничего страшного. Мне тоже хотелось хоть раз встретиться с пареньком лицом к лицу, а тут такой шанс подвернулся… Но паренёк хорош.

— Правда? Однажды мне довелось лицезреть ваш поединок, но вы оба просто стояли и смотрели друг на друга на всём протяжении боя. Я думал, Икки-кун просто боится вас.

— Хё-хё. Ну, дилетант только так и подумает.

За последнюю неделю Торадзиро и Икки трижды сошлись в схватке… Ну как схватке, ни один не пересекал стартовую черту до тех пор, пока не истекали отведённые двадцать минут.

Нет ничего удивительного в том, что управляющий обвинил Икки в трусости. Но Бог войны одной фразой разбил его представления.

Трижды Бездарный рыцарь пытался подступиться к противнику: взглядом, покачиваниями клинка, или едва заметными перемещениями.

Он прекрасно понимал, что в ближнем бою мастер меча одним ударом рассечёт его пополам, поэтому все свои силы тратил на невербальные атаки, колол «барьер», стараясь найти малейшую брешь.

Однако против него стоял сам Торадзиро Нанго, член сильнейшей рыцарской лиги мира и единственный японец, одержавший победу в знаменитом китайском Турнире Бога войны.

В итоге Икки не сделал ни единого шага из-за стартовой линии.

И всё равно Торадзиро высоко оценил его, потому что…

«У меня и в мыслях не было, что я сам не смогу сдвинуться с места».

За все шестьдесят минут Бездарный рыцарь ни разу не раскрылся перед Богом войны.

Как бы Нанго ни финтил, как бы ни посылал волны силы, Икки не дрогнул.

«Скорее, я сам подставлялся под удар».

Со стороны казалось, что оба просто стоят на месте, на самом деле Торадзиро пережил один из самых напряжённых часов в своей долгой жизни.

«Если бы мы прибегли к способностям, всё могло закончиться иначе».

Он довольно улыбнулся.

— Чисто во владении мечом он, думаю, превзошёл Рёму. А в будущем он так заблистает, да…

— Раз вы так говорите, то он действительно выдающийся.

— Хё-хё. Безусловно, я не собираюсь уступать ему… М?

Торадзиро внезапно остановился.

— Сэнсэй, что-то случилось? — спросил управляющий.

Тот указал на небольшую постройку рядом с дорожкой и спросил:

— Это что?

— Склад. Насколько я помню, там хранится оборудование для спортивных площадок. Извёстка и всякое такое.

— И всё?

— Полагаю, да.

Торадзиро поскрёб бороду и склонил голову набок.

— Тогда это странно.

— Что именно?

— Там внутри человек.

— А… Что?! Не может быть!.. — изумлённо воскликнул управляющий.

Но Нанго уже спешил к складу, опираясь на трость.

— …

Неуловимым движением обнажив девайс в виде меча-трости, он рассёк замок и распахнул дверь.

— Так я и думал.

— М-м! М-м-м!

Внутри лежала девушка, связанная по рукам и ногам.

Подошедший управляющий выпучил глаза.

— Т-ты же из клуба журналистики академии Хагун.

Да, это была Кагами Кусакабэ.

— М-м-м!

— Тише, тише, не дергайся, сейчас я развяжу тебя, — сказал Торадзиро и одним движением разрубил верёвки.

Кагами вытащила изо рта кляп и глубоко задышала.

— Фха! Ха! Ха! С-спасибо!..

— К-как ты здесь очутилась?

Не каждый день в лагере связывали и запирали девушек.

Естественно, встревоженный управляющий хотел разобраться, что произошло.

В ответ Кагами замотала головой.

— Уф… Я потом всё объясню, — замотала головой Кагами. — Сейчас мне срочно нужно позвонить!

Она достала из кармана наладонник, чтобы позвонить друзьям и рассказать о том, что обнаружила, перерывая документы.

Однако…

«Не берут!»

Ни Икки, ни Стелла, ни Сидзуку не отвечали, сколько бы она ни пыталась.

«Нет, только не это!»

Кагами представила, как её друзья бездыханными лежат у ног Наги.

Манипуляция тенями была одной из самых ужасных способностей…

«Если Алиса-тян на стороне врага, может быть, он уже расправился со всеми!»

— Чёрт!

«Быстрее! Нельзя медлить ни секунды! Они должны узнать правду об Алисе-тян!»

Волнение достигло предела. Пришло время для крайних мер.

Поводив пальцем по экрану, девушка перевела наладонник в режим принудительного звонка. Этот режим использовался только во время чрезвычайных ситуаций. Он позволял насильно подключиться к наладоннику той же школы и вести разговор по громкой связи.

Кагами набрала номер Икки и закричала:

— Семпай! Алиса-тян — шпион другой школы! Будь осторожен!!!

◆◇◆◇◆

Вопль Кагами разлетелся по всей академии.

— ?!

Но она опоздала, ученики двух академий уже бежали друг на друга.

Наги тоже начал действовать.

Глядя в спины товарищей, он призвал несколько Тёмных отшельников и сложил их веером в руке.

«Я здесь ради этого самого момента».

Манипуляции тенями принадлежала к классу способностей, искажающих бытие.

Пронзая Тёмным отшельником тень врага, Наги применял благородное искусство Теневые путы и надёжно обездвиживал его. Физическая сила не играла никакой роли, даже максимально усилившаяся Стелла не смогла бы вырваться.

Идеальная способность для внезапных атак.

Арисуин поступил в академию и втёрся в доверие к лучшим ученикам, чтобы в нужный момент они повернулись к нему спинами.

«Всего один точный удар, и победа будет в кармане».

В этом и состоял план Акацуки, чтобы исключить любую, даже самую малую вероятность провала операции «Канун».

И Чёрный убийца блистательно выполнил свою задачу.

Все хагунцы отвернулись от него и бежали на врагов.

Никто не сомневался в его верности.

«Фатальная ошибка...»

Кагами опоздала с предупреждением, ловушка уже захлопнулась.

— Теневые путы.

Не ведая ни жалости, ни сострадания, Наги метнул кинжалы, которые со свистом рассекли воздух и пригвоздили тени к земле.

Ученики Акацуки застыли.

◆◇◆◇◆

Десятью минутами ранее.

Увидев дым, все заволновались и чуть было не ударились в панику, но…

— Академия Акацуки, — холодно проговорил Наги, обездвижив бывших товарищей. — Так называют себя те, кто напал на Хагун.

— А?! А-Алиса?!

— Как это понимать?

Икки и остальные растерянно смотрели на него.

Обведя всех взглядом, Арисуин сказал:

— Сейчас я расскажу вам всё от начала и до конца. Прошу, не перебивайте. — Он сделал паузу. — На самом деле я убийца из числа Освободителей. Нас наняла одна организация, чтобы саботировать Фестиваль, для чего в каждую из семи академий проникли элитные бойцы. В общем, мы спланировали нападение на Хагун, и вы идёте прямо им в руки. Моя же роль заключается в том, чтобы вернуться с вами, напасть со спины и обезвредить. Тогда наш план увенчается успехом. Вот для чего я поступил в эту школу и сдружился с вами.

— То есть ты всё это время обманывал нас?!

— Если это шутка, то очень несмешная. Завязывай.

Икки со Стеллой до последнего не хотели верить ему.

Наги покачал головой.

— Увы, я не шучу. Это чистая правда.

Друзья грустно опустили головы.

Но…

— Тогда мне кое-что непонятно, — спокойно подала голос Сидзуку. Среди присутствующих она теснее всех общалась с Арисуином. — Зачем ты раскрыл карты? Не боишься, что мы испортим вам всю игру?

Правильный вопрос. Предатель сознался, что должен был напасть на них со спины, но сделал это слишком рано. Что-то тут не чисто.

Наги повернулся к ней и искренне, чётко и ясно ответил:

— Не боюсь. Я и сам хочу испортить игру.

«Я сделал свой выбор. У Акацуки ничего не получится».

— Почему? Ты же именно ради этого поступил в академию и сблизился и Сидзуку, разве нет? — удивился Икки.

— Да, так и задумывалось, — неловко улыбнулся Наги. — Но я настолько сильно привязался к ней, что не смог пойти на предательство.

«Семья с извращёнными понятиями. Дурная кровь. Атмосфера несуразицы, — думал он, глядя на Сидзуку. — Они ранят её, лишают света, но она не против… Несмотря ни на что, она продолжает всем сердцем любить брата, пусть даже он не отвечает должной взаимностью… Не то что я. Я не выдержал абсурда этого мира и бросил тех, кого любил. А Сидзуку сияет как яркая звёздочка в ночном небе».

Последние несколько дней Наги провёл в глубоких размышлениях.

Он снова и снова вызывал в памяти слова Валленштейна: «Сильный всё забирает, слабый всё теряет».

«Если наш мир — это ад, а его слова — единственная истина… Я не хочу ничего забирать у Сидзуку, одной из самых благородных девушек на моей памяти. Ведь я тогда ничем не буду отличаться от тех бандитов…»

— Почему? Зачем я сдал своих и себя? Просто я не могу перечеркнуть желания Сидзуку и отобрать мечту у дорогого ей человека. Не хочу больше никому вредить… Я хочу скооперироваться с вами, чтобы сохранить турнир, на который мы все мечтаем попасть, наш Фестиваль искусства меча семи звёзд.

— Скооперироваться?

— Да. Акацуки — это сборище тёмной элиты. Они слишком сильны, чтобы сражаться с ними честно. Лучше всего напасть неожиданно.

Акацуки рассудили правильно, никто не ждёт предательства от товарища. Но они не учли одного: схема работает и в обратном направлении.

Наги до самого последнего момента старался не возбуждать подозрений у обеих сторон, чтобы со стопроцентной вероятностью напасть неожиданно.

— Если Хагун разгромит Акацуки в их же игре, все расчёты полетят к чертям. Они убегут, даже не появившись на Фестивале… Так мы сохраним Фестиваль, поэтому прошу, помогите мне помешать Акацуки, — закончил он и согнулся в низком поклоне.

«Я стараюсь ради Сидзуку и всех тех, кого она любит. Конечно, одно доброе дело не восстановит наши прежние отношения. Я убийца, и я всё это время обманывал их. Думаю, Сидзуку больше не назовёт меня сестрой, как и те детишки… Пускай, я не против. Пусть она отвернётся от меня, больше никогда не заговорит, не посмотрит, но я сберегу её мечты».

По крайней мере, эти помыслы были чистыми, без примеси лжи.

Однако…

— Н-нет, я тебе не верю! Освободители — это террористы, убийцы!

— Вот именно! Назвался убийцей, пленил нас, а теперь просишь о доверии? Знаешь, что-то не хочется!

К сожалению, люди не умеют читать мысли и очень плохо понимают тех, кого практически не знают.

Естественно, сёстры Хагурэ возненавидели девианта, чьё поведение далеко выходило за рамки общепринятых норм.

Мало того, он до сих пор жил рядом и общался с ними.

Осознание этого порождало негативные эмоции: страх, ужас, неприязнь. Прежние беспечные разговоры с, как оказалось, серийным убийцей сейчас вызывали крайнее отвращение.

Конечно, Наги лишал жизни только таких же преступников, но лишал же.

— Безусловно, Кикё-семпай, Ботан-семпай, вы обе правы. Нельзя верить убийце и предателю. Обещаю, когда всё закончится, я исчезну из вашей жизни. Если в грядущем бою меня ранят, не сомневайтесь и бросайте меня… Но прошу, поверьте мне в последний раз, — не разгибаясь, проговорил он.

«Их недоверие целиком и полностью обосновано. Душу человека никто не в силах прочесть. Мне остаётся только кланяться, говорить правду и умолять».

— А скажи-ка мне вот что, — внезапно произнесла Тока. — Кто вас спонсирует? Ну, кто нанял Освободителей, чтобы изжить Фестиваль?

— Сейчас я не могу ответить.

— Почему?

— Потому что своими силами мы его не одолеем. Не хочу попусту волновать вас, поэтому не скажу.

— Э-эй! Секретничать вздумал!

— Всё-таки мы не можем ему доверять! Он слишком подозрительный!

— Хватит, — резко оборвала сестёр Хагурэ Тока и снова обратилась к Наги. — А если мы откажемся поверить тебе?

— Тогда я разверну автобус и увезу вас как можно дальше, — тотчас ответил парень. Это была крайняя мера. — Впрочем, мы всё равно от них не убежим. Я хочу по максимуму использовать фактор внезапности.

— Ясно. Я поняла.

Тока не зря занимала пост председателя студсовета: она быстро выцепила нужную нить из всеобщего сумбура и направила разговор в правильное русло.

— Куроганэ-кун, а ты что думаешь? — спросила она. — Бежать или принять бой, поверить или отвернуться — в любом случае, мы бежим наперегонки со временем. Нам нужно действовать незамедлительно, и твоё слово — слово нашего капитана — сыграет решающую роль.

Икки задумался.

«Маловато информации, я не могу стопроцентно довериться Алисе. Но с другой стороны, как правильно заметила Сидзуку, колебания сыграют на руку врагу».

Он взглянул на сестру и сказал:

— Думаю, мы можем ему довериться.

◆◇◆◇◆

План Наги сработал точно как часы.

Его кинжалы обездвижили учеников Акацуки, и хагунцы не преминули воспользоваться моментом.

— Яа-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Всё закончилось в мгновение ока.

Рэйсэн с товарищами не то что уклониться, отступить не смогли.

«Победа за нами. Отлично!» — возликовал Наги. Он защитил названную сестрёнку и сохранил Фестиваль неприкосновенным.

— У-уф, удалось... А я всё ждала удара в спину...

Радовались все. Почувствовали, что попали по настоящему телу, не по иллюзии и позволили себе выдохнуть.

И только Икки напряжённо смотрел на Ому, павшего его жертвой.

«Это невозможно. Да вот он, лежит передо мной, но почему мне так холодно? Аж тошнит».

Как ни посмотри, Ома был настоящим. Лицо, голос, поведение, манера держать себя, сам дух принадлежали именно ему.

Да и Интэцу явственно рассёк что-то твёрдое.

«Он настоящий... И именно потому это кажется нереальным! Мой брат, Император ураганного клинка Ома Куроганэ, никогда не будет лежать у моих ног!»

И тут Икки вспомнил, что случилось несколько дней назад в Ямагате.

«А-а! Нет, стойте! Не делайте этого!»

Один паренёк оказался быстрее него и первым повис на преступнике.

«Он сказал, что воспользовался своей способностью. И это логично. Он субтильный, в физическом плане я намного сильнее него, значит он начал действовать раньше мужчины. На ум сразу приходят две способности. Одна из них — рентгеноскопия. Тут всё просто: увидел нож под одеждой и прыгнул. Вот только есть одно «но». Кагами сказала, что его избрали представителем благодаря редкой способности вмешиваться в причинно-следственные законы, а рентгеноскопия, кажется, не настолько редкая и относится к совершенно другому классу. Остаётся вторая. Предвидение...»

Икки осенило.

Он содрогнулся и что было мочи завопил:

— Алиса, берегись! Это ловушка-а-а!

Но было слишком поздно.

— А?!

В спине Наги уже торчали рукояти десяти серебряных ножей.

— А?..

— Алиса?

Арисуин медленно рухнул на землю.

Все остолбенели.

— Печа-алька. Додумался бы чуть быстрее и, может, успел бы, — раздался преисполненный лёгкости голос. — Но Икки-кун, ты ещё проницательнее, чем я предполагал. Данных было так мало, но ты всё равно понял, что у меня за сила!

Позади Наги стоял Аманэ Синомия с блестящими ножами в руках.

◆◇◆◇◆

Аманэ использовал девайс в иллюзорной форме, поэтому Наги просто потерял сознание.

Сидзуку опомнилась быстрее всех.

— Алиса! — воскликнула она и бросилась было к нему, но Икки успел остановить её.

— Сидзуку, осторожно! Впереди!

— ?!

Пустое пространство подернулось рябью и слабо искривилось.

«Это же!..»

Девушка успела прикрыть голову руками, прежде чем что-то невидимое отшвырнуло её прочь.

— Э?!

Это воскликнул кто-то один или все сразу?

Впрочем, зрелище действительно было впечатляющим.

Из-за прозрачной стены вышли... целые и невредимые ученики Акацуки.

— Ч-чего?! В смысле?!

— Двойники?! Да нет, вот же вы!..

Рэнрэн и Сайдзё опустили взгляд на землю и обомлели.

У них под ногами лежали разрисованные куклы.

— Ч-что это?! — изумилась Томару.

— Обман зрения. Мои произведения искусства реалистичнее оригинала, — негромко ответила ей девушка, чью большую грудь прикрывал только фартук художника.

Сара Бладлили, также известная как Окровавленная Да Винчи. Она тоже была одной из Освободителей.

— Позвольте объяснить, — подал голос Рэйсэн. — До сих пор вы принимали за нас этих деревянных марионеток. Она разукрасила их своим благородным искусством, а я управлял ими с помощью Чёрной вдовы. Настоящие мы стояли за стеной искаженного света, которую создал, подчинив ветер, Ома-кун, и ждали, пока вы приведёте в действие свой план.

— Вы знали о предательстве Алисы с самого начала?!

— Ну да. Так-то среди нас есть отличный пророк... Безусловно, предателю мы ничего не говорили, — весело ответил Пьеро. — В итоге всё прошло именно так, как предрёк Аманэ-сан. А ведь Валленштейн-сэнсэй милостиво дал ему последний шанс. Жаль-жаль, представляю, как он расстроится. — Он прервался и поднял Наги. — Ладно, ребята, остальное за вами. Помните, спонсор приказал «максимально тут всё разрушить, камня на камне не оставить». Вот и действуйте. А я пока отнесу предателя сэнсэю.

Рэйсэн ловко, как леопард, отпрыгнул назад и побежал прочь.

Естественно, Икки не собирался отпускать его.

— Стоять! — закричал он и бросился вдогонку...

«Успею. Сейчас схвачу!»

...Но путь ему преградил Ома.

— Братец Ома!…

— Пади.

Он взмахнул полутораметровым нодати Рюдзумэ.

Серебристый клинок со свистом описал горизонтальную дугу.

«Бьёт наверняка!»

Икки тотчас затормозил и поднял Интэцу в защитной стойке, чтобы не налететь на смертоносное лезвие.

«Тц, похоже, придётся оставить погоню».

Но...

— Ха-а-а-а-а!!!

На пути Рюдзумэ возник огненный золотистый меч.

— Стелла!

Защитив своего парня, принцесса прокричала в ответ:

— Икки! Сидзуку пошла за Алисой!

— ?!

Парень обернулся и не увидел сестры там, куда она упала.

Она встала и на полной скорости преследовала Пьеро.

— Они дали ей уйти! Уверена, там ловушка! Нельзя отпускать её одну! Давай за ней, быстрее! — скороговоркой выпалила Стелла, всем телом навалившись на Леватейн.

Икки заколебался.

«Оставить их? А не слишком ли это рискованно? Хотя тут студсовет в полном составе и Хагурэ-семпаи. Справятся. А вот Сидзуку одна, и помощь ей явно не помешает».

— Ладно, дерзайте!

— Ага, иди! Мы и без Алисы их раскатаем! — заверила Стелла.

Кивнув, Икки побежал за сестрой.

Принцесса проводила его мимолетным взглядом и снова посмотрела на противника, так похожего на её парня.

И...

«Он смотрит на меня точно так же, как та кукла!»

— Я всё время ощущала на себе твой взгляд. Сразиться, значит, хочешь?

Сара сказала, что её картины реалистичнее подлинников, то есть она наделила псевдо-Ому чувствами настоящего.

— В таком случае я принимаю твой вызов, Император ураганного меча!

«У меня нет причин отказываться. У нас обоих А-ранг, поединка так или иначе не избежать».

Напрягшись, Стелла отбросила Ому метров на тридцать, вскинула Леватейн и влила в него всю свою душу, Чтобы использовать смертоносное благородное искусство Карсаритио Саламандра.

«Не знаю, насколько он крут, но точно посильнее обычного рыцаря. Я не буду сдерживаться. Не одолею одним ударом, так хоть испытаю его на прочность!»

Принцесса пылала всесжигающим огнём, однако Ома только хмыкнул.

— Пф, и это всё? Скукота.

Кровожадно улыбнувшись, он перехватил Рюдзумэ обеими руками и до предела наполнил его энергией.

Удивительно, но его стойка для сильнейшего благородного искусства практически не отличалась от стойки Стеллы.

Манипуляция воздухом — его способность относилась к классу воздействующих на окружение. Ома превратил клинок нодати в смерч, который принялся засасывать внутрь всё вокруг себя: воздух, камни, языки пламени.

В конце концов Рюдзумэ превратился в ураганный меч, сотканный из сверхплотной материи.

— Кусанаги * .

В версии с изображениями тут находится картинка.

Огненный клинок против ураганного. Каждый — минимум пятьдесят метров в длину.

Оба дуэлянта свободно доставали друг до друга.

Они атаковали одновременно.

Две стихии схлестнулись и вгрызлись друг в друга, разбрасывая искры и выстреливая разрушительными всполохами энергии.

— Кьяа-а-а-а-а! — завизжали Кикё и Ботан.

Хагун и Акацуки так и не сошлись в бою. Прикрывшись магическими щитами, они едва сдерживали давление раскалённого ветра, чтобы не улететь далеко-далеко отсюда.

Обычные рыцари не могли даже смотреть на схватку двух гигантов.

Но вскоре баланс сил изменился.

— ?!

Клинок Багровой принцессы... начал пригибаться к земле.

«Н-не может быть!»

Стелла всегда гордилась своей мощью, однако сейчас уступала невиданному доселе давлению. Асфальт под ногами трескался и проваливался.

«Я проигрываю в силовом столкновении?!» — изумилась девушка.

До сих пор никому не удавалось принять её сильнейший удар и отразить его.

План прощупать почву Карсаритио Саламандрой рухнул как карточный домик.

У Стеллы не было опыта в подобных ситуациях. Она не знала, что делать.

Постепенно красивый крест двух клинков искривлялся и терял форму.

Спиральный ураган оттеснял и подтачивал пламя.

Наконец Кусанаги рассёк Карсаритио Саламандру и беспрепятственно устремился к голове Стеллы.

«Черт!..»

Принцесса ещё не отошла от многотонного давления и не успевала отпрыгнуть в сторону, а остальные по-прежнему сопротивлялись вихрю.

Победитель был бы определён...

Но вмешалась Тока.

— Стелла-сан!..

За мгновение до удара Тока ускорилась с помощью Сиппудзинрай и едва успела спасти подругу.

Кусанаги опустился на землю и смёл всё, что встало у него на пути.

Стелла подняла голову и увидела масштабы разрушений.

Ураганный меч не пощадил ничего: ни школу, ни тренировочную арену, ни дорожки, ни обычные камни.

Он оставил после себя глубокую борозду в земле, похожую на след от когтя исполинского дракона.

Если бы на его пути оказался человек, от него и мокрого места не осталось бы.

«Ёлки! Если бы не Тока-сан, я бы...»

— Спасибо, Тока-сан, ты спас-сц-ц?! — Стелла внезапно прервалась.

Райкири коснулась её головы и послала разряд молнии прямо в продолговатый мозг.

— По... чему?..

— Прости, Стелла-сан, но сейчас ты не справишься с Омой-саном. Ведь ты со мной вышла в ничью.

— А… — начала Стелла, но потеряла сознание.

Тока дернула вниз «рубильник» в её голове.

— Кикё-сан! Ботан-сан!

— А?!

— А-а!

Повернувшись к сёстрам, Тока перекинула им Стеллу.

Несмотря на неожиданность, Хагурэ ловко поймали её: они прошли через горнило отборочных матчей и не такое повидали.

— Берите её и бегите! Как можно дальше! Вы — наши представители на Фестивале, вам нельзя проигрывать! — властно приказала Райкири.

Даже в критической ситуации она сохраняла завидное хладнокровие.

«Стелла-сан, конечно, выбрала наиболее оптимальный метод, решив просто разбить Акацуки на нашем поле, но не выгорело. Неожиданная атака провалилась, и всё перевернулось с ног на голову. По силе мы уступаем врагу, и нет никакого плана. Если Стелла-сан, Кикё-сан и Ботан-сан окажутся при смерти, Акацуки займёт место Хагуна. Значит, нужно защитить нашу команду!»

Тока пережила множество реальных боёв и смогла найти единственный выход.

— А-ага!

Сёстры Хагурэ, естественно, не поняли ход её мыслей, но послушались. Кикё, как более развитая физически, взвалила Стеллу на спину и вместе с Ботан понеслась прочь.

Но…

— Думаете, мы вас отпустим? — негромко поинтересовался Ома.

В тот же миг Приручительница Ринна Кадзамацури и Несворачивающая Юи Татара бросились им наперерез.

— Сеть Маха!

— Секира крещендо!

Однако Эйфория бегуна и Разрушитель не дали им пройти.

— Думаете, мы вас отпустим? — ответила Оме его же словами Тока и вскинула Наруками.

Члены студсовета как по команде подняли девайсы.

— Стратегия сутэгамари? Собираетесь пожертвовать собой, чтобы дать представителям уйти? Не обольщайтесь, вы всего лишь выиграете им немного времени, — проговорил Ома.

Ученики Акацуки одновременно сделали шаг вперёд и, казалось, начали источать тёмную ауру.

Второй раунд.

На этот раз настоящий.

Смертельная схватка.

— Кана-тян, — шепнула Тока и взглядом сказала ей бежать.

На этом Фестивале только Каната Тотокубара представляла студсовет академии.

— Я не убегу. Я буду с тобой до самого конца, — отрезала Каната, даже не посмотрев на неё.

— Как знаешь.

«Уговаривать тебя бессмысленно. Ты с самого детства была упрямой».

— Своими действиями они оскорбили нас, студсовет академии Хагун. Отплатим им вдвойне! — короткой фразой воодушевила Тока товарищей.

— Да-а-а-а!!!

И они дружно бросились на врагов.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

— Ха... ха…

Сидзуку сбежала с безлюдного холма, на котором стояла академия, добралась до шумного делового района и, почувствовав боль в боку, остановилась.

«Слабовата… я…»

Ругая себя за нетренированность, она оценила расстояние до Рэйсэна.

Того уже не было видно. Наверное, сел в машину и уехал.

«Но я не потеряла их».

Ещё в Хагуне Сидзуку прицепила к Наги тонюсенькую невидимую магическую нить, которая проходила сквозь все препятствия и вела к цели.

«Надо только потянуть за нить, и я найду Алису. Но не пешком».

— Простите, — окликнула она байкера, который стоял на светофоре. — Я рыцарь-ученик из академии Хагун. Прошу, позвольте мне воспользоваться вашим мотоциклом. Чрезвычайная ситуация.

— Чё?! Отстань, мелкая. Почему я? — начал было тот и сразу же заткнулся.

— Это чрезвычайная ситуация, — повторила Сидзуку, приставив к его шее Ёисигурэ. — Прошу вас.

— Понял, бери!

Мужчина мгновенно выдавил улыбку, слез с мотоцикла и бросился наутёк.

«У меня не было выбора, — оправдывала себя девушка. — Попрошу потом директрису, чтобы помогла вернуть».

Она забралась в седло и... поняла, что серьёзно просчиталась.

«Ноги не достают».

— Вот засада…

— Во что играешь, Сидзуку?

— Онии-сама? — обернувшись, вскинула брови она.

Икки даже не запыхался, преследуя её.

— Расстояние до Алисы выросло. Думаю, его увезли на машине, — объяснила Сидзуку. — Я достала мотоцикл, но он дефективный. Эх, даже отечественное производство вырождается.

— Уверен, тут не производитель виноват, — усмехнулся парень, но тут же посерьёзнел. — Сидзуку, братец Ома не стал нас преследовать, хоть и знал, что мы хотим вернуть Алису. Он не увидел в этом необходимости, потому что впереди ждёт враг, с которым мы не справимся. Ты же понимаешь это, правда?

— Да, конечно.

— Алиса обманывал нас. Возможно, он снова заведёт нас в ловушку. Надеюсь, ты и это понимаешь?

— Да, конечно.

— Если даже допустить, что Алиса на самом деле порвал с Акацуки, он сказал, чтобы мы его бросили. Он не хотел подвергать тебя опасности. Понимаешь?

— Да, конечно, — в третий раз ответила она и догадалась:

«Он хочет удержать меня... Прости, онии-сама, но на этот раз я не могу тебя послушаться. Ведь...»

— Онии-сама, а что-нибудь важное ты хочешь сказать?

Три предыдущих вопроса были настолько незначительны, что не стоили рассмотрения.

Сидзуку посмотрела в глаза брату, который хотел остановить её.

— Алиса — моя дорогая подруга и первый человек, кроме тебя, которого я полюбила, — сказала Сидзуку, глядя в глаза Икки. — И она в опасности. Сейчас это самое главное, поэтому я спасу её, невзирая на её слова и любые опасности, которые нас ждут впереди.

«Я ни за что не отступлюсь. Как бы я ни рисковала, я спасу её, свою подругу, свою единственную сестру».

Икки... едва заметно улыбнулся.

— Отлично сказано.

— Э? — удивилась Сидзуку, не ожидав такой реакции. — Онии-сама, ты же хотел остановить меня... разве нет?

— Ну, если бы я услышал какую-нибудь глупость, то силой унёс бы тебя назад... Но раз ты так решила, то мне незачем останавливать тебя, — ответил он, пересадил сестру назад, сел за руль и обернулся. — Я помогу исполнить твоё желание. Обещаю.

— Онии-сама…

Сидзуку чуть не задохнулась от переполнивших её чувств.

Прижавшись лбом к спине брата, она подумала:

«Пусть моя любовь останется безответной, но... как здорово, что я полюбила тебя».

— Спасибо, — дрогнувшим голосом проговорила она.

— Не благодари, я же твой брат. Ну, вперёд. Веди!

— Есть!

Икки нажал на акселератор, и они поехали туда, где томился в плену Наги. В академию Акацуки.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Бисквитные палочки, покрытые шоколадом. ↑ Длинный, более полутора метров, японский меч. ↑ Семь академий Японии названы по именам звёзд Большого Ковша в созвездии Большой Медведицы так, как они упомянуты в «Трипитаке годов Тайсё», своде древних буддийских священных текстов. Альфа Дубхе — это Донро, бета Мерак — Кёмон, гамма Фекда — Рокудзон, дельта Мегрец — Бункёку, эпсилон Алиот — Рэнтэй, дзета Мицар — Букёку, эта Алькаид — Хагун. ↑ «Скашивающий траву». Меч Кусанаги-но цуруги является одним из символов власти японских императоров.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4: Досрочная решающая битва

Над академией Хагун поднимался чёрный дым.

Члены студсовета не щадя сил сражались с врагами, но заметно сдавали позиции.

Все ученики академии Акацуки – кроме гостя, Омы Куроганэ, также известного как Император ураганного меча – были широко известны в узких кругах общества благодаря своим непревзойденным навыкам.

Дети, пережившие такой ад, который обычным людям даже не снился.

Избранные из избранных.

Лучшие в своих академиях.

Каждый из них был достоин занять место в восьмёрке сильнейших блейзеров Японии.

Ясное дело, Тока и её товарищи оказались в незавидном положении.

– Кх! – застонала Эйфория бегуна Рэнрэн Томару.

Благородное искусство Сеть Маха позволяло ей постоянно ускоряться, игнорируя законы физики. Сколько бы Рэнрэн ни атаковали, она всегда могла убежать от любого противника. Любого, кроме...

– Сдавайся, человечишка! Ты слишком слаба!

Несмотря на Сеть Маха, на пятки ей наступал… огромный чёрный лев. Причём не совсем обычный. Позади него оставался энергетический «хвост»: зверь полагался не только на силу мышц, но и на магию.

– Мой слуга, магический зверь Сфинкс, не так прост, как кажется. Я сковала его душу черномагическим клеймом, начертанным моей кровью. Оно пробудило спящую внутри зверя тьму и наполнило ею его существо. Теперь человеку с ним не сравнится! – напыщенно воскликнула девушка, оседлавшая льва. Она носила милое платье и скрывала один глаз за повязкой.

Ринна Кадзамацури, она же Приручительница.

– Моя леди хочет сказать: «Ошейник подчинения превращает любое живое существо в мой девайс. Львы и так сильнее людей, а под магическим допингом вообще не имеют себе равных!» – перевела на человеческий язык её горничная Шарлотта, которая сидела позади Ринны.

– Не беги от своей смерти, прими же её, человечишка!

– Моя леди хочет сказать: «У меня уже всё болит от тряски. Хватит бегать».

– А вы те ещё остряки! – откликнулась Рэнрэн и подумала:

«Ёлки, из-за её комментариев у нас не бой, а какая-то клоунада! И да, останавливаться я не собираюсь. Этот лев прёт как грузовик. Он просто задавит меня! Но на таких скоростях моя любимая тактика “бей и беги” не сработает. Значит… Ага!»

Рэнрэн обратила внимание на фонарный столб, стоявший прямо по курсу.

«Лев так же быстр, как и я? Вот и хорошо, самое то для контратаки!»

Она вспомнила, как Икки обратил скорость против неё самой, и решила последовать его примеру.

Пробегая мимо столба, девушка резко выбросила руку в сторону, схватилась за него и, не останавливаясь, развернулась в обратном направлении.

Чёрный лев мчался прямо на неё. Он буквально умолял, чтобы Рэнрэн врезала ему прямо в беззащитный лоб.

«Ну всё, теперь ты не увернёшься! И защитную стойку принять не сможешь, не человек же! Победа за мной!»

– Чёрный дрозд!

Она вложила все силы в смертоносный удар. Однако...

– А-ха-ха-ха-ха! О невежественное создание, да ты не видишь дальше собственного носа! – звонко расхохоталась Приручительница. – Разве ты не слышала моих величественных речей? Черномагическое клеймо – это не просто хлыст, что заставляет магических зверей повиноваться мне! Узри же силу тьмы, коя дремлет в самых глубинах души моего Сфинкса!

Глаза льва вспыхнули красным светом.

– Пади ниц! Королевское величие!

– Гр-роа-а-а-а-а-а-а!

Раскатистый рык разнёсся по всей округе.

Рэнрэн вздрогнула, на мгновение её мысли смешались, а затем...

– А?!

«Что со мной?.. Почему я не могу шевельнуться?!»

Она как бежала, вытянув вперёд кулак, так и застыла.

И...

– Гха!

Не дав Рэнрэн прийти в себя, лев на полной скорости врезался в неё и отшвырнул, словно резиновый мячик.

Лёгкая девушка пролетела несколько метров, врезалась в бетонный забор и, потеряв сознание, упала на землю.

– Я же говорила, что моё черномагическое клеймо пробуждает силу тьмы! Это Королевское величие – тьма, что таилась в Фенри… в Сфинксе! Мощь, которой обладает только король зверей! Дрожь, которую он нагоняет на врагов одним своим взглядом!

– Моя торжествующая леди хочет сказать: «Раз он стал моим девайсом, то я могу использовать не только магию, но и благородные искусства. Здорово, правда?»

– Томару-сан!

Тока бросила взгляд в сторону и, убедившись, что Рэнрэн выбыла, прикусила губу.

Дела вообще обстояли не самым лучшим образом.

– Сайдзё-кун, Ута-кун и даже Кана-тян!..

Бой длился от силы десять минут, а в строю из членов студсовета осталась только Райкири.

– Может, сдашься уже? – сокрушённо предложил Ома.

Тока раздражённо дернула головой.

Пока она не получила ни одной раны, но не потому, что сражалась с Куроганэ на равных.

После того как Стелла и сёстры Хагурэ убежали, Тока оценила силы оставшихся союзников и пришла к единственному выводу: бросить вызов Оме может только она. Каково же было её удивление, когда парень отозвал свой девайс, Рюдзумэ, и остался беззащитен. Более того...

– Я не люблю сражаться с девушками, которые слабее меня. Но если ты так хочешь… Одного удара будет достаточно. Давай, порежь меня, и тогда я удовлетворю твоё желание.

Он скрестил руки, закрыл глаза и выпрямился. «Мне нет дела до рыцаря твоего уровня», – говорил он всем своим видом.

Тока разозлилась. Она соврала бы самой себе, если бы сказала, что осталась спокойной.

«Но это и мой шанс. Конечно, Ома-сан легко, можно даже сказать, играючи, расправился со Стеллой-сан. Он действительно силён. Однако открываться перед вражеским клинком глупо. Проучу его за высокомерие и невнимательность».

Оскорблённая девушка без колебаний обрушила на Ому Райкири. Она рассчитала идеально всё: прилагаемую силу, место попадания, угол, скорость...

Но ошиблась. Ома смотрел на неё свысока потому, что был уверен в своём превосходстве.

Райкири даже не оцарапало его.

Прошло десять минут, однако Токе удалось разрезать лишь одежду.

«У меня уже все руки онемели. Я как будто пытаюсь разрубить гору! На каком же уровне у него защита?!»

Такое случается, когда один блейзер наголову превосходит другого по запасам магической энергии. Как, например, во время той, памятной дуэли между Икки и Стеллой.

«Неужели он настолько сильнее меня? Нет, не может этого быть! Почему тогда?..»

Казалось, Ома читал мысли Токи.

– Всё дело в том, что мы с тобой учились по-разному, – сказал он. – Тебе вообще не стоило бросать мне вызов, пойми уже.

– Ха! Ты меня ещё не видел!

«Дело плохо, я осталась одна. В таком случае всё или ничего! Я должна оставить на нём хотя бы царапину, пока он бездействует!»

Тока отступила на несколько шагов и подняла Наруками параллельно земле, направив остриё точно на Ому.

Вокруг девушки заискрились разряды молний, порождённых мощным электромагнитным полем. Она готовилась использовать Сиппудзинрай. И…

– Такэмикадзути * !

Тока ринулась сквозь туннель молний и, ускорившись по принципу снаряда в рельсотроне * , приготовилась к колющему выпаду, возможно, последнему в этом бою.

Это была опасная, недоработанная, оставлявшая её уязвимой техника. В обычной схватке девушка несколько раз подумала бы, прежде чем воспользоваться ею, но сейчас у неё не оставалось выбора. Райкири уже доказало свою неэффективность.

Сверкнул клинок.

Брызнули красные капли.

Правая рука Токи повисла безвольной плетью, с её пальцев срывалась и падала на землю кровь.

Остриё Наруками оставило на теле Омы едва заметную царапину, а сам парень даже не покачнулся.

– Да кто ты… такой?.. – дрожащим голосом спросила девушка, а затем охнула и округлила глаза.

Её внимание привлекла обнажённая грудь Омы Куроганэ. Грудь, испещрённая сетью страшных шрамов, оставленных резаными, колотыми, рваными, огнестрельными ранами, содранной кожей и много чем ещё

В настоящее время благодаря развитию технологии капсул практически все раны зарастали, не оставляя следов на теле.

«Сколько застарелых шрамов… В наши дни такого и не увидеть. Он – самая настоящая аномалия. Мне… очень страшно», – призналась самой себе Тока и спросила:

– Что же… Что же ты делал после того, как исчез в детстве?..

Ома пропадал где-то целых пять лет. Сколько же боёв он пережил?..

– Я не люблю рассказывать о себе, – покачал головой Ома. – Мне вообще не о чем говорить. Я отказался от всего: от родителей, от брата, сестры, славы… У меня остались только этот меч и клятва, которую я ему дал.

Он материализовал Рюдзумэ.

– Как бы там ни было, ты ранила меня. А потому я исполню своё обещание.

Из клинка Рюдзумэ вырвался всесметающий вихрь, подобный тому, что развеял Карсаритио Саламандру Стеллы.

– Кусанаги.

Ома взмахнул ураганным мечом.

Тока до сих пор не отошла от Такэмикадзути, по ней то и дело пробегали небольшие разряды тока, а мышцы конвульсивно подёргивались, отказываясь повиноваться.

«Не шевельнуться… Это конец… Простите меня, ребята...»

Окутанный потоками ветра драконий коготь, не ведая жалости, вонзился в Току и лишил её сознания.

◆◇◆◇◆

Ученики Акацуки раскидали студсовет Хагуна, как слепых котят.

Аманэ Синомия поднял взгляд к тёмно-синему вечернему небу и шумно выдохнул.

– Фуф, я думал, мы справимся быстрее.

Татара подошла к нему, волоча бензопилу по земле, и насмешливо ответила:

– Хе-хе-хе. Я-то управилась быстро, это вы копошились, болваны.

– Хо-хо! Следи за язычком, Неотступная. Без нас, звёзд, ты никто.

– Моя леди хочет сказать: «Не льсти себе, тебе просто повезло с врагом!»

– Чё? Хочешь проверить моё везение на себе? – ухмыльнулась Татара.

– Почему бы и нет? – широко улыбнулась Ринна и коснулась повязки на правом глазе. – Узри же силу Сумеречного ока! Смотри, не пожалей потом! Да развеется печать!

– Он такой же красный, как и левый.

– Моя леди, вы забыли про контактные линзы.

– О-хо-хо! Просто у меня закончилась мана. Считай, что тебе повезло!

– А вы всё наиграться не можете, – не сдержавшись, вздохнул Аманэ.

«Ясно… Когда Хираги-сана нет, главный в этой компашке я. Ну хорошо», – смирился он и продолжил:

– Не отвлекайтесь, мы ещё не закончили. Надо догнать Стеллу-сан и Икки-куна… Предлагаю разделиться.

Ома покачал головой.

– Не стоит.

– Э? Почему, Ома-сан?

– Мои брат и сестра и так несутся навстречу смерти. С Одноруким мечником они, возможно, справились бы, но не забывайте о ней .

«Ах да, она ». – Теперь и Аманэ вспомнил.

Сегодня в академию Акацуки, их альма-матер, затерявшуюся в тихом районе Токио, неожиданно заглянула гостья.

– Кстати, да. Она же сегодня в Акацуки.

– Да, у них нет ни малейшего шанса, – согласился Аманэ. – Тогда все за Багровой принцессой.

«Она в нашей операции не участвует, но она – не бездушный человек. Уверен, взамен за стол и кров она поможет нам. С академией всё будет в порядке».

– Как ты холоден. Что, неужели не волнуешься? Они же твои брат с сестрой, – заметил Синомия.

– Не смеши меня, – бросил Ома. – Я давно забыл про них. И ни о чём не сожалею.

– А-ха-ха! Да, Икки-куну не повезло с семьёй.

– Рот закрой, Аманэ. Ты сам неровно к нему дышишь, но что-то я не вижу тревоги, – резко ответил Куроганэ, но, похоже, не задел Синомию.

– Я? Тревожусь? Ха-ха, не-не-не! – засмеялся он. – Я не тревожусь, а радуюсь. Икки-кун должен страдать, страдать! Он должен кричать от боли! Корчиться от адских мук! Вопить под гнётом невыносимых мучений! История Бездарного рыцаря засияет только тогда, когда он вырвется из цепкой хватки отчаяния.

«Да. Пусть болото безнадёжности будет затягивать его всё глубже и глубже, пусть у него не останется сил ни на что, пусть он истечёт кровью, но будет идти вперёд, наперекор судьбе!»

– Я обожа-а-а-а-аю Икки-куна! Я так его люблю, что хочу истязать всё больше и больше!

– Хех, мне от твоего идиотизма всегда блевать охота.

– У-у, злюка. Я – фанат Икки-куна, и я хочу видеть его крутым. Что не так? – надулся Аманэ.

В этот момент на его наладонник пришло сообщение.

Писал Рэйзэн Хирага, он же Пьеро, их так называемый «староста»: «Доставил Арисуина к Валленштайну. Возвращаюсь к вам».

Валленштайн не только преподавал в Акацуки, но также осуществлял наблюдение за учениками и контролировал их.

«Значит, меня назначили главным временно», – понял Аманэ, прочтя послание и отбил ответ: «Принято. Гонимся за Стеллой. Её освободила Тока».

– Итак, вперёд, за принцессой!

И отряд во главе с Синомией бросился за Стеллой и сёстрами Хагурэ.

◆◇◆◇◆

Тем временем вдоль железнодорожных путей Токайдо-синкансэн * бежала примечательная парочка.

– Чёрт! Что за непруха! Почему вылет задержали именно сегодня?! – ругалась женщина в ярком кимоно – Нэнэ Сайкё, известная под прозвищем Якши-химэ. Она числилась среди учителей академии Хагун, но преподавала на нерегулярной основе.

– Вот-вот, – откликнулась директриса Хагуна Куроно Сингудзи, она же Мировой хронометр.

Всю последнюю неделю они провели в Осаке в связи со скорым началом Фестиваля искусства меча семи звёзд, но недавнее сообщение от коллег, в котором говорилось об атаке на школу, заставило их сняться с места и взять курс на Токио.

Куроно и Нэнэ приехали в аэропорт, однако им сказали, что воздушное сообщение приостановлено из-за неполадок со взлётно-посадочной полосой.

Пришлось им развернуться и выбрать другой маршрут – пешком вдоль Токайдо-синкансэн. Благо, способности позволяли обгонять даже высокоскоростные поезда.

– Может, кому-то надо было задержать их сегодня?

– Лучше помолчи. Мне и без того не по себе, – скривилась Сайкё.

«Мы практически ничего не знаем. Только то, что на нас напал отряд, собранный из учеников разных академий. СМИ молчат, они сами пока в неведении. Вылеты из Осаки отменены. Всё это очень уж похоже на тщательно спланированную операцию. Но в чём смысл?» – думали они.

– Ладно, разберёмся на месте. Давай-ка поднажмём, – проговорила Куроно.

Женщины зарядили ноги свежей порцией магической силы, оттолкнулись от земли и…

– !..

...Резко остановились. Они как будто налетели на стену, сотканную из потоков сильнейшего ветра.

На самом деле никакого ветра не было и в помине. На море тоже стоял штиль.

Два рыцаря мирового класса обменялись недоумевающими, встревоженными взглядами.

Ноги дрожали, от лица отхлынула кровь, на лбу выступили крупные капли пота.

Их остановил не ветер, а… давление, которое оставляет после себя мощный удар мечом. Вот только тот, кто нанёс этот удар, находился в десятках километров от них, за далёкой, расплывчатой линией горизонта.

«Такое чувство, словно мне и впрямь приставили меч к горлу… Не всякий рыцарь ощутил бы эту волну. Бр-р, я аж мурашками покрылась. Нас ждут опасности».

– Э-это давление... Не может быть!..

– Эй-эй-эй! Что за дела? На нас напало такое?!

«Только один человек во всём мире способен на нечто подобное», – синхронно подумали они.

– Всего на мгновение?.. Значит, она просто угрожала кому-то?.. Надо спешить, Нэнэ!

– А-ага!

Они снова пустились бежать так быстро, как только могли.

«Чёрт с ней, с этой усталостью! – думала Куроно. – Скорее всего, её кто-то заинтересовал. Неужели Куроганэ? Только бы мальчишка не погорячился. Рано ему участвовать в боях такого уровня!»

◆◇◆◇◆

Икки показалось, что небеса внезапно рухнули на него.

Парень вёл мотоцикл, следуя указаниям Сидзуку.

Промелькнули и остались позади жилые районы, вскоре асфальтовое полотно начало подниматься в гору, а потом и вовсе пришлось свернуть на боковую узенькую дорожку.

Здесь, вдали от городской суеты, и спряталась академия Акацуки.

Икки вырулил на небольшую площадь перед заброшенным – на первый взгляд – зданием, как вдруг…

– ?!

Его внутренности сжала и перекрутила невидимая ледяная рука.

Парень резко выжал тормоз и пустил мотоцикл юзом.

– O-онии-сама, что случилось?! – удивлённо воскликнула Сидзуку.

«Ах да, Сидзуку же неопытная, в настоящих боях практически не участвовала, вот ничего и не почувствовала. Тем не менее...»

– ...

Здесь обитало зло.

Враг мог поджидать за каждым кустом или камнем, поэтому у Икки не было времени на разъяснения.

Он подавил парализующий страх, успокоил дыхание, призвал в правую руку Интэцу и поднял взгляд.

На крыше академии что-то белело.

«Луна? Нет, это же человек!»

На них взирала прекрасная дева в окутанных слабым свечением доспехах – вылитая валькирия, воительница из скандинавского фольклора. В каждой руке она держала по опущенному мечу.

В версии с изображениями тут находится картинка.

– Это враг?!

Проследив за взглядом Икки, Сидзуку тоже заметила женщину и сразу спрыгнула с мотоцикла, материализуя Ёисигурэ. Но...

– …

Незнакомка смотрела не на неё. Всё её внимание было сосредоточено на Икки.

– …

Парень тотчас осознал это… и принял решение.

– Сидзуку, Алиса внутри, да?

– Э-э... А, ну да.

– В таком случае, дальше иди одна, а я разберусь с ней.

– Нет. У нас война, и объявили её они. О дуэлях можно...

– Сидзуку, иди. Прошу, – с нажимом повторил Икки.

– Онии-сама?

Сидзуку взглянула на него и обомлела. Никогда ещё её брат не был так напряжен.

– Она сильна?

– Угу.

– Тогда тебе тем более не стоит одному...

– Нет, – перебив её, покачал головой Икки. – Я же сказал, что помогу тебе добиться желаемого. Для того я и пошёл с тобой. Если у нас ничего не выйдет, то, получается, все старания были бессмысленны. Давай, беги к Алисе, пока ещё не поздно, а я уж тут сориентируюсь.

Сидзуку наконец-то поняла, что он пытался ей втолковать:

«Если останешься, я не смогу защитить тебя».

«Значит она действительно сильна», – уяснила Сидзуку и кивнула со словами:

– Хорошо, онии-сама. Надеюсь на тебя.

И она исчезла в академии.

Тем временем незнакомка продолжала смотреть на Икки. Она как будто не заметила вторжения.

– Оу, ты не будешь мешать Сидзуку?

– Я – нет. Внутри её ждёт сэр Валленштейн. Кроме того, я одинаково быстро разберусь как с вами обоими, так и сначала с тобой, а потом с ней, – мелодичным голосом ответила женщина.

– Пожалуй, ты права, – вздохнул парень.

«Приехали... Хотя они же не для красного словца назвались академией, учителя тоже должны быть, причём отличные. Как-никак все ученики у них – рыцари А-ранга. Но вот её встретить я не ожидал».

Да, Икки знал, кем была белая валькирия.

– Все, кто посвятил свою жизнь мечу, знают тебя, дева в белоснежном, будто бы священном одеянии, владелица пары клинков в форме крыльев. Ты самый страшный преступник в мире. Самый страшный и самый сильный – никто не отваживается арестовать тебя. И в то же время… ты та, кто дальше всех прошёл по пути меча, та, кто стоит на высочайшей вершине фехтования. Сильнейшая мечница мира. Двукрылая Эдельвейс. Я узнал тебя.

– Ты прав. Меня называют Двукрылой, – кивнула Эдельвейс, и в её взгляде появилось недоумение. – Я не понимаю. Раз ты знаешь, кто я такая, зачем обнажаешь свой меч? Ты не похож на мечника, который пребывает в блаженном неведении относительно своих сил, пока не вступит в бой с противником. И ты не особо боишься меня.

– На самом деле я просто храбрюсь, чтобы ты не раскусила меня раньше времени, – сухо усмехнулся Икки.

«Вообще, она права... Я сейчас такую дичь творю».

Парень прекрасно владел мечом и осознавал, насколько могущественного противника встретил.

«Мне её не победить. Шутка ли, сильнейший блейзер в мире. Семизвёздный пик? Нет, она намного выше».

Икки должен был сойтись с ней в бою через несколько лет или даже несколько десятков лет, когда до предела отточил бы мастерство владения мечом, но точно не сегодня.

И Двукрылая намекнула ему об этом , предоставив шанс ретироваться.

«Она очень добрая. Скорее всего, она не будет нападать, если я просто развернусь и уйду. Однако… прости, я не могу отступиться».

Разумеется, Куроганэ одолевал страх.

Эдельвейс просто смотрела на него, а он весь трясся, по спине катились холодные капли пота, зубы выбивали мелкую дробь, а ноги подкашивались.

Впервые он так боялся перед боем .

«Но я должен бороться. Должен выстоять!»

– Я удивлён, – призвав всё своё самообладание, выдавил улыбку Икки. – Не думал, что самый сильный мечник мира будет спрашивать у обнажившего меч врага, уверен ли он. – Он наставил на Эдельвейс клинок цвета воронова крыла, всем своим видом излучая враждебность.

Валькирия спокойно кивнула.

– Ты прав. Мне не стоило спрашивать об этом.

Точка невозврата была пройдена.

– Если бы я не участвовала в заговоре, то не имела бы к вам никаких претензий. Однако вы, враги Акацуки, пришли в академию, где мне разрешили жить. Я не могу остаться в стороне.

Эдельвейс бесшумно спрыгнула с высокой крыши и элегантно опустилась на землю – как будто спланировала на невидимых крыльях.

– !..

В то же мгновение Икки ощутил волну мощнейшего ужаса. Тело, душа и инстинкты хором завопили: «Беги! Беги! Умоляем тебя, просто беги!.. А иначе погибнешь!»

Но парень стиснул зубы и остался стоять на месте.

– Я – бедствие, что сошло с далёких гор. Я та, кто разрубает мир парными клинками. Имя мне – Двукрылая Эдельвейс. Узри же, мальчишка, сколь многого ты не знаешь об этом мире.

Битва Бездарного рыцаря Икки Куроганэ против сильнейшего мечника Двукрылой Эдельвейс началась.

◆◇◆◇◆

А в это же самое время...

– ...

Арисуин восстановил силы после атаки иллюзорной формой девайса Аманэ и очнулся.

«Где я?..»

Голова гудела. Он приоткрыл глаза и осмотрелся.

«Высокий потолок. Дорогая люстра. Воздух движется свободно – помещение просторное. Несмотря на лето, здесь холодно. Подвал?»

– Очнулся? – спросил кто-то.

От неожиданности Арисуин вскочил на ноги… точнее, попытался вскочить, но лишь заизвивался, будто гусеница.

Он был связан.

«Это не просто верёвка. Нити тонкие, как фортепьянные струны, и волшебные. Это Нить чёрной вдовы, и ею меня опутал Пьеро, Рэйсэн Хирага».

– Идиот.

Наги скосил взгляд, увидел чей-то силуэт, прищурился и различил лицо молодого мужчины.

– Валленштейн...

В то же мгновение мужчина пнул его под дых.

– Гх!

– Учитель Валленштейн, – коротко поправил тот.

Резкая боль мигом привела его в чувство.

«Ничего-то у меня не получилось».

Выходит, о его предательстве знали и заранее приняли необходимые меры.

«Интересно, как это у них вышло? Я же замела все следы».

– Как же вы узнали о том, что я предатель?

– Всё просто. Один из наших способен на такое.

– Понятно, – покивал Арисуин.

Блейзеры делали невозможное возможным. Наверняка среди людей Валленштейна затесался тот, кто видел чужие секреты.

«Эх, не смогла я разузнать подробнее о других членах организации, вот и поплатилась».

Ну, что толку плакать над пролитым молоком.

– Я сперва ушам своим не поверил, когда услышал пророчество. В нём говорилось, что ты, самый преданный и исполнительный из нас… окажешься предателем.

– Полагаю, я была на хорошем счету, да?

– Не то слово. Ведь тебя нашёл не кто-нибудь, а я. Как я хотел, чтобы пророчество оказалось ложным. Как я надеялся, что предсказатель ошибся. Я верил тебе, верил до самого последнего момента… Однако... – Голос Валленштейна задрожал и сорвался на крик. – Почему, почему? Почему?! Почему ты предал мои ожидания?!

– Гха! Гф!

Валленштейн обрушил на Арисуина, сжавшегося посреди тренировочной площадки в подвале академии Акацуки, серию пинков.

– Этот мир полон лжи, в нём не осталось ничего, что достойно любви! Ты же знаешь это! Ты ощутил это на собственной шкуре! Я научил тебя всему! Так почему ты снова наступил на эти грабли?! Ты же от всего отказался! Ты постиг ту же истину, что и мы! Или я не прав?!

– Гхе! Кхо! Кха!

Наги выплюнул сгусток тёмной крови.

«Похоже, он сломал мне рёбра и пробил внутренние органы».

Разъярённый Валленштейн исступлённо избивал ногами беспомощного парня, ударами вколачивая в него свои мысли:

«Я же знаю, кем ты был! Я нашёл тебя и сразу разглядел гения! Почему же ты снова совершил эту ошибку и пошёл против силы?!»

Он остановился, чтобы перевести дух, и спросил:

– Отвечай, что ты задумал?!

Арисуин горько усмехнулся.

– Что? Вот это самое.

«Я тоже от всего отказалась, когда рассталась с Юри и остальными. Попросила денег у Валленштейна и отдала их церковной сестре, чтобы та растила детишек до совершеннолетия, а потом я обрубила с ними все связи».

Вручив монашке деньги, он рассказал об уничтожении банды и о том, что продал себя в качестве убийцы. Тогда сестра пошла на склад, принесла знакомую зелёную бутылку и, плача, отдала ему.

– Возьми, тебе она сейчас нужнее. И, прошу, когда-нибудь вспомни клятву, которой вы обменялись с Юри над этой бутылкой. Что вы останетесь благородными... – сказала она.

«Не нужна она мне, – подумал тогда Арисуин. – Это напоминание о нашей с Юри мечте. “Пусть мы росли без любви и защиты родителей, нашим воспитанникам мы подарим и то, и другое…” В общем, всякая чепуха. Видеть эту бутылку не хочу!»

Он ушёл вместе с Валленштейном, чтобы отринуть этот мир и ненавидеть его.

– Но я так и не смогла отринуть его.

Сколько бы Наги ни отрицал свою человечность, сколько бы ни отбирал жизней, бутылку он хранил.

А потом он встретил одну девушку, и внутри снова проснулось оно – желание защищать любой ценой.

– Я познакомилась с Сидзуку и наконец-то вспомнила, каким взрослым хотела стать. Вспомнила, какое желание пыталась прогнать, забыть, исказить...

И тогда он решил: «Пусть Сидзуку узнала, кто я на самом деле, пусть она больше никогда не назовёт меня сестрой, но она помогла вспомнить моё самое сокровенное желание, поэтому я во что бы то ни стало защищу её!»

– Я не дам растоптать её надежды! Не допущу вашего произвола!

В то же мгновение Арисуин сбросил Нить чёрной вдовы (ему, профессиональному убийце, она была нипочём), вскочил на ноги, призвал Тёмного отшельника и бросился к тени Валленштейна, намереваясь пригвоздить её к полу.

– Ты жалок.

Однорукий мечник молниеносным движением ноги пнул его в живот.

Он предполагал, что путы Пьеро не удержат Чёрного убийцу и подготовился к такому повороту событий.

– Гха!..

Арисуин выронил Тёмного отшельника и рухнул на пол, обхватив себя руками и хлопая губами, словно выброшенная на сушу рыба. Удар по диафрагме выбил из лёгких весь воздух.

Валленштейн опустил на него высокомерный взгляд и процедил сквозь зубы:

– А-а, так вот в чём дело… Втюрился в девку, да? – Он садистски ухмыльнулся. – Что ж, как раз вовремя .

– А?

«Вовремя? Что вовремя?» – задался вопросом Наги. Он уже открыл рот, собираясь спросить, как вдруг...

Потолок с грохотом рухнул, и через дыру в подвал спустился идеальный шар, состоящий из чистейшей воды.

А внутри...

– С-Сидзуку?!

...Внутри была невысокая сребровласая девушка. Лорелей Сидзуку Куроганэ.

◆◇◆◇◆

– Алиса! Наконец-то я нашла тебя! – воскликнула Сидзуку.

Наги побледнел.

– Ч-что ты тут делаешь?! Я же сказала: брось меня!

– Да, сказала.

– Тогда...

– Но я не ответила: «Хорошо».

– Что?.. – начал Арисуин и умолк.

«А ведь правда, она ничего такого не говорила. Но почему?»

– Сидзуку, я же убийца. Я всё время обманывала тебя.

Он вспомнил тот день, когда вернулся в приют после «дела».

«Братишки и сестрёнки смотрели на меня, с ног до головы покрытую кровью, и… боялись. Я просто мерзкий убийца. Я не достойна того, чтобы Сидзуку спасала меня».

– Почему?.. – страдальчески спросил он.

Сидзуку честно, без страха или презрения ответила:

– Потому что ты дорога мне.

Наги обомлел. Сидзуку смотрела на него так же, как и прежде: с теплотой и нежностью.

– Алиса, мне всё равно, что ты скрывала и какие преступления совершила. Для меня ты стильная и классная мастерица причёсок и макияжа. Ты всегда выслушаешь, утешишь и успокоишь меня. Ты, не колеблясь, бросилась в бой ради меня и тех, кто мне дорог… Ты – мой единственный настоящий друг, вот в чём дело. Ну как я могу бросить свою любимую сестру?

– Сидзуку...

– Не думай, что твои чувства безответны. Я дорожу тобой ничуть не меньше. И как только ты позволила им увести себя?

Арисуин растерялся.

Сильнейшие чувства распирали его изнутри, к горлу подступил комок.

«Я думала, Сидзуку возненавидит меня, будет смотреть так же, как и мои сестрёнки. Но она не изменилась...»

Слова подруги пробудили в нём сильные эмоции и дали жизнь стремлению, о котором он раньше и не подумал бы.

«Сидзуку, я...»

– Довольно.

Валленштейн с силой опустил каблук на спину Наги.

– Гх!

Парень чуть не потерял сознание от резкой боли и, зайдясь в надсадном кашле, скорчился на полу.

Валленштейн бросил на него холодный взгляд и сказал:

– А ты лежи и смотри, чего заслуживают те, кто предал меня.

Он призвал длинный меч и неторопливо направился к Сидзуку.

«А, так вот что он имел в виду под “вовремя”! Он хочет убить Сидзуку у меня на глазах!»

– Н-не сме!.. Кха! – едва слышно просипел парень, отчаянно пытаясь вдохнуть. Но диафрагма не слушалась.

Оставалось только молиться.

«Сидзуку, беги!»

Арисуин учился у Валленштейна и знал, на что тот способен.

Однорукий мечник не зря считался мастером клинка, а его благородное искусство повергало наземь всех врагов.

«Сила воды тебе не поможет, Сидзуку! Беги отсюда!»

Но девушка его не услышала.

Да даже если бы и услышала, то не послушалась бы.

Она уже настроилась сражаться и не собиралась отступать.

– Я так понимаю, это ты руководишь моим самым старшим братом и его компашкой? – без капли уважения спросила она.

– Да. Валленштейн из Освободителей, – коротко представился он.

– Мне всё равно, как тебя зовут. Отпусти Алису. Больше мне ничего не нужно.

– Ага, вот так возьму и отпущу, как же.

– Ну, попытаться стоило. Мне же… нужен предлог, чтобы убить тебя, – произнесла Сидзуку и взмахнула Ёисигурэ, как дирижерской палочкой.

Повинуясь её воле, водяной шар распался, и его часть приняла форму огромного кнута с шипастым ледяным наконечником.

Девушка занесла его и безжалостно обрушила на голову Валленштейна, словно гигантский молот.

◆◇◆◇◆

Подвал содрогнулся от оглушительного грохота. В воздух взметнулось облако пыли.

Однако Валленштейн остался цел и невредим: льдина расколола пол в считанных сантиметрах от него.

– Ты просто прелесть, девчушка, – хмыкнул он и возобновил движение.

Обычный человек не пережил бы такой удар.

«Неужели Сидзуку всё-таки заколебалась? Нет, только не она», – покачал головой Арисуин.

Среди товарищей Икки Сидзуку была самой жестокой и неумолимой.

Она и сейчас на самом деле пыталась раздавить Валленштейна… но промахнулась.

«Он увернулся? Да нет, вроде, остался на месте. Однако я промахнулась, хотя проблем в контроле магии у меня никогда не было. Может, какая-то техника? – пронеслись мысли в голове Сидзуку. – Ладно, не важно. Всё равно я не знаю, что он там использовал».

– Тодохэйгэн.

«Уворачиваешься? Ладненько. Я сейчас тебе такое веселье устрою», – подумала Сидзуку и первым делом заморозила пол, чтобы лишить противника маневренности.

– Кэппусанъу * .

Затем она зачаровала воду, оставшуюся от шара, и превратила её в иглы, как у ежа. И...

– Залп.

В ту же секунду десятки тысяч игл разлетелись во все стороны, пронзая пол, стены и потолок.

В схватке с Валленштейном Сидзуку повелевала водой свободнее, чем в дуэли против Райкири. И тому была причина.

Тока управляла молниями, из-за чего Сидзуку приходилось дополнительно нагружать себя и избавляться от всех посторонних включений, чтобы создать идеальный диэлектрик.

Но сейчас ограничения отсутствовали, и девушка была способна использовать в сотни раз больший объём воды. Она без труда могла изрешетить весь подвал академии Акацуки!

«А в замкнутом пространстве масштабный обстрел на редкость эффективен: ему просто негде укрыться, хоть одним шипом, но зацепит», – рассудила Сидзуку.

И она не ошиблась.

Кэппусанъу угодило прямо в Валленштейна.

Однако…

– ?!

Однорукий мечник спокойно пережил залп иглами. Он даже бровью не повёл, когда острейшие снаряды проносились мимо. Более того, лёд под ногами тоже, казалось, ни капли не мешал ему.

«Как так?! Ему что, нипочём и Тодохэёгэн, и Кэппусанъу?!»

Повсюду валялись камни, в воздухе клубилась пыль, а Валленштейн шёл как ни в чём не бывало. Он даже не промок.

«Как это понимать?» – изумилась девушка.

Валленштейн гулко засмеялся.

– Какая жалость. Если бы не наша вражда, я бы к тебе присмотрелся. Но увы, такова судьба.

Он приблизился на десять метров, остановился и медленно положил длинный меч себе на плечо.

Сидзуку вздрогнула.

«Эта стойка… Однорукий мечник готовится нанести смертоносный удар!»

Она мгновенно вернула водяные шипы Кэппусанъу, видоизменила их, воздвигла ледяную стену, которая была прочнее вечномерзлотной земли, и приготовилась к удару.

– Сидзуку, не защищайся!

– ?!

И...

– Бергшнайден * .

Длинный клинок рассёк лёд, как горячий нож – масло.

◆◇◆◇◆

– О-о-о-о-о-о-о-о!

Икки охватило голубое пламя благородного искусства Итто Шура – приёма, дающего самую большую скорость.

Парень решил сразу зайти с козыря, невзирая на все его недостатки.

«Иначе мне не выжить, ведь она – сильнейший мечник… Минута. Я смогу противостоять ей всего лишь минуту».

Как он и предполагал, Эдельвейс атаковала первой. Она взмахнула мечами, и те… исчезли.

– ?!

Куроганэ мигом отпрыгнул назад. И вовремя.

Перед самым его лицом промелькнуло что-то незримое, но необычайно острое.

Он ощутил дуновение горячего воздуха.

«Это клинки!.. Но я их не вижу, даже послеобразов! Если бы не марево, я бы вообще не понял, что она нанесла удар!»

Эдельвейс двигалась настолько быстро, что лезвия её мечей трением нагревали воздух, и тот подрагивал, как над раскалённой поверхностью в жаркий солнечный день.

«Вот это острота! Не, отвлекаться тут нельзя, а то живо останусь без головы!»

Икки не успевал дышать.

Всё внимание, всю сосредоточенность он направил на отражение вражеского натиска и прибег к самой скоростной из своих техник, которой мог пользоваться только в связке с Итто Шура:

«Седьмое тайное искусство – Райко!»

Схлестнулась сталь, разбрасывая искры. Раз, другой, третий, четвёртый… десятый!

Анализируя стойку, движения и направление взгляда Эдельвейс, Икки с огромным трудом, но отбил все её выпады, совершённые на одном дыхании, и сам тому удивился.

«Н-ничего себе!.. У меня все руки онемели. Вот это мощь, даже круче, чем Райко! А ведь она практикует двухклинковый стиль!»

Разумеется, парень сразу понял, в чём тут дело.

– Ух!

Он отразил вторую атаку с помощью Райко и лишь убедился в своей правоте.

«Ага! Она игнорирует само понятие звука!»

Все перемещения и выпады Эдельвейс были абсолютно бесшумными.

Звук – это ударная волна, которую вызывают колебания воздуха. В некотором роде его можно считать одним из видов потерь энергии.

Тот, кто идеально контролирует свои движения и избегает лишних действий, способен избавляться от звукового сопровождения и довести КПД * преобразования энергии в скорость и удары практически до ста процентов.

Человеку такое не под силу…

Но Эдельвейс опровергала эту гипотезу самым бесстыжим образом.

Икки содрогнулся и сглотнул.

«Вот она… Самая сильная техника меча! Передвижения, взмахи – всё доведено до сверхчеловеческого уровня. Я не смогу перехватить инициативу, но… не могу же я отсиживаться в обороне! – проносились в его голове мысли. – Хотя я и так едва успеваю отражать все эти непредсказуемые атаки. Если бы не Райко, давно проиграл бы. Без него она меня за пять секунд раскатает!»

Нужно посмотреть на наступление с иной точки зрения.

Лучшая защита – это нападение.

Конечно, не стоит слепо принимать это высказывание на веру, но зерно истины в нём есть.

Да, можно не задеть противника или наткнуться на непробиваемую оборону, но в результате вывести его из равновесия – и это уже достижение.

«Так, ладно. Атакую. Мне не жалко, да и другого выхода нет. Ух, выложусь на полную!»

Икки дождался очередной атаки и проворно отступил, делая вид, что уворачивается.

Эдельвейс мгновенно сократила дистанцию. При этом она перекрестила клинки, имея возможность как защититься ими, так и выполнить крестовидный удар.

Пока что всё шло точно по плану Куроганэ.

«Пора!»

Он ринулся навстречу Эдельвейс и, внезапно изменив темп бега, создал впереди себя фантом.

Четвёртое тайное искусство – Синкиро.

Двукрылая купилась на иллюзию и, выйдя из стойки, выпрямила руки, взмахивая клинками, и крест-накрест разрубила ненастоящего Икки.

«Открылась!»

Икки замахнулся Интэцу… и резко подался назад.

Белое лезвие сверкнуло там, где всего мгновение назад находилась его шея.

«Чёрт, она успевает нанести обратный удар быстрее, чем я делаю хотя бы шаг! Я так по ней вовек не попаду! Хорошо, успел среагировать, а то уже валялся бы без головы. Но это ещё не всё! Думаешь, я сдамся после пары попыток? Ха! Не подловил на скорости? Задавлю силой!»

Куроганэ чуть пригнулся, напружинил ноги, а затем резко распрямился и бросился вперёд. Весь его вес, все силы сконцентрировались в одной точке – на острие Интэцу.

Первое тайное искусство – Сайгэки.

Мощнейший колющий выпад и самая сильная атака Бездарного рыцаря, способная проделать дыру даже в громадной скале.

Эдельвейс должна была отступить.

Но, похоже, Икки оказался слишком наивным.

– Что?!

Эдельвейс стремительно вытянула руку и остановила остриё Интэцу – а ведь оно было не толще иголки – остриём своего меча.

Вся энергия Сайгэки развеялась.

«Это просто невероятно!..» – ошалело подумал парень.

– Ух!..

«Насколько же она сильнее!»

Куроганэ дрогнул, на мгновение сбился с ритма, и это не укрылось от Эдельвейс.

– Ай!

Сверкнувший меч рассёк кожу на лбу. Кровь залила глаза.

«Ничего не вижу!»

Двукрылая не упустила свой шанс и исполнила то же самое десятиударное комбо, что и в самом начале дуэли.

Кожу опалило жаром вмиг нагревшегося воздуха.

– Ха-а-а-а-а!..

– ?!

Несмотря на залитые глаза, Икки точными движениями отразил все десять выпадов.

«По существу, мне не особо нужно зрение . Я уже видел её движения и разобрался в стиле фехтования!»

Дыхание, постановка ударов, работа рук, ног – всё это позволило Икки проанализировать манеру ведения боя и нагло скопировать её.

Проницательный взгляд – ещё одна уникальная техника Бездарного рыцаря наряду с линейкой тайных искусств.

Благодаря ей он с закрытыми глазами мог предугадывать действия противника на два, а то и три хода вперёд!

– Неплохо.

Его проницательность – эдакое внутреннее око – впечатлила даже сильнейшую мечницу.

Впрочем, это не заставило её ослабить натиск. Парные клинки так и мелькали перед лицом парня, не давая и секундной передышки.

«Сколь тщательно ни анализируй мой стиль, это тебе не поможет, – рассуждала она. – К чему тонкая работа? Я быстрее и сильнее, просто задавлю тебя и всё».

Двукрылая была права. И Икки знал это.

«Время заканчивать!.. – мысленно воскликнул он, отражая град невидимых и бесшумных ударов. – Есть один способ изменить ход боя… Она не отступает . Идёт вперёд, защищается, но не отходит назад и не уклоняется. Ей это ни к чему. Два меча для того и нужны: одним блокируешь вражеский выпад, другим наносишь удар. Тем более Интэцу у меня один. Очевидно, с её силой это не составит никакого труда. Раз так...»

Ответ лежал на поверхности.

«Очевидно» – а значит легко считывается.

Вот она, точка отсчёта, от которой нужно плясать.

«Теперь я выбью её из ритма!»

Икки начал последнюю атаку.

Он с силой отбросил белый клинок, на мгновение задержал Интэцу в нижнем положении и, выдохнув, совершил диагональный восходящий удар, очень мощный и широкий.

Остриё катаны скользнуло по земле и устремилось к Эдельвейс.

«Вряд ли попаду. Она успеет защититься...»

Если Интэцу можно было сравнить с разящим штормом, то клинки Эдельвейс – со слепящими вспышками.

«...Но на то и расчёт. Она должна защититься. В этом вся суть моей техники!»

В парировании участвуют все группы мышц: их сокращения и расслабления вызывают микроскопические ударные волны, которые расходятся по всему организму.

Образно говоря, человеческое тело – это кожаный мешок, наполненный водой. Оно обладает малым сопротивлением вибрации.

В определённом диапазоне частот внешние колебания входят в резонанс с собственными колебаниями и разрывают плоть изнутри.

На этом принципе основаны проникающие удары в китайских боевых искусствах.

Икки пользовался приёмом из той же линейки, но вместо голых рук пускал в дело катану. Вибрация передавалась через клинок и разрывала ткани.

Если противник принимал удар на броню, то страдали внутренние органы. Если на меч – руки.

Шестое тайное искусство – Докуга-но Тати * .

Эдельвейс была уверена в своих силах и не стала бы уклоняться. И, в принципе, она рассуждала верно, но не учла одного: Икки рассчитывал встретить блок.

Как бы там ни было, Двукрылая оставалась человеком, строение её тела мало отличалось от строения тела Куроганэ (исключая физиологические особенности, конечно). И вибрация оказала бы на неё тот же эффект.

Клинки столкнулись. Колебания прокатились по Интэцу и проникли в организм Эдельвейс, вызывая сокращения мышц и ударные волны...

А в следующее мгновение из Икки хлынула кровь.

– Э...

Кожу по всему его телу разорвала невидимая сила.

«Что за?.. А, ну, понятно. Всё просто. Она сделала то же самое, что и я, только намного сильнее и быстрее. Её удар мало того что затушил мой, так ещё и в меня проник.»

– ...

Икки думал, что уловил суть стиля Эдельвейс, но заблуждался. Он видел только то, что ему разрешили увидеть. Двукрылая с начала и до конца диктовала условия боя.

Парень содрогнулся от леденящего кровь ужаса.

«Она настолько сильна?..»

Он сделал всё возможное, испробовал самые разные приёмы, придумал хитрый план…

Но даже не прикоснулся к Эдельвейс.

«Неужели вершина мира уходит настолько далеко ввысь?!» – изумился Куроганэ. Он и представить не мог такого.

А затем пришёл конец.

Икки больше не мог атаковать.

Эдельвейс неуловимым движением взмахнула мечом в правой руке и обрушила его на Интэцу.

Катана сломалась. Белый клинок резанул по плоти.

– Ау...

Рана была не очень глубокой, однако парень всё равно «поплыл».

Девайс – это материальное воплощение души блейзера. Его уничтожение наносит серьёзный ментальный урон владельцу.

Двукрылая не стала наносить контрольный удар, понимала, что он не потребуется. Она уже отвела взгляд, как...

– Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

– ?!

Чуть было не упавший Икки с рёвом выпрямился, поймал осколок клинка Интэцу и из последних сил нанёс удар.

Но Эдельвейс лёгким движением руки отразила атаку.

– Не сдаёшься? – спросила она. В её голосе проскользнула едва заметная нотка удивления. – Ты же с самого начала знал, что у тебя нет ни единого шанса. Меч – твоя душа – сломан, ты в любую секунду потеряешь сознание. Ты больше не можешь сражаться… Так почему ты встаёшь у меня на пути? Я не горю желанием просто так истязать детей. Я не собиралась убивать ни тебя, ни твою сестру. Не забывай: останавливая меня, ты подвергаешь сестру опасности. Сэр Валленштейн не так добр с детьми. Ты тоже понимаешь это, не так ли?

Тяжело дышавший Икки кивнул.

– Да... Понимаю... Ты добрая...

– Тогда почему?

– Потому что Сидзуку это не устраивает, – неимоверными усилиями воли оставаясь в сознании, ответил он, глядя в глаза Эдельвейс. – Если я отпущу тебя... Сидзуку, может, и спасётся. А вот Алиса нет!

– Он преступник. Такова его судьба.

– Возможно. Но Сидзуку это не устраивает. Поэтому-то она и приехала сюда! А я обещал помочь ей! Пусть я умру, но не отпущу тебя!

Эдельвейс чуть нахмурилась и спросила:

– Умрёшь? Но жизнь бесценна, согласись. Сразившись с тобой, я ощутила сколь сильны амбиции и стремления, что живут в тебе. У тебя есть мечта. У тебя есть любимая. И ты готов распрощаться со своей жизнью?

Икки слабо улыбнулся.

– Впервые в моей жизни...

– Что «впервые»?

– Впервые Сидзуку попросила у меня помощи, – вспомнив об отношениях с сестрой, ответил Икки. – Я всегда волновался, что ничего не делаю как брат. Но она уважает и любит меня. И сегодня она наконец-то обратилась ко мне за помощью. Доверилась мне, своему беспомощному брату. Этого более чем достаточно, чтобы поставить на кон свою жизнь!

«Я не отступлю. Не могу отступить! Я жив только потому, что её желание поддерживает меня, хоть я этого и недостоин. Да что я за брат буду, если не рискну жизнью?!»

– Моя сила в слабости. Я остановлю тебя, сильнейшая! – решительно заявил он.

«Пока я жив, ты не пройдёшь!»

Эдельвейс увидела, как пылает его взор, и выдохнула.

«Вот это воля… Я ещё не видела парней его возраста, у которых бы так горели глаза. Какая сила, какие стремления… И какая широкая душа. Он рискует собой ради других, даже не задумываясь. Давно я не встречала настолько прекрасных людей».

– Мальчик, как тебя зовут?

– Икки Куроганэ.

– Куроганэ… Юный воин , позволь мне извиниться на неучтивое поведение, – произнесла Эдельвейс, отскочила далеко назад и продолжила:

– Ты не ребенок, который нуждается в опеке. Ты мужчина, который достоин узреть всю мою мощь. Поэтому... я лишу тебя жизни сильнейшей в мире атакой. Как рыцарь рыцаря.

В первый раз сегодня она решила не сдерживаться . И…

Хлынул поток чистой энергии.

Эдельвейс оказалась в центре вихря ослепительного света.

Взметнулись тучи пыли, согнулись и заскрипели деревья, а оконные стекла разлетелись вдребезги.

Казалось, в человеке не может уместиться столько силы.

Валькирия развела руки с мечами в стороны, как крылья...

– Приготовься.

…И взлетела.

Теперь она сражалась не против слабого ребёнка, но против рыцаря, достойного её уважения. И она вознамерилась оборвать его жизнь!

За мгновение до удара Икки ощутил присутствие Смерти, практически наяву увидел, как она бритвенно-острым лезвием рассекает нить его жизни.

«Надо защититься, а то точно умру...»

Но ситуация изменилась в корне.

Эдельвейс больше не сдерживалась и не оставляла права на ошибку. Теперь она и отступить не дала бы.

Что там говорить, она ускорилась настолько, что сама как будто превратилась в свет.

Икки не видел и не слышал удара.

Из его груди брызнула кровь.

На этот раз парень потерял сознание и, даже не застонав, упал на землю.

◆◇◆◇◆

«Пронесло. Чуть не погибла! – сглотнув, подумала Сидзуку. – Если бы не Алиса, я так легко не отделалась бы».

Валленштейн отрубил ей левую руку до середины плеча.

– Кх…

Голова чуть не взорвалась от вспышки сильнейшей боли, но девушка прикусила губу и проронила лишь едва слышный стон.

У неё не было времени кататься по полу и вопить: Валленштейн занял стойку для нового удара. Недавние события показали, что его меч на раз рассекал ледяной заслон.

– Бякуякэккай!

– Мн?!

Девушка мгновенно испарила воду и скрылась за молочно-белой завесой.

Пока Однорукий мечник приходил в себя, она быстро заморозила кровоточащий срез, обежала противника и, выбравшись из зоны действия Бякуякэккай, устремилась к единственному пятачку в подвале, который не подвергся обстрелу Кэппусанъу.

Да, туда, где лежал Арисуин.

По пути она думала:

«Удар, пробивающий любой барьер. Защита, позволяющая пережить прямой обстрел. Поступь, которой не страшен Тодохэйгэн… Если моя догадка верна, то его способность, возможно, одна из самых сильных в мире. Мне с ним не совладать. Возьму Алису и убегу».

Но…

– Ах ты егоза пронырливая.

Валленштейн вонзил в пол меч.

– Уй!

Сидзуку поскользнулась и упала. Она сразу попыталась подняться, но ноги разъезжались и не держали её.

«Я не могу встать?! Неужели меня не держит мой же лёд? Нет, не может этого быть. Я сама наколдовала Тодохэйгэн, да и с контролем магии у меня никогда не было проблем. Выходит… он вмешался в работу моего заклинания своим».

– Это же…

Сидзуку получила подтверждение своей догадки и спросила у Валленштейна, который неторопливо шёл к ней через пар:

– Ты убрал трение?

– Молодец, быстро соображаешь.

– Уколы, порезы, выстрелы – большинство видов силы в нашем мире завязано на трении. Какой бы убойностью пуля ни обладала, без трения в точке попадания её пробивная сила равна нулю. Она просто скользнёт по поверхности цели и полетит дальше. Также трение можно превратить в атакующую силу, и мы получим меч, способный проскальзывать между молекулами любого материала.

Идеальный меч. Абсолютный щит.

В основе всего лежит трение.

– Я, Однорукий мечник Валленштейн, управляю трением.

Мужчина остановился перед Сидзуку.

– С-Сидзуку! Беги! – крикнул Арисуин. И…

Валленштейн замахнулся и разрубил девушку пополам.

– А…

Верхняя часть тела упала на обледеневший пол и откатилась в сторону, оставляя за собой след из крови и внутренностей.

– Н-не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!! – заорал Наги.

◆◇◆◇◆

– …

Эдельвейс сразила Икки одним ударом.

При этом на её лице было написано… изумление. Она снова и снова прокручивала в голове последнее мгновение стремительного боя.

Икки Куроганэ совершил нечто невероятное. Он не стал уклоняться от удара сильнейшей мечницы, а… сам перешёл в нападение. Он не колебался, хоть и знал, что Двукрылая перестала сдерживаться и всерьёз собиралась убить его.

Она шагнула ему навстречу, замахнулась мечом, и в то же мгновение парень неимоверно быстро выбросил вперёд руку с зажатым в ней осколком Интэцу – осколком своей души.

До самого последнего момента он пытался выцарапать победу.

Эдельвейс пришлось прервать атаку и защититься.

Смерть удалилась ни с чем.

Даже сильнейшей в мире мечнице не удалось сломить дух Икки.

«Кроме того... Несомненно, в последние секунды его стиль...»

– Удивительно. О таком я и подумать не могла. – Она приставила к шее Икки белоснежный клинок, немного подумала и едва заметно улыбнулась. – Нет, сейчас не лучший момент. А то лицо потеряю.

И тут...

– К-Куроганэ! – послышался крик.

Эдельвейс обернулась.

– О, Мировой хронометр.

– Эдельвейс, ах ты!..

С разбегу перепрыгивая стену, Куроно Сингудзи увидела Икки, лежавшего в луже крови, на лету призвала свой девайс – пару пистолетов – и прицелилась в Двукрылую.

– Успокойся.

– !..

Куроно уже выдавила свободный ход спусковых крючков, но встретилась взглядом с Эдельвейс и застыла.

Она приземлилась, пистолеты не опустила, но стрелять передумала.

«Иначе начнётся бой. И победы в нём мне не видать», – говорили инстинкты.

– Ты чудовище... – напряжённо проговорила она.

– Обзываешься? А ведь мы столько не виделись, могла бы хоть «здравствуй» сказать, – ответила Эдельвейс. Она сохраняла ледяное спокойствие. – Не волнуйся, он пока жив.

– П-правда?!

– Да. Хотя я не собиралась щадить его, – усмехнулась Двукрылая, оттолкнулась от земли и запрыгнула на крышу академии.

– Т-ты куда?!

– Домой. В конце концов, я не имею никакого отношения к вашим разборкам, – ответила она и снова взглянула на юного воина.

«Сколько трудностей тебя ждёт на Фестивале искусства меча семи звёзд. Какие преграды будут стоять у тебя на пути, – подумала она. – Я не знаю всех деталей его замысла, только общие черты. Возможно, ты и сам станешь частью плана. Грядут битвы. Не только с Императором ураганного меча и Багровой принцессой, но и с Аманэ Синомией . Этот бой будет самым беспощадным. Возможно, более беспощадным, чем твоя сегодняшняя дуэль.

– Мировой хронометр, когда Куроганэ очнётся, передай ему следующее. – Она сделала паузу и продолжила:

– Я хочу, чтобы в следующий раз мы встретились как равные.

И сильнейшая мечница растворилась в ночи.

– Обязательно передам, – прошептала Куроно, глядя в небо, а затем подбежала к Икки и склонилась над ним.

«Ох, слава богу. Пострадал серьёзно, но не смертельно, выкарабкается. Прямо камень с души. Не каждый сразится с Эдельвейс и выживет».

Она воззвала к своей магии и собиралась уже отмотать назад во времени раны, как вдруг кое-что заметила и ахнула.

На бетоне, где минуту назад стояла Эдельвейс, осталось несколько красных пятнышек.

Кровь.

И она принадлежала не Икки.

Это означало, что...

«Он ранил её?! Мальчишка, которому недавно стукнуло пятнадцать, ранил сильнейшую в мире мечницу?!»

Пара капель. Такое и раной сложно назвать.

Но факт оставался фактом: Бездарный рыцарь пробил защиту Двукрылой.

– Ха-ха-ха... М-да, ты не перестаёшь меня удивлять. – Куроно даже задрожала от восторга, перемешанного с изумлением. – Блин, парень, я даже представить боюсь, кем ты вырастешь!

Она заколдовала его раны и прокрутила в голове последние события.

Когда они с Нэнэ вернулись в академию Хагун, то нашли только потерявших сознание учеников. С помощью своих способностей Куроно увидела прошлое и предложила разделиться.

Она пустилась по следу Куроганэ, а Нэнэ бросилась вслед за Стеллой.

«Но я нашла только мальчишку Куроганэ. Где его сестра и Арисуин?»

Сингудзи прикрыла глаза, обратилась к следам магии и...

– Что это?!

Глубоко под землёй творилось нечто непостижимое.

◆◇◆◇◆

«Что со мной?..»

Сражённая наповал Сидзуку пришла в себя, открыла налившиеся свинцом веки и увидела над собой перевёрнутое знакомое лицо.

«Алиса...»

Парень плакал и что-то кричал ей, но Сидзуку ничего не слышала.

Внезапно она ощутила дискомфорт и посмотрела вниз.

Нижняя часть тела отсутствовала.

«Ах да, меня же разрубили...»

Чувства постепенно возвращались.

Сидзуку начала ощущать, чего лишилась.

«Остались только голова, рука и верхняя половина туловища. Скорее всего, органы выпали. Рана смертельная. Смерть наступит через несколько секунд… Как же это бесит! Снова! Снова я проиграла! Как и тогда, Райкири. Не смогла удержать дистанцию и вести бой магией! Как же я слаба...»

Девушка прикусила губу от боли и горечи.

«Интересно, если я умру... онии-сама расстроится? Наверное, да. И не только он. Стелла-сан, Алиса… все остальные. Вокруг меня столько добрых людей… Хоть характер у меня и не сахар, и милой меня не назовёшь, все они будут плакать. – Она представила себе эту картину. – Нет, я не хочу их расстраивать. Ну что, последний рывок?»

После проигрыша Токе Сидзуку постоянно размышляла:

«По необъяснимой причине я всегда всё свожу к ближнему бою. Раз за разом, несмотря на то, что мне нечем ответить вблизи. Я невысокая и слабая, просто не выдерживаю темпа. Надо что-то с этим делать...»

И она придумала один способ. Рискованный, можно даже сказать, безумный.

До сегодняшнего дня девушка не решалась испытать его. Но сейчас ей в любом случае оставалось жить всего пару секунд.

Да и не хотелось ей оставлять дела незавершёнными.

«Надо собрать все силы и просто сделать это».

Икки, которого она глубоко уважала, всегда поступал именно так.

Сидзуку поверила в себя, решилась, закрыла глаза и...

◆◇◆◇◆

– Сидзуку... Сидзуку-у...

Арисуин прижимал к себе разрубленную девушку.

Он ощущал, как с каждым мгновением она становится легче, как кровь вытекает из ран, унося с собой её жизнь.

В глазах потемнело.

Им завладело чувство потери.

«Я хотел спасти её, свою милую сестрёнку, но не смог. Как же я слаб...»

Злость на самого себя, ярость, направленная на убийцу, Валленштейна – всё это исчезло, уступив место бездонной пустоте.

Не осталось сил даже на крики.

– Такова истина, от которой ты отвернулся, – произнёс Валленштейн. – Истина в силе. Я учил тебя этому, я свёл тебя с сильными людьми, но ты не понял этого. Ты неисправим.

В его голосе сквозило разочарование.

Ученик, обнимавший бездыханное тело дорогой ему девушки, не оправдал надежд своего учителя.

– Ты не стал убийцей, который способен заглушить чувства к цели. Ты мне не нужен. Умри.

Наги услышал позади себя свист рассекаемого воздуха. Скорее всего, Валленштейн замахнулся мечом.

Парень не шелохнулся.

«Сидзуку уже не вернуть. Значит, и мне пора за ней. Не хочу жить. Не вынесу пустоту в сердце».

Девушка у него в руках становилась всё легче и легче. В какой-то момент он совсем перестал ощущать её вес...

«Стоп, что?.. Как такое возможно? Она же не вся вытекла вместе с кровью...»

Арисуин пришёл в себя и опустил взгляд на свои руки. Он держал…

Только одежду Сидзуку.

И...

– Не волнуйся, Алиса, – прозвучал звонкий голос.

– А?!

– Ч-что?!

Изумлённые Арисуин и Валленштейн закрутили головами, но не увидели девушку. Она исчезла. Даже кровь и внутренние органы куда-то делись.

– Ч-что?! Что здесь происходит?! – в смятении закричал Однорукий мечник.

В этот момент перед ними появилась целая и невредимая Сидзуку.

Казалось, она соткалась из мельчайших частичек воды. И, безусловно, была при этом без одежды.

В версии с изображениями тут находится картинка.

– Не волнуйся, – повторила она. – Победа будет за мной.

– Сидзуку, ты... жива? – округлил глаза Наги. Он как будто призрака увидел.

«Что за?..»

А вот опытный Валленштейн сразу всё понял.

– Неужели...

Он взмахнул мечом и снова разрубил Сидзуку.

Но он не ощутил попадания. И крови не было.

Девушка не стала защищаться. Её тело подёрнулось рябью, распалось на две половинки и снова срослось.

– Т-ты!.. Ты превратила в пар саму себя ?!

Сидзуку улыбнулась и насмешливо ответила:

– Хи-хи, в точку. А ты не зря зовёшься ветераном, дядька.

Да. Сидзуку выжила благодаря этому трюку.

– После поражения в отборочном матче я всё время думала. Райкири загоняла меня, прижала и нанесла смертельный удар. Но я проиграла не из-за недостатка мастерства. Дело в решимости. Надо что-то с этим делать. Я думала, думала, а потом меня осенило. Ну точно! Я получаю урон, потому что обладаю материальным телом. Хорошо бы как-нибудь от него избавиться. Так я и придумала эту технику. Взяла за основу магию исцеления, ветвь магии воды, и распылила себя до состояния аэрозоля. Так мне не страшны никакие атаки, а вернуться в исходное состояние я могу когда только заблагорассудится. Это благородное искусство под названием… – она сделала паузу.

– Аоирориннэ * . Классно я придумала, правда? – с гордым видом спросила Сидзуку.

Валленштейн побледнел.

– Придумала?! Ты хоть понимаешь, что с собой сделала?!

Ясное дело, Однорукий мечник растерялся.

Аоирориннэ пусть и временно, но убивало её, причём по её же воле .

– Пусть ты и создала технику пересборки благодаря исключительному контролю магии, активировать её нужно после смерти!.. А потом ещё и перестраивать несколько триллионов клеток своего тела! Ты хоть понимаешь, что даже малюсенькая ошибка приведёт к непоправимым последствиям?! А ты ещё применяешь её на себя… Ты в своём уме?!

Конечно, неуязвимость – это здорово. Но добиться её очень трудно. Риск слишком велик.

Однако Сидзуку и бровью не повела.

– Естественно, я в своём уме. Я верила, что всё получится. Это же я.

– !..

Валленштейн заранее изучил данные об учениках Хагуна и достойной внимания посчитал только Стеллу Вермилион. Как оказалось, он ошибся.

Лорелей тоже была гением, пусть и в другой области, нежели Стелла.

«Да, я ошибся… Но ещё не проиграл!»

Однорукий мечник взял себя в руки и поднял девайс, намереваясь продолжить бой, однако...

– Оу, а ты уверен , что осилишь? – презрительно усмехнулась девушка.

– Что?..

Валленштейн обратил внимание на странную вещь.

– Кха, кха!..

Он не мог вдохнуть.

«Я как будто… тону ?»

– Да-да, такое происходит, если лёгкие наполняются водой . Знаешь, я тоже впервые вижу, как она действует. В школе за такое по головке не погладят, сам понимаешь.

Можно сказать, Сидзуку под Аоирориннэ сама была воздухом, а потому управляла им. Включая тот, что вдохнул Валленштейн.

Манипуляции трением – полезная способность, особенно против внешних воздействий. Однако...

– В теле-то никакого трения нет, не так ли?

– Ы-ы… Кхо-кхо!

Тонущий в невидимом море Валленштейн, выпучив глаза, рухнул на пол и начал корчиться, силясь сделать хотя бы вдох.

– А? Что-что?

– Бо… Бомо… гхо!..

– А, помочь?

Валленштейн признал своё поражение и отказался от дальнейшей борьбы.

– Не, не буду, – хищно улыбнулась Сидзуку и щелкнула пальцами.

Однорукий мечник взорвался брызгами крови: из него вылетели десятки острых ледышек.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Крик резко оборвался. Мужчина потерял сознание, его голова упала набок. Изо рта текла струйка крови, разбавленной водой...

Сидзуку равнодушно взглянула на поверженного врага.

– Я не такая добрая, как онии-сама, и не такая мягкая, как Стелла-сан. Я не успокоюсь, пока не порву в клочья того, кто направил на меня меч. Ты выбрал не того противника.

Она сорвала с него изорванную накидку и завернулась в неё, а потом отвернулась, разом утратив интерес.

Сражение между Одноруким мечником и Лорелеей закончилось.

◆◇◆◇◆

– Если долго мучиться, что-нибудь получится. Рано ещё ставить на мне крест.

Пересобрав себя, Сидзуку сжала и разжала кулаки, проверяя тактильные ощущения.

«Дискомфорта нет. Заклинание сработало правильно. Но без проблем не обошлось...»

– Перенапряглась я. Такое чувство, что голова сейчас взорвётся...

«Сказывается неопытность. Надо будет поберечься».

– Сидзуку... ты правда жива? – ошеломлённо прошептал Арисуин.

– Ну хватит. Ты так говоришь, будто я монстр какой-то, – надулась девушка.

Наги не стал продолжать, хотя его голова тоже грозила взорваться. Только не от нагрузки, а от переполнявших её вопросов.

«Я увидела… настоящее чудо», – думал он.

– Что ж, Аоирориннэ сработало как надо, но надо что-то сделать с одеждой. Не хочется каждый раз оказываться голой, это неприлично. Что обо мне подумает онии-сама...

Арисуин убедился, что Сидзуку осталась прежней, и облегчённо выдохнул.

– Ха-ха, ты и правда жива. Ох, как я рада! – Парень обессиленно упал и расплакался от счастья. – Как же я рада...

Однако…

– Эй, это мои слова.

Поджав губы, Сидзуку подошла к нему… опустилась рядом и нежно обняла его.

– Это я думала, что тебя… уже убили.

– С-Сидзуку...

– Вот зачем ты заставляешь меня так волноваться, сестрёнка? – чуть дрожащим от радости голосом спросила она.

– ...

Наги охнул.

Погасшие было чувства вспыхнули с новой силой.

Внезапно он вспомнил прошлое, лица сестрёнок, увидевших его, с ног до головы покрытого кровью.

«Я, убийца, не могу жить вместе с ними. Не должна», – подумал Арисуин тогда.

Он убедил себя, что Сидзуку теперь будет относиться к нему так же, как они, что она не захочет быть рядом с ним.

Но… раз она назвала его сестрой...

– То есть… я могу остаться с тобой?

– Надеюсь, ты спрашиваешь не только потому, что этого хочу я?

Наги покачал головой.

«Нет, на то есть более веская причина».

– Сидзуку… спасибо тебе.

– В расчёте, – хихикнула девушка.

«В расчёте? А, ну да». – Арисуин вспомнил, как обнимал её после дуэли с Райкири.

– И правда.

Казалось бы, обычная ситуация, но он ощутил себя на седьмом небе от счастья.

«Больше я никогда не предам тебя, останусь с тобой, покуда ты будешь желать этого, защищу тех, кого ты любишь… Ведь я и сама люблю их. Я буду меняться и стану той, кем смогу гордиться», – поклялся он.

◆◇◆◇◆

Куроно обратила внимание на необычный поток магии.

«Странно, я никогда такого не ощущала. Это Куроганэ Сидзуку? Какое тонкое заклинание. Оно сначала распространилось во все стороны, а потом сжалось до размеров человека. Неужели?..»

– Она расщепила себя, а затем собрала воедино?

Магия псевдооживления. В каком-то смысле её можно назвать чудом.

– Да уж, сначала брат, теперь сестра… Та ещё парочка уникумов, – сокрушённо сказала Куроно и снова просканировала толщу земли.

«Судя по энергетическому отклику, врагов не осталось. Ну, тоже чудо, только локальное».

Она вздохнула и посмотрела на запад.

«Здесь всё в порядке. Но как дела у тебя, Нэнэ?»

◆◇◆◇◆

– Чёрные клинки – Ятагарасу * !

– Кусанаги!

Два рыцаря взмахнули мечами – ураганным и двумя магическими, сотканными из чёрных молний – и отлетели друг от друга.

Ома Куроганэ поскользнулся на горной гравийной дороге и от досады цокнул языком.

– Всё-таки к третьему разу он ослаб.

Нэнэ Сайкё крутанулась в воздухе и приземлилась перед сёстрами Хагурэ. Команда Аманэ Синомии прижала их рядом с безлюдным ущельем и наверняка растерзала бы, если бы не Якши-химэ.

– Сэнсэй!

– Похоже, я вовремя!

– Ура, мы спасены!

– Ага, вы молодцы, продержались. Передохните маленько.

Нэнэ мельком осмотрела Ботан, Кикё и упавшую в обморок Стеллу и удовлетворённо кивнула.

– Ита-а-ак.

Она развернулась к врагам и обратилась к тому единственному, кого знала:

– Не виделись с начальной школы, Ома-тян. Ну ты и вымахал.

– А вы не особо изменились.

– Так, не начинай! Кхм. Я хотела бы преподать тебе урок, но... Лучше расскажи, зачем вы затеяли этот балаган? – развернув один из вееров, своих девайсов, и прикрыв им рот, спросила Нэнэ.

Но ответил ей не Ома.

– Может, не будем тратить время на болтовню? Давайте вы просто отдадите нам девушек, и мы тихо-мирно разойдёмся, – с невинной улыбочкой предложил Аманэ.

И...

– Хо-о, отдать? Послушай, мальчик... – медовым голоском проговорила Нэнэ.

– Не пытайся строить из себя взрослого.

В то же мгновение на учеников Акацуки навалилось давление.

– Уа!

Земля вокруг Нэнэ просела, образовывая круг радиусом в двадцать метров.

Сработало её благородное искусство Дзибакудзин * , контролирующее гравитацию.

Сила тяжести увеличилась в десять раз, Аманэ и остальные не выдержали и упали.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Только Ома выстоял.

Не поведя и бровью, он медленно поднял Рюдзумэ и наставил его на Нэнэ.

Сайкё перехватила веера и окутала их чистой энергией гравитации, придав ей форму клинков. Она снова готовилась ударить Ятагарасу.

И когда они уже почти ринулись друг навстречу другу...

– Стоп-стоп-стоп! Секунду! – вмешался вычурно одетый Рэйзэн Хирага. Он доставил Арисуина Валленштейну, воссоединился с товарищами и присоединился к погоне. – Народ, отступаем. Нам эти трое уже ни к чему, – обратился он к своим.

– Уверен?

– Да. Думаю, мы пошумели достаточно, да и Якши-химэ слишком сильна. Если она раскочегарится, Ома-кун, может, и останется цел, а вот нам с вами не поздоровится. Спонсор не обрадуется, если нас смешают с грязью перед самым Фестивалем. Погнали отсюда.

– Хмф, – фыркнул Ома и, сразу заскучав, отозвал меч.

– Якши-химэ, вы не возражаете?

– ...

Нэнэ немного подумала, а затем убрала веера в широкие рукава кимоно.

«Их слишком много. Одна бы я справилась, но девчонок защитить не смогу. Долг учителя – беречь своих учеников. Придётся уступить».

– Радуйтесь, что я в первую очередь учитель , мелкие засранцы.

– Благодарю за понимание.

Беспорядки, начавшиеся с атаки на академию Хагун, закончились. Прелюдия Фестиваля подошла к концу.

Ученики Акацуки, не удостоив Стеллу и сестёр Хагурэ даже взглядом, исчезли во тьме.

Налетел порыв холодного горного ветра, зашумела листва.

– Спонсор, значит? – пробормотала Нэнэ и, поморщившись, подняла взгляд к небу. – Сдаётся мне, Ку-тян, доставят нам хлопот эти ребятки.

↑ Бог грома и мечей в японской мифологии. ↑ Снаряд в рельсотроне (рейлгане) движется между металлическими направляющими и разгоняется под действием мощного электромагнитного поля. ↑ Высокоскоростная железнодорожная магистраль, соединяющая Токио и Син-Осаку. ↑ Ливень-кровопускатель. ↑ Bergschneiden (нем.) – рассекатель гор. ↑ Коэффициент полезного действия, показатель эффективности системы. ↑ Тати ядовитой моли. ↑ Синее перерождение. ↑ Трёхлапый ворон из японской мифологии. ↑ Формация удержания земли.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог: Серый кардинал

Весть о нападении учеников академии Акацуки на академию Хагун моментально облетела всю страну. Интернет-порталы и телевидение пестрели фотографиями и видеозаписями пылающего главного здания академии Хагун. Оргкомитет Фестиваля искусства меча семи звёзд тотчас начал разбирательство и направил в штаб Международной федерации рыцарей-магов запрос на лишение статуса рыцарей «террористов, осмелившихся на беспрецедентный акт насилия», как они назвали учеников Акацуки. Рэйзэн Хирага и его подельники были пойманы, заключены под стражу и приговорены к суровому наказанию. Никто не сомневался, что их не допустят до участия в Фестивале. Однако скоро ситуация изменилась в корне. На пресс-конференции выступил тот, кто назвал себя директором академии Акацуки. Премьер-министр Японии Бакуга Цукикагэ. Глава правительства. Однако он не извинялся и не оправдывался. – Великолепно и невероятно, не правда ли? Они без труда разгромили академию, находящуюся под управлением Федерации. Будущее Японии за государственной академией Акацуки, а не за Академиями семи звёзд, псами Федерации! – улыбаясь, оживленно заявил он. Также он заявил, что академия Акацуки одержит победу на Фестивале искусства меча семи звёзд, после чего он положит конец нынешней системе обучения блейзеров, контролируемой Международной федерацией рыцарей-магов, и вернёт Японии независимость. После речи премьер-министра дело приняло неожиданный оборот. Полиция и суд не стали привлекать учеников Акацуки к ответственности. Новость о нападении на Хагун объявили журналистской уткой. Причину пожара определили как «несчастный случай во время запланированного тренировочного поединка». Будь ситуация обычной, народ не поверил бы, но государство так настойчиво вдалбливало в умы масс «официальную» версию, что в итоге все перестали различать, где чёрное, а где белое. Естественно, руководство семи академий и оргкомитет Фестиваля разозлились не на шутку. Они тотчас попытались лишить академию Акацуки права на участие, но не преуспели. Генеральный штаб Международной федерации рыцарей-магов не стерпел такой пощёчины и прислал директиву, согласно которой семи академиям предписывалось разгромить на Фестивале академию Акацуки и доказать правоту Федерации. События развивались точно таким образом, каким и предполагал Хирага. Врага поддерживала сама страна, а генштаб Федерации отдал такой приказ, что директорам академий и оргкомитету Фестиваля волей-неволей пришлось подчиниться. В конце концов запрос о лишении прав затерялся где-то в верхах. Академия Акацуки запомнилась всем как группа юных и перспективных ребят, всемером разделавшихся с целой академией Хагун, и официально вошла в число участников Фестиваля искусства меча семи звёзд.

◆◇◆◇◆

– Простите, – извинилась перед Икки и Сидзуку Куроно, рассказав им о том, что произошло после нападения, и раскаиваясь в собственном бессилии. – Вам не за что извиниться, директриса, – возразил Икки. – Вот именно. Но я не ожидала… что за всем будет стоять наша страна , – проговорила Сидзуку. – О, причин было множество. Это тянется ещё с конца Второй мировой войны, – заверила её Куроно. Вступление в Федерацию с самого начала не было гладким. Вторая мировая война больно ударила по всем сферам государства. Премьер-министр того времени выступал против идеи империализма, призывал к миру и содействию, пусть даже жертвуя суверенитетом. И Япония согласилась присоединиться к международному сообществу. – Тем самым она лишила себя статуса могучей державы. Естественно, общественность взбунтовалась, доходило до кровопролитных стычек на политическом поприще. Премьер продвинул идею интернационального сотрудничества, но конфликт сохранился до сих пор. Одни считали, что нужна реформа. Другие возражали, говорили, что Япония не должна подражать России и США, что у неё хватит мощи для независимого существования. Третьи видели проблему в двойственной структуре управления – правительства и Федерации, – которая не позволяла обучать и наказывать блейзеров без разрешения Федерации. Причём влиятельных лиц хватало как на стороне правительства, так и на стороне Японского отделения Федерации. – Нашего отделения? – Изначально Японское отделение носило название «Организация самураев», соответственно блейзеров звали самураями, и подчинялись они государству. Но название сменилось, а вместе с ним исчезла и власть над блейзерами. В результате отношения с генеральным штабом Федерации стали натянутыми. Насильственное насаждение политики международного сотрудничества порождало несогласие. Многие японцы были солидарны с антифедеративной фракцией. Несмотря на радикальные взгляды, антифедераты получали поддержку благодаря обоснованным претензиям. Например, они открыто спрашивали: «Почему мы должны обучать наших солдат по программе, разработанной другой страной?» Однако Федерация предлагала очень выгодные условия при вступлении, поэтому никто не мог однозначно сказать, кто прав, а кто нет. – Нынешняя правящая партия сформировалась под полувековым гнётом общественных мнений, поэтому восстание было вопросом времени. – То есть премьер-министр Цукикагэ намерен ворваться на Фестиваль искусства меча семи звёзд, мероприятие, организованное Федерацией, доказать неэффективность её работы и лишить её права на обучение блейзеров, так? – В лучшем случае. Боюсь, как бы он не стремился полностью разорвать отношения с Федерацией . – Ага, то есть то, что террористическая организация «Освободители» сотрудничает с Акацуки, уже не проблема? – А что мы можем? Предъявим им обвинения Арисуина? Так они прикинутся белыми и пушистыми, и дело с концом. Да даже если мы и откопаем что-нибудь надёжное, правительство просто заткнёт нас. Как и в случае с Хагуном, – вздохнула Куроно и достала сигарету. – До сих пор не верится, что Цукикагэ-сэнсэй провернул всё это... – Сэнсэй, вы знакомы с премьер-министром Цукикагэ? – Он был директором Хагуна в мои школьные годы. Помню, он был умным, рассудительным и очень уважаемым человеком… Неужели политика его так изменила? Она закурила, хоть пепельница уже смахивала на ежа, ощетинившегося иглами-окурками. Видимо, гасила раздражение. – В любом случае, академия Акацуки официально будет участвовать в Фестивале искусства меча семи звёзд. Практически все её ученики – элита, широко известная в узких кругах общества. Думаю, я не преувеличу, если скажу, что нынешний Фестиваль будет кардинально отличаться от прошлогоднего. Мы с учителями посовещались и решили, что должны ещё раз спросить, хотите ли вы участвовать или уже передумали? Твой ответ? – А, так вот в чём дело. Икки наконец-то понял, зачем Куроно его вызвала. – Арисуин, Тотокубара и сёстры Хагурэ отказались. Арисуин, понятное дело, считает себя кругом виноватым. Тотокубара не отходит от Тодо – она до сих пор не пришла в сознание. Кикё и Ботан Хагурэ… сломались, когда увидели силу учеников Акацуки. – Ясно… Видимо, их не переубедить. – Ну так что? Обстоятельства сложные. А обещание можешь выполнить в другой... – Нет, ничего страшного, – перебил её парень. «Мне не нужны уступки. Я давно всё решил». – Я буду участвовать в Фестивале. Обещание остаётся в силе. – Уверен? – Да. Я не считаю, что этот Фестиваль как-то отличается от предыдущих. На арену вместе с рыцарями… так сказать, явной стороны общества выйдут рыцари тайной стороны, только и всего. Цель Фестиваля – определить сильнейшего рыцаря-ученика Японии , и в этом году, думаю, соревновательный дух проявится особенно сильно. Я бы сказал, нас ожидает настоящий Фестиваль искусства меча семи звёзд, каким он должен быть. Что бы премьер-министр Цукикагэ и его команда ни задумывали, нам, рыцарям-ученикам, это всё равно не известно. Лично я хочу просто честных и справедливых битв, да и потом я кое-что пообещал Стелле, – решительно ответил Икки. – К тому же один из будущих противников не даёт мне покоя. – Император ураганного меча? – Нет, – тотчас покачал головой Икки. – Братец Ома, конечно, тоже, но и кое-кто ещё. – Не Император ураганного меча? Но кто? – Экс-представитель академии Кёмон Аманэ Синомия. – Тот чересчур милый парень, да, онии-сама? – подала голос Сидзуку. Икки кивнул. Куроно же слегка склонила голову набок. – Но я не увидела в нём ничего такого, на что стоит обратить внимание рыцарю. – Как и я. – Что? – Синомия-сан не такой амбициозный человек, как, например, братец Ома. Он вообще не выделяется в отличие от остальных учеников из Акацуки. И я думаю, что так оно и есть. Он не особо силён как рыцарь… Однако я никак не могу выбросить его из головы. Такое… неприятное чувство. «Я и сам не понимаю, почему он мне так противен. Ясно одно: это не к добру». – Я хочу узнать, почему изо всех сил бегу от встреч с ним. «Наверняка есть какая-то причина, просто я её сейчас не вижу». Куроно понимающе кивнула. – Конечно, Куроганэ, ты не из тех, кто будет беспричинно ненавидеть кого-то. Возможно, Синомия наделён чем-то, что заметил только ты . Ладно, я поняла тебя. Буду присматривать за тобой на турнире. – Большое спасибо, – поблагодарил Икки и задал мучивший его вопрос. – Директриса, а Стелла… будет участвовать? Куроно усмехнулась. – Я спросила её утром, и она тотчас ответила: «Что вы ко мне пристали? Хотите, чтобы я ушла?» – Это в её стиле, онии-сама. – Это точно, – кивнул парень. – А, Куроганэ, вот ещё что. Она просила передать тебе, что уедет на неделю и не вернётся в общежитие до начала Фестиваля. И ещё... – Куроно сделала паузу, припоминая слова Стеллы. – «То, что меня нет, не означает, что ты можешь приютить Сидзуку». – Я не согласна, – тут же возразила Сидзуку и подняла на брата недоумевающий взгляд. – Интересно, куда и зачем она уехала? – Без понятия. А потом Икки вспомнил, как они вчера ходили проведать Току и Утакату, которые до сих пор не пришли в сознание. Стелла стояла в коридоре и, сжав кулаки до такой степени, что побелели костяшки пальцев, смотрела на них через стекло.

– Я и не знала, что быть слабым – это так больно… – прошептала она.

– Я уверен, Стелле тоже есть о чём подумать, – неопределённо ответил сестре Икки. «Слёзы, чужие слова – не этого она хотела». – Теперь, Куроганэ Сидзуку, нам нужно решить один важный вопрос, касающийся тебя, – внезапно обратилась к ней Куроно. – Да, я вас слушаю. – Четверо наших представителей – Тотокубара Каната, Арисуин Наги, Хагурэ Кикё и Хагурэ Ботан – согласились передать право на участие в Фестивале другим ученикам. Ты единственная, кто одержал победу в недавней стычке. Я не сомневаюсь в твоих способностях. Если есть желание, я включу тебя в число участников. Что скажешь? – … Сидзуку не удивилась. Возможно, они с Арисуином уже говорили на эту тему. – Конечно, я с благодарностью приму ваше предложение, – не колеблясь, кивнула она. – Тогда решено, – сказала Куроно, что-то написала в лежащем перед ней документе и поставила печать, затем подняла голову и широко улыбнулась. – В этом году на нас свалились неслыханные напасти, но, как и сказал Куроганэ, вам нечего забивать голову интригами, которые плетут взрослые, приближённые к Фестивалю. Ведущую роль на турнире играете вы, рыцари-ученики. В боях примут участие «Освободители», а значит у вас будет отличный шанс познакомиться с нестандартными сражениями. Это фестиваль, где встретятся не официалы и неофициалы, а просто сильные рыцари, которые будут стремиться к вершине семи звёзд. И это чудесно, не правда ли? Вас ждёт лучшая сцена, другой такой вы не найдёте во всём мире. Испытайте себя на прочность и повеселитесь от всего сердца! – Есть! – дружно ответили Икки и Сидзуку.

◆◇◆◇◆

Примерно в это же время. Токио. Стелла Вермилион стояла перед спортзалом для членов КОК, то есть для Королей рыцарей, и кое-кого ждала. Наконец, из дверей вышла Якши-химэ, Нэнэ Сайкё. Она жила на территории Хагуна, но тренироваться ходила сюда. – Ого, вот это встреча! – Нэнэ-сэнсэй, я ждала вас. – Да? И что тебе нужно, принцесса? – спросила Сайкё, хотя примерно догадывалась, что у Стеллы на уме. Девушка очень серьёзно… или просто взволнованно ответила: – Я хотела бы, чтобы вы лично тренировали меня всю следующую неделю до начала Фестиваля искусства меча семи звёзд. – О, ещё одна неожиданность. И каким же ветром тебе в голову занесло эту мысль? Стелла прикусила губу и напряжённо проговорила: – Я начала задумываться об этом, после того как не смогла одолеть Току-сан… Но полное понимание снизошло на меня только сейчас. Её руки до сих пор помнили отдачу от Кусанаги. Тогда она впервые проиграла в наступлении, своей специализации. Шок и вина по отношению к Токе, защитившей её, поставили принцессу перед фактом. – Я слаба… Если я не буду развиваться, то не смогу выполнить данное Икки обещание. – И поэтому ты хочешь у меня учиться? Стелла энергично закивала. – Нэнэ-сэнсэй, насколько я знаю, вы самая сильная в академии! Поэтому я хочу посвятить оставшуюся неделю тренировкам с вами! Пожалуйста! – А если я откажусь? Девушка опустила голову, немного подумала, а потом посмотрела учительнице прямо в глаза и сказала:

– Искру туши до пожара, беду отводи до удара. Так, кажется, говорят?

Нэнэ встретилась с её пылающим взором и поняла: «Если я откажусь, она заставит меня силой, нападёт прямо здесь и сейчас. Ох… Наша принцесса в тупике. Да уж, тяжело ей сейчас. Впервые отведала горечь тотального поражения, впервые ощутила себя беспомощной. Она злится и страдает, хочет что-нибудь сделать, но не знает, что именно, и оттого терзается. Наверное, поэтому она пытается взвалить на себя самый тяжёлый груз, какой только может. Ведь если она ничего не будет делать, то тревоги и волнения раздавят её… Но вообще, в такие моменты нужно перво-наперво успокоиться. Девчонка должна твёрдо уяснить, что тревога и нетерпение до добра не доводят. У неё огромный потенциал. Плохие привычки, характерные для обычных людей, и пренебрежение талантами в области магии уж точно не пойдут ей на пользу. Как учитель, я должна остудить её пыл. И всё же… жалко мне её», – думала Нэнэ, глядя на готовую расплакаться Стеллу. Конечно, прежде всего стоило избавить Стеллу от тревог. «Она будет отличным рыцарем и, отучившись в Хагуне, составит конкуренцию даже Императору ураганного меча, – продолжала размышлять Сайкё. – Но до этого момента ещё дожить надо. Сейчас принцесса – один большой комок нервов. Вряд ли она в таком состоянии дойдёт до финала Фестиваля». Стелла сама понимала это и старалась изменить ситуацию себе на пользу. «Ты из тех, кто поздно расцветает… Но ты слишком молода. Не жди, что к тебе будут прислушиваться». Нэнэ вспомнила свои школьные годы и ухмыльнулась. В юности она тоже грезила силой и из кожи вон лезла, чтобы обрести её. «Например, как в том жесточайшем бою с Куроно, когда мы чуть не поубивали друг дружку. Мне тогда техническое поражение присудили...» И сейчас всё повторялось. Стелла не смотрела в будущее. Она была готова отдать жизнь ради победы. «Ох уж эта молодёжь со своим идеализмом. Все говорят им: “Вы ещё неопытные, ничего не понимаете”, – вот и развивается у них нелогичное мышление. Хотя что на самом деле нелогично, так это привитие подросткам логического мышления взрослых. Всему своё время». Нэнэ хорошенько поразмыслила и в конце концов сказала: – Хорошо, Стелла-тян, я выполню твою просьбу, если ты согласишься на одно условие. – П-правда?! Какое?! – Всё очень просто. Будет тебе интенсивный курс, но я не собираюсь учить тебя . – Э?.. – Всю неделю я буду бить и молотить тебя. Возможно, я серьёзно раню тебя или сломлю твой разум, но жалеть не буду. Согласна? – То есть я должна буду понять всё сама? – Именно. Конечно, никаких гарантий я не даю. Ну что, не передумала? Ничего лучше Нэнэ не смогла придумать. Продемонстрировать абсолютную мощь и заставить Стеллу осознать своё бессилие. «Однако искать свой пусть она будет сама. И мне всё равно, получится у неё или нет». Нормальный учитель никогда не сделал бы такого предложения, однако Стелла нашла его более чем привлекательным. Ей нужно было направить куда-нибудь свою энергию. Найти стимул, чтобы сделать шаг вперёд на пути к силе. И она цеплялась за каждую подворачивающуюся возможность. – Нет, я согласна! Большое спасибо! – Тогда пойдем... И готовься, тебя ждёт поистине адская неделя.

Итак, каждый из участников Фестиваля проводил последнюю свободную неделю по-своему. Но всех их – официалов и неофициалов, детей и взрослых – объединяло одно: Фестиваль искусства меча семи звёзд, гигантский вихрь, вобравший в себя их желания и стремления. За два дня до начала оргкомитет опубликовал расписание турнира. Икки взглянул на него и усмехнулся. Но от уверенности или досады? Всего было тридцать два рыцаря-ученика. Первым противником Икки стал третьегодка из академии Букёку.

Король меча семи звёзд Юдай Моробоси. Победитель прошлогоднего Фестиваля. Тот, кто возвышался над всеми юными рыцарями-магами Японии.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

От автора

Здравствуйте! Я Рику Мисора, автор «Саги о бездарном рыцаре».

Спасибо за то, что приобрели четвёртый том.

Надеюсь, вам понравился четвёртый том?

В жизни Икки-куна наступила чёрная полоса:

• Старший брат стал мальчиком на побегушках у подозрительной организации.

• Встретился с Зомой * .

• Обрёл фаната-фанатика, похожего на Роберта Де Ниро из «Фаната» * .

• Первый бой будет с победителем прошлогоднего Фестиваля.

Одним словом, невезуха. Как будто сами небеса отвернулись от него.

Ну, чему удивляться, его удача тоже на уровне F-ранга. Ничего не попишешь.

Пятый том будет посвящён схватке с действующим Королём меча семи звёзд Юдаем Моробоси, который уже всухую разделался с Райкири. Надеюсь, я разгоню свой писательский движок настолько, что буду держать вас в напряжении с самых первых строк. Ждите продолжения с нетерпением!

Кстати, вы наверняка уже прочли объявление на обложке, но я всё равно повторюсь: начата работа над манга-адаптацией «Саги о бездарном рыцаре»!

Я всегда стремился к тому, чтобы по моей работе нарисовали мангу, и вот она! Как же я рад! С «Danzai no Exceed» и «Kanojo no Koi ga Hanashite Kurenai!» не вышло, но теперь моя мечта сбылась! Без вашей поддержки, мои дорогие читатели, ничего бы не получилось! Огромное вам спасибо!

Скорее всего, к тому моменту, как вы прочтёте это послесловие, первая глава уже будет опубликована в журнале «Gangan Online». Скажу ещё раз, ваша помощь была неоценима. Тешу себя надеждой, что вы прочтёте её! Я ведь тоже жду с нетерпением!

И напоследок я хочу выразить огромную благодарность, во-первых, редакторам за правки в рукописи и, во-вторых, Won-сану, с энтузиазмом нарисовавшему как старых, так и новых персонажей. Он просто завалил меня эскизами и шаблонами дизайнов! Аманэ и Сара Бладлили получились именно такими, какими я их себе и представлял. Я ужасно переволновался, когда получил черновики иллюстраций!

Также я ещё раз хотел бы сказать спасибо всем читателям, вот уже на протяжении четырёх томов поддерживающим меня и моё произведение.

Сюжет выходит на национальный уровень. Надеюсь, вы останетесь со мной до самого конца.

Увидимся в пятом томе.

От иллюстратора

Особая галерея электронных версий набросков. Часть IV. Иллюстратор: Won.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Отсылка к финальному злодею из игры Dragon Quest III. ↑ В фильме «Фанат» Де Ниро сыграл роль Джила Ренарда, безумного поклонника одного бейсболиста.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

От Ikki (перевод)

Всем привет! Вы, наверное, уже и не ждали окончание 4 тома, как и я, и всё же я пишу это послесловие. Честно признаюсь, в какой-то момент я думал всё бросить, но поддержка со стороны команды и позитивные отзывы читателей придавали мне сил. Спасибо вам всем! Отдельной благодарности заслуживает ArtemAvix. Сверяя 4 главу, он прошел все муки ада и заставил меня переосмыслить свой подход к переводам. Спасибо, Тёма, и крепись, у тебя впереди ещё 3 главы! Также не стоит забывать про AnasteZia, которая старательно вычищала мои орфографические, грамматические и стилистические ошибки. Снимаю перед вами шляпу, сударыня, вы бесподобны!

Если говорить о самом томе… он скучный, ну правда. Нудная первая половина, унылые флэшбэки и абсолютно упоротые антагонисты. Я ожидал большего. Однако, впечатления скрашивает финал, который дарит нам несколько эпичных битв, обнаженную Сидзуку и неплохой задел на будущее. Не знаю как вам, но мне этого достаточно, чтобы хотеть ещё порцию!

Что же касается дальнейших планов…

В работе над четвертым томом я столкнулся с большими трудностями и осознал, что моих навыков и знания языка попросту недостаточно для дальнейшей работы. Когда Артём начал сверку это ощущение лишь укрепилось. Именно поэтому я решил передать перевод ArtemAvix, у него это выйдет несомненно лучше. А мне предстоит подтянуть русский, доучить английский и начать учить японский (уже начал, пока идёт туговато, даже Windows против меня, но я постараюсь), если всё пойдёт по плану, я вернусь и подключусь к переводу.

Как видите, дел в новом году у меня много. Кстати о нём…

Релиз четвертого тома приурочен к релизопаду, а это значит, что приближается (или уже наступил) тот самый день, когда многие из нас вновь попытаются начать всё «с чистого листа». Надеюсь на этот раз у вас получится. Желаю всем вкусных мандаринок, кошкодевочку под ёлку и милого куна в придачу. Всем счастливых новогодних праздников и не менее счастливого года! Всех целую в пузико и откланиваюсь.

От Anastezia (редактура)

Всем привет! Спасибо, что всё-таки дождались 4 том. Мы все его долго ждали. Надеюсь, он вам понравился и мы не зря будем переводить том 5.

Ikki, я верю, что твои следующие переводы будут качественнее и быстрее. Будем ждать триумфального возвращения!

ArtemAvix, ты знаешь, что ты мой герой, но могу ещё и тут комплиментик отвесить. Твои боль и страдания позволили мне получить удовольствие от редактуры текста. Думаю, что и читателям будет приятно читать то, что у нас получилось.

От ArtemAvix (закулисная кошкодевочка-сварщица)

Ня-я-я… С вами Авикс~нян…

Если вкратце, то мне плохо. Очень.

Когда я брался за сверку, то был полон сил и выглядел вот так:

В версии с изображениями тут находится картинка.

Но по окончании сверки я был выжат как лимон и выглядел так:

В версии с изображениями тут находится картинка.

(Обе иллюстрации взяты из 12 тома ранобэ Gun-ota ga Mahou Sekai ni Tensei Shitara, Gendai Heiki de Guntai Harem o Tsukucchaimashita!?)

А ведь меня еще ожидают первые три главы…

В такие моменты проклинаешь бессмертие кошкодевочек, вынуждающее нас претерпевать немыслимые муки.

Надолго не прощаюсь, скоро увидимся.

UPD от 23 июня: Сверка закончена. Надеюсь, теперь текст будет не таким вырвиглазным. Приятного чтения!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог. Аккомпанемент фестиваля

Перед самым началом Фестиваля искусства меча семи звёзд произошло то, что немало взбудоражило население Японии. Премьер-министр Бакуга Цукикагэ основал национальную академию Акацуки. Согласно кодексу Международной федерации рыцарей-магов обучение блейзеров, основы военной мощи, стран-участниц ложилось на плечи генштаба Федерации. Цукикагэ же собрал пресс-конференцию и во всеуслышание заявил, что основывает новое образовательное учреждение. При этом он сделал особый упор на слове «национальная», тем самым обозначив, что исключительное право обучения переходит к Японии. Иными словами он объявил войну Федерации. Общественность раскололась на два лагеря. Оппозиционеры говорили, что Япония уже более пятидесяти лет мирно существует в составе Федерации, что перекраивать систему и использовать ученический турнир в своих целях нельзя, а также они сурово критиковали Цукикагэ за нападение на академию Хагун. А вот сторонники считали, что премьер-министр просто исправил давнюю ошибку. «Сами подумайте, слыханное ли дело, чтобы защитников родины обучала иностранная организация? Этим должна заниматься Япония и только она! — утверждали они. — Наша страна в состоянии поддерживать независимое существование, как это делают Россия и США. Нам незачем якшаться с этими слабаками из Федерации». К спорам присоединились даже те, кто обычно в политику не лез. «Цукикагэ слишком агрессивен. Мне это не нравится». «Никакого нападения на Хагун не было, оппозиция обманывает нас. А если и было, Акацуки пользовались призрачными девайсами, так что никто не пострадал». «Почему мои дети должны отправляться на войну в другую страну? Довольно! Мы должны отделиться от Федерации и вести мирную политику». «Японии не хватит сил, чтобы отстоять свою независимость. Нам лучше остаться в составе Федерации». «Говорят, что Цукикагэ связан с “Освободителями”. Ему нельзя доверять». «Мы ошиблись еще полвека назад, когда вступили в Федерацию». Друзья спорили за выпивкой, домохозяйки сплетничали между собой. А кое-кто даже устраивал митинги и шествия по улицам. Все понимали: грядёт новая эпоха. И только Фестиваль решит, останется ли Япония в Федерации или пойдёт по пути независимости. Если национальная академия Акацуки докажет громкие заявления делом, чаша весов склонится на сторону Цукикагэ. Но если семь академий разгромят её, премьер-министр потеряет авторитет. На кону стоит будущее целой страны. Часы отсчитывают последние дни до старта турнира, не имевшего аналогов за всю историю своего существования.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Цвет нации

Окраина Осаки. Десятки лет назад органы местного самоуправления провели программу расширения города, в рамках которой осушили территорию на берегу залива и построили целый жилой район. Однако рекламная компания не справилась со своей задачей, люди не захотели селиться здесь, и дома бросили. Ошибки прошлого... Годами город-призрак стоял нетронутым, и вот пришло его время. Улицы наполнились народом, торговцы расставили прилавки и зазывали покупателей. И все собрались здесь по одной причине. Послезавтра в Ванган Доум * начнётся ежегодный ученический турнир — Фестиваль искусства меча семи звёзд. По популярности он превосходит даже бои Лиги КОК, где сражаются профессиональные рыцари-маги. Каждый год цены на билеты и номера в отелях, близких к месту проведения, взлетают до небес. Но в этом году Фестиваль привлёк ещё больше внимания: на нём выступала мятежная национальная академия Акацуки, во всеуслышание заявившая о себе нападением на академию Хагун. Естественно, всё это пробудило соревновательный дух команд. В Осаку стекались люди как из Японии, так и из других стран. Районы вокруг арены буквально кипели от возбуждения уже за пару дней до начала. Впрочем, собирались не только зрители. Большая часть участников также приехала пораньше и заранее заняла комнаты в выделенном для них отеле. Бездарный рыцарь Икки Куроганэ, знаменосец и капитан команды Хагуна, был одним из них.

— У-ух, как же неудобно во всём этом. Икки стоял перед ростовым зеркалом в богато обставленном номере и изгибал шею. Вместо привычной униформы он надел тёмно-синий фрак, галстук-бабочку того же цвета и жёсткие лакированные туфли. Конечно, не потому, что он так хотел. Управляющий комитет Фестиваля проводил раут для участников, и Икки решил присутствовать там. Так сказать, провести репетицию перед церемонией открытия. Такое решение далось ему непросто. «Не могу же я выйти в общество в повседневной одежде. Хорошо, администрация предоставила костюмы... Только вот я совершенно не умею носить их. Выгляжу просто смешно! А ещё эти волосы торчат...» Он пригладил их руками и снова посмотрел в зеркало. — Ну, уже лучше... Но волосы снова встопорщились, как будто сказав: «Мы не будем тебя слушаться. У нас свой путь». Кого-то они напоминали... — Вот упрямые, — недовольно пробурчал Икки и снял фрак. «Этот точно нет». Сперва он думал, что стоит надеть первоклассный костюм, и дело в шляпе, но потом понял, как сильно ошибся. Мало того что они все смотрелись на нём, как на пугале, так Икки и правил поведения в светском обществе не знал. — Всё-таки этот получше остальных. В конце концов, он выбрал светло-серый костюм-тройку. Стандартнее некуда, но Икки всё равно не умел подчеркивать одеждой свою индивидуальность. Да и времени не было. Он принялся быстро одеваться, как вдруг в дверь постучали. — Онии-сама, можно? — послышался голос Сидзуку, его младшей сестры и ещё одной участницы Фестиваля. «Наверное, я так долго собирался, что она начала беспокоиться. Дожили, одеваюсь дольше девушки...» Икки снова бросил взгляд в зеркало. Он не успел застегнуть белую рубашку, но штаны надел. «Сестра — не подруга, так что ничего страшного», — рассудил он и ответил: — Да, заходи, конечно, я уже заканчиваю. — Прошу прощения. Дверь открылась, и в комнату вошла сребровласая девушка. — Онии-сама, я гото… ва… — начала она, но прервалась на полуслове, замерла на пороге и округлила зелёные глаза. «Чего она удивилась?» — не понял Икки. Впрочем, его мысли мгновенно переключились на другое. «Вау… Она шикарно выглядит!» Сидзуку тоже обратилась за помощью к администрации отеля. Её выбор остановился на платье с глубоким вырезом и без рукавов и коротком узком топе, украшенном тонкими оборками и кружевами, складывающимися в цветочный узор. Чёрная, не отражающая свет ткань оттеняла белоснежную кожу, а искусный макияж скрывал детские черты миловидного лица. Само совершенство. Вероятно... Да даже наверняка одел и накрасил её друг и сосед по комнате Наги Арисуин. «Моя сестра — настоящая леди». — Незатейливо, но... Сидзуку, ты прекрасна. — Хау… В тот же момент Сидзуку покраснела и упала, из ее носа потекла кровь. — С-Сидзуку?! — Ах! Какой ужас! Из-за двери выскочил Наги и, подхватив подругу, достал платок и прижал его к носу, чтобы кровь не запачкала платье. — Ч-что случилось, Сидзуку?! Тебе нехорошо?! Взволнованный Икки сделал к ней пару шагов. — А, а-а-а!.. Сидзуку затряслась, и кровь полилась из ноздрей с новой силой. Ничего удивительного, она же любила своего брата как женщина. Когда парень, в котором ты души не чаешь, ходит с обнаженной мускулистой грудью и делает тебе комплименты, никакая девушка не выдержит. Да что там девушка, все люди на такую «необнажённую» эротику реагируют одинаково. Однако Икки шёл к ней, ни о чём подобном не догадываясь. — Стой, Икки, не подходи! И застегнись! К счастью, Наги тотчас понял, в чём дело. — Э? Э-э?! — Быстрее! А то она кровью платье зальёт! — А, да, сейчас! Под угрожающим взглядом Наги сбитый с толку Икки торопливо привёл себя в порядок, и только тогда Сидзуку успокоилась. — Ха, ха… Онии-сама, ты увидел меня в неприглядном свете, но... ты был очень сексуален... — Я н-не особо понял, о чём ты говоришь, но извини. Просто я никак не могу определиться с выбором. — А чем плох этот костюм? Он отлично смотрится на тебе. — П-правда? А то мне всё казалось, что я похож на ребёнка, который пытается подражать взрослым. — Ничего подобного, Икки. У тебя широкие плечи, так что костюмы на тебе сидят как влитые, — возразил Наги. Вот он, высокий стройный парень, смотрелся в костюме просто шикарно. Совсем как хост * . Не то чтобы Икки встречался с настоящими хостами, но впечатление осталось именно такое. «Что-то меня его похвала совсем не обрадовала. Да и сомневаюсь, что Алиса на год младше меня. Скорее всего, он старше, а биографию подделал». — Алиса, ты тоже идёшь на вечер? — Нет, конечно, — покачал головой Наги. — Я же отказалась от участия в Фестивале. Вместо этого мы с Кагамин пойдём на встречу журналистов. — Да ты полноценный ассистент Кусакабэ-сан, — заметила Сидзуку. — Что поделать. Я в долгу перед ней, — пожал плечами Наги. Будучи шпионом Акацуки, он в ходе операции «Канун» вырубил Кагами и связал её. А теперь, чтобы загладить вину, он усердно трудился в качестве её правой руки на благо школьного клуба журналистики. «Кагами-сан очень добрая», — подумал Икки. Во время нападения на Хагун отряд Рэйсэна Хираги пользовался иллюзорными формами девайсов: премьер-министр Бакуга Цукикагэ не хотел вредить своим гражданам. Физически, конечно, никто не пострадал, но душевные раны, нанесённые страхом перед сокрушительной силой, оказались слишком глубоки. Сёстры Хагурэ отозвали свои кандидатуры, а Тока Тодо, пострадавшая в ходе схватки с Императором ураганного меча, и Утаката Мисоги до сих пор находились в коме. Все знали, что угрозы их жизни нет, что они очнутся, когда восполнится магическая энергия, однако Наги корил себя из-за содеянного и, будучи очень добрым человеком, чувствовал огромную ответственность за товарищей. Вот Кагами и напомнила ему о долге, чтобы он слишком сильно не истязал себя. Впрочем, Наги отлично разбирался в тонкостях человеческих чувств и, скорее всего, понимал это, но не подавал виду и покорно отрабатывал. «Наверное, Алиса искренне хочет порадовать её, — подумал Икки. — Со временем старая дружба вернётся, и всё будет замечательно». И тут стенные часы наполнили комнату звоном. Шесть пополудни — званый вечер начинался. — Так, нам пора. Идём, Сидзуку. — Да, онии-сама. — А, подождите, — остановил их Наги и, когда Икки становился, щелкнул их на камеру наладонника. — Вы такие нарядные. На память. Ловко поводив пальцем по экрану, он переслал им снимок. Сидзуку открыла его, покраснела и обрадовалась. — Уа… Спасибо, Алиса! Это будет моё самое ценное сокровище! Я буду хранить его всю жизнь! «Всю жизнь?.. — усмехнулся Икки. — М-да, всё-таки костюмы — это не моё. Сидзуку такая нарядная, я рядом с ней выгляжу просто смешно... Ну, будет напоминанием, что мне есть, куда взрослеть». И...

«Не думаю, что ученики Акацуки придут на вечер, но вы всё равно будьте осторожны».

— Спасибо, получил, — поблагодарил он Наги за сообщение, которое пришло вслед за фотографией, и вместе с Сидзуку отправился в зал.

◆◇◆◇◆

Званый вечер проходил в зале для приёмов на верхнем этаже отеля. Подниматься по лестнице было бы слишком долго, поэтому Икки и Сидзуку воспользовались лифтом. Двери закрылись, кабина с мерным гудением пошла вверх. Сидзуку достала наладонник, снова открыла фотографию и широко улыбнулась. — Хи-хи. — Тебе так понравилось? — Да. Наконец-то я дождалась этого. — Наконец-то… — невесело усмехнулся Икки и про себя поклялся: «Всё, больше никаких этих типа крутых костюмов. Раут, не раут — только униформа академии. И никто не заставит меня передумать». — Как подумаю, что смогу похвастаться перед Стеллой-сан, так улыбка появляется сама собой. Клятва дрогнула. Икки почти наяву увидел, как его силком переодевают в костюм. — Только сильно Стеллу не провоцируй. — Не могу обещать. Сама виновата, что её здесь нет . — … «Нет...» Она до сих пор не приехала в Осаку. Согласно графику представители Хагуна должны были собраться сегодня, но Стелла известила директрису Куроно, что хочет заниматься с Якши-химэ до упора. Несколько дней назад она сошлась в бою с Омой Куроганэ и потерпела сокрушительное поражение, причём в силовом столкновении, своём излюбленном стиле. Проигрыш нанёс удар по её уверенности в себе, и сейчас принцесса изо всех сил зализывала «рану», пыталась научиться чему-то у Нэнэ, однако... — Онии-сама, как ты думаешь, Стелла-сан станет сильнее? — с тревожными нотками в голосе спросила Сидзуку. — Фестиваль начинается послезавтра. Пора отдохнуть перед грядущими боями. Мне кажется, нет никакого смысла в торопливых тренировках. Безусловно, я понимаю, как она волнуется, но... не слишком ли это глупо? Нет, не просто с тревожными. Сидзуку всерьёз волновалась за Стеллу: не подорвёт ли она своё здоровье, выйдет ли на такой важный турнир в лучшей форме. — Какая ты у меня добрая. — А? — Сидзуку вспыхнула, отвернулась и недовольно возразила. — Н-не особо-то я и переживаю за неё. Я придаю этому такое значение только потому, что знаю, как сильно ты хочешь сразиться с ней. «Не притворяйся, у тебя всё на лице написано, — усмехнулся Икки. — Хоть вы и цапаетесь, но я же вижу, как вы дружите». Вслух он говорить этого, конечно, не стал, чтобы не смущать сестру. — Я и сам не знаю, пойдут ли ей на пользу все эти тренировки в последний момент, — признался он. — Времени мало, работы много. Это тяжелый путь, и, возможно, она только устанет перед Фестивалем и ничего не добьётся. Икки беспокоился о том же самом. Несомненно, история знала случаи, когда воин становился сильнее после короткого курса интенсивных тренировок. Знала-то знала, но... только в случае совсем зелёных новичков. Икки всегда сравнивал процесс овладения чем-то с восхождением на гору. Первый этап самый лёгкий. Его можно пробежать, не напрягаясь, поэтому юные рыцари часто, что называется, выстреливают. Однако после двух третей пути дело принимает иной оборот. Чем ближе вершина, то есть предел сил, тем отвеснее становится склон. Каждый метр, каждый шаг даётся потом и кровью. Это и есть овладение. — Стелла далеко не новичок. «Поэтому ей нужны время и упорство. Неделя интенсивных тренировок — слишком мало для неё». — Ты прав, — чуть нахмурившись, согласилась Сидзуку. Она и сама считала это опрометчивым решением, а после слов брата только уверилась в своей правоте. — Да уж, чем она только занимается… — сокрушённо, с нотками сожаления в голосе добавила она. Однако… — Но опять же… это если мы будем говорить об обычном человеке. — Э?! Икки ещё не закончил. «Конечно, опрометчиво. Я бы так не поступил. Не смог бы. Тут я с Сидзуку согласен». — Потенциал Багровой принцессы Стеллы Вермилион таков, что… она сейчас у самого-самого подножия горы. — !.. Он лучше всех знал, что талант — это неравенство, и рамки способностей у всех разные. Стелла была первоклассным блейзером, и её гора намного превосходила его собственную. Её крутой пик пронзал облака и устремлялся в далёкое небо. А как известно, другой уровень — другие стандарты. — То есть существует шанс, что она за неделю стремительно наберёт силу. Икки любил Стеллу, как никто другой, и был ближе всех к ней, поэтому верил: она обязательно вернётся, и они её не узнают. — И я уверен, что она докажет это уже через два дня. — Я только за. Я тоже… хочу хоть раз сразиться с ней. Если она заболеет и сойдёт с дистанции, я буду очень разочарована, — чуть веселее сказала Сидзуку. Точно в этот момент лифт остановился на верхнем этаже, металлические двери разошлись, и они вышли.

◆◇◆◇◆

Два швейцара вежливо улыбнулись и негромко поприветствовали их: — Куроганэ Икки-сама, Куроганэ Сидзуку-сама из академии Хагун, зал в той стороне. Прошу вас. — Спасибо. Они с Сидзуку ступили на бордовую ковровую дорожку и направились к двери, за которой слышались шум и оживлённые голоса. Видимо, встреча уже началась. «Там… представители других академий, да?» Икки сглотнул. Его сердце колотилось где-то в районе горла. — Онии-сама, ты улыбаешься. — Да. Ведь в прошлом году я мог только мечтать о таком. Безусловно, он с нетерпением ждал, когда уже выйдет на арену против Стеллы. Но и не только против неё. «Там собрались опытные рыцари, лучшие из лучших со всей страны. И все они выше F-ранга. Скоро, совсем скоро я испытаю себя на прочность, не сдерживаясь». Кровь кипела, эмоции переполняли его. Он даже неудобный костюм надел, хотя мог и не приходить вовсе, чтобы пораньше увидеть тех, с кем, возможно, в ближайшем будущем сойдётся в бою. — Ну, правда, вряд ли кто-то обратит внимание на меня . «Скорее, на Ому или Стеллу, единственных рыцарей А-ранга. Ну ничего, так даже удобнее». На Фестивале собирались сильнейшие рыцари-ученики Японии. Сильнейшие. Бездарный рыцарь сражался просто: выходил и побеждал, как бы талантлив ни был противник. Если его недооценят и расслабятся, им же хуже. Икки открыл дверь в зал…

И тотчас понял, что ещё никогда так не ошибался.

Разговоры мгновенно стихли. Внимание собравшихся сосредоточилось на нём. — ?! Причём они давили так, что Икки едва не попятился. Впрочем, через секунду все снова заговорили. Но… — Это Бездарный рыцарь из Хагуна, который победил Райкири? — Хорош, как я и думал. Твёрд, как заточенный клинок. Крутой, ничего не скажешь. — Несомненно, уровень страны… И не самый низ. — Да тут с первого взгляда понятно, что парень сильный. Чем думал предыдущий директор Хагуна, когда оставил такого рыцаря на второй год? Судя по обрывкам фраз, они не просто так разглядывали Икки. — Ого, вот уж точно уровень страны. Они сразу увидели твою истинную силу, онии-сама, — довольно улыбнулась Сидзуку. Сам же Икки был настроен не так радужно. «Это я их недооценил, да? — невесело улыбнулся он так, чтобы сестра не заметила. — Беспечный, наивный дурак. Конечно, они же все тут прожжённые рыцари, даже после появления Акацуки не дрогнули. Только болван купился бы на ранг, а они меня как на рентгеновском снимке видят. По сравнению с ними отборочный тур в академии — это так, лёгкая разминка». Наконец-то он оказался на поле боя, где определится лучший рыцарь-ученик Японии, где можно будет найти свой предел. — А! О-онии-сама! — внезапно воскликнула Сидзуку и дернула его за рукав. — Что такое? — С-смотри! Она указала на стол с едой… Точнее, на девушку, которая оглядывалась так, будто искала кого-то. «Это же!..» Выглядела девушка весьма необычно: её торс прикрывал только заляпанный краской фартук, распущенные волосы тоже были покрыты разноцветными пятнами. Безусловно, Икки и Сидзуку не забыли её… одну из тех, кто напал на Хагун. — Окровавленная Да Винчи, Сара Бладлили-сан из Акацуки! — Я и представить не могла, что она будет здесь. «Ага, я тоже». Мало кто знал — спасибо правительству и лично премьер-министру Цукикагэ, подделавшим информацию, — но большая часть учеников Акацуки состояла в террористической группировке «Освободители». И ладно бы это, но она в открытую атаковала Хагун и после всего этого появилась здесь… Смело? Мягко сказано. «Ударная волна» прошлась по всей Японии, многие отказались от участия в Фестивале, поэтому ученики других академий ненавидели Акацуки не меньше хагунцев. В доказательство этому все старательно держались подальше от Сары. «Либо они отчаянные головы, либо совсем страх потеряли». И тут Сара заметила Икки. — Э… Она сорвалась с места, быстрым шагом направилась к нему, остановилась на расстоянии вытянутой руки и уставилась на него. Как будто нашла того, кого искала. «Ч-что?!» — Эм, тебе что-то от меня нужно? — недоумевающе спросил Икки. «Блин, что за вопрос. Она смотрит на меня, очевидно, ей что-то нужно. Вот только что? Мы же с ней до этого никак не контактировали». — Хорош, — внезапно проговорила Сара, похлопала его по груди и рукам, а потом и вовсе принялась ощупывать, как личную вещь. — Уа-а! Б-Бладлили-сан?! — Эй! Ты что творишь?! — Тихо. Я сосредоточена, не мешайте. Сара очертила контуры тела Икки поверх одежды. «Она террорист. Однажды она уже напала на нас. Нельзя так открываться, — подумал Икки и тут же возразил самому себе. — Но я прямо-таки чувствую, как она сконцентрирована. Она совершенно не желает мне зла. Она так увлечена, что я не могу заставить себя помешать ей». Он уже хотел спросить, зачем Сара осматривает его, как вдруг… она мощным усилием разорвала на нём рубашку. — Э-э-э-э-э-э?! — О-онии-сама-а-а?! На этот раз Икки отскочил от Сары и, прикрыв обнажённую грудь, спросил: — Ты чего вдруг?! — Проходной балл. Без всяких нареканий, — чуть порозовев, ответила Сара. — Ч-что еще за проходной балл?! Я тебя совсем не понимаю! — Тогда… я влюбилась в тебя с первого взгляда. Ты красив и добр, внутри тебя таится сила. У тебя прямая спина, хорошая осанка… и прекрасная форма мышц. Они не дряблые, но и не перекачанные… Ты совершенен. Ты — мой идеал мужчины. — А, что?! — ошеломлённо уставился на неё Икки. Комплимент был внезапным и каким-то сомнительным, но важно другое. «Она серьёзно?.. Она сейчас призналась мне? И-и что делать?» Он невольно попятился. «Вот как мне ей ответить? Хотя стоп, у меня уже есть Стелла, так что понятно, как. Понятно, но… Она не шутит, вообще не шутит, это её искренние чувства. А от чувств отмахиваться нельзя, какой бы террористкой она ни была». — Ты достоин того, чтобы быть моей обнажённой натурой. Проходной балл. Без всяких нареканий, — продолжила Сара. В мгновение ока уровень опасности повысился. — Поэтому я хочу, чтобы ты пошёл ко мне в комнату и разделся. — А, что?! Нет уж! Отказываюсь! И что-то я не помню никаких кастингов! — Не пойдёт. Отказываю в отказе. — Вернись со своей волны! — Если не разденешься сам, раздену силой, — сказала Сара и призвала девайс в форме палитры и кисти. «О-она на полном серьёзе! Даже девайс приготовила, чтобы раздеть меня!» Икки запаниковал, пытаясь придумать, как утихомирить её и попутно не разнести зал. — А ну отойди от онии-самы, извращенка!!! — Ай! И тут Сидзуку отбросила Сару великолепным дропкиком, а затем встала перед Икки и обеспокоенно спросила: — Онии-сама, ты в порядке? «Как хорошо, что у меня есть такой надёжный союзник». — В полном, — кивнул Икки. — Она мне только пуговицы оторвала. — !.. Волосы Сидзуку встали дыбом. — Не прощу. — С-Сидзуку?.. — Даже мне ещё не доводилось заваливать онии-саму и разрывать на нём рубашку! «Кажется, насчёт союзника я погорячился…» Сидзуку в гневе призвала Ёисигурэ. — Я тебя убью! — Уа-а! Сидзуку, не надо! Отзови девайс! Она переступила грань. Более не колеблясь, Икки быстро завёл ей руки за спину. К счастью, Сидзуку была лёгкой, так что самостоятельно освободиться не могла. «Угроза миновала, да?.. Только вот мне все эти взгляды ой как не нравятся! Наверное, потому, что мы расшумелись. Так, надо вернуться в комнату и переодеться», — решил Икки. И тут… — Хо-хо-хо. Я так и знала, что это ты шумишь, Окровавленная Да Винчи, — наигранным, пожалуй, даже слишком наигранным сопрано произнесла…

◆◇◆◇◆

…Девушка в багровом платье и с повязкой на глазу. Позади неё стояла горничная. Икки узнал обеих: они тоже учились в Акацуки. — Насколько я помню, ты Кадзамацури-сан, в прошлом из академии Рэнтэй? Девушка кивнула. — Хо-хо-хо. Я хотела бы согласиться, но эти имя и внешность — лишь фикция. Они служат для того, чтобы обмануть отдел по контролю измерений. Моё истинное имя столь сложное, что человеческий язык не в состоянии его воспроизвести. — Моя леди хочет сказать: «Да. Очень приятно». Ах да, прошу прощения, я Шарлотта Корде, личная горничная леди Ринны. Рада с вами познакомиться, — учтиво поклонилась горничная.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Да можно и не так вежливо… «Тогда я только её и не узнал. В принципе, ничего удивительного. Кагами-сан показывала фотографии учеников, а Корде-сан не то что не представитель, даже не блейзер». — Прости мою подругу, Бездарный, она не со зла. В неё вселилась богиня красоты Муза, поэтому в минуты вдохновения её не остановить. Лорелей, зачехли меч, исход боя уже решён. — Что? Икки и Сидзуку обернулись. Сара лежала на ковре, раскинув руки и ноги, и не шевелилась. — Она что, потеряла сознание? — Шар, отнеси Окровавленную Да Винчи в гроб перерождения. — Слушаюсь… Сара-сама, как вы себя чувствуете? Я немедленно отнесу вас в капсулу. — Кю-ю… — пробормотала художница. Она действительно лишилась чувств. Казалось бы, Сара была одним из сильнейших блейзеров тёмной стороны общества, но Сидзуку, наверное, самая лёгкая из представителей на Фестивале, вырубила её с одного удара. «Какая-то она слабая». — Окровавленная Да Винчи — художник, а не солдат, поэтому она столь хрупка телом, — пояснила Ринна. — Когда она прибыла сюда, то адские мертвецы схватили её за ноги, и нам пришлось передать её ангелам в белых одеждах. — Моя леди хочет сказать: «Когда Сара-сан приехала в Осаку, она неудачно сошла со ступени тротуара и сломала ногу, поэтому нам пришлось доставить её в больницу». — Она Спелеолог * , что ли?! — Поэтому ее и прозвали Окровавленной Да Винчи. — Окровавленная своей же кровью?! Как-то это некруто! — Неужели «Освободителям» не хватает способных людей? — прикрыв ладонью рот, прошептала Сидзуку. Икки мысленно согласился. «Интересно, как она вообще прошла отбор на Фестиваль?» — Хо-хо-хо. Вы столь далеки от истины, — насмешливо улыбнулась Ринна. — Конечно, Окровавленная Да Винчи хрупка телом. Однако это не делает её слабой. Её сила как раз и кроется в особой тактике, учитывающей её недостатки. — … — Обычное искусство бывает точным, бывает абстрактным, но всё оно — суть имитация реальности, созданной нашим ничтожным богом. Её же искусство не такое. Оно, так сказать, выделяет реальность. Перед его ликом бог — не более чем третьесортный художник. Не недооценивайте её ради самих себя. Икки и Сидзуку вспомнили раскрашенные Сарой деревянные куклы. Они выглядели, как настоящие люди. Даже слишком настоящие. Собственно, поэтому их и удалось разоблачить. «Да, недооценивать её не стоит. Я понятия не имею, как можно пользоваться рисованием в бою, и оттого мне особенно не по себе. Расслабляться нельзя, тем более мы с Сарой-сан в одном блоке. Если ничего не случится, мы с ней встретимся уже в третьем бою». Икки только настроился на серьёзный лад, как… — Но вкус у Окровавленной Да Винчи отменный. Вблизи ты, конечно, хорош собой, Бездарный. Риина снизу заглянула ему в лицо. — Э… — Не строишь из себя грозного парня, не хвастаешься силой. Ты в моем вкусе. Не хочешь после учёбы стать моим дворецким? Деньгами не обижу. — Гх! И ты положила глаз на моего онии-саму?! Не отдам! — Да даже если бы и отдала, я не присоединюсь к террористам. — Но я не заставляю тебя вступать в «Освободители». Просто будешь служить мне в моём доме. — Онии-сама, не дай ей себя обмануть! Это на словах она золотые горы сулит, а на деле воспользуется властью госпожи и склонит тебя к непотребству… Я бы так и поступила! «И что мне делать? Собственная сестра оказалась опаснее террориста… Ладно, шутки в сторону». — Спасибо за щедрое предложение, но вынужден отказаться. Терпеть не могу костюмы, — ответил Икки. Также дело было в связи Ринны с «Освободителями». И ко всему прочему… — У-у… Но с твоими оценками найти нормальную работу будет непросто. Давай, присягни мне на верность, и до конца жизни не будешь ни в чём нуждаться. — Госпожа, не нужно настаивать. Вы докучаете Икки-саме, — одернула её Шарлотта. Ко всему прочему горничная на мгновение дрогнула и крайне ревниво посмотрела на Икки. «Если бы я согласился, она убила бы меня когда-нибудь, а рисковать своей жизнью я не согласен ни за какие деньги». Ринна недовольно поджала губы, явно не желая сдаваться. — Ну ладно… Если передумаешь, пиши. Такому таланту я всегда буду рада. И она протянула визитку. Икки не горел желанием работать у неё дворецким, но визитку из вежливости взял. — Спасибо. Затем Ринна в сопровождении Шарлотты и до сих пор не пришедшей в себя Сары покинула зал. Глянув на полученную карточку, Икки усмехнулся: он увидел не только имя, но и адрес электронной почты, и даже домашний адрес. — Вот уж не думал, что когда-нибудь буду брать визитки у террористов. — Да, необычные ребята… Преступники, а спокойно пришли на вечеринку, попытались раздеть тебя, нанять… Странные дела творятся в рядах «Освободителей». — Как будто Алиса вся из себя стандартная… Представители Акацуки кардинально отличались от убийц из подполья, какими их себе представляли. «Естественно, книгу по обложке не судят, но я был готов к злу, жестокости, а тут такое… Удивительно». — Даже не думайте равнять меня с этими идиотками. Бесит, — внезапно сказал кто-то. Икки с Сидзуку обернулись и увидели черноволосую девушку с безвкусной маской на лице.

◆◇◆◇◆

— Веселятся они, понимаешь ли. А ты так вообще дура полная, когда уже поймёшь, что с обычными людьми тебе не по пути? — глядя вслед Ринне, бурчала девушка в маске Призрака Оперы. «Кто она такая?» — нахмурилась Сидзуку. — А ты… Татара Юи-сан? — спросил Икки. — А, та самая чудачка, которая надела тёплую накидку летом? «В тот раз я не разглядела лица, но рост совпадает». — Я не чудачка, — недовольно откликнулась Юи. — Какой убийца станет раскрывать своё лицо? «Неужели хоть кто-то в Акацуки умеет здраво мыслить?!» — удивилась Сидзуку. По сравнению с Сарой и Ринной Юи вела себя как нормальный(?) убийца. — Так значит, ты признаёшься в своих преступлениях? Я думала, ты до последнего будешь играть обычную ученицу. Юи презрительно усмехнулась. — Ги-ги-ги. А зачем? Сдаётся мне, Чёрный убийца уже поведал вам, что Цукикагэ идеально подтасовывает информацию, а? Так что шумите, сколько хотите, общество услышит обычный трёп. — … Сидзуку чуть подняла брови. Юи не лгала. Куроно должна была сообщить Федерации, что ученики Акацуки состоят в террористической группировке «Освободители», однако СМИ до сих пор молчали: во-первых, правительство всеми силами скрывало правду, а во-вторых, никто не мог допустить и мысли, что «наш премьер связан с террористами». Вот и выходило, что о тёмной стороне национальной академии знали только те, кто был непосредственно замешан в деле. И Сидзуку этого выводило из себя. «Мало того, что всё идёт по плану врага, так ещё и она смеётся мне прямо в лицо!» — Ки-ки. Куроганэ, не убивай меня взглядом. Ну прости, захотелось подразнить тебя. Всё, на сегодня завязываю с подколками. У нас вечеринка, так что будем веселиться! Юи наполнила тарелку едой и протянула её Сидзуку. Казалось бы, жест доброй воли… если не обращать внимания на губы, кривящиеся в высокомерной ухмылке. То есть и извинилась она чисто формально. «Дешёвая провокация, перебьёшься», — решила Сидзуку. — Спасибо. Она протянула было руки, как вдруг тарелка подлетела, упала на пол и разбилась. Естественно, не сама. Её отбросил Икки. — О-онии-сама? — округлила глаза Сидзуку. — … Удивились вообще все. Икки же молча сверлил Юи холодным, колючим взглядом. Ни Сара, ни Ринна не вызвали у него такого отторжения. «Что произошло?» Сидзуку опустила взгляд и охнула. — Э-это же!.. Она всё поняла. Среди осколков тарелки лежали куриные ножки и… бритвенные лезвия, которые, вероятно, при ударе об пол прорезали мясо и вывалились наружу. Очевидно, их добавил какой-то злодей уже после повара. И не просто какой-то, а одна террористка. Вот поэтому Икки и смахнул еду. — Какой дразнящий топпинг, Татара-сан. — Ги-ги-ги, какая расточительность. А ведь это были особые лезвия, смазанные смесью нескольких алкалоидов. Даже слона кокнули бы, — стрельнув взглядом, засмеялась Юи. — Я и добавила их так, чтобы никто не увидел. А ты умняшка, не то что твоя сестрёнка. — Как будто это было так сложно. Вокруг тебя зло так и витает. Икки не скромничал: он с первого взгляда понял, что в отличие от Сары, Ринны и Шарлотты — просто странноватых девушек — Юи была злом в чистом виде. «Накладывая еду, она встала спиной к нам. Она просто не могла ничего не сделать… Хорошо, что я правильно догадался…» — Ты же завязала на сегодня. — Ги-ги-ги, ну да, завязала. И так разнервничалась, что срочно понадобилось кого-нибудь убить. Эх, ещё бы чуть-чуть, и прокатило бы, — не скрывая разочарования, цокнула языком Юи. — Блин, впервые меня посылают на откровенную скукотищу. Напасть на академию, но никого не ранить? Я так-то не такая, как эти идиоты. Я с малолетства резала всех направо и налево. Какой дурак пошлёт профи на задание, где нельзя убивать? Меня так всё бесит, что выть охота! Ждать ещё два дня, а я хочу убивать уже сейчас! Она оскалилась, засмеялась и призвала девайс — бензопилу с острыми, как у акулы, зубами. — Э-эй, она серьезно?! — Она хочет начать прямо здесь?! Зал заволновался. Икки тотчас заслонил собой Сидзуку. «Она не из тех, кто понимает слова… Да и я не спущу ей покушения на сестру». Он вытянул руку, чтобы материализовать Интэцу, но…

— Остъновись, Некоронованный.

— !.. Икки замер. Не мог не замереть. Тихий, не особо грозный голос нёс только силы, что тело на автомате слушалось его. «Вот и он». Икки ещё не встречался с ним, но много раз видел по телевизору. — Уверен, ты побеждал до этъго не ради мелких свар, правда? — Моробоси-сан! А кто же ещё. Это мог быть только третьегодка из академии Букёку Юдай Моробоси, действующий Король меча семи звёзд и первый противник Бездарного рыцаря.

◆◇◆◇◆

Грозный взгляд хищника, повелительный голос, накачанные мускулы, залихватская бандана и вдобавок ко всему рост в метр восемьдесят (как у Наги) — вот что представлял собой лучший рыцарь-ученик Японии Юдай Моробоси. Кстати, он был не один. Безусловно, Икки узнал его спутников. Очкастого парня в пиджаке с высоким воротником, который сидел на нём как влитой, звали Бякуя Дзёгасаки, а девушку с хулиганским взглядом, чью щёку украшал пластырь — Момидзи Асаги. Тоже академия Букёку, третий год обучения, о чём красноречиво свидетельствовала униформа в современном стиле. Но, что важнее, они заняли второе и третье места на прошлогоднем Фестивале. Именно так, на шум пришли трое призёров.

В версии с изображениями тут находится картинка. «А… Ну теперь понятно, почему тело отказывается слушаться». С появлением трёх незаурядных рыцарей даже зал, казалось, стал теснее. Мало кто проигнорировал бы их. — Убью, не убью… А ты опъсная шутчка. Ясное дело, Фестиваль на нъсу, кровь кипит, но давай-ка поспокойнее, лады? — взирая на Юи с высоты собственного роста, спросил Юдай. Что примечательно, Икки он не критиковал. «Наверное, наблюдал за нами, прежде чем вмешаться». — Что творится... Не стоило тебе девайс призывать, это выглядит крайне подозрительно… Ну, как говорится, вульгарный девайс — гадкий характер, — осуждающе добавил Бякуя. Юи и бровью не повела. — Слышь, позёр, в боях не характерами размахивают. Показать? Хочешь, а? Она завела бензопилу и направила её на Юдая, ближайшего из тройки. Тот холодно посмотрел на неё и презрительно процедил: — Пасть закрой и не скалься, а то на слабую псину похожа. — !.. Этого хватило, чтобы взбесить и без того взвинченную Юи. Она натянуто улыбнулась. — Ги-ги-ги. Идиотина… Ладно, давай проверим, так ли я слаба. Злобно улыбнувшись и подняв бензопилу, она направилась к Юдаю… — ?! Но метра за три от него резко остановилась, как будто налетела на невидимую преграду. — Хо-о, а ты не зря воздух сътрясала, — восхищённо протянул Юдай. — Ага, тут граница моего «бърьера». Ещё бы шажок… и оно прихлопнуло бы тебя. Он незаметно призвал длинное жёлтое копьё с кистью, имитирующей тигриную шерсть, у наконечника — Торао * , знаменитый девайс Короля меча семи звёзд. — Когда ты успел его вытащить?! — изумилась Юи и отступила на несколько шагов. «Ничего себе… — округлил глаза Икки. Он тоже пропустил момент материализации оружия, но больше его удивило другое. — К нему не подступиться». Юдай стоял предельно расслабленно и при этом контролировал все подступы. Он отбился бы от любой атаки, а противника ждал очевидный исход. «Так это и есть знаменитое Хаппонирами Короля? Впервые вижу». Абсолютный контроль дистанции. Даже Райкири не смогла приблизиться на расстояние удара. Хаппонирами, то есть всевиденьем, эта способность называлась потому, что где бы враг ни находился, откуда бы ни атаковал, Юдай замечал это и поворачивался в ту сторону. Вот Юи и дрогнула. Она очень не хотела оказаться в зоне поражения лучшего рыцаря-ученика Японии. Как оказалось, шум привлёк не только учеников Букёку.

— А-ха-ха-ха-ха! А первогодки на этот раз отжигаут, а! Отлично, отлично!

Раздался смех такой громкий, как будто кто-то держал у рта мегафон. К Икки и остальным подошёл натуральный «шкаф» метр на два — бородатый детина, который и на ученика не был похож. Северянин, родом с Хоккайдо, третьегодка из академии Рокудзон и четвертьфиналист прошлого турнира — Бронегризли Рэндзи Кага. Легендарная личность. Говорят, в младшей школе он в одиночку вспахал сто гектаров целины, то есть где-то двадцать стадионов Токио Доум * . — Однако разбрасываться едой нельзя. Наши фермеры не щадя сил растили этих курочек. Мы должны уважить их труд и насладиться ими, — сказал Рэндзи и схватил огромной лапищей нашпигованные ядовитыми лезвиями ножки. — Нет, они же!.. Но Икки не успел. Рэндзи закинул их в рот, перемолол стальными челюстями вместе с косточками и бритвами и проглотил, даже не поморщившись. — Га-ха-ха! Слона убьот, но не меня! А, Акацуки! — О-он точно человек?.. Юи побледнела. Но на этом сюрпризы не закончились. — Мф♡ — ?! Внезапно кто-то выдохнул ей в ухо, и только тогда Юи заметила, что её обнимает какая-то девушка. — Так, будь хорошей девочкой и постой смирно. Мне нужно тебя обследовать. — А-а! Юи замахала руками, рванулась и, ошалевшая, выбралась на свободу. «Как так?! Меня, одну из лучших убийц “Освободителей” схватили, а я и не заметила?!» — было написано у неё на лице. — Т-ты еще кто такая?! — Ихи-хи♡ Какой энергичный кранке * . И это очень хорошо, — улыбнулась пухлыми губами девушка. — Од-на-ко… Как я и думала, кровяное давление и температура тела повышенные. Ты возбуждена. Также у тебя маленькое тело и грубая кожа. Питаешься несбалансированно. Вытяни-ка руки. И… — А, что, ка-а-а-ак?! Юи против воли выронила бензопилу и послушно вытянула руки, сложив ладони лодочкой. Девушка осмотрела их. — Тебе нужно принимать больше кальция и витамина С, а также качественных коллагенов. И ещё вот, держи, это специальный ароматизатор. Сжигай его перед сном и вдыхай пары, тогда нервная система успокоится. Хорошо? Она с улыбкой протянула капсулы, пилюли и небольшой, перевязанный милой ленточкой свёрток, и Юи послушно взяла всё это. Конечно, она тут же попыталась отшвырнуть их, но… «Н-не могу шевельнуться?!» — Что ты со мной сделала?! — обливаясь холодным потом, закричала она. — М? Ихи-хи♡ Чему ты так удивляешься? Доктор имеет полное право делать с кранке всё что угодно♪ Девушка улыбнулась ещё шире.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Сидзуку… Ты знаешь её? — шепнул Икки. — Да, конечно, знаю, — кивнула сестра. Она не собирала информацию о сильнейших учениках, поэтому не узнала на вечере никого, кроме этой девушки — школьницы, лучшего доктора Японии и при этом рыцаря национального уровня. — Третьегодка из Рэйтэя Якуси Кирико, она же Рыцарь в белом. «И единственный маг воды, кого я согласна признать лучше себя», — про себя добавила она. — В прошлом и позапрошлом годах она не участвовала в Фестивале, поэтому все думали, что она и этот пропустит. — Меня больше заинтересовала техника, с помощью которой она схватила Татару-сан. Неужели это?.. — Да, онии-сама, ты прав… Несомненно, она точно такая, как и моё Аоирориннэ, однако я не умею превращать в пар одежду. «Также я не понимаю, как она заставила Татару-сан слушаться её команд. Вероятно, тут что-то связано с кровью… Как бы там ни было, она тоже в блоке D. Печально». Кирико, тоже маг воды, делающий упор на техничность… А, как известно, чем лучше блейзер владеет своей силой, тем выше его шансы на победу. «Вот бы Якуси-сан проиграла до третьего раунда. Я так не хочу встречаться с ней». И тут на сцене появился ещё один знакомый персонаж. — Э, девка, куда поперёд всех лапы накладываешь на Бездарного, а? Высокий блондин растолкал собравшихся, подошёл к Юи и, схватив за грудки, вздернул её. Это был Пожиратель мечей Кураудо Курасики, ас академии Донро, который однажды победил Аясэ Аяцудзи и доставил кучу проблем Икки благодаря врождённой способности Мгновенного расчёта. — Курасики-кун… Давно не виделись. — Ха, так и знал, что увижу тебя здесь. Я не забыл про должок, — бросил Кураудо, снова повернулся к Юи и прорычал. — Не зарывайся. Тут не только я, тут все хотят потягаться с ним. Остальные согласно закивали. Такого даже взрывная Юи не выдержала. Она не решалась начать потасовку в окружении четвертьфиналистов. — Тц! Пусти меня! Пнув Кураудо — руки до сих пор не слушались, — она освободилась и, яростно кривя губы, ушла. У неё не было выбора.

◆◇◆◇◆

Икки низко поклонился. — Огромное вам всем спасибо. Я чуть было не поддался на её провокацию. Юдай дружелюбно улыбнулся ему. — Да ладно тебе. Если б кто на мою сестру пъкусился, я бы ему такого перцу задал. Я бы напал на эту девку ещё до того, как она призвала девайс. А ты наъборот выстоял. Не бери в голову, ха-ха! Бякуя вздохнул. — Нашёл чем гордиться. Ю, ты сейчас лучший рыцарь-ученик Японии, Король меча семи звёзд, ты должен быть примером для подражания. Поумерь пыл. — А-ха-ха! Просто Хосси — сестролюб! — Чего сразу сестролюб?! Старший брат должен защищать сестру! Тем более, это уже второе нападение. Это Будда терпит трижды, а мы пръстые люди, нам и двух раз много! Ну, Куроганэ, скажи, я прав? — Ха-ха… Конечно, Акацуки обошлись с нами грубо, — кивнул Икки. — Но я их не ненавижу. — Да? Как так? — Да, поступили они нехорошо, и за это я их недолюбливаю, но… благодаря их появлению я смогу выйти на арену против блейзеров мирового класса, а так только мечтал бы об этом. За это я им, пожалуй, благодарен. «Особенный Фестиваль. Противостояние светлой и тёмной сторон общества. Это будет один из лучших турниров. А большего мне и не надо». — Ха-ха-ха-ха! — громко засмеялся Юдай. — Ты мне нравишься! Весь такой тихий и спъкойный, а говоришь о весёлых вещах! И надо же, какое съвпадение. Ты в точности повторяешь мои мысли. «На Фестиваль определённо стоило попасть. Я всегда хотел сръзиться с Императором ураганного меча, а тут Акацуки вытъщили его на свет. Вот за это им спасибо». — Я и не надеялся встретить кого-то, у кого кровь будет бурлить так же, как у меня. «Особенно в Хагуне, ведь им дъсталось больше всего. Но раз он так говърит, то понимает это …» — Говоришь, только мечтал бы… Значит, ученики Акацуки действительно криминальные наёмники, — внезапно проговорил Бякуя. — Ну да, та коротышка делала, что ей заблагорассудится. Обычные люди так себя не ведут, — хмурясь, добавила Момидзи. — А хоть бы и так, — коротко бросил Юдай. — Наша задача от этого ну никак не меняется, да, Куроганэ? — Да, — кивнул Икки и мягко улыбнулся. — Мы, рыцари, не должны требовать честности и справедливости от врага . «Такого ответа я и ждал. Всё-таки он понял , кто такие рыцари-ученики». Они — будущие воины , будущие защитники родины. А воин не должен потрясать кулаками и требовать от неприятеля чести и доблести. Тот, кто не способен понять этого, — обычный спортсмен , настоящего рыцаря он никогда не победит. — Враги изначально стоят вне закона. Войны изначально стоят вне закона. А сражения — это неотъемлемая часть жизни рыцарей-учеников. Нас не должно волновать, кто стоит перед тобой, как он попал на турнир. Наше дело простое — выйти и победить, а с законной стороной пусть разбираются специально обученные взрослые. Именно поэтому Икки не обвинял Аясэ в трусости и не жаловался на неё судьям, чтобы выцарапать техническую победу. Он терпеть не мог беззаконие и несправедливость, но не отрицал их существования, не требовал от врагов честного поведения. Он был благородным воином, а не спортсменом. Юдай убедился в этом, обменявшись с ним парой фраз, и признал его равным себе. — Хе-хе… Честно сказать, я сильно расстроился, когда узнал, что Райкири проиграла какому-то втърогоднику. Я же хотел в этот раз принять её смертъносный приём и всё равно победить, да только вот… получилось, что её место занял весьма интересный парень. И он оказался дъстойным соперником. Я уже жду послезавтра. — Я покажу всё, на что способен, — вызывающе ответил Икки. Не только Юдай «сканировал» противника, Икки тоже просветил его насквозь и получил такой же ответ: Король меча семи звёзд был благородным воином. По всему выходило, что в первом же поединке каждого из них ждал бой не на жизнь, а на смерть. Оба рыцаря волновались и одновременно предвкушали грядущую схватку. Они уже вступили в противостояние: играли в гляделки. — А, кстати, — внезапно сказал Юдай. — Может, пъйдёшь и переоденешься уже? Вся грудь нараспашку. — Бх?! Икки только сейчас вспомнил, что Сара разорвала его рубашку. — Или же ты любишь прихвастнуть мускулами? — подколол его Юдай. — Н-нет, конечно! Вспыхнув, Икки торопливо прикрылся. Все засмеялись. Напряжение улетучилось, и веселье вновь вступило в свои права.

◆◇◆◇◆

Неподалеку от зала для приёмов располагалась курительная комната. У окна стоял седеющий мужчина в бордовом костюме и, прищурив глаза за стеклами очков с затемнёнными линзами, наблюдал за конфликтом. — Цукикагэ-сэнсэй, ваша ученица совершенно не умеет себя вести. Директор национальной академии Акацуки и действующий премьер-министр Японии Бакуга Цукикагэ обернулся и радостно улыбнулся. — О-о, какие люди. Такидзава-кун, ты ли это? Давно не виделись. Куроно Сингудзи чуть вздрогнула. «Такидзава-кун? Я как будто вернулась обратно в школу, когда сэнсэй ещё преподавал… когда я восхищалась им». — … Тем более внешне Бакуга мало изменился. Куроно зажгла сигарету, глубоко затянулась, чтобы успокоиться, и поправила: — Теперь я Сингудзи, сэнсэй. — А, точно. Мы же в последний раз виделись как раз у тебя на свадьбе. Ну как ты, жива-здорова? — Да, спасибо. И роды прошли успешно. — Ну и здорово. Это самое главное. Да, — улыбнулся Бакуга.

В версии с изображениями тут находится картинка. Куроно отметила, что морщины у него на лице стали глубже, и неприязненно поморщилась. «Сэнсэй и правда радуется искренне. Те же мягкий голос, тёплая улыбка, как и раньше, когда я уважала его… Но лучше бы он изменился. Лучше бы скалился и ненавидел. Тогда мне, наверное, не пришлось бы снова и снова спрашивать себя: “Почему сэнсэй так поступает?”» Она подавила недоумение и намеренно дала волю гневу. — Мне… крайне не хотелось бы встречаться с вами в таких обстоятельствах. «Я больше не ваша ученица. Я директриса академии Хагун, и я должна ненавидеть вас, директора академии Акацуки, приказавшего напасть на моих учеников. Вам нет прощения, а значит весь этот фарс ни к чему. Я должна убедиться, зачем вы так поступили, в чём ваша истинная цель». Куроно знала, в чём заключается её роль, поэтому, в отличие от Бакуги, твёрдо обозначила свою позицию. — Ха-ха, — засмеялся премьер. — Ну, естественно, ты сердита. Ведь я использовал твою академию как средство для достижения цели. Он открыто признал, что своими действиями нанёс вред бывшей ученице. — Зачем вы это сделали? — уверенно продолжила Куроно. — Я уже говорил об этом на интервью. Несмотря на то, что блейзеры — это ключевые фигуры в обороноспособности страны, Япония уступила право на обучение иностранной организации. Мы не можем ни выдать лицензию рыцарям, ни отозвать её. Такое положение… трудно назвать благоприятным, не так ли? Я же забочусь о процветании нашей страны, поэтому и начал действовать, — повторил Бакуга сказанное им на пресс-конференции. — А вот мне кажется, сэнсэй, что вы недоговариваете. — Ну что ты. Нет, конечно. Признаться, Сингудзи-кун, я думал, что ты поймешь мои революционные методы. Как-никак ты последовала примеру Букёку и реорганизовала Хагун. — Сожалею, но ваши методы вне моего понимания. Конечно, директор академии Букёку Макуноути пошёл вразрез с методами Федерации и ввёл множество правил и традиций, а также сменил программу обучения, чем с одной стороны добился значимых результатов, но с другой привлёк пристальное внимание генштаба. Однако… он не выходил за рамки здравомыслия. Вы же поступаете иначе. Вы нанимаете террористов, поступаетесь общественными принципами — в общем, творите беззаконие. — Что, террористов? Прости, но я совершенно тебя не понимаю, — неловко улыбнулся Бакуга. «До последнего строите из себя невиновного? И раскалываться не хотите, да? Видимо, мне с вами не совладать…» — Но ты выбрала правильное слово. Беззаконие. Только с его помощью можно сломить неправильные законы, — холодно добавил Бакуга. — !.. Этого было достаточно. Безусловно, Куроно много размышляла, выдвигала различные версии, почему бывший учитель решился на подобное. Поэтому… — Сэнсэй, вы… всё-таки в этом дело, да? Поэтому она поняла, что скрывалось за его словами о беззаконии. И это был худший вариант развития событий. — Всё-таки? Что ты хочешь этим сказать? — Мне с самого начала многое не давало покоя. Желая восстановить образовательное право блейзеров, вы наняли «Освободителей», основали Акацуки и приняли активное участие в Фестивале искусства меча семи звёзд, чтобы в возможностях вашей академии никто не сомневался. Но это окольный путь, слишком окольный . Если призадуматься, само возвращение права — не такое уж сложное дело. Федерация очень дорожит Японией: третье место в мире по экономической силе и терпимость к религиям с отличающимися друг от друга системами ценностей позволили ей стать эдаким «мостиком» между странами, исповедующими веру в разных богов. Поэтому дело только за умелыми переговорами. Достаточно намекнуть, что в случае отказа Япония покинет союз, и штаб наверняка пойдёт навстречу. — Таким образом восстановление права — это вопрос из категории переговоров. Тогда тем более странно, что в такой ситуации сам премьер-министр связывается с террористами и разжигает конфликт внутри страны. Слишком широкий размах… Вот что не давало мне покоя. Но теперь я поняла: мыслить стоило в обратном направлении . Вы не творите беззаконие ради цели, вы прикрываетесь целью, чтобы творить беззаконие. — Но зачем? Какой смысл? — Ваших личных мотивов я не знаю. Не хватает данных. Но причину всего этого назвать могу. Начнём с того, вам очень не хочется, чтобы Федерация согласилась на переговоры , ведь тогда вы обо всём договоритесь и отобьёте право на обучение блейзеров, а Япония останется в составе Федерации. Истинная же ваша цель в том, чтобы раз и навсегда разорвать отношения между Японией и Федерацией ! Куроно была уверена в своей правоте. Безусловно, она сообщила Японскому отделению, что Акацуки связаны с «Освободителями», а те передали информацию в генштаб. Бакуга просчитал, что Федерация откажется от переговоров, чтобы не идти на компромисс с террористами, и намеренно прибег к силовому методу, стремясь добиться желаемого.

— Ха-ха-ха, я в тебе не сомневался, Такидзава-кун. У тебя всегда голова отлично соображала.

Бакуга на удивление легко признал её правоту и зло улыбнулся. Вся его напускная мягкость слетела, и на Куроно смотрел совсем другой человек. — Столько попаданий в цель… Мне уже неловко скрывать правду. Общую суть ты уловила верно — я действительно хочу разорвать всё, что связывает Японию и Международную федерацию рыцарей-магов. — Но зачем?! Сэнсэй, неужели вас подкупили?! — Что ты, нет, конечно, никто меня не подкупал. Я стараюсь ради страны. Япония не должна состоять в обществе слабаков, гордо именующих себя Федерацией. Она достаточно сильна, чтобы существовать отдельно от них. Или состоять, но так, чтобы не затрагивались наши национальные интересы, чтобы нам не приходилось только и делать что выгребать мусор за другими. — … Куроно помрачнела. В чем-то Бакуга был прав. Международная федерация рыцарей-магов — это сообщество взаимопомощи между странами-участницами. Например, когда на страну из Федерации нападает страна не из Федерации, генштаб организует быструю доставку людей и припасов в горячие точки. Это что-то вроде медицинского страхования. Пока симптомы болезни — войны — не проявятся, лечения не будет, а вот помощь другим продолжится. За последние пятьдесят лет Япония ни разу не развязывала войны сама, но активно участвовала в конфликтах во Вьетнаме, Ираке, Израиле. Люди были недовольны сложившейся ситуацией, а партия антифедералов, возглавляемая премьер-министром, набрала силу. «В этом я понимаю сэнсэя. Однако…» — Вы серьёзно считаете, что островное государство, бедное землёй и полезными ископаемыми, сможет существовать отдельно, как Китай, Россия или США, страны Большой тройки?! Серьёзно?! «Конечно, быть в составе Федерации нелегко. Конечно, Япония помогает всем, а взамен не получает ничего материального. Зато мы долгие годы мирно живём под крылом Федерации. Но если мы в одночасье лишимся всего этого, тогда… Нет, даже представить не могу». Куроно боялась методов Бакуги, который пытался перестроить вначале страну, а потом и весь мир. — Конечно, серьёзно. Я всенепременно верну славу и земли, которые по праву должны принадлежать Японии, — уверенно ответил премьер-министр. — И ради этого пойдёте на любые меры? — Да, пойду. Бесспорно. Для этого и была основана академия Акацуки. Она обязательно покорит турнир, и тогда люди отвернутся от Федерации. Меня уже не остановить. — … — Ха-ха, вижу, ты не понимаешь. Ничего страшного. Я и не рассчитывал, что ты поймёшь меня. В конце концов, свобода мысли — одно из гражданских прав. Ты имеешь полное право критиковать меня, разочаровываться во мне… Но премьер-министр — я. Я определяю курс Японии. И я никому не позволю мешать мне, — стальным голосом произнёс Бакуга, потушил сигарету в пепельнице и направился к двери. Проходя мимо Куроно, он добавил таким тоном, каким обычно отчитывают ученика за плохое поведение. — Простому преподавателю нечего делать на таком уровне. Знай своё место. «Наши дороги разделились, — тотчас поняла Куроно. — Сэнсэй упорно не желает останавливаться, а у меня нет сил, чтобы остановить его. Но…» — Конечно, сэнсэй, обычному преподавателю с вашими амбициями не совладать, — тихо, но уверенно сказала она, не оборачиваясь. — Но у вас всё получится только в том случае, если победит Акацуки. А вас раздавят. Только не я. Это сделают мои ученики. Бакуга на мгновение застыл, держась за дверную ручку. — Надеюсь… они станут хорошим подспорьем для восхождения Акацуки, — ответил он и вышел. Вот так Куроно Сингудзи узнала, чего на самом деле добивается Бакуга. Она сохранила это в тайне от своих учеников до самого окончания турнира: не хотела возлагать на них судьбу целой страны. «Все эти тайные ставки ничего не изменят. Грязная политика — не их поле боя. Пусть сражаются чисто ради самих себя, и тогда они точно победят». Давным-давно Куроно сама пробивалась к вершине Фестиваля, где сошлась в схватке с Якши-химэ. Она знала: какими сильными ни были ученики Акацуки, кое-чего им не хватало. А именно энтузиазма, желания попасть на турнир. «Без этого добраться до пика просто невозможно. По крайней мере до пика Фестиваля искусства меча семи звёзд».

↑ Вероятно, за основу был взят Морской музей Осаки, отличительной чертой которого является большой стеклянный купол (dome). Или же автор провел параллель со стадионом Токио Доум. Ванган (湾岸) — берег залива.

↑ Мужчина, представляющий услуги общения девушкам в клубах.

↑ Отсылка к персонажу одноименной игры, который погибал при прыжке с высоты 15 пикселей и больше при том, что сам был ростом в 16 пикселей. Позже так стали называть всех слабых и хилых людей.

↑ Король тигров.

↑ Площадь поля Токио Доум — тринадцать тысяч квадратных метров. Сто гектаров — это один квадратный километр.

↑ Kranke (нем.) — пациент.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Звезда Нанивы

На следующий вечер Икки, Сидзуку и Наги собрались и вместе направились в вестибюль отеля. Последний ужин перед Фестивалем они решили провести в городе. Не сами, конечно. Вчера, после того как Икки переоделся и вернулся в зал, званый вечер продолжался в районе часа. Когда все расходились, Юдай спросил у них с Сидзуку: — Куроганэ, у вас есть планы на завтръшний ужин? — Да какие планы. Здешний ресторан, как обычно, — пожал плечами Икки. Юдай поморщился. — Не, так себе вариант. Вы же нъконец-то в Осаке, так далеко от дома! Вы просто обязаны насладиться местной кухней! — Справедливо. А что тут считается местной кухней? — Такояки * там, окономияки * , къроче, все, что жарится на тэппане * . Вот только такояки разве что для перекуса сгъдятся. Если хочешь наесться, лучше взять окономияки. — Онии-сама, мы ведь уже ели окономияки в Токио, в «Рангэцу» * . — Не глупи! Это всё равно что поесть тямпон * в «Ринкерн Хате» * , а сказать, что был в Нагасаки! Настоящий вкус можно ощутить только на родине блюда. Так, решено! Завтра на ужин у вас будут окономияки! И самые вкусные! — Но… — Встречаемся в пять вечера в вестибюле! Вот так. Пока они хлопали глазами, Юдай составил план на вечер. — Какой он напористый. Интересно, в Осаке все такие? — Не, вряд ли. — Я рада, что вы пригласили меня с собой. Ни разу не ела окономияки, а тут такой шанс выпал. Причем в самой Осаке. — Правда? Так надо было сказать сразу. — Я не хотела отвлекать вас от подготовки к завтрашним боям. На Фестивале искусства меча семи звёзд действовала не круговая система, а система «на вылет», то есть проигрыш означал выбывание. Безусловно, большинство рыцарей старательно настраивали себя на победу уже за день до начала и обычно отклоняли приглашения развлечься. — Я представить не мог, что нас пригласит именно он. «И ладно бы у Моробоси-сана просто бой был. Он имеет все шансы стать двукратным чемпионом, а это ого-го какое давление. Нам и не снилось». — Он воистину беззастенчив до изумления. Наверное, он не знает, что такое неловкость. — Наверное. Иначе не пригласил бы вас. — Ну, я и сама человек, не поддающийся нервозности. Лучше скажи, онии-сама, ты не против? Может, ты не смог отказать ему в силу своей отзывчивости? Хочешь, я поговорю с ним? — обеспокоенно спросила Сидзуку. Она помнила, как Икки нервничал в поединке с Охотником. Чуть не проиграл. «Я хочу, чтобы онии-сама настроился перед важным матчем. Пусть ему никто не мешает». Потому-то она и приняла предложение Юдая в штыки. Однако… — Нет, — честно ответил Икки. — Конечно, Моробоси-сан решил всё за нас, но, если бы я был против, то так и сказал бы. Он прав, мы приехали из Токио в далёкую Осаку. Я не прочь полакомиться местной кухней. Кроме того… — Что? — Я лучше посижу за одним столом с Королем, чем один у себя в номере. Это намного интереснее. Сила, возможности — про них разведать легко, а вот узнать, что представляет собой Юдай Моробоси как личность, понять, какими категориями он мыслит, к чему стремится … Такой шанс выдаётся редко, упускать его нельзя. Бездарный рыцарь чётко расставил приоритеты. — В беззастенчивости ты можешь посоперничать с ним, — сокрушённо проговорил Наги. Икки ни капли не стеснялся общества будущего противника. Они вышли в вестибюль. — Э-эй! Я здесь! Юдай уже ждал их у фонтанчика перед входом. Друзья поспешили к нему. — Прости. Мы опоздали? — Не, минута в минуту. Не обръщайте внимания, просто я нетерпеливый, — покачал головой Юдай и обратил внимание на Наги. — М? А кто этот стильный паренёк? «Не запомнил, наверное, хотя фото Алисы было среди остальных участников. Правда, фото он мог и не видеть, а на вечере Алисы не было». Сидзуку сделала шаг вперёд. — Это Арисуин Наги. Тоже ученик Хагуна и мой друг. Ты не говорил, сколько нас может пойти, поэтому мы взяли его с собой. Не стоило? — Не-не, я не възражаю. Чем нас больше, тем еда вкуснее, — улыбнулся Юдай, посмотрел на Наги и протянул руку. — Ты, наверное, знаешь меня, но всё равно позволь представиться. Моробоси из Букёку. — Очень приятно. Арисуин, — назвался Наги и ответил рукопожатием. У него не было причин отказываться. А потом он прищурился. — Хи-хи-хи. Говоришь не очень вежливо, но в тебе, оказывается, скрыт джентльмен. Мне такие нравятся. — А?! Юдай вздрогнул. Вряд ли он ожидал услышать такое при знакомстве. — Э-э… Прости. Это прикол такой? — переспросил он. — Нет, я серьезна. Ведь я девушка, рождённая в теле парня. — А… А-а… В-вот как. Ничего себе… — Хи-хи, а какие крепкие, мускулистые руки. Настоящий Король. — Уа-а-а-а-а-а! Когда Наги принялся гладить длинными тонкими пальцами тыльную сторону его ладони, Юдай побледнел и отскочил. — А-ха-ха! Такая невинная реакция. Как мило~ — Алиса, не издевайся над ним. — Хи-хи, прости. Не волнуйся, Моробоси-сан, это была шутка. — Э… А… Ха-ха… Ясно. Шутка, да? А я уж испугался, что гълубого встретил. Впервые. — Меня не интересуют гетеросексуалы. — Значит, ты всё-таки гълубой… «Что-то вспомнилось, как я познакомился с Алисой, — подумал Икки, наложив реакцию Юдая на свою. — Тогда я тоже испугался, но сейчас свыкся». Но, как оказалось, Юдай адаптировался к ситуации гораздо быстрее. Уже через несколько секунд он пришел в себя и кашлянул. — Н-ну ладно. Какая разница, кто будет есть: нормалы или гълубые. Кстати, я не вижу Багровой принцессы. Ещё не приехала? — спросил он у Икки. — Нет. Скорее всего, будет завтра. — Ясно-о. Жалко, — вздохнул Король. «Я его понимаю. Сам вчера то же самое чувствовал, перед тем как увидеть будущих противников. А тут А-ранг. Я бы удивился, если бы Король не захотел увидеться с ней хоть р…» — А я так ждал. Надеялся, что она потратит кучу денег. Она же любит поесть… — едва слышно добавил он. — А? Моробоси-сан? Что ты сказал? — А! А-ха-ха-ха! Ничего! Так, мысли вслух! — фальшиво засмеялся Юдай и отвёл взгляд. — ?.. — Икки склонил голову набок. «Что он сейчас прошептал?» Но Юдай будто нарочно не дал им задумываться об этом. — Ладно, пошли, что ли. У нас тут не Токио, но вечером в торговом районе полно народа, так что не отставайте, если не хотите потеряться, — дал он отмашку и поспешил к выходу.

◆◇◆◇◆

Компания высадилась на станции, которая находилась примерно в десяти минутах езды от Ванган Доум, следом за Юдаем прошла через пассаж и оказалась в торговом районе. И… — А! Эт’же Моробоси! — Точно, дурень Моробоси! Ты что тут делаешь?! У тебя же бой сегодня! — Сам ты дурень, идиот! Бой завтра! — Боси-тян! Мы ждём твоей победы! — Извини, билеты дъстать не удалось, но мы всем районом будем наблюдать за твоими выступлениями по телевизору и болеть! — А-ха-ха! Я вас не подведу! — Ю-тян, мы как раз идём к Таку-сану, чтобы сыграть партию в маджонг. Хочешь с нами? — Не, как-нибудь в другой раз. У меня тут гости из Токио. — Боси! Если пъбедишь и в этом году, с меня жирный тунец! — Правда?! Ловлю на слове, дядя! Гътовь рыбу! — А если проиграешь, мы затълкаем тебе в ноздри полный тюбик васаби! Я тебя предупредил! Юдая то и дело окликали мужчины и женщины всех возрастов. Одни подбадривали, другие желали удачи, третьи подшучивали, но все они улыбались. — Ого, как Моробоси-сан популярен, — удивилась Сидзуку. — Даже на Стеллу-сан обратили бы меньше внимания. — Ну, Стелла, конечно, звезда, но заграничная. Короля, причём на его родине, ей не победить. Фестиваль — крупное мероприятие, его транслируют по всей стране, благодаря чему юные рыцари обретают фанатов. И, естественно, больше всего их у Короля. — Тем более, ещё ни один ученик не выигрывал два года подряд. Моробоси-сан — местный герой, все возлагают на него большие надежды. — Хи-хи, он крутой. Несёт на плечах такой груз, но совсем не показывает виду. — Потрясающий человек, — согласился Икки. — Несмотря на тот случай , вера в него всё так же прочна, и Моробоси-сан не увиливает от ответственности. — Что? Онии-сама, про какой случай ты говоришь? — А. Т-так ты не знаешь, Сидзуку? «Чёрт», — поморщился Икки. Он ненароком выдал один трагический эпизод из прошлого Юдая. Хотя почему выдал. Это особо не скрывали. Тот же Наги, судя по всему, был в курсе. Впрочем, Сидзуку совершенно не интересовалась другими людьми и, даже если слышала о том случае, не запомнила его. В любом случае… «И как мне быть? Рассказывать в присутствии Моробоси-сана? Но это грубо. Может, он всеми силами старается не вспоминать те дни. Хотя… сейчас он занят с фанатами». Икки как можно сильнее понизил голос и прошептал: — На самом деле, в начальной школе Моробоси-сан «отошёл от дел». Юный герой-шестиклассник, которого знали по всей стране под прозвищем «Звезда Нанивы * », перед финалом турнира серьёзно пострадал при крушении поезда. — Даже капсула не справилась с повреждениями. Доктора говорили, что он не сможет ходить. Блейзеры умеют окутывать себя магической оболочкой, защищающей от различных повреждений. Но всему есть предел. От крупных аварий это не спасает. — Естественно, Звезда Нанивы больше не мог сражаться. Он вышел из своего последнего тура Младшей лиги и покинул мир боёв. — Ничего себе. Но… сейчас-то он нормально ходит и даже сражается. — Да, ты права. Юдай шёл перед ними как ни в чём не бывало. И не могло быть. Этот герой покорил последний Фестиваль. А значит… — Он переборол неподдающуюся лечению травму и вернулся. Дорогу славы Юдая Моробоси нельзя было назвать прямой или ровной. Однажды он упал на самое дно «ямы» и за четыре долгих года не только выкарабкался на поверхность, но и вознёсся на самый пик. — Он далеко не обычный человек. Простым людям такое не под силу. — Ты прав. Преодолеть очень тяжёлую травму… — Нет, Сидзуку, я не только об этом. — А? «Моробоси-сан потрясен, но совсем другим». — Вот что поразительнее всего, — пояснил Икки и взглядом указал на улыбчивых фанатов Юдая. — Ни один из них не боится, что Моробоси-сан проиграет. Никто не справляется о его здоровье. Это абсолютное доверие. «Каждый из них уверен, что Звезда Нанивы, несмотря на былую травму, находится на пике сил и обставит любого». — Это намного труднее, чем просто взойти на вершину. И это поразительно. «Как появится возможность, обязательно спрошу, что им движет. Сила Моробоси-сана должна быть связана с каким-то мотиватором или потаённым стремлением». Сидзуку глубоко вздохнула. — Эх… И этот поразительный человек будет твоим первым соперником. Онии-сама, удача действительно тебя не любит. Как же сильно ты нагрешил в прошлой жизни? — А, может, ты истратил всю удачу на милую девушку и отличную сестру? — Ну, против такого использования своей удачи я ни капли не возражаю… М? Икки резко остановился и обернулся. Кто-то в толпе буравил взглядом его затылок. К сожалению, ощущение сразу же исчезло, а соглядатай растворился. — Онии-сама, что-то случилось? — Нет, ничего. Икки быстрым шагом догнал остальных. «Это не было игрой воображения, но, полагаю, особо волноваться не о чем». Они прошли торговый район насквозь и упёрлись в небольшой дом. — Вот мы и пришли! Это «Итибанбоси» * , где подают лучшие окономияки в Осаке, нет, во всей Японии!

◆◇◆◇◆

Юдай остановился перед двухэтажным деревянным домом. В дверном проёме висела красная занавеска, на которой было написано: «Итибанбоси». От потемневших стен веяло стариной и величием. «Думаю, его построили ещё до того, как мы... нет, наши родители появились на свет». — Выглядит необычно. — Ха-ха-ха! Да гъвори прямо, что развалина. Ну, а как по-другому, ведь он стоит здесь с самой эры Тайсё * . Но тогда здесь делали, если мне не изменяет память, сукияки * . — А мне нравятся дома в старояпонском стиле. Они прекрасны, от них веет родиной. — Алиса, ты же иностранка, разве нет? — М-может, у меня корни японские! Ну а вдруг!.. А, что? Внезапно Наги прервался. — М? Что такое, Алиса? «Что она увидела?» Заинтересованный Икки посмотрел в ту же сторону и заметил рядом со входом ржавый почтовый ящик и именную табличку, которая гласила: «Моробоси». — Э-э… Моробоси?.. То есть это ресторанчик твоей семьи? — спросил Икки. Юдай явно чертыхнулся про себя. — Ладно, ръскусили. Я хотел ещё немного подождать, а потом, как войдёте, удивить вас, но... Эх, ладно, раскрыли так раскрыли. Ну да, здесь я живу. — Выходит, ты привёл нас в свой же ресторанчик? А... А ты хитёр, — округлил глаза Наги. — Ха-ха! Ну да! Я же делец из Нанивы, — засмеялся Юдай. Торговая жилка у него была что надо. — Но вы не переживайте, наши окономияки реально самые вкусные. Гостям издалека я плохого не пъсоветую. Вы наедитесь вкусных окономияки, а моя семья подзаработает, и каждый останется в выигрыше. Классно, а? Ну здорово же? — Ага, классно, вот только твой тон не вызывает у меня доверия. Может, в другое место пойдём? — с сомнением спросила Сидзуку. «Сестрёнка, я понимаю тебя, но...» — Но куда? Мы же тут не местные. Я бы не стал отказываться. — Хорошо, онии-сама. Если ты согласен, то и я не против. — Тогда чего мы стоит? Пойдём быстрее, у меня от всех этих запахов живот сводит. — Значит, решено. Договорившись, они прошли через занавеску и открыли сдвижную, чуть скособоченную дверь. — О-о… — Уа… Ноздри защекотал приятный, разжигающий аппетит аромат соуса. Даже равнодушная к еде Сидзуку не удержалась от комментария: — Пахнет вкусно. — Твоя правда. Как я вижу, ресторанчик процветает, — ответил Наги. Несмотря на ранний для ужина час, внутри было не протолкнуться. Свободными осталась пара-тройка столов, и постоянно кто-то громко озвучивал свой заказ. «Не знаю, подают ли тут лучшее осакское окономияки или нет, но вкусное — это точно». Пока они наслаждались ароматами… — Эй, мам! — перекрывая шум, закричал Юдай. Раскрасневшаяся, вспотевшая женщина, переворачивавшая на тэппане большую лепёшку, подняла голову и округлила раскосые, как и у сына, глаза. — О! А ты что здесь делаешь? Ты же сказал, что до конца турнира поселишься в отеле. — Я съскучился по своей любимой мамуле! — Ага, съскучился, как же! Завязывай, а то своими шуточками меня в мъгилу раньше времени сведёшь! — Ну чё ты начинаешь?! Смотри, я ж отвернусь от тебя! — Так я и не собираюсь помирать. И помощь засранца, пусть даже своего, ръдного, мне не нужна. — Засранца?! Мама! Здесь же люди едят! — А что такого? Засранец везде останется засранцем. Правда же, народ? Посетители засмеялись. Вот она, жизнь рабочего класса безо всех прикрас. — Ну ладно, теперь серьёзно. Зачем ты пришёл? — Привёл тъварищей. Они приехали сюда аж из Токио, не мог же я не познъкомить их с самыми вкусными окономияки в Осаке, — ответил Юдай и указал большим пальцем на спутников. — А, понятно, — кивнула женщина, вышла из-за плиты и приветливо улыбнулась. — Я мама Юдая. Добро пожаловать. Благодарю вас за проделанный путь. — Здравствуйте, очень приятно. — Не знаю, можно ли назвать наши окономияки лучшими в Осаке, но, скажу без хвастъвства, я вкладываю в каждый частичку своей души. — Спасибо, не терпится попробовать. — Но сегодня у вас много посетителей. Для нас место найдётся.? — Конечно. Вон там как раз свъбодный стол остался. Коумэ! Проводи клиентов! — крикнула мама Юдая. К ним тут же подбежала короткостриженая девочка в кимоно и фартуке поверх него. Скорее всего, ученица средней школы, то есть не наёмный персонал, а… — Ой, какая милашка! Твоя сестра? — спросил Наги. — Ага. Это Коумэ. Но она не блейзер, — ответил Юдай. Коумэ была мало похожа на брата и, соответственно, на маму. Папина дочка. — Коумэ, проводи клиентов вон к тому столу. Девочка кивнула маме и развернулась. При этом её взгляд упал на Икки… — !.. В ту же секунду Коумэ округлила глаза в немом изумлении. «М? Что это с ней?» — удивился Икки. — Наверное, Коумэ не ожидала увидеть моего завтрашнего оппънента, — объяснил Юдай. — А-а, понятно. Впрочем, как и подобает дочери владельца ресторанчика, Коумэ мгновенно взяла себя в руки, вежливо улыбнулась, с прелестным поклоном достала из широкого рукава альбом и открыла его. «Добро пожаловать♪» — гласили округлые милые буквы.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Э-э… Икки, Сидзуку и Наги недоумённо переглянулись. Не каждый день они встречали официантку, которая «разговаривала» не устно, а письменно. — Не обращайте внимания, — быстро сказал Юдай. — У Коумэ небольшие проблемы с речью. — А-а, и поэтому общается письменно… — Ну да. Но не волнуйся, она съвершенно здорова, это больше психологическое. «Просто я очень воспитанная», — с озорным видом «добавила» Коумэ. — Ага, конечно, воспитанная. Да ты тот ещё неслух. Юдай легонько дал ей щелбан, и Коумэ хихикнула. «А я ведь растерялся, — подумал Икки. — Но они так непринуждённо общаются, что улыбка появляется сама собой». — Вы очень дружны. — Ну, она же моя единственная милая сестрёнка. Внезапно Икки почувствовал, как его тыкают в спину, и обернулся. — Единственная милая сестрёнка, — почему-то повторила Сидзуку. «И… что она от меня хочет?» Поразмыслив, Икки решил повторить за Юдаем и отвесил ей несильного щелбана. — … Сидзуку дёрнулась, но через секунду уже расплылась в довольной улыбке. «Неужели она соперничает с Моробоси-саном и его сестрой? Иногда я совершенно не понимаю ход её мыслей». — И всё-таки здесь слишком много народу. А ведь я специально привёл вас пораньше, — оглядевшись, заметил Юдай. Коумэ быстро набросала ответ: «Здесь собрались люди со всего района, чтобы посмотреть на Фестиваль. Многие увидят его впервые в жизни». — Правда?.. Хм. Тогда я зашёл как нельзя вовремя. Ребят, извините, но мне нужно помочь маме, а то она одна не справится. — Оу. Ты не поешь с нами? — Да хотел бы, но людей многовато. Посетители гудели, свободных мест — а их было немало — практически не осталось, над тэппаном поднимались клубы пара — мама Юдая и Коумэ действительно работали на пределе возможностей. — Хорошо, иди. За нас не переживай. «Жалко, конечно. Поговорить с ним не получится, но не могу же я оторвать его от семьи». — Простите, — поклонился Юдай. — Пригласил вас, а сам… Эх. Коумэ примет ваш заказ. Не стесняйтесь, сегодня я угъщаю. — Э-э, а разве ты не собирался на нас нажиться? — удивилась Сидзуку. Юдай улыбнулся, как нашкодивший мальчишка. — Да я ж пошутил. Я же кансаец, а кто въспримет серьёзно то, что кансаец сказал, смеясь? «А, то есть он с самого начала планировал угостить нас? Но…» — Нет, так нельзя. Мы заплатим. «Мы только вчера познакомились. Как-то неловко». — Куроганэ, забей. У нас всё дёшево. — Не могу я. — Забей, кому говорю. Я твой семпай, а семпаев надо слушаться. Юдай вновь проявил недюжинную настойчивость и уговорил Икки. — Ладно, Коумэ, оставляю их на тебя. Он перевязал бандану покрепче и отправился на кухню. Сестра кивнула ему, потом повернулась и перевернула альбомную страницу. «Прошу за мной~» Похоже, она заранее записала наиболее часто используемые фразы. «Прошу, садитесь♪» — показала она, подведя их к столику. — Спасибо, — поблагодарил Икки. Они заняли места, посмотрели меню и сделали заказ. Коумэ всё записала, проверила и ушла на кухню. Наконец, все трое позволили себе расслабиться. И тут…

— Значит, Кирико-сан, ты всё-таки не встречаешься с Моробоси? — Он не мой типаж, я же говорила.

Икки сразу узнал голоса. И владелицу одного из них он видел не далее как вчера. Сидзуку и Наги, похоже, подумали примерно о том же самом, потому что обернулись одновременно. И встретились взглядами с двумя девушками. — Э? — А… — Ой-ой. «Так и знал». — Якуси-сан! За соседним столиком сидели Рыцарь в белом Кирико Якуси и Ягокоро из клуба журналистики академии Букёку.

◆◇◆◇◆

Максимально неожиданная и непредвиденная встреча. Ладно бы в ресторане отеля, но в центре многолюдной Осаки… Невероятное совпадение… казалось бы, но на поверку это оказалось совсем не совпадением, потому что… — А?! Якуси-сан, так ты пришла, потому что в прошлом лечила Моробоси-сана?! — Да. Внезапно, не правда ли? Кирико явилась именно к Юдаю, а не за окономияки. — Не то чтобы внезапно… Получается, вы с ним одногодки? Но ведь для исцеления нужна лицензия. — Я же вылечила его, так в чём проблема? «В-в этом и проблема… Так нельзя». Икки ответил про себя, потому что чувствовал, что не стоит копать глубже, будет только хуже. Поэтому просто уточнил: — Значит, Якуси-сан, ты навестила давнего пациента? Кирико неопределённо мотнула головой. — Ну как навестила… Я бы назвала это вызовом на дом. — Э? «Вызов на дом? Вот это уже нехорошо». — Моробоси-сан выздоровел не до конца? «Неужели травма до сих пор даёт о себе знать?» — Нет, он в полном порядке, — развеяла его опасения Кирико. — Просто мне в своё время пришлось прибегнуть к чу-уточку экстремальной методике, что повлекло за собой особый уход. Я же не хочу, чтобы с моим кранке что-то случилось. — А, то есть ты пришла сама? — Именно. — Тогда ладно. Икки выдохнул. «Я бы не хотел, чтобы в грядущем поединке Королю мешала старая рана». — Я хотела на всякий случай осмотреть Моробоси, но в номере его не оказалось, а Дзёгасаки-кун сказал, что он уехал домой. И вот я здесь. Правда, я ехала на такси, так что поспела чуть быстрее… Как оказалось, очень зря. Попала в лапы вот этой репортёрши. А её заявления не имеют под собой никаких оснований. Кирико неприязненно взглянула на Ягокоро. Та, судя по всему, подозревала её в тайной интрижке с Юдаем. — Ха-ха. Кошмар какой. — Ужасно. — Да вы сами вдумайтесь. Доктор пръявляет чудеса геройства и приходит домой к бывшему пациенту… Это же идеальная история любви! Сплетни всегда пахнут сюрстрёммингом * , так что я буду подъзревать. — Но я не шучу. Мне действительно не по душе парни со свирепым, хищническим взглядом. Я предпочитаю молоденьких красавчиков. Куроганэ-куна, например. — Что?! — воскликнул Икки. Совсем как неопытный юнец. Хотя почему «как»?.. — И-хи-хи♡ Хочешь я потом обследую тебя перед боем? У меня в арсенале полно услуг. Внимательно глядя на парня, Кирико повернулась и облокотилась на стол, как бы невзначай привлекая его внимание к своей груди. Не такой большой, как у Стеллы, но всё же… Волей-неволей Икки поддался чарам девушки… нет, скорее, молодой женщины. «Какие услуги она имеет в виду?!» — Прошу меня извинить. — Сидзуку перелезла через Наги, вклинилась между ними и сердито посмотрела на Кирико. — Но для вульгарщины у нас есть Стелла-сан. — А помягче выразиться нельзя было?! «Как хорошо, что Стеллы нет с нами». — Кстати, Наги-сан, — спросила Ягокоро. — Моробоси и вас сюда затащил? — Оу, да, ты права, — не стал скрывать Наги. — Ага, так я и думала, — уверенно кивнула девушка. — Неужели он часто так поступает? — Ага. Ну, я бы не скъзала, что прямо часто, но временами, когда у нас проходят тъварищеские поединки с другими школами, сюда заглядывают сильные рыцари. Моробоси всегда тепло приветствует достойных соперников. Поэтому-то я и зависаю здесь. Надеюсь выцепить что-нибудь интересное. Но вот чего я совсем не ожидала, так это того, что он притащит своего завтрашнего противника. Отчаянный он. — Ну да, поступок неординарный. — Да и ты не лучше, раз принял его предложение. — Ха-ха… Ну, я и сам знаю, какой отчаянный. «Иначе Король никогда не обратил бы внимание на меня, F-ранг. Но так приветствовать врага… Моробси-сан — великий человек». И тут Кирико, закрытая от него Сидзуку… — И-хи-хи. Моробоси-кун не просто отчаянный, как вы его назвали, — внезапно сказала Кирико. — В смысле? — В прямом. Конечно, это его приветствие, но… Моробоси-кун также руководствуется своими тайными мотивами. — Тайными мотивами? — нахмурилась Ягокоро. — Да ладно? Хочешь сказать, Моробоси подкупает противников едой, чтобы они сражались вполсилы? Ну нет, он не настолько къварен. — Хи-хи, да, не настолько. Скорее, наоборот. «Наоборот? Что значит “наоборот”?» Икки уже хотел уточнить это у Кирико, как вдруг… — Уа! Вот это да! Вот это встреча! …К ним подошёл Юдай с окономияки.

◆◇◆◇◆

— Коумэ, конечно, сказала, что доктор пришла, но вот тебя, Ягокоро, я совсем не ждал увидеть, — сказал Юдай, державший в руках два подноса. — Грубиян. Встречает, понимаешь ли, девушку, своим «уа». — И заслуженно, папарацци. Надеюсь, ты не достала тут всех своими въпросами? — Ни в малейшей степени, — как ни в чём не бывало ответила Ягокоро. — Э… — округлила глаза Кирико. «Не тебе называть меня отчаянным», — усмехнулся Икки. Ягокоро своей беззастенчивостью перешла все границы наглости и отчаянности. — Да и ты хорош. Какой здравъмыслящий человек приведёт к себе в дом противника за день до боя с ним? — Так-то я не заставлял никого. — А мне откуда знать? Ты же страшен, как чёрт. Может, они хотели откъзаться, да не смогли. Юдай хохотнул. — Чушь не неси. Тот, кто испугается моего лица, не пройдёт на Фестиваль. Правда же? — Ну да, ты нас не заставлял, — согласился Икки. — Вот, пъжалуйста. Юдай расплылся было в улыбке, но сразу посерьёзнел. — Но компашка подобралась интересная. Я бы посидел с вами, да работа ждёт. Не свезло. Досадливо бурча, он ловко расставил тарелки. Икки заказал себе бутатаму * . Порция оказалась солидной — размером с небольшую пиццу. — Три окономияки бутатама и два — с морепродуктами делюкс. Приятного аппетита. — Ого, вот это аромат! И даже кацуобуси * подпрыгивают, — восхитился Наги. Он родился не в Японии и впервые в жизни видел настоящее окономияки. Остальные тоже не стали ждать и вооружились палочками. Икки снова вспомнил о неких тайных мотивах Юдая, но, к сожалению, расспросить Кирико уже не мог. «Не в присутствии Моробоси-сана, в самом-то деле! Лучше сосредоточусь на еде». Он опустил взгляд на тарелку и сразу почувствовал: что-то здесь не так, что-то в Токио было иначе… «А-а, точно». — У вас на столах нет тэппанов. — Ага. Согласен, атмосфера не та, но, если бы были, нам бы приходили сумасшедшие счета за газ. Да и лепёшки подгорали бы. А так всё получается на высшем уровне. «М-м, ясно. Вот что значит лучшие в Осаке, они мыслят совершенно иными категориями. Надо скорее попробовать, пока не остыло». — Спасибо за угощение. Икки оторвал кусочек от бутатамы и положил его в рот. «О-о!.. — округлил он глаза. — По сравнению с токийскими небо и земля! Это намного вкуснее». Что удивительно, в основе вкуса лежали не соус, не мясо, а тесто. Сочная сладкая капуста оставляла богатое послевкусие. — Просто объедение! Правда, Сидзуку? — спросил Наги. — Да. Токийское другое, оно солоноватое из-за соуса. Здесь же соус не перебивает, а подчёркивает сладость теста. Правда, порция для меня великовата, — ответила девушка. Сидзуку была привередливой в еде и редко когда хвалила что-то. Кирико с Ягокоро тоже уписывали окономияки за обе щеки. Юдай обрадованно засмеялся. — Ха-ха-ха! То-то же. Вкуснотища, а? А всё пътому, что мы добавляем туда секретный ингредиент. Догадываешься, какой, Куроганэ? — Секретный ингредиент? Икки сосредоточился на языке. Соус идеально гармонировал с капустой и нежным тестом. В принципе, как и должно быть в окономияки. Оставалось одно «но»: уникальное сладкое послевкусие. Оно шло не только от капусты, та оставляла чувство свежести, а вот за сладость отвечал, видимо, тот самый секретный ингредиент. «Немного напоминает чизкейк. Неужели…» — М-м… Может, это сыр? — предположил Икки. — Ого, вот это язык у тебя, — восхитился Юдай. — В яблочко. Мы действительно добавляем в окономияки сыр. Его было совсем немного, чтобы не заглушить вкус, а подчеркнуть его и оставить приятное послевкусие. — Я был почти уверен в этом. — Сперва мне не очень понравилось, как ты заманил нас в свой ресторанчик, но теперь беру слова назад. Мне всё очень нравится, я рада, что согласилась пойти, — сказал Наги. Юдай не обманул: окономияки из «Итибанбоси» были если не лучшими в Осаке, то как минимум первоклассными. «Я тоже рад, что не отказался», — подумал Икки и спросил: — Моробоси-сан, всё очень вкусно, но… ты точно угощаешь нас? — Ну конечно. Если бы я сначала привёл вас, а потом ещё и денег взял, мама такого перцу задала бы мне. Не переживай. Это мой приветственный жест сопернику из далёкого Токио. — Но мне нечем отплатить тебе. «Моробоси-сан выделил время перед завтрашним боем и сводил нас в ресторанчик, причём и заплатил за всё сам. Мне неудобно принимать такой подарок безвозмездно». Юдай дружелюбно улыбнулся. — Тогда отплатишь в завтрашнем бою . — В бою? — недоумённо переспросил Икки. — Ага, — кивнул Юдай. — Наше окономияки будет тебе мотивацией. Сегодня ты восполнишь энергию, а завтра сразишься со мной в своей лучшей форме . И ни йотой меньше, а то не зачту! Победив тебя, я докажу, что силён. — !.. И тут Икки заметил искорку пламени в глубине его глаз. Улыбка была лишь ширмой. Ею Юдай маскировал боевой дух, нешуточную жажду крови, от которой шёл мороз по коже. «Вот почему Якуси-сан сказала “наоборот”… Моробоси-сан не подкупает противников, чтобы те поддавались ему, а даёт им отдохнуть, набрать лучшую форму. Он не допускает и мысли о том, чтобы победить за счёт слабости оппонента. Неистовая дуэль на пике сил — только она имеет ценность, имеет смысл». Такова доблесть Короля меча семи звёзд Юдая Моробоси. — Давай завтра наконец-то выйдем на национальную арену и оба выложимся на полную, чтобы ни один из нас потом не дулся на другого. Что скажешь, Некоронованный? «Оба на полную… Король, стоящий на вершине мира рыцарей-учеников, признал меня, F-ранг, достойным его мощи. Спасибо, Моробоси-сан». Икки тоже стремился побеждать на пределе возможностей. На него всегда смотрели свысока, считали презренным слабейшим рыцарем F-ранга. Однако покоритель вершины открыто заявил, что ставит его на одну ступень с собой. «Я поистине рад, что вчера принял его предложение», — воодушевлённо подумал Икки. Для рыцаря, для воина нет чести выше, чем когда сильный соперник относится к тебе, как к равному, и жаждет отчаянной схватки. «У меня нет причин отказываться!» — В таком случае я с радостью соглашусь. Готовься, завтра я верну долг сполна. — А большего я и не прошу!

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

Посидев в «Итибанбоси» ещё часок, Икки и компания ушли. Юдай попросил их подождать, но ближе к вечеру поток посетителей только усилился, так что он завис надолго. А просто так занимать места тоже не хотелось. — Фуф, давно я не ела вот так, от пуза. — Ага, у меня даже живот прихватило. — Алиса, онии-сама, вы же не Стелла-сан, вовсе незачем было брать по две порции. — Стелла-тян оставила бы нас далеко позади. «Если бы она вас услышала, то тут же развозмущалась… Стелла уехала к Сайкё-сэнсэй всего на неделю, а я уже соскучился и по ней, и по нашим весёлым перепалкам». В академии они всегда были вместе, оттого одиночество ощущалось в несколько раз острее. «Надо будет после турнира ещё раз заглянуть к Моробоси-сану и на этот раз взять Стеллу с собой. Уверен, она не разочаруется», — гоня прочь грусть, подумал Икки. — Кстати, Якуси-сан, — обратился он к Кирико. — М? Что? — Ты ведь ушла, так и не осмотрев Моробоси-сана. «Неужели забыла?» — Оу. Но я его уже осмотрела, — спокойно ответила Кирико. — А? Когда? — И-хи-хи♡ Маг воды моего уровня видит кровеносные и лимфатические сосуды даже через одежду. Если хочешь знать, я умею брать кровь и лимфу под контроль, тем самым читая мысли и управляя телом. — Ого! — невольно воскликнул Икки. — Так вот как ты подчинила себе Татару-сан… — Именно. Изначально эту технику создали, чтобы помогать кранке восстанавливаться, но она также подходит для наказания дураков. Кроме того… — «Кроме того» что? — Манипулировать другими — это неземное наслаждение, — приятно улыбаясь, продолжила Кирико. «Я никогда не пойду к ней на осмотр», — поклялся Икки. — И как там Моробоси-сан? Поединок уже завтра. Нужно узнать о противнике как можно больше. — Здоров как бык. Ну, не забывай, кто его лечил, — гордо ответила Кирико. — То есть Моробоси-сан в идеальной форме? — Да. Твой первый бой будет очень тяжёлым. «Мои соболезнования», — подразумевала она под этим. Естественно, Икки ни капли не расстроился, а наоборот обрадовался. Иначе об ответном подарке не могло бы идти и речи. Они миновали торговый район и вышли к станции. — Ладно, тут наши пути расходятся. Вам в отель, мне — домой, — сказала Ягокоро. — Тебя проводить? — вежливо предложил Наги. — Не надо, ещё не темень. Да и я рыцарь-ученик. Она уже сделала пару шагов, как вдруг вспомнила о чём-то и развернулась. — Ах да, Бездарный, можно тебя на пару слов? — Что такое? Передумала? Ягокоро усмехнулась. — Не. Ты ж знаешь, я пишу статьи обо всём интересном и даже, ну, непъдтверждённом, но тут до меня дошёл один слушок… безумный слушок, так что я решила сперва разъбраться. «Раз даже Ягокоро-сан назвала его безумным, то там и правда какой-то ужас…» — И что за слушок? — нервно поторопил Икки. — М-м… Ты действительно сражался с Двукрылой и победил? — … Икки округлил глаза. Их поединок с Двукрылой Эдельвейс, сильнейшим мечником мира, проходил на безлюдной территории, соответственно их никто не видел и журналистам не сообщал. «Я и не думал, что услышу от кого-нибудь об этой дуэли». — Э?! Ч-что?! — оторопела Ягокоро и с удвоенной силой насела на него. — Так это правда?! Ты её победил?! — Нет! Нет-нет-нет! Успокойся! Конечно, мы сошлись в бою, но… — В-всё-таки сошлись?! — Да успокойся ты! Ягокоро была готова вцепиться в него, так что Икки пришлось схватить её за плечи и утихомирить. — Да, сошлись, но и только. Я не победил её. Во время боя я потерял сознание… и очнулся уже в больнице. То есть она пощадила меня. «Я должен максимально всё прояснить». — А-а, понятно. Так и знала, что это деза. Ну и хорошо. Хотя то, что ты выжил после встречи с ней, уже сенсация!.. С-слушай, я пънимаю, тебе пора идти, но, может, посвятишь меня в детали? У неё даже глаза засверкали от предвкушения. — Прости. Я не могу, — с сожалением ответил Икки. — П-почему?! Я же не събираюсь высмеивать тебя! — Дело не в этом. Просто я мало что помню. — Мало? — Ага. Меня сильно покоцало, а потом всё было как в тумане. Икки не лгал. Он запомнил только, как Эдельвейс отразила полновесное Докута-но Тати и как сломала Интэцу. Куроно восполнила пробелы и рассказала о его последней контратаке — она тогда пришла на помощь и видела конец боя, — но это выглядело слишком неправдоподобным. — Так что я просто проиграл. — П-понятно… Ягокоро с самой первой встречи поняла, что Икки не из обманщиков, поэтому огорчённо опустила плечи и отступила. — Из этого взрывной статьи не получится… А можно я дъпишу что-нибудь своё? — Нет. — Но у меня ты проиграешь круто! — Нет. — У-у, вредина, — надулась Ягокоро, но Икки не поддался. Он и сам не знал, что она может напридумывать. — Ладно, что поделать. Обойдёмся без статьи. — Буду очень признателен. — Но я теперь жду от тебя великих свершений. Мне уже не терпится увидеть вашу схватку с Моробоси! Ладно, пока! — попрощалась она и пошла к автобусной остановке. Сидзуку проводила её взглядом и сказала: — Давайте и мы пойдём. Все равно живём в одном отеле. — Нет, я пойду пешком, — отказался Икки. — Почему? Тут далековато до отеля будет. — Не сказал бы. Тем более я и правда зря взял вторую порцию. Надо немного нагрузить себя, чтобы желудок быстрее заработал. Но не это было главной причиной. — К тому же Моробоси-сан заразил меня боевым настроем. Хочу размяться и успокоиться. Поезд доехал бы до отеля за десять минут. Это даже приличной дистанцией назвать нельзя. Сидзуку тоже понимала это. — Хорошо, онии-сама, — кивнула Сидзуку. — Только смотри, чтобы это не отразилось на завтрашнем бою. — Конечно. Я не буду безумствовать. — Икки, хочешь, я пойду с тобой? — Нет, Алиса, не надо. Лучше будь с Сидзуку. — Хорошо. — Ладно, до завтра! Икки помахал рукой и потрусил в сторону, противоположную той, куда ушла Ягокоро. — Онии-сама вне себя от счастья, — негромко сказала Сидзуку. Наги кивнул. — Ага. Король заразил его боевым настроем. Ну, я не удивлена. На его месте я бы тоже обрадовалась, если бы Король сказал: «Давай выложимся на полную». — Онии-сама бросил ему вызов. — Хи-хи. Видимо, не сдержал возбуждения. Презренный, непризнанный рыцарь F-ранга, он тем не менее твёрдо верит в свои силы. И тут такой шанс: поединок с самим Королём меча семи звёзд. Уже это достаточная мотивация для нашего маньяка битв, а тут и сам противник жаждет поединка. Радость, гордость, волнение… Ах, какой же он милый. Икки искренне хотел провести завтрашний матч в лучшей форме.

— Но он не победит, — внезапно сказала Кирико.

— А? — выдохнула Сидзуку. — Онии-сама… не победит? — Да. — Почему ты так в этом уверена?! — воскликнула она. Кирико прищурилась. — Я бы сказала, это вопрос настроя. Куроганэ-кун — прекрасный рыцарь. Способный и волевой. Он пробился на Фестиваль, несмотря на F-ранг, спокойно вёл себя в присутствии Короля и даже бросил ему вызов. Его стремление к самосовершенствованию ни много ни мало превосходное… Однако этого недостаточно. Он слишком легко настроен. — Л-легко? «Ты что, вздумала насмехаться над онии-самой?!» Сидзуку едва удержалась, чтобы не врезать Кирико. Наги поспешил вмешаться: — Ты говоришь «легко». Но ведь Моробоси-сан настроен так же. Он же сам предложил выложиться на полную. Кирико покачала головой. — Нет. Вы сильно ошибаетесь в своих суждениях о Юдае Моробоси. Его истинная сущность, его тайный мотив, спрятанный в глубине души — это не боевой дух и не желание самосовершенствоваться, как у Куроганэ-куна. Их ему не хватило бы, чтобы перебороть детскую травму. Опорой ему служит иное. И стремится он к победам над сильнейшими врагами по иной причине. А именно из мощнейшего чувства ответственности. Те, кто ищут благородных поединков и стремятся к высотам, не победят его. Никогда.

◆◇◆◇◆

Икки бежал не к отелю. Его целью стал большой парк вдалеке от делового района — место, отрезанное от вечерней суеты и наполненное жужжанием насекомых. — Вот здесь можно и пошуметь, всё равно никто не прибежит. Покажись. Он обращался к преследователю, которого засёк по дороге в «Итибанбоси». Таинственный незнакомец дождался, пока они не выйдут из ресторанчика, и продолжил слежку. При этом его кровожадного взгляда не замечал даже Король, что говорило о высоком уровне способностей. Из тьмы вышел человек. Икки охнул. — Так это был ты?.. Широкие рукава кимоно трепетали на вечернем ветре, раскосые глаза смотрели резко, проницательно, как два клинка, а лицо, имевшее много общего с лицом младшего брата, пересекал крестообразный шрам. — …Братец Ома. Император ураганного меча Ома Куроганэ, единственный рыцарь-ученик А-ранга среди японцев. — … Выйдя из сумрака, он молча смотрел на брата. Но не спокойно, нет. Враждебно, кровожадно. Обладая чрезвычайно плотной энергией, Ома казался раза в два выше, хотя на самом деле разница в росте составляла несколько сантиметров.

В версии с изображениями тут находится картинка. Если бы не стальной стержень воли, Икки не устоял бы на ногах. А так он, не дрогнув, взглянул Оме в глаза и спросил: — Что тебе нужно? Судя по Хагуну, ты не горишь желанием брататься. «Первым делом нужно узнать, зачем он пришёл. Братец у меня не особо разговорчивый, поэтому возьму инициативу на себя». — Нет, конечно. Сегодня я должен сказать тебе только одно. — Должен сказать? Ома кивнул и не терпящим возражений тоном приказал: — Икки, немедля откажись от участия в Фестивале . Его гулкий голос заставил желудок неприятно дрогнуть. — ?! Икки округлил глаза. «Это мало того, что внезапно, так ещё и в высшей степени странно. С чего это я должен отказываться?» — Причину назовёшь? — А так не понимаешь? Пустоголовый, — раздражённо скривился Ома. — Твоё существование тянет Багровую принцессу назад. — Чего?.. — вскинул брови Икки. — С каких пор я тяну Стеллу назад? Будь добр не бросаться беспочвенными обвинениями. — Это правда. Она потерпела сокрушительное поражение от тебя, насекомое, и впустую потратила месяцы на бессмысленную погоню за тобой. Если бы не твоё жульничество, этого бы никогда не произошло. — Жульничество? — Все твои техники, твои тактики нападения исподтишка. Ты — одно сплошное жульничество. Ты призываешь свою жалкую силу и побеждаешь обманом . Так мыслят невежды. Но истинная сила не в этом. Подражая тебе, сильнее не станешь. Знаешь, тогда, во время нападения, я был разочарован. Если Багровая принцесса того же калибра, что и я, если она тоже рыцарь А-ранга, то её сила должна быть намного выше. А сбил её с верного пути ты, жулик, — подытожил Ома и с бóльшим напором повторил. — Поэтому ты должен исчезнуть, глупец. Ты не ровня Багровой принцессе. — Ясно. Я тебя услышал, — вздохнул Икки. «Вот что имеет в виду братец под “тяну назад”. Он просто мерит меня на свой аршин. Он всегда считал, что сила лежит не в техниках и приёмах, а в чистой мощи индивида. Для него победа сильнейшего — истина, а всё, что искривляет её, — жульничество… Ужасное мышление». Икки подметил верно. Своим заявлением Ома отрицал существование Бездарного рыцаря, который, несмотря на F-ранг, пытался забраться на семизвёздный пик. Император ураганного меча стремился к чистоте силы… Естественно, Икки не мог его послушаться. — Братец, я тебя понял, но… я не собираюсь принимать твою систему ценностей. Кроме того… даже если ты прав, а я — обычный жулик, Стелла полюбила меня и настояла на реванше. Мы дали друг другу обещание, и оно значит для меня больше, чем что бы то ни было ещё. По сравнению с ним, братец, твои слова легче танцующих на ветру листьев. Ими ты до меня не достучишься. Ома не обиделся и не расстроился: он с самого начала был готов к отказу. — Твоя толстокожесть не знает равных. Видимо, ты неправильно меня понял. Я не прошу, я приказываю. Пойдёшь против — заставлю силой. Только и всего. Он ленивым движением призвал девайс — длинный нодати Рюдзумэ. В то же мгновение ветер стих. Птицы спешно разлетелись. Они почувствовали, что теперь весь парк был во власти Омы. Икки тоже ощутил возросшее давление, но не дрогнул, а дерзко улыбнулся. — Как скажешь. Раз так тебе легче понять, то пожалуйста. Он материализовал чёрный Интэцу. «Я с самого начала понял, что наша встреча не окончится миром. Тем более… ты, братец, назвал время, которое мы со Стеллой провели вместе, самое счастливое и дорогое моему сердцу время, пустым, бесполезным. Ты очернил нашу любовь. Я тебе этого так не спущу. Я заставлю тебя осознать свою неправоту». — Ну что же ты, давай, проверь, такой ли я мелкий камушек, о который запнулась Стелла! — А ты хорошо умеешь скалиться, отброс! И неофициальный поединок между братьями Куроганэ начался.

◆◇◆◇◆

Никто и представить не мог, что сегодня в Осаке состоится поединок между Бездарным рыцарем и Императором ураганного меча. Первый ход сделал Ома: он занёс Рюдзумэ, клинок которого был покрыт россыпью тусклых огоньков-светлячков… — С-си! …И исполнил горизонтальный взмах. Дуэлянтов разделяло порядка десяти метров, и даже длинный нодати не должен был достать до противника. Не должен был. Но… — Тц! Тем не менее, Икки резко пригнулся и разве что не распластался на земле. Мгновение спустя над его головой просвистел холодный ветер и срубил деревья. Стальной клинок действительно не доставал. А вот воздушный — запросто. Своей магией Ома разрывал атмосферу и создавал вакуумную прослойку. И не он один. Синкудзин * — так называлось это благородное искусство — считался самой популярной техникой блейзеров воздуха. — Ха-а! Император послал в Икки ещё несколько разрезов Синкудзина. Его мощь намного уступала дальнобойным атакам блейзеров огня, тем же Клыкам дракона Стеллы, однако вакуумные клинки летели на сверхзвуковой скорости и были невидимыми, что делало их крайне опасными. Впрочем, Бездарный рыцарь и не с таким справлялся. — Фх! Ни разу не замедлившись, он с ювелирной точностью скользнул между острыми лезвиями и устремился к врагу. Очевидно, он видел клинки. Точнее, знал, как они полетят. При всей смертоносности Синкудзин оставался следом от удара мечом, летящим по прямой линии. Икки же смотрел на Рюдзумэ и запомнил угол его наклона. Не так уж и сложно. Здесь работал тот же принцип, как и при уклонении от пули. Главное, знать, когда стрелок нажмёт на спусковой крючок, и куда смотрит дуло. Благодаря развитым рефлексам и динамическому зрению, Икки был недосягаемой мишенью. — Фух… Ома, видимо, тоже решил, что одного Синкудзина будет мало, поэтому побежал навстречу и на опережение взмахнул нодати, целясь в шею брата. — Ка-а-а! — !.. «Быстрый!» Несмотря на вес нодати, сравнимый с копьём, Ома орудовал им очень резво. И дело было не в мастерстве владения мечом — братья находились примерно на одном уровне, — а в магических способностях. Ома убирал сопротивление воздуха, тогда как Икки приходилось «прорубаться» сквозь него, тратя драгоценные доли секунды. «Без Итто Шуры контратаковать не получится», — мгновенно понял Икки и занял оборонительную стойку, как вдруг… — ?! …Уловил едва слышный свист ветра и ощутил холод, от которого кровь стыла в жилах. — О-о-о-о-о-о-о-о! Он тотчас отпрыгнул назад что было сил. Рюдзумэ вонзился в землю… и, не останавливаясь, прорубил в ней глубокий, казавшийся бездонным разлом. — !.. Икки покрылся холодным потом. Стелла своими ударами вызывала небольшие землетрясения, но Ома превзошёл её. Что есть дрожь земли? Это эффект, порождаемый рассеиванием приложенной силы, то есть энергией, ушедшей в никуда. Идеальный же удар разрубает всё и вся совершенно беззвучно и очень глубоко. Что, собственно, и продемонстрировал Ома. «Сколько же силы в нём содержалось? Сотни килограммов? Тысячи?.. Без понятия. Но одно я понял точно: его удары мегатяжёлые, и просто блокировать их нельзя. Как и удары Стеллы. Впрочем… от его тела такой наступательной мощи и стоило ожидать». — Ты изменился за эти годы, братец Ома. Очень сильно изменился. И как только ты добился такого тела ? — Ого. Ты сразу понял, насколько я отличаюсь от остальных? Не зря ты ранил Двукрылую, хоть и жулик, — оскалился Ома. — Но здесь ты бессилен. Моя нетипичность — это чистая сила, а не твои фокусы. — … В дуэли со Стеллой Икки уже сталкивался с неотражаемыми атаками и сводил их на нет гибким блоком. Безумно размахивая мечом, парящие листья не рассечь. Так же легко отбить дикую силу. Стелла была неопытна, поэтому проиграла. В отличие от неё Ома держал меч твёрдо, уверенно. Он бы одним взмахом разделался с листьями. «Одни проблемы от него. Тенъимухо пользоваться опасно… Вот как мне пережить его дьявольские удары? Погасить Итто Шурой разницу в скорости и отклонить меч? Но мне не хватит одной минуты. Надо бы получше проанализировать братца. Итак, мои действия?» Икки обратился к накопленному опыту в поисках решения. — Я по лицу вижу, что ты думаешь о какой-то скукоте, — насмешливо сказал Ома. — !.. — Сказал же, здесь ты бессилен. Он приготовился взмахнуть мечом. «Снова Синкудзин?» Но на этот раз Ома поднял Рюдзумэ так, словно пытался насадить на его остриё луну. — Я не хочу тратить на тебя своё время. Вся эта беготня меня раздражает, поэтому установим таймер. И он произнёс заклинание: — Сомкнись, Мукукэккай * . Облепившие Рюдзумэ зеленоватые «светлячки» засветились ярче. И на парк опустился ураган. — !.. Он вздымал тучи пыли, не давая открыть глаза. Икки изо всех сил вцепился пальцами в землю и не дал себя засосать. «Кх! Ослепить меня вздумал? А что, эффективно». Но в следующее мгновение он понял, как наивен был. Ома стремился к чистой, незамутнённой мощи. Он не стал бы просто обездвиживать врага . Мукукэккай таил более страшную, более прямую силу. — Какого?.. «Н-не могу вдохнуть!..» А именно изъятие кислорода. Ома высосал его, создав восходящий поток воздуха, и лишил Икки времени. — У тебя осталось десять минут. Одна, если решишь драться. Прекращай барахтаться, жалкое насекомое, и покажи наконец-то, на что ты способен, — приказал Император. — … «Ну да, братец, ты прав. Мне некогда барахтаться… Да и рискованно это с тобой». За годы своего отсутствия Ома стал в несколько раз сильнее. «Я изначально находился в невыгодном положении». Икки сменил план, собрал всю магическую силу… и зажёг её.

— Итто Шура.

Тело охватило голубое пламя. Аура меча налетела на деревья и разметала нежные зелёные листья. Благодаря множеству битв с сильными врагами, она приобрела физическое давление. Однако Ома и бровью не повёл. — Значит, ты концентрируешь силу, а потом разом выпускаешь её, пытаясь превзойти врага? Это абсолют жульничества. У меня внутри всё сводит от омерзения, — неприязненно и вместе с тем скучающе сказал он. — Ну давай, мелкий камушек, вперёд. А я отброшу тебя. Он неспешно занял стойку для парирования атаки. «Он как огромная гора. Неприступная, попирающая землю… — Икки чуть было не поддался давлению брата, но тотчас взял себя в руки. — Так! Козыри брошены. У меня ровно минута, и я не имею права растрачивать ни единой секунды!» — Ха-а-а-а! Чёрный рыцарь издал клич и стелющейся по земле тенью бросился в последнюю атаку. — Си-и-и-и-и-и-иа-а-а-а-а-а-а! Император ураганного меча на неразличимой глазом скорости рубанул нодати, целясь в незащищённую шею. Однако сейчас Икки был быстрее самого ветра! «У меня получится!» Он начал контратаку. «Отклонить меч, сместиться в сторону и рубануть по телу. И не бояться!» — приказывал он самому себе. Если Рюдзумэ прорубил столь огромный разлом в земле, то голову он отсечёт и не заметит. «Сконцентрироваться!» Чтобы проскользнуть под самым лезвием смертоносной гильотины, требовалась идеальная точность. «Я смогу. Я меня получится. Я же столько тренировался! Главное, не дать страху завладеть собой, и всё получитсяа-а-а-а-а-а!» Неистово подбадривая себя, Икки вошёл в зону поражения нодати и…

«Э?..»

…Внезапно, слишком внезапно застыл на месте.

◆◇◆◇◆

«Ч-чего?» — округлил глаза Икки. Ещё бы. Сражение достигло кульминации: он должен был отклонить меч брата и провести контратаку, а сам застыл, как статуя. Как будто сигналы от мозга не доходили до мышц. «Что за дела?!» Но у него не было времени удивляться. Ома-то продолжил двигаться. «Черт!» Икки не успел защититься. — Гва-а-а-а-а! Казалось, в него врезался грузовик. Парень далеко отлетел и врезался в каменную стену. — Гха! Изо рта вырвались брызги крови. Отдача задела внутренние органы, а кости в руках, на которые пришёлся основной удар, сломались вплоть до плеч. «И это я легко отделался… Но что это было?!» — растерялся Икки. Он был готов обрушить Интэцу на брата, но в самый последний момент почему-то застыл. За годы карьеры мечника такого с ним не происходило ни разу. — Эх, ну и чего ты глазами хлопаешь? — сокрушённо проговорил Ома. — Неужели ты думал, что сражение с сильнейшим мечником пройдёт для тебя бесследно? Пусть тело не пострадало, но душа должна была. — Э?! — Ты махнул рукой на её дар и посмел скалиться на меня. Ты забылся, — не скрывая раздражения, жёстко сказал Ома и неспешно занял атакующую стойку: поднял руки и направил меч параллельно земле. Рюдзумэ ярко вспыхнул и окутался ураганным ветром, который начал втягивать в себя не только воздух, но и, казалось, само пространство, чтобы сформировать из них многослойный клинок — рассекатель всего сущего. Император воспользовался тем же благородным искусством, которым сразил Багровую принцессу и Райкири. — Для тебя, жулик, Кусанаги слишком мощен, но я не собираюсь размениваться на полумеры. Почти за честь и умри с благодарностью. Он направил против раненого Бездарного рыцаря свой сильнейший приём. «Я-я не должен попасть под него! Надо уклониться! Хоть как-то!» На задворках сознания маячила мысль о некоем даре Эдельвейс, но Икки выбросил её из головы и приказал ноющему телу бежать. Однако… оно снова не послушалось . Несмотря на команды мозга, мышцы словно одеревенели. «Да почему?! Неужели братец так сильно ранил меня?» Икки быстро просканировал себя и отмёл этот вариант. Он пострадал серьёзно, но не критично и ходить мог. «Ну тогда почему?! Ничего не понимаю!.. Я же сейчас попаду под удар! Надо что-то делать!» Но как бы он ни ломал голову, а точнее мозг, единственную рабочую часть тела, решение не приходило. И когда многослойный ураганный клинок оказался прямо над ним…

— Растерзай и пожри, Торао-о-о-о-о-о-о!

◆◇◆◇◆

Всерассекающий ураганный клинок чуть было не убил Бездарного, как вдруг между дуэлянтами вклинился мускулистый парень со свирепым взглядом. — Растерзай и пожри, Торао-о-о-о-о-о-о! — закричал он и вонзил в спиральные потоки жёлтое копьё. Наконечник засиял, и в следующее мгновение свет обрёл форму золотой головы тигра с разинутой пастью, которая вонзила клыки в Кусанаги и буквально разорвала его на части . Козырная карта Омы, без труда сразившая Стеллу и Току, первоклассных рыцарей, истончилась и развеялась. Загородив собой Икки, Юдай — а это был именно он — спросил: — Куроганэ, цел? — М-Моробоси-сан?! Откуда ты?.. — Ты кое-что у меня забыл, — ответил тот и бросил на грудь Икки наладонник. — Я позвънил доктору, и она сказала, что ты пошёл пешком. Я поспешил за тобой и внезапно нъткнулся на шумную разборку двух братьев. — А затем он посмотрел на Ому. — Давно не виделись. Если память не подводит, с самой началки. — Звезда Нанивы... Нет, Король меча семи звёзд Моробоси. Старые враги впервые встретились со времён боев в младшей лиге. — Ха, не, не зови меня Королём. На том турнире не было тебя, а значит этот титул не имеет ценности... Хотя сейчас не это важно, — нахмурился Юдай и окинул взглядом глубокий разлом, вырванные с корнем деревья и потрескавшуюся каменную стену. — Тебе не кажется, что ваша братская ссора зашла чутка дълековато? Если б не я, ты бы прикончил его. — Твой Тигриный укус — это благородное искусство, которое нейтрализует все другие. Значит, ты развеял как Кусанаги, так и Мукукэккай. — Ага. Твой ветер мне не помеха. Ладно, с этим разобрались. Ты лучше скажи, будешь ли ещё безобразничать? Если будешь... то предупреждаю, придётся тебе иметь дело со мной, — пригрозил Юдай и направил на Ому светящееся Торао. — Нет, я совершенно потерял интерес, — прикрыв глаза, ответил Ома и отозвал Рюдзумэ. Он не испугался Тигриного укуса, который развеял Кусанаги, просто остался без причины продолжать бой. Наградив сидевшего у стены Икки холодным, скучающим взглядом, Ома резко сказал: — Если ты не примешь дар Двукрылой и не преодолеешь этот барьер, то и так проиграешь завтра. Мне даже руки не придётся марать. Багровая принцесса увидит твой позор и, надеюсь, поймёт истину. Затем он развернулся и зашагал обратно во тьму. — И всё же... Забыл ? Везунчик, — прошептал он, прежде чем исчезнуть. — Спору нет, изменился он сильно, но остался так же «добр» к окружающим, — сокрушённо вздохнул Юдай и повернулся к Икки. — Ну и, что у вас тут произошло? Я слышал, он говорил про Стеллу-тян. Неужели амурные дела? Два брата не поделили девушку? Как в мелодраме? — Пожалуйста, не надо. Я же чуть не погиб, — усмехнулся Икки и встал на ноги. — Огромное спасибо за спасение. И за наладонник. — Все нормально, забей… Ты мне лучше вот что скажи. — Внезапно Юдай посерьёзнел и прищурился. — Куроганэ, что с тобой произошло? Ты как-то странно двигался. Не думаю, что из-за ран... Он имел в виду то, как Икки застыл перед Омой. «Мне и самому интересно». — Если честно, я и сам не понял, что это было… «Я был в идеальной форме, ничто не предвещало беды, и всё равно я как будто окаменел». — М-м... Издалека ты был похож на кота, который сжался перед приближающейся мъшиной, — спокойно поделился впечатлениями Юдай. — Но я-то знаю, что ты не из таких. На Фестиваль не попадали рыцари, которые цепенели перед техниками врага. И Икки, конечно, не был из их числа. Он улыбался даже тогда, когда на него летела Карсаритио Саламандра Стеллы. Он не мог струсить. Но... — !.. «Неужели ты думал, что сражение с сильнейшим мечником пройдёт для тебя бесследно? Пусть тело не пострадало, но душа должна была». Слова Юдая заставили его вспомнить фразу Омы. «А ведь братец прав. Я проиграл, прошёл по грани между жизнью и смертью и остался цел. Возможно ли это? Нет, конечно...» У него появилось очень нехорошее предчувствие. Зачастую в мире боевого спорта — например, бокса — тот, кто потерпел сокрушительное поражение, обретает необоримый страх к атакам противника и во время напряжённого поединка цепенеет. Это психологическая болезнь, порождаемая боязнью пропустить удар. И выходить с ней на ринг строго противопоказано. Про таких людей говорят: «Сломался». «Может ли быть, что я сам того не подозревая... сломался?» Медицинское обследование после схватки с Эдельвейс не выявило никаких аномалий, и во время тренировок проблем не возникало. «Однако тогда на кону не стояла жизнь. А теперь, когда братец Ома решился на убийство, симптомы проявились, так?» Это было ужасно. И, что ещё хуже, вполне возможно. «Братец был прав. Я не мог выйти невредимым из боя с сильнейшим мечником. Я должен был сломаться телом и духом». — Чего бледный такой? Надумал что? — спросил Юдай. — Нет… Не особо… — покачал головой Икки. Он не мог рассказать завтрашнему противнику о бреши в своей обороне. Кроме того... «Завтра сразишься со мной в своей лучшей форме ». Он не хотел разочаровывать Юдая, поэтому постарался скрыть волнение. Они немного помолчали. — Ладно, как знаешь. Так... А сейчас тебе срочно нужно к доктору. Секунду, — сказал Юдай и достал наладонник, чтобы позвонить в скорую. — Прости… — прошептал Икки и приложил сломанную руку к груди. Он и сам не понимал, был ли благодарен или чувствовал себя виноватым. Итто Шура давно развеялась. Груз усталости сковал нервы и притупил боль. Однако страх не ослабевал. «Что же произошло?.. Моё тело... Я сломался как рыцарь?»

Вернувшись в отель, Икки уединился и погрузился в медитацию. Он нырнул глубоко внутрь себя и беспрепятственно увидел тело и разум как бы со стороны. Но... никаких травм не было. Всё выглядело идеально. «Так я сломался или нет? Если нет, то что со мной?» Ответа не было, как не было и решения. «Это плохо. В решающий момент тело отказывается слушаться. В таком состоянии я не могу бросить вызов Королю и победить. Нужно как можно скорее вернуться в норму...» Но, словно в насмешку, через окно в комнату проник луч солнца. Наступало утро. Утро начала.

◆◇◆◇◆

— Говорят, конфликты плодят ненависть, и потому они — зло. Говорят, мир даёт жизнь доброте, и потому он прекрасен. Говорят, жестокость ранит людей, и потому она — грех. Говорят, сотрудничество помогает налаживать доверительные отношения, и потому оно — благо. Так считает любой нормальный человек.

Однако! При всём этом люди преклоняются перед силой!

Стать сильнее всех! Храбрее всех! Чтобы никто и близко не подошёл! Обрести абсолютную мощь, искажающую само эго! Кто не восхищается этим? Кто откажется от такого? Это желание, которое каждый испытывал хоть раз в своей жизни! Это мечта, перед абсурдностью которой любой опустит руки!

Но на этом ежегодном фестивале собрались юноши и девушки, которые рискуя своими жизнями, бросают вызов этой мечте!!!

Академия Рокудзон с острова Хоккайдо. Академия Кёмон из региона Тохоку. Академия Донро из северного Канто. Академия Хагун из южного Канто. Академия Букёку из регионов Кансай и Тюбу. Академия Рэнтэй из регионов Тюгоку и Сикоку. Академия Бункёку из региона Кюсю и острова Окинавы. И, наконец, новая национальная академия Акацуки.

Перед вами стоят тридцать два элитных ученика из восьми академий со всей Японии! Великолепные, безукоризненные рыцари! Однако Королём меча семи звёзд станет только один! Так определим же сильнейшего согласно давней рыцарской традиции — в поединках!

Юные благородные рыцари, пришло ваше время! Сражайтесь, как умеете и как хотите! Покажите всё, на что вы способны! Вас никто не будет обвинять!

Итак! Шестьдесят второй Фестиваль искусства меча семи звёзд… начинается!!!

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Жареные шарики из жидкого теста с начинкой из отварного осьминога и других ингредиентов.

↑ Жареная лепешка из смеси разнообразных ингредиентов, смазанная специальным соусом и посыпанная очень тонко нарезанным сушёным тунцом кацуобуси.

↑ Широкая сковорода или металлическая плита.

↑ Рёкан, то есть гостиница в традиционном японском стиле.

↑ Блюдо нагасакской кухни. Представляет собой лапшу, которую подают со свининой, морепродуктами, овощами и горячим куриным бульоном.

↑ Отсылка на «Ringer Hut», японскую сеть ресторанов быстрого питания, специализирующаяся на блюдах из Нагасаки.

↑ Нанивой раньше называлась область, в которой сейчас расположена Осака. Ныне — один из районов Осаки.

↑ Первая звезда.

↑ 1912 — 1926 гг.

↑ Тонко нарезанная говядина, тофу, овощи и лапша в бульоне с соевым соусом.

↑ Шведский национальный продукт. Представляет собой консервированную забродившую сельдь. Соответственно, запах у него очень резкий и неприятный.

↑ Окономияки со свининой.

↑ Тонкая стружка сушёного, копчёного, а затем ферментированного тунца. Часто используется как гарнир к тому же окономияки.

↑ Вакуумный клинок.

↑ Безвоздушный барьер.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Фестиваль искусства меча семи звёзд. Начало

Токио, медицинское учреждение на территории академии Хагун. — М-м… Рыцарь проснулась, разлепила тяжёлые веки и увидела незнакомый белый потолок. «Где я?» Она очень редко попадала в больничную палату да и туговато соображала после долгой комы, поэтому сразу не сориентировалась. Решив разобраться в происходящем, она села и увидела на футоне рядом с кроватью светловолосую голубоглазую девушку, которая смотрела телевизор. Девушка, Каната Тотокубара, заметила движение и резко развернулась. — Ах! Тока-тян! Ты наконец-то очнулась! Как здорово… — обрадованно воскликнула она и приложила руку к груди. — Кана-тя… н… н-ай! — начала Тока и больно прикусила язык. — Явык не флуфца… — Конечно, не будет. И не только он. Ты же столько пролежала в коме. — В коме… «Подождите. А почему я пролежала столько, что мышцы одеревенели?» Она потянула за ниточку обрывочных воспоминаний, как вдруг... – Первый раунд Фестиваля искусства меча семи звёзд перевалил за свою середину. Нас ждёт последний матч в блоке В, и я не побоюсь назвать его одним из самых ожидаемых за сегодня! Итак, первогодка из академии Хагун Багровая принцесса Стелла Вермилион против третьегодки из академии Кёмон Ледяной ухмылки Цуруи Микото! Помогать мне будет эксперт Мурото. Эксперт, что вы думаете по поводу этого поединка?.. — !.. Благодаря комментатору Тока вспомнила всё: как пыталась защитить Стеллу от учеников Акацуки, как задерживала их вместе с остальными членами студсовета... и как пала от руки Императора ураганного меча Омы Куроганэ. «А что потом?» Побледнев, она повернулась к Канате. — Кана-тян, а-а что произошло после того, как мы проиграли?! Что со Стеллой-сан?! А с Куроганэ-куном и остальными? Они живы? — Тише, тише, Тока-тян. Сёстры Хагурэ защитили Вермилион-сан, а Куроганэ-кун хоть и пострадал, но давно поправился и вышел на поле боя... Нас сразили иллюзорными формами девайсов, так что физически все остались целы. Но вам с вице-председателем досталось больше всех, и вы долго пролежали в коме. — И Ута-кун? — Да. Каната посмотрела ей за спину, и Тока обернулась. На соседней кровати лежал Утаката. — Ута-кун… — Ваше восстановление затянулось из-за критического ментального истощения. Ты уже очнулась, а значит и вице-председателю ничто не угрожает. Уверена, сегодня-завтра и он придёт в себя. — Вот как… Э-эх… — глубоко вздохнула Тока. «Как председатель студсовета я выполнила лишь самый минимум своих обязанностей. Ну, хотя бы не дала сровнять Хагун с землёй, да и то благодаря всем, кто остался со мной». — Спасибо, Кана-тян. — Хи-хи. Не забудь потом и остальных поблагодарить. Уверена, они обрадуются. — Да, так и сделаю. – Ого-о! Ничего себе! — внезапно закричал комментатор. — Оу, чего это он расшумелся? Что-то случилось? — Не знаю. А что там? Девушки посмотрели на телевизор. Комментатор — вспотевший от переживаний мужчина в очках — сообщил страшную весть: – Стелла Вермилион до сих пор не вышла на арену! И даже не ответила на извещение о начале боя! — Э-э-э-э-э?!

◆◇◆◇◆

«Не ответила на извещение о начале боя!.. Но ведь Кана-тян заверила, что с ней всё в порядке». — Кана-тян, ты же сказала, что Куроганэ-кун в Осаке. Разве Стелла-сан не поехала вместе с ним? — Нет, насколько я знаю, после поражения от руки Императора ураганного меча она попросила Сайкё-сэнсэй об особых тренировках. Видимо, поэтому они разделились. — А, ясно. Но если она была с Сайкё-сэнсэй, то почему не явилась на бой к его началу? Они с Канатой не знали, о чём и думать. И тут комментатор ответил на все их вопросы. – О, с нами только что связался управляющий комитет. Так... Стелла Вермилион уведомила его о своём опоздании в связи с задержкой поезда из-за технических проблем. — Вот беда. Но ведь комитет специально организовал позавчера званый вечер для участников, чтобы исключить подобные ситуации. — Вы правы. Ей стоило приехать в Осаку вместе с товарищами из Хагуна... О, Ледяная ухмылка Цуруя Микото апеллировала к комитету. Она потребовала присудить ей техническую победу! — Неужели Стелле-сан запишут поражение? — глядя в телевизор, забеспокоилась Каната. — Нет. За это можешь не волноваться, — покачала головой Тока. В прошлом году она была капитаном команды и получила представление о большей части правил. — Ни одно из правил не обязывает участника прибыть на место проведения за два дня до начала. В случае опоздания бой просто переносится... — Так, а вот и ответ. Посмотрим... «Запрос о технической победе отклонён. Согласно правилам турнира четвёртый матч блока В переносится». Вот так! — Ну, таковы правила. — За опоздание предусмотрено какое-либо наказание? — Не в нынешнем случае. Управляющий комитет может связаться с транспортной компанией и удостовериться в задержке рейса. Но я бы порекомендовал им всё-таки добавить в правила пункт об обязательном прибытии за два дня до начала, чтобы избежать подобных ситуаций. Все решения о ходе проведения Фестиваля принимает собрание членов управляющего комитета. Как и в других видах боевых искусств, их вердикт окончателен и обжалованию не подлежит, даже если он ошибочен. Таким образом Стелла избежала досрочного проигрыша. Каната выдохнула. — Фуф. А я уже разнервничалась. — Теперь главное, чтобы она успела к перенесённому времени, иначе её снимут с участия. «Так что поторопись, Стелла-сан». Кстати, их с Микото поединок был заключительным в первом раунде блока В. – Внимание всем! Объявляется десятиминутный перерыв. Техническая команда восстановит арену, после чего начнётся первый раунд боёв блока С. — Вот и половина первого раунда прошла. Я, оказывается, столько пропустила. Это ужасно. Кана-тян, а Куроганэ-кун уже выступал? — Ещё нет. Он будет в четвёртом матче блока С. — Это хорошо. «Уж кто-кто, а я не могу проспать его бой. Ведь Куроганэ-кун прошёл на Фестиваль благодаря победе надо мной». — Кстати, а против кого он будет? — Ах да, ты же только пришла в себя и не видела турнирную таблицу. — Да. Ну так что, Кана-тян, кто первый противник Куроганэ-куна? — О, тебе будет очень интересно понаблюдать за их схваткой, — усмехнулась Каната. «У меня плохое предчувствие...» — В первом бою Бездарный рыцарь сойдётся с… Королём меча семи звёзд Моробоси Юдаем. «...И оно сбылось». — Куроганэ-кун в своём репертуаре. Вытянул короткую соломинку в первом же раунде. — Это точно. Ладно бы только в школе, так, похоже, ему по жизни с удачей не по пути. — Я бы сказала, что его преследует тест на героя. «И всё же ему действительно не повезло». Из-за массовых отказов от участия в Фестивале управляющий комитет отменил систему «рассеивания» в первом раунде. Икки оказался в крайне невыгодном положении. «Он как чёрная дыра, которая притягивает неудачи». — Бездарный рыцарь и Король меча семи звёзд… Тока-тян, ты сражалась с обоими. Какой прогноз ты сделаешь как Райкири? — внезапно спросила Каната. По телевизору как раз пустили рекламу, так что Тока прикрыла глаза, подумала и ответила: — Ну… Шестьдесят на сорок в пользу Моробоси-куна. — Шестьдесят на сорок? Практически поровну? Но ведь это Король. — Безусловно, точный прогноз я дать не могу. Но кое-какими соображениями руководствуюсь. — И какими? — Куроганэ-куну есть что противопоставить. Ты же знаешь про Тигриный укус Моробоси-куна? — Это способность, которая развеивает другие благородные искусства . — Правильно. Сверхчеловеком блейзера делают именно благородные искусства, то есть колдовство. Способность поглощать магию поставит любого блейзера в бедственное положение. Моробоси-кун нейтрализует и воду Лорелей, и огонь Багровой принцессы, и ветер Императора ураганного меча. Его Торао растерзает все заклинания. — Насколько я помню, этим он и тебя вынудил переключиться на ближний бой. Тока кивнула. Год назад Тигриный укус погасил все молнии, и ей пришлось сократить дистанцию, понадеявшись на скорость Райкири. Однако Юдай, настоящий мастер копья, не позволил ей подойти на расстояние удара. Это было одно из самых горьких поражений в жизни Токи. — Способность на грани фола... — Да. Это страшная сила, которая обезоруживает всех блейзеров. Хотя и ограничивается боями против них же. Впрочем... Куроганэ-кун из той малочисленной категории блейзеров, которые делают упор на боевые искусства. Он редко прибегает к магии, только в самые критические моменты. Сам Тигриный укус не несёт атакующей мощи, он лишь развеивает благородные искусства . Поэтому Моробоси-кун тоже будет вынужден ограничиться боевыми искусствами. То есть обратится к своему владению копьём. Их бой будет начисто лишён магии. Хотя не стоит забывать о разных длинах меча и копья. — Правда, я сомневаюсь, что одного преимущества в радиусе поражения хватит Моробоси-куну, чтобы обуздать Некоронованного. «Это меня Моробоси-кун ухитрился не подпустить к себе, а Куронанэ-кун быстрый и смекалистый. Тем более, его знаниям о бое на средней дистанции позавидует любой рыцарь-ученик». Даже Король не удержал бы Икки. — Значит, в первом раунде… Король ко всеобщему удивлению расстанется с короной. — Весьма вероятно. «По крайней мере, бой будет не в одну калитку». Тока сражалась с обоими, поэтому знала, что в ближнем бою Икки хватит сил, чтобы посоперничать за трон наравне с лучшими рыцарями страны. «Но всё же везения ему не хватает. Первый же раунд и сразу Король. Хотя, если Куроганэ-кун будет в отличной форме, все увидят неожиданный финал». — Сделай все возможное, Куроганэ-кун! — чувственно сказала Тока, направив своё пожелание в далёкую Осаку.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

– Внимание всем! Команда техобслуживания закончила работу, первый раунд боёв блока С начинается. Просьба участникам пройти в комнаты ожидания.

Структурно «Ванган Доум» представлял собой амфитеатр: в центре — круглое поле боя, потом полоса искусственной травы, а вокруг неё — «лестница» зрительских мест. Икки, Сидзуку и Наги стояли в проходе у самого ограждения. — Так, пойду я, — услышав объявление, сказал Икки. Четвёртый бой: можно особо не торопиться, но и опаздывать незачем. — Успехов тебе. — Пусть удача сопутствует тебе, онии-сама… Стелла-сан безнадёжна. Ладно свой бой пропустила, но твой! — Мне всегда казалось, порядок должен быть обратным. — Вот вернётся, и я прибью её, как описано в «Ста восьми способах». Похоже, Сидзуку разозлилась не на шутку: где это видано, девушка не примчалась поболеть за своего парня! — Ха, ну ты с ней помягче, — вступился за неё Икки. — Ладно, до встречи. И он ушёл. «Онии-сама совершенно не нервничает. Он как будто на прогулку отправился, а не на тяжёлый бой. И это хорошо», — обрадовалась Сидзуку и поделилась своим впечатлением с Наги. — Хи-хи. Так это понятно. Икки уже сошёлся в схватке с Двукрылой, что ему бояться какого-то Короля, — усмехнулся тот. — Угу. «Тот поединок благотворно сказался на онии-саме». — Приветики. Вот снова и свиделись. К ним подошла, махая рукой, девушка в белом халате. — Кирико-сан. — Оу, что-то мы в последнее время часто встречаемся. — И-хи-хи. Действительно. Наверное, нас сводит сама судьба. — Как-то не хочется, чтобы судьба сводила меня с докторами, — пошутил Наги. Кирико слегка напряглась и уже серьёзнее сказала: — Я сейчас видела Бездарного… У него что-то случилось? — С чего ты взяла? — резко спросила Сидзуку. — На мой взгляд онии-сама максимально расслаблен. — Вот именно. Он слишком расслаблен. — ?.. — Когда он проходил мимо, я поверхностно обследовала его. Пульс, температура тела, потоотделение, даже гормональный баланс — всё в пределах нормы. Обычно перед боем эти параметры колеблются, но у него остались такими же, как и в мирной обстановке. Кирико намекала на то, что у человека не может быть такой реакции. Она сама отметила в «Итибанбоси», что Икки слегка перевозбудился, разговаривая с Юдаем, а сегодня был спокоен, как удав. — Это называется принудительной чрезмерной релаксацией . Вчера всё было в порядке. Куроганэ-кун чуть-чуть подхлестнул себя, чтобы выступить в идеальной форме, но потом... Думаю, его что-то взволновало. «Взволновало... онии-саму?» — Т-ты уверена?! — В диагнозе я не сомневаюсь. Только понять не могу, что его встревожило. — То есть он не просто сдерживает возбуждение? — Вряд ли. Умеренное возбуждение наоборот придаёт сил, и Куроганэ-кун должен знать об этом. Потому-то я и беспокоюсь. — … Кирико вынесла зловещий диагноз. Повисло гнетущее молчание. Сидзуку вспомнила, что Кирико рассказала вчера о Короле меча семи звёзд Юдае Моробоси. ※※※

— Мощнейшее чувство ответственности? Что ты хочешь этим сказать? Сидзуку мгновенно превратилась в эдакого дознавателя. С её точки зрения Кирико просто оскорбила её брата. Впрочем, у Рыцаря в белом имелись веские основания так говорить. — Вспомни сестру Моробоси-куна. Полагаю, ты заметила, что она не разговаривает. — Да. Король сказал, что это психологическая проблема. — Коумэ-тян перестала разговаривать по вине своего брата. — Ч-что?! — Конечно, сама я так не считаю… Чего не скажешь о Моробоси-куне. И Кирико рассказала, перед кем Юдай чувствовал ответственность, что придавало ему сил. Шесть лет назад Юдай Моробоси был лучшим юным рыцарем Кансая, известным под прозвищем «Звезда Нанивы». — На выходных он с семьёй отправился в парк развлечений… Их поезд сошёл с рельс. Думаю, вы слышали об этой трагедии, по телевизору только о ней и говорили. Сидзуку кивнула: она как раз в тот день была дома и смотрела новости. — Насколько я помню, погибло несколько сотен человек. Но о том, что и Король там был, я узнала только сегодня от онии-самы. — Да. Ужасная трагедия, унёсшая много жизней. Моробоси-куну повезло, он выжил… но остался без ног, тогда как сестра, мать и отец отделались лёгкими ушибами и ссадинами. — Остался?.. То есть совсем?! — Да. Медицинские капсулы объединили в себе все последние достижения науки и медицины. Они способны на чудо. Они могут присоединить обратно отрубленные руки, ноги и в некоторых случаях даже голову. Но именно что присоединить , а не вырастить из кровавого месива. То есть медицина была бессильна. — Саму жизнь Звезда Нанивы сохранил, но… ему пришлось покинуть мир рыцарей перед самым финалом турнира среди лучших учеников младшей лиги. А ведь на него возлагали большие надежды, считали величайшим талантом со времён Якши-химэ и звали кансайским героем. Наверное, Юдай места себе не находил от горечи и ярости, но уже тогда он не мог передвигаться самостоятельно и тем более сражаться, поэтому смирился с судьбой. Он посмотрел на ситуацию с другой точки зрения и попробовал вести жизнь обычного человека. Но… — Коумэ Моробоси, его младшая сестра, так не смогла. И причина была очень жестокой. — Именно она упросила всех сходить в парк аттракционов в тот злосчастный день. — !.. П-получается, Коумэ-сан!.. — Да, Коумэ-тян обвинила во всём себя. «Если бы я не настояла на своём, если бы не раскапризничалась, то брат сохранил бы ноги и, что важнее, надежду на блестящее будущее». Она корила себя так сильно, что однажды её сердце не выдержало . И Коумэ перестала разговаривать, наказав таким образом себя за капризы. — Так вот как оно было… — В отличие от ранений и телесных болезней, болезни душевные — сложная материя. Симптоматика, методы лечения — всё это индивидуальное. Мы, доктора, оказываемся совершенно беспомощны. Однако… кое-кто не опускает руки и ищет лекарство для Коумэ-тян. Сидзуку и Наги сложили эти слова с недавним упоминанием о чувстве ответственности и получили ответ: — Король меча семи звёзд Моробоси Юдай, да? — Да. Однажды он сдался, но болезнь сестры зажгла огонь в его душе… В те годы я занималась исследованиями магии, восстанавливающей утраченные части тела из оставшихся клеток. Как-то раз, менее чем через полгода с момента трагедии, я нашла измученного, грязного, оборванного Моробоси-куна у себя на пороге. Он попросил: «Доктор, верните меня на поле боя». Юдай сам, не посоветовавшись с родителями, приполз из Осаки в Хиросиму. — Я согласилась, не раздумывая. Естественно, не из-за энтузиазма, просто мне как раз нужна была подопытная крыса, а тут такое предложение. И-хи-хи, ужасным человеком я была, правда?.. Тогда я думала, что могу всё, что мне всё дозволено. И я уверенно вторглась, так сказать, во владения бога. Ну, взялась отращивать части тела. — То есть ноги Моробоси-сана… — Да, они ненастоящие. Я взяла по кусочку от остальных частей тела, расщепила их на молекулы и перенаправила в нужное место. Сидзуку потеряла дар речи. Она тоже повелевала водой, а потому прекрасно представляла, насколько сильна Кирико. Вряд ли во всём мире можно было найти трёх блейзеров, которые воссоздали бы ноги с нуля. Как бы там ни было, Юдай вернул полноценное тело, и отторжения тканей не произошло. Однако… — Ты сказала, что вырастила ноги. Но ведь это практически половина от всего организма. Неужели Моробоси-сану не поплохело? — спросил Наги. Сидзуку, кстати, подумала о том же самом. — Верно подмечено, — согласилась Кирико. — Да, ему поплохело. Сначала мышечная масса снизилась до критической отметки, затем из-за создания больших и твёрдых бедренных костей резко упала плотность остального скелета, что привело к серьёзному остеопорозу. После операции Юдай ослаб настолько, что обычным вдохом сломал себе рёбра. Он никогда не подходил так близко к черте, отделяющей жизнь от смерти. Но всё только начиналось. Чтобы не загнуться в ближайшее время, а встать и пойти, Юдай должен был как можно скорее набрать мышечную массу, поэтому Кирико прописала ему курс интенсивных тренировок профессиональных атлетов. — Естественно, это сказалось на его организме не лучшим образом. Хрупкие кости то и дело ломались, ослабшие мышцы разрывались, а нервные окончания и размякшие жилы лопались. Но Юдай, стиснув зубы, продолжал бежать и поднимать гантели. Конечно, Кирико постоянно исцеляла его магией, но боль никуда не уходила. Подход за подходом, снова и снова. И так тысячи раз, невзирая на постоянные тошноту и недержание. Это впору было назвать пыткой. Именно тогда Кирико получила представление, что такое ад. И наконец… — Всего через три месяца пришлось сдаться. — Конечно, это же сущий кошмар. — И не «всего», а «целых». Столь долгое «лечение» выходило за все разумные рамки. Только безумец продолжал бы его. Вот только… — Вы неправильно поняли. Сдалась я . — Э?.. — Сначала я относилась к нему как к крысе и просто вела лабораторный журнал. Но, конечно… Моробоси-кун был не крысой, а человеком, таким же, как я. И, наблюдая за тем, как человек страдает от боли, многократно превышающей порог выносливости… я потеряла рассудок и чуть не сошла с ума. Даже во сне я слышала его крик. Через три месяца она поняла, что превратилась в дьявола от мира науки и что стоило остановиться. — Я рассудила, что современные протезы — это чудо инженерной мысли. Да, отзывчивость у них не та, что у своих собственных ног, и магию сквозь них пропускать нельзя. Для рыцарских поединков они не годятся, зато для обычной жизни — вполне. Я предложила Моробоси-куну закончить на этом и провести обратную операцию, вернуть ноги в верхнюю часть тела. И он ответил… Кирико навсегда запомнила те его слова. «Доктор, знаешь, что я пъследним услышал от Коумэ? Она плакала и молила меня о прощении. А пътом замолчала. Как думаешь, почему это произошло? Пътому что я жалок и слаб. Поранился я, а виноватой себя посчитала она. «Хочу в парк аттракционов». Пъдумаешь, каприз! Это же так мило! Я должен сказать, что она ни в чём не виновата, но не могу. Слабак ведь. Поэтому я не остановлюсь до тех пор, пока не верну ноги, силу и статус, пока не докажу делом, что со мной всё в порядке, пока она не простит себя и не загъворит вновь! Поэтому!.. Сколько бы раз ни ломались кости, сколько бы раз ни рвалось мясо, я буду стоять прямо, она не увидит меня согнутым ! Таким и должен быть старший брат!» — обильно потея и тяжело дыша, прокричал Юдай. — Моробоси-кун был настроен завершить курс реабилитации. И он сделал это. Через несколько лет его старания принесли плоды: Звезда Нанивы вернулся в мир рыцарей. Он стал ещё сильнее, чем прежде, и взобрался на самый верх семизвёздного пика. Однако он до сих пор не достиг цели… Король будет выходить на поле боя снова и снова , пока Коумэ-тян не заговорит. Юдай заговорил с Икки о том, чтобы «выложиться на полную», не из амбиций, а ради сестры. Братское чувство долга зажгло в его душе огонь и придало сил выбраться со дна преисподней. И этот огонь ещё не погас… — Я издавна наблюдала за ним, поэтому имею все основания заявлять, Король меча семи звёзд Моробоси Юдай просто хочет побеждать . Всякими красивыми стремлениями его не взять… Он силён, потому что сражается не ради себя, а ради дорогого ему человека.

◆◇◆◇◆

Прокрутив в голове вчерашний разговор, Сидзуку содрогнулась. Ради того чтобы сестра снова заговорила, Юдай переборол неизлечимую травму, прошёл через адскую реабилитацию и вернулся в мир рыцарей. Упорство и решительность делали его экстраординарным человеком. «Моробоси-сан силён как телом, так и духом. Достаточно крупицы сомнений, и он растопчет тебя… Онии-сама, прошу, держись!» — взмолилась Сидзуку и посмотрела на синие ворота, через которые должен был выйти Икки. И… — Ох… Она заметила невысокую короткостриженую девочку — Коумэ Моробоси, которая тоже смотрела на врата, только противоположные, красные. «Она такая… грустная». – Э-э… Внимание всем! Приносим свои извинения за долгое ожидание. Первый бой блока С начинается! — … Сидзуку перевела взгляд на арену. Но в её голове крутилась одна мысль: «Что бы я чувствовала на месте Коумэ?» Что, если бы из-за неё Икки остался без ног и ради неё прошёл через адские пытки? Что, если бы она могла только смотреть, как он один воюет против враждебного мира?.. — … Сердце ожгло всполохом жгучей боли.

◆◇◆◇◆

В отличие от товарищей из блока В, рыцари-ученики блока С не опаздывали, так что поединки проходили быстро. Юдай размялся в комнате ожидания, сел на складной стул и развернул лист бумаги. «Борись до конца!» — говорили ему округлые милые буквы. Вчера ему так и не дали вернуться в отель. Посетители шли и шли в «Итибанбоси», мама с сестрой едва справлялись, так что Юдай остался на ночь дома и помог им. Утром, перед тем как уйти на церемонию открытия Фестиваля, он спросил Коумэ: — Не хочешь пожелать мне успеха? Это было их своеобразным талисманом на удачу: перед каждым боем Коумэ подбадривала его. Сестра как обычно на мгновение опустила взгляд, но сразу же улыбнулась и протянула альбомный лист. «Как обычно…» — … Перечитывая пожелание, Юдай вспомнил как горько, как виновато на него взглянула Коумэ. «Я понимаю… Ты осознаёшь, что я вернулся к боям ради тебя…» Безусловно, он никогда не говорил ей о своих мотивах, но родные брат и сестра всегда понимают друг друга. Коумэ не знала, может ли она отбросить все тревоги и просто болеть за него. Юдай нежно улыбнулся. — Глупышка. «Коумэ, тебе не за что извиняться, ведь ты ни в чём не винъвата. Пора бы тебе забыть обо всех тревогах… Восстанавливайся в своём темпе. Год, два, десять, да неважно сколько. Пока ты не пъймёшь, что ничего у меня не отняла, я… буду побеждать! И тогда у нас всё будет так, как и раньше …» – Внимание участникам. Третий бой блока С закончился. Начинается четвёртый бой. Куроганэ Икки из академии Хагун, Моробоси Юдай из академии Букёку, просьба подойти к вратам выхода на арену . — У-у-ух! Ну что, пора подраться! «Смотри на меня!»

◆◇◆◇◆

— Ну что, в третьем бое первого раунда блока С Дзёгасаки Бякуя отлично показал себя: выбил противника за пределы арены и продержал его там в течение десяти секунд. Прошлогодний финалист оправдывает себя. Эксперт Мурото, ваше мнение? — Я согласен с вами, но такая «десятисекундная» победа не достойна рыцаря-мага. Я понимаю, что правило введено ради безопасности участников, но я хотел бы видеть развязку именно на арене, ха-ха! — Понятно. Думаю, многие разделяют ваше мнение. Надеюсь, следующий поединок вас не разочарует! Итак, дорогие зрители, ваше терпение вознаграждено. Начинается, пожалуй, самый ожидаемый бой за сегодня. Поприветствуем на арене четвёртую пару из блока С! — провозгласил комментатор Иида. Решётки на воротах поползли вверх. – Первым из красных ворот выходит прошлогодний победитель — третьегодка из академии Букёку Моробоси Юда-ай! Благодаря сверхчеловеческому мастерству во владении копьём и страшной способности растерзывать магию он однажды уже покорил семизвёздный пик! Но не спешите кричать о нечестности! Несколько лет назад перед самым финалом младшей лиги Моробоси пережил один из самых страшных эпизодов своей жизни — он остался без ног. Любой на его месте поставил бы крест на рыцарстве, но только не он! Конечно, на какое-то время Моробоси отошёл от дел, но потом вернулся! Он поборол неизлечимую травму, выбрался со дна преисподней и взошёл на пик нации! Этот стойкий парень познал как взлёты, так и падения! Король меча семи звёзд Моробоси Юдай! И сейчас он вышел на арену, чтобы поставить новый рекорд — дважды победить в Фестивале искусства меча семи звёо-о-озд!!! В то же мгновение зал взорвался криками: — Хо-си! Хо-си! – Вы слышите? Зрители так неистовствуют, что весь «Ванган Доум» ходит ходуном! Да, на родине наш герой невероятно популярен! Казалось, сама земля повторяла его имя. Наверное, ни один рыцарь-ученик Японии не мог похвастаться такой славой. Конечно, Юдай ответил зрителям. — Ша-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Он призвал Торао и мощным движением пронзил им небо. «Можете на меня рассчитывать!» — говорил он всем своим видом. Возбуждение достигло апогея. — О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!! — Вот это да! Моробоси даже глазом не моргнул! Не стушевался! Сколько надежд он несёт на своих плечах! Сколько чувств! Вот это сила! Вот это мужество! — Этим Моробоси Юдай и поразителен. — Что вы хотите сказать? — Как вы, Иида-сан, упомянули, он пережил крайне серьёзную травму. Уверен, о его самочувствии беспокоятся больше, чем обо всех остальных участниках вместе взятых. Однако Моробоси-кун спокоен и собран. Посмотрите, он уверенно несёт на себе такой груз и призывает нас не волноваться за него понапрасну. Кроме того, я особенно хорошо понимаю его, ведь я проходил точно такую же операцию по восстановлению. — Кстати да, у вас же вместо одной ноги протез. — Да. Мы, члены КОК, часто теряем конечности и нередко обращаемся к специалистам. Однако мало кто снова обретает полноценное тело, и я не из их числа. Вы знаете, почему? — Нет. И почему? — Сама операция с вероятностью в сто процентов заканчивается успешно. Проблемы возникают во время послеоперационного, восстановительного периода. Как вы знаете, недостающие части тел «достраиваются» за счёт остального организма, что приводит к нарушению работы органов, сильному остеопорозу и уменьшению мышечной массы. Чтобы привести себя в форму, надо долго и упорно тренироваться. Но кости ломаются, а мышцы рвутся. Тысячи, десятки тысяч раз. Я, взрослый человек, не выдержал этой боли и уже через три дня с воем и слезами попросил врачей расщепить ногу и вернуть в тело. А вот Моробоси-кун прошёл этот путь до конца и обрёл силу. Обычному человеку не хватит силы духа и воли для такого. Честно говоря… я не могу представить, чтобы храбрый, мужественный Король семизвездья, обладая стальной волей и непревзойдёнными умениями, проиграл кому-то. — Понятно. Выходит, нам не остаётся ничего иного, как ждать первого в истории двукратного победителя Фестиваля! А теперь на арене появляется первый противник Короля! Все взгляды обратились к синим воротам, из которых вышел спокойный парень с чёрной катаной в руке. – Уверен, многие из вас следили за последними новостями! Тогда вы, конечно, узнали его — героя скандала с Багровой принцессой Стеллой! Впервые на арену Фестиваля выходит рыцарь F-ранга. Но не смейте расслабляться! О, я уверяю вас, он очень силён! Единственным ударом он поставил точку во внутришкольном матче с Райкири Тодо Токой, которая в прошлом году доставила максимум неприятностей Королю Моробоси Юдаю. И, говорят, он же одолел Багровую принцессу, рыцаря А-ранга, в неофициальном поединке. Обладатель неординарной силы! Кто-то уже называет его Некоронованным королём меча! Одна из самых перспективных тёмных лошадок турнира! Слабейший маг и сильнейший мечник! Первогодка академии Хагун Куроганэ Икки! Поприветствуем его на национальной арене-е-е-е-е!!! Зрители снова закричали. Конечно, не так громко, как при появлении Юдая, но ощутимо. Каждый хотел узнать, что нового привнесёт в Фестиваль неординарный рыцарь, который, несмотря на низший ранг, вышел на одно поле боя с элитой страны. — Наконец-то Икки вышел на национальную арену, — расчувствовавшись, сказал Наги. Когда-то его заклеймили презренным, никчёмным неудачником. Но сейчас его силу признали. — Да, но онии-сама стремится взобраться ещё выше. Он не может проиграть, — твёрдо заявила Сидзуку и повернулась к Кирино. — Кирино-сан, можешь посмотреть, как там онии-сама? — Хм-м. Секундочку. — Рыцарь в белом прикрыла левый глаз и направила в правый поток магии. — Медосмотр. Секунду спустя она слабо улыбнулась. — И-хи-хи♡ Как я и думала, он настоящий ветеран. — Как тебя понимать? — Вся неестественность ушла. Гормональный баланс и кровяное давление немного повысились, появилось возбуждение. Похоже, Куроганэ-кун разобрался в себе, пока ждал своей очереди. Иного я от него не ждала. Не волнуйся, Сидзуку-тян, твой брат в идеальной форме! Актёры вышли на сцену. Осталось только дать сигнал. – Итак! Четвёртый матч первого раунда блока С! Поединок Моробоси Юдая и Куроганэ Икки начинается! Let’s GO AHEAD!!!

◆◇◆◇◆

Не успело эхо от сирены стихнуть, как Икки бросился на Юдая. – Ого! Куроганэ начинает своё выступление со стремительной атаки-и-и! — удивлённо закричал комментатор. Зрители заволновались. «Даже не прощупал почву. Опрометчивый. Небрежный. Нетерпеливый», — вероятно, думали они. А вот Наги… — Отличный ход! — Алиса, что? — Если бы Икки держал дистанцию, то ничего не добился бы. У него нет дальнобойных атак. Ключ к победе в том, чтобы как можно меньше пострадать и навязать бой на расстоянии удара мечом. То есть стремительная атака — это один из выходов. — Копьё объединяет в себе достоинства и недостатки сражений на средней дистанции. На малой же оно не так эффективно! — Но Моробоси-кун тоже знает об этом. Думаешь, он просто возьмёт и подпустит Куроганэ-куна? — скептически хмыкнула Кирико. И Юдай действительно занял защитную стойку: чуть наклонился вперёд и направил Торао параллельно полу. И в тот же миг абсолютно все содрогнулись от инстинктивного страха. — !.. Сидзуку, Наги и Кирико не стали исключениями. — Н-ничего себе! Он только приготовился к удару, а какое давление!.. Крики стихли как по мановению волшебной палочки. Один парень заглушил десятки тысяч людей. И даже Икки на мгновение замер… «Эти глаза… Совсем как позавчера, когда Татара-сан застыла. Хаппонирами Моробоси-сана!» — … …Но именно что на мгновение. Стряхнув оцепенение, Икки побежал дальше. — Куроганэ не отступает! Какая смелость! — Да, у него храброе сердце. Простой рыцарь на его месте дрогнул бы, но только не Куроганэ, — одобрительно сказал Мурото. Впрочем, Юдай тоже знал, что его давление не сломит Бездарного. Спокойно дождавшись момента, когда Икки приблизится на расстояние удара, он взмахнул копьём. — Си-и! «Оскалившись», Торао полетел во врага. Икки сделал шаг назад. Лезвие промелькнуло в считанных миллиметрах от лица и отсекло часть чёлки. «Мне чуть-чуть не хватает скорости». Зал встретил контрвыпад восторженными аплодисментами. — В-вот это быстрота!!! Даже здесь мы услышали свист рассекаемого воздуха! Куроганэ вынужден отступить! Один удар — и его атака развеяна! — Не один. — Что? — Приблизьте грудь Бездарного рыцаря. Иида увеличил изображение от камеры, и на большом жидкокристаллическом экране отобразилась дыра в одежде Икки. — Н-ничего себе!.. Моробоси рассёк одежду и уколол Куроганэ! — Да. Включая отрезанные волосы, получаем три выпада. Это Санрэнсэй * , его стиль. Король наносит три удара, но так быстро, что для нас с вами они сливаются в один. Вы помните о его способности развеивать магию, биче всех блейзеров? Все принимают её за основную угрозу, но я считаю, что сильнейшее оружие Моробоси Юдая — это мастерское владение копьём. Сойтись с ним в бою на короткой дистанции практически невозможно. Вы увидите, сейчас Бездарный рыцарь начнёт осторожничать и больше не будет атаковать в лоб , — уверенно сказал Мурото. Копьё предназначено для сражений с врагами, которые стоят на прямой линии, поэтому бросаться на копейщика — чистой воды самоубийство. Если всё-таки решил взять на испуг, но не получилось — зайди во фланг. Ситуация прямиком из учебника. А потому… следующее действие Икки ошарашило всех. Он прогулочным шагом подошёл к Юдаю и остановился , когда их разделяло около полутора метров. То есть в зоне поражения копья, но не меча! – Ч-чего-о-о-о-о?! Что задумал Куроганэ?! Он как будто просит насадить его на копьё! — изумился комментатор. Со стороны это и правда было похоже на провокацию. — Хоси-и! Он недооценивает тебя! Размажь его! — Что этот токийский прыщ о себе возомнил?! Врежь ему! Некоторые зрители разразились гневными криками. И Юдай послушался. – Моробоси атакует серией Санрэнсэев! Сейчас наглец ощутит королевский гнев! Неразличимые невооружённым глазом выпады обрушились на Икки с плотностью пулемётного огня. Можно было даже не пытаться уклониться. Однако… – Н-нет попаданий! Ни единого! Сверхбыстрые Санрэнсэи улетели в «молоко»! Куроганэ показал мастер-класс! Он так элегантно смещался из стороны в сторону, что я бы назвал его движения настоящим танцем! Переступая влево-вправо, Икки увернулся от всех ударов так просто, будто их наносил новичок. Он не зря остановился за полтора метра до Юдая. Несмотря на огромную скорость, Санрэнсэй во всём уступал Мгновенному расчёту Пожирателя мечей. Благодаря сверхчеловеческой быстроте реакции Кураудо практически одновременно наносил восемь ударов . Ни один глаз не поспевал за ним, чего нельзя было сказать о Юдае. Икки спокойно просчитывал траекторию выпадов и пропускал их мимо. Секунд десять спустя Юдай резко прервал связку ударов и отскочил далеко назад. Видимо, он понял, что такой «размен» ни к чему не приведёт. – Моробоси не выдержал и отступил! Вот это поворот! Куроганэ Икки сделал Королю ответный подарок и вынудил его отойти, не совершив при этом ни одного удара! — К-какого?.. — Не может быть! — Ух ты-ы-ы-ы! Он точно F-ранга? — Круто-о-о-ой! — Вы слышите эти крики? Зрители в полном восторге! — Вы же не думали, что Куроганэ просто так занял место среди представителей своей академии? Он одолел прошлогодних участников Фестиваля: Охотника и Райкири. Признаюсь честно, я впервые вижу рыцаря-ученика, который действовал бы столь быстро на средней дистанции. Однако… наши участники ещё не показали себя во всей красе, — негромко добавил Мурото. И это была чистейшая правда. Оттеснённый Юдай улыбнулся кончиками губ и сказал: — У тебя стальные нервы, раз ты решил размяться за мой счёт. Ну? Как себя чувствуешь? — О, большое тебе спасибо. Я всё понял… Пока что ни один из них не атаковал другого всерьёз. Икки затеял всю эту возню с Санрэнсэем, чтобы проверить, будет ли цепенеть тело, а Юдай подыграл ему, за что и получил благодарность.

— Сегодня я в идеальнейшей форме.

«Ноги откликаются мгновенно, тело резко изменяет направление, глаза видят превосходно, а сердце не замирает в испуге. Вчерашние проблемы исчезли, а значит я смогу! Победа будет моей!» Икки впервые поднял Интэцу, намереваясь именно напасть. Юдай довольно кивнул. — Красава. Тогда поблажек больше не будет. Я выложусь на полную. Источаемое им давление усилилось в разы. Некоторым зрителям пришлось отвернуться: им стало трудно дышать. «Это ничего не меняет. Я не зря пересматривал видео с твоим участием, Моробоси-сан, а потом сошёлся с тобой в прямом бою… У твоего стиля есть один огромный изъян!»

◆◇◆◇◆

— О, Куроганэ-кун приободрился. Похоже, нашёл брешь, — наблюдая за боем по телевизору, сказала Тока. — Брешь? — Да. Наверное, заметил в видеороликах и проверил вживую. — Я тебя не совсем поняла. Что за брешь в Моробоси-сане? — Кана-тян, скажи, что в твоём понимании означает «атака копьём»? — задала ответный вопрос Тока. Каната немного подумала. — Укол, конечно. — Ты права, это колющее оружие, но… у него есть ещё и дуговой удар, который не даёт врагу подойти слишком близко. «Клинком» копья можно назвать только его наконечник, поэтому дуговой удар на первый взгляд будет не так эффективен, как при исполнении его мечом. Однако не стоит его недооценивать. Благодаря центробежной силе клинок, насаженный на жёсткий стержень длиной чуть больше метра, легко разрубает кости. Одна китайская школа боевых искусств даже учит драться в основном древком, а колющими выпадами загонять врага в ловушку, вынуждать уклониться. — С самого своего возвращения в мир рыцарей Король ни разу не использовал дуговые удары. Конечно, и в поединке со мной тоже. — М-м… А я и не обращала на это внимания, — изящно подняла брови Каната. — Но почему? Моробоси-сан считает, что уколов ему хватает? — Конечно, они сильны. Минимум движений и максимум скорости и пробивной мощи, потому что удар приходится в одну точку. А Санрэнсэй вообще не даёт противнику опомниться. Можно сказать, это сильнейшая атака. Как ты и сказала, Моробоси-куну ни к чему дуговые удары… если только против него не стоит настоящий мастер. Например, Куроганэ-кун. Как бы стремителен укол ни был, его область поражения — это малюсенькая точка. В отличие от широких взмахов, он не может удержать оппонента на расстоянии. Опытный рыцарь без труда просчитает траекторию атаки, увернётся и, воспользовавшись тем, что копейщик подастся вперёд вслед за оружием, нанесёт ответный удар. — В кендо это называется «мёртвый меч». — Хочешь сказать, Куроганэ-сану хватит скорости переиграть Моробоси-сана? — В обычных условиях так и было бы, — нехорошо — что было редко для неё — улыбнулась Тока. — В обычных? — К сожалению, Куроганэ-кун сражается не с простым рыцарем. Если он построил такую же логическую цепочку, как и я сейчас, то… его ждёт боль. Как в своё время она ждала меня. И в тот же момент… – Ого-о! Куроганэ снова идёт в атаку! Дуэль в Осаке возобновилась. Убедившись в отсутствии страха, Икки молниеносно сократил дистанцию, чтобы воспользоваться обнаруженной брешью. – Однако Моробоси не пускает его и отвечает Санрэнсэем! Юдай, конечно, попытался перехватить его на подходе, но… «Один!» Икки шагнул вправо, уходя от летевшего прямо ему в бровь Торао. «Два!» Удар в сердце он пропустил с другой стороны. Конечно, техника тройного удара поражала воображение, но в конечном итоге она была результатом упорных тренировок, а не врождённым качеством наподобие Мгновенного расчёта. «Она мне по зубам. Так, два есть, остался один! А потом Моробоси-сан прервётся, чтобы сделать вдох!» Скорее всего, Юдай мог сделать только три удара на одном дыхании, поэтому Икки решил атаковать на последнем. «Уклонюсь, подойду на расстояние удара и открою счёт! Перехвачу инициативу, пусть и не сразу! Ага, целит в бедро. И… сейчас!» Главное — ненамного отклониться в горизонтальной плоскости, и тогда любой, даже самый быстрый укол пройдёт мимо. Икки сделал ещё один шаг влево и ускорился. «Пробегу мимо и рубану по тор…» Но не успел он додумать, как увидел нечто невозможное. Остриё Торао изогнулось , будто преследующая добычу змея, и последовало за ним. — У-у-ух?! — выдохнул Икки и тотчас отпрыгнул, разрывая дистанцию. Тем не менее, за риск пришлось заплатить. – Во-о-о-о-о-от это да-а-а-а! Мы все видели, как Куроганэ шикарно уклонился от трёх ударов, а Моробоси ушёл в глухую оборону! Но что теперь? Преимущество потеряно! Более того, Моробоси ранил Куроганэ в ухо! Первое попадание за Королём меча семи звёзд Моробоси Юдае-е-е-е-ем!!! Зал взорвался криками и овациями. Икки же, не обращая внимания на кровь, пришёл в замешательство. «Э-это что за укол такой был?! Я ни разу не видел, чтобы Торао так изгибался! Сколько смотрел видео, даже изъян обнаружил, но такого не было! Может, новый приём?.. Нет, тогда кое-что не сходится. Комментатор не сказал о нём ни слова. Или же он просто… не увидел его ?»

◆◇◆◇◆

Икки угадал: никто не заметил, как копьё изогнулось. — Ах, такой шанс упустил! А ведь хорошо шёл! — воскликнул Наги. — Жалко. Ещё бы чуть-чуть… Он говорил так только потому, что видел лишь запоздалый отскок в исполнении Икки и простой удар Юдая. Король намеренно ограничился уколами и расставил тем самым капкан. Его противник попал в западню и напоролся на неожиданную атаку. Так считали и все остальные, кроме… — Жалко ли? — засомневалась Сидзуку. — Чего? — Посмотри на онии-саму. Даже издалека они различали смятение на лице Икки. — Обычная рана не напрягла бы его так сильно. Нет, мы чего-то не увидели. Чего-то, что сделал Моробоси-сан. А Тока предвидела это с самого начала: в прошлом году она сама оказалась в такой ситуации. — Всё-таки воспользовался. Правда, меня он глубоко ранил в бок. — М-м, председатель, у этого колющего удара есть какой-то секрет? Я увидела лишь то, как Куроганэ-сан уклонился от последнего выпада Санрэнсэя и был ранен. — Я уже говорила, что недостаток укола — крошечная область поражения. Уклониться от него легко. Но Моробоси-кун переворачивает все эти представления с ног на голову. Его Торао изгибается вслед за противником. — И-изгибается? — Да. Благодаря преследующему уколу Моробоси-кун ликвидирует этот недостаток. — Н-но, председатель, я не заметила, чтобы его копьё изгибалось. Кроме того… способность Моробоси-сана не имеет ничего общего с изменением радиуса поражения. Как известно, один блейзер — одна сила. Сомневаюсь, что благородное искусство Моробоси-сана позволяет ему управлять девайсом, как это делает Пожиратель мечей. — Конечно, ты не заметила. Само копьё и не изгибалось вовсе . Это не благородное искусство, а простая техника, как и Санрэнсэй. — ?.. — Как бы там ни было, первое попадание позволило Моробоси-куну захватить инициативу. У Куроганэ-куна критический момент. – И Король бросается в наступление! – закричал Иида.

◆◇◆◇◆

«Увидел моё смятение и напал, пока я не опомнился? Молодец, что!» — саркастично подумал Икки. — Си-и! Юдай ткнул копьём ему в ногу. «Обездвижить меня пытаешься? Ладно, твоя взяла. Уйду в оборону и верну ритм уклонений!» Приказав себе успокоиться, Икки отступил на полшага. Неостановимое остриё Торао со свистом рассекло воздух и, не найдя цели, вонзилось в каменный пол… «Ага, открылся!..» …Внезапно развернулось и полетело ему в лицо! «Уа-а-а-а-а!» Икки едва успел отклонить голову, и лезвие слегка оцарапало щеку. «Теперь я точно уверен, что Моробоси-сан меняет направление ударов. Но я без понятия, как!» Твёрдые древко и наконечник гнулись, словно глина. Если вначале и оставались какие-то сомнения, то последняя атака развеяла их. Больше Юдай не атаковал «нормально». Торао гнулся влево, вправо, вверх и вниз, жёлтой змеёй преследуя Икки. «Это безумие! Если так и буду увиливать, он нанижет меня, как на вертел!» Пришлось отступить ещё дальше. – Что происходит с Куроганэ? Ещё недавно он красиво пропускал удары мимо себя, а сейчас позорно отходит всё дальше и дальше! Он как будто испугался и решил убегать! «А я и решил убегать!» — невесело усмехнулся Икки. Иида забыл одну вещь: отступление — это не поражение, а способ избежать поражения. Как бы некрасиво оно ни выглядело, цель у него одна — победа. Тем более Икки ни в коем случае не боялся. Он наблюдал и, анализируя полученную информацию и сопоставляя с уже имеющейся, решал загадку преследующих уколов. «Если верить комментатору, никто не видит, как гнётся копьё. Иначе он бы не критиковал меня за отход, а восторгался загадочной техникой. В принципе, её механизм понятен…» — Ну, Куроганэ, ты чего убегаешь? Так победы тебе не видать! Сверкнула сталь, с шумом рассекая воздух. И тут Икки поймал себя на том, что таинственный приём занял все его мысли и приковал его взгляд к острию. «Но это неправильно. Следить нужно не за наконечником, а за руками!» В тот же миг всё стало на свои места. Когда Юдай исполнил очередной удар, Икки уловил, как он изменил угол локтей и захват и изменил траекторию полёта . «Так я и думал! Мне казалось, что копьё гнётся, но оно оставалось прямым, просто очень резко меняло направление!» Исполнить выпад, резко сместить оружие в сторону и пронзить цель — вот и весь фокус. Другое дело, что делать всё это нужно очень быстро, чтобы три удара слились в один. Мозг не успеет обработать такой массив информации. «Выходит, Моробоси-сан впечатал эту технику в плоть, кровь и кости в процессе долгих суровых — на грани человеческих возможностей — тренировок… Его уколам не требуются осознанные команды нервной системы, они убивают врагов на подсознательном уровне. Непосвящённому человеку его техника покажется магией». Король меча семи звёзд практиковал стиль под названием Хокибоси * . «Поразительно! Его техника превосходит пределы человеческого организма. И это результат титанических стараний, а не врождённое чувство, как у Курасики-куна. Хм, я даже как-то зауважал Моробоси-сана по-новому. Можно сказать, он мой товарищ на пути боевых искусств, — подумал Икки. — Моробоси-сан даже недостаток колющих атак использовал себе на благо. Я рад, что попал на Фестиваль и вышел на бой против такого рыцаря. Но!.. Одного лишь боя мне будет мало!» Он раскрыл суть Хокибоси — нападение на уклонившегося, а потому беззащитного противника — и отделил от него чистую технику копья. Теперь можно было и атаковать! — Ведь я могу просто не уклоняться! — ?! Икки резко изменил стратегию. Он отбил Торао, летящий ему в горло, и, держа Интэцу в защитной стойке, медленно пошёл на Юдая. — Гх?! Тот ответил Санрэнтэем в связке с Хокибоси. «Ха! Это простой колющий удар!» Лёд тронулся. Отмахиваясь мечом, Икки медленно сокращал дистанцию. – Вы посмотрите! Куроганэ сменил тактику! Он завязал с уворотами и предпринял центральный прорыв! Он уверенно идёт на сближение, отбивая ливень стальных снарядов! Вокруг него рассыпаются фонтаны искр! Юдай впервые за весь бой заволновался. Любой другой рыцарь, конечно, мог раскусить механику Хокибоси, но от Санрэнсэя бы не защитился. Икки спасало его «сёмакё». Проницательный взгляд и Копирование стиля помогли ему в общих чертах считать стиль противника. Тут Юдай сам недосмотрел: слишком увлёкся преследованием. — Ха-а! — Моробоси изо всех сил размахивает копьём, но Куроганэ не останавливается! Он движется вперёд! И отбивает все удары! — Король попал в затруднительное положение. Копьё обладает преимуществом на средней дистанции. Вплотную же его боевая мощь падает минимум наполовину! Чтобы не проиграть, Моробоси должен любой ценой оттеснить Куроганэ! Как бы Юдай ни ускорялся, Икки просчитывал все выпады и уверенно отражал их. Сближение было вопросом времени. На расстоянии удара мечом Бездарный практически никогда не ошибался. И вот настал тот момент, когда осталось сделать всего один шаг. Шаг до победы! — Чёо-о-о-о-орт! Юдай отчаянно ударил Санрэнсэем, но ничего не добился. Копирование стиля сделало своё дело. Хватка, угол локтей, направление взгляда — Икки подметил все аспекты, молниеносно просчитал траекторию атаки, отбил первый и второй удары и одновременно с третьим сделал последний шаг! – Куроганэ наконец-то зажал Моробоси на дистанции меча! — Хоси-и-и-и! Беги-и-и! — закричал кто-то. Но Юдай не мог. Санрэнсэй и Хокибоси, сверхскоростные подсознательные техники, исполнялись на чистых рефлексах. Оставался третий удар, и Король должен был исполнить его. Рука пошла вперёд. Икки уже видел траекторию, по которой полетит Торао. «Я не ошибусь! Отмахнусь от последнего Санрэнсэя и смогу контратаковать, и тогда победа!..» Но тут… «Нет, стоп! Дело дрянь!» — молнией мелькнула мысль. А затем произошло нечто невероятное. Зажатый Юдай вонзил в плечо Икки Торао и отбросил его прочь.

◆◇◆◇◆

– Чего-о?! Ч-что это было?! Куроганэ побеждал и-и-и… внезапно был ранен! Моробоси ударил его в плечо и отбросил далеко от себя! — Не может быть! Онии-сама не мог ошибиться! — растерялась Сидзуку. Наги же стал белым, как бумага. — Сидзуку, посмотри на Интэцу! — закричал он, тыча пальцем. — Н-не может быть!.. – Как?! Как это понимать?! Интэцу, девайс Куроганэ, лишился части клинка! Его как будто откусил огромный зверь! Воплощение души Икки сильно пострадало. – Что произошло?! Но ведь не то что сломать, согнуть девайс можно только колоссальной силой! Иида тоже недоумевал. За всю свою карьеру комментатора рыцарских боев он максимум пять раз видел, как ломаются или трескаются девайсы — сверхплотные скопления магии. – Исключение может быть только одно! — возбуждённо прокричал Мурото. — Исключение? — Да. Присмотритесь к Торао Короля! Только сейчас все обратили внимание за золотистое свечение, окутавшее копьё. И это означало, что… – В-выходит, Король незаметно активировал Тигриный укус! Сильнейшая способность Юдая развеяла даже Кусанаги Императора ураганного меча. – Н-но почему сейчас?! Куроганэ же не пользовался благородными искусствами… – Голос Ииды сошёл на нет, а сам он округлил глаза. — Н-неужели?.. — Вижу, вы поняли. Да. Тигриный укус не стирает благородные искусства, он развеивает заложенную в них магию. А магия — это не только благородные искусства. Само оружие блейзеров, их девайсы, тоже состоит из магии! Похоже, Моробоси за последний год овладел страшной силой. Если раньше его Тигриный укус стирал заклинания, то есть частицу магических сил блейзера, то сейчас… он растерзывает и пожирает сами девайсы, то есть наиплотнейшую форму воплощения магии! Даже Тока в далёком Токио сбилась с дыхания. — Не, ну это уже!.. — Председатель… Судя по всему, у Куроганэ-сана проблемы, да? — Не то слово. «Проблемы — это ещё мягко сказано». Девайс — это душа блейзера. Его разрушение сопряжено с мощной ментальной атакой, от которой легко можно потерять сознание. Если Тигриный укус умеет пожирать их, то прямое сражение с Юдаем… «Это всё равно что протянуть ему своё сердце и попросить: “Убей меня”». К счастью, на этот раз всё обошлось. Но больше подставлять Интэцу нельзя. «Куроганэ-куну больше нечем ответить. Он совершенно утратил инициативу!» Тока и Каната в Токио, Сидзуку, Наги и остальные в Осаке — все испугались грозного благородного искусства. Все, кроме Икки . Он испугался самого Юдая. «Это страшный человек!» Конечно, в теории могущественный Тигриный укус позволял своему владельцу выиграть турнир на нём одном, однако Юдай так не поступил. Он не позволил силе затмить разум и скрупулёзно составил масштабный план. Санрэнсэем он подманит Икки на расстояние удара и, воспользовавшись изъяном колющих ударов, обрушит на него Хокибоси. Икки подумает, что его поимели, а изъян Санрэнсэя — это ловушка, расставленная ради Хокибоси, коронного приёма. Но затем он — способный рыцарь, тяжёлым трудом добывший путёвку на Фестиваль — поймёт: Хокибоси не так страшен, как кажется на первый взгляд, его можно отбить, если не уклоняться. Икки на самом деле выстроил такую цепочку мыслей и с затаённым торжеством атаковал Юдая… то есть стал играть по его сценарию. Но Хокибоси не был коронным приёмом. Юдай отвёл ему единственную роль — быть наживкой, на которую клюнет противник и попытается отбить Торао катаной. А он тем временем активирует Тигриный укус и атакует девайс, слабое место любого блейзера! «Я полагал, что владелец такой силы должен быть более… прямолинейным, а не строить хитрые планы и подбираться к слепой зоне врага. Хорошо, что я провёл параллель между благородными искусствами и девайсами и вовремя отступил, а то уже проиграл бы». — Вот досада. Ещё бы немного, и я сожрал бы твою тупую железку. — Кх!.. Волнения как не бывало. Юдай стоял в расслабленной позе и, дерзко улыбаясь, смотрел на раненного в плечо Икки. «Вот теперь я уяснил. Моробоси Юдай только кажется грубоватым, так-то он страшно умный. Каждое его действие было нитью, опутывающей меня. Я думал, что бью по брешам в обороне, но на самом деле всё сильнее и сильнее увязал в его сетях». Юдай самым тщательным образом составлял многоуровневые планы. «Так далеко…» Разделявшие их пять метров сейчас казались непреодолимой дистанцией. «Вот насколько простирается зона поражения Короля, лучшего рыцаря-ученика Японии?»

◆◇◆◇◆

— Ой, как скверно, — пробормотал Наги. Оба участника вновь отскочили друг от друга и оказались в тупиковой ситуации. Из-за Тигриного укуса Икки больше не мог отбивать Торао катаной, то есть остался без контрмер. Зрители не подозревали о существовании Хокибоси, но Бездарный, очевидно, бегал по арене не просто так. Он дважды ставил Короля в, казалось бы, безвыходное положение, и дважды тот вырывался на свободу. Он атаковал и ещё ни разу не задел противника. Юдай Моробоси правил балом. Сидзуку хмуро кивнула и негромко спросила: — Неужели он так и будет играться с онии-самой? — С чего ты взяла? Сидзуку резко обернулась и увидела высокую женщину в деловом костюме. — Директриса… Куроно Сингудзи подошла к ним и, затянувшись сигаретой, объяснила: — Конечно, со стороны кажется, что Моробоси с ним играет. И он действительно с самого начала перехватил инициативу. Однако поединок складывается совсем не так, как он планировал. Сдаётся мне, он только внешне выглядит спокойным. — Что вы хотите сказать? — Моробоси соорудил многоуровневую ловушку, где отвёл Тигриному укусу роль жирной точки. То есть он считал, что к этому моменту уже победит. Но что мы имеем? Бой продолжается. Куроганэ вовремя осознал, что Моробоси изначально целился в Интэцу, и защитил его собой. «Второй раз этот ход не пройдёт. Икки больше не станет принимать удары Торао на Интэцу», — имела она в виду. — То есть смекалка Икки рассекла все хитросплетения сети, в которую его с первой секунды матча заманивал Моробоси, — подытожил Наги. Получается, всё вернулось к началу… Нет, Юдай раскрыл слишком много карт и остался в проигрыше. — Ко всему прочему, обводить людей вокруг пальца не один Моробоси горазд, — добавила Куроно. Безусловно, Икки её не слышал, но — вот совпадение! — думал о том же самом. — Чего-то такого я и ждал от Короля, Моробоси-сан. Ты не перестаёшь удивлять меня. — Только не вздумай звать меня трусом. Бить в слабые места — стандартная схема. — Конечно, не буду. Знаешь… мне и самому такой стиль по душе. — Икки поднял голову и озорно, как мальчишка-сорванец, улыбнулся. — На этот раз моя очередь удивлять . Он и сам превосходно умел водить противников за нос с помощью боевых искусств. «Мне гордость не позволит проиграть в этом противостоянии “обманщиков”. Я должен как минимум ошарашить тебя, Моробоси-сан!» Икки уже придумал, каким финтом обставит Юдая и закончит бой.

◆◇◆◇◆

– Ого-о! Куроганэ провоцирует Моробоси! Король показал ему, на какой высоте расположен семизвёздный пик, но он не сломался! Не дрогнул! — Красава, Куроганэ! Отличный настрой! Не смей проигрывать! — Икки-кун! Не сдавайся! Зрители подбадривали его. Юдай же серьёзно задумался. «Блефует? Нет, он не такой. Но тогда что?.. От Хокибоси ему защищаться нечем. Отбивать Тигриный укус девайсом — самоубийство, проще просто сдаться. А Итто Шура по сравнению с Кусанаги так вообще будет мне на один зуб. Да и временное ограничение у неё». Он даже представить не мог, что давало Икки такую уверенность, и поэтому… «Я сгораю от нетерпения!» — задорно улыбнулся он. — Ха, ну давай, попробуй! «Покажи, до чего я не додумался! Я же почувствую себя проигравшим, если не увижу его!» Юдай расслабил плечи и направил остриё копья на Икки. — Только не прибегай к какой-нибудь банальщине. Мы, осакцы, терпеть её не можем. — О, я уверен, тебе будет весело, — ответил Икки, пригнулся и напружинился. — Ну… погнали! Распрямившись, он стрелой полетел к Юдаю. – И Куроганэ бросается в атаку! К-как быстро! Точно так же, как и в самом начале матча! Семизвёздный пик уже дважды отразил его! Это третья попытка! Говорят, третий раз счастливый, и сейчас мы увидим, так ли это! — закричал Иида. Зрители тоже заволновались. Им не терпелось узнать, что такого приготовил Бездарный. – Нет, он, безусловно, быстр, но это уже было! — возразил Мурото, профессиональный рыцарь-маг. Икки по-прежнему пёр напролом, как кабан. Юдай скривился. «Ты не учишься на своих ошибках. Опять пошёл в лобовую? Даже без Итто Шуры? Я же тебе показал, что через Хокибоси так просто не пробиться. Третий раз на те же грабли. Где твоя изобретательность?!» — Куроганэ, я тебя предупредил! Будет банальщина, я тебя просто так не оставлюу-у! Он ринулся навстречу и нанёс колющий «преследующий» удар. — Растерзай и пожри! Тигриный уку-у-у-ус!!! Заряженный антимагической способностью Торао превратился в неостановимую вспышку света. Икки… как и до этого, отскочил вправо. С точки зрения Юдая — влево. Наконечник вытянулся в ту сторону и вонзился парню в горло.

И… Икки растворился, будто призрак.

«А?!»

От изумления Юдай потерял дар речи, но через мгновение увидел, как настоящий Икки заходит с другой стороны. «Ч-чего-о?!» – Какая досадная оплошность! Моробоси промахивается! Это серьёзная ошибка! Серьёзная базовая ошибка! Иида ошибался. Это не Юдай сглупил, а Икки красиво сыграл. Наги и Сидзуку сразу узнали одну из изобретённых им техник. — Сидзуку, это же… — Да! Я уверена, что это было Синкиро, которое он использовал против Аяцудзи-семпай! Четвёртое тайное искусство — Синкиро. В его основе лежало внезапное изменение темпа бега, благодаря которому Икки создавал фантом, одурачивающий противника. Только на этот раз не впереди, а сбоку. «Вот чертяка! Подловил меня на послеобразе!» Юдай не был бы первоклассным рыцарем, если бы тотчас не взял себя в руки. Он быстро проанализировал обстановку и выбрал лучшую контрмеру из возможных. «Вернуть Торао не успею. Придётся уколоть древком… Хотя так тоже не успею». Икки воспользовался тем, что Хокибоси преследовал противника, и натравил его на иллюзию, а сам зашёл в слепую зону и приблизился на расстояние удара мечом. Королю уже ничто не могло помочь. Интэцу приближался слишком быстро. Юдай уже смирился с поражением, как вдруг…

Рука ощутила отдачу, а древко ударило Икки в щеку и отбросило его.

– О-о-о! Вот это мастерство! Моробоси понял, что промахнулся, и тут же исполнил укол древком! Куроганэ зашёл было слева, но наткнулся на глухую оборону-у! Очередная неудача! Наш Король окружён непробиваемой стеноо-о-ой!!! Болельщики разразились аплодисментами, но Юдай не слышал их. «Нет… В том-то и дело, что я сейчас ничего не сделал! Как бы я ни старался, я был медленнее Куроганэ! А он в решающий момент не налажал бы так глупо. Неужели…» Он вспомнил, как Икки вчера замер перед Омой. «Не зря мне показалось, что он испугался. Всё-таки, Куроганэ, с тобой что-то не так, да?!» Юдай был абсолютно прав.

◆◇◆◇◆

Удар древком вышел мощным. Мозг в черепной коробке заметался из стороны в сторону, перед глазами поплыли чёрные круги. Однако Икки было не до этого. «Снова!..» Загадочный симптом, проявивший себя в схватке с Омой, опять выплыл наружу. Предельно сосредоточившись, Икки уже почти зарубил Юдая, но в самый ответственный момент тело оцепенело. «Чёрт. Да что со мной не так?.. “Неужели ты думал, что сражение с сильнейшим мечником пройдёт для тебя бесследно? Пусть тело не пострадало, но душа должна была…” Я что, правда сломался?! Не заметил, как страх перед Эдельвейс-сан отравил меня?» Хуже всего то, что Икки сам не был уверен, что это за столбняк и откуда он взялся. Естественно, друзья заметили, что у него возникли проблемы. — Что это сейчас было? Икки идеально вышел на добивающий удар, но, как мне показалось, внезапно замедлился, — сказал Наги. — Тебе не показалось. Моробоси-кун ответил очень быстро, но я успела заметить, что Куроганэ-кун действительно замедлился, — поддержала его Кирико. — И-и всё-таки онии-сама напряжён… — Нет, вовсе нет, — покачала головой Кирико. — В таком случае его движения притупились бы намного раньше, а твой брат не из тех рыцарей, кто позволяет нервозности взять верх. Если бы он был в плохом состоянии, то и сражался бы плохо с самого начала… Так что, думаю, всё очень серьёзно. — Ч-что значит «серьёзно»?! С онии-самой что-то происходит?! — Если я не ошибаюсь, раны тут не при чём. А я не ошибаюсь, потому что осмотрела его. Он в идеальном состоянии, а все эти удары и порезы… ну, не слишком критичны. Предположу, что проблема в голове. Я не специалист по психическим расстройствам, но я слышала, что практиканты боевых искусств страдают так называемой «боязнью пропустить удар». Это когда ты испытываешь непреодолимый страх перед ударами противника и застываешь на месте. Страшная болезнь, она губит спортивные карьеры. — Хочешь сказать, онии-сама заболел ею?! — От волнения Сидзуку сорвалась на крик. — Успокойся, я же сказала, что это не моя специализация. Я просто предположила… Но, насколько я помню, он проиграл сильнейшему мечнику мира Двукрылой Эдельвейс, так? — !.. Сидзуку побледнела: она всё поняла. Икки был силён, но не настолько, чтобы сразиться с первым рыцарем мира и выйти из боя невредимым. — Я не удивлюсь, если его рана… скажем так, нематериальная. — Д-да ну!.. — Я согласна с Кирико-сан… Кроме того, даже если это не боязнь пропустить удар, с Икки творится что-то неладное. У него разве что на лбу это не написано. Икки так сильно старался сохранить невозмутимый вид, что правда сама выплывала наружу. Он находился в крайнем смятении. — … Куроно молча смотрела на арену. «Нет, это не ПТСР, не страх перед ударом». Она с первого взгляда поняла, в чём дело. Нет, даже не поняла… а предвидела ещё с тех пор, как Икки сразился с Эдельвейс. «Его рыцарская карьера вне опасности. Однако… он и правда замедлился, что уже отметил Моробоси. И это очень, очень плохо».

◆◇◆◇◆

«Куроганэ, ты изо всех сил удерживаешь на лице маску спокойствия, но я же вижу. Ты такой же, как и вчера. Ты сам ничего не понимаешь, оттого не знаешь, что делать». Юдай вздохнул. Он хотел победить Некоронованного в идеальной форме и доказать Коумэ, что выздоровел. «Но мы уже на арене. А увидеть слабость и не воспользоваться ею — проявление крайнего неуважения к врагу. Мне правда очень жаль, но не жди пощады. Это фатальная брешь, и я ударю по ней в полную силу. Не вини меня потом!» И он без колебаний атаковал. – Куроганэ до сих пор не отошёл от удара по голове, но Моробоси уже нападает! Положение безвыходное! Выдержит ли Некоронованный и прорубит ли путь к победе?!

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Тройственная звезда.

↑ Комета.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Поединок Короля и Некоронованного. Завершение

– После неудачного для Куроганэ удара древком бой принял односторонний характер. Куроганэ заметно замедлился и стал пропускать больше уколов! Арена покрыта кровью! Положение просто ужасное! Боюсь, судья вот-вот остановит бой! Не поместившиеся в Ванган Доум зрители заполнили город-призрак и уткнулись в наладонники, где шла онлайн-трансляция Фестиваля. — Всё, можно уже не смотреть, — сказал один их них, и все его поддержали. Даже дилетанты понимали: Бездарный рыцарь попал в переплёт. — Ага. Сначала Бездарный держался бодрячком, но теперь сдулся. Только и делает, что убегает. — Так ведь Моробоси силён. — Ха-ха. А то. Он же Король! Какой-то эфке он не проиграет! — Нет. Победит Икки, — внезапно озвучили иное мнение. — Э? Люди обернулись но никого не увидели. Лишь некоторые обратили внимание на девушку с огненно-красными волосами, которая вошла в Ванган Доум. — Что?.. Не может быть! Это сейчас была она?!

◆◇◆◇◆

— Ого! Куроганэ получает удар копьём! Снова в бедро! — Неудачный исход. Теперь Бездарный будет ещё медленнее. Пора бы судье остановить бой. — Как странно… — проговорила Тока, наблюдая за матчем по телевизору. — Да. Почему Куроганэ-сан внезапно сбавил обороты? — Ты не так поняла. Конечно, Куроганэ-кун меня тоже волнует, но я имела в виду Моробоси-куна. — Что? Почему? — недоуменно спросила Каната. — Я насчитала три момента, когда Моробоси-кун мог нанести решающий удар. Однако он этого не сделал. «Это так странно, что даже неестественно». — Может, издевается? — Он не из таких людей. Потому я и удивляюсь. «Моробоси-кун как будто боится чего-то, — про себя добавила Тока. — Что же он видит?» А затем её сомнения только подтвердились. На экране телевизора Икки упал.

◆◇◆◇◆

— Ай! – Ух ты! Убегая от Моробоси, Куроганэ поскользнулся на луже собственной крови и упал! Моробоси получает шанс поставить точку в поединке! Воспользуется ли он им?! Икки мысленно чертыхнулся и хотел было подняться, но тут же понял: это бесполезно, противник такого уровня за ошибки не прощает. «Это конец», — так всем показалось, но… – А?! Моробоси не атакует! Он что, не хочет нападать на беспомощного врага?! Зрители посчитали, что Король решил продемонстрировать честность и величие, и зашумели. — Молодец, Хоси! Покажи ему, каким должен быть сильнейший самурай Японии! — Эй, ты ему и так достаточно послаблений дал! Нам уже скучно! — Врежь ему, Моробоси-ку-у-у-у-ун! А вот сам Юдай исходил холодным потом. «Пятый…» Он насчитал уже пять раз, когда мог нанести смертельный удар. И он сам не понимал, почему медлил. «Что это за странное чувство? Я преследую, я атакую, Куроганэ уже при смерти, но его давление ни капли не ослабевает. Оно не даёт мне замахнуться копьём». Как будто… Как будто…

Если бы он сделал ещё хоть шаг, то наступил бы на хвост зверю, перед которым тигр покажется домашним котёнком.

— !.. Но вечно убегать нельзя… «Ах ты трус! Посмотри ему в глаза!» Несмотря на раны, на серьёзное кровотечение, Икки был полон боевого духа. Он до сих пор намеревался выцарапать победу. Вот только как? «Кем я выставляю себя перед Коумэ? Что делать?!» Ни как Король, ни как брат, Юдай не мог дать слабину. Гордость и самоуважение лежали на плечах тяжким грузом. — Ну, давай! Куроганэ-э-э-э-э-э! — закричал он, низко пригнулся и бросился в атаку.

◆◇◆◇◆

Мчась на пределе скорости, Юдай вскинул Торао и практически одновременно нанёс удары в глаз, горло и солнечное сплетение противника. Он хотел поставить жирную точку в конце их затянувшегося противостояния. Из-за странного паралича и раны бедра Икки не имел шансов уклониться. «…» Он прикусил губу. «Прости, Моробоси-сан, я не смогу сдержать слово». Долг благородному рыцарю оставался невыплаченным. «Ну, я хотя бы не опущу руки до последнего... И не воспользуюсь Итто Шурой». Если бы он в своём состоянии ответил козырем, налагающим временное ограничение, то всё равно что признался бы в своём отчаянии и осквернил бы дуэль. «Я буду сражаться за победу до тех пор, пока не потеряю сознание, как бы неприглядно это ни выглядело». Израненный Икки поднял Интэцу перед лицом неминуемого поражения. И тут он кое-что вспомнил. «Кстати… В тот раз я чувствовал то же самое». В голове промелькнули образы напряжённого боя с сильнейшим мечником мира в академии Акацуки. «В тот момент я практически ослеп, отчаялся и почти не использовал голову. Я мало что помню, но, кажется, тогда я... я... — И тут недостающий кусочек паззла с невероятной лёгкостью встал на место. — Точно. Я попытался скопировать её стиль». Эдельвейс размахивала мечами настолько быстро, что не оставляла даже послеобразов, однако Икки запомнил то, как она двигалась. Самая малость, но всё-таки. Невероятную скорость её клинкам придавало не ускорение. Обычно же как: мечник совершаешь взмах, и малая начальная скорость острия стремительно возрастает под действием ускорения. Однако Эдельвейс не ускорялась. Она с самого начала, с самого отрыва подошвы от земли, выходила на максимум. Это был так называемый мгновенный разгон от нуля до ста. И он показал свою эффективность. Отсутствие начальной скорости и резкое изменение темпа не давали противнику уловить траекторию движения. Икки проанализировал стиль Эдельвейс и с помощью Копирования попытался воспроизвести его, хоть и сомневался в успехе. «В тот раз я подумал, что должен воспользоваться им, как сильнейшим из известных мне. И сейчас другого выхода нет. Правда, состояние неважнецкое, но хотя бы попробую. Так, стиль сильнейшего мечника. Кажется... Кажется...» Он погрузился в воспоминания и приказал непослушному телу сделать...

— Так.

В то же мгновение он почувствовал себя легче пёрышка, пролетел между выпадами Санрэнсэя и рубанул по боку Юдая. Паралич бесследно исчез. Безо всякой магии Икки развил скорость Итто Шуры и превратился во вспышку, в дуновение ветра. Юдай не успел даже вскрикнуть и рухнул на арену. — Э-э… Икки и сам сперва не понял, что сейчас сделал. – Что-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о?! – грохнул вопль на весь стадион.

◆◇◆◇◆

– Э... Это что сейчас было?! Мы все думали, что победа у Моробоси в кармане, как вдруг он упал! Нарвался на контратаку Куроганэ?.. Н-но... Мне неловко такое говорить, но я ничего не разобрал! – кричал Иида. И он, и Мурото увидели только, как Икки исчез, а в следующую секунду Юдай свалился с раной в боку. – Что произошло? До сих пор Куроганэ двигался иначе! — округлил он глаза. Но Мурото, опытный рыцарь-маг, изумился куда сильнее. – Н-не может быть! Этого просто!.. Нет, но… У меня только одно объяснение! Он узнал этот стиль . – Эксперт Мурото, вам что-то известно?! — обратился к нему Иида. — Неужели это знаменитая Итто Шура Бездарного?! — Н-нет, не Итто Шура. Я не ощутил колебания магии Куроганэ. Он... воспользовался самой обычной техникой! Я встречал много одноклинковых и двуклинковых стилей, но такие ускорение и резкость видел всего однажды! — Но где же? Неужели в А-лиге?! — Нет, не там , — покачал головой Мурото. — Эта техника принадлежит той, кого называют самым страшным преступником за всю историю человечества. Но она так сильна, что ни одна страна не решается арестовать её. Это техника Двукрылой Эдельвейс! Ванган Доум содрогнулся от оглушительных криков. — Ч-чегоо-о-о-о?! — Двукрылой? Той самой Двукрылой?! Но откуда Бездарный знает её стиль? — О, я кое-что слышал! Бездарный копирует стили своих врагов! Даже товарищи Икки удивились. Они знали, что их друг любит рвать шаблоны, но на этот раз он превзошёл все границы... Если только Мурото не ошибся — З-значит, онии-сама тогда!.. — Он не только выжил в бою с Двукрылой, но и скопировал сильнейший стиль?! — воскликнул Наги. — Э-этого не может быть! Почему в таком случае он не пользовался им с самого начала, — дрожащим голосом справедливо возразила Кирико. — Всё очень просто, — ответила Куроно. — Он забыл, как им пользоваться. — А!.. Кирико вспомнила, о чём вчера разговаривали Икки и Ягокоро. — И его недомогание тоже было вызвано «амнезией». — Директриса, можете пояснить? — Человек — сложное создание, и обычные движения — это последовательная работа групп мышц. Однако у Эдельвейс особенный стиль . Она прикладывает небольшое усилие и мгновенно выходит на максимальную скорость. Для этого нужно одновременно задействовать необходимые мышцы на пределе возможностей. Но беда в том, что мозг не справится с такой нагрузкой и не выдаст нужное количество сигналов. И вот эти самые передающие сигналы она и меняет . Эдельвейс создала уникальный, максимально информативный и предельно короткий «боевой сигнал», который позволял молниеносно взять под контроль всю мышечную силу. — Их дуэль проходила на таких скоростях, что Куроганэ даже моргать не успевал. Он прикоснулся к чужому стилю и подсознательно запомнил его. А когда мечник высшего класса, к которым относился и Икки, видит лучший стиль, то на автомате подражает ему. — В решающие моменты Куроганэ предельно концентрируется на враге, и его мозг выдаёт «боевые сигналы» , однако тело «не помнит» их, а потому не понимает . — А раз не понимает, то и не реагирует, да? — спросила Сидзуку. — Именно, — кивнула Куроно. — Эдельвейс не сломала его, а наоборот закалила, заставила эволюционировать настолько, что он сам за собой не поспевал ... до недавнего момента. Перед угрозой неминуемого поражения тело наконец-то вспомнило нужные движения и переключилось на них, отринув опыт прошлых шестнадцати лет. — Если провести аналогию с автомобилем, то муфта с валом двигателя-мозга, разогнавшегося до огромной скорости, наконец-то вошла в зацепление с валом механизма-мышц. Продолжать бой бессмысленно. Моробоси Юдай силён, я бы сказала, он сильнейший Король за последние десять лет, но ему не повезло с противником. Куроганэ сошёлся в схватке с лучшим мечником мира, и, хоть и проиграл, задействовал аналитические способности на полную, и обрёл технику, на голову превосходящую уровень рыцарей-учеников. Его истинная сила вышла далеко за рамки турнира. — Сейчас перед Моробоси стоит… настоящий монстр . «Так что это он вытянул короткую соломинку, а не Куроганэ», — про себя добавила Куроно.

◆◇◆◇◆

— Кха! Юдай очнулся от того, что лежал на холодном каменном полу арены. «Чего? Почему я отрубился?» Всё произошло так быстро, что не успел ничего осознать, даже рану ещё не заметил. «Так, а ну-ка подъём». Любой солдат, оказавшись в беззащитном положении на земле, старался сразу встать, поэтому тело отреагировало рефлекторно. И... — А-а-а-а-а-а-а! — заорал от боли Юдай. Казалось, к боку приложили раскалённый металл. – Моробоси встал! Но он ранен, истекает кровью! У него трясутся колени! «А, что?! Меня порезали?! — ошеломлённо подумал Юдай. — Но я ничего не заметил!» — Ага, так вот как оно делается, — негромко проговорил Икки. — Куро… ганэ… Что ты… сделал?! «Что делается? Та скорость?» — Моробоси-сан, прости, что заставил тебя ждать, — слегка поклонился Икки. — Ты просишь прощения? — Да. Я наконец-то собрал себя полностью. Икки обрёл уверенность в том, что исполнит вчерашнее обещание и выложится на полную.

— Как мы и договаривались, ты увидишь истинную силу Куроганэ Икки!

— !.. И он исчез. «Где он?!» Безусловно, Икки остался на арене, просто глаза Юдая не поспели за его мгновенным рывком. Бездарный по дуге зашёл слева, насквозь прошил рубеж, трижды отвергавший его, и сблизился на расстояние удара мечом. — Уа-а-а-а-а-а! — не удержался от крика Юдай, когда острое лезвие рассекло его правую руку. — Нет! Ты не пройдёо-о-о-о-о-ошь! Превозмогая жгучую боль, он развернулся и ударил Санрэнсэем по чёрному вихрю, которым для него предстал Икки. Однако Торао пронзил пустоту. «У-уже пропал?!» — изумился Король и тут же качнулся вперёд: катана полоснула его по спине. — А-а-а-а-а-а-а! — Воу! Очередное попадание! Моробоси позволяет Куроганэ навязать ближний бой! Он не успевает и опять посылает Санрэнсэй в неверном направлении! — И я его не виню! Даже мы не видим Бездарного, а что уж говорить о Короле! Если он что и различает, то всего лишь размытый силуэт! — добавил Мурото. И он не ошибся. «Черт!» Юдай слышал дробный топот и лёгкое дыхание, чувствовал непрекращающиеся удары Интэцу, но никого не видел , сколько бы не оборачивался. «Да он же совсем рядом! Что за дела?! Как такое вообще возможно?!» Арена представляла собой круг ста метров в диаметре. Без пригорков, без ям, без каких бы то ни было укрытий. «Это просто нереально!» В этот момент шестое чувство подсказало ему: приближается очередная атака. «Подставляться нельзя, защищаться бесполезно. Что делать? А-а…» — Уо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!! Он скрестил руки, прикрыл ими голову, отозвал Тигриный укус и окутал тело магическим коконом. – В-вы это видите?! Король меча семи звёзд, самый сильный и гордый рыцарь Японии, отбрасывает упрямство и невозмутимость и уходит в глухую оборону! По силе магии Юдай уступал Стелле, поэтому полностью заблокировать удар девайса F-ранга, как это в своё время сделала она, он не мог, зато ослабить резким выбросом силы — запросто. Главное, защитить голову, а там и один-два удара пережить удастся. Единственный минус — из этой стойки нельзя было атаковать. Так что Икки напал уверенно. — Куроганэ не упускает своего шанса! Кружась вихрем, он осыпает Моробоси градом ударов со всех направлений! Просто хоронит его! Однако Моробоси не контратакует! Возможно, он сдался?! — Не ставьте на нём крест раньше времени! Не видя Бездарного, Король принял единственное верное решение: укрепиться и защититься. Сейчас он прикладывает все усилия, чтобы просто остаться в живых! — Мурото похвалил выдержку Юдая, но тут же добавил. — Однако пора останавливать бой! — Что?! Хотите сказать, Моробоси не выкарабкается?! — Не сможет, — кивнул Мурото. – Между ними огромная пропасть в силе. О дуэли уже и речи идти не может! Как один из лучших рыцарей-магов страны и бывший член А-лиги КОК, он понимал это чётче остальных. Естественно, болельщики Юдая не оставили его слова без внимания. — Ты что там, ополоумел?! — Хоси-и-и! Даже не думай сдаватьсяа-а-а-а! Однако… – Каждый порыв чёрного ветра ломает магическую броню Моробоси! Рушит! Сминает! Неужели так всё и закончится?! Звезда Нанивы с большим отрывом выиграл предыдущий турнир, и мы уже рассчитывали, что он возьмёт вторую победу подряд! Но вы сами видите! Он совершенно беспомощен! Ситуация на арене резко изменилась. Если раньше доминировал Король, то теперь преимущество перешло к Бездарному. Четвёртый матч первого раунда блока С оказался крайне напряжённым. Сидзуку ненадолго отвела взгляд от арены и увидела, как Коумэ покидает зал. Она как будто убегала. «Коумэ-сан». Сидзуку вспомнила, с каким видом сестра Юдая вчера встретила Икки, и как сегодня во время поединка она едва сдерживала боль и горечь. «Онии-сама тоже живёт в постоянной борьбе с жизнью. Я прекрасно понимаю её. Её боль. Её чувство вины…» Опомнилась Сидзуку только тогда, когда уже бежала вслед за Коумэ. — Как я говорила, именно это я и люблю в Сидзуку. Она услышала Наги, покраснела, но не остановилась.

◆◇◆◇◆

Коумэ покинула зрительские места, открыла противопожарную дверь, вышла на внешний периметр и села на скамейку напротив выпуклого окна, из которого открывался прекрасный вид на прибрежную часть Осаки. «Онии-тян... хватит. Прошу, остановись, — думала она, повернувшись спиной к арене. — Если ты ради меня, моей речи, то не надо». Юдай никогда не говорил ей об этом, но Коумэ видела его насквозь. Её сердце разрывалось, каждую рану брата она ощущала как свою. В конце концов Коумэ не выдержала и убежала. — Ты не собираешься досматривать бой? — внезапно спросили у неё. Коумэ обернулась, увидела сребровласую девушку с неё ростом и сразу узнала её. «А, она же приходила к нам вчера. Кажется, младшая сестра рыцаря, с которым сражается онии-тян. Но что она здесь делает? Её брат уже почти вырвал победу у моего, она должна быть там и радоваться». Сидзуку, видимо, догадалась о её недоумении и неловко улыбнулась. — Я заметила, как ты уходишь и не смогла оставить тебя одну. Знаешь, Коумэ-сан, я ведь тоже младшая сестра, и у меня тоже есть старший брат, так что... я понимаю, как тебе больно. — !.. «Но откуда?» — округлила глаза Коумэ. — Кирико-сан рассказала, почему Моробоси-сан вернулся на сцену, — объяснила Сидзуку, присаживаясь рядом. «А, ясно. Да, доктор всё о нас знает». — Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь, потому что я тоже люблю своего брата. Мне тоже больно видеть его раны. А если бы он ещё сражался ради меня, я бы точно не выдержала. — … «Она читает меня как раскрытую книгу. Ладно, что уж теперь-то скрывать», — подумала Коумэ и кивнула. — И ты хочешь, чтобы он прекратил из кожи вон лезть, лишь бы помочь тебе. Она кивнула снова. — А быть обузой любимому — ужаснейшая мука из возможных. Она опять кивнула... — ?! ...Но тут же округлила глаза, покраснела и замотала головой. «Нет! У нас с онии-тяном не такие отношения!» — Что? Нет? У вас не такая любовь? Ясно... «П-почему ты расстроилась?» Коумэ прикоснулась к незнакомой форме любви и засомневалась. — Ну... Пусть даже нет. Если бы мой брат сражался за меня... за мою речь... то я постыдилась бы болеть за него так отстранённо, — с непонятным сожалением продолжила Сидзуку. — … «Она вновь идеально описала моё душевное состояние, — поразилась Коумэ. — Я правда хочу болеть за онии-тяна. Раньше, когда он был в младшей лиге, я ходила на все его матчи и кричала так громко, как только могла. Онии-тян был сильнее всех, я гордилась им и была счастлива, поддерживая его. Но... после той трагедии всё изменилось. Онии-тян возложил себе на плечи чувство ответственности и стал сражаться за то, чтобы я заговорила. Однако я... до сих пор не сделала ни шагу ему навстречу. Я не имею права болеть за него». Она постоянно корила себя: «Сколько ещё ты будешь заставлять онии-тяна потакать своим капризам?» Вот и сегодня она не вынесла чувства вины и убежала. «Она разделяет все эти чувства и пытается утешить меня». Коумэ засмущалась, но, несомненно, прониклась симпатией к Сидзуку, поэтому достала мобильный телефон и начала печатать: «Спасибо». — Но ты не думала, что это должно быть в порядке вещей? — ?! Пальцы застыли над кнопками. Коумэ немало удивилась: Сидзуку широким жестом перечеркнула все её тревоги и сомнения. Но, конечно, не безосновательно. — Это абсолютно нормально. Ты, нет, мы имеем полное право капризничать , потому что... Мы их младшие сёстры, а они наши старшие братья. — !.. Старшие защищают младших, а те в свою очередь всецело доверяют им — этот обычай применим не только к людям, но и к различным видам животных. А потому... — Это другие не могут потакать нашим капризам, а они — запросто. У нас есть такое право. Поэтому я и веду себя соответствующе. Я буду любить своего брата, сколько бы его ни осуждали и сколько бы у него ни было девушек. Поэтому твой каприз — болеть за Моробоси-сана, несмотря на годы молчания — это детская шалость по сравнению с моим. Сидзуку не могла смотреть на то, как Коумэ задыхается под гнётом вины, как лишает себя радостей от потакания старшего брата, и высказала ей все свои мысли. И тут до них донёсся громкий голос Ииды: – Куроганэ включает следующую передачу! Он носится всё быстрее и быстрее! Магический щит Моробоси постепенно истончается! Он вот-вот рухнет! — Бой подходит к концу. Я иду назад, — сказала Сидзуку и встала. — А ты? Чего хочешь ты? — … «Я... Я поняла тебя. Но могу ли я, навлекшая беду на онии-тяна и наказавшая себя, продолжать капризничать?» Коумэ не могла так легко избавиться от сомнения и сидела в растерянности. – А-а! Куроганэ пробивает щит! Моробоси на грани поражения! «Онии-тян!..» Ноги сами понесли её на трибуны.

◆◇◆◇◆

Тем временем бой уверенно шёл к завершению. – Моробоси отступае… О! Куроганэ просчитывает его манёвр и не даёт убежать! Моробоси отбивается Санрэнсэем! Промах! Куроганэ быстрее копья! Он наносит третий, четвёртый точный удар! Белый камень ринга уже покраснел от пролитой крови! Один доминирует, а другой даже огрызнуться в ответ не может! Болельщики молча скорбят о Короле! К сожалению, я тоже не вижу, как Моробоси мог бы склонить чашу весов на свою сторону! Его противник слишком силён! Слишком мастеровит! Юдай истратил магию на щит и остался без Тигриного укуса, только с Санрэнсэем и Хокибоси. Он отчаянно размахивал копьём, но не попадал даже по тени Икки, а тот наносил удар за ударом. Все понимали, кто выйдет победителем. Однако… – Король меча семи звёзд Моробоси Юдай не падает! Он непоколебимой скалой стоит в центре арены! Юдай упорно не желал падать на колени и сдаваться. «Я… не могу проиграть!..» Но только ли ради сестры? Нет. Сперва, естественно, так оно и было. Юдай считал, что дал слабину, из-за чего Коумэ перестала разговаривать, и изо всех сил старался переубедить её. Но, вернувшись в строй и погрузившись в пучину жарких схваток, он вспомнил, как любил рыцарские поединки. Звезда Нанивы устремился к силе, устремился к семизвёздному пику не только из-за чувства братского долга. Он хотел вернуть те славные дни, когда он был простым воином, а Коумэ, любимая сестрёнка — ярой болельщицей. Чтобы они вместе сражались и вместе радовались победам. «Может, это слишком ”розовое“ желание, но дороже Коумэ у меня никого нет. Поэтому я не успокоюсь, пока не добьюсь своего. Я вновь стану сильным братом, и Коумэ будет поддерживать меня! — мысленно прокричал он и посмотрел на Икки. — Ну, Куроганэ, что же ты?! Я по-прежнему на ногах! Ты у меня ещё попляшешь!» Никто не переломил бы стержень его воли, закалённый стремлениями и гордостью.

◆◇◆◇◆

— Вот это стойкость… До сих пор не сломался, — дрогнувшим голосом проговорила Сидзуку. Несмотря на крайне невыгодную ситуацию, Юдай осмелился провоцировать Икки. Стремление к победе у него было колоссальное. Куроно кивнула. — Без этого упрямства Моробоси никогда не переборол бы неизлечимую травму. Его воля непоколебима. Чего, однако, нельзя сказать о плоти. Магии не осталось, Тигриный укус исчез. Так что на провокацию он пошёл от безысходности. Моробоси уже нечего бояться, и Куроганэ понимает это. Всё решится прямо сейчас. И она оказалась права. Теперь уже Икки решил поставить точку. Его окутали языки синего магического пламени. Долгий поединок наконец-то перешёл в заключительную стадию. — Д-для пущей уверенности Куроганэ использует Итто Шуру! Он выкладывает на стол козырь, которым побил многих известных рыцарей, включая Охотника, Райкири и Багровую принцессу! — Бездарный рыцарь изумительно читает бой! Свой самый эффективный приём он задействует в самый эффективный момент! Король и так не поспевал за ним, а теперь… Я возьму на себя смелость и заранее назову Бездарного победителем! Мурото подметил верно: Юдай уже проигрывал Икки в ближнем бою. Ему нечего было противопоставить многократному усилению Итто Шуры. Чаша весов надёжно склонилась в сторону одного из участников.

— Моя сила в слабости, Король, Моробоси-сан. И я вырву у тебя победу!

Икки начал последнюю атаку. Он низко пригнулся, напряг толчковую ногу, едва оторвал подошву от пола и мгновенно разогнался до предела. – Это финальный рывок! Ну что, вот он, напряжённейший момент этого поединка! Король в опасности! – чуть ли не срывая голос, закричал Иида. Ванган Доум в очередной раз содрогнулся от буйства зрителей. Никто не хотел верить, что прославленный Юдай Моробоси вылетит в первом же раунде. Неотрывно глядя на брата, Коумэ внезапно вспомнила, что он спросил утром: «Не хочешь пожелать мне успеха?» «Да… Точно… Онии-тян тоже тоскует по прошлому, когда я болела за него. Казалось бы, сущий пустяк. А я что? Дала ему какой-то лист бумаги. Но зачем ему этот лист? Ему нужно…» «А ты? Чего хочешь ты ?» — спросила Сидзуку. И… «Я хочу сказать…»

— Болись до конса-а-а-а! Они-и-и-ща-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ан!!! — от всего сердца закричала Коумэ.

Пусть хрипло, пусть тихо и не совсем разборчиво из-за долгого молчания, но она отбросила чувство вины и высказала свои истинные чувства.

В версии с изображениями тут находится картинка. «Конечно. — Юдай услышал её. Не мог не услышать. — Я столько лет ждал от тебя этих слов!» — Положись на меняа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — заорал он в ответ и сделал нечто невероятное. — Пронза-а-а-ай! Торао-о-о-о-о-о-о-о-о! Он бросил копьё точно в глаз приближающегося противника. До сих пор Юдай бился только на средней дистанции и к дальней атаке прибег впервые. — П-плохо дело! — воскликнула Куроно. Безусловно, Король действовал быстро и атаковал так, как никто не ожидал, однако Икки мог легко уклониться от Торао… …В обычных условиях! Но сейчас всё было иначе ! «Техника Эдельвейс хороша мгновенным разгоном, но она не позволяет резко остановиться или сменить направление . Так сказать, если ехать, то на высшей передаче, если атаковать, то во всю мощь!» Слабым местом этого стиля были неожиданные изменения ситуации. Более того, Икки усилил себя Итто Шурой, так что даже без «помощи» сильнейшего мечника мог бы нестись только по прямой. «То есть именно сейчас бросок попадёт в цель!» И, вроде, всё бы ничего, надо было отбить Торао Интэцу, но… Икки не мог так поступить. Вокруг летящего копья светилась аура Тигриного укуса . «Но как? — наверняка задал себе вопрос каждый. — Моробоси же остался без магии». Достаточно было присмотреться к Торао: длинное древко сократилось до размеров дротика. Юдай расщепил часть девайса и наскрёб силу на одну вспышку Тигриного укуса.

То есть Икки не мог ни отразить удар, ни уклониться от него!

«Моробоси именно на это и рассчитывал!» Конечно, Юдай с первого раза увидел слабое место стиля Эдельвейс. Он вынудил противника активировать Итто Шуру и потерять контроль над скоростью, а сам соскоблил частички своих плоти, костей и души и поставил ловушку. Своим блефом, кровоточащими ранами, он обманул всех. Куроно тоже думала, что победа у Икки в кармане. «Куроганэ на пределе скорости! Ему не увернуться!» Директриса сдавленно охнула, так её поразила боевая чуйка Юдая. Конечно, Сидзуку и Наги тоже стояли с открытыми ртами. «Он заставил всех плясать под свою дудку?!» «Так вот он какой… Король меча семи звёзд!» Они буквально прочувствовали, как высоко возносится семизвёздный пик, и как талантлив парень, стоящий на его вершине. Однако на этом сюрпризы не закончились. Торао пронзил лоб Икки… И парень растворился. «Ч… то?..» — округлил глаза Юдай. А потом его накрыла тень . На фоне солнца возник чёрный мечник с занесённой катаной. Синкиро во второй раз за сегодня пришло на помощь. Только Икки использовал его не по длине или ширине, а по высоте : внизу оставил морок, а сам подпрыгнул высоко вверх. Таким образом, Юдай изначально атаковал фантома. Бездарный рыцарь просчитал этот его ход. «Но как? А-а, ясно». Юдай увидел в его глазах не насмешку, а настолько глубокое уважение , что даже немного смутился. «Ты верил в меня… Ты преодолел столько моих ловушек, столько атак, что понял: я не сдамся до самого последнего вздоха. И, собственно, поэтому я проиграл». Икки уважал рыцаря в нём сильнее, чем он сам, и единственный не купился на блеф.

И поединок закончился.

Юдай лишился магии, оружия, сил. Интэцу стальной молнией рассёк пиджак и вонзился в плоть. Брызнула кровь. Колени дрогнули и подогнулись. Цепляясь за уплывающее сознание, Юдай… схватил Икки, настоящего рыцаря, до последнего верившего в него, за плечи и высказал своё желание: — Не смей проиграть. А затем Король меча семи звёзд упал. Судья дал сигнал об окончании боя.

◆◇◆◇◆

– В-вот и всёо-о-о-о-о!!! Четвёртый бой первого раунда блока С вышел настолько жарким, настолько непредсказуемым, что мы все сидели как на иголках! Наш победитель — Некоронованный король меча Куроганэ Икки! Впервые в истории Король, имевший все шансы на серию побед, проиграл в первом же матче! Никто не ожидал такого исхода! Команда медиков выбежала на арену и положила обессилевшего Юдая на носилки. Болельщики провожали его громкими аплодисментами. — Молодец! Ты классно дрался! Ты был крут! — Мы болеем за тебя с давних времён! Сегодня ты показал высший класс! – Все рукоплещут местному герою, которого уносят с арены. До сегодняшнего дня Звезда Нанивы Моробоси Юдай, несгибаемый парень, оказавшийся сильнее страшнейшей травмы, стоял на семизвёздном пике, не ведая поражений. Да, сегодня он проиграл, но как! Доблесть, упорство… Продемонстрировав эти качества, он не посрамил титул Короля меча семи звёзд, который даруют лишь лучшему рыцарю-ученику Японии. Он был великолепен! — Да. Я не проиграю. Ни за что, — твёрдо ответил Икки, развернулся и направился к вратам. – А сейчас арену покидает Некоронованный король меча, который одолел предыдущего чемпиона и прошёл во второй раунд. Его репутация не лжёт: он действительно слабейший маг, но сильнейший мечник! Мы все видели его мастерство. Он не какой-то там F-ранг, а настоящий воин! Он имеет все шансы побороться за победу на шестьдесят втором Фестивале искусства меча семи звёзд, где собираются сильнейшие! — Ну ты выдал, токиец! — Икки-кун, ты лучший! — Вот это была мощная победа! Ты смог! — … Его тоже провожали с овациями. «Большое спасибо», — чуть смутившись, поблагодарил он. Тело казалось тяжёлым из-за Итто Шуры и непривычного стиля перемещений, однако парень держал спину ровно. Он гордился своей победой над могучим рыцарем. Несмотря на все тревоги, несмотря на изначальный страх, он блестяще провёл первый, самый важный поединок и выиграл! «Ещё четыре таких, и я у цели. Семизвёздный пик уже не кажется таким далёким!» Он подошёл к вратам и… резко остановился: навстречу кто-то шёл и хлопал в ладоши. — Ну вот. Я же говорила, что ты победишь. — !.. Почему-то строители не озаботились провести освещение в коридор, из-за чего там царила кромешная тьма. Икки не видел лица собеседника, но голос узнал сразу. — Впрочем, кто бы сомневался. Победа над Некоронованным — это моя привилегия. К нему подошла девушка с прекрасными огненно-красными волосами и рубиновыми глазами. Багровая принцесса Стелла Вермилион.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Интерлюдия. Явление звезды

Король меча семи звёзд Юдай Моробоси пал. Победив его, Икки уже ушёл было с арены, но перед самыми воротами остановился: навстречу ему с поздравлениями вышла Стелла. — Э-это же… Багровая принцесса Стелла Вермилион! Она уже здесь! — О, и правда! Настоящая Багровая принцесса! — Так у неё и впрямь красные волосы. Так красиво... — А фигурка-то! А ноги! Ух! Зрители приветствовали её не слабее, чем Юдая. Рыцари А-ранга всегда привлекали повышенное внимание. — Стелла, как здорово, что ты приехала. Но, конечно, больше всех обрадовался Икки, её парень. «Хорошо, что она успела, но, главное, я наконец-то увидел её!» В груди загорелся огонь, и его жар заглушил боль от ран. «Я так скучал...» — Ну, вообще, я не хотела опаздывать, но пути перегородил обвал. Пока его разобрали ... Вам надо на поезда Синкансэна ставить бур. Было бы круто. — Ха-ха, попала ты в историю. «Стоп, ”разобрали“? Вручную, что ли? Эм, пожалуй, не стану вдаваться в подробности». — Но противник тебе достался классный. Я попала только на самый конец, но увидела достаточно. — Это точно. Но я победил. Теперь твоя очередь. — Безусловно, — уверенно ответила принцесса. От жалкой, раздавленной Стеллы, стоявшей перед койкой Токи, не осталось и следа. «Видимо, тренировки с Сайкё-сэнсэй пошли ей на пользу. Это хорошо». Стелла прошла мимо него, подняла голову и обратилась ко всем: — Я, Стелла Вермилион, приношу свои извинения за опоздание! Но теперь я здесь! — Ого, так бодро и громко! Вежливости и воспитания ей не занимать. — Теперь вопрос в том, когда поставят матч Стеллы-сан. — Как раз в эту минуту управляющий комитет проводит совещание. Я думаю, он будет либо сейчас, после всех боев блока С, либо в самом конце... О, мне сообщили, что совещание окончено. Уважаемые зрители, внимание на экран. Сейчас комитет вынесет решение по отложенному четвёртому матчу блока В, — сказал Иида. Все разом повернули головы. На экране появился лысый старик. — А, Кайэда. — И правда! Молния правосудия Кайэда Юдзо! Великовозрастная, за сорок лет, публика заметно оживилась. В дни их юности Юдзо Кайэда, известный под прозвищем «Молния правосудия», был героем А-лиги КОК, а сейчас он занимал пост председателя управляющего комитета Фестиваля и, соответственно, представлял его. — Многоуважаемые зрители, достопочтенные участники, доброго дня всем вам. Я Кайэда, председатель управляющего комитета шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд. Результат обсуждения таков: четвёртый бой блока В, отложенный из-за опоздания Стеллы Вермилион, состоится прямо сейчас. Как Иида и предполагал, комитет единогласно постановил провести матч сейчас, после завершения всех поединков блока С. — Стелла-сан, вас всё устраивает? — осведомился Юдзо. — Абсолютно, — ответила принцесса. Она, виновная сторона, приняла бы любое решение. — А вот я возражаю, — раздался леденяще чёткий голос — полная противоположность весёлой, оживлённой речи Стеллы. Со зрительских мест, располагавшихся на десятиметровой высоте, на искусственную траву спрыгнула Ледяная ухмылка Микото Цуруя. — Председатель, мне совершенно не нравится то, что вы вынесли решение, не озаботившись моим мнением. — О, что вы, я как раз собирался обратиться к вам, Цуруя-сан. Вас не устраивает время? Мы можем поставить ваш матч последним. Вашей вины в переносе нет, поэтому вы вправе поставить свои условия. Микото сокрушённо покачала головой. — Вы не так поняли. Мне не принципиально, когда. Однако... меня крайне возмутил тот факт, что вы никак не наказали опоздавшую. Я прошу официально наказать Стеллу-сан за опоздание, — ответила она и ткнула пальцем в принцессу. Зрители встретили её слова громкими выкриками. — А, чего?! — Это не по-рыцарски! Бейся честно! Большая часть хотела, чтобы юные рыцари бились в полную силу. Они яро возражали против санкций. — Э? Но ведь Микото-сан говорит правильно. — Да. Опоздание — это нарушение, оно должно быть наказано. Впрочем, меньшинство поддерживало Микото. Сама же девушка не повела и бровью, лишь смотрела на Юдзо с холодной, насмешливой ухмылкой. «Хмф, поносите меня, как вам вздумается, но я не передумаю. Мне не победить Багровую принцессу в честном столкновении, поэтому я воспользуюсь любой возможностью, чтобы перетянуть преимущество на свою сторону. Я не боюсь всеобщей ненависти. Главное — победить. Ибо только победа имеет цену среди рыцарей». В каком-то смысле она, как и Икки с Юдаем, тоже понимала, кто такие рыцари. Впрочем, комитет не торопился удовлетворять её запрос. — Хм. Безусловно, случалось такое, что опоздавших наказывали. Однако те нарушения были совершены по злому умыслу либо без уведомления комитета. Мы связались с транспортной компанией, и действительно движение на линии Синкансэна было приостановлено из-за обвала. Мы не видим причин для штрафных санкций. Но, если вы настаиваете, комитет считает, что немедленного начала поединка будет более чем достаточно. — Гх!.. На самом деле, управляющий комитет и без напоминаний обсуждал наказание Стеллы, но, рассмотрев ситуацию со всех сторон и обратившись к опыту прошлого, решил обойтись без этого и отказал Микото. По крайней мере, до тех пор пока...

— Нет. Это неправильно.

...Пока сама Стелла так не захотела. — С-Стелла?! — округлил глаза Икки. Он до сих пор не покинул арену. Но Стелла, не придав этому значения, продолжила: — Я считаю, что запрос Ледяной ухмылки справедлив. Если бы я приехала в Осаку вместе со всеми, то не задержалась бы из-за обвала. Очевидно, я виновата в произошедшем и должна понести наказание. Изумились все: зрители, Икки и даже Юдзо. Из-за системы плей-офф только полный дурак стал бы намеренно загонять себя в невыгодное положение. — П-простите, вы уверены, что хотите этого? — уточнил председатель. Стелла кивнула. — Если бы Цуруя-сан промолчала, я бы сама подняла этот вопрос. Мы, Вермилионы, уважаем честность и справедливость, так что я не собиралась избегать штрафа. — М-м, понятно… — И у меня есть одно предложение. — Предложение? — Да. Бой по обычным правилам будет нечестным по отношению к Цуруе-сан, ведь она ничего не нарушала. Поэтому я предлагаю следующее: давайте устроим бой в необычном формате — четверо против одного. Моими противниками станут, конечно, Цуруя-сан, а также остальные члены блока В . — Ч-что?! — хрипло воскликнул Юдзо. Его крик подхватила и публика. — Эй-эй! Принцесса с ума сошла? — У всякого взыскания должны быть пределы! Они не верили своим ушам, и даже сама Микото остолбенела. — Ты это серьёзно?! — Абсолютно, — улыбнувшись ей, кивнула Стелла. — Опоздание — это суровое нарушение правил. Я бы и дисквалификации не удивилась. Штраф должен быть соответствующим. Но, конечно, я никого не заставляю. Икки побледнел. «О-ой как нехорошо! Почему она идёт на такое? И дело не в самом наказании… Против неё будут “гости” Фестиваля! Ведь остальные трое из Акацуки!» Если бы речь шла об учениках других академий, вряд ли они согласились бы. Они уже победили, так зачем им стараться ради Микото? А вот Акацуки… По сути, они обычные наёмники, которым поставили цель — пойти против Федерации и занять первое место в турнире. То есть рвать жилы они не собирались. Победитель-то всё равно один. «Вот только они не упустят такое вкусное предложение!» Вчетвером против рыцаря А-ранга, стоявшей на одной ступени с Омой, сильнейшим среди преступников… Это отличный шанс выбить её из соревнования!

— Хе-хе-хе-хе. Это очень интересно.

Как Икки и предполагал, Пьеро Рэйсэн Хирага встал со своего места и радостно засмеялся: враг сам рыл могилу для себя. — Значит, ты так хочешь наказать себя, что предлагаешь бой четверо против одного, хоть и знаешь, что простых противников здесь нет? Да, Багровая принцесса, ты такая же гордая, как о тебе говорят. И он спрыгнул к Микото. — Считаешь себя такой крутой? Да тебе и похвастать нечем, кроме силы. — Хи-хи-хи. Позволь напомнить, красная принцесса, что сказанное вернуть невозможно. Несворачивающая Юи Татара в тёплой накидке и Приручительница Ринна Кадзамацури на чёрном льве последовали за Рэйсэном. — Мы, академия Акацуки, принимаем предложение. И пусть наша сила послужит чести. — М… М-м, понятно… Цуруя-сан, что вы скажете? — Я… А, я не возражаю. Микото — собственно, виновница такого развития событий — ещё не пришла в себя от изумления и ответила не сразу. «Что же, раз все согласны…» — Хм… — Юдзо закрыл глаза, нахмурился и задумался. — Э-эй, да чего вы беспокоитесь? Не согласится он на этот бред… Правда же? — Четыре против одного… Да это уже и не бой, а обычное избиение! — Однако Стелла-сан сама настояла на таких условиях. — Да пускай! Будет интересно! Зрители заволновались. Естественно, сторонники Микото воодушевлённо приняли предложение Стеллы. Остальные принялись возражать. Вспыхнули споры. Через минуту Юдзо открыл глаза и сказал своё слово: — Хорошо. Если участники не возражают, я одобряю запрос Стеллы-сан. — Серьезно?! — Чем комитет думает?! — Тишина! Тишина! Не забывайте, что корректировка схемы боя по обоюдному согласию сторон — это обычное явление для Фестиваля, где рыцари-ученики играют ведущую роль. Конечно, Стелла-сан предложила крайне суровые меры, но предложила сама, а потому я не вижу повода что-либо менять. — Юдзо утихомирил недовольных и посмотрел на девушек. — Итак, подытожим. Условие победы Стеллы-сан — победа как над Цуруей-сан, так и над Хирагой-саном, Кадзамацури-сан и Татарой-сан. Условие победы Цуруи-сан — победа над Стеллой-сан любого из её четвёрки. Всё правильно? — Правильно. — Да, председатель. Благодарю вас за понимание. На этом управляющий комитет исполнил свою задачу. — Угу… Что ж, Иида-сан, вручаю бразды правления вам. – Э? А, д-да. Юдзо передал слово комментатору и исчез с экрана. Иида с самого начала показывал смятение и недоумение из-за девиантного развития событий. – Э-э… Вот это поворот, — качая головой, сказал он . — Я давно комментирую бои, но делать это в формате четверо против одного буду впервые. Однако участники согласились, управляющий комитет дал добро, а значит и я постараюсь для вас! Впрочем, он быстро взял себя в руки и вернул себе оживлённый вид, как и во время матча Икки и Юдая. – Итак, время начинать четвёртый бой блока В — Стелла Вермилион против Цуруи Микото! Участницы, помощники, займите свои места на арене! — Ладно, потом ещё поговорим. Я вижу, ты устал. Иди, отдохни, тут ты ничего интересного не увидишь, — обернувшись к Икки, уверенно сказала Стелла. Она улыбалась, как ребёнок перед праздником, как будто её не ждали четвертьфиналистка прошлого года и три наёмника с тёмной стороны общества. «Я её совершенно не понимаю». — Стелла, зачем ты так рискуешь? «Промолчала бы, и ничего этого не произошло бы. И ведь никакой пользы. Какой смысл?» — Ты уверена, что одолеешь их? — Я понятия не имею, как всё обернётся, — покачала головой Стелла. — Я ни в чём не уверена… Я даже не знаю, какие у них способности. — Тогда почему? — Потому что иначе я не могу, — ответила она и посмотрела на экран, где к этому времени высветилась турнирная таблица. — Если не вмешаться, то в первом матче второго раунда блока В сойдутся Хирага и Кадзамацури, оба из Акацуки. Я на сто процентов уверена, что один из них откажется от участия. Ученики Акацуки, будучи командой наёмников, не интересовались личной славой и не стали бы тратить силы на бесполезные поединки. Несомненно, во втором раунде либо Пьеро, либо Приручительница возьмут «бескровную» победу. — Я не могу допустить такого. — Стелла… Теперь и Икки понял, зачем Стелла настояла на наказании. Девиз рода или ещё что-то такое же красивое были здесь не при чём. — Я никогда не прощу тех, кто напал на наших товарищей, разрушил нашу академию и вышел сухим из воды. Она мстила за Току, Аясэ и остальных. — Я превращу их в угольки, — низким, рокочущим — как вулкан перед самым извержением — голосом сказала Стелла и зашагала вперёд, к ученикам Акацуки. По красным волосам побежали языки магического пламени: девушка едва сдерживала давний гнев. «Ты слишком воспламенилась, — подумал Икки, но отговаривать её не стал. Добро тоже бывает с кулаками, особенно когда в деле замешаны друзья. — Мне остаётся только верить в тебя и твою силу, обретённую в тренировках с Сайкё-сэнсэй. Успеха тебе, Стелла!»

– Итак! Четвёртый бой блока В начинается! Let’s GO AHEAD!!!

Загудела сирена, и необычный матч начался.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

От автора

Здравствуйте! Я Рику Мисора, автор «Саги о бездарном рыцаре». Спасибо за то, что приобрели пятый том.

Я пишу эти строки в июле. Как же тяжело… Японское лето такое жаркое и влажное. А у меня в комнате ни кондиционера, ни вентилятора. Желания работать нет абсолютно. Хорошо хоть, такая погода простоит всего месяц. Тем временем я решился на переезд. Съеду с квартиры, где жил с начальной школы, заселюсь в новый дом, и у меня будут свои кондиционер и телевизор! Уа-а-а-а! А ещё я смогу завести какого-нибудь питомца. Котю. Хочу котю. Думаю, следующее послесловие будет целиком и полностью посвящено коте. Такие дела.

Поговорим о томе. Наконец-то начался Фестиваль искусства меча семи звёзд. Икки одержал победу в тяжелейшем матче, а Стелла навела шороху. Смогут ли они одолеть всех соперников (а ведь среди них нет ни одного слабака) и встретиться в финале? Это будет их дорога сражений. Я приложу все усилия, чтобы вам не наскучила их история.

Благодарностей время. Уважаемый редактор, старательно выцепляющий шероховатости в тексте, Вон-сан, радующий нас чудесными иллюстрациями, и мои дорогие читатели, огромное вам спасибо! Надеюсь на вашу поддержку. От иллюстратора

Особая галерея электронных версий набросков. Часть V. Иллюстратор: Won .

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Артём! Спасибо, что прочитали пятый том Ракудая. Ну что сказать, Мисору продолжает приятно и не очень приятно радовать. Приятно, потому что уверенно держит установленную планку — турнир турниром, а братско-сестринскую и братско-братскую проблемы затронуть не забывает. Принцип «один том — решаем трудности одного персонажа» по-прежнему в действии, только в этот раз на одном стуле устроились сразу Юдай и Коумэ. А конфликт между Икки и Омой продолжает вялотекуще развиваться. Ждем их душевного разговора в следующем томе. Неприятно, потому что боёвка и кансайский диалект. Если с первым стандартно — как зависнешь на какой-нибудь фразе, так добрый час и провисишь, — то со вторым в таких количествах я столкнулся впервые. Зато научился хоть немного переводить его в стандартный японский. Итак, этот том закончился клиффхенгером, а следующий будет на треть состоять из страшной мсти Стеллы… Чорт, на треть… И там всего будет три главы… Значит, главы станут ещё длиннее… Дизмора-а-а-а-а-а-а-а-аль… Уголок благодарностей. Традиционное огромное спасибо Насте и Ами за редактуру и работу с иллюстрациями. И извините, если что. Бывает, я совершаю глупые ошибки на ровном месте. Увидимся когда-нибудь нескоро! Святая эфемерная кошкодевочка-переводчица Авикс~нян!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Интерлюдия. Отражатель

– Итак, первый раунд шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд наконец-то достиг апогея! В блоке А Император ураганного меча Куроганэ Ома и Бронегризли Кага Рендзи играючи расправились со своими противниками! Как мы и думали, одни из лучших рыцарей страны прошли в следующий раунд! Блок В остался за новой академией Акацуки! Признанные рыцари-ученики потерпели сокрушительные поражения перед лицом ошеломляющей силы! А только что закончившийся блок С порадовал нас напряжённейшим поединком в котором сошлись рыцарь F-ранга Куроганэ Икки и Король меча семи звёзд Моробоси Юдай! И к нашему огромному удивлению последний проиграл! Первый же день, а сколько потрясений! Однако! Од-на-ко! Сейчас нашим взорам откроется матч, аналогов которому вы не найдёте! Стелла Вермилион опоздала к своему, четвёртому поединку блока В, из-за чего его перенесли, а потом по договорённости с обеими участницами, Стеллой и Цуруей Микото, ввели новые правила! Итак, нас ждёт невиданный доселе матч в формате «четверо против одного». Я даже представить себе не могу, что мы сейчас увидим! — возбуждённо кричал комментатор в телевизоре. На фоне слышались вопли зрителей, сотрясающие «Ванган Доум» до самого основания. В принципе, их можно было понять. За шестьдесят два года существования Фестиваля ещё ни один бой не проходил в нестандартном формате «четверо на одного», только в виде дуэлей. Тем более, Стелла вне всяких ожиданий сама настояла на таком изменении. Однако Тока и Каната знали, чем она руководствовалась. — Стелла-тян действительно очень добрая. — Да, председатель. Нам очень повезло с кохаем. Принцесса не хотела упустить ни одного из представителей Акацуки, совсем недавно напавших на их Хагун. При стандартном развитии событий во втором раунде в первом матче блока В должны были сойтись Пьеро Рэйсэн Хирага и Приручительница Ринна Кадзамацури. Очевидно, один из них отказался бы от боя. Ученики Акацуки были наёмниками, услуги которых купил премьер-министр Цукикагэ ради одной цели — победы в турнире «нефедеративной» силой. Они не стали бы сражаться с другими ради славы и поберегли бы силы союзников. Стелла понимала это, поэтому и выдвинула такое предложение, прикрывшись опозданием. Она рисковала ради всех учеников Хагуна, пострадавших во время нападения. «Мне очень приятно, Стелла-тян, — мысленно улыбнулась Тока. — Спасибо». А вот Каната хмурилась. — Председатель, мне трудно принять доброту Стеллы-сан. — Почему? — Потому что она своими действиями загнала себя в угол. В очень плохой угол, где ей придётся выступить против Татары Юи, — грустно пояснила Каната. Тока недоумённо посмотрела на неё, а потом вспомнила, что подруга уже сражалась с Юи во время нападения. — Прости, тогда я сконцентрировала всё своё внимание на Оме-сане, поэтому не обращала на вас внимания. Значит, Татара Юи настолько сильна? — Мне стыдно признаться, но наше противостояние даже боем назвать нельзя. Я даже не поцарапала её . — Э?! — округлила глаза Тока. «Не поцарапала?..» Вообще, такое часто случается, когда один рыцарь намного сильнее другого. Тока тоже вышла из поединка с Сидзуку невредимой. Но речь шла о Багряной леди. Ни один рыцарь А-лиги КОК — а там собрались лучшие мастера своего дела — не победил бы её всухую. Благородное искусство Алмазная пыль позволяло Канате разлагать меч-девайс на мельчайшие, невидимые невооружённым глазом частички, которые при вдохе проникали в лёгкие противника и шинковали его изнутри. Не попасть в их зону поражения и одолеть Багряную леди, оставшись невредимым , было весьма сложно. Но Юи это удалось. «Только не это! Возможно ли…» — Не может быть! Татара-сан — отражатель?! — изумлённо воскликнула Тока. Каната кивнула, подтверждая её подозрения. Отражателями называлась особая категория блейзеров, в буквальном смысле перенаправлявших все удары обратно. Чем выше сила блейзера, тем больше ему достанется от отражателя. — Получается, Татара-сан — худший из возможных соперников для Багровой принцессы, обладающей колоссальной атакующей мощью.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Гордиев узел

Давным-давно органы местного самоуправления утвердили план расширения Осаки, в рамках которого возвели на берегу залива большой жилой массив, однако что-то пошло не так, люди отказывались заселяться, и район превратился в местный «город-призрак». Его символом стал стадион «Ванган Доум». Впрочем, последнюю неделю здесь было не продохнуть. Люди стекались со всей страны на крупное ежегодное мероприятие — Фестиваль искусства меча семи звёзд среди рыцарей-учеников Японии. — Четверо против одного? Смелое заявление, Багровая принцесса! Покажи класс! — Посмотрим, чем ответит Акацуки. — Микото-тян! Не проигра-а-а-ай! Сирена возвестила о начале четвёртого матча блока В. Уникального по своей структуре, не имевшего аналогов в истории Фестиваля. Зрители вопили, размахивали руками, разве что не сходили с ума в предвкушении жаркой схватки. Юи Татара из академии Акацуки, одна из участниц, рычала про себя, но не от возбуждения, как остальные, а от ярости. «Смеяться надо мной вздумала?!» Очевидно, злилась она на Стеллу, которая чуть ли не прямым текстом заявила, что растопчет их. Ледяная ухмылка Микото Цуруя не возражала против преимущества, поскольку сама подняла тему о наказании, да и Акацуки такой расклад был на руку, но лично Юи места себе не находила от бешенства. «Она считает меня какой-то букашкой! Я затолкаю её гонор ей же в глотку!» — Э, Хирага. У нас официальный бой, так что смерть спишут на несчастный случай, так? — Хи-хи-хи. Да, конечно. Конечно, всё именно так! И наш клиент тоже понимает это, ведь и он рыцарь, — ответил Рэйсэн, составитель их стратегии. — Ги-ги-ги! Тогда я разойдусь! И зубки втягивать не стану! — злобно оскалилась Юи. — Сегодня ты наешься вволю, Дзидзури Мукадэ * ! Она с силой дёрнула за шнур стартера, и бензопила завелась с оглушительным визгом, зубья зашевелились, точно лапки многоножки. Вспарывая вращающейся цепью камень арены, Юи пригнулась и бросилась на Стеллу. — Татара атакует! Она несётся вперёд без колебаний! А Стелла-а... а-а?! — Иида сорвался на фальцет. — В её руках до сих пор нет девайса! Но почему?! — Т-ты чего?! Давай быстрее! — Эй, уже дали сигнал к началу! А, может, она в японском не сильна? — Не, кричат-то на английском. Почему она не готовится?! Никто не понимал, о чём думает Стелла. Тем временем бой стремительно развивался. Колыхая длинными чёрными волосами, Юи приблизилась к Стелле и с криком: «Убьюу-у-у-у-у-у-у-у!» — рубанула бензопилой по незащищённой шее. Принцесса спокойно отклонилась и пропустила размашистый, прямой удар в миллиметрах от себя. — Гя-гя-гя! Юи противно засмеялась и занесла Дзидзури Мукадэ во второй раз. Ни техничности, ни изящества — одни лишь резкие, незамысловатые взмахи, как у неопытного ребёнка. Впрочем, бензопила и не требовала особых приёмов. Магическая цепь исправно кромсала как плоть, так и камень арены. — Татара наступает и наступает! Она не обороняется! Лишь машет пилой и не даёт Стелле ни секунды передохнуть! Уклоняться от хоть и предсказуемых, но быстрых и мощных ударов было непросто, все ждали, когда принцесса начнёт действовать, однако она упорно не призывала Леватейн. — Татара выходит на максимальные обороты и вынуждает Стеллу отступать всё дальше и дальше! Она как торнадо из бензопил! Стелла же по-прежнему безоружна! У неё просто нет времени на контратаку! — Уа-а-а! Вот это было опасно! — Татара постепенно оттесняет её?! — Мне страшно! Обнажи уже меч, пожалуйста! Матч давно начался, враг нападал, не ведая жалости, но Стелла упрямо придерживалась своей странной тактики. Ситуацию прояснил эксперт Мурото, экс-член А-лиги КОК и помощник комментатора: — Могу предположить, что она замеряет время между ударами. – Время? – Да. Вспомните утро, третий матч блока В. Татара сражалась с Нидомэ из академии Рэнтэй. Она как-то умудрилась направить удар боевого топора обратно , Нидомэ сильно отклонился назад, и она перерубила его пополам. Я практически уверен, что её способность — отражение . Это чрезвычайно мощная сила, и с ней нужно быть очень осторожным, иначе сам себе оборону вскроешь... А в случае Стеллы одним этим дело не обойдётся. Благородное искусство Юи отражало во врага любые импульсы. И чем сильнее была атака, тем сильнее оно становилось. Аномальная мощь Стеллы просто разорвала бы её руки на части. — Чтобы победить Отражателя, нужно как-то обойти процесс отражения. Так что перемещаться, не призывать девайс и засекать время — тактически правильный ход. – Выходит, Стелла хочет в какой-то момент увернуться от цепи и нанести настолько быстрый удар, чтобы Татара не успела отразить его, верно? – По крайней мере, я так вижу. Разговор Ииды и Мурото натолкнул Наги Арисуина на одну мысль. — Икки тогда поступил точно так же. Помнишь, Сидзуку? — Об онии-саме я помню абсолютно всё. Ты же говоришь о том теракте «Освободителей» в торговом центре, да? За несколько дней до начала отборочного тура они вчетвером — Икки, Стелла, Сидзуку и Наги — посетили торговый центр и попали под атаку «Освободителей». Главарь той банды, которого звали Бисё, тоже был Отражателем. — В тот раз Стелла-сан стояла рядом с онии-самой. Я уверена, она запомнила стиль его действий. Икки нанёс удар на скорости, превышающей скорость реакции Бисё, тем самым не дав ему увидеть меч , и обошёл отражение. Безусловно, это самый действенный и, наверное, правильный метод противостояния Отражателям, так что Стелла рассуждала правильно. — Но в таком случае есть одна проблема. — Какая? — спросила Кирико Якуси. Она вместе с ними смотрела поединок между Икки и Юдаем и не ушла после него. — Скорость, — коротко ответил Наги. — Стелла-тян практикует мощный стиль, в основе которого лежит огромная разрушительная мощь, но любой её удар будет медленнее Райко Икки. Более того, Леватейн длинный, с неё размером, поэтому взмахи получаются широкими. Сомневаюсь, что она хотя бы отдалённо достигнет быстроты Райко. «А если и достигнет, обманет ли Несворачивающую, одну из самых известных убийц “Освободителей”?» Экс-Чёрный убийца волновался не напрасно. «Во идиотина! — размахивая пилой, презрительно засмеялась Юи. — Не, сама мысль верная, если я не успею среагировать, то и сила не сработает. Но! Не смей ставить меня на одну доску с Бисё, этим пузырём! Мы — жёсткие киллеры, поколениями работающие на “Освободителей”, а Бисё просто тешил своё самолюбие». Юи была чистым убийцей с самого рождения. Ей никогда не рассказывали о таких понятиях, как добро и зло. Когда ей исполнилось три года, отец начал круглосуточно вести на неё охоту, чтобы дочь научилась использовать Полное отражение в любое время. Больше десяти лет она практически не спала по ночам — не знала, когда и откуда прилетит пуля. Чёрные круги навеки поселились у неё под глазами, зато девочка настолько развила концентрацию и восприятие, что научилась различать отдельные капли дождя. Выстрелы, взрывы, лезвия, заклинания — она отражала любые атаки, шла напролом, загоняла жертву в угол и убивала её, за что и получила прозвище «Несворачивающая». Юи отчётливо видела даже стиль Эдельвейс в исполнении Икки. Мало кто мог превзойти скорость её реакции, поэтому Стелла могла и не рассчитывать на контратаку. «Незачем вечно махаться с этой беглянкой!» — Ринна, давай! — хрипло закричала Юи. Пока она играла в догонялки, чёрный лев зашёл в тыл Стеллы. — Не смей мне приказывать! Я и без тебя знаю, что делать! — резко ответила Ринна Кадзамацури, она же Приручительница, восседавшая на спине царя зверей. Впрочем, свою роль она выполнила. — Замри! Королевское величие! — Ро-о-о-о-о-о-о-о-о!!! — оглушительно зарычал лев. Изначально он не был девайсом, а магические способности — контроль движений, если быть точным — приобрёл благодаря Ошейнику подчинения. — !.. Из-за Юи Стелла не успела уклониться и попала под звуковой удар, который сковал все её мышцы.

В версии с изображениями тут находится картинка. — А-а-а! Опасная ситуация! Стелла попадает под Королевское величие, благородное искусство Приручительницы, с помощью которого она сковала в своём предыдущем бою Комасиро из академии Бункёку! И Татара не упускает шанс! — Вот и всё! Сдохни безоружной и неподвижной! Юи исполнила горизонтальный взмах. Цепь Дзидзури Мукадэ с пронзительным визгом вгрызлась в беззащитный живот Стеллы. — Ра-а-а-а-а-а! Принцесса отлетела назад, где… — Королевский марш! …Ждал добивающий удар. Ускоренный и усиленный магией лев прыгнул на неё и отшвырнул прочь. Стелла несколько раз отскочила от пола, точно резиновый мячик, вылетела за пределы арены, врезалась в стену и упала. А потом её засыпало крупными обломками камня.

◆◇◆◇◆

— В-вот это жестокость! Кадзамацури и Татара, объединившись, выбивают Стеллу с арены! Стелле должно было неслабо достаться! — Ого… Вообще не сдерживаются. — Как бы она не умерла. Стремительный полёт Стеллы произвёл на зрителей большее впечатление, чем то же кровопролитие. Наступила тишина, и только судья вёл отсчёт. Если он дойдёт до десяти, Стелле присудят поражение. — Стелла… до сих пор не выбралась из-под обломков. Арена и стены вокруг неё построены из особого камня, способного выдержать лобовой выстрел танка, так что вы можете представить, с какой силой она врезалась. Успеет ли она вернуться, пока судья не досчитал до десяти?! — Держись! — Эх, а я так хотел посмотреть на знаменитую Багровую принцессу. — Не, вызвав сразу четверых, она хватила лишка. Её просто ударили сзади, вот и всё! — Я слышу, зрители тоже недовольны. Но мы тут бессильны. Кто же мог подумать, что Багровая принцесса, явная фаворитка, так быстро окажется на грани вылета, — сказал Иида. — А я бы не сказал, что это такая уж неожиданность. Всё к этому и шло, — покачал головой Мурото. — Ч-что вы хотите сказать, эксперт Мурото? – В одиночку против нескольких противников сражаться трудно. Численный перевес уже четырёхкратный, но примите во внимание частоту атак и многообразие тактических приёмов, и вы получите… Нет, я даже не могу точно назвать итоговое число. Параметры всей команды вырастут как минимум на порядок. Конечно, Багровая принцесса — одна из сильнейших рыцарей мира, но она поставила себя в тяжёлые условия. Удар в спину тому доказательство. Кроме того, окружение неудачное. – Окружение? – Да. Как видите, эта арена ровная и круглая, на ней нет укрытий, негде спрятаться, нечем помешать сопернику. Идеальные условия для демонстрации численного превосходства. Так что можете смело увеличить предыдущее число ещё на несколько единиц. – Поэтому вы ожидали такой результат? Мурото кивнул. — Уверенность в себе — это, конечно, замечательно, но ставить такие правила — опрометчивый поступок. Вермилион — прекрасный рыцарь, достойный ранга А, но и противники ей достались не самые лёгкие. Короче говоря, Багровая принцесса недооценила негативные факторы. Сидзуку скривилась. — Какого чёрта она творит?! — Сидзуку… — Вы только посмотрите, вызвала на бой сразу четверых! Какой я была дурой! Надеялась, что тренировки с Сайкё-сэнсэй сделали её сильнее! Да как бы уверен в себе ты ни был, нельзя допускать небрежность! — Согласна, удар в спину — это, конечно, перебор. — Вот же блин!.. По понятной причине Сидзуку была вне себя от ярости. «Забрала единственное место, которое я хотела занять — рядом с онии-самой! Ускакала куда-то без его разрешения! Заставила переживать за себя! Предложила безумные правила! Сама себя поставила на край пропасти! А ведь она пообещала онии-саме сразиться с ним в финале! Из-за неё онии-сама чуть не умер в своём поединке! Простить её после такого? Да ни за что!» — Если она сейчас проиграет… Если не исполнит данное онии-саме слово, клянусь, я спрыгну на арену и убью её этими руками! — закричала Сидзуку, потрясая кулаками. Куроно невесело усмехнулась. «Куроганэ, я вообще-то никуда не делась. Постеснялась бы говорить такое перед учителем. Хотя… я прекрасно тебя понимаю. Если бы у меня был горячо любимый брат, а его девушка проигрывала, я тоже злилась бы». — Но почему ты обвиняешь во всём Вермилион? — Почему? Потому что она позорит себя. — В таком случае тебе стоит винить её учителя. — Учителя? «Что, Стелла-сан пропустила удар в спину не из-за глупой самоуверенности?» — склонила голову набок Сидзуку. — Директриса, вы хотите сказать, что Сайкё-сэнсэй неправильно обучила её? Куроно весело улыбнулась. — Можно и так сказать. Если допустить, что Нэнэ передала ей и свою небрежность. В любом случае, Кадзамацури и Татара не поймали Вермилион врасплох. Просто ей надоело уклоняться . — Что? И тут по залу разнёсся грохот. Гора камней взмыла к самому потолку и разлетелась по арене. — Что?! — изумилась Сидзуку. Безусловно, это была Стелла. Она отшвырнула обломки и лёгким прыжком вернулась на арену. Ни бензопила, ни лев не ранили её . — Восемь, — произнёс судья и остановился. Принцесса беззаботно отряхнулась от пыли и задумчиво протянула: — Ага-а. Настолько, значит.

◆◇◆◇◆

— Ч-ч-чегоо-о-о-о-о?! Несмотря на удар Дзидзури Мукадэ и Королевский марш, Стелла преспокойно возвращается на арену на счёте «восемь»! Более того, на ней ни царапинки! Только одежда порвалась! Как такое возможно?! Удивились все, кроме, пожалуй, Юи. «Тц. Когда я врезала ей, то не почувствовала отдачи от попадания по телу». Она распилила лишь одежду. Казалось бы, невероятно, но объяснение этому одно — магия, а точнее, магический кокон. Ни для кого не секрет, что его прочность прямо пропорциональна энергетическим запасам блейзера, поэтому барьер Багровой принцессы оказался не по зубам совместному натиску учениц Акацуки. Кстати, в предыдущем матче Юдай Моробоси точно так же защитился от Икки, но он сделал это от безысходности, тогда как Стелла — от скуки. И это глубоко ранило самолюбие Юи. — Тварь… Недооценивать меня вздумала! — О, можешь не испепелять меня взглядом. Сама виновата. К твоему сведению, я до вчерашнего дня тренировалась под руководством сильнейшего рыцаря Тихоокеанского региона, — хладнокровно ответила Стелла. Она не смотрела на соперников свысока, просто… они действительно не представляли для неё угрозы . По сравнению с последней неделей, в течение которой Якши-химэ, знаменитый блейзер гравитации, притягивала тела с околоземной орбиты, разгоняла их до второй космической скорости и обрушивала ей на голову, этот матч был лёгкой разминкой. Догонялки с Юи быстро наскучили ей. Вот что имела в виду Куроно, когда возложила вину на Нэнэ. «Но это одна из причин, — подумала Стелла. — Есть ещё кое-что намного важнее». — Кроме того, прежде чем нападать, я хотела кое в чём убедиться. — Убедиться? — Да. Сколько в вас рыцарского духа. Она должна была так поступить, потому что… — Если я буду пренебрегать самоограничением, вы все умрёте. — !.. Безусловно, Стелла осознавала, какой необузданной мощью её наделила природа. Она могла лёгким движением руки обращать людей в пепел, поэтому ни на секунду не расслаблялась, чтобы ненароком кого-нибудь не убить. И особенно сурово она контролировала силу в бою против тех, кого ненавидела, кто причинил боль её друзьями. — За вами, Акацуки, до сих пор висит должок, и я не успокоюсь, пока не верну его. Но я не хочу убивать вас, послевкусие потом дурное. Да и… я не считаю вас достойными этого. Вот, например, ты. Пилой размахиваешь, зарубить меня хочешь, а что толку? Нет, в мире есть только один человек, достойный составить мне пару как рыцарь. Только с ним я сражусь в полную силу. Она берегла свои чувства, свой запал ради того особенного парня, который мог заставить её напрочь позабыть об обязанностях и сдержанности. — Потому-то я и проверяла, насколько силён в вас рыцарский дух. Сколько сил мне понадобится, чтобы не убить вас, но сломить. «Образно говоря, я и на третьей передаче первой до финиша доеду», — про себя усмехнулась принцесса и сознательно ограничила свой потенциал. — А теперь моя очередь атаковать. И она наконец-то призвала Леватейн. Воздух мгновенно накалился, а на плечи как будто опустилась незримая, но очень тяжёлая ладонь. Казалось, на арене зажглось мини-солнце. Впрочем, Юи не повела и бровью. — А вот это уже интересно! Ну давай, покажи, что ты можешь! — закричала она и атаковала в третий раз. Неужели забыла в гневе, что Дзидзури Мукадэ спасовал перед барьером Стеллы? Нет. Юи с младых лет тренировали убивать, а киллер должен быть спокойным, собранным, расчётливым в любой ситуации. Безусловно, она удивилась, когда бензопила не разорвала плоть, но тотчас взяла себя в руки. «Блейзеры вообще переворачивают законы природы с ног на голову. Многие не справляются с врагами прямыми методами и ищут обходные пути. Я и сама из их числа, — подумала Юи. — Кроме того, я уже знаю, как победить тебя. Мои удары не проходят, но и твои не пройдут! Не смогу помешать, так верну! Твоя сила тебя и погубит!» Юи рассчитывала спровоцировать Стеллу на удар, отразить всю мощь А-ранга обратно, переломать ей руки, а потом добить. — Хорошо, но пощады не жди. Принцесса бросилась ей навстречу, занесла правой рукой Леватейн и нанесла диагональный нисходящий удар. Юи злорадно расхохоталась про себя и уже хотела активировать Полное отражение, как вдруг… Интуиция убийцы клюнула её в затылок. «Эта девка должна была догадаться, что я верну её атаку, и всё равно напала. Это ловушка. Ну да, точно, ловушка. Вон, она взмахнула этим здоровенным мечом одной рукой, то есть быстро, но не сильно. И ветер едва свистит . Если я отражу его, она максимум пошатнётся. Так, заходит справа. Значит, настоящая атака будет слева! Вон, даже кулак сжала!» — мгновенно просчитала она. Если бы она отбила Леватейн Полным отражением, то правая сторона тела Стеллы отклонилась бы назад, тогда как левая с дополнительным ускорением вылетела бы вперёд. Оставалось только выставить кулак, и он сам прилетел бы ей в бок. Принцесса учла все аспекты отражения. «Толково придумано, но я тебя раскусила. Думала удивить меня? Ха! Я сама тебя удивлю!» Юи решила подыграть ей. «Давай, бей меня. А я изогну вектор атаки в обратку». И Стелла поступила именно так: воспользовалась якобы небрежностью Юи и от души врезала ей по печени. А Татара тем временем повторно активировала Полное отражение. Атакующая мощь А-ранга и импульс кручения — такое сочетание запросто могло разорвать не только кулак, но и всю руку. Юи жестоко улыбнулась: «Всё, уже не отвертишься. Ты моя». И тут… Громко захрустели кости. — Кха…

Несмотря на Полное отражение, кулак Стеллы вошёл в бок Юи.

— Это раз.

◆◇◆◇◆

Юи выгнулась, вся как-то перекрутилась и, разбрасывая ошмётки блевотины пополам с кровью, рухнула на арену. — Прямое попадание в печень! Не успел матч толком начаться, а Татара уже повержена! Она лежит и не двигается! Она потеряла сознание! Стелла уложила её одним ударом! — Ого-о! Вот это хруст! — Татару вывернуло на девяносто градусов... Принцесса сильна, да. — Железный кулак Стеллы потряс зрителей! Однако остаётся вопрос! Мы видели, как Татара просчитала действия Стеллы и приняла удар на Полное отражение. Почему же оно не сработало? – Оно сработало, — возразил Мурото. — Что? – Посмотрите на левую руку Багровой принцессы. – Оу!.. Э-это!.. — сдавленно воскликнул Иида. — К-какой ужас! Рука Багровой принцессы перекручена штопором! Получается... – Да. Багровая принцесса не уклонялась от Полного отражения. Оно переломало кости в её руке, как и рассчитывала Татара. Её план сработал. Она не приняла в расчёт только одно. Никто не мог предположить, что Багровая принцесса проявит такое наплевательское отношение к себе! Когда всё идёт по плану, человек неосознанно ослабляет бдительность. Вот и Юи сломала Стелле руку и возликовала прежде времени, за что и поплатилась. Сложив импульс крутящегося тела с собственным импульсом кулака, принцесса преодолела Полное отражение и одним ударом в корпус — даже не в голову — вырубила Юи. Ни техничности, ни красоты — лишь грубая сила. «Это какое-то безумие!» Отказываясь верить своим глазам, Микото Цуруя, она же Ледяная ухмылка, содрогнулась от ужаса. «Она слишком сильна!» Наступательная мощь стратегического класса переломала все ловушки Юи, а несгибаемая воля помогла справиться с болью. «Она закалена как физически, так и духовно, а ещё умна и наблюдательна. Она как прочнейший бриллиант. Я ей не ровня... Но я всё равно должна победить. Фестиваль не даёт права на ошибку. И, если небеса решили посмеяться надо мной и подсунуть худшего противника в первом же раунде, я плюну на репутацию и свяжусь с теми же Акацуки. Я зашла слишком далеко, чтобы отступить. Гордость не позволит проиграть. Кроме того, победа позволит мне доминировать в блоке В! Да, я обязательно выиграю!» Только высокое самомнение не дало страху сковать её сердце в ледяных тисках. — Не волнуйся, мы победим, — услышала она тёплый голос и обернулась к Рэйсэну. — О, значит у тебя и план есть. Надеюсь, ты учёл, что против нас сражается монстр, которого даже девайсы не берут? Микото очень не нравился этот парень в клоунском наряде, от которого так и веяло опасностью, и она волей-неволей срывалась на колкость. — Хе-хе, — засмеялся Рэйсэн. Видимо, такое отношение не задело его. — Безусловно, я немного удивился, когда Дзидзури Мукадэ не справился, но… в конце концов, это чистая магическая энергия. Способность Багровой принцессы не относится к разряду оборонительных, поэтому сломить её очень просто. А мой козырь разделается с ней одним ударом. — Я буду очень благодарна, если ты сию же минуту воспользуешься им. — О, поверь, я и сам не против, но, к сожалению, мне нужно немного времени, чтобы подготовиться к этому благородному искусству, — покачал головой Пьеро. — То есть ты не можешь. — Хе-хе, да-да, позор на мои седины. Но немножко времени, и я обещаю, мой козырь и мокрого места не оставит от Багровой принцессы. Ну так что, поспособствуешь? Давай объединим усилия, и все останутся в выигрыше: мы избавимся от проблемы в лице Багровой принцессы, а ты минуешь неудачный первый раунд. Тем более, сейчас мы выступаем единым фронтом. — … Микото нахмурилась. Её коробило от неприятного, насмешливого, всепрезирающего голоса Рэйсэна. «Но по сути он прав. Сейчас мы команда, а значит сотрудничество будет наиболее эффективным вариантом. Тем более… он сказал, что одолеет Стеллу-сан. Я же не смогу сделать этого. Незачем отказываться». — Ладно, я согласна. Но не ручаюсь, что получится. — А почему так неуверенно? — Если бы я была уверена в своих силах, то не связывалась бы с вашей подозрительной компашкой, — бросила Микото, приложила ладонь к левому глазу и потёрла его, а, когда отняла руку, там появился монокль, её девайс. — Ну что, нашептались? — спросила Стелла. Микото сразу подобралась и посмотрела на неё. — Ты что, специально ждала нас? — Ну да. Мне как-то неловко, что я опоздала и впутала тебя в свою месть, пусть и по обоюдному согласию, вот и иду на некоторые уступки. — Стелла через силу улыбнулась. — Какая тактичность. Чего ж ты сразу мне победу не отдашь? — Ха-ха. А ты не гнушаешься никакими средствами. Ну ладно, я не виню тебя за это, но и отступить не могу. Эта победа очень важна для меня. — Ясно. Ну, тогда нам остаётся только одно. — Именно. Довольно расшаркиваний. Готова? Если подумываешь сдаться, сейчас самое время. Единожды разогнавшись, мой клинок уже не остановится! И Стелла бросилась в атаку. — !.. Микото увидела в ней воплощение звериной мощи, с одного удара вырубившей Юи. Несмотря на изломанную руку, Багровая принцесса приближалась к ней, занеся длинный меч. «Я не отделаюсь лёгким испугом, — промелькнула мысль. — Возможно, я испытаю такую боль, по сравнению с которой, все предыдущие мучения покажутся недомоганием. Болевой шок может убить меня…» Страх впился в сердце морозными когтями. Однако Микото, четвертьфиналистка прошлого года, не сжалась, не утратила трезвость мышления, а атаковала в ответ. Её способность понижала температуру до абсолютного нуля в фокусе зрения . — Тринадцать глаз! Монокль вспыхнул холодным сиянием. Магия активировалась моментально, стоило только взглянуть на нужный объект — другими словами благородное искусство срабатывало со скоростью света. Вокруг Стеллы образовалась зона абсолютного нуля. При минус двухстах градусах по Цельсию, когда, кстати, азот переходит в известную многим жидкую фазу, тело застывает мгновенно, здесь же температура опустилась ещё ниже. В таких условиях кости промораживало до красного мозга, а сердце останавливалось. Скорость, радиус, сила — по всем параметрам Тринадцать глаз были первоклассным искусством и представляли угрозу любому ветерану Фестиваля. Кроме одного. — Платье императрицы. Кроме сильнейшего в мире блейзера огня. Пламенное облачение за доли секунды расщепило водяной пар в радиусе нескольких метров. — Так и знала, — вздохнула Микото. По своей сути Тринадцать глаз представляли обычное заклинание снижения температуры, которому умели противостоять все пирокинетики. Когда сталкиваются способности противоположных стихий, результат зависит от силы магии, и тот, у кого её больше, побеждает. Очевидно, Микото с самого начала была в проигрышном положении. «Но я её замедлила, пусть и на мгновение, а большего и не надо!» — Вонзи клыки во врага моего, Сфинкс! — Гро-о-о-о-о-о-о-о-о! Ринна была наготове. Как только Микото исполнила свою роль, она тут же приказала льву вмешаться в бой и применить Королевское величие. Стелла замерла. Сфинкс сделал прыжок и в полёте раскрыл пасть, чтобы вонзить клыки в незащищённую шею принцессы. Однажды царь зверей уже обездвижил её и напал, но не одолел, что нанесло удар по его гордости. На этот раз он собирался покончить с нахальной букашкой раз и навсегда. «Всё, победа?» — со слабой надеждой подумала Микото, глядя на чёрного льва размером со слона.

– ГР-Р-Р-Р-Р-РАО-О-О-О!!!

Стелла взревела так, что, казалось, содрогнулись небеса. — ?! И лев застыл. Он как будто попал под собственное Королевское величие. — С-сфинкс, ты чего?! Почему ты стоишь?! — рассерженно воскликнула Ринна. Но тот даже не шевельнулся. Почему? Элементарно. В дикой природе смерть — более частое явление, чем среди людей. Как говорится, не съедаешь ты, съедают тебя. До своего знакомства с Ринной Сфинкс жил по таким законам, поэтому сейчас он чётко увидел, что за спиной красноволосой девушки сформировался фантом… огромного крылатого дракона. Естественно, Королевское величие не сработало. Какой дракон испугается шипящего кота ?

В версии с изображениями тут находится картинка. Когда встречаются два хищника, более слабый… Да, правильно, он убегает. — Ч-чего-о-о-о?! — Э?! Ау-у! — Ого-о-о-о-о! Вы только посмотрите! Несмотря на Ошейник подчинения, лев пугается Стеллу, сбрасывает хозяйку и убегает, поджав хвост! Кадзамацури совершенно беззащитна! Стелла атакует! Леватейн летел не очень быстро и по широкой дуге, но Ринна так и так не успевала уклониться. Исполненный изо всех сил удар не только разрубил Приручительницу, но и оставил широкую расселину в арене и поднял облако пыли. — … Однако Стелла не сказала: «Это два». И тому была причина. — Знаешь, красная принцесса, я и подумать не могла, что на этом шоу я буду вынуждена призвать свою верную десницу, запечатанного рыцаря тьмы, погрязшего в грехах, благословлённого заклинаниями злого властелина и силой мрака! — Моя леди хочет сказать: «Спасена! Спасибо, Шарлотта!» Нет-нет, не стоит благодарности, моя леди. Я ваша личная горничная, а значит я ваш меч и ваш щит. Пыль улеглась, и зрители увидели, что произошло. Между Стеллой и Ринной стояла девушка в платье с передником — Шарлотта Корде. Она спокойно удерживала Леватейн указательным пальцем .

◆◇◆◇◆

— Ч-что?! Нарушение! В бой вмешалась блейзер-зритель! Она помогла Кадзамацури! — Это же горничная, которая всегда сопровождает Кадзамацури, да? — Фол! Судья, не молчи! Стадион заходил ходуном. В таких ситуациях арбитр обычно останавливал бой и ждал вердикта управляющего комитета. — К-как это понимать?! Судья не даёт сигнал к остановке! — изумлённо закричал Иида. — Очевидно, никакого нарушения нет, — невозмутимо ответил Мурото. Естественно, он, как и арбитр, сразу ухватил суть дела. — Эксперт Мурото, поясните! – Посмотрите на её шею. Камера приблизила Шарлотту, вывела изображение на экран, и тогда все всё поняли. – Э-это же Ошейник подчинения! Такой же, как и на льве Приручительницы! Выходит… – Да. Она тоже девайс Приручительницы. Причин для остановки нет. – П-понятно. Судья молодец, быстро разобрался. – Ну, так ведь судей набирают из опытных рыцарей-магов. Так просто их не сбить с толку. Блейзеры видят энергетические поля, окутывающие предметы и существ. Стелла сравнила магический узор Шарлотты с узором Сфинкса и тотчас поняла: перед ней очередная пешка Приручительницы. — Ага, ясно… Я, конечно, предполагала, что ты не обычная горничная, а ты оказалась лучшим девайсом Ринны, её козырной картой . Шарлотта пальцем откинула Леватейн, приподняла подол юбки и сделала реверанс. — Меня зовут Шарлотта Корде. Приятно познакомиться. Образцовые элегантность и изящество, как и подобает горничной. — Какая вежливая! Ну спасибо! Не отвечая на поклон, Стелла снова взмахнула мечом. — Цвети, Итириндзюнка * . С пронзительным звоном клинок врезался в ладонь Шарлотты. «У неё рука как будто из стали. Хотя это просто магия, способность, которую она получила благодаря Ошейнику подчинения», — после второго удара поняла принцесса. — Такое чувство, будто я со стальной плитой дерусь. А, так это только выглядит, что ты удерживаешь меч рукой. Вон, я вижу миллиметровую прослойку воздуха. Ясно всё, девайс Ринны даровал тебе защитную способность, барьер. — Вы очень наблюдательны и проницательны, — сделала искренний комплимент Шарлотта. В ту же секунду пространство между ладонью и Леватейном налилось розовым светом, из которого соткался щит в форме цветка. — Иного я и не ждала от вас, Багровая принцесса. Вы раскусили меня уже после второго удара. Однако кое-что вы поняли неправильно. — И что же? — Итириндзюнка специализируется не только на защите. — Она с силой отразила меч. — Какэн — Рюдзэцуран * . Шарлотта разделила барьер, превратила его в два длинных узких клинка и атаковала. — !.. А Стелла как раз выгнулась назад и не могла заблокировать удар. Впрочем, она не растерялась: сделала сальто назад и уклонилась. Рюдзэцуран оставил на её щеке царапину. Да, именно. Он пробил кокон, с которым не справилась бензопила Дзидзури Мукадэ. Горничная Ринны, как опытная гончая, бросилась за соперницей. Приземлившись, Стелла нанесла широкий горизонтальный удар на опережение и тем самым оставила Шарлотте два выхода: либо остановиться и пропустить, либо остановиться и парировать. «Главное, она остановится, чего я собственно и добиваюсь». Однако Шарлотта выбрала третий вариант: она воспарила. Не в прямом смысле, конечно, но и не подпрыгнула. Она создала Итириндзюнку под ногами и как будто побежала по воздуху. Оказавшись над головой Стеллы, она окутала лепестками ногу, грациозно крутанулась и исполнила акс-кик * . Леватейн летел по горизонтальной дуге, Стелла не успевала поднять его над головой. В самый последний момент она дёрнула левой рукой и приняла удар на плечо, которое пострадало не так сильно, как кисть и локоть. Плечевая кость хрустнула и переломилась, не выдержав мощнейшего импульса. — Кх. — Мой барьер не трескается под вашими ударами. Я могу вытянуть его и превратить в несокрушимый меч или выгнуть и создать прочнейший молот. Поэтому я и меч, и щит моей леди. Понимаете? — с нотками гордости в голосе сказала Шарлотта. Стелла поморщилась из-за боли в руке. Но одна-две сломанных кости не могли остановить её. Тем более горничная Ринны допустила огромную ошибку: навязала ей контактный бой. — Платье императрицы! Жаркое облачение выстрелило языками пламени, перекинулось на ногу Шарлотты и расползлось по всему телу. Магический огонь обладал особенным свойством: он горел, пока Стелла не отзывала его либо не теряла сознание, либо не умирала. Враг был обречён. Но... «Не сработало?!» Шарлотта не подчинялась общим правилам. Итириндзюнка надёжно защищал и от огня с электричеством. Сохраняя спокойствие, горничная оттолкнулась от руки Стеллы, высоко подпрыгнула… — И позвольте добавить. Я также — ружьё. …Создала десятки тончайших игл, зажала их между пальцами и метнула в противника. «Она превратила барьер в сурикэны!.. Чёрт, они же пронзят мою защиту!» — Яа-а-а-а-а! Принцесса подняла Леватейн и снова исполнила горизонтальный удар. Порыв ветра — как при взмахе огромным веером — смел сюрикэны, точно бумажные. Страшная мощь. Впрочем, чего ещё ожидать от рыцаря А-ранга. И тут бой повернул в неожиданное русло. Отражённые иглы не упали на арену, а развернулись и полетели в зрителей.

◆◇◆◇◆

Итириндзюнка пробил даже магический кокон Стеллы, а обычных людей уложил бы на месте. — Уа-а-а-а-а! Берегись! Они летят сюда! — Бегите! Многие рефлекторно вскочили на ноги и приготовились дать дёру. — Никому не двигаться! Иначе зацепит! — раздался громкий, не терпящий возражений голос, и зрители застыли. В турнире участвовали современные маги, наделённые сверхъестественными силами, и, естественно, управляющий комитет подготовил защитные меры, а именно посадил на трибуны опытных рыцарей-магов. За сектор, куда летели иглы Итириндзюнки, отвечала знаменитый Мировой хронометр — Куроно Сингудзи, рыцарь А-ранга и директриса академии Хагун. Она бесшумно призвала в левую руку серебристый пистолет Эннойя, направила его на приближающуюся угрозу и…

— Растягивание времени.

…Произвела выстрел. Лишь один выстрел. Все иглы сошли с траекторий и попадали. — А?! Ч-что это было?! — Это излюбленный приём Мирового хронометра! Она останавливает мгновение, растягивает его и посылает в цель ливень пуль! Да ты глянь ей под ноги! — О, точно! Там куча гильз! — Вот это да! Зрители зааплодировали. — Ну что сказать, экс-член КОК и третий по силе рыцарь мира в своём истинном виде. Куроно обернулась и увидела черноволосого парня, который мягко улыбался и хлопал вместе со всеми. — Ваш взор столь же остёр, как и в годы службы. — А почему он должен был притупиться? Как будто вы, ученики, даёте нам расслабиться. К этому моменту парня заметили и Сидзуку с остальными. — Икки! — О-онии-сама! Как ты? Как твои раны? — Все хорошо, Сидзуку. Местный врач подлатал меня. — Магией, не в капсуле? Ну, мог бы и меня попросить, — надулась Кирико. — Нет, что ты, Якуси-сан. У тебя матч скоро, я просто не имею права просить тебя о таком, — смущённо ответил Икки и почесал затылок. Это Кирико считала себя в первую очередь целителем, а потом уже рыцарем, но не Икки. Его потом совесть заела бы за такие растраты чужой силы. — Онии-сама, а как же Итто Шура? Ты сейчас должен с ног валиться, разве нет? — Ну, не без этого, но… Я бы всё равно не уснул, ведь тут такой бой. Икки подошёл к Куроно и обратил взор на арену, где сражалась его девушка, с которой они условились встретиться в финале Фестиваля. Конечно, он не мог пропустить её матч. «Ох, онии-сама, и что мне с тобой делать? — вздохнула Сидзуку. — Хотя я понимаю твои чувства. Ладно, дело твоё». — Кстати, Куроганэ, что скажешь по поводу боя? — спросила Куроно. — Пока всё нормально. Ледяная ухмылка с самого начала была в проигрышном положении из-за противоположности стихий. Отражатель представляла наибольшую угрозу, но Стелла не из тех рыцарей, кого можно загнать в угол голой способностью, — ответил парень и бросил взгляд на Рэйсэна. Тот уже какое-то время стоял у края арены и не шевелился, вызывая подозрение. — А вот дальше могут возникнуть проблемы. Мне очень не нравится Пьеро. Не пойму, что именно он задумал, но он очень сконцентрирован на чём-то. Я бы вырубил его до того, как он приведёт план в исполнение. Все разделяли мнение Икки. Зловещий Рэйсэн никому не нравился. Тем более отсюда, сверху, было видно кое-что ещё: Ринна, Шарлотта и Микото явно защищали его, а значит Пьеро с большой вероятностью готовил какую-то особу атаку. Икки был прав, следовало разобраться с ним как можно скорее. Впрочем, и Стелла наверняка стремилась к тому же. — Да, только это будет крайне трудно. — Почему, директриса? — спросил Наги. — А вон, смотри. Она ткнула пальцем в стену под зрительскими трибунами, где поблёскивал один из сюрикэнов Шарлотты. — Я специально отбила его туда, где никого нет, но дело в другом. Пуля даже не оцарапала его. У этого барьера аномальная прочность. Я не видела такого даже в А-лиге. Вермилион осталась без руки, ей будет крайне непросто пробить его… Возможно, эта горничная переживёт даже её сильнейший приём, Карсаритио Саламандру. И Куроно волновалась не напрасно.

◆◇◆◇◆

— Стелла наносит удар за ударом, однако у неё не получается пробить немыслимо прочный барьер Шарлотты Корде, козырного туза из колоды Приручительницы Кадзамацури Ринны! Шарлотта-сан отвечает контратаками и постепенно перехватывает инициативу! – Багровая принцесса получила травму в крайне неудачный момент. Если бы она держала меч обеими руками, то, возможно, проломила бы оборону соперницы. Да, она, что называется, попала в переплёт. Иида и Мурото были правы. Шарлотта блокировала Леватейн Итириндзюнкой и, изредка огрызаясь в ответ, выматывала Стеллу. Очевидно, она уверенно шла к победе. — Эх, — грустно вздохнула Стелла и уронила плечи. — Сколько ни бью, ты не поддаёшься. Воистину непробиваемая. Нет, одной рукой я ничего с тобой не сделаю. Бесплодные попытки подрывали настрой и порождали отчаяние, а то в свою очередь вытягивало физические силы. Шарлотта почувствовала: противник дал слабину. «Отлично. Ещё чуть-чуть, и я одержу победу. Даже благородное искусство Пьеро не понадобится». — Иначе быть не может. Я — щит и меч моей леди. Я живу, чтобы защищать её. Вы и пальцем её не коснётесь, пока я жива и стою перед вами. — Ты верна своей госпоже. Это отличное качество, — похвалила Стелла. Шарлотта промолчала. «Я и без вас знаю, что моя верность не дрогнет ни перед чем. Я никогда не забуду, где меня нашли. Когда меня вытащили из кучи мусора, обогрели и дали кров, я поклялась, что отныне моя жизнь будет принадлежать моей очаровательной леди — Кадзамацури Ринне, что я отдам ей всю себя от кончиков волос до пальцев ног». И она сдержала своё слово. С тех пор она ни днём, ни ночью ни на шаг не отходила от Ринны и оберегала её от любых опасностей. Когда Ринна попросила кошку, Шарлотта стала кошкой. Когда потребовала собаку — собакой. «А этого Сфинкса я с огромной радостью порубила бы на части и приготовила бы из него рагу на ужин. Но моя леди однажды сказала: ”Шарлотта, ты нравишься мне такой, какая ты есть. Я не хочу, чтобы моя правая рука внезапно стала кошачьей лапой, поэтому встань с четверенек, прекрати есть кошачий корм и оденься“. Ах, леди! Моя леди! Какая же вы замечательная! Вы закрываете глаза на моё социальное положение и не обижаетесь, когда я не могу исполнить ваши просьбы. Вы надеетесь на меня, и я не подведу вас, не проиграю!» Шарлотта была уверена, что чистейшая несгибаемая верность приведёт её к победе. Однако... — Прости, но у тебя ничего не выйдет , — с сожалением добавила Стелла. Шарлотта вздрогнула. — Что значит «не выйдет»? — Ты не защитишь свою госпожу. — Ха, забавно. Это очень смелое заявление, несмотря на то, что вы бессильны перед Итириндзюнкой. Если мне не изменяет память, вы сами признали это. И при этом вы так блефуете. Это очень некрасивый поступок с вашей стороны. — О-о? Но ты упустила один важный момент, горничная. — ?.. — Я сказала, что ничего не сделаю одной рукой . В то же мгновение Платье императрицы как-то странно заколыхалось и переместилось на левое предплечье, перемолотое Полным отражением Юи. «Что она делает?» — не поняла Шарлотта. А затем она остолбенела. Окутанная всполохами гудящего пламени, вывернутая под неправильным углом рука... зашевелилась. — Что?! Она выпрямилась, пальцы дрогнули, медленно сжались в кулак и разжались. Платье императрицы погасло. Стелла перехватила длинный тяжёлый Леватейн обеими руками и заняла привычную стойку. «У неё же сломана рука! Исцелилась? Невозможно, блейзеры огня не обладают такой силой. Но как тогда?..» — А! В голове Шарлотты родилась до невозможности абсурдная догадка. — Н-неужели вы… приварили обломки костей друг к другу?! — почти закричала она. В ответ Стелла торжествующе засмеялась, что означало: «В яблочко». Она расплавила кальций и соединила кости, заново обретя вторую руку. «Оковы» спали. — О инферно чистилища, да пронзишь ты синее небо! Багровая принцесса подняла меч и воззвала к своему сильнейшему благородному искусству. Из острия вверх ударил столб алого пламени, которое постепенно налилось жаром и превратилось в голубое, а потом и в белое. Огонь стал всесжигающим потоком света. — Ну, горничная, что теперь скажешь? Карсаритио Саламандра сразит твою госпожу. Но ты не участница Фестиваля, так что я даю тебе шанс сбежать. Ну так что? — !.. Шарлотта чуть пригнулась, позвоночник захрустел от незримого давления. «Это ультиматум. Если я не отступлю, она опустит на меня аномальный меч, который способен на месте испепелить обычного человека. Однако!» — Не задавайте глупых вопросов! — Шарлотта не сделала ни шагу, прикрывая собой Ринну. — Я же сказала, что вы и пальцем не коснётесь моей леди! — Отлично! Если бы Стелла и Шарлотта были персонажами из вестерна, то одновременно выхватили бы револьверы и выстрелили друг в друга. — Карсаритио Саламандра-а-а! — Расцвети во всей красе — Сэнбэндзюнка * ! Пятидесятиметровый раскалённый меч пошёл вниз, чтобы похоронить под собой Ринну и Шарлотту. Защищая госпожу, горничная выставила перед собой самый мощный барьер, наделённый тысячекратной прочностью Итириндзюнки. Благородные искусства столкнулись. Шторм света и магии чуть было не снес стадион.

◆◇◆◇◆

— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — В центре арены столкнулись крепчайший щит Шарлотты-сан и сильнейшее благородное искусство Стеллы! Как в истории об острейшем копье и прочнейшем щите! Стадион закрутило в яростном шторме! Плотность магии настолько высока, что мы видим светящееся торнадо невооружённым глазом! Участницы изо всех сил противостоят друг другу и не отступают ни на шаг! Чаши весов пока ещё на одном уровне! Однако мир не терпел противоречий . Всепронзающее копьё и абсолютный щит не могли существовать одновременно. А значит одна из девушек должна была уступить. И точно в этот момент равновесие нарушилось. «Как тяжело... и жарко!..» Световой клинок оттеснял Сэнбэндзюнку, иссушал и отрывал его лепестки. Щит тускнел и пропускал всё больше тепла. Арена под ногами плавилась и кипела, волосы горели, кожа обугливалась. Несмотря на основу — меч, — Карсаритио Саламандра наносил урон излучением. Колоссальным излучением тепла. «Я не выстою...» — поняла Шарлотта и закричала: — Моя леди, бегите! — Ни за что, — отказалась Ринна и обняла горничную со спины. — Ч-что?! Моя леди, что вы делаете?! — запаниковала Шарлотта. — Говорю же, я не уйду, — светло улыбнулась Ринна. — Мне незачем бежать. Шарлотта Корде, моя десница мрака, ты готова защитить меня ценой своей жизни, ты моя лучшая верноподданная. Мой меч, мой щит... мой рыцарь . Я верю, что ты никогда не проиграешь. Правда же? И она ещё сильнее прижалась к ней. «Моя леди верит в меня!» Шарлотта почувствовала её тепло и... — Yes, My Lord! ...Выдавила из себя последние крупицы магии. Тысяча лепестков как будто глотнули живительной влаги и вернули былую яркость. Сэнбэндзюнка с огромным трудом, но отразил Карсаритио Саламандру. — И побеждает… Сэнбэндзюнка! Он выстоял против Карсаритио Саламандры, сильнейшего удара рыцаря А-ранга Стеллы Вермилион! — Кх. Роняя на арену капли пота, Шарлотта покачнулась и чуть не упала, но вовремя уперла руки в колени. Волосы обгорели, дыхание со свистом и хрипом вырывалось из груди. Она была на пределе. «Но я защитила мою леди от удара!» Ощущая спиной, как бьётся сердце любимой Ринны, она невольно улыбнулась. «Я выполнила просьбу моей леди. Большего счастья мне и не надо». Грудь переполнило чувство глубокого удовлетворения, которое не получалось выразить словами...

— Карсаритио Саламандра.

А в следующее мгновение Шарлотта упала в пропасть чёрного отчаяния. — Как… так?.. Стелла создала второй гигантский клинок и атаковала. «Ей... даже не нужно время на передышку?!» — Повторяю, у тебя ничего не выйдет. «Я с самого начала подозревала, что одним ударом не пробью её барьер. Ну и ладно. Не хватило одного, добавлю ещё. И ещё, если понадобится. Я теперь могу исполнить двенадцать Карсаритио Саламандр на одном дыхании ». У Шарлотты не осталось магии, чтобы защититься. — Шарлотта! — Моя… ле… Окончание фразы потонуло в рёве драконьего пламени.

◆◇◆◇◆

— П-прямое попадание! Шарлотта-сан едва защитилась от первой Карсаритио Саламандры, но вторую, конечно, не заблокировала! Они с Приручительницей обессиленно упали перед Стеллой! — Да… Не думаю, что они поднимутся. А если и поднимутся, то не смогут продолжать бой. Они потратили все силы на первый удар. — Это два, — спокойно произнесла Стелла, сокрушив прочнейший щит Шарлотты, и повернулась к оставшимся противникам. «Больше их никто не защитит. Укрытий на арене нет. Разделаюсь с этим Пьеро, пока он не привёл в действие зловещий план, и бою конец». — Похоже, ты не успел. Рэйсэн широко улыбнулся — как будто бритвой провели по лицу. — Да? А мне кажется, Корде-сан выполнила свою роль на отлично. Благодаря ей я закончил приготовления. И тут «Ванган Доум» накрыла огромная тень. — Что? Тучи? Так внезапно? — Да ла-адно. А я зонтик не взял… А, что это?! Те, кто посмотрел вверх, громко закричали, привлекая внимание остальных. Солнце закрыли вовсе не тучи, а куски строений и различный транспорт, которые мгновения спустя упали на арену. — Ч-что это такое?! На арену посыпались дома, машины, даже поезд! Неужели недавний торнадо прошёлся по городу и принёс всё это сюда?! Конечно, нет, ведь в таком случае досталось бы и зрительским трибунам . Очевидно, обломки кто-то переместил. И этим кем-то был Рэйсэн Хирага, который насмешливо осматривался вокруг. Он разослал нити по прибрежному району и стянул к стадиону все пустующие дома, брошенные машины и списанный поезд. Зачем? Затем, чтобы… — А-а?! Лом и развалины стягиваются друг к другу, как при воздействии мощного магнита, и принимают форму… человека?! Это гуманоид, большая кукла! «Это же оно!..» — одновременно подумали Икки и Стелла. Они уже встречали благородное искусство, которое создавало големов из неорганической материи. И произошло это одним дождливым днём в Окутаме. — Дэус Экс Макина * . Хе-хе, круто выглядит, да? Совсем как большой робот, — хвастливо сказал Рэйсэн. Пятидесятиметровый конструкт и был козырем Рэйсэна Хираги по прозвищу Пьеро… нет, Кукольник.

◆◇◆◇◆

Глядя на исполина, Стелла цокнула языком. — Всё-таки это ты напал на нас в тренировочном лагере. Хотя я и так подозревала тебя из-за того, как был выбран момент. — Хе-хе-хе, они тогда ой как подсобили, — гулко проговорил Рэйсэн изнутри Дэуса. Видимо, залез туда, пока соединял части тела. «Кукла, управляемая изнутри. И правда робот». — Тогда Райкири обошлась со мной очень жёстко. Ах да, не торопись ставить на одну доску те глиняшки и Дэуса. Его удар даже ты вряд ли переживёшь! Конструкт атаковал: поднял левую руку, собранную из бетона и стальных труб, и взмахнул зажатым в ней поездом на восемь вагонов, точно кнутом. Арена брызнула каменными осколками, стадион задрожал. — Вот это мощь! Поезд-кнут Дэус Экс Макины ломает арену! Поднимается туча пыли! Смогла ли Стелла увернуться и остаться невредимой?! Маловероятно. Вагоны из нержавейки были относительно лёгкими, но их суммарный вес превышал тонну. Удар ими превратил бы человека в груду мяса и костей. Но… — Ага, пережить такое непросто. Но ты никогда не попадёшь по мне своим идиотским кнутом! Из пыли вылетела красная комета — окутанная пламенем Стелла. Оседлав ударную волну, она высоко подпрыгнула, опустилась на правую руку Дэуса, мгновенно перескочила на плечо и от души рубанула по голове — грузовику, облепленному всяким хламом. Та рухнула на арену и разбилась, будто стакан, только вместо осколков стекла разлетелись светофоры и газовые баллоны из-под пропана. Девушка приземлилась среди них и решительно улыбнулась. — Ты так старался, собирал эту куклу, пока я была занята горничной… Не хочу тебя расстраивать, но уже через минуту она снова превратится в кучу мусора. «Победа будет моей», — заявила она. — Хе-хе… Ха-ха-ха! — захохотал Рэйсэн. — Что смешного? — Да так. Кажется, ты неправильно меня поняла. Дэуса я подготовил ещё до вашего с Корде-сан поединка. Остальное время ушло на другую, главную куклу. — ?! Внезапно Стелла ощутила давление. «Пьеро из Дэуса? Нет, это сзади . Но что?.. Чёрт, в сторону!» Она отпрыгнула на чистых инстинктах, и там, где она только что стояла, распустились ледяные цветы из острых сосулек. — Эта сила!.. Заморозить жидкость в атмосфере мог только один человек. — Ледяная ухмылка и её Тринадцать глаз! Стелла обернулась к Микото. Монокль, око самой смерти, источал голубоватое сияние. Сила Цуруи усилилась на порядок.

◆◇◆◇◆

Свет нёс магию. Заклинание в мгновение ока опустило температуру воздуха до абсолютного нуля и создало на арене полосу ледяных шипов, которая устремилась к Стелле. — Ледяная ухмылка Цуруя Микото снова атакует Стеллу своим благородным искусством! Багровая принцесса вынуждена убегать, чтобы не попасть под её взгляд! И, кстати, она это делает очень быстро. Но почему? В прошлый раз Платье императрицы с лёгкостью развеяло Тринадцать глаз! — Вот именно, это было в прошлый раз. Посмотрите, сила искусства увеличилась в разы. Насколько я знаю, Ледяная ухмылка может опускать температуру до абсолютного нуля в радиусе полутора метров от точки, куда смотрит, однако сейчас она замораживает всё подряд в поле зрения . Её сила выросла. Получается, она намеренно сдерживалась раньше? Удивительно! Думаю, теперь она сможет заморозить даже огонь Багровой принцессы! Стелла носилась по арене из стороны в сторону, но ей было тяжело уклоняться от заклинания, летящего на скорости света, приходилось концентрировать всё внимание на нём, в результате чего она недоглядела и попалась между двумя ледяными стенами. — О-о! Пока мы тут говорим, Стеллу загнали в тупик! Найдёт ли она выход?! Микото тут же поймала её в фокус зрения и выстрелила лучом света. Стелла мгновенно окутала Леватейн Платьем императрицы и с боевым кличем рубанула по заклинанию. — О-она отразила его мечом! Да, Багровая принцесса умеет находить нетривиальные решения!.. — Посмотрите на её девайс! — перебил Мурото. — Э? Иида и зрители взглянули на Леватейн и дружно охнули от изумления. — Э-это!.. Как такое возможно?! Он… з-заледенел! — А, серьёзно?! Девайс блейзера огня можно сравнить с солнечным ядром. Он очень горячий, его не так просто заморозить. «Да ладно…» Стелла и сама удивилась. Поспешно собрав огонь, она попыталась растопить лёд. — О-он не поддаётся! Пламя Стеллы не топит лёд! Вот это прочность! «Даже я не справляюсь?!» По спине скатилась капелька холодного пота. — А ты, оказывается, коварная, Цуруя-сан, — усмехнувшись, проговорила она. — Скрывать такую силу… Но Микото промолчала. «Не принимает комплименты от врага? Нет…» — ?.. Стелла присмотрелась к её лицу. «Я думала, она будет торжествовать, что-де ты такая глупая, не осознала, как я сильна на самом деле… Но Цуруя-сан какая-то безжизненная, глаза тусклые, движения вялые. Она как кукла . Стоп! “Остальное время ушло на другую, главную куклу…” Нет, этого не может быть. Это же так мерзко!» — Хирага! Неужели это ты?! И… — У-ху-ху-ху. Да, неужели это я, — веселясь, подтвердил Рэйсэн. Он говорил про Микото . Пока Стелла была занята Шарлоттой, он запустил тончайшую нить Чёрной вдовы, своего девайса, в ухо девушки, проник в мозг, слился с нервной системой и, перехватив контроль над телом, превратил её в свою куклу. Это и есть его козырь.

— Марионетка. Конечно, способность извращённая, но она отлично помогает срезáть углы.

Более того, Рэйсэн не просто контролировал бедную «куклу», а управлял всеми электрическими сигналами, при желании убирал внутренний ограничитель, который есть у каждого, и выводил способность блейзера на максимальный уровень. Именно поэтому Тринадцать глаз обрели новые свойства. — Но вот беда, люди не выдерживают всей своей силы, — сказал Рэйсэн. Из глаза Микото потекла вязкая кровь. — Цуруя-сан! — Принцесса, если ты так и будешь метаться тут без толку, то… быть может, её глаз взорвётся. Правда, его легко можно будет вылечить. Однако мои нити уже глубоко проникли в её мозг. Бедненькая, да? Девочка не имеет никакого отношения ни к Акацуки, ни к твоей мести, но будет вынуждена всю оставшуюся жизнь провести овощем. Такая красавица пропадёт, ай-ай-ай. — Ты угрожаешь мне? — Именно. — Твои соратники сражались честно, в каком-то смысле благородно, а ты… сам даже пальцем не шевельнёшь?! — Не-е, как-то неохота. — !.. Стелла так стиснула зубы, что чуть не раскрошила их. «Хирага Рэйсэн не просто плохой , как другие. Он и есть зло ». Благодаря своему положению в обществе принцесса Вермилиона прекрасно знала, как легко могут меняться местами добро и зло. Взять тех же «Освободителей». Они хотят построить идеальный мир для блейзеров, так что с определённой точки зрения их действия можно счесть благими. И некоторых преступников так оправдать получится. Но не Пьеро. Он наслаждался чужой болью, насаждал страдания и веселился. Он был чистым, незамутнённым, абсолютным злом. — Похоже, ты кое-что не так поняла. Нам плевать на честь. Нам нужна лишь победа, а методы — дело десятое. Мы профессионалы, которые исполняют приказ. Поэтому я не колеблюсь, не мешкаю и никого не щажу . Уясни это, Багровая принцесса, и озвучь своё решение. Итак… Как. Же. Ты. Поступишь, — не скрывая садистского удовольствия в голосе, прошипел Рэйсэн. В груди Стеллы поднялась раскалённая волна гнева. «У меня нет такой роскоши, как выбор». — Ну ты и ублюдок, — презрительно бросила она. Леватейн со звоном упал на арену. И в ту же секунду… — Хи-и-иа-а-а-а-а-а-а-а-а! …Дэус взмахнул кнутом.

◆◇◆◇◆

«Всё, как я запланировал, — ухмыльнулся Рэйсэн, размахивая поездом-кнутом. — Победа была у нас в кармане с первой же секунды матча». Как только Стелла бросила вызов Акацуки, он сразу понял: это месть за Хагун. «Согласиться на невыгодные условия, чтобы отомстить за друзей. Хи-хи, это прекрасно и достойно уважения. Благородная душа, доброе сердце... Как же легко управлять такими людьми! Мне даже нити не нужны, слов достаточно! И это так весело!» Рэйсэн ещё в самом начале понял, что Стелла никогда не пожертвует Микото в угоду своим интересам, поэтому взял её в заложники и вынудил принцессу отбросить меч. — Дэус Экс Махина колотит арену кнутом! В воздухе клубится пыль, ничего не видно! Жива ли Стелла?! Перед атакой Хираги она зачем-то выпустила Леватейн! Что это за безумный план такой?! — Каким бы план ни был, она в большой опасности. Судья тоже понял это и приготовился остановить матч при первых признаках угрозы жизни. «А, зашевелился, — засмеялся про себя Рэйсэн и ненадолго опустил кнут. — Ладно, хватит пока. Принцесса не уклонялась: я чувствовал попадания через нити. Убивать её незачем, достаточно раскатать по арене, чтобы судья прекратил бой». Немного погодя пыль осела. — Завеса улеглась. Сейчас мы увидим, пострада… А-а?! «Пострадала ли Стелла», — хотел сказать Иида, но сорвался на крик. Вслед за ним обомлели и зрители. И дело было не в разрушенной арене, под которой обнажился слой красноватой земли, и не в луже крови. В центре гордо, прямо, величественно стояла пусть и израненная, но несломленная Багровая принцесса. — Н-невероятно! Стелла не сделала ни единого движения и приняла все удары на себя! Вот это стойкость! — Во непробиваемая, — удивился Рэйсэн и скучающе добавил. — Но всё кончено, ты проиграла. Не упрямься и просто падай. — Проиграла? — Стелла склонила голову набок. — О чём ты говоришь? — В смысле «о чём»? Сама же выбросила меч. «Она признала своё поражение в тот момент, когда выпустила оружие, или я что-то не так понял?» Однако все расчёты Рэйсэна строились на известных ему рыцарских качествах Стеллы. — Какой же ты болван, — насмешливо улыбнулась Стелла. «Я вовсе не из-за Цуруи-сан отпустила Леватейн». — Меч — это душа рыцаря и его оружие в благородных поединках. А я не хочу осквернять свою душу кровью такой твари, как ты! — !.. — По правде говоря, я не хотела пользоваться этой техникой — для неё нужно, чтобы кто-то помогал . Но для тебя так и быть сделаю исключение. И в то же мгновение все увидели его . Позади Стеллы парил исполинский, выше Дэуса, багровый дракон. Фантом, конечно, но очень страшный. И то, что его заметили даже простые люди, а не только звери с их развитыми инстинктами, говорило о многом. Например, о том, что принцесса усилила магию на порядок. — Вам с Цуруей-сан ничего не грозит, я обойдусь зачехлённым мечом. Так что просто расслабься и исчезни с глаз моих, — спокойно продолжила Стелла и глубоко выдохнула. Интуиция Рэйсэна, отточенная годами жизни на тёмной стороне общества, завопила о смертельной опасности. «Чёрт! Я должен помешать ей!» — Марионетка! Он послал приказ по нити Чёрной вдовы: «Используй Тринадцать глаз!» Микото мгновенно заключила Стеллу в ледяной саркофаг. Но… Сердце дракона не остановилось. Алые глаза вспыхнули гневом. Прогремел раскатистый рык.

— Рёв Бахамута.

И мир потерял цвета. Точнее, мозг отказался их воспринимать из-за ярчайшей вихревой вспышки. Ударная волна, несущая нестерпимый жар пламени преисподней, разошлась во все стороны, поглотила Рэйсэна и Микото и чуть не ударила по зрителям, но за несколько метров до трибун как будто натолкнулась на невидимую стену , поднялась огненным столбом света и выжгла небеса. Секунд двадцать спустя всё закончилось. Арена расплавилась, искусственная трава по её внешнему периметру разлетелась пеплом, земля почернела, как в доисторические времена. Бетонные блоки Дэуса стекли вниз, обнажив полуржавый стальной скелет. Конструкт пошатнулся и рухнул.

◆◇◆◇◆

— Беда-беда, огорчение... Этого я не учёл и провалился, — посетовал Рэйсэн, упав на арену. Если бы Стелла с самого начала воспользовалась Рёвом Бахамута, то матч закончился бы на первой минуте. А не сделала она этого по одной простой причине — из-за мощи благородного искусства. Оно поглотило бы весь город-призрак, и иллюзорная форма не спасла бы его от разрушений, поскольку она сохраняла нетронутой только телесную оболочку живых существ. Проще говоря, принцесса рисковала взорвать «Ванган Доум» вместе со всеми участниками Фестиваля. Собственно, поэтому она и говорила о помощи со стороны: кто-то должен был удержать её силу в пределах арены. «Это мой бой. И я должна сама провести его, не прибегая ни к чьей поддержке, — рассуждала Стелла. — Таков мой принцип. Никаких Рёвов Бахамута». Однако Рэйсэн пересёк запретную черту, за которой благородное противостояние превратилось в эдакую «уборку мусора». «Я сплоховал. Нельзя было снимать этот замóк. Ни за что. Поэтому я и проиграл», — подумал он. И тут его накрыла тень. Рэйсэн поднял голову и увидел на фоне синего неба аловолосого рыцаря, в глазах которой прочёл презрение и крайнее изумление. «Ага, я бы тоже удивился, если бы увидел сейчас себя со стороны». На арене лежал не человек, а… голем, сделанный из металла и смол. Человека по имени Рэйсэн Хирага никогда не существовало, за него себя выдавала марионетка под управлением лучшего Кукольника «Освободителей». Если подумать, это логично: тот, кто брал заложников во время официального матча и отказывался побеждать честно, не показался бы здесь лично. Стелла, видимо, подумала об этом же, потому что удивлённое выражение на её лице уступило место скучающему. — Видимо… я не в силах заставить тебя плясать под свою дудку… Победа за тобой, — проговорил Рэйсэн. Не желая отвечать и не собираясь больше слушать его, принцесса раздавила обугленную голову, как пустую банку. «Ты мне безразличен». Микото потеряла сознание после Рёва Бахамута, а значит четвёртый матч блока В закончился.

◆◇◆◇◆

— В-вот это да! Стелла отбросила меч и чуть было не проиграла под градом ударов, но потом исторгла вспышку света, который выжег всю арену! И теперь она одна осталась на ногах! Сознание потеряли все, даже судья! Кто бы мог подумать, что Стелла таила в себе такую мощь! — Я бы не сказал, что она таила. Скорее, не хотела пользоваться ею. — В каком смысле? — Насколько я понял, Рёв Бахамута — это всего-навсего мгновенное высвобождение всей магии. Переводя на более простой язык, чтобы понимали и не-блейзеры тоже, это обычное заклинание- крик . Потому-то оно мгновенно активируется и несёт в себе колоссальную мощь. Но его невозможно контролировать, иначе судья не пострадал бы. Если бы рыцари-маги на зрительских местах не воздвигли барьер, то весь «Ванган Доум» взлетел бы на воздух. Это крайне опасная техника, которая идёт вразрез с девизом и главной обязанностью рыцарей: «сильный должен защищать слабых». Поэтому я бы рекомендовал воздерживаться от её использования, чтобы не задеть невинных. — П-понятно. Выходит, Стеллу вынудили к его использованию? — Нет… Сомневаюсь, — покачал головой Мурото и со страхом посмотрел на девушку, которая стояла на выжженной дочерна земле. «Думаю, я знаю, зачем она ударила Рёвом Бахамута». — Рискну предположить, что так она оценивала силу. — Оценивала? Но чью? — Тех, кто заправляет всем на турнире. Она проверяла, выдержит ли Фестиваль, если она начнёт сражаться всерьёз… Поразительная девушка. Впервые на моей памяти участник испытывает организаторов на прочность . Мурото рассуждал в правильном направлении. Стелла с рождения обладала колоссальной силой, поэтому бессознательно сдерживалась, чтобы никому и ничему не навредить. Нэнэ понимала это и при расставании дала совет: «На ранней стадии Фестиваля отбрось все тревоги хотя бы раз. Ку-тян будет с вами и в случае чего подстрахует. Детишки могут не волноваться». И полновесный Рёв Бахамута действительно не задел никого вне арены благодаря многослойному барьеру, который мгновенно возвели несколько блейзеров. «Они поспевают за мной, так что я могу сражаться в полную силу, — подумала принцесса тогда. — Рыцари Японии — одни из самых сильных воинов Федерации, они сдержат меня. Единственное, чего я не ожидала…» — …Что самым первым отреагируешь ты… Ома. Первой перед зрительскими трибунами появилась стена ветра. Именно она перенаправила поток света и запустила его в небо. «Не знаю, зачем ты внезапно вступил в игру, но мне от этого не легче. Ты защитился сам и полностью заблокировал мою силу. — Стелла бросила суровый взгляд на самый верх трибун, где восседал Император ураганного меча. — Ладно, это не так важно. Главное, результат». Она развернулась и, колыхая огненно-красными волосами, спокойно покинула арену.

◆◇◆◇◆

VIP-ложа на верхнем ярусе зрительских мест. — Большое тебе спасибо. Ты был великолепен: сдержал такой всплеск силы. Вот он, наш рыцарь А-ранга. Пока в стране есть такие юноши, я могу жить спокойно, — сказал премьер-министр Японии и директор академии Акацуки Бакуга Цукикагэ и похлопал стоявшему рядом с ним парню в кимоно без пояса. — Но я думаю, ты мог бы не напрягаться. Сингудзи-кун справилась бы. Нужно беречь силу. Ома Куроганэ — а это был именно он — холодно проговорил: — Меня такой исход не устроил бы. Не хочу связывать себя долгом из-за какого-то пустяка и уж тем более вновь сдерживать силу. Он неотрывно смотрел на Стеллу. В этот момент принцесса подняла голову, и их взгляды пересеклись. Ома увидел в её глазах гнев, кровожадность и, что самое главное, ни капли страха, несмотря на недавнее горькое поражение. Только уверенность, воля и храбрость. — Из-за неё моё сердце бьётся быстрее, — с улыбкой, редким гостем у него на лице, признался парень. «Прошла всего неделя, но теперь на арене стоит совсем другой человек. Она прошла долгий путь, чтобы одолеть меня. И это замечательно. Багровая принцесса должна стремиться к моей высоте, а не растрачивать впустую талант, возясь в грязи со всякими Бездарными. Иначе моя победа не будет иметь смысла, и моё желание не исполнится … Да, смотри на меня, стремись ко мне. Это только пойдёт тебе на пользу…»

Вот так закончился четвёртый матч блока В, проведённый в необычном формате «четверо против одного». Стелла Вермилион уверенно победила Микото Цурую и трёх её союзников из Акацуки. Из-за Рёва Бахамута судья потерял сознание и не назвал имя победителя, но это и не требовалось. Кто остался стоять, тот и выиграл. Багровая принцесса бросила вызов всем участникам из блока В и сразила их. По сути, она победила лишь в четвёртом матче, но все понимали, что она возглавила группу. И вскоре это получило официальное подтверждение. Юи Татара выбыла из турнира по состоянию здоровья и не смогла встретиться со Стеллой во втором туре. Ринна Кадзамацури отказалась от участия. Рэйсэна Хирагу дисквалифицировали за то, что он не появился на арене лично, а послал куклу. Таким образом Багровая принцесса Стелла Вермилион после единственной победы быстрее всех прошла в полуфинал Фестиваля искусства меча семи звёзд.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Многоножка, скользящая по земле.

↑ Щит-цветок.

↑ Цветочный меч — Агава.

↑ Удар сверху вниз пяточной частью стопы.

↑ Щит-цветок с тысячью лепестками.

↑ Бог из машины. Древнегреческий аналог выражения «рояль в кустах».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6. Конец первого раунда

Когда Стелла ушла с арены, Наги привалился к перилам и глубоко выдохнул. — Фух. Я так переживала, но Стелла-тян победила и прошла дальше. Прямо камень с души упал. — У-у, я из-за онии-самы вся издёргалась, а тут ещё она фокусничать вздумала, — надулась Сидзуку. — Ну прости, — усмехнулся Икки. Подруга — а для кого-то и любимая девушка — преодолела первый барьер на пути к финалу. Можно было расслабиться и спокойно порадоваться за неё. А вот Кирико прежде никак со Стеллой не контактировала, а потому испытала шок. — Поистине страшная техника. Мощная, жаркая и обширная. Если бы я попыталась свести урон на нет, переведя себя в газообразное состояние, то мои соматические клетки раскидало бы по всей арене. Как хорошо, что я увидела её на раннем этапе. — Ты права. Мне тоже придётся приберечь Аоирориннэ на самый крайний случай. «Правда, одними перебежками от Рёва Бахамута тоже не уклониться, слишком уж большую территорию он накрывает», — вздохнула она. — Теперь я понимаю, почему Стелла-сан столь самоуверенно вышла на арену и предложила невыгодные для себя условия. Похоже, Якши-химэ помогла ей овладеть немыслимой силой. Правда, онии-сама? — Не, не думаю, — покачал головой Икки. — Что? «Почему?» Сидзуку ошиблась в том, что назвала благородное искусство Стеллы новообретённым. — Сайкё-сэнсэй не пробуждала в ней Рёв Бахамута. Стелла уже при поступлении в академию должна была владеть им. — Ч-что, правда?! Но почему мы ни разу не видели его? — А разве не очевидно? Это очень «неразборчивое» искусство, его нельзя использовать среди людей. — Именно так, — согласилась с Икки Куроно. — Как сказал Мурото-сэмпай, Рёв Бахамута можно сравнить с резким криком. Ему не нужны специальные техники, и вообще тренировки. Любой другой блейзер на месте Вермилион давно махнул бы рукой на самоконтроль и воспользовался им... Да, девочка обнаглела: силу выпустила, а защиту скинула на нас. В каком-то смысле она выросла, но если это результат недельных тренировок, то очень слабый. — Получается, особые тренировки не принесли результата? — спросила Сидзуку. Икки покачал головой. — Сомневаюсь. Когда Стелла вышла мне навстречу, я прямо почувствовал, как она источает уверенность. Пораженческого духа как не бывало. Нет, Сайкё-сэнсэй пробудила в ней что-то, и это что-то сменило шок от проигрыша братцу Оме на нетерпение перед реваншем. И это был не Рёв Бахамута. Короче говоря, Стелла показала нам лишь малую толику своей силы. — !.. Сидзуку, Наги и Кирико дружно вздрогнули. Они вспомнили, как во время боя за спиной Стеллы на считанные секунды появился фантом огромного, разрывающего небеса дракона. Если она научилась показывать такие иллюзии, то Икки, скорее всего, был прав. Турнир превращался в чистый ночной кошмар. Нет ничего удивительного в том, что все ощутили инстинктивный страх. Все, кроме Икки. Он один улыбался. «Ты поистине прекрасна». Конечно, мысли о будущем сражении вызывали тревогу, однако Икки был искренне рад, что Стелла оправилась от поражения и не просто вернулась, а ещё и стала сильнее. «Я и не знала, что быть слабым — это так больно...» — сказала она после нападения Акацуки, глядя на Току и Утакату, до сих пор не пришедших в сознание. «Не хочу видеть Стеллу настолько раздавленной. У меня тогда сердце кровью обливалось. Я хочу, чтобы Стелла блистала, как звезда в далёком небе. Чтобы мне приходилось высоко задирать голову, лишь бы увидеть её, и стремиться к ней. Такая цель точно окупит старания... Хм, а я, оказывается, тот ещё эгоист. Хочу, чтобы я был ближе всех к ней, а она — дальше всех от меня». За раздумьями время прошло незаметно. — Внимание всем! Объявляется двадцатиминутный перерыв для расчистки и восстановления арены, после чего начнутся матчи блока D. Участникам блока D просьба пройти в комнаты ожидания , — объявил член управляющего комитета через громкую связь. Куроно сразу подобралась. — Прошу прощения, но мне надо идти. Без меня восстановление затянется. Она выдохнула сигаретный дым и спрыгнула на внешний периметр выжженной дочерна арены. Сидзуку и Кирико тоже засобирались. — Ладно, Сидзуку-сан, пора и нам. — Да. Я уже устала от всех этих ожиданий. Блистательное выступление Стеллы пробудило в них боевой дух, даже глаза засверкали. — Не подкачайте, — сказал Наги. — Мы будем болеть за вас. — Спасибо, Алиса. Онии-сама, не безумствуй, иди отдыхать, а то завтра аукнется. — За меня не волнуйся, Сидзуку. С магией, конечно, я ничего поделать не могу, но физическую силу я более-менее восстановил. Да и не могу же я пропустить бой любимой сестрёнки. Мы с Алисой поддержим тебя. — Большое спасибо! — радостно улыбнулась Сидзуку. Кирико недовольно посмотрела на Икки. — Вот, значит, как? А за меня ты болеть не будешь, Куроганэ-кун? Выходит, я для тебя никто? — Якуси-сан, мы только вчера познакомились... Но я и твой матч буду ждать с нетерпением, а как же. Говорят, Рыцарь в белом не только первоклассный доктор, но и рыцарь отличный, — ответил Икки, вложив в слова свои истинные чувства. Кирико считала себя в первую очередь целителем, поэтому раньше в Фестивале не участвовала, но званый вечер пару дней назад показал, что и боевой силой она не была обделена и имела все шансы дойти до полуфинала. «Я очень хочу увидеть её поединок. Правда, причин у меня несколько...» — Якуси-сан, меня беспокоит твой оппонент. — Оппонент? Синомия-кун из академии Акацуки? Икки кивнул. В четвёртом матче блока D против Кирико выступал тот самый Аманэ Синомия, который ему активно не нравился. — Хм-м... Мне кажется, он не такой боевой, как остальные ученики Акацуки. Ты что-то знаешь о нём? — В том-то и дело, что нет. — Нет? — Да. Я даже не понимаю, почему так переживаю из-за него. — Может, это любовь? — Ни за что! — брызнув слюной, возразил Икки. — Это не то. Как бы сказать... Он вызывает у меня какую-то жуть... Нет, словами это не выразить. — Жуть… «Ближе всего к этому будет, наверное, неприязнь, но я никак не пойму, откуда она берётся. Ладно бы всё объяснялось нападением на Хагун, так ведь он не понравился мне с самого начала. От того и жуть пробирает». — Ну, раз так говорит Бездарный рыцарь, обладатель проницательного взгляда, зрящего в глубину души других людей, то... возможно, Синомия-кун действительно обладает чем-то таким, что ощущаешь только ты. — Наверное. Ты там поаккуратнее, ладно? — напоследок напутствовал её Икки. И тут...

— А-ха-ха-ха! Наконец-то я тебя нашел, Икки-кун! — раздался высокий, беззаботный, как у девушки, голос.

— ?! В то же мгновение кто-то обнял Икки со спины. Он был очень лёгким, и всё равно парень почувствовал, что задыхается. Он оглянулся. Привлекательное лицо, обрамлённое яркими золотистыми волосами, радостная, дружелюбная улыбка. «Как говорится, помяни чёрта...» Это был Аманэ Синомия. ※※※

Рёв Бахамута вырубил судью, из-за чего тот не назвал имя победителя, но операторы сработали оперативно: на электронных табло тотчас появилось «Победитель — Стелла Вермилион», а её имя прозвучало через громкоговорители. Безусловно, телевизионщики тоже не сидели сложа руки и, получив официальное подтверждение от управляющего комитета, разнесли весть на всю страну. Естественно, Тока в далёком Токио тоже увидела результат. Каната улыбнулась, хотя на её лице явно читалось потрясение. — Да уж, наверное, я должна сказать, что иного от неё ждать не стоило... Мне даже совестно за свой нелестный отзыв о её решении. — Теперь-то понятно, что весь бой шёл в одну калитку. Более того, она не истратила всю энергию. Поразительно. — Так и до победы в финале недалеко. Тока покачала головой. — Сомневаюсь, что всё будет так просто. Император ураганного меча полностью заблокировал Рёв Бахамута. Согласна, Стелла-сан — один из кандидатов на победу, но делать смелые заявления пока рано. — То есть Фестиваль по сути превратился в противостояние двух рыцарей А-ранга? — Они будут самыми заметными участниками, но не более. Не забывай про Рыцаря в белом, Лорелей, Бронегризли, Бездарного рыцаря. У них тоже есть все шансы. — Звучит многообещающе. — Да… Эх, вот бы и мне туда, к ним, — горько усмехнулась Тока. Она давно смирилась с проигрышем Икки, но нет-нет да и роняла одно-два слова сожаления. «Я тоже из тех, кто не умеет проигрывать». — А ты вызови их на поединки после турнира, почему нет? — Хи-хи, можно, наверное. Внезапно их беззаботную болтовню прервали тихий стон и шорох ткани. Девушки резко обернулись. На соседней кровати медленно сел невысокий парень, вице-председатель студсовета Хагуна Утаката Мисоги, который лежал в коме, как и Тока. — Ута-кун?! — Тока?.. — Ты очнулся! Ура! Ни'де нич'о не болит? — Обрадованная Тока невольно сбилась на диалект. — Да нет... Я в порядке, — покачал головой Утаката. Однако он выглядел каким-то потерянным, как будто не понимал, что происходит. — Мы... в больнице, что ли? Почему? — А ты не помнишь, Ута-кун? Он покачал головой. — Нас атаковали иллюзорными формами девайсов, однако вице-председатель понёс значительный урон и спал больше недели. Думаю, он ничего не помнит из-за болевого шока, — предположила Каната. — Может быть. «Тогда всё просто. Иллюзорная форма не наносит материальный урон, то есть мозг не задет, и память не пострадала. Надо просто подтолкнуть, и Ута-кун сам всё вспомнит». Тока кашлянула, успокоилась, чтобы не давать акценту проскакивать, и нежно, успокаивающе сказала — как будто к взволнованному ребёнку обращалась: — Ты помнишь, как Акацуки напали на нас, и мы проиграли? Утаката… — Акацуки… — повторил Утаката, а потом вскрикнул, резко округлил глаза, на мгновение застыл, а потом повернулся к Канате. — Каната, я точно был в коме больше недели? — Д-да. Так и есть. — Ага, кажется, память вернулась. Это хорошо, — заметила Тока. — Ну да… Но сейчас важно другое! Фестиваль... — Начался как раз сегодня. Куроганэ-кун и Стелла-сан только что прошли во второй раунд. Сейчас начнутся бои блока D, и в одном из них будет участвовать Сидзуку-сан. Она отправилась на Фестиваль вместо Каны-тян и сестёр Хагурэ. Тока вкратце обрисовала ситуацию и подумала, что Утаката сейчас обрадуется победам товарищей. Но... — Что?! Парень побледнел, отбросил одеяло и вскочил с кровати. Однако он отвык двигаться за неделю бездействия. — Ай! Колени подогнулись, и он упал лицом прямо на антибактериальный линолеум. — У-Ута-кун! — Не дёргайся так. Ты был в коме больше недели. Очевидно, тело какое-то время не будет тебя слушаться. — Но я должен как можно скорее рассказать! Точно, наладонник! Где мой наладонник?! Не обращая внимания на льющуюся из разбитого носа кровь, Утаката полез в карман больничной пижамы. «Обычно Ута-кун беззаботный, а теперь такой нетерпеливый и взволнованный. Что-то произошло», — поняла Тока. — Ута-кун, что за спешка? Что ты должен рассказать и кому? — Им нельзя… сражаться! — выдавил он из пересохшего горла. — Что? — Синомия Аманэ… из Акацуки! Нельзя с ним сражаться!.. Иначе не переживёшь!.. Конечно, Тока и Каната знали, кто такой Аманэ Синомия: ученик Акацуки и один из рейдеров. «Точно! Ута-кун в тот раз сражался именно с ним! Я так увлеклась Омой-саном, что особо не смотрела по сторонам. Выходит...» — Он настолько силен?! Утаката покачал головой. — Сильный, слабый. Это не про него. Не его уровень. — В каком смысле «не его уровень»? — Тогда мы подумали, что его способность — это предвидение. Но мы ошиблись. Это не предвидение! Это более злая, более жестокая… Это абсолютная сила! С ним нельзя сражаться! Нельзя вообще контактировать! Его ни за что… не победить!

◆◇◆◇◆

— Давно не виделись, Икки-кун! Поздравляю с победой в первом раунде! — А-Аманэ-кун… Икки остолбенел. Конечно, он понимал: предстоит очередной непростой разговор, но куда больше его смущало то, что буквально пару секунд назад они разговаривали об Аманэ, причём не в самом приятном ключе. Но тот юлой вился вокруг Икки, будто щенок, разве что хвостом не вилял. — Я смотрел твой матч! Это было ну супер круто! Я же и искал тебя, чтобы поздравить♪ — Ага… Спасибо. — Нет-нет, это я должен благодарить тебя! Ведь я вживую увидел, как сражается мой любимый Икки-кун! Это высшая радость для фаната! К тому же это было просто потрясно! Я и подумать не мог, что ты украл стиль Двукрылой! Когда ты разделал Охотника под орех, мы, твои фанаты, подумали, что Копирование стиля — это что-то вроде довеска к Проницательному взгляду, но мы никогда так не ошибались! А ещё ты воспользовался Синкиро, да? Я уже видел его в видео на одном сайте, но там снимали тайно, качество было ужасным, и я толком ничего не понял. Значит, это техника, которая сбивает противника с толку! Но ты применил её без магии! Совершенно! Икки-кун, ты просто нечто! Я чуть не задохнулся от восхищения! — А-ага, я понял тебя, понял. Не кричи так… Но Аманэ заливался соловьём. Он улыбался до ушей и тяжело дышал от восторга, как ребёнок после красочного представления. «Да уж, разговор действительно непростой. Интересно, он реально думает, что мне нравится его обожание? Он наоборот отталкивает от себя». Икки хотел оторвать от себя Аманэ, отгородиться от него, но не мог, не находил нужных слов. Не в его правилах было поддаваться беспочвенной неприязни. «К тому же, он какой-никакой, а фанат…» Но… — Прошу прощения. — Ау! В отличие от брата, Сидзуку долго не думала и отбросила Аманэ ударом ноги в бок, а затем встала перед ним в вызывающей позе.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Больно же! Ты чего? — потирая бок и чуть не плача, заныл Аманэ. — Попрошу тебя не приближаться к онии-саме. Ты ему не нравишься. Ты ему отвратителен. Ты докучаешь ему своей назойливостью. Вместо извинений Сидзуку без колебаний обрушила на него всё то, что хотел высказать Икки. — А?.. Э-это правда, Икки-кун? — С-Сидзуку, не надо… — побледнев, попытался остановить её Икки. — Онии-сама, ты коришь себя за то, что ненавидишь человека без причины. Ты очень добр, и поэтому я люблю тебя. Но я тебя прошу, трать свою доброту только на меня, а не на всякий сброд. Тем более, ты не обязан обращать внимание на этого «фаната», который, вообще-то, напал на нашу академию. Ты должен быть строг и суров с такими людьми, иначе они будут бесконечно пользоваться твоей добротой. — Ух… Вот и попробуй возрази, когда в тебя бросают справедливым аргументом. «Мне одного нападения на Хагун достаточно, чтобы ненавидеть его, — думала она. — Я подозреваю, что онии-сама невзлюбил этого парня с лицом девчонки ещё до того, но сейчас это уже неважно. Он — враг. Не больше и не меньше. А онии-сама любит всё усложнять, вот и приходится помогать ему». — Как-то так. Короче, исчезни и больше никогда не появляйся перед онии-самой. К тому же, только что объявили о скором начале матчей блока D. Полагаю, тебе тоже нужно подготовиться? Если хочешь, провожу, только не обещаю, что доведу в добром здравии. В её глазах вспыхнули магические огоньки изумрудного пламени. Аманэ внял предупреждению: встал, но к Икки не подошёл. — А-а, ясно… Я обманул Икки-куна. Естественно, он меня ненавидит. Мне правда очень стыдно. — Он поклонился. — Я тебя не прощу, — упрямо ответила Сидзуку. — Эм, но я извинялся перед Икки-куном… — Я не прощу тебя за то, что ты извиняешься перед онии-самой. Точнее, за что, что ты посмел обратиться к нему. — Э-это тирания! Сидзуку-тян, я понимаю, что у тебя крутой нрав, но чем я заслужил такую ненависть? Мы же с тобой особо не ссорились… — Мне не нравится, как ты соблазняешь онии-саму девчачьим лицом. Меня злит, как ты льстишь онии-саме девчачьим голосом. — Это все клевета! — А мне не нужно много причин. Если онии-сама говорит, что ненавидит тебя, то и я возненавижу тебя. — Уа-а, ты грубиянка! Не даёшь мне оправдаться, даже прицепиться к чему-нибудь! — Хочешь сказать, что я плоская?! — А-а, а теперь ты выдумываешь повод, чтобы ненавидеть меня ещё больше! Аманэ догадался, что общаться с враждебно настроенной Сидзуку невозможно, и перевёл умоляющий взгляд на Икки. — Хоть Сидзуку-тян не прощает меня, но мне действительно очень жаль. На самом деле, я не только поздравить тебя пришёл, но ещё и преподнести примиряющий подарок. — Примиряющий подарок? — Да. Я хочу помириться с тобой, Икки-кун… Уверен, ты обрадуешься. «Чему это я обрадуюсь? Даже интересно стало». — И что это за подарок?.. — начал было Икки, но его прервали. — Участники блока D, до начала первого матча осталось десять минут. Настоятельная просьба собраться в комнатах ожидания . Опустив взгляд на арену парень с удивлением обнаружил, что арену уже восстановили. «Скоро начало блока D». В этот момент заговорила Кирико, которая до сих пор не открывала рта: — Синомия-кун, я не очень понимаю, о чём вы говорите, но нам пора. Если мы не соберёмся в комнатах ожидания, организаторы рассердятся. Полагаю, ваш разговор можно отложить. — ?.. — Аманэ склонил голову набок и недоумевающе спросил. — Э-э… А ты кто? Кирико округлила глаза. «Я и подумать не могла, что кто-то на Фестивале не знает своих противников». — А я-то была уверена, что моё лицо всем известно. В таком случае позволь представиться. Якуси Кирико, академия Рэнтэй, третий год обучения. По профессии доктор. — Ясно. Ты уж извини, я из рыцарей знаю только Икки-куна. — Так-так, даже имени не слышал, хотя мы с тобой сражаемся в четвёртом матче? — Ага, мне это не особо интересно, — фальшиво улыбнулся Аманэ. Кирико прищурилась: столь разгильдяйское отношение ранило её гордость. — Я приняла участие в Фестивале крайне неохотно, по личной просьбе директора, однако умудрилась получить немного удовольствия, — холодно сказала она. — Ты же весьма спокоен. Видимо, ты уверен в своих силах? Не продемонстрируешь? Очевидно, Аманэ предстояло противостоять разъярённому Рыцарю в белом, которая не собиралась щадить его. Впрочем, парень даже улыбаться не перестал. — А… Можешь не стараться. — Прости?? — Ты, э-э… Кирико-сан, правильно? Так вот, Кирико-сан, ты не будешь сражаться, поэтому я не вижу смысла торопиться в комнату ожидания. Удивились все. Кирико уже настроилась на скорый бой, приготовилась выйти на арену, а тут такое заявление. — Что ты?.. — начала она, как вдруг у неё в кармане заиграл наладонник. Судя по рингтону, похожему на сирену «скорой помощи», звонил не друг или знакомый, а кто-то из многопрофильного госпиталя Якуси, где Кирико работала главным врачом. Естественно, она должна была ответить. — Прошу прощения… Да, алло. Что случилось? У меня сейчас матч… — Доктор! Беда! У нас беда! — перебили её так громко, что услышали все. Звонила Мио Кадзивара, её заместитель и, соответственно, временно исполняющая обязанности главврача. На фоне слышался шум и грохот, нетипичный для больницы. «Мне это уже ой как не нравится». — Что там у тебя? — П-пациентам внезапно поплохело! Они в критическом состоянии! — Что?! — охнула Кирико, отказываясь верить ушам. Безусловно, ни один лечащий врач не оставил бы тяжёлых пациентов, вот и Кирико перед отъездом на Фестиваль лично осмотрела каждого из своих подопечных и приняла необходимые меры, чтобы совершенно точно предотвратить неприятные сюрпризы. «Неужели я неправильно поставила диагнозы?!» Грудь сдавило невидимыми обручами, но девушка взяла себя в руки. «Так, самокопание потом! Первым делом надо прояснить обстановку!» — Сколько критических? Мио дрожащим голосом ответила: — Все в госпитале! Кирико побелела, как мел. — Ч… Что-о-о?! — Мы вызвали всех врачей, но людей всё равно не хватает! И инструментов тоже! И мы не знаем причин ухудшения! Наши способности не работают! А ещё!.. — … В этот момент Кирико поняла: «Это неспроста. Ладно, допустим, одного-двух я проглядела, но не всех же сразу! Короче, причина одна». — Поняла. Пришли ко мне вертолёт, скоро буду. — Уже готовлю! Он будет у вас менее чем через десять минут! И… прошу, простите меня! У вас такой важный матч, а я!.. — Так, не реви. Я сама сказала звонить в экстренном случае. Ты не виновата в том, что состояние кранке резко ухудшилось. Главное, продержись до моего возвращения. Справишься? — Д-да! Конечно! — Вот и умница. Рассчитываю на тебя. Кирико отключилась, с ненавистью уставилась на Аманэ и резко спросила: — Как всё это понимать, Синомия-кун? Что ты сделал с моими кранке? «Это диверсия. И как всё точно рассчитано. Конечно, между турниром и кранке я выберу последних. Мне придётся отказаться и отдать победу. Спланировать это мог только тот, кто совсем недавно дал недвусмысленный намёк. Синомия-кун». — Н-нет-нет! Это страшная клевета. Я же не уходил отсюда. Как я мог что-то сделать больным в Хиросиме? — размахивая руками, воскликнул Аманэ. Икки тем временем тоже размышлял: «Это да, быть в Осаке и вредить людям в Хиросиме невозможно. Вариант с сообщниками тоже отпадает, ведь в больнице полно врачей и охраны. Они должны были что-нибудь заметить. Но это с точки зрения обычного человека…» Он вспомнил слова одноклассницы, Кагами Кусакабэ: «Сэмпай, ты звонил и просил разузнать про Синомию Аманэ, бывшего ученика Кёмона? Так вот, я раскопала результаты его академических боёв… Он провёл шесть матчей и заработал шесть побед. Технических побед. Соперники просто не появлялись на арене. Мне это очень не понравилось». И в тот же момент кусочки паззла встали на места. — А-а, ясно. Вот оно как… Тогда мне всё понятно. — Онии-сама? — Выходит… это твоя истинная способность, да?

◆◇◆◇◆

— А? Икки-кун, что значит «истинная способность»? Насколько я помню, ты знаешь, что это предвидение. Я и сейчас просто увидел, что Кирико-сан откажется от участия, но ничего не де… — Этого не может быть, — качая головой, перебил Икки. — Не может быть того, чтобы Якуси-сан проглядела симптомы не у пары-тройки, а сразу у всех пациентов. И предвидеть такое нельзя. — Н-ну знаешь… Ха-ха… Икки-кун, это страшная клевета! Есть даже такая поговорка, что и на старуху бывает проруха. А я уже столько предсказаний тебе сделал, — неловко улыбаясь, ответил Аманэ. В принципе, да. Он предсказал нападение на улице, предательство Наги, отсутствие Кирико. Да он и сам несколько раз признался в природе своей силы. Но… — Нет, Аманэ-кун, никаких предсказаний ты не делал. Тут обратный порядок. — … В то же мгновение на Аманэ как будто опустилась тень, с его лица исчезла неестественная приклеенная улыбочка. — Погоди, Икки, что за обратный порядок? — Алиса, я должен был понять это ещё тогда, когда проиграл вице-председатель Мисоги. Его благородное искусство Чёрный ящик вмешивается в причинно-следственные связи, оно способно переписывать даже произошедшие события. Однако у него есть ограничение: вице-председатель способен менять исход только тех событий, на которые может повлиять лично, своими силами. Поэтому его атакующая способность мала, а защитная наоборот очень высока. Он себе даже раздробленную голову восстановил… Тем не менее вице-председатель проиграл. И проиграл он тебе, Аманэ-кун, а ведь ты не владеешь никакими боевыми искусствами и умеешь только предсказывать будущее. Думаешь, такое возможно? — Это… — Правильно, это невозможно и не может быть возможно. Получается, ты тоже обладаешь способностью причинно-следственного толка, только её переписывающая способность выше, чем у Чёрного ящика. Например, это… сила, которая меняет будущее в соответствии с твоими желаниями. — !.. — Тогда всё встаёт на свои места. Твои предсказания и не предсказания вовсе. И преступник, и Алиса, и пациенты — твоих рук дело. Я прав, Аманэ-кун? — закончил Икки и выжидающе уставился на него. Тот помолчал, потом уронил плечи, вздохнул и невесело улыбнулся. — Эх, а чего ещё мне стоило ждать… Ты разбил меня наголову. Признаюсь честно, я хотел рассказать тебе о своей способности в качестве того самого подарка, но куда мне, полной «зелени», обмануть Некоронованного короля меча, чья проницательность подобна сёмакё. Другими словами, он сказал: «Ты абсолютно прав». — Я так и думал. Всё-таки ты что-то сделал с пациентами Якуси-сан, да? — сердито спросил Икки. — А, нет, постой-постой! Вот тут ты ошибаешься! — торопливо воскликнул Аманэ. — В общих чертах ты говоришь правильно, но позволь тебя поправить. Да, моя способность — это не предвидение, но это и не божественная сила или что-то типа того. Я, ну… Я просто загадываю желания. — Желания? — Да. Всего лишь желания. Я не умею переписывать будущее в мельчайших деталях, как ты предположил. Сперва я загадал: «Хочу драматичную встречу с Икки-куном». Потом: «Хочу, чтобы рейд на Хагун прошёл без проволочек». Затем: «Ну вот, сражаться — это такая морока…» И вот так всё обернулось. Когда я что-то прошу, события подстраиваются так, как удобно мне и приводят к нужному результату, но неведомым мне образом. Всё и всегда. Это благородное искусство Безымянная слава, и принадлежит оно блейзеру по прозвищу Злой рок, то есть мне. Аманэ раскрыл неизвестные до сих пор детали. Икки и остальные уже не просто удивились, а изумились и чуть рты не пооткрывали. — Ч-чего?! Это какой-то бред! — А? То есть стоит тебе только пожелать, и Луна упадёт на Землю? — спросила Сидзуку. Аманэ с недовольной гримасой вскинул брови и легко ответил: — Какой ужас. Нет, я не буду просить этого, иначе хлопот не оберёшься. Как бы там ни было, пока что все мои желания исполнялись без исключений. — … Все вздрогнули. Синомия не лгал, его сила действительно выходила за рамки благоразумия. Повисло тяжёлое молчание. Немного погодя, Кирико сделала шаг вперёд. — Значит, Синомия-кун, твоя способность — исполнять все желания. Можно сказать, удача с невозможным постоянством благоволит тебе. — Именно так. В конечном счёте, мои желания исполняются, но неведомым мне образом. Поэтому я никак не ожидал, что жизни твоих пациентов окажутся под угрозой. Ты простишь меня? Аманэ сложил ладони в извиняющемся жесте, вот только он совершенно не раскаивался и даже не волновался. Он как будто просил прощения за нашкодившего друга… Нет, не как будто. Парень действительно считал, что ни в чём не виноват. «Я всего лишь не хочу сражаться с ней. Я же специально не убивал её пациентов, так что моей вины в случившемся нет», — рассуждал он. Естественно, столь наплевательское отношение разъярило Кирико. — Значит, если я сейчас убью тебя, то негативный исход исправится? Она материализовала скальпели, по три в каждую руку, и, очевидно, приготовилась напасть, хоть и говорила по-прежнему спокойно. Аманэ невозмутимо пожал плечами. — Ну да, если я умру, то и моя способность пропадёт. Но позволь прояснить один момент. Надеюсь, ты не думаешь, что я покорно позволю убить себя? Опыт подсказывает, что существует куча способов не дать тебе напасть. Например, землетрясение. Здесь много людей, будут жертвы, и тебе будет не до того, чтобы атаковать меня. — Ты и на такое способен? — Способен, но я не хочу этого. Впрочем, если дойдёт до такого, я за себя не ручаюсь. Поэтому не нагнетай. — … Кирико цокнула языком и отозвала скальпели, свой девайс. «Не знаю, лжёт он или нет. Исполнение желаний… Доказательств никаких нет, но одно я знаю точно. Если я сделаю ещё хоть шаг, Синомия-кун может перейти от угроз к действиям. Как доктор, я не могу так рисковать». Она достигла предела, и Аманэ понял это. — Итак, раз мы определились с тем, почему я не спешу в комнату ожидания, предлагаю поговорить о подарке Икки-куну. Он отвернулся от Кирико и широко улыбнулся Икки. Тот чуть не отвернулся, до того ему стало противно. Впрочем, Аманэ даже не заметил этого. — Сначала в качестве извинения за обман я хотел рассказать тебе о своей способности, но… ты сам обо всём догадался. Я очень смутился, ведь этого оказалось мало для компенсации. И вот я задумался, как бы порадовать тебя, как бы осчастливить. Икки казалось, будто слова Синомии жалят его. «Чую беду. Я не должен его слушать!» Но тот заливался соловьём. — И тут я вспомнил. Ты же не выпустишься из школы, если не победишь на Фестивале! Это просто кошмар! Как так можно?! Кто в здравом уме усомнится в твоих рыцарских качествах? Я, твой горячий фанат, этого не потерплю! Не позволю! А потому… я хочу сделать тебе подарок. Икки-кун, я хочу, чтобы ты победил в Фестивале искусства меча семи звёзд!!! Мгновение стояло молчание, а потом… — Ч-что?! — О чём ты таком говоришь?! Сидзуку и Наги завопили хором. Аманэ склонил голову набок. — Что это с вами? Это же намного проще, чем вызвать землетрясение или уронить Луну, не? Он подошёл к Икки. Солнечная улыбка казалась алым шрамом на белом лице, а глаза блестели, как у одержимого. — Радуйся, Икки-кун! Я своей силой загадал тебе победу! Теперь ты точно станешь Королём меча семи звёзд! Ты же рад, да? Наконец-то твои старания оценят по достоинству! И ни Багровая принцесса, ни Император ураганного меча, ни даже я с Безымянной славой не сможем тебе помешать! Я устранил всех остальных и возвёл тебя на трон! «Освободители», наверное, разозлятся, но мне всё равно! Ради тебя я готов на!... По сектору для участников разнёсся глухой громкий стук: Аманэ отлетел и упал. Икки изо всех сил оттолкнул его от себя.

◆◇◆◇◆

— Онии-сама?! — Икки… кун… Никто не ожидал, что мягкий добросердечный Икки проявит такую жестокость, в то время как сам парень отдавал полный отчёт своим действиям. Он наконец-то расставил все точки над «и» и определился с чувствами к Аманэ. — Я не мог сказать… Не понимал причину, сколько бы ни ломал голову… — проговорил он. «Но сейчас всё прояснилось». Икки посмотрел на Аманэ и чётко сказал: — Я тебя ненавижу. — … Аманэ округлил глаза и мелко вздрогнул. Вероятно, не мог взять в голову, что нашло на его кумира. Ведь он из лучших побуждений сделал прекрасный подарок… Прекрасный, безусловно, с его точки зрения. На деле же Синомия единственной фразой убил даже призрачную симпатию, которую мог вызвать. Он попытался лишить Икки самого главного — его стараний, смысла всей его жизни. Поднял руку на сокровенное — обещание, данное любимой девушке. В то же мгновение неопределённость исчезла, и на её месте возникла жгучая ненависть, разом прояснившая мысли. «Так вот почему он сразу мне не понравился», — подумал Икки и, не скрывая гнева, процедил: — Только попробуй вмешаться в мои бои, и одним толчком не обойдёшься. Аманэ встал, не поднимая головы и не давая возможности разглядеть своего лица. Может быть, прятал слёзы. Затем он развернулся, пробормотал: «Угу, я понял», — и… грациозным прыжком повернулся снова, растягивая губы в широкой улыбке. — !.. Икки оторопел: несмотря на суровый отказ, Аманэ вёл себя по-прежнему. — Икки-кун, если ты не хочешь, я не буду желать тебе этого. Обещаю! И говорил он так же, как обычно. Однако Икки пробрал холодок, по груди как будто поползла многоножка. — Значит, победу нужно заработать самому, иначе не считается, да? Икки-кун, какой же ты крутой! Я ещё больше зафанател от тебя♪ В Аманэ изменились только… глаза. «Нет, просто до этого не обращал на них внимания. Колебался и невольно отводил взгляд, а вот сейчас определился с чувствами и заметил». В глубине восторженных небесно-голубых глаз… кружилась вязкая, затягивающая трясина тьмы. — Какими бы невыгодными ни были условия, как бы враг ни давил талантом, ты терзаешь себя, выжимаешь до последней капли и бьёшься до последнего. Это круто! Это достойно восхищения! Вот это я понимаю мужественная жизнь! Несмотря на слабость, стремиться к победе над всеми, двигаться дальше и дальше, не щадя души. И не жалеть о результате, какими бы серьёзными ни были раны! Вот из чего состоит Бездарный рыцарь Икки-кун. А я? А что я? Я обожаю его! Эта тьма олицетворяла… хаос, преисполненный негатива: ярости, отвращения, враждебности, злобы, кровожадности. Они до неузнаваемости искажали первоначальные эмоции Аманэ и наполняли его ненавистью ко всему миру. А улыбка на фоне белоснежной кожи казалась красным месяцем — предвестником несчастий.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Поэтому… Поэтому! Нужно больше ран, больше крови, больше травм! За такого Икки-куна я буду болеть до хрипоты! И я всегда-всегда-всегда буду смотреть… как Икки-кун идёт наперекор судьбе, а она ломает его! — !.. Икки впервые ощутил страх к Аманэ. Не ненависть, не отторжение, а именно страх. Сокрытые в глубине глаз эмоции пугали его до дрожи. «Более того, они направлены на меня». — Так что, Икки-кун, не подкачай! — с милой улыбкой, скрывающей бескрайнее зло, сказал напоследок Аманэ и ушёл. Может, он и пытался поддержать Икки, но тот не почувствовал прилива сил. Наоборот, руки тряслись, как на морозе.

◆◇◆◇◆

Бои блока D прошли относительно спокойно: не было ни внезапных побед, как в блоке С, когда рыцарь F-ранга одолел Короля, ни аномальных условий, как в блоке В. Сюрпризом, пожалуй, стал только отказ Кирико от участия. Сидзуку вышла на арену в третьем матче и провела блистательный поединок, не позволив противнику даже прикоснуться к себе. Иного от единственного рыцаря В-ранга в группе ждать и не стоило. Таким образом, все представители академии Хагун прошли во второй раунд. Идеальный старт. Однако Икки был мрачнее тучи. Вечером он отправился в большую общественную ванную отеля, и, погрузившись в воду, пускал пузыри, и раздумывал. Естественно, его мысли крутились около Аманэ Синомии, Злого рока. Днём ему позвонила Каната и, во-первых, сообщила хорошие новости о Токе и Утакате, а во-вторых, подтвердила теорию насчёт способности Аманэ. Сомнений не осталось, он действительно заставлял события течь так, как ему было угодно. «Крайне неудобная сила. Но куда больше меня тревожат… его глаза. Тот негатив, который я увидел в самом конце. Он как будто ненавидит весь мир. И… я уже видел такие. Когда-то в прошлом… Кажется…» — … Парень закрыл глаза и обратился к воспоминаниям. Он уходил дальше и дальше в прошлое, погружался в глубочайший колодец, наполненный непроглядным мраком. И вот на самом дне… Икки увидел человека настолько чёрного, что окружающая тьма меркла на его фоне. И он смотрел на него, а в его глазах кружился тот самый негатив. В то же мгновение Икки ощутил жгучую неприязнь и непреодолимый страх. «Да, точно. Когда-то давно я уже встречал Аманэ-куна. Именно тогда я проникся к нему отвращением, а сейчас, спустя много лет, только вспомнил его. Я должен знать, когда мы встретились, что произошло и почему я так ненавижу его». Он напрягся сильнее, всматриваясь в глубины колодца, но увидел лишь мутные глаза. Вспомнить не получалось. — Какой-то ты хмурый для героя, который против всех ожиданий сверг Короля, — сказал Наги. Он сидел на краю ванны, опустив ноги в воду. — Конечно, тот парень был неприятным, но лучше не заморачивайся по его поводу, а то с ума сойдёшь, пытаясь понять его логику. Или же мне помочь? Он бросил недвусмысленный взгляд на промежность Икки. Тот побледнел и замотал головой. — Н-не надо, обойдусь без этого. — Хи-хи, да я шучу. Меня же потом Стелла-тян с Сидзуку на пару убьют. «Шутить так тоже не надо!» Несмотря на горячую воду, Икки как будто в прорубь нырнул. Естественно, колодец воспоминаний дрогнул и растворился. Наги с весёлыми искорками в глазах продолжил: — Кроме того, ты можешь не беспокоиться. Если вы с Аманэ будете выигрывать, то встретитесь лишь в четвёртом раунде, то есть полуфинале. Третий раунд — это финальные поединки в блоках, то есть Аманэ должен будет сойтись с Сидзуку. — Хочешь сказать, Сидзуку победит, и мне не придётся драться с ним? — Именно. Хи-хи, конечно, Злой рок силён, но его занесло, и он сболтнул лишнего. Как я поняла… Сидзуку уже придумала, как противостоять его Безымянной славе. — Правда? И как? — К сожалению, она не рассказала даже мне. Впрочем, если бы и рассказала, я бы не проболталась тебе, а то было бы нечестно. В любом случае, Сидзуку безосновательных заявлений не делает, и я уверена, что она припасла пару козырей. — Это да. «Алиса права, Сидзуку никогда не блефует и не распространяет дезу. Уж кому как не мне это знать». — Может быть, целесообразнее будет строить планы на матч против Сидзуку, а не против Аманэ? — Возможно… Безусловно, Икки болел за сестру, поэтому уверенно кивнул. И…

— О, Некоронованный, ты уже думаешь о полуфинале? — раздался незнакомый голос.

Икки с Наги обернулись и увидели у входной двери парня с умными миндалевидными глазами. — А ведь ты только прошёл во второй раунд. Какое нетерпение. — Б-Бякуя-сан?! — Здравствуй, Куроганэ-кун. Не виделись со званого вечера. В тот раз Бякуя Дзёгасаки, третьегодка из академии Букёку, вместе с Юдаем подошёл к ним с Юи. На прошлогоднем Фестивале он занял второе место, а на этом… стал противником Икки во втором раунде. — Поздравляю с победой. Ты удивил меня. Я не рассчитывал, что Ю проиграет в первом же бою. — С-спасибо, Бякуя-сан. А ты сегодня справился играючи. Как я и думал. — Просто мне повезло с противником… А ты, должно быть, Арисуин Наги-кун, он же Чёрный шип, из Хагуна. — О, ты знаешь обо мне? — Я немного пособирал информацию о тебе, когда ты стал представителем Хагуна. «Знай врага как самого себя» — вот мой девиз… Вот только я зря старался. — Прости. У меня были свои причины отказаться от участия. — Да, я знаю об этом в общих чертах, но твои проблемы только твои, я к ним отношения не имею, а потому выражать своё мнение не стану… Тем не менее… — Бякуя снова посмотрел на Икки и прищурился. — Куроганэ-кун, ты, оказывается, уверен в своих силах, раз задумываешься о полуфинале. А ведь мы с тобой завтра встретимся на поле боя. — Упс! Запаниковав, Икки поспешно обернулся полотенцем, выскочил из ванны и объяснился: — Н-нет, ты неправильно меня понял! Я вовсе не недооценивал тебя! Просто тот тип слишком неприятен мне, я его на дух не перевариваю, вот я и заострил на нём своё внимание! Икки поставил себя на место Бякуи и чуть со стыда не сгорел, когда понял, как оно звучало со стороны. Однако Бякуя улыбнулся. — Ха-ха, я пошутил. Конечно, я знаю, что ты не недооцениваешь врагов. Это я перегнул палку. Извини. — Д-да ничего, главное, мы поняли друг друга. Икки шумно выдохнул. — Кстати, — добавил Бякуя. — Я заметил это на вечере и убедился сейчас. У тебя отличное тело, Куроганэ-кун. Теперь я понимаю, как ты перемещался на сверхчеловеческой скорости. Ты не останавливаешься на половине пути, закаляя себя. Прими моё уважение. — Эх, да было бы за что уважать. Я только и умел, что махать мечом, ничего другого мне не оставалось. — Не скромничай. Такое под силу далеко не каждому. — ?.. Бякуя провёл пальцем по его груди, очерчивая линии мышц. От неожиданности Икки издал странный возглас: нечто среднее между изумлением, вскриком и стоном. — Да, я чувствую. Мышечные волокна лежат одно к одному и не лишают тебя подвижности. Они твёрдые, лёгкие и гибкие — одним словом, прекрасные. У тебя нет лишней мускулатуры, призванной лишь для того, чтобы покрасоваться перед другими. Это тело истинного воина, специализирующегося только на мечах. Тело, преисполненное простоты и изящества, воплощение твоей чистоты. Оно поистине великолепно. Я никогда не устану трогать его. — ?! Длинные пальцы скользили по груди, глаза с длинными ресницами смотрели прямо на него. По коже побежали мурашки. «Всё очень плохо! Надо валить, пока не поздно!» — А-Алиса, думаю, пора!.. — А, что? Пора и мне присоединиться к вам? — Вы меня с двух сторон взять решили?! Спереди подкрадывался тигр, сзади пристраивался волк. В ванной больше никого не было, помощи ждать неоткуда. Икки покрылся холодным липким потом. И…

— Э-э, извращуга-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

С оглушительным криком в ванну ворвался Юдай Моробоси, мощным рывком оторвал Бякую, своего друга и однокашника, от Икки и швырнул его в воду. — Моробоси-сан! — Йо, Куроганэ. Кажется, я видел нечто пъдобное, причём вчера вечером! — Он беспечно улыбнулся недавнему противнику. Бякуя недовольно посмотрел на него. — Ю, ты чего буянишь? В ванной баловаться опасно. — Опасно вести себя так! Ты чё за гомосятину в общей ванной развёл?! — Извини, конечно, но я люблю Момидзи. Я трогал Куроганэ-куна чисто из уважения и интереса к человеку, который живёт сражениями. — О, я-то это знаю! Но другие — нет! Ты Куроганэ всего перепугал! — Что? О, прошу прощения. Я не хотел пугать тебя. Я просто хотел узнать больше о тебе. — … — Тогда учись подбирать слова! — Юдай отвесил ему подзатыльник и повернулся к Икки. — Куроганэ, ты не боись и не серчай на него. Это он только кажется опасным, но ориентация у него нърмальная. — Ха… Ха-ха… Раз так, то я рад. Очень рад, — честно признался Икки. — … Однако неловкость никуда не исчезла. На этот раз, конечно, из-за Юдая. «Я победил его честно, но всё-таки победил. Нет, я ничего ему не должен, но как-то неуютно видеть его сейчас. Я уверен, он только притворяется беззаботным, а на самом деле немного злится…» Наги, кажется, прочитал его мысли и серьёзно сказал: — Ладно, пойдём, нам пора. Икки с благодарностью ухватился за протянутую руку помощи. — Угу, надо будет что-нибудь купить в киоске. — Уже уходите? — спросил Бякуя. — Да, — кивнул Икки. — Я уже насиделся и надумался. Надо остыть, а то поплохеет. — Жалко. Я хотел извиниться и потереть тебе спину. — Н-не, не стоит. — Ну тогда… Бякуя щёлкнул пальцами, и произошло нечто удивительное. В правой руке Икки появилась бутылка с чаем, а у Наги — банка с чёрным кофе. — Что? — А?! — Прошу, возьмите. До встречи, — попрощался Бякуя, развернулся и вместе с Юдаем направился к душевым кабинкам. По пути они обменялись парой фраз: — Сиро * , надеюсь, ты заплатил? Я из семьи торговцев, так что не потерплю воровства. — Да, я закинул монеты в торговый автомат. Икки и Наги вышли из ванной и закрыли дверь, чтобы не выпускать пар. Изумлённый Наги поднял банку с кофе. — Икки, это… какая-то способность? Тот кивнул. — Да, это Рука божья, благородное искусство Дзёгасаки Бякуи, прозванного Небесным оком, финалиста прошлогоднего Фестиваля. Незрелищная, но чрезвычайно мощная способность, которая позволяла телепортировать объекты в радиусе пятидесяти метров. Особенную пользу она приносила в матчах Фестиваля, где вёлся обратный отсчёт. Бякуя продемонстрировал это в первом матче, переместив противника за пределы арены и удержав его там, пока судья считал до десяти. — Ещё одна сила, с которой хлопот не оберёшься. — Да, но и у неё есть свои минусы. Бякуя-сан может свободно перемещать только неподвижные предметы. Чтобы телепортировать движущиеся — например, человека, — он должен ударить его девайсом. Вероятно, так он фиксируется на цели. — То есть нельзя, чтобы он прикасался к тебе. Ну, тогда с ним можно сражаться. — Угу… Нужно остерегаться другого. Того, из-за чего Бякуя-сан получил своё прозвище. — И чего же? — Что ты получила? — вопросом на вопрос ответил Икки и показал бутылку. — Кофе. Я как раз хотела купить его на обратном пути, так что осталась в плюсе. — Я тоже хотел взять чай. — … — Одно дело, когда ты даёшь одинаковые напитки и угадываешь с предпочтениями одного человека, и совершенно другое, когда ты даёшь разные и угадываешь предпочтения обоих. Слишком удачно для совпадения, тебе не кажется? — Ну да, сложновато вот так угадать. То есть?.. — Да. Бякуя-сан известен тем, что раскапывает о противнике всё, начиная стилем сражений и кончая мельчайшими подробностями личной жизни. — Кстати да, он говорил, что собирал сведения обо мне. Но какое это имеет значение? — Для нас, наверное, никакого, а вот для него… Благодаря незначительным деталям он получает полное представление о характере и наклонностях человека, благодаря чему может предсказать его поведение в бою. Его конёк — докапываться до логики человека, то есть основы его мышления. «Докапываться до логики», — изумлённо повторил Наги. — То есть он делает то же, что и твой Проницательный взгляд? — Ага. Подход другой, но суть та же… Хотя нет, Бякуя-сан намного сильнее. Мой Проницательный взгляд основывается на информации, собранной в ходе боя, а он ведёт тщательнейшее расследование ещё до матча и после стартового сигнала захватывает инициативу. Его монструозная проницательность сравнима с всевиденьем бога, за что его и прозвали Небесным оком. Узнать о враге всё, предугадать его действия, ударить мечом и телепортировать — вот его стиль. «И трогал он меня, чтобы оценить физические способности. Бякуя-сан уже готовится к завтрашнему поединку, в то время как я переживаю из-за полуфинала. Чем я занимаюсь?..» Фестиваль искусства меча семи звёзд — это турнир, на котором собрались лучшие рыцари-ученики Японии. Здешние бои — одни из самых суровых, недооценивать соперников нельзя ни в коем случае. «Первым делом второй раунд. Нужно приложить максимум сил, чтобы сразить Бякую-сана, а потом уже и об Аманэ-куне подумать можно», — решил Икки.

◆◇◆◇◆

После ванны Икки проводил Наги до второго этажа, где тот снимал комнату как обычный постоялец, а потом направился дальше, на десятый этаж, где жил сам. Он воспользовался лестницей, а не лифтом, чтобы размять бедро, пострадавшее днём. Горячая вода приятно освежила, а разговоры с Наги и Бякуей помогли изгнать душевные терзания, так что парень шёл легко, чуть ли не бежал вприпрыжку. «Может, сегодня даже посплю нормально. Вот только вернусь и упаду в кровать. Хотя…» — … Икки остановился на седьмом этаже: здесь располагался номер Стеллы. «После матча мы едва перекинулись парой слов и всё, потом Стелла легла в капсулу, а меня окружили журналисты из-за победы над Моробоси-саном. Мне не хватило!» Он хотел снова поговорить с ней, взять и не отпускать. После расслабляющей ванны и освежающей беседы желание только усилилось. Однако нарастающий жар сразу же охладило волнение. «Первый день только-только подходит к концу, завтра будет ещё один бой. Если я приглашу Стеллу на тайное свидание, она может подумать, что я отношусь к этому всему несерьёзно. И тогда она будет презирать меня… Так, стоп! О чём я думаю?» Он вспомнил, как однажды испугался чего-то подобного и отдалился от Стеллы, из-за чего они чуть не поссорились в бассейне. «Тогда я поклялся, что больше не буду скрывать своих чувств. Я не видел Стеллу целую неделю. Я хочу поговорить с ней. В этом нет ничего зазорного. И чего я вообще мешкаю?» — Так. Настроившись, Икки подошёл к номеру Стеллы и нажал на звонок. Ответа не последовало. Он позвонил ещё раз. Снова тишина. — Вышла?.. Он огорчённо опустил плечи. «Наверное, Стела тоже решила принять ванну, и мы разминулись. Печально. Ладно, не буду торчать под дверью, а то увидит ещё кто-нибудь, будет неловко». Сдавшись, Икки развернулся и направился к себе. А там… — Ч-что же делать… Прийти-то пришла, но Фестиваль в самом разгаре… Подумает ещё, что я бесстыдница… Но… Мы толком и не поговорили сегодня… У-у-у… Перед дверью переминалась с ноги на ногу Стелла в юката.

В версии с изображениями тут находится картинка. «Ха, кого-то мне это напоминает», — усмехнулся Икки. Опять они со Стеллой подумали об одном и том же: захотели встретиться и пришли друг к другу. «Это так здорово и мило». Он уже хотел окликнуть девушку, но передумал. — … «Она стоит ко мне спиной. Не замечает. — Икки улыбнулся шире, в глазах вспыхнули озорные искорки. — Надо её напугать, хлопнуть по плечу… Блин, я что, в детском саду, что ли? Но с другой стороны, что такого? Если я просто позову её, она всего лишь обернётся и улыбнётся. А так я увижу её сначала испуганной, а потом рассерженной. А Стелла так мило дуется! Решено!» Он на цыпочках подобрался к Стелле, поднял руки и уже приготовился укнуть, но… — Не подкрадывайся ко мне сзади! Принцесса молниеносно развернулась и, не глядя, нанесла точный удар ногой в челюсть. — Бу… А-а-а-а-а-а-а-а-а?! — завопил Икки и едва успел пригнуться. «Ёлки! Да она в полную силу бьёт! Аж воздух загудел!» — Тц, чёрт бы побрал эти тренировки… Ты как, цел? Что, Икки?! — изумилась Стелла. — Ха-ха… Добрый вечер, Стелла, — поздоровался парень. Глаз нервно дёрнулся. «Во дела, хотел пошалить, а чуть с жизнью не распрощался. Как говорится, не рой яму другому...»

◆◇◆◇◆

— Ты хотел напугать меня? Хи-хи, какой же ты, оказывается, ребёнок, — качая головой, мягко засмеялась Стелла. По приглашению Икки она вошла в номер и села рядом с ним на кровать. Перепугавшийся парень уже жалел о том, что поддался сиюминутному порыву. «Хотел позабавиться, а вместо этого позабавил её». — Я била изо всех сил. Не ушибла? — Не, ты же не попала. — Хорошо, что это был ты. Другой, наверное, умер бы на месте. Икки вспомнил, как над макушкой свистнула пятка, и невесело хохотнул. — Но реакция у тебя крутая. Ведь я ступал бесшумно, затаил дыхание и даже магию приглушил. «Спинномозговой рефлекс как он есть. Плюс к тому слепой удар по жизненно-важной точке. Раньше Стелла так не умела». — У Сайкё-сэнсэй научилась? Девушка кивнула. — Да. Она чаще всего появлялась у меня в слепой зоне, поэтому я научилась контролировать её… Ой. — Что такое? — Кто-то внизу уронил десятийеновую монету. «Чего? Вот это тонкость ощущений… Хотя я не особо рад этому». — Ты тоже был крут. Конечно, я знала, что ты победишь, но чтобы так! Тот стиль ты украл в происшествии с Алисой, да? В этом весь ты: даже поражение обернёшь себе на пользу, — довольно улыбнулась Стелла. Икки немного смутился. — Правда, я бы не сказал, что в полной мере овладел им. — Да? Парень кивнул. — Я создаю слишком много шума, тогда как настоящий стиль Двукрылой абсолютно беззвучен. Он не позволяет силе утекать впустую. Однако сейчас я не смогу повторить его от и до. Безусловно, стиль Эдельвейс в исполнении основательницы и его имитация в недавнем поединке с Юдаем различались как небо и земля. Икки практически идеально скопировал его, прочувствовал принципы, но воспроизвести не смог. Не хватало навыков по контролю силовых потоков в теле во время мгновенного ускорения. — Моё тело в идеальной форме, но этого мало. Я хоть и перенял стиль, а опыта недостаточно! — раздражённо проговорил Икки и сжал кулаки на коленях. «Я уже и не помню, когда в последний раз не мог воспроизвести чужой стиль». Стелла прищурилась и весело засмеялась. — Хи-хи, как это на тебя похоже. — Что похоже? — Ненавидеть проигрыши. Ты не забыл, что мы говорим о лучшем мечнике мира? Большинство блейзеров не завидовали Двукрылой, а боялись и восхищались ею. Как… Да, как божеством. Никто не смел ставить себя на одну доску с ней, не пытался бросить ей вызов и победить. — Икки, ты себя слышишь? Ты злишься из-за того, что не достиг уровня Эдельвейс. Самый обычный японский школьник, который не любил поражения, видел в сильнейшем блейзере врага и считал, что должен с ней сразиться. Можно сказать, он зарывался, но… — Но… именно это я и люблю в тебе, — сказала Стелла и улыбнулась так, что на щеках у неё выступили ямочки. О них знал только Икки, потому что только наедине с ним Стелла не сдерживала своих чувств. Особая улыбка для особого человека… — Стелла. Казалось, в груди вспыхнул огонь. «Как я, оказывается, соскучился по её милой улыбке». Он протянул руку и нежно погладил её по щеке. Принцесса не отпрянула. Она привыкла к прикосновениям Икки, как привыкла к играющему с волосами ветру. Ладонь постепенно нагревалась. «Мы связаны. Раньше нас ничто не объединяло, но Стелла приняла меня. Всего меня…» Огонь в груди воспламенил чувства. Икки любовался огненно-красными волосами, сверкающими рубиновыми глазами, горячей розоватой кожей, поблёскивающими губами… «Она само совершенство». — М-м… Практически бессознательно он подался вперёд и поцеловал её. Мягко, не страстно, чтобы убедиться, что это не сон. Икки было достаточно находиться рядом с любимой девушкой. И ответное чувство пробуждало в нём такое мощное счастье, что хотелось плакать. Через несколько секунд он слегка отстранился, но Стелла перехватила инициативу и не дала контакту разорваться. Потом они поменялись, а затем ещё и ещё. Они навёрстывали неделю разлуки и совершенно потеряли счёт времени, растворившись в собственном блаженстве. Немного погодя порозовевшая Стелла отстранилась и тихо, глядя снизу вверх, спросила: — Икки, скажи, ты скучал без меня? Она казалась маленьким ребёнком, признавшимся родителям в шалости. Беспокоилась, наверное, что уехала, ни слова ему не сказав. «Наверное, я должен сказать: “Нет”, — подумал Икки. — Чтобы не вызывать у неё чувство вины. Но мне незачем скрывать правду». — Да, скучал. Знаешь, я ведь перед тем, как вернуться сюда, ходил к твоей комнате. — Правда? — Ага. Я хотел побыть с тобой. Думал, что на время турнира чувства стоит загнать поглубже, и всё равно позвонил в дверь. Вот только ты ушла ко мне, и внутри никого не оказалось. Возможно, кто-то назвал бы Икки излишне сентиментальным, легко поддающимся тоске, но он плевать хотел на их мнение, потому что источником этой тоски была его крепкая горячая любовь. — Сейчас я безмерно счастлив, — добавил он, обнял Стеллу и прижал её к себе. — Понятно, — улыбнулась принцесса и прислонилась к нему. Они столько не видели друг друга, что даже простые объятия наполняли их сердца радостью. «Если так подумать, то разлуки тоже полезны, и я совсем не против них», — подумал Икки. И тут…

— Тогда ты должен наказать меня.

— Чё?.. Непонятная фраза вымела из головы все радужные мысли. — А? Что? Прости, я, наверное, не совсем правильно тебя расслышал. Наказать? — чуть отклонившись назад, спросил Икки. Пунцовая от смущения Стелла кивнула, чем только сильнее озадачила его. — Эм-м… В каком смысле? То есть вот прямо взять и наказать? — А как ещё? — Хотя да… Но зачем мне наказывать тебя? — Н-ну, ты же мой будущий муж. А я показала себя недостойной женой — пошла на поводу у собственной прихоти. Поэтому ты должен наказать меня, — подняв брови и сжав кулаки, настойчиво ответила Стелла. «Чёрт, она же не шутит!» — Не-не-не! Это совсем не обязательно! Конечно же, Икки отказался. С какой стати он должен был причинять боль любимой девушке, которая и так уже развеяла одиночество? — Я же понимаю, что тебе нужны были эти недельные тренировки! В конце концов, я не какой-то узколобый тиран! — Это тебе не обязательно, а мне обязательно! — Э-э-э… И тут Икки вспомнил, как когда-то давно, на заре их знакомства, Стелла надела купальник и ворвалась к нему в ванну под предлогом условия: «Проигравший становится слугой победителя». «Стелла очень строга к себе. Не знаю, виновата ли излишняя серьёзность характера или благородство, но она всегда старается исполнить данные обещания и исправить ошибки. Беда в том, что при этом она напрочь игнорирует мнение другой стороны. Да и вообще Стелла только кажется застенчивой; когда на неё находит, она прёт как танк. Нельзя отдавать инициативу, иначе она дойдёт до абсурда. Но и шлёпать её я не собираюсь». Икки принял решение и сказал: — Хорошо, будет тебе наказание, но не вздумай сопротивляться. Он схватил принцессу за плечи и наклонился ближе, чтобы поцеловать в щёку, пока она не придумала что-то определённое. Но… — Х-хорошо… Но поцелуи под запретом, а то наказание выйдет слишком лёгким. Стелла тоже знала его характер и «выстрелила на упреждение». Икки чуть не отдёрнулся, но вовремя взял себя в руки. «Мгновенно просчитала, а. Так, мосты сожжены, отступать некуда, а значит… Точно!» Он тотчас придумал другой план. — К-как скажешь. Переместив руки с плеч за спину, он обнял её и наклонился к самому уху. Всё-таки поцеловать решил? Нет. — Вот тебе наказание… Будет немного больно. — Э? И он легонько прикусил мочку. Мягкая прохладная кожа приятно остудила разгорячённые губы. Естественно, Икки не вгрызался в плоть, но и игривыми прикусываниями не ограничился. «Хочешь наказание? Значит, будешь ходить со следами зубов на ушах», — рассудил он. И… — Хи! А-ах! А-а-а! — пронзительно вскрикнула Стелла и рванулась прочь так, что Икки едва удержал её. По ней как будто пропустили электрический ток. — Ой! Т-тебе было так больно? — испугался парень. Мелко дрожа, красная как кумач принцесса покачала головой. «Не больно? То есть… Да ладно?» На этот раз Икки укусил её за шею. — Хьяа-а-а-а-а! — крепче обняв его, взвизгнула Стелла. «Получается, она получает удовольствие от лёгкой боли», — догадался Икки и внезапно смутился, как будто обнаружил столь странную наклонность в себе, а не в ней. Он вообще не хотел её наказывать и уж тем более причинять боль. Раз ей понравилось, то всё было нормально. Наверное… — Ха-а… Ха-а… Как я рада… — проговорила девушка, обдав Икки горячим дыханием. — Стелла? Он отстранился, посмотрел на неё и вздрогнул. На раскрасневшемся лице Стеллы блуждало отстранённо-радостное выражение, глаза, которые раньше можно было сравнить с твёрдыми рубинами, теперь напоминали мягкое клубничное варенье и лихорадочно блестели. Она провела пальцами по отметинам от зубов на шее и расплылась от счастья. — Ты съел меня… Услышав страстный шёпот и вдохнув нежный аромат разгорячённого тела, парень ощутил внезапное головокружение и чуть не упал. «Вот засада! Я думал, что прикусывания будут отличным компромиссом, а в результате нажал на какой-то странный переключатель!» Стыдно признавать, но он уверенно приближался к запретной линии и имел все шансы пересечь её. «Нет! Мы пообещали, что сперва нас должны признать её родители!» Призвав всю силу воли, Икки схватил Стеллу за плечи и решительно оторвал от себя. — Т-так, всё! С меня довольно! А раз с меня довольно, то ты наказана! — А… Однако он поспешил и не рассчитал сил: рука зацепилась за юката на плече Стеллы и стянула её, наполовину обнажая пышную округлую грудь. Взгляд невольно приковало к её пику, слегка отличающемуся по цвету… — А-а, э… — едва выдавил он из мгновенно пересохшего горла. Сердце колотилось где-то в районе горла, отдавая в уши. «Я должен отвести взгляд! Должен извиниться!.. Должен!..» В голове что-то перемкнуло. Хуже того… — Давай. Стеллу перемкнуло уже давно, так что и она не останавливала его. — Если хочешь, можешь укусить. Даже не думая поправить юката, она протянула руку и, пламенно улыбнувшись блестящими от слюны Икки губами, погладила его по щеке. Парень увидел в её глазах своё отражение.

В версии с изображениями тут находится картинка. В голове как будто взорвался фейерверк. Последние крупицы здравого смысла улетучились. Не отдавая себе отчёта, Икки наклонился к груди, а Стелла положила ладонь ему на затылок и мягко потянула на себя…

И тут в дверь позвонили.

— !.. — беззвучно воскликнули они.

◆◇◆◇◆

Нежданный гость как будто вылил на них ведро ледяной воды. Икки со Стеллой рефлекторно отпрыгнули друга от друга на разные углы кровати. Возбуждение пропало, и накатило смущение, да такое, что они чуть не загорелись. Чем они занимались? Чем хотели заняться? А если бы не звонок, что тогда? Казалось, голова сейчас взорвётся. — Ха-ха… Одновременно вовремя и невовремя. — Т-ты абсолютно прав… Хо-хо… Хо-хо-хо… — неестественно чётко ответила Стелла и, отвернувшись от стыда, перетянула юката крепко, как смирительную рубашку. Видимо, она хотела хотя бы в речи привести себя в порядок, только перестаралась. Впрочем, Икки сам ещё не отошёл от произошедшего и не мог помочь дельным советом. — Н-ну ладно, там кто-то пришёл, надо немного остыть… — Э-это точно. Хорошая идея, — согласилась Стелла. Икки слез с кровати и направился к двери. «Ещё бы чуть-чуть!.. — выдохнул он. — Пара мгновений, и случилась бы катастрофа! А я ещё поклялся, что не посягну на Стеллу, пока её родители не одобрят наш союз. Жалкое зрелище. Неужели меня так легко соблазнить? Хотя как тут останешься сидеть с каменным лицом, когда перед тобой такая красотка. Блин, как же стыдно! Какое счастье, что кто-то пришёл. Надо обязательно впустить его, а то оставаться наедине со Стеллой сейчас опасно… И кстати, кто бы мог прийти ко мне в такой час?» — задался он вопросом и открыл дверь. — Да, кто там? — Добрый вечер. Я пришла нарисовать тебя обнажённым, как и обещала. В то же мгновение Икки захлопнул дверь и торопливо повернул ключ в замке. — Икки, что случилось?! — Д-да ходят тут всякие, подозрительные товары предлагают. — В отеле?! Видимо, Стелла с кровати не видела кто пришёл. На самом деле, это был не торговец в деловом костюме, а девушка с взъерошенными светлыми волосами и в фартуке на голый торс. Сара Бладлили из академии Акацуки. Кажется, Икки приглянулся ей во время нападения на Хагун, так что на дружественном вечере перед открытием Фестиваля она нашла его и потребовала стать для неё натурщиком. «Так это не шутка была?! Нет, нет-нет! Я ни за что не пущу её! И никаких обнажённых натур она не дождётся!» — мысленно кричал Икки, вцепившись в дверную ручку и отчаянно ища выход. Как вдруг… Стена рядом с ним открылась, и в комнату вошла Сара. — Прошу прощения. — Э? Э-э-э-э?! К-как ты вошла?! — Через стену. — Это я видел, но как ты открыла её?! — Нарисовала на ней дверную ручку. Икки скосил взгляд и действительно увидел на стене ручку. «Откуда она там взялась? А! Это её способность, что ли?» — Так, значит?! Не знаю, что у тебя за сила, но почему ты преследуешь меня? — Я же сказала, что пришла, чтобы нарисовать тебя обнажённым, как и обещала, — тотчас повторила Сара, не отрывая от него серьёзного взгляда. Однако Икки тоже был настроен решительно. — Что-то я не припомню, чтобы давал такие обещания! — А я пообещала. — Это не обещание и даже не нечто подобное! Это называется прихоть! — Не ожидала такого упорства. Делать нечего. Раз ты настаиваешь… — Ты передумала? — …То я пойду на компромисс и тоже разденусь. — Нет! Не нужен мне такой компромисс! Разворачивайся и уходи! Икки отказался в самой категоричной форме. — Ни за что. Они с Сарой были как две параллельные линии. Девушка шагнула навстречу и, прильнув к нему, сказала нечто опасное: — Ты не идёшь у меня из головы. С того самого дня, когда я к тебе прикоснулась, я могу думать только о тебе. Ни о ком другом. Только ты сможешь удовлетворить меня. Неси ответственность. — Сара-сан, прошу, следи за словами! — побледнев, воскликнул Икки и внезапно ощутил руку на своём плече. Он обернулся. Стелла улыбалась, но глаза её метали молнии, а лицо походило на демоническую маску.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Икки, скажи, как всё это понимать? Что здесь делает эта нимфоманка из Акацуки? И эти её разденусь, не разденусь… Гляжу, пока меня не было, вы сошлись, а? — Н-нет, Стелла! Успокойся! Ты всё не так поняла! — Хи-хи-хи. А что тут непонятного, Икки? Кстати, здесь, кажется, десятый этаж, да? «Она слишком зла! Кровь ударила в голову! Она меня даже слушать не станет!» В принципе, ничего удивительного. Стелла очень неохотно мирилась с присутствием Сидзуку, его родной сестры, а тут к её парню на ночь глядя заявилась какая-то полуголая девица. Как тут смолчать? «Я должен честно во всём признаться. Ведь я ни в чём не виноват». — Послушай, мы честно не сближались. Просто на званом вечере для участников, который ты пропустила, она… ну, она сказала, что хочет нарисовать меня обнажённым. — А?! О-о… Об-об-обнажённым?! Н-ни за что! Нет-нет! Даже я!.. Я ещё не видела тебя полностью обнажённым! — В этом проблема? — Да, в этом! Я настрого запрещаю! Отказ-отказ! И вообще, нимфоманка, сколько ещё ты собираешься липнуть к Икки?! А ну отойди! Ха! — выдохнула Стелла и отбросила Сару на кровать. Та рассерженно посмотрела на неё. — Багровая принцесса, почему решение выносишь ты? Тебя это никак не касается. — Касается! Икки, вообще-то, мой парень! — Тогда не переживай. Я не набиваюсь к нему в девушки. Мне нужно лишь его тело, а сердце можешь оставить себе. — Тело тоже моё. — Э? — И-и вообще, ты тут говоришь об обнажённых натурах, но где гарантии, что ты художник?! Может, ты просто извращенка, которой захотелось увидеть Икки голым! — М-м… Сара помрачнела. Видимо, последний довод уязвил её гордость. — Если ты сомневаешься, кто я такая, то я представлюсь. Как принцесса Вермилиона, ты должна узнать меня. Она достала из кармана джинсов блокнот, что-то написала ручкой и протянула его Стелле. — Это мой псевдоним. — Псевдоним?.. А? А-а-а-а?! Глаза Стеллы чуть не выпали из орбит. Она с первого взгляда узнала сложную, витиеватую подпись. — Марио Россо!.. — Кто? Имя как будто у персонажа первого игрока * . — Это самый высокооцениваемый художник в мире. Насколько я помню, его самая дорогая картина стоит один и четыре миллиарда. — О-один и четыре миллиарда йен?! — Долларов. Марио Россо слывёт мизантропом и никогда не показывается на людях. До сегодняшнего дня я даже не знала, как он… она выглядит. — Тогда вдруг она самозванка? — засомневался Икки. Стелла покачала головой. — Нет. Подпись определённо настоящая. У нас во дворце, в столовой, висит одна из картин Марио, и на ней стоит точно такая же подпись. Картина очень красивая, так что я прекрасно запомнила её. Чего я не ожидала, что Марио окажется с тёмной стороны… Ходят слухи, что многие журналисты пытались отыскать её и пропали без вести. Теперь понятно, почему. — Я рада, что ты признала меня, — сказала Сара. — Я не извращенка. Я просто хочу увековечить своей кистью величественный образ Некоронованного короля меча, мой идеал мужчины. Прошу не мешать. Она сделала шаг вперёд, но Стелла не отступила. — Безусловно, ты величайший художник, и я бы не отказалась увидеть Икки в исполнении Марио Россо. Однако это ничего не меняет! Если Икки твоё предложение не нравится, ты не имеешь права заставлять его! — Стелла!.. «Какая у меня надёжная девушка! — обрадовался Икки. — Вдвоём мы точно переубедим Сару-сан…» Но всё пошло не по плану. — Если ты не будешь мешать, то я обещаю, что нарисую на стене дворца Вермилионов ваш свадебный портрет с пожеланием вечного счастья. — Икки… Ты так долго стремился к цели и наконец-то попал на Фестиваль. Почему бы не нарисовать картину в напоминание об этом? — Тебя слишком легко перекупили! — Чего ты так волнуешься? Это же искусство, нечего стесняться! — Не шути так! Теперь их было двое против одного. Ситуация накалилась. Недолго думая Икки на полной скорости выскочил из комнаты. — Икки, стой! — Не пущу! Я наконец-то нашла идеальную модель! Девушки бросились в погоню.

◆◇◆◇◆

Икки оторвался от Стеллы и Сары, однако среди прямых лестниц и коридоров спрятаться было негде. Вечно убегать не получилось бы, да и в сон уже тянуло, а спать на открытом воздухе — плохая идея. Вернуться к себе он не мог, пришлось искать ночлег у кого-то другого. На ум сразу приходил Наги, но… он отпадал. Стелла обязательно заглянула бы к нему. О Сидзуку даже речи не шло, она обязательно что-нибудь начудила бы. Вот так и вышло, что Икки было не к кому ввалиться без приглашения в столь поздний час. — И ты пришёл ко мне. — Ага. Кто как не семья поможет в трудное время. Подумав и взвесив все варианты, Икки остановил свой выбор на Оме. — Кроме того Стелла и Сара-сан ни за что не догадаются искать меня у тебя. Пустишь переночевать? — Убирайся. — Если б только мог. А так ты, конечно, ни разу мне не сдался. — Хорошо сказано. Для того, кто вторгся в чужую комнату. Икки совершенно не стеснялся в выражениях, несмотря на то, что разговаривал, во-первых, с родственником, а во-вторых, с братом, который был на год старше. Впрочем, удивляться нечему: Ома неофициально сотрудничал с террористами и несколько раз пытался убить его. — Тогда иди к кому-нибудь другому. Или у тебя нет друзей? — Э, братец, не тебе о друзьях говорить. — Проявляй хоть немного уважения к старшим. — Хо, я не ослышался? Братец, ты никак пошутил? Как ты там сказал, уважение? Смиренно смотреть снизу вверх? Да я тебя столько лет не видел, а ты объявился мальчиком на побегушках у террористов. Неужели ты такой дурак? У меня даже слов нет, чтобы выразить своё презрение, только и остаётся, что смотреть на тебя сверху вниз. Или предлагаешь мне встать на голову? Тогда получишь своё снизу вверх. Речь Икки едва ли не сочилась ядом. В него как будто вселилась Сидзуку. — Давно меня так не ненавидели, — вскинул бровь Ома, но возражать не стал: понимал, что натворил уйму нехороших вещей. — Только на одну ночь, — немного подумав, устало добавил он и пустил брата внутрь. «Здесь большие номера, а братец издавна не спит на кровати. Я его не стесню», — рассудил Икки. — Спасибо, — коротко поблагодарил он, вошёл и осмотрелся. Свет не горел. Видимо, Ома уже спал. — Пить будешь? — спросил Ома, вытаскивая из холодильника бутылку минералки. — Не, я спать. — Хорошо. Тогда ложись на кровати, я ей не пользуюсь. — Ну, тогда я разлягусь, — усмехнулся Икки и опустился на одеяло. Ома же сел на мат, расстеленный на полу, прислонился спиной к стене и посмотрел на брата глазами, сверкающими даже во тьме. — Так зачем ты пришёл? Вряд ли просто потому, что убегал. — Ну да. Ома угадал: Икки действительно хотел спрятаться, но выбрал его номер не только поэтому. Как-никак, ещё только вчера они сразились в парке. — Я хотел бы спокойно поговорить с тобой, братец, а то что-то в последнее время мы с тобой то и дело друг друга убить норовим. Ома не ответил. «Молчание — знак согласия», — рассудил Икки и продолжил: — Скажу честно, я уважал тебя. Ведь ты крайне сурово относился к себе и нёс на своих плечах надежды всей семьи. Можно сказать, я восхищался тобой. Считал единственным Куроганэ, кому стоит подражать. Поэтому я не волновался, когда ты исчез после младшей школы. Я был уверен, что ты отправился в путешествие по миру в поисках силы. Япония всегда была мала для тебя. В те годы Оме действительно не было равных ни в стране, ни за её пределами. В шестом классе он принял участие в общемировом турнире для блейзеров до двенадцати лет и занял первое место. Перед его мощью не могли устоять даже ученики средней школы. Да что там говорить, когда Ома сам пошёл в среднюю школу, он был сильнее Короля меча семи звёзд того времени. Также Федерация установила закон, согласно которому до старшей школы ученики могли сражаться только девайсами в иллюзорной форме. А что это за бой, когда ты не рискуешь своей жизнью? Так, детская забава. Даже сотня таких не дала бы заполучить реальную силу. Ома же именно что стремился к силе и в подобных условиях, скорее всего, страдал, задыхался, будто в тесной комнате. «Если я так считаю, то уж братец подавно. Я прекрасно понимаю, почему он сбежал из дома». Средняя лига слишком сильно ограничивала его. Ома пошёл по своему собственному пути, а Икки восхищённо смотрел ему вслед. — Я очень удивился, когда увидел тебя среди террористов, — сказал он и взглянул на брата. — Почему ты присоединился к «Освободителям»?

В версии с изображениями тут находится картинка. Главный мучающий его вопрос наконец-то прозвучал. Ома, которого он помнил, был воином, напролом стремящимся к силе и не связанным с интригами и замыслами. «Почему ты вступил в эту подозрительную компашку?» Ома лениво ответил: — Одна поправка. Я гость, а не «освободитель». — В смысле? — Догадки никогда не были твоей сильной стороной. Кто возглавляет движение против Федерации на этом Фестивале? — Премьер-министр Цукикагэ. — Именно. Я из его лагеря, а не с «Освободителями». Я поддерживаю его по просьбе Ицуки. — О-отца?! — Ты удивлён? Цукикагэ возглавляет властвующую партию, которая пытается вернуть Японии права, отнятые Федерацией, а Ицуки руководит бывшим объединением самураев, которое Федерация же лишила железной хватки над блейзерами. Как видишь, у обеих сторон одни интересы. Ах да, как ты, возможно, заметил, о наших действиях никто ничего не знал, что является лишним доказательством союза двух групп. «Я предполагал нечто подобное. Просто не ожидал, что наш закоснелый отец примет участие в перевороте. Однако я верю братцу. И кстати, раз уж мы заговорили о внезапном…» — Кто бы мог подумать, братец, что ты будешь действовать по указке отца. Неужели он после стольких лет проявил сыновью благодарность? Ома скривился. — Не дури. Я давно порвал с семьёй. Я помог Ицуки, потому что мне это было удобно. Из академии Акацуки легче пробудить Багровую принцессу, которой ты запудрил мозги. — Пытаешься скрыть смущение? — Сейчас прибью. — А ты не спрашивал у Цукикагэ, какими мотивами он руководствуется? — Нет. Даже не думал, — бросил Ома. Он и в самом деле помогал премьеру и его наёмникам, потому что их текущие стремления совпадали. — Ясно. Вроде, я тебя понял. Икки в каком-то смысле даже обрадовался: он не хотел, чтобы Ома бросил все знания и умения на коварные замыслы. А вот безумные поступки ради поединка со Стеллой были как раз в его духе. «И всё же…» — Всё же, братец, у тебя какая-то одержимость Стеллой. Ты же вчера напал на меня как раз из-за неё. Возвращаясь от Юдая, Икки зашёл в парк, где его атаковал Ома, заявив, что-де его младший брат ослабляет Стеллу, а значит должен быть уничтожен. — Я уж рассчитывал на такой же тёплый приём. Ты сегодня не в духе? — В этом больше нет нужды. — В смысле? — В прямом. Ты тоже видел её бой. Багровая принцесса изменилась, стала гораздо сильнее за малый промежуток времени. То есть она ощутила необходимость в этом. Всё это ради того, чтобы одолеть меня. Стелла понемногу вырывается из власти твоих обманов, осознаёт, кто её истинный противник, чему я очень рад. Если самому не стремиться ввысь, то никакой талант не поможет вырасти. — … Икки немного разочаровался. «Вообще-то, это я пообещал Стелле, что мы встретимся в финале. Зарываешься, братец, со своим «всё ради меня»… Хотя в чём-то ты прав, Стелла и правда задумалась о тренировках после того, как проиграла тебе. Блин, и возразить нечего!» — Хорошо, я понял, почему ты не зарубил меня сегодня. Но ты не сказал, почему так зациклен именно на Стелле. Как будто в Японии не найти рыцарей сильнее её. Тот же Бог войны, например, или Якши-химэ. Отличные кандидаты для практики, не? Но нет, ты до тупого упрям, из кожи вон лезешь, лишь бы развить её. Зачем? Как парень Стеллы, Икки очень хотел услышать ответ. — Хм, вопрос не в точку. Право, как это на тебя похоже, — презрительно усмехнулся Ома и скинул вялость. — А? — Твоё представление о силе рыцаря в корне ошибочно, поэтому ты легко прибегаешь к жульничеству. Вот помолчи и послушай. Рыцаря определяет наличие магии. Магия — это сила, которая искажает логику и меняет мир. Её также называют силой влияния рыцаря на окружение. С течением жизни общее количество магической энергии не меняется, то есть влияние, которое окажет будущий рыцарь на историю, определяется в момент рождения. Люди ещё называют это судьбой. Таким образом, сила рыцаря — это сила двигаться по дороге своей судьбы, переступая через судьбы других. Багровая принцесса Стелла Вермилион обладает величайшими запасами магии в мире. Если я хочу обрести силу — а я хочу, — то кому как не ей стоит бросить вызов? — проникновенно закончил Ома. Человечество считало магию силой идти так, как уготовано судьбой. В чём-то оно было право. Все рыцари А-ранга — как добрые, так и злые — добились великого, оставили след в истории. Именно поэтому количество магической энергии считают основным параметром блейзера. Точка зрения Омы отлично сочеталась с общими представлениями. Однако… — Это всё касается потенциала. Но сейчас… — Якши-химэ и остальные сильнее? Да, ты прав. В таком случае стоит дать импульс и пробудить её силой, только и всего. Процесс уже запущен. Ты видел того дракона? Если это ядро Багровой принцессы, то Бог войны и Якши-химэ меркнут на её фоне. Вероятно, ты с самого начала неправильно меня понял. Я не ищу неравного боя, который мне может обеспечить та же Якши-химэ… Последние пять лет я и так постоянно хожу на грани жизни и смерти. — !.. — Мне не нужен неравный бой с Багровой принцессой. Я ищу всесокрушающее поражение перед лицом абсолютной силы. Если кто и может превзойти меня, рыцаря А-ранга, то только Стелла с её колоссальными запасами магии. На этот раз… я точно превзойду её. И тогда, возможно… мои руки перестанут дрожать. Ома перехватил запястье правой руки, которое и впрямь мелко подрагивало. Это был страх. Поглощающий, непреодолимый. Что могло так напугать Императора ураганного меча? Но, видя, как брат чуть ли не воспламенился в предвкушении сражения, Икки улыбнулся. «Ты не изменился. Я боялся, что ты станешь другим человеком, но ты всё тот же. По-прежнему стремишься к силе и не сворачиваешь». — Братец, ты немного вырос в моих глазах. — Насколько немного? — Теперь мне не придётся вставать на голову. — А ты за словом в карман не лезешь, — нахмурился Ома и закрыл глаза. — Довольно разговоров. Я спать. И ты спи. — Ладно. Икки и так исчерпал накопившиеся вопросы, разве что таинственный страх Омы маячил где-то на задворках разума, но они с братом не были настолько близки, чтобы лезть друг другу в душу. Он мысленно потянулся и дёрнул рубильник сознания. Усталость после бессонной ночи и тяжёлого поединка подхватили его и, нежно покачивая на волнах, понесли в страну грёз. И перед тем, как окончательно провалиться в забытьё, Икки услышал: — На тебя положил глаз проблемный парень. Завтра жди беды и готовься по максимуму. Зловещее предупреждение претворилось в реальность уже на следующее утро.

У вас 1 новое сообщение. Отправитель: Управляющий комитет шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд Тема: Оповещение всем участникам шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд

Сегодня утром участницы блока В Татара Юи (академия Акацуки, первый год обучения) и Кадзамацури Ринна (академия Акацуки, первый год обучения) подали в управляющий комитет заявления об отказе от дальнейшего участия. Участник блока В Хирага Рэйсэн (академия Акацуки, первый год обучения) был дисквалифицирован из-за серьёзного нарушения правил. В связи с отсутствием соперников Стелла Вермилион (академия Хагун) автоматически проходит в полуфинал. Из-за уменьшения количества матчей управляющий комитет принял решение пересмотреть график турнира и провести второй и третий раунды в один день. Мы понимаем, что участникам будет непросто выйти на два матча подряд, но надеемся на ваше понимание и сотрудничество.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Первый иероглиф в имени Бякуи (白夜) также имеет чтение «сиро».

↑ В оригинале «1Р character». Отсылка к известной игре про итальянского водопроводчика.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 7. Фестиваль искусства меча семи звёзд. Второй раунд

За более чем полувековую историю Фестиваля сложилась традиция, что в один день проходит только один раунд. Но сегодня всё изменилось. Управляющий комитет «утрамбовал» график и поставил начало второго раунда в девять часов утра, а третьего — в шесть вечера. Казалось бы, разрыв большой, отдохнуть успеется, но по факту всё было иначе. Очевидно, это решение породило волну недоумения и протестов как от самих участников, победивших во вчерашних матчах, так и от их помощников, зрителей, забронировавших места на последний день, и торговых компаний. Тем не менее, комитет упорно молчал и не называл внятных причин произошедшего. День начался с суматохи. Икки и его друзья узнали правду утром, когда закончились поединки в блоке А, ознаменовавшиеся победами Императора ураганного меча Омы Куроганэ и Бронегризли Рэндзи Каги. — Наконец-то я вас нашла! Привет всем! — закричала Кагами Кусакабэ, член клуба журналистики академии Хагун, и подбежала к ним. — О, Кагамин! — Здравствуй, Кусакабэ-сан. — Ребята! — торжественно начала Кагами. — Поздравляю вас с победой в первом раунде! Это настоящая сенсация! Впервые за историю существования Хагуна все наши представители прошли во второй раунд! Это огромное достижение! Извините, я хотела ещё вчера вас поздравить, но так заработалась с документами, которые надо было отослать в академию, что закончила лишь утром. — И при этом у тебя сна ни в одном глазу, — усмехнулся Наги. Девушка гордо выпятила большую грудь. — Естессна! Грош цена репортёру, который останется без задних ног после бессонной ночи. А вот, послушайте, я придумала шикарный заголовок! «Все представители Хагуна ворвались во второй раунд». Классно, а? Я так рада, что совершенно не чувствую усталости! Орэки-сэнсэй сказала, что наши в академии пировали всю ночь и напились до потери пульса! — Как хорошо, что они совершеннолетние, а то их ждала бы выволочка. — Ха-ха-ха! Это точно! Ну да ладно. Вчера народ чуть с катушек не слетел. Особенно из-за Стеллы-тян. Вы знаете, какой телерейтинг был у её матча? Восемьдесят два! Такого не было даже на финале А-лиги КОК! Это победа! Теперь нам даже «Кохаку» * не нужен!.. А, что? Словесный поток прервался: стоявшая у перил Стелла съёжилась и застонала. — Стелла-тян, чего киснешь? Что-то случилось? Наступили те дни? — бестактно спросила Кагами. Наги ударил ее по голове и ответил: — Она чувствует вину из-за своей победы в блоке В. Ведь теперь Икки придётся выйти на арену дважды за день. — А-а, вот оно что… Ну да, сэмпай теперь в глубоком минусе из-за своей способности. Оба благородных искусства Икки иссушали его магические запасы до нуля. На восстановление требовалось около суток. Его разом лишили большинства стратегических приёмов. — Я уже говорил, чтобы не парилась. Не одному мне два боя подряд проводить. Да и предугадать такой поворот событий было нереально. С одной стороны, Федерация заключила контракт с владельцем стадиона и составила график охраны. С другой, внезапно уменьшила количество дней. Это не просто необычно, а очень странно. Ни для кого не секрет, что Фестиваль давно переквалифицировался в развлекательное шоу. А в любом шоу есть свои бизнес-схемы, которые сейчас рухнули в тартарары. Короче говоря, винить во всём Стеллу было чересчур несправедливо. Икки больше сокрушался, что она так легко повелась на заверения Сары и предала его. — Кусакабэ-сан, я же знаю, что у тебя есть свои люди в СМИ. Ты наверняка что-то знаешь. Почему комитет вынес такое решение? — спросила Сидзуку. — М… Ну, та-ак. Есть-то они есть, — неопределённо протянула Кагами и искоса взглянула на Стеллу, которая превратилась в увлажнитель воздуха… слезами. — Как-то не хочется добивать Стеллу-тян. — А, что? Т-так это из-за меня? Это я во всём виновата?! Принцесса мгновенно побледнела и подскочила к ней. Кагами тут же замотала головой. — Не-не-не! Я этого не говорила! Ты нисколько не виновата! Это, ну, всё из-за взрослых и их денег. А ты… просто решающий фактор. — Кагами-сан, хватит увиливать, ты только разжигаешь любопытство. Рассказывай, — попросил Икки. — Так-то это секрет, — вздохнула девушка, но запираться не стала. — Как известно, Фестиваль проводится среди учеников, поэтому открытая торговля здесь запрещена. Однако бои между блейзерами стоят немало. Это и аренда стадиона, и ремонтная бригада, и безопасность зрителей, и регулировка движения, и зарплата комитету, и так далее и тому подобное. Без больших сумм шестерни механизма вращаться не будут. В то же время денег от продажи билетов и рекламы не хватает, поэтому Японское отделение, оно же организатор, устраивает торги за права вещания и вырученные деньги пускает в дело. Вообще говоря, турнир юных талантов, на плечах которых лежит будущее страны, крутить по телевизору нельзя, но тут в игру вступает штаб Федерации. Верхушке очень не нравится, когда правительство вмешивается в обучение рыцарей, вот оно и запрещает всякие субсидии. Казалось бы, всё, тупик. Но в этот момент на сцене появляются те, кто намного круче организатора. — Спонсоры. — В точку. Из-за них-то управляющий комитет и сжал график. Вчера спонсоры переполошились и закидали их жалобами типа: «Мы не договаривались, что блок В останется без второго и третьего раундов. Это нарушение договора». — Да ну, бред. А как же человеческий фактор? Люди и без того, бывает, отказываются от участия, — недоумённо возразил Наги. Кагами кивнула. — Ага. Обычно управляющий комитет при поддержке Японского отделения оставляет также жалобы без внимания. Да и спонсоры кусают локти, но терпят. Но в этом году обстоятельства иные. — Иные? — Да… Я уже говорила, что права на вещание выставляют на торги, однако — и я сейчас открою вам строжайший секрет — на самом деле, центральные станции заключили тайное соглашение и выстроили очерёдность показа. Штаб, кстати, не против. То есть широковещание идёт на равных правах, и стоимость контракта практически не меняется. Последние десять лет она держится на уровне пяти миллиардов йен. Эти миллиарды — и есть основной капитал. А в этом году основной капитал, то есть собранные на торгах деньги… превысили отметку в сто миллиардов йен. — С-сто миллиардов?! — Ч-чего?! В двадцать раз больше обычного?! Но почему? Наги и Сидзуку чуть не сорвались на крик. А вот Икки сразу всё понял. — Потому что Стелла участвует, да? — Да, сэмпай, ты угадал. — А, что? К-как это понимать?! Почему я связана с такими деньгами? — удивилась Стелла. — Потому что ты звезда мирового масштаба, — объяснила Кагами. — Принцесса целой страны и к тому же рыцарь. Одного этого достаточно, чтобы стать популярной. Но ты ещё и блейзер А-ранга, обладатель самых больших запасов магии в мире. Да и красотка каких поискать. На твоём фоне национальный айдол будет не красивее моржа. Короче говоря, это четырёхкратный якуман из суанко, даисуси, цуисо и парэнтян * ! Ты поменяла саму суть Фестиваля. Конечно, он и до тебя был известен, но только в пределах Японии. А мировая личность — Багровая принцесса Стелла Вермилион — вывела его на мировой уровень. Нашим турниром заинтересовались страны и внутри Федерации, и вне её, а иностранные телестанции заплатили за право показа. Когда в дело вступают огромные суммы, спонсоры начинают играть серьёзно, и размеры инвестиций превосходят стандартные. Это игра без права на поражение. — И тут пропадают сразу два матча с твоим участием. Деньги утекают впустую. Спонсоры в панике. И они выкатывают жалобу… Нет, тут сумма такая, что одной жалобой дело вряд ли ограничилось. Думаю, они подняли крик до небес. Даже управляющий комитет не выдержал давления. Если бы они решительно отказали, дело закончилось бы жертвами. Множеством жертв. — Всю ночь комитет искал оптимальный выход и на рассвете пришёл к единому мнению. Они вернули всем телестанциям пятую часть стоимости показа, то есть сумму за один день, и сдвинули график. А в последний день, когда должен был пройти финал, они устроят показные дуэли между бывшими членами А-лиги. Думаю, Стелла-тян, тебя тоже пригласят. Может, даже сегодня. — Я и подумать не могла, что моя импровизация приведёт к такому, — едва не плача, всхлипнула принцесса. — Как мне теперь искупить вину? — И думать об этом забудь! — необычайно решительно воскликнула Кагами. — К-Кагами? — Пьеро дисквалифицировали не из-за тебя, а остальные двое из Акацуки отказались сами. Ты не несёшь ответственности за чужие решения! Тот бой был законным, стороны согласились с условиями, и комитет дал добро. Кроме того… ты порадовала всю академию! — Порадовала? — Ну конечно! Ты же мстила за нас, чтобы они не ушли от возмездия, да? Несмотря на такой важный турнир, ты поставила нас, бездарей, которые только и могут что плакать в подушку из-за бессилия, выше собственных интересов! Ты не представляешь, как мы ликовали, когда ты разнесла их! — Кагами изо всех сил обняла её. — Спасибо, Стелла-тян! Я теперь ещё больше тебя люблю! — Кагами… Угу… И я тебя люблю! Стелла тоже прижала к себе подругу. «Ну наконец-то она избавилась от ложного чувства вины и улыбнулась. Вот и замечательно, — подумал Икки. — Мы, ученики, вообще не должны думать о каких-то там спонсорах. А Кагами-сан молодец, тактично разрулила ситуацию. Она настоящая подруга». Одна проблема ушла, но осталась главная: серия из недавних нашумевших событий. Возможно, это простое совпадение, но… «Поэтому… Поэтому! Нужно больше ран, больше крови, больше травм! За такого Икки-куна я буду болеть до хрипоты!» — вспомнив голос Аманэ, Икки содрогнулся от страха. Он знал, кто мог создать такую шумиху. Сидзуку, видимо, мыслила в том же направлении. Она бросила на брата напряжённый взгляд. — Онии-сама, ты думаешь, что… — Ага, я тоже о нём подумал, — кивнул Икки. — Он точно мог пожелать мне бед. — М-м? Сэмпай, о чём ты говоришь? Кажется, я пропустила нечто очень важное. — Ах да, точно. Вчера…

◆◇◆◇◆

— Способность исполнять любые желания? Что за бред! — Но тогда я понимаю, как он добился такого результата в школьных боях. Поньятно. Узнав о вчерашнем разговоре с Аманэ и постигшем Кирико несчастье, Стелла и Кагами помрачнели. — Послушай, Кагами… Может, донести на него в управляющий комитет? Использование способности вне матчей — один из строжайших запретов. Его точно дисквалифицируют. — М-м, будет трудновато… Нет, даже невозможно. — Почему? — Нет доказательств. Согласна ситуация с тайными денежными махинациями и навязанными изменениями в графике необычная, но логике она не противоречит. Всё произошло естественным путём. Мы не сможем доказать, что Синомия-кун вмешался в ход событий. Если он вообще вмешивался. — К тому же, все наши действия заранее обречены на провал. Вспомни о характере его способности, — добавил Икки. Стелла недовольно пробурчала: — У-у-у! Как! Же! Он! Бесит! Называет себя фанатом Икки, а сам только мешает ему! Хм, у меня же нет матчей. Может, убить его по-тихому? — И вылететь с турнира? Блестяще, — холодно откликнулась Сидзуку. Принцесса застонала. «Но Сидзуку права, её просто дисквалифицируют», — отметил Икки. — Впрочем, вам с онии-самой незачем забивать им голову, — уверенно продолжила она. — Я вышибу его из третьего раунда в любом случае.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Уверена? Исполнение любых желаний даёт большой простор для фантазии. Мы не знаем, как Аманэ пользуется своей силой в бою, поэтому не можем ничего придумать. Он ведь запросто устранит тебя, как, например, ту же Рыцаря в белом. — Я не ослышалась? Неужели сама Стелла-сан волнуется за меня? Какая неожиданность. Поняла, какая я милая, и полюбила меня? — ядовито спросила Сидзуку. Стелла покраснела и рассердилась. — Что?! Не дури! Не бывать этому! Кто в здравом уме будет беспокоиться о золовке! Особенно о тебе! Просто ты стоишь тут такая, само воплощение самоуверенности. А основания хоть есть? — Есть, конечно. Иначе я так не говорила бы. — Э?! Правда?! — Да. Я уже знаю, как противостоять Безымянной славе. Икки не удивился: ему вчера сообщил Наги, а вот для Стеллы новость стала неожиданностью. — И… И как?.. — Не скажу, — резко ответила Сидзуку и показала язык. Волосы Стеллы встали дыбом и воспламенились. — Икки, у твоей сестры ужасный характер! Её вообще воспитывали?! — Ха-ха! Обычно она вела себя как хорошая послушная девочка. — Неправда, онии-сама. Я была хорошей и послушной только с тобой. «Вот этого могла бы и не говорить», — приуныл парень. И тут громкоговорители ожили. — Внимание всем участникам блока С. Объявляется десятиминутный перерыв, в течение которого будут проводиться восстановительные работы. После их завершения начнётся первый матч второго раунда в блоке С. Участникам просьба собраться в комнатах ожидания. Повторяю… Икки как раз был зарегистрирован в блоке С. — Логично. В блоке В матчей нет, поэтому после А сразу идёт С. Пойду-ка я, — сказал он и отделился от товарищей. — Онии-сама, пусть удача сопутствует тебе. — Не забывай, сегодня два боя. Не загоняйся особо. — Успеха, сэмпай! Надеюсь на отличные фоточки! Улыбнувшись им, Икки посмотрел на Стеллу. Его девушка… снова распереживалась и немного опустила голову. — Икки, ну… — пробормотала она. «Наверное, опять терзается. Спрашивает, имеет ли право болеть за меня, когда сама же загнала в такой угол», — догадался Икки и успокоил её: — Вне всяких ожиданий удача улыбнулась мне. — Удача? — удивилась Стелла. «Она не понимает, но всё очень просто». — Столь желанный, долгожданный финал стал на день ближе. Это ли не счастье? Всякий раз, как я смотрю на тебя, моя кровь кипит. А у тебя? — … В его глазах голубым огнём горела сила воли. Стелла на мгновение изумилась, а потом широко улыбнулась и ответила с таким же пламенным взором: — Да, конечно, у меня тоже! Взяв себя в руки, она подошла к Икки и хлопнула его по плечу. — Проиграешь, я тебя не прощу! — Разумеется. И Икки отправился к арене, где кипели бои второго раунда Фестиваля искусства меча семи звёзд.

◆◇◆◇◆

На арену стадиона «Ванган Доум» можно попасть либо через красные, либо через синие врата. Участники делятся поровну между ними и незадолго до матча проходят в комнаты ожидания, где дожидаются вызова. Сообщения о цвете врат рассылают утром того же дня. Вот так Икки и узнал, что сегодня ему предстоит выходить через красные, тогда как вчера — через синие. Конечно, неудобно менять каждый раз место, но это турнир, приходиться мириться с правилами. Естественно, люди всё время тоже разные. А значит… «Таких встреч не избежать». Сидя на офисном стуле в голой бетонной коробке на восемь татами * , Икки робко поглядывал на соседа — парня с татуировкой в виде черепа на обнажённой груди, который вольготно развалился на таком же стуле, скрестив ноги. Волею судьбы Пожиратель мечей Кураудо Курасики, третьегодка из академии Донро и судьбоносный враг Икки, проигравший ему в конфликте с Аясэ Аяцудзи, тоже выходил через красные врата. Естественно, кроме них, в комнате никого не было: после первого раунда в блоке С из восьми участников остались четверо. «Наедине с разъярённым врагом… Он молчит… А мне на плечи как будто свинцовая плита давит… А ещё он… смотрит на меня с тех самых пор, как я вошёл. Ух, у него даже вены на лбу бугрятся! Н-надеюсь, он не набросится на меня», — встревоженно подумал Икки, прекрасно зная буйный нрав Кураудо. По ощущениям прошло около часа напряжённой, как в одной клетке с голодным львом, тишины, когда заговорил динамик: — Участники в комнатах ожидания, начинается первый матч второго раунда в блоке С. Сара Бладлили, Курасики Кураудо, просьба выйти на арену через соответствующие врата . «Ну наконец-то!» — выдохнул Икки, и тут… — Ха-а… …Кураудо тоже протяжно вздохнул и с облегчением сказал: — Наконец-то выйду отсюда. «Неужели он нервничал прямо как я?..» — Блин, только увидел твою морду и сразу захотел грохнуть тебя. Задолбался сдерживаться. «Уй! Хотя… типичная кураудовская причина», — побледнев, усмехнулся Икки. — Я рад, что тебе хватило терпения. — А то ж. Скучно будет вылететь. Всего один бой. Одна победа. И тогда я с тобой разделаюсь. Выбью из тебя всё дерьмо! — Какая самоуверенность. А о противнике ты уже забыл? Это же Сара Бладлили из Акацуки, то есть террористка из «Освободителей». Так просто её… — Срать, — отрезал Кураудо. — Мне похрену, кто она такая. Мне, Куроганэ… уже похрену на всё, кроме боя с тобой. — !.. В то же мгновение от него разошлась настолько мощная волна магии, что по коже побежали мурашки. — Я здесь только затем, чтобы смахнуться с тобой. Два месяца тренировался, набирал силу, и теперь я наконец-то верну должок и сделаю тебя! Энергия и дух усилились в разы и материализовались в правой руке, приняв идеальную боевую форму — Оротимару, меч из белых змеиных костей. — Что?! — изумился Икки. Но ведь он видел Оротимару не впервые, так почему? Потому что смотрел на левую руку, где появился… точно такой же клинок. — Д-два меча! Безусловно, некоторые блейзеры умеют призывать несколько девайсов, но тогда сам девайс изначально должен быть такого типа, как, например, Тёмный отшельник у Наги. Кураудо же всегда призывал один меч. Его уникальная способность Мгновенный расчёт больше подходила одноклинковому стилю, нежели двухклинковому. «Да и сам девайс изменился! Раньше у него пилообразные зубья были с одной стороны, а клинок формой напоминал топорик ната, а сейчас зубья с двух сторон и форма, близкая к европейскому мечу». Это считалось невозможным. Девайс — это материальный облик души блейзера, можно сказать, воплощение его системы ценностей, чувства прекрасного, характера и жизненного уклада. Такое не изменить ни самому, ни с чьей-либо помощью… если только не тренироваться до потери пульса, до гробовой доски! Если только не забыть прежнего себя! «Курасики-кун сделал это, чтобы победить меня, чтобы подняться до моего уровня». — Куроганэ. Не вздумай соскочить. Я буду ждать тебя впереди. И потом мы сойдёмся ещё раз. Это будет самая весёлая смертоносная схватка! Икки невольно улыбнулся, ощущая подступающую волну жара. «Он столького добился. И всё ради того, чтобы превзойти меня. Как тут отказать?» — Да. Конечно, мы сойдёмся. Обязательно. — Ха-ха! Довольно засмеявшись, Кураудо развернулся, открыл дверь и покинул комнату ожидания. Он действительно изменился. Теперь его окружала энергетика не хулигана, бездумно размахивающего заострённой палкой, а самого настоящего первоклассного мечника. Икки невольно вздрогнул. — Вот он, пик Фестиваля. Здесь собрались не обычные, не безалаберные, а сильнейшие рыцари, не допускающие даже мысли о лени. «Я должен биться в полную силу. Всегда», — решил Икки, провожая взглядом Кураудо.

◆◇◆◇◆

— Э-э, просим прощения за ожидание! Встречайте участников первого матча второго раунда в блоке С! Зрители громко зааплодировали, приветствуя Кураудо. — Первым из красных ворот выходит третьегодка из академии Донро Курасики Кураудо! Многократный победитель различных поединков, в народе прозванный Пожирателем мечей! Его природный дар Мгновенный расчёт превосходит способности обычного человека! За ним он как за каменной стеной! Его девайс Оротимару подобен живому змею, он свободно меняет длину и направление полёта, благодаря чему Курасики идеально контролирует ход боя! Образно говоря, он вооружён сразу копьём и щитом! Посмотрим, разорвут ли волчьи клыки очередного врага! Парень пересёк внешний периметр из искусственной травы и вышел на арену. Внезапно Стелла склонила голову набок. — А? — Что случилось, Стелла-сан? — А у него… всегда было два меча? — Что? Оу, точно. Как странно. У меня другие данные по его девайсу. Кураудо держал пару белых костяных клинков. Стелла запомнила его другим, да и Кагами удивилась. — Может, вам показалось? Я не слышала о том, чтобы девайсы меняли внешний вид. — Нет, бывает, что у рыцарей после потери памяти меняется девайс. Но это редчайший случай. Скорее всего, вы ошиблись. Или же у него изначально их было два, просто он использовал только один. Наги и Сидзуку пропустили тот поединок в додзё Аяцудзи, поэтому засомневались. В принципе, их можно было понять. Считанные единицы блейзеров несгибаемой силой воли меняли свою душу. Кураудо вошёл в их число. Вот как он стремился к победе над Икки. Но Сидзуку и остальные об этом даже не догадывались. — М-м, правда? А мне казалось, он тогда выложился на полную, — пробормотала Стелла и выбросила необычный феномен из головы. Во-первых, не хватало информации, а во-вторых, на арене появился второй участник — девушка с взъерошенными, неухоженными волосами и тёмными, будто нарисованными чернилами, кругами под глазами. — Внимание на синие ворота! Это… Сара Бладлили, академия Акацуки, первый год обучения! Оу, она в своём репертуаре, оделась… весьма необычно, не знаешь, куда и смотреть! Мне всё кажется, что, если она резко дёрнется в сторону, то мы увидим что-нибудь не то. Мы вообще можем показывать её по телевизору?! Но с другой стороны часть наших зрителей просто обязана увидеть этот матч! — Что-то комментатор разошёлся. Волнуется? — сокрушённо проговорила Стелла. — Нет-нет, — ответила Кагами. — Вы знали, что Сара-тян популярна на разных сетевых инфоресурсах? Отчасти из-за откровенного наряда, но ещё и потому, что, если её отмыть и причесать, она засияет. — Давай ты не будешь продолжать, ладно? Тем временем Кураудо и Сара заняли обозначенные места на арене и встали в двадцати метрах друг от друга. — Итак! Второй раунд шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд! Первый матч блока С! Бой между Курасики Кураудо и Сарой Бладлили начинается! LET’s GO AHEAD!!! Взревела сирена.

◆◇◆◇◆

— Ха-ха! Кураудо не заставил себя долго ждать и взмахнул обоими Оротимару прямо со стартовой линии. — Дзякоцусодзин * ! Зазубренные клинки мгновенно вытянулись, пересеклись и единым костяным копьём, наделённым, казалось, собственным разумом, полетели точно в горло Сары. Благодаря своей «изменчивой натуре» они легко доставали до любой точки стометровой арены. Впрочем, девушка тоже не считала ворон. — Кисть демиурга. Она призвала лохматую, покрытую пятнами краски кисть и мазнула ей по палитре. Оба предмета были её девайсом. — Магия красок — водно-голубой озёрной глади. Под ноги полетели голубые капли, которые тут же окрасили арену в синеватый, с лёгкой примесью зелёного цвет. А затем… Сара шумно ушла под… воду? — ?! Костяные лезвия рассекли лишь воздух. Кураудо ошарашенно округлил глаза. А счёт тем временем шёл на мгновения. Позади него послышался всплеск — Сара проплыла под ареной и вынырнула в слепой зоне противника. — Магия красок — огненно-красный бушующего пожара. Мазок кончиком кисти — и в Кураудо летит красная краска, но не пара капель, а целое ведро. — Ха! Девушка не учла одного: из-за Мгновенного расчёта любые хитрые и внезапные атаки против Кураудо заранее были обречены на провал. Вот и сейчас он вовремя отпрыгнул в сторону. Краска упала на арену, воспламенилась, закипела, точно лава, и расплавила камень. – Н-ничего себе! Это только начало, а наши участники уже чуть не поубивали друг друга! — Курасики нанёс молниеносный удар по шее Бладлили, а Бладлили в свою очередь ответила поджигающей Магией красок, которую, кстати, уже использовала в первом раунде. Бой идёт на таких скоростях, что я не завидую рефери. — Кагами, — внезапно проговорила Стелла. — В первом раунде я успела только на бой Икки. Не расскажешь, какая у Сары сила? А то она за считанные секунды столько всего сделала… — М-м, по документам, что я выменяла в Рокудзоне, у неё ранг С. Способность — управлять цветами. Например, сейчас она защитилась голубым — создала воду, а потом атаковала красным — зажгла огонь. Акацуки зарекомендовали себя предателями и агрессорами, поэтому сведения от клубов журналистики академий Большого Ковша заслуживали доверия. — Так она разносторонний рыцарь. — Точно. Сколько цветов — столько приёмов. Потому-то в Рокудзоне её и прозвали Калейдоскопом.

◆◇◆◇◆

— Как мне всё это надоело. Думала закончить, а тут такое… — глядя на огонь, буркнула Сара. Она устала от поединков. И неудивительно. Художница наконец-то нашла свой идеал и хотела не тратить время на скучные бои, а больше узнать о нём, наблюдать за ним, касаться, вылизывать, покусывать… Икки занимал все её мысли и не давал сосредоточиться ни на чём другом. Одержимость давно сломала разумные рамки и вышла из-под контроля. — Да замри ты уже. Хватит убегать. «Разделаюсь с ним побыстрее», — подумала она и снова запустила в Кураудо красной краской. — Сара избегает хитрых комбинаций! Неужели она забыла, что Курасики уклонился от атаки из слепой зоны? Он и сейчас сделает это! Иида был прав: от прямого броска увернулся бы даже человек с обычными рефлексами. Естественно, парень спокойно ухмыльнулся. — Ха-ха! Значит, ты у нас вся такая себе на уме!.. А?! Он дёрнулся в сторону и чуть не упал. — Ого! Вы видели! Курасики хотел увернуться, но потом почему-то замер! Почему? «Нет, он не остановился. Его остановили», — тотчас понял Мурото. – Иида-сан, посмотрите на ноги Пожирателя мечей! Комментатор с удивлением обнаружил, что Сара неизвестно когда выпустила белую полосу и приклеила её к ногам оппонента. — Магия красок — шёлково-белый указания пути. Этот цвет создавал своеобразную «дорогу», с которой нельзя было сойти. Красная плёнка летела по всей ширине белой полосы, поэтому Кураудо не мог уклониться от неё. Но… — Тогда я просто возьму и пройду по нему! Не мешкая ни секунды, парень напряг мышцы, сменил позу, рванул вперёд и занёс мечи. — Хэбигами! В поединке за додзё Аяцудзи он доставил кучу проблем Икки этой техникой, которую сам и придумал. Благодаря сверхчеловечеким рефлексам, Кураудо исполнял два практически одновременных удара справа и слева. Но сейчас он держал парные клинки, что в сумме давало сразу четыре выпада. Алая плёнка разлетелась брызгами. Моментально просчитав траектории их полёта, Кураудо скользящим шагом пронёсся между ними. — !.. Сара не ожидала от него такого хода и ненадолго растерялась. Это было фатальной ошибкой. Зазубренные лезвия врезались в её тело и откинули на добрый десяток метров. Девушка упала и замерла.

◆◇◆◇◆

— Пожиратель мечей Курасики Кураудо наконец-то добивается своего! Это первое попадание в матче! Сару отбрасывает как при ударе автомобилем! Неужели это конец?! — Нет. Посмотрите, она встаёт , — возразил Мурото. Девушка поднялась так, будто ничего не случилось. Оротимару даже не поцарапал её. «Почему?» — возникал справедливый вопрос. Дело было в левой руке, которую она держала напротив места удара. Магия красок — синевато-серый оружейной стали. Кожа превратилась в сталь и нейтрализовала урон. Кураудо почувствовал характерную отдачу и сразу отдёрнул мечи. — Тц. У тебя сплошь странные техники. «На каждый цвет разная. И чё делать? Хотяа-а… Я пока веду, а она ничего не может мне сделать. У меня всё получится!» — Я тя просто задавлю! — Несмотря ни на что, Пожиратель мечей не растерялся и бросился в атаку! — Верный ход. Да, Бладлили защитилась от удара, но ведь это не фатально. Не прошло один раз? Бей, пока не продавишь оборону! Этим Кураудо и занимался. А вот находящаяся на грани поражения Сара… опустила голову и не смотрела на него. — …сит, — что-то прошептала она пересохшими губами. — ?! — Как же меня всё бесит! Я столько всего хочу нарисовать! Столько, что мне не хватит каких-то там семидесяти лет, отведённых природой! И при этом все только и делают, что постоянно мешают! Постоянно! А я не хочу ждать! Хочу нарисовать его как можно быстрее! Хоть на минуту, хоть на секунду! Я хочу наблюдать за ним! А ты мне совершенно неинтересен! — закричала она и вскинула голову, прожигая Кураудо взором покрасневших от ярости глаз. — Не трать моё времяа-а-а-а! Кисть демиурга скользнула по палитре и на неразличимой глазу скорости затанцевала в воздухе. Картина, нарисованная, казалось, цветными мелками в детской руке, обрела объем и упала в подставленную руку. Сара поудобнее перехватила, нет, правильнее сказать, взяла наизготовку… — Пурпурная карикатура — Томпсон. …Наверное, самый известный пистолет-пулемёт с барабанным магазином, который тут же узнали все зрители. — Ч-чегоо-о-о-о-о?! О-оружие?! Калейдоскоп Сара Бладлили нарисовала в воздухе оружие и воплотила его в реальность! Э-это что за благородное искусство такое?! Я ещё понимал, когда она управляла цветами, но о такой технике у нас не было сведений! Выходит, она скрывала её до сего момента! — Что? Она и такое умеет?! — Я думал, что её способность на цвета завязана! Учась в Рокудзоне, Сара ни разу не пользовалась на публике Пурпурной карикатурой. Естественно, удивлению зрителей не было предела. Но больше всех изумился Кураудо. Прицелившись в него, девушка нажала на спусковой крючок, и «карикатурный» Томпсон с рёвом выплюнул струю пламени. — Кх… Американский пистолет-пулемёт обладал скорострельностью порядка восьмисот выстрелов в минуту. Даже Пожирателю мечей пришлось остановиться и занять глухую оборону. Вот только… в своём рвении он подошёл слишком близко к противнику! — Сара безжалостно поливает Курасики огнём! Грохот выстрелов долетает даже до нас! Курасики в большой опасности!.. Или нет ?! — внезапно сорвался на крик Иида. — О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!! — Н-ничего себе! Курасики принимает атаку в лоб! Он машет руками, как ветряная мельница, и в вихре искр разрубает все пули! Из всех возможных вариантов Кураудо выбрал именно этот — укоротить Оротимару до кинжалов и вращать ими на безумной скорости. Даже Мурото не сдержал потрясения. — Поразительно. На такой трюк способен только Пожиратель мечей благодаря врождённому Мгновенному расчёту . — А-а-а-а-а! — вопила Сара, вжимая спусковой крючок. И тут… Раздался отчётливый щелчок, и автомат Томпсона замолчал. Очевидно, закончились патроны в барабане. «Вот он, мой шанс!» — Вытянись, Дзякоцудзин! Кураудо взмахнул мечом. Костяное лезвие быстрее пуль Томпсона полетело в сердце Сары. Девушка уступала противнику в скорости и не успевала увернуться. Впрочем, ей это и не требовалось. За считанные мгновения до удара Оротимару внезапно изогнулся и вонзился в арену рядом с ней. — А-а?! «Какого хрена?! Я же послал его по прямой! Чё он завилял? А!.. Блин, вон же мишень нарисована! Типа примагнитила, да?» Манипулируя концепцией цели, Сара сбила меч с траектории. По схожему принципу работал и пистолет-пулемёт. То есть… «Точно! Она управляет не только цветами, но и всем, что нарисует!» Картины, претворяющиеся в реальность… Это уже нечто из области божественного. Впрочем, демиургов называли ложными богами, так что девайс Сары имел говорящее название. Кстати, на этом сюрпризы не закончились. — Пурпурная карикатура… На Кураудо навелась очередная картина — длинный узкий цилиндр белого цвета. — …«Томагавк». Ракета. Против неё мечи были бесполезны. В небо Осаки вознеслись столб пламени, оглушительный грохот и волна жара.

◆◇◆◇◆

Стадион содрогнулся от криков. – П-прямое попадание крылатой ракетой! Вот это взрывище! Рыцари-маги защитили зрителей, но нам всё равно ничего не видно из-за огня и дыма! Цел ли Курасики? — Да не, он наверняка погиб! — От него и мокрого места не осталось! Крылатая ракета «Томагавк» предназначалась для уничтожения военных кораблей и наземных построек, против одиночных живых целей её не посылали. Естественно, от Кураудо не должно было остаться и клочка кожи. Однако… — Э?! Постепенно вентиляторы разогнали дым. И… зрители дружно охнули. Кураудо ожидаемо пропал, но вместо него появился странный кокон. Не успели все задаться вопросом, что это такое, как кокон пришёл в движение и начал раскрываться. Оказалось, он сплетён из длинных лент, а точнее, матово-белых клинков, как будто вырезанных из кости. Изнутри вышел абсолютно невредимый Кураудо. — Ч-ч-чего?! Курасики без единой раны пережил попадание крылатой ракеты! Но как?! — Скорее всего, он стремительно опутал себя Оротимару и переждал взрыв внутри. Девайс можно погнуть или сломать только колоссальной силой, поэтому он — идеальный материал для щита. Мурото был абсолютно прав. Кураудо понял, что не справится с «Томагавком», удлинил клинки до предела и соорудил импровизированное укрытие. Он успел — и то едва-едва — благодаря сверхчеловеческой реакции. — Да ты та ещё нахалка. Выкрутас за выкрутасом выдаёшь, — сказал парень в дым, где по его прикидках стояла Сара. «Вообще не сдерживается. Убить меня хочет и мочит по площади, чтобы наверняка. Чёрт!» — выругался он. Налетевший порыв ветра снёс завесу, и Кураудо оторопел. В него целилось более сотни скелетов, вооружённых пулемётами. — Пурпурная карикатура — некробатальон. — Да ты точно чокнутая… И грянул гром. Свинцовый шквал был намного быстрее и плотнее недавнего. Кураудо рисковал превратиться в дырявую головку сыра.

◆◇◆◇◆

— Чё?! Увидев на экране армию скелетов, Икки вскочил так быстро, что уронил стул. Кураудо разорвало на части? Нет. — Н-не может быть!.. — выдавил он дрожащим голосом. Безусловно, пули нашли цель. Обычный человек давно разлетелся бы ошмётками мяса. Обычный, но не Кураудо. Пожиратель мечей спокойно стоял среди свинцового ливня. — Ч-что?! Я не сплю? Ущипните меня! Армия мертвецов должна была уничтожить Курасики, но он стоит! Нет, не просто стоит, а… идёт! Идёт как ни в чём не бывало! Он приближается к Саре Бладлили! — ?! Сара тоже переполошилась. «Почему он до сих пор жив? От Томпсона он защитился мечами, а сейчас… он даже не поднимает их, просто несёт в руках. Голой грудью на сотню пулемётов… и до сих пор жив. Стоит. Идёт. Как так?!» — … Причину понял только Икки. Кураудо и не думал уклоняться, однако пули соскальзывали с одежды и пролетали дальше, не причиняя ему ни малейшего вреда. «В принципе, я уже догадался, что Курасики-кун брал уроки фехтования. Кто-то подметил, что его способности заточены под два клинка, и подтолкнул его в этом направлении. И развил в нём дух меча, ведь настолько острого я у Курасики-куна ещё не встречал. Неужели?.. Неужели за всеми изменениями стоит он?!» Икки знал только одного мастера меча, который на грани смерти научился видеть энергетические потоки всего сущего и создал технику отражения атак незаметными движениями тела.

Это была тайная техника одноклинкового стиля Аяцудзи — Тенъимухо.

«Кстати, а ведь Аяцудзи-сан говорила, что хотела провести летние каникулы вместе с отцом, чтобы помочь ему в восстановительный период, но он выгнал её. Теперь понятно, почему. Если бы она узнала о таком ученике, то зарубила бы его на месте. И всё же почему Последний самурай взялся учить того, кто чуть не убил его? Загадка». — Н-ничего себе… — невольно обронил Икки. «Я бы так не смог. Моё Тенъимухо не спасло бы меня от такого ливня пуль. Вон, меня в тренировочном лагере даже големы Пьеро уделали, а Курасики-кун одновременно отклоняет сотни пуль. Мгновенный расчёт, все дела. У него ужасающая совместимость с Тенъимухо. Боюсь, теперь обычные удары покажутся Курасики-куну комариными укусами». — М-да… Сначала ракета, потом армия. Ты что, Дораэмон * ? Из-за тебя пришлось выложить козырь, который я берёг для махача с ним, — раздражённо бросил Кураудо. Он прошёл через настоящий ад, отхаркивал сгустки крови, писался кровавой мочой. Казалось, ему неосознанно мстят, хотят убить. «Я так хотел ошарашить Куроганэ!» Скелеты усилили огонь, однако это не помогло. Пули отлетали, не касаясь кожи. — Не прокатит, не прокатит, не прокатит! Можешь хоть со всех сторон в меня свинцом пулять, но ничего не получишь! Ты не вкладываешь в это душу! Так ты меня не остановишь! — !.. Чтобы противостоять Тенъимухо, нужно нанести предельно точный и резкий удар. Будучи художником, Сара не владела мечом, а значит и помешать парню не могла. — Ах да, ты тут кое-что интересное вякнула. Типа я мешаюсь. Какое совпадение! Ты тоже мешаешь мне! Я на тебя даже смотреть не хочу! Мне нужен тот, кто стоит за тобой! Поэтому!.. Быстро ушла в сторону-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!! — заорал Кураудо и бросился в атаку. Ощетинившись клинками и стволами, некробатальон выдвинулся навстречу. — Не! Лезьте! Под ноги-и-и-и-и-и!!! Удлинившиеся Оротимару одним горизонтальным ударом разрубили всю армию. Скелеты превратились в клочки бумаги и улетели. На арене остался только один враг. — Вот и всё! Еще больше вытянув мечи, Кураудо обратным взмахом рубанул по шее девушки. Но и Сара не стояла столбом. Её рука с Кистью демиурга превратилась в расплывчатое пятно. «Да хоть зарисуйся! Меня не остановят уже ни танк, ни истребитель, ни гигантский робот! Всё порублю!» Но… Зазвенел металл. Костяные клинки отлетели. — Чё?.. Кураудо оцепенел и затаил дыхание. Удивился, потому что полновесный удар не прошёл? Маловероятно. На Фестивале такое происходило часто. Особенно в матче против Сары Бладлили, обладающей калейдоскопом приёмов. Дело в том, что…

На защиту Сары встал черноволосый парень с тускло поблёскивающей тёмной катаной.

— Пурпурная карикатура — Некоронованный король меча, — провозгласила Бладлили. — Если так хочешь сразиться с ним, вперёд, пока не надоест. В то же мгновение Некоронованный пригнулся. «Чёрт!» — Итто Шура. За спиной «карикатурного» Икки схлопнулся воздух. Превратившись в голубую вспышку, он сократил дистанцию и исполнил косой выпад. — Гха-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Глубоко рассечённый «череп» брызнул кровью. Кураудо зашатался, но больше от изумления, чем от реального урона. «Как такое возможно?..» Удивился, конечно, не только он. — К-как это понимать?! Куроганэ же должен сидеть в комнате ожидания! Почему он вышел на арену и напал на Курасики?! — Д-да ладно?! Пурпурная карикатура создаёт даже блейзеров?! Благородное искусство, воспроизводящее рыцаря, способного использовать все свои приёмы шокировало как самого Кураудо, так и комментаторов со зрителями. Некоронованный не упустил своего шанса и ринулся в атаку, идеально копируя настоящего Икки. Пожиратель мечей утратил инициативу. – Курасики уходит в глухую оборону! Ему нечем ответить! Некоронованный его просто раздавит! — Курасики приходится несладко. Его Мгновенный расчёт — это аномальная скорость реакции и связанная с ней скорость действий. То есть он может проанализировать ситуацию и найти выход, когда противник уже атаковал. Вообще, я уверен, что он продержался бы минуту против Некоронованного под Итто Шурой. Однако у стиля Двукрылой скорость передвижений ещё выше! Курасики успевает заметить удары, но не успевает отразить. Такими темпами… «Он проиграет», — хотел закончить Мурото, но не успел. Чёрная вспышка — Интэцу Некоронованного — продавила двойную оборону и впилась в плоть. — !.. Центр арены обагрила кровь. А ведь с начала действия Итто Шуры не прошло и двадцати секунд. «Ему не выстоять», — подумали все. — Чёо-орт! Кураудо заскрежетал зубами. «Я снова проиграю?!» Он плевался кровью, ссался кровью, разрушил душу и вылепил её заново, но так и не достиг уровня Икки. Внутри поднялась волна злобы. Каждый удар Некоронованного крушил не только кости, но и душу. И тут он вспомнил… «Почему ты так сильно хочешь сойтись в бою с Куроганэ-куном?» — спросил Кайто, когда Кураудо пришёл к нему в додзё и, сев в догэдза, попросил взять учеником. Он знал, что Пожиратель мечей никому не кланяется, а значит произошло нечто из ряда вон выходящее. «Потому что я такой же, как и вы, — ответил Кураудо и посмотрел на предмет у Кайто в руке. — Вас только что выпустили из больницы, сказали, что жить вам осталось недолго, однако вы всё равно пришли в додзё поздно ночью и машете мечом. То есть вы не собираетесь проигрывать мне». «Да». «Так же и я. Я не останусь проигравшим! У меня внутри всё горит! Не потерплю поражения!» «…» Именно так. Кураудо бесился, когда кто-то побеждал его, и всегда искал способ взобраться ещё выше. Он и на Фестиваль явился, чтобы победить Икки. Большего ему не нужно было. — Шутки в сторону… Значит, он ни за что не проиграет этой дешёвой фальшивке! «Куроганэ до безумия честен и прям. Он никогда не стоит на месте. Прямо сейчас он быстрее и быстрее уходит вперёд. А я… Я не хочу терять его. Впервые в жизни я хочу подражать кому-то, хочу стать таким же, как он. Поэтому…» — Я тебе не уступлю! Ублюдская подделка-а-а! — заорал Кураудо и исполнил двойное Хэбигами. К сожалению, он потерял слишком много крови. Некоронованный шутя заблокировал Оротимару и контратакой глубоко вогнал катану в тело. Арену окропили свежие алые капли. Колени подогнулись. Кураудо пошатнулся и почти упал, как вдруг…

— Не сдавайся! Кураудо-о-о-о-о-о-о!!! — отчаянно завопил кто-то.

— ?! Курасики узнал этот голос — не мог не узнать, потому что запомнил его навсегда — и повернул голову. У красных ворот стоял настоящий Икки. Он прибежал на арену из комнаты ожидания, чтобы хоть немного поддержать сломленного Кураудо. И это ему удалось. В голове Пожирателя мечей что-то щёлкнуло, вспышка ярости разожгла жгучее пламя. «Зачем? Зачем ты пришёл? Почему ты болеешь за меня? Почему так стараешься? И почему… я такой слабак?!»

— Не смотри на меня свысока! Куроганэ-э-э-э-э!!!

В глазах потемнело от гнева. Кровь в жилах ускорилась и вдохнула жизнь в ослабшие ноги. Злость подстегнула разум, и тот вывел тело за пределы его возможностей. Чудесное, несравненное мгновение казалось прекрасным, но ненадёжным сном, который рассыпался бы от малейшего дуновения. «Мне хватит!» Рискуя целостностью души, Кураудо собрал все знания, полученные от Кайто, активировал Мгновенный расчёт на полную и атаковал Некоронованного. — Ра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

В версии с изображениями тут находится картинка. Оротимару взлетели подобно восьмиголовым змеям и шестнадцатью единовременными уколами устремились к цели. Некоронованный прибёг к стилю сильнейшего мечника и Тенъимухо, но это не помогло. Ямата-но Ороти разорвал его на части. Копия утратила человеческий облик и разлетелась обрывками бумаги. А затем…

Кураудо пронзили сразу две чёрные катаны.

— … Парень округлил пересохшие от напряжения глаза. Перед ним стояли сразу два Некоронованных, окутанных синеватым свечением. «Так вот, что она имела в виду под “пока не надоест”…» Сара не провоцировала его, не смеялась над ним, а просто констатировала факт. Она могла рисовать Некоронованных десятками и посылать их в бой, пока Кураудо не упадёт. — А… Парень сплюнул кровью. Костяные клинки выскользнули из ослабших пальцев и с глухим стуком упали на арену. Сражения жестоки. Как бы ты ни стремился к цели, победитель всегда один. А желания проигравших никого не интересуют. — Черт… подери… Кураудо мечтал превзойти себя и догнать Икки, но его путь закончился.

◆◇◆◇◆

— Курасики падает, и судья даёт сигнал к завершению! Матч окончен! Побеждает Сара Бладлили ! — громко сказал Иида. Однако стадион безмолвствовал. Лишь изредка слышались шепотки ошеломлённых зрителей. — Как-то сегодня тихо! Я слышу только отдельные охи и вижу изумлённые взгляды. Но это и понятно. Сила Сары… намного выше ранга С! — Она скрывала её. — А, эксперт Мурото, значит, и вы того же мнения? — Да. Иногда такое случается. Сильный блейзер не хочет, чтобы противники остерегались его и строили хитрые планы, а потому скрывает часть способностей, выдаёт минимальный уровень, чтобы хватило для Фестиваля. Некоторые первоклассные рыцари сознательно сдерживаются. Тот же Король меча семи звёзд Юдай Моробоси держал в тайне разрушительную особенность Тигриного укуса. — Но всё равно у неё… ненормальная сила , — дрогнувшим голосом добавил Мурото, знаток рыцарей и экс-член А-лиги КОК. — Она не только управляет цветами, но и воплощает в реальность картины. Одна эта способность уже считалась бы мощной, однако Бладлили наделяет нарисованного блейзера его же благородными искусствами. Это означает, что… при желании она может использовать способности всех блейзеров . Мурото хотел сказать, что у неё нет явных слабостей. — Более того, призывая оружия, армии и блейзеров, она не тратит всю магию. Мы должны в срочном порядке пересмотреть ранг Сары Бладлили. Я более чем уверен, что она — блейзер А-ранга, стоящая на одной ступени с Багровой принцессой и Императором ураганного меча! — … Все молчали. Икки по-прежнему стоял около красных ворот и смотрел, как медики уносят Кураудо на носилках. Пожиратель мечей был силён. Всего лишь за пару месяцев он отточил навыки, овладел двухклинковым стилем и Тенъимухо и научился чувствовать течение боя как свои пять пальцев. Он даже поставил на кон душу и всё равно проиграл. Нет, не на том нужно делать акцент. Это Сара осталась невредимой в поединке с ним. — Окровавленная Да Винчи Сара Бладлили… — прошептал Икки, глядя в спину удаляющейся девушке, и сглотнул. «Так вот почему Кадзамацури-сан советовала не недооценивать её. Факт, на этом турнире у неё всего один-два достойных соперника. Значит, вот что меня может ждать в третьем бою…» На плечи парня как будто опустилась незримая, но очень тяжёлая плита.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ «Кохаку ута гассэн» (Песенный турнир красных и белых) — ежегодное предновогоднее музыкальное шоу в Японии.

↑ Термины из маджонга. «Якуман» означает максимальную стоимость руки, а суанко , даисуси , цуисо и парэнтян — это комбинации игральных костей.

↑ Размеры татами — 90х180 см, его площадь — 1,62 м2. Соответственно, комната на восемь татами имеет площадь в 12,96 м2, это квадрат со стороной 3,6 м.

↑ Парные мечи из змеиной кости.

↑ Персонаж из одноименной манги, который обладал четырехмерным карманом, где хранил множество инструментов.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Интерлюдия. Тьма

— М-да уж. Я-то думал, что выступление Стеллы-сан останется самым нашумевшим. А оно вон как обернулось, — потрясённо проговорил Юдай Моробоси. Они с Бякуей сидели в синей комнате ожидания и смотрели по телевизору матч между Сарой и Кураудо. Сражавшийся против Икки в первом раунде экс-Король кожей ощутил, что «карикатура» не уступала оригиналу ни в чёткости ударов, ни в резкости техник, ни в проницательности и чувстве боя. «Если б на меня начали наскакивать Некоронованные, я бы подумал, что попал в кошмарный сон». — Не свезло тебе, Сиро. Даже если пъбедишь Куроганэ, выйдешь прям на неё. Он засмеялся и похлопал друга по плечу. Бякуя поморщился и спросил: — Ю, ты здесь, чтобы болеть или нагнетать? — Дразнить. — Не пошёл бы ты домой? — А вот возьму и пъйду. Смотрю, не больно тебе пъддержка нужна, — беспечно отозвался Юдай. Их связывала долгая дружба, и взаимные подколки не были в диковинку, так что Бякуя не обиделся. Он понимал, что Юдай беспокоился за него. — И все же, Сиро, ты не меняешься. Пялишься и пялишься в свою сёги. Игнорируешь матч послеследующего противника и даже не разминаешься, — добавил Моробоси, глянув на доску, которая стояла на столике перед Бякуей. — Я так разминаюсь. — Открою тебе секрет: битвы оружий и интеллектов связаны примерно… никак. Бякуя весело усмехнулся. «Право, Ю, это так в твоём стиле — полагаться на своё звериное чутьё и строить план прямо во время поединка». — Для меня дуэль — это именно битва интеллектов, а не оружий. С чего начинается бой? С расследования: нужно узнать, какими фигурами обладает противник, и как они ходят. Затем на этот скелет навешиваются его жизненные принципы, что позволяет просчитать его ходы на один-два вперёд. И это только основа основ. Свою роль, безусловно, играют телосложение противника, его характер, ход мышления в бою, реакции на различные ситуации, связь между ними, тонкости подготовки к ходам, включая направление взгляда, вдохи и выдохи. Достаточно тщательнейшим образом исследовать имеющуюся информацию, проанализировать её, достичь пика, и тогда… ты увидишь исход дуэли в самом её начале. — Хо-о. То есть ты уже знаешь, когда пъставишь шах? — спросил Юдай. Бякуя улыбнулся уголками губ, не поднимая головы. — На двадцать третьем ходу. Некоронованный применит Синкиро, чтобы уклониться вправо, и этот момент определит мою победу. Я уверен. — Ты только не думай, что он будет плясать под твою дудку. Спосъбность у него узконаправленная, а вот техники одна другой круче. И то он мог припрятать что-нибудь в рукаве. «А-а, ясно, — подумал Бякуя. — Всё-таки ты помочь мне пришёл. Спасибо, конечно, я очень признателен, но…» — Безусловно, ты прав. Некоронованный не из тех рыцарей, кто играет от своей способности. Он самый настоящий хитрец, вооружённый веером приёмов. Досконально просчитать все его действия очень трудно. Однако наш с ним матч будет исключением, — уверенно возразил он. — С чего это? — Я легко просчитаю его действия. Знаешь, у Некоронованного есть фатальная слабость, которую не так-то просто прикрыть. Юдай сразу догадался, что друг имеет в виду. — Ты про то самое огръничение? — Да, именно. Его способность заключается в сверхчеловеческой концентрации на короткий промежуток времени с единовременным выплёскиванием всей силы. Он не может прерваться на середине, а для восстановления энергии до исходного состояния требуется около суток. Соответственно, он должен выбирать момент, чтобы активировать Итто Шуру. Особенно сегодня, когда у нас два матча подряд. — И всё равно я бы не был так уверен. Один раз на два матча. То есть выбор может пасть и на твой, не? Бякуя покачал головой. — Нет. Ответственно заявляю, что этому не бывать. Сара Бладлили умеет создавать его копии с Итто Шурой, поэтому Некоронованный выйдет против неё во всеоружии. И, что важнее… он должен добраться до семизвёздного пика. — Должен? — Если он не станет Королём меча семи звёзд, то не получит сертификат об окончании школы. Иначе говоря, лицензию рыцаря. — Чего?! — воскликнул Юдай. — Это как так пълучилось?! — Кажется, напряжённые отношения в семье. Они хотят спрятать ошибку рода, блейзера F-ранга, как можно глубже. Некоронованный должен заполучить соответствующий статус, чтобы переубедить их. — Да ладно?.. Учась в Букёку, Юдай ничего не знал об особом условии. Бякуя же досконально изучил всю подноготную Икки вплоть до трудностей в семье и безрассудного соглашения. «Поэтому я более чем уверен, что Куроганэ-кун воздержится от Итто Шуры». — Конечно, если ты готов эффектно выступить против одного из лучших рыцарей-учеников Японии, то сильные фигуры пойдут в дело только так. Однако Куроганэ-кун стремится только к вершине. У него нет иного выхода. Кроме того… он прибережёт козыри для противника, который умеет воспроизводить его самого. Чтобы побеждать и взбираться выше и выше. В этот момент по громкой связи пригласили на бой следующую пару участников. — Ладно, мне пора, — сказал Бякуя, покинул комнату ожидания, миновал тёмный коридор и вышел на арену. Зрители громко приветствовали его, однако парень не слышал их. Концентрация достигла предела. Мозг в автономном режиме игнорировал информацию, не несущую смысловой нагрузки. Даже внешний мир померк. Осталась лишь белоснежная тишина, в центре которой пульсировал Икки Куроганэ. Бякуя прищурил глаза за стёклами очков и внимательно осмотрел соперника. «Предельная концентрация, — подметил он. — Напряжения и страха нет, сердцебиение ровное и чёткое. Умеренная расслабленность. Совершенная боевая форма. Прекрасно. Если бы он не настроился идеально, если бы не сражался, максимально активизировав интеллект, то никакой высшей записи партии из двадцати трёх ходов не получилось бы». Обычный обмен ударами, обычные победа или поражение — всё это шло вразрез с эстетикой Дзёгасаки. Грубый скоротечный поединок? Размашистое исполнение техник? Не его стиль. В противнике Бякуя ценил прежде всего логику и знания. Только такую победу он считал достойной. «И Куроганэ-кун способен биться со мной на равных». Это будет дуэль стратегов. Тихая, напряжённая, жгучая… Каждый из двадцати трёх ходов засияет так ярко, что о них будут говорить годами. «Поэтому…» — А теперь второй бой второго раунда в блоке С начинается! LET’s GO AHEAD! «Ну что! Начнём партию высшей записи!..» И тут… Небесное око Бякуя Дзёгасаки отключился. Как будто кто-то вытащил из него шнур питания. Сознание упало в кромешную тьму, но за мгновение до того он услышал всего два слова: — Итто Расэцу.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

От автора

Хочу в МонХа-а-а-а-а-а-а-а-а-ан * ! Простите за крик души и здравствуйте. Я Рику Мисора. Работа съела всё свободное время, и я практически не играл в МонХан. А я хочу-у! Что? Вы спрашиваете, где обещанный котик? Простите. Я обманул вас. Я ещё не завёл его. Но, если хотите, могу рассказать про тараканов в новом доме. Их тут столько, что они уже практически питомцы (цензура).

Ладно, оставим пустую болтовню. Первый раунд Фестиваля закончился, начался второй. Внезапно кто-то съел кучу страниц рукописи * . Автор в шоке (смеется). Стелла-сан вышла за рамки главной героини. Вы же не видели героинь, которые сваривают себе руки? Какое совпадение. Я тоже. Но что поделать. Она же и главная героиня, и эдакий последний босс, пообещавшая Икки реванш в финальном матче. Вот из-за этого обещания она и не может быть просто милой девушкой. Впрочем, только от упорства нашей парочки зависит, станет ли одна последним боссом и доберётся ли другой до финала. Буду рад, если вы пройдёте по дорогам их приключений и в следующем томе.

В продажу поступил танкобон манги «Бездарного рыцаря». Стелла там — само очарование. Настоятельно рекомендую взглянуть.

Спасибо, что дочитали шестой том, и встретимся в следующем послесловии. От иллюстратора

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Игра «Monster Hunter».

↑ В шестом томе 288 страниц, тогда как в предыдущих 300+.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Авикс~нян. Спасибо, что прочитали шестой том Ракудая. Ну что сказать. После тома мыслей много, эмоций много, но... все они остались где-то в конце лета, когда я поставил последнюю точку в переводе авторского послесловия. Ну и пусть остаются, а я просто заострю внимание на трёх моментах и побегу дальше. Первое. Вы заметили, что так называемые «срывы» в отношениях Икки и Стеллы приходятся на тома, кратные трём? Горная хижина в третьем томе, отель в шестом, кульминация их отношений в девятом... Интересно, в двенадцатом и пятнадцатом есть что-то подобное, или это просто совпадение? Второе. Чёрная иллюстрация в конце тома – не баг, а фича. Видимо, Вон захотел показать, что почувствовал Бякуя, когда его огрели Итто Расэцу. Третье. Не далее как вчера, 2 ноября, американское издательство Sol Press объявило о том, что лицензирует Ракудай и планирует выпустить первые три тома всего через пару недель, 16 числа. Так что неофициальному анлейту придётся уйти в тень, хе-хе-хе. You know what I mean, don't you? ଲ(ⓛ ω ⓛ)ଲ Кстати, вы можете оставить своё мнение в комментариях, интересно будет почитать.

Традиционные расшаркивания перед Настей и Ами. Спасибо вам, ребята, за работу, и полетели вперёд, в будущее. Жаль, конечно, что вы не захотели оставить здесь пару слов (вдруг наши послесловия кто-то читает). Увидимся когда-нибудь нескоро! Ваша святая эфемерная кошкодевочка-переводчица.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Интерлюдия. Безрадостная победа

На второй день Фестиваля искусства меча семи звёзд во втором матче блока С сошлись юный и энергичный рыцарь F-ранга, который одолел Короля, и прошлогодний финалист. Итог оказался весьма и весьма неожиданным. Икки Куроганэ мгновенно активировал Итто Расэцу, и Бякуя Дзёгасаки упал на арену, не сделав даже шага со стартовой линии. Рефери застыл с открытым ртом. — Судья, — поторопил его Икки. Тот опомнился, подбежал к Бякуе, проверил его состояние и на весь стадион объявил результат матча. – Чего-о-о-о-о-о?! Что это было?! Как только начался бой, Бездарный рыцарь Икки Куроганэ быстрее молнии метнулся к Небесному оку Бякуе Дзёгасаки и зарубил его! — А?! Это что сейчас было?! — Ты видел, что он сделал? — Н-нет, я вообще ничего не видел. Только подумал, что началось, как вдруг… Как вдруг всё закончилось. Естественно, зрители ничего не поняли, ведь они ничего не увидели. Скорость Итто Расэцу намного превзошла скорость их реакции. – Некоронованный король меча воспользовался усиленной версией Итто Шуры — благородного искусства, требующего предельных концентрации и контроля над телом и истощающего всю энергию, — которую уже однажды показал нам в бою против Райкири. Также он совместил её со стилем Двукрылой, что и дало быстрейшую начальную атаку. Логичный ход, – поправив очки, сказала эксперт Яотомэ, молодая женщина в деловом костюме, заменившая Мурото на посту комментатора. — Вы считаете такую комбинацию стилей логичной ? — спросил бессменный комментатор Иида. – Безусловно. И благородное искусство Некоронованного, и стиль Двукрылой основаны на одном принципе — собрать всю свою силу в мгновение ока, поэтому их объединение приводит к скачкообразному увеличению взрывной мощи. А насколько большому… Вы сами поймёте, если посмотрите на время матча . Иида снова взглянул на таймер и округлил глаза. — О-ого!.. В-вот это да! Матч продлился всего лишь восемь десятых секунды! Икки Куроганэ проводит самый быстрый матч в истории Фестиваля и просто уничтожает серебряного призёра прошлогоднего турнира! — М-меньше секунды?! — Что?! А какой был рекорд до этого? — Что-то в районе двадцати секунд. — То есть он оказался в двадцать раз быстрее?! — В-вот это круть… — Продолжай в том же духе, парень, и победа будет у тебя в кармане! — Так держать! Икки-кун! — Одержав полную победу и установив новый рекорд, Икки Куроганэ покидает арену под гром аплодисментов и возвращается в комнату ожидания! Его сверхчеловеческая взрывная сила перебарывает слабость магии F-ранга! Итак, Бездарный рыцарь в третьем раунде! Да, он силён! По-настоящему силён! Но сможет ли он взбежать на семизвёздный пик? Увидим вечером, в третьем раунде! Я уже предвкушаю отличную схватку! Несмотря на F-ранг, Икки уверенно победил золотого и серебряного призёров прошлогоднего Фестиваля. Стадион кипел. А вот Яотомэ хитро смотрела на удаляющегося парня и думала: «По результату да, это полная победа. Но по сути… победа ли?» ◆◇◆◇◆

— !.. Выйдя через врата и укрывшись от посторонних глаз, Икки тяжело выдохнул и привалился к стене. С его лба градом катился пот, под ноги капала кровь. Итто Расэцу было в десять раз сильнее Итто Шуры. Даже тренированное тело не выдержало колоссальной нагрузки. «Да я от простого камикадзе мало чем отличаюсь, — подумал парень. — Не то чтобы я хотел использовать Итто Расэцу, просто выхода не было. Ведь… иначе Небесное око поймал бы меня на двадцать третьем ходу». Благодаря необыкновенной, можно сказать, «божественной» проницательности Бякуя заранее составил эдакую таблицу ходов, в которой расписал все действия дуэлянтов. Впрочем, Икки не отставал от него. Его проницательность, подобная сёмакё, привела к такому же результату и не только. Он догадался, что Бякуя не примет в расчёт Итто Расэцу, а потому воспользовался слабостью противника и выступил поистине блистательно. Но… «Я бы не сказал, что это полная уверенная победа, — невесело усмехнулся Икки. — И Небесное око не виноват в том, что допустил столь элементарную — на первый взгляд — ошибку. Он рассудил правильно: по-хорошему я не должен был так атаковать. Ведь вечером третий раунд, где меня ждёт Окровавленная Да Винчи, Сара Бладлили, легко одолевшая Пожирателя мечей». Сара, тайное оружие академии Акацуки, умела воплощать в реальность любые картины, даже рыцарей вместе с их благородными искусствами. «Грядёт встреча с таким монстром, а я выбросил одноразовый козырь, чем только уменьшил вероятность победы. Гораздо разумнее было бы придержать его и превзойти Бякую-сана хитростью, однако… я не мог так поступить. Просто не осилил бы Бякую-сана. Он загнал меня в самый настоящий угол, — вздохнул Икки. — Эх, а я ещё храбрился перед Стеллой. Нет, несколько боёв подряд — это тяжело». Несмотря на недавнюю победу, он не испытывал радости, лишь тревогу. Два матча подряд против лучших рыцарей-учеников Японии, причём один из них — Сара Бладлили со своей Пурпурной карикатурой, воспроизводящей как Итто Шуру, так и стиль фехтования. «Если так подумать, то теперь мне придётся противостоять и своей же совмещённой технике. Интересно, удастся ли одолеть её без Итто Шуры? Кроме того, меня беспокоит и её… одержимость. Из-за неё пришлось даже переночевать у братца Омы. Почему именно я должен стать обнажённой натурой? А вдруг я проиграю, и она разденет меня прямо на арене? Фестиваль транслируют на весь мир, я же после такого не смогу даже на улицу выйти!» — У-уй… У меня больше не тело болит… а живот… Третий раунд грозился стать самым тяжёлым во всех отношениях.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 8. Переполох в медпункте

После матча Икки сразу отправился в медпункт и лёг в капсулу. Умная автоматика ввела его в состояние общего наркоза и всего за несколько минут восстановила тело, пострадавшее от Итто Расэцу, после чего персонал перенёс спящего парня на койку. А по телевизору тем временем транслировали поединок между Лорелей Сидзуку Куроганэ и бронзовым призёром прошлогоднего турнира Момидзи Асаги. — Это второй матч блока D! Момидзи показывает мастер-класс! Прекрасно! Изумительно! Быстрыми точными движениями она проскальзывает между шарами Суйродана и сокращает дистанцию! Сидзуку просто не попадает по ней! — Дело не только в скорости.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Вы думаете? — Момидзи пользуется нукиаси, характерной техникой её наставника — Бога войны Торадзиро Нанго. Это трудная техника. Да, она позволяет проникать в подсознание противника, но взамен требует полного контроля над телом и глубоких знаний о боевых искусствах. Сидзуку специализируется на магии, поэтому ей и приходится нелегко. Как Яотомэ и сказала, Сидзуку не поспевала за стремительными перемещениями соперницы и явно находилась в тупике. Момидзи же под прикрытием нукиаси обошла её со спины… — Ого! Идеальный заход в слепую зону ! — прокомментировал Иида. …И рубанула окутанной огнём катаной. Естественно, Сидзуку не видела удара, как и во время матча с Райкири. Чтобы нейтрализовать действие нукиаси, нужно постоянно держать в узде тело и разум — противостоять рефлексам и инстинктам. Этому учатся не один день и даже не месяц. Но у младшей Куроганэ имелся запасной выход. На пути огненной катаны выросла ледяная стена. От неожиданности Момидзи растерялась, не успела вовремя отреагировать и… проиграла. — Ч-чего?! Сидзуку перехватывает идеальную атаку из слепой зоны, даже не оборачиваясь! А затем атакует Момидзи Суйроданом! Вода взбирается по её телу и перекрывает дыхательные пути! Момидзи отчаянно пытается сорвать её с себя, но это же вода! Пальцы просто проходят сквозь неё! Но как Сидзуку поняла, где будет Момидзи?! — М-м, а она хитрая . — Эксперт Яотомэ, вы знаете, как? — Да. Первый Суйродан был отвлекающим манёвром. Сидзуку запустила его и в то же время покрыла арену тончайшим слоем воды. А затем, ориентируясь по её колебаниям, вычислила местоположение Момидзи. Ей не нужно было её видеть напрямую. Она могла даже закрыть глаза. — О-о-о! Момидзи падает на колени! И судья даёт сигнал об окончании! Второй матч второго раунда в блоке D завершён! Победитель — Лорелей Сидзуку Куроганэ! Стадион заходится громкими криками! И это неудивительно! Золотое поколение, то есть трое прошлогодних призёров из академии Букёку, проиграло! Проиграло дома! А все три представителя Хагуна проходят в третий раунд! Это блистательное достижение! К слову, трое оставшихся представителей новой академии Акацуки также в третьем раунде! Это впечатляет! Похоже, в шесть часов нас ждёт череда фееричных боёв, от которых мы не сможем оторвать взгляд ни на секунду! — Ха! — весело фыркнула Стелла, сидевшая на стуле рядом с кроватью Икки, и выключила телевизор. — Ну, Сидзуку не из тех дурочек, кто дважды попадается на один и тот же трюк. «Ну что, восьмёрка лучших в сборе. Точнее, семёрка: я-то уже в полуфинале. И каждый из них стоит друг друга…» Трое хагунцев: сама Стелла, Икки и Сидзуку. Бронегризли Рэндзи Кага из Рокудзона, который не побоялся мощи Акацуки в отличие от юного поколения. И Акацуки: Император ураганного меча Ома Куроганэ, единственный в Японии рыцарь А-ранга, Злой рок Аманэ Синомия, чья бездонная сила снова помогла без боя пройти в третий раунд, и… — И эта извращенка. Стелла сурово посмотрела на пол, где лежала взъерошенная Сара Бладлили, блейзер, обладающий целым калейдоскопом приёмов. Сара уже давно положила глаз на Икки и вознамерилась во что бы то ни стало нарисовать его голым. Вероятно, она просчитала, что Икки воспользуется капсулой и заснёт, пробралась в медпункт и уже хотела раздеть его, но тут её с поличным застукала Стелла и связала подвернувшимися под руку бинтами, как колбасу. — Не называй меня извращенкой, — недовольно возразила Сара. — Я художник. — Скорее, порножник! С тебя ни на секунду нельзя спустить взор! — Почему ты так со мной? Вчера ты помогала мне. Стелла издала такой звук, как будто подавилась чем-то, и скривилась. — Н-ну да, вчера ты очаровала меня своим щедрым предложением, но за день я остыла и хорошенько всё обдумала. Нет, конечно, я бы очень хотела, чтобы художник твоего уровня написал наш портрет, однако Икки против, а если он против, то и я тоже! — Потому-то я хочу сделать всё, пока он спит. — Это ещё хуже! — вскинув брови, воскликнула Стелла и для вида наступила на спину Саре. Но та сразу завопила: — А-а-а, больно! Нет! Не ломай меня! Несмотря на уникальную по своей природе силу, благодаря которой её включили в состав Акацуки, Сара была далека от боевых искусств. Нездоровая, нетренированная, хрупкая с рождения, хилая — вот как можно было описать её. — Ты и правда очень слабая. — Я художник, а художники — хрупкие создания, в отличие от всяких горилл, для которых в порядке вещей сваривать себе кости. — За языком следи. Я вашу компашку ненавижу ещё с тех пор, как вы на Хагун напали. И если меня занесёт, я могу… Сама не знаю, что могу выкинуть. Смекаешь? Разозлённая Стелла мощно потянула за бинты, которые впились в кожу, и кости затрещали. Сара не выдержала и громко закричала.

В версии с изображениями тут находится картинка. Принцесса сокрушённо вздохнула и чуть ослабила натяжение. Как бы она ни ненавидела Акацуки, вредить им — да и другим участникам — вне арены не собиралась. — И почему ты так хочешь раздеть Икки? Насколько я помню, Марио Россо — универсал. Портреты, пейзажи, религиозные мотивы, абстракционизм, реализм — Марио, она же Сара, писала в разных стилях. «А вот сейчас ей взбрело в голову нарисовать обнажённого мужчину. С чего бы?» Сара немного помолчала, но всё-таки ответила: — Я хочу во что бы то ни стало закончить одну картину. — Картину? Сара кивнула. — Да. Один человек посвятил всю свою жизнь картине на тему спасения мессии, но так и не закончил её. Чтобы завершить начатое, нужна помощь Некоронованного. Я чувствую это. — То есть ты хочешь пририсовать туда голого Икки? — Мгм. — Тогда попроси Ому. Они похожи лицом, а телосложение у него ещё лучше. Твоя картина только выиграет. — Ома не подойдёт. Ты права, внешне они похожи, но Ома не знает доброты. Он есть воплощение голой, отточенной до предела силы, а это не образ для центра картины… не образ мессии. Это как если ты стремишься победить в турнире, второе место тебя не устроит. — Угу. — И здесь то же самое. Я обязана закончить ту картину, и я не потерплю компромиссов. Ни за что. Как вы рискуете жизнью в боях, так и я рискую жизнью в творчестве. Сара говорила тихо, монотонно… и твёрдо. У этой хрупкой девушки оказалась стальная непоколебимая воля. Она была готова идти к цели, невзирая на препятствия. Стелла с удивлением обнаружила, что испытывает к ней не ненависть, а нечто вроде симпатии. — Хорошо, я поняла, у тебя поединок с картиной. Клеймо порножника я с тебя снимаю. Однако Икки не хочет позировать для тебя, а потому нет. Сначала убеди его… А? — Она внезапно прервалась посреди фразы. Сара мелко дрожала, хотя её уже не тянули и не топтали. — Ты чего трясёшься? — Развяжи меня. — Не развяжу, иначе ты снова набросишься на Икки. — Хорошо, не развязывай, но… — Но? — Принеси мне утку. — А сразу не могла сказать?! — И сними с меня трусы. — Я ещё не соглашалась! И вообще! Ты же девушка, ты не должна так говорить! — Но я всегда так поступаю, когда остаюсь в студии на ночь, — безмятежно ответила Сара. — Ещё одно слово, и я зашью тебе рот! Потерпи немного! Сейчас я тебя развяжу! Стелла в панике взялась за бинты. Но… «Аэ-э… А как я её связала?» Она так торопилась, что совершенно забыла, где оставила конец. А время поджимало. — М-может, здесь? Положившись на интуицию, она потянула за бинт. Белая полоска ткани впилась в грудь и сдавила лёгкие. — А-а-ай! Т-туго… Кх, — хватая ртом воздух, выдавила Сара. — П-прости! Я перепутала! Э-э, тогда этот! Стелла сделала вторую попытку, потом третью, четвёртую, но всякий раз ошибалась. А фартук тем временем сбивался всё сильнее и сильнее, и вот он уже повис на сосках!.. — В-всё стало только хуже! — Н-не дави, а то… я точно… описаюсь… — Нет! Никаких описаюсь! И думать забудь! — завопила Стелла на весь медкабинет. «М-м…» Икки проснулся, сел на кровати и протёр глаза. — О, Стелла. Что ты делаешь? Прямо перед ним одна девушка душила бинтами другую, и та уже задыхалась. — Нет, я серьёзно! Что ты делаешь?! — И-Икки?! — Стелла растерялась ещё сильнее, не зная, что и сказать, а потому сообщила о самом главном. — У нас беда! Сара сейчас описается, а я никак не развяжу её! — Не знаю, что и сказать. Может, просто распутаешь концы? Или разрежешь, если не распутываются. — О, точно! «И как я сама не додумалась!» — со стыдом подумала Стелла, призвала Леватейн, перерубила бинты и вышвырнула Сару из комнаты. — Г-готово! Ты свободна, так что иди отсюда! — Мгм… — промычала Сара и как-то кособоко поспешила в туалет. Стелла обернулась. — Икки, огромное тебе спасибо! От такого кошмара спас! — Да? Я рад. — Ты, наверное, ничего не понял. Позволь тебе объяснить. — Да не, я в общих чертах разобрался. — Что? Правда? — Ну, я хоть и проснулся ещё не до конца, тут всё очевидно. И никакая телепатия не потребуется, — улыбнулся Икки. — Д-да? Тогда ладно. «Фуф! Прямо камень с души! А я боялась, что он подумает что-нибудь не то, — обрадованно выдохнула Стелла. — Какое счастье, что у меня такой проницательный парень и что мы понимаем друг друга без слов!» Икки нежно взял её за руку и добавил: — Но запомни, что такое делают между собой только парочки. И ещё. Какими бы ты наклонностями ни обладала, я всё равно буду любить тебя. — Да ты ничего не понял! Принцесса побледнела и замахала руками, как ветряная мельница. — Икки, нет, ты всё понял неправильно! Я не наслаждаюсь тем, что связываю девушек! Просто я помню, что у вас с ней матч вечером, а значит нельзя вырубать её иллюзорной формой! Пришлось воспользоваться бинтами! И это мне ни капли не понравилоф-ф-ф! Она торопилась так, что прикусила язык. Икки весело засмеялся. — Да шучу я. Конечно, я знаю, что ты защищала меня от Сары-сан. — Что?! Т-так ты посмеялся надо мной?! Как жестоко! — надулась Стелла. — Это моя маленькая месть за вчерашнее. Девушка не нашлась, что ответить. К тому же, гнев практически сразу уступил место тревоге. «О нет! Только бы он не злился на меня!» — Т-ты… сердишься? — Что ты, нет. Просто мне нравится тыкать тебя в надутые щёчки. — Да ну тебя! Стелла шумно выдохнула и прижалась щекой к нему. Видимо, на языке тела это означало: «Я сожалею». Икки провёл по её розоватой коже сначала пальцем, а потом и тыльной стороной ладони, наслаждаясь мягкостью и нежностью. «Так приятно, — увлечённо подумал он. — Я как будто младенца трогаю». Прищурившись от удовольствия, Стелла и сама ластилась к нему. — Стелла, ты как кошка. — Мяу♪ — игриво мяукнула она и прильнула к Икки.

В версии с изображениями тут находится картинка. Они нечасто оставались наедине, а потому ловили каждое мгновение. Однако... внезапно ослепительное счастье лопнуло, как мыльный пузырь: дверь открылась и в комнату вошёл человек. Он посмотрел на Икки, который застыл, так и не убрав руки со щеки Стеллы, и невыразительно, но тяжело, точно роняя свинцовые шарики, проговорил: — Видимо, у меня такая судьба: врываться в самый неподходящий момент. И повисла тишина. Икки со Стеллой молчали. Они так удивились, что ненадолго потеряли дар речи. — Н-не может быть! — наконец, выдавила Стелла. — Отец?! — воскликнул Икки. В медкабинет вошёл рыцарь, прозванный Железнокровым. Ицуки Куроганэ, отец Икки.

◆◇◆◇◆

— Т-так ты приехал в Осаку? А я и не знал. — Фестиваль — это мероприятие государственного уровня. Естественно, я, как глава Японского отделения Федерации, буду на нём присутствовать. Кроме того, в нём участвуют трое моих детей. — Д-даже так? Ха-ха… — натянуто засмеялся Икки. Он ужасно нервничал: Ицуки вошёл ровно в тот момент, когда они со Стеллой нежничали. Сама принцесса, кстати, сидела рядом, сжав кулачки на коленях, опустив голову и мелко подрагивая. Она смутилась так сильно, что голова шла кругом, а из ушей едва не вылетали струйки пламени. Она не чувствовала себя так неловко, даже когда Икки застал её в процессе переодевания. Тогда же, кстати, они и познакомились. «Это!.. Это просто!.. Нас застукал не кто иной, как отец моего парня, а ведь я его ни разу ещё не видела! А это мяу… У-у-у, я удавиться готова! Он точно подумал, что я полная дура! Впечатление хуже некуда!» С одной стороны, Стелла недолюбливала Ицуки, потому что он постоянно ставил палки в колёса младшему сыну. Но с другой — он был, во-первых, отцом Икки, а во-вторых, главной Японского отделения. Конечно, вторая принцесса Империи Вермилион хотела выглядеть в его глазах соответствующе своему статусу. «Я должна как-то произвести на него хорошее впечатление. Но как?» Голова совершенно отказывалась соображать. — Принцесса Стелла, — внезапно проговорил Ицуки. — Д-да?! — вскинулась она. Ицуки низко склонил голову. — До сих пор я не имел чести видеть вас, принцесса Стелла. Позвольте представиться, Ицуки Куроганэ, отец Икки Куроганэ. Мой сын многим обязан вам. Примите мои извинения за то, что наша встреча состоялась так поздно. «Т-т-т-т… Т-тесть представился первым!» Стелла снова допустила досадный промах. Это было полное поражение. От расстройства у неё в голове что-то щёлкнуло, и от макушки повалил пар. «К-как там у японцев принято выражать своё почтение и уважение к старшим?» Стелла лихорадочно обратилась к памяти, однако нужные слова никак не шли в голову. Наконец, она кое-как собрала мысли в кучу, упала на колени, опустила голову и сказала что-то странное: — Я Стелла Вермилион! Пусть я ещё бесполезная, но всё равно рада с вами познакомиться! — С-Стелла, говорят не «бесполезная», а «неопытная». И падать ниц было необязательно, — прошептал Икки. — А… Стелла погрузилась ещё глубже в болото отчаяния. И ко всему прочему… Ицуки тихо, но отчётливо прыснул со смеху. Стелла вздрогнула. «Какое же я ничтожество… — заплакав, подумала она. — Хочу провалиться сквозь землю». — Стелла, не нужно так напрягаться, — ласково сказал Икки, погладил её по плечу, а потом успокаивающе обнял и резко взглянул на Ицуки. — Стелла распереживалась из-за твоего неожиданного появления. Мог бы и не смеяться над ней. — О, прошу прощения. Я вовсе не думал высмеивать вас, — искренне извинился Ицуки и посмотрел на Икки. — Просто я вспомнил, как ты тогда, в отделении, тоже упал на колени, представляясь императору Вермилиона. Забавно… Ха, вы так похожи! — Эй, отец! — Икки, ты делал то же самое? Парень неловко отвёл взгляд, чем всё равно что ответил: «Да». «Так и Икки… Строит из себя крутого парня, успокаивает меня, а сам, оказывается, наступил на те же грабли!» — Хи-хи, — весело засмеялась Стелла. Повисшее в медпункте напряжение развеялось. Ицуки, похоже, уловил этот момент и снова заговорил: — Благодарю вас за вежливость. Надеюсь, вы и дальше будете общаться с Икки. А затем он протянул руку, и Стелла быстро пожала её. — Д-да, конечно! А… «У него рука совсем как у Икки. Такая же тёплая, мозолистая. А я думала… что она будет холодной и безжизненной, как будто высеченной из камня. Ведь такой должна быть рука у человека, который не любит собственного сына, да?» Ожидание не совпало с реальностью, и Стелла растерялась. Икки тем временем оправился от смущения. — Так зачем ты пришёл, отец? Неужели тебе стало плохо? — обеспокоенно спросил он. Ведь, казалось бы, зачем ещё человеку приходить в медпункт? — Нет, — ответил Ицуки, выпустив руку Стеллы. — Я пришёл к тебе. — Ко мне? — Да. Икки Куроганэ, я должен поговорить с тобой, как глава рода. Икки тут же напрягся. До сих пор отец не упоминал имя рода, когда разговаривал с ним. Стелла также подобралась и крепче прижалась к руке парня. «Глава рода? Значит, разговор будет о делах семейных. Может, мне уйти? — подумала она и тут же одёрнула себя. — Нет! Я больше не посторонняя! После матча с Райкири Икки сделал мне предложение, а значит я уже не просто его девушка, я… Да, я его семья! И что бы ни замышляли Куроганэ, на этот раз я не дам навредить ему! Я защищу его!» Поэтому она осталась. Ицуки увидел в её глазах вихрящееся пламя и не попросил её выйти, а вместо этого перешёл сразу к делу. В небольшой комнате его особенный, тяжёлый, будто свинец, голос прозвучал особенно веско: — Икки. Я собираюсь отречься от тебя.

◆◇◆◇◆

Ицуки предложил решить все проблемы между Икки и остальной семьёй раз и навсегда. — Что?! — округлив глаза, воскликнула Стелла. — Постойте! Но зачем сразу рубить с плеча?! — После победы во втором раунде Бездарный рыцарь, нет, Некоронованный король меча вошёл в восьмёрку лучших рыцарей страны и обрёл вес в обществе. Много кто узнал о существовании рыцаря F-ранга, и теперь даже власть рода Куроганэ не поможет скрыть моё существование. В таком случае остаётся один выход — исключение. Я прав, отец? — спокойно спросил Икки. Ицуки кивнул. — Да, в общих чертах. Наш род следит за порядком ещё со времён Объединения самураев. Мы построили систему ранжирования блейзеров, и мы не можем допустить, чтобы член нашего рода по собственной инициативе пытался сломать её. Если я спущу тебе такое отношение к системе, то большинство твоих поклонников также бросит вызов своему пределу. Твой доблестный стиль сражений обладает опасной притягательностью, знаешь ли. Но в итоге их желания и вызовы не принесут пользы ни им самим, ни обществу. Понимаешь? Ты уже не просто бесполезный член рода. Бездарный рыцарь Икки Куроганэ, ты стоишь на пути порядка. — Прекратите сейчас же! — Стелла, отшвырнув стул, вскочила на ноги. — Какой же дурой я была! Я-то думала, что с вами можно будет вести диалог! А вы!.. Да как вы смеете только называть себя отцом?! Её волосы светились, глаза горели от едва сдерживаемой ярости. Слабонервный человек после такого и рта не посмел бы раскрыть в её присутствии. Однако Ицуки, глава Японского отделения Федерации, выдержал натиск. — Смею. Однако, принцесса, прежде всего я стою на страже закона. Я не могу пошатнуть его, и я не позволю никому сделать этого. Я поддерживал и буду поддерживать строгий порядок, клянусь своими прозвищем «Железнокровый» и именем «Ицуки» * , дарованным мне моим отцом. Серо-стальные глаза спокойно встретили огненный взор рубиновых, и Стелла поняла: любые разговоры бесполезны, ей никакими словами не сломить железную волю. — Ну знаете!.. — Она уже начала терять терпение. — Стелла. — Икки встал и схватил её. — Хватит, Стелла. — Но ведь!.. — Спасибо, что заступаешься за меня. Но я хочу, чтобы ты помолчала. — У-у!.. После такого Стелла не могла продолжать. Она в гневе стукнула кулаком по стене и отвернулась. Боялась, что не сдержится и набросится на Ицуки. Икки ещё раз поблагодарил её и посмотрел на отца. — Как вижу, ты не шутишь. — Конечно, нет, — как никогда серьёзно ответил Ицуки. — Ты в свою очередь получишь отличный шанс вырваться из-под нашего контроля. У меня нет ни времени, ни желания мешать человеку, никак с родом не связанному. Так что мы оба останемся в выигрыше. Неплохое предложение, согласись. «Действительно, неплохое. Наши дороги разойдутся навсегда. И отец, вероятно, старается ради нас обоих. Однако…» — Прости, отец, но прямо сейчас я не могу дать ответ. — Безусловно, — согласился Ицуки. — Я вовсе не тороплю тебя. Мы вернёмся к этому вопросу позже. Он встал со стула и покинул медкабинет. На плечи как будто опустилась плита. Тяжёлая, свинцовая…

◆◇◆◇◆

— А-а, как же меня он бесит! — дав волю чувствам, закричала Стелла, швырнула подушку в дверь с такой силой, что приоткрыла её, и повернулась к Икки. — Икки, ты уверен, что это был твой отец? Или, может, у вас в семье всё очень сложно, и ты на самом деле незаконный сын? — Вряд ли. Мы с ним похожи, да и кровное родство, думаю, есть. «Хотя после такого и я задался бы подобным вопросом», — про себя добавил он. — Ну, отца тоже понять можно. Под его контролем все рыцари Японии. Если они начнут ломать рамки, это будет катастрофа. Стелла поморщилась. — Икки, а ты чего такой спокойный? Тебя вообще-то из семьи выгнать хотят. — Знаешь… Раньше я, наверное, расстроился бы, но сегодня кое-кто уже пообещал стать моей семьёй, — улыбнулся он. Прошлый Икки, прозябавший в казематах Комитета по вопросам этики и морали, давно канул в небытие. Нынешний нашёл новую опору в лице одной красноволосой девушки и, хоть и удивился предложению Ицуки, но присутствия духа не потерял. — А… Стелла покраснела и отвернулась: знала, какое глупое лицо делает, когда счастлива. — Кроме того, я знал, что этот день когда-нибудь наступит, — продолжил Икки. — По-хорошему отец должен был поднять эту тему в те дни, когда я убежал из дома. Я не могу отгородиться пустыми словами. И не должен. «Я должен порвать с Куроганэ и идти по своему пути». — Икки, ты правда хочешь покинуть семью? — Хотел. — Хотел? — переспросила Стелла. — Я уже настроился, но отец опередил меня. «Весело, конечно. Я знаю, что иного выхода быть не может, а ответить не могу», — грустно усмехнулся парень. — Почему-то даже сейчас я чувствую к нему ненависти, не могу отдалиться от семьи. — Икки… — Всё нормально. Я скоро дам ответ. Нет, я его уже дал, но намёками, а теперь просто озвучу его. Наши с отцом дороги никогда больше не пересекутся, они навсегда останутся параллельными. Да, я должен положить этому конец. И тут… — Ты уверен? — раздался третий голос. Икки со Стеллой обернулись. В дверную щель подглядывала девушка в экстравагантном наряде, сводящем на нет её природную красоту. — Вернулась? — Вы говорили о сложных вещах, поэтому я решила подождать снаружи, — ответила Сара Бладлили. — Прекрасно. Но хотелось бы, чтобы ты уделяла общественным нормам чуть больше внимания, — сокрушённо вздохнула Стелла, окинув взглядом её фартук — единственное, что прикрывало верхнюю часть тела. — Сара-сан, ты хотела что-то сказать? — Да нет, — покачала головой Сара. Судя по недавнему «ты уверен», у неё сложилось какое-то мнение о ситуации, в которой оказался Икки, но она благоразумно промолчала. «Тогда и я не буду её пытать, — решил парень. — У нас не настолько хорошие отношения, чтобы изливать друг другу душу». — Некоронованный, я к тебе по другому поводу. — Отказываюсь. — Н-но я же ещё ничего не сказала. — Да у тебя все на лбу написано! Несмотря на общее спокойствие, её глаза сверкали от любопытства и желания. «Такие же были у неё и вчера, и на званом вечере. Как у голодного зверя», — содрогнулся Икки и отказал быстрее, чем она успела открыть рот. Сара попятилась, но тут же взяла себя в руки и снова пошла в наступление. — Вообще, я хотела сказать, что ты можешь не быть моделью, но раз уж ты отказался… — Оставь свою детсадовскую логику! Нет значит нет! Насколько бы известным художником Сара ни была, какие бы благородные цели ни преследовала, Икки и не думал сдаваться. Ведь на кону стояла его публичная честь! — Говори, что хочешь, но голым позировать я тебе не буду! — У-у… — И можешь сколько угодно укорять меня! — У-у-у… — И сколько угодно укать! Сара огорчённо уронила плечи и пробормотала: — Ну ладно, я поняла… — Неужто сдалась? — …Подожду, пока не заснёшь, а потом приступлю. — Я так и знал, что ты ничего не поняла! — чуть не сорвался на крик Икки. «Так дальше продолжаться не может. Против неё не помогут ни замки, ни бетонные стены — она просто нарисует дверь и войдёт. Это что же получается, мне вовсе не спать, чтобы не подпускать её к себе? Нет, отец, прости, твоя проблема подождёт. У меня нарисовалось кое-что посерьёзнее. Надо отвадить её раз и навсегда». Он схватил Сару за плечи и, не давая войти в комнату, выставил прочь. — Хватит, Сара-сан! Сколько бы ты ни приходила, я… А? И он замолчал. Фартук соскользнул с её тела, обнажая две спелые «дыньки».

В версии с изображениями тут находится картинка. — А… — Кьяа-а-а-а-а-а-а-а-а! Стелла покраснела, пронзительно завизжала, подскочила к Икки и закрыла ему глаза. — И-Икки! Что ты творишь?! — А-а что я?! Я не нарочно! Я просто схватил её за плечи, оно само! — Тесёмка оторвалась, — ни капли не смутившись, сообщила Сара, подняла фартук и показала разлохматившуюся полоску ткани. — Наверное, начала расходиться, когда ты меня связала. Это ты во всём виновата. — Ух… Н-ну да, кажется, я тянула за неё… «То есть это из-за меня? Нет! Я ни в чём не виновата! Это всё она, извращенка! Одеваться надо нормально, а не так, чтобы от одной тесёмки всё падало! Но сейчас есть проблемы поважнее», — рассудила Стелла и сказала: — Ну ладно, завернись хотя бы в одеяло! И дай ключ от номера в отеле! Раз я виновата, то пойду и принесу тебе одежду! — Нет. — Потеряла? Тогда скажи номер комнаты, я сообщу на ресепшн. — Нет не ключа, а одежды. — Чего-о-о-о-о-о-о?! Ты же девушка! Как так?! — Не люблю стирать. — Ну ты и неряха! А как же изящество? Да ты сама горилла! У-ух! Ладно, тогда я отдам тебе свою одежду, носи её! — Целый комплект за порванный фартук? Нет, я не могу принять его. Это слишком щедро с твоей стороны, мне стыдно. — Как будто больше тебе нечему стыдиться! Да тебе просто на бой не в чем выйти! Всю трансляцию нарушишь! — Ничего страшного. Я приму экстренные меры и свяжу тесёмку, — сказала Сара, кое-как скрепила порванные концы, надела фартук и почему-то гордо посмотрела на Стеллу. — Ну что? Стелла ощутила жуткую боль в затылке. «Т-так нельзя! Она решительно не видит самого главного! Проблема не в фартуке, а в одежде, которая сбивается при малейших телодвижениях». Сара этого не понимала. Судя по всему, она спокойно вышла бы на бой с Икки и так, даже не задумываясь о том, что при любом резком движении узел распустится, и фартук снова упадёт. И ладно бы только это. «Она может опростоволоситься хоть на всю страну, мне всё равно! Но если Икки отвлечётся на её тело… Если он проиграет… Нет! Из-за меня Икки и так проведёт третий раунд в невыгодном положении, и я сделаю всё возможное, чтобы хоть как-то помочь ему». — Решено. Сейчас мы с Икки сходим за кофтой, ты её наденешь, и мы все вместе пойдём. — Пойдём? Я с тобой? — А ещё прихватим с собой моих друзей, которые отлично разбираются в моде. И купим тебе одежду. — Что? Зачем? Я же уже всё почини… Не успела Сара договорить, как вдруг в медкабинете засвистел ветер, что-то массивное пролетело мимо неё и вонзилось в стену коридора. Признав в этом «чём-то» Леватейн, Сара застыла. Стелла лучезарно улыбнулась ей. Впрочем, одними губами, глаза её метали молнии. — Если будешь бегать и прыгать в этом рванье, что-нибудь снова выскочит, так? Ну так что? Будешь упряа-а-амиться и всё равно решишь выйти на арену в драном фартуке, несмотря на моё щедрое предложение, то я на всякий случай… приварю его к тебе. Ну, чтобы не отвалился. Что скажешь? Сара отчаянно замотала головой. — Вот и славно. Будешь хорошей девочкой, подождёшь нас? Ты, наверное, этого не видишь, ведь у меня такая очаровательная улыбка, но сейчас я немно-о-ожечко рассержена. Уж и не знаю, что сделаю, если ты сбежишь. Поняла? Побледнев, Сара часто-часто закивала. Довольная Стелла забрала Икки, который исходил холодным потом, боясь вставить хоть слово, и вышла из медпункта.

В версии с изображениями тут находится картинка. ↑ Ицуки (здесь: 厳) — строгий, суровый.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 9. Суматошный отдых рыцарей

Икки со Стеллой быстро дошли до отеля, взяли одежду для Сары, вернулись в «Ванган Доум» и там разделились: Стелла отправилась в медпункт, а Икки — к фонтану около третьего входа на стадион, где его уже ждали. — Икки, я здесь! — размахивая рукой, закричал сидевший на скамейке Наги. Парень быстро подошёл к нему. — Алиса, прости, что так внезапно выдернул. О, Сидзуку, и ты здесь? — Он обратил внимание на сестру. — Конечно, онии-сама. Куда ты, туда и я. Хоть в огонь, хоть в ванну. — Лучше не надо. — Хи-хи, я же шучу. Не хотелось бы идти в огонь. — Меня больше волнует другое… Ладно, это потом. Ты уверена, что хочешь с нами? А как же матч? Может, побережёшь силы? Вечером начинался третий раунд Фестиваля, юных рыцарей ждали финальные бои в своих группах. Сидзуку предстояло выйти против Злого рока Аманэ Синомии, одного из учеников Акацуки. Фортуна неизменно улыбалась ему: два предыдущих соперника отказались от участия… Впрочем, улыбалась она не сама, Аманэ заставлял её. Его благородное искусство Безымянная слава вмешивалось в причинно-следственные связи и изменяло будущее в соответствии с его желаниями. Безусловно, Икки волновался за сестру. — Онии-сама, не переживай, — улыбнулась Сидзуку. — У меня есть хитрый план. — Да, слышал. Но только то, что он есть. — Извини, но я не могу посвятить тебя в детали. Там многое зависит от воли случая. Но ты не переживай. И кстати, раз уж мы заговорили о матчах. Вообще-то, ты сегодня сражаешься с этой эксгибиционисткой из Акацуки и… ведёшь её в магазин? Как прикажешь тебя понимать? — А-а, это… Икки вкратце рассказал, как Стелла порвала Саре фартук, а та с лёгкой душой связала его и заявила, что выйдет на арену прямо так. Естественно, Стелла не согласилась и под угрозой расправы вынудила Сару идти за покупками. — Весьма разумно для Стеллы-сан, — кивнула Сидзуку. «Вот это твоё “для” явно лишнее», — про себя вздохнул Икки и вслух добавил: — Да, и мне легче будет. Не хотелось бы сражаться… в таких условиях. Парень боялся, что гормоны дадут о себе знать, и он против воли будет концентрироваться не на схватке, а на кое-чём другом. — А-а, так вот зачем ты меня позвал. — Именно, Алиса. Мода — это твой конёк, поэтому покажи Саре-сан, что принаряжаться — это весело. Пусть носит хотя бы минимум одежды. «В своё время Алиса отлично поработала над Сидзуку. Если она и сейчас подойдёт к делу с тем же рвением, то, может, и Сара заинтересуется модой? А потом втянется и перестанет ходит на людях топлесс», — рассуждала Стелла. Икки согласился с ней. Вероятно, Сара просто не умела стесняться, а потому не видела ничего такого в том, чтобы быть в фартуке на голое тело как перед холстом, так и среди людей. А, может, даже без него. Интересно, почему она так себя вела? Хотя гении — люди особенные, у них всегда одна-две извилины работают как-то странно. «В любом случае, мы должны показать Саре-сан, что даже просто одеваться может быть интересно и увлекательно», — решил Икки и неуверенно сказал: — Алиса, я понимаю, что ты тоже была в Акацуки, и, может, не захочешь с ними общаться, но я тебя очень прошу. Наги широко улыбнулся. — Конечно, я помогу! Ты прав, я была одной их них, но ведь я их даже не знала. Он контактировал только с Рэйсэном Хирагой и Одноруким мечником Валленштейном, приглашённым учителем в академии. — Кроме того, она запустила себя до неприличия, но я вижу в ней потенциал! Стоит только отполировать, и она засияет ярче солнца. И я хочу отполировать её! — Буду очень признателен. — И всё-таки я поражаюсь упорству этой эксгибиционистки, — вставила Сидзуку. — Никак она от тебя не отлипнет. Ну ничего, пусть только подойдёт, я ей снова врежу, как тогда. — Н-не надо, у неё же бой сегодня! — поспешно воскликнул Икки. Вот так, болтая, они ждали Стеллу и Сару. Немного погодя Икки глянул на наладонник. «Опаздывают уже на пять минут. Ох и долгие же они. Не, я понимаю, что девушки всегда собираются долго, но Саре-сан же нужно просто одеться. Тем более, мы на всякий случай захватили ей сразу четыре комплекта: вдруг что-то не понравится. Или… у неё уже проснулась любовь к моде, и она не может определиться? Конечно, это упростило бы нам задачу, но всё-таки…» И тут… — О, а вот и они. — Наги глянул в сторону третьего входа на стадион и встал со скамейки, чтобы поприветствовать девушек. Икки и Сидзуку последовали его примеру, и парень, заметив Стеллу, сразу заподозрил неладное. «Погодите, — подумал он. — Мне кажется, или она какая-то подавленная?» — Извините… что заставили вас ждать. «И говорит вяло. Сгорбилась вся. Она как будто мешки разгружала». — С-Стелла, что с тобой? — встревоженно спросил он. — Да так… Она мельком посмотрела на Сару. Та выбрала тонкую олимпийку. Вроде, всё нормально, в пределах приличия… если только не учитывать наполовину расстёгнутую молнию и соблазнительно выглядывающую грудь. Прохожие то и дело бросали на Сару похотливые взгляды.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Э, нет. Хорошая девушка должна выглядеть опрятно и аккуратно. Ты же не Фудзико-тян * , поэтому куртку нужно застегнуть до самого верха, — мягко произнёс Наги и помог ей. Но стоило ему убрать руки, как молния вжикнула и вернулась в исходное положение. — О-оу… — Грудь не даёт ей закрыться. На другой одежде пуговицы тоже поотлетали. Стелла приглушённо застонала, как будто ей заехали кастетом под дых. — А-а… — протянул Икки. — Так вот почему ты приуныла. — Да, так меня ещё не оскорбляли. До сих пор Стелла могла похвастать самым большим размером бюста. Даже Каната Тотокубара ей уступала. А вот Сара обошла. — Мои соболезнования. — Да уж, я до сих пор в шоке. Мелко подрагивая, Стелла подняла голову, наткнулась взглядом на Сидзуку, на мгновение застыла… — Ну что, все в сборе? Тогда пошли по магазинам! …А потом выпрямилась и напустила на себя весёлый вид. — Стелла-сан, скажи-ка, почему ты так резко взбодрилась? — Не стоим, не стоим! До вечера осталось совсем немного, а нам столько всего нужно сделать! — Стелла-сан, отвечай, пока можешь. Я же тебя убью.

◆◇◆◇◆

Деловой район Осаки располагался минутах в двадцати езды на автобусе от «Ванган Доума». С давних пор три известнейших компании сражались за право главенствовать на рынке, но до сих пор ни одна из них не победила. И три универмага, три исполинских воина, стояли друг против друга на кольцевой развязке рядом с железнодорожной станцией, сойдясь в безмолвном противостоянии * . — Куроганэ-сан, в следующем году я обязательно поступлю в Хагун! Не забудь меня! — Спасибо за автограф, сестрица Стелла! Я буду хранить его всю жизнь! — Сидзуку-тян! Посмотри на меня ещё раз! Да, вот так, презрительно! — Не подкачайте, ребята! Мы болеем за вас! Из окна автобуса им махали руками пять учениц средней школы. Они совершенно не обращали внимания на водителя, который надрывался, призывая их сохранять порядок и не нарушать правила поведения в общественном транспорте. Девочки ехали куда-то по делам школьного кружка, когда встретились со знаменитостями, пришли в абсолютный восторг и сразу стали требовать автографы и рукопожатия. — Да уж… Я их недооценил, — натянуто улыбаясь, вздохнул Икки. Стелла поправила причёску и кивнула. — Обычно они пристают не так рьяно, но сегодня что-то совсем разошлись. — Терпеть не могу людей… О-ох, как же мне нехорошо… — пробормотала бледная Сидзуку. Сара участливо погладила её по спине. — Ты как, держишься? Обычно Сидзуку позволяла себе расслабиться только в обществе Икки или Наги, но сейчас у неё совершенно не осталось сил на притворство. — М-м, спасибо… У-уф. — Как правило, люди уважают личное пространство, но сейчас в самом разгаре Фестиваль, все взбудоражены. А тут ещё собрались четверо из восьми четвертьфиналистов. И как только мы об этом не подумали, — сокрушённо сказал Наги. Да, не подумали. Но сожалеть было уже поздно. — Вон они! Около остановки! — Уа-а! Это же настоящий Икки-кун! Как и сказали в Твиттере! — Сообщите всем! — Стелла-сама, пожмите мне руку! Из универмага на них катилась натуральная человеческая волна. — А?.. Похоже, кто-то из попутчиков в автобусе… или вообще все встречные написали, где их найти. — Общество в соцсетях такое страшное… — Алиса, соберись и вернись к нам! Надо что-то придумать, а то они друг друга передавят! — Т-ты прав, если кто-то упадёт, его тут же затопчут. — Но как мы успокоим их, онии-сама? А люди тем временем надвигались. — Сиськи! Королевские сиськи! Нас много, у нас всё получится! — Надо подобраться поближе и помацать их! — Цельтесь по центру! Нам нужно всего лишь расстегнуть среднюю пуговицу! — Сидзуку-сама, наступите на меня своей маленькой ножкой!

— Убьем их, — хором сказали Стелла и Сидзуку.

— Д-девочки, успокойтесь! Я вас прекрасно понимаю, но умоляю, держитесь! А то вас из школы исключат! — тут же воскликнул Икки. — Бежим отсюда! Если они вцепятся в нас, то мы не то что не закупимся, а на матчи не успеем! — Ты немного опоздал, — проговорила Сара. Парень обернулся. Люди на станции тоже узнали их и уже схватились за телефоны. «Нас окружили со всех сторон!» — Ну, бегство всё равно не помогло бы. — Да. Они не оставили нам иного выхода. — Действительно. Я не хотела прибегать к грубой силе, но делать нечего. — Да вы их на куски разорвать готовы! «Надо как-то разрулить ситуацию! Они же зарубят их! Но я не знаю, что делать. А фанаты сейчас даже слушать нас не станут…» Он уже почти отчаялся, как вдруг на помощь пришла Сара. — Короче говоря, мы должны стряхнуть их внимание. Она призвала Кисть демиурга. — Что ты?.. — начал Икки, но Сара уже смешала краски на палитре и мазнула кистью по тыльной стороне ладони. — Магия цвета — каменно-серый придорожного булыжника. В то же мгновение девушка пропала. Её благородное искусство Магия цвета манипулировало цветами, и каменно-серый был одним из них. Он делал её незаметной, как камушек на обочине. Теперь только опытные рыцари заметили бы её. Естественно, Сара ничего не объяснила, но Икки и остальные были достаточно опытными, чтобы понять её без слов и последовать хорошему примеру. — Точно, мы же можем исчезнуть с помощью магии! Эх, и почему я сразу не додумалась? Наверное, потому что ни разу не пользовалась этим, — с досадой проговорила Стелла. — Если бы только у нас был другой выход, — поддержала её Сидзуку. — Огненная вуаль. — Аоирогэмму * . Они прикрыли глаза и окутали себя огненной и водной пеленой, которая исказила свет и укрыла от чужого взора. Только рыцари с исключительным контролем магии были способны на такое. — Ничего не сказать, крутые. Ну что, Икки, а мы с тобой укроемся в тенях? — спросил Наги и призвал Тёмного отшельника. Он управлял тенями и мог на некоторое время скрыть свой силуэт от ненужных взглядов. Вообще говоря, закон запрещал пользоваться силой в общественных местах, но фанаты действительно вынудили их пойти на преступление, поэтому Икки и не останавливал друзей. Однако… — Не, я и сам смогу, — отказался он от помощи. — Точно? Но у тебя же не такая магия. — Магия да, но сейчас мне и боевых искусств хватит, — ответил Икки, сконцентрировался на сознании толпы, обнаружил тоненькую, меньше человеческого волоса брешь и скользнул в слепую область подсознания. Так работало древнее искусство нукиаси. Никто не заметил черноволосого паренька, который двинулся «против течения», уверенными, точными движениями маневрируя среди сотен людей. Наги восхищённо вздохнул. — Перед тобой даже профессиональный киллер покажется дилетантом. Ты не перестаёшь удивлять меня арсеналом своих способностей, Икки. Затем он вонзил Тёмного отшельника в свою тень и слился с ней. Все пятеро пропали, что называется, с радаров. — А, что?! Где они?! Исчезли?! — Не-не, секунду! Это как понимать?! Икки-куна здесь нет! — Как странно! Они же только что стояли здесь, на этом самом месте! Фанаты немного пошумели, быстро остыли и рассосались. «Ну вот и славно. И без жертв обошлись», — довольно подумал Икки и поспешил за друзьями в торговый центр.

◆◇◆◇◆

Они поднялись по эскалатору на шестой этаж, где продавали женскую одежду. По случаю Фестиваля руководство торгового центра решило провести выставку летней коллекции, для чего временно демонтировало все стенки и перегородки. — Ого, сколько тут всякого разного! — восхитилась Стелла. — Выставка временная, вот они и вывесили иностранные бренды, — изучив полученный на входе буклетик, пояснила Сидзуку. Фестиваль — это национальное мероприятие, на него съезжаются люди со всей страны. Естественно, торговцы пользуются моментом и устраивают распродажи. — Не волнуйся, мы обязательно найдём то, что тебе понравится! Не стой столбом, пошли смотреть! — воодушевлённо сказала Стелла. Сара без особого энтузиазма сделала пару шагов и схватила ближайшую вешалку. — Тогда я возьму это. — Что? Уже выбрала?.. Погоди, это же пеньюар! Ночная рубашка! — Но это одежда, а значит я могу её надеть. — Нет, не можешь! Она же полупрозрачная! Тебя нельзя будет показывать по телевизору! Знаешь что, соберись, задвинь лень подальше и выбери нормально! — М-м… Значит это. — Что? Нет, это даже не одежда! А ремень! Простой ремень! — Но грудь-то он прикроет. — Попахивает каким-то фетишизмом! Ты меня вообще слушаешь? Найди себе нормальную одежду! — Хорошо. Сейчас осмотрюсь. Так… Вот. — Фартук?! Тебя что, колдунья прокляла, и ты теперь носишь только фартуки на голое тело?! — Его быстро надевать и снимать, в нём не жарко. Оптимальный вариант. — Наверное, я так же себя чувствовала бы, если бы вышла замуж за того, кому безразлична еда… — схватившись за голову, пробормотала Стелла. Наги хмыкнул и погладил подбородок. — Всё намного хуже, чем я думала. Сара носила одежду только потому, что так требовали правила приличия. Привить ей любовь к моде стоило огромных усилий. — Справишься? — Положись на меня. «Я что-нибудь придумаю, — подумал Наги. — И если у неё нет причин одеваться, я дам их ей». — Лили, почему ты так равнодушна к нарядам? — Потому что не вижу причин одеваться. Мне всё равно, нравлюсь я кому-то или нет. — Но ты же хочешь нарисовать обнажённого Икки? — А это тут при чём? — Так это и есть причина. Сара недоумённо склонила голову набок. — Если ты принарядишься и засверкаешь, то… Икки, может, влюбится в тебя, — с хитрой улыбкой прошептал ей на ухо Наги. — Э-эй, Алиса! — О… О-о-о чём ты говоришь?! Икки со Стеллой переполошились: друг сознательно вбивал между ними клин. Однако Сара покачала головой. — Ничего не выйдет. Я знаю, что Некоронованный уже встречается с Багровой принцессой. Он никогда не полюбит меня. — Хи-хи-хи. Ой ли? Мужчины всегда говорят: «Моё сердце принадлежит только тебе», — а потом при первой удачной возможности хоп и на сторону. Лили, ты же знаменитая художница, ты должна об этом знать. Сам Зевс — бог! — изменял налево и направо, а Икки — всего-навсего человек. И знаешь, в Японии даже говорят, что измены — это показатель продуктивности мужа. — Правда? — Да. Перебори себя, стань очаровашкой, и Икки будет твой с потрохами. А потом хоть картины с него пиши, хоть верёвки вей. — … Наги вёл себя как змей, искушающий Еву. Стелла не вытерпела и вклинилась между ними. — Алиса, не забивай ей голову разной ерундой! А ты, Сара, мотивируешь себя не тем, чем надо! Икки — мой парень! Даже не думай уводить его! Наги провокационно улыбнулся. — Так-так-так, Стелла-тян, я совсем тебя не узнаю. — В-в смысле? — Хочешь сказать, ты раз и навсегда победила по всем любовным фронтам, когда стала девушкой Икки? Какое разочарование. Я ожидала услышать что-то вроде: «Ну-ну, давай, дерзни. Но у тебя ничего не выйдет, сердце Икки останется моим». — Гх!.. Стелла отступила на полшага. Сидзуку тоже подлила масла в огонь: шагнула к брату и обвила его руку. — Нет никого презреннее девушки, играющей от обороны. Сама природа велит мужчинам искать как можно более привлекательных женщин, а женщинам — как можно более привлекательных мужчин. Такой же закон, как и «выживает сильнейший», знаешь ли. Но ты всё равно цепляешься за моральные устои, за бредовые правила, которые пришли в голову какому-то умнику, и все бросились повторять за ним, как попугаи. Ты скучна. Онии-сама, брось её, пока не поздно. Она развратит тебя. Пока ты будешь работать, она будет валяться на диване, смотреть мыльные оперы и просаживать семейный бюджет на валютных операциях. Я же такой никогда не стану. — У-у!.. — Н-ну хватит, Алиса, Сидзуку, не дразните Стеллу, — попросил Икки. «Я не допускаю даже мысли о том, чтобы изменять Стелле. Она же у меня золото, а не девушка. По существу-то, я её недостоин». — Стелла, ты тоже не слушай их. Мои чувства к тебе никогда не… — Помолчи, Икки. — Принцесса зажала ему рот. — Мгх?! — Они правы, а я ошибалась. — С-Стелла? — Я знаю, что ты хочешь сказать, но прошу тебя не говорить этого. Иначе получится, что я навязала тебе своё мнение. «А ведь я действительно думала, что победила, тогда как это не так. В последнее время я слишком сильно полагалась на наши устоявшиеся отношения и совсем забыла, что не имею никакого права отталкивать от Икки других девушек. Он ведь такой добрый, такой заботливый. Конечно, люди будут к нему тянуться. Даже я, принцесса целой империи, не устояла и влюбилась. Если я успокоюсь после какого-то там обещания, то грош цена мне как женщине!» Не слова и не клятвы связывают два сердца, а гармония душ. Любить самому и купаться в ответной любви. «Если я не буду прилагать усилий, то не смогу принять чувства Икки!» — Прекрасно, Сара Бладлили! Если ты так настаиваешь, дерзай! Но не жди, что я отступлю! Ты не получишь моего Икки! Его сердце принадлежит мне и только мне, Стелле Вермилион! Ткнув в Сару пальцем, Стелла объявила ей войну и не теряя ни секунды направилась в другую часть выставочного зала. Видимо, тоже захотела приодеться, чтобы на равных конкурировать с дуэтом Наги и Сары. — Тогда и я пойду. Я скоро, онии-сама. Сидзуку поспешила за ней. Глядя им вслед, Наги, главный подстрекатель, засмеялся. — Икки, да ты прямо купаешься в любви! — А-ли-са! — зарычал Икки. — Божечки, ну не смотри так на меня. Тебе не идёт такое страшное лицо. — А кто виноват, а? Не зарывайся, Алиса. Ты же прекрасно знаешь, как Стелла не любит проигрывать. — Просто я не придумала ничего лучше, чтобы заинтересовать Лили. И я не сказала ни единого слова лжи. Да и ты, наверное, не хотел бы привязывать к себе Стеллу-тян одним лишь обещанием, да? — Ну, так-то да… «Чёрт, Алиса права. И возразить нечего…» — Мы с Лили пойдём, осмотримся. Хочешь с нами? — Нет, спасибо. Сидзуку ушла, и я пойду, надо кое-что купить. — Хорошо. Тогда встречаемся здесь через два часа. Я скажу всем.

◆◇◆◇◆

На выставке можно было найти что угодно от повседневной одежды до вечерних платьев и национальных костюмов, наряды в восточном и западном стиле, современном и под старину. Повсюду стояли манекены, демонстрирующие тренды этого сезона от известных производителей. Стелла взяла лёгкое платье молочно-белого цвета, потом юбку-клёш в яркую полоску, немного подумала, покачала головой и вернула их на места. — Это всё, конечно, мило, но не то. Слишком слабо. «Против меня сама Алиса. В прошлый раз она так приукрасила Сидзуку, что та стала на треть милее. А Сара — неогранённый алмаз, уж с ней-то она развернётся на полную. Я тоже должна выложиться на все сто. Но и не переборщить». — Оу? И тут её взгляд зацепился за одну вывеску. «Насладитесь вечерней прохладой! Выставка летней коллекции юката! (Мы предоставляем примерку)». В этой секции продавали исключительно японскую одежду. — То что нужно! «Традиционно, но именно поэтому никто от меня этого не ожидает. Сейчас как раз лето, сезон юката, а Сара остановит выбор на том, что не будет сковывать движения в матче. Да и у меня ни одной юката нет, надо бы приобрести». Стелла кивнула самой себе и решительно направилась в ту сторону. Глаза сразу разбежались из-за многообразия цветов и узоров. Немного побродив между полками, принцесса всё-таки остановилась на бело-красной юката, отлично сочетающейся с её огненно-красными волосами. Развеяв Огненную вуаль, она подошла к стойке и попросила: — Извините. Я хотела бы примерить это. — Добро пожаловать. Примерить? Тогда прошу сюда… а-а?! Продавщица повернулась к ней и застыла на месте, а потом слабо проговорила: — В-в… Вы принцесса Стелла из Вермилиона?! Ч-что вы здесь делаете?! — Я… Я хочу примерить эту юката. — А… Ах да! Да, всё верно! Мы предоставляем такую услугу! Прошу, простите меня, я так удивилась, что немного растерялась! Е-если вы немного подождёте, мы подадим вам чай со сладостями! Сайто-сан! Пулей на первый этаж за чаем и пирожными! Лучшего качества! — Женщина лихорадочно выхватила из кармана кошелёк. — Нет-нет, что вы! Не стоит, мне только примерить! — остановила её Стелла. — Простите, пожалуйста, но я сегодня пришла с друзьями, поэтому не могу задерживаться. — Э-это вы меня простите. Мы никогда не принимали государственного гостя, поэтому, м-м… немного переполошились… Ха-ха… — Сейчас я простая ученица. Прошу, уделяйте мне не больше внимания, чем остальным. — Как пожелаете. В таком случае прошу сюда, в примерочную. Сейчас вам помогут надеть юката. Стелла прошла в примерочную — отгороженный ширмами участок где-то в двадцать татами, расположенный в центральной части секции, — миновала занавеску и с удивлением встретила знакомое лицо. — Сидзуку, ты, что ли? Что ты здесь делаешь? — Очевидно, примеряю юката. Ты сама разрешила соблазнять онии-саму, и я вспомнила, что уже давно не показывалась ему в юката. — Гх… «Так и знала, — скривилась Стелла. — Обставила одну, но совершенно забыла про другую. Но я не отступлю! Я уже решила, что буду в юката, значит буду!» — Как будто ты оставляла попытки. Хмф. Ну ладно, поступай как знаешь. Главное, завладеть сердцем Икки железной хваткой, и я это сделаю. — Хи-хи, какая наивность, — улыбнулась Сидзуку. — М? С чего бы? — Ты уверена, что возьмёшь то же, что и я? Так-то у тебя нет ни единого шанса на победу. — П-пока не надену, не узнаю! — Хи-хи, в этом ты права. Сперва наденем. «Не поняла. Почему Сидзуку так уверена в своих силах? Как-то это выходит за рамки её обычной непримиримости. Впрочем, я не уступлю ей!» Стелла отогнала тревогу и позволила девушке-сотруднице надеть юката. — Всё готово, — спустя несколько минут сказала она. — Как вам, Стелла-сама? Принцесса посмотрела в ростовое зеркало и воскликнула: — Ух ты! На ней была белая юката с узором из красно-жёлтых цветков чертополоха. На ноги она обула низкие сандалии гэта, а в руки взяла небольшую сумочку. Ярко-красный пояс оби обхватывал её стройный стан и завязывался на спине большим бантом. Стелла крутанулась, и свободные концы оби колыхнулись, будто рыбий хвост. — Очаровательно! Как хвост у золотой рыбки! «Если я выйду на фестиваль, то точно смогу затмить всех!» — О-о, тебе очень идёт, Стелла-сан, — сказала Сидзуку. Её тоже одели. Она выбрала юката цвета индиго, усеянную белыми цветами ириса и линиями, похожими на морские волны, что отлично сочеталось с серебристыми волосами и бледной кожей. Таким образом, одна соперница предпочла яркий дизайн, другая — сдержанный. И… «Ч-что?» Стелла ощутила смутную тревогу и снова взглянула на себя в зеркале, но всё равно ничего не поняла. «Если сравнивать с Сидзуку… Не так уж оно и идёт мне». — Хи-хи. Я вижу, ты тоже поняла это. — Что это я там поняла? — Стелла поспешно приняла невозмутимый вид. — Не притворяйся, я вижу тебя насквозь, — хмыкнула Сидзуку. — Тебе кажется, что я выгляжу лучше, не так ли? — Н-ничего подобного! Наоборот, я намного милее тебя! — Правда? Тогда пойдём к онии-саме. — … «Нельзя. Сперва надо понять, в чём дело. И всё-таки почему?..» Сколько бы Стелла ни крутилась перед зеркалом, с какой бы стороны ни смотрела на себя, она ничего не понимала, поэтому обратилась за помощью к девушке-помощнице: — С-скажите, кто из нас выглядит лучше: я или Сидзуку? Девушка неловко улыбнулась — не так-то просто было ответить на такой вопрос — и постаралась ответить как можно честнее: — Думаю, вы обе смотритесь чудесно. Красивая одежда подчёркивает вашу индивидуальность. Стелла обладала идеальной фигурой, а потому могла носить практически что угодно. Дело было не во внешности. — Мне кажется, юная леди лучше знает правила ношения юката. — Лучше… — Именно, — кивнула Сидзуку. — Не забывай, я происхожу из древнего рода самураев. Просто я люблю платья, вот и ношу их чаще, а так дома во время разных мероприятий мне приходится носить кимоно. Естественно, меня учили, как правильно делать это. Например, ходить так, чтобы подол не задирался, или не смотреть в лицо собеседника. — Она ткнула пальцем в юката Стеллы. — !.. Принцесса опустила взгляд. «Ой, а я и не заметила! Наверное, юката сбилась, когда я крутилась перед зеркалом». — Когда разговариваешь, держи спину прямо, но смотри вниз, будто смущаешься. Держи руки перед собой, не расставляй их шире плеч. На первый взгляд, мелочи, да? Но вместе они складываются в единую гармоничную картину. Кимоно — это не платья. Их красота не в яркости или броскости, а именно в скромности. То есть! Твоим телу и движениям недостаёт скромности! — Эй! Кимоно, юката, хакама — всё это часть японской культуры, пропитанная национальными обычаями и традициями. Сидзуку родилась и выросла в Японии, поэтому ориентировалась в тонкостях культуры, как рыба в воде, а вот Стелла, коренная европейка, ничего об этом не знала. И чем глубже она погружалась, тем больше ошибок совершала. Странные позы и рефлекторные жесты говорили об отсутствии тренировок. «Этикет — вещь сложная, за день ему не научишься. Я вон сколько училась правильно носить платья и вести себя за столом», — вспомнила принцесса. — Вы правы, юката мне не к лицу. — Что вы, Стелла-сама! Вы выглядите очень даже неплохо! — Спасибо, конечно, но… «Неплохо» было мало для победы. На кону стояла её гордость как женщины, как девушки Икки. «Я уже проиграла Сидзуку, а ведь против меня Сара и Алиса. Значит, кимоно — не вариант. Но тогда что?..» Стелла забеспокоилась всерьёз. И тут Сидзуку сделала пару изящных шагов и прошептала ей на ухо: — Могу помочь, если не возражаешь. — Ты? — Ну, ведь Сара-сан одевается не сама, ей помогает Алиса. Думаю, тебе тоже добрый совет не помешает. Стелла прищурилась и с недоверием посмотрела на неё. — Ты лжёшь. Ты никогда не станешь помогать мне. Уверена, ты замыслила какую-то подлость. Но ты меня не проведёшь. Они с самого начала цапались примерно так же, как и невестка со свекровью. Откуда вдруг такая забота? Сидзуку опечалилась. — Ты мне не доверяешь. Впрочем, это правильно, я же золовка, но всё же это очень грустно. Что бы я ни говорила, я признаю тебя девушкой онии-самы. — Правда? — Конечно, иначе не дала бы даже близко подойти к нему. Всеми правдами и неправдами я гнала бы тебя прочь, до самого края земли, где и прикончила бы. Я это могу, ты знаешь… Но ты… Ты первая, кого я признала. И я не хочу, чтобы вокруг онии-самы увивалась неподготовленная, но при этом охочая до его тела девушка. Не хочу, чтобы та, кого я признала, проиграла ей. — Сидзуку… ты… — Ты примешь мою помощь… онээ-сама? — взяв её за руку, спросила Сидзуку. «Она ещё ни разу не называла меня так, как сестру! А я и не знала, что она так обо мне думает!» — обрадовалась Стелла и с широкой улыбкой сжала её ладонь в ответ. — Прости, пожалуйста, что сомневалась в тебе! Давай вместе сметём эту Сару! — Да, давай! — Отлично! Тогда скажи, в чём я буду выглядеть просто сногсшибательно? — Проще простого. Твои огненно-красные волосы и точёную фигурку никакая одежда не скроет. Ты и так очень привлекательная, поэтому что-то особенное тебе не нужно. — В-вот как… Хе-хе… Приятно слышать такое от тебя. — Значит, мы должны задействовать твоё природное оружие. И лучший вариант… Вот это ! — Э-это?! — Да. Сейчас Фестиваль, можно достать практически всё, вот я и купила это специально для тебя. Идеальный костюм для такой стильной девушки. Добавим щепоточку «перца», и онии-сама упадёт к твоим ногам! — Специально! Спасибо, Сидзуку! Теперь у меня всё получится! Отлично! Сейчас же переоденусь!

◆◇◆◇◆

А пока Стелла и Сидзуку создавали всякие тайные союзы, Сара и Наги спускались по эскалатору. — У нас не так много времени, Лили, так что скажи сразу, у тебя есть любимые дизайны и бренды? Или же ты всецело полагаешься на меня? — На тебя. Сама я в этом ничего не смыслю, — покачала головой Сара. — О’кей. «У Акацуки нет школьной формы, поэтому они ходят, в чём им удобно. У Лили сегодня матч, нужно найти то, что не будет стеснять движения. Что-нибудь лёгкое и в меру открытое». На самом деле Наги было всё равно, что наденет Сара. Он не испытывал привязанности ни к ней, ни к кому-либо другому из академии Акацуки, однако он не хотел подвести доверие Икки. «Но прежде всего…» — Сначала мы должны сделать что-нибудь с твоим лицом. — Пластическую операцию? — Не так радикально. У тебя прелестное личико, грех не подчеркнуть его достоинства макияжем. Так что начнём с этого. Они добрались до третьего этажа. Пол был выложен мраморными плитками матово-белого цвета, потолок подпирали чёрные с золотыми полосами колонны. В воздухе витал сладковатый аромат, характерный для женской косметики. — На всякий случай спрошу, ты умеешь накладывать макияж? Сара покачала головой. — Надо было догадаться. Ты же не любишь приукрашиваться. «Взъерошенные, перепачканные краской волосы, сухие губы… Да тут элементарным уходом за собой даже не пахнет. Но при этом у неё гладкая кожа без единого пятнышка. Гены, наверное. По крайней мере, не такая загадка, как вес Стеллы». — Подытожим: ты ничего не знаешь ни о макияже, ни об уходе за кожей. — Я знаю, что можно наносить на лицо телесную пудру, хотя ни разу этого не делала. — Это тональник. Но им макияж не ограничивается. — Правда? — Да. Раз уж речь зашла об этом, давай я научу тебя всему с самого начала. А ты слушай и запоминай. — Хорошо. — Наносить косметику на грязную кожу не рекомендуется, поэтому сперва обязательно смывай всю грязь и кожное сало с помощью специальной пенки для умывания. — Понятно. — Затем лосьон после умывания. Его активные вещества не дадут твоей коже высохнуть. — Угу-угу. — Теперь увлажняющее молочко. Оно содержит вещества, которые сохраняют кожу упругой. Наносить его можно точно так же, как и лосьон. И, так сказать, завершающий штрих — дневной крем. Он не даст активным веществам испариться и усилит эффект лосьонов. — … — После дневного крема нужно нанести основу под макияж. Заодно она защитит кожу от ультрафиолета. Не забывай, что нужно учитывать состояние кожи и пользоваться контролем цвета. Если слишком красная, бери фиолетовый, а если хочешь подчеркнуть блеск, то серебряный. А вот теперь пришла очередь тональника, о котором ты говорила. Ты упомянула пудру, но это может быть также крем или лосьон. Зависит от типа кожи. Если после всего этого остались видны прыщи или какие-то пятна, их стоит замазать маскирующим карандашом. Он, кстати, поможет закрепить макияж. Потом можно аккуратно присыпать лицо пудрой, чтобы основа была не такой липкой. А потом уже разные выделители и румяна. Тут уже очерёдность не так важна. Всё, основные действия мы выполнили, можно переходить к накрашиванию глаз… Тебе всё понятно? — прервался Наги. У Сары от макушки поднимался пар. — Мне понятно, что быть женщиной ужасно, — безжизненным голосом проговорила она. — Ого, да ты ухватила самую суть! Действительно, женщины должны прилагать титанические усилия, чтобы оставаться красивыми. А вот мужчинам это невдомёк, они называют это баловством. — Ты сам-то парень. — Но в душе девушка. — Ненормальный. — Не тебе об этом говорить. «Прискорбно, конечно…» — подумал Наги. — Сомневаюсь, что у меня всё получится. — Ну, я специально описала процесс максимально подробно, но ты не пугайся. Сейчас производители делают косметику, которая уже содержит в себе и основу, и молочко с дневным кремом. А вообще, как говорится, опыт — лучший учитель. Давай перейдём к практике. Наги щёлкнул пальцами, возвращая тень в исходное состояние и снимая барьер Тёмного отшельника. Не прошло и трёх секунд… — Эй, красавчик, ищете подарок для своей девушки? …Как к нему подскочила молоденькая девушка. Зарплаты работников связаны с продажами, поэтому консультанты впиваются в клиентов, как амазонские пираньи, и мигом обгладывают до костей самых робких. К счастью, Наги был не из таких. Он улыбнулся и ответил: — Нет, я всего лишь компаньон этой леди, выбираю для неё косметику. Вы знаете, она до сих пор не пользовалась даже лосьоном. — Ни разу?! Но она же такая красавица! — удивилась девушка, обратив внимание на Сару. — Но как же так? Вам обязательно нужно краситься! — Я тоже так думаю. Однако она совсем неопытна в этом вопросе, не знает, что подойдёт её коже. — Ясненько. В таком случае подходите к стойке, вам покажут наши пробники. — Спасибо, вы нам очень помогли. Похоже, девушка не интересовалась Фестивалем, потому что не узнала одну из участниц. Наги порылся в большой виниловой сумке, взял набор пробников органической косметики и покинул магазин вместе с Сарой. — Ты взял его просто так? — удивилась девушка, глядя на красивые флакончики, ничем не уступающие основной продукции. — Да. Косметика не всегда подходит, поэтому производители зачастую выпускают пробники и возвращают деньги. — Как щедро. — Иногда вот такой маленький флакончик может стоить под десять тысяч йен. Даже органическая косметика вызывает раздражение кожи, поэтому никто понапрасну не рискует. Набор пробников выглядел очень симпатично, дизайнер учёл вкусы большинства женщин и поработал на славу. Некоторые «маньяки», кстати, открывали настоящую охоту за такой миниатюрной красотой и коллекционировали их чисто из эстетического интереса. Впрочем, каких только маний не существует… Не теряя ни минуты, Наги, бывший убийца, намётанным взглядом определил места установки камер, вычислил зону их покрытия, нашёл ближайшее слепое пятно и потянул туда Сару. — Отлично, здесь камеры нас не увидят. Теневая обитель. Вонзив в стену кинжал, он повёл его вниз и открыл какой-то проход. — Заходи. Сара послушно шагнула во тьму, миновала тонкую завесу и оказалась в небольшой — на шесть татами — комнате, оформленной в тёмных тонах. — Где это мы? — В убежище мира теней. Я создал его на изнанке мира. Не будем же мы краситься прямо посреди торгового центра. В Теневой обители не было электричества, зато имелись вода, газ и запас продуктов на несколько дней. Именно сюда Наги утащил пленённую им Кагами. — Ванная тоже есть, не стесняйся. «Лили никогда не ухаживала за кожей, поэтому ей нужно не просто умыться, а сделать пилинг — удалить старую кожу», — решил Наги и повёл Сару к модульной ванной в дальней части Обители. Но девушка остановилась на полпути и недоверчиво спросила: — Почему ты помогаешь мне? — Потому что люблю полировать перспективные самоцветы. — Но ты предал нас. — Да, я предала «Освободителей» и никогда больше к ним не вернусь. Но ты — другое дело. Лично против тебя я ничего не имею. Ты не пахнешь злом. Ну и Икки со Стеллой-тян попросили, это тоже. — Я не пахну, потому что вчера принимала душ. — Я не про то… Стоп, вчера?! Ты же девушка! Ты должна принимать душ каждый день! — воскликнул Наги и сокрушённо вздохнул. — Запах — это метафора. Большую часть жизни я провела в нищете, так что знаю: всякий мусор, поддавшийся соблазну и свернувший на кривую дорожку, за километр воняет гнилью и канализацией. «Освободителей» называют террористами, но на самом деле там не всё так однозначно. Кто-то, конечно, сеет зло по собственному желанию, как Пьеро, но кого-то таким воспитывают с самого младенчества, и он не знает альтернатив. Та же Юи Татара, к примеру. «Их нельзя назвать одного поля ягодами, — думал Наги. — Если первому уже ничем не помочь, то второй… просто не повезло. Мы рождаемся в неравных условиях. Кому как не мне знать это. И принадлежность к той или иной организации — это не клеймо. По крайней мере, так говорит мой нюх». — Мне незачем отталкивать и ненавидеть тебя, Лили. — Вот как… — Кстати говоря о помощи. Ты же Марио Россо, знаменитый художник. Даже я слышала о тебе. Почему ты горбатишься на «Освободителей»? — Я не одна из них. Я просто… отдаю долг, — покачала головой Сара. — Долг? — Да. Мне нужно любой ценой закончить одну картину. Ради неё я объехала весь свет, чтобы расширить кругозор и найти идеальную модель. Ради неё я обратилась за помощью к Великому учёному, он провёл операцию и излечил меня от хронического заболевания. Также я пользовалась коридорами «Освободителей», чтобы попадать в зоны боевых действий и искать моделей там. Всё это стоило денег, которые я выплачиваю картинами. Только это связывает нас. Сара не поддерживала идеи «Освободителей», они просто использовали друг друга ради личной выгоды. Она и участвовала в плане премьер-министра Цукикагэ только потому, что продолжала поиски идеальной модели. — Понятно. Но в таком случае с тебя сдирают три шкуры. Не знаю, какую операцию тебе провели, но за твои картины можно купить целую страну. — Мне всё равно. Пока я могу рисовать, деньги мне не нужны, — бесстрастно ответила Сара. Однако Наги уловил едва различимые нотки стали в её голосе. «Такая волевая, уверенная в себе… и одновременно грустная. Чёрт, мне теперь даже неловко, что я сыграла на её чувствах». — Значит, главное — закончить, да? — Я наконец-то нашла модель. Теперь не отступлюсь. — Ты про Икки? — Да. Мессия, который величественно возвышается над ордами демонов, должен одновременно обладать двумя противоположными чертами характера: несокрушимым героизмом и безмерной, можно даже сказать, девичьей добротой. Вот он, идеальный образ мужчины. И в то же мгновение, как я увидела Некоронованного, мои чувства закричали: «Это он! Его я искала!» Удивительно, но Сара воспылала. Она как будто… говорила о своей первой любви. — Хи-хи, значит, ты влюбилась с первого взгляда. — Да? — Ну, раз ты признала в Икки идеального мужчину, то что ещё это может быть? — Не знаю… — недоумённо протянула Сара. — Я даже не думала об этом. «Я влюбилась в Некоронованного? И вообще, как это ”влюбилась“? Я не понимаю, что это значит…» Она была подобна нераскрытому бутону, девственно-чистому и хрупкому, не испытывавшему доселе жажды любви и не опалённому зноем страсти.

◆◇◆◇◆

Икки первым вернулся на место встречи. «В принципе, ничего удивительного. Я тут единственный парень… Ну, как единственный… Хотя да, единственный. А девушкам всегда нужно время», — подумал он, сел на скамейку и, коротая время, открыл книжку, купленную в книжном. И минут через пять после оговорённого времени… — Прости. Заждался, наверное? — послышался голос Наги. Икки закрыл книгу и поднял голову. — Да не, я не успел заскуча… ть. «Ч-чего?» Он обратил внимание на Сару. Она изменилась. Икки одновременно и узнавал её, и не узнавал. — Эм-м, Алиса… «Как это понимать?» — взглядом спросил он. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, — вздохнул Наги. — Я приложила максимум усилий, но… И он вкратце поведал о своих приключениях. После макияжа они с Сарой отправились за одеждой и выбрали отличный джинсовый костюм. Сара примерила его… резко побледнела и упала, шепча: «Как тяжело…» — Можно сказать, у неё был перегруз. Как оказалось, олимпийку она тоже носила через силу — боялась Стеллу-тян — и в конце концов вымоталась. — Мне кажется, Сара, или ты чересчур слабая? — Ага, я тоже не ожидала такого поворота. — Просто я никогда не держала в руках ничего тяжелее кисти. — Хорошо же ты жила… — Вот и пришлось ловить золотую середину между весом одежды и нормами приличия. Мне кажется, получилось неплохо. Взять хотя бы этот бюстик, он сидит плотно и не спадёт, даже если бегать и прыгать. Наги обошёл Сару со спины, взял её за плечи и подтолкнул к Икки. Безусловно, он постарался на славу. Просто Икки сперва обратил внимание на возросшую оголённость. Сара носила летний кардиган с длинными, до второго сустава пальцев, рукавами. Она не застёгивала его, открывая взору идеальную фигурку, которая могла бы принадлежать модели. Пышную грудь поддерживал короткий бюстгальтер-топ. Вместо перепачканных краской штанов она надела короткие облегающие шорты из джинсовой ткани, на ноги — лёгкие туфли. Наги поработал и над внешностью Сары. Вымыл ей голову, но не стал укладывать волосы в причёску, а оставил растрёпанными, обработал кожу лица увлажняющими лосьонами, подчеркнул природную красоту тенями и блеском, завил ресницы и подкрасил губы. Теперь они были не сухими и потрескавшимися, а свежими и сочными, будто мякоть спелого фрукта. Идеальное сочетание сексуальности, неряшливости и депрессивности.

В версии с изображениями тут находится картинка. «Вот же блин… Сара-сан чудо как хороша…» — Всё-таки я странно выгляжу, да? — Нет. Ты стала намного лучше, намного милее. — Ясно… Сара отвела взгляд, но Икки заметил, как дрогнули её ресницы, а на щеках проступил слабый румянец. Впервые она смутилась, как самая обычная девушка. — Алиса, ты молодчина. Теперь на неё хоть смотреть можно, — сказала Сидзуку. Стуча подошвами гэта, она небольшими шагами — чтобы юката не сбилась — подошла к Икки и с собственническим видом взяла его за рукав. — Сидзуку, ты купила новое кимоно? Она довольно кивнула. — Да, онии-сама. Можно сказать, наверстала упущенное, ведь в прошлый раз нам не дали закупиться террористы. Как тебе? — Тебе очень идёт. Цвет приятный, спокойный, да и узор из ирисов радует глаз, — ответил Икки и аккуратно погладил сестру по голове. — Премного благодарю, — прикрыв глаза от наслаждения, проговорила Сидзуку и… злонамеренно улыбнулась. — Но больше всего ты ждёшь Стеллу-сан, да? — Да… я бы не сказал… — Нет-нет, не притворяйся. Конечно, ты хочешь увидеть свою девушку во всей красе. — Сидзуку обернулась и громко продолжила. — Вперёд, Стелла-сан! Блистай, как ярчайшая звезда на небосводе! Сокруши эту неопытную девку своими очарованием, миловидностью и новым нарядом! — Да! Вот и я!!! Стелла сняла Огненную вуаль, за которой пряталась до сих пор, подскочила к Икки и обняла его.

— Икки, отдай своё сердце милому кролику, пьон♪

Она носила трико, колготки в сеточку и ободок с кроличьими ушками. — … В ту же секунду Икки, Наги, Сара и даже прохожие остолбенели в немом изумлении. Но преисполненная оптимизма Стелла не замечала этого. — Ха-ха! Сидзуку, ты была права! Икки потерял дар речи! Придя в себя, Икки положил руки ей на плечи, отодвинул от себя, отвёл взгляд и сказал: — Стелла-сан, прошу, оденься. — Что?! Почему ты так отстранился? Я не смогла завладеть твоим сердцем? В этот момент Стелла услышала презрительный смех и обернулась. Сидзуку смотрела на неё и кривила губы в садистской ухмылке. — Сидзуку, ты что… обманула меня?! — побледнев, прошептала Стелла. — Обманула? Хе-хе, позорище. У тебя совсем голова не соображает. Ты даже не задалась вопросом, с чего бы мне сотрудничать с тобой. — Н-но ты сама сказала, что Икки любит кроликов, и этот костюм принесёт много очков! — Такой бонус есть только в «Дрэгон Квесте». — !.. «Эта мелкая стерва задурила мне голову!» — Стелла покраснела из-за жгучей смеси стыда и гнева. — И-Икки, ты всё не так понял! Сидзуку обманула меня! — Да, конечно. Но вы всё-таки оденьтесь, Вермилион-сан. — Не-е-е-ет! Пропасть между нами всё увеличивается! Она стала даже больше, чем при нашей первой встрече! У-у-у! Ну Сидзуку, я тебе ещё покажу! — завопила Стелла и, обхватив себя руками, убежала переодеваться обратно в школьную форму. Глядя ей вслед… — Ха-ха-ха! Я сейчас живот надорву! — провожая её взглядом, хохотала Сидзуку. — А ты, Сидзуку, не изводи Стеллу, — сказал Икки. — Ни за что. «Отказала? Ничего себе. Обычно она слушается меня». — То есть прямо «ни за что»? — Именно. Это моя привилегия, поэтому я не остановлюсь ни перед чем, — ответила Сидзуку и снова посмотрела вслед Стелле. — Ха-ха, какая же она всё-таки милашка. И тут Икки почувствовал, как будто… в сердце ему вонзился острый шип. «А? Что это такое? Любовь? Или же грусть из-за поведения Сидзуку?» Пока он размышлял, сестра отсмеялась и снова посерьёзнела. — Онии-сама, пожалуй, я пойду, пока не вернулась наша милая зайка. Точнее, уже алый демон. К тому же, мне нужно подготовиться перед третьим раундом. Икки отвлёкся от своих дум. «А, ну да. Сейчас Фестиваль на первом месте. Если нужно, конечно, пусть идёт». — Давай. Я успокою Стеллу. — Буду очень благодарна. Алиса, составишь компанию? Я бы не отказалась от твоей помощи. — Хорошо. Тем более, я свою задачу уже выполнила. — Спасибо. До встречи, онии-сама. — Ага, пока. Не опаздывай на матч, — кивнул Икки, потом вспомнил кое-что и крикнул вслед. — Жду не дождусь, когда мы с тобой встретимся в полуфинале! — Да!.. Я тоже! — обернувшись, как-то необычайно громко ответила Сидзуку и вместе с Наги спустилась на нижний этаж. Через несколько минут вернулась Стелла. Как и предполагалось, снова в школьной форме Хагуна. — Куда уже смылись Сидзуку с Алисой? Естественно, она пылала жаждой мести. — Думаю, они уже на улице. Сидзуку вернулась первой, чтобы размяться перед третьим… — ответил Икки и прервался на середине фразы, а потом вытаращил глаза. — Стоп, что?! Кое-что шокировало его намного сильнее, чем недавний косплей. Точнее, кое-кто — спящий младенец на руках Стеллы. — Сбежала? Вот стерва! — С-Стелла… это ребёнок? — Ты родила его? — Ещё чего!

◆◇◆◇◆

Вбежав в женский туалет, Стелла переоделась в школьную форму и подошла к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. «Тварь, тварь, тварь! — кипя от гнева, кричала она про себя. — Я её никогда не прощу! Вот вернусь и приклею ей к голове “Арон Альфой” * кошачьи уши!» В этот момент прямо позади неё появился младенец и медленно полетел к полу. «Вот чёрт!» Увидев его в отражении, Стелла чуть не задохнулась, но вовремя взяла себя в руки, обернулась и подхватила его. — Как-то так всё и было. — Ты молодец. Потом они с Икки и Сарой отнесли малыша — да, это был мальчик нескольких месяцев от роду — в центр потерявшихся детей, сообщили о нём и остались ждать родителей потеряшки. — Он блейзер, да? — глядя на спящего у неё на руках ребёнка, спросила Стелла у Икки. — Похоже на то. Думаю, он телепортер, как и Дзёгасаки-сан, иначе не появился бы так внезапно. Считается, что сверхспособности пробуждаются уже в сознательном возрасте, однако некоторые, наиболее мощные блейзеры колдуют с пелёнок. Впрочем, девайсов они не призывают. Вот и этот малыш подсознательно выплеснул силу, не осознавая рисков. В худшем случае он мог умереть, ударившись головой о твёрдый пол. — Какое счастье, что ты оказалась в нужное время в нужном месте. — Это точно. Интересно, его родителей быстро найдут? — Без понятия. Мы же не знаем, насколько мощным был всплеск. При удачном стечении обстоятельств они были в этом же торговом центре. А при неудачном… где угодно в пределах Японии. Почему Японии? Потому что младенца звали Нитта Макото, если верить бейджику. — Мы уже сообщили обо всём персоналу центра, пусть ищут. А мы пока побудем здесь с ним. — Ты прав. И тут малыш шумно завозился, проснувшись, открыл большие глаза, угукнул, посмотрел на Стеллу и… громко заревел и задёргался, пытаясь спрыгнуть с рук. Видимо, он не увидел маму и испугался. — Не барахтайся! Упадёшь ведь! — Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — заверещал мальчик и лягнул Стеллу прямо в челюсть. — Угх! Икки, что нам делать?! — ухитрившись удержать его, воскликнула принцесса. Но Икки сам не знал, как успокаивать маленьких детей. Его единственная младшая сестра давно выросла и умела сама о себе позаботиться. — Утю-тю-тю-тю, — попытался он, но… — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — Ты сделал только хуже! — Н-не получилось… Они совершенно растерялись. — Дай его мне. Сара раздвинула их и забрала малыша. — Сара?! Стой, ты же совсем слабая! А вдруг уронишь! — забеспокоилась Стелла и хотела выхватить ребёнка, но наткнулась на строгий взгляд и замерла на полпути. — Не плачь, всё хорошо. Твоя мама скоро вернётся, — снова садясь на диван, ласково проговорила Сара и погладила его по затылку. И… — Ау, агу? — Он замолчал… Удивительно, но малыш мгновенно притих. — Сара-сан, ты просто супер! У тебя уже был опыт? — Лично нет. Но я видела много всего во время поездок по миру. Конечно, я не понимала, что говорят люди, но видела, что они делают и какие чувства вкладывают. Этот малыш растерялся, потому что потерял родителей. А затем увидел, что мы тоже волнуемся, и испугался ещё больше. Он ещё маленький, но уже многое понимает. Мы должны успокоиться. — П-прости, — хором проговорили Икки со Стеллой и опустили головы. «Она права. Дети всегда боятся взбудораженных или озлобленных взрослых. Надо взять себя в руки. Конечно, мне как девушке немного неприятно, но, раз Сара умеет, пусть нянчится», — рассудила Стелла и просто подставила руки, чтобы в случае чего подхватить ребёнка. Немного погодя мальчик начал хлопать ладошками по груди Сары, лопоча что-то на своём языке. Стелла невольно улыбнулась. — Хи-хи, теперь даже я его понимаю. «Он проголодался!» — Прости, у нас ещё нет молока. — Может, взять у персонала? — догадался Икки и поднялся. Но… Сара решительно сдвинула топик, обнажив одну грудь. — Бх?! — Сара, ты чего?! — громко спросила Стелла. — Тихо, — зыркнула на неё Сара. — Ой, точно, извини. Но ведь… — Молока у меня нет, но, может, он так успокоится. Малыш действительно присосался к её груди и довольно зачмокал. Похоже, он искал не еду, а тепло, и Сара, лучший в мире художник, сразу увидела это. — Ninna nanna, ninna oh, questo bimbo a chi lo do♪ * — нежно запела она. Изучавшая иностранные языки Стелла сразу узнала итальянскую колыбельную. — Se lo do al lupo bianco, me lo tiene tanto tanto. Малыш не понимал слов, но чувствовал то, что способно пересечь все границы и языки — любовь. Наверное, это и называлось материнством. — Ninna nanna, nanna fate, il mio bimbo addormentate♪ Наконец, ребёнок снова уснул. «Она… красивая», — одновременно подумали Икки и Стелла, глядя на Сару, обнимающую маленький комочек жизни.

◆◇◆◇◆

Вскоре Сара устала и отдала малыша Икки. — Спит как сурок, — улыбнулся парень, скосил взгляд в сторону и усмехнулся. — Как и Стелла. Принцесса тоже попала под чары колыбельной. Она была способна на многое, но, как выяснилось, сопротивляться объятиям Морфея не умела. Сара достала откуда-то блокнот, разложила его на коленях, взяла карандаш и начала рисовать малыша. В отличие от стремительного «боевого» режима, она действовала медленно и аккуратно, выверяя каждый штрих, и вскоре на плоском листе бумаги появилось изображение младенца. Казалось, протяни руку, и коснёшься мягкой нежной щёчки. Икки во все глаза смотрел на Сару и тайно восторгался ей. Девушка, похоже, заметила его взгляд и склонила голову набок. — М? Что? — Извини, не хотел отвлекать. Просто подумал, что ты настоящий мастер. «Ну, Стелла сама говорила, что Сара-сан всемирно известна, что какую-то из её картин продали почти за полтора миллиарда долларов». Икки был полным профаном в искусстве, зато отлично разбирался в боевой науке. Он смотрел на движения рук и пальцев, на чёткость линий и видел годы упорных тренировок. Гениями не рождаются. И выдающиеся мечники, и прославленные художники становились великими только потому, что любили своё дело, никогда не сдавались и шли до конца. — Ты очень любишь рисовать. Как бы плохо Икки ни контактировал с Сарой, как бы ни хотел держаться от неё подальше (ещё эти постоянные приставания по поводу обнажённой модели), но не уважать её несгибаемую волю просто не мог. — Сейчас люблю. — Сара чуть выделила голосом первое слово. — Сейчас? Девушка подняла голову, немного посмотрела на Икки, потом разомкнула губы и с отчётливыми нотками негодования пояснила: — Раньше я ненавидела искусство.

◆◇◆◇◆

Детство Сары Бладлили прошло в маленьком захолустном городке Италии. Она страдала от врождённого остеопороза и не могла ходить без посторонней помощи, поэтому не вылезала из кровати. Весь её мир ограничивался небольшой комнатой в студии, огромным холстом и спиной отца перед ним. Отец Сары не был известным художником. Всю свою жизнь он посвятил одной-единственной картине — образу Мессии, который божественным светом испепелял полчища демонов, наводнивших мир во время Армагеддона. — Шли годы, а он писал её и писал. Я не помню, чтобы он хоть раз обернулся ко мне или обронил хотя бы словечко, — рассказывала Сара. — Вся домашняя работа ложилась на служанку. А папа продолжал работать над картиной. Я не запомнила его лица. Наверное, я ни разу не видела его. Я хотела, чтобы он заботился обо мне, любил меня, но картины отняли его. Поэтому я возненавидела их. — Тогда почему ты сама ударилась в живопись? — удивился Икки. — Потому что однажды папа… умер. Просто упал перед холстом и умер. Когда его увезли в больницу, служанка сказала, что его убила хроническая болезнь. Вот так я осталась совсем одна… Она плакала три дня и три ночи, пока не кончились слёзы, а потом в глубине её души зажглось тёмное пламя. — …Я посмотрела на огромное, во всю стену, полотно с белым пятном посредине — там должен был стоять Мессия. Посмотрела и твёрдо решила: я уничтожу его. Из-за него папа совершенно не обращал на меня внимания, из-за него он умер… Сара собрала все свои крохотные силы, рано утром выползла из кровати, к вечеру пересекла комнату, пододвинула к себе стул и встала, опершись на него спиной. — …Затем я взяла мастихин * , занесла его, чтобы разорвать картину на клочки, но… так и не смогла опустить его. Спросишь, почему? Потому что увидела то, чего не видела с кровати. На полу валялись горы выжатых тюбиков и сломанных лысых кистей. И они источали практически осязаемый жар. Они сохранили папины чувства… И в то же мгновение печаль вытеснила из груди ненависть. Иссякнувшие было слёзы полились снова. Отец Сары посвятил этой картине всю свою жизнь, он пренебрёг больной дочерью и собственным здоровьем, казалось, разводил на палитре не краски, а свои пот и кровь, но муза так и не посетила его. — …Я думала, как он, наверное, отчаялся, как злился на себя, и плакала. А выплакавшись, твёрдо решила: я допишу его картину во что бы то ни стало. И это будет лучшими почестями, чем всякие слёзы и цветы на могилу. Ведь это единственная ниточка, которая связывает нас… Потом за мной приехал Кодзо Кадзамацури, друг папы. Оказывается, папа ещё при жизни попросил его позаботиться обо мне, если с ним что-то случится. Я воспользовалась его связями, списалась с Великим учёным, одним из Апостолов «Освободителей» и их лучшим доктором, и договорилась об операции. Деньги на неё заняла тоже у Кодзо. Великий учёный вылечил меня не до конца, но по крайней мере я смогла ходить и бросила все силы на уроки рисования… Она пустилась в путешествие вокруг света, чтобы найти своего «Мессию», который героически займёт место в центре картины и изгонит демонов. Так прошло десять лет — добрая половина её жизни, — полных приключений и опасностей. — …Если бы я подобрала плохую модель или плохо написала бы её, то заключённые в картине жар и ненависть поглотили бы меня. Я сгорела бы. Я искала и искала, а потом с удивлением обнаружила, что, оказывается, полюбила искусство. И я даже немного рада этому, ведь во мне течёт папина кровь, — закончила свою исповедь Сара. — Понятно… — проговорил Икки. «Так вот почему она никак от меня никак не отстанет. Я и есть та идеальная модель. Вот только…» — Почему? — Что «почему»? — Почему ты так рвёшь жилы ради картины? Ты же сама сказала, что не помнишь, как выглядел отец. «Отчасти её проблема перекликается с моей. Удивительное совпадение», — мимоходом отметил он. — Потому что я люблю его, — не колеблясь, ответила Сара. — Не помнишь, но любишь? Но ведь он-то тебя не любил. — Да, не помню. Да, он ни разу не посмотрел на меня. Безусловно, я не могу гордиться папой, но… я его и не ненавижу. И мне достаточно этого. Пускай моя любовь останется безответной, но она есть. Возможно, отец и правда считал её обузой или просто не хотел допускать к картине. Однако Сару это не волновало, ведь они были семьёй. — Конечно, я веду себя как эгоистка, но это же не запрещено, да? — … И тут Икки осенило. Он получил ответ на вопрос о его взаимоотношениях с отцом и со всем родом Куроганэ. «Точно… До сих пор я думал, что должен буду порвать с ним, и наши дороги навсегда разойдутся в разные стороны. Но я ошибался. Это отец ни в грош меня не ставит, это он хочет отдалиться от меня, это его головная боль. А у меня есть свои чувства! Почему я должен волноваться за него или насильно пробуждать в себе ненависть? Пусть мы с ним разные, как две стороны одной монеты, со своими тараканами в голове, но мы остаёмся отцом и сыном. Эгоизм? Да, но это привилегия ребёнка перед родителями». В то же мгновение тяжесть, лежавшая на его сердце с самого детства, исчезла. Икки наконец-то признался самому себе, что хочет остаться непутёвым, нелюбимым, но сыном Ицуки. Его губы сами собой расползлись в сияющей улыбке. — Так-то лучше, — проговорила Сара. — Моя модель не должна хмуриться. И тут… «Стоп. Стоп-стоп-стоп! Сара-сан спрашивала утром, уверен ли я! Тогда я не понял, что она имела в виду, но сейчас… Очевидно же, что она спроецировала наши с отцом отношения на свои. И рассказала о себе, чтобы помочь мне!» — Сара-сан, огромное тебе спасибо! Благодаря тебе у меня теперь одной проблемой меньше. — Если хочешь отблагодарить, позируй мне. Икки усмехнулся, но отказываться не спешил: сегодняшний день принёс много откровений. — Ладно, уговорила… — Что? — от неожиданности округлила глаза Сара. — …Но у меня есть одно условие. Победи меня, и тогда я исполню твою просьбу. — Победить… — Именно. Если в третьем раунде победишь ты, я стану твоей моделью. Но если ты проиграешь, то навсегда отстанешь от меня. Согласн… а?.. Икки вздрогнул, волосы по всему телу встали дыбом. — Согласна, — чётко ответила Сара. Она в буквальном смысле воспылала. Волна жаркой энергии опалила кожу Икки.

В версии с изображениями тут находится картинка. «Вот это мощь. Не то что раньше», — сглотнул парень. Для рыцарей, последователей пути меча, Фестиваль был связан с понятием чести. Однако Сара пришла из мира искусств и, несмотря на исключительный талант, не интересовалась боями — поединок против Кураудо красноречиво показал это — и помогала «Освободителям» постольку-поскольку, не по своей воле. Другими словами, у неё не было стимула. «Но так нельзя. Страсть художника и страсть мечника — это, образно говоря, ветви одного дерева. Вот только мне кажется, или… ветка Сары-сан длиннее нашей, рыцарской?» — задался вопросом Икки и добавил к грядущему поединку всего одно условие, которое перенаправило векторы её мотивации в одну сторону и усилило их до предела. Теперь Сара выложится на полную, чего, собственно, Икки и добивался. «Ведь интересны должны сталкиваться! Именно для этого и существует Фестиваль искусства меча семи звёзд!»

◆◇◆◇◆

Немного погодя нашлась мама малыша: она прибежала из соседнего торгового центра. Икки, Стелла и Сара легко перекусили и вернулись на стадион. Часы показывали половину пятого. До поединка оставалось два часа.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Героиня манги «Lupin III». Преступница. Использует свою привлекательность, чтобы облапошивать жертв.

↑ Возможно, речь идёт про центры Гранд-Фронт-Осака, Йодобаси Камера и Ханкю Умэда. Они как раз расположены недалеко от станции Осака. За информацию спасибо анлейтеру.

↑ Синяя иллюзия.

↑ Марка суперклея.

↑ Здесь и дальше Сара поёт самую популярную итальянскую колыбельную «Ninna nanna, ninna oh» («Баю-баюшки-баю»).

↑ Инструмент художника, использующийся для нанесения, смешивания или удаления краски, а также очистки палитры. Может выглядеть как ножик, лопатка и т.д.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 10. Фестиваль искусства меча семи звёзд. Третий раунд

Долгий летний вечер подошёл к концу, солнце скрылось за горизонтом, наступили сумерки. «Японская государственная телерадиокомпания сообщает: точное время восемнадцать часов ноль минут», — сказал диктор, затем с интервалом в секунду прозвучало три особых гудка, и вспыхнули ослепительно яркие прожекторы. — Уважаемые зрители, вы ждали, и этот час наконец-то пробил! Третий раунд шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд объявляется открытым! Комментировать его буду как всегда я, Иида, а помогать мне будет эксперт Яотомэ ! — на весь стадион провозгласил Иида. Трибуны ответили ему дружными возгласами радости. — О-о! Вот это реакция! И я вас понимаю! Осталось всего восемь самых сильных, самых мастеровитых участников, а значит нас ждут неимоверно захватывающие поединки! Давайте не будем медлить и начнём первый матч! Итак, внимание на синие ворота! Встречайте! Рэндзи Кага! На арену вышел огромный, выше двух метров ростом, детина — настоящая скала. — О-о! Кага! Это же Кага! — Здоровенный, как и всегда! Рэндзи Кага, герой Хоккайдо. — Кага приехал с севера, из академии Рокудзон. Его прозвали Бронегризли и не просто так! Вы только посмотрите, как он могуч! Настоящий медведь! Рост — двести тридцать шесть сантиметров! Вес — триста семьдесят килограммов! Кага — сильнейший борец Японии, он сражается только голыми руками! Опять же как медведь! Он единственный из прошлогодней восьмёрки лучших, кто не поддался убийственному вихрю новичков и дошёл до третьего раунда! Посмотрим, остался ли порох в пороховнице старой гвардии! — Вы правы, Кага действительно силён, как бульдозер, а магия общей металлизации превращает его плоть в сталь , — добавила Яотомэ. — Он очень мощный и очень твёрдый, то есть его атакующие и защитные параметры идеально сбалансированы. Мало кто может сопротивляться чистой силе. Каге самое место на этом турнире — турнире уникумов. Рэндзи остановился у стартовой линии и… ко всеобщему удивлению сорвал с себя одежду! — О-о-о-о?! Кага отбросил в сторону униформу, которую ему сшили по специальному заказу! Он остался в одном исподнем! Это что за фокусы?! Иида и зрители немного смутились, а вот Яотомэ сразу всё поняла и пояснила: — Девайс не обязательно должен принимать форму оружия. Он может быть кольцом, ошейником, очками и многим другим. Так и у Каги. Его девайс Райдэн * — это нижнее белье. Точнее, маваси * . Обычно Кага носил его под одеждой, вот мы и не видели, но сегодня… Сегодня он, похоже, собирается сразиться в полную силу . Она не ошиблась. Рэндзи действительно готовился победить по-крупному и всем видом показывал это. Вот он согнул колени, присел, затем поднял левую ногу и гулко опустил её. Стадион содрогнулся. Арена… просела и накренилась влево. — Н… Ничего себе-е-е! Кага только что накренил всю стометровую арену! А теперь он занёс правую ногу! И!.. Вот это да! Я чуть не оглох от грохота! Арена снова стала горизонтальной, но она просела минимум на десять сантиметров! Беспредельная мощь! — И это вы ещё не посмотрели ему под ноги , — вставила Яотомэ. — Под ноги? А что там ? — Иида посмотрел вниз и округлил глаза. — Да это же чёткий отпечаток ноги! На арене, которая выдерживает прямое попадание напалмовой бомбы! Но для Каги она всё равно что мокрый песок! — Ко всему прочему, камень совершенно не потрескался. Кага идеально контролирует свою силу и не тратит её понапрасну. Иного я от него и не ждала . — Ого-о-о-о! Вот это да! Он точно не простой амбал! — Кья! Миша, ты крутой! Зрители визжали от восторга. Несмотря на устрашающий вид и яростный боевой стиль сумо, Рэндзи был спокойным и добрым человеком, из-за чего его и любили. Обычно он улыбался фанатам, которые болели за него, не жалея сил, но сегодня смотрел только вперёд, на красные врата. — Да уж, за поддержку Кага может не переживать! Впрочем, он как раз и не переживает! Кага спокойно смотрит на красные врата, за которыми его ждёт соперник! И мы не будем томить, пусть выходит! Давайте поприветствуем ещё одного ветерана, который претендует на лидерство в блоке А! Прожектора повернулись к красным вратам, и на свет вышел мечник в чёрном кимоно. — Молодой гений и старший сын из известной семьи Куроганэ! Чудо из чудес, как, наверное, подумали все, когда он победил в международном турнире рыцарей-учеников до двенадцати лет! Все считали его преемником Великого героя Рёмы Куроганэ! Однако юный Куроганэ не оправдал их ожиданий! Он не хотел играться с девайсами в иллюзорной форме! Он хотел настоящих сражений! Настоящей крови! Поединков не на жизнь, а на смерть! Хотел взобраться на самый верх мира рыцарей! И он исчез. Да, все расстроились. Но! Гений вернулся домой и вышел на арену Фестиваля, пусть и в последний год обучения! И никто ещё не устоял перед его всесокрушающей силой! Новая академия Акацуки, третий год обучения! Император ураганного меча Ома Куроганэ! Колыхая длинными чёрными волосами и просторным кимоно, Ома шагал к стартовой линии. Зрители невольно затаили дыхание. — Н-ничего себе… — Ну и давление!.. Как и раньше! Казалось, невидимые клинки рассекали кожу и пронзали сердце. — Итак, Император ураганного меча вернулся спустя пять лет. Эксперт Яотомэ, что вы можете сказать о нём? Яотомэ немного подумала и ответила: — Силён. — И… И всё? — Да , — кивнула Яотомэ. — В любом случае, он ещё не сражался всерьёз. Пока что Ома не блистал разнообразием: он просто шёл на противника и зарубал его. Не помогали ни расстояние, ни девайсы, ни магия. Ни одно оружие даже не поцарапало его. Предыдущие два раунда даже нормальными боями нельзя было назвать. «Разница налицо, — подумала Яотомэ. — Но этого мало для анализа. Пока что я вижу только общую картину, никакой конкретики. А строить догадки не в моих правилах». — Однако сейчас против него Бронегризли, старый соперник ещё со времён младших классов. Очевидно, Кага не будет размениваться на дешёвые трюки, а его аномальная мощь, возможно, сломает даже рыцаря А-ранга. Думаю, в этом матче мы увидим, чего на самом деле добился Ома за пять лет. — Понятно! Ух, я уже хочу увидеть это!.. Тем временем оба участника заняли места на стартовых линиях! — Подумать только, Ома, прошло уже шесть лет с тех пор, как мы стоали вот так, друг против друга. Эх, старые добрые времена, — усмехнулся Рэндзи. — Вряд ли наши отношения можно описать словами «старые добрые». — Ха-ха! Ты остался таким же нелюдимым! Ну и ладно. Думай, что хочешь, но лично я рад нашей встрече. Я всегда хотел сразиться с тобой насмерть. С самой школы ждал реванша. И тренировался! — выкрикнул Рэндзи и ударил себя по стальной груди. «Каким бы ты гением ни был, я тоже давно не мальчишка. И я не терял времени даром. Уж теперь-то мы точно на одном уровне!» — Забудь про первые два раунда. Я от тебя убегать не буду. И ты покажи всё, на что способен! — Все будет зависеть от тебя, Рэндзи, — холодно ответил Ома. — Ха-ха! Уж не сомневайся! Я точно выложусь на полную! — Старые товарищи обменялись боевыми приветствиями. Бронегризли заявил, что не отступит перед А-рангом. Любого другого я счёл бы сумасшедшим, но Кага действительно силён! Возможно, эксперт Яотомэ была права, и сегодня мы увидим истинную силу Омы! Итак, судья занимает своё место и-и-и… даёт сигнал к старту!

◆◇◆◇◆

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! Рэндзи заорал на весь стадион, и его магия вмиг закипела. Кожа посерела и заблестела, как будто стала железной. Хотя почему «как будто»? Благородное искусство Тэккайхэнгэ * действительно превращало его плоть в чистую сталь. Именно поэтому Рэндзи прозвали Бронегризли. — Первый ход делает Кага! Как мы и думали, он металлизирует себя! — Очевидно, без этого шага он не сможет включить свою способность , — пояснила Яотомэ. Могучее, как у медведя, тело, непробиваемая кожа и огромная физическая сила — всё это делало Рэндзи машиной смерти, обрушивающей на противника нескончаемый град мощных ударов. — А-ха-ха! Не, комментатор, вы не правы! — возразил Рэндзи. — Забудьте про Тэккайхэнгэ! Это моё секретноэ оружие, котороэ я берёг для Омы! — Что? Металлизация была только началом. Внезапно Рэндзи зарычал, выбросил ещё одну порцию магии и… отрастил четыре дополнительных руки. — Ч-что это?! Ещё руки?! И опять же только Яотомэ осталась спокойной. — Понятно , — задумчиво проговорила она. — Значит, это не только упрочнение, но и перестройка тела. Конечно, с шестью руками он нанесёт в три раза больше ударов, а значит во столько же вырастет и атакующая мощь . — А-ха-ха! Вы абсолютно правы! Мой девайс Райдэн превращаэт плоть в сталь, а стали можно придать любую форму! Это и есть мой туз в рукаве — Тэккай Асура-дзо * ! Ома, я пять лет создавал эту технику, чтобы победить тебя! И я рассчитывау на благодарность! Рэндзи чуть присел, как сумоист перед началом раунда, стукнул кулаком об арену, одновременно разогнулся и бросился в атаку, точно пушечный снаряд. — Как быстро! Ни за что бы не подумал, что такой великан способен взять с места в карьер! А что же Ома?! Ома… не изменил своей тактике. — Как это понимать?! Ома не уклоняется и не защищается! Он не боится ни мощи, ни размеров Каги и идёт прямо на него! — Как бы эта самоуверенность не вышла ему боком , — добавила Яотомэ. Рэндзи был намного сильнее других рыцарей на турнире, он мог прибить даже Стеллу, несмотря на её защиту А-ранга, однако Ома даже не поднимал меч. «Ах вот как! Недооценивать меня вздумал! — разозлился Рэндзи. — Конечно, раньше-то ты всегда бил меня. Но то было раньше. Сейчас ты у меня получишь! Я откроу тебе глаза!» — Уо-о-о-о-о-о-о-оряа-а-а-а-а!!! Он выбросил вперёд раскрытую ладонь и ударил Ому в голову. Воздух схлопнулся, вокруг разлетелась ударная волна. Прямое попадание. Ома не стал защищаться и сильно прогнулся назад. Рэндзи возликовал и исполнил смертоносную тайную технику, которой не было равных в защите и атаке. — Асура Хяккасёо-о-о * ! На Ому обрушилось сто сокрушительнейших ударов, несущих всю мощь и массу Бронегризли. — Это настоящий ураган! И он разгоняется быстрее и быстрее! Я даже не вижу самих рук, лишь какое-то мельтешение! Вихрь стальных молотов практически уронил Ому на арену, и Рэндзи дрогнул в предвкушении долгожданной победы, к которой он шёл целых пять лет. «У меня получится! Получится!.. Стоп, что?! — Он внезапно дрогнул. — Почему?.. Я попадаю, он пригибается. Но почему… он не падает?» И… — Говоришь, создал эту технику специально для меня? — спросил Ома. В то же мгновение отдача изменилась. Ещё секунду назад Рэндзи бил человеческое тело, но сейчас ему казалось, что он молотил высокую гору — воплощение бесплодности любых усилий. «Он даже не шевелится!» Ома застыл под определённым углом. Он не потерял равновесие и не упал, он… просто пригнулся, чтобы замахнуться Рюдзумэ, своим мечом! — Ты потратил пять лет впустую, Рэндзи. — ?! Резко свистнул меч, и три правых руки отлетели в сторону. Клинок Императора проигнорировал прочность стали. Рэндзи почувствовал, как от ужаса стынет кровь в жилах, но усилием воли отгородился от него, издал боевой клич и удвоил натиск. «Я борец! Я сражаусь вблизи! Поэтому я не отступлю!» Однако три руки не могли победить то, с чем не справились шесть. Ома рубанул Рюдзумэ, отсёк оставшиеся руки, а потом перевёл удар в горизонтальный и лишил Рэндзи ног. Не помогли ни стальная атака, ни стальная защита. — … Падая, Рэндзи задал себе вопрос: «Неужели он настолько сильнее меня?..» — и сразу ответил: — «Нет. Мы с ним махались кучу раз. Ома, конечно, крутой рыцарь, но не настолько. Его аномальную силу не объяснить ни талантом, ни магией, ни техниками. Должно быть что-то ещё!» — Да что… ты такое?.. — одними губами спросил он и тут же вскрикнул от боли, выплюнув кровь. Ома голой рукой пробил насквозь его тело и вырвал из груди сердце. — Стой! — закричал судья, но Ома без колебаний сжал пальцы и раздавил пульсирующий комок плоти.

◆◇◆◇◆

Такого конца никто не ожидал. — А-а-а-а-а-а-а! — Да ладно! Как так?! — Он… Он убил его! — К-как это понимать?! Я думал, Император ураганного меча просто отрубит ноги, но он добил противника! В-вырвал ему сердце! Это же явное убийство! Судья тотчас остановил матч, на арену выбежала медицинская команда. Директриса академии Хагун Куроно Сингудзи перемахнула через перила и, присоединившись к ним, призвала серебристый пистолет Эннойя. — Заморозка времени! Пуля остановила для Рэндзи время и не дала ему умереть от потери крови и нехватки кислорода. — На носилки его и в капсулу! — крикнула Куроно. — И живее, пока моя магия работает! — Д-да, конечно! Если бы не она, Рэндзи уносила бы совсем другая команда. Тем временем Ома развернулся и направился к красным вратам. — Ома не удостоил Кагу даже взглядом! Он утратил всякий интерес к бывшему боевому товарищу! — Ух… — К-какой ужас… На этот раз никто не аплодировал победителю. Зрители понимали: они только что увидели настоящий бой двух взрослых рыцарей, поединок, в котором живым останется только один. И этот случай не был уникальным, во время прошлых турниров тоже гибли рыцари-ученики, поэтому ни учителя, ни директоры не принуждали своих подопечных участвовать в Фестивале. Рэндзи знал, на что идёт. Он был готов к смерти. Никто не обвинял Ому, но каждый задавался вопросом: «А стоило ли доводить до такого? Можно было просто обезвредить Рэндзи, а не убивать его». И тут… Послышались одинокие хлопки. — Кто-то зааплодировал ! — Иида повернулся к трибунам и обомлел. — Это… Это же Багровая принцесса Стелла Вермилион! Она единственная, кто провожает Ому аплодисментами! Зрители недоумённо зашумели. — Отличный бой, Ома, — не обращая на них внимания, сказала Стелла. В отличие от остальных, она ухватила саму суть поединка. — Кага был прекрасным воином. Он даже отрастил себе дополнительные руки, лишь бы нивелировать разницу в силе. Потеря конечностей не остановила бы его, только смерть. Безусловно, Ома мог обойтись без убийства… если бы Рэндзи вёл себя так же, как и предыдущие противники — убегал, осторожничал, разменивался на дешёвые трюки. Однако он, не ведая ни страха, ни сомнений, с самого начала атаковал в лоб, и Ома решил: «Он достоин того, чтобы пасть от моей руки». То есть он сражался всерьёз, пусть и не в полную силу. Вообще говоря, Ома был настоящим маньяком до сто́ящих побед. И если бы для этого пришлось вырезать всех рыцарей, он без колебаний обнажил бы меч. И всё же… — В тот раз ты не убил меня, хотя мог, — добавила Стелла, имея в виду нападение на Хагун. — Ты был осторожен. Старался не сломать меня. «Я не знаю, чем ты там руководствовался, но ты пожалел меня, а значит не воспринял равной себе, несмотря на одинаковый ранг блейзера. Посчитал пустым местом. А это величайшее оскорбление». Принцесса пылающим взором посмотрела на Ому и произнесла: — Прошу прощения за тот раз. Больше такого не повторится. Завтра я заставлю тебя выложить все карты, вытяну из тебя все соки. А затем… убью тебя. Если бы взгляд мог убивать, Ома упал бы на арену обугленной головёшкой. Но вместо этого он дерзко ухмыльнулся и ответил: — Какое совпадение. Я подумал ровно о том же самом.

◆◇◆◇◆

Через несколько минут после окончания матча комментатор объявил, что врачи вырвали Рэндзи из рук смерти, и весь стадион дружно выдохнул. Одни просто обрадовались, другие тут же принялись обмениваться впечатлениями, третьи ругали Ому на чём свет стоит. Стелла же смотрела на арену, где трудилась команда техобслуживания, и вздыхала. «Куда запропастилась Алиса? Она же первая вернулась на стадион, а её всё нет и нет. Ладно Сидзуку, у неё-то матч скоро… А, наверное, в этом всё и дело. Они будут вместе до последнего момента», — неторопливо размышляла она. И тут… — О-хо-хо! Воистину никто, кроме Императрицы, таящей в себе огненного дракона, не смеет столь резко разговаривать с тем парнем! — раздался детский голос. Его обладательница изо всех сил старалась держаться величаво, выбирала мудрёные фразы — в общем, набивала себе цену. «А она что здесь забыла?» — с неприязнью подумала Стелла, обернулась и сварливо ответила: — Никто меня так не называет. — Я называю. Я только что это придумала! Почти за честь! — беззлобно улыбнулась девушка в розовом платье и с повязкой на глазу. Это была Ринна Кадзамацури, ученица академии Акацуки. Она проиграла Стелле в первом раунде.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Что тебе нужно, Кадзамацури? Мы с тобой не подруги, знаешь ли, чтобы вот так болтать. Ринна тоже участвовала в памятном рейде на Хагун, поэтому Стелла недолюбливала её. — Хо-хо, ты слышала, моя верная служанка? Она избила нас, порубила на куски и поджарила до хрустящей корочки, но ей всё мало! — Вы абсолютно правы, моя леди. Кто бы мог подумать, что принцесса окажется настоящей дикаркой. Этот мир уже не спасти, — почтительно ответила Шарлотта Корде, горничная Ринны, стоявшая у неё за спиной. Стелла недовольно цокнула языком — она действительно вынесла их крайне мощным ударом — и нехотя смягчилась. — Я не говорила, что хочу врезать вам, а спросила, что вам от меня нужно. — А разве это не очевидно? Мы будем смотреть следующий матч. Ведь в нём участвует Окровавленная Да Винчи, подписавшая со мной контракт на крови и душе! — Контракт на душе? — Позвольте объяснить, — вмешалась Шарлотта. — Леди Сара — приёмная дочь господина Кодзо Кадзамацури, а моя леди — родная. Таким образом они — сводные сёстры. — Именно! — Нет бы сразу так сказать, а то кровь, душа… Бред какой-то, — сокрушённо вздохнула Стелла. — Постигай мои слова не головой, но сердцем, и тогда все загадки расступятся пред тобой. — Нужны мне твои загадки… Короче, я поняла, ты пришла посмотреть матч. — Да. Но одной мне было очень скучно, а тут ты, красная принцесса, так удачно подвернулась. — Умеешь же ты докучать людям… Погоди, одной? А как же твоя горничная? — М-мы с Шар едины телом и душой, поэтому она не в счёт. Шарлотта тут же покраснела и смущённо возразила: — О-о… Моя леди, столь презренная псина, как я, не заслуживает вашей доброты. Ринна нахмурилась, подошла к Стелле и зашептала ей на ухо: — Признаться честно, Шар до сих пор корит себя за то, что не защитила меня от тебя. Когда мы остаёмся одни, она приносит всякие страшные штуковины, которыми только людей пытать до смерти, и умоляет наказать её. Мне эти её выходки уже поперёк горла встали. Прошу, не прогоняй меня! — Т-так у тебя тоже проблемы с ней… — Угу. Я говорю, что ни в чём её не обвиняю, а она упорно стоит на своём. Непоколебимая верность тоже имеет свои минусы. «Думаю, дело тут не в верности, — невесело усмехнулась Стелла, вспомнив некоторые свои, скажем так, неординарные просьбы. — Э-э-э… Мне кажется, или кто-то что-то грызёт?» Она скосила взгляд и вздрогнула: Шарлотта смотрела на них налитыми кровью глазами и кусала ногти. — Так близко к моей леди… Они дышат друг на друга… Надо будет вымыть мою леди… Уничтожить запах этой девки! — бормотала она. «Какой ужас!» Стелла поспешила отстраниться от Ринны, чтобы не нервировать Шарлотту почём зря. «В принципе, я не против. Пусть остаётся», — решила она и сказала: — Ну, места я не бронировала, и друзья мои куда-то подевались, так что располагайся. — Отлично! Фестиваль должен быть весёлым, правильно? — радостно ответила Ринна, села в кресло и взяла у Шарлотты попкорн и колу. «Откуда она всё это достала?» — поразилась Стелла. — Второй раунд удивил меня. Не ожидала, что он выложит козырь, которым может пользоваться только раз в день, — жуя попкорн, беззаботно проговорила Ринна. Под «ним» она, конечно, подразумевала Икки. — Думаю, Икки не видел иного выхода. Бякуя — сильный рыцарь, он мог доставить Икки большие проблемы. — То же самое можно сказать и о моей сестре-на-бумаге. — Могла бы повежливей про свою сестру! — невольно воскликнула Стелла. Не обращая внимания, Ринна продолжила: — Конечно, Небесное око способен доставить хлопоты, однако Окровавленная Да Винчи сильнее его. Её Пурпурная карикатура воплощает благородные искусства других блейзеров. Например, ту же самую телепортацию Небесного ока. Или Итто Шуру, как она сделала во втором раунде. С какой стороны ни посмотри, Некоронованный загнал сам себя в угол. Боюсь, сегодня его путь к вершине закончится. «Мстит за поражение и пытается растревожить меня? Не похоже, но она так говорит и не по доброте душевной». Впрочем, Стелла не поддалась на провокацию и хладнокровно ответила: — Не забывай, что у Икки F-ранг. Он изначально находится в проигрышном положении перед остальными рыцарями. Однако он не опускает руки и раз за разом побеждает. Именно поэтому он выйдет сегодня на четвертьфинальный бой, сразится и станет ещё на шаг ближе к цели. Я уверена в этом на сто процентов. Возможно, кто-то счёл бы такое доверие опрометчиво сильным, однако Стелла лучше всех знала, как Бездарный рыцарь преодолевает препятствия на своём пути. «Кроме того, он решил одну очень большую проблему. Хи-хи», — про себя засмеялась она, вспомнив его радостное лицо, улыбнулась и добавила: — Это вы готовьтесь держать челюсти, чтобы они не упали на пол! Сегодня Икки поразит вас своей силой!

◆◇◆◇◆

А в это же самое время Икки… Готовился к матчу в комнате ожидания? Нет, он стоял в коридоре, ведущем к VIP-ложе, и ждал одного человека. А дождавшись… — Отец, я к тебе. Подошедший Ицуки Куроганэ прищурился и, пристально, точно сокол, глядя на сына, спросил: — Что ты здесь делаешь? У тебя сейчас бой. — Тебя жду. Хочу дать ответ на твоё предложение. — Икки набрал побольше воздуха в грудь и выпалил: — Нет, я не порву все связи с тобой. Ицуки поднял брови. Признаться, он не ожидал отказа, ведь они оба оставались в выигрыше: Икки получал долгожданное избавление от притеснений, а Ицуки — и все Куроганэ, которых он представлял — сберегал репутацию и сохранял порядок в системе блейзеров. — Я много думал, — продолжил Икки. — Наверное, ты считаешь меня досадной помехой, ведь я живу не по твоей указке, а прокладываю собственную дорогу. Так было, есть и будет. И, наверное, стоило бы разойтись раз и навсегда. Но… когда я выбирал лёгкие пути? Я же Икки Куроганэ. Вот и сейчас я хочу остаться семьёй, и я останусь! «Порой я и сам удивляюсь, почему до сих пор люблю тебя. Но люблю же. И буду грустить, если мы станем чужими людьми. Так зачем мне давить все эти тёплые и светлые чувства? Правильно, незачем! Лучше я снова пойду тебе наперекор и сохраню их — это мой окончательный ответ!» — рассуждал он. — Точно? — откровенно недоумевая, спросил Ицуки. А ведь обычно он идеально контролировал свои чувства. Икки не собирался менять решение, которое пусть и было эгоистичным, но шло от самого сердца. — Ну… Конечно, ты думаешь, что я неслух, совершенно отбился от рук… — Я про другое, — перебил Ицуки и повторил вопрос. — Ты уверен? — Э? «Ты». Ицуки напрямую обратился к нему, спросил его мнение. «Почему?» — растерялся Икки. — Я глава рода Куроганэ, — продолжил Ицуки. — Это означает, что я обязан хранить порядок среди рыцарей Японии. Так было решено в тот момент, когда я родился. Меня воспитали таким, такой путь я избрал, и я не знаю, что лежит за его пределами. И не хочу знать. Каким бы тернистым ни был твой путь, как бы ты ни обливался кровью, я не смогу поддержать тебя, никогда не смогу. Пусть ты и вошёл в восьмёрку лучших рыцарей страны. Вот такой я человек. Ты хочешь, чтобы у тебя был такой отец? — … На секунду Икки представил, каково пришлось его отцу. Отцом Ицуки был Гэмма Куроганэ, сын Великого героя Рёмы Куроганэ. Рёма ратовал за отмену старых правил рода, однако Гэмма, консерватор до мозга костей, сговорился со старейшинами, которые ненавидели Рёму, сместил отца с поста главы рода и добился его частичного изгнания. Позже у Гэммы родился сын, которого он назвал Ицуки, как бы говоря: «Будь суров и строг ко всем и каждому. Таков долг всех Куроганэ». Детство Ицуки сложно назвать нормальным. Гэмма и старейшины с первых месяцев жизни вбивали ему в голову свои принципы и идеалы. Без всякой жалости они уничтожили хрупкого мальчика и выковали из него Железнокрового — воплощение беспощадного, бескомпромиссного закона. Однако даже они не смогли до конца выжечь из него человечность, поэтому Ицуки предложил непослушному сыну не мучить друг друга, а просто разорвать все связи и мирно разойтись. «Вот только… если бы отец действительно хотел изгнать меня, то не поинтересовался бы моим мнением. — Икки посмотрел в глаза Ицуки и невольно улыбнулся. — Он заботится обо мне. По-своему, с оглядкой на идеалы рода, долг перед страной, ответственность за блейзеров и бог знает что ещё, но всё-таки. И… это такая топорная, такая неуклюжая забота! Нет, мы с ним точно отец и сын, ведь я точно такой же!» — Конечно, хочу, — кивнул он. — Отцы и дети не всегда живут душа в душу. Отцы насильно прививают свои идеалы. Сыновья не слушаются их и идут по своему пути. Это постоянное противостояние двух сторон. И порой оно выливается в настоящие сражения. Эта история стара как мир. Ицуки ненадолго прикрыл глаза, обдумывая ответ Икки, потом вздохнул и приподнял уголки губ в едва заметной улыбке. — Да, ты прав, это извечное противостояние отцов и сыновей. Наша история не стоит того, чтобы заводить разговор об изгнании. «Он понял, чем я руководствовался, и простил меня за все те ужасные вещи, что я совершил. Мой сын вырос…» И тут ожил громкоговоритель. — Восстановительные работы завершены. Второй матч третьего раунда начинается через пять минут . Участникам следовало пройти в комнаты ожидания. — Ладно, мне пора, — попрощался Икки и развернулся, чтобы уйти. — Икки, — остановил его Ицуки, сделал небольшую паузу и сказал. — Ты вырос отличным человеком. Икки смущённо засмеялся и убежал. По дороге он думал: «Я знаю, почему я не возненавидел отца. Просто какой-то уголок сердца догадывался, что его жестокий приговор: “Ты ни на что не годен. Вот и не высовывайся” — был всего лишь ширмой. Он не отражал его истинных чувств. Не зря же отец назвал меня Икки Куроганэ!» «Стань человеком, который даже в одиночку вспыхнет ярче всех», — вот что хотел сказать Ицуки * . «Ты ещё увидишь, как ярко я засияю на своём бунтарском пути! Вперёд! Ещё три рывка, и я на заветной вершине!»

◆◇◆◇◆

— Какое счастье, что Кага выжил. Я ужасно переживал, выкарабкается ли он , — обрадованно сказал Иида. — На самом деле, рана только выглядела страшной , — откликнулась Яотомэ. — Если не принимать во внимание исполняемые функции, сердце — всего лишь один из органов тела. Час в капсуле — и оно как новенькое . — В такие моменты понимаешь, как далеко шагнула современная медицина . — Не забывайте об оперативно оказанной первой помощи. Особенно хочу отметить безукоризненную реакцию Сингудзи-сан. Экс-третий номер мира ещё не потеряла хватку . — Скажем так, если бы не кооперация медицины и рыцарей-магов, Фестиваля вообще не было бы . Пока они обменивались мнениями, пришло время выпускать следующую пару участников. Иида кашлянул в сторону и повысил голос: — Итак, пора начинать второй матч третьего раунда! Зрители ответили оглушительными восторженными воплями. Естественно, они ждали этот поединок. — Приглашаю участников на арену! Прожекторы повернулись к синим вратам. — Из синих ворот выходит Сара Бладлили, академия Акацуки, первый год обучения! Её сила — манипулировать цветами! А так как цветов много, и у всех разные эффекты, её прозвали Калейдоскопом! Но это оказалась лишь часть от истинной силы Бладлили! Её благородное искусство Пурпурная карикатура можно назвать самым настоящим читом! Оно призывает в реальность что угодно: пулемёты, ракеты, людей и даже чужие благородные искусства! Бладлили — настоящая тёмная лошадка Фестиваля! Эксперт Мурото присвоил ей ранг А! Интересно, какой бой она покажет сегодня?! — Ого, похоже, Бладлили настроена иначе, нежели в предыдущих раундах , — внезапно вставила Яотомэ. — Кстати, да, она одета по-другому , — поддержал её Иида. — Наконец-то нормальная одежда. Думаю, часть наших зрителей расстроилась, зато теперь мы не выйдем за рамки возрастного рейтинга на телевидении . — Я говорю не только про одежду. Изменилась вся она . — Вся? — Да. До сих пор Бладлили сражалась рассеянно и вяло, как будто витала где-то в облаках, но сейчас она прямо-таки рвётся в бой. Зрители тоже обратили внимание, что Сара отбросила всю сонливость и пристально смотрела на красные врата, как будто чуяла там добычу. — Вы правы, эксперт. Отличный настрой, Бладлили! Я думаю, так она показывает, что больше не будет сдерживаться, всё равно мы увидели её козырь. Предвкушаю жаркую схватку! О! А вот и её противник! Тысячи глаз уставились на черноволосого парня. — Он поднялся с самого низа и поверг наземь не одного и даже не двух могучих рыцарей! Он доказал, что магия — это не самое главное, что для великих свершений достаточно одного меча! Аномальный F-ранг! Первогодка из академии Хагун! Икки Куроганэ! Это серьёзная заявка на полуфинал! — Да-а-а-а! Икки-кун, вперед! — Не смей проиграть! Врежь ей по полной! Фанаты болели за него намного жарче, чем прежде. — Ого, ничего себе! Я чуть не оглох! А Куроганэ популярен! — Не забывайте, что мы в Осаке. Икки победил местных звёзд — экс-Короля Юдая Моробоси и Небесное око Бякую Дзёгасаки — и доказал, что достоин стоять в одном ряду с ними. Кроме того… — Что? — Девушки без ума от взрывного сочетания его симпатичного лица и невероятной силы. Если честно, я тоже его фанатка . — В-вот оно как. Но мы с вами должны быть беспристрастными . — Я и сама прекрасно понимаю это , — недовольно отозвалась Яотомэ, поправила очки и окинула Икки внимательным взглядом. — Кстати, он тоже изменился . — Правда? — Да. Его ранг — F, а значит у него очень мало магической энергии. Думаю, ни для кого не секрет, что именно по этой причине его благородные искусства Итто Шура и Итто Расэцу можно использовать один раз в день. Икки уже потратил Итто Расэцу на Небесное око, и я думала, он будет волноваться. Но нет, он спокоен, как удав. Ни напряжения, ни запугивающих выступлений. Поразительная сила духа. Впрочем, иначе он не поднялся бы так высоко . — Яотомэ высоко оценила его способности. Купаясь в лучах славы, Икки остановился у стартовой линии прямо напротив Сары и улыбнулся ей. — Я сейчас говорил с отцом. Мы с ним… можно сказать, помирились, пусть и немного странно. Сара-сан, огромное тебе спасибо. Если бы не ты, мы так и не поняли бы друг друга. — Мне не благодарность твоя нужна, — напряжённо ответила Сара. — Ты дал слово. Сдержи его. Она путешествовала по миру целых десять лет и не собиралась отступать, найдя цель поисков. — Безусловно, сдержу. Моё слово железно, — кивнул Икки. — Однако меня тоже связывает обещание: мы со Стеллой условились встретиться в финале Фестиваля. Кроме того, я решил следовать собственному пути, невзирая на запреты отца. Так что победа будет за мной. Я одолею тебя и стану Королём меча семи звёзд. О да, я упрям до невозможности! Он призвал Интэцу и направил его остриё на Сару. — Я тоже дала обещание. Пусть эгоистичное, но… Это единственная ниточка, которая связывает нас с папой. Я не могу сдаться. — Она материализовала Кисть демиурга. — Это я одолею тебя! Обязательно! — Отлично! Вот и проверим, чьё обещание… чья душа сильнее! Они сверлили друг друга пламенными взглядами. Атмосфера накалялась и стремительно приближалась к точке перегрева. — Ну что, оба участника у стартовой линии, а значит мы начинаем второй матч третьего раунда Фестиваля! Let’s GO AHEAD!!!

◆◇◆◇◆

«Let’s go ahead!» — прокричал Иида, и Сара молниеносно — даже Икки едва не прозевал момент — мазнула кистью по палитре и отправила краску в полёт. — Магия цвета — ярко-жёлтый вспышки света. Стадион потонул в вихре ослепительного света. — !.. — А-а-а! — Мои глаза! — В первые же секунды Бладлили использует Магию цвета и вынуждает нас закрыть глаза, чтобы не ослепнуть! Эффект как от светозвуковой гранаты! Так нечестно: я ничего не вижу и не могу рассказать вам, что происходит ! — возмутился Иида. Яотомэ же была наготове и сразу затемнила очки. Впрочем, это мало помогло ей, и на пару секунд поединок застопорился. А потом краска потухла. — Ох, наконец-то можно открыть глаза… а-а-а?! Что ?! — воскликнул Иида. Зрители удивились не меньше. На арене выстроилась армия скелетов с штурмовыми винтовками наперевес. — Это же Некробатальон, одна из вариаций Пурпурной карикатуры! Бладлили воспользовалась тем же приёмом, что и во втором раунде! — Думаю, она рассудила, что, раз уже раскрыла его, сдерживаться не стоит . — Оу, какой резкий старт, — прокомментировала Ринна. Она прекрасно знала, что Сара, её сводная сестра, редко сражалась всерьёз. — Не ожидала от неё такого. Неужели они с Бездарным поссорились? — Икки сказал, что они заключили пари. Если Сара победит, то Икки будет позировать ей. Если проиграет, то навсегда отстанет от него, — сообщила Стелла. Ринна вскинула брови, а потом звонко засмеялась. Она была на званом вечере для участников и видела, как Сара при всех набросилась на Икки, а потому сразу всё поняла. — Поистине опрометчивый поступок, — ехидно улыбнулась она и сдвинула повязку с глаза, цвет которого изменила с помощью линзы. — Бездарный умудрился зажечь её трудновоспламеняемую душу. Безусловно, он силён, но его сила в итоге сводится к простым боевым искусствам. Сомневаюсь, что он выдержит натиск солдат, вооружённых по последнему слову техники. В яблочко. Сара сразу же ударила по больному месту: специализирующийся на ближнем бою Икки оказался лицом к лицу с современной армией. «Правильный ход. Она хорошо выучила меня», — невесело усмехнулся парень. Утром Кураудо Курасики уже разделался с отрядом мертвецов. Ему помогали тайная техника стиля Аяцудзи Тенъимухо и врождённая способность Мгновенный расчёт. И если первое Икки мог повторить, то второе — нет. «Сара прекрасно знает, что я могу, а чего не могу», — подумал он, едва заметно улыбнулся и вслух добавил: — Вот только им ещё нужно в меня попасть! Откуда он взял такую уверенность в себе? А затем… — Ч-чего?! Куроганэ пошёл прямо на батальон! Не защитился, не побежал, а пошёл! Казалось, он не сражался за право выйти в полуфинал, а гулял по парку. Естественно, скелеты не упустили лёгкую добычу и дали залп. — Они открыли огонь! А Куроганэ даже не думает поднимать меч! Свинцовый шквал ударил в арену и поднял облако пыли, которое ненадолго скрыло Икки. — В-всё, конец? Так быстро ? — разочарованно протянул Иида. Зрители тоже грустно выдохнули, но в следующее мгновение громко закричали. — Что-о-о-о?! — Не может быть! Они боялись понапрасну. Икки вынырнул из белой завесы и как ни в чём не бывало зашагал дальше. — Ни одного попадания! Несмотря на плотность огня, Куроганэ вышел совершенно невредимым! Что это за магия такая?! — Это не магия , — возразила Яотомэ. — Тогда это Тенъимухо, которое во втором раунде использовал Курасики? — Нет, это не оно , — покачала головой Яотомэ. – Тенъимухо — это техника, рассчитанная на дуэльный бой. Против группы противников она не поможет. Курасики провернул это благодаря природным сверхчеловеческим рефлексам — Мгновенному расчёту. Можно сказать, это его уникальная модификация Тенъимухо. Куроганэ пошёл по другому пути. Он не стряхнул пули, а исключил саму возможность попадания. Иида-сан, вы помните второй матч второго раунда в блоке D? — Конечно! Там сражались Момидзи Асаги и Сидзуку Куроганэ… А ! — воскликнул он. — Это нукиаси?! Яотомэ кивнула. — Да. Куроганэ ювелирно комбинирует простой шаг с нукиаси и сбивает прицел. Скелеты просто не видят его. Согласитесь, было бы странно, если бы пули летели мимо, но всё равно поражали цель. Безусловно, у штурмовых винтовок низкая кучность выстрелов, но на такой дистанции отклонение минимальное . — П-понятно! Да уж, Бог войны Торадзиро Нанго создал отличную технику! — Конечно, вы правы, однако нукиаси тоже рассчитано лишь на одного человека, а Икки сбивает с толку целую армию. На такое способны, пожалуй, только сам Бог войны и Якши-химэ. Потрясающее чувство боя! Не успела Яотомэ закончить, как скелеты перестроились и накрыли арену веерным огнём. — Воу! Кажется, мы с вами сболтнули лишнего! Ну, как бы там ни было, теперь сбивать прицел бесполезно! Куроганэ загнали в ло… «В ловушку», — хотел сказать Иида, но Яотомэ опередила его: — Глупый ход . Да, Сара допустила оплошность. Как только плотность огня снизилась, Икки пригнулся, прыгнул и врубился во вражеский строй. Скелеты попытались реабилитироваться, но опоздали. «Спасибо, нукиаси! Теперь твой черёд, Тенъимухо!» — Куроганэ атакует! Некробатальон стреляет в него, но Куроганэ слишком близко, они просто не успевают за ним! Его Интэцу мелькает чёрной молнией и превращает противников в клочки бумаги! Какой бы энергией ни обладала пуля, она поражает всего лишь точку, поэтому огнестрельное оружие эффективно на больших дистанциях. Вблизи преимущество перехватывает меч. — Н-ничего себе! — А можно… можно ли так без магии?! — Крутяк… Икки уничтожил отряд, оснащённый современным оружием, в одиночку, одним мечом. Он поразил всех: как обычных людей, так и опытных рыцарей-магов. Глава управляющего комитета турнира, Молния правосудия Юдзо Каиэда, наблюдавший за матчем с удобного дивана в VIP-ложе, возбуждённо повернулся к Ицуки и воскликнул: — Боже правый, у вас потрясающий сын! Во всей Японии не наберётся и пяти людей, кто владел бы боевыми искусствами на таком уровне! — Просто у него нет других талантов, — бесстрастно отозвался Ицуки. Юдзо понимающе кивнул — вообще, он и не рассчитывал на ответ — и снова взглянул на арену. «Пусть так, однако это не отменяет того, что он потрясающий. Я будто смотрю на Последнего самурая в расцвете сил. А ведь парень всего год назад отметил совершеннолетие! И… как же мне его жалко». В системе оценки блейзеров F-ранг означает «вне рассмотрения». Рыцари-маги большую часть времени проводят в сражениях. Кокон из магии ранга Е защищает от прямых попаданий пуль, на коже остаются только небольшие синяки. Однако F-ранг не способен даже на такое, никто не хочет рисковать жизнями, вот рыцарей F-ранга и «не рассматривают» в качестве солдат — они слишком слабые, слишком хрупкие. И так во всех странах-участницах Федерации. Короче говоря, на международном уровне блейзер F-ранга не считается блейзером вовсе. Именно поэтому Ицуки мешал Икки идти к мечте — в какой-то мере он заботился о сыне. Но, конечно, стремление к порядку в системе тоже играло свою роль. «Где ещё можно увидеть такое чудо, чтобы F-ранг на равных бился с A-рангом. Как же мне его жаль, — сокрушался Юдзо. — Если бы только он был E-рангом, его путь к вершине был бы куда легче». Тем временем Икки разобрался с последним скелетом. — Куроганэ зарубил весь некробатальон и сам при этом не получил ни царапины! Вот это сила! Он на равных противостоит Бладлили и её Пурпурной карикатуре и без Итто Шуры! Трибуны шумными овациями поддержали храброго парня, спокойно расправившегося с первым ударом. А вот сам Икки был мрачнее тучи. — Чем же ответит Бладлили?.. А, как это понимать?! Она исчезла! «Сбежала?.. Покинула стадион?.. И что делать с обратным отсчётом?» — слышались недоумённые возгласы среди зрителей. «Нет, она никуда не делась. Она здесь, — уверенно подумал Икки. — Это та же самая Магия цвета, что и днём. Как там, каменно-серый, точно неприметный булыжник на обочине, да? Только сейчас она на порядок сильнее. Сара-сан полностью исчезла. Вот только… боюсь, это мало чем поможет тебе». Магия каменно-серого цвета не переводила Сару в стелс-режим, как, например, Зона невидимости Охотника, а просто отводила взгляд. Звуки никуда не исчезали. Икки сосредоточился на фоновом шуме и почувствовал, как звуковые волны отражаются от круглой арены и огибают… объект в форме человека! Весь процесс занял менее секунды. — Попалась! Магия цвета развеялась, и Икки со всех ног бросился к Саре. Девушка уже не сбежала бы от него. Но… — Ничего, я выиграла достаточно времени, чтобы нарисовать её . …Она и не собиралась. Появившийся перед ней воин принял Интэцу на свой меч. Безусловно, Икки ожидал чего-то подобного, ведь во втором раунде именно его полноценные копии расправились с Кураудо, поэтому сразу занёс меч для нового удара, чтобы проломить оборону. Однако… «Да ладно?!» Он застыл, так и не завершив движение. Перед ним стояла женщина в белоснежной одежде, окутанная мягким свечением. В руках она держала два меча, формой напоминающих крылья. — Пурпурная карикатура — Двукрылая Эдельвейс, — произнесла Сара. На её защиту встал сильнейший мечник мира, с которым Икки однажды уже сразился.

◆◇◆◇◆

На стадионе повисла гробовая тишина. Сильнейшего мечника узнали все. Лже-Эдельвейс медленно развела руки в стороны, точно крылья, и заняла боевую стойку. В ту же секунду Стелла невольно вскрикнула, задрожала и, обхватив себя руками, едва сдержалась, чтобы не отвернуться. Ей показалось, будто к горлу приставили невидимый, но от того не менее материальный меч. «Как страшно!» И это при том, что основной удар был направлен на Икки, а её зацепила всего лишь эдакая «остаточная волна». «Так вот она какая, сильнейшая… Шутя подавила меня!» — Ущипните меня! Это же Двукрылая Эдельвейс, величайшая из величайших мастеров меча! Преступник, которую знает весь мир! Что же получается… Сара Бладлили воплотила сверхчеловека! — Ух ты ж ё… Она и такое умеет?! — С-серьёзно?.. — Да это чистой воды жульничество! Испугались абсолютно все. Лже-Эдельвейс ни в чём не уступала оригиналу. И острее всех это ощутил не кто иной, как Икки. Его сердце чуть не разорвалось от энергетики сильнейшего в мире мечника. Не теряя ни мгновения, он отпрыгнул как можно дальше. — Ну ты даёшь, Окровавленная Да Винчи! Я ожидал кого угодно — Стеллу, братца Ому… Но чтобы появилась она!.. Да ты настоящий монстр мира искусств! — Я нарисовала её, потому что ты проиграл в дуэли на мечах только ей. И она — самая сильная из рыцарей, которых я знаю. У меня почти не осталось магии, но это того стоило. Теперь я точно одолею тебя! И только отзвучало последнее слово, как лже-Эдельвейс метнулась к Икки, занося белоснежный клинок. — !.. — Как быс !.. — Даже Иида не поспевал за ней. Двукрылая практиковала свой уникальный стиль: она тратила энергию только на само действие и не задевала воздух — отсюда отсутствие звуков, — а слаженная работа мышц выводила её сразу на максимальную скорость. Простой человек рухнул бы замертво, так и не поняв, что его убило. Однако Икки догадывался, что его ждёт. Коротко выдохнув, он отбил удар левого «крыла» и… в самый последний момент отклонил голову, чтобы не попасть под правое. Лезвие скользнуло по щеке, оставляя глубокую рану, но парень не обратил на неё внимания и контратаковал. Лже-Эдельвейс снова развела руки и обрушила на него очередную серию выпадов. — О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! Чёрный и белые клинки сталкивались, скрещивались, вгрызались друг в друга, рассыпая искры, мелькали смазанными пятнами в круговороте стали. В прошлый раз Икки активировал Итто Шуру и всё равно уступал Эдельвейс, но сегодня не просто отбился без неё, а ещё и навязал ответный бой! «Она… как настоящая! — думал он между ударами. — Чёткость, резкость, мощь, аура… как у настоящей Двукрылой. Но я уже не тот, что прежде! Я стал сильнее!» Копирование стиля, «боевые» нервные импульсы мозга, накопленный опыт — всё это укрепило его базу и подняло навыки на новый уровень. «Я выстою!» — Ха-а-а-а! — закричал он и мощным усилием оттеснил лже-Эдельвейс. — А-а-а-а! Вы видели?! Он заставил отступить Двукрылую! Сильнейшую мечницу мира! — Жги, Некоронованны-ы-ый! — Икки-кун, вперёд! Желания болельщиков совпали с тактикой Икки. «Правильно, мне некуда отступать. Как бы ни был силён образ Двукрылой, я должен одолеть его!» Он бросился вслед за лже-Эдельвейс… «Нет, назад!» …И тут же понял, что зря. — А-а?! Глаза заволокла алая пелена, каждая клеточка тела завопила от боли, из множества ран брызнула кровь. Однако мечи Эдельвейс не прикасались к нему. Что произошло? «Это же!..» — Ещё мгновение назад Куроганэ атаковал, а сейчас истекает кровью! Но почему?! — Дело в вакуумных разрывах! — Что это такое, эксперт Яотомэ? — Насколько мне известно, удары Двукрылой признаны сильнейшими в мире. Их скорость и резкость находятся на невероятно высоком уровне! Поэтому её мечи оставляют после себя вакуумные разрывы, но всё происходит так быстро, что мы их просто не замечаем! Яотомэ не ошиблась: в воздухе перед Икки висела самая настоящая сеть из невидимых рассечений пространства. Кадзэ-но Цумэато, благородное искусство Аясэ Аяцудзи, действовало по тому же принципу. Вот только Двукрылой для этого никакая магия не требовалась. То есть Икки не оттеснил лже-Эдельвейс, она сама заманила его в ловушку. Парень понял это в самый последний момент, но отменить ускорение «по рецепту» сильнейшего мечника просто не мог. — !.. «Нет времени рефлексировать! Соберись!» — приказал он самому себе и отскочил назад, вложив в прыжок драгоценные крохи магии, которые успели восстановиться за день. Кстати, все рыцари сражались именно так — усиляли себя магией. Дополнительное ускорение спасло Икки жизнь: там, где только что была его шея, сверкнул белый клинок. Точнее, свет, отражённый от летящего на колоссальной скорости клинка. «Чёрт, вот засада! — тяжело дыша, подумал парень. — Ещё ни разу не задел её, а уже остался без магии и вконец запыхался. Эта фальшивка не уступает той, настоящей Двукрылой. И не просто не уступает!..» В тот раз Эдельвейс сражалась не в полную силу, щадила Икки и не стремилась убить его… за исключением последнего удара. Лже-Эдельвейс была намного быстрее и жёстче, она стремилась к победе и использовала связки ударов, которых Икки ещё не видел. И к слову о новом… — ?! Внезапно лже-Эдельвейс крутанула меч в правой руки и вонзила его в арену. И… Икки дёрнулся, как от удара молнией, и из ран снова брызнула кровь. А ведь он стоял в двадцати метрах от неё! — Гха! «Магия?! Нет, это же… Докуга-но Тати!» Он узнал технику, аналогичную его шестому тайному искусству. Проникающий удар посылал в тело противника волны вибрации, те входили в резонанс с собственными колебаниями тела и разрывали его. Только Докуга-но Тати работал через девайс, а лже-Эдельвейс поразила Икки через саму арену. Лже-Эдельвейс увидела, что противник сбился с боевого ритма, бросилась на него и изо всех сил рубанула обоими мечами. — !.. Превозмогая судороги, Икки вскинул Интэцу над головой и почувствовал… лишь лёгкое касание. Псевдо-Двукрылая сразу увидела, что удар не пройдёт, и ловко перевела всю энергию в ногу. — Гха! Мощнейший пинок коленом врезался в солнечное сплетение и, чуть не разорвав парня пополам, откинул его за пределы арены. Икки пробил стену, сломал металлическую ограду, врезался в зрительские трибуны, полетел вверх, вспарывая лестницу между секторами, и остановился у самого верхнего ряда. После того как грохот стих, снова наступила тишина. Зрители ошеломлённо смотрели на полосу крови, покрывавшую обломки лестницы. Бездарный рыцарь лежал среди кусков бетона и не шевелился.

◆◇◆◇◆

— Б-беспредельная жестокость! Куроганэ вылетел за пределы арены, словно семидесятикилограммовый пушечный снаряд! Судья начинает считать до десяти! Сможет ли Куроганэ вернуться? Да и жив ли он вообще? Но всё-таки! Всё-таки! Некоронованный король меча Икки Куроганэ, сразивший знаменитых Райкири, Короля и Небесное око, проиграл как на дистанции, так и в ближнем бою, где мы ещё не видели равных ему! Думаю, теперь ясно, что такая безумная мощь может принадлежать только одному человеку! Перед нами стоит сильнейший мечник мира! Сама Двукрылая Эдельвейс! «Он уже проиграл. Куда там рыцарю-ученику тягаться с сильнейшей», — грустно думали все. Даже уверенная в Икки Стелла отчаялась. Когда лже-Эдельвейс выбила его с арены, у неё перехватило дыхание. — Икки! «Ему не победить. Тут хочешь не хочешь, а поймёшь, что даже образ Двукрылой намного сильнее Икки. Он как котёнок перед тигром. Но Сара-то… я и не подозревала, что она настолько хорошо рисует…» — Пять! Шесть! Семь! — кричал судья. Стелла прикусила губу. Больше никто не кричал слова поддержки, фанаты молча скорбели о кумире. Даже полные дилетанты прочувствовали, какая пропасть разделяла Бездарного рыцаря и Окровавленную Да Винчи. Для F-ранга Икки сражался отлично, спору нет, однако блейзеров не зря называли рыцарями- магами . Именно магия играла решающую роль в сражениях. И никто не заметил, что парень, который, по идее, должен был втайне плакать от собственного бессилия, смотрел в небо и весело улыбался.

◆◇◆◇◆

— Восе… мь?! Судья прервался, округлив глаза от изумления. Икки вскочил на ноги так легко, словно не пропахал зрительские ряды, а утром с кровати поднялся, спрыгнул сначала к разрушенному ограждению, а потом и сразу на арену. — Какого?! Куроганэ как ни в чём не бывало встал на счёт «восемь» и двумя прыжками вернулся на арену! Более того, такое чувство, будто он и не пострадал вовсе! А как же весь этот полёт?! Как это понимать ?! — закричал Иида. — А он на самом деле пострадал несильно , — сказала Яотомэ. — Несильно? Разрушил собой бетонную лестницу и остался цел?! — Именно что разрушил. Простой рыцарь, повторив такой трюк, конечно, погиб бы на месте. Ведь Икки намеренно растянул тормозной путь, чтобы лишняя энергия не сломала его, а ушла в бетон . Яотомэ не зря считалась экспертом. Икки действительно распределил вес так, чтобы энергия от удара перетекла в стадион. — Видимо, поэтому он и остался относительно невредим . — Такое вообще возможно?! — Если углубиться в теорию, это фундаментальная защитная техника. Она ближе к дзюдо, чем к фехтованию, поэтому ею могут овладеть даже не блейзеры. Впрочем, нейтрализовать весь урон такого масштаба может только настоящий мастер единоборств. А Икки, как известно, изучал их, чтобы лучше владеть мечом. Кроме того, Икки успел и дыхание восстановить, так что вернулся на арену отдохнувшим. — К-круто ! — не сдержавшись, выдал Иида. И он имел в виду не мастерство Икки. — Вот это боевой дух! Мы уже отчаялись, настроились на победу Пурпурной карикатуры, а Куроганэ даже не подумал опускать руки! Призвав на помощь всё своё мастерство, он выдержал натиск сильнейшего в мире мечника! Он искренне зауважал парня, которому годился в отцы. А вот Яотомэ хмурилась и хладнокровно анализировала ситуацию на арене. «Да, выдержал, но и только. К счастью, сейчас боевой дух Икки не пострадал, но, если смотреть шире, одному-двум волевым превозмоганиям не перекрыть пропасть в силе между ним и Бладлили. Если бы только у него осталась Итто Шура, всё могло сложиться иначе. А так он потратил ценные крупицы магии… и всё равно проиграл, тогда как ни Бладлили, ни её марионетка не понесли урона. Это уже не дуэль, а так, избиение. Лучше прервать бой». Видимо, судья думал о том же самом, потому что спросил: — Куроганэ… вы продолжите? Не «можете продолжать», а «продолжите». Казалось бы, небольшое изменение, но сколько всего оно скрывало. «Ваш противник слишком силён. Если вы откажетесь от боя, ваша репутация не пострадает, и никто не посмеет обвинить вас в трусости. Ведь храбрость нужна и для того, чтобы отступить», — как бы говорил судья. Икки понял, как за него волнуются, невесело усмехнулся и ответил: — Конечно, продолжу. В нём заговорило упрямство? Нет. Он просто не видел причин отступать, ведь… — Я вижу насквозь эту подделку.

◆◇◆◇◆

— К-Куроганэ хочет продолжать! Не слишком ли он самоуверен? Как бы там ни было, судья неохотно даёт отмашку, и матч возобновляется! Куроганэ сказал, что видит Двукрылую насквозь, но правда ли он понял, как обратить безнадёжную ситуацию в свою пользу? — Да врёт он, наверное. — Н-ну да. Он ещё ни разу не ударил противника. — Но Икки-кун никогда раньше не врал. Зрители шумно обсуждали его слова. Точнее, сомневались в них. И их можно было понять: до сих пор на арене доминировала лже-Эдельвейс. — Да, моя Пурпурная карикатура не настоящая, однако она на сто процентов имитирует потенциал образа. Будь добр, не расстраивай меня своим блефом, — нахмурившись, попросила Сара. Конечно, она тоже не верила Икки. Пурпурная карикатура идеально копировала Эдельвейс, а значит сражалась на том же уровне, что и оригинал. А вот Икки хоть и украл стиль сильнейшего мечника, полностью им не овладел, а значит уступал по всем фронтам. «Именно поэтому я нарисовала Двукрылую. Если кто и победит, то только она!» Однако… — Конечно, вначале я тоже удивился. Твоя подделка никак не слабее Двукрылой. Вот только ты правильно сказала. Она всего лишь имитирует оригинал. Тут та же ситуация, что и с рисунком яблока. Оно может выглядеть совсем как настоящее, но не даст ни капли сока. И нарисованные цветы благоухать не будут. Короче говоря, всё это — фальшивка! — Икки вскинул Интэцу и направил его на Сару. — Ну же, нападай! Своей великой слабостью я сокрушу твою подделку!

◆◇◆◇◆

— ?! Сара никак не могла понять, почему Икки так уверен в себе. Конечно, он неплохо держался против лже-Эдельвейс, но не ранил её, а она в конце концов выкинула его за пределы арены. «Это всё блеф! Он уже проиграл, просто не хочет признавать это!» Словно по команде её творение бесшумной тенью метнулось к Икки и взмахнуло мечами. — Ха-а-а! Парень смело принял их на Интэцу, однако лже-Эдельвейс тут же разорвала контакт и обрушила на него серию непрерывных ударов, с каждым разом оттесняя противника всё дальше и дальше. И наконец… двухклинковый стиль победил. Пронзительно звякнула сталь, Икки не выдержал отдачу и отвёл руку с катаной далеко назад, оставшись беззащитным. Естественно, Эдельвейс, пусть и поддельная, не упустила свой шанс и вертикальным ударом рассекла Икки от макушки до промежности. «Вот и всё!» — возликовала Сара. Однако её радость была преждевременной. Ей только показалось , что лже-Эдельвейс разрубила Икки, но парень спокойно отклонился в сторону, увернулся и, воспользовавшись импульсом от предыдущей атаки, взмахнул Интэцу. Лже-Эдельвейс защитилась, но ей пришлось сдать позиции. «Э?.. — округлила глаза Сара. — Как так? Почему он так легко уклонился?!» — Это что сейчас было? — Он оттеснил её? — А может она снова отступила, заманивая его в ловушку, как и в прошлый раз? Зрители, конечно, сомневались: до сих пор преимущество было за лже-Эдельвейс, так что Икки, наверное, просто повезло. Но, как говорится, один раз — случайность, два — закономерность. Лже-Эдельвейс пошла в наступление и выбросила вперёд руку, выполняя укол, но Икки немного повернулся боком, пропустил меч мимо лица и ответил мощным ударом, вновь отбросив её. — !.. Трибуны зашумели. Сначала тихо, неуверенно, но потом всё громче и громче и в итоге взорвались криками радости и ликования. Икки перехватил инициативу. — Он… Он отбросил её! Сначала мы подумали, что лже-Эдельвейс опять заманивает Куроганэ в ловушку, но после второго раза все сомнения отпали! В поединке ведёт Куроганэ! — Охрене-е-е-еть! Он же пропустил меч в миллиметре от носа! — Так он не соврал! Он и правда видит её насквозь! Приунывший стадион снова ожил, но Сара ничего этого не слышала. «Как? Как?! — раз за разом спрашивала она у самой себя. — Мой образ теснил его! Почему он стал проигрывать?.. — И тут её осенило. — Точно! Я слышала, что Некоронованный умеет считывать образ мышления противника со стопроцентной точностью!» — Это твой Проницательный взгляд? — Не, мне он даже не понадобился, — покачал головой Икки. Он на самом деле не особо фокусировался на стиле лже-Эдельвейс. — Тут всё лежит на поверхности, надо только немного пошевелить мозгами. Ты знаешь непреложный закон природы: один блейзер — одна способность. Твоя сила только кажется универсальной, но в её основе лежит один-единственный принцип — воплощение образов, рождающихся у тебя в голове. Магия цветов отображала явления, ассоциирующиеся у Сары с разными цветами, а Пурпурная карикатура призывала в реальность её рисунки. То есть она никого не копировала, она всего лишь создавала подделки. — Но как точно ты можешь сымитировать чей-то образ? Внешне, конечно, идеально, тут без нареканий. И в плане физической силы тоже, всё-таки у тебя, лучшего в мире художника, глаз на такие вещи намётан. Но… а дальше? И Икки, и Эдельвейс сражались на высокой скорости, порой их движения нельзя было даже различить. А ведь стиль — это не только перебежки и удары, это ещё и взгляды, и финты — теми же взглядами в том числе, — и в какой-то степени превосходство в воздухе. Это постоянное столкновение двух замыслов, двух стратегий. — Можешь ли ты представить себе образ мышления мечника? Нет, — решительно заявил Икки. — Ты же ни разу не держала меч в руках, не проливала кровь, не проходила по краю пропасти. Ты не вступала в наш мир. Поэтому твоя Двукрылая — пустышка, простая оболочка без наполнения. Конечно, тогда возникает вопрос: раз она пустая, то почему двигается и сражается? На этот счёт у меня была кое-какая идея, и я проверил её в бою. Если точнее, когда заблокировал удар сверху и специально оставил себя незащищённым. — Специально? — Да. Я рискнул, и всё подтвердилось. Вообще, выбить противника за пределы арены и продержать его там до конца отсчёта — разумный ход… если только он не владеет приёмами из единоборств. Мастер рукопашного боя легко увернулся бы от того удара лже-Эдельвейс или воспользовался бы приостановкой матча для передышки. К слову, Икки так и поступил, то есть в тактическом плане выиграл именно он. Настоящая Эдельвейс никогда не допустила бы такой глупой ошибки; она сперва укрепила бы свои позиции, а потом уже наверняка раскатала бы Икки по арене. А вот фальшивая отдала приоритет скоротечной победе — по отсчёту. — Ты воплотила образ «Эдельвейс, побеждающей Икки Куроганэ». Поэтому она бездумно шла напролом и атаковала меня, едва завидев брешь в обороне. — !.. — Остальное — дело техники. Я намеренно открывался и создавал фиктивный кратчайший путь к победе. Твоя подделка шла у меня на поводу и безмозгло била по слабым точкам. Ну, впрочем, чего ещё от неё ждать, она же не живая, не мыслит, не учится на ошибках. И пускай она бьёт быстро и много. Пока я знаю, когда и откуда прилетит удар, я отведу его, — улыбнулся Икки. — Гх! Сара дрогнула: Икки действительно видел её творение насквозь. Все её «карикатурные» блейзеры обходили защиту, проламывали блоки, имитировали тактические паттерны оригинала — словом, стремились к победе, но бездумно. Когда противник открывался, они атаковали. Не могли не атаковать. Вот только… — Ну и что! Это тебе ничего не даст! Ты и сам всего лишь имитируешь её стиль, а Некоронованный и Двукрылая находятся на разных концах иерархии рыцарей! Какая разница, наполнен чем-то мой образ или нет, если он и без того раздавит тебя! — сверкнув глазами, закричала Сара. Казалось, она убежала себя в своей правоте. Лже-Эдельвейс подняла мечи и бесшумной белой молнией устремилась к Икки. Она собиралась вырубить себе победу. — Хм, да, логично, — кивнул Икки. Он не стал уклоняться или убегать, а принял атаку в лоб. Безумие? Да, особенно учитывая разницу в их силах. Лже-Эдельвейс действительно подражала сильнейшему мечнику мира и «владела» её стилем намного лучше Икки, а значит представляла ощутимую угрозу. Но кое в чём Сара ошиблась. — Сара-сан, ты допустила один важный просчёт. Она неправильно понимала саму концепцию сражений. Самый сильный побеждал далеко не всегда. «Бои — это не столкновения числовых значений, а борьба за мгновения, за миллиметры, приближающие тебя к победе. Главное — выхватить их, и ты на коне, — размышлял Икки. — То есть я не должен превосходить её подделку во всём. Мне хватит одного удара, и плевать на абсурдную пропасть между нами. Надо только отбить её первый удар, а ведь я знаю откуда он будет!» — !.. Как только лже-Эдельвейс взмахнула мечом, целясь в голову, Икки задействовал все мускулы, мгновенно разогнался до максимальной скорости и, держа Интэцу обеими руками , ударил самым быстрым из своих тайных искусств — Райко. Он увидел проблеск победы именно в положении рук. Как и сказала Сара, Двукрылая владела мечом несравнимо лучше, но только в общей перспективе. Если же обратиться к частностям, то есть к одним и тем же приёмам, всё менялось. Девайсом Эдельвейс были два меча, девайсом Икки — один, то есть боевой стиль у них был разный, а значит отличались слабые и сильные стороны. Двухклинковый стиль заточен под атаку. Это стальной вихрь, подавляющий врага количеством ударов, но сами они не так сильны и быстры, как удары в одноклинковом стиле. Достаточно сузить процесс боя до первых ударов дуэлянтов, и… «Преимущество будет у меня!» — мысленно воскликнул Икки. — Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Белоснежный клинок яркой линией перечеркнул вечернее небо, рассёк кожу на лбу Икки и чуть-чуть погрузился в череп… Но к этому моменту чёрная катана уже врубилась в тело лже-сильнейшего рыцаря и развеяла его обрывками бумаги. — Он разрубил её!!! Куроганэ одним ударом разрубил пусть и фальшивую, но саму Двукрылую Эдельвейс! Один удар — и той разницы сил как не бывало ! — едва не срывая голос, заорал Иида. — Да ладно, серьёзно?! — Он и правда победил! — Бладлили осталась без щита! Это конец! Зрители бесновались от восторга. А Сара… — Не может быть… — ошеломлённо выдавила она. Она ничего не смыслила в фехтовании, поэтому не понимала, как её Эдельвейс могла проиграть. Икки же считал такой результат закономерным. — Ты никогда не держала меч в руках, поэтому твой образ сильнейшего в мире мечника был обычной пустышкой. Но мой Интэцу не такой. Он — моя душа. Когда я выбрал путь рыцаря, то решил, что отныне моя жизнь будет не в сердце, а в моём мече. Он содержит саму мою суть. Может, на фоне могущественной Двукрылой Интэцу и казался тоненькой зубочисткой, но он был настоящим, хранил его мечту — когда-нибудь стать таким же, как Рёма Куроганэ; его решимость — не сворачивать с избранного пути, несмотря на давление со стороны отца; его чувство долга — за рыцарей, которых он поверг на пути к вершине; и самое важное — обещание, которое он дал любимой девушке. — Настоящий воин состоит из трёх важнейших компонентов: духа, техники и физической формы. Твоей подделке недостаёт двух из них, поэтому я не могу проиграть ей, — добавил Икки и пригнулся. — Победа будет за мной! Он распрямился подобно выпущенной из лука стреле и понёсся к Саре, намереваясь закончить их противостояние. — Куроганэ атакует! И быстро! — !.. А Сара так и не отошла от потрясения. Она просто стояла и растерянно перебирала в голове варианты. У неё практически не осталось магии, то есть красок для Пурпурной карикатуры, не было образа сильнее Двукрылой. «Я… Я больше ничего не могу! Я проиграю! Но ведь Некоронованный сказал: “Если в третьем раунде победишь ты, я стану твоей моделью. Но если ты проиграешь, то навсегда отстанешь от меня”, — вспомнила она. — То есть он не будет позировать мне, а значит картина папы останется незаконченной…» Сара объехала весь мир, наконец-то нашла идеального кандидата и практически сразу потеряла его. Она знала, что образ Икки навсегда засел у неё в голове, и другого такого она уже никогда не отыщет. А раз не отыщет, то и к отцовской работе больше не притронется. Кровь заледенела от нахлынувшего ужаса. «Нет! Я не хочу этого!» Картина была единственным, что связывало их с отцом. Она не могла порвать эту тонкую ниточку. Точнее, так было в самом начале. Но потом Сара научилась рисовать и, что важнее, получать от этого удовольствие, отточила технику до предела, прославилась на весь мир и в итоге осознала. Она завидовала отцу. Половину жизни она пыталась заполнить пустоту в центре холста, тысячи раз поднимала кисть и всегда проигрывала. Вообще говоря, картина с выжигающим демонов Мессией была написана неважно, техника хромала, цвета вызывали сомнения, однако она источала практически осязаемый жар, который только усилился после смерти автора. И вот этот самый жар Сара не могла повторить. Это страшно раздражало её и в то же время восхищало. Она хотела когда-нибудь написать картину, ничем не уступающую этой. Уже долгое время ею двигала не скорбь по умершему отцу, а вызов художника художнику. Икки посвятил себя дороге рыцарства, а Сара — дороге искусства. «Я не могу… Нет, я не должна лишать себя такой возможности! Я тоже не проиграю!» — Пурпурная карикатура — Некоронованный король меча! В мгновение ока она создала четыре копии Икки, которые зажгли синюю ауру Итто Шуры и бросились в бой. Сам парень несказанно удивился: он-то думал, что Сара, лишившись сильнейшего образа, оказалась в тупике, и не ожидал контратаки. Впрочем, он тут же взял себя в руки, резко выдохнул, отрубил голову первому лже-Икки и рассёк второго. Очевидно, он прекрасно знал свои сильные и слабые стороны, достоинства, недостатки, привычки и наклонности. Даже четыре лже-Икки не были для него соперниками. Конечно, Сара понимала это и нарисовала его образы не ради победы. «В чём я не проигрываю Некоронованному? Всё просто: в упорстве. Как он тянется к вершине рыцарства, так и я ни за что не отступлю от картин. Тут он меня не победит!» Икки сразил третью копию. Сара глубоко вдохнула, влила последние крупицы магии в Кисть демиурга и представила холст, на которым мысленно отобразила жар своей души, его воплощение. «У меня всё получится! Ведь это и есть картины! Да и вообще любое творение!» Как выглядит её душа? «Прежде всего, это мужчина. Не женственный, суровый. Такой, что раскатывает врага в тонкий блин. Могучий, как скала. Руки-брёвна, чтобы сокрушать любые препятствия. Ноги-колонны, чтобы растаптывать всё сущее. Плоть крепче закалённой стали, кровь жарче магмы, багровая от этой крови одежда. И огромный меч твёрже алмаза, разрубающий напополам преграды. Настоящий гладиатор». Она взмахнула кистью и, отдавшись порыву, нарисовала полученный образ на воображаемом холсте. А когда пришла очередь лица… — Ой… — обронила она и усмехнулась. — Надо же, вспомнила. …Рука сама изобразила его . «Вот теперь идеально, — удовлетворённо отметила она. — Именно так выглядит моя душа!» — Пурпурная карикатура — Марио Россо! На арене рядом с ней появился трёхметровый окровавленный гладиатор. — Икки! Всё или ничего! Из её голоса исчезли последние крупицы сомнений. Одолев свою последнюю копию, Икки улыбнулся. «Его жар обжигает! Это не пустышка, он настоящий, как и мой Интэцу!» — Читаешь мои мысли! Он пригнулся и занял атакующую стойку… Как вдруг Марио Россо со скоростью лже-Эдельвейс сократил дистанцию и взмахнул гигантским мечом. Удар расколол арену, но не попал в цель: Икки просто отпрыгнул в сторону и вонзил катану прямо в глаз великана. — Сайгэки! Первое тайное искусство сосредотачивало всю разрушительную мощь на самом острие клинка и с лёгкостью раскалывало камень. Чистое попадание. Однако… — ?! Интэцу не пробил крепчайшую кожу. Даже не покачнувшись, Марио Россо мотнул головой, отбрасывая противника, и вновь рубанул мечом. На этот раз Икки уклониться не смог, лишь выставил перед собой оружие, чтобы хоть как-то смягчить удар. Но мощь души Сары превзошла все его ожидания. Парень отлетел, точно бейсбольный мяч, на десятки метров, несколько раз перекувырнулся и остановился лишь у самой границы арены. Как и в прошлый раз, он рассеял урон, поэтому сразу вскочил на ноги и… застонал от боли. Марио Россо перемолол в труху все кости от плеч до кончиков пальцев. Верный Интэцу выпал из рук ещё при столкновении и, крутясь в воздухе, нёсся к земле. А великан не стоял на месте. Он уже мчался, чтобы добить врага, разрубить его вместе с любыми преградами, которые могли встать на пути. — Я победила! — возликовала Сара, увидев безоружного противника. А в следующее мгновение… Арену оросила алая, бурлящая от нестерпимого жара кровь. — ?! Девушка округлила глаза. «Как он смог разрубить воплощение моей души? Он же остался без оружия! Или… Вот чёрт!» Она вновь промотала падение Икки, проанализировала его позицию и заскрипела зубами от досады. Между ним и Марио Россо пролегла сеть из вакуумных разрывов, которые остались после атаки лже-Эдельвейс. И это была не случайность, Икки специально откатился в том направлении. Разрубленный гладиатор ненадолго замер, и парень не упустил отличного шанса поставить жирную точку в матче. Он пригнулся, практически распластался по арене, проскользнул под разрывами, пулей пролетел мимо Марио Россо, зубами схватил падающий Интэцу и, повернувшись всем телом, вонзил его в живот ошеломлённой Сары.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

— Кха… Изо рта Сары потекла кровь, она упала на колени, воплощение её горящей души разлетелось клочками бумаги. Бой закончился. — Я победил, — выдохнул Икки. — Да… — после небольшой паузы признала Сара. Она выжала себя до последней капли, но всё равно проиграла. И всё же… — Прости, но я не смогу сдержать слово. От неожиданности Икки округлил глаза. «Теперь он подумает, что я струсила, обвинит во лжи, будет считать никчёмной, но мне всё равно», — твёрдо подумала Сара и добавила: — Я дочь бесполезного художника, который умер перед холстом. Одно поражение не укротит жар, живущий во мне. Икки немного помешкал, на в конце концов усмехнулся и обречённо, но оттого не менее радостно ответил: — Безнадёжный случай. Глядя на него и опускаясь всё глубже во тьму забытья, Сара впервые позавидовала Стелле. «Если бы я когда-нибудь влюбилась… то именно в такого человека, как Икки».

◆◇◆◇◆

После того как Окровавленная Да Винчи упала, судья закончил матч и объявил победителя. — Вот это схватка! Некоронованный король меча против Окровавленной Да Винчи! Поворот за поворотом! Финальный эпик и полная победа! Бладлили сопротивлялась до самого конца, но всё-таки остался стоять только один! И это Икки Куроганэ! — П-победил! Он победил! — Он правда сделал эту читершу?! — Ура-а-а! Икки-кун, ты лучший! На победителя обрушились громовые аплодисменты. Ринна грустно вздохнула. — Эх, вот уж не думала, что Сара проиграет. Даже моё магическое око не предвидело такого исхода. Как мне будет стыдно перед дядей Цукикагэ. — Не падайте духом, моя леди. Остались ещё господа Ома и Аманэ. — Ну да, ты права… А вообще, я так и не поняла. Пускай даже у рисунка есть слабое место, то есть шаблонность действий, но почему Пурпурная карикатура проиграла? Сара должна была в точности изобразить силу Белой короны, ведь она лично видела, как Корона устроила Большую зачистку на Среднем Востоке. А Некоронованный явно слабее Короны. — В общих чертах вы правы, моя леди, однако не забывайте, что если вы знаете, откуда будет удар, то и отразите его без особого труда. К тому же, господин Куроганэ лучше чувствует бой. — Чувствует бой? — Да. Стиль лже-Эдельвейс и господина Куроганэ можно назвать тайной техникой, которая приводит в движение сразу все мышцы и позволяет достичь максимальных скорости и мощи. Однако девайсы у них разные: два клинка и один меч. А значит… — А! Когда Некоронованный наносит удар, он держит меч в обеих руках, а значит его удар получается сильнее, да? — Вы абсолютно правы. Как нетрудно подсчитать, он использует в два раза больше мышц и высвобождает в несколько раз больше кинетической энергии. Шаблонность действий и проигрыш в рамках одного удара и привели Пурпурную карикатуру к краху. — Понятно. Вот тут какая схема действует… — Но, безусловно, не стоит принижать виртуозное владение мечом господина Куроганэ. Окажись на его месте простой человек, он не справился бы с Пурпурной карикатурой. Господин Куроганэ по полному праву зовётся Некоронованным королём меча, несмотря на F-ранг. Удивительно, но Ринна с Шарлоттой искренне восхищались мастерством Икки, который победил Сару без Итто Шуры. А вот Стелла не радовалась, а дрожала. Испугалась из-за череды опасных противников, появившихся рядом с Сарой на арене? Нет. Она, сильный опытный рыцарь, поняла, как на самом деле Икки справился с лже-Эдельвейс. Дело было не только в преимуществе одноклинкового стиля и разнице боевого чутья. Несмотря на отсутствие двух важнейших компонентов, именно воплощение сильнейшего мечника первым ударило противника в недавнем столкновении. Стелла чётко видела, как белоснежный клинок коснулся головы Икки, и настроилась на его поражение, но потом увидела, как лже-Эдельвейс пала и задалась вопросом: почему? И, догадавшись, содрогнулась. Икки сделал поистине дьявольскую ставку. «Наверное, он и сам осознавал, что не покроет пропасть в силе, что она достанет его первой…» И он воспользовался особенностью Пурпурной карикатуры: намеренно открыл голову и вынудил ударить по черепу, одной из самых прочных костей человеческого тела. Безусловно, Эдельвейс с одинаковой лёгкостью рубила как мясо, так и кости, но в последнем случае делала это медленнее. Пусть на крохотные доли секунды, но медленнее. И это сыграло решающую роль в поединке, проходившем на ультраскоростях! Икки нашёл решение, даже когда Стелла отчаялась. «Боже, ну он даёт. Кто вообще будет защищаться своей головой от удара сильнейшей. Это попахивает неординарностью и… как бы не сумасшествием». Непризнанный, непутёвый рыцарь-ученик F-ранга всегда стоял лицом к лицу со смертью, ведь все противники были в разы круче него. Он раз за разом бросал вызов костлявой, побеждал и, набирая опыт, становился ещё сильнее. Вот почему остальные со страхом смотрели на Бездарного рыцаря, ветерана безвыходных сражений. «Нет, он как будто в ином измерении живёт, — усмехнулась Стелла. — У меня такое чувство, что только он на этом турнире заставит меня серьёзно попотеть!» Она не боялась, а радовалась и с нетерпением ждала грядущего поединка. Она знала, что никакая сила не даст ей преимущества, ведь Бездарному рыцарю было плевать на это. Именно поэтому Стелла сгорала от любви к Икки. «Он примет меня такой, какая я есть. Мою силу, мои техники и дух — всю меня. Надо только подождать. Всего один матч!» Сердце трепетало в предвкушении схватки с давним соперником. Время летело со скоростью курьерского поезда, до часа икс оставалось совсем немного.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Гром и молния.

↑ Пояс, в котором выступают сумоисты.

↑ Металлизация.

↑ Кусок металла — форма асуры.

↑ Сто блистательных ладоней асуры.

↑ Имя «Икки» состоит из двух иероглифов: «один» (一) и «вспышка» (輝).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Интерлюдия. Кровавый конец

После матча Икки ненадолго заглянул в медпункт, а потом отправился прямо на трибуны, в сектор для участников, где в гордом одиночестве сидела Стелла: Ринна уже ушла проведать Сару. — Ну что, бой был нелёгким, но ты в полуфинале. Мои поздравления. И не забудь поблагодарить родителей за твёрдый череп, — усмехнулась принцесса. — Ха-ха, всё-таки увидела… — Слушай, а что ты здесь делаешь? Я думала, ты ляжешь в капсулу. А как же руки и голова? — Рукам досталось неслабо, а вот на черепушке остался всего лишь небольшой след. Доктор наколдовал исцеление, на первое время сойдёт, — отмахнулся Икки. Хорошо, что стиль Эдельвейс был быстрым и резким, с КПД, близким к единице, иначе часть импульса передалась бы кости, и она треснула бы. Впрочем, любой другой удар Икки отразил бы без особого труда, так что ни о каком везении и речи не шло. — Да и у Сидзуку сейчас финальный матч блока. Не могу же я, её брат, всё проспать. Капсула никуда не убежит. — Интересно, победит ли Сидзуку? — А вот этого я не знаю. Способности Аманэ-куна поистине безграничны. Противником Сидзуку был Аманэ Синомия, обладавший простым и бескомпромиссным благородным искусством Безымянная слава. Оно принадлежало к группе причинно-следственных способностей и исполняло любые его желания. Так, например, он не захотел сражаться на Фестивале, и в первом раунде Кирико Якуси, одна из сильнейших блейзеров турнира, срочно вернулась в родной город к пациентам, а во втором соперник отравился и не смог выйти на бой. А что до третьего… — Сидзуку сказала, что придумала какой-то секретный план. Ты ничего не знаешь? — Нет. Я много думал, но без толку. «И ведь не поймёшь, как тут сражаться. Хотя Сидзуку сильная, не слабее Короля меча семи звёзд. Да и нельзя забывать, что она рыцарь, а значит умеет преодолевать разного родатрудности. Лучше не беспокоиться за неё, а верить в её победу и болеть за неё вместе с друзьями, — решил Икки. — Кстати о друзьях…» — А где Алиса? — Не знаю, не видела её, — покачала головой Стелла. Она думала, что Наги просто захотел побыть с Сидзуку как можно дольше, но до матча оставались считанные минуты, а его всё не было и не было. — Может, она потерялась? — Вряд ли. «Можно позвонить, вот только у меня сейчас руки очень не очень. Попросить Стеллу, что ли…» — Многоуважаемые зрители, пора начинать третий матч третьего раунда ! — на весь стадион провозгласил Иида, прерывая мысли Икки. «Хотя о чём это я. Алиса обязательно будет болеть за Сидзуку. Просто, наверное, она где-нибудь в другом месте», — успокоил себя парень и посмотрел на арену. — В третьем матче решится, кто станет чемпионом блока D: Сидзуку Куроганэ, первогодка из академии Хагун, или Аманэ Синомия, тоже первогодка, но из академии Акацуки! Попросим же участников выйти на арену! Прожектора повернулись к вратам. — Знаете, я только сейчас обратил внимание, что во всех матчах третьего раунда участвуют Куроганэ , — добавил Иида. — Не зря их предком был сам Великий герой! — Вы правы , — ответила Яотомэ. — Если сейчас победит Сидзуку, то полуфинал можно будет смело назвать семейными разборками. Мне даже интересно, как всё обернётся. Однако до сих пор все победы Аманэ были техническими, так что мы не знаем, каков он в сражении. — В первом раунде эпидемия, во втором — отравление. Он тот ещё везунчик. Но мне кажется, сейчас всё будет по-другому. Мне уже не терпится увидеть его в бою . «Ага, ясно. Комитет ещё не знает о способности Аманэ-куна. Если бы они прослышали о его “победах” в учебных поединках Кёмона, то были бы настроены иначе», — понял Икки. Безусловно, он ни в чём не обвинял управляющий комитет, ведь тот просто проводил турнир, а не собирал доскональные сведения об участниках, тогда как руководство академий само решало, как будет отбирать представителей. Ко всему прочему, у Икки не было доказательств, что Аманэ «подтасовал» реальность. «Как же Сидзуку справится с ним?», — гадал парень, а потом его как будто кто-то клюнул в затылок. Что-то явно пошло не так. — Ничего не понимаю. Участники до сих пор не вышли на арену , — удивился Иида. «Мне это… ужасно не нравится!» — забеспокоился Икки. — Их оповещали? — Должны были. Давайте посмотрим камеры в комнате ожидания . Картинка на большом жидкокристаллическом экране сменилась. — Э?.. Икки беспокоился не зря. В центре комнаты стоял Аманэ. Он безумно смеялся, с него ручьями стекала кровь. А на стене перед ним была распята мечами… Сидзуку. — А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — С-Сидзуку!!!

В версии с изображениями тут находится картинка.

Кровавый конец ознаменовал завершение третьего раунда и начало кошмарного полуфинала. Бездарного рыцаря Икки Куроганэ ждало серьёзное испытание.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Спасибо за то, что приобрели седьмой том «Саги о бездарном рыцаре». Я Рику Мисора, автор, страдающий от аллергии на пыльцу (я пишу эти строки в марте). Благо, глаза и нос более-менее в порядке, но вот кожа чешется… Просто сил нет! Думаю, все те, кто страдает аллергией на кедровую пыльцу, проклинают начало весны. Но не будем о грустном! Я наконец-то завёл котика! Он такой лапочка! Но в руки не даётся, постоянно убегает, э-эх. Хотя чего я удивляюсь, он уже взрослый: шесть лет как-никак. Но я хотел бы, чтобы он когда-нибудь мило замурчал.

Ладно, забудем про мои глупости и перейдём к основной теме — седьмому тому. Фестиваль наконец-то добрался до самой интересной части. Дальше я расскажу о полуфинале турнира и, надеюсь, порадую вас одним из кульминационных моментов. Даю слово, что моя мотивация сильна как никогда, и наши любимые герои предстанут в лучшем свете. Ждите следующего тома с нетерпением (а я пока подниму себе планку).

И напоследок уголок благодарностей. Мой бессменный редактор, вы проделали поистине титаническую работу, чтобы мою писанину хотя бы можно было читать. Вон-сан, ваши девушки в юката получились чудо как хороши! Наконец-то мы увидели их в основном сюжете (дело в том, что в манге Стелла и Сидзуку в юката появились чуть раньше). Команда аниме, так держать, у вас всё получится! Мои дорогие читатели, не знаю, что бы я делал без вашей поддержки! Увидимся в восьмом томе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Авикс~нян. Спасибо, что прочитали седьмой том Ракудая! Итак, экватор позади, от арки Фестиваля осталось всего два тома. Ну что, поднажать и добить их залпом? Ha-ha, no. Немного впечатлений от тома. Традиция «один том — проблема одного персонажа» соблюдена. На этот раз пришла очередь Сары. Наконец-то мы узнали, почему она так упорно преследует Икки. И, наверное, будет преследовать, ведь Сарочки не сдаются! А ещё можно порадоваться, что автор упорно гнёт антигаремную линию. Да-да, Ракудай — не гарем, что бы вы ни утверждали! >_< А ещё плюсик за проблему отцов и сыновей. Поднятый в третьем томе вопрос не забылся. Рад, что Икки и Ицуки худо-бедно, но поладили. В боёвке ничего не изменилось. Разве что тут её было меньше (по сути, небольшой кусочек в начале и полглавы в конце), но М Н О Г О Х О Д О В О Ч К И на месте. Повеселил эпизод в супермаркете, когда Наги объяснял, как накладывать макияж. Я сразу вспомнил видео из разряда «что говорят женщины и что при этом слышат мужчины». За свои решения в махаче с лже-Эдельвейс Икки получает клеймо настоящего психа. Если подумать, Куроганэ все какие-то чокнутые. Рёма, есть подозрения, был одним из основателей «Освободителей», Гэмма — закоренелый консерватор, уничтоживший отца и сына, Ицуки... ну, без комментариев. Ома — маньяк до силы, Икки — просто маньяк, Сидзуку — маньяк до Икки... Беги, Стелла! Run for your life! Кстати о Сидзуку. Что до эпилога… Если честно, я давно проспойлерил себе иллюстрацию и догадался, кто сделал это, так что особо не удивился. И… не сказал бы, что воспылал негодованием. Сидзуку — не тот персонаж, за которого переживаешь. Характер у неё сволочной. Взять тот же эпизод в торговом центре. Подло, ударом «в спину» дискредитировала мало того, что принцессу целой страны, так и девушку на глазах у её парня! Выставила её конченой дурой с извращёнными наклонностями! Нет, конечно, Стелла тоже виновата, нельзя быть такой доверчивой, но блин… А, и чем отделалась Сидзуку? Одной фразочкой из разряда «ну ты там особо не задирай её». Одной фразочкой! Которую она, кстати, пропустила мимо ушей. Я бы на месте Икки такую выволочку устроил, что она неделю сидеть не смогла бы (флэшбэки Химавари, прочь, не до вас сейчас). Короче, у меня полыхнуло. Так, ладно, вдох-выдох, успокоились. Идём дальше. Уголок благодарностей. Настя, Ами, спасибо вам за всё. Давайте гамбаттать и дальше, несмотря на всякие рулеты. А на этом, наверное, всё. Увидимся когда-нибудь нескоро! Тёмным вечером последнего дня осени, Ваша святая эфемерная кошкодевочка-переводчица. От AnasteZia (редактура)

Всем привет! Что-то я в последних томах все время пропускала дедлайны и в послесловие не успевала. Рада, что вы дочитали 7 том. Мне понравилось, какой-то более психологический он, что ли. Для меня интерес к серии немного поугас на 4 томе, но сейчас снова возрождается, чему я несказанно рада. Поэтому надеюсь, что наш замечательный переводчик Артем будет и дальше радовать нас отличными текстами, которые и править надо больше для галочки… Так что на этом проекте я больше читатель, чем редактор. Желаю всем отличных новогодних праздников и увидимся в следующем томе, если я опять не пропущу послесловие)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Интерлюдия. Отринув сожаления

Закрыв глаза, Сидзуку легко могла вспомнить далёкую пору детства. Она души не чаяла в Икки и всегда ходила за ним хвостом, однако ей никогда не хватало духу громко позвать его. А ведь ей так нравилось, когда брат замечал её, широко улыбался, звал к себе, а потом нежно гладил по волосам. Она была поистине счастлива. И бессовестно глупа. Сейчас Сидзуку на все лады проклинала себя за то, что эгоистично купалась в любви Икки, и не видела нависшую над ним тьму, которая особенно сильно сгущалась в присутствии многочисленных родственников. Икки всегда прятал страдания за тёплой улыбкой, и Сидзуку велась на неё, пользовалась его вниманием и ничего не отдавала взамен. А ведь её брат с самого детства сражался против жестокого, нелогичного мира. Но сейчас всё изменилось. Сидзуку выросла и поняла, что дорого его сердцу, чего он хочет достичь. И она знала, что должна сделать ради этого.

Даже если ей придётся лишиться всего на свете.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 11. Кровавая правда

По дороге из торгового центра на стадион Сидзуку раскрыла Наги подробности своего замысла: — Я нападу на Аманэ Синомию в комнате ожидания перед самым началом матча. — Что?.. Сидзуку, в каком смысле? Наги даже остановился от изумления. — В прямом, Алиса. Это и есть мой план, — решительно ответила Сидзуку и изложила ему свои соображения. — Безымянная слава — это благородное искусство, вмешивающееся в причинно-следственные связи и меняющее будущее так, как захочет Аманэ. И если он пожелает победу или просто попросит, чтобы я проиграла, возникнет новая цепочка событий, в результате которой я вылечу с турнира, как та же Рыцарь в белом. И я никак не смогу защититься, потому что мои благородные искусства относятся к категории стихийных. Возможно, я не задену его мечом или просто не выйду на арену. Как бы там ни было, я решила использовать эту новую цепочку в своих интересах. — Использовать? — Да. Я намеренно нападу на Аманэ. Тем самым я осознанно нарушу правила, меня дисквалифицируют, и Безымянная слава не сработает. «А-а, понятно. И правда, это уязвимое место Безымянной славы, — согласился Наги. — Безусловно, это хитрый ход. Однако есть одна огромнейшая проблема!» — Вот именно что тебя дисквалифицируют! Поражение в матче ставило крест на мечте Сидзуку и обесценивало все её старания. — Мне всё равно, — ответила Сидзуку. — Что?! — Я же сказала, что могу вмешиваться в стихии, но не в судьбу. Если бы Аманэ пользовался своей силой лишь во время матча, у меня был бы хоть какой-то шанс победить, однако он уже подтасовал события. Только он не учёл одного: я не собираюсь сидеть сложа руки. Если мне суждено покинуть турнир, то я и его утащу за собой. К тому же, Алиса, ты слышала, что он сказал онии-саме после боя Стеллы-сан. — Конечно, слышала. Наги никогда не забыл бы страшную улыбку и наполненные безумием слова Аманэ: «Поэтому… Поэтому! Нужно больше ран, больше крови, больше травм! За такого Икки-куна я буду болеть до хрипоты! И я всегда-всегда-всегда буду смотреть… как Икки-кун идёт наперекор судьбе, а она ломает его!» — Я не дам этому типу ещё ближе подойти к онии-саме. Пусть я проиграю, но и он не пройдёт в полуфинал. Я раню его так, чтобы он не восстановился за день. Сидзуку любила брата больше жизни. Такое решение было в её духе. — Ты права, Аманэ — опасный человек. Я понимаю, что ты чувствуешь, но… — Наги заколебался. — Но такое нападение — это очень подлый, очень нечестный поступок. — Он сам виноват, нечего было нарушать правила и устранять соперников исподтишка. — Ну да… Но, к сожалению, у нас нет доказательств, что Аманэ жульничает. Он скажет, что ему повезло, что так сошлись звёзды, а тебе нечем оправдаться. Тебя сурово накажут. И хорошо, если только дисквалифицируют… Боюсь, как бы тебя не исключили из школы. План Сидзуку был палкой о двух концах: с одной стороны, помогал устранить врага, но с другой стороны, не давал выйти сухой из воды. Она слишком сильно рисковала. — Даже если у тебя всё получится, Икки совсем не обрадуется. Да и Стелла-тян расстроится. «И я тоже», — мысленно добавил он. — Я знаю, что они очень добрые, — слабо улыбнулась Сидзуку и продолжила грустно, как будто прощаясь: — Знаешь, Алиса, сегодня был замечательный день. Я провела его с любимым онии-самой, с его девушкой, Стеллой-сан, с тобой… и с той девкой тоже. Да и вообще, в школе моя жизнь заиграла новыми красками. Дома я и подумать не могла, что когда-нибудь смогу веселиться всей душой. Поэтому… я рада, что поступила в Хагун. — Сидзуку, ты… «Пусть меня исключат, пусть разлучат с вами, но я должна сделать это. Когда онии-сама ушёл из дома, я дала себе клятву», — думала Сидзуку. — Прости, Алиса. Я вижу, что онии-саме грозит страшная опасность, и не могу остаться в стороне. Теперь моя очередь защитить его! — решительно выкрикнула она и тут же оговорилась. — Правда, я не уверена, что справлюсь в одиночку. Ты поможешь мне?

В версии с изображениями тут находится картинка. Необъятная любовь придавала ей сил, однако Аманэ был слишком непредсказуемым, чтобы идти на него без подстраховки. Поэтому Сидзуку попросила того, кому доверяла больше всех, разделить с ней все риски. И, естественно, Наги не мог отказать. — Конечно, помогу. — Спасибо. «Прости, Икки, я плохая подруга, — невесело усмехнулся Наги. — Хорошая любой ценой уберегла бы её от наказания. Например, Стелла-тян запретила бы даже думать об этом. Но только я знаю, как горячо Сидзуку любит тебя. Мои слова не остановят её. Да и твои, наверное, тоже». Какая девушка останется равнодушной, когда её любимому угрожает смертельная опасность? «Со мной или без меня, но Сидзуку всё равно нападёт на Аманэ. Я не могу оставить её одну. Уж лучше мы разделим все лишения. Тем более, уйдя от “Освободителей”, я решила, что буду вместе с ней до тех пор, пока она сама не прогонит меня». Вот так они и решили, что пойдут на дело вдвоём.

Всё прошло как по маслу. Незадолго до начала третьего матча третьего раунда Наги открыл проход в другое измерение, и они с Сидзуку, используя Теневой шаг, добрались до «изнанки» комнаты ожидания. Затем Сидзуку выпрыгнула из тени и залпом ледяных копий изрешетила беззащитного Аманэ. Парень отлетел, врезался в бетонную стену и безвольным изодранным кулём упал на пол. Из сквозных ран потекла алая кровь. — Извиняться не буду, — бросила Сидзуку. Она с огромной неохотой пошла на такое коварство. Если бы Аманэ не расчищал себе путь, искривляя реальность, она бы предпочла выйти на арену и победить честно. Но он не оставил ей иного выхода. — Ты связался не с тем человеком и получил по заслугам. Безусловно, Сидзуку не убила его, но покалечила очень серьёзно. «Одно из копий задело мозг. Теперь ты проваляешься в капсуле очень долго и не успеешь восстановиться до полуфинала», — хмыкнула она про себя. Даже дьявольская удача, позволявшая менять траекторию небесных тел, не помогла Аманэ. Икки был спасён. — Вот и… «Всё», — хотела сказать она, как вдруг… — Ха-ха-ха! А-ха-ха-ха! Понятно! Так вот что ты сделала! — ?! Несмотря на застрявшие в теле длинные толстые сосульки, Аманэ преспокойно поднялся на ноги. На его губах блуждала жестокая безумная улыбка, совсем как в прошлый раз. — Как ты меня удивила! Нет, серьёзно! Конечно, моя Безымянная слава не сработает, если ты сама нарушишь правила и покинешь турнир. И это огромная брешь в моей обороне. Я не прикрыл её только потому, что не ожидал от тебя настолько радикальных мер! Вот это настрой! И какая ярость! А ты точно сестра Икки-куна? — Не может быть! — Как ты поднялся с такими ранами? Сидзуку и Наги смотрели на него, округлив глаза от изумления. Аманэ выдернул торчавшую из головы сосульку и пожал плечами. — Как? Да без понятия. Но в мире столько удивительных вещей. Я слышал, что один человек приехал в больницу с ножом в голове, а другой выжил после огнестрельного ранения в мозг. При должном везении даже невозможное может стать возможным, а я самый везучий человек на свете! — Сидзуку! Опомнившись, Наги пронзил тень Аманэ кинжалом, обездвижив его Теневыми путами, схватил подругу за руку и приготовился бежать. Будучи опытным убийцей, он понимал: всё прошло идеально. Сидзуку напала, когда Аманэ не ожидал этого, и ударила так, чтобы наверняка вырубить его. Однако где-то логика дала сбой, и результат получился совершенно другим. «Если сначала не получилось, то теперь уж точно ловить нечего. Надо отступить», — мгновенно рассудил он. Только не учёл одного. Аманэ не позволил им убежать. Внезапно светильник под потолком зашумел и погас на пару секунд. То ли проводка где-то замкнула, то ли с лампой были проблемы, но факт остался фактом: воцарилась тьма, и Теневые путы спали. «Чёрт!» Наги почувствовал угрозу, но было слишком поздно. Тонкие крестообразные мечи пронзили его, и парень, потеряв сознание, упал в лужу собственной крови. — Алиса! — Не уходите так быстро, вы же только пришли, — улыбнулся Аманэ, снова призвав в руку мечи своего девайса Лазурь. — Скажу сразу, я ни в чём вас не обвиняю. Если честно, я весь трясусь от возбуждения. Кто бы мог подумать, что ты, Сидзуку-тян, так сильно любишь Икки-куна! Признаю своё поражение. И позволь в знак этого дать тебе шанс. — Какой? — Я хочу, чтобы всю следующую минуту никто не замечал нашу схватку . Понимаешь? Добей меня за минуту, и твоё желание исполнится! — Засунь своё самодовольство подальше! «Я и так сожгла все мосты. Мне не нужен никакой стимул, чтобы сразить тебя!» Сидзуку вскинула кодати Ёисигурэ, усиленный Хисуйдзином — потоком воды под огромным давлением, — и бросилась было на Аманэ… — Э?! …Как вдруг поскользнулась на крови Наги и едва успела выставить руку, чтобы не шлёпнуться на пол. Поднявшись, она снова атаковала… точнее, попыталась. Носок правой ноги зацепился за левую лодыжку, и девушка, вскрикнув, упала. «Нет… Не может быть!» — Ха-ха-ха! Вот же невезение! Или же наоборот везение? Ну, для меня, — засмеялся Аманэ и издевательски медленно направился к ней. Сидзуку тут же отскочила назад и выстрелила в него своим любимым заклинанием, которое перекрывало дыхательные пути и удушало жертву: — Суйродан! Однако все три водяных шара пролетели мимо Аманэ и разбились о стену. — !.. — Ого, промахнулась? Редко когда рыцари твоего уровня так глупо ошибаются, — гоготнул парень. В его глазах плясали всполохи тёмного пламени, отражавшего бескрайнюю ненависть ко всему миру. «Это уже третий раз. Нет, если считать первую атаку, то четвёртый. Теперь я уверена», — подумала Сидзуку и вслух сказала: — Безымянная слава влияет даже на мои ошибки. — Думаешь? Просто я не знаю, угадала ты или нет, я всего лишь пожелал себе победу. Но, если подумать, все мы иногда ошибаемся. Как говорится, и на старуху бывает проруха. Взять хотя бы обычный шаг. Казалось бы, что может быть проще? Однако одно неверное движение, и можно подвернуть ногу или запнуться о камень. А что уж говорить о магии, где нужно просчитывать сложные траектории и всякое такое. Как тут избежать ошибок, правда? Чем больше Сидзуку узнавала о Безымянной славе, тем больше боялась её. «Если она влияет даже на ошибки, то я не могу использовать Аоирориннэ. Что же делать?» — Открылась! — Ай! Сидзуку отвлеклась на раздумья, и Аманэ тут же подскочил к ней, взмахнув Лазурью. Тонкий клинок глубоко рассёк кожу на лбу. Кровь залила глаза. «Теперь даже защититься нормально не смогу», — с досадой подумала Сидзуку и хотела отскочить назад, но врезалась в стену. Аманэ загнал её в угол. Сердце колотилось, точно сумасшедшее, ушибы и раны болели, по коже катились капли холодного пота. «Что мне делать?! Я не представляю, как победить его!» Паника нарастала, и только стальная воля сдерживала её. Призвав на помощь всю свою выдержку, Сидзуку яростно посмотрела на Аманэ. «Я не знаю, как победить. Но я знаю, что нужно сделать! Этот гнусный человек не должен приблизиться к онии-саме! Кроме того…» В отличие от Икки и Стеллы, Сидзуку никогда не любила сражения, но последние несколько месяцев изменили её. Она билась сама, видела, как бьются другие, и прониклась тем чистым искренним жаром, который источали другие рыцари, стремившиеся к семизвёздной вершине. А Аманэ своими уловками обесценивал весь турнир. «Уже за это тебе нет прощения. И пусть меня накажут, но я покараю тебя!» Сидзуку вытерла кровь с лица и, не обращая внимания на вспышку боли, закричала: — Фестиваль — это заветная мечта всех тех, кто гордится избранным путём рыцаря! А ты ни о чём не мечтаешь, ничем не гордишься! Ты не имеешь права выходить на арену! Я уничтожу тебя! Стена позади неё зарябила, собравшаяся на ней вода вспучилась, словно озёрная гладь в бурю, и выстрелила множеством капель. — Кэппусанъу! Ураганный огонь ведьмы морских глубин Лорелей изрешетил всё вокруг. Комнату заполнил густой туман, ограничив видимость до одного метра. «Если мне сбивают прицел, я лучше вообще не буду целиться, — рассудила Сидзуку. — Интересно, получилось? Должно было…» — Извини, но твоё время вышло, — раздался голос Аманэ. — Что?.. Внезапно мечи Лазури пригвоздили Сидзуку к стене. Она вскрикнула, но её голос мгновенно превратился в едва слышное шипение: один из клинков пронзил горло и разорвал голосовые связки. А потом туман осел. — Как… так… — прошептала девушка, не веря своим глазам. Пол, боковые стены и потолок напоминали головку швейцарского сыра, а Аманэ и противоположная стена не пострадали вообще. Из-за Безымянной славы Сидзуку утратила контроль над магией, и часть водяных снарядов потеряла твёрдость, став безобидными брызгами. — А-а, понятно. Если противник сбивает прицел, лучше не целиться, да? — Аманэ в точности повторил мысли Сидзуку. — Ёлки, ты так быстро соображаешь, что у меня просто слов нет! Неужели все так сражаются? Круто! А, кстати, спасибо за душ. Мне теперь так прохладно и приятно, вот удача! — поблагодарил Аманэ и расхохотался. Сидзуку содрогнулась. «Он может всё что угодно!» Читерное благородное искусство искажало причинно-следственные законы, искривляло само мироздание. Если противник Злого рока мог ошибиться, он обязательно ошибался, как бы силён, быстр и умён ни был. Казалось, богиня удачи благоволила Аманэ и только Аманэ. Только сейчас Сидзуку поняла, почему Наги хотел убежать. «Нам не победить… такую силу…» Отчаяние завладело ею. И тут… — Синомия! Сидзуку! Что вы творите ?! — закричал динамик голосом комментатора Ииды. Наконец-то снаружи заметили, чем они тут занимаются. Аманэ повернулся и рассказал, что он просто сидел и ждал начала матча, когда на него ни с того ни с сего напала Сидзуку. Она хотела зарубить его, а он просто защищался. Судя по всему, управляющий комитет тотчас сверился с записью камеры наблюдения, и та подтвердила слова парня. «Да уж, жалкое зрелище. Мало того, что не добилась своего, так и опозорилась на всю страну», — горько подумала Сидзуку, слушая Аманэ и постепенно теряя сознание от потери крови и нехватки воздуха. Но всё только начиналось. — Кстати, Икки-кун же сейчас слышит меня, да? Так вот, Икки-кун, может, я, пострадавший, и не должен об этом говорить, но я хочу, чтобы ты не ругал Сидзуку-тян! Ведь она пошла на преступление ради тебя! — громко сказал Аманэ. «Не мели чушь!» — попыталась воскликнуть Сидзуку, но из пробитого горла вырвался лишь тихий писк. А Аманэ понесло. — Да-да! И я знаю, о чём говорю, ведь я сразился с ней! Икки-кун, Сидзуку-тян любит тебя, но не как брата, а как парня! Думаю, ей было очень больно видеть, как ты встречаешься со Стеллой-тян. Она хотела, чтобы ты смотрел только на неё и думал только о ней… «Прекрати! — завопила Сидзуку. — Не смей говорить об этом!» — …И эти чувства толкнули её на преступление. Она хотела сделать всё возможное, лишь бы убрать врага, стоявшего у тебя на пути к желанной семизвёздной короне. И… она воспитала в себе порочную любовь — любовь к родному брату. — Пре… кра… ти… — просипела Сидзуку, но Аманэ не услышал её и продолжил говорить, и каждое его слово острым кинжалом вонзалось ей в сердце, причиняя невыносимую боль. Конечно, она хотела, чтобы Икки смотрел на неё и любил её, но сражалась не ради этого. — Никто не спорит, Сидзуку-тян поступила неправильно, но я прекрасно понимаю её. Любить и искать взаимность — это абсолютно нормально. Икки-кун, прошу, не отмахивайся от её чувств. И если ты полюбишь её как девушку, то… Сидзуку почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось, и зарыдала. Аманэ не просто раскрыл её постыдную тайну, а раздул из мухи слона, представил всё так, будто Сидзуку была кошкой в период течки. Он словно прилюдно изнасиловал её. «Хотя нет, лучше бы он изнасиловал меня. Это я стерпела бы…» Позор и унижение растоптали её гордость и чувство собственного достоинства. — Прошу… замолчи… — взмолилась она. А потом прогремел взрыв, и в комнату ворвались ослепительный свет и раскалённый ветер. Аманэ вскрикнул и заслонился руками. Сидзуку тоже зажмурилась и открыла глаза, только когда всё стихло. В стене зияла огромная дыра, которую проделала красноволосая девушка.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Фуф, успела. Ты ещё дышишь, Сидзуку, — обрадованно сказала Багровая принцесса Стелла Вермилион и спрыгнула на пол. — Ух, у меня чуть сердце не выскочило! — придя в себя, воскликнул Аманэ. — Я уже напридумывал себе всяких ужасов, а это ты, Стелла-сан. П-послушай, я понимаю, что ты как девушка Икки-куна не можешь остаться в стороне, но зачем ломать стену?.. — Заткнись, — тихо, но грозно перебила Стелла. — Если ты ещё хоть раз раскроешь свой грязный рот и вякнешь что-нибудь про чувства Сидзуку, я испепелю тебя. И мне плевать на правила турнира. Она специально не смотрела на Аманэ и до крови кусала губы, чтобы болью заглушить рвущийся на волю гнев. Сидзуку сморгнула слезинку. «Ах, если бы Аманэ был прав, и я действительно была ужасной девушкой. Если бы я всего лишь питала запретную любовь к онии-саме и из зависти ненавидела Стеллу-сан… Но я действительно люблю её и желаю ей счастья…» Взаимоисключающие чувства давно раздирали её на части. Стелла вырвала мечи Лазури и подхватила подругу на руки. — Спасибо, — из последних сил прохрипела Сидзуку и, так и не узнав, услышала ли её принцесса, потеряла сознание.

◆◇◆◇◆

Управляющий комитет пересмотрел запись с камер наблюдения и получил полную картину произошедшего. По странному стечению обстоятельств звуковая дорожка побилась до такой степени, что голоса стали неразличимы, поэтому судьи приняли версию Аманэ и пропустили его в полуфинал, а Сидзуку дисквалифицировали за серьёзнейшее нарушение правил. К счастью, её не исключили из школы, а Наги отделался трёхмесячным запретом на участие в официальных боях и письменными извинениями. По всей видимости, управляющий комитет, члены Федерации и учителя тоже начали подозревать неладное. Все три соперника Аманэ по тем или иным причинам покинули турнир, это настораживало. Впрочем, доказать его вину никто не мог. В любом случае, конфликт был исчерпан, и неспокойный третий раунд закончился. Все с нетерпением ждали выступлений четырёх лучших рыцарей-учеников страны.

◆◇◆◇◆

После матча Икки проведал Наги и Сидзуку, но они ещё не пришли в сознание, и тогда он ближе к ночи отправился в парк недалеко от гостиницы. Там он в свете фонаря воткнул в землю брусок высотой примерно с него самого, отступил на шаг, восстановил дыхание и взмахнул оружием, точно на тренировке по отрабатыванию иая * . Засвистел рассекаемый воздух, на траву упал кусок дерева, за ним другой, третий. Когда брусок укоротился до уровня поясницы, Икки остановился, тяжело выдохнул и вытер пот, ручьями стекающий по лицу. Он вкладывал в удары всю свою концентрацию, и это было неудивительно. Оружием ему служил обыкновенный лист офисной бумаги, которую можно купить в любом магазине. И на этом тренировка не заканчивалась. Отдышавшись, Икки перешёл к стальной трубе. Однако рубить бумагой металл было намного труднее, не помогали даже отличный контроль тела и знания о боевых искусствах. Неожиданно налетел слабенький порыв ветра. Икки не успел отреагировать на него, и бумажный «меч» порвался, разрубив трубу до середины. Парень вздохнул, пригладил мокрые волосы и сказал самому себе: — Неправильно. Я слишком сильно концентрируюсь на теле. Нужно следить и за окружением. Он хотел вернуться к упражнению, как вдруг раздался знакомый голос: — Смотрю, у тебя теперь совсем другие тренировки. Обернувшись, Икки увидел свою любимую. — Привет, Стелла. — Ага. Что делаешь? — Учусь идеально владеть своим телом. Я скопировал стиль Эдельвейс-сан и стал сильнее, но ещё не в полной мере освоил его. Стиль Эдельвейс предполагает, что энергия мышц тратится только на перемещения и атаки. При этом частицы воздуха остаются неподвижными, а значит ни рыцарь, ни его оружие не издают звуков. Можно сказать, это завершённый высший стиль. Однако Икки пока не достиг такого уровня. — Я тренируюсь точно двигаться, чтобы исключить потери энергии. Если я в полной мере овладею стилем Эдельвейс-сан, то смогу шутя рубить металл бумагой. Но мне ещё учиться и учиться. Например, я не успеваю за внешними изменениями, а это тоже потери. Он сделал паузу, наклонился, достал из пачки новый лист и, зажав его между пальцами, кинул в трубу, точно сюрикэн. Тот вошёл примерно на сантиметр и погнулся. — Или вот… Когда я научусь метать предметы, передавая им всю энергию, и разрубать мишени, то и мечом смогу махать беззвучно. — Это уже божественный уровень… — Ага. Эдельвейс-сан крутая, правда? Мне до неё как до Луны. «На самом деле, ты ничуть не хуже неё», — про себя усмехнулась Стелла. — Ах да, спасибо, — поблагодарил Икки. — За что? — спросила Стелла, склонив голову. — За Сидзуку. Если бы я успел туда первым, то разорвал бы Аманэ на куски. — А-а, не за что. Я и сама не смогла вытерпеть его болтовню. «Если честно, я тогда даже не подумала, что ты можешь оказаться там и убить этого мерзавца. Я просто хотела заткнуть его как можно быстрее. Безусловно, нас с Сидзуку нельзя назвать лучшими подругами. Мы ругаемся по несколько раз на дню. Но именно поэтому я знаю, как сильно она любит брата». — Икки, Аманэ… «Говорил ужасные вещи», — хотела сказать она, но парень перебил её: — Все нормально. — Что? — Настолько прямые намёки даже я понимаю. Ну, я про то, что Сидзуку любит меня не только как брата. Но также я знаю, что это только верхушка айсберга её чувств. Эта маленькая хрупкая девушка пыталась быть для него сестрой, другом, матерью, отцом, второй половинкой. Она хранила в себе огромную, необъятную любовь, которую Икки просто не мог принять. — Она замечательная сестра. Я недостоин её. «Ради неё я готов на всё». — Аманэ-кун ранил Сидзуку, и это не сойдёт ему с рук. Я заставлю его заплатить за всё! В глубине чёрных глаз полыхнуло синее пламя гнева. Новый лист вонзился в трубу ещё глубже предыдущего. — Я рада, что ты всё правильно понял, — выдохнув, проговорила Стелла. — Ты очень добрая, — улыбнулся Икки. Принцесса покраснела и отвела взгляд. — О-она же моя будущая золовка! Конечно, я буду беспокоиться за неё! «Ты так мило смущаешься, когда речь заходит о твоих тёплых чувствах к Сидзуку», — тихо засмеялся Икки. Стела кашлянула. — Л-ладно, не буду тебя отвлекать. Да и у меня завтра матч. — Да… Вот и полуфинал. — Наконец-то он настал. «Наконец-то, — повторил Икки. — Скоро мы исполним обещание». — Завтра тяжёлый день. Что братец Ома, что Аманэ-кун серьёзные противники. — Пф, было бы отчего волноваться. Я всего лишь верну старый должок. — Братец Ома силён. Возможно, сильнее всех, с кем ты сражалась до сегодняшнего дня. — Может быть. — Стелла взяла несколько листов бумаги и скатала из них шарик. — Но и я стала сильнее. Вокруг неё засветился энергетический кокон, по парку пролетел горячий ветер. Икки округлил глаза. За спиной Стеллы парил фантом исполинского дракона. Брошенный шарик разорвал трубу пополам и погрузился в бетонную ограду парка. — Ну ничего себе… — выдавил парень. «С какой же силой она швырнула его?!» — Завтра я сражаюсь первой, а значит первой выйду в финал. Буду ждать тебя, Икки. Стелла развернулась и направилась к выходу из парка. В её рубиновых глазах горел огонь. Она знала, что победит. «Сайкё-сэнсэй действительно пробудила в ней силу. Однако… я сражался с братцем Омой и на своей шкуре испытал его колоссальную мощь. Не зря его считают одним из фаворитов Фестиваля. Похоже, завтра нас ждёт яростная схватка двух монстров А-ранга. Зато я, наверное, узнаю, что лежит в основе силы Стеллы». — Один момент, Стелла, — окликнул её Икки. — Не хотелось бы портить твой крутой уход, но… ты же испортила стену. — Я… Я завтра позвоню в мэрию и во всём сознаюсь, — не оборачиваясь, ответила принцесса. Судя по красным кончикам ушей, она и сама раскаивалась в своей несдержанности. «Хорошо, что власти пошли навстречу и на время турнира разрешили нам использовать магию в паре мест, чтобы тренироваться. К тому же, Стелла же не хотела рушить стену, так что наказать её не должны». — А я тогда ещё потренируюсь. Вряд ли я уже вернусь в гостиницу. Когда Стелла ушла, Икки воткнул в землю новый брусок, взял лист бумаги и встал наизготовку. — Ничего себе, — внезапно раздался негромкий величавый голос. — Сколько живу, но ещё ни разу не видел людей, которые вбивали бы бумажные шарики в бетон, пусть даже ненароком. Впечатляет. Икки застыл. Он сразу понял, кто сказал это, потому что кучу раз слышал выступления этого человека по телевизору. Это был… премьер-министр Японии.

◆◇◆◇◆

Бакуга пришёл со стороны, противоположной той, куда ушла Стелла. — М-министр Цукикагэ! Икки не ожидал встретить здесь главу вражеского лагеря и совершенно растерялся. — Ты вырос, Икки-кун, — улыбнулся Бакуга. — Разве мы с вами уже встречались? — Не помнишь? В принципе, ничего удивительного. Мы виделись всего один раз, когда я консультировал Ицуки-куна по вопросу кандидатуры на выборах в Палату представителей. Тогда ещё Рёма-сан был жив. «А, точно! Братец Ома рассказывал, что отец имеет отношение к основанию академии Акацуки. Значит, они с министром знакомы, и он бывал у нас дома», — догадался Икки. — Понятно. В таком случае прошу прощения за мою забывчивость, — извинился он и на всякий случай отступил на шаг. Бакуга усмехнулся. — Да не напрягайся ты так. Что тебе сделает такой дряхлый небоевой блейзер, как я. Он не врал, Икки действительно не видел в нём воина, и даже весьма высокий уровень магии не особо пугал его. И всё же… — Я не могу не напрягаться. Вы стоите во главе наших злейших врагов. И я уверен, что вы появились здесь не случайно. Вы же дождались, пока Стелла уйдёт, и только потом вышли на свет. — Безусловно, ты прав, — кивнул Бакуга. — Я хочу поговорить с тобой. — Со мной? — Да. Позволь мне украсть немного твоего времени. — Нет. — Вот так сразу? Как грубо. — Вы и сами знаете, какой силой обладает Аманэ-кун. Я до сих пор не понимаю, как работает его Безымянная слава, поэтому не могу принять ваше предложение. Икки без труда победил бы Бакугу, но опасался, что их встреча продиктована причинно-следственными искажениями, и не торопил события. «Я должен оставаться начеку до самого последнего момента, до выхода на арену». Поэтому он решил бодрствовать всю ночь. Поэтому пришёл в парк, вместо того чтобы закрыться в номере гостиницы. «Тут легче сражаться, да и землетрясение ничего мне не сделает. Я слишком тщательно подготовился к неожиданностям, чтобы одним неосторожным словом всё погубить». — Понятно. Мудрые слова, — одобрил Бакуга. — Ты крепок телом, ловок умом и хорош в бою. Сингудзи-кун повезло с тобой. Однако я повторю ещё раз: тебе не о чем волноваться. Дело в том, что, если всё так и продолжится, ты не сможешь сразиться с Синомией-куном. — Что? Хотите сказать, я не попаду на бой и покину турнир? — Нет-нет, Синомия-кун не пойдёт на такое. Понимаешь ли, его ненависть куда глубже, чем ты можешь себе вообразить. Собственно, я как раз хотел поговорить о нём. Ну что, может, передумаешь, м? Икки немного помолчал, а потом его осенило. «Да он же не оставил мне выбора!» Настоящие переговоры проходят не за круглым столом, а намного раньше. И Бакуга, хитрый лис-политикан, прекрасно знал это. — Ну хорошо, давайте поговорим, — неохотно согласился Икки. — Благодарю.

В версии с изображениями тут находится картинка. ↑ Иай — мгновенный удар изначально убранным в ножны мечом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 12. Битва двух драконов

Третий день Фестиваля побил годовой температурный рекорд — столбик термометра поднялся выше тридцати градусов. Однако люди на стадионе «Ванган Доум» совсем не замечали жары. — Температура — тридцать пять градусов, влажность — семьдесят процентов! Кажется, солнце всерьёз вознамерилось испепелить нас, но мы не настолько слабы! Дорогие зрители, приветствую вас на полуфинале шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд! С вами я, бессменный комментатор Иида! Сегодня нас ждут поединки между четырьмя лучшими рыцарей страны! Кто же пройдёт в финал? Надеюсь, все запаслись прохладительными напитками? Тогда попросим участников первого матча! Трибуны отозвались одобрительными криками и громкими рукоплесканиями. Первой на арене появилась Стелла. — Из красных ворот выходит Багровая принцесса Стелла Вермилион! Вторая принцесса Империи Вермилион, юное дарование, наделённое самыми большими запасами магии во всей Федерации! Она появилась на нашем небосводе ярчайшей звездой и сразу затмила остальных рыцарей! В первом раунде она опоздала на бой из-за проблем с транспортом, и её чуть не дисквалифицировали! Стелла настояла на наказании — бросила вызов всем участникам блока В! И сокрушила их, одним махом оказавшись сразу в полуфинале! Мы все трепещем перед её силой, способной разрушить весь стадион! Стелла — главная претендентка на победу в турнире, но сможет ли она сохранить напор и подняться на семизвёздный пик? — Давай, принцесса Стелла, покажи класс! — А-а! Стелла-сама, посмотрите сюда! — Ты только сильно не буйствуй, после тебя будет ещё один бой! Сильнейший маг, вторая принцесса Вермилиона, красавица, каких свет не видывал — неудивительно, что за неё болели так активно. Конечно, Икки хлопал ей не тише остальных. — Мне нравится настрой Стеллы-сан, — внезапно раздался позади него знакомый голос. Парень обернулся и удивлённо воскликнул: — Т-Тодо-сан? И Тотокубара-сан? — Давно не виделись, Куроганэ-сан, — улыбнулась ему высокая девушка с зонтом от солнца — Багряная леди Каната Тотокубара.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Да, давно. Не думал, что увижу вас в Осаке. — Мы приехали вместе с Сайкё-сэнсэй на утреннем рейсе синкансэна * . Хотели увидеть вживую хотя бы полуфинал и финал, — пояснила Каната. Икки кивнул и посмотрел на Току Тодо, миловидную девушку с заплетёнными в косы каштановыми волосами. — Значит, ты уже поправилась? Во время нападения на Хагун она проиграла Оме и впала в кому. — Да, я в полном порядке! — звонко ответила Тока. — Я провалялась в кровати слишком долго, и теперь во мне энергия бьёт через край. А вот Ута-кун остался в академии, сказал, что ещё полежит. — У вице-председателя проблемы? — Да какие проблемы. Просто он тратит всё время на игрульки, а за собой не следит, вот и валится от каждого толчка. Сам виноват. — Да, вице-председатель хилый, — добавила Каната и засмеялась вместе с Токой. «Значит, он и правда в полном порядке», — успокоился Икки. — Куроганэ-кун, ты не возражаешь, если мы присоединимся к тебе? — Конечно, — с готовностью согласился Икки и потеснился. В этот момент появился второй участник боя. — Из синих ворот выходит абсолютный победитель блока А — Император ураганного меча Ома Куроганэ! Как показали первые три раунда, он воин, не ведающий ни жалости, ни сострадания! Рыцарь А-ранга, прославившийся на весь мир! Ходят слухи, что Ома победил Стеллу в неофициальном поединке! А значит он — самый подходящий противник для неё! Сможет ли Стелла переиграть его? Никто не знает, чем закончится противостояние двух рыцарей А-ранга! Все затаили дыхание. Ома всего лишь вышел на арену, но казалось, будто он приставил клинок к горлу каждого, кто смотрел на него. — Он не меняется. От его боевого духа мороз по коже. — Какой он страшный. — Хочу, чтобы он выложился на полную. Как ни крути, он японец, свой человек. Ему хлопали намного тише. Видимо, сказывалось потрясение от развязки поединка с Бронегризли Рэндзи Кагой. По большей части зрители были обычными людьми, далёкими от принципов рыцарей-магов. Они просто не понимали, зачем нужно драться на полностью материализованных девайсах и ставить на кон жизнь и гордость. — Позвольте представить моего сегодняшнего помощника ! — тем временем продолжил Иида. — Вы все её знаете! Это Якши-химэ Нэнэ Сайкё-сэнсэй, занимающая третье место в мировом рейтинге рыцарей-магов! Сайкё-сэнсэй, мне будет очень приятно работать с вами . — Ага, взаимно . — Сайкё-сэнсэй, как вы, сильнейший рыцарь-маг Японии, считаете, наши участники готовы к поединку? — Я вижу, что обоим не терпится броситься друг на друга. Мотивации хоть отбавляй. Но при том они держатся расслабленно. Короче говоря, они в идеальной форме . — Понятно, спасибо. И ещё такой вопрос. И Ома, и Стелла — рыцари А-ранга. Но у кого из них больше шансов победить? — Хе-хе. Не гони лошадей, дружок. Я терпеть не могу торопыг , — ответила Нэнэ и со щелчком закрыла веер. — Скоро сам всё увидишь. Очень скоро . Она снова открыла веер и спрятала за ним улыбку. «Ну что, Стелла-тян, Ома-тян — это тебе не детишки из первого раунда. С ним ты можешь не сдерживаться. Давай, ошеломи его силой, которую ты возродила на наших тренировках». Ома подошёл к стартовой линии. На стадионе воцарилась тишина, и Иида провозгласил: — Оба участника заняли свои места на арене, а значит пора начать первый матч полуфинала! LETS’ GO AHEAD!!!

◆◇◆◇◆

— Мы с тобой не настолько близко знакомы, чтобы трепаться перед тем, как убивать друг друга. Давай не будем мешкать, — спокойно сказал Ома, чуть пригнулся, отвёл правую руку назад и направил в неё поток магии. — Реви, Рюдзумэ. В его ладони материализовался нодати — японский меч с длинным клинком. Это и был Рюдзумэ — девайс Омы, воплощение его души. — Позволь проверить, насколько сильнее ты стала с того раза. — Уж будь так любезен, — провокационно хмыкнула Стелла. Ома пригнулся ещё ниже и бросился в атаку. — Ого! Ома ещё ни разу не начинал бой первым! Он бежит к Стелле, полы кимоно развеваются широким шлейфом! Чем же ответит Стелла?! По стадиону прокатилась волна возгласов. Однако Стелла не повела и бровью. — Служи мне, Леватейн. Она призвала свой девайс, а вместе с ним… — Ничего себе! Стелла создала позади себя целый рой огненных шаров! Принцесса вскинула Леватейн и властно, точно командир, приказала своей многосотенной «армии»: — Испепели его, Сломанная стрела * . Шары накрыли арену ковровой бомбардировкой, причём в несколько залпов, как будто Стелле противостоял не один человек, а целое войско. Ома просто не мог уклониться. — Это прямое попадание! Арена горит! В воздух поднимается густой дым! Я совершенно ничего не вижу! — Да, задумка хорошая. Жаль только, что не сработало , — хмыкнула Нэнэ. Ровно в то же мгновение из-за чёрной завесы вылетел невредимый Ома. Он окружил себя потоками воздуха и отгородился от огня. Сломанная стрела ни капли не замедлила его наступление, а наоборот ускорила. «Такому фейерверку не остановить меня», — одним взглядом сказал он Стелле. Принцесса поняла его, увереннее перехватила Леватейн и шагнула вперёд. — Платье императрицы. — Стелла наколдовывает мощное пламенное облачение! Его жар настолько силён, что всё вокруг искажается, будто в знойный день! Огонь Стеллы, достигавший температуры в три тысячи градусов, обжигал кожу даже на большом расстоянии. — Однако Ома и не думает останавливаться! — А что тут такого? Ома-тян управляет воздухом. Стоит ему отгородиться слоем вакуума, и никакой жар не страшен. Кстати, я бы рекомендовала зрителям держаться покрепче. — Держаться ? — переспросил Иида, но Нэнэ не успела ответить. Алый Леватейн и зелёный Рюдзумэ столкнулись. Стадион тряхнула беззвучная, но оттого не менее осязаемая ударная волна. Люди в первых рядах не удержались и с воплями попадали на пол. А Стелла и Ома даже не покачнулись. Они взмахнули девайсами ещё раз, потом другой, третий. Окна дребезжали, ограждение скрипело, чудовищные вспышки энергии накатывали одна за одной. — В-вот это мощь! Вы хотите сказать, это и есть звон их оружий?! Нет, это не звон! Это два самолёта разгоняются и врезаются друг в друга! Где-то на десятом обмене ударами раздался грохот, как от дюжины молний, и дуэлянты разлетелись в разные стороны. Это было сражение равных друг другу высших существ. За считанные дни Стелла догнала Ому и теперь ни в чём не уступала ему. — Иного я от неё и не ожидала, — восхитилась Каната. — Теперь она не проиграет, как в прошлый раз. — Да. И это Стелла пока разогревается, — кивнул Икки и мысленно добавил: «Если вспомнить бой в первом раунде, ясно, что её шестерни только раскручиваются. Стелла скрывает в себе огромную силу. Не зря же она теперь материализует призрак дракона. Интересно, откуда он взялся? Надеюсь, сегодня я узнаю это». — Однако Ома-сан тоже бьётся не в полную силу, — заметила Тока. «Это точно, братец редко когда серьёзен. Он очень придирчив в этом вопросе», — согласился Икки. Стелла с Омой проверяли друг друга, испытывали, не сломаются ли от чужой силы. И они убедились, что достойны друг друга. А это означало, что… «Сейчас-то всё и начнётся».

◆◇◆◇◆

Ома посмотрел на онемевшие руки и удовлетворённо кивнул. Давно его не принимали в такой жёсткий блок. — Угу, сила есть. Мой удар держишь, — спокойно проговорил он. — Но у меня просто онемели руки. Так ты меня не убьёшь. Стелла поджала губы. — Веди себя попроще, а. «Конечно, я понимаю, что один раз уже проиграла ему, а потому у него рейтинг выше. Но это ненадолго!» — Я заставлю тебя снять эту маску невозмутимости! Она направила на Ому Леватейн и с криком влила больше магии в Дыхание дракона — окутывавший клинок огонь. Багровое пламя взвихрилось и закружилось в беспорядочном танце. — Это же совсем как тогда, в тренировочном лагере! — воскликнула Тока. Она узнала стойку Стеллы, которая предшествовала дальнобойному заклинанию Клыки дракона. Впрочем, на этот раз оно было куда мощнее. — Растерзайте его в клочья, Клыки сатаны! Принцесса взмахнула Леватейном и выпустила семь драконов… нет, семь семиглавых драконов, каждый из которых обладал разрушительной мощью, не уступающей Райкири. Огненные ящеры, оскалившись зубастыми пастями, полетели на Ому. Но парень не повёл и бровью. — Заключила в одну технику мощь нескольких средних блейзеров? Великолепно. Но ты правда думаешь, что меня испугают какие-то змейки? — хмыкнул он и вонзил Рюдзумэ в арену. — Фудзинкэккай * . Именно это благородное искусство во время первого раунда прикрыло трибуны от Рёва Бахамута. Спиральный вихрь растерзал драконов на крохотные искорки и унёс их в далёкое синее небо. — Это всё, на что ты способна, Багровая принцесса?.. — начал Ома и осёкся. Из-за Клыков сатаны он слишком поздно заметил, что Стелла куда-то исчезла. — Да, это всё, Император ураганного меча! Воздух позади него колыхнулся, и материализовавшаяся девушка на выдохе взмахнула мечом. Её скрывала Огненная вуаль — благородное искусство, искажающее свет. Стелла только притворялась «громилой» — осыпала противника мощными приёмами и усыпляла его бдительность, но на самом деле она была универсалом, в магии не уступающим Сидзуку, признанному мастеру. Ома тоже попался на крючок и позволил обойти себя со спины. Леватейн летел точно ему в шею. — Нет! — внезапно воскликнула Тока. А потом пролилась кровь.

◆◇◆◇◆

Кровь принадлежала Стелле. — Стелла ранена! Меч Императора наконец-то достал Багровую принцессу! Из её предплечья течёт кровь! Ома Куроганэ открывает счёт точным ударам! Равновесие пошатнулось. Зрители изумлённо воскликнули. Всего одна секунда — и стало понятно, кто на самом деле удерживает инициативу. Стелла тоже стояла, округлив глаза и совершенно забыв о ране. В голове крутился всего один вопрос: «Как так?!» Она поняла бы, если бы Ома просчитал её атаку и ударил в ответ, только он даже не шевельнулся! Леватейн коснулся его плеча и погрузился на миллиметр, но потом застыл, точно налетев на прочнейший камень. Тока стиснула зубы. — Весь ужас Императора кроется не в его атаках, а в защите. У нас с ним примерно одинаковый уровень магии, однако он спокойно принял мой удар на голое тело. Настоящая загадка. — Ну, вообще, не такая уж это и загадка. Да, способ необычный, но не сверхъестественный, — сказал Икки. — Куроганэ-кун, ты что-то знаешь? — удивилась Тока. — Ага. Пару дней назад мы с братцем повздорили. Тогда-то я и догадался обо всём. Икки имел в виду эпизод, когда он возвращался от Моробоси, и Ома напал на него в парке. — Если Стелла попадёт по братцу ещё раз, то тоже поймёт. Но… — Он прервался. «В тот раз я ничего не смог с этим поделать. Братец сказал, что против этого не существует контрмер, и он прав». Тем временем дуэлянты снова скрестили мечи. Обменявшись несколькими ударами, Ома выбросил вперёд руку в колющем выпаде. Стелла грациозно увернулась и, крутанувшись, вонзила Леватейн в тело противника. Но клинок снова наткнулся на невидимую преграду. — Не может быть! Ома фыркнул и, воспользовавшись заминкой, пнул Стеллу в бок. Девушка отлетела метров на десять, упала на колени и, всхлипнув от боли, сплюнула кровь. Лёгкий удар ногой пробил магический кокон, который оказался не по зубам бензопиле Юи Татары, и повредил внутренние органы. «Он словно заехал мне тараном… Нет, не тараном. Я как будто бодаюсь с самой настоящей горой!» — Что же у тебя за тело такое?! — дрогнувшим голосом спросила она. — Хм. Хватило двух ударов? Я так и предполагал, — едва заметно улыбнулся Ома и ответил. — Что, спрашиваешь? Это тело, которое изменила моя воля.

◆◇◆◇◆

— Немногим больше пяти лет назад я победил во всемирном турнире U-12. Но это принесло мне не радость, а горечь. Я понял: бои на зачехлённых клинках не приведут меня к заветной вершине. И любые состязания — это всего лишь особый вид тренировок, ложный путь. Баловство, которое никогда не даст проверить, каков предел моей силы. А значит я не смогу превзойти его. Это терзало меня, причиняло невыносимую боль. Мне становилось плохо от одной только мысли, что придётся гнить в песочнице целых три года. Я хотел быть сильнее всех, выше всех, жаждал бросить вызов своим возможностям! Поэтому я покинул Федерацию и уехал из Японии. И он нашёл себя. Трущобы, подпольные арены, поля сражений — Ома с головой нырял в круговорот боёв и хаоса и оттачивал навыки, не щадя себя. Каждый день он смотрел в лицо смерти и выходил победителем. — Я возгордился, думал, что со временем стану сильнейшим рыцарем мира. И как же сильно я ошибся. Однажды я забрёл далеко-далеко, на самый край света, и встретил там самого дьявола. — Дьявола? — Ты должна знать о нём. Его называют Тираном. Стелла охнула и округлила глаза. Как принцесса одной из стран, входящих в состав Федерации, она действительно слышала об этом блейзере. Он занимал одну из главных ролей в международной террористической организации «Освободители» и стоял на вершине преступного сообщества. Кстати, судя по недоумённому гулу, простые люди впервые слышали про Тирана. — Ты что, сражался с ним?! Ома кивнул. — И он победил меня. Я старался изо всех сил, но ничего ему не сделал. Тиран правил теневым миром более пятидесяти лет. Естественно, такой противник был не по зубам юному Оме. Мальчик мог лишь валяться на полу и умолять о пощаде. Однако сердце Тирана — воплощения всей жестокости, которую только можно представить — окружала непробиваемая броня. — От одного воспоминания меня всего бросает в дрожь. Я прошёл по самому краю пропасти… Нет, я свалился бы в неё, если бы не Двукрылая. В тот день я увидел владения высшего дьявола и понял, что по сравнению с ним я — всего-навсего крохотная песчинка. А ещё я понял, что с такой скоростью никогда не достигну желанного пика — слишком уж коротка человеческая жизнь. Мне больше не нужны обычные тренировки. Я хочу не идти по тропе, а отрастить крылья и взмыть к самой вершине! Тэнрюгусоку * , я снимаю тебя! — крикнул Ома и разорвал кимоно, оставшись в одних штанах. Невидимая волна отбросила Стеллу к краю арены, ударилась об ограждение, поднялась вверх и разбила все окна. Зрители испуганно закричали. Стелла сглотнула. «Он сказал: “Снимаю”. То есть это не мгновенная атака». — Неужели ты всё это время подвергал себя такому давлению?! Ома промолчал, а как известно, молчание — знак согласия. Вообще, благородное искусство Тэнрюгусоку было предназначено для отражения вражеских атак, но Ома «носил» его наизнанку, постоянно нагружая организм. А сейчас он просто сбросил оковы. — Но зачем? — Чтобы эволюционировать, конечно. Эволюция — это фундаментальный процесс всех форм жизни, сопровождающийся, в частности, адаптацией к условиям окружающей среды. Например, если человек с рождения не вылезает из воды, у него могут вырасти перепонки между пальцами. Однако эволюция — долгий процесс, и она не всегда приводит к желаемому результату. Ома подверг своё тело колоссальной нагрузке. На первых порах он едва мог шевелиться. Плоть сдавливало, кости трещали, органы функционировали с перебоями или вовсе отказывали. Однако он вставал и шёл в бой. Противники, которых вчера он мог уделать одной левой, сегодня били, резали, кололи, жгли его. Но Ома не останавливался. Он знал, что только жестокость к самому себе поможет ему добраться до владений дьяволов и обрести прочнейшее тело и немыслимую мощь. — Если бы я умер… Что ж, значит такова моя судьба. Но я выжил. И, когда на мне не осталось живого места, жестокость дала плоды. Организм начал адаптироваться к новым условиям: кости упрочнились, чтобы противостоять давлению; сердце заработало активнее, прогоняя кровь до самых дальних уголков тела; мышечные волокна стали толще; плоть приобрела крепость стали. — Вероятно, внешне я никак не изменился, однако плотность моих костей и мышц увеличилась в десять раз, так что я теперь намного тяжелее Бронегризли, как ты уже почувствовала. Простые удары даже не поцарапают меня. А сейчас я снял оковы. Понимаешь, что это значит? Стелла поспешно вскинула Леватейн. — Медленно. Ома одним прыжком подскочил к ней и трижды взмахнул окутанным ревущими ветрами Рюдзумэ. Он двигался намного быстрее Икки, скопировавшего стиль Двукрылой. Стеллу спасли только боевая чуйка и подвижность. Ловко отбившись, она воспользовалась импульсом от последнего удара и разорвала дистанцию, повторив стратегию Икки в их памятной дуэли. «Надо сбить ему темп…» Однако Ома не дал ей передохнуть и, выдохнув через зубы, тут же послал вслед Синкуха — незримые вакуумные клинки, летящие быстрее винтовочной пули. К счастью, блейзеры чувствовали магию, поэтому Стелла разглядела небольшие энергетические облака и отмахнулась от них. А потом… Её живот пересекла неглубокая рана. — Кха!.. «Какого!.. Я же не увидела никакой магии!» Чувства её не подвели, магии действительно не было. — Ничего себе! Он запускает режущие воздушные волны простыми взмахами меча! — дрогнувшим голосом проговорила Тока. Конечно, их мощь была намного ниже Синкуха, а магические коконы блейзеров хорошо отражали чисто физические атаки, поэтому Стелла пострадала не сильно, но на мгновение потеряла равновесие и остановилась. Ома тотчас метнулся к ней и нанёс нисходящий косой удар. «Не успею уклониться!» — поняла Стелла и защитилась мечом. Икки побледнел и, не сдержавшись, воскликнул: — Нет! Он же готовится к этой технике! Ома держал меч правой рукой, оставив левую свободной, и Икки узнал эту стойку — он с самого детства подглядывал за тренировками других детей рода и выучил все их приёмы. С древних времён Куроганэ, защитники страны, практиковали особый стиль. И назывался он… «Стиль всецелости восходящего солнца, пик мощи…» — мысленно проговорил Икки, а Ома закончил: — Хо-но Икадзути * . Он молниеносно ударил кулаком… но не по Стелле, а по тыльной стороне клинка. Мощнейший импульс отбросил девушку, точно снаряд из пушки. Она врезалась в окружавшую арену стену, проломила усиленный бетон насквозь и вылетела со стадиона.

◆◇◆◇◆

— Что-о-о-о?! — Ущипните меня! Её выкинуло аж сюда?! А мы точно не в манге?! — Г-глазам своим не верю. Она хоть жива там? Собравшиеся перед стадионом люди испуганно отпрянули, когда Стелла вылетела к ним. Конечно, трибуны тоже гудели, как растревоженный улей. — В-вот это мощь! Стелла не просто вылетела с арены! Она вылетела со стадиона ! — надрывался Иида. — Я больше десяти лет комментирую бои А-лиги, но вижу такое лишь во второй раз! И где! В поединке между учениками! Вот так А-ранг… Высшие существа, иначе и не скажешь! Судья начинает отсчёт. Успеет ли Стелла вернуться на арену? А принцесса тем временем лежала и смотрела в небо, приходя в себя. В голове неторопливо проплывали обрывки мыслей: «Хороший удар... Всё тело парализовало… Впервые со мной такое... Ома — крутой тип…» История жизни неразрывно связана с эволюцией. Давным-давно наши общие предки жили в море, потом отрастили конечности и вышли на сушу, а затем, когда возникла необходимость, заставили скелет измениться и поднялись на задние ноги. Однако это были долгие процессы, длившиеся веками. Ома же изменил себя за несколько лет, преследуя детскую мечту — стать сильнейшим, лучшим во всём. Стальная воля заглушила вопящий о здравом смысле рассудок и на корню пресекла малодушные попытки развеять Тэнрюгусоку. В конце концов она превзошла даже божественный замысел, и тело Омы изменилось, подстроившись под новые условия. «Он так упорно идёт к цели, что слово “несгибаемый” звучит как-то… слабо, — про себя усмехнулась Стелла. — Ома сильный, очень сильный. И что самое главное, его помыслы чисты. Это достойно уважения. Однако...» — Что? — Ч-чего? Стелла-тян смеётся? «Забавно, но я уверена, что одолею его!»

◆◇◆◇◆

— Пять! Шесть! — кричал судья. Ома не слушал его. Стелла была таким же рыцарем А-ранга, как и он сам. Избранной, от которой все ждали великих дел. Она не могла проиграть так просто. — Вчера ты сказала, что заставишь меня выложить все карты. Вот они. Я больше ничего не скрываю. Отбейся, если сможешь, Багровая принцесса, — сказал Ома и посмотрел наверх. В ту же секунду Иида воскликнул: — Вон же Стелла! Незаметно взобралась на балку с прожекторами, а теперь осматривается! Удивительно, но, похоже, она совсем не пострадала, если не считать слегка подпалённой одежды! — Так ведь Ома-тян по сути врезал ей кулаком, пусть и через Рюдзумэ, а магическая броня хорошо гасит физические удары. Особенно такая прочная, как у Стеллы-тян , — пояснила Нэнэ. — Судья досчитал до восьми, и Стелла как ни в чём не бывало спрыгнула на арену! Оба комментатора невольно прониклись к ней уважением, граничащим с изумлением. Бой возобновился. Ома вновь поднял меч, а вот Стелла не торопилась нападать. — Ома, пока мы не начали, позволь спросить у тебя кое-что, — максимально дружелюбно попросила она. — Что? — Почему ты так упорно стремишься взойти на вершину? Она хотела знать, что лежит в основе его силы. Ома немного опустил взгляд и после короткой паузы нехотя ответил: — Я от всей души радовался, когда победил в своём первом поединке, ещё дома. И тогда я подумал, что, наверное, быть самым сильным во всём мире ещё приятнее. Вот и всё. — Здорово! — протянула Стелла. И она не лукавила. Вторая принцесса должна была ставить на первое место благополучие страны, судьба народа сковывала её по рукам и ногам незримыми, но прочными и тяжёлыми кандалами. А Ома был свободен как ветер. Он объездил весь мир, погрузился в пучину отчаяния, но нашёл в себе силы выбраться из неё и продолжить путь к мечте. «Он совсем как мой Икки». Давний гнев исчез. Перед ней стоял благородный рыцарь, убийство которого прославило бы её. — Знаешь, Ома, ты второй противник, которого я зауважала по-настоящему. Ты достоин узреть истинную мощь Багровой принцессы Стеллы Вермилион! Стелла перехватила Леватейн… — Дух дракона! …и вонзила его себе в грудь. В то же мгновение стадион потонул в ослепительной вспышке жаркого света.

◆◇◆◇◆

Десять дней назад Стелла проиграла Оме и обратилась за помощью к Якши-химэ Нэнэ Сайкё, которая занимала третью строчку в мировом рейтинге рыцарей и время от времени читала лекции в академии Хагун (тут уже не обошлось без связей с директрисой Куроно Сингудзи). Нэнэ согласилась погонять её, и они отправились в школьный тренировочный лагерь. И в первый же день… — Стелла-тян, твоему боевому стилю не хватает кое-чего важного, — сказала Нэнэ. «Не хватает? Но чего?» — удивилась Стелла. Она понятия не имела, что имела в виду учитель. Впрочем, Нэнэ не стала бы обманывать её, а значит изъян имелся. Может, не критичный, но существенный для рыцаря высшего уровня, а принцесса без ложной скромности считала себя именно такой. Замечание застряло в голове, точно кость в горле, но Стелла так и не нашла ответ, сколько бы ни размышляла. Неделя в Окутаме пролетела быстро, даже, пожалуй, слишком быстро. Наступил канун Фестиваля. Утром Нэнэ и Стелла пришли на любимую поляну, чтобы провести последнее занятие. — Ну что, Стелла-тян, завтра Фестиваль. Ты поняла, чего тебе не хватает? — Нет, Нэнэ-сэнсэй! У меня ни малейшей идеи! Прошу, хотя бы намекните! — взмолилась девушка. Однако учитель твёрдо стояла на своём: — Нет. — Но почему?! — Потому что подсказка только навредит. Особенно в твоём случае. «В моём случае навредит? И как прикажете это понимать? То есть с другим блейзером всё было бы в порядке, а я сломаюсь?» — недоумённо подумала Стелла. — Нэнэ-сэнсэй, я совсем вас не понимаю. — Да? Ну что ж, ты не оставляешь мне выбора. Багровая принцесса Стелла Вермилион, твой путь на Фестиваль закончится здесь! Она сокрушённо вздохнула и махнула своим девайсом — багровым веером Бэниироагэха * , оставив на щеке Стеллы неглубокий порез. Девушка не ожидала атаки и растерялась. «Пошла кровь… То есть это не иллюзорная форма!» — В-вы чего! Завтра же турнир, а значит сегодня!.. — начала она и осеклась. В глазах Нэнэ полыхало яростное пламя, как будто она смотрела на злейшего врага. «Да что на неё нашло?! Она же… не всерьёз? Надеюсь, она не будет избивать меня до потери пульса накануне Фестиваля? Или будет?..» Стелла тотчас зарядила ноги энергией и отскочила далеко назад. — Не убежишь. Нэнэ поманила её к себе указательным пальцем. Тотчас невидимая сила схватила вскрикнувшую от неожиданности девушку и потащила к ней. Манипулируя гравитацией, Якши-химэ создала область повышенного притяжения. «Всё-таки будет! Тогда и я покажу зубы!» Стелла полностью воплотила Леватейн и пустила по нему несколько потоков пламени. — Карсаритио Саламандра! Ослепительно-яркий меч опустился на Нэнэ, но, когда до неё оставалось сантиметров тридцать, внезапно изогнулся и ударил в сторону. — Что?! «Что это сейчас было?!» — про себя закричала Стелла. Тем временем Нэнэ подтянула её и хлестнула веером. — Чёрный клинок Ятагарасу. Потерявшая равновесие принцесса едва-едва успела потянуть Леватейн на себя и защититься от сверхмассивного чёрного меча. Но Нэнэ, предвидев такой ход, развернула второй веер и широко махнула им, посылая ветер. — Кокуситё * . От металлических рёбер оторвалась гравитационная энергия, принявшая форму бабочки, которая порхнула к Стелле и врезалась ей в бок. Девушка отлетела с такой силой, будто её на полной скорости сбил грузовик, проломила в лесу широкую просеку, врезалась в высокую скалу и упала на колени, вонзив Леватейн в землю и привалившись к нему. — У-у-уй! За что вы так со мной?! Чего добиваетесь?! — сплюнув кровь, закричала она. — Да не за что, — пожала плечами Нэнэ. — Стелла-тян, ты тренируешься, чтобы победить Ому-тяна и взять реванш у Куро-бо, так? Но, пока не поймёшь, чего тебе не хватает, можешь даже не выходить на арену. В этом не будет никакого смысла. Ома-тян просто возьмёт и убьёт тебя, ведь А-ранг — это не детские игрушки. А я люблю всех своих учеников и не позволю им умирать зря. Сейчас я тебя вырублю, проваляешься два-три дня в кровати, как раз всё и закончится. Она активировала благородное искусство Дзибакудзин, повысив атмосферное давление в десять раз. Обычный блейзер сразу упал бы, но Стелла… — Ну уж не-е-е-ет! — заорала она, поднявшись на ноги и выдернув меч. — Клыки дракона! Четыре огненных ящера, извиваясь между деревьями, набросились на Нэнэ и уже чуть было не растерзали её, как вдруг развернулись и полетели в другую сторону. Стелла развернула их и снова натравила на Нэнэ, но произошло то же самое. «Как так?! Они меня не слушаются! Учитель ставит помехи? Нет! Она же управляет гравитацией! Вот и превратила пространство вокруг себя в перекрученный лабиринт! И… И как мне быть?» — Не сопротивляйся. — Гха!.. Нэнэ усилила Дзибакудзин, и Стелла рухнула, погрузившись в землю на несколько сантиметров. Кости захрустели от предельной нагрузки. «Не шевельнуться! Она намного сильнее!» Несмотря на равенство рангов, Стелла ещё училась в школе, тогда как Нэнэ занимала третье место в общемировом рейтинге рыцарей. Их разделяла огромная пропасть опыта. «Всё конечно, — подумала принцесса и заплакала от бессильной злобы. — Прости, Икки, но я не смогу выполнить своё обещание. Прости…» И тут… Сердце дрогнуло и забилось быстрее. «Что?» Душа, казалось, рванулась наружу, будто птица из клетки, и завопила: «Да, я дура! Да, я никогда не сдаюсь! И я никому не проиграю!» «Ах да, точно, было такое», — грустно усмехнулась Стелла. Она вспомнила, как пробудила силу, как научилась худо-бедно контролировать её и… как опьянела от мощи. «Неужели у меня бездонный дар?» — спросила она у взрослых, и те ответили, что у неё самые большие запасы магии в мире. Маленькая принцесса ужасно обрадовалась. «Тогда я никому не проиграю! Кто бы ни напал, я одолею его, защищу страну и всех наших жителей!» — воскликнула она. Время шло. Девочка выросла, многое увидела, многое узнала, научилась сражаться с разными врагами, но забыла кое-что действительно важное. Идя на поводу у общественного мнения и здравого смысла, она неосознанно надела на себя оковы и заперла силу в дальнем уголке сознания. Третий ранг против ученицы? Техника, на которую нечем ответить? Какая глупость! Количество магии блейзера пропорционально его влиянию на мировую историю. Очевидно, рыцарь с самыми большими запасами магии окажет самое больше влияние. Ему уготованы великие свершения. «Пока что я не до конца понимаю, что это значит, но ясно одно. Я — сильнейший блейзер в мире, и какая-то третья меня не остановит!» Осталось только пробудить спящую силу. Ведь она где-то там, внутри! Просто надо не сдерживаться, а рычать всей душой! — Ра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Стелла по наитию вскинула Леватейн и вонзила его себе в грудь. Организм знал, как использовать скрытую мощь. Для него это был такой же естественный процесс, как, например, дыхание. Энергетическое ядро взорвалось, из него выплеснулся поток дикой, необузданной силы. Деревья мгновенно загорелись и осыпались пеплом. — Ну наконец-то проснулась. Что за проблемный ребёнок, — довольно улыбнувшись, сказала Нэнэ.

◆◇◆◇◆

— Мне показалось, будто Стелла решила покончить с собой, но она засветилась так ярко, что невозможно глаза открыть! Камеры тоже ничего не видят! Что же там происходит ?! — воскликнул Иида. — Ай, горячо! Горячо! — Отойдите от ограждения! Не прикасайтесь к нему, иначе обожжётесь! — кричали рыцари-маги, пытаясь навести порядок. Нэнэ кивнула и едва слышно прошептала: — Да, Стелла-тян, всё правильно. Верь в себя и в свой талант. Ей не хватало веры в своё превосходство над остальными. Несмотря на огромную силу, Стелла никогда не отлынивала от работы и с большим почтением относилась к рыцарям-мастерам, пусть они и уступали ей. Это было отличным качеством… «…Для простого заурядного человечишки, коих тысячи вокруг нас. А настоящий гений не должен смотреть на других. К чёрту скромность! Ты родилась львом, а львы не завидуют кроликам. Гордись тем, что ты сильнее всех, и не скрывай этого. Высокомерие, гордыня, алчность — вот твои друзья. Не стесняйся их, и ты пробудишь свой талант! — подумала Нэнэ и оговорилась. — Правда, я не думала, что в тебе спит такой монстр». Наконец, свет погас, и… весь стадион охнул. Дуэлянты не сдвинулись ни на миллиметр. Однако Стелла изменилась. Воздух вокруг неё дрожал, точно в знойный день. Леватейн пропал, оставив большой светящийся шрам на груди, который мерно пульсировал в такт сердцебиению. Само сияние тоже изменило свою природу. Теперь оно зарождалось сразу в магическом ядре, а не появлялось при активном излиянии силы наружу. «Что с ней произошло?» — задались вопросом все. Стелла медленно подняла голову и… зарычала. Грозно, гулко, точно подземный грохот, или рокот моря, или раскаты грома.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Багровая принцесса, ты… — начал Ома. — Защищайся или умри, — бросила Стелла, пулей преодолела разделявшие их полсотни метров и занесла светящийся кулак. Парень не ожидал от неё такой стремительности, но нисколько не переполошился. Обычный удар не причинил бы ему ровно никакого вреда. Однако фраза Стеллы звучала слишком уж уверенно, поэтому он на всякий случай скрестил руки перед грудью. И… — Гха-а-а! Мощнейший удар пробил защиту, передался в грудину и отбросил Ому назад. — Стелла откидывает Ому! Ома кричит от боли и приземляется на полусогнутые ноги! Насколько же тяжёлым должен быть удар! — Не только тяжёлым. Посмотрите на руки Омы-тяна . — Что? Оператор приблизил картинку, и Иида чуть не задохнулся от изумления. — В-вы тоже видите это?! Кулак Стеллы отпечатался на руках Омы выжженным клеймом! — Она буквально прожгла его до кости. А это значит… Громкий вопль Омы заглушил фразу Нэнэ. Стелла сломала ему кости и раскалила их добела. Огонь буквально пожирал его изнутри. — Ома-тян привык к внешней боли, но не к внутренней. Бедняга . — Э-это да… Но я вот чего не понимаю! Почему Стелла внезапно усилилась? Зрители согласно зашумели, требуя объяснений. Внешние изменения, нечеловеческий рык, огромная физическая мощь — откуда это взялось? А вот Икки, последние несколько месяцев ближе всех общавшийся со Стеллой, тотчас нашёл ответ. — Ага! Вот в чём дело! — Куроганэ-кун, ты что-то понял? — спросила Тока. — Да. Думаю, Стелла с самого начала неправильно пользовалась силой. И она на самом деле не блейзер огня. — Ч-что?! Как так? — недоумённо воскликнула Тока. Нэнэ пустилась в долгие объяснения: — Способности блейзеров редко проявляются с самого рождения. Намного чаще они пробуждаются потом. Кто-то внезапно зажигает огонь, кто-то меняет силу тяжести. Затем блейзер учится управлять силой, но иногда ступает на неправильный путь. Например, я узнала о своей силе, когда пустила игрушки в полёт. Сперва я подумала на телекинез, но ошиблась. Телекинез оказался всего лишь одним из проявлений моей способности. Так же и со Стеллой-тян. Когда она стала швыряться огнём, все подумали, что она пирокинетик, и закрыли тему. Обычно всё встаёт на свои места, когда юный блейзер начинает сражаться и раскрывает свой потенциал на полную, но тут произошла осечка. Управляя огнём, Стелла-тян стала слишком сильной. До недавнего момента она даже не догадывалась, что идёт не туда . — В-вы хотите сказать, что Стелла не пирокинетик? — Именно! На самом деле, способность Стеллы-тян относится не к стихийным, а к концептуальным. Думаю, все знают концепцию огнедышащего чудища с кипящей кровью. Многие века разные народы слагали о нём легенды, считая неуязвимым воплощением ужаса и жестокости! — Н-неужели это он?! — проронил Ома. И не ошибся. — Манипуляция концепцией «дракон». В моём теле живёт мощь легендарного хищника. Вот моя истинная сила. А огонь был лишь малой её частью — «дыханием». Во время сражения с Нэнэ связанный дракон наконец-то разорвал оковы и получил долгожданную свободу. — Я ещё не привыкла к новой силе, но это не помешает мне сломать тебя. Мы больше не увидимся, поэтому, Ома, позволь напоследок поблагодарить тебя. Ты помог мне найти себя снова. Парень внезапно понял, что до атаки остались считанные мгновения, и окружил себя воздушной бронёй. — Тэнрюгусоку! «Она безоружна. Нельзя подпускать её вплотную, тут у неё будет преимущество в манёвренности. Лучше зарубить на дистанции меча», — рассудил Ома и обрушил на противника вихрь ударов. — Медленно! — рявкнула Стелла. — ?! Она защищалась голыми руками. Более того, Оме приходилось напрягать все мышцы, иначе он не удержал бы Рюдзумэ в руках. «Так это и есть мощь дракона?!» — воскликнул он про себя. Могущество легендарного создания всегда лежало в основе её силы, просто до недавних пор оно едва просачивалось наружу, как вода из крана, а сейчас Стелла выкрутила воображаемый вентиль до упора и вышла на новый уровень, усилившись в десятки раз. «Ещё три удара, и она подойдёт вплотную. Простые удары не помогут, нужно что-то посолиднее», — понял Ома и прибегнул к крайней мере. Коротко выдохнув, он напрочь забыл об обороне и отвернулся назад так сильно, насколько позволяли мышцы и суставы. Это была стойка быстрейшей техники Стиля всецелости восходящего солнца — олицетворения стремительнейшего клинка, рассекающего всё на своём пути. — Стиль всецелости восходящего солнца, пик быстроты — Аматэрасу * ! Ома вложил в удар всю скорость, которую только мог развить. Он не забыл и про сопротивление костей, пытавшихся вернуться в нормальное положение. Рюдзумэ мелькнул бесшумной молнией и врезался в бок Стеллы. Брызнула кровь. Руки почувствовали, как клинок разрубил мясо и кость. Даже дракон в человеческом обличье не успел отреагировать на Аматэрасу, и это было неудивительно: Ома достиг высот, где правили Двукрылая и подобные ей. Он сражался намного быстрее Икки, скопировавшего стиль Эдельвейс. «Не критично, но теперь она будет чуть помедленнее», — удовлетворённо подумал Ома. Однако… — Вот тебе! Стелла невозмутимо шагнула вперёд и хлёстким лоу-киком сломала ему большеберцовую кость, защищённую воздушной бронёй. Ома пошатнулся от боли и чуть не упал. «Как так?! Рюдзумэ, конечно, не задел жизненно важные органы, но вошёл достаточно глубоко, чтобы ослабить её… Стоп, что?!» Он посмотрел на рану и округлил глаза: кровь давно остановилась, порез зарастал с невероятной скоростью. Во все времена драконов убивали, отрубая голову. Другие раны бессмертные ящеры залечивали в мгновение ока. Стелла просто-напросто перестала обращать внимание на такие «царапины». Ома цокнул языком. «Неожиданно. Надо выиграть немного времени и подумать, на что ещё она может быть способна». Он сжал в ладони воздух, кинул его в Стеллу и отскочил как можно дальше. — С дороги! Разъярённый дракон отмахнулся от импровизированной гранаты, как от надоедливой мухи. «Распылила мою магию простой вспышкой своей! Как камень стальным ломом расколола!» — обомлел Ома и едва успел согнуть руку, чтобы защититься от летящего кулака. — Уф!.. Удар раздробил кости и добрался до внутренних органов. Колени подогнулись. Ома устоял, но уже не питал никаких иллюзий. «Я не смогу остановить Багровую принцессу. Не помогут ни тело, ни скорость, ни магия, ни владение мечом… Её жестокость сокрушила меня». Перед мысленным взором промелькнули кадры из прошлого. Ома лежал в луже собственной крови. Он не смог приблизиться к Тирану, к каким бы уловкам ни прибегал, а ведь король преступного мира просто сидел в кресле и смотрел на него. Жгучая боль и беспомощность пробудили давний страх. Тело дрогнуло. Не растерявшись, Ома громким криком подбодрил себя, заглушая застарелую психологическую травму, и ответил стремительным уколом в сердце. Однако сломанная нога и смятение лишили его точности. Стелла вскинула руку, позволила Рюдзумэ пронзить ладонь, продвинула её до самого основания клинка и крепко схватила гарду всеми пятью пальцами. — Попался, Ома. «Вот же чёрт!» Она изо всех сил зарядила ему по торсу, а потом ещё и ещё. Казалось, не девушка колотила его, а танк стрелял в упор. Ома не мог отступить. «Если я отпущу Рюдзумэ, Багровая принцесса не даст призвать его снова. Я проиграю. Надо держаться. Держаться! Держаться!..» — стиснув зубы, про себя кричал он. Но драконье пламя прожгло кожу, спалило плоть и раскалило кости. — Кх-х-х! Ома невольно опустил голову, и Стелла размашистым апперкотом врезала ему в челюсть. Весивший больше четырёхсот килограммов парень подлетел, будто пушинка, описал большую дугу и рухнул на арену.

Император ураганного меча упал впервые за весь матч… нет, за весь турнир.

◆◇◆◇◆

— Ома повержен! Он лежит, раскинув руки и ноги, и не двигается! Или не может двинуться? — В-вот это силища… — Всё, победа? — Вот что значит самые большие запасы магии в мире! Ситуация вновь перевернулась с ног на голову. Возбуждённые зрители громко обсуждали истинную мощь Багровой принцессы. Ома не слышал их голосов, что было, в общем-то, закономерно: Стелла выбила ему левую руку из сустава, сломала правую голень и рёбра, раздробила нижнюю челюсть и часть черепа и раскалила кости в местах ударов. Удивительно, как он ещё не потерял сознание от боли и травм. «Пять лет назад я узнал… насколько я ничтожен… по сравнению с остальным миром… И сегодня мне преподали тот же урок…» — думал он, стараясь не провалиться в забытьё. Конечно, Ома был из так называемого золотого поколения. Но его «золото» представляло собой песок, тогда как встречались люди, обладавшие золотыми самородками. И попасть на самую вершину мира рыцарей могли только такие вот самородки. «Народная мудрость гласит: всяк сверчок знай свой шесток. Надо чётко понимать границы своих возможностей, и тогда найти место под солнцем не составит особого труда. Но я так не могу!» — Уо-о-о! — Ома переворачивается лицом вниз, упирается руками в арену и пытается встать! Стелла тоже не верит своим глазам! «Сколько бы меня ни ломали, сколько бы ни бросали в грязь, им не удастся погасить огонь в моей груди! Пускай я не умею жить. Пускай мне больше нечего желать. Но у меня одна величайшая цель — стать лучшим! Подняться на самый верх этого прекрасного мира!» По сравнению со Стеллой, стремившейся защитить свой народ, Ома казался недалёким эгоистичным мальчишкой. Но у него больше ничего не было. Тот, кто кидал мяч немного дальше, хотел пойти в бейсболисты. Кто рисовал чуть лучше — в мангаки. Обычные желания обычных детей. А Ома умел и любил побеждать, поэтому хотел однажды стать сильнейшим. И именно это придало ему сил, когда Тиран растоптал его уверенность и гордость. «Мне всё равно, что подумают остальные, ведь это моя заветная мечта! И ради неё я рискну всем, даже жизнью!» — О-о-о-о-о-о-о-о-о-оа-а-а-а-а-а!!! — Ома встал! Крича, оставляя за собой кровавые разводы, но встал! Поверить не могу! У него же сломаны руки и ноги! — Он склеил скелет воздушными «гипсами» , — пояснила Нэнэ. — Нет, Ома-тян так просто не сдастся! Парень давно перестал дрожать. Страх уступил место жгучей боевой ярости. Плоть, кровь, кости, душа — всё его существо пылало единственным стремлением. Превзойти Стеллу. После боя с Тираном прошло полторы тысячи дней, однако Ома так и не утратил безумного, но не бессмысленного желания снова вызвать высших существ на поединок. «Вот почему я до сих пор стою и сражаюсь. Я должен переступить через неё и на этот раз точно подняться на пик!» — В бой, Багровая принцесса.

В версии с изображениями тут находится картинка. Ома поднял Рюдзумэ к небу и, наполнив его остатками магии, создал ураганный меч — воющее торнадо, сотканное из множества воздушных клинков. Однажды этот всеразрывающий коготь небесного дракона уже сразил Стеллу. «Обнажи его», — попросил парень одним взглядом. Он понимал, что намного уступает врагу, но в силу своей бескомпромиссной натуры не мог иначе. Стелла посмотрела ему в глаза и внезапно вспомнила, как Икки отозвался о брате: «Он несгибаемый человек». «Икки гордится братом и очень уважает его. В принципе, я не удивлена. Ома удивительный человек. За столько лет он не отказался от пусть и эгоистичной, но предельно искренней детской мечты». — Я принимаю твой вызов, Император ураганного меча. Она подняла руку и выпустила несколько потоков яркого пламени, которые переплелись и, застыв, сформировали огромный меч света. Магия — это то, что призвано менять судьбу. Другими словами, сила воли. Багровая принцесса собрала всю свою волю, связала в один пучок и воплотила в мощнейшем благородном искусстве. Рыцари ветра и огня стали друг против друга и приготовились к последнему диалогу — диалогу клинков. И… — Кусанаги! — Карсаритио Саламандра! Ураганный и световой мечи столкнулись и вновь породили разрушительный огненный вихрь. Однако на этот раз ни о каком противостоянии не шло и речи. Карсаритио Саламандра перерубил Кусанаги, словно тоненькую веточку, и всей мощью обрушился на Императора.

◆◇◆◇◆

Гигантский световой клинок рассёк зрительские трибуны, плазменный экран и даже Осакский залив, оставив на дне широкую расселину. — Н… Ничего себе! Стелла разрубила Императора ураганного меча вместе с заливом позади него! — Нифига себе-е-е-е-е-е-е! — Во даёт… Да она грохнула бы людей, если бы Мировой хронометр не остановила время и не увела всех! Естественно, после такого удара Ома не мог продолжать бой. Судья тотчас завершил матч и объявил Стеллу победителем. — Итак, в противостоянии А-рангов побеждает Багровая принцесса Стелла Вермилион ! — провозгласил Иида на весь стадион. – Вот это схватка! Настоящая битва двух монстров! Мы думали, что увидим более-менее равную борьбу, но обладательница самых больших запасов магии просто раскатала Императора по арене! Что ни говори, а врождённый талант — это ключ к успеху… — Дело не в этом , — перебила Нэнэ. — Правда? Значит, Стелла победила по другой причине? — Да. Безусловно, магия важна. Её количество отражает степень влияния на мировую историю. Но не забывайте, что чем больше сила, тем больнее ошибаться. Нужно приложить максимум усилий и терпения, чтобы не дать силе съесть себя. Открою вам секрет: в детстве Стелла-тян кучу раз оказывалась на волоске от смерти. — Ч-что?! — Да-да. Это забавный факт, известный среди рыцарей-магов. Но Стелла-тян не отступилась и продолжила тренироваться, в конце концов обретя полный контроль над мощью, способной одним прикосновением испепелить всё сущее. И её кровь закипела, как у настоящего дракона. Короче говоря, Стелла-тян победила благодаря своей воле. Конечно, Стелла пользовалась силой неправильно, но это была нужная ошибка — так она научилась держать в узде свою истинную силу. В этом отношении она была такой же несгибаемой, как Ома. Иида неосознанно проявил к ней неуважение, назвав причиной победы только природный дар. — Хотя это всё мелочи. Главная причина — это я! Ведь это я пробудила её скрытый потенциал! Может прозвучать нескромно, но я — великий наставник! Ха-ха-ха ! — громко засмеялась Нэнэ. Не обращая на неё внимания, Стелла погасила свечение магического ядра, остудила кровь, отпустила драконью силу, и выдохнув, тихонько проговорила: — Победа. «Я разрубила Кусанаги, то есть стала намного сильнее, чем несколько месяцев назад. Теперь я… Возможно, я наконец-то догоню его. Ну, или хотя бы прикоснусь, — подумала она, имея в виду Икки и их прошлый поединок, и невесело усмехнулась. — Но расслабляться рано. Ведь Ома как-то выстоял». Несмотря на безжалостную мощь Карсаритио Саламандра, Ома не упал. От плеча до бока протянулся багровый след удара, лишившего его сознания, однако парень остался на ногах. В глубине потухших глаз по-прежнему виднелись отблески неукротимого пламени. Раскололся его меч, но не душа. «Нет, я так не могу, — поёжилась девушка. — Какая тут радость, когда чудится, будто он в любой момент отомрёт и набросится на меня». Вскоре на арену выбежала команда медиков. Стелла отвернулась, чтобы не смотреть, как Ому кладут на носилки. «Я не сломила его упрямство, а значит у меня нет права видеть его поверженным и лежащим, — рассудила она. — Пусть он навсегда останется в моей памяти мальчишкой, который гонится за наивной, но искренней мечтой».

Вот так Багровая принцесса Стелла Вермилион сразила судьбоносного врага и первой вышла в финал Фестиваля.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Высокоскоростная сеть железных дорог в Японии.

↑ В оригинале «Broken Arrow». Скорее всего, отсылка к аналогичному термину в Вооружённых силах США. Означает, что произошёл инцидент с ядерным оружием, который не создаёт риска ядерной войны.

↑ Барьер бога ветра.

↑ Броня небесного дракона.

↑ Огненная молния.

↑ Багровый фэн. Фэн — самец китайского феникса.

↑ Чёрная бабочка смерти.

↑ Богиня-солнце из японской мифологии.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 13. Ненастный полуфинал

После того как Стелла покинула арену под гром аплодисментов, Каната наконец-то позволила себе расслабиться. — Это был отличный бой, — сказала она. — Да, — кивнула Тока. — Конечно, я и до этого знала, насколько Стелла-сан талантлива, но чтобы она всего за неделю обогнала Императора ураганного меча… «Боюсь, сейчас у нас с ней никакой ничьей не выйдет», — невесело усмехнулась она, вспомнив поединок в тренировочном лагере. Ошеломительный рост. — Если бы Ома-сан не разбудил дракона, то не испытал бы на себе его гнев и, скорее всего, победил, — заметила Каната. — Ага, только он специально сделал это, — хмыкнул Икки. — Правда? — Ага. Братец Ома и Стелла относятся к той категории людей, которые не терпят полумер. Объездив весь мир, братец Ома узнал, насколько высок пик силы, и, наверное, не на шутку разозлился, когда увидел, что Стелла использует не весь свой потенциал. Вот он и спровоцировал её. Вы же знаете, он просто хочет стать самым сильным, а на уже имеющиеся победы и славу ему плевать. — В его стиле. — На самом деле, я хотел бы сказать ему пару ласковых по-братски. Ну, за то, что он напал на академию и попытался подло выбить меня из турнира, преследуя свои цели. Однако его упорство достойно уважения. Икки до сих пор помнил, как подглядывал за Омой, который оставался в додзё допоздна и упорно упражнялся с мечом, хотя наставники и дети побочных ветвей рода уже давно заканчивали свои тренировки. Старший брат научил его многому, сам того не ведая. В каком-то смысле Икки мог назвать его наставником. «А сейчас Стелла паровым катком прошлась по братцу и раскатала его по арене». — Если честно, я и не подозревал, что Стелла скакнула настолько далеко. И куда делся тот наивный рыцарь, который вышел против меня в показном бою... Теперь она практически такая же быстрая, как и я, и на несколько порядков сильнее. Да уж, завтра будет нелёгкий день. — Не жалуйся, ты же не расстроен, а наоборот очень даже рад. — Так я и не жалуюсь. Я ведь тоже не валял дурака все эти дни. Наблюдая за недавним поединком, Икки прикидывал, как будет сражаться в финале, и даже придумал пару-тройку тактических ходов. «Шанс есть. Определённо. Не в лобовом столкновении, конечно, там мне ловить нечего… всегда было нечего. Но я и не Ома, я не вижу ничего плохого в том, чтобы сражаться ещё и мозгами». Братья Куроганэ казались двумя сторонами одной монеты. Старший признавал только абсолютную мощь и считал всякие уловки позорным жульничеством, а младший, родившийся бездарным, и сражался бездарно. Превыше всего он ценил победы, заработанные кровью и по́том. Каждый шёл по собственному пути. Каждый был по-своему прав. — Икки-кун, ты просто обязан показать мастер-класс! Я буду болеть за тебя! — сказала Тока. — За меня? — Ну да. Ты же победил меня, так что это мой долг. — Понятно, — протянул Икки. — Спасибо, конечно, мне очень приятно, но до финала мне ещё… И тут, перебивая его, ожил громкоговоритель: — Внимание всем! Объявляется получасовой перерыв для расчистки и восстановления арены. Участникам второго матча просьба пройти в комнаты ожидания . «Да. Второй матч, — повторил про себя Икки. — Единственная преграда, оставшаяся на пути к финалу». — Мне ещё нужно разобраться с ним, — закончил он, развернулся и пошёл к лестнице, направляясь в комнату ожидания. Тока посмотрела ему вслед. — Икки-кун полон энергии. Думаю, ему не терпится выйти на арену после происшествия с сестрой. — Только ли из-за этого? — засомневалась Каната. — Что? — Мне кажется, месть тут не при чём. Это нечто большее… «Даже не знаю, какое слово подобрать. Решимость, наверное. Такая серьёзная непоколебимая решимость». Каната вспомнила последний день отборочного тура. В тот раз Икки, несмотря на ужасное самочувствие, вышел на арену и бросил вызов Токе, поставив на кон всё, что у него было. Сейчас он выглядел точно так же.

◆◇◆◇◆

По дороге Икки решил заглянуть к Сидзуку и Наги и свернул в коридор, ведущий к медпункту. Он уже подходил к двери, когда та открылась, выпуская двух человек. — Сидзуку! — воскликнул Икки и подбежал к ней. — О-онии-сама?! — изумлённо округлила глаза девушка. — Ого, вот это встреча! — усмехнулся сопровождавший её Наги. — Хотел навестить нас перед матчем? — Ага. Как я рад, что вы пришли в себя. — Спасибо. Мы вот только-только очнулись. — И уже встали? А не рано? Может, стоило ещё полежать? — Не переживай так. Современная медицина творит чудеса. Мы уже в полном порядке. Правда, Сидзуку? Э-э, Сидзуку, что ты делаешь? — С-Сидзуку? Девушка натянула рубашку на голову. В горловине виднелись только полные вины глаза.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Я не имею права смотреть на онии-саму, — дрожащим голосом прошептала она. — Я не смогла остановить его, да ещё и опозорилась. Я полное ничтожество. Прости меня, пожалуйста. — Тебе не за что извиняться, — возразил Икки и обнял сестру. — Э? О-онии-сама? — Спасибо, Сидзуку. Ты сражалась не только ради меня, но ради всех рыцарей турнира. Я горжусь тобой. — Онии-сама… Сидзуку икнула и заплакала. Икки нежно вытер её слёзы и сказал: — Позволь мне перенять эстафету. Я не позволю ему и дальше заниматься вседозволенностью. — У тебя есть какой-то план? Надеюсь, ты не забыл, что способность Аманэ выходит за все возможные рамки? — обеспокоенно спросил Наги. — Плана нет, — покачал головой Икки. — Но вчера я наконец-то раскрыл его истинную натуру. Он понял, почему с первого взгляда проникся неприязнью к Аманэ, и догадался, кто с ненавистью смотрел на него со дна колодца воспоминаний. — Можете не волноваться. Ему я не проиграю. Уж кому-кому, а ему точно нет.

◆◇◆◇◆

Всего за полчаса, прошедшие после первого матча, небо затянуло низкими тяжёлыми тучами. Над стадионом закружились в безмолвном танце чёрные вороны. — Вот засада. Как бы не ливануло, — посетовал один из зрителей. — Ещё эти летают… — поёжившись, пробурчал другой. — Грядёт беда, — сказал третий. — Некоронованный против Злого рока, значит… — Как думаешь, кто победит? — Хотелось бы, чтобы Икки-кун. Не нравится мне этот Синомия. — Я уверен, что он жульничает. Он же сам говорил, типа его способность исполняет все желания. Кёмонцы этому даже отдельную тему в сети посвятили. Да и столько раз подряд побеждать без боя просто нереально! — А как ты докажешь, что Синомия использовал силу? — Надеюсь, Икки-кун выйдет на арену. Наконец диктор от управляющего комитета объявил на весь стадион: — Внимание всем! Второй матч полуфинала Фестиваля искусства меча семи звёзд начинается . И сразу заговорил комментатор Иида: — Вот и прошли полчаса! Пришла пора второго поединка! Комментировать его будем снова мы, Иида и Сайкё-сэнсэй. Ещё недавно погода радовала нас летним теплом, но потом небо резко затянуло тучами. Но не волнуйтесь, «Ванган Доум» оснащён складной стеклянной крышей, так что нам с вами не страшна никакая буря! Пусть участники сражаются, а мы будем поддерживать их! Трибуны ответили дружными криками и аплодисментами, но как-то чересчур громко, неестественно, как будто заставляли себя веселиться. Ну, как говорится, на безрыбье и рак рыба. — Итак ! — крикнул Иида, перекрывая шум. — Пора разыграть последнюю путёвку в финал! Участники, прошу на сцену! Первым из синих ворот вышел черноволосый парень. — Из синих ворот появляется настоящая сенсация нынешнего Фестиваля! Не смотрите, что у него F-ранг и ничтожные запасы магии, он с лихвой перекрывает этот недостаток мастерским владением боевыми искусствами! Встречайте! Некоронованный король меча Икки Куроганэ! В первом раунде он превзошёл Короля меча семи звёзд Юдая Моробоси! Во втором стремительной молнией сразил финалиста прошлого Фестиваля Бякую Дзёгасаки! И в тот же вечер, в третьем раунде, одолел пусть нарисованную, но оттого не менее грозную Двукрылую Эдельвейс! Куроганэ вошёл в четвёрку лучших рыцарей-учеников страны! Он в полуфинале! И если он победит и сейчас, то пройдёт в финал! Но достанется ли ему последний билет? — А-а! Вот он! Икки-кун! Целый и невредимый! — Фуф. Теперь можно выдохнуть. Если бы и Некоронованный отказался от участия, я точно завалил бы комитет жалобами. — Разделайся с этим читером, Бездарный! Зрители горячо приветствовали Икки. Переведя дух после матча, Стелла тоже поднялась на трибуны и сразу же направилась к друзьям. — Сидзуку! Алиса! — О, Стелла-тян. Поздравляю! Это был шикарный бой. — Ты смотрела? — Да, мы с Сидзуку вместе смотрели. Но с середины. — М-м, понятно. Спасибо, — поблагодарила Стелла, посмотрела на Сидзуку и встревоженно спросила: — Ты как? Держишься? Она отлично понимала, как ей было тяжело. — Да. Онии-сама только что обнял меня и зарядил своей любовью до отказа, — ехидно улыбнулась Сидзуку. — Что?! Чем вы занимались?! Вы что, забыли, где находитесь?! — Ревнуешь? Так уж и быть, я позволю тебе обнюхать себя и насладиться запахом онии-самы, — сказала Сидзуку, развязала галстук-бабочку и протянула Стелле. — Ни за что! — вспылила принцесса, отмахнулась и сокрушённо вздохнула. — А я ещё переживала за неё… Ну, раз язвишь, значит с тобой точно всё в порядке. — Ага. Переживай не за меня, а, например, за неё. Ей это точно не повредит. Завязывая галстук, она мотнула головой в сторону Куроно, которая пришла сразу после Стеллы и сейчас стояла, привалившись к ограждению. — Директриса, что с вами? — спросил Наги. — Что-что? Ничего, — слабо ответила Куроно. — Просто одна дурёха любит делать всё с огоньком, а потом не думает о последствиях. Например, рубит стадионы. — Оу… Вы же восстанавливали его, да? — А как же. Прибиралась за своей ученицей. — Ну извините, я пока не научилась контролировать силу в состоянии транса. А ещё у вас стадион слишком маленький. — Сказала та, кто разрубил море на километр. И где ж ты такой стадион найдёшь? Лучше сдерживайся в следующий раз. — Я научусь контролировать свою силу, но сдерживаться не собираюсь. Не хочу проиграть и потом убиваться. Как говорит Нэнэ-сэнсэй, ни один отбивающий не опустит биту, боясь, что хоум-ран улетит к зрителям. А ещё она сказала, что работа рыцарей-магов — защищать зрителей и стадион, поэтому мы, ученики, можем крушить тут всё и не стесняться. — Наплела тебе всякой чуши… — Директриса, я слышала, что вы в школьные годы были той ещё забиякой. Пространственные дыры, которые вы проделали, до сих пор не закрылись, и в те районы никого не пускают. И это только начало, — подлил масло в огонь Наги. Не ожидавшая от него такого Куроно застонала. В отличие от неё, Стелла пока оставляла мироздание целым, так что к ней было не придраться. — Ладно-ладно. Круши сколько влезет. Я приберусь за тобой. Это же моя работа, — проворчала она. — Большое спасибо, директриса, — весело поблагодарила Стелла. И тут из красных ворот появился невысокий светловолосый паренёк. — А вот и Злой рок Аманэ Синомия! Академия Акацуки, первый год обучения! Его первый противник, Рыцарь в белом Кирико Якуси, отказалась от участия из-за критического состояния своих пациентов. Второй был госпитализирован из-за внезапных проблем со здоровьем. А третий, Лорелей Сидзуку Куроганэ, преисполнившись подозрения, напала на него в комнате ожидания, тем самым серьёзно нарушив правила, за что была дисквалифицирована. Таким образом Аманэ прошёл в полуфинал, ни разу не сразившись! И это ещё не всё! Самые любопытные, наверное, уже знают из Интернета, а для остальных говорю сейчас. Похоже, серия «отказных» побед началась у него с самого поступления в академию Кёмон! Но не поймите меня неправильно. Я ни в чём не обвиняю Аманэ. У нас нет доказательств, что он пользовался силой изменять причинно-следственные связи в обход правил. Это просто череда совпадений. Ну, бывает, что тебе вдруг начинает во всём везти. К слову, именно за дьявольскую удачу его и прозвали Злым роком. — Да-да, конечно. Всё это чистой воды совпадения , — монотонно проговорила Нэнэ. — Сайкё-сэнсэй! Иида поспешно выключил микрофон и повернулся к ней. — Мы не можем доказать его вину, поэтому не могли бы вы говорить как обычно? — То есть вы хотите, чтобы я рубила правду-матку? — Нет, не хочу! Лучше молчите! — воскликнул Иида и вернулся к своим обязанностям. — Э-э, кхм. Так вот, по счастливой случайности Аманэ ещё ни разу не сражался. Он впервые вышел на арену Фестиваля. Это его первый официальный поединок. Мне уже не терпится увидеть его силу в действии. Похоже, нас ждёт захватывающий бой! Зрители, кажется, так увлеклись, рассматривая уникального в своём роде участника, что не заметили заминки комментатора. — Значит, это его первый раз… На девчонку, кстати, похож. — Милаха. — Чего? Да вы посмотрите на него, от одного вида жуть берёт. Зрители разделились во мнениях. — Не такой уж Аманэ и популярный, — сказала Стелла. — Ну, он всё-таки в первый раз на арене. Да и послужной список у него подозрительный. Откуда тут взяться фанатам. — Комитет усилил контроль над Синомией, но что толку. Пока он вертит судьбами, как ему вздумается, нам не найти весомых доказательств против него. И это выводит меня из себя. Презумпция невиновности — один из основополагающих принципов японского судопроизводства. Нет улик — нет вины. А уж Аманэ наверняка постарался, чтобы улик никогда не нашлось. На собственной шкуре ощутившая его мощь Сидзуку смотрела на Икки и размышляла: «Что же задумал онии-сама? Как он обойдёт Безымянную славу?.. Стоп, какой обойдёт? Это же невозможно!» — Итак, участники подошли к стартовым линиям, а значит второй матч полуфинала на… — Ой, погодите секунду! — внезапно закричал Аманэ, перебивая Ииду, и повернулся к судье. — Вы знаете, я, наверное, откажусь от участия.

◆◇◆◇◆

— Что-о-о-о-о?! По стадиону пронеслась волна недоумённых восклицаний. — О чём он?! — закричала Стелла. — Что он задумал? — нахмурилась Сидзуку. Наги тоже растерялся. Они с Сидзуку знали, как сильно Аманэ ненавидит Икки. Они были уверены, что он подстроит какую-нибудь подлость. Но это… — Аманэ, вы отказываетесь? То есть признаёте своё поражение ? — на всякий случай переспросил изумлённый Иида. — Да, все верно, — кивнул тот. — Но почему?! — Вы хотите, чтобы я вслух сказал это? — усмехнулся парень. — Ну ладно. Потому что вы все думаете о том же, о чём и Сидзуку-сан. Что я жульничаю. Иида что-то промямлил и замолк. На стадионе воцарилась тишина. Никто и правда не доверял ему. — Ну, молчание знак согласия, — усмехнулся Аманэ. — Не, я всё понимаю. Вы не могли не засомневаться, я же управляю самой судьбой. Конечно, я не жульничал, но переубеждать вас не буду — знаю, что нет смысла. Как знаю и то, что вы не примете мою победу. Поэтому я решил добровольно уйти. Ну, вы понимаете, почувствовал обстановку. Такие дела. — Он объяснился, затем посмотрел на Икки и извинился перед ним: — Икки-кун, я знаю, ты ко всему подходишь со всей серьёзностью, поэтому ты не хотел бы проходить в финал вот так, но я могу лишь надеяться на прощение. Если честно, мне здесь очень неуютно, чувствую себя подушечкой, утыканной иголками. Ой, но ты не переживай! Я в любом случае буду болеть за тебя! Я же твой огромный фанат! Завтра буду держать за тебя кулачки! Сидзуку с друзьями мгновенно поняли, что он имеет в виду, и застыли. «Вот же чёрт!» Зрители, кажется, тоже догадались. — Э-э… То есть… — Если за него будет болеть этот читер, Бездарный точно победит. Аманэ знал, как Икки ждёт поединок со Стеллой, и задумал испортить его, осквернить своей силой, растоптать чувства своего кумира сильнее, чем это сделало бы поражение. — Вот же тварь! Посягнул на святое! — задыхаясь от гнева, прошипела Стелла и сжала кулаки так, что кожа побелела. Её волосы засветились, намекая на скорый взрыв. Непонятно, заметил ли её состояние Аманэ, но он замахал руками и затараторил: — Нет-нет! Вы все неправильно поняли! Я буду болеть, но без своей способности! Вот только в его голосе не было слышно раскаяния. Парень откровенно веселился. И неудивительно. Он выполнил первый пункт плана — выбыл из гонки за победу, и никто не смог остановить его, потому что отказ был личным правом участников. «Теперь твой клинок никогда не достанет меня! Ты меня уже не остановишь!» — ликовал он. — Не волнуйся, Икки-кун! Я знаю, с каким нетерпением ты ждёшь бой со Стеллой-сан, поэтому я ни за что не буду вмешиваться! Я же до этого ни разу не помогал тебе! — гордо добавил он, насмешливо улыбаясь. — Возможно, — спокойно сказал Икки, молчавший с самого появления на арене. — Но я не думаю, что ты будешь болеть за меня. Не сможешь. Слишком уж сильна твоя ненависть. Если ты чего и желаешь мне, то только провалов и страданий. Казалось, он видел насквозь Аманэ вместе с его замыслами. Синомия вздрогнул и, скрывая замешательство, поспешно растянул губы в улыбке. — Нет-нет! Что ты! Я всегда ценил твои старания… — Может, закончишь уже своё неубедительное представление, Аманэ-кун? Нет, Сион Амамия-кун. — … В то же мгновение улыбка исчезла с лица Аманэ.

◆◇◆◇◆

«Вы слышали? Этот Сион снова лучший по итогам года». «Везёт. Вечно удача на его стороне». «Ага, эт’точно. Помните, недавно в школе пожар был? Амамия тогда ещё спас нас. Может, это он поджог устроил?» «Типа сам поджёг, сам спас?» «А что, может быть. Его сам мэр наградил. За один день героем стал». «Задолбал уже. Бесит». «Ага. Всегда выезжает на чистой удаче. Победитель по жизни, блин. Эх, вот бы мне его везение». «И не врезать же ему. Отомстит как пить дать». «Ну да, мстить он умеет. Не, лучше не ссориться с ним». «Второго пожара я не вынесу».

«Никто не верит мне. Никто не ценит меня. Как бы я ни старался, чего бы ни достигал, всё ускользает, словно песок, утекающий сквозь пальцы. Любой на моём месте отказался бы от такой силы, но… я хочу её».

— Уй! Аманэ скривился из-за приступа резкой головной боли. Старое имя пробудило воспоминания, которые он всеми силами старался забыть. «Ох уж эти наивные дни, когда я ещё пыжился, надеясь, что мои труды оценят по достоинству, — презрительно усмехнулся он про себя. — К счастью, мне уже давно плевать на них. Важно другое. Я думал, прошлое исчезло, когда я вступил в “Освободители”» — Откуда ты знаешь это имя, Икки-кун? — От премьер-министра Цукикагэ, — честно ответил Икки. — Он сказал, что ты откажешься от боя по личным мотивам, но это доставит проблем вашей академии Акацуки. Поэтому он открыл мне секрет паренька по имени Сион Амамия и попросил, чтобы я спровоцировал тебя на бой. Долгие годы аномальная сила управляла Аманэ, исполняя любые его желания, давая и в то же время отбирая у него всё. Он прилежно учился, получал отличные оценки, посещал разные кружки и участвовал в боях, но никто не признавал его достижения. Даже спасение одноклассников из пожара обернули против него, негласно обвинив в поджоге. Насколько бы отчаянно Аманэ ни тянулся к людям, у него не получалось завоевать их доверие. Каждый смотрел на Аманэ, но видел лишь богиню, которая стояла у него за спиной. Сам паренёк для них казался не материальнее призрака. У него был только результат. Только безымянная слава. Вот такое детство выпало на долю Аманэ Синомии, нет, Сиона Амамии. — Узнав об этом, я наконец-то понял, почему с самой первой секунды нашего знакомства невзлюбил тебя, — сказал Икки. Мутные, наполненные бескрайним негативом глаза напомнили ему о чёрном человеке на дне колодца из воспоминаний. Сперва Икки подумал, что видел маленького Аманэ, но потом его осенило: это был он сам до встречи с Рёмой — нежеланный, никому не нужный ребёнок, с которым обращались, как с пустым местом. Икки невольно узнал в Аманэ прошлого себя — пропащего слабака, не способного поверить в свою значимость. — Мы с тобой были одинаковыми. Ты воплотил в себе дисгармонию, отвращение и обречённость. Я борюсь с ними и по сей день. Бакуга сказал, что Аманэ завидует Икки — такому же непризнанному пареньку, который в отличие от него не опустил руки, а продолжил верить в себя и в конце концов стал Некоронованным королём меча, одной из ярчайших звёзд на небосводе рыцарей. И Аманэ действительно завидовал ему, а потому стремился разрушить его жизнь, лишить всего с помощью великой силы Безымянной славы. Именно поэтому он, услышав об Икки, не усидел на месте и договорился с Бакугой о сотрудничестве. — Чем больше я слушал, тем скучнее казалась история, — признался Икки. — По сути, ты просто злишься на меня из-за того, что я нашёл в себе силы идти дальше и получил награду за старания, а ты нет. Ты ведёшь себя как избалованный капризный ребёнок. Премьер попросил сразиться с тобой, и я сперва думал послушаться, но знаешь, мне уже расхотелось. Хочешь отступить? Хочешь испортить наше обещание? Флаг тебе в руки и барабан на шею. Удача никогда не любила меня. Ты просто подашь богу нищеты за моей спиной ещё одну монету в копилку провалов. Кроме того, нашу со Стеллой дуэль не испортит какое-то нытьё капризули. Икки перестал считать его серьёзным врагом или помехой на пути — так, едва заметным камушком на арене. Выслушав его, Аманэ сперва фыркнул, а потом расхохотался в голос, раскачиваясь и трясясь, будто сломанная игрушка. — Ну понятно! Я никому не рассказывал о своём прошлом, но он запросто мог узнать его, да… Вот уж не думал, что он предаст меня, хотя обвинять его я ни в чём не могу, потому что предал его первым. Ладно, в любом случае, ты раскрыл меня с потрохами, а значит и правда пора заканчивать представление. И да, бинго, ты везде и кругом прав, Икки-кун. Я терпеть не могу тех, кто берётся за какое-нибудь дело всерьёз и получает признание за труды. Это же нечестно! Я столько всего сделал, а остался ни с чем! И ты ничем не лучше меня! Такая же бездарность! Я хотел уничтожить тебя в финале, но теперь тянуть до завтра незачем. — Он призвал мечи Лазури и с силой вонзил их в арену. — Если честно, в гробу я видел ваш Фестиваль, но мне интересно, как ты весь такой пафосный справишься с моей Безымянной славой. Поэтому я отзываю свой отказ. Ну что, Икки-кун, посмотрим, сколько ты продержишься против богини, которая разрушила мою жизнь! Последние слова Аманэ прокричал на весь стадион. — Но ведь вы только что отказалась… — неуверенно начал судья. — Всё в порядке. Начинайте, пожалуйста, — попросил Икки, материализуя Интэцу. — Вы уверены, Куроганэ? — Уверен. Если бы он убежал, я не стал бы его преследовать. Но раз уж он бросил мне вызов, я приму его. Тем более он крупно задолжал моей сестре. — Ха! Я в тебе не сомневался, Икки-кун! Ты всегда такой крутой, хотя и бесталанный. Я говорил, что люблю эту твою черту, но… на самом деле я так её ненавижу, что готов убить тебя хоть сейчас! Судья вздрогнул. Кружившие над стадионом вороны разразились хриплым карканьем. Небо потемнело ещё больше, вдалеке загрохотал гром. Всё сулило скорую беду. Зрители засомневались, должны ли Икки и Аманэ сражаться, но было поздно. — Let’s GO AHEAD! — крикнул судья, и второй матч полуфинала начался.

◆◇◆◇◆

В ту же секунду Аманэ сорвался с места и, вытащив из арены клинки, бросился в атаку. — Ха-ха-ха! Давай, Икки-кун, сойдёмся в твоём любимом бою на мечах! — Чего?! Он хочет навязать Некоронованному ближний бой?! — Может, он мастерски владеет мечом? Зрители заволновались. Аманэ подбежал к Икки и… — Торяа-а! …Замахал мечами. С какой стороны ни посмотри, это были неумелые беспорядочные удары, оставлявшие его открытым для контратаки. — Ч-чего?! — И что это за стойка? Полная лажа! — Какой ужас! Мне и в страшном сне не могло присниться, что я увижу настолько низкий уровень на Фестивале! Кто выпустил ребёнка на арену? Естественно, Икки отразил нападение. Зрители и Иида разочарованно застонали. А вот взрослые рыцари-маги, включая Нэнэ, не спешили расслабляться. — Конечно, Синомия машет руками как ветряная мельница. Но Куро-бо предельно собран и сосредоточен . — Вот же блин, — проговорила Стелла. — Что случилось, Стелла-сан? Почему ты так нахмурилась? — спросила Сидзуку. Ей — больше магу, чем воину — казалось, что Икки просто игрался с Аманэ. — Отсюда хорошо видно, что Аманэ двигается по-дилетантски, но силу прикладывает идеально. Каждый удар прилетает под ужасно неудобным для отражения углом. В таких условиях очень сложно контратаковать. — П-правда?! — Да. На самом деле, Икки всё никак не может ухватить момент. — А ведь точно… Присмотревшись, Сидзуку тоже заметила, что брат не игрался, а едва-едва успевал блокировать град неумелых выпадов. — Он настолько хорош в боях?! Стелла не ожидала, что Аманэ будет оттеснять Икки. — Думаю, это влияние Безымянной славы, — сказала Куроно. — Как это? — Сам Синомия просто машет мечами от балды, но все его движения по случайному стечению обстоятельств оказываются наиболее эффективными и ложатся под сложными углами. Безымянная слава искажала реальность и воплощала самые маловероятные причинно-следственные цепочки. Например, ту, в которой Аманэ провёл серию превосходных ударов. Вскоре зрители тоже заметили, что Икки уступает в противостоянии. — Даже в А-лиге бывало, что случайные удачные удары решали исход боя. Видимо, Ама-тян умеет наносить такие удары сотнями. И каждый из них может перевернуть ход поединка. — Вот уж точно Злой рок! — Да. Его способность коварнее, чем кажется . А затем Икки после особенно сильного выпада… подался назад. — Куроганэ отступил! Он попятился, отражая мощный удар Синомии! — Н-не может быть! — После такой бездарной кутерьмы?! Стойка нарушилась. Аманэ мог надавить и добить Икки спустя считанные минуты после начала матча, но внезапно… — Уф, замаялся. …Вонзил мечи в арену и сделал шаг назад. — К-как это понимать?! Синомия выпустил девайс! Зрители недоумённо зашумели. Аманэ улыбнулся и звонко сказал: — Да уж, не зря тебя прозвали Некоронованным королём меча! В ближнем бою тебе нет равных. Эдак мы вечно будем махаться. Давай-ка изменим темп! Он призвал в обе руки множество Лазурей и подбросил их вверх. В полёте мечи разделились ещё на несколько штук и, перевернувшись, воткнулись в арену, словно памятники погибшим солдатам. К слову, ни один из них не задел Икки. Никто не понял, зачем Аманэ это сделал, но он сам дал ответ: призвал ещё два клинка и на выдохе кинул их. Они врезались в другие мечи, те изогнулись и пружинисто отбросили их в разные стороны. — Мечи Синомии скачут по арене, как мячики в пинболе! Но это же невозможно! — Возможно, если они будут врезаться в мечи, воткнутые в удачном месте, и удачно отпрыгивать в нужную сторону , — возразила Нэнэ. — Кроме того, они летают не просто так . — !.. В ту же секунду Лазури отрикошетили точно в Икки. Парень отмахнулся от них без особого труда, но… — Не будь таким наивным, Икки-кун! — презрительно засмеялся Аманэ. Летящие клинки столкнулись с вонзёнными и отразились обратно. — Кх… Икки едва-едва увернулся, но они, со свистом промчавшись мимо, опять отрикошетили в него. — К-как это понимать?! Одни мечи врезаются в другие, торчащие, словно могильные камни, и возвращаются обратно! Снова и снова! — Ха-ха-ха! Здорово, правда? Пока я продолжаю хотеть пронзить тебя, мои мечи будут преследовать тебя как настоящие гончие псы. И их не станет меньше. А вот больше — запросто! Аманэ призвал ещё несколько Лазурей и метнул их, запуская новые цепочки отражений. Теперь Икки противостоял как минимум тридцати бритвенно-острым снарядам. С таким количеством он уже не справился бы. — Вот моё предсказание: Икки-кун проиграет, даже не коснувшись меня! — хохоча, сказал Аманэ. По его сигналу мечи дружно полетели в цель. «Он не уклонится и не отразит их! Это мат!» — возликовал Аманэ. И… — Что?! За считанные мгновения до попадания Икки сорвал рубашку и крутанулся вокруг своей оси, как заправский тореадор, ловко поймав клинки и не позволив им разлететься. «И только то?» — усмехнулся он, выдохнул и стремительно сократил дистанцию. — ?! Ошеломлённый Аманэ не успел отшатнуться и пропустил удар. — Похоже, прорицатель из тебя никудышный, — спокойно сказал Икки. Пусть из пореза на щеке не выкатилось ни капли крови, важен сам факт: Интэцу дотянулся до Аманэ. Синомия обомлел и забыл даже съязвить в ответ. «Не может быть! Он задел меня! Как такое возможно?!» Не давая ему опомниться, Икки схватил один из мечей Лазури во вторую руку, переключившись на двухклинковый стиль, смял слабую оборону шквалом ударов и рубанул по сонной артерии. Девайсы свистнули и рассекли кожу на шее. На этот раз потекла тоненькая струйка крови, то есть рана вышла заметно глубже. «Снова!.. Но почему? У меня же есть Безымянная слава! По мне просто не должны попадать!» Аманэ побледнел, от его насмешливой ухмылочки не осталось и следа. Им завладел страх. По непонятной причине Икки медленно, но верно приближался к тому, чтобы оборвать его жизнь. — Черт! — выругался Аманэ и ушёл в глухую оборону, молясь богине… нет, не о победе или удачном ударе, а чтобы его самого не ранили. Но яростный натиск Икки только усилился. — Участники как будто поменялись ролями! Куроганэ мастерски расправился с дистанционной атакой и напал в ответ! А Злой рок как будто растерял свою дьявольскую удачу! Он только защищается! Икки уверенно шагал вперёд и мощно бил, высекая искры из мечей. Он снова окунулся в свою стихию. Тут же изумился не только Аманэ, но и Сидзуку. — Как?.. Ведь Безымянная слава — это мощнейшая причинно-следственная способность! Настоящий взлом реальности! Она даже меня заставила ошибаться: неудачно наступать, поскальзываться, неправильно просчитывать заклинания! Как онии-сама избегает её воздействия?! — Ты не права, Куроганэ, — сказала Куроно. — В чём? — Вмешательство Аманэ работает без сбоев, и твой брат тоже ошибается. Вермилион, наверное, видит это, да? — Ага, — кивнула Стелла и дрожащим от восхищения и зависти голосом добавила. — Какой же Икки всё-таки крутой! — Да о чём вы? — Можно сказать, Куроганэ принимает атаку Безымянной славы в лоб. Если бы ты смотрела внимательно, то заметила бы, что он уже трижды вываливался из атакующей стойки. Но вместо того чтобы падать, он мгновенно подключает другие группы мышц и оптимально распределяет запредельную нагрузку, превращая неудачные шаги в круговые удары. Короче говоря, Куроганэ ошибается и за доли секунды исправляется. — Но как такое возможно?! Он же не знает, где и когда ошибётся! — Конечно, это невозможно. Безымянная слава работает намного быстрее, чем человек успевает отреагировать. Твоему брату помогает особое состояние. Оно называется «единение с мечом». Первым его познал один известный мечник на закате жизни. Это глубочайший уровень единения меча, тела и души. Его может достичь только тот, кто тренировался всю жизнь и неоднократно оказывался на на пороге гибели. Когда мечник входит в это состояние, его клинок как будто обретает собственную волю и разит врага быстрее мысли. Душа и тело, миллионы раз повторявшие одни и те же связки ударов, замечают изменения окружающей среды без участия мозга и сами подстраиваются под них. Что мы, собственно, и видим. Сколько бы Куроганэ ни ошибался, он тут же восстанавливается. Есть такая поговорка: на всякого мудреца довольно простоты. Она означает, что ошибиться может любой, даже мастер своего дела. Но мало кто знает, что у неё есть историческое продолжение. Выставив на всеобщее обозрение свой трактат, Великий Учитель * заметил, что забыл поставить в конце точку, но не растерялся и кинул в последний лист кисть, тем самым исправив оплошность. То есть эксперты не переживают из-за своих ошибок, а быстро и качественно избавляются от них в любой ситуации. Вот и Икки не колебался. Невзирая на преграды, его Интэцу упрямо стремился к жизненной нити Аманэ, жаждая перерубить её. Это уже была не какая-то техника и даже не стиль фехтования, а возведённая в абсолют неизбежность, гласящая: «я разрублю тебя». — Манипуляции удачей не помогут ему убегать вечно, — сказала Куроно. И… Арену оросили крупные, заметные издалека брызги крови. Аманэ с воем зажал рану на руке. Белая униформа постепенно становилась красной. Как второй порез был глубже первого, так и третий — глубже второго. Злой рок проигрывал по всем фронтам. К этому моменту даже он понял, что Икки, подвергаясь влиянию Безымянной славы, продолжал раз за разом исправлять собственные ошибки. — Как такое возможно?! — прошипел он. Икки ткнул в него окровавленной катаной. — Ты же понимаешь, что следующим ударом я неизбежно оборву твою жизнь? — !.. Аманэ скривился. Уж кто-кто, а он, манипулятор судеб, точно понимал, что от неизбежности не укрыться. Пригнувшись, Икки бросился в последнюю атаку против Злого рока и его счастливых случайностей. — Ладно, хватит, — с ненавистью проговорил Аманэ, отбросил мечи Лазури и отозвал даже те, которые ещё торчали в арене. — Браво, Икки-кун, просто блистательно. Я не думал, что ты окажешься настолько упорным. Я хотел сломить тебя, как Сидзуку-тян, и заставить извиниться, но, видимо, у меня ничего не выйдет. В таком случае я просто закончу всё это поскорее. — !.. «Закончу?» — мысленно повторил Икки, и тут его как будто молнией ударило. Он понял, что должен заткнуть Аманэ как можно быстрее, и ускорился ещё больше. Но не успел. — Сдохни уже, — кривя губы в злорадной ухмылке, сказал Синомия.

◆◇◆◇◆

«Умри!» Как часто звучит это грубое, злое слово на полях сражений. Само оно не несёт смерти, лишь выражает эмоциональный настрой говорящего. Но не в случае Аманэ. Услышав его пожелание, богиня судеб переместила звёзды и искривила мироздание, приводя его к нужному результату. — Кха… Икки резко остановился, грохнулся на колени, и его вырвало. — Ч-что?! Куроганэ оставалось всего ничего до победы! Но он внезапно упал! — Упал?! — Да ладно!.. Зрители не расслышали сказанного Аманэ слова, поэтому немало изумились. И только Тока, блейзер электричества, способная чувствовать даже микротоки в человеческом теле, поняла, что произошло. — Не может быть! — побледнев, воскликнула она. — Тока-тян? Председатель студсовета не ответила. В её голове крутилась всего одна мысль: «Его сердце… остановилось?!» Аманэ расхохотался. — Как ты там сказал? «Следующим ударом я неизбежно оборву твою жизнь»? Ну и? Ха-ха! Неужели ты серьёзно думал, что справишься с моей Безымянной славой? Какой же ты наивный! Я могу сделать что угодно, если есть хоть малейшая вероятность положительного исхода. Например, остановить одно-два сердца, ведь они такие ненадёжные! — Ч-чего?! — Остановить сердце?! Гонит! Зрители отказывались верить ему. Они сомневались, что Аманэ, не остановив мастера меча с помощью ошибок, мог заглушить сам источник жизни человека. Ведь в таком случае любое противостояние было заранее обречено на провал. — Да, всё именно так, — с широкой довольной улыбкой признал Аманэ. — Моя Безымянная слава — это непреодолимый абсолют, который напрямую вмешивается в судьбы. Можно сказать, это и есть судьба! Чистый результат без всякой работы. Я в полной мере испытал на себе её силу. Ведь она разрушила мою жизнь! Наверное, Икки-кун, ты думал, что своими стараниями превзойдёшь её, да? Пустое самомнение! Может, признаешь, что не справишься с ней, и сдашься? — насмешливо спросил он. Икки промолчал, лишь бросил на него резкий взгляд. — Ха-ха, ну да, я же забыл, что у тебя остановилось сердце. Ну ничего, твой мятежный вид красноречивее всяких слов. И ты не оставляешь мне выбора. Аманэ подошёл к нему и замахнулся Лазурью. — Вини во всём себя, Икки-кун. Это же ты у нас не знаешь своего места, — ухмыльнулся он и рубанул мечом по шее. Стелла и Сидзуку одновременно закричали: — Икки!!! — Онии-сама! Клинок рассёк плоть и разрубил кость. На арене распустился кровавый ликорис * . Презрительный смех Аманэ оборвался на середине. Неразборчиво булькнув, парень опустил ошарашенный взгляд на рану, пересёкшую его тело от левого бока до правого плеча.

◆◇◆◇◆

— А?.. Никто не ожидал такого поворота событий. Казалось, Аманэ остановил сердце противника и победил, как вдруг сам упал на арену, обливаясь кровью. Пару секунд стояла тишина, а потом... — О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! ...Стадион содрогнулся от дружного воодушевлённого рёва тысяч глоток. Как оказалось, Икки с самого начала держал всё под контролем. — Куроганэ проводит мгновенную контратаку! Синомия падает на колени! Под ним уже целая лужа крови! А рана-то глубокая! — ?! Ослабев ещё больше, Аманэ рухнул на четвереньки. Он не слышал Ииду, не чувствовал боли. В голове крутилась мысль: «Что произошло?!» Безымянная слава не могла дать осечку. Шестерни судьбы всегда вращались в соответствии с его пожеланиями. Благородное искусство точно остановило сердце — мощный насос, перекачивающий кровь с растворённым в ней кислородом по всему телу. Нет топлива, то есть свежей крови — нет энергии на движения и поддержание функционирования тела. К моменту контратаки Икки по всем законам природы должен был умереть. «Как он зашевелился? Как разрубил меня?!» — Ч… что ты… сделал? — прошептал Аманэ. Поднявшись как ни в чём не бывало, Икки взглянул на него и спокойно ответил: — Я просто запустил сердце снова. – Серьёзно? А, так вот в чём дело! — засмеялась Нэнэ и похлопала в ладоши. — И в чём же, Сайкё-сэнсэй? — Вы что, не слушали? Куро-бо только что сказал, что его сердце действительно остановилось, но он завёл его и атаковал. — Слышал, но... Разве можно запустить сердце снова? — Ха-ха! Ну, я не смогла бы точно. Как вы наверняка знаете, мы не можем управлять сердцебиением. За это отвечают особые клетки сердечной мышцы — ритмоводители. Это независимый внутренний механизм. Но Куро-бо научился управлять им. В конце концов, он и так постоянно занимался чем-то похожим. — О чём вы? — О стиле Двукрылой, разумеется. Он перестраивает управление телом так, чтобы можно было разом активизировать все мышцы. Для этого нужно разобраться с несколькими проблемами. Например, с количеством информации, передаваемой нервными импульсами. Но это ещё цветочки. Гораздо важнее что-то сделать с кровью, точнее, с энергией, которую она переносит. Если её не хватит, задействовать сразу все мышцы не получится. И скажу сразу, при обычных сердечном ритме и давлении её будет недостаточно, потому что наш создатель не предполагал, что люди будут практиковать такой стиль сражений. И что же делать? Ответ один: осознанно увеличить частоту сердечных сокращений и давление крови. То есть перевести ритмоводители из автоматического режима управления на ручное. Практикуя стиль Двукрылой, Куро-бо научился контролировать работу сердца, так что теперь небольшие сбои ритмоводителей для него не проблема. Нэнэ разложила всё по полочкам. Когда Безымянная слава сработала, Икки переместил центр управления сердцем в мозг и вновь включил механизм, вернувшись к жизни. В конце концов, предусмотрительный создатель снабдил ритмоводители функцией перезапуска после внешнего импульса — массажа или электрического разряда. — То есть от этой атаки Куро-бо было ни горячо ни холодно. А вот Ама-тян попался на удочку и открылся, забыв, что нельзя недооценивать Некоронованного в ближнем бою. Это идиотская ошибка. За что он собственно и поплатился ужасной раной. — А-ага... Судя по луже крови, она очень глубокая. — И это ещё не всё. Безымянная слава меняет реальность так, как удобно Ама-тяну. Она же страхует его от ошибок. То есть, если бы она работала как надо, Ама-тян никогда не клюнул бы на якобы остановившееся сердце. Значит, она отказала. А всё потому, что Куро-бо создал настолько прочную причинно-следственную цепочку, что её не смогло разорвать даже сильнейшее вмешательство в судьбу. Аманэ Синомия проиграл. Его всемогущая богиня сдалась перед неизбежностью поражения. Доказательством тому служила широкая рана, протянувшаяся через всю грудь. — Дальше продолжать не имеет смысла. Безымянная слава не принесёт Ама-тяну победу. — !.. Аманэ стал белее мела. Он понимал, что его непобедимое благородное искусство не справилось с Икки, но не мог принять это. «Бред!..» — Я же захотел, чтобы ты умер! И моё желание исполнилось! Вот и умри! Почему ты не сдаёшься?! — заорал он, выпучив глаза так, что они чуть не выпали из орбит. — На самом деле, тут нет ничего сверхъестественного, — спокойно ответил Икки. — Причинно-следственные способности влияют только на возможные исходы. Ты не мог победить ни при каком раскладе. Наверное, ты считаешь себя уникальным, но позволь тебя разочаровать: это далеко не так. — ?! — Конечно, твоя сила удобная и практически универсальная, но не более. Я знаком с многими рыцарями. Один из них умеет исчезать сам и делать невидимыми свои стрелы. Другой может настолько быстро взмахнуть мечом, что разрубит молнию. Третий легко управляет огнём, сравнимым с солнечным. Их силы ничем не уступают твоей. И эти рыцари стремятся к вершине боевых искусств, выжимая из себя все соки и бросая вызов своим возможностям. Вот что такое Фестиваль искусства меча семи звёзд. И раз я стою здесь, на этой арене, то побеждал таких рыцарей. — Икки сделал паузу. — Я ни за что не проиграю тому, кто умеет только завидовать и мешать и... не может перебороть даже самого себя. Его слова резали безжалостно, словно острейший клинок. Аманэ застонал, сплюнул кровь, попытался встать, но упал, вяло суча руками и ногами, как перевёрнутый на спину жук. «Почему я не могу подняться?!» Кровь утекала, а вместе с ней и сила, и никакая Безымянная слава не могла вдохнуть в него жизнь. «Темно...» Сознание падало в чёрную удушливую яму. Только сейчас Аманэ смирился и согласился с Нэнэ: их поединок окончился. — Матч завершён! Победитель — Икки Куроганэ! — послышался далёкий голос судьи. Судьба сказала своё слово. Аманэ Синомия и Безымянная слава проиграли. «Неужели... Неужели меня так просто обставить? — подумал парень, какой-то своей частью до сих пор отказываясь верить в случившееся. — Безымянная слава всегда исполняла мои желания, а тут спасовала перед каким-то упрямым рыцарем F-ранга. Я ни разу не задел его. А ведь Икки-кун даже Итто Шуру не использовал. Он спокойно, можно даже сказать безмятежно лишил меня всего...» И тут на задворках сознания послышался нежный шёпот, заглушивший едва слышные крики зрителей: «Будь счастлив, Сион-тян».

◆◇◆◇◆

Сила Аманэ-Сиона пробудилась очень рано, в возрасте, когда дети ещё не умеют себя контролировать и идут на поводу желаний. Маленький Аманэ без стеснения пользовался ей и вскоре прославился среди знакомых как неизменный любимчик Фортуны. А потом он пошёл в школу, и в его жизни наступила чёрная полоса. Несмотря на отличные оценки контрольных работ и блестящие результаты на физкультуре, все — как ученики, так и учителя — за глаза говорили о нём гадости, а в глаза старались не замечать. Его ненавидели и боялись. Безымянная слава исполняла все искренние желания Аманэ. Подчас мальчик и сам не знал, добился ли чего-то своими силами, или его вела богиня. Именно поэтому он жаждал признания, надеялся, что когда-нибудь люди будут ставить на первое место в нём не удачу, а достижения. Но этого не произошло. Через какое-то время в школе вспыхнул пожар. Аманэ спас одноклассников, но в итоге его не похвалили, а начали подозревать в поджоге. Думали, он хотел так прославиться. В конце концов, Аманэ перестал выходить из дома. На его стороне осталась только мама. Она развелась с мужем, когда сын был совсем крохой, и воспитывала его в одиночку. — Не плачь. Я знаю, что ты добрый мальчик. Ты никогда не сделал бы такого, — ворковала она, успокаивая сына. — И Бог тоже знает, что ты добрый. Поэтому он благословил тебя невероятной силой. Используй её и будь счастлив, Сион-тян. Аманэ до сих пор помнил её тёплые руки и нежные объятия. Он очень любил свою добрую и сильную маму и пожелал, чтобы она тоже всегда была счастлива. Вскоре дела у неё на работе пошли в гору, в семье появились крупные деньги, и они зажили припеваючи. Аманэ был счастлив. Пусть его никто не любил в школе, но дома его ждала чуткая заботливая мама. И этого было достаточно. Но однажды Аманэ задумался: «Может, мама любит вовсе не меня, а мою силу и деньги, которые она приносит? Если моя сила исчезнет, мама перестанет любить меня?» Беспокойство стремительно разрослось и затопило сердце, пролившись горючими слезами. Он ненавидел себя за то, что посмел усомниться в тёплой маминой улыбке, но никакие увещевания не смогли изгнать тревогу, ворочавшуюся внутри Аманэ подобно гигантской многоножке. И он решился на эксперимент: провести один день без Безымянной славы. И… Счастье рухнуло, как карточный домик. Крупный американский банк лопнул. По всему миру прокатилась волна кризисов, затронувшая и компанию по маржинальной торговле акциями, где работала его мама. В одночасье их семья обросла огромными долгами. — Сион-тян, я же так тебя люблю! Почему ты меня не любишь? — вернувшись домой, закричала мама и в бешенстве избила сына. Аманэ понял, что даже собственная мать любила не Сиона Амамию, а источник безграничной удачи. Без неё он был не нужен ей. И тогда внутри у него что-то оборвалось. Конечно, он пытался снова загадать маме счастье, но Безымянная слава отказывалась работать — она не исполняла неискренние желания. А потом долгие нравоучения и ругательства сменились издевательствами. Его били руками, ногами и всем, что попадалось под руку, морили голодом, запирали в кроличьей клетке и обливали крутым кипятком. В тесном замкнутом пространстве мальчик не мог даже развернуться, лишь вопил от боли и рыдал, когда ошпаренная кожа лохмотьями слезала с него. Он умолял маму простить его, верил, что когда-нибудь она сменит гнев на милость, но всегда слышал один и тот же ответ: — Если хочешь, чтобы я прекратила, сделай меня счастливой. Счастливой! Счастливой! Счастливой! Счастливой! Счастливой! Счастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливой!!! Прошло полгода адских пыток, и, когда Аманэ наконец-то всей душой возненавидел маму, судьба вновь встала на его сторону. — Сион, ты как там?! Слава богу, я успел! Какое счастье! — послышался чей-то голос. Аманэ открыл глаза, увидел мужчину, покрытого кровью его матери, и после недолгих раздумий узнал его. «Папа…» — Не бойся! Страшная мама ушла! — Он прижал к себе тихо плакавшего исхудавшего сына и улыбнулся точно так же, как и бывшая супруга. — Поэтому... теперь люби папу! В то же мгновение Аманэ понял, что на фоне Безымянной славы, разорвавшей даже родственные узы, он всегда будет казаться крохотной незаметной песчинкой. «Можно сказать, никакого Сиона Амамии не существует», — подумал он и в конце концов махнул на себя рукой. На душе стало немного спокойнее. Но не более.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

Увидев лужу крови под Аманэ, судья тотчас смекнул, что продолжать бой смысла нет. — Матч завершён! Победитель — Икки Куроганэ! В ту же секунду «Ванган Доум» потонул в оглушительных воплях радости. — Судья решил, что Синомия окончательно выбыл из поединка, и дал сигнал к завершению! Вторым финалистом Фестиваля искусства меча семи звёзд становится Некоронованный король меча Икки Куроганэ! — Ура-а-а! Икки-кун победил! — Э, серьёзно? Уже конец? — Блин, слишком быстро. И почти в одну калитку. — Стадион ходит ходуном! Однако кое-кто недоволен! И я их понимаю! Мы думали, что поединок Злого рока и Некоронованного превратится в нечто грандиозное и беспорядочное! Но Куроганэ поверг Синомию, не дав ему даже толком огрызнуться в ответ! Он даже не был ранен! Вот что значит непревзойдённый мастер боевых искусств и неизбежная победа! Итак, Куроганэ в финале! Впервые в истории Королём меча семи звёзд может стать рыцарь F-ранга! — Класс! Икки просто супер! Ему не помешала даже безумная способность Аманэ! — воскликнул Наги, хлопая победителю. Он ужасно беспокоился, что у Икки возникнут огромные проблемы с Безымянной славой, поэтому сейчас радовался вдвое сильнее. Намереваясь поделиться радостью от победы, он повернулся к Сидзуку. — Сидзуку, здо́рово!.. — сказал он, повернувшись к подруге, и прервался на середине фразы. Девушка молчала и хмуро смотрела на арену. — Что случилось, Сидзуку? — удивился Наги. Она не ответила. Не могла ответить. «В чём дело? Почему я не радуюсь победе онии-самы?» — спросила она у самой себя. К слову, Стелла тоже чувствовала непонятную тревогу. «Матч завершён, победитель назван. Это уже свершившийся факт, его даже Аманэ не изменит. И всё же...» И тут... — Берегись! — закричал Икки. И девушки сразу поняли, что не давало им покоя.

◆◇◆◇◆

Назвав имя победителя, судья незамедлительно присел рядом с Аманэ, осмотрел его рану и, покачав головой, наколдовал остановку кровотечения, чтобы парень не умер до прибытия медицинской команды. Он хотел закрепить успех ещё одним заклинанием исцеления, как вдруг... Аманэ вскинул голову и уставился на него выпученными мутными глазами. — Э… — С дороги, — прохрипел парень и выстрелил плотным сгустком магии, напоминавшим чёрный огонь. Разгоревшись, он превратился в множество рук, которые потянулись к шее закричавшего судьи. — Берегись! Сориентировавшийся быстрее всех Икки оттолкнул судью. — Ч… Что это?! Поверженный Синомия внезапно отрастил что-то вроде чёрных рук и напал на судью ! — воскликнул Иида. Нэнэ вскочила с кресла. — Что это за сила такая?! Вот только она смотрела не на руки, а на арену. Икки тоже заметил неладное. «Она распадается!» Попавший под атаку бетон начал трескаться и крошиться. Причём поражённый участок медленно расширялся. «Эта сила…» — Аманэ-кун, — проговорил Икки и посмотрел на него. Синомия уже поднялся на ноги и, пошатываясь, будто призрак, бормотал: — Довольно игр. Я не уступлю. Моя Безымянная слава неуязвима. До сих пор для меня не было ничего невозможного. Все мои желания исполнялись. Поэтому... Поэтому я смог махнуть рукой на себя! Я потерял дом, семью, друзей... самого себя! И иного я не признаю! — Из уголков выпученных глаз покатились кровавые слёзы. — Тебя не признаю! Давным-давно он узнал об одном парне из знаменитой семьи, который родился бездарным и давно должен был сдаться, но упорно шёл вперёд и в конечном счёте прославился на всю страну. Аманэ невольно погрузился в мечты, представил себя таким же храбрым и отчаянным, нафантазировал себе другую, более светлую жизнь и… осознал, насколько пропащим человеком был на самом деле. В его душе закипела чёрная концентрированная ненависть. «Хватит уже мечтать! — заорал тогда он на себя. — У тебя нет ничего! Ничего! Ни родителей, ни друзей, ни самого себя!» — Ты… только мешаешь мне! — Ты… — начал Икки, но его перебил резкий крик. — Куроганэ, назад! Мы займёмся им! — Куроно призвала девайс, запрыгнула на ограду и приказала остальным рыцарям-магам: — Хватаем его! Они тотчас пришли в движение, но… — Не мешайте мне-е-е-е-е-е-е! — заорал Аманэ и потянулся чёрными руками к трибунам. Нэнэ схватила микрофон и крикнула: — Ставьте барьер! Не дайте им коснуться вас! Обеспечивавшие безопасность во время проведения Фестиваля рыцари не зря считались лучшими из лучших. Они мгновенно сотворили магические щиты. Руки врезались в них и в бессильной злобе заскребли когтями по невидимой преграде. Внезапно зрители разразились дружными воплями. Парочка рук всё-таки добралась до трибун и сломала их точно так же, как и арену. Пятна «гнили» начали расползаться, словно чернильная капля по белой ткани. — Это разложение ?! — обеспокоенно воскликнул Иида. — То, чего касаются чёрные руки Синомии, тотчас начинает разрушаться! Но как такое возможно?! Причинно-следственные способности влияют только на вероятные события! Тогда как срок годности усиленного бетона, из которого построен стадион, больше сотни лет! Он не может раскрошиться ни при каких обстоятельствах! — Он стал по-другому прикладывать силу , — ответила Нэнэ. — Простите, что? — До сих пор Ама-тян использовал, так сказать, первую фазу своей силы — не контролировал её, а позволял свободно течь. Ему хватало. Но теперь он перевёл её во вторую фазу и призвал чёрные руки, то есть концентрированную мощь Безымянной славы. Тем самым он усилил её свойство вмешиваться в судьбу! Теперь ему не нужно менять причинные связи. Он просто захотел убить и призвал эти чёрные руки, которые, минуя всякие процессы, приводят всё к неизбежному результату — к смерти! Одно прикосновение — и ты на том свете! Нельзя медлить, иначе будут жертвы! Эй, босс, уведи зрителей отсюда! — С-Сайкё-сэнсэй, а что вы будете делать?! — Схвачу этого засранца! Ку-тян и остальные и без того заняты защитой! Нэнэ призвала веер Бэниироагэха, одним взмахом разбила стекло комментаторской кабинки и, окутав себя плотным слоем магии, хотела выпрыгнуть, как вдруг… — Не нужно, — сказал Икки. – Ты чего, Куро-бо? — Я остановлю его, сэнсэй, а вы защитите зрителей.

◆◇◆◇◆

— Не дури, Куроганэ! Ты уже победил! Можешь отступить! — крикнула Куроно. — Не могу. Во-первых, вам ни в коем случае нельзя ослаблять защиту. А во-вторых, Аманэ-кун смотрит на меня. — Куроганэ! — Несмотря на глубокую рану и проигрыш, Аманэ-кун до сих пор не сдался. Я не могу отвернуться от него, — ответил Икки и наставил меч на врага. Естественно, он не собирался отступать. Ведь... — Наконец-то ты раскрылся, Аманэ-кун. ...Впервые Синомия отбросил ложь и показал истинное лицо. «Моя Безымянная слава неуязвима. До сих пор для меня не было ничего невозможного. Все мои желания исполнялись. Поэтому... Поэтому я смог махнуть рукой на себя!» — кричал он. Иной раз легче наложить на себя руки, чем признать собственное бессилие и продолжить жить, так что в каком-то смысле Аманэ можно было считать стойким. Тем более, он искал причину, чтобы сдаться — и нашёл её в безграничности благородного искусства, — а значит в глубине души всё-таки не хотел этого. «Я понимаю, что ты чувствуешь. Прекрасно понимаю. Ведь и я когда-то был таким же», — подумал Икки, дефектный ребёнок из сильной семьи. Родственники не верили в него, всячески изводили и в лучшем случае не обращали внимания. Икки так отчаялся, что почти последовал примеру Аманэ, когда встретил храброго человека, который верил в себя, несмотря ни на что. «Тебе больно, да, парень? Хочется выть и кричать от злости? Да… Никогда не забывай это чувство. Оно означает, что ты пока ещё не сдался», — сказал тогда Рёма Куроганэ. «Спасибо, дед. Если бы не ты, я давно бросил бы это сражение», — поблагодарил Икки. В отличие от него, у Сиона не было Рёмы, Сидзуку и Стеллы. Отгороженный Безымянной славой, точно оболочкой абсолютного одиночества, он стенающим призраком бродил по миру. «Я ничего не смогу с этим поделать», — убедил он себя. «Это очень больно, — кивнул своим мыслям Икки. — Но я знаю, чем помочь Аманэ-куну. Не зря же я в своё время поклялся стать таким же рыцарем, каким был мой дед, и подбадривать всех, кто отчаялся и разуверился в своих силах!» — Ненавидишь меня? Не можешь простить? Тогда собери всю свою злость в кулак и брось мне вызов. А я приму его и своей великой слабостью сокрушу твою обречённость! — решительно сказал Икки, активировал Итто Шуру, окутавшую его всполохами голубого пламени, и атаковал. — Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — сдавленно закричал Аманэ, посылая навстречу руки смерти. Тонкая магическая броня Итто Шуры не продержалась бы против них и секунды, однако Икки упрямо нёсся вперёд. — Ха-а! — выдохнул он, стремительным ударом разрубил линию рук и помчался дальше. «Всего лишь шаг!.. Всего мгновение!.. И всё!» Голубое пламя развеяло чёрное, словно лунный свет, разорвавший непроглядную ночную тьму. Разбегающиеся зрители разом остановились и повернулись к арене. — Н-ничего себе! — Он выиграл и ещё обезвредить его решил?! Они не понимали, почему Икки так упорствует, однако прониклись его решимостью и поддержали криками: — Давай, Куроганэ! Не смей проиграть ему! — Разнеси этого жулика! — Икки-кун, вперёд! И парень побежал ещё быстрее, уклоняясь от чёрных рук. Нэнэ прищурилась. — Концентрация силы сыграла с Ама-тяном злую шутку . — Злую ? — переспросил Иида. — Да. Усилив Безымянную славу до видимого состояния, Ама-тян, конечно, научился игнорировать промежуточные процессы, переходя сразу к результату — смерти. И Куро-бо типа теперь его никак не достанет, все дела. Однако взамен его благородное искусство утратило главное преимущество. — Какое? — Удачу и случайность. До сих пор Ама-тян просто говорил: «хочу, чтобы было так» или «вот бы произошло то-то и то-то». И судьба благоволила ему, искажая причинную связь непредсказуемым образом. Ама-тян даже сам не знал, какие выкрутасы она выкинет. Мы видели, как Куро-бо, сражаясь с ним, исправлял собственные ошибки. Исправлял! То есть Безымянная слава постоянно оказывала на него эффект. Но сейчас Ама-тян взял благородное искусство под контроль и зарядил его мощнейшим импульсом ненависти, наделив абсолютной смертоносностью, но лишив фактора случайности. Короче говоря, все эти руки — просто сгустки магической энергии, передвижения которых можно просчитать. А это как раз то, что Бездарный рыцарь умеет лучше всех! Кроме того, Аманэ впервые использовал Безымянную славу осознанно. Его неумелые действия не могли причинить никакого вреда Икки. — Эй, Куро-бо! Раз уж ты тут на пафосе развыступался, то давай! Доведи дело до конца и прибей уже этого дурня ! — крикнула Нэнэ, не отходя, однако, от окна, чтобы в любой момент спрыгнуть и вмешаться в поединок. А затем… — !.. Икки приблизился к Аманэ на расстояние удара мечом. Синомия раздражённо оскалился, но не отступил — понимал, что упадёт. Призвав две Лазури, он окутал клинки аурой смерти и принял удар в блок. Его лицо пылало отчаянной решимостью. «Если я проиграю, то больше не смогу оправдывать свою обречённость! Я слишком много потерял!.. Надо только задеть Икки-куна! Одно касание, и я победил!» Аманэ закричал и контратаковал. Его мечи описали ужасные кривые дуги, летя совсем не туда, куда он метился. Удача покинула его. — … Не поведя и бровью, Икки и выбил Лазури из рук Аманэ сверхбыстрым ударом катаны. Клинки улетели далеко назад. «Я слабак! — стиснул зубы Синомия. — Бесит! Как же это меня бесит!» Он уже и забыл, когда в последний раз злился из-за собственного бессилия. Аномальная сила исполняла любые его прихоти, подавала всё на блюдечке с голубой каёмочкой… чтобы потом безжалостно отнять и оставить лишь безымянную славу. Аманэ давным-давно махнул рукой на собственные желания. Но сегодня… — Уа-а-а-а-а-а! — отчаянно завопил он, снова призвал мечи и взмахнул ими. Никто не ожидал от него такого. Даже Икки оказался застигнут врасплох. Причём это был не абы какой удар, а очень красивый, уверенный, чёткий. Неужели Безымянная слава снова направила его руку по нужному пути? Нет. Она до сих пор несла лишь смерть. Аманэ атаковал сам. В самый последний момент он вспомнил, как двигалось тело под «допингом» удачи, и бессознательно повторил ту оригинальную технику. Икки едва успел защититься, но для этого ему пришлось остановиться! Воспрянув духом, Аманэ насел на него. «Я хочу победить…» Он напружинил опорную ногу и впервые за весь матч сделал шаг вперёд. Внутри разгорался и креп вопль, заглушенный долгими годами обречённости. «Я хочу победить!»

«Везёт. Вечно удача на его стороне». «Всегда выезжает на чистой удаче». «Будь счастлив, Сион-тян». «Поэтому… теперь люби папу».

Каждый смотрел на Сиона Амамию, но видел лишь Безымянную славу, рядом с которой вился бледный призрак мальчика. А ведь он хотел верить в себя и добиться признания. Пусть в чём-то простом и незначительном, но признания. А потом закричать громко-громко: «Да! Вот он я! Я существую!» И этот шанс наконец-то наступил. Прямо сейчас он мог выцарапать победу, которую ему не дала даже отравлявшая жизнь богиня! «Победа будет моей!» Аманэ казалось, что, если всё получится, он впервые в жизни засмеётся по-настоящему, искренне. — Уо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! — исторг он уверенный боевой клич и исполнил колющий выпад левым мечом. Икки в этот момент отражал выпад второй Лазури, поэтому не успевал защититься. Остриё практически вонзилось в плоть, но… — Второе тайное искусство — Рэкко * . — А… Интэцу отбросил клинок Лазури и рассёк Аманэ восходящим ударом от левого бока до правого плеча.

◆◇◆◇◆

Аманэ упал на колени. Второе тайное искусство Рэкко было резким рубящим ударом, выполняемым на сверхмалом расстоянии от соперника. Икки наносил его сразу после блока, пружинисто разгибая ноги и поворачивая корпус навстречу вражеской атаке. Такой удар ещё называют однодюймовым. Благодаря ему Икки успел защититься и сразил Аманэ. На этот раз точно сразил, потому что чёрное «пламя» смерти развеялось и погасло. Но он не стал добивать Аманэ, а тот не пытался подняться. Оба понимали, что дуэль окончена. Синомия выжал всего себя и даже больше, но всё равно не достал Икки. «Он так близко и в то же время так далеко», — опустошённо подумал Злой рок, упал в сэйдза и покорно признал: — Я проиграл. — Ты злишься? — Да. И ты не представляешь, как, — помедлив, ответил Аманэ. Это чувство было горше самой горькой полыни. — Запомни его навсегда, Аманэ-кун. Оно означает, что ты пока ещё не сдался. — А? — удивлённо пискнул Синомия, поднял голову и округлил глаза. В этот момент из-за туч выглянуло солнце, и так получилось, что Икки стоял как раз перед ним. Яркий ореол окутывал его, точно священное сияние, а добрая улыбка только усиливала эффект. — Как бы тебя ни раздражала обида, не смей забывать её. Не сдавайся ни перед какими препятствиями, и ты сможешь добраться хоть до Луны. Эти слова сказал мне в далёком прошлом один человек, когда я терзался точно так же, как и ты. Теперь я передаю их тебе. Если злишься, не стесняйся бросать мне вызов в любое время дня и ночи. Благородное искусство не помогло тебе победить, а значит, если ты сделаешь это сам, своими руками, то сможешь гордиться своей победой. И это уже будет не безымянная слава, а твоя собственная, заработанная потом и кровью. — А… — А я в свою очередь постараюсь держать планку, чтобы тебе было к чему стремиться. И знай, когда придёт час, я не отвернусь от тебя, — сказал напоследок Икки, развернулся и зашагал к воротам. «Да, вот к чему я должен был стремиться, — грустно усмехнулся Аманэ, провожая взглядом крепкую широкую спину. — А-а… Блин, какой же я дурак. Икки-кун, я только сейчас понял, почему ты проигнорировал старших и сразился со мной до самого конца. Ты же всё это время смотрел на меня и видел Сиона Амамию... Не, ты слишком крутой. Мне никогда не догнать тебя». Аманэ не понимал, как можно быть таким сильным, таким добрым по отношению к мерзкому человеку, который обманывал его, издевался над его сестрой. «Но… Но если я всё-таки пойду по твоим стопам и стану похожим на тебя… Что ж, ради такого и жизнь отдать не жалко». Собрав последние крохи сил, он вытянул руку и крепко сжал кулак. «Сейчас я до тебя не достану, но, может, когда-нибудь…» Тут его мысли спутались окончательно. Аманэ упал и потерял сознание.

◆◇◆◇◆

— Медбригада связывает Синомию и уносит его с арены. Да уж, удивил он нас, конечно, но хвала рыцарям-магам! Обошлось без жертв! Не зря их назначили на такой ответственный пост. Однако больше всех похвалы достоин, конечно, Икки Куроганэ. Несмотря на непредсказуемую атаку Злого рока после завершения боя, он добил его и при этом не пострадал совершенно! А ведь завтра финал! Финал, где против него выйдет Багровая принцесса Стелла Вермилион, обладающая самыми большими запасами магии в мире! Что же ждёт нас в грядущем поединке? Мы все уже сгораем от нетерпения! Слушая Идду, на все лады восхваляющего Икки, Сидзуку поспешила к брату. — Сидзуку, не беги! Упадёшь! — закричал Наги, пускаясь вдогонку, но девушка его не услышала. «Онии-сама победил! Онии-сама в финале! — ликовала она, радуясь, что его давняя мечта наконец-то осуществилась. — Я должна первой поздравить его! А потом нужно обязательно отпраздновать это!» Она стрелой пронеслась по коридорам и ворвалась в комнату ожидания. — Онии-сама! Её брат был там. Сидел, прислонившись к двери на арену, и то ли думал, то ли спал, судя по закрытым глазам и опущенной голове. — Ой, спит? Ну да, наверное, это реакция на Итто Шуру, — догадался Наги. Икки всегда дремал после использования благородного искусства, за минуту выкачивавшего все его силы. Однако… «Что?..» Сидзуку почувствовала, как в сердце ледяными когтями впилась тревога, и вздрогнула. По всему телу выступил холодный липкий пот. «Почему?..» Она прикоснулась к брату и тотчас поняла, что не давало ей покоя. Икки не дышал.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Скорее всего, речь о Кукае, религиозном культурном и общественном деятеле Японии VIII-IX вв.

↑ Он же красная паучья лилия. В Японии отождествляется со скорбью, смертью, миром мёртвых, падением во тьму. Подробнее .

↑ Бронелом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Интерлюдия. Огромное опоздание

Мгновенно сориентировавшись в ситуации, Наги достал наладонник и вызвал медиков, которые перенесли Икки в медпункт стадиона, оснащённый самым современным оборудованием. Тянулись томительные минуты. Сидзуку сидела на стуле в небольшой комнате рядом с операционной и, сцепив руки в молитвенном жесте, смотрела на дверь. Вместе с ней были Ицуки и Куроно. Остальным входить сюда запретили. Спустя два часа к ним вышел хирург. Сидзуку тотчас подлетела к нему. — Доктор, что с онии-самой?! Вы спасли его?! Он посмотрел на неё и тяжело ответил: — Мы пока не знаем. — Как это? Что значит «не знаете»?! — Мы не понимаем, что с ним происходит. Ваш брат не был ранен, поэтому первым делом мы подумали, что это сердечный приступ. Реанимировали сердце, но возникли аномалии в мозге. Разобрались с ним, отказало что-то ещё. И так по кругу. Как будто смерть не хочет отпускать его. «Не хочет отпускать», — повторила про себя Сидзуку и тотчас связала эти слова со способностью Аманэ. — Но ведь онии-сама увернулся! — Куроганэ, мы пересмотрели запись, — вмешалась Куроно. — Когда Икки оттолкнул судью, одна из рук смерти задела его предплечье. Скорее всего, это и запустило процесс. — Не может быть! Сидзуку покачнулась и чуть не упала в обморок, но, призвав всю силу воли, взяла себя в руки и выстояла. Она не могла быть слабой, когда любимый брат стоял одной ногой в могиле. — Тогда надо убить Аманэ! — Успокойся, — жёстко перебил её Ицуки. Сидзуку яростно взглянула на него, но отец спокойно продолжил: — Симптомы остались даже после того, как Злой рок потерял сознание. Убивать его смысла нет. «Чёрт, логично», — с досадой подумала девушка, не найдя что возразить. Получалось, что во второй фазе Безымянная слава в любом случае закрепляла результат в реальности. — Сингудзи-сэнсэй, вы сможете отмотать время моего сына до предматчевого состояния? — спросил Ицуки. — Боюсь, это невозможно, — покачала головой Куроно. — Ладно здания, это просто сталь и бетон, но люди — другое дело. Изломы временной линии сильно перегружают организм. Я могла бы вернуть Куроганэ на полминуты плюс-минус десять секунд, больше он не выдержит. Но, когда его нашли, сердце не билось уже несколько минут. — Понятно. — То есть надежды нет?! Нет, этого не может быть! Сидзуку вскочила на ноги и побежала к двери в операционную. — Сидзуку! — Вам туда нельзя! Ицуки с хирургом вовремя схватили её, но девушка рвалась вперёд, безумно крича: — Пустите! Если вы не можете его спасти, это сделаю я! Я спасу онии-саму! Не мешайте! Онии-сама! Онии-сама-а-а! И тут… — Прикрой-ка рот, милочка. Здесь практически полноценный госпиталь, а в лечебных учреждениях шуметь запрещено, — строго отчитали её. — Ч-что? Ты? Сидзуку мгновенно узнала этот голос, хотя провела вместе с его владельцем от силы пару-тройку часов. Обернувшись, она увидела у входной двери девушку с оливково-зелёными волосами, носившую белый халат. — Доктор Кирико! — радостно воскликнул хирург. Рыцарь в белом Кирико Якуси, лучший целитель Японии, кивнула ему. — Господин Куроганэ рассказал мне о случившемся. Я возьмусь за лечение. Она быстро подошла к двери операционной и коснулась ручки. — Ты сможешь спасти онии-саму? — вытирая слёзы, спросила Сидзуку. Она хотела увидеть хотя бы призрачный лучик надежды. Доктора должны успокаивать пациентов и их родственников, но при этом не делать безосновательных утверждений. Когда речь заходит о человеческой жизни, нельзя ничего обещать наверняка. — Сидзуку-сан, ты смеёшься надо мной? — улыбнулась Кирико, оглянувшись через плечо. — Как я могу называть себя доктором, если не разберусь с одной-двумя смертями, завладевшими моим кранке?

◆◇◆◇◆

Ветер давным-давно унёс тяжёлые серые тучи далеко на запад. Аманэ Синомия сидел на койке в больничной палате и смотрел на сиявшую луну, обдумывая слова Рёмы, которые ему сказал Икки. Внезапно входная дверь тихо зашуршала и приоткрылась. — … — Ага, вот он… Что, уже очнулся? Бли-ин, — раздосадованно протянула невысокая женщина в багровом кимоно, прищёлкнула языком и спрятала в длинном широком рукаве перманентный маркер. — Из-за тебя нам столько работы привалило, что грех было бы не прикольнуться над тобой. Везучий, как всегда. «Конечно, везучий, — про себя хмыкнул Аманэ. — Ведь вы-то мне сейчас и нужны». — Икки-кун жив? Нэнэ чуть приподняла брови. — Ты знал? — Слышал врачей. Говорят, он на грани смерти. — Ясно, — кивнула Нэнэ и в двух словах пересказала ему содержание звонка от Куроно. — Короче, прибежала Рыцарь в белом и вытянула его. — Она? Аманэ сразу вспомнил, кому принадлежало это прозвище. И неудивительно: она была первым рыцарем, которого Безымянная слава выбила из турнира. — А ещё Кирико-тян передала через меня сообщение. — Мне? — удивился парень, насторожившись. «У нас не лучшие отношения. Наверное, сейчас будет что-то плохое…» — Это тебе за первый раунд. Получи по заслугам, — с язвительной улыбкой сказала Нэнэ, подражая тону Кирико. Аманэ сухо хохотнул. — Ясно. То есть я даже противника из первого раунда не победил… Какие же все сильные. — Ну а то. Если бы Кирико-тян серьёзнее относилась к рыцарским обязанностям, ей давно присвоили бы А-ранг. Она стоит в одному ряду со Стеллой-тян и Омой-тяном. Куда тебе с ней тягаться. Ну, по крайней мере, пока. — То есть вы пришли, чтобы передать мне её слова? — Не только. Скоро управляющий комитет и представители Федерации соберутся и определят твоё наказание. И оно, конечно, будет суровым. Хотя вам, террористам, на него плевать… — Я приму его, — перебил Аманэ. Нэнэ от неожиданности округлила глаза. Но это было ещё не всё. — Сайкё-сэнсэй, если я покаюсь, вы вступитесь за меня? — заискивающе продолжил он. — Ну и ушлый ты тип, — сокрушённо вздохнула Нэнэ. — Хотя сейчас я в первую очередь учитель, и если ты попытаешься вернуться к свету, то… возможно, я и замолвлю за тебя словечко. Она обладала немалым авторитетом в Федерации, но, безусловно, не собиралась помогать просто так. — Однако взамен я требую, чтобы ты никоим образом не вмешивался в завтрашний финал. Икки и Стелла давно махнули рукой на Безымянную славу, но это не означало, что Аманэ мог ломать их поединок, как ему вздумается. Нэнэ вступилась за своих подопечных как учитель и как рыцарь. — Клянусь! Мне незачем мешать им, — улыбнулся Аманэ. И в то же мгновение с его плеч как будто упала невидимая гора. «Ну-ну. Надеюсь, ты не нарушишь слово», — хмыкнула Нэнэ. — Тогда я пошла. А ты ляг и поспи. — Хорошо, спокойной ночи. И спасибо, — поклонившись, вежливо ответил Аманэ. Нэнэ на секунду замерла, но ничего не сказала, затем вышла из комнаты и плотно затворила за собой дверь. — Вот, такое лицо мне уже нравится… Оу, какой сюрприз, Цукикагэ-сэнсэй. И что же привело вас сюда в такой час? — внезапно развернувшись, весело спросила она. Она уже давно почувствовала присутствие премьер-министра. Шедший по коридору Бакуга остановился и усмехнулся. — Сюрприз? В этой палате лежит мой ученик. Как я могу не навестить его? — Значит, вы не отказались от своего плана? А я думала, что вашу Акацуки вышвырнули с Фестиваля. Аманэ был последним представителем своей академии, и Икки выбил его из турнира. Преступный план Бакуги почти провалился. И всё же… — К сожалению, вы правы. Но я просто хотел, чтобы они показали силу национальной академии Акацуки, будущего нашей страны, — спокойно пожал плечами министр. Но спокойно ли? Или он только притворялся? — Мне вас никогда не понять, — вздохнула Нэнэ и сменила тему. — Хорошо, что встретила вас. Как раз хотела задать один вопрос. — Какой? — Второй матч полуфинала. Вы предвидели отказ и передали Куро-бо детонатор, чтобы заставить Ама-тяна сразиться. Но на самом деле вы сделали это, что Куро-бо победил, да? Она не понимала, зачем Бакуга рассказал Икки о прошлом Аманэ. «Слишком ненадёжно для провокации. Я уверена, был метод получше». — Сэнсэй, вы с самого начала хотели, чтобы Куро-бо спас Ама-тяна? — … Бакуга немного помолчал, а потом едва заметно улыбнулся, вспомнив вчерашнюю ночь. «Цукикагэ-сан, позвольте узнать у вас ещё кое-что. Вы хотите спровоцировать Аманэ-куна? Или же… меня?» — спросил у него Икки. Нэнэ подразумевала то же самое, поэтому Бакуга ответил ей точно так же: — Как знать… Моя работа неразрывно связана с социально приемлемым мнением. После стольких лет на посту министра я уже не знаю, где мои истинные чувства, а где маска. «Он в своём репертуаре. Лишь бы запутать собеседника. Ладно, мне больше ничего из него не вытянуть, надо закругляться», — заскучала Нэнэ. — Ясненько. И ещё кое-что. — У вас же был только один вопрос. — Мужчине не пристало цепляться к таким мелочам, — фыркнула Нэнэ и смело сделала шаг навстречу. — Вы много знаете о прошлом Ама-тяна. Даже слишком много. Столько, что без труда рассказали о нём другому. — … — Я успела понять, что Ама-тян никому не рассказал бы о своём прошлом. А Безымянная слава скрыла бы от посторонних людей любую информацию, которая могла бы навредить ему. Выходит, кое-кто обладает ещё более мощной причинно-следственной способностью. Так вот, Цукикагэ-сэнсэй, я не знаю, какое у вас там благородное искусство, потому что не нашла упоминаний о нём ни в одной базе данных, но мне кажется, оно как-то связано с тем, что премьер-министр Японии внезапно подружился с террористами. А? Она говорила дружелюбно, но глаза её метали молнии. Бакуга понял, что на этот раз ложь не сойдёт ему с рук, однако честно ответить тоже не мог. По крайней мере, не сейчас. — Скоро вы обо всём узнаете. «В более подходящем месте и в присутствии нужных людей», — имел он в виду.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

Пробуждение было очень медленным. Икки разлепил веки и увидел незнакомый потолок с клетчатым узором. — М-м… Где я? — пробормотал он, сел и осмотрелся. Чистая комната, оформленная в белых тонах, минимум мебели, кровать. «А-а, я в больничной палате. Как странно… Я же только что вошёл в комнату ожидания и на секунду прикрыл глаза. А ещё тело какое-то тяжёлое и вялое…» И не только тело. Мысли тоже были тягучими и вязкими, словно патока. «Темно… Ночь? Интересно, который сейчас час?» Икки заметил на стуле рядом с кроватью сложенную одежду и свой наладонник, взял его, нажал на кнопку выключения. Дисплей засветился. «Половина одиннадцатого? Скоро завтрашний день… Неудивительно, что я такой разбитый. Провалялся в кровати с самого утра…» — Чего? — невольно вырвалось у него. Икки снова взглянул на дисплей и обратил внимание на дату. Десятое августа. Следующий день после полуфинала. День его дуэли со Стеллой. — !.. В голове словно взорвалась бомба. Икки вспомнил всё, что случилось с ним после матча против Аманэ. «Я ещё тогда подумал, что эта усталость не обычная, как от Итто Шуры, а какая-то… безнадёжная, что ли. Я умирал. Наверное, меня зацепила одна из рук, когда я оттолкнул судью, но это произошло так быстро, что я не обратил внимания. А потом просто не успел позвать на помощь. Наверное, кто-то нашёл меня и отнёс сюда… Но это уже неважно! Надо проверить, не ошибся ли я с датой!» Он снова обратился к наладоннику и заметил одну иконку. «С-сообщение!» Оно было от Стеллы. Икки поспешно открыл его, увидел всего одну фразу: «Жду на арене», — и подорвался с кровати.

◆◇◆◇◆

Икки стремглав мчался по ночному стадиону. Он не переоделся, забыл даже обуть тапочки. Пролетев мимо пустой стойки регистрации, он ворвался в комнату ожидания, распахнул дверь, пролетел по коридору и выбежал на арену, залитую лунным светом. Там стояла девушка. Её прекрасные алые волосы трепетали в дуновении ночного ветра. Тяжело дыша, Икки подошёл к ней и увидел своё отражение в печальных рубиновых глазах. — Стелла… — Икки, ты слишком поздно очнулся. — … — А я ждала тебя здесь. Весь день. В ту же секунду Икки показалось, будто земля ушла у него из-под ног. Худшие опасения подтвердились. Пока он безмятежно дрых в кровати, Фестиваль искусства меча семи звёзд закончился. Он не сдержал слово, данное той ночью. «Я должен извиниться!» — подумал Икки, но выдавил из себя лишь жалобный возглас. Горло сдавило судорогой, в глазах закипели слёзы. — Будь оно всё проклято! Икки злился, но не на Аманэ, а на самого себя. Ему оставалось сделать всего лишь шаг, но не хватило силы воли. Вся жизнь в одночасье рухнула. Он так отчаялся, что был готов убить себя прямо сейчас. Но… — Именно это я и хотела услышать. Не извинения, а крик твоей души, — с непонятной радостью сказала Стелла. Казалось, она вот-вот заплачет от переполнявшего её счастья. — О чём ты?.. — начал Икки, но девушка стремительно развернулась и крикнула: — Народ, вы слышали его! И… — О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! Вспыхнули прожекторы, разгоняя ночную тьму, и аплодисменты тысяч людей обрушились на Икки подобно шквалу. Парень так увлёкся Стеллой и своими терзаниями, что совершенно не обратил внимания на трибуны. А ведь там яблоку негде было упасть. — Но всё же закончилось… Почему?.. — слабо пролепетал Икки. Стелла указала взглядом на большой экран, под которым стоял лысый старец — председатель управляющего комитета Фестиваля Юдзо Каиэда. — Мы все ждали, когда ты очнёшься, — сказал он. — В каком смысле, председатель Каиэда? Финал же закончился. — Ничего ещё не закончилось. Я прав? — обратился он к зрителям, и те ответили ему дружными криками. — А то! — Мы ждали этого момента! — Как может Фестиваль кончиться без поединка Багровой принцессы и Некоронованного! Икки ошеломлённо осмотрел трибуны и увидел… — Онии-сама! Ты должен победить! Сидзуку с опухшими покрасневшими глазами и стоявшего рядом с ней Наги. — Куроганэ-кун! Стелла-сан! Покажите, что такое настоящая дуэль! Канату и Току, махавших им руками. — Куроганэ, забей на всё! Мы болеем за тебя! Сделай это! Юдая и всех остальных рыцарей, которых он победил на пути к заветной вершине. Все они жаждали увидеть поединок, который и сам Икки хотел провести до дрожи в руках. — Ребята… — Люди не хотят расходиться без вашего боя. Вот сколько он значит для всех. Можешь гордиться этим, — сказал Юдзо. Стелла повернулась и, взмахнув Леватейном, направила его остриё на Икки. В рубиновых глазах полыхало неукротимое пламя. — Дело только за тобой, Икки. — !.. Глаза снова защипало, но уже от радости. В груди постепенно нарастал рвущийся наружу вопль. «Это не доброта и не жалость… Они просто хотят увидеть наш поединок. Да, этим можно гордиться!» Икки решительно вытер слёзы, призвал Интэцу и изо всех сил ударил по Леватейну. Длинный золотистый меч даже не шевельнулся, а ладонь сразу онемела от отдачи. «Как будто по куску стали врезал. Как я и думал!» — вздрогнув, воскликнул он про себя. Бездарный рыцарь оставил позади долгие годы сражений. Он встречался с самыми разными воинами. Но только один смог настолько сильно задеть струны его души. Икки не мог уйти с арены, на которую так мечтал попасть, не победив его! — Итак, участники изъявили готовность сразиться, и я как официальный глава управляющего комитета разрешаю провести финал Фестиваля искусства меча семи звёзд! Начало завтра в семь часов вечера! Участники, подготовьтесь как следует, чтобы потом не сожалеть об упущенных возможностях! — Да! — хором ответили Икки и Стелла.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Доброго всем дня. Я Рику Мисора, автор этой книги. Спасибо за то, что приобрели восьмой том «Саги о бездарном рыцаре». Надеюсь, вам понравилось? Аманэ-кун оказался крепким орешком. Если бы у меня была его Безымянная слава, то я, наверное, только и делал бы что лежал на диване и плевал в потолок. Короче говоря, проходил игру под названием «жизнь» на легчайшей сложности, ха-ха! Но с другой стороны, жизнь без личных достижений преснее, чем самая пресная вода. Я до сих пор помню, как оказался на седьмом небе от счастья, когда получил награду от издательства «GA Bunko» и дебютировал со своей работой. Да уж, нелёгкий выбор.

Прямо по курсу кульминация арки Фестиваля — финал против Стеллы. Исполнение обещания, которое красной нитью протянулось через всю «Сагу». Можно сказать, нас ждёт итог всех восьми томов. Я приложу все усилия, чтобы написать достойное завершение арки. Надеюсь на вашу поддержку.

А ещё началось аниме по «Саге»! Не могу нарадоваться этому, ведь я участвовал в его производстве с самого начала и побывал на куче встреч, где мы обсуждали сценарий. Кстати, вы заметили, что первая часть первой серии была очень длинной? Это произошло из-за того, что весь персонал, начиная с режиссёра, не захотел прерывать на середине дуэль Икки и Стеллы. Но больше всего мне понравилась сцена перед эндингом первой серии (он же опенинг всех остальных), когда Икки захотел пожать руку Стелле, а она в ответ вытянула кулак! Когда я увидел это, то подумал: «Какое счастье, что аниме делали эти люди!» Я безмерно счастлив, что они правильно ухватили её характер. Уже с нетерпением жду вторую серию.

Немного сменим тему. В августе я ездил на Тайвань. «Бездарного рыцаря» продают даже там. За это отвечает издательство «Sharp Point Press» * . Они же пригласили меня на небольшую автограф-сессию, совмещённую с выставкой манги от «Animate» * и «Sharp Point Press». Редактор ужасно застращал меня. Говорил, что на Тайване люди умирают от жары, что мокрое полотенце, которым оборачивают голову, потом хрустит от соли. Либо он преувеличивал, либо просто повезло, но климат благоволил мне, и я легко перенёс поездку. А что до впечатлений… «7-Eleven» * ! Тысячи их! По сравнению с нашими магазинами они чуть ли друг на друга не налезают! Когда я ехал по городу, то видел «7-Eleven» минимум раз в минуту. Ещё на Тайване много семейных магазинчиков. Также я видел знакомые сети быстрого питания — например, «Ёсиноя», — еду, сладости, полуфабрикаты и много чего ещё. Японцу здесь выжить очень легко. Если вы собираетесь впервые выехать за границу, то Тайвань — лучший выбор. Правда, на этот раз я летал в рабочую командировку… В любом случае, я постоянно был в напряжении. Шутка ли, незнакомая страна плюс раздача автографов. Однако тамошний редактор и читатели помогли мне успокоиться, и последние несколько часов я чувствовал себя как рыба в воде. Некоторые даже разговаривали со мной на японском! Здо́рово же, правда? Думаю, в скором времени вы прочитаете это уже на своём родном языке, так что огромное вам спасибо. Вы зарядили меня позитивом! Но не обошлось без досадных промахов. Один, всего один раз, но я поставил неправильную дату! Замотался, запутался и оплошал. И что самое ужасное, это была девушка! Наверное, одна из немногих фанаток «Саги». Если вы читаете эти строки, примите мои глубочайшие извинения.

Потом рабочие моменты закончились, и начался мой первый настоящий турпоход. Я всегда хотел посетить знаменитый ночной рынок Тайваня! Он открывается ночью, потому что днём очень жарко. Я увидел настоящие очереди! И кучу прилавков, как у нас на фестивалях, только там торговали не едой, а одеждой и бытовыми товарами. Наблюдать за местными жителями было очень интересно. А ещё я попробовал известный тухлый тофу. Это тофу с премерзким запахом. Он появляется во многих мангах. В «Wakakozake» * я прочитал, что его продают здесь, на Тайване, и загорелся целью отведать его. Заказал, дождался, ужасно нервничая, и увидел… самый обычный жареный тофу? На самом деле, нет, просто из-за «амбре» в закусочной моё обоняние притупилось. К слову, местный редактор, выступивший моим гидом, сказал, что я выбрал лёгкий вариант, но есть и более вонючие. Обязательно закажу их в следующий раз. Вот так я съездил в интересную командировку. Огромное спасибо, Тайвань!

А теперь уголок благодарностей. Вон-сан, вы как всегда порадовали меня замечательными иллюстрациями. На этот раз вам пришлось особенно нелегко из-за нерегулярного графика аниме-адаптации. Большое вам спасибо! Низкий поклон и вам, Сорамити-сан. Ваша манга-адаптация как раз добралась до кульминации второго тома романа. Кураудо разбушевался! Рекомендуется к прочтению всем, кто ещё не видел! Режиссёр Онума-сан, редакторы и все остальные, кто трудится над аниме, я безмерно ценю ваш труд. Вы даже сценарий полируете до последнего момента! Так держать! Микио Сакаки-сан, огромнейшее спасибо за зажигательный опенинг. Знаете, я тут как-то задумался и обнаружил, что просмотрел второй рекламный ролик уже сотни раз * , ха-ха! Ребята из группы «Ali Project», примите мою благодарность за классный эндинг и особенно за эмоции Стеллы. Ну и конечно я не могу обойти стороной вас, мои дорогие читатели! Если бы не вы, никакого аниме не было! Благодаря вам мы все смогли увидеть Икки и его друзей на экране! Буду рад, если вам понравилось. Увидимся в девятом томе! Чао!

↑ Тайваньский издатель комиксов и музыки.

↑ Крупнейший розничный продавец аниме, манги и видеоигр в Японии.

↑ Одна из самых крупных сетей небольших магазинов.

↑ «Сакэ Вакако», манга за авторством Тиэ Синкю.

↑ Если вдруг кому интересно, вот ссылка

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Авикс~нян. Спасибо, что прочитали восьмой том Ракудая! Минус ещё один! А это значит, что до цели остался всего один том! Пара слов о впечатлениях. На этот раз автор поведал нам историю Аманэ. Постарался оправдать его злодеяния тяжёлым детством. И знаете... Может, я совсем глюпый-глюпый, но как-то не сработало. Я не начал жалеть Аманэ. Хотя в конце есть намёк, что он вернётся на светлую сторону силы. Будем посмотреть. Небольшой спойлер: ʁɔɯǝʁvʚʁоu ǝн иинɐʚоʚɯɔǝʚоu ʚ єнɐwɐ ǝmqvоƍ 'oıɐнε ʁ оʞqvоʞɔɐн 'ʁɯох В предыдущем послесловии я посоветовал Стелле ранать фо хё лайф... Беру свои слова назад. Она идеально впишется в компанию этих отчаянных . А уж что в финале они на пару с Икки устроят. Ладно, если честно, я сейчас в процессе перевода 9.2, переполнен эмоциями, эпиком и пафосом... Ну, вы понимаете. Так что просто перейду к благодарностям. Настя, Ами, спасибо вам за всё. И извините, если что.

Увидимся когда-нибудь нескоро в девятом томе, который многие из вас так жаждут увидеть. Ваша святая эфемерная кошкодевочка-переводчица. Ня!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 14. Окрылённые души

После второго матча полуфинала Икки Куроганэ вернулся в комнату ожидания и потерял сознание. Врачи диагностировали сердечный приступ. Это известие шокировало как членов его семьи, так и зрителей. Многие начали опасаться, как бы Икки не умер, а управляющий комитет на всякий случай приготовился вновь изменить график Фестиваля. К счастью, благодаря лучшему доктору Японии всё обошлось. Икки выжил, однако пришёл в себя слишком поздно и опоздал к началу финального поединка на целый день. «Какое же решение примет комитет?» — гадали все. Впервые за шестьдесят два года существования Фестиваль искусства меча семи звёзд привлёк такое внимание общественности. Люди просто отказывались расходиться, не увидев долгожданной дуэли Бездарного рыцаря Икки Куроганэ и Багровой принцессы Стеллы Вермилион — двух рыцарей, ознаменовавших восхождение на семизвёздный пик чередой блистательных побед. Тем более, что Икки пострадал уже после официальной победы в полуфинале, когда защищал судью от Аманэ Синомии. Все терпеливо ждали юного воина. Персонал извинился за подвижки в графике, СМИ отложили особый выпуск, посвящённый финалу, а зрители без единой жалобы приняли изменения. И, когда солнце опустилось за горизонт… Он пришёл. Взъерошенный, в измятой одежде, но пришёл. И сказал, что готов сойтись в поединке с давним врагом. Икки чувствовал то же самое, что и остальные участники, зрители и персонал Фестиваля. Все преграды остались позади, и глава управляющего комитета Юдзо Каиэда назначил время начала матча.

Ночь пролетела в мгновение ока. На небо взошло ослепительно яркое солнце, и наступило утро, которого все так ждали.

◆◇◆◇◆

— Ого, сколько людей! Ещё только утро, а все уже на взводе! — изумилась Рэнрэн Томару, член студсовета академии Хагун, сойдя с девятичасового поезда синкансэна на ближайшей к стадиону «Ванган Доум» станции. Народ толпился всюду: и на самой платформе, и около турникетов, и на дороге к стадиону. Люди ждали финал турнира. — Мне кажется, они не влезут, — с сомнением проговорила Рэнрэн. — Куда, на стадион? Нет, конечно. Для них установят добавочные экраны, — ответил ей мускулистый парень, ассоциирующийся с нерушимой скалой. Это был секретарь студсовета Хагуна Икадзути Сайдзё. На финал пришло намного больше зрителей, чем на оба полуфинала. И это неудивительно, ведь в последнем матче Фестиваля участвовали Багровая принцесса, рыцарь А-ранга, предположительно обладающая самыми большими запасами магии в мире, и Бездарный рыцарь, который, несмотря на низший F-ранг, сразил ряд могучих соперников, начинавшийся с Короля меча семи звёзд. Вдобавок ко всему в толпе затесались уличные певцы, фокусники и жонглёры, местные жители с едой и сувенирами и разные торгаши, почуявшие запах наживы на всеобщем ажиотаже. Утаката Мисоги, тоже член студсовета, побледнел и прижал руку ко рту. — Что-то мне уже нехорошо… — Зампред, ты как, в норме? — Нет. Жарко, душно, людно… Я больше не могу. Сейчас упаду прямо здесь. — А мы предлагали тебе остаться в академии. — С чего это я должен работать, когда все остальные будут гулять и веселиться? Ну уж нет! Пошли в гостиницу! Ещё немного, и у меня мозги расплавятся и потекут из ушей, — захныкал Утаката, дёргая Икадзути за полу рубашки. Конечно, насчёт плавленых мозгов он преувеличил, но запросто мог заработать тепловой удар и оказаться на больничной койке, вместо того чтобы вживую увидеть поединок. — Трудновато будет найти Канату-сэмпай в такой толпе, — заметила Рэнрэн. — А вот тут ты не права, — ответил Икадзути и ткнул пальцем куда-то в сторону. — Ребята! Я здесь! Там стояла девушка в белом платье с длинными рукавами и юбкой-колоколом, перчатках, широкополой шляпе и с зонтом от солнца. Она явно выделялась среди людей, носящих футболки, шорты и, самое тёплое, лёгкие кардиганы. — Ну вот, не стоило и переживать. — Каната-сэмпай, тебе не жарко? — Нормально, терпимо. — Терпимо… Зачем здесь-то терпеть? «Может, религия не позволяет?» — задумалась Рэнрэн. — Каната, а где Тока? — спросил Утаката, склонив голову набок. Он привык, что подруги всегда ходят вместе, и удивился, увидев Канату одну. — Тока-тян? Куда-то убежала. Видимо, дело очень срочное. — Срочное? — Хи-хи. Да, очень. Каната не стала уточнять, о чём именно шла речь, но, судя по весёлым искоркам в глазах, ничего страшного не произошло. «Ну ладно. Раз не хочет говорить, то не буду пытать», — хмыкнул Утаката и закрыл тему. — Тока-тян сказала, что вернётся к началу. Предложила посмотреть всем вместе, — добавила Каната. — Понятно. — Финал, значит… Хорошо, что его не отменили, иначе Куроганэ-куну ой как не свезло бы. Сперва напоролся на неожиданную атаку, потом защитил судью, чуть не умер и в итоге автоматически проиграл, — сказала Рэнрэн. — Да, управляющий комитет принял это во внимание, — кивнула Каната. — Он впервые идёт на такие меры. Если верить информационной сети Тотокубара, то премьер-министр Цукикагэ нажал немало рычагов, чтобы продлить турнир. — Премьер? Который приказал напасть на нас? — Да, я тоже удивилась, когда узнала. — Не думаю, что комитет пошёл бы на такие уступки ради одного ученика, — возразил Утаката. — Вы не забыли, что из-за Стеллы-тян график сократили на день? Возможно, ещё и это сыграло свою роль... Знаете, хоть кохай-кун и страшно невезучий, выкручиваться из неприятностей он умеет. Рэнрэн кивнула, обернулась к Икадзути, однокласснику, и спросила: — Сайдзё, как думаешь, кто победит? Парень немного подумал, погладив подбородок, и ответил: — Они оба стали намного сильнее по сравнению с отборочными. Но, если судить по полуфиналу, Вермилион в выигрыше. Её драконья мощь раскатает любую технику. Ставлю на неё. «Примерно так я и думала, — про себя усмехнулась Рэнрэн. — Дух дракона Стеллы-тян был ну очень крутым. Однако!..» — Ты прав, истинная сила Стеллы-тян потрясает воображение. Она же по сути сама становится драконом. Человеку её невозможно победить. Но не забывай, что Куроганэ-кун дошёл до финала, раз за разом бросая вызов невозможному и побеждая. — То есть, Томару, ты за Куроганэ? — Ага. Я же сражалась с ним, так что ощутила его силу на собственной шкуре. Если у Стеллы-тян по-настоящему драконья свирепость, то у Куроганэ-куна поистине божественная техника. Помнишь, что он сделал со мной на отборочных? — Кажется, уклонился от твоего сверхзвукового Чёрного дрозда и, когда ты пролетала мимо, схватил за шиворот, и бросил оземь, да? — В точку. Обычно после такого руку вырывает с мясом, но Куроганэ-кун не просто погасил инерцию, так ещё и вектор скорости изменил. Ему даже драконья свирепость будет нипочём. — Я понимаю, о чём ты. Но ты недооцениваешь Вермилион. Она легко остановила удар моей сверхмассивной Секиры крещендо, а под Духом дракона стала ещё сильнее. Никакие техники не остановят её наступательную мощь. — Так Куроганэ-кун просто увернётся. Я уже вижу, как он носится вокруг Стеллы-тян, а она в растерянности крутится на одном месте! — Хватит фантазировать. В бою побеждает тот, кто сильнее. — Фигня! В современных боях на первом месте скорость! — Да ты просто хочешь, чтобы победил тот, кому ты проиграла! — А сам-то! — Гр-р-р-р! — У-у-у-у-у!

В версии с изображениями тут находится картинка. Рэнрэн и Икадзути с такой яростью уставились друг на друга, что между ними начали проскакивать искры. — Да-да. Хватит уже, ребята, — не выдержав, вмешался Утаката. — Тут и без вас жарко. Давайте, вы будете спорить там, где есть кондиционер, ладно? Если я проторчу здесь ещё немного, то точно свалюсь от удара. — Согласна. Позвольте отвести вас в гостиницу. Завтрак уже готов, продолжим там, — поддержала его Каната и пошла вперёд, показывая дорогу к отелю, которым владела её семья. — Что? Завтрак? Ура! Еда-еда♪ — Прости. Не думал, что так заведусь, — сконфуженно пробормотал Икадзути. — Не-не, тебе можно. Молнии сами по себе довольно горячие * , — засмеялась Рэнрэн. — Что?! Парень застыл, провожая друзей ошеломлённым взглядом.

◆◇◆◇◆

— А-ха-ха! Смотри! Отсюда люди на кучу мусора похожи! — засмеялась Нэнэ Сайкё, глядя с террасы отеля на огромную толпу, заполнившую всю улицу от станции до стадиона. — У тебя с головой всё в порядке? — сокрушённо вздохнула лежащая на диване Куроно Сингудзи. — Ну да, а что?.. Погоди, разве у тебя не возникает таких мыслей, когда ты смотришь свысока на скопление людей? — Не-а. — Серьёзно? Ку-тян, а ты точно японка? — И как же это связано с национальностью? — покачала головой Куроно, достала из кармана пачку сигарет и закурила. — Не думала, что ты откажешься комментировать финал. А как же разные плюшки? — Ну их. Я лучше буду смотреть на любимую ученицу с первого ряда. — Что ни говори, а эта твоя ученица очень изменилась. И всего-то за одну неделю. — Сама в шоке. Я хотела её просто погонять и случайно пробудила такое чудище. — Хм… Наверное, поэтому она ест как не в себя, но не толстеет. Дракон внутри неё сжигает все калории, — сказала Куроно и мельком взглянула на стол, где громоздилась гора тарелок. Их оставила красноволосая девушка, которая сейчас спала, свернувшись клубочком, на кровати у дальней стены номера. — Нэнэ, какие прогнозы на финал? — Это будет красивый бой. И Стелла-тян, и Куро-бо — могучие рыцари, пусть даже вектора их сил направлены в противоположные стороны. Они так просто не уступят друг другу. Я боюсь только одного: как бы они не начали играть в поддавки. — Поддавки? — Ага. Ну, ты же знаешь, они встречаются и всё такое. Вот и начнут щадить друг друга. — Да уж, вряд ли зрителям понравится их боевой флирт, — сухо усмехнулась Куроно, затянулась и выдохнула дым. — Надеюсь, они до такого не опустятся. — Я тоже. В худшем случае кто-нибудь из них погибнет. Как у нас с тобой тогда, — натянуто хмыкнула Нэнэ. Она вспомнила свой финал. Вспомнила мысли, с которыми выходила против Куроно Такидзавы, своего обожаемого кумира: «Тогда я была готова пожертвовать жизнью ради победы. И Ку-тян, наверное, тоже… И эти двое». — И всё-таки Куро-бо придётся тяжелее. — Ого, Якши-химэ болеет за Багровую принцессу? — Просто я не могу представить, как она может проиграть, — ответила Нэнэ и посмотрела на Стеллу. Принцесса спала так крепко, что даже не сопела во сне. Она копила энергию, не желая тратить её даже на случайное движение ве́ками, чтобы «взорваться» в финале. Куроно и Нэнэ вздрогнули, на мгновение увидев перед собой исполинского дракона. «Куроганэ, а о чём сейчас думаешь ты? Что делаешь? — безмолвно обратилась директриса ко второму дуэлянту. — Тоже запасаешься силами? Или возбуждённо ворочаешься на кровати, пытаясь заснуть? Или…» — В любом случае, тот, кто попробует вмешаться в их схватку, тоже рискует погибнуть. Поэтому никаких слабых рыцарей. Разнимать их будем мы с тобой. Как в тот раз Нанго-сэнсэй и Куроганэ-сэнсэй. — Это само собой, — с готовностью согласилась Нэнэ. Она как раз и отказалась от комментирования, чтобы всецело сконцентрироваться на матче. «Но сейчас важнее другое…» — Ку-тян, знаешь… — М? Что? — Здесь нельзя курить. Куроно на мгновение застыла, а потом покраснела. — В следующий раз предупреждай раньше. — Обязательно, — хихикнула Нэнэ.

◆◇◆◇◆

А пока Стелла набиралась сил, Икки тренировался на арене национальной лиги неподалёку от «Ванган Доума», которую открыли для представителей академий на время Фестиваля. Его оппонентом был высокий симпатичный парень — Наги Арисуин по прозвищу Чёрный шип. — Фха! Икки бросился в атаку. Наги отскочил назад и, метнув в арену три кинжала Сумеречный отшельник, крикнул: — Теневые твари! Кинжалы мгновенно растеклись чёрными лужами, из которых, разбрасывая брызги, вырвались два тигра и медведь. Не сбавляя хода, Икки прикончил первого тигра, попытавшегося разорвать ему горло, увернулся от медвежьих когтей и, сохраняя импульс, рассёк зверя, затем развернулся к оставшемуся противнику и, не успел он толком напасть, разрубил пополам с помощью Райко, быстрейшего из семи тайных искусств. Теневые твари разлетелись безобидными тёмными облачками. Но Наги, конечно, особо не рассчитывал на них. Он просто отвлёк Икки, а сам Теневой поступью переместился в его тень, выскочил на арену и ударил по незащищённой спине. «Получилось!» Но… — ?! В то же мгновение из-под мышки Икки вылетело остриё чёрной катаны. «Просчитал меня?!» Наги тотчас заслонился кинжалом и сбился с темпа, что стало фатальной ошибкой. — Гха!.. Обратный удар ногой в солнечное сплетение откинул его метра на три и опрокинул на арену. — Кха-кха! К… как грубо! Вот уж не думала, что ты из тех негодяев, которые бьют девушек по животу! — П-прости? — извинился Икки. — Почему так неуверенно?! — А почему я должен быть уверенным? Наги кашлянул в последний раз и слабо засмеялся. — Ладно, пошутили и хватит. Ты как будто и не валялся в кровати целые сутки. Это хорошо. — Спасибо, что согласилась погонять меня, Алиса, — поблагодарил Икки и, видя, что противник уже не может продолжать, опустил Интэцу. Они не бились насмерть, а всего лишь разгоняли кровь Икки, застоявшуюся после долгого сна. К ним подбежала невысокая девушка с короткими серебристыми волосами — Сидзуку Куроганэ. — Ну ты даёшь, онии-сама. Какие бои? У тебя же вечером финал! Поберёг бы себя! — Ха-ха, прости. Я должен убедиться, что тело идеально слушается меня. — Это я понимаю. Но ты можешь увлечься и навредить себе. Вот, посмотри, с тебя ручьями льёт… Э? Сидзуку провела по его коже полотенцем и застыла. Крупные капли пота были холоднее студёной воды. — Онии-сама, это… — Заметила, да? — невесело усмехнулся Икки, взял у неё полотенце и вытерся. — Это не от усталости, а… от страха. Страха перед боем со Стеллой. Напряжение, волнение, смятение — всё что угодно, но не усталость. Икки боялся Стеллу. Не мог не бояться. Он видел её бой против Ледяной ухмылки Микото Цуруи и учеников Акацуки и ожидал прироста силы, но не такого. Полуфинал выбил его из колеи. — Стелла изменилась. Раньше она просто извергала драконье пламя, но теперь сняла оковы с запечатанной в детстве силы и обуздала её. Она уже не пирокинетик, а монстр, уверенный в своей абсолютной мощи. Воплощение буйства, сметающего любые техники, способности и уловки. Вот с кем ему предстояло встретиться сегодня вечером на арене, лишённой каких бы то ни было укрытий. «А ещё на этот раз Стелла знает обо мне практически всё. Никакие хитрости больше не помогут, она раскусит их сразу же. Да и это будет не столько дуэль, сколько матч-реванш». — Я не могу терять ни одного мгновения. Урвать лишнюю минуту и стать быстрее, ухватить лишнюю секунду и стать сильнее. Тренироваться до последнего! — Только тогда я буду в идеальной форме. — Онии-сама… — обеспокоенно проговорила Сидзуку. И… — Ага, от вы где! Икки, Сидзуку и Наги дружно повернулись на знакомый голос, в котором слышался неприкрытый кансайский говор. — А, это вы. — Моросбоси-сан, Тодо-сан, спасибо, что пришли! Через пожарный выход в зал вошли экс-Король меча семи звёзд Юдай Моробоси и Райкири Тока Тодо. Икки сражался с обоими и победил их. Одного в первом раунде Фестиваля, другую в последнем матче отборочных. — Председатель, что вы здесь делаете? — удивилась Сидзуку. — Куроганэ-кун попросил меня помочь ему потренироваться, — улыбнулась Тока. — Онии-сама? — Ага, я тоже пълучил от него сообщение. Ну, у меня всё равно прорва свъбодного времени была. Заодно прихватил парочку лузеров, чтобы зазря по отелю не шатались, — сказал Юдай и ткнул большим пальцем через плечо. — Сам ты лузер, Хосси. Придержи язык! — Вообще говоря, он прав. — Га-ха-ха! Ну да, сейчас мы самые настоащие лузеры. — А нас не было на Фестивале! Поэтому мы никому не проигрывали! — Мы с тобой продули ещё в тренировочном лагере. Вслед за Юдаем и Токой в зал вошли ученики академии Букёку Небесное око Бякуя Дзёгасаки и Блуждающий огонёк Момидзи Асаги, здоровяк, едва протиснувшийся в дверной проём — Бронегризли Рэндзи Кага, представлявший Рокудзон, и сёстры Кикё и Ботан Хагурэ, отказавшиеся от участия в турнире после нападения Акацуки на Хагун. Икки округлил глаза. — Хагурэ-сэмпай? Ребята? Вы все пришли ради меня? — Хе-хе, ну да. Всё равно мы приехали слишком рано. — Отдадим должок за тренировочный лагерь. — Правда, я не знаю, чем может помочь человек, прославившийся, если можно так выразиться, быстрейшим проигрышем в истории. — Я ещё доктора хотел позвать, но пътом передумал. Она наверняка вымоталась после операции. Тут и без неё людей хватит. Перед тобой лучшие мальчики и девочки для битья со всего Фестиваля, — ухмыльнулся Юдай. — Не говори так! — покачал головой Икки. — Я благодарен вам за помощь! — Да всё нормально, — отмахнулась Момидзи. — Я была бы не прочь хоть раз сразиться со знаменитым Бездарным. — Ну так что, приступим? Или передохнёшь? Всё-таки ты только после поединка, — предложила Тока. — Приступим, — коротко ответил Икки, поднял Интэцу и, собравшись с силами, выдохнул. — Рассчитываю на вас! — Не подведём! — хором откликнулись остальные, заразившись его боевым настроем, и призвали девайсы.

◆◇◆◇◆

— Бе-е! Что это?! Яд? Отрава?! Чёртовы сумеречные крестоносцы! Так подло!.. — воскликнула Ринна Кадзамацури. — Моя леди хочет сказать: «Почему так горько?!» — тотчас перевела горничная Шарлотта Корде, вытирая ей рот салфеткой. — Не заказывай кофе, если не любишь горькое, — сокрушённо вздохнула Сара Бладлили и сделала глоток замороженного коктейля. Девушки расположились за столиком на террасе кафе, которое стояло в стороне от стадиона. Напротив них сидел мужчина лет сорока, носивший строгий костюм. Это был премьер-министр Японии и директор академии Акацуки Бакуга Цукикагэ. — Что ни говори, а твоя Магия цвета — очень удобная вещь. Вокруг столько людей, но нас никто не видит. Эх, хотел бы я обладать подобной способностью. — Такого же результата можно добиться и без всяких способностей, — возразила Сара. — Правда? — Икки смог. — Вряд ли мне под силу повторить его подвиг, — невесело усмехнулся Бакуга. — Простите, министр, не могли бы вы передать сахарницу? — попросила Шарлотта. — Да, конечно. Бакуга толкнул сахарницу к Ринне. Девушка покраснела и, подтянув её к себе обеими руками, прошептала: — Спасибо… И извините. — За что? — удивился Бакуга. — Мы все проиграли. — А, ты про это… Ученики Акацуки были отрядом наёмников. Бакуга собрал их при посредничестве своего старого друга Кодзо Кадзамацури, одного из двенадцати Апостолов «Освободителей», и поставил цель — победить в Фестивале и разорвать связи Японии с Международной федерацией рыцарей-магов. Однако академия Хагун в лице Бездарного рыцаря и Багровой принцессы разделалась с ними. Впрочем, Бакуга не собирался ругать своих подопечных. — Ничего страшного. Я же понимаю, что вы старались изо всех сил, — улыбнулся он, погладив Ринну по голове. — Но ведь… — Политик не должен сдаваться так быстро. Не сработал план с Акацуки? Не беда, придумаю что-нибудь ещё. Ты же поможешь мне снова? Ринна подняла голову и с робкой улыбкой кивнула. — Вот и она, — внезапно сказала Сара, глядя куда-то в сторону. Все тотчас обернулись. Через плотную толпу спокойно, как по безлюдному полю, шла женщина. Её длинные серебристые волосы слегка покачивались в такт ходьбе. Она направлялась прямо к столику, скрытому Магией цвета, как будто видела его. Хотя почему «как будто»? Она действительно видела его. Эта женщина могла легко миновать столпотворение и остаться незамеченной. И для неё не существовало незримых преград. — Давно не виделись, Сара, Ринна, Шарль и… Цукикагэ-сэнсэй, — поздоровалась сильнейший мечник мира Двукрылая Эдельвейс.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

— Простите за ожидание. Вот ваш кофе. — Это ей. — Благодарю вас, — любезно улыбнувшись, поблагодарила Эдельвейс, пододвинула к себе сахарницу, посмотрела на Бакугу и чуть поклонилась. — Спасибо, что исполнили мой внезапный каприз. Вчера вечером она связалась с премьер-министром и попросила найти ей местечко на зрительских трибунах «Ванган Доума». — Эдель, неужели ты заинтересовалась сражениями учеников? — Не совсем. Дело в том, что сегодня будет выступать один мой знакомый… — Хи-хи, точно! — засмеялась Ринна. — Насколько я помню, когда мы проводили операцию «Беовульф» в академии Хагун, вы, Брунгильда, сражались с Некоронованным. — Б-бео… Как? — переспросила Эдельвейс и посмотрела на Сару, надеясь на разъяснение. — Не обращай внимания, это типичные заскоки Ринны. — Моя леди хочет сказать: «Когда мы напали на академию Хагун, вы сражались с Некоронованным, да?» — подсказала Шарлотта. — А-а. Вот оно что. Да, было такое, — кивнула Эдельвейс и положила в кофе полную ложку сахара. — Я смотрела полуфинал по телевизору. Не ожидала, что Ома так быстро проиграет, но куда больше меня поразила беспомощность Аманэ. «Я знала, как Аманэ одержим юным Куроганэ. Думала, он станет серьёзным препятствием, но…» — Некоронованный как будто не заметил его. Он отринул абсолютную мощь Безымянной славы и сокрушил Синомию. — Удивительный парень. — Так ты из-за него приехала на финал? — спросил Бакуга. Эдельвейс положила вторую ложку сахара и кивнула. — Очевидно, Багровая принцесса приближается к нашим высотам. Однако Некоронованный король меча не отстаёт от неё. Игнорирование навязанных судьбой ошибок, блестящие техники, огромная сила воли… Даже я больше не могу не обращать на него внимания. Рано или поздно, но гром грянет, и мы с ним, возможно, вновь скрестим клинки. — … — И есть ещё один момент. Так думаю не только я. Мои… коллеги могут увидеть в Некоронованном будущую угрозу и попытаться устранить его. К слову, они уже здесь, — добавила она, высыпая третью ложку сахара, и пронзительно посмотрела в сторону. — Э? Цукикагэ оторвал взгляд от её рук и тоже обернулся. Посреди толпы стоял мужчина в очках, который настороженно смотрел на них. — Он же из Америки!.. — Он тут не один. На финал собрались агенты и шпионы всех фракций. Бакуга вздрогнул. Он снова вспомнил то, что увидел когда-то давно. Токио, охваченный грандиозным пожаром. Вонь горелого мяса. Липнущий к коже человеческий жир. Подавив волну страха и ярости, он сжал кулаки и сказал: — Я подготовлю тебе особое место в первом ряду. — Большое спасибо. — Эдельвейс снова чуть поклонилась и, добавив в кофе четвёртую ложку сахара, сделала глоток. — Вкусно. — Не заказывай кофе, если не любишь горькое.

◆◇◆◇◆

«Он слишком силён!» — изумилась Момидзи. Будучи третьегодкой из академии Букёку, бронзовым призёром прошлогоднего Фестиваля и ученицей Бога войны Торадзиро Нанго, она отлично умела сражаться на мечах и именно поэтому в полной мере прочувствовала, насколько уступает Икки. — Ха-а! — !.. После очередной серии ударов раздался особенно громкий звон металла. Девушка отлетела назад и, тяжело дыша, бросила взгляд в сторону. Бякуя, Кикё и Ботан сидели у стены, приходя в себя после поединков. Икки раскидал их как детей, а сам даже не запыхался. «Так и я проиграю…» — Асаги, выше голову! — рявкнул Юдай. — Энмаку * ! Момидзи тут же отбросила упаднические мысли и послала вперёд огненную стену. «Не хотелось бы признавать, но в бою на мечах я ему не соперник. Тогда задавлю магией!» Но… — Сэйа! Икки на выдохе разрубил Энмаку пополам, сокрушив хрупкую надежду. Их глаза встретились. И сердце Момидзи пропустило удар. Казалось, к горлу приставили острейший меч. Девушка на мгновение замерла. Икки воспользовался её замешательством и метнулся навстречу, занося Интэцу. «Как быстро! Надо уклониться! Но как? А, нукиаси учителя Нанго! Но… у него нет слепых зон!» — метались в голове короткие рубленые мысли. Взгляд Икки охватывал всё поле боя и подмечал любые действия противника, совсем как всевиденье Юдая. Момидзи не настолько овладела нукиаси, чтобы обмануть глаза Бездарного рыцаря. «Это конец…» Отчаявшись, она окутала огнём свой девайс Хибати * . «Мне нужен всего один удар, нет, всего лишь касание! И тогда я задушу его в кольцах пламени!» И вдруг… Икки исчез. Момидзи поняла, что он воспользовался нукиаси, но не успела отреагировать. — Чёрт!.. Ай! Пробегая мимо, парень рубанул её по корпусу иллюзорной формой Интэцу. Если бы девайс был полностью материализованным, то разрубил бы девушку до позвоночника, а так лишь высек из её тела алые магические искры — так называемые кровавые вспышки. Обессилев, Момидзи упала на арену и, со стоном превозмогая жгучую боль в животе, подняла голову. — Большое спасибо! — сказал Икки и глубоко поклонился. Уже в четвёртый раз. — Ха, да пожалуйста, — слабо усмехнулась Момидзи. — Хотя от меня всё равно никакой пользы. — Это… — Тэккодан * ! — внезапно прогремел Рэндзи и обрушил на голову Икки стальную ладонь. Момидзи застыла, не ожидав от него такой подлой атаки в тренировочном бою. А сам Икки даже бровью не повёл. — …Неправда, — договорил он, спокойно развернулся и вытянул руку. Ладони соприкоснулись. Рэндзи был раза в два крупнее Икки и раза в четыре тяжелее, но это не помогло ему пробить оборону. «Невозможно!» — изумился он, а потом бросил взгляд под ноги и сразу всё понял. Камень потрескался и просел, развалившись на мелкие кусочки. Едва заметными движениями Икки перенаправил удар, позволив ему «стечь» вниз и поразить арену. Совсем как громоотвод. Рэндзи отшатнулся, и в тот же момент Икки сам толкнул его. «!..» Здоровяк потерял равновесие и отклонился слишком далеко назад, за что и поплатился. Его грудь взорвалась кровавыми вспышками, и парень со стоном упал на колени. — К-какого чёрта ты нападаешь исподтишка?! — побледнев, закричала Сидзуку. «И пусть даже не заикается об иллюзорной форме! У онии-самы сегодня важный матч, он мог его покалечить!» — в ярости подумала она и хотела уже выбежать на арену, но Икки остановил её взмахом руки. — Все нормально. — Что?! — Большое спасибо, Кага-сан, — глубоко поклонившись, поблагодарил Икки, более не обращая внимания на сестру. Рэндзи сперва склонил голову набок, а потом широко улыбнулся и расхохотался. — Ни эдиной бреши в обороне и ни слова возражения! А я ж сперва тебя за девчонку принял. Весь такой добрый, обходительный и всякое такое, а оно вон как оказалось. Всегда готов к атаке, значит… Похоже, ты в курсе этого . Бронегризли имел в виду, что рыцарь — это не спортсмен, а воин. Он должен быть настороже всегда: когда идёт, ест или спит. И никаких «не хочу, не буду». Тот, кто надеется на авось, плошает в самый неподходящий момент. Каждую секунду ситуация на поле боя может резко измениться, поэтому настоящий солдат никогда не расслабляется. Тем более, когда против тебя рыцарь, который раскатал по арене Императора ураганного меча, а ведь Икки сам ничего не смог ему противопоставить. Вот Рэндзи и напал исподтишка, чтобы, так сказать, дать хороший совет. Вот только… «Как говорится, не учи учёного», — усмехнулся он и несильно стукнул Икки по груди со словами: — Ты победишь! «Багровая принцесса, конечно, могучая, но и Некоронованный — стреляный воробей. Он виртуозно управляэтся с потоками силы, а его техники меча выше всяких похвал!» Икки улыбнулся… — В таком случае твоим следующим оппонентом буду я. — !.. …А затем его лицо свело судорогой. Обернувшись, он увидел, как на арену выходит девушка с мечом в чёрных ножнах — Тока Тодо по прозвищу Райкири. Его последний противник отборочного тура. В тот раз они всего единожды скрестили мечи, но этого хватило, чтобы Икки прочувствовал её мощь. К тому же Тока в прошлом году вошла в четвёрку лучших рыцарей на Фестивале, уступив лишь Юдаю, Бякуе и Момидзи. Хотя на самом деле она уверенно стояла в одном ряду с ними. «Трудновато будет одолеть её без способностей», — сглотнул Икки. — Готов? — спросила девушка. — Или хочешь отдохнуть? Всё-таки пятый бой подряд, считая Арисуина-куна. — Нет, не беспокойся за меня. — Икки смахнул пот с руки и крепче сжал Интэцу, направив его остриё точно в лицо противника. — Почту за честь сразиться с тобой! Он кипел в предвкушении схватки.

◆◇◆◇◆

Не заставляя себя долго ждать, Тока обнажила тати Наруками и с десяти метров выпустила в Икки электрический разряд, похожий одновременно на полумесяц и на раскинувшую крылья птицу. Ту же атаку она когда-то использовала против Лорелей. Это было её благородное искусство под названием Райо * . Но оно летело издалека, так что Икки ничего не стоило с помощью стиля Двукрылой сделать шаг вправо, достигнув максимальной скорости в момент отрыва стопы от арены. Тока выпустила второе Райо и снова не попала. За ним третье. Упрямство? Отнюдь. Девушка выпускала молнию за молнией с вполне определённой целью. И стоявший у стены Юдай сразу догадался об этом. «Ага!» — Тодо в своём репертуаре. Пъхоже, она нашла уязвимое место Куроганэ, ещё когда смотрела нашу с ним дуэль. — Уязвимое место онии-самы? — Ну, точнее, дефект стиля Двукрылой. Управляя всеми мышцами сразу, Куроганэ мгновенно разгъняется до предела. За ним даже не уследить. Вот этот максимум и есть слабое место. — А-а… — протянула Сидзуку. Она только сейчас заметила, что Тока разбрасывала Райо попеременно вправо и влево, то есть в противоположных направлениях. — Поняла? Когда ты разгъняешься до упора, трудно резко развернуться или останъвиться. Ноги и тазобедренный сустав испытывают огромнейшие нагрузки. Один раз увернуться не проблема, а вот потом возникают сложности. И Юдай не ошибся. Уже третий Райо пролетел ближе, а от следующего Икки едва уклонился. — Но Куроганэ тоже не дурак. Он не даст Тодо прижать себя на дальней дистанции. И вскоре Икки действительно развернулся и бросился прямо на электрическую птицу. За мгновение до попадания он чуть ли не распластался на полу и разминулся с атакой, не сбавляя скорости. — Ого! — Проскользнул в такую щель! Потрясное владение телом, как и всегда! — Да, это же онии-сама! Стрелой сократив дистанцию, Икки обрушил на Току град ударов — в основном, колющих — с такой скоростью, что Интэцу расплылся в чёрное пятно. Девушке пришлось обороняться, при этом она не могла вложить меч в ножны, то есть использовать своё самое мощное благородное искусство — Райкири. «Так держать! — подбодрил себя Икки. — Главное, не дать ей воспользоваться Райкири, иначе всё пропало. В прошлый раз я переиграл его благодаря Итто Расэцу, но сейчас у меня такой возможности нет. Остаётся только задавить её количеством ударов! Тем более я быстрее! Всё получится!» Традиционный стиль Токи намного уступал стилю сильнейшего мечника мира. «Пока клинки постоянно в движении, она не сможет поразить меня током. Мне нужно просто бить, пока не проломлю оборону!» Икки сместил центр тяжести дальше вперёд, вложил больше силы в замах и отбросил руку с Наруками далеко в сторону. «Ага, минус стойка! Со своей скоростью Тодо-сан не успеет поставить блок. Следующий удар будет последним!» Он ещё больше наклонился и взмахнул мечом… точнее, попытался. «?!» Внезапно по правой стороне шеи пробежал холодок — закалённое во множестве боёв шестое чувство предупреждало об опасности. Икки на подсознательном уровне защитился от неожиданной атаки. «Как так?! Она не должна была успеть! Что произошло?..» Но додумать он, конечно, не успел. Тока воспользовалась долгим контактом Интэцу и Наруками, пустив по девайсам электрический ток. Во все стороны брызнули искры. — А-а-а! — не сдержавшись, закричал Икки. Благодаря иллюзорной форме, кожа не обуглилась, однако мышцы свело судорогой и прострелило острой болью. Парень замер. И Тока атаковала! Она занесла Наруками над головой и рубанула им, как колуном. Именно этого Икки от неё и ждал. «Соберись!» — мысленно приказал он себе, перехватил управление сердцем, восстановил подачу нервных импульсов и, вновь обретя контроль над собой, сделал шаг в сторону, пропуская острое лезвие мимо. Он просчитал, что после электрического удара Тока попытается зарубить его, и перехитрил её, склонив чашу весов на свою сторону. Интэцу устремился к беззащитному телу и… вновь наткнулся на Наруками. На этот раз девушка не стала взывать к стихии, справедливо полагая, что Икки во второй раз на уловку не попадётся, и сама навязала ему ближний бой. Но теперь она не уступала стилю Двукрылой и даже подавляла его. «Я узнаю эту контратаку! — воскликнул парень. — Это же легендарное цубамэ-гаэси * !» Аномально быстрый Наруками, оставлявший за собой след из золотых молний, выбил его из ритма. Тока окружала себя особым магнитным полем, которое отталкивало и притягивало меч на огромной скорости. Именно эту контратаку она оттачивала, чтобы победить в нынешнем Фестивале. В частности, чтобы противостоять сверхбыстрому Хокибоси Юдая. Она назвала её Инадзума * . Из-за большой нагрузки на кистевой сустав девушка не могла пользоваться ею постоянно, лишь иногда, выводя противника из равновесия. «Победа моя!» — Ха-а! — Кх! Икки пришлось отступить, чтобы избежать колющего удара, направленного прямо в сердце. — Онии-сама!.. «Тодо-сан вынудила его отказаться от контактного боя!» — изумилась Сидзуку. Юдай тоже выглядел ошеломлённым. Он знал, насколько силён стиль Двукрылой вблизи. «Это значит… что Тодо стала намного сильнее, чем в прошлом году!» Тока бросилась следом за Икки, продолжив осыпать его ударами. «Куроганэ-кун, ты виртуозно владеешь мечом. Я смотрела по телевизору, как ты сражаешься с Моробоси-саном, и покрывалась мурашками от восторга и благоговения. Ты как будто и не человек вовсе, — думала Тока. — Но! Ты достиг таких высот в боевых искусствах, потому что практически не владеешь магией. А ведь мы — блейзеры! Магия — это наша отличительная черта. С её помощью мы легко превосходим человеческие пределы и творим, казалось бы, невозможное. Повергаем любые, даже самые отточенные техники меча. Куроганэ-кун, ты не выстоишь против меня, не говоря уже о Стелле-сан!»

В версии с изображениями тут находится картинка. Постанывая сквозь стиснутые зубы, Икки отчаянно защищался от яростных выпадов, стараясь не допускать долгого контакта мечей и отходя всё дальше и дальше. Все понимали, что тем самым он сам себя загоняет в угол. Вдруг… — А?! Отскочив назад, парень покачнулся и завалился вбок. «Что такое?!» — воскликнули зрители, а потом заметили. «Онии-сама провалился в яму, которая осталась после атаки Каги-сана!» — переполошилась Сидзуку. «Чёрт! Споткнулся об арену! Икки, тебя же сейчас атакуют!» — мысленно закричал Наги. «Это плохо!» — Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Как Наги и подумал, Тока тотчас напала. Икки вскинул над собой меч из неудобного положения. Клинки со звоном встретились. И Тока пустила по ним электричество. — !.. Разлетелись искры, хлопнул небольшой взрыв, и правая часть тела Икки отклонилась далеко назад, оставив его беззащитным. «Пора! — поняла Тока и выложила на стол козырь. — Может, ты восстановишься быстро и даже уклонишься от Райкири. Но в любом случае тебя вырубит ударная волна от преодоления звукового барьера!» Она уверенно вложила Наруками в ножны… «Э?..» То есть попыталась вложить, но не смогла. «Что с ножнами?!» — изумилась она, опустила взгляд и увидела, что лезвию тати мешает… небольшой камушек! «!..» Только сейчас до Токи дошло, что Икки обвёл её вокруг пальца. Он не застрял, а специально вставил ногу в трещину и подставился под удар, чтобы, отклонившись назад, пнуть камень и вогнать его аккурат между мечом и ножнами. Девушка осталась беззащитной. — Кха… В то же мгновение Икки вернул контроль над телом и полоснул её катаной по горлу.

◆◇◆◇◆

Упав на колени, Тока почувствовала, как её затягивает во тьму, но, призвав всю силу воли, осталась в сознании и посмотрела на Икки. — Никогда не думала, что моё Райкири может проиграть вот так… — Это всего лишь одноразовая хитрость. — Не скромничай, — усмехнулась девушка. «Конечно, во второй раз я на эту уловку не попадусь, но важно другое — изобретательность и педантичность. Куроганэ-кун просчитал ход нашего поединка, одурачил Взгляд внутрь, как бы невзначай подведя меня к яме, и вынудил использовать Райкири». И эта сила жила в каждом его действии. Икки полагался не только на фехтование, но и на наблюдательность, на богатый опыт предыдущих сражений. Он прокладывал совершенный путь к победе и следовал ему, не отклоняясь ни на шаг. Всегда. «Я недооценила его, приняв во внимание только владение мечом». — Хотела погонять тебя, а вместо этого сама выучила ценный урок. Чего ещё ждать от Некоронованного, — усмехнулась Тока. — Да какой урок. Я всего лишь сражался в меру своих скромных сил. Позволь поблагодарить тебя за прекрасный бой, Тодо-сан. — Нет-нет, это я должна благодарить тебя. Большое спасибо за полезный поединок. — Нет, что ты… — Да-да-да. Куроганэ, хорош уже расшаркиваться, мы все пъняли, какой ты джентльмен. Сюда смътри, — прервал их Юдай и толкнул Икки в спину рукоятью копья Торао. — Я так и знал, что ты опять что-нибудь учудишь. Со мной ты сделал то же самое. Икки повернулся к нему и кивнул. — Да, пришлось. Ведь у тебя точно такое же изворотливое мышление. — Ха-ха, ну ещё бы. Я же торговец из Нанивы! — засмеялся Юдай, перехватил Торао и направил остриё на Икки. — Теперь мой черёд. Я помню, что у тебя сегодня бой, поэтъму Тигриный укус использовать не буду, но, хе-хе, измотаю тебя кънкретно. Отплачу за первый раунд. Готов? Говорил он дерзко, но в глазах — зеркале души — горело спокойное тёплое пламя. «Спасибо», — про себя поблагодарил его Икки и поднял катану. — Всегда готов!

◆◇◆◇◆

Этот поединок начался спокойно. В отличие от Токи, Юдай специализировался на боевых искусствах и атаковал, только когда противник был в радиусе удара Торао. «Точнее, Моробоси-сан старательно производит такое впечатление, а сам запросто может метнуть копьё. Расслабляться нельзя», — поправился Икки и медленно двинулся по кругу. Юдай не сводил с него взгляда. Наконечник его копья по-прежнему смотрел точно в сердце противника. «И всё-таки он давит так, что дрожь пробирает. Ни единой бреши. Больше мне не удастся ошеломить его скоростью», — размышлял Икки. В первом раунде он победил только потому, что Юдай не знал о стиле Эдельвейс и подставился под удар. Сильное кровотечение привело к падению уровня кислорода, поступающего в периферическую нервную систему, что в свою очередь послужило причиной ухудшения зрения. Но сейчас Юдай был в полной боевой готовности. «На скорость рассчитывать не стоит. Правда… у меня и без того не слишком много вариантов. Приблизиться на расстояние удара мечом, навязать бой, найти щель в обороне и зарубить — вот единственный план. Просто не нужно бояться давления. Если я дрогну перед Моробоси-саном, то на Стеллу даже посмотреть не смогу. Поэтому не бояться и идти только вперёд!» Икки бросился в атаку. Юдай глубоко вдохнул, дождался, пока противник окажется в радиусе поражения и, со свистом выдохнув, нанёс три молниеносных укола. Это был его знаменитый Санрэнсэй — три удара, сливающиеся в один. Мгновенно отмахнувшись от них, Икки попытался продвинуться вперёд, но не смог. «Ого!» На пути встал ливень стальных метеоров Санрэнсэя, причём Юдай орудовал Торао намного быстрее и резче, чем во время матча. Даже стиль Двукрылой едва справлялся с ним. — Удивлён, Куроганэ? — !.. — В первом раунде Санрэнсэй был ловушкой, за къторой скрывался Тигриный укус. Я намеренно замедлил его, чтобы ты мог подойти ближе. Сейчас же я махнул рукой на Хокибоси и Тигриный укус и сфъкусировался чисто на скорости. Хочешь подойти? Рискни! — уверенно крикнул Юдай. — Кх… И он не бахвалился. «Я не успею ударить, он слишком быстро возвращает копьё. Это уже не три звезды в ряд, а самый настоящий метеорный поток!» Понимая, что просто так приблизиться не выйдет, Икки резко скакнул сначала вправо, а потом влево, создавая фантом. В прошлый раз эта техника — четвёртое тайное искусство Синкиро — очень помогла ему. Однако... — Не недооценивай меня! — ?! Как только Икки качнулся влево, отправив фантома вправо, Торао, казалось, изогнулся и ударил точно в него. Бездарный едва успел защититься, но Юдай с боевым кличем развил атаку и отбросил его до самого края арены. — Кх!.. — Хе, ты, наверное, не замечал, но ты ставишь носок нъги немного дальше, когда посылаешь фантом. Я уже на пъдкорке отпечатал это движение. Не будь наивным, одна и та же техника не сработает дважды на первъклассном рыцаре, — дерзко ухмыляясь, сказал он. — Э? Дважды? Как это, Ботан-тян? — Из-за неё он проиграл в первом раунде. — А, то есть он теперь второклассный, да? — Т-тихо там! Зрителям слова не давали! — вспылил Юдай, не отводя, однако, взгляд от Икки. «Чего ещё ждать от Моробоси-сана. Но и мне есть чем ответить на средней дистанции!» Он сильнее сжал меч и вновь устремился в атаку. — Ты неисправим!.. Хотя у тебя и выхода-то иного нет. Боевой стиль Юдая можно было описать термином «режим ожидания». Когда враг находился вне зоны досягаемости копья, он почти ничего не делал, зато при сближении воспламенялся подобно спичке. Увидев, как он поднимает Торао, Икки перехватил Интэцу, готовясь нанести восходящий косой удар. «Сейчас он у меня попробует Докуга-но Тати!» Так называлось шестое тайное искусство Бездарного рыцаря, которое через соприкоснувшиеся клинки передавало вибрацию в тело противника, и та разрывала внутренние ткани. «Моробоси-сан видел только Синкиро, поэтому у меня всё получится!..» — Не прокатит. — ?! Икки округлил глаза. Юдай прикоснулся наконечником Торао к Интэцу, тут же отдёрнул его и ударил снова, целясь в промахнувшегося врага. — Я не ем отраву. В воздухе закружились алые искры кровавых вспышек. Юдай ранил Икки. Несильно, Торао лишь чиркнул по боку, потому что Икки успел в последний момент дёрнуть катану на себя и долбануть концом рукояти по копью, отводя его в сторону, а затем отскочил назад. — Ловкий, как и всегда. — Моробоси-сан, как ты узнал про отраву? Я же не показывал тебе эту технику. — Ты как-то слишком уж сильно отклънился назад, и у меня возникло нехорошее предчувствие. — А, понятно, — невесело усмехнулся Икки. «Хотел открыться и спровоцировать его на удар, но не рассчитал. Похоже, нечего и думать, чтобы ловить Моробоси-сана на ошибках. Тем более сейчас, когда он сконцентрирован до предела. Может, всё дело в характере нашего поединка? Ну, что он тренировочный и всякое такое. На кону ничего не стоит, поэтому Моробоси-сан совершенно не напрягается. В таком случае… мне остаётся лишь одно». Не отрывая пристального взгляда от Юдая, он принял стойку сэйган-но камаэ, то есть выставил одну ногу вперёд, опустил руки с мечом на уровень пояса и направил остриё точно в лицо противнику. «Чего? Он весь как-то изменился, — тотчас почувствовал Юдай и подобрался. — Опорная нога твёрдо стоит на арене. Значит, рывка не будет…» На этот раз Икки действительно атаковал очень медленно. Он перемещался, не отрывая стоп от земли, тщательно выверяя каждый шаг и не опуская Интэцу. — Эй, если будешь плестись как черепаха, то я в тебе кучу дыр понаделаю. Икки никак не отреагировал. «Игнорирует?.. Нет! Он же не слышит меня! — догадался Юдай по реакции. — У него глаза совсем не шелохнулись. Он так сосредъточился, что перестал слышать звуки и различать цвета. Помню, как-то тоже вошёл в такое состояние… Но что задумал Куроганэ?» Пока он размышлял, Икки сократил дистанцию и наконец ступил в зону поражения копья. «Ай, хватит ломать голову! Это ничего не изменит!» Юдай сорвался с места и обрушил на противника шквал стремительных ударов. Икки отразил их с помощью Интэцу. На первый взгляд, ничего не изменилось. Металл всё так же звенел, разбрасывая искры. Но… — ?! «Как он так потяжелел?! — изумился Юдай, ощутив мощную отдачу в руку. — Я как будто вековое дерево колочу!» Икки больше не отступал и не уклонялся, лишь смотрел в глаза Юдаю и шёл вперёд. Только вперёд. — !.. «А-а, чёрт! Да нет у него никакого хитрого плана! Куроганэ просто отсёк всё ненужное, даже лишние движение и сконцентрировался на мече. Он тупо прёт по центру, как танк!» Понимая, что дешёвые трюки не помогут, Икки доверился отточенному чувству клинка. Вообще, Бездарный рыцарь был удивительным человеком. Он совмещал в себе два противоречивых качества. В полной мере осознавал свою слабость на фоне остальных рыцарей. И при этом твёрдо верил в себя. Верил, что может быть сильнее всех. Выжимая себя до последнего, он отчаянно тянулся к победе. Вот какие чувства наполняли чёрную катану Интэцу. Поэтому Икки больше не убегал. «Я смогу подойти к Моробоси-сану и зарубить его. Медленно, но верно», — решительно сказал он себе. И Юдай не выдержал. Дрогнув, он попятился. — Онии-сама наступает в лоб и оттесняет Моробоси-сана! Поразительно! — воскликнула Сидзуку. — Что называется, не спеша, зато упорно. Мало кто выдержал бы такое давление. — Да. И вы посмотрите на технику Куроганэ-куна. Это просто верх совершенства! — В смысле? — Он идёт точно на Моробоси-сана, не отклоняясь в сторону ни на миллиметр. При таком натиске нормально атаковать очень тяжело. Во-первых, противник неподвижен. Во-вторых, все смертоносные удары сводятся к паре-тройке взмахов, которые прилетают с одних и тех же углов по одному и тому же месту. То есть волей-неволей приходится совершать одинаковые движения. И в результате… Току перебил сноп алых вспышек крови, окутавших Икки. Но это были просто царапины. «Вот же блин! Я переусердствовал с нападением! Куроганэ проанализировал мои выпады и подстроился под них!» — мысленно завопил Юдай. Именно так. Он позволил увидеть себя насквозь. Икки запомнил паттерны его движений, вычислил необходимые силу, углы и скорость контратаки и, ещё больше сократив затраты энергии на оборону, с удвоенным рвением принялся теснить противника. Мощнее. Дальше. Быстрее. — Куроганэ-кун зажал Моробоси-сана в углу. Естественно, Моробоси-сан будет нервничать и спешить. А спешка до добра не доводит, — сказала Тока. И в следующее мгновение… — А, дерьмо! Юдай ударил, целя в жизненно важные органы Икки, но поторопился и слишком далеко выкинул вперёд локоть. Укол получился слабым и вялым. — !.. Он осознал свой промах, но слишком поздно, а вот Икки не упустил шанс. Он шагнул вперёд, насадился плечом на Торао, надёжно фиксируя его, и на долгом выдохе вонзил Интэцу точно в сердце врага.

◆◇◆◇◆

— Ну ё-моё, снова продул! — раздосадованно воскликнул Юдай и обессиленно растянулся на арене. — Вот же! А ведь думал, что на этот раз выиграю! — В настоящем… бою… у меня… не получилось бы… так переиграть тебя, — тяжело дыша, ответил Икки. И он не скромничал. Юдай отказался от Тигриного укуса, чтобы не лишать Икки и без того крошечных запасов магии. Да и остальные тоже хоть и не поддавались, но бились не на пределе возможностей. В конце концов, они просто тренировали финалиста перед решающим сражением. — Моробоси-сан. Ребята. Большое вам спасибо. Вы отлично погоняли меня перед матчем со Стеллой, — искренне поблагодарил друзей Икки. — Да забей. Если пъкажешь класс и вернёшься с победой, считай, что долг прощён. — Мне кажется, ты бежишь вперёд паровоза. — А ты что, не уверен в себе? — сев, спросил Юдай. Икки немного подумал и кивнул. — Признаюсь честно, это будет самый тяжёлый бой за всю мою жизнь. Так что да, я не совсем уверен в себе. Но я очень постараюсь… — Не-не-не, отставить, дубина, — перебил Юдай и ткнул его в лоб рукоятью копья. — Ты столько сделал, чтобы попасть на финал, а теперь дрожишь коленками? И думать об этъм забудь! Кто бы ни ждал тебя там, на арене, всегда тверди себе: «Победа будет моей. Это верняк». Хоть наизнанку вывернись, а найди веру в себя. О проигрыше будешь думать, когда проиграешь. Потому что только о нём ты и сможешь думать. — Моробоси-сан… — И если ты до сих пор не поверил в себя, я не отстану от тебя, пока не поверишь. Так что будь добр, избавь нас от своей кислой рожи! Сидзуку, Наги, Тока и все остальные безмолвно поддержали каждое слово Юдая. — Ну, раз так, то я воспользуюсь твоим предложением. Порадуешь меня своим обществом? — Хе-хе, как насчёт немного отдохнуть и смахнуться ещё разок? — Не вопрос. И тут… Дверь пожарного выхода с тяжёлым грохотом распахнулась, и в зал ворвался морозный ветер. Точнее, острейший дух меча, показавшийся ветром. И кое-кто сразу узнал это давление. «Не может быть!» Ребята обернулись. — Вы чего так на меня таращитесь? — хмуро спросил высокий длинноволосый парень с пронзительными глазами, как у ястреба. — О-Ома?! — Ты что здесь делаешь?! Император ураганного меча Ома Куроганэ бросил на пол холщовый мешок с личными вещами и ответил: — Полагаю, то же, что и вы все. Кое-кто прислал мне сообщение и попросил погонять его перед финалом. — Что? Э-это так, онии-сама? — удивилась Сидзуку. Икки кивнул. Он действительно связался не только с Юдаем и Токой, но и с Омой. «Хотя братец никогда ничего не делал ради меня…» — Не думал, что ты придёшь. — Не обольщайся. У меня просто образовалось свободное время, ведь изначально я планировал сражаться в финале. К тому же… я хочу испытать твою силу. — Мою силу? — Ты F-ранга, она — А. Твоё поражение уже предопределено судьбой, поэтому сам ты мне не интересен. Но если всё-таки выйдешь на арену и попробуешь выстоять перед драконом со своей никудышной силой, с которой и выжить-то непросто… Короче говоря, я как старший брат должен выбить из младшего всю дурость, пока его не убили. Ома высвободил магию ветра и, сконцентрировав её в правой руке, призвал нодати Рюдзумэ. Мощь духа меча увеличилась в разы. — !.. Сидзуку почувствовала угрозу и тотчас загородила собой Икки. Точнее, попыталась, но брат положил ей руку на плечо, останавливая. «Онии-сама, ты чего?!» — взволнованно посмотрела на него Сидзуку. — Всё будет хорошо, — сказал Икки и шагнул навстречу Оме. — Спасибо, что пришёл, братец. — Я не собираюсь болтать с тобой. Закрой рот и подними меч. Ты тренироваться хочешь или как? «Никакого дружелюбия, как и всегда, — невесело усмехнулся Икки. — И всё-таки… он силён. Ужасно силён». Давление Императора незримой горой опустилось на плечи, пробуждая инстинктивный страх. Ома сразу показался ему раза в два больше. Ладони вспотели. Однако Икки не собирался отступать. Он не возражал против того, чтобы Ома сражался в полную силу. «Если я уступлю братцу, то со Стеллой и подавно не справлюсь. Да и я не прочь поговорить с ним, что называется, по-мужски. Самое то, чтобы подстегнуть тело». Он вытер ладони, перехватил Интэцу поудобнее и коротко бросил: — Благодарю за содействие!

◆◇◆◇◆

В то же мгновение Ома сорвался с места и устремился в атаку. Полы его кимоно затрепетали на ветру. Икки тоже побежал навстречу, но атаковать брата в лоб, конечно, не собирался. «Я об него в лепёшку расшибусь!» Поэтому… — Ага! — воскликнул Юдай, увидев знакомое движение. Оказавшись в радиусе поражения нодати, Икки резко сменил темп и создал впереди себя фантом Синкиро. Ома, конечно, клюнул и на выдохе взмахнул Рюдзумэ, разрубая фальшивого противника. А настоящий тем временем зашёл со спины и замахнулся Интэцу. — У него получилось! — победоносно сжал кулак Юдай. Тока сняла очки, прищурилась и, считав нервные сигналы в теле Омы, возразила: — Нет, не получилось. — !.. Император перевёл вертикальный удар в диагональный и врезался плечом в Икки. — Удар плечом?! Он что, просчитал Синкиро?! Икки успел выставить перед собой Интэцу, но весящий около полутонны парень отбросил его, точно пушинку. Бездарный отлетел далеко назад и, потеряв равновесие, сделал по инерции пару шагов, чтобы не упасть. Ома порывом ветра метнулся вдогонку и, не давая опомниться, обрушил на него серию режущих и колющих ударов на близкой к Санрэнсэю скорости. Десять, двадцать, тридцать… Сидзуку сразу узнала эту технику. — Стиль всецелости восходящего солнца, пик ярости — Амацукадзэ * ! — Чего? — Это тайная техника стиля, поколениями передававшегося в роду Куроганэ. Комбинация из ста восьми ударов, нанесённых под точно выверенными углами. Её повторяют десятки, если не сотни тысяч раз, чтобы последовательность движений отпечаталась на подкорке, и тело размахивало мечом на автомате. Это идеальная техника, чтобы выбить противника из равновесия и задавить его силой! — Но ведь Икки становится сильнее, копируя чужие стили. То есть он должен знать родовой стиль и уметь противостоять ему, разве не так? — Без понятия. Для меня это уже слишком высокие материи. Но… даже если он и знает, то ничего не может сделать под таким натиском. Икки просто не успевал перейти в атаку. Мечники рода Куроганэ долгие годы доводили Амацукадзэ до совершенства, в итоге сотворив великолепную комбинацию из ста восьми стремительных ударов, призванных приковать врага к одному месту, чтобы затем зарубить его. И со стороны казалось, что Икки попал в жёсткий переплёт. Но… «Он этого и добивался», — поняла Тока, увидев хитрый огонёк у него в глазах. Икки стоял на месте, но не от безысходности. Он просто ждал, когда между ударами Амацукадзэ наметится значительный разрыв. Люди — не боги, им не под силу создать что-то по-настоящему совершенное. А взор Бездарного рыцаря, подобный волшебному зеркалу сёмакё, замечал любые, даже самые маленькие огрехи. Тем более в стиле Куроганэ, который он видел чаще всех! — … По арене прокатился особенно громкий звон. Ома покачнулся. Икки вклинился между пятьдесят седьмым и пятьдесят восьмым ударами и сбил Рюдзумэ с траектории, воспользовавшись Райко, которое ещё до перенимания стиля Двукрылой было самым быстрым из семи тайных искусств — человеческий глаз не успевал различить его. А затем он нанёс мощнейший косой удар. «Он точно так же распределил массу тела, как и в нашем поединке!» — воскликнул Юдай. Шестое тайное искусство — Докуга-но Тати. При соприкосновении клинков или клинка с бронёй оно передавало вибрацию внутрь противника, и та разрушала его изнутри. Не зная специфики Докуга-но Тати, Ома спокойно принял его на грудь. Губительные колебания проникли в тело и принялись перемалывать в труху мышцы, кости и внутренние органы… — Тэнрюгусоку. То есть должны были перемолоть, но Ома даже бровью не повёл. Хотя «яд» проник в него как полагается. Как так? Очень просто. Весь ужас Омы Куроганэ заключался в его поистине несгибаемой силе воли, которая позволяла идти к цели, игнорируя любую боль. Вот и сейчас он даже не вскрикнул, лишь развернул воздушный доспех, отбросивший брата, и со свистом взмахнул Рюдзумэ, посылая в него Синкуха. Икки не стал уворачиваться от вакуумного клинка, летевшего в шею, а, приземлившись, ещё больше согнул колени, сжался, а затем распрямился, будто пружина, и, оставив после себя углубление в арене, бросился в бой. Это было первое тайное искусство Сайгэки, самый мощный колющий выпад Некоронованного. Сайгэки разбил Синкуха и устремился точно к Оме. «Раз Император использовал Тэнрюгусоку, то решил переключиться на дальний бой. Он просто не успеет отреагировать на рывок Куроганэ-куна!» — мгновенно рассудила Тока. Остальные были того же мнения. Однако реальность диктовала свои правила! Когда искажённый вакуумным клинком воздух успокоился, Икки увидел, как Ома замахнулся Рюдзумэ так сильно, что повернулся к нему спиной. «Не выйдет!» — понял он, узнав стойку для Аматэрасу, быстрейшего приёма Стиля всецелости восходящего солнца. Ома использовал даже сопротивление стремившихся вернуться в нормальное положение суставов. Аматэрасу был техникой ближнего боя, то есть Император просчитал, что Икки разрушит Синкуха и нападёт на него, и подготовился. В отличие от младшего брата, просто скопировавшего стиль Двукрылой, он на самом деле приблизился к пику, где обитала сильнейший мечник мира. «Чёрт! Я не смогу увернуться!» В основе Сайгэки лежал простой рывок по прямой. Но дьявол крылся в деталях. После первого же шага Икки набирал максимальную скорость и не мог ни остановиться, ни отклониться в сторону. Интэцу был катаной, а Рюдзумэ — нодати, то есть обладал бо́льшим радиусом поражения за счёт длины. При любом раскладе Ома побеждал. Но… Икки в очередной раз доказал, что умеет мыслить нестандартно. — Что?! — невольно выдохнули зрители. Как только Ома начал разворачиваться, он резко вонзил Интэцу в арену, перемахнул через Рюдзумэ, словно прыгун с шестом, взмыл к потолку и, оттолкнувшись от него, исполнил второе Сайгэки. Аматэрасу ставил всё на скорость, поэтому после удара оставалась огромная брешь в обороне. Сайгэки пробил Тэнрюгусоку, и лезвие погрузилось в ключицу, пройдя между мышечными волокнами. За время боя Икки проанализировал движения Омы и прикинул расположение его мышц, благодаря чему смог добиться потрясающей точности. И он рассуждал правильно. Обычным ударом ранить Императора смогла бы разве что Стелла. С этим не справилась даже Тока с её Такэмикадзути. Однако дальше всё пошло не по плану. Как только клинок погрузился в плоть, мышцы напряглись, зажимая его. Икки тотчас высвободил меч, но он по-прежнему находился в воздухе, поэтому ни о каком уклонении не шло и речи. Ома схватил его за воротник и изо всех сил швырнул оземь. — !.. Икки успел сгруппироваться, приземлившись на одно колено и перенаправив удар в глубоко просевшую арену, и поднял Интэцу, но его стойка была слишком неудачной для обороны. А Ома уже взмахнул мечом, вложив в удар весь свой вес. — Онии-сама-а-а-а! — закричала Сидзуку. А затем Рюдзумэ… разрубил Икки вместе с его верной катаной? Нет! Ома сам отлетел назад. Он напряг ноги и даже вонзил в арену нодати, но остановился только за пределами круга.

◆◇◆◇◆

Несмотря на выгодное положение, Ома каким-то образом отлетел назад. Зрители остолбенели, затаив дыхание и глядя на него. — Э… Эт’чё сейчас было? — выдавил Юдай. — Не знаю, — покачала головой Тока. Будучи опытными рыцарями, они сразу поняли, что последний удар выходил далеко за рамки возможностей Икки. Но как ему удалось прыгнуть настолько выше своей головы? Только один человек понимал, что произошло. Сам Ома. Он посмотрел на онемевшие руки и перевёл презрительный взгляд на брата. — Ты точно жулик. — Тем не менее, я оттеснил тебя. — … — Мой стиль — это стремление не к силе, а к победе. Я делаю всё возможное, чтобы победить врага. И пусть он будет во много раз сильнее, я одолею его. Можешь считать меня жуликом, но такой уж я человек. К такому ответу я пришёл, будучи слабейшим. И я не стыжусь его, — спокойно ответил Икки и гордо выпятил грудь. «Я не понимаю его. И, собственно, не хочу понимать. Но… может, это тоже один из видов силы?» — задумался Ома. — То есть, положившись на мелкое воровство, ты оттеснил меня и уже посчитал свой стиль завершённым? Он вновь поднялся на арену и поднял над головой Рюдзумэ, окутывая его потоками воздуха. В его руке появился ураганный коготь небесного дракона, соскабливающий кусочки со стен и потолка. — Готовься, Икки. Я обрушу на тебя всю свою мощь. А ты докажи, что можешь пойти наперекор судьбе! — … Икки удивился. «Не думал, что братец настолько заведётся. Но я чувствую, что его боевой дух настоящий. У меня от него волосы по всему телу дыбом встают!» — Хорошо! — кивнул он и поднял Интэцу. И только сейчас обратил внимание, что от холодного пота не осталось и следа.

◆◇◆◇◆

Стелла проснулась уже на закате. Гостиничный номер купался в мареново-красном свете заходящего солнца. Принцесса села на кровати, не чувствуя ни капли сонливости. Казалось, даже зрение стало более чётким. Скинув банный халат, она подошла к ростовому зеркалу и окинула взглядом своё отражение — стройную гибкую девушку с чарующими изгибами соблазнительного тела. Драконья сущность сохранила всю энергию от обильного завтрака. Сердце исправно работало, прогоняя кровь по сосудам и снабжая клетки энергией. Над кожей поднималось едва заметное марево силы. Стелла поняла, что находится самой идеальной из всех возможных форм. Сегодня вечером она увидит себя такой, какой до сих пор не знала.

Итак, приготовления завершены. Пора идти. Вперёд, на последнее поле боя, где её будет ждать сильнейший враг.

↑ Имя Икадзути записывается через кандзи 雷, который означает «молния».

↑ Огненный занавес.

↑ Огненная пчела.

↑ Бронебойный снаряд.

↑ Молниевая чайка.

↑ Дословно «защита ласточки». Контратака по подбивающей руке.

↑ Вспышка молнии.

↑ Небесный ветер.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Заключительная глава. Часть 1. Момент, когда обещание исполнится

Долгие летние сумерки подходили к концу. На Осаку опускалась ночь. В окрестностях «Ванган Доума» собралось более миллиона человек. И все они молчали. Ждали. Наконец, огни стадиона мягко потухли, и в полутьме раздался голос Ииды: — Полагаю, вы все знаете, в чём нас обвиняют? Дескать, мы попираем древние традиции. Например, церемонию совершеннолетия. Обращаемся с детьми как с состоявшимися взрослыми. Заставляем их обнажать мечи и убивать друг друга. Они говорят, что это глупо, что истинная сила не в мышцах, а в душе, в способности избежать сражения. Что родители должны воспитывать детей добрыми и великодушными. Об этом говорят на улицах, это обсуждают в парламенте. Многие из вас слышали об этом. И даже, наверное, разделяют эту точку зрения. Конечно, Фестиваль искусства меча семи звёзд опасен. За его долгую историю на арене погибло немало рыцарей-учеников. В последние годы медицина шагнула далеко вперёд, исключив несчастные случаи, однако риск всё равно остался. Так что критика целиком и полностью оправдана. Признаюсь честно, мне самому многое не нравится. Но… я никак не могу понять одного. Действительно ли это глупо? Конечно, сила не только в мышцах. По-настоящему силён тот, кто не даст сражению начаться. Однако. Однако! В нашем мире некоторые мечты можно осуществить только силой! Достоинство можно продемонстрировать только в сражении! Именно ради этого здесь собрались тридцать два человека, которые провели двадцать пять боёв. И я думаю, что каждый из этих воинов был ярче любого из драгоценных камней и благороднее всех героев из саг! В то же мгновение миллионная толпа дружно захлопала Ииде. — Эпохи приходят и уходят, ценности и мировоззрения меняются. Вероятно, когда-нибудь и Фестиваль останется лишь на страницах истории. Но мы никогда не забудем! Мы не должны забыть ни одного из этих воинов! Они не глупцы, а благородные рыцари, которые идут по пути доблести, в каждом сражении рискуя своими жизнями! Зрители вновь откликнулись аплодисментами. На этот раз более громкими. Конечно, в их память намертво врезались образы храбрых юношей и девушек, упорно стремящихся к своим мечтам. Они давно перестали быть детьми. Как бы ни изменился мир, их благородство навеки останется в истории. Сплотив людей под знаменем одной идеи, Иида продолжил: — Сегодня вечером здесь, на этой арене, скрестят мечи два рыцаря, пережившие двадцать пять яростных сражений и вознёсшиеся над тридцатью двумя соратниками, нет, всеми восемью академиями Японии! Благодарю вас за долготерпение! Финал шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд… начинается!!! — О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!! Толпа взорвалась криками и рукоплесканиями. В то же мгновение все прожекторы вспыхнули красным светом и повернулись к одним из врат. Оттуда под гром аплодисментов вышла девушка с огненными волосами. — Первой из красных ворот появляется Багровая принцесса Стелла Вермилион! Академия Хагун, первый год обучения! В первом же матче она буквально смела с арены четвертьфиналиста прошлого года Ледяную ухмылку Микото Цурую вместе с остальными участниками блока В — учениками академии Акацуки, новой силы, появившейся перед самым началом Фестиваля! В полуфинале она безоговорочно сокрушила абсолютного победителя блока А, Императора ураганного меча Ому Куроганэ, который впервые за несколько лет отсутствия принял участие в официальном турнире, и первой прошла в финал! Я могу сравнить её с воспарившим драконом и не случайно! В теле Стеллы действительно живёт мощь этого легендарного создания! Перед её непреодолимой свирепостью струхнут даже те, кто стоит на семизвёздном пике! — Стелла-сан такая крутая! — Принцесса! Осталась всего одна победа! Вперёд! — Бездарный тебе не соперник! Размажь его! Стелла величественно шагала по дорожке, ведущей к арене, и с каждым шагом по бокам от неё вспыхивали языки багрового пламени. Естественно, это были спецэффекты. Организаторы включали их в программу финала, потому что рейтинг Фестиваля оставлял далеко позади даже профессиональную лигу. Обычно участники, появляясь на арене с такой помпой, сразу как-то съёживались или же выпячивали грудь и старательно подавляли гордую улыбку. Но вторая принцесса Империи Вермилион, вероятно, привыкла появляться на больших сценах, поэтому ни капли не нервничала. Она смотрела только вперёд, не обращая внимания на огонь. В такой момент в неё могли влюбиться даже девушки. — Стелла-тян — сама элегантность. Вся такая прямая и гордая, — очарованно вздохнула Рэнрэн. — Но спецэффекты, конечно, шикарные. Совсем как у профи. — Финалистов так каждый год встречают. — Председатель, как тебе настрой Вермилион? — спросил Икадзути. — Хорош, — ответила Тока. — Я думала, она будет немного возбуждённее, но нет. Не слишком собранная, не слишком расслабленная. Можно сказать, это самое идеальное состояние из всех возможных. А в это время на самом верхнем ряду зрительских трибун… — Это и есть Багровая принцесса? Впервые вижу её вживую… Да, великая личность. Даже я намного проигрываю ей по количеству магии, — восхитилась Эдельвейс. Она попала на стадион вместе с учителями и учениками академии Акацуки. — Даже так? — удивился Бакуга. — Да, так. Несомненно, она станет подходящим вместилищем для мирового ядра. — Хо-хо, ну ещё бы, это же мой давний враг, Алая принцесса-рыцарь! — вставила Ринна. — Разве? — склонила голову набок Сара. Стелла дошла до конца красной дорожки и поднялась на арену. И… Прожекторы потухли. Перебои с питанием? Нет, просто пришло время представить второго участника. — Но однажды Багровая принцесса проиграла одному рыцарю ! — продолжил Иида. — Я уверен, что все хоть раз видели видеозапись их сражения, которая мгновенно стала хитом Интернета и потрясла общественность! Ведь Багровая принцесса потерпела поражение сразу после эффектного приезда в Японию! И сегодня ей будет противостоять именно он! Тот, кто оставил пятно на её безупречной боевой карьере! Что это как не судьба? Возможно, они давно пообещали друг другу встретиться вновь именно в финале… Короче, внимание на синие ворота! Поприветствуем! Ещё один первогодка из академии Хагун! Некоронованный король меча Икки Куроганэ! — Уо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!! Зрители захлопали с удвоенной силой. Прожекторы загорелись снова — на этот раз синим цветом — и подсветили черноволосого парня, под ногами которого стелился искусственный дым. — Икки Куроганэ — единственный рыцарь F-ранга, принимавший участие в Фестивале за всю шестидесятилетнюю историю его существования! Когда он победил Райкири и заявил о себе на всю страну, многие, наверное, подумали: «Вот это парень!» А потом оговорились: «Крутой, конечно, но всего лишь F-ранг. Он никогда не победит в Фестивале». И эти настроения только усилились, когда он попал в один блок с прошлогодними финалистами. Однако он одолел их! Несмотря на тяжёлый бой, сокрушил Короля меча семи звёзд Юдая Моробоси! В мгновение ока сразил Небесное око Бякую Дзёгасаки, обновив рекорд продолжительности матчей! Выстоял против секретного оружия академии Акацуки — практически нечестной силы рыцаря А-ранга Сары Бладлили! Не дрогнул перед бескрайне подлым жульничеством Злого рока Аманэ Синомии! И наконец-то, наконец-то достиг финала! Если Багровая принцесса — это предел свирепости, то Некоронованный король меча — это предел техничности! Полные противоположности, но не уступающие друг другу! Посмотрим, сможет ли хрупкий блестящий чёрный клинок пронзить сердце дракона! — Куроганэ! Забудь, что она твоя девушка! Не поддавайся! — Икки-кун! Один шаг до победы! Даже не думай сдаваться! — Не останавливайся, всего ничего до вершины осталось! Икки уверенно шагнул на синюю дорожку, окутанную густыми клубами дыма. Он тоже не обращал внимания ни на спецэффекты, ни на болельщиков, но не потому, что привык. Просто всё его внимание сосредоточилось на девушке в центре арены. — Похоже, он перестал волноваться, — заметила Момидзи. — Не зря же мы столько времени гоняли его. Меня больше беспокоит его выносливость, — сказал Бякуя. — Да всё будет пучком. Он не из тех, кто загоняет себя на разминке так, что потом с языком на плече по арене носится, — успокоил Юдай одноклассников. Наги и Сидзуку были вместе с ними, в самом первом ряду, откуда открывался лучший обзор. — Хи-хи, это же Икки. Конечно, он знает, как восстанавливать силы, не остывая. Тебе не о чем беспокоиться, Сидзуку. — И всё-таки я беспокоюсь, Алиса. Противник есть противник.

— Ого. А Куро-бо отлично выглядит, хоть и провалялся в кровати весь день, — радостно засмеялась невысокая женщина в кимоно — нештатный преподаватель академии Хагун Нэнэ Сайкё. — Походка лёгкая и плавная. Ку-тян, он в идеальной форме. — Оно видно, — хмыкнула Куроно. — Ну, тут ничего удивительного нет. Куроганэ понимает, что в лобовом столкновении ему ловить нечего. И если он выйдет на арену расхлябанным, то Вермилион мгновенно порубит его на мелкие кусочки. Вот и держится на максимальных оборотах с самого начала, иначе… — Иначе победы ему не видать, — договорила Нэнэ. — Ну да, ему ни на секунду нельзя расслабляться. — Да. Как и нам, к слову. Ты уже забыла, о чём мы говорили утром? Что это за режим «у меня выходной»? Куроно строго посмотрела на подругу, которая сидела в кресле и обнимала большое ведро с попкорном. — Так ведь у меня сегодня и есть выходной. Я же отказалась от комментирования. Забыла? — И зачем только я понадеялась на тебя? Вот дура. — Да шучу я, Ку-тян, не смотри так на меня. Не волнуйся, в нужный момент я отработаю по высшему разряду. Тем более это я разрешила Стелле-тян не сдерживаться, так что на мне лежит ответственность за неё. — Ну знаешь… — вздохнула Куроно. «Поди пойми, когда она шутит, а когда говорит всерьёз. У неё ещё со школы осталась эта дурацкая черта. Со школы… Чёрт, неужели я одна старею?!» Она неловко поёжилась в кресле, сменила положение ног. — Эй. — Чего? — Дай немного. — Не-а!

— А помогать мне сегодня будет сам глава управляющего комитета Фестиваля Юдзо Каиэда, известный под прозвищем Молния правосудия. Каиэда-сэнсэй, первым делом позвольте мне как одному из фанатов поблагодарить вас за продление турнира ! — тем временем продолжил Иида. — Уверяю вас, это совершенно излишне , — ответил Юдзо. — Фестиваль — это масштабный праздник для наших юных рыцарей. И если они хотят провести какой-то бой, то мы всеми силами поможем им в этом. Так что благодарить нужно боевой настрой наших участников, а также, конечно, Рыцаря в белом Кирико Якуси, которая всего за день поставила Куроганэ на ноги. — Понятно. И раз уж мы вернулись к участникам… Всем известно, что Куроганэ и Стелла встречаются. Как вы думаете, это окажет какое-то влияние на их схватку? — О, я бы очень этого хотел , — обронил усмешку Юдзо. — Впрочем, на это рассчитывать не стоит. Поединок будет очень жарким . Миновав затянутую дымом дорожку, Икки вышел на арену. Персонал выключил машину, убрал светофильтры с прожекторов, развернул их, и стадион принял привычный вид. «Я появляюсь тут уже в пятый раз, но именно сегодня всё выглядит как-то иначе», — подумал Икки, глядя на круг ста метров в диаметре. Белый бетон, зелёная полоска искусственной травы по периметру, одежда зрителей — всё казалось ярче, сочнее, детальнее… просто красивее, наконец. И парень понял. — Наконец-то я здесь… Стелла, я так долго ждал этого момента. Момента, когда наше обещание исполнится, — обратился он к принцессе — самой красочной детали своего мира. «Я стремился попасть на это поле боя с тех самых пор, как дал клятву под голубой луной». — Как и я, Икки, — ответила Стелла. Она тоже хотела сдержать слово. И, возможно, даже сильнее. — Когда я проиграла тебе, директриса сказала: «У тебя есть год, чтобы догнать его». И скажу без лишней лести, ты действительно достоин этого. Только поэтому я стою сейчас здесь, перед тобой. Но… Прости, но я не настолько терпеливая, чтобы целый год бежать за одним и тем же человеком. Сегодня я превзойду тебя! Девушка вытянула правую руку к небу. В то же мгновение из ладони хлынуло багровое пламя, которое, кружась в бешеном танце, приняло форму оружия. — Служи мне, Леватейн! Стелла схватила его рукоять, выкрикнула заклинание воплощения души и вонзила клинок в арену. От удара огонь разлетелся в стороны, обнажив золотистый меч, как будто выкованный из раскалённой стали. Это был Леватейн — девайс Багровой принцессы. Она всем сердцем жаждала взять реванш. — Понятно, — ответил Икки. — Если честно, у меня и в мыслях не было бежать впереди тебя, но, раз уж ты так говоришь, я не дам спокойно себя обойти! Ведь я тоже стал сильнее! Приди, Интэцу! Он стукнул кулаком по груди и, раскрыв его, вытянул руку вперёд. Из ладони выплеснулся синий огонь, также сформировавший оружие. Парень взял его за рукоять и взмахнул, стряхивая всполохи. Девайсом Бездарного рыцаря был Интэцу — катана цвета воронова крыла. Трибуны зашлись восторженными воплями. Они поняли, что все приготовления закончились, и осталось только дождаться заветных слов комментатора. — Оба участника заняли свои места на стартовых линиях! В таком случае я с вашего позволения дам сигнал к началу финального поединка шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд! Участники, выложитесь на полную, проведите бой, о котором не будете сожалеть, и покажите, кто из вас достоин взойти на семизвёздный пик! Итак ! — Иида набрал полную грудь воздуха. — LET’s GO AHEAD!!! Зрители прокричали последнюю фразу вместе с ним. И матч начался.

◆◇◆◇◆

В ту же секунду Икки исчез… точнее, ускорился по методу Эдельвейс. — Ого! Куроганэ срывается с места сразу после сигнала! И… так быстро! — Он рыцарь ближнего боя, поэтому, очевидно, будет сокращать дистанцию. Но… вы правы, такой скорости я у него ещё не видел , — сказал Юдзо. В этом не было ничего удивительного. Икки вышел на арену разгорячённым, сразу после отменной разминки. Тело казалось легче пёрышка, энергия бурлила, переливаясь через край. «Я прекрасно себя чувствую! Спасибо вам, друзья! Я докажу, что вы не зря старались! — поблагодарил Икки Наги, Юдая, Току и всех остальных. — Итак, первым делом надо завладеть инициативой». Он знал, что никогда не сразит Стеллу с одного удара, и их поединок, скорее всего, затянется, поэтому хотел задать ритм. Войдя в зону поражения Леватейна, парень особым образом скакнул из стороны в сторону, создавая фантом. — Это же техника Синкиро! — воскликнула Сидзуку. — Резко сблизившись, он не просто завладел инициативой, но ещё и сбил противника с толку. А принцесса ещё даже меч нърмально не подняла! Я уверен, что первый удар будет за ним! — победоносно вскинул кулак Юдай. Благодаря исключительному контролю тела Икки, во-первых, мгновенно разогнался до максимальной скорости и застал Стеллу врасплох, а во-вторых, заставил её отвлечься на иллюзию, исключив возможность контратаки. Это можно было назвать совершенным планом, лишённым слабых звеньев. Если бы не одно «но». Абсолют силы чихать хотел на всякие хитроумные планы! — Драконья поступь! Стелла подняла длинную ногу и со всего размаха топнула пяткой по арене. Прогремел оглушительный взрыв. Земля закачалась. — ?! — Ч-что-о-о-о-о-о-о?! — А-а-а-а-а-а-а! — Н-не может быть! Зрители закричали. — Ч-чего?! Как только Стелла опустила ногу, земля затряслась, и вся арена покрылась паутиной трещин! Даже Бронегризли не вызвал такого феномена. Кто бы мог подумать, что стройная ножка прелестной девушки может хранить такую мощь. И, безусловно, Стелла разрушила арену не просто так. «Чёрт! Ударная волна отразилась от земли и подкинула меня!» — переполошился Икки. Драконья поступь расшатывала опору под ногами, мешая противнику нормально двигаться. Парень на секунду остановился, и, конечно, фантом тут же пропал. — Ха-а-а-а-а-а-а-а! Стелла тут же рубанула золотистым мечом. Ожидавший такой ход Икки ещё на замахе просчитал траекторию Леватейна и поставил на его пути Интэцу. Вот только это не помогло ему заблокировать чудовищную физическую силу. Удар оторвал его от земли, точно игрушечного, и отбросил метров на пятьдесят. «М-да, всё-таки в лоб принимать её удары я не могу», — подумал парень, остановившись у самого края арены и чувствуя, как по виску стекает капля холодного пота. — Ты отлично подготовился, Икки. Хотел сразить меня в самом начале, пока я ещё не разогрелась, да? Извини, но у тебя ничего не выйдет. Когда против меня стоишь ты, я всегда в полной боеготовности, — уверенно сказала Стелла. «Да, вот этого ей всегда и не хватало. Высокомерия самого сильного в мире человека». Безусловно, принцесса и до этого не сомневалась в себе, но, осознавая безграничность драконьей мощи, бессознательно сдерживала себя. И только Нэнэ сумела пробудить в ней гордыню. «Моя девушка уже не та, что прежде», — усмехнулся Икки, вправил вылетевшее из сустава плечо и весело ответил: — Не выйдет, говоришь? А по-моему, всё как раз наоборот. Да будет тебе известно, я не просчитался. Я ждал этого. Ведь ты всегда остаёшься собой, Стеллой Вермилион. — Куроганэ едва защитился от удара! Его отбросило к краю арены! Вот это силища! Впрочем, чего ещё ожидать от Багровой принцессы, абсолюта силы! Она побеждает Куроганэ в силовом противостоянии, демонстрируя величие рыцаря А-ранга! Зрители воодушевлённо захлопали Стелле. Утаката негромко вскрикнул: — Ого! Ничего себе мощь! Трещины аж до трибун дошли! — Ага. Сайдзё до неё, как до Луны, — согласилась Рэнрэн. — Согласен, мощь колоссальная, но и мышление поражает. Я бы ни за что не догадался остановить Куроганэ, раскачав топотом землю, — сказал Икадзути. — Но Куроганэ-кун тоже не промах, — добавила Каната. Стоявшая рядом с ней у самого ограждения Тока кивнула. Подруги — два самых сильных блейзера студсовета — заметили, что сделал Икки. — Он намеренно выбил плечо и перенаправил импульс назад. Прошёл через удар, как через занавеску. Его мышление, да и в целом стиль тоже поражают. — О-о, даже так? — Ага, иначе он уже лежал бы где-нибудь под стадионом. Если Стелла, которая в такой ситуации контратаковала с безумной силой, монстр свирепости, то нейтрализовавшего разрушительную мощь Икки можно назвать монстром техничности. «Та ещё парочка. По крайней мере, пока что у них ничья. Но… — Тока прищурилась. — Куроганэ-кун, ты позволил Стелле-сан занять центр арены. Ты уверен в своём решении?» — Хи-хи, ясно. Рада, что ответила твоим ожиданиям, — улыбнулась Стелла. Внезапно её волосы засветились, в воздухе затанцевали алые искры, искажая пространство. — Теперь твоя очередь ответить моим! — !.. Волна жара накрыла всю арену. Икки напрягся. — Всё кончено! Победа будет моей! «Это давление… Точно, оно!» — Рёв Бахамута! — прокричала Стелла. Во все стороны разошёлся поток раскалённой энергии. — Это же то самое благородное искусство, которым Стелла одолела Императора ураганного меча в первом раунде! В ту же секунду все рыцари-маги, включая Куроно, поспешно развернули прочный барьер. Радиус поражения Рёва Бахамута, самой обширной атаки Стеллы, легко покрывал весь стадион, так что предосторожности были не лишними. Кроме того, сейчас принцесса использовала не иллюзорную, а полную форму. Как бы там ни было, зрители находились в безопасности. Чего нельзя сказать про Икки! – Волна жаркого пламени расходится по всей арене! От неё не спрятаться! Неужели Куроганэ проиграл?! — Нет, вы посмотрите ! — закричал Юдзо. Икки пригнулся, до предела согнул колени, а потом резко распрямился и, взламывая бетон, помчался прямо на огонь. — Сайгэки! — Куроганэ бросается прямо на Рёв Бахамута! О чём он думает ?! — всполошился Иида. — Нет, это верное решение . — Что?! — Чем больше скорость, тем меньше время контакта с огнём и, соответственно, степень урона. И ещё. Взгляните, Куроганэ держит остриё меча прямо перед собой и бежит строго перпендикулярно фронту волны. В этом случае площадь тела, контактирующая с огнём, будет минимальной. Я уверен, что он пробьётся без особого труда! И Юдзо не прогадал. Икки прошёл сквозь Рёв Бахамута, точно нож через масло. Пламя лишь слегка подпалило его волосы. Не снижая скорости, он подскочил к Стелле и вонзил Интэцу ей в грудь. — … Девушка… дрогнула и пропала, будто мираж. Настоящая Стелла скрылась под Огненной вуалью. Она и не думала, что эффектный, размашистый Рёв Бахамута сработает. «Пока он не видит меня, скроюсь под Огненной вуалью и, исказив свет, оставлю призрака. А когда Икки клюнет на него, атакую из невидимости!» — рассуждала она. — Попался!.. Принцесса уже замахнулась мечом, как вдруг её рука дрогнула. Несмотря на, казалось бы, безвыходное положение, Икки был спокоен, как удав. «Он просчитал меня! — догадалась Стелла. — Хотя чего я хочу. Это же знаменитый Бездарный рыцарь. Он не мог не выработать какой-нибудь хитрый план. И-и… пускай! Что бы он ни задумал, я сокрушу его голой силой!» Она ударила. И… — Третье тайное искусство — Мадока * . — ?! …С грохотом отлетела назад. Она попыталась остановиться, напрягши ноги, но сумела погасить скорость только у самой границы круга. — Ничего себе! Куроганэ возвращает должок! Участники как бы поменялись местами! Не ожидавшие такого поворота зрители сперва притихли, а потом зашумели с удвоенным рвением. И только Стелла осталась спокойной. «Руки онемели. Это… не сила Икки, — проанализировав своё состояние, поняла она. — У Икки нет такой мощи. Так меня ударить мог только один человек. Я сама. А значит…» — Ты украл мою силу, — засмеялась она. — А ты наблюдательная, — улыбнулся Икки. — Ну да, я принял удар на клинок, крутанулся вокруг своей оси и контратаковал, вернув тебе твою же силу и добавив чуток своей. Это и есть принцип моего третьего тайного искусства. Мадока была самой сложной из его техник. Она требовала предельной концентрации. Малейший просчёт в выборе времени или количестве вражеской силы — и парень серьёзно пострадал бы. Именно поэтому он использовал её всего раз, в бою против Эйфории бегуна. — Благодаря стилю Эдельвейс точность моих движений многократно возросла. В нашем первом поединке я не стал рисковать, но сейчас могу принять любой, даже самый мощный твой удар. «Честно признаться, без Мадоки я не продержался бы против Стеллы и минуты. Хорошо, что ребята помогли подняться на пик формы». Икки различал каждую волосинку на голове Стеллы, отчётливо ощущал течение крови в теле и расположение всех мышечных волокон до единого, чувствовал прикосновение мельчайших пылинок, летающих вокруг него. Он просто не мог ошибиться в расчётах. И это означало, что… — Бояться мне больше нечего!

◆◇◆◇◆

– Куроганэ атакует в третий раз! И вновь быстрее прежнего! Он пересёк всю арену в считанные доли секунды! Да уж, Некоронованный сегодня выступает просто феерично! Стелла недовольно нахмурилась и подняла Леватейн. — Пожрите его, Клыки сатаны! — Однако Стелла не даёт ему приблизиться и использует то же дальнобойное благородное искусство, что и в бою с Императором ураганного меча! Полыхающий багрянцем на фоне вечернего неба дракон распахнул семь огромных пастей, намереваясь растерзать Икки на тысячу кусочков. Однако парень не сбросил скорость… «Бесспорно, техника подавляющая, но в нынешних условиях слишком медленная!» …А наоборот, ускорился ещё больше и проскользнул под самым брюхом. Он уже видел Клыки сатаны в действии и был готов к ним. — Ну не-е-е-е-ет! Платье императрицы! Стелла окутала себя огненным облачением и шагнула навстречу. «Наверное, хочет испепелить меня при контакте, — догадался Икки. — Но ничего не выйдет. Если я буду скакать вокруг тебя, приближаясь на короткие мгновения, Платье императрицы не сожжёт меня. Я даже буду благодарен за ближний бой!» Но никакая скорость не помогла бы ему нивелировать разницу в длине девайсов. Очевидно, первой ударила Стелла. «Укол в горло! Так быстрее всего!» — !.. И только потом её осенило. Икки запросто мог поймать остриё её меча на остриё Интэцу, так что никакой укол не был ему страшен. Прокрутившись вокруг своей оси, он ответил ударом в плоскую часть клинка Леватейна и подкинул его вверх. На мгновение Стелла оказалась беззащитной, и Икки тотчас атаковал тремя колющими ударами, по скорости не уступавшими Санрэнсэю. — Первый чистый удар остаётся за Некоронованным! Правое плечо, левая сторона груди и солнечное сплетение. Три красивых выпада — три точных попадания. Одна проблема — они не пробили плотный магический кокон Багровой принцессы и не нанесли особого урона, лишь рассекли верхний слой кожи и оттолкнули девушку. «Раз так, то и волноваться не о чем. Выжгу тут всё Платьем императрицы!» — Ха-а-а-а-а-а! Однако Икки вмиг просчитал её действия и отскочил ещё до всполоха, а затем, ускорившись, промчался сквозь огонь и рубанул Стеллу по туловищу. А потом снова. Стандартная тактика «ударь и беги». Безусловно, ни один из ударов не нанёс сколько-нибудь существенного урона. Точнее, сколько-нибудь существенного физического урона. «Гордость не позволит ей только принимать удары!» Стелла никогда не отличалась ангельским терпением. Она могла нападать по-разному и часто меняла стиль по ходу боя. «Когда она поймёт, что прогресса нет, то воспользуется другим методом. И это произойдёт… сейчас!» И ровно в ту же секунду Стелла развеяла Платье императрицы. Почему? Потому что, несмотря на все явные достоинства, был у этого благородного искусства один существенный недостаток — всполохи пламени снижали угол обзора. А в поединке на мечах это колоссальная помеха. Особенно в том случае, когда противник скачет из стороны в сторону. Отозвав огненное облачение, Стелла направила поток энергии в Леватейн и… — Ай! — Как только Платье императрицы исчезло, Куроганэ нанёс мощный удар! Я вижу брызги крови на голове Стеллы! На этот раз Икки не стал пробегать мимо, а остановился и вложил всю силу в удар. Интэцу пробил магический кокон и нанёс первую серьёзную рану. Отшатнувшись, Стелла взмахнула мечом, но рассекла лишь воздух. — О-ого! — Да ладно, серьёзно? — Как такое возможно?.. По врагу попадал только Икки. И это означало одно. Бездарный рыцарь F-ранга подавлял Багровую принцессу А-ранга. — Вот это да! Невзирая на малое расстояние, Стелла никак не может попасть по Куроганэ! Она растеряла всякое преимущество в ближнем бою! Куроганэ не даёт ей и мгновения передохнуть! Это просто невероятно! Нет, конечно, Куроганэ всегда блестяще владел мечом, но чтобы настолько! — Вероятно, дело в том, что Стелла — близкий ему человек. Проницательный взгляд Куроганэ подобен сёмакё — зеркалу, что отражает истинную суть демонов. Он «видит» даже действия невидимых противников, не говоря уже о своей девушке, с которой провёл столько времени и столько узнал о ней. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что Куроганэ просчитал действия Стеллы на сто шагов вперёд вплоть до моментов моргания. — Н-настолько? — В действительности Куроганэ начинает уклоняться раньше, чем Стелла замахивается мечом. Его движения выверены предельно точно, до миллиметра. Стелла никогда не попадёт по нему. Просто не сможет. Не успеет она придумать какую-нибудь уловку, как Куроганэ тотчас просчитает её и примет меры. Запредельное мастерство , — сказал Юдзо. — Н-но ведь у Стелы есть Дух дракона, которым она подавила Императора ураганного меча , — возразил Иида. — Вы уже забыли, что Куроганэ атакует с первой секунды матча. Он готов броситься в огонь Платья императрицы, лишь бы не дать Стелле вонзить девайс в грудь и пробудить Дух дракона. Он с самого начала хотел подавить её. — А-а… — Если Стелла отбросит осторожность и попытается воззвать к драконьей мощи, Куроганэ сразу активирует Итто Расэцу. Если же решит сидеть в обороне, то Некоронованный рано или поздно найдёт брешь в её обороне и всё равно включит Итто Расэцу. Что атака, что защита — исход один. — Такими темпами Стелла проиграет, не оказав должного сопротивления . Голос Юдзо дрожал от напряжения. Даже он, опытный рыцарь-маг, не ожидал такого. Икки буквально порхал как бабочка и жалил как пчела. Зрители бесновались от восторга. — Н-ничего себе! Он давит её и давит! — Так и зарубит скоро! — Давай, онии-сама! — во всё горло кричала Сидзуку, прислонившись к ограде. — И всё-таки Стелла-тян — крепкий орешек. Обычный блейзер давно лежал бы весь исполосованный, а она пока что отделывается незначительными царапинами. Эдак Икки победу не выцарапает, — заметил Наги. — Но у онии-самы есть оружие, которое пробьёт магию Стеллы-сан! — Есть. И Икки, наверное, ждёт момент, чтобы его использовать. И тогда матч закончится. Сидзуку, Наги и зрители не сомневались в этом. Однако Юдай не разделял их взгляды. «Как-то это странно, — нахмурился он, чувствуя необъяснимый дискомфорт. — Куроганэ ведёт себя так же, как и во время нашей с ним дуэли». И в то же время… — Это очень странно, — озвучил ту же самую мысль директор академии Акацуки Бакуга Цукикагэ. — Вы про что, дядя? — А, значит вы тоже заметили это, господин Цукикагэ? — спросила Шарлотта. Бакуга кивнул. — Да. На первый взгляд у Куроганэ-куна неоспоримое преимущество, но мне кажется, он не знает, что делать дальше. — Согласна. Даже я заметила, что он семь раз мог активировать что Итто Шуру, что Итто Расэцу и нанести последний удар. Но не сделал этого. — И я даже знаю, почему, — внезапно сказала Эдельвейс, сидевшая скрестив ноги. — Он боится. — Боится? — переспросила Сара. Эдельвейс кивнула. — Если точнее, боятся его инстинкты, — кивнула Эдельвейс. — Они чувствуют, что впереди притаилась беда. И они не ошибаются.

◆◇◆◇◆

Икки и сам чувствовал неладное. «Что бы это могло значить? — нахмурился он. — Инициатива у меня, причём с самого начала. Всё идёт в точности так, как я рассчитал. Стелла не может воспользоваться своим козырем — Духом дракона. Если она всё же рискнёт, то я сразу запущу Итто Расэцу и зарублю её. А если продолжит защищаться, то через двенадцать ходов появится брешь в обороне, и я вновь смогу выиграть с помощью Итто Расэцу. Однако… сколько раз уже это повторяется?» Казалось, что если он поддастся порыву и сделает шаг вперёд, то окажется в услужливо распахнутой пасти дракона. Это был тревожный знак. Шестое чувство, отточенное множеством смертельных схваток, твердило: здесь какая-то подстава. И оно не ошибалось. — Чёрт, — внезапно улыбнулась Стелла, отражая десятки ударов, и… широко развела руки в стороны. «Ну же, бей меня», — приглашала она. Икки, естественно, не послушался и замер. — Ну ты чего, Икки? — звонко хихикнула принцесса. — Почему не нападаешь? Давай, я же столько брешей дала. — Брешей? Не смеши меня, — бросил парень, не шелохнувшись. Он знал, что, если сделает хоть шаг навстречу, драконьи челюсти сомкнутся и размолотят его на кусочки. — Эх, жалко, — огорчённо вздохнула Стелла. — Видимо, я зря надеялась, что мой тайный план сработает. Делать нечего. И в то же мгновение… Мир исказился. — !.. Волосы Стеллы резко накалились и выбросили сильную волну жара. Воздух содрогнулся от гулкого биения гигантского сердца. Девушка засветилась, на её груди появился сияющий шрам, как будто оставленный мечом. Она открыла рот, оскалилась и подняла голову к небу. — Гр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-ра-а-а-а!!! — прогремел рык, похожий на рокот океана. Сомнений не осталось. — О-о-о-о! Это сияние! Этот шрам! Да, точно! Это Дух дракона, с помощью которого Стелла одолела Императора ураганного меча! Она выложила на стол свой козырь! — Как так?! — изумилась Сидзуку. — Но ведь Стелла-сан не вонзала меч себе в грудь, как в поединке с братом Омой! Тем не менее Дух дракона пробудился. — Кажется, я понял, — проговорил Бякуя позади неё. — Да, действительно неожиданно. Похоже, Багровая принцесса распланировала этой бой ещё задолго до его начала. — Ты про что, Сиро? — Ей никогда не нужно было вонзать в себя меч. Она сделала это в матче с Императором намеренно, с оглядкой на финал. Сами подумайте. Ей нужно взять паузу, перехватить меч и воткнуть его в себя. Эффектно, не правда ли? И это обязательный ритуал пробуждения дракона… Точнее, она хотела, чтобы мы так подумали. Чтобы Некоронованный так подумал и в финале осыпал её градом атак, не давая разбудить скрытую мощь. Багровая принцесса надеялась, что он откроется, и тогда она шикарно сразит его. Бякуя не ошибался. В первый раз, с Якши-химэ, Стелла, конечно, вонзила в себя Леватейн, чтобы раскалить кровь и, образно говоря, растолкать дракона, но потом поняла механизм и научилась исполнять его силой мысли. А полуфинальное представление действительно было ловушкой на Икки. Стелла провоцировала его на Итто Расэцу, чтобы ответить мощнейшей контратакой. Однако интуиция Икки раскусила её коварный замысел. — Мне показалось, что это как-то слишком легко. — Да уж, не зря ты всё время сражаешься в невыгодных условиях. Везде ищешь подвох, — не удержавшись, восхитилась Стелла. — Видимо, ошибок от тебя ждать не стоит. «А я-то размечталась. Думала превзойти не количеством, а качеством. Считала, что надёжнее плана не найдётся на всём белом свете. Ага, как же, — невесело хмыкнула она. — В чём в чём, а в тактике Икки равных нет. Тут он меня переиграл. Ну что ж, остаётся только один путь, самый тернистый — пробиваться силой. Эх, а я так хотела избежать этого. Не зря же Икки прозвали Некоронованным королём меча. Я и представить не могу, сколько всего он знает об искусстве ведения боя. Он может подловить меня буквально на каждой мелочи… Опасно. Это будет очень опасно». — !.. Стелла взмахнула Леватейном. Аномально мощная ударная волна отбросила Икки на несколько метров. — А раз не стоит, то я и не буду ждать. Просто возьму и задавлю голой силой, и никакие знания тебе не помогут. Я прорвусь на семизвёздный пик! — весело воскликнула принцесса.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

— На этот раз Багровая принцесса атакует Некоронованного! Веря в свой дар, в своё могущество, Стелла напала первой. «Без паники! — приказал себе Икки. — Я не ожидал, что она вот так запросто пробудит дракона, но и не думал, что смогу подавлять её бесконечно». Наученный горьким опытом невыгодных сражений, он много раз отрабатывал у себя в голове этот сценарий, поэтому мгновенно подстроился под новые условия. А первый полуфинал помог ему приблизительно прикинуть, насколько Дух дракона усиляет Стеллу. К тому же личность девушки, как и её мышление остались теми же. То есть… «Будет колющий в голову! А мне как раз есть чем ответить!» — Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Икки только принял стойку для Мадоки, как вдруг ощутил мороз по коже. «Уклоняйся, а не то лишишься головы!» — завопила интуиция. Послушавшись её, парень качнулся вправо, и в ту же секунду по ушам ударил грохот как от разорвавшегося снаряда. «Да она рассекла само пространство!» Удар вышел намного резче, чем предполагал Икки. Это означало, что он абсолютно неверно оценил так называемый коэффициент усиления Духа дракона. «Если бы я легкомысленно воспользовался Мадокой, то и правда лишился бы головы. Но… я и это ожидал! В конце концов, я наблюдал за их поединком издалека, то есть анализ не мог быть точным». Увернувшись, парень пригнулся и отступил, затем немного выставил ногу вперёд, опустил руки с мечом и направил остриё в лицо Стелле. Он решил немного сбавить обороты и посидеть в обороне без Мадоки, собирая точные данные о противнике. — Куроганэ останавливается, и Стелла не упускает свой шанс! Она срывается с места и атакует грациозно, как в танце, но в то же время неистово, со всей силой! Она буквально погружает его в пучину огненной стихии! Но! Ей противостоит не кто иной, как сам Некоронованный король меча! Арена под его ногами трескается и рассыпается, но сам он стоит твёрдо как никогда! Принимая удары на Интэцу, Икки ловко перенаправлял разрушительные импульсы в землю, сводя к нулю получаемый урон и анализируя боевую мощь принцессы. «Отлично! Теперь притворюсь, что она пробила мою оборону». Дождавшись горизонтального удара, он намеренно споткнулся и немного отступил, приглашая Стеллу бить в полную силу. Естественно, она сразу раскусила обман, но отступать не стала. «Это не в её правилах!» Девушка обрушила на него вертикальный удар с точно такой силой и под таким углом, как он просчитал. «Осталось только вернуть его и, пока она приходит в себя, добить с помощью Итто Расэцу!» — !.. Однако, несмотря на такие мысли, Икки в последний момент отпрыгнул в сторону. Леватейн вонзился в арену и расколол её. — Н-ничего себе! Стелла разрубила арену до самых трибун! Вот это да! Вместе со зрителями Икки посмотрел на расселину и сглотнул. «А вот этого я никак не предполагал! Я думал, что досконально измерил её параметры, но Стелла в самый последний момент выжала из себя ещё больше сил! Она прогрессирует. Прямо во время сражения. Я же ожидал это, правда?.. Нет, неправда. Ну, если точнее, не думал, что увижу у неё такие глаза». В глубине алых глаз полыхал ослепительный огонь. Икки смотрел в них и видел уважение и… страх? Да, Стелла боялась его как рыцаря. «Я надеялся, что она отдастся во власть высокомерия и, переоценив свои силы, пусть и немаленькие, когда-нибудь откроется, но нет». Конечно, после тренировок Нэнэ Стелла в полной мере осознала, что родилась гордым львом среди робких кроликов, но не начала смотреть на Икки свысока. Именно поэтому она поставила ловушку ещё в полуфинале, стремясь любой ценой вырвать победу. Невероятно и непостижимо… Наделённая колоссальной силой рыцарь А-ранга отчаянно росла над собой, чтобы одолеть ничтожного блейзера F-ранга. Росла даже сейчас, в это самое мгновение. Она совместила в себе две противоположные концепции: твёрдо верила в абсолют своей силы и не сомневалась в величайших способностях Икки. Быть самоуверенным, но не иметь ни капли самомнения. Можно сказать, это идеальный настрой для рыцаря, да и вообще для воина. «Впервые… Впервые я стою против такого человека, — ошеломлённо подумал Икки. — Я не понимаю… Я не вижу… Не вижу ни единой бреши в обороне! Как мне обмануть эти чистые искренние глаза?!» — !.. — Ого! Куроганэ отступил далеко назад, разрывая контакт! Наверное, недавний удар вселил в его сердце страх! — Онии-сама отступил?! — А что ты хочешь. Я бы тоже попятилась перед такой мощью, — вздохнул Наги. — Дело не в этом, — тяжело возразил Юдай. — Что? — Он отступил не из-за этого. Всё намного хуже. «Куроганэ и до этъго знал, что Багровая принцесса намного сильнее него. А сейчас он просто проиграл собственным чувствам! Дебила кусок!» — заскрежетал зубами Юдай. — Поверить не могу! — изумлённо проговорила Тока, наблюдая за микротоками в теле Икки. — Куроганэ-кун… скован страхом! «Он не боялся даже в тот момент, когда больным вышел против меня. Он весь пылал! А теперь испугался и сглупил. Зря, очень зря он отступил так далеко. Стелла-сан как раз-таки привыкла, что противники пятятся, а она наступает!» Тока оказалась права. Увидев, как Икки тяжело дыша отскочил назад, Стелла живо вспомнила дом и сражения с тамошними рыцарями. Практически все они поддавались страху и убегали. «Не знаю, что с тобой стало, но на тебя больно смотреть, — подумала она. — Я же сейчас могу убить тебя чуть ли не одним взглядом. И… именно это я и сделаю! Не дам тебе опомниться и одолею!» Она взяла Леватейн обратным хватом и изо всех сил вонзила его в арену. — Драконье гнездо! В ту же секунду из трещин хлынул яркий свет, и из-под земли вырвался кроваво-красный поток. — А-а-а-а-а-а-а! — Г-горячо! — Какого чёрта! Зрители… да и не только зрители завопили. — Не, я всё понимаю, но… даже у безумств должны быть пределы, — ошеломлённо сказала Нэнэ. — Вот это она выдала, — протянула Куроно. — Я-я не верю своим глазам! Стелла расплавила землю вместе с ареной ! — закричал Иида. Поле боя превратилось в озеро лавы, по которому плавало несколько белых островков, но и они медленно растворялись в пышущей жаром массе. Минут через десять они утонут окончательно, и лишённый сопротивления огню Икки автоматически проиграет. Незримый таймер начал отсчитывать время до конца боя. «Мне больше некуда бежать, — отрешённо подумал парень. — Но всё же… Что это за сила? Что это за адская мощь?! Я мог бы тренироваться сотни, нет, тысячи лет, но никогда не достиг бы такого уровня! Мне просто не хватит дара. И я собираюсь победить такое чудище?» Он со страхом в глазах посмотрел на Стеллу и увидел… огромного огненного дракона, воспарившего к небесам. Безусловно, он уже видел его образ раньше, но ещё никогда не стоял перед ним и не осознавал, насколько маленьким кажется на его фоне. Но самым страшным было то, что исполинский дракон разрабатывал сложные планы, держался настороже, не допускал ни единого промаха, неистово пытаясь победить крошечного человечка. «Он на самом деле убьёт меня», — понял Икки. Дракон сделал то, чего не смогли добиться ни Аманэ, ни даже Эдельвейс — Икки почувствовал дыхание смерти. Он боялся. Боялся так сильно, что ни о чём больше думать не мог. И Стелла не упустила свой шанс, мощно топнув по одному из островков. Драконья поступь расколола его, подняв высокую волну лавы. Обломок арены под ногами Икки закачался. Парень потерял равновесие и упал на колени, на мгновение потеряв Стеллу из виду. «Чёрт!» Принцесса пулей пересекла озеро, прыгнула и взмахнула Леватейном, намереваясь снести Икки голову. — Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Взяв себя в руки, Икки пригнулся ещё ниже, перекатился, пропустив противника над собой, тотчас поднялся и рубанул по беззащитной спине. Девушка… рассыпалась облаком искр. «Огненная вуаль!» Настоящая Стелла материализовалась прямо над Икки и спокойно занесла над головой меч в правой руке. Она знала, что, несмотря на потрясение, он уклонился бы от любого удара, поэтому с помощью фантома вынудила его уйти в перекат, то есть разогнуть колени и потратить энергию. Икки не оставалось ничего другого, кроме как блокировать удар. «Как я и думал, она не успокоится, пока не загонит меня в угол. Ну ничего. Пусть бьёт. Воспользуюсь импульсом и отступлю». — Онии-сама, не-е-е-е-е-е-е-ет! — закричала Сидзуку, но было уже поздно. Икки принял удар, но… не сдвинулся с места. Леватейн слабо звякнул, встретившись с Интэцу. «Э? Что за дела?..» А потом ему в живот врезался светящийся раскалённый кулак левой руки. — ?! Ту же комбинацию Стелла использовала в первом раунде против Несворачивающей Юи Татары. Стальной кулак с лёгкостью пробил мышцы пресса, распылил рёбра и изжарил внутренние органы. Икки лишь слабо кхекнул и потерял сознание, но не упал. Изо рта хлынула рвота, перемешанная с кровью. «Попался! — возликовала Стелла и на сей раз взмахнула мечом по-настоящему. — Наконец-то я обгоню тебя! Наконец-то взойду на семизвёздный пик!» Острый клинок разрубил плоть и кости. На белый бетон полилась алая кровь. Кипящая кровь. — Что?.. Драконья кровь Багровой принцессы Стеллы Вермилион.

◆◇◆◇◆

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! — Молниеносная контратака! Мы думали, что бой окончен, а Куроганэ внезапно разразился контратакой! Его чёрный клинок оставил на груди Стеллы длинную рану! Вот это поворот! — Э-это Мадока! Он вернул Стелле её же силу! Н-невероятно! Выходит, у него ещё остался порох! — Стелла падает на колени! Из раны льётся кипящая кровь! Много крови! «А вот это уже плохо!» — кашляя подумала она и прижала руки к животу, удерживая внутренности. Драконья живучесть помогла бы восстановиться, но не сразу. На полное исцеление понадобилось бы где-то секунд тридцать. «Если Икки сейчас нападёт, мне конец». Собрав всю силу воли, Стелла поднялась и перепрыгнула на другой плавучий остров, где тут же свалилась. — Стелла отступает и падает! Она разрывает дистанцию! В глазах плавали чёрные круги, тело слушалось нехотя, словно после долгого сна. Регенерация крови не поспевала за потерей. Но куда сильнее Икки ранил Стеллу не физически, а ментально. «Как?! — раз за разом спрашивала она саму себя. — Как Икки смог ответить? Он же был без сознания! Нет, он и сейчас без сознания! Как он исполнил Мадоку?» Пока она ломала голову, парень пришёл в себя, увидел раненую Стеллу и очень удивился. «Это я сделал? А… А, ну да, вроде, помню, как разрубил её. И это чувство… Да, я точно использовал Мадоку». Проанализировав своё состояние, Икки понял, что произошло, и растерянно хмыкнул. У него получилась обычная Мадока. Не какая-то там сверхъестественная или ужасная, а самая обычная. Та, которую он повторял тысячи раз, пока не запомнил технику на подсознательном уровне. Несмотря на сильнейший страх, какая-то часть его души верила в себя и упорно не желала проигрывать, вот и заставила тело двигаться на чистых рефлексах. «Прости меня», — извинился Икки перед самим собой, ощущая, как в ушах стучит кровь. Блейзеры F-ранга мало чем отличались от простых людей. Однако Икки наплевал на это и ступил на путь рыцаря, надеясь когда-нибудь стать таким же, как и Великий герой Рёма Куроганэ. Он раз за разом совершал безумные поступки, заглушая истеричный вопль инстинкта выживания. И после всего этого он не мог проиграть. По крайней мере, не так бездарно. «Точно… Я закалял тело, но не разум, и в критический момент он дрогнул перед абсолютной мощью Стеллы. А ведь тот, кто не верит в себя, никогда не победит. Конечно, я слабее всех. Но это не отменяет того, что я могу победить любого, даже самого сильного врага, если только выложусь на полную. Я постоянно, каждый день, каждый час твердил себе это и не мытьём, так катаньем забирался всё выше и выше. Так почему сейчас, в этот самый момент я потерял веру в самого себя?! Почему усомнился, что маленький человек способен одолеть огромного дракона?! Я столько тренировался, перешагнул через стольких людей, получил такую поддержку, наконец-то вышел на финальный бой и… заколебался?! Да меня должна переполнять уверенность! Какой же я идиот!» — !.. Мощно оттолкнувшись, Икки перепрыгнул на большой кусок арены, плавающий в самом центре лавового озера, глубоко вдохнул и… окружил себя беснующимися всполохами синего магического пламени. — Н-не может быть! Это же свечение того самого! — Да ладно, серьёзно?! — Это… Зрители зашумели. Они сразу узнали благородное искусство, единственный козырь Икки, который он мог использовать всего один раз в день. Это могло означать только одно — Некоронованный король меча решил поставить точку в затянувшемся противостоянии. «Но почему сейчас? — засомневались многие. — Стелла практически восстановилась. Ещё несколько секунд, и она будет как новенькая. Икки просто не успеет добить её». «Я и не собираюсь добивать, — подумал парень. — Я до сих пор не вижу брешей в обороне Стеллы, а значит никакие расчёты мне не помогут. Другого выхода нет». Но что мог сделать жалкий глупый рыцарь F-ранга, который до ослиного упрямства верил в себя и отказывался проигрывать? Он собрал всё: силу, волю, магию, знания, чувство неминуемой гибели — и сжёг это, подарив себе минуту безграничной мощи. «А теперь вперёд и только вперёд. Пока не упаду без сил. И неважно, выиграю я или проиграю, я сожгу всё до последней искры!» — Ну дава-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ай, Стелла-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — закричал Икки на весь стадион и, вспыхнув синей кометой, понёсся прямо по лаве. «Давай сразимся в самом центре!» — вопила его душа. Стелла сокрушённо улыбнулась. «Ну да, мне стоило догадаться, что всё придёт к этому. По-другому Икки не может. Но что делать мне? Убегать всю минуту? Нет, это слишком глупо. Шаг влево, вправо или назад — и Икки догонит и безжалостно зарубит меня. А значит… я должна принять бой. Принять и раздавить его! Ведь именно этого я хотела с самого начала!» — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! Рыцари сошлись в беспощадной схватке. И все без исключения зрители поняли, что началась минута, которую они никогда не забудут. Минута противостояния двух ярчайших душ.

◆◇◆◇◆

— Голубая и алая вспышки сталкиваются точно в центре лавового озера! Все хитроумные тактики и планы позабыты! Участники просто осыпают друг друга ударами мечей, воплощений их душ! Ни один из них не отступает! Не делает ни шага назад! — Ничего себе звон! — У меня даже уши болят! — Раздави его, принцесса! — Не уступай ей, Икки-кун! Ты сможешь! Активировав Итто Шуру, Икки пошёл ва-банк, и Стелла ответила тем же. Зрители кричали, трясли кулаками и топали ногами, но дуэлянты ничего не слышали. Каждый смотрел только вперёд, на противника, и прилагал все возможные усилия, лишь бы победить. — Та-а-а-а! — !.. Икки заблокировал удар и почувствовал, как руки слегка онемели. «Она стала бить намного быстрее!» Мадока позволяла ему отражать урон, крутясь вокруг собственной оси, однако Стелла постепенно наращивала скорость, лишая его этого преимущества. Она стремительно совершенствовалась, желая превзойти Икки. «Я не успею перенаправить следующий удар. Точнее, не успел бы. Ведь и я расту!» — !.. Стелла округлила глаза, когда парень, звонко крикнув, ужалил её чёрной молнией Интэцу. «Он сменил стиль! И на этот раз не крутился!» Икки вышел из оборонительной стойки, и принцесса сперва обрадовалась — в силовом противостоянии она не проиграла бы, — но потом обомлела. Когда мечи столкнулись, Леватейн подался назад, а руки онемели. «Нет… Нет, ничего он не менял! Это та же Мадока!» Осознав, что принцип волчка больше не поможет, Икки тотчас усовершенствовал свою технику. Теперь не импульс крутил его, а он «крутил» импульс, прогоняя его через круг из широчайших мышц спины. «Но для такого он должен быть полностью расслаблен, сильнее, чем во сне! Его мышцы должны размягчиться почти до состояния жидкости, иначе их просто разорвёт! И это посреди боя! Икки… Ты просто нечто!» — подумала Стелла, но даже изумление не погасило бушующее пламя в груди, а, наоборот, раздуло ещё сильнее. — Тогда и я обрушу такой удар, который ты просто не отобьёшь!» — Ха-а-а-а-а-а-а-а! Схватка набирала обороты. Икки напрочь забыл о защите и полностью отдался нападению. На каждый мощнейший удар он отвечал своим, не менее слабым. Один стремился победить в скорости, другая — в силе. Чёрное и золотое воплощения душ вгрызались друг в друга, рассыпая фонтаны искр и сверкая ярче прожекторов, они звенели так, что зрителям на верхних ярусах приходилось зажимать уши. Все понимали: Икки и Стелла всерьёз пытались убить друг друга. Тот, кто проиграет гонку, тут же падёт замертво. Именно так они выражали друг другу свою искреннюю горячую любовь — стремительным танцем клинков.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Они прекрасны, — прошептала Сидзуку. — Как же я завидую Стелле-сан. — Почему? — спросил Наги. — Если бы на месте Стеллы-сан была я, онии-сама не стал бы нападать с таким рвением. Он сдерживался бы, чтобы не ранить и не покалечить меня. Но со Стеллой-сан он может выложиться на полную. Знает, что она примет всё. «Какая же она противная. Сердится и ноет, когда я заигрываю с онии-самой. Какое ей дело? Ведь…» — Ведь онии-сама смотрит только на неё. — Сидзуку…

— Что Вермилион, что Куроганэ, оба невероятны, — впечатлённо сказала Куроно. — Прогрессируют с каждым ударом. Они как два драгоценных камня, которые трутся и сияют всё ярче и ярче. — Оно и понятно, — ответила Нэнэ. — Соперники как-никак. — А-а… Ну да, точно. «Она намекает на наш с ней финал. Мы тоже сражались, не щадя себя». Подруги отчётливо помнили каждую секунду того захватывающего получасового поединка. Единственный раз, когда они настолько неистово пытались проверить предел своих сил и сгорали от мощнейшей ненависти и необъятной любви. «Прямо сейчас они переживают такие же яркие мгновения. Нет, наверное, их мгновения будут даже ярче наших. Ведь Куроганэ и Вермилион одновременно яро соперничают и души не чают друг в друге». — Для нас, рыцарей, нет большего веселья, — вслух проговорила Куроно. — Это и ежу понятно. Ты посмотри на них, — хмыкнула Нэнэ и ткнула веером в Икки и Стеллу, которые свирепо улыбались. Счёт ударов давно перевалил за сотню, однако ни один из участников не отступил. Они лишь становились быстрее и сильнее, жаждая переиграть противника. Взбирались выше и выше. «Если бы они не встретились, то, наверное, добирались бы до такого уровня десятки лет», — внезапно поняла Куроно.

«Идём же. Вместе. На вершину рыцарства», — говорили они.

В эти блистательные мгновения их обещание воплощалось в реальность. Однако всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Рано или поздно на арене останется стоять лишь один — победитель. Именно он взойдёт на заветный пик. Дуэлянты выжимали из себя все соки, не собираясь уступать другому это право. — !.. Мечи столкнулись с особенно громким звоном, и зрители откликнулись возбуждёнными воплями. В их сердцах тоже пылал жаркий огонь. И только одна женщина наблюдала за схваткой, не скрывая печали. Это была Двукрылая Эдельвейс. «Всё-таки этого не избежать, да?» Конечно, бой был красочным, захватывающим, волнительным. Участники бились, не щадя себя. Наверное, лучшего поединка они не проведут за всю оставшуюся жизнь. «Но это не изменит результата, — грустно подумала Эдельвейс. — Чрезвычайно жестокого, сурового результата». И вскоре… Некоронованный отшатнулся далеко назад. Равновесие нарушилось. — Равновесие наконец-то нарушилось! Куроганэ споткнулся и подался назад! А ведь тот, кто отступал, проигрывал в этом поединке душ… Икки дрогнул. Но по совершенно иной причине. «Что это?» Он явственно увидел, как на мгновение из ниоткуда появились чёрные цепи, стальными змеями обвившие его руки и ноги. Выбросив всполох пламени, Стелла метнулась вдогонку и занесла Леватейн. Икки вскинул Интэцу, собираясь отбиться Мадокой, однако цепи со звоном натянулись и удержали его на месте. «Я как будто к горе прикован!» — Куроганэ не успевает ответить! Ему нечего противопоставить! Он уходит в глухую оборону! — О-онии-сама?! Как так?! — вскричала Сидзуку. — Почему Икки внезапно замедлился?! — поддержал её Наги. — Неужели Итто Шура закончилась? — Нет, — ответил Юдай. Один из лучших рыцарей-учеников страны видел намного больше, чем они. — Итто Шура работает. И Куроганэ не замедлился. Просто так кажется. — Кажется? — Куроганэ перестал поспевать за скоростью принцессы! — Уже, да? — грустно проговорила Эдельвейс. — Ты знаешь, почему равновесие исчезло? — оторвавшись от альбома, спросила Сара. — Да. Можно сказать, из-за самой судьбы. — С-судьбы? — Магия — это сила, искажающая логические связи и меняющая мир. Её количество остаётся неизменным всю жизнь, то есть влияние, которое будущий рыцарь окажет на историю, определяется в момент рождения. Чем её больше, тем большего он достигнет. Во время поединка Багровая принцесса и Некоронованный король меча совершенствовались с ошеломительной скоростью. За считанные мгновения они проделали путь, на который в обычных условиях потратили бы десятки лет. И Некоронованный достиг пика своих возможностей. — !.. Соперничество исчезло, потому что Икки выжал из последней минуты всё, что мог, что ему разрешило мироздание. Он достиг конца своего пути, и цепи не пустили его дальше, прочно приковав к бренной земле. Другое дело Стелла. В момент её рождения судьба сказала: «Я разрешаю тебе идти дальше всех». Она даровала избраннице крылья, оставалось лишь раскинуть их и воспарить в далёкое небо бескрайних возможностей. А раз так, исход боя был очевиден. — К сожалению, Некоронованный больше не сможет идти рука об руку с Багровой принцессой. Из-за непреодолимой разницы в ранге Икки, достигнув потолка своих возможностей, отстал от Стеллы и уступил её натиску. — Яа-а-а-а-а-а-а! — !.. Очередной удар отбросил руку с Интэцу далеко в сторону, выбив Икки из устойчивого положения. Принцесса шагнула вперёд и снова взмахнула кулаком. Безусловно, парень не собирался так просто проигрывать судьбе и успел защититься рукоятью, опять продемонстрировав мастерство обороны, однако это лишь отсрочило неизбежное. Драконья мощь подкинула его высоко в воздух. И… — О пламя чистилища, пронзи синее небо! — провозгласила Багровая принцесса, вскинув Леватейн. Из меча выплеснулся неистовый огонь. Он мгновенно раскалился, превратившись в поток света, испепеляющий даже тени, а потом сформировал исполинский клинок. — Сожги его дотла, Карсаритио Саламандра! Световой меч опустился на падающего Икки. Парень не мог уклониться, лишь поднял Интэцу в слабой попытке хоть как-то смягчить удар. Но, конечно, не сумел. Вихрь всесжигающего света поглотил его. Мир побелел, а потом всё заволокла непроглядная тьма.

◆◇◆◇◆

— Прямое попадание! Карсаритио Саламандра разрубает и Икки, и большой экран за ним! От озера лавы до самых трибун протянулась широкая чёрная расселина, засыпанная оплавленными камнями! И где-то там, на самом дне, лежит Куроганэ! — Н-ничего себе… Принял удар, который нельзя принимать… — Икки-кун… — Вот и всё. Зрители зашумели, глядя на оплавленный рубец в земле. С какой стороны ни посмотри, Стелла нанесла смертельный удар. — Судья начинает отсчёт! Если Куроганэ не успеет вернуться на арену за десять секунд, Стелла победит! Но… Мне кажется, нужно не считать, а скорее звать медбригаду и откапывать Куроганэ! Ведь он попал под сильнейшую атаку Багровой принцессы ! — воскликнул Иида. — Нет, не попал , — возразил Юдзо. — Правда?! — Простите, я неверно выразился. Он попал, но не под сильнейшую. Карсаритио Саламандре требуется время, чтобы накопить мощь, а Стелла торопилась ударить, пока Куроганэ был в воздухе. Вы же видите, на этот раз она даже море не разрубила. Также Куроганэ активировал Итто Шуру, которая усилила его магическую защиту. В теории он может прийти в себя за десять секунд. — Т-то есть у него ещё есть шанс? — Нет. К сожалению , — покачал головой Юдзо. – Если он и вернётся в бой, минута уже прошла. Куроганэ истощил все свои запасы магии. У него просто ничего не осталось. «Вероятно, отсчёт — это жест доброй воли судьи по отношению к участникам», — подумал он. — Ого! Стелла отворачивается от расселины! Она уверена, что Куроганэ больше не поднимется! Что победила! «Всё так, — мысленно кивнула она. — Когда судья досчитает до десяти, я наконец-то превзойду Икки. Наконец-то смогу вскинуть меч, ознаменовав этим своё восхождение на семизвёздный пик!» — Три! Четыре! Пять! «Это конец, онии-сама, — думала Сидзуку. — Ты проиграл Стелле-сан. Но… я не печалюсь. Я горжусь тобой. Ты доблестно сражался до самого конца и одним махом добрался до предела возможностей. Никто не сможет сказать, что ты слабак. Наоборот, ты настоящий герой, достойный того, чтобы передать кому-нибудь слова Великого героя Рёмы Куроганэ». Друзья, учителя, соперники, зрители — все разделяли её мнение, с бескрайним уважением глядя на расселину. Икки действительно отдал поединку всего себя, поэтому никто не кричал «не сдавайся» или «поднажми». И болельщики Икки, и фанаты Стеллы просто ждали окончания отсчёта, чтобы наградить жаркими аплодисментами обоих — победителя и проигравшего. На стадион опустилась тишина. А потом… Зашелестел трущийся металл.

◆◇◆◇◆

Икки очнулся во тьме. Он лежал на холодном влажном камне, над ним нависал каменный же свод, как в пещере. Руки и ноги по-прежнему опутывали цепи, уходящие в черноту позади. «А-а… Так вот что это такое. Это моя судьба. А пещера… — Он осмотрелся. — Пещера, куда не проникает ни один лучик света, — это наиболее подходящее место для блейзера F-ранга». Он не имел права идти дальше. Сама судьба не пускала его, обратившись тяжеленными цепями. «Хотя я и так не смогу ни шагу ступить». Минута на пике мощи выжгла всё: силу, волю, магию. Сейчас, наверное, даже лёгкое дуновение ветерка опрокинуло бы его на землю. «Ну и ладно. Хватит. Я и правда сделал всё, что было в моих силах, даже добрался до потолка возможностей, но так и не победил. Впрочем, я целую минуту держался на равных с самой Багровой принцессой — уже достижение. Оно обязательно останется в истории, в сердцах людей. Думаю, никто не будет укорять меня за проигрыш, ведь я провёл бой, каким не стыдно похвастаться. Я выложился на полную», — подумал бы кто угодно. Кто угодно, но не Икки! Цепи тихо зазвенели. Обессиленный парень вытянул правую руку, вцепился ногтями во влажный камень и попытался протащить себя вперёд. Конечно, у него не получилось, ведь это было всё равно что тянуть за собой целую гору. Пальцы соскользнули, ноги сломались, причиняя жгучую боль. Потекла кровь. Бесплодные усилия приносили лишь новые страдания. Однако… — О-о!.. Икки вновь ухватился за камень и остервенело подтянулся. Почему он делал это? Почему мог делать? Что мотивировало его, заставляло забыть о пресловутом пределе? Рыцарская гордость? Нет, её и след простыл. Уважение Рёмы Куроганэ? Нет, оно давно сгорело. Это было чувство, которое не могло угаснуть за какую-то минуту или истаять в горниле адского пекла.

Необъятная страсть к одной-единственной девушке.

— О-о-о-о-о-о!.. «Если бы я не познакомился со Стеллой… Если бы она встречалась с кем-то другим… Я, наверное, покорно остался бы здесь…» — отрывисто думал Икки. И всё же они встретились, узнали друг друга и влюбились. Долго и неуверенно сходились, иногда ссорились, но их чувства постоянно крепли и разрастались. Каждая секунда, которую они провели вместе, ничем не уступала недавней минуте. «Я люблю Стеллу! Люблю её больше всех на свете! Поэтому я не могу просто лежать здесь!» — О-о-о-о-о-о-о-о!.. Икки поджал под себя ноги, поднялся на колени и изо всех сил натянул цепи. Они заскрежетали и впились в тело, разрывая кожу и чуть ли не ломая кости. В их холодном перезвоне слышался голос самой судьбы: «Хватит напрасно мучить себя. Дальше пути нет. Это конечная станция». — Ну и что?! — заорал Икки. — Какое тебе дело, пойду я дальше или нет! Ты не остановишь меня! «Пока я тут вожусь, Стелла уходит дальше и дальше, поднимается выше и выше на своих крыльях. Когда-нибудь она, скорее всего, встретит нового соперника, у которого будут такие же крылья. И тогда они вместе… Ну уж нет! Я никому не отдам мою Стеллу! Ни душу, ни тело, ни силу, ни любовь — ничто!» Так пусть оно горит! Пусть горит необъятное чувство, переполняющее грудь! Пусть оно придаст сил сделать следующий, невозможный шаг! Всю жизнь воюя с судьбой, Икки понимал, что талант играет огромную роль в становлении личности. Но он также знал, что никакой талант не поможет продвинуться, если его не поддерживают чувства, не сгорающие ни в каком огне, не поддающиеся никакому отчаянию, не сдающиеся ни перед каким поражением. Они толкают людей дальше, делают сильнее с каждой минутой. Именно они могут сломать саму судьбу. Стоит только потянуться к ним, сжать в кулаке и разорвать эти цепи. И бежать. Бежать постоянно, не останавливаясь. Вперёд, к самому любимому в мире человеку. Пусть даже она уходит, а Икки прозябает на самом дне. Пусть даже она улетает, а у него нет крыльев.

«Я хочу видеть тебя самым крутым! Вот и будь крутым! Будь собой, дура-а-а-ак!» — прогремел у него в голове голос Стеллы.

«И я хочу быть самым крутым!» — О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!! Правая нога сделала шаг вперёд. Цепи со звоном разлетелись. Мир кромешной тьмы затопил яркий свет.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

Когда судья досчитал до девяти, чёрная расселина с оплавленными краями как будто взорвалась изнутри, исторгнув из себя поток камней с гладкими, словно разрезанными чем-то острым гранями. — Что?! — дружно охнул весь стадион. В плавучий остров Стеллы вонзилась большая стрела, окутанная всполохами синего пламени. Конечно, на самом деле это была не стрела, а Бездарный рыцарь. В самый последний момент он сумел перевернуть ситуацию с ног на голову. — Чего-о-о-о-о?! Глазам своим не верю! Куроганэ возвращается на счёт «девять»! Б-более того, из него хлещет магическая энергия! И она намного сильнее прежней! Но как так?! Итто Шура должна была исчерпать все его запасы ! — закричал Иида и повернулся к Юдзо, надеясь получить подробное разъяснение. Однако глава управляющего комитета и сам сидел, выпучив глаза. — Я… Я не знаю! Я ещё ни разу такого не видел! Их можно было понять. Магия — это сила изменять бытие, проекция судьбы блейзера на мироздание. Судьба человека определяется задолго до его рождения, именно поэтому количество магической энергии остаётся неизменным всю жизнь. Это общепринятые факты. Но реальность не всегда соответствует им. Только что Икки Куроганэ пошёл наперекор судьбе и преобразовал чувства в магию, пробив свой потолок и перечеркнув нормы, считавшиеся незыблемыми. — Я не знаю, почему уровень его магии внезапно вырос! Зрителями завладели недоумение, смятение, сомнения. Даже Двукрылая Эдельвейс вскочила со своего места. Но больше всех изумилась Стелла. — Как… так?! «Нет, конечно, я не успела накопить всю мощь Карсаритио Саламандры, и Икки волне мог оправиться, но… Минута Итто Шуры давно закончилась! Он должен валяться без сил! Точнее, не без сил, их он мог восстановить, расщепив бело́к, а без магии!» — Стелла. — Икки медленно поднял чёрную катану и улыбнулся. — Я не проиграю тебе. Девушка почувствовала, как начинает дрожать. Это был страх? Нет, веселье. «Эх, в этом весь Икки. Не сдаётся ни перед чем, рушит всю логику, неизменно верит в себя. Сейчас он всего лишь добавил единичку к счётчику бунтов против судьбы. Такой вот у меня заклятый сильнейший враг. Не зря же я его полюбила!» В глубине рубиновых глаз с новой силой вспыхнули языки жаркого пламени. «Икки сможет подняться на любую высоту! А я… Я хочу всегда быть рядом с ним! Быть рядом и никогда ни в чём не проигрывать!» Судья объявил о возобновлении поединка, но конец его фразы заглушил раскатистый драконий рык. Яркость источаемого Стеллой света увеличилась, вскоре она сама превратилась в свет, в карликовую звезду, испускающую невообразимое количество жара. Прожектора померкли на её фоне, лава закипела пуще прежнего. Зрителям почудилось даже, будто невидимая сила потащила их к центру арены… Нет, не почудилось! Лёгкие мелкие объекты действительно летели к Стелле! «Избыток жара нарушил магнитное поле Земли и создал новый источник притяжения!» — тотчас поняла Нэнэ, блейзер гравитации. Приближаясь к Стелле, осколки камней и мусор вспыхивали и тотчас сгорали, переходя в состояние плазмы. На стадионе «Ванган Доум» родилась новая звезда. «Ну девчонка даёт…» — изумлённо подумала Куроно. Сперва Икки пересёк грань и изменил финал, предначертанный судьбой, а потом и Стелла шагнула ещё дальше, чтобы догнать его. Она осознала, что по своей природе не умещалась в рамки здравого смысла и вышла за их пределы. И стала демоном. «Вот кто такая Стелла Вермилион!» Выжав из себя все силы, Багровая принцесса выставила одну ногу вперёд и подняла меч на уровень лица, не скрывая, что следующий удар будет колющим. — Икки, наверное, это конец. Поэтому я хочу, чтобы ты знал. Клянусь, даже если ты сейчас погибнешь, я всю оставшуюся жизнь буду любить только тебя, — сказала Стелла, глядя ему в глаза. — Ну, тогда я тем более не могу проиграть, — усмехнулся Икки. «Ни один парень в здравом уме не захочет опечалить свою девушку. И уж тем более оставить её несостоявшейся вдовой». — Моя сила в слабости, и я сломлю тебя, сильнейшая!

Последний раунд затянувшегося финала начался.

◆◇◆◇◆

Некоронованный король меча и Багровая принцесса приготовились к последнему столкновению. «Карсаритио Саламандра уже не поможет: Икки включит Итто Расэцу и зарубит меня. То есть дальний бой отпадает. Убегать тоже не выйдет. Не успею я и шага назад сделать, Икки догонит меня опять же с помощью Итто Расэцу и тоже прикончит. Остаётся только одно — вперёд!» Девушка окутала себя пылающей броней, которая была настолько жаркой, что легко плавила любые девайсы, и бросилась в атаку. «Теперь он не сможет достать меня! Его Интэцу сразу расплавится! Моя защита идеальна! Надо лишь нанести удар!» Плавучий остров пересекла алая звезда — живое воплощение имени Стеллы Вермилион * . «Она великолепна, — с искренним восхищением подумал Икки, не отводя от неё взгляда. — Естественно, мы со Стеллой в корне разные, и я не покрою разделяющую нас пропасть, проломив один-два потолка. Вот и сейчас она воззвала к своему дару и призвала пламя, которое свело с ума магнитное поле, чтобы сжечь Интэцу. Мой меч не выдержит и мгновения в таком аду. И это значит… что я должен ударить намного-намного быстрее!» В любом случае, он успел восстановить силы, расщепив белок, лишь на один удар. Но этого было более чем достаточно. Веря в себя, Икки сосредоточился и, дойдя до нужной кондиции, тихо выдохнул. «Ну, пора». Он активировал Итто Расэцу, усилившись в сотни раз, отсёк сознание, чтобы не мешало, и вложил всю душу в последний удар финала — самый быстрый удар в своей жизни. Тело само приняло наиболее оптимальную стойку: пригнулось, чуть развернулось вбок, правая рука перехватила рукоять Интэцу и направила его назад, вдоль туловища, а левая сжала клинок у основания. Обычный иай, только без ножен. «Ага! Икки хочет атаковать так, чтобы мой жар не задел его!» — тут же догадалась Стелла. Одна рука тянула за рукоять, другая — за клинок, выполняя роль ножен. Именно это противодействие и порождало максимальные скорость и силу. Некоронованный и в обычных условиях бил очень быстро. Его выпады тяжело было заметить невооружённым глазом. А уж какую скорость разовьёт Интэцу сейчас… Страшно представить. «Вероятно, он ударит быстрее, чем я испепелю его меч. Но это не проблема. Обычный режущий удар никогда не пробьёт мой магический кокон. Да и Леватейн длиннее, чем Интэцу, так что я достану первой. Победа в любом случае моя!» Стелла достигла пика концентрации. Время замедлилось в десятки раз. Окружающий мир исчез, превратившись в пустое белое измерение. В нём существовал только враг — Икки. Сделав последний шаг, девушка уверенно выбросила вперёд руку с мечом. И… «?..» Только тогда почувствовала странный, непонятный дискомфорт. Как если бы она проснулась и увидела не голубое, а розовое небо. «Что?» Разгадка крылась под ногами Икки. В то время как парень заносил катану для удара… его тень оставалась неподвижной. Впрочем, нет. Она двигалась, но как будто в замедленной съёмке, не поспевая за движениями хозяина. Возможно ли такое? Вообще говоря, нет. Однако это произошло. Живя мечом, веря в меч, Икки превзошёл самого себя и достиг окончательного предела концепции рассечения — божественно быстрого удара, за которым не поспевает собственная тень.

Позже люди узнают об этом феномене. Многие попытаются бросить вызов своим возможностям и достичь этого пика. И, исходя из его природы, а также из глубокого почтения к его создателю, назовут удар так: Последнее тайное искусство Оикагэ *

◆◇◆◇◆

Как только два силуэта пересеклись… — Кха!.. …брызнула кровь. — Б-багровая принцесса ранена в живот! Красная и синяя вспышки встретились, и победителем вышел Некоронованный король меча Икки Куроганэ! — Что-то я вообще не понял, что произошло… — Ва-а-а-а-а! Икки-кун сильнейший! — Серьёзно?! Он и правда перевернул всё с ног на голову! Несмотря на провал Итто Шуры, Икки не сдался, «восстал из пепла» и с новыми силами бросился в бой. Зрители воодушевились, а потом растерялись: почти никто не увидел, что произошло в самый последний момент. — Эй, Томару, ты что-нибудь поняла? — спросил Икадзути. — Не, это даже для меня было слишком быстро, — покачала головой Рэнрэн. Даже опытнейшие рыцари Хагуна не смогли ничего разглядеть. — Это особая техника нанесения удара, — ответила Тока. С трудом, но она увидела момент удара. — Примерно как твоё Райкири? — спросил Утаката. — Не совсем. Благодаря электромагнитным силам мой Наруками покидает ножны без малейшего сопротивления. А вот Куроганэ-кун, наоборот, крепко схватил клинок, удерживая его в воображаемых ножнах, и накопил максимально возможную мощь. Проще говоря, он всё равно что щёлкнул пальцами. — А, вот теперь понятно, — кивнул Утаката. Можно сколько угодно бить средним пальцем по ладони, но в результате получится лишь слабый хлопок. А вот если придержать его при этом большим пальцем, то выйдет звонкий щелчок. — Но у Стеллы-сан всё равно девайс длиннее. Она должна была достать первой, — возразила Каната. — Как Куроганэ-кун обошёл это? — А ты присмотрись к рукояти Интэцу. Каната взглянула на чёрную катану и округлила глаза. Рукоять укоротилась. Теперь она доставала лишь до безымянного пальца. — Неужели она… расплавилась?! — Да. Куроганэ-кун помнил, что Леватейн длиннее Интэцу, поэтому нанёс удар чуть раньше, чем Стелла-сан, с таким расчётом, чтобы конец рукояти врезался в плоскость клинка Леватейна. — И изменил траекторию! — Такие манипуляции за считанные мгновения… Ну он даёт. — Поразительно! «Куроганэ-кун совместил защиту и атаку в одной изящной технике. Это же невероятное мастерство!.. Эх, мне ещё учиться и учиться», — подумала Тока. — Но Стелла-тян должна тут же регенерировать, не? — внезапно спросил Утаката. Да, по идее, должна была. Но… — Кха-кха! Кашляя и отплёвываясь, Стелла покачнулась. — Кровь по-прежнему течёт! Рана не заживает! Стелла едва успевает опереться на меч, чтобы не упасть! Видимо, рана очень серьёзная! Настолько, что даже драконья регенерация не справляется! На самом деле, её кровь уже перестала кипеть. Дух дракона уснул. «Почему? А-а, ясно», — догадалась Куроно. — Выходит, не один Куроганэ держался на морально-волевых. — Ты о чём, Ку-тян? — У Духа дракона есть один огромный недостаток. Это не просто заимствование силы и живучести, а воплощение самой концепции дракона в своём теле. Вермилион знала это, поэтому вчера вечером наелась от пуза. — А, то есть ты имеешь в виду потребление калорий? — ухватила её мысль Нэнэ. Всё верно. Дух дракона потреблял не только магическую энергию, но и калории. Сегодня Стелла уже один раз залечила смертельную рану, так что на вторую ей банально не хватило «топлива». Признаться честно, она с трудом удерживалась в сознании. А потом по Леватейну побежали трещины, и он с резким звоном раскололся. — Ого! Леватейн сломался! Стелле больше не на что опираться! Девушка опасно накренилась… но не упала. Не позволила себе упасть. «Колени, не сгибаться!.. Голова, не опускаться!.. Глаза, смотреть точно на цель!..» — собрав всю волю, приказала она телу. Как бы жалко это ни выглядело, как бы ни высмеивали её за глупое упрямство, Стелла не сдавалась до самого конца, как и подобало настоящему рыцарю. Она повернулась к Икки, медленно подняла кулак и неуклюже взмахнула им. Парень спокойно смотрел на неё. Он понимал, что принцесса проиграла и сейчас просто пыталась донести до него свои последние чувства, поэтому не стал уклоняться и принял удар на грудь. — В следующий раз… я обязательно… выиграю… — скривившись от горечи, прошептала Стелла. В этот момент силы окончательно оставили её. Ноги девушки подломились, и она полетела вниз. И снова не упала. Икки быстро сделал шаг вперёд, подхватил её и крепко обнял. — Нет. В следующий раз я снова одолею тебя. Судья скрестил руки. Сирена загудела. Финал Фестиваля искусства меча семи звёзд закончился.

◆◇◆◇◆

— Бой оконче-е-е-е-е-ен!!! Стелла теряет последние силы, и судья называет имя победителя! Да, это была жаркая схватка! Один неожиданный поворот за другим! От арены камня на камне не осталось! Но в конце выстоял только один! И это первогодка из академии Хагун! Рыцарь F-ранга! Икки Куроганэ-э-э-э-э-э-э!!! — О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! Все, абсолютно все зрители вскочили на ноги и захлопали в ладоши, горячо поздравляя победителя. — Это было круто! Он реально сделал это! Реально побил монстра А-ранга! — вопил Юдай, прыгая от избытка чувств, словно ребёнок. — Это было прекрасно… У меня даже слов нет, — признался обычно спокойный и собранный Бякуя, покраснев от возбуждения до кончиков ушей. Наги вытирал слёзы радости. Он знал, скольким пожертвовал Икки, чтобы взойти на заветную вершину, как стяжал себя и свою душу, поэтому радовался его победе, точно своей собственной. «А Сидзуку, наверное, на седьмом небе от счастья!» — подумал он и обернулся. — Сидзуку, Икки победи… л… Мертвенно-бледная девушка одним махом перепрыгнула через ограду прямо в лаву. — Тодохэйгэн! — воскликнула она, превращая раскалённую арену в ледяное поле. У Наги перехватило дыхание: Икки дрогнул и упал вместе со Стеллой. — Что?! Лава застыла?! — Это же младшая сестра Бездарного и Императора, да? — Лорелей?! Не обращая внимания на изумлённые возгласы, Сидзуку подбежала к дуэлянтам. — Носилки, скорее! Доставьте онии-саму и Стеллу-сан в медблок! Выбежавшая на её крик бригада оперативно унесла Икки и Стеллу. — Даже не шевелятся. Вырубились? — Наверное. Выжали из себя всё до последней капли. — Да, это было классно. Они до самого конца не уступали друг другу. — Зрители провожают наших участников оглушительными аплодисментами! И победитель, и проигравший даже не могут стоять на ногах! Вот как они выложились! Уверен, мы никогда не забудем, как воссияли два этих самородка! Может, изменится эпоха, придут новые мировоззрения, и Фестиваль канет в Лету, но мы не забудем их! Не забудем, что они обладают истинной силой! Сара и Ринна, старые враги Икки и Стеллы, конечно, хлопали вместе со всеми. — Икки… поздравляю. — Хо-хо-хо! Всё-таки моё Сумеречное око не ошиблось! Когда я захвачу весь мир, он станет подходящим слугой! Вот бы переманить его на свою сторону. Правда, Шарлотта? Горничная откликнулась тихим рычанием. — Поистине удивительный паренёк. Он не перестаёт удивлять меня, — с уважением произнесла Эдельвейс. — Кто бы мог подумать, что он пробудится, откроет мятежную душу в столь юном возрасте. Но стоило ли радоваться этому? Безусловно, цепи судьбы сковывают рыцарей, но вместе с тем даруют всевышнюю защиту. Счастье можно найти везде, даже у самого подножия пика силы. Но за его пределами… о спокойной жизни можно забыть. «Я знаю рыцарей, которые дошли до этого этапа и сознательно повернули обратно. Но Некоронованный отмахнулся от божественного предостережения и шагнул вперёд, в обитель демонов. Шагнул за владения судьбы. Стал тем, кто изменит историю этого мира». — Что-то подсказывает мне, что они на пару с Багровой принцессой перепишут безнадёжное будущее, фрагмент которого ты увидел. Так что твои старания были вовсе не бессмысленными, — улыбнулась Эдельвейс. — Думаешь, Эдель? — сдержанно усмехнулся Бакуга. — Да. И не только я. Другие демоны, десперадо, тоже так считают, — кивнула она и окинула взглядом стадион. Сегодня здесь собрались сильнейшие блейзеры со всех уголков мира. Неофициально, конечно, но они всё равно выделялись в толпе. Они превзошли простых людей. И, когда будет решаться судьба этого мира, именно они выйдут на поле боя и сразятся друг с другом.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Должно быть, они поверили, что сегодня у мира появилось ещё одно будущее, — проговорил Бакуга и прикрыл глаза. Он вспомнил, как приехал в дом к Куроганэ, чтобы обсудить выборы в Палату представителей, и увидел мальчика. Никому не нужного, всеми покинутого мальчика, который, однако, не унывал и не сдавался, в полном одиночестве размахивая мечом. — Да, надежда есть. «Я хочу верить, что проложенный им путь приведёт нас к спокойствию и процветанию. К чудесному, великолепному миру».

↑ Круг.

↑ Stella (лат.) — звезда. Вермилион, он же киноварь — оттенок красного цвета.

↑ Преследующая тень.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Заключительная глава. Часть 2. Идущие рука об руку

Сразу после матча участников отнесли в медблок стадиона и положили в регенерационные капсулы. Икки очнулся ближе к полуночи. — М-м… Где я? — пробормотал он и, моргнув, увидел знакомый потолок с клетчатым узором. «А-а, та же палата, что и прошлой ночью…» Он повернул голову и заметил на стуле рядом с кроватью сребровласую девушку. — Добрый вечер, онии-сама. — Сидзуку? А, точно, я отрубился прямо на арене. — Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит? Икки прислушался к себе. «Если честно, чувствую себя неважно. Тело какое-то тяжёлое, вялое… Но вместе с тем я как будто сделал что-то очень важное». — Ах да, я же одолел Стеллу! Убедившись, что это ему не приснилось, Икки победоносно сжал кулак. Не каждый день он сражал настолько грозных рыцарей. — Кстати, где она? — Здесь, — ответили ему с противоположной стороны. Обернувшись, Икки увидел вторую кровать, на которой лежала принцесса. Около неё сидел Наги. — На этот раз ты проснулся первым, а вот Стелла-тян что-то разоспалась, — улыбнулся он. — Стелла… Икки пригляделся к ней. «Дыхание ровное, на щеках румянец. С виду она в полном порядке». — Вроде, цела. Это хорошо. — Сказал тот, кто зарубил её. — Д-да ладно тебе! — Хи-хи, прости, — извинился Наги и встал. — Ну что, Сидзуку, раз Икки очнулся, нам пора. Уже довольно поздно, давай вернёмся в гостиницу. — Читаешь мои мысли, — кивнула Сидзуку. — Онии-сама, я оставлю твою одежду здесь, рядом с кроватью. Завтра церемония награждения, поэтому обязательно выспись. Я приду разбудить тебя. — Так и сделаю. — И ещё. — Она взяла в руки худую ладонь брата и улыбнулась. — Поздравляю тебя с победой. Сегодня ты был круче всех. — Спасибо. — Давай отпразднуем это, когда вернёмся в Токио. У меня на примете есть отличный ресторанчик. — Уже жду. — Жди-жди. Ладно, пока. — И не забудь отдохнуть, — напомнил Наги. Они ушли. Икки со Стеллой остались одни в палате, залитой бледным светом луны. Тишину разгоняли лишь тиканье часов и мерное дыхание спящей девушки. Естественно, Икки смотрел на неё. И вдруг он услышал: — И… ки… «Проснулась?!» Парень вылез из-под одеяла и подошёл к другой кровати. «А, нет, просто разговаривает во сне. Эх, жалко, — расстроенно подумал он, опустился на складной стул, который оставил после себя Наги, и принялся разглядывать Стеллу. — Интересно, что ей снится?» Вскоре мысли перескочили на сегодняшний бой. Икки вспомнил их упорное соперничество, пик силы и предел, который он превзошёл. Вспомнил выражение лица Стеллы, её полыхающие глаза, яростную улыбку, сияние пламени. Сердце дрогнуло и забилось быстрее. «Это был самый продуктивный день в моей жизни. Если бы не Стелла, я никогда не стал бы таким сильным». — Стелла… Будучи не в силах сдержать переполнявшие его чувства, Икки поднялся, наклонился и нежно погладил девушку по щеке. — Икки… Ах… — застонала Стелла, по всей видимости догадавшись, что это он, улыбнулась и ластящейся кошкой потёрлась о его ладонь. «Какая же она милая!» В голове как будто взорвался фейерверк. Горло мигом пересохло, сердце молотом забилось в ушах, тело охватил нестерпимый жар. Парень зачарованно смотрел на розовые губы, поблёскивающие в свете луны. «Я хочу обнять её! И поцеловать! Прямо сейчас! Не могу ждать, пока она проснётся! Я же… Да, я имею на это полное право. Стелла — моя девушка и самый любимый человек на свете. К тому же она никогда не запрещала мне целовать её…» Оправдываясь перед самим собой, Икки заглушил чувство вины, твердящее, что нельзя пользоваться беспомощностью девушки, и потянулся к губам, как пчела — к благоухающему нектаром цветку. — Ну, вперёд. — Куда вперёд? Вставать? Пора завтракать? Внезапно рубиновые глаза распахнулись. Икки со Стеллой замерли в считанных миллиметрах друг от друга. — ?! «Почему Икки прямо передо мной?!» — запаниковала девушка. — Д-доброе утро, Стелла. — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — завопила она и врезала ему коленом прямо в солнечное сплетение. Парень булькнул и свалился на пол.

◆◇◆◇◆

— Икки, прости, пожалуйста! Я понимаю, что это глупый вопрос, но я не сильно зашибла тебя? — спросила Стелла, поглаживая его по спине. — Н-ну так, сойдёт, — превозмогая боль, усмехнулся парень. Стелла ещё больше распереживалась и опустила голову. — У-у… Мне правда очень жаль. Но ты сам виноват. Зачем так подлез? — Это да. Сейчас я виноват на все двести процентов. Не бери в голову. Только тогда принцесса перестала извиняться и обратила внимание на больничную палату. — Кстати, а где мы? — В медблоке «Ванган Доума». Как я понял, нас отнесли сюда после боя. — Вот оно как. Я в первый раз здесь, — пробормотала Стелла и глубоко вздохнула. — Значит, я проиграла. Икки неловко потупился. «Это я радуюсь победе, а Стелле, наверное, сейчас выть хочется. Лучше оставить её одну», — догадался он. — З-знаешь, давай я немного постою снаружи. — М? Зачем? — Ну… Мы же совсем недавно сражались, и тебе неприятно быть вместе со мной… — О чём ты таком говоришь! — воскликнула Стелла. — Икки, неужели ты думал, что я хочу поплакать в одиночестве? Не ожидала, что ты настолько низкого мнения обо мне! — Низкого? — Да, низкого. Конечно, я злюсь, но плакать из-за такого пустяка не буду. Наоборот, превращу эту горечь в силу, подкачаюсь, раззадорюсь и в следующем году точно обставлю тебя! — широко улыбнулась Стелла. «И не лукавит же… Она сразу переключилась на позитивные мысли и настроилась на реванш, — понял Икки. — Вот это сила!» — Да, в этом вся ты. — Кроме того, я не только злюсь. — Что? — Я рада, что не ошиблась в тебе. «Я надеялась, что, несмотря на разделяющую нас пропасть, Икки будет стремиться к победе до самого конца. И он сделал это. Сделал как нельзя лучше! Вот какой он у меня, самый любимый парень и самый сильный соперник. С ним я готова взбираться на любой, даже самый высокий пик», — улыбнулась Стелла, встала на колени, протянула руку и, стесняясь, сказала: — Икки. С этого момента и впредь будь лучшим. Будь моим номером один. «Ой-ой-ой! Это нехорошо! Очень нехорошо!» — завопил про себя парень. Кровь ударила в голову, разжигая угасшее было пламя. — А?.. Ай! Проигнорировав рукопожатие, Икки схватил Стеллу за плечи и вжал спиной в кровать.

◆◇◆◇◆

— И-Икки? — удивилась Стелла. Глядя ей в глаза, парень густо покраснел. Он сгорал со стыда произносить такое , но больше не мог сдерживаться, поэтому пересилил себя и выдавил: — Стелла… Помнишь, как мы поехали в Окутаму вместе со студсоветом и застряли в горной хижине? Ты тогда спросила… ну, хочу ли я тебя, а я ответил, что сначала надо хотя бы познакомиться с твоими родителями. — А-ага, помню. И я очень обрадовалась. «Очень обрадовалась, — повторил про себя Икки и негромко застонал. — Нет, конечно, я не лгал. Тогда я действительно считал именно так. Но сейчас…» — П-понимаешь, после такого крутого ответа мне очень неловко говорить это… Но прошу, забудь обо всём, что я тогда сказал! — словно оправдываясь, выпалил он. — А? Стелла не сразу поняла, что Икки имел в виду, но потом обратила внимание на его полыхающее румянцем лицо, на руки, вжимающие её в кровать, и тоже покраснела до самых кончиков ушей. — Т-то есть… Ты про… то самое?! — воскликнула она голосом, подскочившим на пол-октавы. — Ну… да. — Стоп! Стоп-стоп-стоп! Икки, ты чего вдруг?! Ты это серьёзно? По-настоящему? А куда делся Икки, который не поддался даже на моё непристойное поведение?! — Умер. — Умер?! «Может, не лучшее слово, но я не знаю, как по-другому описать своё состояние. А ещё я совершенно точно не понимаю, как я в тот раз устоял перед соблазном!» — Когда я сегодня достиг своего предела, то представил, как я останусь на одном месте, а ты уйдёшь дальше одна… встретишь другого сильнейшего и начнёшь соперничать с ним. Я возненавидел этого сильнейшего так, что чуть не лопнул от злости! И сказал себе: нет, не бывать этому! Я никому тебя не отдам! Ты моя и только моя! Эти чувства вновь разожгли огонь в моей душе, и он горит до сих пор. И на этом Икки не остановился. В полной мере осознавая, что следующая фраза продвинет их отношения на новый, доселе неизведанный уровень, он сказал:

— Стелла, я хочу заняться с тобой сексом! Прямо сейчас!

Алые глаза дрогнули. В них промелькнула целая гамма чувств. Сначала лёгкое удивление, потом изумление, смятение и в конце… — Н-нет? — Какой же ты дурачок. …В конце — необъятная радость. Стелла улыбнулась и нежно ущипнула Икки за щёку. — Ты даже не представляешь, сколько я ждала этого. Безусловно, ей нравилось, что Икки серьёзно относился к их отношениям, но в то же время она хотела более решительных поступков с его стороны. «Я давно была готова отдаться ему по первой же просьбе!» — И я… так счастлива! — проговорила она, роняя тёплые слёзы. Они как будто подтолкнули Икки в спину. Он наклонился ближе. — Стелла… — Ой, погоди! — внезапно воскликнула девушка и отодвинула его. — Стелла? Что такое? — Икки, всё это, конечно, очень хорошо, но ты приготовил их ? — Кого «их»? — Ну их, — смутилась Стелла. — Конечно, я ждала этого момента, но не забывай, что мы с тобой ещё школьники, да и нашим родителям нормально не представлялись. А ещё я хотела бы победить тебя в следующем году, так что… Думаю, мне пока нельзя беременеть. — А… После разъяснения даже неопытный в таких делах Икки понял, что Стелла пыталась ему втолковать. «Точно, я же совсем забыл про них! Во даю!» — П-прости! Я слишком увлёкся чувствами! — Да, я так и подумала. Ты всегда был импульсивным, — вздохнула девушка и с лёгким укором посмотрела на него. Икки негромко застонал и съёжился. «Конечно, она будет сердиться. Я должен был помнить о чувствах своей девушки, но забылся и пошёл на поводу у похоти… Совершенно не подготовился!» Ему отчаянно захотелось провалиться сквозь землю… сломать пол и провалиться. — Т-тогда я сейчас сбегаю и куплю! Вскочив, Икки рванул к двери, однако Стелла схватила его за руку. — Стоять! Во-первых, это будет ужасно некрасиво. Ну какой парень так обнадёжит свою девушку, а потом сбежит? А во-вторых… тебе не нужно никуда идти. — Не-не, я так не могу! — Да успокойся же ты! — негромко прикрикнула принцесса и, смутившись, потянулась к корзине с одеждой. Взяв косметичку, она немного покопалась в ней, что-то достала, протянула Икки и проговорила. — Вот держи. Парень увидел квадратную герметичную упаковку из пластика и сразу понял, что это такое. «Это они … Стоп, Стелла носила их с собой? То есть…» — Т-только не говори, что ты всегда держала их наготове! Стелла густо покраснела. — Н-ну я же говорила, что давно ждала от тебя этого? Говорила! Вот и подготовилась заранее. Откуда же я знала, когда ты попросишь об этом. А… А ещё это часть придворного этикета, вот! «А, ну, наверное. Да уж, принцессы — это нечто». — Неужели ты подумал, что я извращенка? — Ничего подобного! — тотчас ответил Икки. Наоборот, он был глубоко признателен Стелле за то, что она предусмотрительно исправила его оплошность. — Спасибо. В следующий раз я буду внимательнее. — Надеюсь. Я чуть со стыда не сгорела, когда покупала их. — Обещаю, — кивнул Икки и взял презервативы. «М? Толще, чем я думал». Внезапно упаковка разделилась и растянулась в эдакую «змею». «На сколько же раз она рассчитана?! На десять?! А… А, ну, мы же не будем использовать сразу все. Да, не будем. Ни за что!» — твёрдо приказал себе Икки и отделил один квадратик по пунктирной линии. Тихо зашелестел рвущийся пластик. Всё было готово. — Мы и правда сделаем это? — А-ага… Внезапно на них снова накатило смущение. Икки не мог смотреть прямо на Стеллу, да и она то и дело отводила взгляд. Так прошло минуты три. «Гр-р-р, да что же это такое! Не можем же мы так всю ночь просидеть! Я мужик или кто? Если кто и должен сейчас взять всё в свои руки, так это я!» Икки глубоко вдохнул, настроился и сел напротив Стеллы. — Стелла! — Д-да! — Я… Я ещё неопытный, поэтому надеюсь на твоё снисхождение! — Взаимно! И их первая ночь началась.

◆◇◆◇◆

Стелла полулежала на кровати, подложив под спину скомканное одеяло. Бледный лунный свет выхватывал во тьме контуры её тела, сокрытого простым белым больничным платьем. «Удивительно, — подумал Икки. — Почему так кружится голова? Я уже видел Стеллу обнажённой… А-а, наверное, в этом всё и дело. Раньше я просто смотрел, но сегодня… сегодня я прикоснусь к ней. Пальцами, губами… Ко всему. Как же я, оказывается, ждал этого момента!» — Так неловко, — прошептала Стелла. Она тоже нервничала. Массивная грудь, сдавленная тесноватым платьем, вздымалась и опадала. Однако алые глаза чарующе светились во тьме. Девушка боялась неизвестности и одновременно предвкушала её. Загнав неуверенность в самый дальний угол сознания, Икки придвинулся ближе и потянулся к верхней пуговице платья. — П-постой, — тоненько проговорила Стелла. — На мне… нет лифчика. Я стесняюсь вот так сразу… Можешь начать снизу, пожалуйста? — П-прости, — на автомате извинился Икки. Сейчас он был ни в чём не виноват, но голова отказывалась нормально соображать, и слова сами вылетели изо рта. «Раз Стелла хочет, начну снизу. Какая, собственно, разница?» И он начал расстёгивать платье с самой последней пуговицы. Медленно, бережно, как будто разворачивая ценный и хрупкий подарок. Сперва показались округлые колени, потом крепкие белые бёдра, прикрытая плотно сжатыми ногами и больничным бельём промежность, аккуратный живот, маленький пупок, подёргивающийся при каждом вздохе… «Ой-ой! Плохо дело!» Икки перевозбудился так сильно, что не удивился бы, если бы вместо пота из пор хлынула кровь. «Честно говоря, я надеялся, что буду раздевать Стеллу сверху, а не снизу. Там-то у меня уже есть опыт, а тут…» Казалось бы, незначительное изменение, однако поток новой информации буквально поджаривал мозг на медленном огне. Дикий зверь внутри требовал немедля раздвинуть подрагивающие от смущения бёдра, провести рукой по белоснежному животу, впиться пальцами в девственно-чистую промежность. Перебарывая себя, Икки расстегнул следующую пуговицу. Стелла особенно резко вдохнула, и платье чуть разъехалось в стороны, обнажая нижнюю часть груди. — !.. В голове будто бы взорвался фейерверк. Взгляд приковало к сдавленным пышным холмам. «Интересно, насколько она мягкая?» — невольно подумал Икки и вытянул средний палец, коснувшись кожи. Стелла чуть вздрогнула, крепко зажмурилась и сжала губы, словно удерживая рвущийся наружу крик, однако возражать не стала. То есть разрешила продолжать. Икки надавил чуть сильнее, и палец практически без сопротивления погрузился в податливую плоть. По спине побежали мурашки от незнакомого чувства. Подключив указательный палец, Икки описал дугу и скользнул под грудь. И тогда… — Хи!.. Стелла негромко, но отчётливо вскрикнула и распахнула глаза, но останавливать его опять же не стала. Приободрённый, Икки продолжил водить подушечками пальцев по изумительно гладкой коже. «Такая тёплая, мягкая… и довольно тяжёлая. Непередаваемое ощущение». От его ласк Стелла не выдержала и чарующе застонала. «Хочу ещё!» — тут же подумал Икки и немного приподнял сдавленную грудь. — М-м! Девушка крупно вздрогнула. Последние пуговицы не выдержали напора и оторвались, грудь вырвалась на волю. Платье распахнулось, но не до конца, краями зацепившись за соски. Икки увидел тёмные, резко контрастирующие на фоне белоснежной кожи ареолы и внезапно вспомнил, что недавно сказала ему Стелла в подобной ситуации: «Если хочешь, можешь укусить». То есть разрешение он уже получил, а значит мог не сдерживаться в своих желаниях. — П-подожди! Но он не стал ждать и уже протянул руки, чтобы сорвать платье… — Я… Я так смущаюсь, что сейчас задохнусь! И это уже был не страстный шёпот, а практически крик. Икки поднял взгляд. Стелла часто дышала, в глазах стояли слёзы. Она боялась. Боялась, несмотря на свои слова. «Стелла сказала, что всегда ждала этого… Она призвала всю свою храбрость, чтобы я наконец-то увидел в ней женщину, чтобы наша любовь только крепла, — внезапно осенило Икки. — А я…» И в то же мгновение обуревавшая его дикая похоть испарилась, сменившись спокойной теплотой. «Я хочу, чтобы Стелла вспоминала об этом дне с радостью, а не со страхом». И… — Стелла. — ?! Он убрал руки, наклонился вперёд и поцеловал её. Но не страстно, а нежно, как она привыкла. Вскоре девушка расслабилась и успокоилась. «Нет, нельзя, чтобы она остывала. Сегодня мы должны зайти дальше», — решил Икки и пустил в ход язык. Стелла дёрнулась от неожиданности, но не испугалась — это был не первый их французский поцелуй — и с жаром ответила тем же. «Так хорошо… Как и всегда… — подумала она и только потом осознала. Обычно к этому моменту они уже отстранялись, но сегодня Икки не отпускал её. Он работал языком так, будто вылизывал леденец, проникая в самые дальние уголки сознания Стеллы и растворяя все тревожные мысли. — … Палату наполняли влажные хлюпающие звуки. Слюна смешивалась и пузырилась на губах. Не позволяя ей пролиться, Икки запрокинул девушке голову и заставил проглотить её. Горячая, впитавшая всё их вожделение жидкость обожгла горло и распалила мозг. Затем Икки начал поглаживать внутреннюю сторону бёдер Стеллы, начиная от колен и потихоньку поднимаясь выше. Добравшись до края белья, он почувствовал, как мышцы под кончиками его пальцев начали слабо подёргиваться. Недавний страх смешался с возбуждением, образовав взрывоопасную смесь. В алых глазах горело жгучее пламя. Белоснежная кожа раскраснелась и источала сладковатый аромат. «Она готова». — Ну что, успокоилась? — Угу… — Если будет страшно, говори, и мы сделаем это снова. — Не волнуйся, всё хорошо, — очарованно улыбнулась Стелла. Она чуть ли не таяла от наслаждения и крепилась из последних сил, старательно глядя Икки в глаза. «Ну не прелесть ли», — усмехнулся парень и, не выдержав, ещё трижды поцеловал её, а потом отстранился, положил руки на плечи и наконец-то стянул платье, обнажив лунному свету разгорячённое тело. И обомлел. Изящная шея. Тонкие женственные руки. Пышная грудь, поддерживающая форму, несмотря на размер и позу. И подрагивающие от возбуждения розовые соски. — Ты прекрасна… — прошептал он. В голову пришла только такая банальщина. Но, вероятно, сейчас это было простительно. Нижняя часть тела уже давно распирала штаны и рвалась в бой. Однако Икки сдержался. На этот раз он не забыл о чувствах Стеллы и проверил всё в последний раз. Бегло осмотрев её, увидел на ключице капельку слюны, убрал её пальцем и… поддавшись порыву, растёр по правому соску. — А-ах!.. Впервые Стелла застонала от явного наслаждения. Отведя пальцы, Икки заметил, что форма соска изменилась. Нетронутый левый и блестящий правый… «Больше не могу… Дышать трудно… Голова раскалывается… Виски ломит… Уже можно?.. Точно можно?.. Не знаю… Стелла сказала, что всё хорошо… Но вдруг я снова потороплюсь и раню её?..» — Икки. — Внезапно девушка ласково улыбнулась и обвила руками его шею. — Спасибо. Ты очень добрый. Я в полном порядке, честно. Можешь начинать. Делай со мной всё, что только хочешь.

В версии с изображениями тут находится картинка. — !.. Она сказала своё слово. И Икки больше не колебался.

В полумраке ночной палаты два силуэта переплелись в страстных объятиях. Трудно было понять, где кончается один и начинается другой. Слова больше не несли никакого смысла. Губы лишь отчаянно искали поцелуев.

«Клянусь, я никогда не разочарую Стеллу. Я приложу все силы, чтобы она не пожалела, что выбрала меня!»

◆◇◆◇◆

За окном щебетали птицы. Негромко застонав, Икки вынырнул из сна, приоткрыл глаза и увидел ясное голубое небо. «Хорошее утро. Таким оно сегодня и должно быть», — удовлетворённо подумал он и попытался пошевелиться, но не смог. Тело казалось ужасно тяжёлым, словно на нём лежала стальная плита. Да и мысли текли как-то вяло, лениво. «Нет, так не пойдёт». Икки глубоко вдохнул, собираясь встряхнуть организм, но внезапно почувствовал знакомый цветочный аромат, повернул голову и встретился взглядом с красноволосой девушкой. Укрытая по плечи Стелла улыбнулась и, смущённо порозовев, сказала: — Доброе утро, любимый. — !.. — Хи-хи, всегда хотела сказать это! В ту же секунду остатки сонливости улетучились. Сердце мгновенно подпрыгнуло куда-то в район горла, к щекам прилила кровь. Икки вспомнил всё, чем они занимались ночью. «А-а, так вот откуда вся эта тяжесть… — догадался он, бросил взгляд в сторону и увидел разорванные упаковки. — Кто бы мог подумать, что мы действительно используем их все!» После первого раунда, когда тревога и страх окончательно растворились в страсти, Стелла захотела попробовать позу наездницы. И как будто слетела с катушек. «Впрочем, не она одна, — криво усмехнулся Икки. — Я тоже выплеснул всё, что накопилось за время учёбы. Да так выплеснул, что наутро даже шевельнуться не смог». В следующий раз надо быть посдержаннее. И не забывать, что у Стеллы тоже выносливость на уровне. «Ах да, она же… “пострадала” сильнее меня. Надеюсь, с ней всё в порядке». — Как ты себя чувствуешь? — Побаливает. Может, даже не смогу ходить нормально. Икки, ты, оказывается, настоящий зверь. У девушки первый раз, а ты так разошёлся. — Надеюсь, ты понимаешь, что виноват не один я? — Н-ну да, — признала Стелла и, застеснявшись, отвела взгляд. — Сможешь исцелиться силой дракона? — Смогу, конечно, но не буду. — Почему? — удивился Икки. Ему было неприятно от одной мысли, что из-за него Стелла мучилась от боли. — Потому что это знак твоей любви, — счастливо улыбаясь, сказала девушка. — !.. Все возражения мигом вылетели у него из головы. Душа вновь воспылала. «Какое коварство! Нет! Не поддавайся, держись! — завопил разум, но чувства мигом заглушили его: — Не смей отворачиваться. Ты должен показать, как сильно любишь её». Он положил ладонь на щёку Стелле. Девушка прикрыла глаза и вытянула губы. Икки привлёк её к себе и уже почти поцеловал… Как вдруг в дверь постучали. — Онии-сама, Стелла-сан, вы уже проснулись? — спросила Сидзуку. Влюблённые голубки от неожиданности взвизгнули и отпрянули друг от друга. — Кажется, проснулись, — послышался голос Наги. «Икки, быстрее вернись к себе на кровать!» «А, твоё платье!» «Нет времени! Собери всю одежду и спрячь! А я пока засуну мусор под кровать!» «Понял!» Парень схватил валяющееся под кроватью платье, буквально перелетел к себе и кинул его под матрас. А в следующее мгновение дверь распахнулась, и в палату вошли Сидзуку и Наги. — Доброе утро. — Ну что, выспались?.. Оу. — Наги сразу же остановился и хитро улыбнулся. — Так-так. Поняа-атненько. «Он обо всём догадался!» — с ужасом поняла Стелла. — А-Алиса, ты чего так улыбаешься?! — М? А, да так. Подумала, что вы весело провели вечер. — Н-н-ничего мы не проводили! — Правда? — удивилась Сидзуку. — А мне казалось, вам очень понравилось сражаться. — А, ты про это. — А ты что имела в виду? — Ничего! — ?.. «Стелла, ты ведёшь себя слишком подозрительно! Сдашь нас с потрохами!» — забеспокоился Икки и отвлёк сестру: — Сидзуку, спасибо, что пришла разбудить нас. — Что ты, не стоит. Я бы с радостью дала тебе поспать ещё, но подумала, что вам лучше позавтракать перед церемонией награждения. — Э-это точно. Тогда нам, наверное, надо переодеться? Не можешь подождать снаружи вместе с Алисой? — беззаботно попросил Икки, старательно заглушая чувство вины перед заботливой сестрой. — Хорошо, онии-сама, мы выйдем. Пошли, Алиса, — сказала Сидзуку и развернулась. — А, кстати, Стелла-сан. Я всё хотела спросить. Что это за комок резины валяется у тебя под кроватью? — Н-не может быть! Я же все собрала! — переполошилась Стелла и свесилась вниз, но ничего не увидела. Она попалась на простенький трюк Сидзуку и спалилась. — Стелла… — А-а… Парни обречённо вздохнули, а девушки побледнели. Одна от растерянности, другая от страшной ярости. — Понятно. Всё-таки я не ошиблась. То-то мне показалось, что вы какие-то странные, — улыбнулась одними губами Сидзуку. В зелёных глазах вспыхнуло дьявольское пламя. Температура воздуха в комнате мгновенно упала ниже нуля, окна покрылись морозными узорами. — С-Сидзуку… Ну, это, понимаешь… — начала Стелла. — Нет-нет, ничего не говори, всё нормально. Я прекрасно поняла, чем вы занимались. Я только подумала, что надо бы поблагодарить тебя за серьёзное соперничество с онии-самой, а вы тут, оказывается, устроили ночной поединок Итто Шуры и Драконьего клыка. — Ч-чего?! Я хотела рассказать тебе, только не сейчас, потом, в более благоприятный момент! — Последние слова будут? — Не… — Ясно, не будет. Если Сидзуку завелась, её уже было не остановить. Зелёная волна энергии разбила все окна. — Ну тогда… сдохни-и-и-и-и-и-и-и! — А-а-а-а! — Сидзуку, успокойся! — Ш-ш-ш-ш! — Всё-всё, молчу! — Икки! Почему ты отступил?! — в панике воскликнула Стелла. — А я тут вообще не при чём, — пробормотал Наги. В палате закружилась кровавая метель.

◆◇◆◇◆

Долгий Фестиваль искусства меча семи звёзд подошёл к концу. — За семизвёздный пик Японии сражались тридцать два юных рыцаря из восьми академий. Двадцать шесть яростных боёв, двадцать шесть великолепных поединков. Но вчера отгремел финал, и всё закончилось , — начал свою речь Юдзо Каиэда. Его голос прокатился по стадиону, ещё не остывшему после вчерашней схватки. Но зрители смотрели не на него, а на пьедестал и с нетерпением ждали появления призёров. Занявший третье место Аманэ Синомия был дисквалифицирован за грубейшее нарушение правил — нападение после окончания матча. Следовавший сразу за ним Ома Куроганэ ещё вчера покинул Осаку. В комнате ожидания сидели всего два участника — Икки Куроганэ и Стелла Вермилион. — Ох уж эта Сидзуку! Совсем мозгов нет! Нельзя же так распаляться! Любой другой на моём месте точно помер бы! — тяжело дыша, проговорила Стелла. — Т-ты как, в порядке? — спросил Икки, поглаживая её по спине. Сидзуку гонялась за Стеллой до последнего и отстала только сейчас, перед самой церемонией. — И это я сейчас сбежала, а что будет потом… — Не волнуйся, я серьёзно поговорю с ней и всё объясню. Стелла глубоко вдохнула, восстанавливая дыхание. — Нет, Икки, не нужно. — Почему? — Потому что я должна достучаться до неё. — Ты не права. Мы должны вместе… — Икки, извини, но не в этот раз, — перебила его Стелла, качая головой. — Я всё понимаю, но хочу сделать это одна. «В конце концов, это я украла у неё любимого брата, значит вся вина лежит на мне», — рассуждала она. — Иначе я не смогу гордиться перед ней нашими отношениями. Прости, но я не могу принять твою помощь. Икки не стал спорить и, кивнув, похлопал принцессу по спине. — Как скажешь. Постарайся там. — А ты чего самоустраняешься? — В смысле? Ты же только что сказала, что сама справишься. — Неужели ты забыл, что сказал мой папа после твоего боя с Токой-сан? — Оу… Икки вспомнил, как после скандала, раздутого Комитетом по вопросам этики и морали, император Вермилион передал ему через дочь: «После Фестиваля приезжай в Империю Вермилион. Будем знакомиться». — Т-точно, было дело. «Да, вот это точно меня касается. И очень серьёзно касается!» — Кстати, я уже забронировала билеты. Вылетаем через неделю. — Что-о-о?! — Мы же обо всём договорились, разве нет? — Ну да, но… Мне же нужно настроиться! Может, отложим вылет на недельку? — Ладно, только сперва договорись с нашей армией. «Хочешь сказать, если мы не приедем, начнётся война?!» — Надеюсь ты не думал сбежать, после того как забрал девственность пусть второй, но принцессы? — Эм… — А ещё папа такой же страшный, как и Сидзуку. Удачи, лю-би-мый♡ Икки горько застонал и, чувствуя, как к горлу подступает неприятный комок, смирился с неизбежным. — Х-хорошо, постараюсь поладить с ним. И тут… — Итак, церемония награждения шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд начинается! Поприветствуем наших призёров ! — провозгласил Юдзо. Стелла вскочила со стула, повернулась к Икки и протянула руку. — Ну что, пойдём. — Ага. «Нас будут награждать отдельно, поэтому Стелла хочет хотя бы выйти вместе», — догадался Икки и с радостью принял предложение. И как только они появились на арене… — Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Зрители завопили и захлопали в ладоши. — Икки-кун, поздравляю! — А! Смотрите-смотрите! Они держатся за руки! — Хо-хо! Отлично смотрятся вместе! — Принцесса Стелла, в следующем году обязательно возьмите реванш! — Вы классно сражались! Когда они дошли до конца ковровой дорожки, крики смолкли, уступая место торжественной тишине. — Стелла Вермилион, первоклассница академии Хагун, — позвал её Юдзо. — Я! Девушка отпустила руку Икки и подошла к нему. — Вы блестяще выступили на Фестивале и заняли второе место. Поздравляю вас. Стелла взяла почётный сертификат и поклонилась сначала Юдзо, потом зрителям — те дружно зааплодировали в ответ, — а затем взошла на вторую ступень пьедестала. Уверенно и величественно, как и подобает принцессе. Вновь пала тишина. — Икки Куроганэ, первоклассник академии Хагун. — Я! — чётко ответил Икки и шагнул вперёд. В отличие от Стеллы, он не привык к большим сценам, но держался столь же прямо и гордо. — Вы победили во всех боях Фестиваля и поднялись на семизвёздный пик. В знак ваших достижений я вручаю вам этот сертификат и награждаю титулом Короля меча семи звёзд. Поздравляю. В этот момент Икки официально стал сильнейшим рыцарем-учеником Японии. Наконец-то. В одно мгновение у него перед глазами промелькнула вся жизнь: разговор с Рёмой, тренировки, поездки по додзё, вкус крови и поражений, первый, несчастный год в академии Хагун, случайная встреча с красноволосой девушкой, любовь и победа в турнире — закономерный итог его упорных трудов. «Всё-таки мой путь, путь безжалостных схваток, оказался правильным». — Большое спасибо, — сказал Икки и взял сертификат. Но трибуны безмолвствовали. Оставалось ещё кое-что. — Куроганэ. Куроно Сингудзи сделала шаг вперёд и протянула флаг академии, который в своё время ему, как капитану команды Хагуна, вручила Тока. Икки знал, что должен сделать. В конце концов, он дал слово. Отдав Куроно сертификат, он взял флаг, взошёл на семизвёздный пик — самую высокую ступень пьедестала — и победоносно вскинул его над головой. И стадион взорвался оглушительными аплодисментами. — Куроганэ-кун лучший! — Да здравствует новый Король меча семи звёзд! — Мы будем болеть за тебя в следующем году! — Икки-кун, молодец! Точнее, не только стадион. Крики и хлопки слышались и за его пределами. Тысячи совершенно незнакомых людей поздравляли его с победой. — Вот теперь он на своём месте, — сказал Наги, размахивая руками. — Угу, — промычала недовольная Сидзуку, хлопая, однако, в ладоши, пусть и не так активно, как всегда. — Поздравляю, Куроганэ-кун! — кричала Аясэ Аяцудзи. Она приехала специально на церемонию награждения и пробралась на стадион, назвавшись знакомой Кураудо Курасики. Сам Кураудо, к слову, стоял рядом с ней и, скрестив руки на груди, фыркал, всем своим видом выражая недовольство и скуку. — Спасибо, Куроганэ-кун! — Не зря же ты победил меня, Эйфорию бегуна! Студсовет Хагуна тоже был здесь. И все они от Токи до Рэнрэн радовались, что не зря пожертвовали собой во время нападения Акацуки, спасая своих представителей. — Эй, Куроганэ! В следующем году я уж точно тебе не проиграю! Готовься! — потрясал кулаком Юдай. — Ю, ты хочешь остаться на второй год? — А, блин, точно! Я же выпускаюсь. Что делать?! — Неужели ты до сих пор надеешься на победу? Все бывшие противники поздравляли чемпиона. Купаясь в аплодисментах, Икки снова пообещал себе: «Я стану сильнее. Чтобы быть достойным их поддержки и не опозорить титул Короля. Отныне и впредь». Вот так закончилась программа Фестиваля. Юдзо развернулся и громко сказал: — Что ж, на этом шестьдесят второй Фестиваль искусства меча семи звёзд объявляется… — Секундочку-у-у-у-у-у-у!!! — внезапно загремел хор девичьих голосов. На арену спрыгнуло множество девушек. И зрители, и организаторы немало изумились. И не только потому, что не ожидали вторжения. — Что?! — Откуда столько одинаковых девчонок?! Конечно, рыцари-маги тотчас взяли себя в руки и попытались поймать девушек, однако те, как только их ловили, растворялись без следа. Это было благородное искусство, создающее клонов. Воспользовавшись им, виновница суматохи прорвалась через заградительную линию и подбежала к пьедесталу. Икки и Стелла округлили глаза. Они сразу узнали её. — Ты?! — Кусакабэ-сан?! Это была их подруга и одноклассница Кагами Кусакабэ, член кружка журналистики. «Почему ты так выскочила?» — хотел спросить Икки, однако Кагами подняла фотоаппарат и воскликнула: — Стелла-тян, встань рядом с сэмпаем! Ты должна всегда стоять рядом с ним! — !.. Икки со Стеллой сразу поняли, что она имела в виду. — Стелла! — Ага! Принцесса тотчас улыбнулась и запрыгнула на верхнюю ступень, а Икки ловко приобнял её. В то же мгновение последний кусочек мозаики встал на своё место. Все поняли, что рыцарский путь Икки Куроганэ на этом не заканчивается. Он будет идти и дальше, но теперь рука об руку с любимой девушкой и сильнейшим соперником. Как бы ни заканчивались поединки, они останутся вместе. Навсегда.

— Улыбочку!

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Спасибо за то, что приобрели девятый том «Саги о бездарном рыцаре»! Как же я вымотался! Во всех смыслах, хе-хе! Итак, долгая «Сага» закончилась. Примите мою благодарность за вашу поддержку. Всем пока…

Шутка! Нас ждёт арка визита в Вермилион.

Как бы там ни было, девятый том можно назвать своеобразным финалом истории, ведь он подвёл нас к логическому завершению — последнему бою Фестиваля. История возьмёт большую паузу, и, думаю, найдутся те, кто покинет нас за это время. Если честно, я волновался до самого последнего момента. Размышлял, стоит ли отложить финал Икки и Стеллы, а вместе с ним и конец арки. В конце концов, я хотел бы писать и дальше (в том числе рассказать о знакомстве с родителями Стеллы), а тут такое завершение, такая жирная точка в противостоянии Икки и Стеллы. Однако потом я поставил себя на место героев, проникся их пылом и понял: я просто не могу спустить на тормозах такой важный момент! Поэтому я, решившись, написал этот том так, будто собирался закончить всю историю. И знаете… результат мне очень понравился! Если и вы ещё больше полюбите Икки и Стеллу, я буду на седьмом небе от счастья. А что до уходящих читателей… Что ж, мне остаётся надеяться, что «Сага» по крайней мере останется в вашем списке хороших добрых книг.

Уголок благодарностей. Дорогие мои редакторы, иллюстратор Вон-сан, мангака Сорамити-сан, аниме-студия и все читатели, я обращаюсь к вам. Если бы не ваша поддержка, я никогда не написал бы, как Икки и Стелла исполнили своё обещание. Огромнейшее вам спасибо!

В следующем томе история покинет Японию и охватит весь мир. Признают ли родители Стеллы Икки-куна? Что стоит за действиями Цукикагэ? Вы получите ответы на эти вопросы. Буду рад, если вы продолжите читать меня! Увидимся в десятом томе! Всем пока!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Авикс~нян! Спасибо, что прочитали девятый том Ракудая! Фуф, наконец-то мы добрались до конца арки. Не прошло и… года? Ну да, без двух недель года. И что я имею сказать. Это было по-своему эпично. Не зря в названии книги есть epic tale. Целых шестьдесят страниц жаркой во всех смыслах зарубы… Погодите, что? Не шестьдесят, а тридцать пять? А куда делась почти половина главы? Ах, потерялась при вычитке. Понятно. Надеюсь, вы написали в местах пропусков «очевидно, что», чтобы читатели ничего не заподозрили? Написали? Молодцы, хвалю. Но вообще, такие главы делать тяжко. Смотришь, и на первый взгляд сделал много, а потом прокручиваешь ползунок и видишь, что до конца ещё пахать и пахать. Лапки сами собой опускаются. Ну а вишенкой на торте выступило то, ради чего большинство из вас и ждало этот том, — кульминация отношений главных героев. Конечно, из-за рейтинга Рику не стал расписывать всю сцену в красках, но сказал и так достаточно. Интересно, Икки пометил себе где-нибудь, что позу наездницы лучше не предлагать, может не отказаться? Ах да, во время перевода все лапки были строго на столе, клянусь эксняцибуром! ＊＊ где-то здесь гневно пыхтит Сидзуку; так ей и надо ＊＊ И уже в конце нам показали силу Кагами. Оказывается, она практикует теневое клонирование. Жаль, я думал у неё будет что-то вроде техники Большого Уха. А теперь небольшое объявление. Раз уж арка подошла к концу, и Рику сказал, что серьёзно раздумывал, не закончить ли серию на этом томе, то и я, пожалуй, поставлю в переводе точку. Да, я дропаю тайтл. Всё равно перевод ушёл далеко вперёд, и в моём нет никакого смысла. Большое спасибо Насте и Ами за то, что проделали со мной весь этот путь… В смысле первое апреля уже давно прошло? В смысле завтра начинается лето?! Как?! Когда?! Не, ну а что? То есть автору можно говорить о конце, а мне нет? Что значит, это так не работает? А как это работает? Не так? А-а-а… Ладно, понял. Не надо тыкать в меня острыми железками. Итак, раз уж мне запретили дропать, придётся катить дальше. Впереди по сюжету арка Вермилиона. Икки предстоит познакомиться с родителями Стеллы и немного повоевать со злодеями. Всё это растянется тоже на шесть томов... То есть ещё на один год… И это даже не конец... Хнык-хнык. Уголок благодарностей. Спасибо Насте и Ами за работу над томом, японистам — за помощь с оригиналом. Засим откланиваюсь. Увидимся когда-нибудь нескоро в десятом томе. Ваша святая эфемерная кошкодевочка-переводчица. Ня...

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог. Паук из преисподней

Где-то в юго-восточной Азии стояли руины кхмерских зданий, заросшие лианами. Об их существовании забыли даже местные жители. Однако здесь кто-то жил. Сквозь пелену дождя, льющегося из низких серых туч, пробивался свет, но не огненный, а электрический. Его источали ЭЛТ-мониторы, горой сваленные в одном из углов комнаты. Все они показывали одну и ту же девушку — Багровую принцессу Стеллу Вермилион с развевающимися огненно-красными волосами. Вскоре Стелла презрительно посмотрела прямо в камеру и без всяких колебаний раздавила её мощным ударом ноги. Изображение исчезло. — Она прекрасна… Совершенна… — страстно вздохнул невысокий человек, лежавший на диване в окружении мониторов. Стелла занимала его мысли постоянно, каждый день с тех самых пор, как сломалась одна из его тысячи семисот шестидесяти двух марионеток, которыми он управлял одновременно. С того самого момента, как сломался Пьеро Рэйсэн Хирага. «Она прекрасна. Её изящное лицо, мелодичный голос, чарующее тело и в особенности её душа, пылающая праведным гневом ради других людей…» Так он думал. Но вместе с тем его пожирала алчность. «Я хочу её. Хочу сделать её своей куклой. Играть с ней. Исказить красивое лицо в гримасе боли. Выдавить из горла мелодичный вопль, полный страданий. Осквернить её благородную душу!.. Да… Да, я уверен, это будет очень весело!» Он больше не мог сидеть на одном месте. Всё его существо требовало незамедлительных действий. Он поблагодарил небеса за чудесный дар — саму возможность встречи с такой девушкой. «Я должен идти за ней. Овладеть ею. И сломать».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Как завершился фестиваль

В Осаке прошёл шестьдесят второй Фестиваль искусства меча семи звёзд. Участники сражались, не щадя себя, всеми силами стремились взойти на семизвёздный пик. Однако удалось это только одному. В финале турнира Бездарный рыцарь Икки Куроганэ победил Багровую принцессу Стеллу Вермилион и стал Королём меча семи звёзд. И простые зрители, и опытные рыцари-маги дружно говорили, что это был самый красивый и самый напряжённый поединок за последние несколько лет. Но вот отгремела церемония награждения, торговцы свернули лавки и лотки, все разъехались по домам. Фестиваль закончился, и прибрежный район вновь превратился в город-призрак. Впрочем, представителям академии Хагун пришлось ненадолго задержаться в Осаке. Дело в том, что Звезда Нанивы Юдай Моробоси, с которым Икки бился в первом раунде, затащил их в свой ресторанчик «Итибанбоси», чтобы отпраздновать победу.

◆◇◆◇◆

— Кхм-кхм, итак! Я, Кагами Кусакабэ, своим безобразным поведением испортившая церемонию награждения и приговорённая за это к трём дням штрафных занятий, начиная с завтра, возьму на себя смелость и первой поздравлю нашего друга Икки Куроганэ с победой в Фестивале искусства меча семи звёзд! — отпустив укол в свою сторону, провозгласила Кагами и подняла пивную кружку. — Поздравляю, сэмпай! — Поздравляем! — дружно грохнули остальные. Кроме неё, здесь собрались друзья и хорошие знакомые Икки: Стелла, Сидзуку, Наги, Аясэ, Тока и весь студсовет, Юдай, Бякуя, Момидзи, Рэндзи, Кирико, а также Сара и Ринна в сопровождении верной Шарлотты. Икки, который сидел во главе длинного стола, составленного из нескольких обычных, немного смутился, но тоже поднял кружку. — Спасибо, ребята. Праздник начался.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Не спим, народ, заказываем! Нажарю и зажарю, пальчики оближете! — крикнул стоявший у плиты Юдай, постукивая металлической лопаточкой. Стелла тут же поднялась со своего места и вскинула руку. — Мне бутатаму * ! Десять порций! — Принято! — Стелла-тян… не хочешь немного поумерить аппетит? — неловко улыбнулся Наги. — Н-ничего не могу с собой поделать. Драконий дух сжигает кучу калорий. Я просто свалюсь с ног, если не буду есть нормально! — Ну, главное, чтобы у тебя всё усваивалось. — Сиро, что будешь? — Мне окономияки с говяжьими жилами и кольцами лука. Момидзи, а ты что хочешь? — Ну, раз у нас тут обжираловка… Что бы взяа-ать… А, точно! Можно наполитан * , как в тот раз? — Ага. Якисоба-наполитан * . Понял-принял. А ты, здоровяк? — Хм… А я, пожалуй, микс. — Прости, но он со следующей недели. — М-м, понятно. — Онии-тян, хватит обманывать людей! — воскликнула девочка с короткой стрижкой — Коумэ Моробоси. Раньше она молчала из-за психологической травмы, но во время матча Юдая и Икки переборола себя и вернула голос. И пусть разговаривала она ещё не очень внятно, это не мешало ей крутиться по залу и принимать заказы, не прибегая к помощи альбома. Пока Юдай жарил окономияки, ребята собрались вокруг Икки и принялись чокаться с ним, заваливая тёплыми словами: — Куроганэ-кун, поздравляю с победой! Ты был лучше всех! Я так рада, что училась у тебя! — Что ни говори, но это было классно. А как ты выкрутился из той ситуации и перевернул всё с ног на голову! Мне теперь даже стыдно называть себя Пятьдесят на пятьдесят! — А я никогда не сомневалась в Куроганэ-куне! Раз он разгромил моего Чёрного дрозда, то просто обязан был победить! — Большое спасибо за поздравления. И вообще за всё. Если бы я не встретил вас, то… так и остался бы где-нибудь там, на дне, — искренне поблагодарил Икки. — Принцессе не хватило самую капельку, — заметил Икадзути. Стелла пожала плечами. — Но не хватило же. Проигрыш — это проигрыш. Я сделала всё, что смогла. Но! — Она прервалась, одним глотком осушила кружку и со стуком опустила её на стол. — В следующий раз я ни-и-и-и-и за что не проиграю! Огненно-красные волосы ярко вспыхнули, отражая её чувства. Ребята зааплодировали. — Вот это правильно! — Так держать, Стелла-тян! Сидевшая немного в отдалении Тока весело засмеялась. — Похоже, следующий Фестиваль будет таким же напряжённым. Эх, жаль, меня там не будет. — Хо-хо-хо! Летопись «Чёрных хроник» таит в себе все повороты судьбы! Сей реванш уже записан там! Когда-нибудь придёт время, и ты поймёшь это. — Моя леди хочет сказать: «С нетерпением жду следующего года!» — И всё же я считаю, что вы слишком разошлись! — воскликнула Сидзуку, младшая сестра Икки. — Онии-сама, Стелла-сан, вы же встречаетесь! Могли бы и поберечь друг друга! Вы могли погибнуть! Неужели вы считаете, что это нормально? — П-прости… Икки со Стеллой потупились, как нашкодившие дети. Вообще, Сидзуку была права. Они действительно вкладывали в удары всю свою душу. Но… — Так нельзя. Мы же рыцари. Мы не должны сдерживаться, сражаясь с достойными противниками, — возразила Стелла. Они с Икки понимали, что пощады ждать не стоит. Любая, даже самая маленькая брешь в обороне — и всё, смерть. — Вы и правда безнадёжные, — вздохнула Сидзуку. «Именно поэтому их узы прочнее стали. Я бы хотела, чтобы и меня с онии-самой связывало нечто подобное. Ух, как же я ревную к Стелле-сан! Но с другой стороны… я очень рада, что у онии-самы есть она». — Вы идеальная пара, — прошептала она так тихо, чтобы никто не услышал. Но Стелла, похоже, заметила, как она шевелит губами. — Что ты там бормочешь, Сидзуку? — Гадаю, зачем ты положила себе на колени кусок ветчины. Это добавка? — Это моя нога!

◆◇◆◇◆

Когда всё наелись, Кагами отодвинула тарелки в сторону, расчищая место, и разложила на столе фотографии, охватывающие бои от первого раунда до финала. Все живо подтянулись и принялись рассматривать их. — Сэмпай, смотри, этот тот момент, когда ты использовал Итто Расэцу после Итто Шуры! Классно получилось, правда? Я обязательно прикреплю её к следующей стенгазете! — Ого… А я оказывается был таким… побитым. — Но при этом очень мужественным. Девушки просто обожают боевых парней! — О, Сиро-кун, смотри, а вот тут тебя зарубили за одно мгновение. — Какое совпадение, Момидзи. Я тоже нашёл фотографию, где ты лежишь без сознания. — Хо-хо, это же отец Окровавленной Да Винчи? Значит, ты вспомнила его лицо? — Да. И я очень рада этому. — Если хотите взять какие-то фоточки, говорите, не стесняйтесь, я ещё напечатаю. Кстати, а вот это моя лучшая фотография! Её Высочество вторая принцесса Империи Вермилион Стелла и её тру… Кагами достала карточку и хотела показать её всем, однако Стелла стремительно взмахнула рукой, испепеляя её, схватила подругу за воротник и, подтянув к себе, прорычала: — Отдай мне исходник. — Х-хорошо, держи! — пискнула Кагами, почти вживую увидев, как к ней приближается драконья пасть. Меч с лёгкостью перерубил перо. — Бли-ин… Стелла-сан, ты совсем шуток не понимаешь. Ха-ха… Наблюдая за шумной компанией, Юдай окликнул сестру: — Коумэ, вроде, все всё заказали, поэтъму я к ребятам. Сама справишься? — Конечно, онии-тян! Спасибо за помощь! — Не за что, — хмыкнул Юдай, потрепал довольную Коумэ по голове, снял фартук, взял свою тарелку с двойной бутатамой и плюхнулся на стул рядом с Токой. — Здоров. Я упаду? — Ты ведь уже сел. Но я не возражаю, — улыбнулась девушка. — Благодарствую… М-м, наши окономияки и правда вкуснейшие во всей Осаке! — Да, они очень вкусные. Я бы хотела угостить ими и родных. — Так это наш бизнес. «Итибанбоси» — здесь вы найдёте лучшее окономияки!.. Ну и так далее. Юдай залпом проглотил свою бутатаму и запил её пивом. — Слушай, Тодо, те твои необычные электромагнитные удары, котърыми ты теснила Куроганэ на тренировке. Как там, Инадзума, кажется, да? Ты изобрела это благъродное искусство спецом против моего Хокибоси? Тока кивнула. — Не только, но и против него тоже, да. В прошлом году я впервые увидела твоё Хокибоси, не смогла уклониться от него и утратила инициативу. К сожалению, на этот раз мне не удалось воспользоваться этим приёмом на практике. — Так и знал. Вот с первого раза понял. Да уж, если бы мы с тобой столкнулись, у меня не получилось бы так просто сделать тебя, как в том году. Благородное искусство Инадзума создавало вокруг Токи особое электромагнитное поле, которое притягивало и отталкивало меч, заставляя его резко набирать скорость и менять траекторию, что больше всего пригождалось в боях на средней дистанции. — Хотел бы я схлестнуться с тобой, — с сожалением проговорил Юдай. «Чёрт, да она же оттолкнула Куроганэ с его стилем Двукрылой! Ещё бы мне не хотелось бросить ей вызов! Тем более Тодо была самым сильным из моих противников того турнира». Фестиваль проходит по системе плей-офф, поэтому трудно составить общий рейтинг участников. В первом же раунде могут сойтись два сильнейших рыцаря турнира, и дальше пройдёт только один, но другой от этого не станет слабейшим. — Хотя что гадать, я всё равно победил бы, — сказал Юдай и с хитринкой взглянул на Току. Девушка широко улыбнулась. — Сомневаюсь. В этом году я не поддалась бы твоему Хокибоси. — Да ни в жизнь. — И всё-таки это так. — Не-не, хватит шутить. — О, я абсолютно серьёзна. В итоге они, улыбаясь, упёрлись друг в друга лбами и принялись бодаться. А так как они не привыкли уступать в боевых вопросах, то всё могло закончиться очень плохо… — Пха! — Ха-ха! Но вскоре они негромко засмеялись и отпрянули.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Ладно, хватит. Всё равно нашему поединку не бывать. — Это точно. И так понятно, что каждый останется при своём. Кроме того, мы с тобой тъварищи по несчастью. Оба продули Куроганэ… Да уж, конечная цель ещё очень высоко. — Как я поняла, ты собираешься продолжить рыцарскую службу и после учёбы? — Удивлена? — Если честно, да, — кивнула Тока. — Я думала, что ты останешься в запасе и переймёшь семейный бизнес. В запасе состоят люди, которые обладают лицензией рыцаря-мага, но живут как самые обычные гражданские. Федерация призывает их на службу только в случае войны или преступления, которое требует вмешательства конкретно того или иного рыцаря. Юдай, собиравшийся унаследовать семейное дело, идеально вписывался в эту категорию. — Да я так и хотел вначале. Но потом услышал то, что очень давно хотел услышать, и понял, что не могу останавливаться на полпути. Впереди ещё долгая дорога. — Ты прав, поддержка нужна всем. — Это точно. Но мы уже третьеклассники, а значит Фестиваль позади, впереди взрослая жизнь. Тодо, ты уже думала, чем будешь заниматься? — Думала. Я увидела, как сражаются Куроганэ-кун и остальные, и поняла, что намного отстаю от них. Поэтому на каникулах я отправлюсь к наставнику и буду тренироваться. Ну а потом… Потом отучусь, зарегистрируюсь в национальной лиге и когда-нибудь доберусь до А-лиги. А-лигой в народе называли Высшую лигу КОК, где выступали блейзеры из Международной федерации рыцарей-магов. Федерация предоставляла квоту на места, и участники сражались за них. Победители получали право представлять свою страну. Люди очень любили смотреть, как бьются лучшие воины мира. — Отличный курс. Можно даже сказать, королевский, — кивнул Юдай, но как-то отчуждённо. Тока склонила голову набок. — А у тебя другие планы? — Ага. Я не буду регистрироваться в национальной лиге. У нас… Да нет, вообще по всему миру Федерация пропагандирует главенство магии, а мой Тигриный укус — это тупо уничтожение магии без всяких изысков, поэтому я больше специализируюсь на боевых искусствах. Можешь считать это моим стилем жизни… Хотя до Куроганэ мне как до Луны пешком. Благодаря ему я понял, что со своим уровнем владения копьём продержусь против мировых мастеров от силы несколько секунд. Поэтому я попробую себя там, где на первое место ставят именно боевые искусства. — Хочешь сказать… Нет, не может быть! Только один турнир удовлетворял условиям Юдая. Самый жестокий турнир в мире. — Я брошу вызов Лиге Бога войны! Тока тихо охнула. Лига Бога войны проходила в Китае, который не состоял в Федерации. Впрочем, это не мешало ей соперничать с А-лигой за популярность. Многие даже говорили, что общий уровень турнира Поднебесной намного выше. Причина одна. Высшая лига устанавливала строгие правила, щедро награждала призёров, не скупилась использовать передовые медицинские технологии и давала участникам хорошенько отдохнуть между турами. А вот Лига Бога войны изначально не задумывалась как шоу. Организаторы — боевые монахи из Храма божественного дракона — привечали всех желающих, но ничего не платили им, не лечили их от ран и травм и… практически ни в чём не ограничивали. — Их девиз: «Всегда будь готов к бою». Ведь настоящий воин должен быть настороже в любое время. Правила Лиги бога войны не запрещают объединяться против одного человека или нападать на спящего. Наставник говорил, что даже нелегальные подпольные бои проходят в более мягких условиях. О безопасности там никто не печётся, поэтому и жертв больше, чем в А-лиге, — сказала Тока. Только один японец умудрился победить в этом суровом турнире — Торадзиро Нанго. — Я знаю, — пожал плечами Юдай. — Но кое-что можно обрести только на грани между жизнью и смертью. Например, Куроганэ украл у Двукрылой её стиль. — В этом ты прав, — согласилась Тока. Именно поединок с сильнейшим мечником мира позволил Икки «выстрелить». А в финале они со Стеллой добрались до самого пика, за считанные мгновения перемахнув через десятки лет обычных тренировок. «И я не собираюсь отставать от них!» — решительно воскликнул про себя Юдай. — В Лиге Бога войны денег не заработать, только почёт и славу. Но они станут хорошим подспорьем, если ты когда-нибудь захочешь пробиться в А-лигу, — подбодрила его Тока. — Ага. Национальная лига мне не нужна, а вот А-лига — очень даже. Там же сплошь и рядом настоящие монстры, которые отточили свои навыки до совершенства. Я обязательно брошу им вызов! — В таком случае давай там и встретимся. — Ага, замётано! И они чокнулись кружками.

◆◇◆◇◆

Немного понаблюдав за Токой и Юдаем, Каната перевела взгляд на Ринну и Шарлотту. Те не стали присоединяться к шумной компании вокруг Икки. — Узивизино, но поафые люди тож умеют вкуфно поесь, — проговорила Ринна, с огромным аппетитом жуя большое окономияки. — Моя леди. — Ой! Ты чего лижешь меня, Шар?! — У вас на щеке был соус. — Н-ну и что… Таков был мой великий замысел! И вообще, на этом алтаре есть то, что изничтожает скверну. В следующий раз используй его. Каната встала и подошла к ним. — Здравствуй, Ринна-сан, давно не виделись. Ринна обернулась и без особого интереса бросила: — А, это ты, Тотокубара. Тотокубара и Кадзамацури были одними из самых богатых и влиятельных родов Японии. Каната и Ринна пару раз виделись на светских приёмах, но практически не общались. — Прошу прощения, что не имела возможности поздороваться во время вашего визита в Хагун. — Не изволь беспокоиться. Мне, королеве ночи, не пристало обращать внимание на столь мелкие вещи… ам. — Вообще-то это была ирония… Я присяду? — Мгм, сзизь. — Моя леди хочет сказать: «Прошу», — подсказала Шарлотта. — Благодарю, — ответила Каната и опустилась на стул. — Признаться честно, я удивлена. Мы знали, что твоя семья связана с преступными группировками, но чтобы ты, дочь главы рода, активно сотрудничала с «Освободителями»… — Вфо не фак. — Прошу прощения? — В отличие от господина, моя леди не состоит в «Освободителях», — объяснила Шарлотта. Кодзо Кадзамацури и Бакуга Цукикагэ были старыми приятелями, поэтому Ринна тоже дружила с Бакугой, часто играла с ним и без раздумий предложила свою кандидатуру на роль ученицы Акацуки. Она была дальше от «Освободителей», чем, например, Сара, полноправный член организации. — Понятно, — кивнула Каната и довольно напористо продолжила. — И всё равно я хотела бы попросить тебя отказаться от всякого сотрудничества с ними. Ринна проглотила кусочек окономияки и спросила: — Хо-о… И почему же ты смеешь приказывать мне? — Потому что не хочу встретить на поле боя знакомого человека. Кроме внушительной силы, Багряная леди Каната Тотокубара прославилась наличием особого разрешения на участие в настоящих сражениях. Она убивала преступников, ликвидировала базы «Освободителей». «Если я встречу ту же Кадзамацури-сан по ту сторону баррикад, моя рука не дрогнет. Однако потом во рту будет неприятное послевкусие». Ринна фыркнула. — Хо-хо, ясно. Но я не послушаюсь тебя, ибо моё Сумеречное око — источник бескрайней тьмы! Можно сказать, сама судьба приговорила меня жить в мире теней… Ай! Запечатанный в оке хаос мечется, жаждая крови! Хо-хо-хо! Кого бы принести ему в жертву этой ночью? — проговорила она и приложила руку к глазной повязке, имитируя боль. «Ага, я так и думала», — едва заметно улыбнулась Каната. — Ты не оставляешь мне иного выбора. — Она достала из большой белой сумки наладонник и набрала чей-то номер. — Алло. Будьте добры главного редактора Оотабару из ежемесячного журнала «Сёнэн Джек». Скажите, что его просит Тотокубара. Ринна вскочила так резко, что опрокинула стул. — «С-сёнэн Джек»?! Э-это случаем не тот «Джек», где выходит «Владелец сумеречного ока»?! От былых важности и напыщенности не осталось и следа. Каната довольно кивнула. — Да, тот самый. Если ты не знала, одна из наших дочерних компаний владеет издательством «Сёэйся». — П-получается, ты можешь поговорить напрямую с Такаянаги-сэнсэем, автором «Владельца сумеречного ока»?! — Безусловно. Я как раз виделась с ним перед тем, как приехать сюда… О, прости. Да, алло. Прошу прощения, что отвлекаю вас. Да. Да, я звоню вам именно по этому поводу. Как я и думала, она меня не послушала. Да. Всё именно так. Как мы и договаривались с Такаянаги-сэнсэем, пора заканчивать «Владельца сумеречного ока»… — Погоди-и-и-и-и-и-и-и! — невольно завопила Ринна и схватила Канату за плечи. — Что?! Как так?! Как заканчивать?! Почему?! Ведь только на предыдущей неделе вышел номер с начальными цветными иллюстрациями! — Таков мир взрослых. Издательство не будет публиковать произведение, которое толкает детей на дорогу преступлений. Я сказала главному редактору журнала, что, если Ринна-сан не исправится, «Око» придётся закрыть. И он согласился. Каната с первого взгляда поняла, что Ринна подражает персонажу из журнала, и догадалась, как на неё можно надавить. Ринна побледнела. — Тирания! Нелепость! И тебе не жалко Такаянаги-сэнсэя?! — О, я консультировалась с ним. И он сказал: «Если из-за моего произведения хотя бы один ребёнок станет преступником, я брошу писать!» Ах, великолепный мужчина. — Ну ладно! Ладно! Я исправлюсь! Обязательно исправлюсь! Всё, уже исправилась! Больше никаких «Освободителей»! Только умоляю, не закрывай его-о-о-о-о-о-о! — заревела Ринна.

◆◇◆◇◆

— Шумная девчонка, — вздохнула Сидзуку, наблюдая за Канатой и Ринной со стороны. — Сидзуку, — окликнул её высокий симпатичный парень — Наги Арисуин. — Чего тебе, Алиса? — Ты не устала? Вроде, ты не очень любишь шумные сборища. — Спасибо за заботу, — слабо улыбнулась Сидзуку. — Нет, я не особо устала. Просто… Эх, ничего-то у меня не получилось. — А что ты хотела? — Если честно, я пришла сюда не только поздравить онии-саму. Я хотела попросить Кирико-сан взять меня в ученицы. — Понятно, — кивнул Наги, не особо удивившись. — Значит, после того случая ты решилась? — Угу. Они говорили про ночь после второго полуфинала. Икки попал под Безымянную славу — благородное искусство Злого рока Аманэ Синомии, — и после матча его сердце остановилось. Врачи пытались вернуть Икки к жизни, но безуспешно. Способность Аманэ упорно тянула его душу на небеса, и только Рыцарь в белом Кирико Якуси смогла исправить ситуацию. — Я ничем не смогла помочь онии-саме. Только кричала и плакала, — проговорила Сидзуку, вспомнив, как она буянила перед дверью в операционную. «Полное ничтожество. Внешне такой же блейзер воды, а по факту пустышка». — Я решила, что больше это не повторится. Поэтому… — Захотела попроситься в ученики к доктору, — закончил Наги. — Да. Вот только… Сидзуку раздражённо посмотрела куда-то в сторону. Наги обернулся и увидел, как Кирико ощупывала Сару Бладлили, прицепившись к ней похлеще осьминога. — Так-так, тебе не хватает мышечной массы. — Я… Я с детства была слабой. Кроме того… я только сидела и рисовала… — оправдывалась Сара. — Но так нельзя, — протянула Кирико и икнула. — Вот перевалит тебе за двадцать, и это аукнется. Часики-то тикают. Но ничего-о. Я как раз исследую революционную магию исцеления, которая превращает жировую ткань в мышцы! Будешь моим первым опытным образцом. Ах, какая же я добрая! — Кто-нибудь… спасите… — Ам. — А…

В версии с изображениями тут находится картинка. Наги натянуто улыбнулся, видя, как Кирико переключилась в режим доктора-маньяка и полезла под одежду Саре. — Вот только доктор напилась. — Угу. Сейчас она невменяемая. Я боюсь к ней подходить, а то ещё сцапает. А я не хочу. Не хочу! — Ну да, лучше не надо. — Поэтому придётся отложить разговор. Съезжу к ней в Хиросиму потом, всё равно у нас каникулы. — Не поедешь в Вермилион? — удивился Наги. — Ну, я же не настолько эгоистка, — проговорила Сидзуку, недовольно поджав губы. «А мне кажется, что настолько», — усмехнулся Наги, но вслух говорить этого, конечно, не стал. После финала отношения Икки и Стеллы продвинулись на новый уровень. Можно сказать, поездка в Вермилион и знакомство с родителями Стеллы стали для Икки делом чести. «Если всё пройдёт гладко, глядишь, и о помолвке объявят, — подумал Наги. — И хорошо. Сидзуку хоть успокоится окончательно. Как бы она ни ершилась, она очень любит Стеллу-тян, пусть никогда не признается в этом. Иначе она на пушечный выстрел не подпустила бы её к своему ненаглядному брату. Какая она всё-таки милашка!» Он не удержался и легонько ткнул её в надутую щёку. Сидзуку от неожиданности удивилась, а потом ответила тем же… Хотя нет, не совсем тем же. Она ткнула в несколько раз сильнее. «Ох уж это соперничество», — усмехнулся Наги, потирая занывшую скулу. — Кстати, Алиса, а у тебя какие планы? Если никаких, поехали со мной в Хиросиму. — Прости, но я не смогу. Я хотела съездить на родину и навестить могилы друзей… После стольких лет. — М-м, ясно. Значит, летом мы больше не увидимся? Печально. — Не волнуйся, я буду молиться, чтобы у тебя всё получилось.

◆◇◆◇◆

Прошло около двух часов. Пресытившись воспоминаниями, все постепенно расселись маленькими группками и принялись болтать о своём. Икки наконец-то выдохнул, откинулся на спинку стула и принялся рассматривать потолок. «Я даже устал от всех этих поздравлений. Как-то тяжело с непривычки. Да и в горле уже першит после интервью Кагами. Может, попросить что-нибудь у Коумэ?» — подумал он и внезапно почувствовал, как в щёку ткнулось что-то твёрдое и холодное. — Отличное интервью, Король меча семи звёзд, — усмехнулась Стелла, протягивая ему ячменный чай. — О, ты моя спасительница! Икки схватил кружку и залпом ополовинил. Стелла с нежной улыбкой смотрела на него, а потом почему-то округлила глаза. — Ой, Икки, да ты же весь растрёпанный. Посиди спокойно, сейчас поправлю. Юдай и Рэнрэн с таким жаром поздравляли его, что всего помяли и взлохматили. Обычно Икки не обращал внимания на такие мелочи, но перед любимой хотел выглядеть более-менее прилично, поэтому кивнул и выпрямился. Стелла обошла его со спины и аккуратно пригладила волосы. — Ну, вот турнир и закончился, — проговорила она. — Ага. Так быстро, — согласился Икки. — Даже грустно как-то. Я столько хотела попасть на него… А уже всё. «Я прекрасно тебя понимаю. Я же и сам рвался на него. И ради выпуска, конечно, но и ради нашего обещания... Кстати об обещании. Мне не нравится голос Стеллы. Неужели…» — Стелла, неужели ты перегорела? — Не дождёшься! — засмеялась принцесса. — Я буду тренироваться изо всех сил, чтобы в следующем году взять у тебя реванш! И из-за вчерашнего вечера тоже. — Это да, — кивнул Икки. Вообще говоря, они собирались отпраздновать победу ещё вчера, сразу после церемонии награждения, но у самого главного гостя внезапно появилось неотложное дело. Его захотел увидеть премьер-министр Японии Бакуга Цукикагэ.

◆◇◆◇◆

«Куроганэ, Вермилион, премьер-министр Цукикагэ хочет встретиться с вами в девять вечера на арене “Ванган Доума”. Мы с Нэнэ тоже будем», — сказала им Куроно после церемонии награждения. Нэнэ Сайкё, прозванная Якши-химэ, была наставницей Стеллы и одним из сильнейших рыцарей-магов Японии. — Интересно, зачем мы ему понадобились? Да ещё и в такое время, — спросила Стелла. — Без понятия, — пожал плечами Икки. — Если начнёт втягивать в свои тёмные делишки, я его прибью. — Вряд ли он рискнёт при директрисе и Сайкё-сэнсэй. Они прошли по пустым коридорам, миновали открытые врата и попали на арену. — И-и-и… Где он? — недоумённо проговорила Стелла. Их встретила давящая звенящая тишина. — Позвал и сам же опоздал? Икки, ты уверен, что мы пришли вовремя? — Уверен. Хм, странно… Парень осмотрелся, но не увидел никого ни на арене, ни на трибунах. Стадион сверкал чистотой. Казалось, никакого Фестиваля не было и в помине. «Это была одна из самых полных и плодотворных недель в моей жизни. Жалко, что она так быстро закончилась. Я успел привязаться к этой арене… — с грустью подумал Икки, а потом внезапно нахмурился. — Секунду». Лёгкий морской бриз приятно ласкал кожу, и именно это насторожило парня. Информация, которую он получал от органов зрения и осязания, расходилась. «Он всегда дул так? Нет. Потоки воздуха текут по-другому. Как будто… им что-то мешает!» — !.. В то же мгновение Икки увидел, как позади Стеллы появился воин в чёрном доспехе и с занесённой для удара алебардой! — Стелла, в сторону! Девушка тут же рванула вперёд. Она ещё не заметила врага, но, всецело доверяя Икки, послушалась его без вопросов и возражений. Лезвие алебарды опустилось на арену и с оглушительным грохотом раскололо её. Оттолкнувшись рукой от пола, Стелла крутанулась в воздухе и приземлилась на ноги лицом к нежданному противнику. — Т-ты ещё кто?! «Как он зашёл мне за спину?.. Нет, как он так легко расколол укреплённый бетон? Это же уровень Омы, не меньше!» Чёрный воин молча бросился на неё. И явно не для того, чтобы обнять. — Ну, раз ты так настаиваешь, будет тебе бой! О пламя чистилища, пронзи синее небо! Стелла тотчас призвала Леватейн и, вскинув его, выпустила несколько потоков огня, которые переплелись и сформировали гигантский световой клинок. Его сияние разогнало тьму, точно полуденное солнце, позволив во всех деталях разглядеть врага. «Этот доспех… Не может быть!» — воскликнул про себя Икки. Но пока он мешкал, Стелла уже атаковала. — Карсаритио Саламандра! Световой меч поглотил неизвестного противника. Почувствовав в руках отдачу от попадания, принцесса насмешливо улыбнулась. — Ха! И только… то?! А затем округлила глаза. Чёрный рыцарь как будто не заметил её сильнейшую атаку. Вылетев из-за стены огня, он вновь занёс над головой алебарду и ударил изо всех сил. Расслабившаяся девушка не успевала уклониться. — Стелла! Икки пришёл ей на помощь. Оттолкнув её в сторону, он проскользнул под опускающимся лезвием, развернулся и, напрягши все мышцы, на резком выдохе взмахнул Интэцу. Чёрная катана, со свистом разорвав воздух, врезалась в доспех, но… не оставила на нём даже царапины. Весь импульс как будто втянулся внутрь и рассеялся. Впрочем, Икки и не рассчитывал, что пробьётся. «Достаточно одного касания, а остальное сделает моя техника». Шестое тайное искусство Докуга-но Тати игнорировало защиту и наносило урон изнутри, с помощью резонирующих колебаний, которые Икки посылал в тело врага через оружие или броню. Как известно, твёрдость обратно пропорциональна способности поглощать колебания, поэтому «яд» мгновенно разнёсся по телу чёрного рыцаря. Из небольших щелей в доспехе брызнула кровь. Однако… — Гх!.. Загадочный воин как будто не заметил Докуга-но Тати и ответил молниеносным пинком, отбросив парня. «Так и знал, — спокойно подумал Икки. — Теперь я точно уверен, кто стоит передо мной». — Икки, неужели это тот, о ком я думаю? — выпалила Стелла, подбежав к нему. Они поняли, что поодиночке не справятся с таким противником. — Стелла, давай за мной! — Хорошо! И они бросились в атаку. Чёрный рыцарь ловко перехватил алебарду, раскрутил её над головой и, когда Икки подбежал достаточно близко, ударил. Стальное торнадо разрубило его… Точнее, его образ. Острейшее лезвие свистнуло в нескольких сантиметрах перед носом настоящего Икки, который заблаговременно сменил темп бега и послал вперёд свой фантом, одурачив врага. Это было четвёртое тайное искусство Синкиро. — Ха-а-а-а-а-а-а-а! Стелла взяла Леватейн обратным хватом и взмахнула им. Мгновением ранее Икки подпрыгнул, приземлился точно на плоскость золотистого клинка, оттолкнулся от него и, выставив перед собой Интэцу, пулей устремился вперёд. Его первое тайное искусство Сайгэки — самое разрушительное из семи оригинальных техник — могло пробить многометровую толщу камня, а Стелла обычными ударами создавала локальные землетрясения. Объединившись, Бездарный рыцарь и Багровая принцесса создали уникальную технику, которую назвали… — Цуноо * ! — Пуля гармонии! И только на названии их синхронность дала сбой. Впрочем, это уже мелочи. Получив удар в лицо, чёрный рыцарь с искрами и грохотом отлетел назад. Казалось, он сейчас врежется в стену под трибунами и обмякнет, но… — Что?! …Он умудрился как-то извернуться и запрыгнуть на стену, окружавшую внешний периметр арены, а затем метнулся в атаку и горизонтально рубанул алебардой, намереваясь сразить сразу обоих противников. Взмах вышел широким и достаточно медленным, поэтому Икки со Стеллой легко уклонились от него, однако они до сих пор не оправились от потрясения. Несмотря на объединённую мощь Цуноо, рыцарь даже не замедлился. Он как будто совсем не пострадал. — Раз такое дело, остаётся одно. — Да, ты прав. Икки со Стеллой глубоко вдохнули и приготовились использовать свои способности по максимуму. — Итто… — Дух… И тут… — Довольно! — послышался знакомый голос. — А?! — хором воскликнули Икки и Стелла и обернулись. — Директриса?! — Нэнэ-сэнсэй, премьер-министр Цукикагэ?! На арену вышли ещё три человека. Куроно посмотрела на чёрного рыцаря и сказала: — Ещё немного, и вы попереубиваете друг друга. Убери оружие, а? Воин без единого возражения расслабился и со стуком опустил алебарду, всем своим видом отказавшись продолжать сражение. Икки со Стеллой тоже отозвали мечи, и парень спросил: — Директриса, как это понимать? — Можешь считать это небольшим представлением, Куро-бо, — ответила ему Нэнэ. — Вы же со Стеллой-тян поняли, кто это? — Да. «Сперва я не был уверен, но во время боя все сомнения отпали». — Концепция упорства, постоянная регенерация, девайс-доспех Орихалк — всё это указывает на французского рыцаря А-ранга, который в прошлом году зарегистрировался в А-лиге и мгновенно взобрался на вершину рейтинга. Если точнее, на четвёртую строчку. Я прав, Чёрный рыцарь Аскарид-сан? Воин не ответил, однако его сила говорила сама за себя. «Вот только зачем на нас напал один из лучших рыцарей Федерации?» — мысленно спросил Икки и тут же получил ответ: — Аскарид сказала, что очень хочет испытать вас на прочность. И она действительно упорная, может и во сне напасть, если приспичит. Так что мы разрешили ей повеселиться под нашим присмотром, — пояснила Куроно. — Разрешили?! А ничего, что я гость вашей страны? И, на секунду, вторая принцесса Империи Вермилион! Это тянет на международный скандал! — воскликнула Стелла и в ярости уставилась на Бакугу, державшегося позади учителей. — Я пытался остановить их, но… — неловко улыбнулся он. — Но мы дали добро! — перебила Нэнэ. — Вы же учителя! — Знаешь ли, нечасто выпадает шанс сразиться с рыцарем мирового уровня. А это ценный опыт. Вот как мы вас любим. Так что не злись. — Могли бы хоть предупредить, — уронив плечи, пробурчала Стелла. «У всего должен быть предел. Даже у такого». Тем временем Аскарид развернулась и ушла. Она добилась своего, а значит оставаться здесь не имело смысла. «Вот уж точно кошка, которая живёт сама по себе», — подумал Икки, провожая её взглядом, а затем посмотрел на Бакугу. — Ладно, с Аскарид-сан разобрались. Премьер-министр, лучше скажите, зачем вы позвали нас. Вы же хотели что-то сообщить, я прав? Отступивший на шаг под рассерженным взглядом Стеллы Бакуга с благодарностью ухватился за протянутую соломинку. — Ты абсолютно прав. Я хотел кое-что рассказать вам и кое-что показать. Начну с первого. — Он посерьёзнел. — И это касается тебя, Икки-кун. Если точнее, того, что произошло с тобой.

◆◇◆◇◆

— А что произошло с Икки? — взволнованно спросила Стелла, но Бакуга не ответил. — Икки-кун, ты догадываешься, о чём я говорю? Парень кивнул. Он прекрасно помнил то чувство. — Вы про Итто Расэцу, которое я использовал в матче со Стеллой. — Именно. Магия — это то, что меняет наш мир. Другими словами, степень влияния на судьбы. Её количество устанавливается в момент рождения и с течением времени не меняется. Однако… есть и исключения. Стальная воля помогла им разорвать цепи судьбы, сломать рамки, ограждающие нашу душу, и выйти за них. Мы называем таких людей «десперадо». Судьба постановила, что Икки должен проиграть от попадания Карсаритио Саламандры, но его душа подняла мятеж, сломала цепи и пробила воображаемый потолок, совершив невозможное — увеличила максимум магии. — В тот момент твоя душа поднялась на совершенно новый уровень, неподвластный судьбе. Пробудившиеся десперадо могут совершать вещи, о которых обычные блейзеры даже подумать не могут. Например, натренироваться повышать уровень магии. Короче говоря, ты попал в обитель демонов, и моя обязанность — сообщить тебе об этом. — С-секунду! — встряла Стелла. — Конечно, я тоже видела, как у Икки повысился уровень магии, но подумала, что это одна из его штучек. И тут выясняется, что это не так. И... как я поняла, вы знали об этом? — Да, конечно. И не только я, весь генштаб в курсе. Как я уже сказал, открывать новым десперадо правду — это одна из моих обязанностей как премьер-министра страны, входящей в состав Федерации. Стелла начала злиться. — Вот как? Но мы в Империи Вермилион никогда о таком не слышали! Мой отец ничего мне об этом не рассказывал! Почему вы молчите? Зачем вы скрываете, что одна из прописных истин нашего мира на самом деле никакая не истина? Да это должны знать во всей Федерации! — угрожающе прорычала она, нависнув над Бакугой. Она была не только лучшим рыцарем-учеником, но и второй принцессой Вермилиона, а значит принимала активное участие в политической жизни страны и понимала, что такую информацию утаивать нельзя. «Почему об этом знает только часть стран-участниц? — негодовала она. — Это же подрыв доверия! Так и до выхода из Федерации недолго!» — Принцесса Стелла, вы имеете полное право выдвигать претензии. Однако вы неправильно считаете, что Федерация обманывает Империю Вермилион и рассказывает о десперадо лишь группе избранных. Федерация молчит о существовании десперадо сугубо из соображений безопасности, — сказал Бакуга. — Безопасности? — Да. Чтобы стать десперадо, нужно достичь предела собственных возможностей и найти в себе силы подняться ещё выше. Это обязательное условие пробуждения. Как вы думаете, сколько человек во всём мире сможет довести себя до предела? — Э-э… — Вы же рыцарь, вы понимаете, что это нельзя сымитировать или попытаться сымитировать. Также вы принцесса, а значит должны осознавать, что произойдёт, если алчные правители узнают о десперадо. Девушка округлила глаза и охнула. Она обладала огромной властью над жителями Вермилиона и прекрасно знала, как устроен госаппарат, поэтому сразу представила масштабы того кошмара, который может развернуться. — Каждой стране нужны сильные блейзеры. И чем больше, тем лучше. Если Федерация раскроет информацию о десперадо, обязательно найдутся те, кто будет принуждать своих же граждан к пробуждению, подвергать их смертельным испытаниям, лишь бы довести до предела. Однако пробуждения нельзя достичь по приказу. Это вопрос собственной силы воли. Ужасные тренировки и насилие приведут лишь к трагедии. Именно поэтому Федерация скрывает существование десперадо и рассказывает о них только ограниченному кругу лиц в правительствах стран, где эти самые десперадо есть. Никто не собирался принижать Империю Вермилион. Надеюсь, вы поняли меня. — М-м… Вот оно что… Да, я поняла, — кивнула Стелла и успокоилась. Если правда всплывёт наружу, активизируются не только диктаторы, но и демократы, начав своеобразную гонку, которая приведёт к многочисленным жертвам. К тому же под вопрос станут и человеческие права блейзеров, а ведь их намного меньше, чем обычных людей. Безусловно, Федерация не собиралась доводить до такого. «Хорошо, что Стелла такая сообразительная», — выдохнул Икки, а потом обратил внимание на одну деталь в словах Бакуги. — Вы сказали «стран, где десперадо есть»? То есть… я не единственный десперадо Японии? Бакуга кивнул. — У нас их всего двое. Первый — это знаменитый Бог войны Торадзиро Нанго, ровесник не менее знаменитого Великого героя Рёмы Куроганэ. А вторая — его любимая ученица Якши-химэ Нэнэ Сайкё-кун. Кстати, Аскарид тоже десперадо, французская. — Нэнэ-сэнсэй?! — Ну, не зря же я третья в мировом рейтинге. В отличие от кое-кого, я не побоялась пробуждения и осталась в строю, — хмыкнула Нэнэ и бросила укоряющий взгляд на Куроно. Та неловко отвернулась. Они и раньше подзуживали друг друга, но беззлобно, а сейчас между ними проскакивали опасные искры. Не давая пламени разгореться, Бакуга поспешно хлопнул в ладоши и вернулся к теме разговора. — Мы немного отвлеклись. Как я только что объяснил принцессе Стелле, главы стран-участниц Федерации связываются с новыми десперадо, чтобы они поняли, как сильно их существование может повлиять на судьбу всех блейзеров. Надеюсь, вы понимаете, что нужно держать язык за зубами? — Да, — кивнул Икки. — И если меня спросят про Итто Расэцу, я должен ответить, что просто нашёл в себе ещё немного магии, а не увеличил её количество. — Я рад, что ты так быстро уловил суть, — улыбнулся Бакуга. Пробуждение Икки произошло на арене Фестиваля, на глазах у тысяч людей. Естественно, ему могли задавать неудобные вопросы. — Пусть мы и молчим о десперадо, это не отменяет того факта, что они больше не связаны судьбой, а значит обладают огромным боевым потенциалом. Они могут даже повысить верхний предел своих запасов магии. Как премьер-министр Японии я даю слово, что страна окажет тебе любое содействие на пути развития. Если хочешь, я могу подыскать тебе отличного наставника. — Большое спасибо… хотел бы я сказать, — ответил Икки и внимательно, настороженно посмотрел в глаза Бакуге. — Но я не могу доверять вам. И не смогу, пока вы не расскажете, зачем напали на нашу академию, основали Акацуки и заключили сделку с «Освободителями». — Отлично сказано, Куро-бо. Мне тоже очень хотелось бы услышать это, — поддакнула Нэнэ. — Империя Вермилион никогда не доверится человеку, спутавшемуся с террористами, — заявила Стелла. — Сэнсэй, может, расскажете, зачем вы делали всё это? — поддержала их Куроно. И Бакуга, похоже, знал, что всё придёт к этому. — Безусловно, расскажу. Ведь это и есть второй вопрос, который я хотел обсудить. — Он вытянул руки перед собой и призвал девайс. — Озари всё сущее, Гэттэнходзю * .

◆◇◆◇◆

Над его ладонями появился хрустальный шар размером с кулак. Он был украшен золотом и источал слабое свечение. — Это и есть ваш девайс? — Не тянет на оружие. Ку-тян, ты тоже впервые видишь его? — Да. Хотя ещё в школе слышала, что сэнсэй не из боевых блейзеров. — Из-за своей силы Гэттэнходзю стал государственной тайной с самого момента своего появления. Естественно, о нём не знают даже в верхах Федерации. Да и я давно не призывал его на людях. — То есть все ваши махинации как-то связаны с девайсом? — спросил Икки. Бакуга чуть вымученно улыбнулся. — Давайте все детали потом, а пока посмотрите это. Он провёл пальцем по парящему Гэттэнходзю. Зеркальная поверхность шара пошла рябью, с его нижней части прямо на арену упала большая капля. И… Бетон засветился, на нём появилось какое-то изображение. — Что это?! Все тотчас оцепенели и затаили дыхание. Девайс Бакуги показал им горящий город. Кровь, крики, огонь — настоящий ад. По земле полз мальчик, волоча за собой вывалившиеся внутренности. Похоже, он попал под завал, кое-как выкарабкался наружу и теперь пытался выбраться из пламени. Но не смог. — Ч-что?! Ребёнок!.. Гх… Не выдержав, Стелла упала на колени и прижала руки ко рту. — Стелла! Икки тотчас подскочил к ней и погладил по спине, успокаивая. Он тоже побледнел от ужаса. «Это не просто изображение. И даже не фильм. Иначе Стелла не отреагировала бы так бурно. Жар огня, душераздирающие крики, вонь горелого мяса… Я чувствую их так, будто и сам там нахожусь. Это реальность». — Сэнсэй, что это такое?! — воскликнула Куроно. И тут… — Э… Что?! Ку-тян, смотри! Смотри туда! — кривящаяся Нэнэ ткнула во что-то пальцем. Куроно проследила за ней взглядом и вздрогнула. Нэнэ указывала на покосившуюся башню, в которой легко было узнать «Токио Скайтри» * . — Это что, Токио?! — Именно, — кивнул Бакуга. — Сила Гэттэнходзю — заглядывать в прошлое мест и людей в определённом диапазоне. Но иногда он посылает мне пророческие сны о будущем текущей линии событий. Сейчас вы видите моё прошлое. Точнее, мои воспоминания о прошлом, где я увидел будущее Токио, которое ждёт нас на этой линии событий. — Что?! — хором воскликнули все. — Хотите сказать, Токио ждёт такое будущее?! — Не может быть! Н-но как?! — дрожащим голосом проговорила Стелла. — Я не знаю, — покачал головой Бакуга. — Я всего лишь вижу отрывки будущего. Но я могу проанализировать текущую мировую обстановку и предположить, что произошло. Он щёлкнул пальцами, убирая хрустальный шар вместе с видением, подошёл к упавшей Стелле и протянул руку. — Прошу прощения, что показал вам настолько неприятное зрелище. Девушка нахмурилась, встала без посторонней помощи и, немного опершись на Икки, потребовала: — Не извиняйтесь. Продолжайте. Остальные безмолвно поддержали её. И Бакуга продолжил: — Принцесса Стелла, как вы, вероятно, знаете, текущий мировой порядок сохраняется благодаря соперничеству трёх сил. Во-первых, Международной федерации рыцарей-магов, в которой мы состоим. Во-вторых, Союза крупнейших стран мира, куда входят США, Китай, Россия и Саудовская Аравия. И в-третьих, глобальной преступной организации «Освободители», ведущей свою деятельность в подполье. Иронично, но именно существование «Освободителей» создаёт трилемму, сдерживающую Федерацию и Союз от решительных действий и масштабных конфликтов. Но… мир не будет продолжаться вечно. — Почему? — спросил Икки. — Никто не вечен, — коротко ответил Бакуга и, видя непонимание в глазах собеседников, пояснил. — В каждой из трёх фракций есть по одному особенно сильному десперадо. У Федерации — первая строка рейтинга КОК и мира вообще, глава генштаба Белоусый лорд Артур Брайт. У Союза — гордость США, двадцатилетний начальник особого отдела по делам сверхспособностей «Псион» Супермен Авраам Картер. Ну и, наконец, у «Освободителей» это король преступного мира, который правит подпольем ещё со времён Второй мировой войны, — Тиран. Именно благодаря им фракции продолжают относительно мирное соперничество. Однако Тиран уже очень стар. Он упоминается ещё в довоенных хрониках. Не удивлюсь, если он в скором времени преставится. И тогда начнётся гонка за присвоение остатков «Освободителей». — Почему вы так уверены в этом? — Потому что она уже началась, принцесса Стелла. — Что?! — Кадзамацури-сан говорил мне, что многие из «Освободителей», действующих не в подполье, не прочь занять трон Тирана. Союз в лице США, России и Китая, а также некоторые страны Федерации контактируют с «Освободителями» по своим независимым маршрутам. И у нас этих маршрутов намного меньше, то есть мы проигрываем гонку. — Из-за того, что генштаб открыто враждует с «Освободителями», да? — Верно, — кивнул Бакуга. — У нас есть связи, но на личном уровне, как у меня. А вот Союз негласно сотрудничает с «Освободителями» целыми организациями. Когда Тиран умрёт, большой военный потенциал отойдёт Союзу. Гонка присвоений закончится, и начнётся Третья мировая война. Союз хочет захватить весь мир и разделить его на сферы влияния между крупными державами. Федерация пытается отстоять независимость мелких государств и сохранить нынешнюю карту мира. Прямо противоположные цели. Если третья сторона-ограничитель исчезнет, то начнётся великая война. — Думаю, я видел во сне именно это. — То есть вы подумали, что если Япония останется в составе Федерации, то мы не сможем избежать такого будущего, и предприняли меры, чтобы перейти в Союз? — спросила Куроно. — Да, в общих чертах. Сильнейший блейзер Союза Супермен Авраам Картер из США, самой большой страны мира, ещё молод. Вряд ли он умрёт в ближайшие несколько лет. Союз тесно связан с «Освободителями», так что Японии лучше встать под его знамёна, даже если нам выдвинут невыгодные условия. Рассуждая так, я составил план: основать национальную академию Акацуки, разжечь в народе недовольство Федерацией, провести голосование и добиться выхода из состава Федерации. Бакуга шёл к своей цели больше десяти лет. Он нашёл ярых противников федеративного режима, с их помощью сместил старую партию консерваторов и захватил власть, поднявшись от простого учителя до премьер-министра. Он был небоевым блейзером, поэтому действовал не силой, а хитростью. — Однако моей мечте не суждено сбыться. Академия Акацуки проиграла, и общество вновь встало на сторону Федерации. Мне уже никогда не склонить их на свою сторону, большинство проголосует против выхода. Так что я проиграл вам, — вздохнул Бакуга и уронил плечи. — Как-то вы не похожи на проигравшего, — возразил Икки. Бакуга улыбнулся. Избороздившие его лицо морщины глубже врезались в кожу. — Ха, тут ты прав. Десять лет я шёл вперёд, видя перед собой лишь одну дорогу. Боялся, паниковал, жалел и горевал. Но сегодня я поднял голову и увидел то, что наполнило меня бескрайней радостью. Оказывается, за эти годы у нас появилась новая, молодая сила, способная пойти наперекор самой судьбе. Фестиваль открыл для него множество юных талантов, которые сражались друг с другом и взбирались всё выше и выше. Одному из них даже удалось перебороть мироздание, причём не ловкостью или хитростью, как привык действовать сам Бакуга, а прямо в лоб, с гордо поднятой головой. «И тогда я понял, что уже ничего не смогу сделать». — Моя способность — видеть судьбы нашего мира. Я не могу заглянуть в прошлое тех, кто сломал рамки устоев и пробудился как десперадо. Не могу узреть будущее, которое они строят. Именно поэтому я верю, что ты… нет, что вы приведёте нашу страну не в то полное боли и отчаяния будущее, а в другое, изобилующее светом и радостью. — Бакуга осмотрел всех четверых и с сияющей новой надеждой улыбкой воскликнул. — Я вверяю в ваши руки нашу страну. Весь наш мир!

◆◇◆◇◆

— Премьер даже прослезился. — Ага, — кивнул Икки, прокручивая в голове события прошлого вечера. «Он и правда заплакал. Такой уставший, измученный, но ободрённый». — Я ненавидела его, — призналась Стелла. — Из-за него пострадали ребята в академии. Я очень хотела хотя бы разок врезать ему. Но сейчас… я не могу злиться на него. Она родилась принцессой, поэтому не понаслышке знала об коварстве мира политики. Чтобы подняться от простого учителя до премьер-министра, нужно было приложить огромные усилия и преодолеть множество трудностей. «Он делал всё, лишь бы спасти родину, и очень устал от всего этого, но не сдался. Я не могу не уважать его решительность и силу воли. Тем более, это мы сорвали его план с Акацуки». — На церемонии объявления представителей Тока-сан сказала: «Победа — это ответственность». Думаю, мы должны взять ответственность за желание премьера Цукикагэ. За его необычайно широкое сильное желание. «Да и… Это же Третья мировая! И если Федерации суждено проиграть… Нет, Империя Вермилион просто не сможет остаться в стороне. К тому же Япония стала для меня второй родиной. Здесь у меня много друзей. Я хочу защитить их. Я должна защитить их!» Стелла сжала руки на коленях и, опустив голову, твёрдо сказала самой себе: — Я должна стать намного сильнее и тоже превзойти свой предел! — Стелла, — позвал Икки, хлопнув её по плечу. — М? Девушка обернулась и внезапно напоролась щекой на подставленный палец. — Ты что творишь?! — возмутилась она, отмахнувшись от его руки. — Ты слишком накручиваешь себя, — серьёзно сказал Икки. — Мотивация — это замечательно, но спешка доведёт до беды. Конечно, премьер удивил и меня, и я решил, что не допущу войны. Но не забывай, что мы — рыцари-маги. Спасать слабых людей от таких кризисов — это наша работа. Мы воины, а не спортсмены. Ты же сама ступила на путь рыцаря, чтобы защищать жителей своей империи. Или я не прав? — А… — Вот я и говорю, что тебе нужно выдохнуть. Ты и так слишком строга к себе. Если ты не будешь сбавлять темп, то со временем тоже дойдёшь до предела. Ты обязательно упрёшься в него. — Икки сделал паузу. — Премьер назвал десперадо особыми людьми, но я думаю, что он ошибается. — Он посмотрел на остальных ребят. — Я сражался с вами, поэтому могу с уверенностью сказать, что все вы ни в чём мне не уступаете. Вы запросто выйдете за рамки судьбы из гордости, ради мечты или кого-то другого. Он искренне верил, что в час нужды друзья легко переступят через собственный предел. Совсем как он в финале Фестиваля. «Ведь все мы терпеть не можем проигрывать. И уж точно не проиграем какой-то там войне!» — Таким людям всё что угодно по плечу, — заверил Икки Стеллу и нежно, но крепко взял её за руку, как бы говоря: «Я здесь, рядом с тобой. Не неси весь груз в одиночку». — Да… Да, ты прав. Рассчитываю на тебя, Икки, — улыбнулась девушка и, сжав его ладонь, положила голову на плечо. Со вчерашнего вечера она только притворялась спокойной, но внутренне не находила себе места от волнения. И только сейчас Икки удалось успокоить её. «Он прав. Я не одна, нас много. И “мы” — это не только я, Икки, Тока-сан, Моробоси-сан и остальные. Это все рыцари-маги». Стелле показалось, что с её плеч упала невидимая гора. Икки тихонько выдохнул. «Ну вот и славно. Будущее подождёт, у меня тут проблемка посерьёзнее вырисовывается. И с ней мне придётся разбираться самому. У меня нет детей, поэтому я не могу представить, что испытывает отец, у которого какой-то незнакомый парень забрал любимую дочь, но одно ясно точно: дружелюбного приёма я могу не ждать. Эх… С какой бы стороны к нему подступиться?..» А пока он переживал из-за близящейся поездки в Вермилион… — О, правда? Супер! — воскликнул Юдай, разговаривавший с кем-то по наладоннику, встал и громко обратился ко всем. — Эй, народ! Тут есть общественная баня непъдалёку! Сегодня там выходной, но я звякнул хозяину, и он сказал, что откроется спецом для нас! Ну что, раз все уже поели, пошли в баню? Никто возражать не стал. — Что?! Хосси, ты не гонишь? Икура-сан правда согласился? — О, отличное предложение. Помню, как мы все вместе плескались в ванной в «Доме зелёной листвы». — Моя мудрая десница, объясни, что такое «баня»? — потребовала Ринна у Шарлотты. — Это публичное место, где моются простые люди. Там все должны раздеться, то есть и вы, моя леди, и я, и мы вместе будем-м-м-м-м-м!.. Горничная прервалась. Из её носа хлынула кровь. — Шар! Стелла, гость из Европы, тоже заинтересовалась. — Икки, это же те самые японские общественные бани, да? В них ещё висят огромные картины с Фудзи, да? — В Токио такие точно есть, но здесь… Не знаю. — Если не будет, я попрошу Сару нарисовать! — Что? — озадаченно промямлила Сара, не ожидав такого поворота. — Всегда хотела побывать там хоть разок! Пойдём быстрее! Стелла вскочила со стула, схватила Икки за руку и принялась подгонять их с Сарой. Сидзуку бросила на неё косой взгляд и вздохнула. — Жаль прерывать твоё непристойное веселье, но позволь сообщить, что общественные бани раздельные. — Ч-чего это непристойное?! И я знаю, что они раздельные!

Вот так завершился Фестиваль искусства меча семи звёзд. Последний вечер учеников Хагуна в Осаке тоже подходил к концу. Несколько месяцев отчаянных усилий пролетели, как один миг. Родилось много историй, завязались узы дружбы. Насладившись недолгим отдыхом, молодёжь отправилась дальше. В будущее. К новым целям.

↑ Окономияки — то есть жареная лепёшка, смазанная специальным соусом и посыпанная тонко нарезанным сушёным тунцом кацуобуси — с начинкой из свинины.

↑ Японское блюдо из спагетти, томатной пасты и других ингредиентов по вкусу.

↑ Якисоба — жареная лапша.

↑ Рог императора.

↑ Лунный хрустальный шар.

↑ Токийское небесное дерево. Пожалуй, самая известная телебашня Японии.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Лорелей и Рыцарь в белом

Фестиваль закончился, и представители академий наконец-то ушли на летние каникулы. Вернувшись в Токио, Сидзуку сразу же собрала чемодан, попрощалась с Наги, который тоже собирался отбыть на родину, и уехала в Хиросиму на маглеве * . Кирико Якуси — лучший доктор Японии и по совместительству третьеклассница из академии Рэнтэй — была очень занятым человеком, поэтому Сидзуку заранее написала ей и на удивление быстро получила положительный ответ. Добравшись до многопрофильного госпиталя Якуси, она подошла к справочному окну. — Здравствуйте. Я Сидзуку Куроганэ из Токио. Кирико-сан сказала обратиться к вам. — А-а, Сидзуку Куроганэ-сан? Да, главврач говорила мне о вас, — кивнула сидевшая там девушка. — Она сейчас делает обход на третьем этаже особого отделения. Не хотите подняться прямо к ней? План больницы вы найдёте здесь. — Она протянула брошюру. — Большое спасибо, — поблагодарила Сидзуку, взяла её и, сверившись с картой, отправилась в путь. Миновав два больших отделения, она пересекла двор, вошла в здание и поднялась на лифте на третий этаж. Когда двери разошлись, Сидзуку вышла… — Что?.. …И остолбенела. «Э-э… А я точно пришла, куда надо?» Её смутил не интерьер. Здесь он был такой же, как и в остальной части больницы — никакой роскоши, присущей VIP-палатам. «Эти люди не похожи на больных. Где их пижамы? Почему эта женщина красится? Почему дети играют в карты и едят сладости? И почему они все такие весёлые?! — изумилась Сидзуку и для надёжности посмотрела на карту. — Нет, всё верно. Кирико-сан где-то здесь… Но где? Придётся обойти весь этаж». Она нашла Кирико в третьей палате. Рыцарь в белом сидела возле кровати какого-то старика и держала его за запястье. «Пульс измеряет? Нет, она слишком сосредоточена, да и рука светится голубым. Вероятно, наколдовывает исцеление», — догадалась Сидзуку и, решив не отвлекать её, встала на пороге. Немного погодя Кирико подняла голову. — Ну вот и всё, на сегодня процедуры закончены. Как вы себя чувствуете, Ёсиока-сан? — Прекрасно! Больше ничего не болит. Теперь я смогу пойти пообедать со своей старушкой. Спасибо вам, доктор. — Надеюсь, вы помните, что вам нельзя выпивать слишком много? — улыбнулась Кирико. — Конечно, помню… Помню, что мне можно пить, — засмеялся старик, обнажив пожелтевшие зубы. Кирико ничуть не рассердилась, лишь пожала плечами и вздохнула. — Вы неисправимый кранке * . «И… И это лечение? Как-то не похоже», — засомневалась Сидзуку. — Кирико-тян, не хочешь выпить со мной чаю? — спросил другой пациент. — Родные принесли мне вкусные пирожные. — Простите, но не сейчас. У меня назначена встреча… — Кирико обернулась и заметила гостью. — О, Сидзуку-сан, ты уже здесь? Давно стоишь? — Нет, совсем недолго. Здесь всё такое светлое. На мгновение я даже подумала, что сбилась с пути и зашла в общежитие для персонала. — Ага, а ещё тут слишком шумно, — хихикнула Кирико, приложив палец к губам. — Прости, но не могла бы ты ещё немного подождать? Я должна осмотреть всех пациентов. Это последние. — О, конечно, не беспокойся. Это ты извини, что отвлекаю тебя от работы. Сидзуку вошла в палату и, понаблюдав немного, приметила: «Кирико-сан всё время смеётся и улыбается». — Доктор-доктор! Я завтра пойду с папой и мамой на фейерверки! — воскликнула какая-то девочка. — Ого, здорово. Неужели ты и юката наденешь? — Ага! Ой, доктор, не хотите пойти с нами? — М-м… Хорошо. Завтра вечером я как раз свободна. — Ура! — Можно, я приведу других ребят? — Конечно! Старики, дети — все любили Кирико. «Значит, она всё-таки хороший доктор», — подумала Сидзуку. И тут… — Доктор, большое вам спасибо. Благодаря вам я увидела лица внуков. Теперь мне не о чем сожалеть, — проговорила пожилая женщина. — А? Не о чем сожалеть? — невольно переспросила Сидзуку. «Она же ещё не совсем старая. Тогда почему говорит так, будто вот-вот умрёт?» — О, девушка, а вы не знали? — оторвавшись от книги, окликнула её старушка с ближайшей кровати — Все мы здесь, на этом этаже, страдаем от неизлечимых болезней. Мы не знаем, сколько нам осталось. — Что?! Т-то есть и вы, и эта малышка?.. — Да, — медленно кивнула старушка. — Современная медицина ничем не может нам помочь. Если бы не доктор Кирико, мы бы сейчас лежали прикованными к кроватям. Но её сила обманывает болезнь. Благодаря ей я могу пообедать с родными, выйти куда-нибудь в красивой одежде, поиграть. Я могу наслаждаться жизнью до самого последнего момента. Поэтому все мы глубоко благодарны доктору Кирико. «Так вот почему Кирико-сан в тот раз сорвалась и улетела домой. Без неё пациенты просто не выжили бы», — поняла Сидзуку. — В мире блейзеров делят на сильных и слабых только по боевой мощи, но… это не единственный путь. Для нас Рыцарь в белом доблестнее любого героя. Поэтому смотрите внимательно и учитесь, Лорелей. — Вы знаете меня? — Конечно. Когда-то я занимала высокое место в национальной лиге. Я и Фестиваль смотрела. Ох, как же молодёжь разыгралась в конце… Пока они разговаривали, Кирико осмотрела всех больных и торопливо подошла к Сидзуку. — Вот и я. Прости, что так долго. У меня очень болтливые кранке. — Ничего страшного. Спасибо, что согласилась уделить мне время. — Не бери в голову. — Кирико отмахнулась. — Всё равно я тоже хотела обсудить с тобой одно дело. — Правда? — Ага… М-м, пошли. Здесь нам не дадут спокойно поговорить. ◆◇◆◇◆

Они спустились на лифте на подземный этаж особого отделения, миновали небольшой коридор и оказались в тускло освещённой комнате примерно на двадцать квадратных метров. Вдоль голых бетонных стен выстроились шкафы, плотно заставленные иностранной медицинской литературой. В центре стояла кровать, сделанная из металлических труб и пластин. «Немного напоминает операционную», — подумала Сидзуку. — Где мы? — В моей личной лаборатории. Ну и, можно сказать, комнате, — ответила Кирико и подошла к кофеварке на столике в углу. — Располагайся. Кофе будешь? — Нет, спасибо. Я не поболтать приехала. — Ну да, ты писала, что хочешь попросить меня о чём-то. Сидзуку кивнула и сделала шаг навстречу. — Кирико-сан… Я хочу, чтобы ты научила меня магии воды. Магии исцеления! — Ну, я так и думала, — хмыкнула Кирико и глотнула кофе. — Мы же с тобой обе блейзеры воды. — Конечно, я заплачу любую цену. Я даже готова стать твоей подопытной в экспериментах! — Ого, ничего себе… Ну, раз так, испытаю на тебе новый метод уничтожения раковых клеток в лимфатической жидкости. Для этого, естественно, потребуется выкачать из тебя всю лимфу. — Я согласна, — тотчас ответила Сидзуку. «Мне плевать, что просить другого рыцаря раскрыть свои тайны — верх невежливости. Она пока не мой наставник, а я не её ученик, но ради цели я пойду до конца!» Кирико невесело усмехнулась. — Да шучу я, расслабься. После Моробоси-куна я решила все опасные опыты проводить только на себе. Так что мне от тебя ничего не нужно. Я научу тебя так, даром. — Что? П-правда?! — Ты чего так удивляешься? — Н-но ведь рыцари редко делятся секретами друг с другом… — Я не рыцарь, а доктор, — невозмутимо поправила Кирико. — И как доктор я обязана учить врачеванию других. Тем более у тебя есть задатки, так что я с радостью поделюсь с тобой знаниями. Не веря своему счастью, Сидзуку глубоко поклонилась. — Б-большое спасибо! — Однако… — Тон Кирико изменился. Она отставила кружку с остатками кофе и подошла к Сидзуку. — У меня есть одно условие. — Какое? — Прежде чем мы начнём, позволь мне обследовать тебя. Кстати, об этом я и хотела поговорить с тобой с самого начала. И она легонько ткнула Сидзуку в солнечное сплетение. — ?! В ту же секунду девушку скрючило от резкой боли. Задыхаясь, она упала на колени и едва нашла в себе силы поднять голову. — Ч-что ты сделала?.. — Ничего особенного, просто ткнула. А больно тебе из-за аномалий в организме. — К… Каких ещё аномалий?! — Можешь называть их трещинами. Насколько я знаю, среди твоих благородных искусств есть одно, которое испаряет тело, делая его невосприимчивым к физическим атакам. Проще говоря, оно убивает тебя и перерождает снова. Чтобы провернуть такой трюк, нужны высочайший уровень контроля магии и глубокие знания анатомии. И если первое у тебя есть, то второго критически мало. Ты плохо знаешь, как устроен человеческий организм, и, перестраивая его, создаёшь множество аномалий. Я ткнула только в одну из них. Сейчас они никак не проявляют себя, но если ты не исправишь ситуацию, то умрёшь. И очень скоро. — … — Я хочу вылечить тебя. И, раз уж ты попросила научить тебя исцелению, то тем более не отступлю. Хотя я и так не отпустила бы тебя. От меня все кранке уходят здоровыми! Кирико достала из кармана халата какой-то пульт и вдавила кнопку. Тотчас коридор перекрыла толстая стена, отрезая лабораторию от внешнего мира. «Она не шутит. Если я откажусь, она вылечит меня силой, — поняла Сидзуку. — Но я не буду отказываться». — Буду… благодарна. — Люблю послушных кранке, — улыбнулась Кирико и указала на кровать. — Тогда снимай всё, кроме белья, и ложись на спину. Сидзуку послушно разделась, легла и зажмурилась, когда над ней вспыхнула мощная лампа. — Сколько будет длиться операция? — Где-то полдня. Не волнуйся, я наколдую анестезию, так что для тебя всё пролетит в один миг. — Спасибо… Но не могла бы ты не накладывать анестезию? — Что? — Кирико даже рот открыла от удивления. — П-прости, я не ослышалась? — Нет, — решительно ответила Сидзуку. — Меня будет оперировать Рыцарь в белом, лучший доктор Японии. Я не могу проспать такой момент. Кирико немного рассердилась. — Ты что, забыла, как тебе было больно? И это я легонько коснулась. А теперь я буду тыкать изо всех сил. И не в одно место, а по всему телу. Да ты же сойдёшь с ума! К тому же ты начнёшь дёргаться, моя рука соскользнёт, и выйдет только хуже. Нет, даже не проси. «Это всё равно, как если бы я вскрыла бы тебя на живую!» — возмутилась она. — Ничего, вытерплю. Единственное, чего я не могу вытерпеть — это того, что я такая беспомощная, когда дорогой мне человек в опасности! — выкрикнула Сидзуку. «Дорогой? В опасности? А, точно…» Кирико вспомнила, как примчалась в Осаку, чтобы спасти Икки от пагубного воздействия Безымянной славы, и увидела Сидзуку, которая плакала перед дверями операционной. Она хотела стать для брата самой большой опорой и поддержкой, но в ответственный момент не смогла ничего сделать. «Если бы не Кирико-сан, онии-сама… онии-сама был бы мёртв! Я бы этого не перенесла! Одна мысль об этом сводит меня с ума почище любой боли! Я не допущу этого! Не должна допустить! Ради этого я сделаю что угодно!» — Я хочу стать сильнее! Хочу спасти онии-саму от любой опасности, исцелить все его раны быстрее, чем кто бы то ни было! Хоть на секунду, но быстрее! Среди друзей и близких Икки только Сидзуку обладала магией исцеления. Вся забота о здоровье брата ложилась на её плечи. Кирико вспомнила, как один рыцарь точно так же был готов преодолеть любые препятствия, лишь бы добиться своего, и вздохнула. — Эх, все вы, рыцари, одинаковые. Не слушаете докторов. И всё равно это не повод, чтобы впустую тратить свою жизнь. Она достала из-под кровати ремни и связала Сидзуку по рукам и ногам. — Спасибо, доктор. — Не благодари. Ты ещё пожалеешь о своём упрямстве. Вот, зажми зубами, чтобы язык не откусить. — Кирико вставила ей в рот кляп и застегнула его на затылке. — Всё готово. Увижу, что не выдерживаешь — просто вырублю. Так что крепись. Она направила в правую руку поток энергии и коснулась «трещины» на солнечном сплетении. А затем резко вонзила покрытые голубоватым свечением пальцы в тело Сидзуку.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Акроним от « маг нитная лев итация». Так называют поезда на магнитной подушке.

↑ Kranke (нем.) — пациент.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Империя Вермилион

Икки со Стеллой отправились в Вермилион через несколько дней после того, как Наги и Сидзуку разъехались по своим делам. Добравшись на поезде до аэропорта, они прошли регистрацию, сдали багаж и поднялись по устланному бордовым ковром трапу на борт самолёта, где их поприветствовал экипаж. «Ничего себе сервис», — удивился Икки, а потом и вовсе обомлел. Бар, салон, кинозал, спальня с огромной кроватью и даже ванная комната — он как будто попал в номер пятизвёздочного отеля. Стелла, к слову, тоже с огромным интересом разглядывала интерьер. Она ни разу не летала чартерными рейсами для VIP-персон. Всё это подготовил Бакуга в качестве извинения за нападение Чёрного рыцаря. «Вот хитрый лис. Он же не просто так поместил нас в романтическую обстановку. Зуб даю, он задумал с нашей помощью укрепить отношения между Японией и Вермилионом, — хмыкнул про себя Икки. — Но мы не обязаны идти у него на поводу». Видимо, Стелла была того же мнения. — Я считаю, что мы должны в полной мере насладиться полётом, — заявила она и сперва отправилась в ванну-джакузи, потом прошла сеанс арома-массажа, а затем позвала Икки в кинозал. «Насладиться… Легко сказать», — невесело усмехнулся парень. Он не запомнил, о чём был фильм, что подавали на ужин. Все мысли занимало одно — грядущее знакомство. «Стелла говорила, что её мама не против наших отношений, поэтому главным препятствием остаётся император. Как к нему подступиться? Я же ни разу не общался с людьми такого уровня. Нет, понятно, что вариант, который я придумал в застенках Комитета этики, отпадает сразу. Никаких падений ниц и громких воплей. Это будет как минимум неуважительно. А ещё… в тот раз совсем некстати вошёл отец и на полном серьёзе отказался отдавать мне Сидзуку. Это дурной знак. Но если не поклон, то что? Понятное дело, я должен представиться по всей форме и расположить его к себе, иначе никакого разговора не выйдет, император просто не услышит меня. И это возвращает меня к первому вопросу. Как к нему подступиться?..» И в этот момент… Стелла внезапно дунула ему в ухо. — С-Стелла, ты что творишь?! — вздрогнув, воскликнул Икки. — Не чтокай мне, — надулась девушка. — Я тут, понимаешь ли, разговариваю с тобой, а в ответ слышу лишь невнятное бормотание. Ты чего в облаках витаешь?

В версии с изображениями тут находится картинка. — П-прости, — смущённо извинился Икки. — Я не витаю, просто немного задумался. «Я совсем не помню, как она звала меня. Видимо, неосознанно отгородился от внешнего мира». — Нервничаешь из-за встречи с моими родителями? — спросила Стелла, присаживаясь рядом. — Ага. У меня все мысли о том, как вести себя, когда выйду из самолёта. — Я тебя понимаю. Я тоже сидела как на иголках, когда встретила твоего отца. Боже, мне до сих пор от стыда хочется под землю провалиться! — Ну да, забавно получилось, — засмеялся Икки, вспомнив, как Ицуки неожиданно нагрянул к нему в палату. «Стелла тогда вела себя точно так же, как и я в Комитете». — На этот раз моя очередь нервничать. Правда, я понятия не имею, с чего начать. — Главное, не падай в ноги. — Это я уже понял. «Беда в том, что я не могу больше ничего придумать. Я же совсем не знаю её родителей. Стоп… У меня есть отличный источник информации! Расспрошу её и, может, найду зацепку». — Слушай, Стелла, а что любит твой отец? — Что любит папа? — Да. Понимаешь… Я боюсь наступать сразу в лоб. Надо подготовить почву. Если говорить языком тактики, лучше зайти с тыла, просочиться в самый центр лагеря, проникнуть в шатёр главнокомандующего и тогда уже переходить к сути. Стелла немного подумала. — Он любит меня. — Не, это как раз будет атака в лоб. Причём всеми силами, — вздохнул Икки, уныло опустив голову. — Не переживай, мама с сестрой поддерживают нас, — попыталась подбодрить его Стелла. — Против только папа. И то из-за своего упрямства. Ну не умеет он отпускать нас и всё тут. А ещё у него борода колючая и ноги воняют. «Да уж, немало жалоб», — усмехнулся Икки. — И всё же он любит меня. Он прислушается ко мне и признает тебя. Обязательно. Ведь ты мой самый любимый парень и самый сильный соперник. Просто вам с ним надо поговорить. Я буду помогать, вместе мы его точно убедим, — уверенно сказала Стелла и приглашающе похлопала себя по коленям. — Спасибо. Икки лёг на диван, положил голову на мягкие упругие бёдра, прикрыл глаза и расслабился. Стелла принялась перебирать ему волосы с нежной улыбкой, которую показывала, только когда они оставались наедине. «Как мне всё-таки повезло с девушкой. Я ведь жить не смогу без неё, — думал Икки. — Я должен убедить императора признать меня. Правда, боюсь, это будет не так-то просто, что бы Стелла ни говорила. Как ни крути, а между нами огромная пропасть. Она вторая принцесса и рыцарь А-ранга, за ней с надеждой наблюдает весь мир. А я всего лишь «эфка», мне даже с мятежной душой далеко до Е-ранга. А что до происхождения… Ну да, Куроганэ — известная фамилия, но я на грани разрыва с семьёй, так что меня можно считать безродным. Я в заведомо проигрышном положении. Конечно, Стелла может возразить, что дар и родословная не играют никакой роли, но это только её мнение. Отец любит её, а значит будет подходить к выбору зятя с особой тщательностью. А я… Пройду ли хотя бы по одному критерию? Смогу ли убедить его отдать мне своё ненаглядное сокровище? Разумеется, я приложу все силы, донесу до него, что не откажусь от своих чувств, однако…» Самолёт летел над ночной Евразией. Икки настраивался на близящуюся встречу, но он и представить не мог, что реальность превзойдёт любые, даже самые смелые ожидания.

◆◇◆◇◆

На следующий день ближе к полудню самолёт вошёл в воздушное пространство Вермилиона. Икки со Стеллой как раз позавтракали, когда им сообщили об этом. Принцесса тотчас подскочила к иллюминатору и воскликнула: — Икки, смотри! Вот моя страна! Подойдя к ней, парень увидел яркий зелёный ковёр полей и лугов, усыпанный ветряными мельницами и изрезанный синими артериями рек, вдоль которых теснились города и посёлки с низенькими коттеджами. «Такой простор… Не то что у нас — одни горы и высотки». Разглядывая земли империи, Икки вспоминал всё, что знал о ней. Абсолютная монархия. Имеет выход к Северному морю. Изначально входила в состав Королевства Кредерланд, но несколько веков назад обрела независимость. Основа экономики — земледелие, скотоводство, экспорт природного газа и срезанных цветов, туризм. Вермилион можно было назвать самым обычным европейским государством, если бы не одно «но». Нерушимая верность народа правящей семье. Давным-давно герцог Вермилион, лидер умеренной партии Кредерланда, встал во главе народа, угнетённого деспотичным монархом, и начал войну за независимость. Король приказал задержать в столице родственников влиятельных аристократов. Официально — по вопросам брачных союзов, но на самом деле для того, чтобы заставить бунтовщиков сложить оружие. Вермилион отказался. Его воля не дрогнула, даже когда ему начали каждую неделю присылать членов семьи по частям. Их жизнями он купил свободу простых слабых людей, желавших спасения. И люди не забыли жертву герцога, нет, тогда уже первого императора Вермилиона. Слагая о нём сказки, песни и легенды, увековечив его подвиг в истории, они воспитали в себе и своих потомках стальную верность короне. В двадцатом веке мир содрогнулся под ударами Второй мировой войны. Нацистская Германия превратила Европу в море огня. Пламя докатилось и до Вермилиона. Столица Флэрвельг пала. Фашисты хотели казнить императора вместе с семьёй и установить свой режим, однако народ укрыл их и не выдал, несмотря ни на какие пытки. А потом немцы в спешке покинули страну. Война закончилась. Мир охватила всеобщая демократизация, но вермилионцы отказались от республиканского строя и вновь провозгласили своим правителем вернувшего трон императора. Когда-то давно, ещё во время отборочных в академии, Икки со Стеллой заговорили об отношениях между монархом и простыми людьми в империи, и вторая принцесса сказала: «Мы — одна страна, одна семья». Именно поэтому она хотела защитить свой народ. Парень догадывался, что их ждёт тёплый приём, но, когда они вышли из самолёта под жаркое летнее солнце… звуковая волна от криков и оваций чуть было не откинула его обратно. — Госпожа Стелла, с возвращением вас! — Вы отлично показали себя! — А-а-а-а, Стеллочка, вы были изумительны на матчах! Их встретила многотысячная толпа, заполнившая всё поле правительственного аэропорта. — Всем привет! — закричала Стелла, размахивая рукой. Люди ответили ей дружными криками, сотрясшими землю. А потом обратили внимание и на Икки. — О, смотри, это же тот парень из телевизора! — Тот самый, который победил нашу принцессу! — То есть это её жених? — Да ну, выглядит каким-то рохлей. — Во время матча он был прямо свирепым, а тут… — Наверное, прилетел к императору, как и обещал. — Добро пожаловать в Империю Вермилион! — Добро пожаловать! «Даже на Фестивале меня так не встречали. Как-то неловко», — подумал Икки и по примеру Стеллы помахал людям, а, услышав в ответ гром оваций, смутился ещё больше. Из-за родственников он больше привык к презрению, пренебрежению или просто безразличию. «Это хорошие люди». — Стелла-сама, Куроганэ-сама, машина ждёт вас. Смотрите под ноги, когда будете идти по трапу. — Хорошо. Спасибо за полёт! Поблагодарив экипаж воздушного судна, они начали спускаться по ступеням, устланным всё тем же бордовым ковром, к роскошному белоснежному автомобилю. «Ну наконец-то скроюсь от этих взглядов, — обрадовался Икки. — Оно, конечно, приятно, но я всё равно стесняюсь». Но не успели они сойти на землю, как дверь машины распахнулась, и изнутри выбралась невысокая девушка с длинными волнистыми волосами нежно-розового цвета. — Здравствуй, Стелла! — закричала она с приветливой улыбкой.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Ты приехала встретить меня?! — изумилась Стелла, слетела с лестницы, подскочила к девушке и схватила её за руки. — Ну конечно! Я же столько месяцев тебя не видела! Они счастливо улыбнулись друг другу. «Цвет волос другой, но в лице много общего. И улыбка такая же. Выглядит молодо. Наверное, сестра, первая принцесса», — догадался Икки. Вспомнив про него, Стелла обернулась. — Ой, прости, Икки. Позволь представить! Это моя мама! — А-а… Стоп, мама?! «Она такой же монстр, как и Сайкё-сэнсэй?» — возникла невежливая мысль. — А ты, значит, Икки Куроганэ? Приятно познакомиться. Я Астрея Вермилион, мама Стеллы, — с вежливым кивком сказала Астрея. «Я должен был представиться первым!» — переполошился Икки и торопливо поклонился. — Мне тоже очень приятно! Я Икки Куроганэ! Большое спасибо за приглашение! Буду в вашем распоряжении до конца летних каникул! — О, а ты, оказывается, благовоспитанный мальчик, не то что показали по телевизору, — звонко засмеялась Астрея. — Люблю таких. — Мама, ты смотрела наш матч? — А как же! Как я могла пропустить твой финал! Если честно, я не ожидала, что ты проиграешь. Ты очень сильный, Икки. — Что вы. Я вырвал победу с огромным трудом. — Но вырвал же. Победа — это победа, и неважно, как она досталась тебе, — возразила Астрея и взяла его за руки. — Икки, огромное спасибо за то, что ты сражался со Стеллой до самого конца. Ни у нас, ни в соседнем Кредерланде никто не сравнится с ней по силе, поэтому я впервые увидела Стеллу такой счастливой. Сперва я сомневалась, стоило ли отпускать её в Японию, но теперь ни о чём не жалею. Ведь она нашла такого замечательного молодого человека. Она благодарила от чистого сердца, уважая выбор дочери. Икки расслабился и тоже улыбнулся. — И вам спасибо. Если бы не Стелла, я никогда не смог бы сражаться так отчаянно. — Хи-хи. Правильный ответ, ваш выигрыш удваивается! «А ещё древнее она ничего вспомнить не могла?!» * — Слушай, мам, а ты смотрела наш матч одна или с папой? — вмешалась Стелла. — Конечно, с папой. И с Луночкой тоже. Мы всей семьёй болели за тебя. — Ура! Икки, папа знает, насколько ты силён! А значит ты можешь не переживать из-за низкого ранга! — О-о, а вот это вряд ли, — протянула Астрея. — Почему? — Папа не досмотрел до конца. — К-как так?! А, его по работе позвали? — Нет-нет. Где-то на середине, когда Икки разрубил тебе живот, папа вскочил, у него пошла пена изо рта, и он потерял сознание. Очнулся только через три дня и сразу же отдал приказ войскам готовиться к войне с Японией. Мы с Даниэлем едва успокоили его. — Вот любит он делать из мухи слона. Это же просто небольшой порез, — пробурчала Стелла, но как-то неуверенно. «Если бы не драконья регенерация, она бы умерла. Любой отец после такого упал бы в обморок», — подумал Икки, побледнев. — О, раз уж мы заговорили о папе. Нам надо провести небольшой семейный совет, прежде чем представить ему Икки. — Зачем? — Чтобы ты рассказала ему об Икки. Если они встретятся прямо сейчас, папа ничего и слушать не станет. Икки, ты же не против? Правда, тебе придётся немного подождать в гостевой комнате. — Конечно, нет. Я только за. «Мне незачем отказываться. Не хочу умирать юным, тем более на чужбине». — Икки, ты только не обижайся на папу. Просто он эгоист. — Не переживай. Я буду очень благодарен, если ты подготовишь его. — Можешь на меня рассчитывать! Я расскажу ему столько всего, что ты в его глазах чуть ли не святым станешь! — Не, это уже перебор… — Ну вот и договорились, — кивнула Астрея. — Тогда садимся и поехали. В этот момент из толпы — люди, кстати, почтительно молчали, не мешая общаться — выступила высокая, широкоплечая женщина. — Извините, я тут услышала, что у жениха появилось свободное время. Не возражаете, если мы прокатим его по столице, расскажем о городе и стране? Мы ведь тоже подготовились к возвращению принцессы. Конечно, мы не настаиваем. Народ поддержал её одобрительными выкриками. — Яна, это отличная идея! — просветлела Стелла. — Икки, соглашайся! «Ага, значит, её зовут Яна. И Стелла хорошо знает её, а значит я могу ей доверять, — рассудил Икки. — Тем более, я лучше познакомлюсь с городом, где родилась и выросла моя девушка, чем буду маяться во дворце». — Хорошо. В таком случае я благодарностью приму ваше предложение. — Вот и замечательно. Икки, Стелла позвонит тебе, когда мы закончим. А до тех пор наслаждайся нашими видами, — улыбнулась Астрея. — Народ, не дайте Икки заскучать! — добавила Стелла. Толпа отозвалась громким гулом. Императрица с принцессой сели в машину и уехали. Проводив их взглядом, Икки повернулся к Яне. — М-м, Яна, правильно? Большое вам спасибо. Вы в каком-то роде спасли меня. Я бы ни за что не смог успокоиться во дворце. — Знаешь что… Засунь свою благодарность куда подальше. Внезапно из голоса Яны исчезла вся теплота. — Что? Столпившиеся на правительственном аэродроме люди начали откуда-то доставать заступы, мотыги, молотки, садовые ножницы с длинными ручками и другие инструменты. «Какого?.. Что происходит?» — опешил Икки. — Ну что, женишок, готовься. Сейчас мы покажем тебе… дно Немецкого моря * ! — А-а-а-а-а?! Над его головой взлетела металлическая дубинка. Икки в самый последний момент успел отпрыгнуть в сторону. Промахнувшись, Яна разбила асфальт взлётно-посадочной полосы. «Чего-о-о-о-о?! Она атакует меня изо всех сил! И все они! Но почему?!» — П-погодите секунду! Почему вы нападаете?! — закричал Икки. — Нипочему! Бабник! — Вы посмотрите на него, хватило совести на глаза показаться! Ещё и парнем заделался! Думал, что у нас тут деревня глухая, новости совсем не доходят! — Мы знаем, что ты натворил у себя там, в Японии! — Вскружил голову нашей невинной Стелле, обольстил её своими боями и поработил её! — Опорочил нашу любимую принцессу! — Мы тебя живым из Вермилиона не выпустим! Разъярённая толпа набросилась на Икки со всех сторон. «Н-неужели они до сих пор не знают, что то враньё было враньём?!» Ещё до начала Фестиваля Мамору Акадза раздул скандал вокруг Икки и Стеллы. Под его давлением СМИ выставили Бездарного рыцаря повесой, который вёл разгульную жизнь и крутил шашни сразу с несколькими ученицами, а заграничная гостья стала очередной его жертвой. К счастью, правда восторжествовала, и друзья помогли Икки восстановить доброе имя. В пределах Японии. Но не на другом конце земного шара. Впрочем, тут нет ничего удивительного. Репортёры обожают шумиху и крайне неохотно признают собственные ошибки. Вот и сейчас дезинформация разошлась, а опровержений практически не было. «Значит, я должен сам им всё рассказать. Должен, но… они и слушать меня не станут! Живьём разорвут! Так, пора валить». Глубоко вдохнув, Икки взял себя в руки и осмотрелся, ища пути к отступлению. — Не дайте ему сбежать! — тотчас закричала Яна. Народ отозвался дружным рёвом и метнул оружие. Но… Что?! В следующее мгновение подлый коварный высокомерный Икки… исчез. Лопаты, вилы и заступы просто воткнулись в землю. Как так? Пропал? У всех на виду? А потом… — А-а-а! — Откуда он здесь взялся?! Неожиданно задние ряды заволновались. Авангард обернулся и увидел, как Икки ужом протискивался к свободе, чуть ли не распластавшись по земле. Он никуда не исчезал. Просто ускорился, и невооружённый взор простых, не искушённых в боевых искусствах людей больше не мог уследить за ним. «Дилетантам меня не поймать!» Вырвавшись из окружения, парень прыгнул в ближайший автомобиль, принадлежавший кому-то из встречавших, надавил на газ и уехал прочь. — П-поверить не могу. Во даёт. — Как он умудрился сбежать так быстро? Люди недоумевали. Яна раздражённо прищёлкнула языком. — Да уж, не зря он победил нашу принцессу. Ну ничего, мы и такое предполагали! — Она достала старый телефон-раскладушку и набрала чей-то номер. — Сигнард, женишок угнал машину и покатил в сторону города! Диктую номер!.. Икки ехал по пустому — почти все жители столицы собрались в аэропорте — шоссе, уверенно держа курс на императорский дворец, возвышавшийся в центре столицы Флэрвельг. «У меня не было иного выхода, они не стали бы меня слушать, — успокаивал он себя. — Придётся обращаться за помощью к Стелле». Добравшись до городской черты, он прищурился. В мареве над раскалённым асфальтом появились расплывчатые силуэты машин, перегородивших всю дорогу и надвигающихся на него. — Да ладно… — сипло выдавил парень. Такое можно было увидеть разве что в аниме или манге. Он приближался к заслону из танков, готовых к стрельбе. И… Тишину разорвал грохот залпа.

◆◇◆◇◆

— Ой, что это было? — склонила голову Астрея, услышав вдалеке какой-то хлопо́к. Как раз в этот момент танки разорвали машину Икки на куски. — Яна сказала, что они подготовились встречать нас. Наверное, это салют в честь Икки, — предположила Стелла. — Хи-хи. Надо будет потом всех поблагодарить. Мать и дочь пребывали в блаженном неведении.

◆◇◆◇◆

За мгновение до залпа Икки призвал Интэцу, рассёк крышу автомобиля и выпрыгнул наружу. В момент попадания он загородился вырубленным листом металла и, воспользовавшись импульсом ударной волны, взмыл на ближайший дом. — Вы же могли убить меня! — завопил он. — И поделом! — закричали солдаты в красной форме, расположившиеся на крышах. — Мы не отдадим госпожу Стеллу слабаку, который сдохнет от какого-то танка! И так считают все вермилионцы! Они окружили Икки и взяли его на прицел. Их командир — молодая женщина в мундире с эполетами — строго посмотрела на Икки из-за стёкол очков и заговорила: — Я генерал армии Вермилиона Сигнард Илуон. Ты окружён нашими войсками. — Значит, даже армию привлекли… «Конечно, я знал, что вермилионцы чтут корону, но чтобы настолько… Ну, как говорится, что посеешь, то и пожнёшь». — Послушайте, я не хочу ни сражаться, ни убегать. Просто выслушайте меня. Это всё одно сплошное недопонимание. — Недопонимание? К счастью, Сигнард, кадровый офицер, выглядела намного спокойнее людей в аэропорту и, вроде, была настроена на диалог. — Думаю, вы много слышали о том скандале, но это чистейшая ложь. Всё дело в том, что я на ножах с родственниками, и они всячески пытаются дискредитировать меня! — Ага-а. То есть ты ни в чём не виноват? И слухи о том, что ты нарушал спокойную жизнь чужих семей, врываясь к ним и круша всех на своём пути, — тоже ложь? — Ну коне… чно… — уверенно начал Икки и осёкся. «Это же точное описание моей жизни в средней школе, когда я ездил по додзё страны и вызывал всех на поединок!» — И то, что ты вломился в комнату, где переодевалась принцесса Стеллы, и сам разделся, поступив как насильник, — тоже ложь? — Э-э… — А как насчёт того, что ты принял вызов госпожи Стеллы на дуэль и поставил условие, согласно которому проигравший должен будет весь год беспрекословно слушаться победителя, сделав тем самым госпожу своей рабыней? Это тоже ложь? Икки потерял дар речи. «И что мне ответить?! Ведь это — чистейшая правда!» Как ни крути, а Мамору был мастером интриг. Он так плотно переплёл истину с ложью, что Икки не мог опровергнуть ни одно обвинение. — Ну… Всё так, но не так страшно, как звучит, — с натянутой улыбкой выдавил он. — Ублюдок! Солдаты напрягли пальцы на спусковых крючках, но Сигнард остановила их взмахом руки. — Я не стану отрицать того, что информацию можно подать по-разному и что она могла исказиться, обогнув половину земного шара. Судя по финальному матчу Фестиваля, ты не выродок, и госпожа действительно любит тебя. Поэтому мне всё равно, оболгали тебя или нет. Важно другое. — И что же? — Раз ты называешь себя возлюбленным госпожи, то должен знать, через какие трудности ей пришлось пройти, чтобы обрести контроль над своей силой. — Да, я знаю. Стелла сама рассказывала, что в детстве не справилась с драконом внутри себя и чуть было не сгорела заживо. Однако она понимала, что нужна стране, и, отмахнувшись от предупреждений, всё-таки обуздала мощь легендарного создания. Ей было всего лишь пять лет. — Она поистине великий человек, — сказал Икки. — И очень добрый, — добавила Сигнард, стиснув зубы. — Но не только она печётся о своём народе. Мы тоже хотим защитить её! — !.. — Мы все любим госпожу Стеллу. Как дочь, как сестру, да просто как члена семьи. Любим, ценим и бережём. Именно поэтому без нашего разрешения никакой помолвки не будет. Никогда! — Сигнард снова вскинула голову и пристально посмотрела на Икки. — Икки Куроганэ, весь Вермилион бросает тебе вызов! Если ты хочешь жениться на нашей госпоже, подними меч и сражайся за неё, как подобает рыцарю! Докажи, что ты сильнее, красивее и благороднее любого из нас! Что ты достоин нашей прекрасной госпожи! — Да! — дружно гаркнули солдаты. — А иначе мы никогда тебя не признаем! — донёсся крик снизу. Икки скосил взгляд и увидел на земле ещё один отряд военных и кучку гражданских, неизвестно когда собравшихся у дома. «Ёлки, до меня только сейчас дошло… Вся империя — это сборище папаш и мамаш, помешанных на любви к своему ребёнку! Я-то думал, что у меня будет всего один противник — император. Я ещё никогда так не ошибался… Ну, впрочем, я и с такой верностью ещё ни разу не сталкивался». Разумеется, Стелла говорила, что Вермилион — это одна большая семья, однако Икки был далёк от королей и императоров. Обо всех свадьбах в высшем обществе он узнавал из новостей и даже представить не мог, что простой народ может бросить вызов жениху принцессы. — Понятно… Да, логично.

◆◇◆◇◆

Сигнард, представитель вермилионцев, увидела, как Икки улыбнулся, и чуть округлила глаза. — Стелла говорила, что все вы — одна большая семья. И я понимаю, почему вы сердитесь на меня, почему отказываетесь отдавать мне Стеллу без вашего согласия. Поэтому я приму ваш вызов. Парень без колебаний поднял чёрную катану. — Отличный настрой! — одобрила Сигнард и приготовилась дать отмашку солдатам. — В таком случае… — Однако! — перебил Икки. — Однако у меня есть одно условие. — Какое? — Я одержу победу не в сражении с вами, а если доберусь до Стеллы, стряхнув вас с хвоста. — Ищешь пути попроще? — Нет. Просто мы с вашей любимой принцессой не хотим, чтобы вы пострадали. Сигнард охнула. «Не может быть!.. Неужели он и правда понимает нашу госпожу? Тогда… Тогда мне придётся согласиться, иначе получится, что все слова о семье — пустой звук». — Хорошо. Беги, если сможешь! Она взмахнула рукой, и в ту же секунду солдаты открыли огонь. Икки быстрее молнии крутанулся на месте, разрубая крышу, стукнул по ней пяткой и провалился в идеально круглую дыру. Над его головой прожужжали сотни пуль, но ни одна не попала в цель. — Он разрубил крышу и сбежал вниз! — Чёрт! — выругалась Сигнард. — Двери и окна под прицел! Не дайте ему уйти! На самом деле Икки не упал, а зацепился пальцами за край. Убедившись, что противники отвернулись, он резко подтянулся, выпрыгнул и бросился бежать к дворцу. Его заметили, но не сразу. — Генерал, вон он! — Проклятье! Обманул нас! — скривилась Сигнард. — За ним! Не дайте ему сбежать! — Есть! Солдаты открыли огонь, однако парень ловко прыгал из стороны в сторону, сбивая прицел. Ему не мешали даже наклон и неровности крыши, покрытой черепицей. Он на слух определял, откуда стреляли, зная скорость полёта пули и направление, рассчитывал время попадания и уклонялся с небольшим запасом, чтобы покрыть вычислительную ошибку. Короткий разговор с Сигнард помог ему достичь духовного подъёма. «Пусть признают? Пусть отдадут? Пф, что за глупость! — проносились в голове мысли. — Кто как не я должен знать, что если любишь кого-то всем сердцем, то никому его не отдашь. Мы с вермилионцами одинаковые. Мы просто не сможем прийти к мирному решению. Не стоит и пытаться! Если я хочу забрать у них Стеллу, я должен схватить её и унести! Пусть знают, что мои чувства такие же горячие, как и у них. Нет, горячее! Я не уступлю даже императору!» Подбадривая себя, Икки мчался быстрее ветра, не сводя взгляда с далёкой громады дворца. Неуверенность и колебания остались в прошлом. «Какое там “может, признают” или “может, отдадут”. Я заставлю их признать себя и отдать Стеллу! Таков мой путь! Именно поэтому Стелла полюбила меня!» — Н-ничего себе! У него что, глаза на затылке?! — Как он так разогнался по черепице? — Генерал, мы не догоним его! Сигнард недовольно прищёлкнула языком и вместе с тем невольно восхитилась умениям Икки. «Я видела Итто Шуру, изучила его стиль сражений и подумала, что он специализируется на официальных поединках на гладкой ровной арене, но это далеко не так». В основе силы Икки лежали наблюдательность, концентрация, мастерское владение телом и огромный боевой опыт. Он мог сражаться в любых условиях, и даже неожиданные атаки редко выбивали его из колеи. Бездарный рыцарь постоянно держал в голове всю картину боя и упорно, неотступно шагал к победе, не гнушаясь любыми средствами. «Нет, он не аренный спортсмен, а настоящий солдат! Простым людям его не остановить!» В отличие от Стеллы, Икки не обладал мощью уничтожать целые армии. Он был тончайшей острейшей иглой, способной проникнуть точно между сочленениями бронепластин и поразить врага в самое сердце. «Я недооценила его. Мне с ним не справиться, — поняла Сигнард. — Но девочек он точно не стряхнёт!»

◆◇◆◇◆

«Странно, — думал Икки, перепрыгивая с крыши на крышу. — Вроде, все позади, но вместе с тем где-то остались ещё двое. Я чувствую их взгляды. Причём один так близко, что я как будто слышу его дыхание. Но где? Не справа, не слева. Не впереди, не сзади и не сверху. Значит…» — Снизу?! В то же мгновение из-под его ног с плеском и брызгами вылетел трезубец. Икки едва успел отбить его, но атака ещё не закончилась. — Ого! Милли, давай! — закричала смуглая девушка — владелица трезубца. — И без тебя знаю! — донеслось в ответ. Где-то хлопнул взрыв, и бедро как будто ожгло пламя. «Выстрел?!» Доверившись отточенной интуиции, Икки текучим движением сместился в сторону, пнул трезубец, откидывая смуглянку, и на выдохе разрубил круглую чёрную пулю. Половинки скользнули по клинку Интэцу и разлетелись в стороны… — Ах-ха☆ — ?! …Но тут же развернулись и устремились обратно. Икки смутно предполагал нечто подобное, поэтому тотчас отскочил назад и позволил кусочкам пули вонзиться в крышу. — Блин, он мегабыстрый. Не думала, что увернётся. — Хе-хе, а надо было думать. Иначе я и сама справилась бы. Смуглянка крутанулась в воздухе и приземлилась рядом с девушкой, вооружённой небольшим мушкетом.

В версии с изображениями тут находится картинка. «Одна как будто вынырнула из крыши, а у другой пули летают по невозможным траекториям. Получается, они…» — Вы блейзеры? — Ага. Приветик, парень Стеллы. Я Тильмит Грейси, учусь на первом курсе Национальной магической академии Вермилиона. У тебя отличная реакция! — улыбнулась смуглянка. — Что, мы уже знакомиться начали? Ну ладно, тогда и я представлюсь. Миллиария Лейзи. Тоже Национальная академия, тоже первокурсница. Мы с самого детства дружим со Стеллой, — сказала мушкетёр. — Икки Куроганэ. Значит, и вы решили испытать меня? — Не-не, нам, в принципе, всё равно, за кого выходит Стелла. Главное, чтобы она любила его, — засмеялась Тильмит. — Нам нужно это, — добавила Миллиария и показала листок бумаги. Икки увидел свою фотографию и подпись под ней: «Взять живым или мёртвым». — За мою голову что, награду назначили?! — Ага. Если мы одолеем тебя, армия выплатит нам премию! Миллион элисов! — Я как раз на прошлой неделе присмотрела себе мегамилую сумочку. Но вот меганезадача, у меня совсем нет денег. А тут такой шанс! Видимо, имперская армия расклеила такие плакаты по всему городу. Кстати, миллион элисов — это сто миллионов йен. То есть очень много. «Понятно, чего они все так гоняются за мной. А ещё теперь я совершенно точно уверен, что не только народ решил прикончить меня. Такие деньжищи мог взять из казны лишь император. Правда, неизвестно, возглавляет ли он эту травлю или просто поддерживает. Как же он хочет от меня избавиться… Наверное, из-за финала», — невесело усмехнулся Икки. Тем временем под домом собрались ослеплённые жадностью люди. — Вперёд! Миллион будет наш! — Чёрт! Эта проблемная парочка уже опередила нас! — Они вместе, только когда им выгодно! — Не дадим им заграбастать всё! — Опа, а вот и гиены подтянулись, — заметила Тильмит. — Значит, пора закругляться, — решила Миллиария. — Ты права. Подкаменный заплыв! Тильмит взмахнула трезубцем Триайна * , превратила для себя крышу в воду и прыгнула в неё головой вперёд, исчезнув из виду. Миллиария тем временем припала на колено и подняла ружьё. — Тройная пуля катастроф! Мушкет выстрелил три раза подряд. Похоже, ему не требовалась перезарядка. Да и пули летели не по прямой. Это была способность Каспара * , девайса Миллиарии, воплощавшего концепцию абсолютного попадания в цель. Сколько бы противник ни отражал и ни рубил пули, девушка всегда подстреливала его. «Проблемная способность. Ну ничего, я уже понял, как с ней бороться, — подумал Икки и, уклоняясь от жужжащих вокруг него свинцовых шариков, бросился к печной трубе. — Пускай завязнут в кладке и растеряют скорость, а там они не опасны». Однако… — Обойдёшься! — выкрикнула Тильмит и прямо из стены ткнула в него Триайной. Парень едва успел изогнуться и отпрыгнуть в сторону. «Чёрт! Надо держаться подальше от стен, иначе Тильмит нанижет меня на свой трезубец!» — Я ещё не закончила! — Кх! Триайна вылетел прямо из-под ног. «И на месте стоять нельзя, заколет же!.. Ух, она классно прикрывает недостаток Пули катастроф!» — У вас отличный дуэт! — Ещё бы! Да будет тебе известно, мы с Милли — рыцари С-ранга, а их в Вермилионе всего трое! — Как бы ты ни хвалил, моя рука не дрогнет, — добавила Миллиария, отпустила потерявшие скорость пули и сделала ещё три выстрела. «Не, так дело не пойдёт! Они и огрызнуться в ответ не дают! Если бы только не этот бесящий трезубец!..» — про себя воскликнул Икки, мечась из стороны в сторону, а потом подбежал к краю и прыгнул на соседнее здание, избавляясь от преследования Тильмит. «Вот ты и попался!» — восторжествовали девушки. Все их противники рано или поздно делали такой ход. — А-ха-ха☆ Мы ждали этого! — засмеялась Миллиария и вновь дала тройной залп, выпуская новые Пули катастроф на замену замедлившимся. Находясь в воздухе, Икки не мог уклониться от них. Его способность специализировалась совсем на другом. Конечно, он принял защитную стойку, выставив перед собой меч, но это не помогло бы ему. «Это мегабесполезно! Мои пули будут преследовать тебя до самого конца! Отразишь — они впитают импульс и только ускорятся! Разрубишь — их станет больше!» Девушки уже праздновали победу. Но, как оказалось, рано. — Ха! Трижды сверкнул клинок, и пули, растеряв всю энергию, полетели к земле. А Икки невредимым приземлился на крышу соседнего, более низкого здания. — Чего? — ошеломлённо проговорила Миллиария. «Он ведь может только усиливать себя. Как он нейтрализовал моё благородное искусство?!» А вот Тильмит, лучше разбирающаяся в боевых искусствах, поняла, в чём дело. «Он погасил их?!» — изумилась она. Именно так. Благодаря двум сменам Пуль катастроф, Икки догадался, что Миллиария может управлять их траекторией, но не скоростью. Если он ударит пули, сообщив им ту же энергию, но противоположного вектора, суммарная кинетическая энергия станет равна нулю. «Милли стреляет пулями, а не ракетами, тут ей нечем ответить. Придётся работать самой!» Тильмит изо всех сил оттолкнулась от «дна» и на полной скорости вынырнула из стены с криком: — Дельфиний рывок! Молнией преодолев разделявшие их десять метров, девушка взмахнула трезубцем, целясь в голову. Икки тоже не зевал. Он давно заметил атаку и успел подставить Интэцу. Однако здесь притаилась ловушка. «Сработало!» В самом начале боя Тильмит позволила ему отразить удар, вселив ложную уверенность — от ударов Триайны защититься можно. Но это было не так. «Не только я могу проходить сквозь другие объекты. Триайна тоже. В том числе через чужие девайсы!» Она выложила козырь, который берегла на тот случай, если их дуэт не справится. Трезубец с плеском прошёл сквозь катану и устремился к лицу Икки. «Попала!» — возликовала Тильмит. — Ну нельзя же так открыто, — спокойно сказал парень. Триайна скользнул по щеке и, не оставив даже царапины, улетел в сторону. Икки отклонил его благодаря тайной технике стиля Аяцудзи — Тенъимухо. Не предвидев такого развития боя, Тильмит осталась беззащитной, за что и поплатилась. — Кха… — слабо выдохнула она, приняв удар иллюзорной формой Интэцу. — Когда ты атакуешь с такой дистанции, то всё равно что говоришь противнику: «Я сейчас ударю, а ты будь добр заблокировать». Я сразу догадался, что природа твоей способности позволяет проходить не только сквозь камень, но и сквозь девайсы, на чём и подловил тебя. Надеюсь, ты усвоишь урок и в следующий раз включишь голову, прежде чем нападать, — сурово отчитал её Икки. На войне Тильмит, скорее всего, была бы уже мертва. Однако она не успела ничего ответить — иллюзорная форма лишила её всех сил. Девушка потеряла сознание, упала и покатилась вниз. — Ладно, остальное на тебе! — с широкой улыбкой крикнул Икки Миллиарии и побежал прочь. — Ой! Тилли! Опомнившись, Миллиария поспешила поймать Тильмит, пока она не упала и не разбилась. Потом она подняла голову, но Икки уже и след простыл.

◆◇◆◇◆

Тем временем Стелла и Астрея доехали до дворца, стоявшего в центре Флэрвельга. — Правду говорят, в гостях хорошо, а дома лучше, — сказала Стелла, шагая по широкому, выложенному мраморными плитами коридору, и глубоко вдохнула. «Тут даже воздух особый, домашний. Хотя слуги должны убираться каждый день… Нет, стоп, это подождёт. Сейчас надо решить вопрос с Икки. Конечно, он с Яной и остальными, но это не повод заставлять его ждать». — Мама, где папа? — Наверное, в обеденном зале. Не зря же нам сказали идти туда. «Тогда поспешим», — решила Стелла, оставила багаж на попечение горничных и быстро направилась к нужной комнате. Она распахнула большие двустворчатые двери. И… — Стелла-а-а-а! Как же я хотел тебя встретить! На неё бросился могучий бородатый мужчина, явно собираясь обнять и поцеловать. — Не-е-е-е-е-е-ет! Принцесса тотчас отбросила его мощным ударом кулака. Послышался отчётливый хруст костей. — З-за что? Я же хотел просто поцеловать тебя, — прогундосил мужчина, держась за свёрнутый набок нос. Это был её отец, император Сириус Вермилион. — Именно за это! — сердито закричала Стелла. — Если ты вдруг забыл, я взрослая пятнадцатилетняя девушка! А ты ведёшь себя просто неприлично! Неприлично! — А чего же ты тогда так покраснела? Застеснялась? Ах ты моя милая скрытница! — Не застеснялась, а рассердилась! Пора бы уже выработать в себе чувство такта! «Мы с ним не виделись полгода! Я надеялась, он наберётся ума, но нет же!» — Папа, — внезапно раздался ласковый, чересчур ласковый голос. Стелла невольно вздрогнула и обернулась. Астрея подошла к Сириусу, который до сих пор стоял на коленях после удара, схватила за щёки и повернула к себе. — Значит, дочь мы целуем, а на жену ноль внимания? И как это понимать? — спросила она. — Д-дорогая?! — Изменять мне вздумал? После стольких лет совместной жизни? Неужели увидел дочь после долгой разлуки и предпочёл её маме? — Нет! Вовсе нет! Ты для меня единственная и всегда была! И в этой, и в прошлой жизни! — поспешно выпалил Сириус. — Точно? — угрожающе протянула Астрея, чуть ли не упёршись в него лбом. Император не решился даже моргнуть. Он знал — стоит хоть на мгновение отвести взгляд в сторону, и он обречён. В гневе Астрея была страшнее самого дьявола. Где-то через минуту она выпустила мужа и спокойно улыбнулась. — Вот и хорошо. Я тоже люблю тебя. И в этой жизни, и в прошлой, и даже в позапрошлой. Но если ты ещё раз будешь делать со Стеллочкой странные вещи, накажу. — В-вас понял, мэм! — Папа, ты же знаешь, что мама сердится, когда ты так ведёшь себя. Держи себя в руках! — попеняла ему Стелла. — А-ага. Я люблю добрую маму, а не злую, — кивнул Сириус, встал и кашлянул. — В общем, я рад видеть тебя дома. — Он улыбнулся и заключил дочь в объятия. — Да, здравствуй, папа. Она тоже обняла его. «Вот нельзя было сразу так? Тогда не пришлось бы бить его. Безнадёжный случай. Он совсем потерял голову от любви». — Кстати, папа, Луны ещё нет? — спросила Стелла, когда они выпустили друг друга. «Вроде, у нас семейное собрание, а сестрица где-то пропадает». Сириус помрачнел. — Луна сказала, что давно всё решила, и заперлась у себя в комнате. А ведь она знает, что это важное событие для нашей семьи. — Я её понимаю. Луночка занята подготовкой к коронации, да и грядущая война тоже на её плечах. Она упоминала, что завтра поедет в Кредерланд, — добавила Астрея. Война была важным политическим мероприятием, которое проводилось раз в пять лет. «Там много подводных камней. Тогда и правда не стоит отвлекать сестрицу. К тому же она редко изменяет свои решения. Раз она сказала, что не против Икки, значит и сейчас будет не против». — В таком случае давайте начинать без неё, — решила Стелла и села за обеденный стол. — Ну зачем так торопиться? Мы же столько не виделись, — начал Сириус. — Надо. Икки, вообще-то, ждёт, пока мы закончим. — А, этот тип всё равно сюда не доберё… Пум-пурум-пу-пум… — Папа? — Не-не, я молчал. О, точно! Давайте начинать, не будем заставлять твоего парня ждать. Стелла склонила голову набок, не ожидая такой покладистости. «Хотя папа всегда вёл себя странно». — Папа, я надеюсь, ты ничего дурного не замыслил? — с подозрением прищурилась Астрея. — Н-ну что ты! Я же честный и справедливый император Вермилион! Подлость мне чужда! — возразил Сириус и громко засмеялся… незаметно утирая холодный пот со лба.

В версии с изображениями тут находится картинка. Естественно, он замыслил. Более того, он готовился к приезду Икки с тех самых пор, как договорился с ним о знакомстве. Втайне от Астреи и Лунаайз он связался с Сигнард и приказал мобилизовать армию, позвонил бывшей старшей горничной Яне и через неё заручился поддержкой народа, а для пущей надёжности назначил за голову гостя из далёкой Японии колоссальную награду. Так что сейчас вся империя дружно преследовала Икки. «Уверен, он никогда не доберётся до дворца. Конечно, простые люди, солдаты и охотники за наживой вряд ли остановят этого парня — как-никак он дважды одолел мою дочь, рыцаря А-ранга — но рано или поздно в бой вступят они !» Сириус искренне надеялся, что его самые надёжные воины, поклявшиеся в вечной верности короне и готовые расстаться с жизнью ради Стеллы, не подпустят к любимой принцессе ядовитую гадину. «На вас вся надежда, моя личная гвардия!»

◆◇◆◇◆

Тем временем Икки пересёк окраину Флэрвельга и добрался до моста, ведущего в район аристократов. Там его уже ждал отряд рыцарей — человек пятьдесят. Все в красных хаппи * и с химическими палочками в руках. — Икки Куроганэ, ты доказал, что не удача помогла тебе победить Её Императорское Высочество принцессу Стеллу, а личное мастерство! Но дальше ты не пройдёшь! Мы разобрали все мосты, ведущие в район аристократов, и оставили только этот! Это единственный путь к дворцу! Так узри же! Мы — элита! Мы — щит Империи Вермилион! Рыцари, поклявшиеся в абсолютной верности Её Императорскому Высочеству! Личная гвардия императорской семьи! — прокричал капитан. И подчинённые подхватили, исполняя причудливый танец: — Лю-бим! Стел-лу! — Лю-бим! Стел-лу! — Лю-бим! Лю-бим! — О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!! Ошеломлённый Икки невольно остановился перед ними. «И… И это личная гвардия? Не, я не спорю, движения красивые и отработанные, но… какой в них толк?» Капитан гордо улыбнулся. — Хо-хо! Похоже, наши непоколебимая верность и сплочённость сразили тебя наповал! Но бояться поздно! Ты обманул нашу принцессу, и за столь тяжкий грех я приговариваю тебя к смерти! Парни, давайте проучим этого негодяя! В то же мгновение гвардейцы замерли. Все они пристально, неотрывно, не скрывая раздражения, смотрели на Икки. «Значит, с ними тоже поговорить не выйдет», — сокрушённо вздохнул парень. Несколько секунд стояла тишина, а потом капитан сделал шаг вперёд и громко спросил: — Это правда, что ты… что ты живёшь в одной комнате с нашей Стеллой? — Что? А, да. Истинная правда. Директриса поселила нас вместе. Половина солдат с мычанием попадала. Из их ртов и носов потекли струйки крови. — К-капитан! Рядовые потеряли сознание! — Слабаки! Говорил же, чтобы готовились, играя в NTR-эроге * , а они бездельничали! — Капитан, у вас тоже кровь! Вы слишком сильно сжали кулаки! — Молчать! К-какая разница, живут они в одной комнате или нет! Они же просто живут и ничего больше! А, точно! Икки Куроганэ, я слышал, что ты не в ладах со своей семьёй! Говорят, это они сфабриковали скандал с нашей принцессой. Что ты на это скажешь? Это же подделка?! Он высоко поднял старый журнал, раскрытый на странице с фотографией Икки и Стеллы. «Сразу видно, работал мастер. Мы отлично получились», — хмыкнул Икки и ответил, немного смущаясь: — Нет, это не подделка. Мы со Стеллой любим друг друга, поэтому целуемся. Окончание его фразы заглушил душераздирающий вопль. Выстоявшие гвардейцы тоже рухнули на землю, а уже упавшие принялись судорожно дёргаться. Видимо, тоже как-то услышали признание. — Держатьсяа-а-а-а! — заорал капитан. — Он вшё врёт! Это л… лровушка, шобы уничтожить нас! — Капитан, успокойтесь! У вас язык уже заплетается! — Эй, ты! — внезапно раздался крик из задних рядов и вперёд выполз худой парень с бледным лицом. — Скажи! Если вы с принцессой и правда любите друг друга, неужели вы занимались с… с-с-с… сек… — Захлопни рот, идиот! — взвизгнул капитан, пнув его в лицо. — К-к-к… Как такой вздор вообще мог прийти тебе в голову?! А что если этот тип сейчас скажет «да» или, что ещё хуже, неловко промолчит?! Что тогда, а?! Или ты хочешь, чтобы гвардия вообще перестала существовать?! — А-а-а! В-виноват! Капитан вытер кровавые слёзы, глубоко вдохнул, чтобы хоть немного успокоиться, и воззвал к павшим бойцам: — Не раскисать! Вы же личная гвардия императора! Тем более мы пока что ни в чём не убедились! Может, он просто лжёт! Не теряйте надежду! Пока что ясно одно! Только одно! Мы ни за что его не простим! Мечи наголо! Порубим его на куски! — О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! По приказу командира поднялись все гвардейцы. Они призвали девайсы и бросились на Икки. «Пятьдесят блейзеров… Слишком много. Надо вырубить самых быстрых и отступить в какой-нибудь узкий переулок, чтобы они могли нападать максимум по двое-трое. А там и убежать будет проще», — мгновенно решил Икки. — Ха-а! — Гха! Он резанул по горлу самую активную тройку гвардейцев и приготовился отступить. Однако… — Нуо-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!! — !.. Несмотря на выплёскивающиеся кровавые вспышки, элитники выстояли и напали на него с перекошенными от ярости лицами. «Не упали от иллюзорной формы?!» — изумился Икки, едва заблокировав атаку. Девайсы в иллюзорной форме наносили урон запасам сил. К примеру, удар по руке не оставлял видимых повреждений, но нервные окончания посылали в мозг ложные сигналы, и рука переставала слушаться. А от смертельных «ран» блейзер гарантированно терял сознание. Однако редкие обладатели могучей силы воли умели перебарывать подсознание и заглушать страх смерти, продолжая сражаться. Против таких рыцарей иллюзорная форма была бесполезна. «Но таких людей очень мало. Я не думал, что в Вермилионе вся гвардия будет состоять из них! Хорошо, что мне тоже воли хватает, а то, глядишь, и поддался бы их натиску», — подумал Икки и откинул солдат. А потом… — М? Он заметил, как из-под рассечённого хаппи одного бойца вылетел лист бумаги. — Что это? Парень рефлекторно поднял его. — Не трогай! — завопил гвардеец, но опоздал. Икки увидел… фотографию Стеллы в купальнике, где она поправляла плавки. — Та-ак… — Это символ гвардейцев! Его может получить только тот, кто поклялся в вечной верности короне! Отдай! В обмен на клятву капитан вручал подчинённым такие фотографии, и те берегли их, считая чуть ли не национальным сокровищем. Разъярённый солдат вскинул длинный прямой меч, намереваясь обрушить его на голову Икки и вернуть своё. И это был крайне опрометчивый ход. — Говоришь, символ гвардейцев? Значит, такие фотографии есть у каждого из вас? — спросил Икки, улыбаясь одними губами. Теперь разозлился и он.

Позже гвардейцы с содроганием вспоминали этот эпизод и говорили, что принцесса Стелла привезла с собой в Японию демона во плоти.

◆◇◆◇◆

«Странно», — с лёгким беспокойством подумал Сириус. Икки прибыл уже довольно давно, но ни народ, ни военные, ни гвардейцы не докладывали о победе над ним. Несмотря на мастерское владение мечом, Бездарный рыцарь был блейзером F-ранга. Он даже теоретически не мог навязать равный бой многочисленным отрядам солдат и гвардии. — Папа! — М? А, да, что ты сказала, Стелла? — переспросил Сириус, выныривая из раздумий. — Как это что?! Ты просил рассказать тебе об Икки, а сам как будто совсем не слушаешь! — Что ты! Конечно, я тебя слушаю! — Правда? «Нет. Я не хочу слушать, как ты им хвастаешься», — ответил Сириус, но, конечно, про себя, иначе дочь поджарила бы его до хрустящей корочки. — П-правда. Чем больше я узнаю о нём, тем больше восхищаюсь. Он настоящий самурай! Впрочем, почему я удивляюсь? Моя дочь никогда не посмотрела бы на недостойного. «Стелла наверняка расхваливала его, значит и мне надо похвалить. Тогда она не раскроет меня». И девушка действительно улыбнулась. — То есть ты тоже так думаешь? Ну наконец-то ты понял, что Икки очень хороший! «Вот же чёрт! Угадать-то я угадал, но такими темпами наше собрание скоро закончится. А я ещё не получил доклад. Надо тянуть время. Не дай бог Стелла обо всём узнает и помчится ему на выручку!» — Раз мы обо всём договорились, я звоню Икки. Он должен быть с Яной… — пробормотала Стелла, доставая телефон. — П-погоди, не торопись! — М, почему? — Я согласен, что он очень хороший парень, но этого мало, чтобы вступать в брак! — Ч-что ты хочешь сказать? — Не забывай, что ты вторая принцесса империи, а значит твоя свадьба вызовет политический резонанс. Я думаю, мы должны ещё раз спросить мнение Луны, всё-таки она будет следующим правителем Вермилиона. — И ты говоришь об этом только сейчас?! — воскликнула Стелла. «Безусловно, по идее, я должен был поднять этот вопрос до собрания. По идее…» — Хотя я всё равно позвоню Икки. Луна уже сказала, что не против. — Но при этом она не выразила своё согласие чётко, — возразил Сириус. «Боже, какую чушь я несу!» — Это великое событие для всей империи, поэтому я хочу, чтобы все члены нашей семьи заранее высказали своё мнение. Прости, Стелла, но мы дождёмся Луну. Я вынесу своё решение только после того, как услышу её! — У-у… «Вот к чему эта двойная работа! Почему нельзя было сказать сразу? — бурчала про себя Стелла. — Хотя… папа тоже прав. Моя свадьба — это важный момент для всей страны, а значит нынешний и следующий императоры должны прийти к единому мнению». — Ладно, — сдалась она. — Пойду за Луной, так быстрее будет. Но ты, папа, не расслабляйся! Готовься знакомиться с Икки! И она выбежала из обеденного зала. Астрея вздохнула и с укором посмотрела на мужа. — Когда уже ты научишься останавливаться? — А-а я что? Я ничего! — ответил Сириус и тоже встал из-за стола. — Ты куда? — Э-э… В уборную. Я мигом! Закрывшись в туалете, он достал телефон и набрал номер капитана гвардейцев, но услышал в трубке лишь длинные безжизненные гудки. «Что-то мне всё это не нравится, — встревоженно подумал Сириус. — Что там у них происходит?»

◆◇◆◇◆

Примерно в это же время Икки прорвался через район аристократов и добрался до крепостной стены, окружавшей дворец. «Не стоило, наверное, задерживаться», — с досадой подумал он. Пока он обыскивал гвардейцев, забирал у них фотографии и звонил в больницу, объединённые силы армии и ополчения под предводительством Сигнард и Яны успели вернуться в столицу и встать перед стеной нерушимой преградой. «Прорываясь в лоб, я потрачу кучу времени. Нет, конечно, я прорвусь, но с жертвами. От ударов иллюзорной формой тоже больно, и ладно бы это были блейзеры, но ведь против меня простые люди». Так что перед проникновением Икки внимательно осмотрел заслон и заметил-таки брешь в обороне — церковь с синей крышей, примыкавшую к стене. «С неё-то я и переберусь». К счастью, люди не смотрели наверх — наверное, не предполагали, что Икки попытается перепрыгнуть двадцатиметровую стену. Поэтому парень вскарабкался на крутую церковную крышу, оставшись незамеченным. — Хо-хо-хо, всё-таки решил идти здесь, значит? — внезапно сказал кто-то. — !.. — Ты и правда очень добрый юноша. Из-за шпиля вышел лысый старик. Он с хитринкой взглянул на Икки и улыбнулся. — Ну, и как тебе экскурсия по Вермилиону? — Кто вы? — Хо-хо, прошу меня простить. Позволь представиться, я глава Вермилионского отделения Международной федерации рыцарей-магов, а также наставник имперских мечников Даниэль Дандалион. Я ждал тебя, Король меча семи звёзд Икки Куроганэ. Он призвал девайс — длинный тонкий меч с серебристым клинком и позолоченной рукоятью в форме головы льва — и направил его на Икки. Парень вздрогнул, почувствовав невероятно острый дух меча. Но при этом он не забыл проанализировать вероятного противника: «Сильный блейзер. Его девайс — рапира, она длиннее и тоньше катаны. Судя по стойке, Дандалион будет атаковать колющими ударами. Это логично. Мы сейчас на узкой крутой крыше. Особо тут не поскачешь. Лучше спуститься на землю, там у меня будет больше шансов». Рассудив так, Икки попятился… на самом краю крыши врезался в невидимую стену и от неожиданности упал на колени. — Что это?! Даниэль усмехнулся в белоснежную бороду и прищурил глаза под набрякшими веками. — Хо-хо. Ты уже в моей клетке, юноша. — Это благородное искусство? — Ты удивительно проницателен. Да, это благородное искусство Кровавый круг моего девайса Львиное сердце. Его можно назвать идеальным дуэльным барьером, потому что его пределы не могу покинуть ни я, ни мой оппонент. Активируется оно, когда я встречаюсь с противником взглядами, — рассказал Даниэль о своей силе. — Так что тебе некуда бежать. Если хочешь выбраться из клетки, победи в дуэли. Других вариантов нет. «Не особо универсальная способность, но полезная. Особенно в том случае, когда хочешь сразиться с кем-то конкретно», — тут же добавил Икки к описанию. — Итак, юноша, почему бы тебе не обнажить меч? — продолжил Даниэль. — Я заботился о госпоже Стелле ещё с младенчества. Я не смогу доверить её человеку, который даже старика не в состоянии одолеть. И он сделал шаг вперёд. — Как скажете. Приди, Интэцу. Икки тоже призвал девайс. «Из-за наклона крыши я не смогу активно перемещаться влево-вправо. Придётся атаковать по прямой. И здесь у рапиры с её длиной и арсеналом колющих ударов огромное преимущество. Ну, что поделать. Надо пробиваться». — Приступим. И поединок начался.

◆◇◆◇◆

Икки занял стойку алонже ле бра * , также предназначавшуюся для нанесения колющих ударов, вытянул руку так, чтобы Интэцу и Львиное сердце находились на одной линии, и медленно пошёл вперёд. Сэйган-но камаэ * , хассо-но камаэ * и другие традиционные японские стойки оставляли его открытым, а так удалось хоть немного нивелировать превосходство противника. «Сперва проверю, на что он вообще способен в тех же условиях». Даниэль замер, а, когда кончик катаны практически коснулся рапиры, внезапно разразился серией молниеносных ударов. — !.. Парируя их, Икки ответил тем же. Чёрный и серебряный клинки мелькали, вгрызаясь друг в друга и разбрасывая искры. Дуэлянты знали: малейшая ошибка, и можно попрощаться с жизнью. «Да, он и правда быстрый и ловкий. Не каждый в его возрасте так ловко управляется с мечом. Я не вижу ни одной бреши в обороне, — спокойно анализировал парень. — Но я встречал людей и побыстрее! Пожирателя мечей с Ямато-но Ороти! Звезду Нанивы и его Санрэнсэй! Да ту же Двукрылую! И я одолел их… ну, почти всех, а значит я сильнее!» Даниэль округлил глаза. Икки ускорился и начал оттеснять его, пресекая контрвыпады ещё в зародыше и подавляя количеством ударов. Вскоре наставник мечников отступил к самому краю крыши. «Отлично! Ещё немного, и я поражу его в самое сердце! — возликовал Икки. — Наверняка он не захочет проигрывать и снимет барьер, чтобы спрыгнуть вниз. А я тем временем залезу на стену и уже оттуда буду встречаться с ним взглядом». Он сделал шаг вперёд, нанося колющий удар. Синюю крышу окропили алые капли. Львиное сердце пронзило плечо парня. — Что?! — изумлённо обронил он, рефлекторно сморщившись. Но не жгучая боль и не сам факт ранения удивили его, а то, как это произошло. «Что это сейчас было?!» Икки отшатнулся назад. И на этот раз Даниэль бросился в атаку, обрушив на него град уколов из стойки алонже ле бра. Безусловно, Икки отразил натиск, но… случилось то же самое: отбитое Львиное сердце изогнулось, словно змея, и вновь набросилось на него. «Опять… Выходит, это не совпадение, — заключил парень, уклоняясь от острия, летевшего прямо в лицо. — То есть парирование мне не поможет. Надо отступить и сбить ему темп». Он отскочил, но Даниэль широко шагнул вперёд и, оказавшись на дистанции удара, вскинул Львиное сердце. — Южный крест * ! «Просчитал меня?!» Мозг заработал на полную мощность, подмечая малейшие движения противника и изменения в направлении его взгляда, и на основе имеющегося опыта выдал ответ: это будет пятиударное, по числу самых ярких звёзд в знаменитом созвездии южного полушария, комбо, направленное в важнейшие места человеческого тела — горло, сердце, солнечное сплетение и оба лёгких. А также услужливо подкинул иллюзию боли. «Плохо дело! — отмахнувшись от последнего, воскликнул Икки про себя. — Я не смогу отразить ни один из ударов, они вернутся. И уклониться не выйдет. А значит…» — М?! Пригнувшись, парень оттолкнулся от крыши, бросился вперёд, как будто желая насадиться на клинок рапиры, и в последний момент отбил его рукоятью катаны, защищая правое лёгкое — именно туда был направлен первый удар Южного креста. Дуэлянты разлетелись в разные стороны. — Браво, юноша, — отойдя от удивления, сказал Даниэль. — Я всё больше понимаю, почему госпожа Стелла проиграла тебе, рыцарю F-ранга. Это поистине блестящая задумка — разорвать комбинацию на первом же ударе и отбросить врага. Ты очень наблюдательный, изобретательный, и, что немаловажно, решительный. — Ага… — коротко ответил Икки, восстанавливая дыхание. Благодаря Проницательному взгляду он досконально проанализировал стиль врага, осознал, что не отобьётся, и задавил атаку, не дав ей толком начаться. — Кроме того, защита рукоятью... Да, я слышал, что ты практикуешь такое. Интересный приём. — Да вы и сами не лыком шиты, — хмыкнул Икки. — Ваш девайс гибкий, слишком гибкий. Я бы сказал, что это не простая рапира, а, скорее, спортивная, флерет, вон как гнётся. Клинок флерета намного эластичнее, чем у других мечей, поэтому его тяжело отразить. Некоторые мастера флерета умеют даже исполнять жютаж * , то есть закалывают противника в спину, стоя к нему лицом. — Признаюсь честно, вы застали меня врасплох. Я впервые сражаюсь против такого оружия. — Хо-хо-хо. Да, особенность Львиного сердца именно в его гибкости. Одно это не даёт тебе воспользоваться Копированием стиля, да? — А вы хорошо меня знаете. — Ещё древние говорили: знай врага своего как самого тебя. Я тщательно изучил твой стиль боя, поэтому догадываюсь, что ты сделаешь дальше. Для Синкиро тебе не хватит места. Вибрации Докуга-но Тати не передадутся через клинок флерета. Остаётся одно. — Даниэль вновь вытянул руку с рапирой в стойке алонже ле бра. — Ну, покажи мне его. Первое тайное искусство Сайгэки! Икки сглотнул. «Я и правда хотел использовать Сайгэки! Ну а как ещё?» У гибкости были свои недостатки. Например, Даниэль не мог наносить мощные рубящие удары. Икки как раз собирался воспользоваться этим и оттолкнуть его силовой атакой, но теперь замешкался. «А стоит ли? Он именно этого от меня и ждёт. Вот же ищейка, всё разнюхал. Уважаю, — усмехнулся парень, чуть пригнулся и перехватил Интэцу так, будто наложил его на тетиву невидимого лука. — Неприятно, когда противник читает тебя, но Дандалион прав, сейчас Сайгэки — единственный выход. Главное, не сомневаться в себе!» — Покажу! Могли бы и не просить! Икки оттолкнулся от крыши так сильно, что раскрошил черепицу. Раньше он мог использовать эту технику только в связке с Итто Шурой, но после копирования стиля Эдельвейс научился и так. «И никакой флерет меня не остановит!» Однако… — А?! Даниэль принял удар. Точно так же, как это в своё время сделала сильнейший мечник мира: остриём в остриё. Икки содрогнулся. «Даже у Двукрылой был твёрдый меч, а этот не толще проволоки. И он всё равно не погнулся! Вот это мастерство!» — Именно я учил госпожу Стеллу владеть мечом. Так что я прекрасно знаю, как нейтрализовать силу! По сравнению с ударами Багровой принцессы Сайгэки был не страшнее комариного укуса. Правильно рассчитав время попадания и угол, Даниэль в нужный момент усилил себя магией, остановил Икки и даже откинул его к краю крыши. Дуэлянты вернулись на исходные позиции. Но теперь один из них оказался в критическом положении. Даже самая пробивная из семи техник не помогла ему сломить оборону. И при этом… Он засмеялся. — Ну да, ну да. Раз уж вы отражали удары Стеллы, то с моими справитесь не глядя. Эх, завидую Стелле. Хотел бы я себе такого наставника. Вы не против небольшого спарринга как-нибудь потом, в будущем? — Зачем потом? Прямо сейчас я весь к твоим услугам, — ответил Даниэль и перехватил Львиное сердце покрепче, ощутив смутную тревогу. «Почему он так спокоен? Неужели припрятал ещё какой-нибудь козырь? Итто Шуру? Или усиление магией, как он сделал в матче против Аясэ Аяцудзи? На всякий случай лучше быть готовым к обоим вариантам». — М-м… Нет, извините, но сейчас не выйдет, — покачал головой Икки и со смешком добавил. — Понимаете, меня ждёт знакомство с отцом Стеллы, и я хотел бы выглядеть представительно. — Он снова поднял Интэцу параллельно земле и натянул воображаемую тетиву. — Готовьтесь, Даниэль Дандалион, на этот раз я прорвусь! И он снова бросился в атаку. «Ни усиления, ни Итто Шуры? Надеется на отчаянный рывок? Как глупо! Я запомнил все параметры Сайгэки, и на этот раз не стану блокировать удар, а просто увернусь и вгоню Львиное сердце прямо ему в глаз!..» — ?! А потом время, казалось, остановило свой ход. Даниэль увидел чёрное остриё прямо перед носом. «Что? Откуда? Он же ещё не добежал до меня, а Львиное сердце длиннее Интэцу! Слишком быстро для Сайгэки. Получается… он метнул меч?!» Именно. Сорвавшись с места, Икки бросил катану в противника, заранее отвечая на готовящуюся контратаку. Даниэль уже шагнул вперёд и начал движение для колющего удара, поэтому не мог остановиться. Лишь титаническим усилием воли он заставил тело повиноваться и едва-едва заблокировал атаку. «Неплохо, неплохо, подловил меня! Но ты ещё слишком далеко! И без ме!..» Внезапно престарелый наставник почувствовал, как сердце провалилось в район пяток. Он заметил, что от Интэцу к Икки тянется чёрный шнурок. «Шнурок, которым оплетают рукоять?! Чёрт!» Но было слишком поздно. Парень подтянул катану к себе, словно игрушку йо-йо, и зарубил беззащитного противника. Даниэль закашлялся и упал на колени, отплёвываясь кровью. Львиное сердце исчезло, а вместе с ним и Кровавый круг. — Это было очень подло с твоей стороны, — проговорил Даниэль, с трудом подняв голову. — Это не подлость, а искусство ведения боя, — с гордой улыбкой парировал Икки. Старик горько засмеялся. «А ведь он прав. В войне важно победить, а уж как ты это сделал, никто не посмотрит. Иногда подлость оборачивается добродетелью. Не говоря уже о том, что только так слабые могут победить сильных. Я не в праве его осуждать. Эх, а я хотел вынудить его использовать Итто Шуру, но, видно, не судьба. Да что уж говорить, я считал, что одолею его за счёт длины девайса, но и это он использовал против меня. Мы видим поле боя по-разному… Интересно, сколько раз этот юноша оказывался на грани гибели? Его изобретательность поистине дьявольская! К сожалению, я намного слабее него». — Что ж, признаю своё поражение. Будущее госпожи Стеллы в твоих руках, юноша. Она мне как дочь, поэтому прошу, береги её. — Всенепременно, — кивнул Икки, пробежал мимо поверженного врага, прыгнул на стену, вскарабкался по едва заметным выступам и исчез из виду. Провожая его взглядом, слабеющий Даниэль извинился перед своим императором: — Прости, Сириус. «Увы, но я ему не соперник».

◆◇◆◇◆

Одолев Даниэля, Икки наконец-то преодолел крепостную стену. Конечно, внутреннюю территорию патрулировали стражи, но парень без особого труда миновал их и взобрался по стене дворца к открытому окну. — Фуф, свершилось. Я внутри. А затем он поднял голову… — … …И встретился взглядом с красивой девушкой в нижнем белье. «Блин! Забыл проверить, есть ли кто внутри!» — запаниковал Икки. Отойдя от изумления, девушка покраснела, прикрыла небольшую грудь в кружевном бюстгальтере, и с яростью уставилась на него. — П-прошу прощения! Я не знал, что здесь кто-то есть! Точнее, забыл проверить! Короче, я не специально! Понимаю, в это тяжело поверить, особенно после того, как я проник через окно, но я правда не нарочно! Девушка молча подошла к нему, не отводя взгляда, чтобы не вздумал убежать, и замахнулась. «Ох сейчас я получу от неё. И вполне заслуженно», — обречённо подумал Икки, готовясь к мощной пощёчине. Но… — Чего застыл, дубина? Залезай быстрее, пока тебя не увидели! — А?.. Удара не последовало. Девушка схватила его за воротник и втянула в комнату. Не ожидав этого, Икки плюхнулся на ковёр. Незнакомка же выглянула из окна, убедилась, что никто не поднял тревогу, закрыла створки и опустила шторы. — П… Простите… — проговорил Икки. — Но почему?.. Девушка посмотрела на него и… расхохоталась. В ту же секунду образ холодной, не обделённой интеллектом красавицы рухнул. — Как же ты меня напугал! Конечно, я притворилась, что не в курсе всех этих папиных тайных замыслов, мне и самой было интересно посмотреть, кого привезёт Стелла из Японии, но чтобы ты добрался до дворца, в одиночку справившись с ополчением и армией… скажу честно, не ожидала. Высший балл! Хотя чего это я. Ты же не красивыми глазками приручил нашу дурилку. А я уже настроила столичные громкоговорители, чтобы спасать тебя, но, похоже, они не пригодятся. Ну ладно, ничего страшного. Кстати, хи-хи, ты же вломился ко мне ровно в тот момент, когда я переодевалась. Ты точно так же познакомился со Стеллой, да? «Э-э…» Немного придя в себя, Икки внимательнее рассмотрел незнакомку, приметил рубиновые глаза и нежно-розовые волосы. «Совсем как у Астреи… Да ладно?!» — М-м… Неужели вы Её Императорское Высочество принцесса Лунаайз? — Ага. Я Лунаайз Вермилион, старшая сестра твоей Стеллы, первая принцесса империи и следующая императрица Вермилиона. Приятно познакомиться, Икки Куроганэ, — кивнула девушка, вытирая слёзы, и протянула руку. Икки торопливо поднялся на ноги и пожал её. — А-ага, мне тоже очень приятно. Б-большое спасибо за… приглашение, — ответил он, неловко отведя взгляд в сторону. «Как я могу смотреть прямо на неё, когда она в одном белье?!» — Что с тобой? — удивилась Лунаайз, склонив голову набок, а потом охнула и резко шагнула вперёд. — Ты ранен?! — воскликнула она, указывая на плечо, пронзённое рапирой Даниэля. Кровь текла из узкой глубокой раны и капала на пол. — Ой, простите, я испортил ковёр… — Забудь про ковёр! Раздевайся! Надо обработать рану! — сердито перебила Лунаайз, срывая пропитавшуюся кровью рубашку. — Э-э-э?! Нет, не надо! Это пустяк! Царапина! — Нет, это рана! Как только Дэн посмел драться в полную силу?! Тц, они там уже с ума посходили со своей гиперопекой! Совсем не умеют останавливаться!.. А ну замри! Ты же взрослый парень! Терпи! — Слушаюсь! Т-только оденьтесь, пожалуйста! — Потом! Да и что ты там не видел! — Н-ну да, но… о-о-о!.. Икки попытался вырваться, но к своему удивлению не смог. «Нет, если бы не рана, то я стряхнул бы её, но всё равно она очень сильная!» Так что он сдался на милость первой принцессы и позволил ей стянуть рубашку и майку. И тут дверь в комнату распахнулась. — Луна! Сестрица Луна! Прости, что отвлекаю от работы, но не могла бы ты на секундочку прийти в обеденный?.. А-а-а-а?! Чем это вы тут занимаетесь?! — завопила Стелла, увидев полуголых Икки и Лунаайз. Её крик было слышно даже в подвале дворца.

◆◇◆◇◆

К счастью, Икки сумел успокоить Стеллу, а Лунаайз показала ей плакат о розыске, окончательно разрешив все недопонимания. Потом они вместе отправились в обеденный зал, где первая принцесса раскрыла коварный замысел императора. Конфликт временно был исчерпан. «А ещё я добрался до Стеллы и победил в гонке», — мимоходом отметил Икки. — Понятно. Значит, папа выделил деньги из казны и сговорился с Яной и Сигнард, чтобы они дружно вышвырнули Икки, да? — Да, мама. Он и семейное собрание прервал лишь для того, чтобы потянуть время. — Папа, это правда? — грозно спросила Астрея. Сидевший на полу Сириус жалобно, совсем не по-королевски возразил: — А что такого? Почему я должен отдавать свою ненаглядную дочь какому-то юнцу с улицы?! — То есть ты пошёл на поводу у своих капризов и подло, низко, коварно попытался выставить Икки в невыгодном свете? И ещё гордишься этим? — нахмурилась Лунаайз. — Ты разочаровал меня, — холодно добавила Астрея. Сириус заскрежетал зубами и метнул в Икки гневный взгляд: «Чтоб тебе сквозь землю провалиться!» Парень неловко усмехнулся. — Папа… Получается, это правда? — тихо спросила Стелла, не поднимая головы. Она впервые открыла рот с тех пор, как вернулась в зал. Икки вздрогнул, почувствовав мороз по коже. Казалось, в желудок упал кусок льда. «Да она же сдерживается из последних сил! Одно неосторожное слово, и она взорвётся!» — осенило его. — С-Стелла, я же просто пытаюсь защитить тебя, — пролепетал Сириус. И это стало последней каплей. — Поверить не могу… Поверить не могу!!! — заорала Стелла так громко, что содрогнулся весь замок, а оконные стёкла зазвенели. Красные волосы ярко вспыхнули, в глубине багровых глаз поднялось пламя ярости, в мареве источаемого жара контуры предметов подёрнулись и начали расплываться. — А я так радовалась! Думала, что ты согласился послушать про Икки, потому что принял наши чувства! А что ты?! Ты, оказывается, всё это время плёл интриги за нашими спинами! Почему?! Почему ты такой злой?! В гневе она нависла над отцом. «Дело дрянь! — переполошился Икки. — Она же сейчас почти ничего не соображает! Так и до рукоприкладства недалеко!» Астрея, похоже, думала о том же, потому что поспешила вступиться за мужа. — Стеллочка, я прекрасно понимаю, почему ты сердишься, но, может, всё-таки немного успокоишься? — Не успокаивай меня!!! — завизжала девушка, чуть ли не плюясь огнём. — С-Стеллочка… — Это же… Это же кошмар! Подговорить всю страну и напасть на Икки, на гостя! Вы что, хотите, чтобы он возненавидел вас? Возненавидел всю страну?! Я же люблю вас! Всех вас! И тебя, папа, и наш народ!.. Я хочу, чтобы и Икки полюбил вас! А вы!.. А вы!.. Уа-а-а-а-а-а!

В версии с изображениями тут находится картинка. Наконец, юная душа не выдержала. Стелла упала на колени, прижала руки к лицу и заревела. Сириус уже приготовился к побоям, поэтому растерялся, увидев слёзы. — Стелла! Мама, что делать?! — Ничего. Тут мы бессильны. — Нет!.. Не может быть! Но Астрея была права. Своими необдуманными действиями Сириус растоптал надежды дочери. Его слова только подливали масла в огонь. «Вот только кое в чём Стелла ошиблась», — подумал Икки, сел перед ней и обнял. — Что ты себе позволяешь?! — вскинулся Сириус. — Сидеть! — приказала Лунаайз, пнув его. Икки взглядом поблагодарил её и нежно зашептал на ухо Стелле: — Не волнуйся. Я не испытываю ненависти. Наоборот… Я сразился с ними и понял, что люблю их. — Что? «Икки не стал бы лгать во благо. Даже ради меня. Значит, он и правда полюбил нашу империю. Но почему? На него же накинулись всем скопом», — удивилась Стелла. — Почему?.. Парень ласково вытер ей слёзы и ответил: — Потому что они готовы сложить головы, лишь бы защитить мою любимую девушку. «Да, они странные, даже в чём-то фанатичные, но не злые. Они искренне любят Стеллу и желают ей счастья. А тут как снег на голову сваливается какой-то жених. Естественно, надо проверить, достоин ли он такого сокровища. И я готов доказать, что достоин». — У вас очень тёплые и добрые люди. Они всеми силами стараются сберечь тебя. И знаешь… Я бы очень хотел породниться с ними! Икки отпустил Стеллу, встал, развернулся и глубоко вдохнул. — Сестра, матушка… отец. — Ты кого отцом называл?! — тут же вспылил Сириус. — Молчать! — рыкнула Астрея, дёрнув его за ухо. Глядя на них, Икки начал говорить. И слова, над которыми он мучительно раздумывал последние несколько дней, теперь сами собой слетали с губ: — Позвольте мне ещё раз представиться. Я Икки Куроганэ, имею честь знать вашу дочь Стеллу. Возможно, вы уже слышали, что мне нечего вам предложить, и это правда. Как блейзер, я очень слаб, а что до происхождения… Конечно, я младший сын рода, но может статься, не сегодня-завтра меня исключат из семьи. Моё слово не имеет никакого веса в обществе. Я понимаю, что всё это говорит не в мою пользу, что именно поэтому вы сомневаетесь, достоин ли я вашей дочери. Однако я уверен, что люблю её не меньше, чем вы! Чем вся ваша страна! И я готов доказать это! Прошу, испытайте меня! Если хотите увидеть мою силу, я одолею любого врага! Если требуете статус, я завоюю его! Клянусь душой, я не сдамся до тех пор, пока вы все меня не признаете! И тогда я дерзну попросить у вас руку вашей дочери! Закончив, Икки поклонился так глубоко, что его голова оказалась ниже, чем у сидящего на полу Сириуса. Стелла торопливо вытерла слёзы, встала и тоже поклонилась. — Прошу, благословите нас! Астрея улыбнулась. «Как же моя Стеллочка выросла. А Икки… Он мне сразу понравился». — Что скажешь, дорогой? — А что сразу я? Я уже сказал, что не признаю его! Что бы он ни сделал, я не позволю ему жениться на Стелле! — Стелла, ты всё слышала. Твоё слово? — М-м, а разве у меня есть папа? — А действительно, мам. — Да я и сама не уверена… — Ну ладно, ладно! Я всё-таки тоже мужчина! Если Икки готов проявить себя, я, так и быть, дам ему шанс! — Благодарю вас! — ответил Икки и про себя усмехнулся: «Бедняга. Нелегко ему одному в женском коллективе. Хотя я имею все шансы разделить его судьбу… К счастью, это будет ещё нескоро. Если вообще будет. Вот кто тянул меня за язык? Я же поклялся пройти любое испытание! Нет, конечно, я не жалею, но всё равно надо было как-то завуалировать». И Лунаайз, похоже, решила действовать, пока он не передумал. — Итак, Икки, ты сказал, что мы можем предложить тебе любое испытание. Тогда я буду первой. — Сестрица, ты же говорила, что не возражаешь! — опешила Стелла, не ожидав такой подставы. — Говорила. Но и чёткого разрешения не давала, — парировала Лунаайз, в точности повторив слова Сириуса. — Не волнуйся, там не будет ничего сложного. Если Икки физически сильный, то справится без особых проблем. — То есть задание будет связано с силой? — переспросил Икки. Лунаайз кивнула. — Да, Икки. Так что готовься. Тебя ждёт война с Кредерландом. — В-война?! — Это только название, — поспешила добавить первая принцесса. — Не бойся, никаких рек крови не будет. Понимаешь, Вермилион и Кредерланд состоят в Федерации и вынуждены следовать её правилам… Устав Международной федерации рыцарей-магов гласит, что небольшие государства могут заключать союзы взаимопомощи, чтобы отражать атаки крупных соседей. Но при этом он требует, чтобы страны-участницы устраивали между собой состязания, так называемые войны, которые помогают сбрасывать напряжение и заодно решают некоторые конфликтные моменты. Применение обычного оружия и мобилизация армии запрещены. Каждая страна выдвигает команду, состоящую из нескольких блейзеров, и проводится турнир. По его результатам определяется победитель войны. Эта система служит ключевым звеном в системе поддержания мира, воплощая основной принцип Федерации: «Блейзеры должны защищать слабых». Ведь если бы положение во внутренней иерархии организации зависело от суммарной боевой мощи, маленькие страны всегда находились бы в невыгодных условиях, а так они получали шанс побеждать «больших братьев», сохраняя равенство. «Нельзя забывать, что все мы разные. Как бы мы ни старались объединяться, политические конфликты будут всегда. Если мы начнём искусственно сдерживать их, рано или поздно система рухнет. Чтобы избежать этого, мы уравняем страны в правах и позволим решать разногласия в турнирах-войнах», — постановил Белоусый лорд, глава штаб-квартиры Федерации. Разумеется, его поддержали далеко не все, однако нельзя отрицать тот факт, что организация, объединившая добрую половину мира, существовала уже который десяток лет, в том числе благодаря этому правилу. — …Естественно, это касается и войны между Вермилионом и Кредерландом. Икки, ты знаешь, что мы в своё время были частью Кредерланда? — спросила Лунаайз. — Да, знаю. — Отлично, меньше объяснять. Тогда ты должен знать, что у таких стран зачастую остаются территориальные споры. В нашем случае это приграничные месторождения природного газа. Раз в пять лет мы проводим войну, и победитель получает право разрабатывать эти месторождения. Формат боёв всё время разный. На этот раз будет командный бой пять на пять. Победитель определяется по итогам пяти матчей. Понимаешь, к чему я веду? — Вы хотите, чтобы я выступил представителем от Вермилиона и победил? — Не совсем так. Если ты будешь сражаться один, в этом не будет никакого смысла. А вот в составе нашей команды — другое дело. Если Вермилион победит, то я, Лунаайз Вермилион, первая принцесса и следующая императрица, признаю тебя достойным супругом второй принцессы Стеллы Вермилион, — торжественно сказала Лунаайз и испытующе улыбнулась. — А чтобы у тебя было ещё больше мотивации, открою небольшой факт. Мы не побеждали уже тридцать лет. Если ты нарушишь эту серию поражений, то окажешь огромную услугу стране. И тогда не то что народ, мой упрямый папа не будет против вашей свадьбы. Сириус округлил глаза. — П-постой, Луна! Это же… — Сестрица, я всё хотела спросить, кто это такой? — …Отличная идея! Да! Если юный самурай принесёт нашей стране победу, я с огромной радостью приму его в нашу семью! Ха-ха-ха-ха! — сдался Сириус, разразившись фальшивым хохотом. Он заметил, как на него посмотрела Стелла, и понял, что ходит по грани. Дочь так разозлилась на него, что в любой момент могла разорвать с ним все контакты. — Вот так, — довольно заключила Лунаайз и повернулась к Икки. — Ну что, принимаешь моё условие? — Конечно, — не раздумывая, ответил Икки. — Я принесу вам победу, если это поможет мне стать мужем Стеллы. «Я сперва удивился, услышав о войне, но, если честно, я так и так настраивался прорубать дорогу мечом, так что задание как раз по мне». — Решено! — громко сказала первая принцесса, подошла к большой стеклянной двери, распахнула её и вышла на террасу. — Вы всё слышали? — Да-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — раздался в ответ оглушительный хор тысяч голосов, сопровождавшийся хлопками. Икки, Стелла, Сириус и Астрея подошли к Лунаайз и увидели огромную толпу перед дворцом. — К-как это понимать? — удивилась Стелла. — Так и понимай, — с озорной улыбкой ответила сестра и вытащила из кармана платья небольшой микрофон, подключённый к громкоговорителям по всей столице. «Зря я, что ли, настраивала всю сеть», — справедливо рассудила она. — Наш разговор слышали по всему городу. Я подумала, что так будет лучше, чем сперва договариваться в тесном кругу, а потом объяснять всё людям. — Послушайте… — начал Икки. «Раз они слышали всё, то и… мою речь?! Ё-моё!» — запаниковал он. Однако Лунаайз проигнорировала его и обратилась к толпе: — Вы всё слышали! Император Сириус Вермилион сказал своё слово! Если мы победим в войне, Икки Куроганэ получит право взять в жёны вторую принцессу Стеллу. У кого-нибудь есть возражения? — Нет! — Мы сражались с ним и проиграли! — Да и женишок сказал, что мы ему понравились! — Мы ещё не встречали такого сильного и доброго парня! — Мы отдадим Стеллу только ему! И если император опять выкинет какой-нибудь фокус, мы устроим ему переворот! Добавшись до Стеллы, Икки честно победил в противостоянии, и вермилионцы с огромной радостью сдержали слово — признали его достойным кандидатом в мужья. А теперь пришла очередь Икки выполнить свою часть сделки. — Икки, вся империя надеется на твой подвиг, — сказала Лунаайз. — Хорошо! Я выложусь на полную и принесу вам победу! В конце отборочного тура Тока Тодо сказала ему, что победители должны брать на себя ответственность за желания проигравших. Поэтому Икки от чистого сердца поклялся, что не предаст доверие тех, кто поверил в него.

↑ Астрея ответила фразой из японского шоу Quiz Derby, проводившегося с 1976 по 1992 год.

↑ Старое название Северного моря.

↑ От греческого τρίαινα — «трезубец».

↑ Вероятно, отсылка к персонажу оперы фон Вебера «Вольный стрелок». Каспар продал душу духу Самиэлю за волшебные пули, которые всегда попадали в цель.

↑ Свободные куртки с прямым рукавом. Обычно их носят во время фестивалей.

↑ От англ. erotic game — «эротическая игра». NTR, он же netorare — один из жанров, когда один партнёр изменяет другому.

↑ От французского allonger le bras — «вытянуть руку».

↑ В этой стойке мечник выставляет одну ногу вперёд, опускает руки с мечом на уровень пояса и направляет остриё меча в лицо противнику.

↑ В этой стойке мечник держит меч на уровне плеча, направив его вверх и чуть назад, и наносит удар из-за головы.

↑ В оригинале используется французское название этого созвездия: Croix du Sud.

↑ Возможно, от французского jetage — «бросок».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Начало трагедии

Люшер, столица Королевства Кредерланд, числился в Списке всемирного наследия как город, целиком застроенный зданиями в стиле модерн и сохранивший дух старой Европы. В тренировочном комплексе для рыцарей-магов, внешне напоминающем оперный театр, занимались пять человек — команда Кредерланда в будущей войне с Вермилионом. Невысокий рыжий юноша и мускулистый детина с натужным пыхтением толкали поршни огромного пресса, находящегося под давлением, превышавшим две тонны. Это был тренажёр взрывной силы магии. Простой, но эффективный: усиляясь, блейзер отжимал поршень и закалял энергетические каналы. К слову, блейзеры средней руки могли сдвигать с места в среднем пятьсот килограммов, то есть представителями королевства выбрали лучших силачей, что, впрочем, и очевидно. Рядом с парнями за прозрачной перегородкой из оргстекла располагался пятидесятиметровый бассейн, в котором тренировались две девушки лет двадцати-двадцати пяти. — Мира, я больше не могу! — простонала одна. — Крепись! Нам ещё десять кругов осталось! — подбодрила её другая. — Да ну-у!.. Это слишком сурово! — Эна, ты забыла, что сказал капитан? У тебя проблемы с магией, поэтому ты должна подтянуться до войны! Так что не ной и поднажми! Чем медленнее бежишь, тем больше нагрузка! — У-у-у!.. Одна из девушек не зря сказала «бежишь», ведь они не плыли, а бежали по дну бассейна, окутывая подошвы ног магией, чтобы не унесло искусственно нагнетаемым бурным течением. Это был тренажёр контроля магии, причём самый сложный. По сравнению с ним лепка глиняных фигурок без помощи рук и удержание воды в воздухе казались детскими играми. А ведь девушки не просто бежали, а ещё и успевали разговаривать… Немного погодя в зал вошёл высокий юноша с золотистыми волосами. — Народ, внимание! — крикнул он, громко похлопав в ладоши. — Простите, что отвлекаю, но у меня важные новости. Вермилион прислал состав своей команды. Подходите, будем смотреть! — Ну наконец-то! — дружно откликнулись все четверо и, с видимой радостью прервав тренировку, собрались вокруг юноши — капитана их команды, а также первого принца королевства Йохана. — Мы им свой список отослали месяц назад! Чего они-то тормозили? — недовольно пробурчал рыжий. — Да, припозднились, — согласился здоровяк. Йохан раздал всем списки. — Так-так… Ух! Всё-таки принцесса Стелла будет участвовать. — Стрелок с ныряльщицей тоже есть. — Чего бы им не быть? Как-никак двое из трёх «цешек» Вермилиона. — Ну и сам император, как третий рыцарь С-ранга. Ожидаемо. Ну что, обычный состав. И почему они тянули?.. Опа, а это кто? — Мира, активная и подвижная девушка, присмотрелась к последней строчке списка. — Кто пятый? — Икки Куроганэ? Японец, что ли? Почему Вермилион представляет японец? — Люк, видел заметку? У него F-ранг. Похоже, в Вермилионе совсем с рыцарями туго. Мира и Люк — рыжий парень — нахмурились. А вот здоровяк Рид и Энарис, более спокойная, чем подруга, отреагировали иначе. — Погодите-ка. Где-то я его видел. — О! Это же он! Из телевизора! Парень Стеллы! — Точно! Его показывали по спутниковому! Ну, в том самом матче с принцессой Стеллой! — Вы абсолютно правы, — кивнул Йохан. — Это Король меча семи звёзд Икки Куроганэ, рыцарь F-ранга. Однако при этом он дважды победил Багровую принцессу. Почти полное отсутствие магии он компенсирует совершенной техникой владения мечом. Он очень сильный блейзер. Люк и Мира побледнели. Они не видели финал Фестиваля, но, конечно, слышали о рыцаре низкого ранга, который одолел Стеллу Вермилион. — То есть… всё, что о нём говорят, правда? — А я думал, люди врут… — Нет, не врут. Я смотрела тот матч, и у меня мурашки шли по коже. — Но этот Икки не вермилионец. Разве ему можно участвовать в нашей войне, Йохан? — усомнился Рид. Правила Федерации действительно запрещали иностранцам сражаться за конфликтующие государства. — Нельзя, — кивнул Йохан. — Но король… Короче говоря, мой отец разрешил ему на правах особого вызова. — Чего-о-о?! Почему он согласился на невыгодные условия?! — Лунаайз весь последний месяц вела с ним переговоры. Как я понял, она хочет послать Куроганэ на войну, чтобы проверить, будет ли он достойным мужем для принцессы Стеллы. — Э-э, что? Это что за семейная традиция такая? — Дело в том, что иначе император отказывается выдавать дочь за него. Сама принцесса тоже не в восторге, но что поделать, — невесело усмехнувшись, пожал плечами Йохан. Мира и Энарис не выдержали и расхохотались. — Ну да, могу себе такое представить! — У меня папа тоже упрямствовал. Да они все, наверное, такие. Правда, Рид? — Наверное, — ответил Рид, сдержанно хмыкнув. Они с Энарис совсем недавно сыграли свадьбу. «Может, и я так буду вести себя, когда у нас появится дочь». — Йохан, а этот паренёк и правда такой сильный? Просто я слышал, что он победил, потому что Багровой принцессе нездоровилось. — Правда. Не хотелось бы вас огорчать, но мы и впятером с ним не справимся. — А как же «эфка»? Кто-то накосячил с оценкой? — Нет, тут всё правильно. Я тоже смотрел финал. Магия Куроганэ действительно находится на уровне F-ранга, но при этом он, м-м, настоящий мастер сражений. Он видит всю картину боя и просчитывает действия до мельчайших подробностей. Он нам не по зубам, — признался Йохан. — Значит, война ещё не началась, а мы уже проиграли два боя? Супер, — недовольно протянула Мира. — А ты воспользуйся своей королевской властью и запрети ему участвовать. Делов-то, — предложил Люк. — Не говори чепухи. Я и так в неоплатном долгу перед Лунаайз. Не хочу пасть ещё ниже. Йохан был на год младше Лунаайз и, как и она, готовился со временем занять трон своей страны. Они дружили с самого детства, вместе закончили Кембриджский университет. Точнее, Лунаайз закончила сама и вытянула Йохана. Юный наивный принц связался с плохой компанией и чуть было не покатился по наклонной, но подруга вовремя отрезвила его и помогла доучиться, попутно рассказав, как нужно вести себя в обществе. «Я до сих пор помню боль от той пощёчины… Ах, моя смелая напористая Луна. Ты всегда вела меня по правильному пути». — Не умеешь ты спорить с Лунаайз. — Не умею, а что поделать. Она всегда стояла выше меня. Так что мне остаётся надеяться на вас. Да, два поражения — это много, но у нас останется ещё три боя. Победим в них — победим в войне. Тильмит Грейси и Миллиария Лейзи сильны вместе, но поодиночке особой угрозы не представляют. Багровый лев Сириус уже стар, его золотые годы в далёком прошлом. С ними мы как-нибудь справимся. Кроме того… Даже если случится худшее, и мы проиграем войну, ничего страшного не произойдёт, — улыбнулся Йохан. И это правда. Номинально Вермилион и Кредерланд сражались за право разработки газовых месторождений, но в пакте, заключённом несколько десятилетий назад, имелся пункт, гласящий: победитель обязан оказывать финансовую поддержку проигравшему. То есть результат был чисто для галочки, а на деле страны всего лишь проводили совместные учения, заодно демонстрируя силу лучших рыцарей. Простые люди тоже не были против. В самом деле, лучше встречаться раз в пять лет мирными соперниками, чем заклятыми врагами, готовыми перегрызть друг другу глотку в безумном стремлении вырвать победу. Именно поэтому король Кредерланда разрешил Икки участвовать. Естественно, и Мира, и все остальные понимали это и всерьёз не укоряли Йохана. Бурчали, просто чтобы побурчать. — Ты прав, — согласился Люк. — Значит, самурай из далёкой Японии… Ну, надеюсь, он не разочарует. Мне уже не терпится схватиться с ним. Он даже призвал девайс в виде алого ножа и принялся подкидывать его. — Получается, он решил жениться на принцессе? Знаете, встречалась я с ней на турнире мечников. Суровая девица. Пожалуй, даже слишком суровая и неприступная. Я думала, она останется одиночкой, посвятив жизнь сражениям. А тут такое, — сказала Мира. — Когда такие люди влюбляются, то не останавливаются ни перед чем. Может, через год у них уже и ребёнок будет. Эна, Рид, не вздумайте им проигрывать, понятно? — Эй! — Люк, это совсем не твоё дело! Молодожёны покраснели, как спелые яблоки, но потом засмеялись вслед за друзьями. «У меня отличная команда, — тепло подумал Йохан. — Вместе мы точно одолеем Вермилион!» И тут… — Аха! Аха! Аха! Раздался чей-то смех. Инородный, презрительный, неприятный — как будто железом царапали стекло. Йохан переглянулся с остальными, и все обернулись. На неширокой перегородке, разделявшей тренировочные зоны, сидел невысокий парнишка в куртке с накинутым на голову капюшоном, в глубине которого зловеще сверкали разноцветные глаза — синий и красный. — Не, я, конечно, слышал, что все эти войны в Федерации — сплошной фарс, но знаете, даже за муравейником наблюдать интереснее. Война без победителей и проигравших — это как безвкусная комедия.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

— Это пустая трата времени, — продолжал паренёк. — Вы родились с огромной силой и-и-и… сами сунули голову в ярмо скучных правил скучного общества! Вы ведь даже чихнуть не можете без разрешения! А жизнь-то уходит! «Он явно человек не простой. Но кто?» — подумал Йохан. В глубине души он чувствовал какой-то безотчётный страх перед незнакомцем с серыми, будто присыпанными пеплом волосами и горящими разноцветными глазами. И, похоже, не он один. — Ты ещё кто? Как ты сюда попал? — крикнул Люк. — Мы забронировали весь комплекс. Посторонним сюда нельзя. Слезай, — приказал Рид. Они чуть пригнулись, готовясь атаковать в любой момент. Парень с явной скукой поболтал ногами в воздухе. — Впрочем, я вас не обвиняю. Эх, жалко мне вас. Вы же не знаете, как это прекрасно — убивать других, отнимать всё дорогое и ценное. — Он откинул капюшон, улыбнулся — будто кроваво-красный месяц взошёл на небосвод — и добавил: — Поэтому я расскажу. И покажу. «!..» В то же мгновение Йохан, рыцарь В-ранга и самый сильный член команды, будто наяву увидел, как незнакомец начал источать чёрную дымку сильнейшей ненависти ко всему сущему. Казалось, приоткрылась крышка адского котла, и в мир вырвалось зло. «Нам с ним не справиться!» — понял Йохан и закричал так громко, как не кричал ещё никогда. Чуть ли не срывая голосовые связки. — Бегите! Бегите отсюда! Но было слишком поздно. Их участь решилась в тот самый момент, когда парень дал о себе знать. — А?.. На Йохана брызнула кровь. Кровь Рида. Из груди здоровяка торчало золотое рыцарское копьё. Колесница, девайс Йохана. — Ч… Что?.. — проговорил Рид. Он почувствовал не боль, но бескрайнее изумление. — Йохан… Почему?.. Принц вырвал копьё из раны, и Рид упал на пол. Обливаясь кровью, он потянулся к ошеломлённой жене, а в следующее мгновение испустил дух. — Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет! — Рид! Не может быть! — Капитан, ты… ты чего?! Мира тотчас взяла Йохана на прицел парных пистолетов — своего девайса. Но, конечно, тот действовал не по своей воле. «Нет!» Тело больше не повиновалось ему. «Он захватил меня. Не знаю, как, но захватил!» — Не подходите ко мне! Бегите! Прочь! — в отчаянии закричал он. Тут и Люк заподозрил неладное. — Это всё пацан! — прорычал он, взял нож обратным хватом и быстрее ветра — за что, к слову, и получил прозвище Шквал — метнулся к парню на перегородке. — Стой! Не сейчас! — Люк! Но рыжий так и не смог ударить. На середине прыжка он завис в воздухе, точно бабочка, угодившая в паутину. — Какого?! Не шевельнуться! Йохан против воли подошёл к нему и медленно отвёл руку назад — Нет!.. Нет, капитан, ты что задумал?! Не надо! — Не делай этого! Золотое копьё пронзило Люка. Юноша задёргался в конвульсиях и обмяк. Принц вытащил девайс. Содержимое желудка и кишечника, перемешанное с кровью, пролилось на него, пачкая волосы и разъедая душу. Лишь громаднейшим усилием воли Йохан остался в здравом рассудке. — Мира… прошу… — плача, прошептал он. «Беги!» И Мира поняла его. Подбежав к Энарис, раз за разом встряхивающей тело мужа, она схватила её за руку. — Эна, вставай! Бежим! — Рид! Рид, ответь мне! — Ну давай! — Не-е-е-е-ет! Рид! Рид! Несмотря на сопротивление, Мира вздёрнула подругу на ноги и поволокла к выходу. Как вдруг… — О-о, ты и так умеешь? А давай-ка испытаем эту технику на девчонках, — сказал паренёк так весело, будто обнаружил новую игрушку. Тренировочный зал потонул в золотом свете. — Мира! — отчаянно выдохнула Энарис. «Не может быть!..» Мира обернулась и почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз. Она знала, что предвещало это сияние. — В сторону! Благородное искусство Большой цирк * . Колесница принимала истинный облик — золотого коня. Йохан садился на него и мчался по прямой, давя всех, кто оказывался на пути. Это была самая быстрая — быстрее рывка Люка — и мощная техника во всём Кредерланде. Мира и Энарис не могли противостоять ей. Оглушительно стрельнул схлопнувшийся воздух, скамейки и кресла разлетелись в стороны, стены потрескались, окна и лампы брызнули осколками. Всесокрушающий конь остановился, свечение потухло, и зал погрузился во тьму. Обернувшись со слабым стоном, Йохан увидел глубокую выжженную борозду в полу и… изломанные трупы девушек. Виновник трагедии захлопал в ладоши и весело засмеялся. — Ну как, принц? Понравилось убивать товарищей? Возбуждает, правда? Аха! Аха-а! Сердечко так и колотится, а? В груди Йохана поднялась тёмная волна гнева. — Я… Я тебя убью… Убьюу-у-у-у-у-у-у!!! Ярость затопила сознание, рассекая незримые путы, сковавшие тело. Несмотря на трещащие кости, рвущиеся мышцы, брызги крови, Йохан развернул скакуна к глумящемуся врагу. — Большой цирк! Его способность воплощала концепцию пути. В стремлении добраться до цели конь Колесница мог преодолевать любые преграды. Вот и сейчас он скакал прямо по воздуху. Йохан взмахнул копьём, собираясь вогнать остриё прямо в ненавистное лицо… И замер. — Хм, тебе не понравилось убивать? Неужели вид крови не опьянил тебя? Ты же мужчина, как так? Парень не шевельнулся. Он сидел на том же самом месте, где и привлёк к себе внимание, но принц никак не мог навредить ему. «Он сильнее. Намного. Я даже не представляю, насколько!..» Копьё и конь рассыпались на частички света и исчезли. Душа сломалась, а вместе с ней сломался и девайс. — А, так ты у нас неженка! Что ж ты сразу не сказал? Тогда тебе должно понравиться это! Злодей улыбнулся ещё шире. Йохан вздрогнул и насторожился. «Что ещё он задумал?.. Хотя какая разница, я всё равно в полной его власти». Его тело опустилось на пол, подошло к мёртвой Энарис и сорвало с неё одежду, обнажая грудь. — Нет!.. Только не это! — воскликнул принц, обо всём догадавшись. А парень — Король марионеток Ор-Голль — ощерился острыми, как у акулы, зубами и весело сказал: — Она ещё тёплая. Думаю, тебе понравится!

◆◇◆◇◆

В разбитые окна светила луна. — Аха! Аха! Аха! — смеялся Ор-Голль, слушая монотонные хлопки двух тел. Сперва Йохан умолял его о пощаде, но в конце концов охрип, потерял голос и лишь двигал бёдрами, глядя перед собой невидящим взглядом и безостановочно шептал слова извинения. Благодаря стальным нитям девайса Чёрная вдова Король марионеток в полной мере ощущал, как трескалась и рушилась его душа. «Ах, я не могу! Это просто невыносимо! Такой же человек, как и я!.. Любивший и любимый!.. Ломается в моих руках, словно дешёвая кукла! Ах, эти грусть и пустота!..» Экстаз от чужих горя и страданий давно стал для Ор-Голля наркотиком. Он жаждал новых и новых доз. И чем больше, тем лучше. — Какое наслаждение! — простонал Король марионеток. «Интересно, какое лицо будет у Стеллы, когда я отниму у неё народ, семью, любимого?..» — Наверное, оно будет очень милым. «Милее даже, чем у неё когда-то». Одни лишь мысли о грядущей расправе заставляли Ор-Голля трястись в исступлённом восторге. «Я больше не могу! Хочу поиграть с ней! Здесь! Сейчас!.. Но всё-таки надо немного потерпеть. Ведь прежде чем играть, надо приготовить игрушки. Много игрушек». Он вытянул перед собой руки, скрытые широкими рукавами не по размеру большой куртки. С кончиков пальцев сорвались тончайшие, практически незримые нити. Они вылетели через окна, пересекли леса, проникли в города и пленили всех: детей, беременных женщин, солдат. Люди стали марионетками Ор-Голля, сами того не заметив. Так Кредерланд превратился в Страну чудес. Невидимые корни опутали его, расходясь из узловых точек — хабов. Корни омелы, паразитирующей на королевстве.

А плодами омелы станет война, которая сохранится в исторических хрониках как Война за Вермилион.

◆◇◆◇◆

Великобритания. Штаб-квартира Международной федерации рыцарей-магов. В закрытой комнате, куда разрешалось заходить только признанным рыцарям из первой десятки мирового рейтинга, находились двое. — Итак, думаю, вы слышали новости о том, что во время дипломатического обеда в соседнем государстве министр иностранных дел Франции мистер Алексис лишился чувств. Будто марионетка, которой перерезали нити. Он сразу пришёл в себя, поэтому обморок списали на переработку… Вот только примерно в то же время по всему миру точно так же упало в обморок не менее пятисот политиков и бизнесменов. И это не может не настораживать, — говорил юноша, стоявший перед встроенным в стену экраном — единственным источником света в комнате. Его собеседник стоял во тьме, не издавая ни звука. Нажав несколько кнопок на пульте управления экраном, юноша продолжил: — Согласно информации, полученной от СМИ и полиции, также во всём мире лишились сознания ещё около тысячи человек. Практически всем диагностировали тепловой удар. Совпадение? Не думаю. Тем более, что два дня спустя в Кредерланде сделали эту фотографию. Он вывел на экран изображение невысокого человека в куртке с надвинутым на глаза капюшоном. Собеседник шевельнулся, издав металлический звон. Он… вздрогнул? Впрочем, юноша не обратил на это внимания. — Наши агенты в подполье провели расследование и узнали, что действия этого субъекта вызвали большую неразбериху среди «Освободителей». Конечно, Апостолы нередко работают независимо друг от друга, ведь «Освободителей» нельзя назвать единой сплочённой группировкой. Проблема в том, что… он показался при свете дня сам, а не через одну из своих кукол. Вдобавок ко всему он освободил от своего контроля всех марионеток, которые были глазами и ушами «Освободителей». Мы не знаем, что он задумал и из каких соображений действует. Но Короля марионеток Ор-Голля больше нельзя игнорировать. Он десперадо намного более непредсказуемый, чем Тиран. Нужно готовиться к худшему. — Юноша пристально посмотрел на застывшего во тьме рыцаря и отдал приказ. — Чёрный рыцарь Аскарид, вы отправляетесь в Вермилион. Вы лучше всех знаете, какую угрозу представляет Король марионеток, поэтому вы самый компетентный кандидат для этого задания. Чёрный рыцарь развернулся и, колыхая накидкой, вышел из комнаты. Он не проронил ни звука. Но с крепко сжатых кулаков капала кровь. ↑ В оригинале Circus Maximus. Так назывался самый большой ипподром в Древнем Риме.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Здравствуйте. Я Рику Мисора, автор этой книги, которого любит пинать кое-кто с кошачьими лапками. Спасибо, что приобрели десятый том «Саги о бездарном рыцаре». Десятый! Уже двузначное число! Это всё благодаря вашей поддержке!

Итак, началась арка Вермилиона. Фестиваль остался в прошлом, участники устремились в будущее. На пути Икки и Стеллы встал настоящий демон, самый могучий и злой среди всех врагов, с которыми они сталкивались. Соответственно, масштаб действий и общий уровень сил тоже увеличатся. Буду счастлив, если вы с нетерпением ждёте продолжения саги об Икки Куроганэ. В десятом томе появилось много новых персонажей. Думаю, пора бы возродить стенгазету Хагуна после двухтомного перерыва * . Как-то так получилось, что после восьмого тома старые персонажи кончились, а новых не подвезли…

И напоследок уголок благодарностей. Огромное спасибо всем, кто так или иначе приложил руку к созданию этого тома. Во-первых, всему редакторскому отделу издательства и персонально моему редактору. Наступила зима, и я свалился с температурой, из-за чего весь график работы полетел к чертям, но вы не растерялись и сработали точно в срок. Во-вторых, иллюстратору. Вон-сан, вы вновь порадовали нас изумительными иллюстрациями. Особенно я хотел бы поблагодарить вас за девушек в бане, которых вы нарисовали по моей просьбе (ну очень хотелось полюбоваться прелестями героинь!). И в-третьих, конечно, всем читателям!

Увидимся в одиннадцатом томе! ↑ К сожалению, стенгазета утонула где-то по пути и до сих пор не появилась.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Авикс~нян. Спасибо, что прочитали десятый том Ракудая. Тем временем с последнего послесловия прошло полгода… И за это время произошло много всего. Я даже успел дропнуть Ракудай на три месяца в пользу одного однотомника (о нём вы скоро узнаете) и вернулся к нему совсем недавно. Естественно, все впечатления давно забылись. На этой ноте можно было бы и попрощаться с вами до следующего тома… однако я предусмотрительно оставил в рабочем доке несколько пометок на такой случай. Теперь можно выбрать самые интересные и немного растянуть послесловие пустой болтовнёй! Йей! Итак. Первая глава… Ага. «Изначально Мисора использовал по отношению к Айрис иероглиф "мужчина". То ли она изначально задумывалась как парень, то ли автор так показал неинформированность Икки. upd. В 11 томе есть момент, где Айрис без доспеха наблюдает за Икки и ко. Икки замечает её и узнаёт. Так что вариант с неинформированностью отпадает». Ого, интересно. Я уже и забыл об этом факте. Во второй главе ничего нет. И неудивительно, она поразительно крошечная, а вот следующая глава здоровенная. Если не изменяет память, она даже больше главы с финальным махачем из предыдущего тома. Соответственно, в ней и комменты имеются. «В греческой мифологии Астрея — это богиня правосудия, дочь Зевса и Фемиды. А ещё Астрея — это астероид. У них вообще во всей семье имена с небесными телами связаны». Интересно, Сириус специально себе жену подбирал с космическим именем? =) Что там дальше? Ага, про Даниэля. Причём сразу три заметки. «В оригинале он, конечно, ダンダリオン (Da-n-da-ri-o-n), но вот интересный СПГС. Стоит чуть-чуть изменить его фамилию на "Данделион", и он превращается в одуванчик (dandelion) — ну всё правильно, старенький, лысенький, как раз одуванчик, на который подули. Но это ещё не всё. Английское dandelion в свою очередь происходит от французского dent-de-lion (львиный зуб). И вот совпадение — рукоять его рапиры как раз выполнена в виде головы льва!» А ещё Даниэль служит Сириусу, который прозван Багровым львом. То есть его можно назвать одним из клыков вермилионского льва. Следующий момент про бой Даниэля и Икки на крыше церкви. Если точнее — про настрой Даниэля. «Если бы он дальше не одумался, у меня бы бомбануло. КОНЕЧНО, УСТРОИТЬ ЗАСАДУ И ВЫНУДИТЬ СРАЖАТЬСЯ НА СВОИХ УСЛОВИЯХ — ЭТО СОВСЕМ НЕ ПОДЛО. А КОГДА ТЕБЯ ХИТРОУМНО РАЗДЕЛЫВАЮТ ПОД ОРЕХ — ВОТ ЭТО ПОДЛО, АГА». О-о-о, да, прекрасно помню, как у меня в тот момент полыхнуло. По этой главе всё. В последней тоже пусто, но я запомнил, как криво усмехался, переводя сцену с Ор-Голлем и его некрофильскими забавами. Кажется, Мисора в конце предыдущего тома распробовал клубничку, и его понесло. >_>

Ну вот, воды налил. Теперь осталось только поблагодарить Настю и Ами за качественную, как и всегда, работу — Оцукарэсама дэсу ня! — попросить вас не скупиться на лайки, комментарии и оценки (да, на сайте ввели возможность оценивания тайтлов, если кто ещё не в курсе) и откланяться. Увидимся когда-нибудь... скоро! Ваша святая эфемерная кошкодевочка-переводчица!

От AnasteZia (редактура)

Привет всем! Спасибо, что прочитали очередной том. Мне он понравился, обещает перспективное развитие всей истории. Больше всего мне нравится, что масштаб повествования постепенно расширяется до размеров мира. Хотелось бы больше узнать об устройстве мира Мисоры. Артём, спасибо за прекрасный перевод. Чувствую себя ненужным редактором, но увлеченным читателем. Увидимся снова в 11 томе. Обещаю, что он будет увлекательным.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Бездарный рыцарь против... Багрового льва?!

Сириус Вермилион страдал. Любимая дочь наконец-то вернулась домой, но обращалась с ним… мягко говоря, неласково. Как с никчёмным существом. Всячески избегала его, игнорировала, а, когда он настойчиво пытался заговорить с ней, отделывалась пустыми фразами. «А ведь маленькой Стелла обещала выйти за меня замуж!» Что же произошло? Кто виноват в таких переменах? «Виноват он и только он! Этот ублюдок! Икки Куроганэ! Обманул мою Стеллочку и украл её сердце!» Сириус самым серьёзным образом подготовился к встрече гостя из Японии: объявил его нежелательным лицом номер один, назначил награду за голову, мобилизовал армию и даже отправил убийцу — Даниэля. Но всё было напрасно. Правда вскрылась, и репутация Сириуса упала ниже плинтуса. «Больше мне никто не поможет. Значит, я и не буду ни к кому обращаться! Я сам, своими силами верну расположение Стеллы!» — Эй, ты! Я вызываю тебя на бой! На иллюзорных формах! — закричал он, стоя посреди тренировочной арены во дворе замка. «Я одержу победу и фениксом восстану из пепла! И тогда Стелла вспомнит, что круче её папы нет никого на всём белом свете!» — М-м… Извините, но как-то это слишком неожиданно, — неуверенно проговорил Икки, не решаясь взойти на арену. — Да, я сказал, что отдам тебе в жёны Стеллу, если ты принесёшь Вермилиону победу в войне, но твоей силы я не признавал! Вот сейчас я тебя и испытаю. Победишь — будешь представлять нашу страну. Проиграешь — вернёшься к себе в Японию, и чтобы вякнуть ничего не посмел! — Что?! Нет, я понимаю, что это ненастоящий бой, но вы просите, чтобы я направил меч на императора! — возразил Икки. — Об этом можешь не волноваться, — успокоила его императрица Астрея. — Он сам бросил тебе вызов. Можешь хоть раскатать его тонким слоем по арене, ничего тебе за это не будет, — добавила Стелла. Сириус бросил на них недовольный взгляд. Любимая жена тоже начала сторониться его. «Она даже отказалась вчера вместе ванну принимать! А этому, вон, улыбается. Вот негодяй! Увёл у меня не только Стеллу, но и Астрею! Ну ничего. Сегодня всё изменится. Я на нём и места живого не оставлю! Верну репутацию и любовь! Не жди пощады, Икки Куроганэ!» — пригрозил ему Сириус. Он представил, как победит, как жена и дочь с восторженными воплями бросятся ему на шею и зацелуют, и воодушевился ещё больше. — Где ты там?! Давай сюда! После сигнала ждать не стану! — Ну… ладно. Я не буду сдерживаться, — наконец решился Икки и подошёл к стартовой линии. — Отлично! Пламеней, Ифрит! — Приди, Интэцу. Они призвали девайсы — воплощения душ. Встав между дуэлянтами, исполнявшая роль судьи Стелла убедилась, что они готовы, и дала отмашку: — Всё, можно? Тогда… Let’s GO AHEAD! И бой начался. — Фуо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! Не теряя ни секунды, Багровый лев Сириус окутал лезвие топора пламенем температурой в три тысячи градусов по Цельсию. Теперь мало какой металл устоял бы перед ним. «Исчезни! И забери с собой раздор, который ты принёс в нашу семью!» Сириус замахнулся Ифритом, собираясь опустить его на голову Икки. И… — Что? Парень исчез. А сам Сириус с глухим возгласом упал, как будто почва внезапно ушла у него из-под ног. — Бой завершён! Победил Икки! — объявила Стелла. Молоденькие служанки, собравшиеся посмотреть, какую ещё глупость выкинет император, зашушукались: — Ничего себе! Неужели Его Величество такой слабый? — И пяти секунд не прошло… Не может быть! — Что это было?! Сириус тоже не понимал, что произошло. Подняв голову, он заметил Икки с левой стороны, и его осенило. «Вот чертяка! Неужели увидел это ?» Тридцать лет назад император был ранен в бою и почти ослеп на левый глаз. Он держал это в строжайшем секрете, даже родным не рассказывал, однако Икки заметил неестественные движения глазного яблока, вышел на максимальную скорость, воспользовавшись стилем Эдельвейс, и мгновенно оказался в мёртвой зоне противника. Безусловно, Сириус и не думал обвинять его в подлости. Он прекрасно знал, что в бою бить по уязвимым местам не только можно, но и нужно. «Невероятная наблюдательность… С виду такой худой, спокойный, а на деле мастер боевых искусств! Это… достойно уважения. Нет, ни о каком восстановлении репутации не может идти и речи. Победить такого — всё равно что взлететь к солнцу на восковых крыльях». — Папа такой милый, — хихикнула Астрея. — Ну что, убедился? — спросила Стелла. — Икки победил, поэтому ты разрешишь ему представлять Вермилион. — Хе-хе! А-ха-ха-ха! Ну, было бы несправедливо с самого начала обрушивать на него всю свою мощь. Я просто поддался! Три! Будет три состязания! Прости, совсем забыл сказать это в начале. Нха-ха-ха! Смеясь, Сириус встал и со спокойной душой изменил условия. Безусловно, он не собирался опускать руки. «Главное — победа. И неважно, как я её добьюсь. Если я одолею этого парня, всё вернётся на круги своя. И Стелла подобреет, и Астрея снова мне улыбаться начнёт. А я одолею! Ведь у меня есть план!» — восторжествовал он, не замечая, что дочь сокрушённо вздохнула. — М-м, и в чём мы будем состязаться теперь? — О, хорошо, что ты спросил! На очереди… армрестлинг! — Армрестлинг? Но как он связан с представительством? — Напрямую! Нет ничего важнее силы! Ты, конечно, молодец, подловил момент, когда я моргнул, и зашёл со спины, но это всего-навсего дешёвый трюк. Таким меня не убедить! Мужик силён, когда сильны его руки! — Он со стуком опустил локоть на бочку, которую принесла одна из служанок, догадавшись, к чему всё идёт. — Вот и покажи свою силу! Служанки вновь принялись перешёптываться: — Ой, а император-то жульничает! — Естественно, он выиграет. Он же раза в два больше Икки! «Хе-хе-хе, именно! Он проиграет! — злорадно согласился Сириус. — Может, в мечах он и мастер, но куда ему со своими тонюсенькими ручками тягаться со мной. Мы, европейцы, поколениями посвящали себя искусству охоты. Какому-то японцу меня не победить! И тогда Стелла с Астреей наконец-то очнутся и вспомнят, что круче тот, кто сильнее!» — Ну так что, будешь состязаться? Или струсил? — подначил парня Сириус. — Ну… Ладно, я не буду сдерживаться, — ответил Икки и тоже занял место у бочки. — Прекрасный настрой! Стелла, дашь сигнал. — Хорошо, — вздохнула Стелла. — Готовы? Внимание… Начали! И… Мирную тишину разорвало оглушительное львиное рычание. Сириус напряг могучую руку так, что чуть не треснули кости, и надавил на Икки. «Ч-чего?!» Но тот не сдвинулся ни на миллиметр. Его рука застыла как влитая. «Она словно из стали!» Поднатужившись, император выжал из себя ещё больше сил. Его лицо покраснело, на лбу вздулись вены, но кисть Икки не дрогнула. — О… О… О?! А потом она плавно, как точный механизм, пошла вниз и вдавила пальцы Сириуса в поверхность бочки. — Всё, Икки победил, — сказала Стелла, едва удерживаясь, чтобы не добавить: «Это было очевидно с самого начала». — Ничего себе! Так спокойно, будто у них не было никакой разницы в силе! — Ух ты! Икки настоящий богатырь! А по виду и не скажешь! Астрея и горничные захлопали победителю. Сириус же с неверием уставился на собственную ладонь, сохранившую ощущение непреодолимой мощи. «Откуда она взялась?» — недоумевал он. — Икки не боится разницы в телосложении. Если ты вдруг не знал, суть его благородного искусства в том, чтобы за минуту использовать абсолютно все свои резервы. Концентрируясь, Икки берёт организм под идеальный контроль. — Идеальный? — Да. Ты рыцарь, поэтому должен знать, что люди не могут использовать свои возможности на полную. Природный инстинкт самосохранения всегда сдерживает нас, бережёт организм от разрушения. Но не в случае Икки. Он развил способность концентрироваться до предела и научился по желанию снимать стопор, освобождая скрытые возможности. Если для нас выражение «сражаться во всю силу» — это красивая фигура речи, то Икки сражается во всю силу буквально . — !.. Сириус округлил глаза. Конечно, он знал, что инстинкт самосохранения позволял использовать в лучшем случае половину от реальных силы, выносливости и магии. Ограничитель снимался только в экстремальных условиях, сопряжённых с риском для жизни. Некоторые называли это стрессовым резервом. «Но этот парень… умеет высвобождать всю силу по желанию. Как же он загонял себя, что научился такому?» — Надеюсь, теперь ты понял, насколько Икки сильный. Всё-таки он дважды победил меня. А тебе это не удалось ни разу. Мог бы сразу догадаться, что не справишься с ним. Безусловно, Сириус понял. Что уж там, он всерьёз зауважал Икки. Но только как воина. — Это ещё не конец! — Чего?! Ты же сам сказал, что будет три состязания! Два ты проиграл, значит Икки так и так победил! — Ничего подобного! За третье даётся в десять раз больше очков! Оно решающее! — Слушай… Хватит уже выделываться, а? Служанки тоже не молчали. — Наш император совсем не умеет сдаваться. — Как неприлично. — Да, мне уже смотреть на него стыдно. — Тихо! — прикрикнул Сириус. — Можете говорить что угодно, но я не проиграл! И не проиграю, пока мой дух не будет сломлен! «Каким бы он ни был воином, он собрался забрать нашу дочь! Нашу ненаглядную девочку, наше сокровище, которое мы с Астреей растили с самого рождения! Отдать её какому-то типу с улицы? Нет, нет и ещё раз нет! Ни при каких обстоятельствах!» Лишь от одной мысли о разлуке Сириус чувствовал, как к горлу подступает комок и подкашиваются ноги. Разумеется, он осознавал, что ведёт себя, будто избалованный ребёнок, но ничего не мог с собой поделать. «Пока я жив, я не отступлю! И плевать на чужое мнение!» — Икки Куроганэ, последним состязанием будет забег! — Я не против. Куда побежим? — На юг по главной улице, огибающей столицу, до «Бонни-Хауса»! Там разворачиваемся и возвращаемся сюда. Кто первый, тот и победил! — Бонни-что? Что это? — склонил голову набок Икки. — «Бонни-Хаус» — это название сети кондитерских, — объяснила Астрея. — Мы часто водим туда государственных гостей. А шоколад там, м-м-м, просто объедение. У него и в Японии филиалы есть. — А, кондитерская. «Тогда понятно, почему я не слышал о ней. Я же равнодушен к сладкому», — подумал Икки. — Но только у нас, в главном отделении, продают шоколадные тайяки * ! — Т-тайяки? — А ты не знал? Они такие милые, что завоевали популярность по всему миру. — Вот, заодно купишь одну штучку в знак доказательства. У тебя деньги есть? — Немного. — Вот и хорошо. Ну, на старт, внимание, марш! И Сириус помчался к воротам, не дожидаясь соперника. — Эй, куда?! Вот неугомонный, — пробурчала Стелла. — Икки, ты совсем не обязан слушаться его. Можешь не обращать внимания на его выходки. — Ха-ха, можно было бы, но я сам сказал, что вы можете испытывать меня по-всякому, — невесело усмехнулся Икки. — Ладно, я побежал. Сориентируюсь по телефону. И он припустил вслед за Сириусом. На бегу открыв карту, парень увидел, что до кондитерской было десять километров — ровно в два раза меньше, чем он бегал по утрам. «Плёвое дело!» Он быстро перегнал Сириуса и легко оторвался от него. «Быстрый, как я и думал. Ну ничего! У меня и на такой случай есть план!» — Вот тебе! Император резко свернул и понёсся по узкому переулку. «Если я побегу по кратчайшему пути прямо через город, то срежу минимум половину дистанции! Это тайный маршрут, его нет даже в GPS!» Иностранец, постоянно сверяющийся с телефоном, вряд ли нашёл бы его. А Сириус, правитель Вермилиона, знал Флэрвельг как свои пять пальцев. — У меня преимущество местности! Победа будет моей!

◆◇◆◇◆

Через полчаса Икки вернулся во дворец с пакетом тайяки. — Икки победил! — объявила Стелла. — Молодец, — похвалила его Астрея. — Спасибо, — поблагодарил Икки. — А где отец? — Не волнуйся за него, — ответила Астрея. — Он потерялся в городе, и Даниэль отправился на выручку. Сириус переоценил свои возможности. Он не знал точной карты города и, оказавшись в хитросплетении узких улочек, заблудился. Пришлось звонить жене и звать на помощь. Самоуверенность вышла ему боком. И никакое преимущество местности не помогло. — А-а-а-а, как же он жалок! Мне так стыдно за него! Он просто жалок! — простонала Стелла. — Ты дважды сказала «жалок». — И этого мало! Да ведь он только и делал что жульничал, а в итоге всё равно проиграл по всем фронтам! — Просто он очень сильно любит тебя. Хочет сберечь. — У всего есть разумные пределы! Ну всё, он меня достал! Вообще больше не буду разговаривать с ним! — Ну-ну, не горячись, — попытался успокоить её Икки. «Неприятно осознавать, что я вогнал между ними клин. Если честно, я завидую Стелле, у неё замечательный отец». — Икки, ты очень добрый. Мало кто беспокоился бы о папе после всего, что он натворил, — мягко сказала Астрея и хихикнула. — Но ты зря переживаешь, он так просто не сдастся. Недавно Даниэль позвонил мне и передал, что «сегодня, так и быть, у нас ничья». Зря ты разрешил нам испытывать себя по-всякому. Уж поверь мне, ведь я знаю папу дольше всех. «Интересно, в каком месте у нас ничья», — хмыкнул Икки. — Может, и зря, но я сказал своё слово и забирать его не буду. Кроме того… — Что? — Если у нас со Стеллой будет ребёнок, то я, скорее всего, буду считать его жизнь превыше своей. Пожалуй, я тоже не отступлю просто так, когда речь зайдёт о разлуке. Так что я готов пройти любое испытание! — Стелла и правда нашла замечательного парня. В таком случае борись до самого конца. Знай, я всегда поддержу тебя, — улыбнулась Астрея и развернулась, собираясь уйти. — Вы куда? — Пойду встречу папу. Что-то мне подсказывает, что он будет вне себя от гнева. И только она исчезла во дворце… — Икки, поздравляем вас! — Поздравляем! Обернувшись, парень увидел нескольких девушек в строгих платьях с белыми передниками. — Простите, а вы?.. — Мы горничные! — сказала одна. — Спасибо вам, что терпеливо потакали причудам Его Императорского Величества, — добавила другая и подала ему бутылку. — Вот, возьмите, освежитесь. — И переоденьтесь, — продолжила третья, протягивая спортивный костюм. — И вам спасибо, — ответил Икки. В Вермилионе среднегодовая температура воздуха была ниже, чем в Японии, но летом всё равно стояла жара. После долгого бега одежда пропиталась потом и неприятно пристала к коже, а в горле пересохло. Поставив на землю пакет с тайяки, Икки с наслаждением стянул рубашку. Внезапно горничные завизжали, а их глаза засверкали от возбуждения. — Что случилось?! — переполошился парень. — Видела-видела? — Конечно, видела! Такой пресс! — Он хоть и худенький, но подкачанный! И симпатичный! Идеальный парень! — Икки, не стоит переодеваться прямо сейчас. Лучше сперва обмыться. А домик прислуги совсем рядом, в двух шагах. Там и душ есть! — Не хотите разделить с нами чашку чаю? Мы были бы не прочь получше узнать вас♪ «Ага, вот оно что… Дежавю, однако», — усмехнулся парень. Точно так же вели себя его фанатки из академии, появившиеся после победы над Охотником. «Конечно, приятно, что вермилионцы приняли меня, но, боюсь, их ждёт та же участь…» — Эй вы-ы-ы-ы-ы! «О, вот и она». Стелла огненной фурией подлетела к ним. — Вы же горничные императорской семьи! Как вы посмели соблазнять парня второй принцессы?! — Но Его Императорское Величество не одобрил вашу свадьбу. — Вы даже не помолвлены. У вас нет никаких прав на Икки. — Не-е-ет! Девушки совершенно не испугались и даже принялись возражать, коварно улыбаясь. — Так-так! Значит, осмелина объелись? Вздумали бросить вызов Багровой принцессе? Чую, будет весело! Волосы Стеллы засветились. Её голос задрожал от едва сдерживаемой ярости. — Стелла, не кипятись… — начал Икки, но тщетно. Принцесса исторгла волну пламени. — Ну хорошо, армия воровок! Раз вы бросаете мне вызов, то, думается, готовы к последствиям? Я разделаюсь с вами одним махом! — А-а-а-а! Принцесса дышит огнём! — Сила есть — ума не надо! Такая же, как и Его Императорское Величество! — Яблочко от яблоньки! — У кого это тут нет ума?! Я же сказала, что из уважения к вашей храбрости разделаюсь с вами лично!.. Куда?! А ну стоять! — Ну уж нет! — Не-е-ет! Горничные прыснули в стороны. Стелла бросилась вдогонку. А растерянный Икки остался стоять на месте. — Ха-ха-ха! Смотрю, от девушек нет отбоя, а? — внезапно окликнули его. — Ты настоящий плейбой! Парень обернулся и увидел знакомые лица. — Тильмит и Миллиария? И сестра?

◆◇◆◇◆

Тильмит Грейси и Миллиария Лейзи, бывшие одноклассницы Стеллы, охотились за Икки, когда он пробивался к дворцу. — Кстати, вы познакомились в той заварушке? — спросила Лунаайз, первая принцесса и старшая сестра Стеллы. — Именно так, — кивнул Икки. — Ты не серчай. Нам нужны были деньги. — Простишь? «Прощу. Они, вроде, неплохие девчонки. Правда, мне не очень нравится, что они могут напасть на кого-то ради наживы…» — Так уж и быть. Признаться честно, я даже благодарен вам. Вы помогли мне заглушить тревогу перед знакомством. — Ха-ха! Благодаришь за то, что мы хотели убить тебя? Ты нигде головой не ударялся? — Идеальная пара для Стеллы. Правда, Луна? — Это точно. Два сапога пара. — Не думал, что вы все такого мнения обо мне, — обиделся Икки. — Не-не, мы вовсе не смеёмся над тобой. Совсем наоборот, — покачала головой Тильмит. — Вон, посмотри. Она указала на Стеллу, которая гонялась за горничными, а те с задорным смехом убегали. — Прежняя Стелла никогда не стала бы ревновать кого-то к простым девушкам. Это ты изменил её. — Эт’точно, никогда. — Правда? — Ага. Она была ужасно скучной. — Всё время бесилась, что сила лезет изо всех щелей, а нормальных противников нет. Вроде, у подростков есть такой период, когда они начинают вытворять всякие чудачества. — Ты про синдром восьмиклассника? — Во-во, он самый. — А ведь правда… «Когда мы только познакомились, Стелла была совсем как ощетинившийся ёж, — вспомнил Икки. — Конечно, встретились мы неудачно, но она и после того срывалась на окружающих. Говорила, что дар — это всё, что отстающие не заслуживают внимания, что лучше уж быть в одиночестве, чем якшаться с ними… Да, она и правда изменилась. Стала намного спокойнее. И если это из-за меня, то я, наверное, могу собой гордиться…» — Короче, эта ретивая лошадь не выдержала своего синдрома и сбежала от нас в Японию, где и проиграла Интэцу, запрятанному между ног нашего самурая! — продолжила Тильмит. — Тильмит, ты чего?! — воскликнул Икки, поперхнувшись от неожиданности. — Как это? Я про то, как ты объездил нашу лошадку. — А, типа родео? — Да не объезжал я никого! — Ага-ага, позаливай нам тут. В жизни не поверю, чтобы молодые здоровые парень и девушка жили в одной комнате, и между ними ничего не было. — Расскажи, докуда вы дошли? Ну пожалуйста! — Стелла — принцесса, значит, наверняка ограничились аналом. Я права? — Ана?.. Тильмит и Миллиария наседали на Икки с горящими от любопытства глазами. В таком возрасте, пожалуй, все девушки обожали разговоры о любви и парнях. — Так, чтобы здесь я от вас вульгарщины не слышала! — вмешалась Лунаайз, стукнув их по головам. — Ай! — Бу-у! Луна, неужели тебе неинтересно? — Ни капельки. Не моё дело, чем сестра занимается со своим парнем. Тем более, что это Стелла дурёха, а Икки — очень серьёзный и ответственный юноша. В наши дни таких днём с огнём не сыскать. Я уверена, что он не поддался похоти и отложил всё на после свадьбы. Правда же? — К-конечно, правда! — поспешил согласиться Икки и натянуто хохотнул, старательно подавляя чувство вины и оправдываясь про себя: «Тогда мои мысли занимала Стелла и только она. Прошлые обещания, мужская гордость — всё это отошло на дальний план. Можно сказать, сама судьба подвела нас к той ночи. Поэтому я ни о чём не жалею». — Моя милая сестрёнка думала, что всегда будет воинственной девой и не найдёт себе жениха, а оно вон как обернулось. Не зря мы отпустили её, — с теплотой продолжила Лунаайз. Икки нахмурился. На мгновение ему показалось, что её лицо накрыла мрачная тень, но не успел он собраться с мыслями, как первая принцесса вновь стала прежней. — Ладно, поболтали и хватит, — сказала она. — Икки, я же не просто так привела Тильмит и Миллиарию. Я хочу, чтобы ты потренировал их. — Я? — Да. Думаю, в предстоящей войне вам со Стеллой ничего не грозит, но остальным придётся туго. Нужно нарастить боевую мощь, пока ещё есть возможность. — Ага. В паре-то мы никому не проиграем, — начала Миллиария. — А вот поодиночке сольёмся. Милли же снайпер, — грустно закончила Тильмит. «Верно. Вместе они отлично прикрывают друг друга, но по-хорошему им ещё учиться и учиться, — согласился Икки, вспомнив недавнее противостояние. — Если они станут сильнее, шансы Вермилиона на победу возрастут. Я от этого только выиграю. Правда, до войны всего неделя. Я не успею сделать из них профессиональных солдат, но парочке трюков могу научить, базис у девчонок хороший. Тем более для победы вовсе необязательно быть сильнее врага. Иногда достаточно ошеломить его». Уж кто-кто, а Бездарный рыцарь отлично знал это. — Хорошо, я поработаю с ними. — Спасибо. Ты даже не представляешь, как выручил меня, — обрадовалась Лунаайз. — И ещё кое-что. Со мной связался штаб Федерации. На границе Вермилиона… Внезапно у неё в кармане зазвонил телефон. — И кому приспичило звонить мне сейчас, — проворчала принцесса, доставая мобильник, увидела высветившееся имя и чуть округлила глаза. — Прошу прощения, мне надо ответить… Да, алло. Нечасто ты звонишь мне первым, Йохан. Что случилось? Да. Да, мне уже сообщили. Прямо сейчас… Что? — Йохан? Братишка Йохан? — пробормотала Тильмит. — Война на носу, а принц с принцессой болтают как ни в чём не бывало. Мир и благодать. — Война? То есть он из Кредерланда? — негромко спросил Икки. — Ага. Это Йохан Кристофф фон Колбранд по прозвищу Золотой ветер. Он первый принц Кредерланда и капитан их команды, — кивнула Тильмит. — И сестра разговаривает с принцем лично? — А что такого? Мы же состоим в Федерации. Раньше братишка Йохан часто приезжал к нам поиграть. — Они с Луной учились в одном университете. И Йохан во всём её слушался. Так что всё нормально, — махнула рукой Миллиария. «Нормально? Вот уж вряд ли, — засомневался Икки. — В Федерации многие готовы друг другу в глотку вцепиться. И вцепились бы, если бы в генштабе не придумали такие псевдовойны. У Вермилиона и Кредерланда непростое прошлое. Они до сих пор спорят из-за газовых месторождений. Я думал, у них отношения более чем натянутые, а тут такие звонки… Видимо, император только в ближнем кругу позволяет себе страдать гиперопекой, а так он мудрый политик. Не ожидал…» — Да что с тобой сегодня? Чего ты такой упрямый? Ладно, я спрошу у него. Если что, заберу в исключительном порядке… Хорошо. Тогда жди завтра днём. Пока. Лунаайз отключилась, убрала телефон и повернулась к Икки. — Икки, извини, но у меня есть просьба. Можешь завтра съездить со мной в Кредерланд? ↑ Печенье в форме рыбы со сладкой — в основном — начинкой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6. Ночная резня

Над Альпами — естественным барьером, пересекающим Центральную Европу с запада на восток — летел вертолёт самой последней модели. Он уверенно прокладывал путь через лабиринт заснеженных хребтов и массивов, несмотря на сильные ветра. На его борту красовался герб рода Кадзамацури — самой богатой семьи Японии и одной из самых богатых семей мира. Его постройка обошлась конгломерату Кадзамацури в кругленькую сумму, пришлось даже подключить кое-какие связи. Вскоре вертолёт добрался до цели — высокого пика, вершину которого скрывали облака. Именно здесь располагалась главная база «Освободителей», тайной организации, ответственной за бо́льшую часть терактов в мире. Только небольшая группа посвящённых знала, где она находится, даже дикие звери предпочитали обходить это место стороной. Со стороны гор она никак не выделялась, но сегодня… — Что?! — воскликнул пилот, глядя вниз. Все горы на несколько километров вокруг стояли без вершин. Причём срезы были гладкими, как будто какой-то великан аккуратно отрубил их гигантским ножом. «Что тут случилось?!» — в панике подумал пилот и, вцепившись вспотевшими ладонями в ручки управления, повёл вертолёт на посадку. Как только шасси встали на взлётно-посадочную площадку, двигатель замолчал, боковая створка открылась и из неё выглянула девушка с розовыми волосами — Ринна Кадзамацури. — Ужас… Какой беспорядок, — проговорила она, поморщившись. Обычно вход перекрывала толстая стальная дверь двадцати метров в высоту, однако сейчас от неё остались лишь жалкие метровые обрубки. Остальная часть бесследно исчезла вместе с вершиной горы. Среди обломков камней и обрезков металла валялись изуродованные трупы вооружённых людей. — Моя леди, прошу, смотрите под ноги, — попросила Шарлотта Корде, личная горничная Ринны. Она первой спустилась на землю и подала госпоже руку. — Угу, — кивнула Ринна и тоже вышла из вертолёта. Последней наружу выбралась Сара Бладлили, её сводная сестра. Увидев следы бойни, она скривилась. К счастью, здесь круглый год стояли зимние холода, поэтому тела не разлагались и не воняли, но всё равно зрелище было не из приятных. — Мы как будто попали на войну, — пробормотала Сара. — Ну почему «как будто». Три дня назад здесь шёл бой, — возразил ей кто-то. Девушки вздрогнули от неожиданности, повернулись к остаткам дверей и увидели, как по широкой лестнице из глубин базы поднимается мужчина в модном чёрном костюме и белом шарфе. Судя по седине волос и глубоким морщинам на лице, он был уже немолод, но при этом держал себя в отличной форме, а в глубине глаз горел юношеский задор. — Папа! — радостно закричала Ринна, подбежала к нему и прыгнула на грудь. Да, это был Кодзо Кадзамацури, отец Ринны и Сары и глава конгломерата Кадзамацури, тайно контролирующий экономику всего мира, начиная с официальных сделок и заканчивая подпольными махинациями. — Папа, ты цел? Не ранен? — Со мной всё в порядке. По счастливой случайности нас с Великим профессором не было на базе, — ответил Кодзо и погладил Ринну по голове худощавой рукой. — А вот остальным повезло меньше. Все, включая Апостолов, мертвы. Можно сказать, главная база «Освободителей» пала. — Но что произошло? — спросила Сара. — Не знаю, — покачал головой Кодзо. — Мы не знаем, зачем и почему на нас напали. Трупы ничего нам не расскажут. Именно поэтому я попросил вас привезти его . — Теперь мне всё понятно, — раздался новый голос. Ещё один мужчина вышел из вертолёта и подошёл к Кодзо. — Здравствуй, Цукикагэ, давно не виделись. — И тебе привет. Спасибо, что помог с Фестивалем, и извини. Я не оправдал твоих ожиданий, — ответил премьер-министр Японии Бакуга Цукикагэ и глубоко поклонился. Перед началом Фестиваля он связался с Кодзо, одним из Апостолов и своим старым другом, и попросил предоставить лучших бойцов «Освободителей», чтобы с их помощью победить в турнире, показать народу несовершенство нынешней системы образования и добиться выхода из Федерации. Однако его план провалился. — Забудь, — отмахнулся Кодзо. — Ты отступил, но нашёл новую возможность, и это замечательно. Впрочем, сейчас у нас есть дела поважнее. — Да. Король марионеток нарушил принципы «Освободителей» и начал действовать самостоятельно. Причём намного активнее, чем я думал. Главной базы «Освободителей» всё равно что не стало. Не побоюсь сказать, что запахло жареным. — К тому же нельзя забывать о будущем, которое ты видел. Надо тщательно продумать наш следующий шаг, поэтому я хочу во всех подробностях узнать, что здесь произошло. Твой девайс управляет концепцией истории. Будущее — вещь неопределённая, но прошлое уже свершилось, закрепилось в истории. Я хочу, чтобы ты заглянул в прошлое этого места. Справишься? — Конечно. Скажу больше, я просто обязан заглянуть туда, ведь это касается и Японии, — ответил Бакуга, прикрыл глаза, словно в молитве, и вытянул правую руку. — Озари всё сущее, Гэттэнходзю. Над ладонью загорелся тусклый голубоватый свет, который уплотнился и образовал небольшой — с кулак — хрустальный шар, украшенный золотом. Гэттэнходзю воплощал уникальную причинно-следственную способность видеть прошлое и будущее людей и предметов. Премьер-министр коснулся пальцем парящего шара. Зеркальная поверхность пошла рябью, и на землю упала большая золотистая капля. Затем Бакуга открыл глаза и увидел, что произошло на этом месте три дня назад.

◆◇◆◇◆

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — Хи-и! — Чёрт! Чёрт! Что за дерьмо?! Эхо подхватывало крики людей и грохот выстрелов, разнося их по ночным горам. Отряд из тридцати рядовых членов «Освободителей», которых также называли верующими, остервенело поливал дождём свинца врагов, взявших их в кольцо на площадке перед вратами. — Какого хрена вы по нам палите?! — заорал кто-то. А врагами были… их союзники. Вообще, верующие были преступниками, так и не приспособившимися к жизни в обществе и подавшимися в международную террористическую организацию. Они нередко без зазрения совести убивали своих же. Однако на этот раз всё было по-другому. И нападавшие, и защищающиеся состояли в одном охранном отряде. Одни патрулировали внешний периметр базы, другие охраняли главные ворота. Внезапно патрульные бросили свои обязанности и, карабкаясь по снежному склону, открыли огонь по караульным. И при этом жалобно кричали: — Н-нет! Это не я! Моё тело! Оно двигается само по себе! — Ч-чёрт! Это всё из-за него! — Не стреляйте! Это всё он! Убейте его! «Издеваются, что ли? Вот твари!» — сперва думали караульные и, пользуясь преимуществом по высоте, расстреливали противников. Но потом командир отряда засомневался. — О ком они постоянно твердят? — пробормотал он, всмотрелся во тьму, разрываемую вспышками выстрелов, и вздрогнул. Следом за предателями шёл невысокий паренёк. Он ступал босыми ногами по снегу и напевал детскую песенку:

Ты, ты, ты плыви, вёсел не жалей .

Весело, весело, весело, весело за мечтой своей .

«Пацан? Босой? Здесь, в горах? Так это он!..» — понял командир. — Огонь по мелкому! — зарычал он, развернул пулемёт, прицелился и, не размениваясь на предупреждающие выстрелы, вдавил спусковой крючок. Но… — Что?! Ни одна из пуль не попала в паренька. Вместо него попадали караульные. — Какого?! Ты что творишь, щенок?! — Ты чего, кэп?! Неужели тоже предал нас?! — Нет! Я целился в него! — Не ври!.. А-а-а-а-а-а! А потом безумие охватило всю площадку. Верующие развернулись и против своей воли принялись расстреливать своих. Когда кончались пули, они обнажали ножи и с воплями перерезали себе горла. Трупы валились друг на друга. По снегу расплывались алые пятна. А паренёк всё шёл вперёд. Он как будто гулял по парку, беззаботно напевая:

Е-е-если вдруг крокодил всплывёт ,

Не оробей и покажи, громче кто орёт .

Наконец, в живых остался только командир. И только сейчас он вспомнил, какой блейзер мог управлять людьми, точно куклами. — Ты?! Нет!.. Не может быть! Он отбросил пулемёт, в котором кончились патроны, вытащил пистолет и направил его на врага. «Как так?! Он же из наших! Почему он напал на нас?» — метались в голове мысли. Паренёк подошёл к нему по окровавленному снегу и выразительно пропел:

Е-е-если вдруг встретишь паука ,

Захохочи и в путь греби, ждёт тебя река .

А затем приложил указательные пальцы к щекам с ямочками и растянул их в стороны, словно пытаясь развеселить ребёнка. Командир почувствовал, как его губы поднимаются против воли, и нажал на спусковой крючок. Приставленный к виску пистолет приглушённо хлопнул. Мужчина упал. На его перекошенном от страха лице навсегда застыла улыбка.

◆◇◆◇◆

Глядя на тела верующих, Король марионеток Ор-Голль вздохнул. — Дураки. Зачем напали на меня? Вы же не блейзеры, должны были понимать, что не справитесь. Да и как вам только в голову пришло направлять на меня, Апостола, оружие? А-а! — Он расхохотался. — Я же ни разу не был здесь лично! Меня просто никто не узнал! Ну простите, не подумал! Не обижайтесь, все мы ошибаемся. Он неискренне извинился перед трупами и подошёл к вратам. Массивные стальные створки весили под двадцать тонн каждая, не каждый блейзер смог бы сдвинуть их с места. Но Ор-Голль распахнул их легко, будто деревянные. — Всем привет, а вот и я! — громко воскликнул он. И… — Убить его!!! Полсотни верующих разом открыли огонь. Били из всего, что только нашлось на базе: из автоматов, пулемётов, гранатомётов, даже противотанковых ружей. — Стреляйте! Стреляйте! Убейте его! Пусть он и блейзер, но от такого не защитится! Апостол Ор-Голль, ты предатель! Живым ты отсюда не выйдешь! — кричал командир. Подчинённые поддержали его дружным рёвом. Канонада длилась около минуты. Благодаря магическому кокону блейзеры умели в определённой степени сопротивляться физическим воздействиям, однако атаку такой мощи не выдержал бы никто. Никто, кроме десперадо, пробудившего мятежную душу. — Аха! Аха! Аха! Сколько хлопушек! Вы устроили мне прощальную вечеринку? Спасибо, очень приятно! — засмеялся Ор-Голль. — Н-не сработало?! — Нет! Мы просто не попадаем по нему! Он всё отражает ! — Но как?! Верующие растерялись. — Я должен отблагодарить вас! — весело продолжил Ор-Голль, вытянул правую руку и приставил средний палец к большому. — Гран-Ги-Ньоль * . Сухой щелчок услышали все. Его не смог заглушить даже грохот выстрелов. А потом… Люди осыпались. В буквальном смысле. Они развалились на маленькие кубики мяса, как для рагу. — Ой-ой-ой! И никто не смог уклониться? Да что же это такое, я как будто на самой лёгкой сложности играю, — разочарованно проговорил Ор-Голль. — Учитель позвал меня, и я пришёл, а тут всякие дядьки принялись в меня страшными железками тыкать. Как тут не занервничать! Хотя вы все просто скучные людишки, липнущие к Тирану, как лианы-паразиты к могучему дереву. Видимо, у «Освободителей» дела совсем плохи, раз главную базу защищают такие бездари. Он направился к лестнице, обходя лужи крови. «Больше мне никто не помешает. Похоже, я и сам справлюсь, даже их ждать не придётся». Ор-Голль уже спустился на первую ступеньку, как вдруг… — ?! Что-то мощно отбросило его назад. Перекувырнувшись в воздухе, Ор-Голль отлетел к дверям и приземлился на ноги. На пол упало несколько капель крови из пореза на правой щеке. Невидимая паучья сеть Короля марионеток справилась с ураганом разнокалиберных пуль и ракет. А значит, на этот раз его атаковал кто-то намного сильнее верующих. — Аха! Аха! Аха! Так-так, вот и босс вылез! — весело воскликнул он, вытирая лицо, и улыбнулся поднимающемуся по лестнице противнику — мускулистому однорукому мужчине в накидке Апостола. — Не знал, что вы сегодня на базе, учитель Валленштейн.

◆◇◆◇◆

Однорукий мечник сэр Валленштейн прищурился. — Ор-Голль, как это понимать? — Что именно? — Всё. Сперва ты без спроса освободил наши глаза и уши, затем напал на главную базу. Что ты задумал? — Что задумал? Хм, что же я задумал? — дурачась, повторил Ор-Голль и честно ответил. — А знаете, мне просто надоело. — Что? — Управлять куклами на благо «Освободителей», исполнять разные роли, развязывать войны, провоцировать войны, встревать между враждующими сторонами и сохранять мир, играться с жизнями людей — всё это было весело, даже очень весело. Но мне надоело. Последнее время я занимался этим… по инерции, наверное. И на очередном скучном задании по защите детишек я встретил одну девушку! — Он вызвал в памяти её образ и исступлённо закатил глаза. — Она растоптала меня, она смотрела на меня свысока. В алых глазах горел огонь праведного гнева. Ах, она была так прекрасна! Настолько, что мне неудержимо захотелось погасить то пламя, осквернить её душу и увидеть, как она падёт! Я не испытывал такого возбуждения с тех пор, как сделал это с сестрой! Ах, сестра, моя любимая… некогда любимая сестра!.. Да, я влюбился. Я должен идти к этой девушке! Сейчас же! Немедля! Но… — Ор-Голль прервался и вновь посмотрел на Валленштейна. — Но вы же не разрешите мне. Будете всячески мешать. Как же это бесит! Я так хочу повеселиться с новой игрушкой! Правда, для этого надо сперва избавиться от старых. Убить их? Но как? Убить учителя, которого я уважаю как собственного отца? Может, он поймёт меня? Ведь это он научил меня единственной истине! Сильный забирает всё! Король марионеток медленно развёл руки в стороны и растопырил пальцы. Это была его боевая стойка. — Ясно. Я тебя услышал, — бросил Валленштейн и положил меч на плечо. — Ты всегда был худшим из моих учеников, но сейчас, похоже, растерял последние мозги. Ты просто бешеный пёс, кусающий всех без разбора. Хаотичное зло . Твоя душа извратилась до предела, ты получаешь удовольствие от беспричинных разрушений и насилия. Я привёл тебя к «Освободителям», рассчитывая с твоей помощью свергнуть мировой порядок… Я ещё никогда так не ошибался. Ты — самое большое пятно на моей карьере. И я вырежу тебя своим же мечом! Ор-Голль прыснул. — Вырежете? Меня? Аха! Ну-ну! Учитель, неужели вы думаете убить меня, когда сами проиграли рыцарю-ученику В-ранга? А ведь я не ученик, я десперадо, как и Тиран! Аха! Аха! Аха! Да это вы кусаете всех без разбора! Вы постарели и потеряли хватку, учитель! А потом… — !.. Свет померк. Нахмурившись, Валленштейн обернулся. Позади него стоял каменный великан. Благородное искусство Дэус Экс Макина позволяло Ор-Голлю соединять нитями неживые объекты и управлять ими. Вот и сейчас он, отвлекая учителя разговорами, срезал несколько скал и соорудил из них гиганта. Валленштейн слишком поздно заметил его. Исполин взмахнул ручищей и отправил его в полёт, окончившийся ударом о стену, затем прыгнул следом и осыпал Однорукого мечника градом ударов. Ор-Голль визгливо засмеялся, не обращая внимания на то, что по стене побежали широкие трещины, а потолок начал обваливаться. — Аха! Аха! Аха! У всех есть право на счастье, и я никому не дам забрать моё! Я буду жить весело, весело, весело, весело!.. — Ты закончил? — послышался спокойный голос Валленштейна. Король марионеток осёкся. «Чего? Я же должен был превратить его в отбивную». Отозвав куклу, он всмотрелся в облако пыли и… негромко охнул. Однорукий мечник остался совершенно невредим. Дэус всё это время колотил стену вокруг него. «Но как?..» — задался вопросом Ор-Голль, но Валленштейн не позволил ему додумать. — Рассекатель гор. Он крутанулся на месте, взмахнув мечом. Сверкнувший клинок разрубил не только каменного гиганта. Ударная волна разлетелась на многие километры вокруг базы. Вершины гор съехали по гладким срезам и рухнули на дно ущелий, открыв взору ясное, усеянное звёздами небо. Земля вздрогнула. — А… — слабо выдавил Ор-Голль. Воспользовавшись секундным замешательством врага, Однорукий мечник шагнул вперёд. — Гран-Ги-Ньоль! — воскликнул Король марионеток, придя в себя, и щёлкнул пальцами, развернув вокруг себя незримую сеть. Однако нити скользнули по бывшему учителю и упали, не причинив ему ни малейшего вреда. Валленштейн занёс меч над головой и на коротком выдохе рубанул им. Ор-Голль торопливо окружил себя заслоном из нитей, ещё недавно отразившим все пули. «Я десперадо, у меня больше магии! Он не должен меня пробить!» Так и произошло. Меч отлетел в сторону, и Валленштейн открылся для удара. «Ага!» — возликовал Ор-Голль и вновь атаковал его нитями. Точнее, попытался, но они не сдвинулись с места, как будто приклеились к чему-то. — Я увеличил силу трения до тысячи процентов и поймал твои нити, — сообщил Валленштейн, взмахнул мечом, разрубая кокон Чёрной вдовы, и пнул беззащитного ученика в живот. Тот отлетел, словно футбольный мяч, и, отскочив несколько раз от земли, со всего размаху врезался в стену. — Кха-а-а-а! — Ты всегда был бездарным дебилом и будешь им до самого конца. Пробудил мятежную душу и сразу поверил в собственное всесилие, а об основах как не знал, так и не стал узнавать. Один из главнейших факторов в сражениях между блейзерами — совместимость способностей, — презрительно, разочарованно сказал Валленштейн и направился к Ор-Голлю. Король марионеток попытался подняться на ноги, но не смог. Руки заскользили по полу, и он вновь упал, ударившись лицом. — Что? Почему я скольжу? — Потому что, очевидно, я убрал под тобой всё трение. — Трение? А-а, точно, это же ваша способность. — Ты только сейчас вспомнил? Идиот. Мой меч воплощает в себе концепцию трения. Твоим нитям нужно коснуться меня, чтобы разрезать или взять под контроль. Я же могу исключить любые физические контакты. Буквально. Наши способности несовместимы, и никакая мятежная душа тут не поможет. Истекая кровью, Ор-Голль попытался зацепиться нитями за стены или потолок, чтобы поднять себя, но вспомнил, что Валленштейн срубил гору, и невесело усмехнулся. «Он просчитал все мои действия». — Аха… Да уж, в полную силу против ребёнка… Однорукий мечник подошёл к нему и тяжело сказал: — Будь на твоём месте другой ученик, я рассердился бы на него за предательство, жалел бы, что придётся самому избавиться от него. Но ты… Ор-Голль, я уже давно ничего от тебя не жду. Ты всего лишь тупой ребёнок, наделённый огромной силой . Я буду только рад избавиться от тебя. — Он замахнулся мечом и бесстрастно бросил. — Умри. Ор-Голль понял, что ему сейчас отрубят голову, и… звонко расхохотался. Сошёл с ума от отчаяния? Нет. В его смехе отчётливо слышалось презрение. — Что смешного? — нахмурился Валленштейн. — Аха! Да так, просто забавно! Учитель, вы правильно сказали, я всего лишь ребёнок с огромной силой. Но если вы так хорошо понимаете меня, то почему предположили, что я буду сражаться с вами один? Внезапно Однорукий мечник как-то странно кхекнул, дёрнулся и опустил взгляд. Из грудной клетки торчала рука в чёрной перчатке, сжимавшая бьющееся сердце. — И всё-таки вы постарели, учитель.

◆◇◆◇◆

Валленштейн ошеломлённо смотрел на пробившую рёбра руку. Внезапно сердце поблёкло и сморщилось, точно помидор, долго пролежавший на самом солнцепёке. — Нет… — выдавил Валлейнштейн. — Только один может… так навредить мне… Неужели?.. Но он не успел договорить. Кожа стремительно высохла и порвалась, мышцы истончились, глаза потускнели и вывалились из орбит. За считанные секунды Однорукий мечник стал мумией. Странная рука, изогнувшись, рванула его за лицо. Кожа отслоилась и упала, а под ней оказался совсем другой человек — мужчина с сухими взъерошенными волосами, одетый во всё чёрное. — Привет, Хабуб! Я так и знал, что ты придёшь! — радостно поздоровался Ор-Голль. — Не приветай мне, дебил, — злобно буркнул Хабуб, схватил его за грудки и одним рывком поставил на ноги. — А-а-а! Я против насилия! — Позвал нас, а сам чуть копыта не откинул. Совсем с головой туго? Думал, что это какая-то мелкая сошка? — Да ладно тебе! Ты спас меня, а значит всё в порядке! — Вот именно. Если бы не я, ты бы уже сдох. — Ага, ты появился как нельзя кстати. Похоже, мы с тобой — отличные товарищи! Хабуб с досадой цокнул языком. «Бесполезно ругать его», — хмуро подумал он и отбросил Ор-Голля. — Ай! Больно же! За что ты так? — Я тебе не товарищ. Для меня ты не более чем мерзкий червяк. Я пришёл только потому, что заинтересовался этой твоей войной и обещанием. — Каким обещанием? — Брось дурака из себя строить. Ты пообещал, что я получу Вермилион и Кредерланд в тот же день, когда они падут. Только поэтому я согласился участвовать в твоём отстойном спектакле. Ну а если ты соврал или приукрасил… я завершу то, что начал дядька Валленштейн. — А, вот ты про что. Конечно, это правда. Мне нужна только моя милая Стеллочка, до остальных мне дела нет. Убивай, калечь, насилуй — в общем, делай с ними всё что угодно. — Хе-хе, вот и чудно, — кровожадно оскалился Хабуб. — На детишек мне плевать, а вот страну оттяпать я не прочь. Ради этого я готов и с тобой посотрудничать. — Он сделал паузу. — Ладно, хорош валандаться. Пойдём разберёмся с остальной швалью. Не хочу, чтобы они потом ставили нам палки в колёса. Он направился к лестнице. Но… — Ох, только узколобые будут просить что-то в плату за убийство. Вот поэтому я терпеть не могу вашу наёмничью братию, — насмешливо сказала красивая стройная девушка с длинными чёрными волосами, поднимавшаяся ему навстречу. Сопровождавший её толстяк промычал что-то нечленораздельное. Хабуб остановился и прищурился. — Фе. Ты сама-то из семьи убийц, работающих на «Освободителей». — Ох, как грубо! Если бы я была такой же, как эти никчёмные людишки, меня бы сегодня здесь не было. — Порочная роза! Би-Би! Вы тоже пришли! — обрадовался Ор-Голль. — Здравствуй, Король марионеток. Спасибо за прекрасное предложение. Я не нашла в себе сил отказаться, — ответила ему девушка. Пузатый, словно бочка, Би-Би широко улыбнулся, обнажив крупные квадратные зубы. — Раз вы тут, то там, внутри, уже всё? — Да, мы разобрались со всеми, кроме Тирана. Примерно так, — кивнула Порочная роза и отступила, пропуская семерых людей, дёрганой походкой поднимавшихся следом. Ор-Голль сразу узнал их. Это были Апостолы. В законном мире — главы стран и крупные богачи; в подполье — лидеры самой большой преступной группировки. — Чудесно выглядят, не правда ли? — хихикая, спросила девушка. Из глаз, ноздрей, ртов и ушей, из дыр в телах выглядывали крупные алые, жёлтые и синие розы. — Мне надоело работать в тенях. Убивать ради денег — немыслимая, звенящая пошлость. Люди должны жить, чтобы на них распускались красивые цветы! — Ты хочешь сказать, что они… живы? — удивился Ор-Голль. — Хи-хи! Конечно, они живы! Ты очень наблюдательный, — улыбнулась Порочная роза и гордо рассказала, как работает её сила. — Я напитываю семя-паразит своей силой и сажаю его в печень живого человека. Оно проклёвывается, питаясь кровью, оплетает тело изнутри и прорастает наружу, где распускается цветами изумительной красоты. Благодаря реакции фотосинтеза оно вырабатывает гликоген и посылает его в печень, чтобы организм хозяина не умер. Шипы разрывают нервы в конечностях, поэтому человек не может сделать ни шага по своей воле. Однако бо́льшая часть нервов и органы остаются целыми, и хозяин чувствует всю полноту боли, когда лианы сдвигают их, а внутренние раны подстрекают процесс метаболизма. И жизнь продолжается! Чудесно, не правда ли? Ор-Голль горячо закивал. — Это просто шикарно! Мне нравится! Внезапно Би-Би оттолкнул его и прогудел: — Вкусно… пахнет. — Ох, Би-Би, ты тоже видишь, насколько они красивые? — обрадовалась Порочная роза. — Молодец, хороший мальчик! Но… — Вкусно♪ — А… Внезапно Би-Би принялся вырывать окровавленные розы из тел и с аппетитом уплетать их, приговаривая: — Сладко. Порочная роза брезгливо поморщилась. — Не хочу знаться с варваром, который не видит красоту моих цветов! — Ладно тебе, он же не со зла, — попытался успокоить её Ор-Голль. Похоже, он один тепло относился к Би-Би. — Роза, раз ты расправилась с ними, остался только Тиран? — спросил Хабуб. — Да. Эта семёрка даже не блейзеры, обычные проходимцы, но Тиран… Он десперадо, разделивший мир на три части. Я не справилась бы с ним в одиночку, поэтому не отважилась приближаться к трону. — Трусиха. — Нет, осторожная, — возразила девушка. — Риск слишком велик. — Чего-о? Он же дряхлый старик. Да я одной левой его на тот свет отправлю! — хмыкнул Хабуб и взмахнул кулаком, показывая, как именно он это сделает. — Не, нам не нужно убивать его, — внезапно проговорил Ор-Голль — В смысле? — Тирана нет на базе. И он рассказал, где сейчас находится Тиран. Об этом знали всего лишь три Апостола — Кодзо Кадзамацури, Великий профессор и ещё один человек, — но Король марионеток отлично умел добывать секретные сведения. Хабуб и Порочная роза округлили глаза и… расхохотались. — Вот это номер! — Да такого даже дядька Валленштейн не додумался бы! — Это точно. Значит, нам здесь больше делать нечего. «Освободители» уже не могли помешать им. Настало время веселиться. Ор-Голль развернулся к союзникам и громко сказал: — Сегодня мы собрались здесь, потому что думаем об одном и том же. Наш мир слишком скучный! Все в один голос твердят: делай добро, люби других, и тогда ты будешь счастлив. Но что делать нам? Ведь мы несчастны . Нам нравится вершить зло, а не добро. И мир отвечает: сопротивляйся, наступи внутреннему демону на горло и перебори себя. То есть нас связывают по рукам и ногам. И это ужасно! Это вопиющий эгоизм! Такая жизнь преснее картона! Хотите знать, что я предлагаю? А вот что! Хватит это терпеть! Мы не должны идти на поводу у остального мира! Не забывайте, что существует только одно истинное правило! И оно гласит: сильный всё забирает! И мы были рождены сильными! То есть мы вправе убивать и отбирать сколько душе угодно. И мы будем делать это! Будем наслаждаться нашей единственной жизнью! И это будет весело, весело, весело, весело! — И без тебя ясно. — Угу. Да начнётся веселье! — Ги-хи-хи♪ Ор-Голль довольно кивнул и в прыжке развернулся. — Тогда вперёд! Пора сделать этот мир ещё веселее! И дьяволы, рождённые во тьме, зашагали в солнечную страну. В Кредерланд.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

— Какого… — изумлённо пробормотал Бакуга, вынырнув из «воспоминаний». — Что ты увидел, Цукикагэ? — спросил Кодзо и, услышав всю историю, обомлел. «Всё куда хуже, чем я представлял…» — Я догадывался, что Король марионеток восстал против нас, но он привлёк на свою сторону Порочную розу, Би-Би и Хабуба. И задумал сокрушить Кредерланд и Вермилион… Но зачем ему это? — Король марионеток управлял Рэйсэном Хирагой, когда того уничтожила принцесса Стелла. Видимо, тогда он и заинтересовался ею. «В этом виноват я и только я. Я обязан решить эту проблему», — твёрдо сказал самому себе Бакуга. — Сейчас мы бежим наперегонки со временем. Надо бы доложить в Федерацию о случившемся. Ты же не будешь против? — Не буду, — покачал головой Кодзо. — Я и сам хотел сообщить им. Чем быстрее соберём доказательства, тем больше времени сэкономим. — Спасибо. — Похоже, всё намного серьёзнее, чем я думал. Значит так, позвони в Федерацию и расшевели Крылатого министра. Уверен, он сработает оперативно. А я пока свяжусь с выжившими Апостолами. Надо восстановить работу организации. Третья фракция должна существовать. Иначе всему придёт конец. — Хорошо, — кивнул Бакуга. Своими неразумными действиями Ор-Голль мог разрушить мировой порядок. Узнав об исчезновении «Освободителей», Федерация и Союз, скорее всего, развязали бы войну. «И наступит будущее, которого так боится Цукикагэ. Мы должны предотвратить это любой ценой!» — подумал Кодзо. — Ой! — воскликнула Ринна и повернулась к Шарлотте. — Слушай, Шар, а ведь Бездарный рыцарь и Багровая принцесса сейчас в Вермилионе! — Вы правы. На празднике они говорили, что отправятся в Вермилион, — подтвердила горничная. Сара побледнела. «Они и правда упоминали, что на остаток каникул уедут в Вермилион! И именно туда отправился Король марионеток! Они в огромной опасности!» — Я знаю номер Икки! — выпалила она, лихорадочно достала телефон и хотела уже набрать номер, но внезапно застыла. — Нет связи… Почему? — Мой телефон тоже не ловит, — сказал Бакуга, оставив попытки связаться со штабом Федерации. — Видимо, в бою они повредили оборудование. — Странно. Когда я звонил вам, всё работало, — удивился Кодзо. Тут к ним подбежал один из верующих. — Господин Кадзамацури, у нас ЧП! — в страшной панике воскликнул он. — Что случилось?! — С нами связался наблюдательный пост в северо-западной хижине! К базе на большой скорости приближаются три военных вертолёта! — Что?! — Это «Альбатросы» компании Рокбелл! Их скорость примерно в три раза выше стандартной! Такие машины есть только у одной организации! На нас напал американский отдел «Псион»! Сам Супермен Авраам Картер! — !.. Авраам был сильнейшим блейзером Союза. Он лично отправился на главную базу «Освободителей», а значит… всерьёз вознамерился изменить расклад сил. — Ничто не вечно под луною, — прошептал Кодзо. Движение судеб началось. Приближалась новая эра, неся с собой волнения и беспорядки. «Как бы я ни старался защитить мир, скрываясь в тенях, я не смогу остановить ход времени, — понял Кодзо. — Прости, Рёма». ↑ Отсылка к парижскому театру ужасов «Гран-Гиньоль».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 7. Визит в Кредерланд

Йохан сообщил: «Со мной связались из штаба Федерации. Говорят, либо у нас, либо у вас скрывается чрезвычайно опасный преступник — Король марионеток Ор-Голль из «Освободителей». Предлагаю созвать совет и всё обсудить сейчас, перед войной, пока люди ещё не поехали к нам, и на границах нет такого столпотворения. А, и ещё… — Он замялся. — Я бы хотел лично побеседовать с Икки Куроганэ. Как рыцарь с рыцарем, понимаешь? Всё-таки он самурай, дважды победивший Багровую принцессу. Возьмёшь его с собой?» Лунаайз вздохнула. Вообще, она хотела, чтобы Икки потренировал Тильмит и Миллиарию, но скрепя сердце согласилась — чувствовала себя обязанной за то, что Кредерланд разрешил японцу участвовать в войне. Икки тоже не мог отказаться, ведь первая принцесса столько сделала ради него. Вот так они втроём — именно втроём, Стелла отказалась отпускать Икки одного — сели в небольшой личный самолёт императорской семьи и отправились в Кредерланд. По дороге Лунаайз рассказала им обо всём, что передал Йохан. — Знаете, я до сих пор удивляюсь. Я думал, у вас будут более… напряжённые отношения. Ну, Кределант и Вермилион ведь издавна враждовали. А вы запросто летаете друг другу в гости, — сказал Икки. — Хм, ты прав, со стороны это выглядит необычно, — согласилась Стелла. — Я с самого детства дружила с Йоханом, так что поняла это только сейчас, после Японии. — Ты прав, сперва у нас были не такие хорошие отношения, — заметила Лунаайз. — После того как Вермилион откололся, между нашими народами образовалась трещина. На границе постоянно происходили мелкие стычки. Родители воспитывали в детях ненависть к соседям, а дети потом учили ненавидеть уже своих детей. Шли века, менялись поколения, боль и унижение канули в небытие, но вражда осталась. Глупо, правда? — Возможно. Однако вас разделяло слишком много слоёв ненависти, чтобы просто взять и простить друг друга. — Да… Это была глупая, но неизбежная вражда. Войны — это неотъемлемая часть истории человечества. В мире нет ни одной страны, которая не участвовала бы в войне. — Но тридцать лет назад произошло кое-что ещё более глупое, — продолжила Лунаайз. — Ты про папину выходку? — догадалась Стелла. — Ага. Взойдя на трон, папа… то есть император Сириус в одиночку отправился в Кредерланд, разгромил их армию, ворвался во дворец и в лицо сказал королю Клефу: «Меня ты можешь ненавидеть сколько угодно. Но давай не будем впутывать в давнюю вражду наших подданных». — Ого. — Совсем как настоящий герой. Правда, мне кажется, он ходил по самому краю пропасти. Один неосторожный шаг — и всё переросло бы в крупный конфликт. — Да оно и так переросло бы. Наш папа не очень умный в этом плане, — засмеялась Лунаайз. — Но Клеф посмотрел на него и как будто проснулся от векового сна. Понял, что не может ненавидеть такого забавного человека, что злоба только погубит наши народы. С тех пор мы активно сотрудничаем друг с другом. И даже территориальная война осталась войной только на бумаге, а так между победителем и проигравшим нет большой разницы. — Правда? — Угу. После той выходки папа с Клефом поговорили и решили, что победитель должен будет выделять деньги на развитие инфраструктуры проигравшего. Так что сейчас это скорее совместные учения, а не полноценная война. — Это точно. А уж сколько лавочников и лоточников на ней наживается. «Теперь понятно, почему никто особо не возражал против моего участия, — подумал Икки. — Это будет дружеский турнир, так что никто жилы рвать не станет. Главное, чтобы всем было весело». — И всё-таки папа — отчаянный человек. Ну, то есть я слышала, что он перевернул весь Кредерланд с ног на голову, но подробностей не знала, хотя догадывалась, что он учудил какую-нибудь глупость. — Я тоже не знала, пока Клеф не рассказал. Наверное, папа думал, что я рассержусь, если узнаю о его выкрутасах. Из-за него чуть было не началась новая война! Хорошо, что Клеф — мудрый правитель. — И всё же нужно отдать должное отцу. Он нашёл в себе силы пойти против традиций и разорвать путы ненависти, веками душившие Вермилион и Кредерланд, — возразил Икки. — На самом деле, спорный вопрос, — ответила Лунаайз, пожимая плечами. — Если честно, я с трудом могу представить, чтобы он предложил подумать о народе и превратить войну в шоу, разделив прибыль пополам. Скорее всего, все реформы протолкнула мама. — Поддерживаю, — кивнула Стелла. — Мама отвечает за дипломатические переговоры и внутренние дела страны. Уверена, она уже тогда дёргала за ниточки. «Кстати, а ведь Стелла говорила, что отец не разрешил ей ехать в Японию, и тогда матушка заперла его в тюрьме… Он в полной её власти. Пожалуй, не стоит сердить её». — Как бы там ни было, мы взяли курс на мир. Ездили друг в другу в гости, переписывались, перезванивались… Хотя в детстве мы не знали, что всё это политика, — сказала Лунаайз. — Йохан никогда не перечил Луне. Они совсем как старшая сестра и младший брат, — хихикнула Стелла. — Значит, и для тебя он как брат? — спросил Икки. — Ага. Йохан — самый сильный рыцарь в наших краях. Я часто тренировалась с ним. — Точнее, живого места на нём не оставляла, — усмехнулась Лунаайз и взглянула в иллюминатор. — О, смотрите. Вон и Люшер, столица Кредерланда.

◆◇◆◇◆

Самолёт сел в аэропорту для правительственных лиц. Стелла, Лунаайз и Икки быстро оформили документы — персонал не досматривал багаж VIP-персон и не расспрашивал их о цели прибытия — и после того, как первая принцесса немного поговорила с работниками, вышли к ожидавшему около главного входа лимузину, который отвёз их в центральный район Люшера, на площадь, где ждал Йохан. Икки вылез из автомобиля, осмотрелся и восхищённо выдохнул: — Какая красота! Его окружали дома, построенные в стиле модерн. «Я как будто попал в средневековую Европу! — восторженно подумал он. — Может, сфотографировать на память? Не то чтобы я увлекался этим, но всё равно!» — Люшер целиком занесён в Список всемирного наследия. Тут есть на что посмотреть. — Это точно! Я слово переместился в Средние века! Лунаайз засмеялась. — На самом деле, модерн — не такой уж и древний стиль, хотя у вас, на востоке, наверное, он ассоциируется со старой Европой. Впрочем, вермилионцы тоже любят ездить сюда на экскурсии. Я настоятельно рекомендую вам со Стеллой после собрания погулять по городу. — Отличная мысль! Икки, так и сделаем! — Ладно. Я и сам не прочь. — Если захотите, можете заночевать где-нибудь. Вдвоём. Заранее найдёте себе гнёздышко. Всё равно война будет здесь, в Люшере. Обещаю, я ничего не скажу папе. — Л-Луна, ты чего?! — воскликнула Стелла, покраснев до кончиков ушей. И тут… — Лунаайз! К ним подбежал хорошо одетый светловолосый юноша с голубыми глазами. — Прости, что задержался! Долго ждёшь? — Вовсе нет, — ответила Лунаайз и коварно улыбнулась. — И ты не задержался, а пришёл за полчаса, как и всегда. Это я явилась чуть раньше, чтобы зря время не терять. — А-а… Спасибо, ты очень предусмотрительная, — кивнул юноша и натянуто засмеялся. — Привет, давно не виделись! — вмешалась Стелла. — Кажется, с прошлого Рождества, да? — Да, полгода. Я слышал о твоих успехах. Ты победила Императора ураганного меча! В Японии очень сильные рыцари-маги, но ты без особого труда одолела его. — Хе-хе, ну, он был мне не соперник. Тут Икки догадался, кто перед ним. И в тот же момент юноша обратил на него внимание.

В версии с изображениями тут находится картинка. — А вы, значит, тот самый самурай, который дважды победил нашу Стеллу? Здравствуйте, Икки Куроганэ. Я первый принц Королевства Кредерланд Йохан Кристофф фон Колбранд. Благодарю за то, что вы приняли моё неожиданное приглашение. — Нет-нет, это вам спасибо. Это огромная честь для меня. — Я видел по телевизору, как вы сражались на Фестивале искусства меча семи звёзд. Это было великолепно! В финале вы не отступали ни на шаг, несмотря на колоссальную мощь Стеллы! Я смотрел за вашим поединком, затаив дыхание. Признаться честно, я ни разу не выиграл у Стеллы. — Польщён. — Икки, у меня к вам огромная просьба. Прошу, расскажите мне как рыцарь рыцарю, в чём секрет ваших тренировок? В чём ваша философия боёв? — Ч-что вы, вряд ли я буду чем-то вам полезен… Икки растерялся — перед ним рассыпа́лся в любезностях целый принц — и заскромничал больше, чем нужно. К счастью, Лунаайз решила вмешаться и встала между ними. — Йохан, хватит расшаркиваться. И вообще, у тебя платок сбился. Я сколько раз говорила: следи за внешним видом. Вроде приличный юноша, а сразу видно, что ленивый. Стой смирно, сейчас перевяжу. — Л-Лунаайз, не надо… Я стесняюсь… Люди же смотрят, — прошептал Йохан. — Если стесняешься, делай всё сразу, чтобы потом стыдно не было. Кроме того, ты забыл о своём статусе и заговорил с Икки слишком формально. Смотри, как он нервничает. Успокойся и возьми себя в руки. В этом и заключается истинная вежливость, — попеняла ему Лунаайз, поправляя шейный платок. Йохан невесело усмехнулся. — Да уж, мне никогда не догнать тебя, Лунаайз… Прости, пожалуйста, Икки, я увлёкся. Стелла бросила на них косой взгляд и шепнула Икки на ухо: — Правда, как брат и сестра? «Разве? Нет, мне кажется, они не брат с сестрой, а…» Но его мысли прервало громкое урчание. — А… Лунаайз хмуро взглянула на сестру. — Стелла. — А что я сделаю?! Я ведь ещё не обедала! — Ну не так громко же! Ты ведь приличная девушка! — Я-то приличная, а вот потребление энергии у меня неприличное! Я не виновата, что дракон во мне хочет есть! — оправдывалась покрасневшая Стелла. — Кстати, самое время пообедать. Давайте сперва перекусим, а потом уже отправимся на собрание. Вы же не против? — с улыбкой предложил Йохан. — Я только за! — тут же выпалила Стелла. — Луна, соглашайся! — Эх, ладно. Я не вынесу, если на собрании твой желудок будет урчать у меня под ухом. — Вот и хорошо. Тут недалеко в преддверии войны открылось несколько палаток с едой. И Йохан повёл их к центральному парку. В той же стороне располагался Люшерский национальный стадион, на котором через неделю сойдутся в бою представители Кредерланда и Вермилиона. Идти было не больше десяти минут. Вроде недалеко, но толпа успела собраться порядочная. — Ой! Это же принц! — А с ним принцессы из Вермилиона! — Настоящие красавицы! — А-а, это же леди Лунаайз! — Быстрее бы война! Хотя мы и на этот раз их сделаем! — Чего?! В этом году нашу страну представляю я! Готовьтесь к поражению! Стелла и Лунаайз приветственно махали всем и отвечали на комментарии. Беззлобно, с широкими улыбками. Новый политический курс пришёлся людям по вкусу, дружба между странами потихоньку крепла. Внезапно Икки остановился. «Чего?.. Мне кажется, или там, в толпе, есть странная дыра? Нет, секунду». Он подключил на помощь зрению остальные чувства, проанализировал распространение звуков, колебания воздуха, потоки энергии и увидел… девушку. Беловолосую девушку с разноцветными глазами, которая наблюдала за ними издалека. Икки узнал её и изумился. «А она что здесь делает?» — Икки? — Ой! Он так сосредоточился на девушке, что совсем забыл, где и с кем находится, поэтому вздрогнул, когда Стелла хлопнула его по плечу. — Что с тобой? Чего стоишь? Икки неопределённо мотнул головой, снова взглянул на девушку, но её уже и след простыл. — Ничего, всё нормально. — Будь внимательнее, а то отстанешь и потеряешься. — Прости, — извинился Икки и поспешил вслед за остальными.

◆◇◆◇◆

Неподалёку от государственной границы Вермилиона возвышался холм, весь усеянный золотым подсолнечником. Именно эти цветы экспортировала империя. Деревенские женщины как раз срезали их, перебрасываясь фразами: — Который год прекрасный урожай. — А в ульях полно вкуснейшего мёда. — Лето выдалось прохладным, поэтому я сомневалась, взойдут ли семена, но всё обошлось. Главное, что к фестивалю успеваем. Правительство решило подарить первую партию подсолнечника Кредерланду в знак дружбы. Восхитительные цветы должны были украсить город и парадные автомобили, а сладкий душистый мёд — усладить языки людей. — Надеюсь, кредерландцам понравится, — проговорила какая-то девушка и, вытерев пот со лба, взглянула на границу. — Что? Мама, а разве сегодня есть учения? — Учения? Нет, не слышала. И чего это они без предупреждения… Мать разогнулась и посмотрела в ту же сторону. — Вон, посмотри. Это же их танки, да? — спросила дочь, указывая на далёкую равнину.

◆◇◆◇◆

Пройдя немного по главной улице, Икки, Стелла и Лунаайз с Йоханом добрались до большого парка, в центре которого стоял Люшерский национальный стадион, выполненный в виде амфитеатра. Война начиналась только через неделю, но вокруг уже стояли палатки и лотки самых нетерпеливых торговцев. К ним-то и направились гости из Вермилиона, примкнув к гуляющим. — Ух ты! Смотри-смотри, Икки! Это же вафли с кремом и клубникой! — Ничего себе! Прямо настоящий торт. Стелла радостно подбежала к прилавку, на котором стояли вафли, покрытые толстым слоем свежего крема и украшенные фруктами. Также были варианты с мороженым и шоколадом. «Внушительно. Не то что у нас, в Японии, — мысленно присвистнул Икки. — Мне уже от одного взгляда на них есть перехотелось». А сладкоежка Стелла попросила: «Дядя, мне вон ту вафлю», — расплатилась, на месте вгрызлась в угощение и довольно замычала: — М-м-м-м! Клубника сладко-горькая! Вкуснятина! — Ха-ха-ха! Драконья принцесса Вермилиона, да вы отличный едок! Мне аж тепло на душе стало. Вот, возьмите ещё и вафлю с шоколадом в подарок. — Можно? Спасибо! Лунаайз вздохнула. — Она до этого умяла три франкфуртские сосиски с крок-месье * , а теперь ещё и вафли взяла… Икки, быстрее женись на ней и увози в Японию, иначе нам придётся пересматривать госбюджет, чтобы прокормить эту обжору. Икки усмехнулся, не понимая, шутит она или говорит серьёзно. А Йохан весело расхохотался. — Стелла всегда любила поесть. — Да, но во всём нужно знать меру. Боже, у неё в животе что, чёрная дыра образовалась? — Зато она довольна и счастлива. Икки, ты тоже можешь взять себе что-нибудь. Я угощаю. — Ой, спасибо, но я так не могу. — Не отказывайся. Это я пригласил тебя. Если я ничего не смогу для тебя сделать, то буду плохим принцем, — возразил Йохан и совсем не по-королевски пожал плечами. «Похоже, он внял совету Лунаайз и стал держаться свободнее», — обрадовался Икки и тоже снизил градус вежливости. — Тогда ладно. Он хотел подойти к прилавкам, как вдруг услышал незнакомый женский голос: — О! Йохан, ты, что ли? Посмотрев в ту сторону, он увидел компанию из четырёх человек. — У нас тут важное собрание, а ты отлынивать вздумал? — Да, Йохан, так нельзя. — Мира? Люк? — Смотри, он с девушками. Погоди-ка… Да это же Луна! — И правда! А вон та красноволосая, значит, Стелла? Стелла услышала своё имя, обернулась и широко улыбнулась. — Люк, Мира, Рид, Энарис! Привет, ребята, давно не виделись! «Видимо, они дружат», — отметил Икки. — Йохан, до войны ещё неделя, что они здесь делают? — спросила короткостриженая девушка. — Я пригласил… И я же говорил вам. Федерация сообщила, что у нас, возможно, скрывается опасный преступник. Я решил созвать собрание сейчас, чтобы обговорить вопросы охраны заранее, пока люди не начали массово пересекать границу. — Мы не знаем, что ему нужно и зачем он прячется, но осторожность никогда не повредит. Особенно когда речь идёт о верхушке «Освободителей», — добавила Лунаайз. Йохан кивнул. — Кроме того, к нам приехал самурай, который одолел Багровую принцессу, несмотря на магическую силу F-ранга. Я хочу как можно скорее поучиться у него. Теперь в центре разговора оказался Икки, как-то оставшийся в стороне. — Икки, позволь представить. Это наша команда, представители Кредерланда. «Да, я уже догадался». — Икки? Тот самый суперсильный помощник на одну войну? Похоже, они до сих пор не обращали на него внимания. — Приятно познакомиться. Я Икки Куроганэ, рыцарь-ученик из Японии. Буду участвовать в вашей войне на стороне Вермилиона, — представился парень, поклонившись. — Ой, какой вежливый! И тебе привет. Я Мира. — Я Рид, а это моя жена Энарис. Мы смотрели твой матч. Честно скажу, у меня впервые так колотилось сердце. Это было круто. — Подписываюсь под каждым словом. Мира, Рид и Энарис дружелюбно поприветствовали Икки, и только Люк, невысокий юноша с взъерошенными волосами, нагло, оценивающе рассматривал его. — Хм… Как-то не тянешь ты на силача. Я тебя соплёй перешибу, — грубо бросил он. — Не суди по внешности, Люк, иначе будет больно. Это я тебе ответственно заявляю, — гордо сказала Стелла и хитро улыбнулась. Люк хохотнул. — Сама Багровая принцесса вписывается? Интересненько. Что ж, я Люк. Слышал о тебе. Вроде, тебе нужно сделать нас, чтобы жениться на Стелле, да? Блин, у нас двадцать первый век на дворе, откуда эти средневековые семейные традиции?.. Короче, ты извини, но мы представляем целую страну. За всех говорить не буду, но я точно не проиграю какому-то школьнику, как бы здорово он ни махал железякой. На твоём месте я бы уже готовился задабривать дядьку, чтобы он сделал скидку и не выгнал тебя взашей, когда ты продуешь. Да, он чистейшим образом подначивал будущего противника. «Видимо, самый горячий из них. По-настоящему, горячий. У меня, кажется, даже волоски на руках подгорают», — подумал Икки. Обычный блейзер давно бы попятился в страхе. Люк использовал тактику провокаций, чтобы вывести Икки из себя ещё до начала сражений. Видимо, ему не нравилось, что какой-то мальчишка дерзнул вмешаться в их войну, да ещё и личные мотивы приплёл. Вот только Бездарный рыцарь не был обычным блейзером. — Этому не бывать, — твёрдо заявил он. — Я поклялся перед своей девушкой и её семьёй, что пройду любое испытание. Поэтому я не проиграю вам. Возможно, ваша ноша тяжела, но и я свою не скину. Он продемонстрировал полную готовность принять вызов. — Хо-о, — прищурившись, протянул Люк. Похоже, ему понравился ответ. — Не сработали твои провокации, Люк, — хмыкнула Лунаайз. — Икки только на первый взгляд тихоня, но внутри у него стальной стержень. Если говорить об упрямстве, наш папа по сравнению с ним только из песочницы вылез. Словами ты его не возьмёшь. — Похоже на то. Я думал, что он такой же няш-мяш, как и наш принц, но, видать, дал маху. — А-ха-ха! Это точно! Йоханом можно вертеть, как вздумается! — Эй! — Икки, ты мне нравишься. Поэтому поблажек от меня не жди. Я раскатаю тебя по арене тонким слоем! — Иного я и не прошу! Они снова обменялись своеобразными приветствиями. Зеваки, которые собрались, узнав о встрече представителей, поддержали их одобрительными возгласами: — Фью! Красава, японец! Ты храбрец каких поискать! — Мы ждём от вас хорошей схватки! Будем болеть за всех вас! — Так-то! Ваше Высочество, ну, раз уж так сложилось, что представители собрались вместе, может, устроим праздник? Еда есть, выпивки полно! — О-о, вот это тема! Народ, едим вволю! — Что? Но у нас… «Важное собрание», — хотел возразить Йохан, однако Лунаайз опередила его. — Спасибо за гостеприимство. Благодарю вас от лица всего Вермилиона. — Лунаайз… — Разве мы торопимся? Война только через неделю, собрание никуда не убежит. Грех не повеселиться вместе со всеми. — Если ты так считаешь… Ладно. — Молодец, Лунаайз! Умеешь уговаривать! И на площади началась подготовка к празднику. Люди набрали в палатках всяких вкусностей, заиграла музыка. Веселье началось. «Им только дай повод погулять… Ну, впрочем, они же без злого умысла. Наоборот, приветствуют Стеллу с Лунаайз», — улыбнулся Икки. — Ты чего такой довольный? — спросила Стелла. — Да так… Одно дело услышать от кого-то, но совсем другое — увидеть своими глазами. Вы и правда забыли о многовековой вражде, сменив ненависть на дружбу. Это замечательно и в то же время удивительно. Не только Вермилион и Кредерланд спорили из-за территорий. Икки не особо интересовался политикой, но смотрел новости каждый день и знал, что Япония тоже страдает от этой проблемы, что у неё натянутые отношения с соседями. «Но такая дружба — это нечто редкое, драгоценное». — Правда? А мне кажется, ничего удивительного тут нет. — Думаешь? — Конечно. Лучше смеяться, чем грызть друг другу глотки. — Стелла посмотрела на веселый праздник и негромко добавила. — Во все времена конфликты вспыхивали из-за себялюбцев. Все хотят жить в покое и процветании, а горсточке эгоистов прямо неймётся столкнуть людей между собой… Я не хочу, чтобы у нас произошло то же самое. Именно поэтому я и стала рыцарем. Маленьким странам нужны сильные рыцари, ведь вокруг так много крупных соседей, жаждущих поглотить их, и злодеев, стремящихся захватить власть и извратить идеологию мира. Стелла смотрела вдаль и, скорее всего, вспоминала прошлое. — Понятно. Значит, ты хочешь защитить не только Вермилион. — Да, — кивнула девушка, широко развела руки в стороны, как будто желая обнять всё, что только видит, и крикнула. — Я люблю нынешний Вермилион! Я люблю Кредерланд! Я люблю всех добрых людей! Поэтому я защищу их! Стану сильнее любого злодея! Сильнее того кошмарного будущего! Сильнее преступника, который прячется где-то у нас! И мне всё равно, кто он — Король марионеток или Шут гороховый. Пока я здесь, он никому не навредит!.. — Извини, но у тебя ничегошеньки не получится, — насмешливо хмыкнул кто-то. ↑ Блюдо французской кухни. Горячий бутерброд с ветчиной и сыром.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 8. Суть Вермилиона

Рефлекторно обернувшись, Стелла увидела какого-то паренька, висевшего вниз головой на вытянувшейся как будто из воздуха нити. Он смотрел прямо на неё, насмешливо прищурив разноцветные глаза, и улыбался. Улыбался страшно. Совсем как смерть.

В версии с изображениями тут находится картинка. А потом он медленно поднял руку и щёлкнул пальцами. — Гран-Ги-Ньоль. И время словно остановилось. Стелла вздрогнула — почувствовала, как нечто тонкое-тонкое, практически незримое рассекает её. «Это удар. И не один. Их много, очень много!» — тотчас подсказала интуиция воина. Невидимая сеть накрыла бы как саму Стеллу, так и Лунаайз с остальными людьми. «Надо остановить её! Иначе все погибнут!» — решила Стелла, но… не сдвинулась с места. Ничего удивительного, ведь на самом деле течение времени не изменилось. В смертельной ситуации ускорилось только мышление, тело же не успело отреагировать на сигналы мозга. Неизвестный паренёк выбрал идеальный момент для атаки. Стелла не могла ни защититься, ни уклониться. И никто не мог… Никто, кроме рыцаря, который каждую секунду жил как на поле боя и никогда не расслаблялся, концентрируясь на окружении! — Итто Расэцу! — воскликнул Икки, окутавшийся синим пламенем, оттолкнул Стеллу, ринулся на сеть и с криком рубанул катаной, вложив в удар всю свою душу. Чёрный Интэцу в восходящем взмахе перехватил вражескую атаку и, рассыпая фонтаны искр, запустил её в небо. Высокие фонари, растущие неподалёку деревья и пролетавшие мимо голуби попадали на землю нашинкованными на мелкие куски, зато люди остались целы. Паренёк весело засмеялся и захлопал в ладоши. — Аха! Аха! Аха! Ясно-понятно! Ты специально выпрыгнул навстречу Гран-Ги-Ньолю и отразил его, пока нити не развернулись слишком широко! Вот это ум! Вот это решительность! Не зря Двукрылая признала тебя достойным воином, Куроганэ! Браво! Правда… и цену ты заплатил немалую. В то же мгновение из ран тяжело дышащего Икки хлынула кровь. Конечно, он в одиночку защитил всех от неожиданной атаки, но и сам пострадал. Мало того, что тело не выдержало высокоскоростных перегрузок Итто Расэцу, так ещё и Гран-Ги-Ньоль нашинковал его. Обессиленный Бездарный рыцарь упал и потерял сознание. Только сейчас Стелла осознала, что произошло. Время мгновенно «оттаяло». Из глаз брызнули искры, в руке сам собой появился Леватейн. Девушка устремилась к врагу, намереваясь вонзить в ухмыляющееся лицо клинок, окутанный гудящим пламенем гнева. Однако паренёк совсем не струсил. — Аха! Стеллочка, ты такая же горячая, как и всегда! Раз уж мы встретились вновь , позволь назвать своё настоящее имя. Он неспешно поднял правую руку и лениво шевельнул пальцами. — Стелла, берегись! — закричала Лунаайз. — ?! Внезапно сбоку вспыхнуло что-то золотое. «Не может быть!» — ахнула Стелла. — Большой цирк. Прямо на неё нёсся золотой конь, на котором восседал Йохан с рыцарским копьём в руке. Принцесса тотчас развернулась и приняла удар на плоскость клинка, однако она стояла не слишком устойчиво, поэтому не удержалась на ногах, отлетела и упала. Йохан тотчас спрыгнул с коня, схватил её за плечо и вжал в землю, не давая подняться. — Аха! Стелла, прошу, успокойся! Икки и не такое переживал. Если бы он умер, было бы совсем скучно, — хохотнул паренёк. — Йохан, ты чего?! — изумилась Стелла. — Проститепроститепроститепроститепростите… — Йохан?! — Она округлила глаза. За считанные минуты пусть робкий, но добрый и весёлый друг изменился до неузнаваемости. Лицо осунулось и помрачнело, глаза потускнели, губы пересохли и потрескались. Казалось, он сам не понимал, что творил. Замкнулся в себе и лишь безостановочно извинялся перед кем-то. И странно вёл себя не только Йохан. «Икки пал, Стелла обездвижена… Дела совсем плохи!» — поняла Лунаайз и закричала толпе: — А вы чего стоите?! Бегите отсюда! Быстрее! — Бежать? Зачем? — удивился один. — Давайте выпьем за прекрасную встречу! — предложил другой. — Будем петь и танцевать! Весело, весело, весело! — сказал третий. Забрызганные кровью голубей кредерландцы продолжали праздновать. И все как один растягивали губы в жутких широких улыбках. — Ч-что?.. — Аха! Не старайся, ничего не выйдет! Это моя коробка с игрушками! — со смехом пояснил паренёк. И тогда Лунаайз поняла, кто он такой. — Так ты управляешь ими... Ты и есть тот преступник, о котором предупреждала Федерация! Король марионеток Ор-Голль! — В яблочко! — воскликнул паренёк и, перекувырнувшись в воздухе, опустился на ноги. — Ты абсолютно права, принцесса Лунаайз, меня зовут Ор-Голль. Спасибо, что приняла моё приглашение! — Ага, значит, тот звонок уже был твоей ловушкой. Но зачем тебе, одному из лидеров всемирной преступной организации, понадобилась какая-то маленькая страна? — Ты имеешь в виду «Освободителей»? Но я больше не с ними. Мне надоело. — Что?! — Я действую не от имени «Освободителей», — повторил Ор-Голль. — Я… Я просто пришёл поиграть со Стеллой. — Он повернулся к Стелле. — Рад познакомиться… Хотя нет, лучше «и снова здравствуй», ведь мы уже виделись, пусть и через марионетку. — Виделись? А, так это был ты?! — Принцесса вспомнила, что встречалась с таким же мерзким злодеем, и рассвирепела ещё сильнее. — Поиграть? Да как ты смеешь, наглец! Что ты сделал с людьми?! С Йоханом?! Ор-Голль радостно улыбнулся. Похоже, он ждал этого вопроса. — Аха! Я всего лишь самую чуточку воспользовался своей силой и превратил их в куклы! Куклы, которые будут беспрекословно повиноваться мне! Ну, Стеллочка, к чему все эти вопросы? Ты же знаешь, что я умею управлять другими с помощью моих нитей. Заодно я помог принцу прибраться в стране. Убил короля, лучших рыцарей, ну и всё в таком духе. Он указал в сторону Лунаайз. Обе принцессы обернулись. Люк, Мира, Рид и Энарис… внезапно упали, словно марионетки. Их руки и ноги вывернулись под неестественными углами, из глаз, носов и ушей полилась чёрная кровь. — ! И Стелла, и Лунаайз знали, что это означает. Все четверо были мертвы с самого начала. — Аха! Аха! Принц первое время так сопротивлялся! Буйствовал, вопил «хватит», «не надо», — хохотнул Ор-Голль. — Но моим нитям достаточно оплести нервную систему, и всё, бежать будет некуда. Так что принц сейчас послушнее домашнего пёсика. Правда, постоянно что-то бормочет под нос. Неужели сломался? Аха! Он без утайки рассказал о своих дьявольских проделках. Стелла почувствовала, как внутри что-то взорвалось. — Я тебя убью! — ?! Но не успела она ничего сказать, как Лунаайз с воплем выхватила кинжал, который всегда носила с собой на случай самообороны, и бросилась на Ор-Голля. — Луна, нет! «Возьми себя в руки, ты даже не блейзер!» — хотела крикнуть Стелла, но не успела. — А?! На полпути Лунаайз споткнулась и застыла, попав в невидимую паутину. Ор-Голль довольно посмотрел на неё. — Аха! Отличная реакция! Неужели вы… любили друг друга ? — ?! — Прекрасно! В таком случае я побуду вашим купидоном! Но это потом. А сейчас будь умницей и не мешай. Я хочу поиграть с моей милой Стеллой, — сказал Ор-Голль и лёгким движением руки поднял Лунаайз в воздух. Девушка захрипела и принялась скрести ногтями по горлу. «Он душит её своими нитями!» — догадалась Стелла. — П-прекрати! Ты же ненавидишь меня! При чём тут остальные? Отпусти их и сразись со мной! — Что? Ненавижу? Я — тебя? С чего ты взяла? — удивился Ор-Голль. — Как это с чего? Это же я уничтожила тебя тогда. Вот ты с тех пор меня и ненавидишь. А теперь пришёл отомстить. Стелла предполагала, что Ор-Голль разозлился на неё из-за поражения на Фестивале. Но всё было совсем не так. — Ну что ты! — воскликнул Ор-Голль, для пущей убедительности замахав руками. — Я не возненавидел тебя, а влюбился! В твою доброту, в твоё благородство! В тот момент я подумал, что ты по-настоящему прекрасна. До тебя я так думал только о моей сестре. Так что это ни в коем случае не ненависть! — Тогда почему ты всё это делаешь? — обескураженно спросила Стелла. — Потому что это весело, — без промедления ответил Ор-Голль. — А? — Вот ты говорила, что все хотят жить в покое, что лучше смеяться, чем грызться. Но я не такой, как все. Я обожаю смотреть, как люди страдают и мучаются. — ! — Когда я вижу злость и терзания на лицах тех, кто идёт на смерть, у меня внутри всё сжимается. Когда я представляю, как будут скорбеть родственники по умершему, мне становится так же больно. Когда я убиваю кого-то и через нити чувствую, как у того, кто его любил, кричит и ломается душа… Нет, это не описать словами. Это настоящий коктейль из боли, печали, горестей! И он веселит мою кровь! А уж если меня будет им поить тот, кого я люблю, то это будет ещё лучше! Потому-то я и не злюсь на тебя, а скорее наоборот. А-ах! Мне уже не терпится посмотреть, насколько тебя хватит! Выдержишь ли ты, когда я буду у тебя на глазах убивать папу и маму? А сестру? Останется ли в тебе хоть капля благородства, когда я поиздеваюсь над телом Икки и прикончу его? Или же ты будешь плакать, извиняться и молить о пощаде, подлизываясь, словно шелудивая псина? Аха! Я только представил, как ты унижаешься, и уже весь горю! Он часто, неровно дышал, глаза лихорадочно блестели. Стелла скривилась от переполнявших её ненависти и омерзения и бросила: — Ладно, я всё поняла. Даже больше, чем нужно! Ты сам сломан так, что уже не починить! Ор-Голль не обиделся. Кажется, «комплимент» ему даже понравился. — Аха! Именно! Я сломан! Но при этом я остаюсь человеком. Драгоценной искоркой жизни. Все говорят, что нужно думать о других, нужно забыть о веселье. Но это полнейшая чушь! У меня есть право на счастье! А счастлив я тогда, когда ломаю чужие жизни! И потому я… разрушу твою любимую страну! — В-в каком смысле? — спросила Стелла. Последние слова Ор-Голля показались ей слишком уж зловещими. — Аха! Аха! В самом что ни на есть прямом! Ах да, всё уже началось. Пока ты тут распинаешься о том, что защитишь всех, войска Кредерланда под моим управлением маршируют по землям Вермилиона ! — Ч… Что?! — Ах, как удивятся вермилионцы, когда друзья внезапно направят на них оружие. Сперва они растеряются и разбегутся, но потом соберутся и ударят в ответ. «Как же так?! Мы вам верили! А вы так подло напали!» — кривляясь, передразнил Ор-Голль. — И когда они начнут убивать друг друга, о прежнем мире можно будет забыть навсегда! В ту же секунду Стелла представила, как народ, который она поклялась беречь, сражается с соседями, и чуть не задохнулась от ужаса. Как и в тот раз, когда Бакуга показал возможное будущее Токио. — Чёрта… с два-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — заорала она и выплеснула волну пламени. Дух дракона пробудился. Стелла легко отшвырнула Йохана и вскочила на ноги. — Не позволю! Я убью тебя, а вместе с тобой и твои безумные планы! Она бросилась в атаку. Ор-Голль выпустил несколько сетей, но Стелла с рёвом прорвалась сквозь них и изо всех сил взмахнула Леватейном. Она даже особо не целилась — драконья сила всё равно стёрла бы врага в порошок. И Король марионеток понял это. — Аха! Вот это силища! Даже мои нити не выдерживают. Вот беда, я же так и умереть могу. Что же делать? О, придумал! — Он весело улыбнулся. — А давай я прикроюсь твоим парнем, а? В то же мгновение перед Стеллой вырос… — Икки?! Да. Ор-Голль взял его под контроль и заставил загородить себя, а у истощённого Икки не было сил сопротивляться. Стелла попыталась остановиться. Она напряглась так сильно, что порвались мышцы и брызнула кровь, но Леватейн практически не отклонился. Он уже набрал максимальную скорость и не мог свернуть. — Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!! Усиленный драконьей мощью удар опустился на плечо Икки. Вздрогнула вся площадь. Дорожка разлетелась пылью, земля просела, газоны вырвало и перевернуло вверх тормашками. Икки не мог выжить. Не должен был… — Э? Однако он остался стоять. Леватейн не оставил на нём ни единой царапины. Строго говоря, он даже не коснулся Икки, а врезался в невесть откуда взявшийся чёрный доспех. — Этот доспех… Неужели?.. — выпалила Стелла. — Орихалк?! — воскликнул Ор-Голль. Из толпы к нему метнулся какой-то человек и взмахнул алебардой. Такой же чёрной, как и доспех. Король марионеток отпрыгнул назад, однако широкое лезвие всё-таки достало его и отрубило правую руку по локоть. В воздухе закружились капельки крови. Икки и Лунаайз избавились от пут и упали. Их тотчас закрыл собой незнакомец. Точнее, незнакомка — девушка с белыми волосами и разноцветными глазами. Совсем как у Ор-Голля. — Вот это неожиданность! Не знал, что ты тоже придёшь, — улыбнулся Ор-Голль. — Привет, сестрёнка Айрис, давно не виделись.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

— Доспех, алебарда… Так ты Чёрный рыцарь?! — изумлённо спросила Стелла у девушки. Та кивнула, не отводя взгляда от Ор-Голля. — Я догадывался, что Союз с Федерацией пришлют кого-нибудь помешать мне. Я следил за городом через глаза людей, но всё равно не заметил тебя, сестрёнка. Ну да, это же ты, — усмехнулся Король марионеток. — Обмануть глаза блейзера, всецело полагающегося на магию, совсем не сложно, — холодно, бесстрастно, совсем как робот, откликнулась Айрис и резко взмахнула алебардой, очищая клинок от крови. — Признаю, я в этих ваших боевых искусствах совсем не разбираюсь. Думаю, ты запросто отрезала бы мне голову во сне, — пожал плечами Ор-Голль, а затем презрительно улыбнулся. — Однако ты решила действовать в открытую. Наверное, сперва хотела оставаться в тенях, найти моё укрытие и ударить исподтишка, но потом увидела, что Икки и Стеллочке нужна помощь, и плюнула на маскировку, да? Ах, сестрёнка, ты всегда была доброй. Айрис промолчала. Да и что она могла сказать, когда Ор-Голль был абсолютно прав. Она прекрасно, пожалуй, даже лучше всех знала, что он страшный человек и опасный противник в открытом бою, поэтому тайком проникла в Люшер, надеясь обнаружить брата и убить его в самый подходящий момент. Однако всё пошло не по плану, и ей пришлось открыться, лишившись преимущества. — Итак, моя добрая сестрёнка, что ты будешь делать теперь? Сможешь ли победить меня с тройным грузом на плечах? Надеюсь, ты не забыла про прошлый раз ? Ор-Голль сбросил напускное легкомыслие и обнажил истинное лицо. Вокруг него начала клубиться чёрная дымка магической энергии, пропитанная злобой и ненавистью. Постепенно разрастаясь, она окутала всю площадь. Синее небо потемнело, солнце исчезло. Воздух загустел. Он лип к коже, точно кровь. — Сестрёнка, ты не более чем сломанная игрушка. Да, я играюсь не слишком-то нежно, но ведь ты не обижаешься, правда? Ты же такая добрая. — А… Стелла застыла. Сила Короля марионеток пригибала её к земле, душила, вселяла отчаяние. Багровая принцесса и сама была не последним рыцарем, более того, её можно было назвать клинком судьбы. Поэтому она чётко осознавала, что, если бы вновь атаковала Короля марионеток, то, скорее всего, погибла бы. «Чем больше магии у блейзера, тем большее влияние на судьбу он оказывает. Но такое… Он… Он совсем как смерть в человеческом облике. На него не действуют законы логики. Он десперадо!» А вот Айрис как будто не заметила чудовищного давления. Она стояла спокойно и величественно, точно дева войны. «Ах да, она тоже десперадо, — вспомнила Стелла. — Значит, будет бой?» Внезапно Айрис достала из кармана тускло светящийся ключ. Точнее, нож в форме ключа. Ор-Голль напрягся. — А вот это уже не весело! Он взмахнул оставшейся рукой, запуская режущие нити, но опоздал. — Открыть врата. Флэрвельг, — проговорила Айрис. Нож ярко вспыхнул. Сияние окутало её, Икки, Стеллу и Лунаайз. А затем… они бесследно исчезли. Осталось лишь множество белых перьев, кружащих в воздухе. — Зараза! — раздражённо цокнул языком Ор-Голль. — Этот Крылатый министр всё веселье испортил! Он знал, какая сила была заключена в ноже. «Их уже нет в Кредерланде». — А Флэрвельг — это, кажется, столица Вермилиона? Бли-ин! Я в кои-то веки пригласил к себе Стеллу, предложил полюбоваться, как падут Вермилион и Кредерланд, но всё накрылось медным тазом. Жалуясь, Ор-Голль поднял отрубленную руку, прижал к срезу и пришил нитями на место. В считанные мгновения рана исчезла. — Ну и ладно, — хмыкнул он, жестоко оскалившись. «Я уже раскрыл карты и останавливаться не собираюсь. Пускай под моим контролем только армия Кредерланда, вермилионцам в любом случае придётся защищаться. Конечно, я хотел, чтобы Стелла со стороны смотрела, как рушится то, что она пообещала беречь, но и так сойдёт. Нет, так даже интереснее! Она попытается спасти обе стороны, но не сможет и постепенно будет погружаться в отчаяние! Да!» — Это будет очень весело! Аха!

◆◇◆◇◆

Нож ослепительно вспыхнул. Стелла зажмурилась, потом несмело открыла глаза и увидела… родной город. — М-мы в центральном парке Флэрвельга? Как?! Они только что были в Люшере, но теперь над ними раскинулось не по-летнему пасмурное небо Вермилиона. — Божественные врата, — коротко пояснила Айрис. — ! — Я взяла несколько ножей у Крылатого министра Норманна Крида, замглавы Федерации, перед тем как выдвинуться сюда. На случай экстренного отхода. — Норманн Крид… Естественно, принцесса страны, входящей в состав Федерации, слышала о нём и его силе. Божественные врата выглядели как семьсот семьдесят семь маленьких ножей, позволяющих телепортироваться от одного к другому на любое расстояние, даже на противоположную сторону земного шара. Считалось, что это одна из сильнейших способностей перемещения. Совсем как на крыльях. И она была уникальной. «Вряд ли Чёрный рыцарь обманывает меня, — подумала Стелла. — Вот только…» — Зачем ты телепортировала нас? А как же Йохан? И все остальные? Верни меня в Люшер сейчас же! Я должна спасти их! Она не могла бросить друзей на растерзание злодею. — Нет, — твёрдо отказалась Айрис. — Почему?! — Ты сама знаешь, почему. И она опустила взгляд на ноги Стеллы. Только сейчас принцесса осознала, что сидит на земле. Она покраснела и попыталась подняться, но колени предательски дрожали и норовили подогнуться в любой момент. — Ты можешь кардинально менять судьбу этого мира. Но мой брат — десперадо, пробудивший мятежную душу. Он не подчиняется судьбе. Ты не сможешь победить его. Ты просто умрёшь. И твоя сила сразу поняла это. Тут нечего стыдиться. — Но ведь!.. «…Я не могу бросить друзей и сбежать!» — хотела возразить Стелла, как вдруг обратила внимание на одну деталь. — Постой, ты сказала «брат»? То есть он твой брат?! «А ведь правда, он назвал её сестрой. Да и внешне они похожи. Белые, чуть сероватые волосы, разноцветные глаза…» Стелле показалось, будто на неё вылили ведро ледяной воды. Опомнившись, она направила меч на Айрис и воскликнула: — Неужели ты в родстве с ним?! Айрис кивнула. — Да. Он мой брат, а я его сестра. Но мы не союзники. «Не союзники? То есть враги? В принципе, логично. Если бы она была на стороне Ор-Голля, то не стала бы защищать нас. Да и Ор-Голль не бросался обнимать её. Но это ничего не доказывает!» — Я тебе не верю! Я вообще не верю людям, которые бьют в спину! «Может, она и не союзник Ор-Голля, но где доказательства, что она на нашей стороне? Тем более, она уже нападала на нас с Икки. Нет, ей нельзя доверять!» — Не верь. Мне всё равно. Но я думаю, сейчас у тебя есть дела поважнее, чем допрашивать меня. В этот момент включились громкоговорители, и по столице прокатился голос диктора: «Внимание! Внимание! Срочное сообщение! Только что император официально подтвердил, что Кредерланд объявил Вермилиону войну! Зачитываю текст послания! “Я, новый король Кредерланда Йохан Кристофф фон Колбранд, обращаюсь к Вермилиону и его потомкам. Давным-давно вы подло и бесчестно захватили священные земли Кредерланда, а сейчас склонили бывшего короля Клефа к сотрудничеству и заключили с ним тайное соглашение, в котором не было ни единого слова истины. Но я узнал правду и казнил предателя Клефа. Я расторгаю все договоры с Вермилионом. Да начнётся священная война, которая вернёт величие Кредерланду!” Конец. Вместе с этим посланием в Министерство иностранных дел было передано тело короля Клефа. Войска Кредерланда пересекли границу и вторглись на наши земли. В связи с этим император вводит режим военного положения. Имперская армия под командованием генерала Сигнард выдвигается навстречу неприятелю…» — Что?! — воскликнула Стелла. Похоже, Ор-Голль не собирался отступаться от плана. — Но зачем?! Зачем твой брат делает это?! Растерявшись, она схватила за грудки Айрис, сестру Короля марионеток, и встряхнула её, требуя ответа. — Он же сказал. Ему весело. Других причин нет, — сказала Айрис, не сопротивляясь. — Брат больше всего любит, когда кто-то горюет и страдает. Мы ходим в кино и рестораны, чтобы развлечься, а он убивает и разжигает войны. — Что? Нет, не может быть. Таких людей… «Не существует», — хотела возразить Стелла, но прикусила язык — вспомнила чёрную магическую дымку Ор-Голля. Террорист из торгового центра, Акадза из комитета этики, Злой рок Аманэ Синомия — все эти люди тоже были плохими, но со своими целями и причинами для жестокости: жаждой денег, стремлением продвинуться по карьерной лестнице или просто личной ненавистью. Ор-Голль был другим. Он сеял бедствия и разрушения просто так, потому что «это весело». Он всё равно что питался чужими страданиями. «Впервые сталкиваюсь с таким… Даже не знаю, как назвать. Безмятежным, что ли, злом. У него нет причин, даже направления нет», — обескураженно подумала Стелла. — Мой брат — это ребёнок с ненормальной силой , — продолжила Айрис. — У него нет идей, соответственно, нет целей. Ему просто нравится преступать закон, это приносит ему удовольствие. И преследует он тебя, скорее всего, просто так, из прихоти. У него появилось свободное время, он нашёл новую игрушку и потянулся к ней. И ничего больше. Стелла сдавленно ухнула. — Но, возможно, я ошибаюсь, и какая-то причина есть. В любом случае, брат положил на тебя глаз. Полагаю, он тщательно подготовился истязать тебя, и война — один из его пыточных инструментов. Если никто не вмешается, ни в чём не повинные люди перебьют друг друга под его дудку. Это недопустимо. Его нужно остановить. И это сделаешь ты, потому что только ты знаешь, что на самом деле вам объявил войну не Кредерланд, а один-единственный преступник, дёргающий за ниточки. Если Сириус останется в неведении, то армии сойдутся в бою. Будут жертвы. Раны и смерти вечным грузом лягут на плечи обоих народов. И всё ради того, чтобы какой-то злодей получил дозу веселья. «Я остановлю его!» Стелла отпустила Айрис, достала телефон и набрала номер отца, но, приложив трубку к уху, услышала лишь короткие гудки. — Связи нет! Почему? — Думаю, из-за войны линии перегружены, — невозмутимо сказала Айрис. «Ах да, точно. Можно было догадаться», — смутилась Стелла. За тридцать лет дружба между Вермилионом и Кредерландом окрепла. Люди общались, ездили друг другу в гости и просто полюбоваться красотами. Но внезапно грянула война. И все лихорадочно бросились звонить родным и знакомым, оставшимся за границей. «Вариант с телефоном отпадает. Остаётся только одно — идти прямо во дворец. По всей стране объявлено военное положение, папа с мамой должны быть там. — Стелла дёрнулась было бежать, но резко затормозила. — А как же Луна и Икки? Они до сих пор без сознания. Им надо в больницу. Но… тогда папа узнает о Короле марионеток позже, и, возможно, армии уже столкнутся! Что же делать? Что важнее?» Она заколебалась. По всей видимости, Айрис догадалась, что её тревожит. — Беги. Я отнесу их в больницу. Стелла и сама могла взять Икки и Лунаайз и заскочить по дороге в госпиталь, но тогда потеряла бы в скорости. Пускай совсем немного, но сейчас каждая секунда была на счету. «Пока я тут топчусь на месте, армии, может, вот-вот сойдутся в бою! Скорее, во дворец! — поторопила себя Стелла, а потом оговорилась. — Но могу ли я доверить Луну с Икки Чёрному рыцарю?..» — Прошу… Я не хочу больше видеть, как люди страдают из-за моего брата, — внезапно сказала Айрис. Стелла посмотрела на неё и слабо выдохнула, прочитав в разноцветных глазах искреннюю мольбу. «А ведь я совсем ничего о ней не знаю. Не знаю, но всё равно сужу на основании своих домыслов». — Хорошо, позаботься о них, — кивнула принцесса и, отбросив все сомнения, побежала к виднеющемуся вдалеке дворцу.

◆◇◆◇◆

Айрис провожала взглядом удаляющуюся Стеллу. Внезапно она услышала, как к ней кто-то обращается: — Всё-таки тогда, после аэропорта, я увидел вас. Это был Икки. Чёрный доспех Орихалк воплощал в себе концепцию стойкости. Одной из его способностей было постоянное заживление ран. В Люшере Айрис надела его на Икки, и доспех успел подлатать его и даже восстановить немного сил. Парень сел и снял шлем. — Айрис, спасибо, что спасли нас. Если бы не вы… нас бы, наверное, уже не было в живых. Правда, огромное вам спа… Он прервался на середине фразы. Айрис по-прежнему стояла и смотрела вслед Стелле, которая давным-давно исчезла из виду. Казалось, она совсем не слышала Икки. «Она как будто… оцепенела?» — Айрис? Внезапно она слабо застонала и упала на колени. — Айрис, что с вами?! Вам нехорошо? Но вас же, вроде, не ранило! Икки подбежал к ней, положил руку на плечо и вздрогнул. Кожа была холодной, как лёд, и липкой от пота, а сама девушка мелко дрожала. — Всё хорошо. Я не ранена. Не обращай внимания, сейчас приду в себя, — обернувшись, ответила Айрис. Увидев её белое, как мел, лицо, Икки тотчас понял: Айрис боялась. Боялась так сильно, что ничего не могла с собой поделать. Скорее всего, страх вызвал её брат, Ор-Голль. — Можешь никому не рассказывать об этом? — попросила Айрис. — Н-но ведь… — Всё хорошо, — с нажимом повторила девушка. — Эта дрожь олицетворяет мой грех. Доказывает, что я не забыла, зачем выжила, зачем живу. Всё хорошо, — добавила она в третий раз, обхватив себя за плечи. Вот только прозвучало это так, будто она убеждала саму себя. — Я должна исполнить свой долг. Отплатить за все сожаления… — Айрис… Внезапно Икки вспомнил, как в полузабытьи слушал разговор Ор-Голля с сестрой и уловил одну фразу: «Надеюсь, ты не забыла про прошлый раз?» «Я не знаю, что произошло между ними, но ясно одно. Айрис защитила нас, переборов страх. И она стояла гордо, как настоящий воин. А ещё она дала добрый совет Стелле». — Хорошо, я никому не расскажу, — пообещал Икки и, больше ничего не спрашивая, успокаивающе погладил Айрис по спине. — Спасибо, — слабо улыбнулась девушка.

◆◇◆◇◆

— Вы слышали? Что это значит? — Принц Йохан объявил нам войну. — Что?! Но почему?! — А я откуда знаю? — Ладно. Нам сказали сидеть по домам, поэтому расходимся! Во Флэрвельге царил беспорядок. Растерянные люди носились по городу, не зная, что делать. С каждой секундой суматоха усиливалась. Стелла рассудила, что по улицам будет пробираться слишком долго, и побежала по крышам, как и Икки недавно. «Быстрее, быстрее! — подгоняла она себя. — Папа должен узнать, что Йохан не при чём, всё подстроил Король марионеток, и кредерландцы не желают нам зла!» Наконец она добралась до дворца и застыла. — Что?! Огромные, всегда открытые врата были надёжно заперты, а на крепостной стене стояла вооружённая стража. Император ввёл военное положение, а вместе с ним высший уровень безопасности. Теперь никто не попал бы во дворец просто так. Конечно, Стелла могла спуститься, поговорить с охраной, и её пропустили бы, но только через внешний периметр. За ним ждало ещё несколько кордонов. «Нельзя терять время!» Отказавшись прорываться через главный вход, она подняла голову, осмотрела дворец, заметила подходящее окно и довольно улыбнулась. — У меня всё получится! — проговорила она. Раньше она никогда не смогла бы провернуть подобный трюк, но сейчас пробудила истинную мощь. Стелла крепко обхватила себя за плечи, согнулась и изо всех сил представила то, чего нет у людей, но есть у драконов. Внезапно спину прострелила боль. Девушка закричала. Её лопатки изогнулись, вытянулись и превратились в огненные крылья. Багровая принцесса воплощала концепцию дракона, то есть с рождения обладала крыльями. И не сотканными из магии, а самыми настоящими, пронизанными сосудами, по которым струилась кипящая кровь. Стелла на подсознательном уровне знала, как управлять ими, поэтому не мешкая разбежалась и взлетела. — Вперёо-о-о-о-о-од! Мгновение гравитация пыталась утянуть её вниз, но Стелла взмахнула крыльями и легко разорвала оковы притяжения. Она перемахнула через стену и вломилась в окно. Солдаты тотчас прибежали на звон разбившегося стекла. — Что это сейчас было? — Ракета? Нет, это человек! — На нас напали! Огонь! Огонь! Похоже, неожиданное объявление войны совсем выбило их из колеи, раз они схватились за оружие, не раздумывая. — Спокойно! — во всю мощь лёгких гаркнула Стелла. Солдаты застыли, так и не сделав ни единого выстрела, а потом узнали свою принцессу. — В-ваше Высочество! — Что вы здесь делаете? Вы же были в Кредерланде! — Что?! Стелла?! — раздался трубный крик. Император Сириус растолкал солдат и, увидев любимую дочь, которая, как он предполагал, попала в плен к врагам, расплакался от счастья. — О-о-о-о! Ты цела! Моя Стелла! Он раскинул руки и подбежал к ней, собираясь обнять, но Стелла мощно ударила его раскрытой ладонью. — За что?! — завопил Сириус. — Прости, что заставила поволноваться! Но сейчас не время для этого! «Порадоваться можно и потом! Я должна рассказать, что кредерландцы на самом деле не враги! Мама! Где мама?» Именно Астрея отвечала за политику, поэтому Стелла хотела в первую очередь найти её. — Стеллочка! — Мама! К ним подбежала Астрея в сопровождении Даниэля Дандалиона, главы Вермилионского отделения Федерации. — Тебя не поймали! Какое счастье! — Да. Нас спасла Чёрный рыцарь. Она вернула нас в Вермилион через Божественные врата. — Понятно. А Луночка с Икки? — Тоже здесь. Но они ранены. Чёрный рыцарь сказала, что отнесёт их в больницу… — Луна ранена?! Надеюсь, не серьёзно?! — переполошился Сириус. — Она просто потеряла сознание. А вот Икки пострадал, защищая нас. Но он выкарабкается. И не такое бывало. «Он даже разорвал цепи судьбы, лишь бы победить меня». — Значит, ни вы, ни госпожа Лунаайз не стали заложниками. Это очень хорошо, — кивнул Даниэль. — Госпожа Стелла, вы упомянули Чёрного рыцаря… Получается, в деле как-то замешан тот самый преступник, о котором нас предупредила Федерация? — Да, — ответила Стелла. — Папа, мама! Мне нужно рассказать вам кое-что очень важное!

◆◇◆◇◆

Стелла поведала родителям обо всём: и что Ор-Голль захватил весь Кредерланд от верхушки правительства до простого населения, и что он заставил Йохана объявить войну, чтобы повеселиться, и что король Клеф был убит. — ! Услышав печальные вести о смерти давнего друга, Сириус изо всех сил врезал кулаком по колонне. Брызнула каменная крошка, дворец содрогнулся до самого основания. — Вот ублюдок! — заорал он. Внутри у него всё горело от ярости, сила прорывалась наружу всполохами жара, искажающими контуры предметов вокруг. — Папа… — Спасибо, Стелла. Теперь понятно, что им там и самим несладко приходится. — Федерация давно занесла Короля марионеток в разряд опасных преступников. Но никто не подозревал, что он обладает такой силой… Что замыслили «Освобдители»? — Он сказал, что больше не с ними. Хотя, может, солгал. В любом случае, эта тварь получает удовольствие, пытая других, губя чужое счастье, больше ему ничего не надо. Уверена, он и войну развязал, чтобы повеселиться. Если честно… я впервые встречаю такого человека. Это ужасно! Ор-Голль просто играл. Пока обычные люди ходили в кинотеатры, он развлекался, разжигая войны. «Нельзя спускать ему это с рук!» — Папа, мама! Король марионеток управляет армией Кредерланда! Это он враг, а не они! Прошу, скажите солдатам, чтобы не стреляли в кредерландцев! Они же ни в чём не виноваты, они повинуются чужой воле! Если бой состоится, наши страны никогда больше не смогут дружить так, как прежде! Нельзя плясать под дудку злодея! Астрея кивнула. — Ты права, это и правда ужасно. — Да! Поэтому… — Но мы не можем сообщить об этом солдатам, — твёрдо продолжила императрица. Она отбросила привычную беззаботность и предстала перед всеми властным суровым правителем.

◆◇◆◇◆

— Что?.. Стелла думала, что родители с готовностью сообщат на фронт о дьявольском плане Ор-Голля, но получила неожиданный отказ. — П-почему?! Ими же просто управляют! Астрея с грустным видом покачала головой. — Прости, Стелла, но не имеет значения, идут они в бой по своей воле или по чужой. — В смысле?! — Причины могут быть самыми разными, но факт налицо: армия Кредерланда вторглась в нашу страну и направила оружие на наших подданных. Нам придётся ответить, чтобы отстоять свои земли и эвакуировать мирных жителей. Но представь, что будет, когда солдаты узнают, что кредерландцы стали марионетками. — И что?.. А-а. — Да, они дрогнут. Они задумаются, жать ли на спусковой крючок, стрелять ли в обезволенных друзей. И из-за таких колебаний наша армия понесёт огромные потери. «Точно… Да, мама права. Солдаты не станут стрелять в кредерландцев, а Сигнард не отдаст такой приказ. Но марионетки не ведают жалости. И когда они сойдутся в сражении, всё будет… плачевно». — Стелла, я очень хочу спасти кредерландцев, правда, но ты должна понять одно. Мы — правители Вермилиона. Наш долг — беречь наших людей. Поэтому мы никогда не сообщим на фронт о том, что навредит им. — Но!.. Но ведь!.. Как так?.. Стелла хотела возразить, но не могла найти подходящих слов. Как императрица, Астрея всё сказала правильно. На первом месте должен стоять свой народ. Ни один монарх, ни одно государство не подставит своих людей ради чужих. «Но неужели мы никак не можем им помочь?!» Принцесса вспомнила детство. Бывало, она подолгу гостила в Кредерланде, но это не обязывало её рисковать собой ради них. «Однако со мной всегда здоровались, мне тепло улыбались, покупали горы конфет. Йохан, Клеф, Люк и все-все-все были добрыми и заботливыми. Я хочу защитить их, защитить мой маленький мир. Я не могу отвернуться от них, особенно когда их души заходятся в немых криках отчаяния!» Стелла растерялась, не зная, кто прав: разум или чувства. Наблюдая за ней, Астрея едва заметно улыбнулась. «У меня замечательная дочь. Я горжусь ею. Но даже неиссякаемая доброта не спасёт тех, кто нам дорог. Чаще всего политикам приходится глушить чувства и руководствоваться разумом. Тем более, Стеллочка — лучший рыцарь Вермилиона. Её сила обязательно понадобится как в полномасштабной войне, так и на миссии по уничтожению Короля марионеток. Нельзя, чтобы она колебалась. Как хорошо, что Стеллочка не нюня. Когда всё начнётся, она будет действовать. А значит мне придётся быть жестокой… Мы ударим первыми. Кредерланд уже глубоко вторгся на наши земли, пора действовать». Приняв трудное решение, Астрея повернулась к телефону зашифрованной линии, установленному в кабинете… и оторопела. — Сигнард, слышишь? Да, это я! Да, слушай внимательно! Кредерландцы находятся под контролем! Их заставили сражаться! Так вот, я запрещаю атаковать в ответ! Сириус раскрыл всё генералу армии. «Папа?!» — «Сириус?!» — хором воскликнули Стелла с Даниэлем. Император не обратил на них внимания. — Что значит «как это»? Вот так! Только что вернулась Стелла, она-то всё и рассказала. Кредерланд захвачен. Да, тем самым преступником, о котором нас предупреждала Федерация. Даже Йохан под его контролем. То есть эта война — спектакль в чистом виде! Ублюдок смеётся над нами! Сигнард, не участвуйте в этом идиотском фарсе! Не окапывайтесь! Отступайте, отдавайте им всю территорию! Главное, гражданских эвакуируйте! Да, откатывайтесь к самой столице! Да! Никого не убивать! Даже не направлять оружие в их сторону! Наш противник не там! Это приказ императора! — веско сказал он и повесил трубку. — Папа, — проговорила Астрея. Сириус обернулся. — Мама, даже я, старый дурак, понимаю, что ты права на все сто процентов. Понимаю, но… Я так не могу! Мы нужны Кредерланду! Если мы не поможем им сейчас, то зачем вообще мы дружим? Страны нашли в себе силы забыть старые обиды и сделать шаг навстречу друг другу. Не только правители взяли курс на мирные отношения, простые люди тоже избавились от застаревшей ненависти. — Если мы уберём руки за спину и просто будем смотреть, как Кредерланд умирает, то больше мы никогда не будем равными. Я так точно не смогу смотреть им в лицо после такого, — признался Сириус. — Поэтому Вермилион поставит человечность выше логики! Я докажу, что последние тридцать лет не были красивой ширмой! Приказываю всем министерствам! Спасти Кредерланд! Мы раздавим идиота, который пирует на чужом горе! Отрубим его голову и поднесём почившему Клефу! Император сказал своё слово. Вот что он считал справедливым. — Папа! — воскликнула обрадованная Стелла и прыгнула отцу на шею. — Оу! Стелла, не надо так резко. Я даже немного испугался… — Папа, спасибо! Я рада, что я твоя дочь! — О-о… Стелла, ну не на людях же, — смутился Сириус, погладил её по голове и добавил. — Стелла, ты наше копьё. Ты поможешь нам? — Конечно! Я обязательно уничтожу врага Клефа, Йохана, Люка и всех остальных! — горячо пообещала Стелла. Сириус кивнул и посмотрел на жену. — Мама, прости. Я никогда не был таким мудрым, как ты. — Ничего. Это не первый раз, когда ты даёшь волю чувствам. Вспомнить хотя бы твой поход на Кредерланд тридцать лет назад. Я запретила тебе, но ведь ты меня не послушал! Ушёл, а потом вернулся весь израненный!.. Впрочем, я уже привыкла. — З-значит, ты рассердилась? — Естественно. После того случая ты практически ослеп на левый глаз. Конечно, ты попытался скрыть это, но я же не полная дура. Сириус заметно переполошился. Астрея прищурилась, а потом вздохнула. — Но сколько бы я ни злилась, сколько бы ни взывала к благоразумию, ты всегда поступал так, как считал достойным. И всегда все оставались довольными и счастливыми. Потому-то я и люблю тебя♪ — Т-то есть… — Да! Я поддержу любое твоё решение, — улыбнулась Астрея. «Если бы не папа, мы никогда не помирились бы с Кредерландом. В неспокойное время заглушить разум и довериться чувствам — видимо, это и есть отличительная черта крови Вермилионов», — подумала она, глядя на мужа и дочь. Ещё до свадьбы с Сириусом Астрея отучилась в университете. Курс истории показал ей, что империя с самого основания «не дружила» с логикой. Она и появилась-то только потому, что герцог Вермилион пошёл наперекор правилам, плюнул на долг и восстал против короля, которому поклялся служить, ради слабых обездоленных людей. Он знал, что в мире есть вещи важнее разумности. Справедливость и доброта — вот что было сутью Империи Вермилион. «Наверное, этот принцип заложен в подкорку папы со Стеллочкой. Эх, а я из другой семьи, я никогда так не смогу. Даже немножко завидно, — грустно вздохнула Астрея. — Я всегда ставила на первое место логику. Хотя… Может, это и есть моё предназначение? Если папа — чувства Вермилиона, то я его разум». — Хорошо, мы поможем Кредерланду, — решила она. — Но это слишком общая задача. Нужно её как-то конкретизировать. Даниэль кивнул. — Армия марионеток не будет ждать. Сигнард не сможет отступать быстро, её задержит эвакуация гражданских. Рано или поздно кредерландцы догонят её и нападут. Значит, нам нужно придумать, как остановить их, но бескровно. Надёжнее всего было бы уничтожить самого кукловода, но он в Кредерланде, мы не успеем добраться до него. — Я уже думал об этом. Как насчёт иллюзорной формы? — предложил Сириус. Девайсы в иллюзорной форме наносили не материальные, а ментальные раны. Один удар — и солдат упадёт без сознания. — Вряд ли сработает, — нахмурился Даниэль. — Урон от иллюзорной формы — это, по сути, мощное внушение, удар не по телу, но по сознанию. Однако если госпожа Стелла права, то на нас напали живые куклы. Они действуют не по своей воле, а значит нет никакого смысла вырубать их. — Согласна, — кивнула Стелла. «В прошлый раз мне удалось остановить Ледяную ухмылку с помощью иллюзорной формы, но только потому, что я зацепила и самого кукловода». Иллюзорные девайсы не оставляли ран, зато неживые объекты разрушали так же хорошо, как и девайсы в полной форме. Именно эта особенность и помогла Стелле уничтожить Рэйсэна Хирагу — не человека, а настоящую куклу из дерева и смол. «Но в итоге Рэйсэн оказался одним из хабов Ор-Голля… Стоп! Хаб! Вот оно!» Стеллу осенило. — Одна моя знакомая из Японии говорила, что когда кукловод действует издалека, то готовит узловые точки сети — хабы. Ор-Голль сидит в Кредерланде, поэтому я уверена, что он управляет армией через хабы! И если мы обезвредим их, то освободим всех из-под контроля! И никого не нужно убивать! — Ты права, — внезапно поддержали её. Но не родители и не Даниэль. «А?..» Стелла сразу узнала этот хрипловатый, лишённый интонаций женский голос. Обернувшись, она увидела Айрис. А вместе с ней и Икки. — Айрис? Икки?! Икки, как ты?! Она тотчас подскочила к нему и всего осмотрела. — Всё хорошо, спасибо, — кивнул Икки. — Орихалк поставил меня на ноги. — А, понятно. Стелла вспомнила, что доспех Орихалк постоянно заживлял раны своего обладателя. Чёрный рыцарь уже продемонстрировала это свойство в Осаке. — Так значит всё хорошо? — Угу. Простите, что заставил вас переживать. — Да что мне ты! — прорычал Сириус, оттеснив дочку от Икки. — Лучше скажи, что с Луной! Где она? — В больнице. Она потеряла сознание от удушья, но её жизни ничто не угрожает. Она очнулась уже в больнице, но не смогла пойти с нами — сильно ушибла правую ногу, когда упала. — В-вот как… Просто ушибла? Это хорошо, — пробормотал Сириус и упал на колени. Видимо, он успел вообразить всякие ужасы. Астрея тоже выдохнула, но тотчас взяла себя в руки и вернула разговор в прежнее русло: — Чёрный рыцарь, скажите, Стелла права? Мы действительно спасём кредерландцев, разорвав связь? Айрис кивнула. — Да. Король марионеток может управлять множеством людей и объектов, создав сложную сеть со множеством сегментов, но для этого ему нужны так называемые передатчики. Думаю, сейчас в армии Кредерланда таких десятки, а то и сотни. Если мы обездвижим и нейтрализуем передатчики, то солдаты освободятся от контроля. Но… — Но что? — Найти передатчики очень трудно. Для этого нужно обладать необычайно сильной концентрацией и исключительной наблюдательностью, а также боевым чутьём, основывающимся на богатом опыте сражений. Среди присутствующих на такое способны только я, Дандалион и… он. — Айрис взглянула на Икки. — Но трёх человек мало. Прежде чем спасать принцессу Стеллу, я запросила в штабе подкрепление, однако они прибудут не скоро, так что не стоит рассчитывать на них. Кредерландская армия насчитывает более десяти тысяч солдат, значит число хабов будет трёхзначным. Втроём они точно не справятся. И тут Икки подал голос: — Отец, у меня есть одна идея. Вы не против, если я поделюсь ею?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 9. Кардийское сражение

Издалека доносились глухие раскаты грома. Казалось, где-то за горизонтом неизвестный великан неспешно, с расстановкой стучал по захваченному тяжёлыми мрачными тучами небу, стараясь обрушить его на земли Вермилиона, в частности на Кардию, небольшой город с маленькими изящными домиками, отдалённо напоминавшими кредерландские. Кардия стояла точно посередине между Флэрвельгом и границей с Кредерландом. Давным-давно она процветала — через неё шли торговые караваны, путешественники останавливались в многочисленных гостиницах. Но потом люди пересели на более быстрые поезда и самолёты, Кардия постепенно захирела и превратилась в обычный сельский городок, куда редко заглядывали чужаки. Но сегодня его заняли мужчины в тяжёлом обмундировании — имперская армия Вермилиона. Они выдвинулись навстречу армии Кредерланда и незадолго до столкновения получили от Сириуса приказ отступать, эвакуируя гражданское население. Собрав всех жителей приграничного региона — благо местная полиция уже переправила их в укрытия, — они направились прямо к столице, когда император дал другой приказ: «Окопайтесь в Кардии и задержите кредерландцев, а мы освободим их от контроля Короля марионеток». Генерал Сигнард Илуон оставила гражданских на попечение полиции и принялась руководить подчинёнными — готовиться к битве в городских условиях. Танки разрушали здания и стягивали обломки на дороги, люди устанавливали заграждения из стальных балок и растягивали колючую проволоку. Баррикады вышли не бог весть какие, но лучше, чем ничего. В конце Сигнард гаркнула в мегафон: — Через десять минут подойдут кредерландцы! Сменить оружие! По команде солдаты расстались с боевыми патронами и вооружились резиновыми, а вместо осколочных гранат взяли светошумовые. Также в ход пошли тазеры и пуленепробиваемые щиты. Всё это предоставила полиция. Раз верховное командование решило спасти соседей от коварных пут злодея, о летальных средствах поражения можно было забыть. Перевооружившись, солдаты наскоро осмотрели и испытали снаряжение, чтобы не заниматься этим в пылу битвы. — Полицейские пукалки. Принцип такой же, как и у нас, но… Блин, они даже бочки не пробивают, — невесело усмехнулся один боец, мужчина лет сорока, и пнул пустую бочку, на которой остались глубокие вмятины от попаданий резиновых пуль. Урон был, и немаленький, но не проникающий. Вряд ли марионетки остановились бы. — Так ведь это хорошо. Можно стрелять хоть в лобешник, всё равно не убьёшь, — пожал плечами товарищ, его ровесник. — Эй, вы, в сторону! Не стойте на дороге! — внезапно раздался сердитый окрик. Солдаты обернулись и увидели замерший в ожидании танк. Из люка торчала голова пожилого мужчины с суровым хмурым лицом. — Вы тоже отходите? — Ну да. У нас слишком большие снаряды. Даже если заряжать резиновыми, всё равно разнесут в клочки. Мы немного порушили город, и всё, уезжаем. Как он и сказал, танки уже покинули оборонительную линию. — Ну блеск, — пожимая плечами, проворчал солдат, которому не понравились резиновые пули. — Значит, мы на них с этими пукалками, а они на нас с танками, автоматами и пулемётами? Ладно хоть бомбардировщиков нет, а то было бы совсем весело. — Ага, это самое настоящее безумие. Фирменный кошмар, — поддержал его другой боец. — Я даже ушам не поверил, когда услышал приказ. — В точку, — кивнул третий. — Ладно гражданские. Их выгнали из домов, мы просто обязаны их эвакуировать. Но спасать ещё и кредерландцев? Наш император и правда безнадёжный дурень. Среди солдат ожидаемо росло недовольство. Командование приказало им сменить оружие на нелетальное, чтобы — не дай бог! — не поранить врагов. Это было чистой воды издевательство. Дебилизм. Нелепость. А ведь именно они рисковали жизнями! Они, а не высшие чины. На первый взгляд, назревал бунт. Но… — Для недовольных вы какие-то слишком весёлые. — Ой, а сам-то. Пару минут назад держал автомат с таким видом, будто грядёт конец света, а тут прямо весь расцвёл. — Хе-хе. Хочешь верь, хочешь нет, но это так, и я даже сам не знаю, почему. Вроде дурень-император приказал нам рискнуть собой ради врагов; вроде я могу погибнуть здесь, а всё равно так радостно на душе. Я горд, что стою под знамёнами Вермилиона! Солдаты сперва не поверили, что Кредерланд объявил войну, но потом их спешно построили, раздали автоматы и винтовки, погрузили в грузовики и повезли на фронт. И тогда они почувствовали, что оружие, с которым они наматывали круги по плацу, внезапно стало весить в несколько раз больше. Захотелось немедля выбросить его за борт. И в этом не было ничего удивительного. Политика мира и дружбы распространялась не только на правящие семьи, простые люди тоже следовали их примеру и потихоньку налаживали отношения. Старшему поколению, заставшему предыдущего императора, пришлось особенно трудно. Они ещё помнили, как матери, отцы и учителя стращали их, мол, в Кредерланде живут одни насильники и людоеды. Скорее всего, про них говорили то же самое. Поэтому им было тяжело общаться с соседями. Однако они нашли в себе силы переступить через въевшиеся стереотипы. И сейчас никто не хотел убивать кредерландцев. Узнав о приказе контратаковать, многие горько пожалели, что пошли на службу. Но, к счастью, Сириус отменил бойню: «Кредерландцами просто управляют. Наш враг не они, не убивайте их». Даже солдаты понимали, что образцовый монарх никогда не отдал бы такой приказ. Армия Кредерланда напала на Вермилион. Логично было бы дать полномасштабный бой — открыть огонь и убить агрессоров. Логично было бы утаить правду от рядовых и защитить родину, пусть даже их руки обагрила бы кровь друзей. Это нормально. Это армия. Однако император пошёл на совершенно ненормальный поступок. И это принесло простым людям радость. «Наш император никогда не заставит нас убивать друзей. Да, так мы рискуем своими жизнями, но и ладно. Мы же вермилионцы. Такова наша суть», — думали они. — Наш мир огромен. И если в нём хотя бы одна страна будет вот так сражаться за добро, значит, он достоин существовать, — поделился один солдат своими мыслями. — Эт’точно! — поддержали товарищи. Сигнард не слышала его слов, но, безусловно, чувствовала то же самое. — Эй, вы там! Сколько ещё будете языками чесать? Закончили с оружием? Марш по местам! — Есть, мэм! Понукая солдат занять опорные пункты на оборонительном рубеже, генерал окинула взглядом ряды воинов и с удовлетворением отметила, что не видит кислых лиц. — Внимание! Никому не убивать! Никого не убивать! И даже не думайте умирать! Это приказ лично Его Императорского Величества! Покажите, что не зря нас называют теми ещё упрямцами! — крикнула она. Солдаты откликнулись дружным рёвом. Командование принудило их сражаться в безумных, невыгодных условиях, однако никто не ныл и не боялся. Всех переполняла храбрость. «Мы спасём друзей!» — истово верили они. Боевой дух достиг предела. Сейчас вермилионцы могли победить кого угодно и что угодно. Сигнард верила в них. — Мы почти готовы. А ты будешь нашими глазами. Не подведи, Куроганэ! — сказала она в компактную рацию и посмотрела в небо. Там кружил небольшой вертолёт. Высунувшийся из боковой двери Икки кивнул: — Не подведу.

◆◇◆◇◆

Несколькими часами ранее во дворце Икки спросил у Сириуса: — Отец, у меня есть одна идея. Вы не против, если я поделюсь ею? Тот ответил не сразу. — Ладно, излагай. — Хорошо. Как вы уже поняли, хабов будет больше сотни. Сейчас, с нынешними силами, мы сможем нейтрализовать их, только если я стану глазами армии. — Это как? — Очень просто. Я сяду в вертолёт, поднимусь над полем боя и буду наблюдать за кредерландцами. Как замечу хаб, сообщу на землю, и его обезвредят. — То есть ты хочешь искать их с неба? — Да. Кодекс Федерации запрещает странам иметь бомбардировщики и вообще дальнюю авиацию. Только авиацию локального значения. Значит, по идее, мне ничто не будет угрожать. — Но как ты сообщишь войскам местоположение хабов? Одних только кредерландцев полсотни тысяч, не говоря уже о наших. Да там такая каша будет, что ты отдельных солдат различить не сможешь! — Думаю, я справлюсь. Правда, мне понадобится помощь Миллиарии. — Милли? — переспросила Стелла. — Да. Миллиария виртуозно управляет пулями своего девайса, значит, у неё превосходно развито чувство пространства, и она очень наблюдательная. Идеальный снайпер. Мы разделим обязанности: я буду искать хабы, а она — помечать их пулями с краской. Все задумались. С одной стороны, Икки придумал простой, действенный план, исключавший большое количество наблюдателей — ведь их как раз и не хватало. Но с другой… — А это вообще возможно? — засомневалась Астрея. Айрис, занимавшая четвёртую строку в рейтинге Федерации, покачала головой. — Я тоже не смогу, — вставил Даниэль. — Из вертолёта я увижу максимум макушки солдат, но это ничего не даст мне. — Я уверен в своих силах, — решительно сказал Икки. — Да и боец сейчас из меня аховый. Орихалк залечил только раны, а магия как ушла на противостояние Ор-Голлю, так и не вернулась. На земле я ничем не смогу помочь вам. Но и отсиживаться в тылу я не намерен! Тем более сейчас, когда родине Стеллы угрожает опасность! Прошу, позвольте помочь вам хотя бы немного! «Поверьте в меня», — мысленно добавил он, глядя Сириусу в глаза. Император надолго задумался. И наконец произнёс: — Это конфликт между Вермилионом и Кредерландом. Тебя, японец, он не должен касаться… — Папа, опять ты за своё?! — вспылила Стелла. — Стелла, помолчи, — осадила её Астрея. — …Но ты хочешь стать частью нашей семьи, и это всё меняет, — продолжил Сириус. — Отец! — Обстоятельства изменились, но наш уговор по-прежнему в силе. Приведи Вермилион к победе, и тогда я признаю тебя. Докажи, что ты хорош не только на словах, но и в деле. Сириус сам, без шантажа, без давления со стороны Лунаайз, заявил, что признаёт Икки представителем Вермилиона и соглашается рассмотреть его кандидатуру на брак со Стеллой. — Конечно! — обрадовался Икки.

«Я обязательно сдержу слово! — вновь сказал себе он, сидя в вертолёте с закрытыми глазами и вспоминая недавние события. — Отец принял мой вызов. Я не могу подвести его!» Глубоко выдохнув, Икки успокоился, очистил разум и сконцентрировался так сильно, как только мог. Теперь он чувствовал, как кровь течёт по жилам, как ветер треплет отдельные волосинки. А потом открыл глаза. — Идут. К полуразрушенному городу скатывалась с пологого холма чёрная волна кредерландцев. — Миллиария, ты готова? — спросил Икки. Стоявшая рядом с ним на одном колене девушка оторвалась от осмотра снайперской винтовки и поморщилась. — Просто Милли. Терпеть не могу всю эту формальщину. — Прости. Милли, ты готова? — На все сто. Миллиария зарядила пулю с краской и упёрла приклад в плечо. Кивнув, Икки включил рацию. — Генерал, вижу врага! Идут с севера, со стороны холма! У вас всё готово? — Абсолютно! — ответила Сигнард. — Можем начинать в любой момент! Солдаты поддержали её дружным криком, докатившимся даже до вертолёта. Икки слабо улыбнулся. «Вермилион — хорошая страна, а вермилионцы — отличные люди. Я хочу защитить их. И не потому, что это родина Стеллы, а потому что таков мой рыцарский долг». — Вас понял! Тогда начинаем операцию!

◆◇◆◇◆

Пятьдесят тысяч кредерландцев под контролем Ор-Голля, выстроившись колоннами, всёсметающим катком маршировали прямо к сердцу Вермилиона — столице Флэрвельг. Им противостояла имперская армия, насчитывающая тридцать тысяч человек. Вермилионцы заняли Кардию, расположенную точно посередине между Флэрвельгом и границей, и превратили город в оборонительный рубеж. Сигнард разместила основные силы на трёх направлениях — центральном, западном и восточном. Именно там проходили магистрали, соединяющие обе страны. Ровно в пять часов пополудни сражение началось. Напряжённую тишину разорвал грохот канонады. — Мы должны задержать их, пока рыцари не отметят хабы! — кричала Сигнард, перекрывая шум пальбы. — Старайтесь удержать позиции, но насмерть не стойте! Видите, что не справляетесь, — отступайте! — Есть, мэм! Марионетки-кредерландцы без колебаний палили боевыми пулями, танки выпускали снаряд за снарядом. Вермилионцы не могли ответить тем же. Они хотели спасти друзей от Ор-Голля, поэтому в их распоряжении были лишь несмертельные полицейские «игрушки». В прямом столкновении они никогда не победили бы, но начальство и не требовало бросаться грудью на амбразуру. — По ногам бейте! Но ногам! Головы у них всё равно пустые, а так вы их хоть уроните и замедлите! — Прикрывайте друг друга! Это вам не учения! В военной теории есть такое понятие как «тройное превосходство». Оно означает, что для успешного боя нападающие должны иметь в три раза больше людей и техники, чем обороняющиеся. Если идти от противного, получается, что один обороняющийся солдат стоит трёх нападающих. Вермилион располагал тридцатью тысячами человек, Кредерланд — пятьюдесятью тысячами. Численное превосходство было на стороне последних, однако правило тройного превосходства превращало тридцать тысяч в девяносто, и дело принимало совсем иной оборот. К тому же, вермилионцы возвели прочные укрытия и оборудовали точки для ведения перекрёстного огня. В первые минуты боя, пока кредерландцы были далеко, имперцы уверенно держали преимущество. Они даже поверили, что остановят противника в Кардии. Но потом расстояние уменьшилось, и боевое оружие начало оттеснять нелетальное. А затем выяснилось, что кредерландцы припасли замечательную открывашку укрытий, которая на раз сносила стены и щиты. На восточном направлении из-за спин автоматчиков и пулемётчиков вышли солдаты с длинными толстыми трубками на плечах. — Эй! Это же!.. — Чёрт! РПГ! — Ложись! РПГ-7 пробивал даже танковую броню. Тонкие бетонные стены не были для него преградой. Снабжённая реактивным двигателем граната со свистом полетела в кредерландцев. Солдаты бросились было бежать, но поняли, что всё равно не успеют, и закрыли глаза, прощаясь с жизнью. Грохнул взрыв, кожу опалило пламенем. Но… на этом всё и закончилось. — Ч-чего? «Как так?» Солдаты открыли глаза и обомлели. — Это вы?! Перед укрепточкой стоял дымящийся рыцарь в полном чёрном доспехе — Айрис Аскарид. — Целы? — обернувшись, спросила Айрис. — Д-да, целы. А вы, леди рыцарь? — Она же попала прямо в вас… — Я в порядке, — спокойно ответила девушка. И она не соврала. Блейзеры обладали врождённым сопротивлением физическим атакам. Безусловно, прямое попадание из гранатомёта убило бы их на месте, но Айрис помог Орихалк — самый твёрдый и прочный среди официально зарегистрированных девайс, воплощавший концепцию стойкости. Девушка запросто пережила бы удар крупнокалиберной корабельной ракеты. Кредерландцы запоздало открыли ураганный огонь, однако пули отлетали от доспеха. Чёрный рыцарь даже не покачнулась после недавнего попадания, а мелкий калибр вообще не мог нанести ей хоть какой-нибудь урон. Айрис медленно зашагала вперёд, осмотрелась в толпе врагов, негромко обронила: «Вижу», — и призвала огромную алебарду. Бросившись на одного из бойцов, от бедра палящего из пулемёта, она взмахнула топором, выбивая оружие из рук врага, прижала его к земле, скрутила руки за спиной и защёлкнула на запястьях наручники. В ту же секунду ближайшие кредерландцы замерли и попадали на землю, словно кто-то перерезал нити, связывающие их с кукловодом. Впрочем, почему «словно»? Хаб управлял движениями подконтрольных ему людей. Айрис обездвижила его — конечные элементы сети, солдаты, перестали принимать устойчивый сигнал, завалили центр тяжести и, образно говоря, перестали функционировать. Вермилионцы зааплодировали: — Ничего себе! Она даже не покачнулась под таким огнём! Как будто и не человек вовсе! — Ай да четвёртый рыцарь! Такими темпами вы сделаете их на раз-два! Айрис кивнула, посмотрела в небо и восхищённо прошептала: — Ты и правда видишь их. Там, над полем боя, на высоте около тридцати метров, кружил небольшой транспортный вертолёт.

◆◇◆◇◆

— Милли, следующая цель — отряд, который движется на юг по сорок пятой улице, — указал высунувшийся из двери вертолёта Икки. — Видишь? В хвосте колонны бежит солдат, у него ещё антенна из рюкзака торчит. Он-то нам и нужен. — Принято, сейчас всё будет… Ба-бах! — откликнулась Миллиария, прицелилась и потянула за спусковой крючок. Благодаря своей способности она превосходно ориентировалась в пространстве — это же позволяло ей свободно управлять пулями Каспара — и клала пулю за пулей точно в цель, несмотря на вибрирующий и качающийся пол кабины. — Отлично, ребята! — закричали им по рации. — Ага, видим этого жалкого идиота! — Гвардейцы, в атаку! — Впе-рёд! Раз-два! Впе-рёд! Раз-два! Личная гвардия императора пошла в бой, держа перед собой полицейские щиты. Они без труда прорвали строй кредерландцев и раскидали их. — Хватай его! Вяжи! Да понежнее! — Первая гвардейская техника подавления! Мужицкая гора — промасленный ад! — И-и-и раз! Гвардейцы дружно сбросили хаппи и прыгнули на отмеченного кредерландца, похоронив его под грудой мускулистых тел. Хаб был нейтрализован. Связанные с ним солдаты в ту же секунду рухнули на землю. — Вкуси праведной кары, глупец, возомнивший себя возлюбленным нашей принцессы и покусившийся на мир между нашими странами! Ты обречён! — Узри, злодей! Мы — сила Вермилиона! — Икки, можно я как бы случайно, ненароком подстрелю этих позорников? — спросила Миллиария, направив винтовку на бросавшихся пафосными фразочками гвардейцев. — Можно. Но позже, — усмехнулся Икки. Девушка удивлённо вскинула брови. «Он не против? Видимо, они действительно сделали что-то очень плохое, раз добряк Икки разрешил пострелять по ним. Надо будет и правда потом, как всё закончится, пошмалять по ним. Может, одумаются немного?.. — Размышляя, Миллиария бросила взгляд на поле боя и сглотнула. — И всё-таки Икки мегакрутой. Он нашёл уже под двадцать хабов и ни разу не ошибся. Естественно, обезвредили их вояки, но указал-то на них Икки! Как он их различает?! Я стою рядом с ним, но для меня внизу сплошная каша, все солдаты на одно лицо!» Миллиария едва заметно поморщилась. Она считала себя превосходным снайпером, способным засечь и поразить любую цель, но практика показала, что ей ещё учиться и учиться. «Ну, раз учиться, то чего откладывать в долгий ящик», — решила она. — Икки, скажи, а как ты понимаешь, кто из них хаб? Мы же смотрим сверху и видим только головы. — А больше и не надо. По крайней мере, сейчас. — Секретничаешь? — Никаких секретов, — покачал головой Икки и объяснил: — Марионетка Ор-Голля — поистине дьявольская способность. Я провёл кучу времени с Йоханом и кредерландцами, разговаривал с ними, ел, но не понял, что ими управляют. Скорее всего, Ор-Голль полностью оплетает нитями разум жертвы и считывает всю её личность вплоть до самых сокровенных воспоминаний и изюминок характера. То есть внешне марионетка будет выглядеть и вести себя точно так же, как и до пленения. Детальный осмотр ничего не даст. Поэтому лучше смотреть на всё издалека. Возьмём, к примеру, наше поле боя. Его можно сравнить с озером в дождливый день. Хабы — это капли, они падают на поверхность воды и вызывают рябь, то есть передают команды по нитям солдатам, а те дружно выполняют их. Я же отслеживаю эти «круги на воде» и ищу, откуда они идут, то есть нахожу хаб. — А-а, понятно. Значит, озеро, круги… Ясно-ясно, — глубокомысленно покивала Миллиария. «Вот только мне ничего не ясно! Да мы вообще на мир смотрим по-мегаразному!.. Ух, теперь понятно, почему Стелла втрескалась в Икки. Он надёжнее скалы. Значит, и мне нельзя подкачать». Она поудобнее перехватила винтовку и приникла к прицелу. — Но я только вижу хабы, а отмечать их никак не могу. Стрелок из меня тот ещё. Если бы не ты, Милли, я ничем не смог бы помочь Вермилиону. Спасибо тебе, — улыбнулся Икки. Миллиария вздрогнула. Сердце предательски пропустило удар, в груди что-то сладко защемило, кровь прилила к щекам, стало трудно дышать. — П-пустяки! Я же стараюсь не ради тебя, а ради Вермилиона! Всё-таки я рыцарь! — смутившись, скомканно пробормотала она и отвернулась. Икки не пытался выиграть её расположение и говорил от чистого сердца, а его улыбка, такая лёгкая, яркая, совсем как у невинного младенца, разила не хуже меча. «Теперь понятно, как он покорил Стеллу. Я тоже не устояла… Так, стоп! Милли, возьми себя в руки! Ты же не собираешься увести парня у Багровой принцессы? Она тебя за такое прибьёт, закопает, потом откопает, оживит и снова прибьёт!» Миллиария только-только успокоилась, как Икки внезапно проворчал: — М-м… А вот со следующим хабом могут возникнуть проблемы. — Где он? — По центральному шоссе на юг движется танк. Из люка выглядывает солдат. Он и есть хаб. — Икки указал на машину, которая шла напролом, сминая придорожные деревья. — Так просто к нему не подступиться. Надо сперва как-то остановить… Миллиария вскинула винтовку и выстрелила в люк. — Не вижу никаких проблем. В том секторе работает Тилли. И точно в этот момент из рядов вермилионцев выскочила бойкая загорелая девушка с коротко стриженными волосами — Тильмит Грейси, напарница Милли. — С дороги! Работает спецназ!.. То есть я! — закричала она так громко, что было слышно даже в вертолёте, и помчалась прямо на врага. Это было слишком опрометчиво. Танк тотчас развернул к ней башню. Громыхнул выстрел, на конце ствола распустился огненный цветок, бахнул схлопнувшийся от преодоления звукового барьера воздух. Снаряд калибром восемьдесят восемь миллиметров полетел точно в Тильмит. От такого не спас бы никакой магической кокон. Однако девушка широко улыбнулась… — Подкаменный заплыв! …И нырнула головой вперёд. Любой другой от такого врезался бы лицом в асфальт, но Тильмит умела проходить сквозь твёрдые объекты. Подняв тучу брызг, она исчезла. А потом туда, где она находилась мгновение назад, ударил снаряд. Прогремел взрыв, воздух содрогнулся, поднялось облако пыли. Когда оно осело, все увидели разрушенную дорогу и… ни следа погибшего человека. Почуяв неладное, танкист нырнул в машину и закрылся внутри. Вот только это мало помогло ему. Тильмит могла проникать всюду, словно вода. Немного погодя танк подпрыгнул. Потом люк откинулся, и из него вылезла Тильмит, тащившая за воротник связанного командира. — Ну, как-то так! Кредерландцы тут же попадали на землю. Вермилионцы громко захлопали. — Молодец, Тильмит! У тебя получилось! — Обычно от вашего дуэта одни проблемы, но в критической ситуации на вас можно положиться! — Ну ещё бы! Милли, где там следующий? Пали давай, а уж я вытащу его, где бы он ни прятался!

◆◇◆◇◆

Оборонявшая западную магистраль Стелла услышала по общему каналу, что Икки, Миллиария и Тильмит уверенно выкашивают один хаб за другим. — Ну, в Икки я и не сомневалась, а вот девчонки оказались не робкого десятка, — негромко проговорила она. Тильмит с Миллиарией получили лицензию рыцарей-магов только в этом году. Они числились в резерве, поэтому практически не обладали боевым опытом, однако действовали на удивление решительно и эффективно. «Хотя чего я удивлюсь. В своё время они единственные нашли храбрость подружиться со мной, — усмехнулась Стелла. — Я не могу уступить им!» — Моя госпожа, я справлюсь. Можете идти на помощь Икки, — предложил Даниэль. — Нет, дядя Дэн, я останусь, — отказалась принцесса. — Некрасиво будет взваливать всё на тебя одного. К тому же она сердилась. На недавнем стратегическом совещании Айрис исключила её из числа тех, кто мог распознать хабы Короля марионеток. Понятно, что всё дело в опыте. Сама Айрис занимала четвёртую строку в мировом рейтинге рыцарей. Плюс она была старшей сестрой Ор-Голля и, вероятно, знала какой-то секрет его силы. Старый Даниэль долгие годы занимал пост главы Вермилионского отделения Федерации и боевого наставника. За него красноречиво говорил послужной список. Ну а Икки хоть и был всего лишь на год старше Стеллы, мог считаться настоящим монстром. Судьба обделила его магией, поэтому парню приходилось постоянно сражаться с более сильными противниками. И он побеждал. Всецело концентрируясь на бое, он считывал всю информацию, не упуская ни капли. И это уже стало для него обыденностью. Наверное, нынешняя битва была для него не сложнее детской возни. Стелла намного уступала им, но не собиралась сдаваться. — Я докажу, что не стоит недооценивать Багровую принцессу! «Пускай я не такая опытная, но я же не полная дура! Если я не вижу хабы, это не означает, что я вообще ничего не могу. Главное, понимать, на чём враг строит тактику, а остальное — дело техники». Кредерландцы открыли огонь. Стелла не стала прятаться. — Платье императрицы, — провозгласила она. Жаркий огонь испарил все пули прежде, чем они успели коснуться её. Впрочем, Стелла призвала его не только для этого. Напитав пламя магией, она разделила его на миллионы крошечных искорок и развеяла по магистрали. Теперь она чувствовала всё, чего касались искорки. Блейзер средней руки не смог бы так ювелирно манипулировать магией. Обычно все смотрели на колоссальную мощь Багровой принцессы и как-то забывали, что с другими параметрам у неё тоже был полный порядок. В частности, её контроль магии лишь немногим уступал Сидзуку, которая умела расщеплять себя на отдельные клетки и вновь собираться. Именно универсальность и была силой Стеллы Вермилион. Вот и сейчас она собирала подробнейшую информацию с огромной площади: кто где стоит, куда идёт и… как протянуты незримые магические нити. Будто дракон, парящий высоко в небесах, но при этом различающий каждую песчинку на земле. — Нашла! Метнувшись к солдату, в котором сходились нити, Стелла повалила его и нацепила наручники. Кредерландцы упали, то есть она правильно определила хаб. — Ну что, съел, дядя Дэн? Я тоже кое-что умею! — сказала она, гордо выпятив грудь. Даниэль довольно улыбнулся. Морщины на лице глубже врезались в кожу. — Раньше у вас была дурная привычка принижать свои способности, но вы вернулись из Японии такой сильной, что я с трудом вас узнаю. — Естественно! В Японии я нашла сильнейшего соперника! «Икки никогда не считал себя выдающимся блейзером, но и не недооценивал себя. В каком бы тяжёлом положении он ни оказывался, он верит, что победит. Если я буду сомневаться в себе, то никогда не превзойду его». — Ну что, наведём здесь порядок по-быстрому? — задорно спросила она и устремилась ко второму хабу. Последовательные атаки Икки и Стеллы уничтожали узлы сети один за другим. Всего через час после начала сражения треть кредерландцев была освобождена от нитей Ор-Голля. Безусловно, император с императрицей наблюдали за обстановкой на поле боя в реальном времени с помощью камер. — Чудесно, просто чудесно! — воскликнула Астрея, хлопая в ладоши. — Они спасли уже почти половину армии Кредерланда! Икки тоже молодец. Он ни разу не ошибся. «Не правда ли, папа?» — спросила она взглядом у мужа. Сириус фыркнул. — Ну, может быть. — Хи-хи, не притворяйся, я вижу тебя насквозь. С одной стороны, Сириус был недоволен, что Икки хорошо проявляет себя, но с другой, не отрицал его заслуги. Даже такой упрямец не мог вечно отворачиваться от парня, который раз за разом доказывал свою силу. «И это отличный знак. Папа понемногу оттаивает», — обрадовалась Астрея. — Надеюсь, им ничто не помешает. Но у судьбы были свои планы на этот счёт. — Правда? Но как же так, Ваше Величество? Неужели вы забыли поговорку «беда не приходит одна»? — внезапно раздался незнакомый голос. — ! Сириус, Астрея и солдаты-телохранители обернулись. Позади них стояла высокая девушка с длинными тёмными волосами. Она носила платье, похожее на поникший цветок, сшитый из больших чёрных лоскутов-лепестков. — Позвольте мне принести извинения за нежданный визит, Ваши Величества. Меня зовут… Оу, простите, я совсем забыла, что не на задании, так что у меня нет имени. О, знаю. Зовите меня Айн. — Девушка неприятно улыбнулась, протянула им букет белых лилий, которые до этого момента прятала за спиной, и сказала страшные слова: — И примите эти цветы. Они будут как нельзя лучше смотреться на ваших похоронах.

◆◇◆◇◆

Тем временем в Кардии дела тоже обстояли не самым радужным образом. — Это ещё что?.. Икки и Миллиария изумлённо смотрели вверх. На пути вертолёта внезапно возник великан в чёрной куртке с капюшоном. Именно великан — в нём было по меньшей мере тридцать метров. Он засмеялся, обнажив белые крупные, как у лошади, зубы, и с ликующим визгом раздавил вертолёт — словно надоедливого комара прихлопнул. Смятая машина окуталась пламенем. Солдаты на земле опешили. — В-вертолёт взорвался! — Нет! Милли! — воскликнула Тильмит. — О, смотрите! Смотрите! — закричал кто-то, тыча пальцем чуть ниже вертолёта. А потом все услышали громкий вопль. Кричала Миллиария. Икки в самый последний момент схватил её вместе с пилотом и выпрыгнул из вертолёта. — Тильмит, лови! — Ага! Тильмит тотчас подбежала к точке падения, взмахнула трезубцем Триайной и вонзила его в дорогу. — Звёздный океан! Асфальт превратился в воду, и Икки с Миллиарией и пилотом упали в него, подняв столб чёрных брызг, а немного погодя вынырнули на поверхность. Тильмит помогла им вылезти на сушу. — Вы как, целы? — спросила бледная Сигнард. — Т-так точно. — Е-е-едва пронесло. К счастью, благодаря Икки никто не пострадал. Пока. Расслабляться было рано. Великан никуда не делся. Он по-прежнему возвышался над полем боя. — Проклятье! Что это за чудище?! — Блейзер, скорее всего, но разве у Кредерланда есть такой? Солдаты растерялись. — Нет, я не слышала, чтобы в Кредерланде был блейзер со способностью к вырастанию, — покачала головой Сигнард. — Кроме того, он должен был бы попасть в команду представителей. — То есть… — Да! Я думаю, это подельник того негодяя! — Генерал включила рацию. — Всем подразделениям на центральном шоссе! Берите оружие кредерландцев и открывайте огонь по великану! Никакой пощады! Вермилионцы не заставили себя долго ждать, и вскоре небо наполнилось грохотом стрельбы. — Ха-ха! Пушетьки! Бах-ба-бах! Здойово! — прогудел гигант. — Чёрт! Без толку! Похоже, ему ни горячо ни холодно! Простое оружие вообще было малоэффективно против блейзеров. Пули вязли в толстом слое подкожного жира и причиняли великану не больше вреда, чем слону — дробинки. — Я тозе хотю! Он нагнулся и вырвал кусок магистрали. — Я пушка! Ба-бах! Как дети бросаются землёй, так и исполин швырнул в вермилионцев импровизированный снаряд. Вот только «ребёнок» был под тридцать метров в высоту, и комок получился соответствующий. — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! От асфальтовой бомбы не могли спасти ни укрытия, ни щиты. Она пробила брешь в рядах имперской армии и раздавила около полусотни солдат. — Гы-гы-гы! Гигант весело — и беззлобно, как будто на самом деле был резвящимся ребёнком — засмеялся. — Не-не-не! Он нам не по зубам! Надо валить, иначе все здесь поляжем! — крикнула Миллиария. — Поддерживаю, подруга! Ноги в руки и бегом отсюда! — согласилась Тильмит и осмотрелась. — Стоп, а где Икки?! «Только что стоял рядом со мной!» Покрутив головой, она нашла его. Парень бежал прямиком к гиганту. — Ты же без магии! Что ты задумал?! — во всю мощь лёгких завопила Тильмит. Икки даже не обернулся. «Прости, но сейчас каждая секунда на счету. Тот камень прихлопнул кучу людей. Если не остановить великана, пострадают и другие. Не только вермилионцы, но и лежащие в отключке кредерландцы… Ну, про «остановить» я погорячился, но отвести в сторону надо. Вот только как?» На бегу он воссоздал в памяти план города, который во всех деталях рассмотрел с вертолёта. «Придумал!» Ускорившись, Икки метнулся прямо под ноги великану, к небольшому красному ящику, похожему на почтовый. Это был пожарный гидрант. Призвав Интэцу, парень коротко выдохнул и перерубил гидрант у основания. В небо выстрелил столб воды, находящейся под высоким давлением. А Икки… Икки был как раз на его верхушке. Подлетев метров на двадцать, он оттолкнулся от потока и прыгнул вперёд. — Первая тайная техника Сайгэки! Остриё чёрной катаны вошло в исполинский правый глаз, пронзив роговицу и хрусталик. Глаз взорвался, окатив Икки потоком студнеобразного стекловидного тела. Великан заорал благим матом, согнулся и попятился. — Ничего себе! Икки оттеснил его! — обрадовалась Миллиария. Тильмит же разбиралась в ближнем бою намного лучше. Она раньше заметила опасность. — Вот чёрт! Берегись! После Сайгэки Икки слетел с великана. Он парил в воздухе и не мог ни убежать, ни укрыться. «Сейчас будет удар! Главное, не потерять сознание! Стиснуть зубы и держаться!» — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Разъярённый гигант наотмашь хлестнул его тыльной стороной ладони. Парня отбросило в сторону, будто мячик. Просвистев над центральной магистралью, он несколько раз отскочил от неё, ломая дорожное полотно, вылетел за её пределы и остановился только через сто метров, у железнодорожного переезда. — Икки! Побледневшая Тильмит запрыгнула на крышу ближайшего здания и всмотрелась вдаль. Икки специально пропрыгал по шоссе, перенаправив большую часть импульса в землю, и защитил голову, самую важную часть тела, но не сумел полностью погасить урон. Все кости были сломаны, парень не мог даже подняться. Впрочем, он не потерял сознание и даже нашёл в себе силы… — Эй ты! Совсем слабак? Я вырезал тебе глаз, а ты всего лишь откинул меня? …Провоцировать врага?! «А! Икки специально отвлекает его, чтобы мы успели убежать!» — догадалась Тильмит. И великан поддался. — Аро-о-о-о-о-о-о-о! — злобно зарычал он и побежал к Икки, совершенно забыв об армии на центральной магистрали. План сработал. Но Тильмит всё равно разозлилась. «Икки, ты, конечно, прав. Нельзя, чтобы великан оставался здесь, иначе он передавит кредерландцев, но… Это уже чересчур! Почему ты решил пожертвовать собой?! А о нас ты подумал?! Как нам, по-твоему, потом смотреть в глаза Стелле?!» — Народ, не стоим! Огонь, огонь! Надо, чтобы здоровяк отвлёкся на нас! — закричала она так громко, как только могла. Солдаты тотчас вскинули оружие. — Отставить! — внезапно гаркнула Сигнард. — Генерал? «Вы чего?!» — хотела возмутиться Тильмит, но не успела. — Вот это мастерство… Он продумал всё до мелочей! — восхитилась Сигнард, не обращая внимания на девушку. Она видела поле боя намного лучше, чем рядовые бойцы, поэтому поняла, что на самом деле задумал Икки. Безусловно, он стремился увести великана в сторону, чтобы предотвратить трагедию, но не ценой своей жизни. Вот здесь Тильмит ошиблась. Бездарный рыцарь никогда не пожертвовал бы собой в такой ситуации. Он привык не сдаваться и идти вперёд, невзирая ни на какие травмы. И даже сейчас, валяясь с переломанными руками и ногами, он уверенно двигался к победе! «Вот так, правильно, — думал Икки, глядя на взбешённого исполина. — Злись. Ты должен растоптать меня, отомстить мелкой козявке за драгоценный глаз. Не останавливайся, беги прямо ко мне. Я же не просто так отлетел именно сюда». Парень запомнил план города в мельчайших деталях. Кардию пересекала железная дорога, а над ней тянулась линия электропередач. Ослепший от ярости великан разорвал её и попал под высокое напряжение. Истошно завопив, он скорчился в судорогах. Изо рта пошла пена, повалили клубы дыма. «Каким бы большим ты ни вырос, ты остался человеком, а люди состоят из воды, которая превосходно проводит электрический ток!» Гигант начал заваливаться лицом вперёд. «Ну вот, немного времени выиграли», — обрадовался Икки. Но в этот момент удача отвернулась от него. — А-а… Ао-о-о-о! О-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!! — ! План рухнул. Великан не потерял сознание. Он напрягся, устоял на ногах, валя здания вокруг, и заорал так громко, что чуть не лопнули барабанные перепонки: — Гу-у-у-улливе-е-е-е-е-е-ер! И начался настоящий кошмар . — Да вы гоните… — пробормотал Икки, глядя на великана, разом вымахавшего минимум до трёхсот метров. А затем в голове возникла нехорошая мысль: «А Стелла-то до сих пор не пришла к нам на помощь. Значит, у неё тоже дела плохи». И его опасения подтвердились.

◆◇◆◇◆

Стелла стояла посреди широкой западной магистрали. Она тяжело дышала, с подбородка падали крупные капли пота, переносицу проре́зала глубокая морщина. Она чувствовала себя выжатой, но не из-за битвы. — Ты чего? Ещё даже не подошла ко мне, а уже запыхалась? — насмешливо спросил мужчина в чёрном. Он выпрыгнул как чёрт из табакерки перед укреплениями вермилионцев и основательно проредил их ряды. — Неужели я такой страшный? — Заткнись! — Хе-хе, так ты горячая только на словах? — ! Стелла поморщилась. «Он понимает, что я боюсь его. Он видит меня насквозь». Было в незнакомце что-то злое, мерзкое, гнетущее. Что-то такое, от чего содержимое желудка просилось наружу. «Кто он такой?» — Госпожа… Не бейтесь… с ним… — простонал окровавленный Даниэль, которого незнакомец держал за шиворот. — Дядя Дэн! — Бегите… Это Хабуб! — Тот самый?! Вторая принцесса Империи Вермилион и рыцарь-ученик прекрасно знала, кому принадлежало это прозвище. Хабубом звали сильнейшего наёмника во всей истории человечества. Он «работал» на Ближнем Востоке и всегда приносил победу заказчику. — Так ты Хабуб! Насим Аль-Салем! — Ага. А ты Багровая принцесса Стелла Вермилион, — одобрительно кивнул Насим, а потом похотливо оскалился, сверкнув глазами за стёклами солнцезащитных очков. — Хе-хе, всегда хотел вживую увидеть девку, по которой сохнет пацан с ниточками. А ты ничего, очень даже ничего. Пожалуй, для него одного будет многовато. Не хочешь покувыркаться со мной? — Что?! — Стелла покраснела, рефлекторно прикрыла грудь и сердито воскликнула: — Нахал! Бродячая псина! Тебя бы выдрессировать как следует! Сперва научись хорошим манерам, а потом уже к девушкам подходи! И так, для ясности: моё сердце уже занято, тебе в нём места нет! — О-о, всё с тобой понятно, — протянул Насим. — Ну, занято и занято. Мне плевать, я просто возьму тебя. Я беру всё, что мне нужно — деньги, страны, женщин. Таково моё кредо. — Он отшвырнул полумёртвого Даниэля и сжал в кулак левую руку, по которой стекала кровь. — Не хочу бить в полную мощь, а то брать нечего будет. Хватит с тебя того же, что и с них. Ах да, ты там постарайся не сдохнуть, развлеки меня. Под «ними» он, скорее всего, подразумевал солдат и Даниэля. И это не было бахвальством. Насим действительно мог убить их одной левой. А правую он с самого начала не вынимал из кармана. Стелла сглотнула. Давление Хабуба усилилось, и ей было уже тяжело просто смотреть на него. Сердце колотилось в груди. По всему телу катился пот, но не от жара. Наоборот, девушка коченела так, словно стояла на лютом морозе. Инстинкты твердили: «Хабуб такой же, как и Ор-Голль. Он десперадо! Он просто сомнёт твою судьбу и отшвырнёт в сторону. О равном поединке можешь забыть! Беги! Беги!!!» «Ни за что!» — решительно ответила самой себе Стелла. — Народ, берите павших и бегом по укрытиям, если не хотите попасть под удар! — Е-есть! Отдав приказ солдатам, принцесса поставила ноги немного шире и подняла меч. «Неприятно признавать, но сражение мы проиграли. Однако тут нечего стыдиться. Как сказала Чёрный рыцарь, сильный воин способен правильно оценить силу врага и понять, когда нужно отступить. Тем более боевые искусства создавались в первую очередь для самообороны. Но… Я так не могу. Я ношу меч не для того, чтобы защищать себя. У меня есть любимая страна, есть любимый народ. Я защищаю их, а потому ни за что не отступлю, не убегу, поджав хвост! Пожертвую собой, но и Хабуба утащу на тот свет! Отчаяние? Заведомый проигрыш? Огромная пропасть в силе? Сопротивление судьбы? Плевать! Икки взошёл на семизвёздный пик, переборов всё это! А раз он смог, то и я должна!» — Р-р-р-р-ро-о-о-о-о-о-о-о!!! Подняв голову к пасмурному небу, Стелла взревела, пробуждая дракона. Текущая по жилам кровь мгновенно вскипела. — О-о, так это и есть та самая имитация дракона? Выглядит угрожающе, — сказал Насим. Он оставался совершенно спокойным — чувствовал, что даже с Духом дракона Стелла намного уступала ему в силе. Сама девушка тоже понимала это, но больше не боялась. Она выжгла страх подчистую, вместо него в душе пылала пламенеющая храбрость. «Я поклялась, что превзойду Икки, поэтому я буду такой же, как и он. Хоть раз в жизни не стану бросаться сразу в бой, а сперва пойму, что умеет враг». Обуздав темпераментный характер, требовавший броситься на Насима, Стелла направила на него меч и принялась наблюдать, как рекомендовал лучший «учебник». «Я знаю, что Хабуб — лучший в мире наёмник, но на этом всё и заканчивается. Прежде чем действовать, надо как минимум понять, в чём его сила…» — Нападаю! — резко крикнул Хасим и ринулся к ней. Он не стал финтить или осторожничать и имел на то полное право — право сильного. «Слишком быстро!» Стелла даже не успела придумать, как будет контратаковать, а Насим уже был перед ней и заносил левый кулак. Он бил не в полную мощь, лишь выбросил вперёд согнутую руку, исполняя джеб. Задачей джебов было не нанести урон противнику, а ограничить его движения и заставить двигаться в собственном ритме. «Ага. Я ещё раньше заметила, что Хабуб дерётся чисто левой рукой, не подключает правую и ноги. Его девайс — кастет. А это значит, что он боксёр. Сперва наносит несколько джебов, обозначая ритм и дистанцию, потом дожидается подходящего момента и нокаутирует полновесным прямым ударом». Проанализировав боевой стиль Насима, Стелла подставила под кулак Леватейн… — ?! …И отлетела метров на десять. — Что?! «Что это сейчас было?!» — Хе-хе. Чего вылупилась? Никогда джеба не видела? «Это джеб?! Нет, движение было как у джеба, тут не поспоришь, но мощь!.. Её не впитала даже драконья сила! Ома и тот не был способен на такое…» Кости неприятно ныли. Стелла поняла, что аномально хлёсткие, твёрдые удары не оставят ей и шанса выжить. Просто расколют череп и всё. — Э, не сдувайся! Я ещё не закончил! — ! Насим вновь подскочил к Стелле. Наученная горьким опытом принцесса чуть пригнулась, расставила ноги пошире и выставила перед собой Леватейн, приготовившись отражать сверхтяжёлые атаки и ждать, пока враг не потеряет терпение, не ошибётся и не откроется. Однако наёмник просчитал ход её мыслей. — Дура! Он сделал полшага вперёд, оказавшись совсем вплотную, остановил удар и отвёл локоть до поясницы. «Чёрт! Не спереди, а снизу!» — переполошилась Стелла, но было слишком поздно. С глухим звоном Леватейн подлетел вверх, оставив хозяйку абсолютно беззащитной. Насим отвёл руку и, звучно выдохнув, вмазал девушке прямо в лицо. Принцесса выгнулась и отлетела, но… не упала — затормозила, взламывая дорогу, и застыла, глядя в небо и обливаясь кровью, текущей из рассечённого лба. А потом медленно выпрямилась. Она не погибла и даже не потеряла сознание. Насим увидел в её глазах отблески пламени боевого упрямства, и усмехнулся. — Вот оно как. Значит, в момент удара резко расслабилась и отлетела по инерции. Умно-умно. Чем больше человек напрягается, тем больше урона получает при ударе. Но если он будет податливым, то особо не пострадает. Не зря же в народе говорят, что гибкую иву ветер не сломает. Икки много раз использовал этот приём — смягчение — в поединке против Стеллы. Принцесса ухватила его суть и тотчас адаптировала под себя. Но не идеально. — Правда, кое-что и тебе перепало. — А!.. Девушка вздрогнула и пошатнулась, из глаз брызнули искры. «Нет, всё-таки до Икки все далеко…» Бездарный рыцарь постоянно держал себя в тонусе и расслаблялся лишь за долю секунды до смертельного удара. Это был сверхчеловеческий уровень рукопашного боя, и Стелла, естественно, не могла повторить его с первого раза. «Ну, главное, что жива осталась. Итак, выходит, кулак Хабуба очень быстрый, ужасно тяжёлый и неимоверно твёрдый. Поэтому его атаки такие мощные. Вот только это не так опасно, как кажется на первый взгляд. Достаточно отражать удары, и он не сможет прикончить меня! А там и я уловлю момент для контратаки!» — Хе-хе, судя по глазам, у тебя ещё остался порох. Супер! Тогда продолжим! Насим бросился в бой и обрушил на Стеллу град джебов. — Си-и-и! — ! Девушка вновь ушла в глухую оборону. «Решила отсидеться?» — Ха, не, ну ты точно дура! — хохотнул Насим и снова провёл недавнюю связку: придержал противника джебом, резко сделал полшага вперёд и отвёл локоть для апперкота по Леватейну. Но Стелла на это и рассчитывала! Как только кулак пошёл назад, она рванула ему навстречу. — Что? — опешил наёмник. Багровая принцесса усвоила урок и поняла, где ошиблась. Техника смягчения не сочеталась с её характером. Там, где тот же Икки расслаблялся и выгибался, точно упругий ивовый прут, Стелла принимала удар врага в лоб. Она считала, что бой — это напряжение, это прилив мощи. Чем крепче и жёстче стойка, тем прочнее она будет. Вот и сейчас Стелла напрягла все мышцы и суставы, став самой настоящей скалой, и… вмазала лбом по руке Насима за мгновение до того, как она начала подниматься. Апперкота не получилось. Кулак, конечно, оставил трещину в черепе, но не успел набрать скорость и силу, чтобы расколоть его. Хабуб пошатнулся и рефлекторно отступил назад, чтобы не упасть. На мгновение он открылся, и Стелла не упустила свой шанс. — Получи-и-и-и-и-и-и! С криком она вскинула Леватейн и разрубила Насима Аль-Салема от левого бока до правого плеча.

◆◇◆◇◆

Меч вошёл в плоть, рассёк внутренности, разрубил позвоночник. Верхняя половина Насима должна была соскользнуть по нижней и упасть на землю, но наёмник… остался стоять как ни в чём не бывало. Даже кровь не пошла. — Э… — обронила Стелла. Она чётко увидела, как разрубила врага, но при этом руки практически не почувствовали сопротивления. Леватейн как будто пронёсся сквозь мелкий песок. «Как так?! Это невозможно!» Ничего не понимая, Стелла замахала мечом: отрубила Насиму голову, пронзила сердце, вновь рассекла туловище вместе с руками. Клинок проходил через тело, не встречая сопротивления. Не было ни намёка на кровь, а раны затягивались так, словно время отматывалось назад. И только после нескольких ударов принцессу осенило. «Нет… Не может быть!» Она так растерялась, что совершенно забыла о поединке, и очнулась только тогда, когда померк свет. Насим поднёс к её лицу левую руку и, прижав большим пальцем средний, отвесил щелбан. «Чёрт!» Не успев отреагировать, Стелла отлетела, пробила насквозь придорожный магазин, ещё парочку зданий, вылетела на соседнюю улицу и врезалась в бетонный забор. — Гх… Она попыталась тут же вскочить на ноги, чтобы дать отпор на случай преследования, но только поднялась на одно колено, как вдруг зашаталась и вновь упала. Перед глазами плавали чёрные круги и вспыхивали искры, в ушах шумело, всё вокруг качалось, точно на палубе корабля в шторм. Насим ударил точно по трещине в черепе и задел мозг. Стелла кое-как села — на большее она сейчас была не способна. Пройдя через туннель в домах, наёмник остановился перед ней. — Не ожидал, что ты бросишься на мой кулак. Смело. Но глупо. Сама видишь, я неуязвим. Опершись о забор, девушка с трудом встала на дрожащие ноги и широко ухмыльнулась разбитыми губами. — Подумаешь, сломала пару-тройку костей. Небольшая цена за победу. — О-о, ты так уверена, что победишь? — Ещё бы. Пока ты тут строишь из себя крутого, я готовлюсь убить тебя. И да, я поняла, что у тебя за сила. Необычайно твёрдый кулак, неразрубаемое тело — а всему причиной… — Твоя сила — управлять песком, стихийного типа. — ! — Кулак у тебя тяжёлый, потому что ты не скупясь наполнил его магией десперадо, а твёрдый — потому что при ударе ты покрываешь его слоем песка, спрессованного до состояния камня. Мои же атаки тебя не берут, поскольку ты в момент разрубания превращаешь тело в песок. Так-то! — уверенно сказала Стелла. Она уже видела подобную технику — Аоирориннэ у Сидзуку. — Неуязвимость? Не смеши меня. Безусловно, защита у тебя на высоте, но я уже знаю её принцип, а потому как-нибудь справлюсь… Внезапно Насим расхохотался, заглушив окончание фразы. — Ч-что смешного? — насторожилась Стелла. — Что смешного? Да всё! Ты правда думаешь, что я управляю песком? Не, ну это было бы слишком просто и неинтересно. Видимо, ты так и не поняла, почему меня прозвали Хабубом. Пожалуй, стоит показать. Э, Тошкатль * . Впервые с момента появления он вынул правую руку из кармана. И… Стелла убежала. Точнее, улетела — ноги не держали, поэтому она отрастила огненные крылья и одним махом отдалилась метров на десять. Несмотря на выжженный дотла испуг, несмотря на непоколебимую решимость стоять насмерть за народ, в этот момент она не могла думать ни о чём другом, кроме бегства. «Так это из-за его правой руки меня сперва выворачивало наизнанку?!» — изумилась девушка. Кулак наёмника источал трупный смрад. Не буквально, конечно, фигурально. Это была аура смерти, эдакий призрак, воплощавший боль, ненависть, сожаления, проклятия всех тех, кого лишил жизни Насим. «Скольких же он убил? Тысячи? Десятки тысяч? Нет, не меньше нескольких сотен… Даже Ор-Голль так не вонял». — Хе-хе. Соображалка у тебя так себя, а вот инстинкты первостатейные. Сразу поняла, зачем я достал правую. Но могла бы не пыжиться. Беги, прячься — я всё равно истреблю всех. Насим поднял правую руку, и из неё вырос пропитанный магией песчаный вихрь. Эфемерная вонь стала сильнее. Как будто сама смерть спустилась на землю за кровавой жатвой. «Не знаю, что он будет делать, но ясно одно — он ни разу не преувеличивал. Он и правда может одним ударом убить тысячи людей. Если я не остановлю его, случится ужасное!» — воскликнула про себя Стелла. Однако она не сделала ни шага вперёд. Душа рвалась в бой, но тело парализовало страхом. Пламенная храбрость, порождённая стремлением защитить дорогую сердцу страну, потухла в дуновении сухого ветра, предвестника бойни, и не было веры в свои силы, чтобы вновь разжечь её. «Что делать? Что мне делать?» Насим не стал ждать, пока Стелла найдёт ответ, и безжалостно, беспощадно опустил кулак на землю Вермилиона.

◆◇◆◇◆

А тем временем во Флэрвельге. — Н-нарушитель! — Окружить! Схватить! Не дать ей приблизиться к императору! Охрана дружно бросилась на девушку в чёрном платье, но та спокойно перехватила букет, сорвала лепестки и бросила в них. — Гха!.. Солдаты рухнули на пол. — Что… за?.. — Всё… онемело… И не только они. Свалились и горничные у пультов управления экранами, на которых отображалось поле боя, и даже Астрея упала на колени. — Аромат… странный, — проговорила она. Девушка в чёрном, Айн, засмеялась. — О, так вы заметили, императрица? Да, это не обычные белые лилии, а магический цветок «Спящая красавица». Я создала их, скрестив простые семена с Астаротой, девайсом-семенем в моей матке. Их пыльца содержит вещества, которые при вдыхании оказывают паралитическое воздействие. Одно из них — сакситоксин. А эффективность-то какая! Одного цветка достаточно, чтобы свалить с ног слона, а целый букет гарантированно обездвижит любого человека. Прелестное создание! Впрочем… — Ифри-и-и-и-ит! Айн прервала горделивую речь на середине и отпрыгнула далеко назад, уклоняясь от удара окутанным ярко-красным пламенем топора. Широкое лезвие вонзилось в пол и раскололо мраморные плиты на мелкие кусочки. — Даже на колени не упали? Хотя да, вы же отец Багровой принцессы. — Ты заодно с ублюдком, который развязал эту шутовскую войну?! — взревел Сириус. — Зачем ты явилась сюда?! Что тебе... вам нужно от Вермилиона и Кредерланда? Зачем вы всё это начали? — Зачем? — повторила Айн, склонила голову набок и немного подумала. — Ну… Если честно, лично мне было скучно. — Ч-что?.. — Я люблю цветы. Люблю распускающиеся весной милые тюльпаны, поднимающие летом золотые головы подсолнухи, украшающие осень маленькие прелестные космеи и оживляющие зиму цинерарии. Цветы — это чудо. Я смотрю на них и понимаю, что счастлива. Но все они меркнут перед розами, напившимися человеческой крови. — ! — Их красота пленила меня. Её можно назвать квинтэссенцией человеческой жизни. Я хочу, чтобы они росли везде, чтобы я в любой момент могла пойти и полюбоваться ими. «Освободители» должны были дать мне это. Но дни, когда они пытались любыми средствами построить идеальный мир, вели тонкие политические и экономические игры, отошли в прошлое. Нынче это кучка скудоумных людей, преследующих шкурные интересы и пекущихся лишь о деньгах. Они всё реже обращаются за помощью к нам, профессиональным убийцам. Дома меня учили, что слово клиента — закон, но мне надоело их слушаться. И тут как нельзя кстати на связь вышел Король марионеток. Он пригласил меня на фестиваль и предложил жить весело. И я согласилась. Вы только представьте себе земли Вермилиона и Кредерланда, усеянные розами, испившими ваших жизней. Что может быть чудеснее? — Золотое затмение! — выкрикнул Сириус название благородного искусства. — Упс! Чуть не задели, — усмехнулась Айн, уворачиваясь от огненного топора. — Император, я же ещё не договорила. Где ваши манеры? — С меня довольно! Я тебя услышал! Ты испорченная девка! Не вижу смысла дальше говорить с тобой! И чтобы твой рот больше не исторгал мерзости, я прихлопну тебя! Чаша терпения Сириуса переполнилась. Оттолкнувшись от пола так сильно, что треснула плитка, он бросился на Айн, собираясь снести ей голову и растоптать за крамольные мысли о его стране. Девушка сокрушённо вздохнула. — Так и знала, что не стоит разговаривать с варваром, который не видит красоту цветов. — Она сняла длинную чёрную перчатку с правой руки. — Розовый кнут. Кожа разорвалась изнутри, и из неё вылетела гибкая плеть, усеянная острыми шипами. Со свистом рассекая воздух, она устремились к Сириусу. Мастера кнута умели поражать цели на большом расстоянии, посылая ремень по непредсказуемой, неудобной для цели траектории, а Розовый кнут Айн, казалось, вдобавок обладал собственной волей. Он извивался, как змея, и летел так быстро, что глаз не успевал различить его. С мучительным криком Сириус упал, обливаясь кровью. — Папа! — закричала Астрея. Император напрягся и попытался встать, но не смог. Точными ударами кнут разорвал сухожилия на руках и ногах, окончательно обезвредив его. — Вы же отец двух дочерей. Научитесь, в конце-то концов, понимать любовь женщин к цветам, — дала совет Айн и садистски улыбнулась. — Впрочем, грубому варвару тоже найдётся место в мире гармонии. Скажем, безобразная чаша только подчеркнёт красоту роз. Она подняла левую руку. Печатка и кожа разорвались, и на ладони возник крошечный побег. Он быстро, будто на ускоренной перемотке, вырос, распустился красивой розой, увял и опал, оставив семечко. — Итак, император Сириус, вашим цветком я наслажусь в первую очередь. Распустись и порази всех своей красотой, «Кровавая Мэри». Айн бросила семя в Сириуса. Оно проникло через рану внутрь тела, напиталось кровью, проклюнулось и стремительно разрослось по всему организму. Шипастые плети разорвали нервные окончания, лишив возможности самостоятельно шевелиться, и превратили мужчину в ходячий цветочный горшок. А в конце появились прекрасные цветы — квинтэссенция жизни. Точнее, так было бы… — Э… Но семечко отскочило в сторону, как будто перед Сириусом выросла невидимая стена. В то же мгновение одна из лежавших рядом с Астреей горничных подорвалась и чересчур быстро для обычного человека напала на Айн. — Засада?! Как подло! Убийца не ожидала, что кто-то из телохранителей императора будет ждать до последнего, пока она не откроется. Однако она не растерялась и взмахнула Розовым кнутом, целясь в ноги, — хотела тоже обездвижить горничную и превратить в горшок для кровососущего цветка. Шипастые плети… отлетели точно так же, как и семечко. «Нет, она не из охраны! Это же способность!..» Горничная взмахнула девайсом, разрезая шипастые плети. Айн тотчас признала и его, и девушку. Изогнувшись, она едва успела отскочить назад. Цепь бензопилы взвизгнула перед самым её носом. — Ну и ну, не думала, что увижу тебя в Вермилионе, — дружелюбно сказала она. — Зачем ты притворилась одной из горничных, Фир? Ой, прости, кажется, сейчас тебя зовут Юи Татара, да? Черноволосая девушка в форменном платье дворцовой горничной — она же наёмный убийца и представитель академии Акацуки на Фестивале искусства меча семи звёзд — угрюмо процедила, не скрывая раздражения: — Зачем? Это я у тебя должна спрашивать, грёбаная сестричка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

Выполнив скучное, нудное и просто неприятное задание в Японии, Юи вернулась домой. Там её ждало страшное. Родители и сёстры были мертвы, а из их тел росли розы. Внимательно исследовав дом и разлагающиеся тела, Юи установила: одни откусили себе язык и умерли от потери крови, а другие бились головой о колонны. То есть это было групповое самоубийство. Розовые побеги разорвали плоть, сдвинули внутренние органы и вырвались наружу через отверстия в теле. Люди не выдержали адской боли и наложили на себя руки. Только один блейзер мог совершить такую мерзость — Порочная роза. Юи пошла по следу, предвидя ход её мыслей, притворилась горничной во дворце императора и стала ждать. — Ты всегда вела себя как вздумается: убивала не только цель задания, но и всех, кто подвернётся под руку, убивала просто так, не по заданию, а от скуки! Но тебе не кажется, что на этот раз ты зашла слишком далеко?! — прорычала Юи, ткнув в сестру бензопилой Дзидзури Мукадэ. Айн пожала плечами и засмеялась. — Ясненько. Значит, ты шла по моему следу. Я думала, что замела его… Хотя да, мы же сёстры, у нас один стиль. Итак, ты хочешь отомстить мне за смерть недалёких родственничков? Показать свою верность семье? А мне казалось, что, расцветя, они только похорошели. — Чё за бред? — Что? Дело не в мести? То есть ты не хочешь убить меня за то, что я жесточайшим образом прикончила их? — Да мне плевать, как они сдохли. — Какая бесчувственность… — Мы киллеры, и выбирать способ убийства — наша работа. Ясное дело, родители с сёстрами натворили столько, что своей смертью не умерли бы. Поделом им. Юи не лукавила. Её семья торговала чужими жизнями, поэтому не заслуживала жалости, пусть даже погибла от рук собственной дочери. Но тогда зачем она преследовала Айн? — Мне плевать на них, но… Какого хрена ты кокнула ещё и клиента?! Совсем с дуба рухнула?! Профессиональные убийцы пользуются самым большим доверием, а ты опорочила нас, запятнала имя семьи Абгрунд! Я смою этот позор. Твоей кровью. Потому что я — профи! Так-то! «Прикончу Порочную розу и верну доверие Абгрундам!» — твёрдо решила Юи. Айн округлила глаза. — Ну и ну. Получается, ты хочешь убить меня, чтобы восстановить имя семьи? Пусть даже кроме нас с тобой никого не осталось? Значит, плакса Фир выросла… Я горжусь тобой. Вот только… — Она насмешливо улыбнулась. — Получится ли у тебя сорвать Порочную розу? Из-под юбки чёрного платья выросли длинные тонкие побеги, усеянные острыми, блестящими от крови шипами. Словно поднявшие головы, готовые броситься в любой момент змеи. Порочная роза приготовилась сражаться. — А вот ты совсем не изменилась, — хмыкнула Юи. — Задираешь нос, думаешь, что всё будет по-твоему. А вот хрен тебе. — В смысле? — Ничего не будет по-твоему. Я, нет, мы помешаем тебе! Она бросила косой взгляд на экран. Ай тоже посмотрела в ту сторону. И в тот же момент на поле боя в Кардии произошли крупные изменения.

◆◇◆◇◆

Небо упало. Точнее, не небо, а исполинская подошва. Разъярённый трёхсотметровый великан хотел растоптать Икки за выколотый глаз. «Чёрт! Дело дрянь! Надо что-то делать, иначе он убьёт меня!» Икки кое-как приподнялся. Магия не успела восстановиться, руки и ноги были сломаны. Он не мог не то что убежать, даже отползти. Казалось, на этот раз смерть точно заберёт его, но… — Успела. — ! Свистнул ветер, и перед Икки возник воин в чёрном доспехе. Успевшая в последний момент Айрис Аскарид замахнулась алебардой и, резко выдохнув, что было мощи ударила по ноге гиганта. «Хочет оттолкнуть? Но это безумие! Нет, конечно, для девушки Аскарид-сан очень сильная, но не настолько, чтобы справиться с великаном. Может, у Стеллы был бы шанс, но не у Аскарид-сан. Это же всё равно что муравью пытаться перебодать слона!» — подумал Икки. Однако он ошибся. — Гх… У-у? Подошва застыла над землёй. Муравей остановил слона. «Чего?! Как?.. А, понятно». Икки увидел, как из щелей доспеха брызжет кровь. Организм Айрис не выдерживал колоссального давления, однако Орихалк молниеносно исцелял его, как сделал это в своё время с Икки. Поэтому Чёрный рыцарь стояла прямо, гордо и не отступала. И наконец… — Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — закричала Айрис и, поднатужившись, оттолкнула падающее небо, а затем вонзила алебарду в подошву великана. На них с Икки обрушился кровавый дождь. — Больно-о-о-о-о-о!!! — трубно завопил гигант и упал на пятую точку. Он раздавил множество домов, но Икки выманил его в пустой район, так что никто не пострадал. — Цел? — спросила Айрис. — Да, спасибо, — кивнул парень. — Думаю, я понял, почему вас называют стойкой. «Её способность — это прямо идеальный символ десперадо. Аномальная сила в относительно небольшом теле, чудовищная регенерация, превосходящая возможности iPS-капсул. Скорее всего, просто так зарубить Аскарид-сан не получится. Чтобы убить её, надо что-то посерьёзнее. Да уж, вот они какие, десперадо…» Но довосхищаться ему не дали. — А-а-а! Больно! Больно-о-о! Убью! Великан снова встал и, размазывая по лицу слёзы и слюни, свирепо уставился на них. — Айрис, он сейчас снова нападёт! — Ничего страшного, — спокойно ответила девушка. Она вонзила в землю алебарду, отбросила в сторону шлем и посмотрела прямо в глаза гиганту. «Что она задумала?» — удивился Икки. — Веди себя прилично! — строго сказала Айрис таким тоном, каким обычно отчитывают непослушных детей. И произошло невероятное. Великан мгновенно побледнел и съёжился. — Н-не надо… Бросдиде… Уа-а-а-а-а-а! Заревев, он проворно развернулся и убежал, сотрясая землю. Икки застыл с открытым ртом. — Он убежал?.. Как? — Его зовут Би-Би. Биг Бэби * . Воспитанник «Освободителей». Он очень сильный, но ему всего пять лет. — П-пять лет?! — Да. И как все дети, он лучше понимает слова, а не насилие. Поэтому он и разозлился, когда вы начали бить его, — объяснила Айрис, надев шлем и подняв алебарду. А потом произошло нечто ещё более необыкновенное. Тяжёлые тучи исчезли. — А, что?! Небо прояснилось? Но почему? Внезапно на них налетел мощный песчаный вихрь, сметающий обломки зданий и машины. Икки прикрыл лицо и изо всех сил приник к земле, чтобы не сдуло. — Ну наконец-то. Подмога, — негромко проговорила Айрис, как будто не замечавшая штормовые порывы. — Вот она тут будет как нельзя кстати.

◆◇◆◇◆

«Небо расчистилось? — изумилась Стелла, стоявшая в районе западной магистрали. — Из-за чего… Что, метеорит?!» Огромный, больше двадцати метров в диаметре, докрасна раскалённый трением о воздух кусок камня летел прямо на неё… нет, на Насима. Совпадение? Принцесса ошеломлённо смотрела на приближавшийся метеорит. Разумеется, наёмник тоже заметил его. Раздосадованно прищёлкнув языком, он вновь поднял песчаный кулак, который хотел обрушить на землю Вермилиона. Это был не гранатомёт и даже не танк. После удара космическим телом такого размера не выжил бы ни один блейзер. Ко всему прочему, метеорит уже достиг предельной скорости падения, от него было не убежать. Насим поднял голову, отвёл руку и… — Смертельный удар! …Что было мочи выбросил кулак вперёд. Видимо, он совсем отчаялся, раз решил вот так уничтожить гигантский космический булыжник. Метеорит упал. И раздался оглушительный взрыв. — А-а-а-а-а-а-а-а! Ударная волна смела Стеллу, точно пушинку. Девушка едва успела зажмуриться. Упав, она припала к земле, молясь, чтобы её не унесло, пока вихрь сил не уляжется. Наконец всё стихло. Стелла неуверенно открыла глаза и обомлела. — Что за… Часть города просто исчезла. Всё в радиусе ста метров от точки падения превратилось в песчаную пустошь. Сам эпицентр скрывало плотное облако пыли. Скорее всего, метеорит похоронил под собой Насима. Даже сильнейший за всю историю человечества наёмник вряд ли пережил бы такой удар. Стелла подняла взгляд к небу. «Что это было? Помощь небес? Неужели сама природа встала на сторону Вермилиона?» — Или просто так совпало? — Не-не, никаких совпадений, — внезапно раздался позади неё знакомый голос. Вздрогнув от неожиданности, принцесса обернулась. — Приветик, Стелла. Что-то ты совсем неважнецки выглядишь. Смотри, чтобы Куро-бо не увидел, — озорно улыбнулась девушка… нет, женщина — девушку она давно переросла — в красивом кимоно. — Нэнэ-сэнсэй?! Да. Это была лектор на полставки из академии Хагун, временно личный наставник Стеллы, один из сильнейших блейзеров мира и рыцарь, по результатам прошлого года занимающий третью строку в рейтинге А-лиги КОК, которую спонсировала Международная федерация рыцарей-магов. Нэнэ Сайкё по прозвищу Якши-химэ. «А, так вот откуда взялся метеорит!» — догадалась Стелла. Нэнэ манипулировала гравитацией. Своей силой она притягивала мусор с околоземной орбиты и обрушивала его на головы врагов. Именно такой принцип был у Хадотэнсэй, её благородного искусства, которое Федерация разрешила использовать только в экстренных случаях. — Сэнсэй, что вы делаете в Вермилионе?! — Ну смотри, Вермилион состоит в Федерации, так? Значит, я имею полное право прийти на помощь. Не забывай, что я в первую очередь рыцарь-маг, а уже потом учитель и участник боевого турнира. В кодексе Федерации был пункт о помощи странам-участницам, попавшим в бедственное положение. В генштабе поняли, что Вермилион не справится с Ор-Голлем своими силами, и направили подкрепление. — Ах да, в помощь вам прислали не только меня. Крылатый министр собрал целую армию в соседних странах. Скоро будут. Миллион или что-то около того. — Миллион?! Так много?! — Ага. Правда, я не стала ждать, пока они притопают и прилетела на метеорите, — хмыкнула Нэнэ и добавила. — Сочувствую, Стелла. Только-только вышла на летние каникулы, и тут раз — объявилась компашка злодеев. Вот уж точно кое-чей бог невезения постарался. — Не смешно. Но всё равно спасибо. Вы спасли нас от Хабуба. — М? Спасла? Серьёзно? Ты думаешь, что я смогла бы вышибить из него дух каким-то камушком? — Э-э… Стелла посмотрела на точку падения. Как раз к этому моменту ветер разогнал пыль, и принцесса увидела… целого и невредимого Насима. — Да ладно… Он уничтожил метеорит?! «Хабуб, конечно, сильный, но я и представить не могла, что он выдержит прямой удар Хадотэнсэй!» — Ну, вроде того. Я и не думала, что свалю его одним ударом. Но вот то, что я его даже не поцарапала, неприятно. Хотя да, он же типа сильнейший в мире милитарист. М-да, а командировочка-то нелёгкой получится, — утомлённо вздохнула Нэнэ. — Ладно хоть хорош собой, и то хлеб. Весь такой небритый, агрессивный, пусть и немолодой. Обожаю диких мужчин. Эй, ну так что? Не хочешь вместо девчонки повеселиться со мной? — развязно крикнула она Насиму, зашагав ему навстречу. Наёмник сокрушённо помотал головой. — Якши-химэ Нэнэ? Правду говорят, ты совсем с башкой не дружишь и сдерживаться не умеешь. Если бы я не защитился, сдохли бы все. — Ой, да брось! Только не говори, что таким камушком можно вышибить из тебя весь дух. Любишь поболтать о невозможном? Давай лучше проведём время с куда большей пользой. — Хе-хе. Для рыцаря-мага ты та ещё извращенка. Самой не противно? — усмехнулся Насим и тоже пошёл к ней. Остановившись друг перед другом, они немного постояли… А потом Насим резко схватил Нэнэ за отвороты кимоно, сдёрнул его до плеч и, увидев скромные холмики груди, презрительно поморщился. — Извини, но малолеток не трахаю. Стелла чуть не задохнулась от такой грубости. А вот униженная, казалось бы, Нэнэ широко улыбнулась, даже не думая поправлять одежду.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Ну, чего ты из себя строишь невесть кого? Сам же будешь вопить, когда я оседлаю тебя. Ах, обожаю доминировать над вами, типа крутыми парнями! Она нежно погладила правую руку так и не отпустившего её Насима. Наёмник испугался и хотел отстраниться, но не смог. — ! Изящные тонкие пальчики впились в него так сильно, что он даже в песок не мог превратиться. «Какого?..» — начал Насим, но не успел завершить мысль. Нэнэ пнула его в бок правой ногой. Насим отлетел метров на пятьдесят, пробил уцелевшие в песчаной буре здания, словно пушечное ядро, и скрылся из виду. Стелла остолбенела. Безусловно, изумил её не сам удар. Нэнэ только казалась хрупкой, а на деле била так мощно, что Багровая принцесса едва ухитрилась остаться в живых после их тренировок. Поражало то, как легко Якши-химэ отшвырнула человека, способного превращаться в песок и переживать смертоносные раны от меча. — К-как? — Да всё просто. Он натерпелся страху, дёрнулся убежать и поневоле затвердел, — ответила Нэнэ, взглянув на левую руку, кажущуюся чёрной из-за гравитационных искажений света. Стелла мигом поняла, что она имела в виду. «Ну точно! Раз урон проходит по напряжённому телу, то и я могла справиться с Хабубом. Надо только окутать Леватейн таким жарким пламенем, чтобы песок от одного касания превращался в стекло». Обнадёженная девушка тут же влила больше энергии в девайс, и огонь загудел увереннее. — Остынь. Тебе пока рано с ним сражаться, — негромко предостерегла Нэнэ, догадавшись, что у неё на уме. — Но… Стелла не успела возразить. Внезапно раздался низкий гул, земля зашаталась, и там, куда улетел Насим, поднялся песчаный вихрь. «Что это?!» — опешила девушка. А затем здания начали падать одно за другим. «Нет! Это не они падают! Это земля погружается!» Западный район Кардии проваливался под землю, будто попал в ловушку муравьиного льва. Дома, машины и люди проваливались в песок. — Что он сделал?! — То, что и должен делать хабуб. С арабского это слово переводится как «песчаная буря». Так что хабуб — это не простой ветер, а самый настоящий бог смерти, который проносится над землёй и превращает её в бесплодную пустыню, — ответила Нэнэ, напряжённо глядя на оседающий город. Она легонько махнула ногой, сбросив гэта с единственным высоким зубом. Стелла проводила её взглядом и округлила глаза. На сандалии живого места не осталось, она наполовину осы́палась сухой крошкой. — Насим Аль-Салем уничтожает и цель, и заказчика. Он отбирает деньги, земли, жизни и оставляет за собой пустыню. Там, где он проходит, погибает всё. Теперь понимаешь, почему его прозвали Хабубом? Не из-за какого-нибудь тривиального управления песком. Это было бы слишком круто. Песок — это побочный продукт его способности. Истинная сила Насима — иссушение. Он воплощение бедствия, которое погубит Землю. Только сейчас Стелла поняла, что на самом деле сделал наёмник. Он выпил воду из земной коры, на которой стоял город. Почва превратилась в песок и «поехала», в результате чего изменился рельеф на поверхности. Точно так же Насим поступил и с метеоритом — просто высушил его, и камень рассыпался на мелкие крупинки. Иными словами, только что Насим Аль-Салем ударом кулака убил часть планеты. «Вот это сила! Если Хабуб разойдётся здесь, то… погибнут, наверное, все: и вермилионцы, и кредерландцы. Нет, надо остановить его!» — решила Стелла. Однако суровая реальность диктовала свои правила. — Ха-ха-ха-ха! Прекрасно! Наконец-то после стольких лет хоть кто-то умудрился пробудить меня! — прокричал Насим, вытерев большим пальцем красную струйку в углу рта. Глаза за стёклами солнцезащитных очков налились кровью. — Ладно, Якши-химэ, ты понравилась мне! Если так хочешь, трахну тебя! Выпью всё до последней капли крови! И наёмник бросился на Нэнэ, сжав кулаки, наполненные силой абсолютного иссушения. Он двигался намного быстрее, чем в поединке со Стеллой. Принцесса поспешно вскинула меч, чтобы зарубить врага, но Нэнэ обездвижила её всего лишь одной фразой: — Не шевелись. — ! И Стелла послушалась не потому, что тон наставника был строгим. На её плечи как будто опустилась исполинская длань, пригибая к земле и не позволяя вдохнуть. «Благородное искусство? Но сэнсэй вроде ничего такого не сделала», — удивилась девушка. Не обращая на неё внимания, Нэнэ призвала веера Бэниироагэха и шагнула навстречу Насиму. — Не на… «Не надо!» — хотела воскликнуть Стелла, но губы предательски задрожали, и ей удалось выдавить всего пару звуков. Нэнэ и Насим были известными во всём мире десперадо. Оба обладали достаточной мощью, чтобы менять рельеф земной поверхности. «Если они начнут драться всерьёз, будет много жертв!» — переполошилась принцесса. Однако битвы было не избежать. И когда десперадо приготовились врезать друг другу… — ?! Внезапно завыл ветер, и их разделила стена пыли. Кто-то помешал им столкнуться. Все невольно посмотрели вверх, откуда и прилетел удар. — Простите, что мешаю вам, но не могли бы вы ненадолго прерваться? В вечернем алом небе парили двое: светловолосый юноша на золотом коне и невысокий паренёк в куртке с капюшоном — Йохан Кристофф фон Колбранд верхом на Колеснице и Король марионеток Ор-Голль. На поле боя явился сам зачинщик конфликта. — П-почему?.. Но Стелла смотрела не на них, а на девушку с розовыми волосами, которая сидела позади Йохана. — Сестрица Луна?! Это была Лунаайз Вермилион, которая, как все думали, лежала в столичной больнице.

◆◇◆◇◆

Лунаайз увидели и во Флэрвельге. «Л-Луна?! Что она там делает?!» — «Неужели её похитили?!» — хором воскликнули Астрея с Сириусом. Приготовившаяся атаковать Айн тоже остановилась и сказала в переговорную нить: — Ор-Голль, ты что творишь? У меня только-только самое веселье началось. — Прости, но у нас в войне наметились извинения, — ответил Ор-Голль на экране. А затем… Небеса прочертила багровая линия. — Верни Луну-у-у-у-у-у-у!!! Отрастив драконьи крылья, Стелла устремилась к Королю марионеток. — А-а-а! Стой-стой! — запаниковал тот. — Ни за что! Стелла замахнулась Леватейном, чтобы срубить ему голову. — Стелла, успокойся. — ?! И девушка замерла. Её остановила сама Лунаайз. — Луна, ты чего? «Я думала, она или под контролем, или без сознания. Но она в полном порядке. И голос такой же, как всегда. И… я не вижу вокруг неё никаких нитей. Ор-Голль держит только Йохана. Что ты задумала, сестрица?» — Не волнуйся, Стелла, меня никто не похищал. Я сама отправилась к нынешнему королю Кредерланда. — А? — Да-да, Стеллочка! Всё было именно так! А ты сразу «верни», «ни за что». Не вали всё на меня, — вякнул Ор-Голль. Отмахнувшись от него, Стелла вновь посмотрела на Лунаайз. — Сама?! Но зачем?! — Я как раз собиралась сказать. Придя в себя, я сразу вернулась в Кредерланд и обсудила сложившееся положение с королём. В итоге мы общими усилиями разрешили сложившееся недопонимание. — А?.. Л-Луна, я тебя совсем не понимаю… «Очнулась и сразу поехала? В принципе, да, она могла взять машину или вертолёт и успела бы. Но зачем? Ради чего? И что ещё за недопонимание?» — ломала голову Стелла. Сириус с Астреей тоже находились в замешательстве. — Стелла, ты знаешь, что папа поставил меня во главе комитета, занимающегося вопросами войны, и наделил полномочиями решать любые вопросы по своему усмотрению? — Знаю. Но какое отношение это имеет к делу? — Самое прямое. Как уполномоченный глава комитета, я заявляю! Вермилион, страна-участница Федерации, официально признаёт объявление войны от нового правительства Кредерланда. Согласно кодексу Федерации это будет не сражение двух армий, а серия боевых поединков, которые проведут десять представителей в лице рыцарей-магов, избранных из действующего состава армий обеих стран. Также в соответствии с кодексом, в частности с положением о праве на официальную войну, оба правительства запрещают Федерации любое вмешательство, включая введение войск на территории Вермилиона и Кредерланда. — Ч-чего-о-о-о?! Лунаайз одновременно признала марионеточное правительство Ор-Голля и отказалась от миллионного подкрепления. Никто не ожидал, что она выдаст такое.

↑ С ацтеского «засуха» Пятый месяц в календаре ацтеков. Также в честь него назван праздник, посвящённый богу Тескатлипока.

↑ Большой ребёнок.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Доброго всем дня. Я Рику Мисора. И первым же делом я хочу поблагодарить всех читателей и извиниться перед ними. Огромное-огромное-преогромнейшее вам спасибо за то, что дождались одиннадцатого тома «Саги»! Простите, что так задержал его. На меня свалилась целая куча проблем, но благодаря вашим письмам и картинкам я нашёл в себе силы разобраться с ними и вернуться к творчеству. Я повешу ваши картинки в рамочки на стену рабочего кабинета и буду беречь их!

Итак, поговорим о томе. Наконец-то вы увидели во всей красе обе противоборствующие стороны — Вермилион и команду Ор-Голля. Война за Вермилион начинается! Готовьтесь к тому, что в новых главах примут участие как новые, так и старые персонажи, причём во всей красе развернётся кое-какой силач аж из первого тома (правда, однорукий сразу отвалился, хотя и был очень сильным). Да и самих битв станет намного больше. Я хотел бы как можно лучше раскрыть в этой арке персонажа Стеллы. Ей придётся сражаться в войне, на кону которой стоит судьба её страны. Что же она будет делать? Надеюсь, вы понаблюдаете за её ростом и развитием как личности.

И напоследок уголок благодарностей. Первым делом я хочу сказать спасибо всем, кто так или иначе приложил руку к появлению этого тома на свет, а именно отделу редакторов (я многим обязан вам!) и иллюстратору Вону-сану. Извините меня за то, что я напортачил с графиком, а страдать пришлось вам. Ну и, конечно, я глубоко признателен вам, мои дорогие читатели. Вы прождали целых восемь месяцев с момента выхода десятого тома. Одно это делает вам честь! Буду рад вашей поддержке и дальше. Увидимся в двенадцатом томе!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

От ArtemAvix (перевод)

Здесь должно быть послесловие, но его украли котики. Остался лишь клочок бумаги, на котором можно разобрать несколько фраз: «Мяу… Спасибо всем… Увидимся когда-нибудь нескоро... Ваша святая эфемерная кошкодевочка-переводчица Авикс~нян». А также кто-то обронил альтернативную обложку.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Интерлюдия. Решимость первой принцессы

За час до начала Кардийского сражения. Первая принцесса Лунаайз Вермилион очнулась в больнице, куда её принесли Икки Куроганэ и Айрис Аскарид, и сразу же потребовала обрисовать текущее положение дел. Посыльный — молодой солдат — с готовностью рассказал ей и о том, что марионеточная армия кредерландцев напала на Вермилион, и о том, что император Сириус приказал спасти их — то есть не убивать, а всего лишь обезвредить, используя нелетальное полицейское оружие для подавления беспорядков и разгона демонстраций. — Что?! Это правда?! — изумилась Лунаайз. — Истинная правда! Я не перестаю восхищаться нашим императором! Сегодня я как никогда горд тем, что родился в Вермилионе! — отчеканил посыльный, радуясь, как мальчишка. «Ох, папа… Да, ты мог такое выкинуть», — про себя вздохнула Лунаайз. Последние годы Вермилион и Кредерланд активно вели политику мира и сотрудничества. До сих пор Кредерланду не была нужна помощь, но в одночасье всё изменилось, они попали в страшную беду. Любой другой монарх на месте Сириуса отвернулся бы от соседей и защищал только себя и свою страну, однако император Вермилиона никогда не бросал друзей. Таков был его путь правителя. «И всё-таки кое-где папа просчитался. Он думает, что раз наши армии примерно равны по силе и раз мы воюем дома, то нам удастся победить кредерландцев, несмотря на их превосходство в вооружении. Тем более на нашей стороне Чёрный рыцарь, да и Федерация наверняка пришлёт подкрепление. А когда мы победим, то, может, вырвем и весь Кредерланд из лап Короля марионеток… Так вот, всё это не более чем фантазии. Реальность же куда суровее. Во-первых, подкрепление подойдёт не сразу — минимум к завтрашнему дню. То есть нашим войскам придётся весь день удерживать фронт. Со слабым полицейским оружием! Благо против них будут бездумные марионетки, а не мыслящие солдаты. Во-вторых, настоящий враг не там, не на поле боя. Он прячется за чужими спинами, дёргает за ниточки из-за кулис. При этом он чудовищно силён — шутя захватил целую страну! И я уверена, что он действует не один, а с сообщниками, которые не слабее него. Если они хотя бы на том же уровне, что и Стелла, то нас ждут огромные потери. Десятки тысяч смертей, десятки тысяч осиротевших детей и овдовевших жён. Жертвы будут и среди гражданских… И в связи с этим у меня встаёт один вопрос. Почему мама не остановила папу?! Она должна была прийти к тому же выводу, что и я! Папа со Стеллой — воины до мозга костей. Они и мыслят как воины, а потому пойдут по пути, который покажется им наиболее смелым, наиболее доблестным. Нет, я вовсе не хочу сказать, что это плохо. Наоборот, в этом и заключается их харизма. Вот только нельзя править, опираясь на одну лишь смелость. Мудрый монарх выберет не боевую славу, а за наименьший ущерб для страны. Он не станет гнаться за призрачной надеждой, не будет рисковать ради друзей, а отбросит чувства и прикажет войскам обороняться, не жалея огневой мощи. Мы — правящая семья. Мы несём на плечах ответственность за жизни наших подданных. Жизни, которые нужно сохранить любой ценой. Я должна сделать это. В конце концов, именно я отвечаю за войну!.. Но как? Король марионеток ясно дал понять, что питает нездоровый интерес к Стелле. Не знаю, как он до этого дошёл, но факт остаётся фактом. Из-за неё-то он и заварил всю эту кашу. Папа же открыл солдатам правду. Теперь они знают, что кредерландцы действуют не по своей воле, и уж точно не возьмут в руки боевое оружие. В общем, войну не остановить, надо держаться…» Лунаайз немного поломала голову, а потом её осенило. «Нет, секунду! Войну, конечно, не остановить, а вот грядущее сражение — запросто! Король марионеток видел Чёрного рыцаря и должен был понять, что Федерация скоро пришлёт подмогу. А подкрепление от раскинувшейся на полмира организации — это не пара-тройка обычных подразделений, а целая армия, укомплектованная лучшими рыцарями-магами. Это мощный каток, перед которым не устоит никто. Он раздавит Короля марионеток с приспешниками и даже не заметит. И это отличная возможность начать переговоры! Надо убедить их отозвать войска и вернуть войну в рамки, установленные кодексом Федерации, как изначально и предполагалась. А пока представители стран будут сражаться, мы переправим гражданское население за границу, и тогда, даже если Вермилион — не дай бог, конечно! — проиграет, люди останутся живы. Хотя, безусловно, без подкрепления победить — а значит, и спасти Кредерланд — будет намного сложнее…» Лунаайз вспомнила, как Йохан в детстве пожаловался, что сомневается, стоит ли ему становиться королём. И тогда она ответила, чтобы он не волновался, ведь она всегда будет рядом и протянет руку помощи. Но теперь... «Прости, Йохан, — чуть не плача извинилась Лунаайз. — Но долг важнее дружбы и обещаний. Сейчас у меня только одна задача».

В версии с изображениями тут находится картинка. Она решительно откинула одеяло и встала с кровати. Посыльный немедленно встрепенулся — Госпожа Лунаайз, вам ещё рано вста... — Скажи главврачу, пусть готовят вертолёт, — перебила Лунаайз. — Вертолёт? Но зачем?! — Я лечу в Кредерланд. Это приказ. Выполняй, — повелительно сказала первая принцесса.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 10. Долг правителей

Ещё секунду назад солдаты Кредерланда неистово сражались, повинуясь злой воле Ор-Голля, но вдруг замерли и друг за другом попадали на землю, как будто невидимый кукловод разом перерезал все нити. Вермилионцы опешили. — Что это с ними? Хабы никуда не делись. Тогда почему они остановились? И только Чёрный рыцарь Айрис Аскарид и Король меча семи звёзд Икки Куроганэ, одни из лучших рыцарей-магов на поле боя, заметили, что с запада к ним очень быстро приближаются враги. Через несколько секунд они уже парили в небе над Кардией. Икки мгновенно узнал их и опешил. — Это Ор-Голль и… Лунаайз?! Взлетевшая на огненных крыльях Багровая принцесса Стелла Вермилион тоже заметила странное поведение кредерландцев и нахмурилась. «Что происходит?» — Вермилион, страна-участник Федерации, официально признаёт объявление войны от нового правительства Кредерланда. Согласно кодексу Федерации это будет не сражение двух армий, а серия поединков, которые проведут десять представителей в лице рыцарей-магов, избранных из действующего состава армий обеих стран. Также в соответствии с кодексом, в частности с положением о праве на официальную войну, оба правительства запрещают Федерации любое вмешательство, включая введение войск на территории Вермилиона и Кредерланда, — заявила Лунаайз. Её слова прозвучали как гром среди ясного неба. — Луна, ты отказываешься от помощи Федерации? Как тебя понимать?! — задала логичный вопрос Стелла. «И почему ты вообще с Ор-Голлем?!» Но ей ответила не сестра, а новый король Кредерланда, восседающий на парящем золотом коне: — Именно так и понимать, моя милая Стелла, — с добродушной улыбкой сказал Йохан Кристофф фон Колбранд. — Мы отменили все соглашения, установленные выжившим из ума старым правительством, и объявили войну Вермилиону, чтобы вернуть утраченное, вернуть лицо. К несчастью, мы не совсем правильно поняли друг друга и послали в бой наши армии. Если бы Лунаайз не прибыла в Кредерланд, случилась бы настоящая беда. Но мы с ней всё обсудили и решили провести войну по правилам. Поэтому у Федерации нет причин… — Заткнись! — бросила Стелла и с ненавистью уставилась на зависшего рядом с ним паренька с серыми, будто присыпанными пеплом волосами. — Не смей нести всякий вздор голосом Йохана! Это был Король марионеток Ор-Голль. Его дьявольские нити плотно опутали Йохана. Даже сейчас он играл роль чревовещателя, выражая свою волю через молодого короля. Контроль личности — серьёзное преступление и величайшее оскорбление, какое только можно придумать. Такое никому не сходит с рук. Впрочем, Ор-Голль ни капельки не испугался Стеллу и показал ей язык, словно непослушный мальчишка. — Аха! Нетушки! У Федерации везде есть глаза и уши, поэтому всё должно быть чин по чину. И он мельком глянул на Нэнэ, которая пристально смотрела на него с земли. Видимо, Король марионеток всерьёз пытался связать руки Федерации. «Ну уж нет! Никто не поверит в твои россказни!» — уверенно подумала Стелла. Однако Лунаайз разбила её надежды: — Он говорит правду. Я действительно была в Кредерланде. Мы договорились прекратить активные боевые действия и свести войну к противостоянию представителей обеих сторон, как и гласит кодекс Федерации, чтобы раз и навсегда разрешить конфликт, многие века терзавший наши страны. — Но почему?! Федерация уже выслала нам на помощь миллионную армию! Стелла не понимала, чего добивается сестра, и уже начала сердиться на неё. — Миллионную? О да, это большая армия, очень большая… — согласилась Лунаайз, спокойно кивая, а потом сурово продолжила. — И очень медленная. Представляешь, сколько она будет добираться сюда? Нам ещё нужно продержаться до её прихода. А ведь против нас не только кредерландцы, а ещё эта банда… Полагаю, мне не нужно объяснять, что случится с нашей армией, которая ко всему прочему ещё и не вооружена толком? — О… Ох… «Точно. Об этом я как-то и не подумала», — признала Стелла, бледнея. Насим Аль-Салем одним ударом превратил район Кардии в зыбучие пески, которые поглотили дома, дороги, солдат. Если он разойдётся не на шутку, беды не избежать. — Гордость, благородство, доблесть… Конечно, это прекрасные качества, но мы не боги, мы не можем спасти абсолютно всех. Учись правильно расставлять приоритеты, Стелла. На первом месте — наш народ, потом — все остальные. Таков наш долг, долг правителей. Согласившись на войну по всем правилам, мы получим недельную отсрочку и успеем эвакуировать население в соседние страны. И тогда… даже если мы проиграем и Вермилион перестанет существовать, они будут жить. Слова Лунаайз падали тяжело, точно булыжники. Первая принцесса предусмотрела даже худшее развитие событий и приняла меры, чтобы спасти не только свою семью, но и простых людей. Хотя нет, скорее всего, она сразу исходила из такого варианта, а не до последнего надеялась, что им удастся разбить шайку Ор-Голля и спасти Вермилион и Кредерланд. Как она и сказала, настоящий монарх в первую очередь думает о подданных и готов защищать их ценой своей жизни. — Оу… «Даже если Вермилион перестанет существовать… — повторила про себя Стелла, чувствуя мороз по коже. — Да, всё правильно. У нас, правящей семьи, изначально не было никакого выбора. Тут не поспоришь». — Признаться честно, даже мы не ожидали такого, — подал голос Ор-Голль. — Ну, я про то, что Федерация вмешается так быстро. Я бы не прочь поразвлечься с тобой, моя милая Стелла, но только без посторонних. Не, конечно, мы разделаемся с ними без всякого труда, но так не хочется гоняться за этой мошкарой… В общем, Её Высочество дело говорит, и мы всеми руками за. А ты? Действительно, предложение было выгодным для обеих сторон. И Лунаайз, и Ор-Голль приводили пусть и не самые приятные, но разумные доводы, и всё равно что-то не давало Стелле покоя. Казалось, она упускала нечто очень важное, но не могла понять, что именно. К сожалению, ей не дали возможности разобраться в своих чувствах. — Слышь, щегол, какого хера ты тут раскомандовался?! — послышался разъярённый крик. Рядом со Стеллой пронёсся песчаный вихрь. На его вершине был мужчина с непослушными взъерошенными волосами, одетый во всё чёрное. Кто-то знал его под именем Насим Аль-Салем, кто-то — под прозвищем Хабуб, но все сходились в одном — он был сильнейшим наёмником в мире. — Хабуб!.. Взмыв в небеса, Насим взмахнул кулаком, намереваясь впечатать его в лицо Ор-Голлю. Тот остановил его Паутиной, защитным благородным искусством, однако сильнейший наёмник дёрнул запутавшейся левой рукой, разорвал переплетение нитей, резко выбросил в образовавшуюся брешь правую и схватил Короля марионеток за отворот куртки. — Я только во вкус вошёл! Будешь мешать — грохну! — прорычал он. У них в команде никогда не было духа товарищества. Волки-одиночки действовали сообща во имя одной цели, но стоило кому-то неосторожно высказаться, и остальные с лёгкой душой разрывали его на куски. Естественно, Ор-Голль понимал это и совершенно не боялся Насима. — Аха! Во вкус? Так Якши-химэ понравилась тебе! — весело воскликнул он, глядя в налитые кровью глаза. — Слушай… А давай тогда разрешим федералам, которые тут есть, поучаствовать в нашей войнушке. Насим удивлённо склонил голову набок. — Пускай они заменят кого-нибудь там в команде Вермилиона и станут нашими с тобой противниками. Так будет честно. Кроме того, если мы всё оформим как следует, Федерация не помешает тебе веселиться с Якши-химэ. Неплохой расклад, а? Наёмник отпустил его куртку. Похоже, его прельстила перспектива сойтись в официальном поединке с Якши-химэ Нэнэ Сайкё и всё-таки выяснить, кто сильнее. А Стелла слушала их и хмурилась. «Нет, всё-таки что-то тут не так. Почему Ор-Голль так активно поддерживает предложение Луны? Внешне как будто всё в порядке, но я явно что-то упускаю…» — Якши-химэ, ты ж по наши души пришла, да? Тебя тоже всё должно устраивать, — продолжил Король марионеток, посмотрев за спину Стелле. Багровая принцесса обернулась и увидела, что Нэнэ тоже поднялась в воздух, умело манипулируя гравитацией. — Да главное, чтобы всё было по кодексу, — криво усмехнулась Нэнэ. — Хотя ваша компашка в Кредерланде — это уже повод для вторжения. — Вот-вот. Потому-то мы и прикрываем тылы. Ах да, забыл ещё кое-что. Тут такое дело… В общем, если Федерация нападёт на нас, кредерландцам ой как не поздоровится. — За живым щитом прячешься? — Можно и так сказать. — А больше никак и не сказать, — процедила Нэнэ и вполголоса ругнулась. Прикрываясь мирным населением, Ор-Голль требовал, чтобы Федерация участвовала в его спектакле. Нэнэ немного подумала. — А скажи-ка мне вот что. Кодекс Федерации не только защищает гражданских от войн, он ещё и не даёт правительствам тиранить свой народ. Раз уж ты решил играть по правилам, то, надеюсь, по всем правилам? Сейчас Кредерланд находился под контролем Ор-Голля и его банды. Нэнэ хотела получить хотя бы словесное подтверждение тому, что, если Федерация отступит, людей не тронут. Разумеется, она не собиралась доверять террористам, но даже такое обещание лучше, чем ничего. — Ну конечно! — с готовностью ответил Король марионеток и взмахнул рукой так, будто зачерпывал что-то. В ту же секунду из созданного Насимом песка один за другим вылетели солдаты Кредерланда. Точнее, они не сами вылетели, а их подняли нитями. — Теперь ты мне веришь? — Да кто тебе поверит, — бросила Нэнэ, не скрывая отвращения. — Аха! А всё-таки? — Эх… Ладно, будет тебе спектакль. Я как-нибудь уговорю Министра. Основной закон Федерации гласит: «Блейзеры должны защищать слабых». Можно сказать, это смысл существования всей организации. Рыцари-маги обязаны ставить жизнь и безопасность простых людей превыше всего, и Нэнэ сделала всё, что могла. — Вот, я всегда в тебя верил! С тобой можно иметь дело! Нам повезло, что ты решила броситься в бой раньше всех. — Ор-Голль весело хлопнул в ладоши и попросил Насима: — Давай пока отступим? Наёмник, прищёлкнув языком, скривился, но спорить не стал, превратился в песчаное облако и, оседлав ветер, улетел в Кредерланд. Убедившись, что он исчез за горизонтом, Ор-Голль довольно кивнул. — Вот и молодец. Порочная роза, тебе то же самое. Айн Абгрунд, она же Порочная роза, услышала его в далёком Флэрвельге благодаря нити-передатчику. — Ага, у меня тут как раз неожиданный сюрпризец нарисовался. Самое время сворачиваться, — со смехом ответила она и посмотрела на противников. — Продолжим как-нибудь потом. Она взмахнула шипастыми лианами, растущими прямо из рук, вынесла ближайшее окно вместе с куском стены и подошла к дыре. — Уже уходишь? Позорно бежишь с поля боя? — хмыкнула Несворачивающая Юи Татара. Она давно уже преследовала Айн, свою сестру, и настигла её только здесь, в императорском дворце. Айн обернулась. — Ну, я же не запрещаю тебе преследовать меня. Давай, вперёд, — улыбнулась она и с издёвкой добавила. — Если, конечно, уверена в том, что справишься со мной, особенно после того, как не стала бить исподтишка, а спасла императора Сириуса и раскрыла себя. Юи промолчала. Она, опытный убийца из семьи Абгрунд, прекрасно понимала, что в честном бою не одолеет сестру. — Ну вот. Ладно, всем пока! И Айн выпрыгнула наружу. Юи подбежала к дыре и увидела, как она улетает на север, держась за стебель гигантского одуванчика.

◆◇◆◇◆

— Итак, Ваше Высочество, звякните мне, как определитесь с командой. Ах да, надеюсь, вы помните наш уговор? Стелла должна участвовать. Без неё на войне не будет правящей семьи, но, что самое главное, она — мой главный мотиватор. Удачки! Попрощавшись, Ор-Голль отпустил Лунаайз, взял на поводок уцелевших солдат и убрался восвояси. Сражение закончилось. Генерал Сигнард решила дождаться транспорт из тыловых частей, поэтому вермилионцы, не теряя времени, разбили лагерь и принялись оказывать первую помощь, причём не только своим, но и недавним врагам, которых Король марионеток оставил в Кардии. Он не захотел возиться с ранеными. Из-за того что Сириус приказал солдатам перевооружиться, среди кредерландцев серьёзно никто не пострадал. Контроль Ор-Голля нанёс им куда больший урон. Мало кто понимал, где находится и что делает, ещё меньше было тех, кто мог передвигаться самостоятельно. Воспользовавшись короткой передышкой, Икки решил найти Стеллу. «Наверное, ей сейчас очень больно. Не в физическом плане, а в моральном. На её родину напали, люди гибли на её глазах. Я должен поддержать её». — А, вот она. Он практически сразу заметил яркие багровые волосы. Стелла стояла немного в стороне от лагеря и вместе с сестрой наблюдала за подготовкой к обратному маршу. — Стелла. Резко обернувшись, девушка увидела Икки и радостно улыбнулась. — Икки! Слава богу, ты жив! Ну как ты, не сильно пострадал? Выглядишь неплохо. — В норме. Айрис снова подлатала меня. — Да уж, Орихалк — это нечто. Не зря Айрис четвёртая в мировом рейтинге. Надо будет поблагодарить её. Где она? — Лечит тяжелораненых. — А, ясно. Тогда не буду отвлекать. Айрис, старшая сестра Ор-Голля, оказалась в Вермилионе накануне войны по заданию Федерации: командование узнало о подозрительной активности Короля марионеток и послало её разобраться. Её способностью было воплощение концепции упорства, а доспех Орихалк считался едва ли не прочнейшим из ныне существующих девайсов. К тому же он автоматически залечивал раны своего носителя и делал это намного быстрее iPS-капсул. «Как нам повезло, что Айрис была здесь». Стелла на мгновение прикрыла глаза, благодаря небеса, потом снова посмотрела на Икки и с лёгкой улыбкой поклонилась. — Икки, спасибо тебе. Милли и Тилли рассказали, как сильно тебе досталось. Хорошо, что ты такой крепкий, иначе на центральном направлении погибло бы больше людей. Икки помрачнел. — Да я-то почти ничего и не сделал. Это всё Айрис. Если бы не она, меня бы убили. — Всё равно ты бился ради Вермилиона. Уже за это ты заслужил похвалу, — возразила Стелла. — И не только ты, а все. Сегодня все сражались изо всех сил. Девушка взглянула на город, разрушенный практически до самого основания. В её глазах Икки увидел благодарность, гордость… — И всё же без жертв не обошлось. Целых восемьдесят три человека! …И бескрайнее горе. — Стелла… — Если бы не Луна, погибло бы ещё больше! Их бы убили, понимаешь?! А всё потому, что я слабая! Если бы я была самой сильной в мире, то защитила бы всех от этих подонков! — Стелла, ты преувели… — Нет, не преувеличиваю! — закричала Стелла и ударила себя по груди. — Икки, вот скажи, кто я такая? Я — вторая принцесса Империи Вермилион Стелла Вермилион! Мой меч служит Вермилиону, защищает наш народ! Так было, есть и будет! Именно это вело меня до сих пор! Именно поэтому я тренировалась и оттачивала мастерство! Я хотела стать сильнее, чтобы защитить свой народ от любых угроз! И что в итоге?! «Что значит быть Багровой принцессой? Что значит иметь самые большие в мире запасы магической энергии?» — спрашивала она себя. — Я просто испугалась! Любой стратег уверенно сказал бы, что восемьдесят три человека — это ничтожные потери на фоне сражения, в котором сошлись тысячи солдат. Однако дело было не в количестве. Стелла не смогла защитить своих людей. Из-за неё восемьдесят три семьи распались. Жестокая реальность жгла её больнее калёного железа. — Так больше продолжаться не может! Я должна стать сильнее! Как минимум чтобы биться на равных с этими террористами! Иначе в моей жизни не будет смысла! — воскликнула она, обхватив себя руками так, что ногти глубоко впились в кожу. — Стелла… Икки стиснул зубы. Он подсознательно был готов к такому всплеску эмоций. Сейчас Стелла мало чем отличалась от Бакуги Цукикагэ, показавшего им страшное будущее. Она тоже всей душой болела за свой народ и не убегала от ответственности, но в критический момент ей не удалось защитить людей. «Хуже всего то, что она знает о десперадо, сломавших рамки судьбы». В погоне за силой Стелла запросто могла потерять голову от отчаяния и погибнуть. Безусловно, стать сильнее можно, только пройдя по узкой кромке между жизнью и смертью, но с этой кромки очень легко сорваться. Икки знал, что должен успокоить её, но понятия не имел, как. Сегодня зло просто так, от скуки, убило членов её большой семьи. После такого никто не остался бы безучастным. Обычные слова вроде «я с тобой, всё хорошо» вряд ли потушили бы пламя гнева, полыхающее в душе принцессы. «В такие моменты я даже немного жалею, что родился простолюдином. Мне никогда не понять Стеллу до конца, не разделить её ношу. Чёрт… Ну почему от меня никакой пользы?!» Первая настоящая война помогла им в полной мере осознать своё бессилие. — Прости, что вывалила на тебя всё это. Не нужно было, ты тут не при чём, — нарушила тишину Стелла. Икки покачал головой. — Ничего. Я отвечаю только за себя, поэтому даже не представляю, каково тебе сейчас. Но… позволь хоть как-то взять на себя часть этой ноши. Он протянул платок. Не утешать, не убеждать, а просто быть рядом и поддерживать. — Спасибо. — Стелла бледно улыбнулась и вытерла слёзы. И в этот момент… — Луна! Стелла! — закричал кто-то хорошо знакомым, густым басом. Икки с девушками подняли головы. К Кардии подлетал вертолёт тыловых частей. Из его боковой дверцы выглядывал император Сириус Вермилион, носивший прозвище Багровый лев.

◆◇◆◇◆

Не дожидаясь приземления, Сириус спрыгнул с пятиметровой высоты и подбежал к дочерям. — Как вы? Не ранены?! Стелла с Лунаайз покачали головами. — Мы в порядке, а что до ран… Для военного времени пустяки. Лучше скажи, как ты? Я слышала, на дворец напали. Мама не пострадала? А остальные? — Нет-нет. Нам вовремя помогли, обошлось без жертв. Я только после капсулы, чувствую себя превосходно. Мама наводит порядок, так что, думаю, там уже всё спокойно. — Помогли? Кто? — удивилась Стелла. Однако Сириус не ответил ей, а вместо этого повернулся к Лунаайз. — Это подождёт. Лучше скажи мне, Луна, что ты творишь? Зачем ты отправилась в Кредерланд, да ещё и одна? А если бы с тобой что-то случилось?! Он сердился, потому что дочь мало того, что побывала в логове врага, так ещё и без нормальной охраны. — Я просто увидела возможность для переговоров, — спокойно ответила Лунаайз. — Если отозвать армии и вернуться к узаконенным правилам ведения войн, то мы получим время на эвакуацию мирного населения, а они — защиту от вмешательства Федерации. Обе стороны остаются в выигрыше. А вообще, папа, это я должна спрашивать, что ты творишь. Если бы вы продолжили бой с нелетальным оружием, жертв было бы намного больше. — Э-э… Но мы бы продержались до прихода подкрепления… — Правитель обязан защищать свой народ, то есть мы должны не дружественной стране помогать, а своих беречь. Только так и никак иначе. К слову, если бы ты не отдал этот дурацкий приказ по перевооружению, мне не пришлось бы мчаться в Кредерланд и вымаливать компромисс. И куда только мама смотрела? — Н-но ведь… Сириус приказал сражаться ради друзей, Лунаайз же решила пренебречь ими ради своих. На одной чаше весов благородство, на другой — долг. И оба аспекта важны. В такой ситуации любой не определился бы с выбором, поэтому и император, и принцесса действовали правильно. Однако Лунаайз рискнула и защитила вермилионцев от десперадо, то есть её тактика оказалась эффективнее. «И всё-таки я никак не могу избавиться от дурного предчувствия», — нахмурилась Стелла. На первый взгляд, Лунаайз сработала идеально. Её решение можно было сравнить с мозаикой, сложенной из тщательно отобранных кусочков. Но, если присмотреться, становилось видно, что некоторые кусочки выделялись — совсем не подходили по форме и цвету. Как будто их силой втиснули в картину. — Стелла, у тебя разве что на лбу не написано: «Я ничего не понимаю». От неожиданности девушка вздрогнула и обернулась. Незаметно подошедшая Нэнэ улыбнулась ей. — Верь своей чуйке, она не ошибается. — Вы знаете, в чём дело? — А то. Скажем так, в Японии расплачиваются йенами, в США — долларами, а среди демонов — деньгами демонов. — То есть? — Эти типы развязали войну только для того, чтобы убить время. Неужели ты думаешь, что вот сейчас, в этот самый момент, они внезапно одумались и решили поостеречься? «Точно!» Благодаря Нэнэ, Стелла наконец-то поняла, что всё это время не давало ей покоя. В Кредерланде Ор-Голль ясно показал, что творит зло ради зла. У него нет чёткой цели. Айрис говорила, что, скучая, её брат ищет интересную игрушку, чтобы поразвлечься. Сегодня он положил глаз на Стеллу, завтра его привлечёт, допустим, Лунаайз, послезавтра — ещё кто-нибудь. И он приложит все силы, чтобы заполучить эту игрушку и сломать её. Поступки Ор-Голля не поддаются никакой логике. Он — чистое, незамутнённое зло. Ему безразлична выгода. Иначе он даже под давлением Насима не допустил бы до войны Нэнэ. А так ему всё равно. Однако Ор-Голль пошёл на переговоры с Лунаайз, и это могло означать только одно. — Принцесса, чем ты расплатилась с этим демоном? — спросила Нэнэ. И она, конечно же, мыслила в правильном направлении. Лунаайз пришлось рассчитаться особой валютой, чтобы заинтересовать демона, существующего вне законов логики. Отдать нечто такое, о чём она, скорее всего, никогда не забудет. Однако она решила утолить жажду извращённого веселья Ор-Голля и пошла на сделку с дьяволом, лишь бы купить передышку, лишь бы война не калечила судьбы простого народа. — Я просто исполнила долг первой принцессы Вермилиона, — отчеканила Лунаайз и крепко сжала губы, ясно давая понять, что ничего не расскажет. Об этом никто не должен был знать. — Луна… Стелла поняла, что сестра твёрдо будет стоять на своём и даже под угрозой смерти не откроет секрет. Нэнэ тоже догадалась об этом. — Ну ладно, не хочешь — не говори. Всё равно сделанного уже не воротишь. — Она пожала плечами. — Конечно, нехорошо, что пришлось пожертвовать подкреплением, но это не фатально. Давайте мыслить позитивно. Нам нужно всего лишь победить в войне, и тогда всё закончится. Затем она сделала паузу и пристально посмотрела на Лунаайз. — Позволь только один вопрос. Я правильно поняла, что вот это «раз и навсегда разрешить конфликт» и так далее не имеет ничего общего с нефтяными месторождениями?

◆◇◆◇◆

Нэнэ, понимая, что ничего от Лунаайз не добьётся, сменила тему. — Да, — кивнула Лунаайз. — Про месторождения мы договаривались со старым правительством Кредерланда. Новое же, сославшись на имидж страны, раскритиковало независимость Вермилиона и объявило войну, требуя обратного присоединения. В общем, на карту поставлена судьба целой страны. — То есть в случае проигрыша Вермилион перестанет существовать… — Также мы изменили несколько пунктов в положении о проведении войн. — Какие? — Формат боёв и место проведения. Если раньше были командные бои на стадионе, то теперь — королевская битва во всей столице. Время и количество блейзеров в составе команды остались прежними. — Королевская битва в городе? Ну да, в их духе, — пробормотала Нэнэ. «Верно подмечено. Против нас не рядовые рыцари, а безбашенные оторвы, которым мало будет одной победы. Только вперёд, только до последнего человека и никак иначе», — согласился про себя Икки. — Кредерланд определился с составом? — Да, уже. — И кто же эти герои? Хотя я, кажется, и так знаю. — Король марионеток Ор-Голль, Хабуб Насим Аль-Салем, Би-Би, Порочная роза, которая напала на дворец и… новый король Кредерланда. Золотой ветер Йохан Кристофф фон Колбранд. — Я так и думала, — кивнула Нэнэ. Было бы глупо думать, что новое правительство Кредерланда выдвинет другой состав. — Лунаайз, Ор-Голль сказал, что вы договорились, что Стелла должна участвовать. Получается, он потребовал это ещё на переговорах? — спросил Икки. — Да. Было выдвинуто два условия: изменить формат на королевскую битву и включить Стеллу в состав команды. Стелла, я могу рассчитывать на тебя? Она смущённо взглянула на сестру. Видимо, чувствовала себя виноватой из-за того, что подписала её на опасное мероприятие, не спросив разрешения. Стелла решительно кивнула. — Естественно. И что за вопросы? Я — меч Вермилиона, значит, война касается меня в первую очередь. Я положу конец всем бесчинствам. Обещаю! — Отличный настрой, — засмеялась Нэнэ. — Если что, я тоже в деле. Тем более после того, что пацан сказал Насиму. — Спасибо. — Не за что. Я ж по их душу и прилетела. Кстати, он разрешил участвовать всем, кто сейчас в Вермилионе, поэтому можно записать и Айрис. Всё-таки она знает Ор-Голля лучше всех нас вместе взятых. — Я буду очень благодарна, если она согласится. — А с чего бы ей отказывать? Ловить преступников — её долг. Так, осталось определиться с двумя. Нэнэ приставила к подбородку кончик веера Бэниироагэха и задумалась. — Я тоже участвую, — вызвался Икки. — Лунаайз и император Сириус разрешили мне сражаться, поэтому я с вами. — Икки… — Куро-бо, у нас тут больше не дружеские поединки, а настоящая война. Если хочешь покрасоваться передо мной, найди более подходящий случай. Прищурившись, Нэнэ посмотрела на него, но Икки спокойно выдержал взгляд. — Хотите оскорбить меня? Я стал Королём меча семи звёзд не за красивые глазки. Рыцари — это воины, а не спортсмены. Занятия в академиях, боевые турниры — всё это призвано воспитать из юных блейзеров защитников слабых и обездоленных. «Родина в опасности. Да, не моя, но родина моей любимой девушки. Её народ признал меня, а что я? Когда ещё применять полученные знания на практике, если не сейчас?» — Думаю, я не совру, если скажу, что сейчас я в пятёрке лучших рыцарей Вермилиона. Вам незачем сбрасывать меня со счетов. Икки продемонстрировал решимость и рассудительность. — О’кей. Получай «отлично», заслужил. Я поговорю с Японским отделением, — широко улыбнулась Нэнэ. — Спасибо. — Забей. К твоей логике не придерёшься. Кроме того, у тебя есть полное право участвовать. Ладно, четверо есть, остался один. Кого бы взять? — Очевидно, меня. Я — рыцарь и император Вермилиона, — подал голос до сих пор молчавший Сириус. Очевидно, он, как монарх и любящий отец, был обязан взвалить судьбу страны на свои плечи, а не перекладывать всё на дочерей, однако у Нэнэ было иное мнение на этот счёт. — Нет, и это не обсуждается. — П-почему?! — Ну, если говорить откровенно, вы слабак. С вами мы всё равно что отдадим врагам одну победу. Лучше уж усечённым составом выйти. Тем более в королевской битве. Вы ж даже самого себя не сможете защитить. — А не слишком ли это откровенно?! Сириус остолбенел. Мало того, что Нэнэ не стеснялась в выражениях, так она ещё и говорила приказным тоном. «С другой стороны, она права. По сравнению с врагами я слаб». — Хотя то же самое я могу сказать и тебе, Стелла, — внезапно добавила Нэнэ. Стелла нахмурилась. — Ладно ещё Би-Би с Золотым ветром, но на тебя положил глаз Ор-Голль. Тебе так и так придётся с ним сразиться. И… в нынешнем состоянии ты и трёх минут не продержишься. — … — Молчишь? Молчание — знак согласия. — Да, вы правы, — признала Стелла, кусая губы. С самого Кредерланда и до конца Кардийского сражения она чувствовала на себе дыхание смерти — сперва от Короля марионеток, потом от Хабуба. Казалось, ещё шаг, и её жизненный путь оборвётся, она провалится прямиком в ад. — Таковы десперадо. — Именно. Мало того, это будет война между сильнейшими в мире десперадо. Мы должны будем убить демонов, которые способны менять судьбы. Одного их желания достаточно, чтобы мир пошёл по другому пути. Рановато тебе участвовать в таких битвах. У вас слишком большая разница в опыте, в силе… да вообще во всём. Не бойся, я подтяну тебя, чтобы ты могла хотя бы выжить, но готовься — будет больно. Нэнэ хотела похлопать Стеллу по плечу, но не успела. — Простите, Нэнэ-сэнсэй, но я отказываюсь. Рука Якши-химэ зависла в воздухе. — Отказываешься? В смысле? — Я же говорила: я — меч Вермилиона. Всё, что я делала до сих пор, служит одной цели — сберечь мой народ. Мне нужна сила не для того, чтобы убегать от врагов, а чтобы защитить от них родину! — Да-да, мне всё ясно. Но ответь мне на такой вопрос: сколько раз за сегодняшний день тебя чуть не убили? Неужели ты думаешь, что выжила благодаря своей силе? — строго спросила Нэнэ. — Я понимаю, что вы имеете в виду, сэнсэй. Такую пропасть в силе не покрыть за неделю. Даже ваш интенсивный курс не справится, максимум доведёт меня до уровня самозащиты. Но я знаю, кто сделает невозможное возможным. — Стелла посмотрела на север, где расстилалась обширная равнина. — К счастью, Вермилион расположен на севере Европы, и отсюда до Меча, до Эдельберга, рукой подать. — Стелла, ты имеешь в виду… её? — проговорил Икки. Эдельберг — высочайшая гора в мире, возвышающаяся более чем на девять тысяч метров над уровнем моря. Она расположена в Эстонии, одной из трёх стран Балтийского региона. Все знали, кто жил на её вершине. Стелла кивнула Икки и решительно, будто бы подбадривая саму себя, сказала: — Да, я брошу вызов самому сильному мечнику, которого только знаю. Двукрылой Эдельвейс.

◆◇◆◇◆

Вечером того же дня Сириус и Нэнэ стояли в аэропорту и провожали взглядом стремительно удаляющийся реактивный самолёт, на котором улетала вторая принцесса. Стелла отправилась в Эстонию сразу, как вернулась в столицу. Она не хотела терять ни секунды. — Скажите… Со Стеллой ничего не случится? — спросил Сириус у Нэнэ. Та пожала плечами. — Без понятия. Я очень добрый учитель, но не бегаю за теми, кто проигнорировал мои советы и пошёл по собственному пути. — О-оу… — Но с ней Айрис и Куро-бо. Да и Двукрылая не настолько кровожадная, как о ней говорят. Вряд ли Стелла умрёт. Ну, может, сломает пару костей, но не более. В конце концов у неё ничего не получится, и она приползёт домой. «Ускоренный курс Якши-химэ не поможет мне за неделю сравняться с десперадо, значит, нужно бросить вызов ещё большей опасности, чтобы пробудить возможности, скрытые глубоко внутри», — решила Стелла. Она рассуждала правильно. Взрывная эволюция возможна лишь на пороге гибели. Настоящие сражения — вот лучший боевой опыт. «Правда, есть один щекотливый момент. Всё получится, только если Двукрылая согласится помочь, то есть вмешается в конфликт, никак с ней не связанный. А я очень сильно сомневаюсь в этом», — подумала Нэнэ. — Может быть, Стелле повезёт, и она встретит Двукрылую на Эдельберге. Вот только… боюсь, она даже подойти к ней не сможет, — пробормотала она. Стелла до сих пор не поняла, в чём истинный ужас десперадо. Иначе она никогда не решилась бы атаковать Хабуба. — В-выходит, Стелла тратит время впустую?! — воскликнул Сириус. — Скорее всего. Хотя это не точно. — Тогда почему вы не остановили её? Зачем разрешили пойти против сильнейшего мечника мира? Она же просто угробит себя! «Справедливо». На самом деле Нэнэ могла бы удержать Стеллу в Вермилионе грубой силой, но не стала делать этого, лишь настояла на том, чтобы её в этом безумном предприятии сопровождали Икки и Айрис. «Почему? Ну, дело в том, что…» — Наверное, потому, что я верю в неё. Нэнэ вспомнила, с какими словами Стелла отвергла её предложение. Багровая принцесса, одна из лучших рыцарей-магов в мире, одним глазком увидела уровень десперадо, осознала разделяющую их пропасть, почувствовала дуновение смерти и испугалась. Ноги задрожали, в сердце впились ледяные когти, душа завопила. Однако она не убежала и храбро бросила вызов страху — всё равно что прыгнула в пропасть без страховки. С точно таким же видом она пришла к Нэнэ в прошлый раз. И потом расцвела так ярко, как никто не ожидал. «Возможно, то же самое будет и сейчас». — Стелла не так уж и сильно уступает Куро-бо. Что уж там, я вообще считаю, что она намного сильнее. И я верю в неё, верю, что она так же, как и тогда, превзойдёт мои скромные ожидания и перемахнёт через свой предел, — легонько усмехнулась Нэнэ. Она нечасто позволяла чувствам взять верх, но сейчас решила рискнуть и сделала свою ставку. — Ладно вам, заботливый папаша, не волнуйтесь. Если она вернётся ни с чем, ничего страшного. В королевской битве я её подстрахую. И если будет нужно, спасу и её, и вашу страну. «Как-никак я учитель, то есть несу за неё ответственность». — Кстати, что там с вертолётом? — Уже готов и ждёт вас на площадке, — откликнулся Сириус. — Вы уверены, что будете тренироваться в Кардии? Мы готовы предоставить вам лучшие тренировочные комплексы страны. — Не надо. Если только они вам больше не нужны. — Что? В команде Кредерланда состояли сильнейшие десперадо мира. Тот же Хабуб, к примеру, одним ударом нейтрализовал запрещённое благородное искусство Хадотэнсэй. Нэнэ могла сосчитать встречи с такими противниками по пальцам одной руки. Она должна была выйти на бой в лучшей форме. Раз так, то и тренировочная площадка ей требовалась соответствующая. Ни один комплекс не выдержал бы колоссальную, ломающую любые рамки силу Якши-химэ, поэтому выбор пал на городские руины. Там она могла не сдерживаться. Нэнэ направилась к вертолётной площадке, но через несколько шагов внезапно обернулась. — Ах да, совсем забыла сказать. Если вы так хотите помочь, то передайте всем… Пускай эту неделю ко мне никто не приближается. И она ушла. Нэнэ Сайкё уже переключилась в боевой режим. Из её голоса исчезла привычная легкомысленность, он звучал низко, тяжело, от него бежали мурашки по коже; в глазах горел свирепый огонь, как будто Якши-химэ уже сейчас была готова рвать врагов на куски. Сириус поневоле содрогнулся. На лбу выступили капельки холодного липкого пота. Он действительно испугался Нэнэ, но куда больше его потрясло другое. «Что это сейчас было? Мне привиделось?.. Или нет?» На секунду Сириусу показалось, будто у Нэнэ из головы выросли рога. Длинные, тонкие, сотканные из колеблющихся языков чёрного пламени.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 11. Белый пик

Пятнадцать лет назад в Европе произошёл масштабный конфликт, который получил название Балтийского кризиса. Российская Империя, одна из стран Союза, напала на Эстонию, которая на тот момент ещё не состояла в Международной федерации рыцарей-магов. Федерация решила выступить против Союза и самовольно направила в Эстонию крупные силы. В этот день чуть было не началась Третья Мировая война. Однако ни одна из сторон не победила в том бою. Обе армии, насчитывавшие более трёхсот тысяч человек, уничтожила всего лишь одна девушка. Так Двукрылая Эдельвейс стала легендой. После Балтийского кризиса она стала самым разыскиваемым преступником на территориях Федерации и Союза. Они потратили колоссальные средства, чтобы схватить её, но ничего не вышло. Ни один из посланных рыцарей не добился успеха. Возможно, её удалось бы поймать, если бы фракции меньше спорили насчёт правомерности действий Федерации, приславшей в Эстонию свои силы, и действовали сообща, но это было выше их сил. Эдельвейс прославилась на весь мир. Десять лет спустя в Эстонии произошёл переворот, и у руля встала новая власть. Все три страны Балтийского региона решили вступить в Федерацию. Журналисты сразу же засыпали президента Эстонии вопросами, что ждёт Двукрылую. И он ответил: «Двукрылая Эдельвейс более не имеет к нам никакого отношения. Эстония официально отказывается от территориальных прав на окрестности горы Эдельберг, на которой скрывается Двукрылая». Государство поступилось престижем, репутацией, собственными землями, лишь бы избавиться от блейзера, который оказался им не по зубам. В тот день Двукрылую Эдельвейс, признанного мастера меча, поставившего в безвыходное положение целую страну, стали называть так: сильнейший мечник мира.

◆◇◆◇◆

На следующее утро после Кардийского сражения в неком эстонском аэропорту приземлился реактивный самолёт с опознавательными знаками Вермилиона. Штаб-квартира Федерации уже сообщила правительству Эстонии о ситуации в Вермилионе, поэтому таможенные службы ограничились проверкой паспортов, после чего Стелла с сопровождающими сели в заранее забронированный автомобиль и поехали прямо к Эдельбергу. Машину вела Айрис — она сказала, что уже была у горы и знает дорогу. Впрочем, они и без неё добрались бы до места, ведь невероятно высокий Эдельберг было видно из любой точки страны. Рядом с Айрис на пассажирском сиденье устроился Икки, а сзади расположились Стелла и Юи Татара — Несворачивающая убийца, которая во время фестиваля состояла во вражеской академии Акацуки. Часа через три они остановились перед контрольно-пропускным пунктом, огороженным забором из толстых стальных прутьев и колючей проволоки. Здесь пролегала граница. За ней начиналась страна Эдельвейс — земли, от которых в своё время отказалась Эстония. До Эдельберга осталось совсем чуть-чуть. Быстро пройдя необходимые процедуры, Стелла с компанией пересекли границу и поехали дальше. — И всё-таки я до сих пор не могу поверить, что маму с папой спасла именно ты, Татара, — проговорила Стелла. — Вот кого-кого, а тебя я точно не ожидала увидеть дома. Икки тоже немало удивился, когда узнал об этом. Сириус рассказал, что на дворец напал блейзер по прозвищу Порочная роза, одна из подельников Ор-Голля, однако против неё внезапно вышла Юи. Она обвинила Порочную розу в предательстве семьи, упомянула, что уже давно преследует её, и попыталась убить, не позволив расправиться с родителями Стеллы и стражей. Юи не предоставила никаких доказательств того, что она не шпионит на Ор-Голля, но ей поверили и так. Даже известный эксцентричными выходками Король марионеток не стал бы сталкивать между собой своих союзников. — Между нами было много всего, но на этот раз ты всех спасла. Спасибо, — поблагодарила её Стелла и с дружелюбной улыбкой протянула руку. — Сара с Ринной оказались не такими уж и плохими. И ты, выходит, тоже. Юи сидела, облокотившись на окно и покусывая шоколадную палочку на манер сигареты. Бросив на Стеллу косой взгляд, она тоже протянула руку… фыркнула и ударила принцессу так сильно, что затрещали кости. — Ай! Больно! Ты чего?! — Слюни подотри и не виляй хвостом. Я тебе не подружка и никогда ею не буду, в отличие от тех дур. Я — профессиональный убийца, моя цель — предатель. А предков твоих я спасла только потому, что подвернулись под руку. Тц, терпеть не могу наивных девчонок. — Тогда зачем ты поехала со мной?! — Захотела. Жду не дождусь, когда Двукрылая отметелит тебя, безмозглая дурында. Я прямо вижу: ты вся избитая валяешься на земле, а я сижу в первых рядах, ем и ржу над тобой. Хе-хе-хе! Юи со смехом показала пакет, доверху наполненный шоколадом из знаменитой кондитерской «Бонни-хаус». Её глаза сверкали в предвкушении отличного шоу. Очевидно, девушка говорила чистую правду — она поехала вместе со всеми только для того, чтобы повеселиться, когда Эдельвейс будет избивать Стеллу. Видимо, затаила обиду за поражение на Фестивале. Стелла вспыхнула и звенящим от гнева голосом обратилась к Икки: — Икки! Она — зло во плоти! Я никогда с ней не подружусь! — Ну, ты всё равно постарайся, ладно? — ответил парень с натянутой улыбкой. — Как-никак, она наш боевой товарищ… да и в каком-то роде защитник. Слова «боевой товарищ», конечно же, никак не относились к их поездке. В оплату за спасение Юи потребовала у Астреи право участвовать в грядущей войне с Кредерландом. Так она собиралась завершить начатое и убить Порочную розу. Императрица согласилась. «Как порой бывают причудливы повороты судьбы. Вчера мы ещё были врагами, а сегодня сражаемся на одной стороне», — размышлял Икки. — Мы на месте, — бесстрастно проговорила Айрис и затормозила на обочине, перед въездом в небольшую деревню. Здесь жили те, кто не захотел переселяться после того, как Эстония отказалась от этих земель. Взглянув на Эдельберг, Икки вздохнул. — Да уж. Он и издалека выглядел впечатляюще, а вблизи прямо дух захватывает. — Это точно. Вершины не видать из-за облаков. Эдельберг возвышался более чем на девять тысяч метров над уровнем моря. Его крутые склоны постепенно сходились в острый пик, за что гора и получила своё прозвище — Меч. Она действительно выглядела как меч, пронзающий небеса. — Где-то там Двукрылая Эдельвейс. — Точнее, она может быть там, — поправил Икки. — Люди видели её по всему миру, я и сам встретился с ней в Японии. Похоже, она не возвращается домой надолго. Тут всё зависит от удачи. — В таком случае она сопутствует тебе, — сказала Айрис. — Почему? — удивилась Стелла. — Посмотри туда. Чёрный рыцарь указала на деревню. И это была самая странная деревня, какую они когда-либо видели. По улицам разгуливали мускулистые мужчины, которые угрожающе покачивали самыми разными видами оружия — скорее всего, девайсами. Они пристально озирались по сторонам, как будто кого-то или что-то высматривали. — Ого, а местные любят повоевать, — заметила Стелла. — У тебя что, вата вместо мозгов? — сварливо откликнулась Юи. — В каком месте они местные? От них же кровью разит за километр. Икки кивнул. — Да, это блейзеры. И сильные. — Двукрылая — сильнейший мечник мира. Много кто хочет отрубить ей голову и прославиться. И все они, естественно, следят за её передвижениями. Раз они здесь, то и Двукрылая тоже, — объяснила Юи. — Именно, — подтвердила Айрис. — А-а, — протянула Стелла. — Выходит, богиня луны не бросила меня. «Отлично, хотя бы съездили не впустую. Ну, раз Эдельвейс здесь, нечего топтаться у подножия!» — Пойдём скорее! Она хлопнула себя по щекам, упрямо посмотрела на далёкий пик Эдельберга и зашагала к нему. — Постой! — воскликнула Айрис. И тут по ушам ударил визжащий вопль клаксона, а за ним громкие злобные крики: — Э! Чё встали! — А ну с дороги! Братец Гайл едет! Стелла обернулась, за ней — все остальные. К ним приближалось около десятка мотоциклов и багги, тюнингованных в агрессивном стиле. Наездниками были парни с ирокезами и странными татуировками, покрывающими лица. Банду возглавлял вооружённый здоровенным двуручным мечом бугай, похожий на медведя. Они заняли всю дорогу и, кажется, не думали останавливаться. Но Стелла не дрогнула. Напротив, с не меньшей злостью в голосе рявкнула в ответ: — Дорога широкая, объедете — не развалитесь! И вообще, приглушите моторы. Здесь деревня, люди живут. Разумеется, парни тут же рассвирепели. — А?! Чё ты сказала?! — Жить надоело?! Они затормозили перед Стеллой и компанией и принялись рычать двигателями, угрожая переехать. — Ша, парни! — внезапно пробасил бугай на багги. — Братец, ты чего? — Глаза разуйте! Только гляньте, какая цыпа! Бугай раздвинул братву, подошёл к Стелле и окинул похотливым взглядом её лицо и грудь. Естественно, на этом он не остановился. — Ты мне нравишься. Теперь ты моя, — заявил он и схватил Стеллу за плечо. Принцессе такое обращение, конечно же, пришлось не по вкусу. — С чего бы? Ты вообще кто такой?! — резко ответила она, вскинув брови. — Ну тут и жопа мира, что обо мне никто не слышал, — ухмыльнулся здоровяк. — Ну ничего, это ненадолго. Я — Бешеный Гайл, глава отряда наёмников «Врата смерти»! Я убью Двукрылую и стану сильнейшим мечником мира! И я говорю, что теперь ты моя! Почти за честь! — Чётко выдал, братец! — заголосила братва. Бугай довольно осклабился, а потом заметил остальных и недоумённо нахмурился. «Кажется, он до сих пор не понял, с кем разговаривает. Неужели до сих пор есть те, кто в лицо не знает Багровую принцессу, рыцаря А-ранга? — подивился Икки и усмехнулся. — Что он там о жопе мира говорил? Интересно, а сам-то с каких гор спустился?» Он уже хотел вмешаться, но Стелле это не требовалось. После напыщенной речи «медведя» она поняла, с кем имеет дело. — Спасибо за предложение, но я откажусь. У меня уже есть парень. Кроме того, боюсь, тебе не одолеть Двукрылую. Не то чтобы я встречала настоящую, но поверь, я знаю, о чём говорю. Ко всеобщему удивлению, она ответила очень спокойно, в чём-то даже сочувствующе, и смахнула руку с плеча. — Кажись, ты не поняла. Я не спрашиваю, хочешь ты или нет. Бугай дал отмашку, и его банда, насчитывавшая человек тридцать, мгновенно окружила Икки с девушками. — Опа, опа. А остальные тоже ничего! — Братец, можно мы заберём их? — Валяйте. Но красноволосая моя. Тронете её — урою. — О да-а-а-а-а-а! — дружно взревели парни и призвали девайсы. Айрис с извиняющимися нотками в голосе сказала: — Совсем забыла предупредить: это нейтральная зона, здесь не действуют никакие законы. И чуть что все хватаются за оружие. — Верно подмечено, — согласилась Юи. — Эй, Вермилион. Я твоя гостья. Давай, разберись с ними. — Без твоих советов обойдусь. Я как раз не прочь размяться. Окрестности горы Эдельберг не принадлежали ни Федерации, ни Союзу. Привычные законы не имели тут никакой силы, то есть блейзеров ничто не связывало. Стелла без колебаний подняла руку и хотела призвать Леватейн, но ей помешали. — Не стоит. Не роняйте своё достоинство, — сказал кто-то не очень громко, но звучно и отчётливо. — Она тебе не по зубам, Гайл, — добавил другой голос. Бугай стиснул зубы, метнул гневный взгляд на тех, кто посмел вмешаться, и внезапно краска сошла с его лица. — Лап? Киба?! — выдавил он. Из деревни вышли двое мужчин лет тридцати-сорока: европеец в красном мотоциклетном костюме, который плотно облегал его подкачанную фигуру, и азиат в замаранном кимоно и с катаной. Европеец оттеснил Гайла от Стеллы и согнул спину в лёгком поклоне. — Слава бежит впереди вас, Багровая принцесса. Для меня большая честь познакомиться с вами.

◆◇◆◇◆

Икки сразу обратил внимание на азиата. Имя и лицо показались ему до боли знакомыми. «Киба? Не может быть!» — Простите, а вы, случаем, не тот самый Ёсикадзу Киба-сэнсэй? — спросил он. — Вы знакомы? — удивилась Стелла. — Нет. — Икки покачал головой. — Но я видел его по телевизору. Ёсикадзу Киба, он же Волчий меч. Пятнадцать лет назад он внезапно покинул А-лигу, и больше никто о нём ничего не слышал. Если мне не изменяет память, в те годы он считался одним из лучших рыцарей-магов Японии и занимал двенадцатую строку в мировом рейтинге. Через несколько лет его место заняла Мировой хронометр Куроно Сингудзи, однако слава Ёсикадзу не померкла. Он до сих пор пользовался огромным влиянием и уважением, а юные рыцари восхищались его несравненным мастерством владения мечом и магией. Икки тоже был его поклонником. Он много раз пересматривал выступления Ёсикадзу и многое почерпнул для себя. В каком-то смысле Волчий меч, как и Последнего самурая, можно было считать наставником Бездарного рыцаря. — Да, это я, — безучастно подтвердил азиат, качнув волосами, завязанными в хвост на затылке. — Много воды с тех пор утекло… — Так и знал! — обрадованно воскликнул Икки. — Куда же вы пропали? Ёсикадзу хмуро взглянул на него, и Икки показалось, будто ему на плечи упала тяжёлая стальная плита. «Всё, понял. Не хотите говорить, не надо». Тем временем блондинистый европеец, сверкая белозубой улыбкой, обратил внимание на Айрис, стоявшую за спиной Стеллы. — О? Беловолосая леди, если я не ошибаюсь, вы Чёрный рыцарь? — Да, — коротко ответила Айрис. — Всё-таки не ошибся! То-то мне показалось, что мы уже где-то встречались! Два года назад, на американо-французской конференции, да? — Вы знакомы, Айрис? Кто это? — поинтересовался Икки. — Ламберт Лап по прозвищу Красный скорпион. Офицер СССШ. — Из Секретной службы Соединённых Штатов? Элитный блейзер?! — Угу, только у нас, в Штатах, блейзеров называют эсперами. Мы с мисс Айрис познакомились на той самой конференции. Она тогда охраняла президента Франции. Но без доспеха я увидел её только сегодня… Мисс Айрис, по вашим манерам я догадывался, что вы девушка, но и представить не мог, что вы само очарование! Я благодарю небеса за то, что они позволили мне познакомиться сразу с двумя прекрасными леди! — А, серьёзно? Это Багровая принцесса и Чёрный рыцарь?! — Вот блин… Кажись, мы влипли. Парни Гайла заметно перетрусили. Видимо, они всё-таки слышали о Стелле, пусть и не знали её в лицо. И только их вожак продолжал упорно стоять на своём. — Что за бред? Какая Багровая принцесса? Какой Чёрный рыцарь? Они же простые девки! Как и Двукрылая! Вы что, серьёзно верите, что она в одиночку раскатала армии Федерации и Союза? Да ни в жисть! Я не смогу, а уж она, девчонка, тем более! Только безмозглые придурки верят во всю эту хрень! Да я готов побиться об заклад, что она специально распространяет ложные слухи, чтобы зашибать деньги и чтобы её показывали по телеку. Может, она даже своё тело продаёт, хы-хы. Но сегодня этой лжи придёт конец! Я, Бешеный Гайл, грохну Двукрылую и сорву с неё маску! И тогда все деньги и слава будут мои! Простой закон! Ну же, парни, погнали! А-ха-ха-ха! Гогоча, Гайл оттёр Ламберта плечом и вместе с бандой поехал к Эдельбергу. Он не блефовал и на самом деле считал Эдельвейс раздутой пустышкой. — Каких только людей нет на свете, — пробормотала Стелла с нотками восхищения в голосе. Ламберт засмеялся. — Ну, невежественность в каком-то роде тоже сила. Если ты чего-то не знаешь, то и не волнуешься по этому поводу. Но вы лучше скажите мне вот что. Раз вы здесь, то тоже, как и этот бугай, пришли по душу Двукрылой? — Не все мы, только я, — поправила Стелла. — А вы тоже? — Безусловно. Не только мы двое, а все здесь. И, кажется, у нас только что появился серьёзный соперник, — огорчённо вздохнул Ламберт, но потом снова улыбнулся. — Впрочем, я сюда не отдыхать приехал, а показать, что даже сильнейший в мире мечник не пронзит щит Штатов. Двое не уместятся на одном пике! Ах да, и я торжественно клянусь, что, кто бы ни забрал первым голову Двукрылой, я не буду мстить. Ведь мы собрались здесь ради одного! Он прямо-таки лучился уверенностью в себе и стремлением достичь цели. «Ого, так за этим милым личиком прячутся острые клыки», — отметила Стелла. Казалось, её охватило неудержимое пламя. Багровая принцесса чувствовала себя так только перед по-настоящему сильными, опытными рыцарями. «Этот Лап не робкого десятка. Хотя нет, не только он». И Ёсикадзу, и остальные блейзеры из деревни безмолвно предупреждали: «Сунешься на гору, и разговаривать за нас будут уже мечи. Пик один, каждый из нас готов побороться за него». Стелла прекрасно понимала это. — Прошу прощения, но я не собираюсь сражаться с вами. Мне нужна только Двукрылая, на остальное нет времени. Крылья дракона! Одной лишь фразой Багровая принцесса показала, что ей нет дела ни до кого, кроме Эдельвейс, и призвала большие огненные крылья. Блейзеры в деревне, не исключая Ламберта и Ёсикадзу, изумлённо посмотрели на неё. — Воу! Что это? — Огонь, красные волосы… Неужели это Багровая принцесса Стелла Вермилион?! — Багровая принцесса тоже пришла за Двукрылой?! Не обращая на них внимания, Стелла протянула руки товарищам. — Икки, Айрис, хватайтесь! Мы взлетим к самому пику! — А-ага! — Хорошо. Икки и Айрис послушались. Стелла взмахнула огненными крыльями, поднялась метра на три и свысока взглянула на Юи. — А со злодеями я якшаться не собираюсь. Хочешь посмотреть, как я буду блистать — забирайся сама. Бе-бе-бе! Так она мстила за недавний разговор. Юи же громко фыркнула. — Нужны мне твои подачки. Она легко подпрыгнула, в высшей точке полёта оттолкнулась от воздуха, затем ещё раз и поравнялась со Стеллой. — Не одна ты летать умеешь. Её благородное искусство Полное отражение перенаправляло в обратную сторону любые силы, направленные на Юи. Вот и сейчас девушка, скорее всего, воспользовалась силой тяжести и мастерски взошла в небо по пустоте. Стелла недовольно прищёлкнула языком и посмотрела на далёкую вершину Эдельберга. — Тогда вперёд! И дракон устремился прямо к мировому пику. Глядя на широкий огненный след, оставленный Стеллой, Ламберт пожал плечами. — Я знал, что она пробудила драконью мощь, но не думал, что она и летать научилась. «Выходит, слухи не врали. Её способность не ограничивается простыми манипуляциями огнём. Она разносторонняя. До жути разносторонняя». — Знаешь, Киба, если бы с тобой не поспешим, то девчонка обставит нас в два счёта. — Не принижай её, Лап. Ей ещё и двадцати нет, — назидательно ответил Ёсикадзу. Он прекрасно понимал, что друг говорит о невозможном и не осознаёт этого. — Мы к ней и приблизиться не сможем. Совсем как в тот раз, пятнадцать лет назад.

◆◇◆◇◆

Стелла летела с умопомрачительной скоростью, покрывая сто метров менее чем за десять секунд. Не прошло и пяти минут, как она пересекла границу снеговой линии и оказалась в бело-серебристом царстве. На такой высоте мороз острыми ножами резал кожу, однако Стелла обратила внимание не на него. «Ух! Ничего себе!» Ей противостоял ужасающий дух меча. Казалось, само небо падало, не позволяя ей двигаться дальше. Дыхание замирало в груди, со лба безостановочно катились бусины пота. По сравнению с этим давление Ламберта ощущалось совсем ничтожным, а жгучего холода как будто и не существовало вовсе. Однажды Стелле уже довелось столкнуться с этим духом меча, точнее, с его крупицей, которую Сара Бладлили вложила в свою картину. Похожее чувство возникало у неё и во время поединков с десперадо Ор-Голлем и Насимом. В глубине души пробудился инстинктивный страх перед неминуемой смертью. Однако Стелла прибыла сюда именно для того, чтобы преодолеть этот страх и превратить его в силу. «Теперь я точно уверена, что она там! Сильнейший мечник мира там, на самом пике!» — Держитесь крепче! Сейчас пробьём облака! — крикнула она Икки и Айрис и влетела в толстое облако. Их тут же обступила плотная белая каша, начался крупный град, но Стелла окутала себя огненным барьером, стрелой взмыла вверх и вырвалась на свободу. Земля осталась далеко внизу. Всюду, куда ни кинь взгляд, простиралась безбрежная синева. Они взлетели более чем на восемь километров, то есть намного дальше линии, за которой заканчивалась зона обитания человека. На такой высоте тело казалось в несколько раз тяжелее. Водяной пар практически не поднимался сюда. Воздух был крайне разрежённым, подъёмная сила почти исчезла. Стелла поняла, что долго лететь не сможет. «Да где же эта Двукрылая?!» — Стелла, смотри! — закричал Икки и указал куда-то на гору. Девушка прищурилась и разглядела на крутом склоне небольшую, относительно ровную площадку, на которой приютилась маленькая каменная хижина. «То, что надо! Именно оттуда исходит весь этот дух меча!» — Молодец, Икки! Держитесь, идём на посадку! Кое-как подлетев к хижине, Стелла опустилась на снег и отпустила Икки с Айрис. — Фуф. Ну, вроде сели. Мгновением позже к ним присоединилась Юи. — Ну ты и летунья. Неужели никогда не слышала о горной болезни? — проворчала она. — Среди нас нет людей со слабым сердцем и лёгкими, — парировала Стелла и вновь осмотрела небесные владения. — И о чём она думала, когда решила поселиться здесь? Спору нет, вид отсюда открывался изумительный: бескрайнее голубое небо, высокий пик Эдельберга, море облаков далеко внизу. Однако жить здесь было невозможно. Ничем не прикрытую площадку обдували сильные ветра, а в разрежённой атмосфере каждый вдох давался с большим трудом. — Я понимаю, что дарёному коню в зубы не смотрят, но могла бы и получше место присмотреть, — проворчала Стелла. Икки стряхнул с плеч снег, приставший во время пролёта через облако, и ответил: — Если бы Эдельвейс поселилась в месте получше, у неё не было бы ни минуты покоя. Ты сама видела, что творится внизу. — М-м, ну да, ты прав. Я тоже люблю сражаться, но не круглые сутки же. Видимо, у славы есть и свои минусы. Мне даже немного жалко её. Постоянно досаждают эти типы. — Так-то ты тоже из этих типов, — хмыкнула Юи. — Ну и, что дальше? Может, дом ей подожжёшь, чтобы выползла? — Я не ты. Варварские методы оставь себе. Как благородный рыцарь, я буду следовать всем правилам этикета — постучусь в дверь и вызову на бой. — А если откажет? — Подожгу дом. — И ты ещё что-то мне говоришь? — Кто не соглашается миром, тех принуждают силой. — Ты только посмотри. Как настоящий политик заговорила. — А я и есть настоящий политик. И превосходный, прошу заметить. — Кстати, да, есть такое. Стелла понимала, что уже заявилась непрошенной гостьей, поэтому хотела сгладить углы и договориться мирно. «В любом случае, надо действовать, иначе я не сдвинусь с мёртвой точки». — Ладно, пойдём. Она зашагала к хижине. Остальные неспешно потянулись следом и… в мгновение ока перегнали её. — Стелла? — Эй, ты же встретиться хотела. Уже зассала? — Нет! — воскликнула Стелла и зашагала активнее, но так и не приблизилась к хижине. На самом деле она по-прежнему стояла на том же месте, куда приземлилась. — Что?! Ноги лишь скользили по слежавшемуся снегу. Казалось, девушка уткнулась лбом в невидимую стену, которая удерживала её на месте. — Да что происходит?! Тут и все остальные заподозрили неладное. — У тебя не получается идти? — Именно! Как будто тут стоит невидимая стена. Может, это какой-то барьер? — предположила Стелла. — Нет, — спокойно возразила Айрис. — Здесь нет никакой стены. Точнее, она существует лишь для тебя. — В смысле? — Ты знаешь, что ждёт тебя дальше, поэтому твою душу сковывает страх. — Ничего подобного! Стелла знала, что такое отчаянный страх. Безусловно, она нервничала — шутка ли, бросить вызов той, кто стоит на пике искусства владения мечом, — но не настолько, чтобы бояться до дрожи. «Тут определённо замешано что-то материальное. Значит, мне нужно просто сломать это!» Она приготовилась рвануться вперёд изо всех сил, как вдруг… — Остановись, иначе умрёшь, — сказал кто-то спокойным, чистым, звучным, будто звон колокола, голосом. Все четверо вздрогнули и резко повернулись к хижине. У входа, прислонившись спиной к открытой двери, стояла молодая женщина. Та, кто стояла на пике пути меча. Двукрылая Эдельвейс.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

— Я услышала шум и вышла посмотреть, что случилось. А тут вы… Не ожидала увидеть такую компанию, — проговорила сильнейший мечник мира. У Стеллы перехватило дыхание. Эдельвейс светилась красотой, но не той агрессивной, что свойственна отважным воительницам, а спокойной, умиротворённой. Она просто стояла у двери и встречала гостей — безоружная, в самых обычных рубашке и юбке, со следами лёгкого макияжа на лице. Длинные белые, точно свежевыпавший снег, волосы развевались на фоне синего неба, на изящных губах играла чуть смущённая улыбка, в серебристо-серых глазах таилась мудрость. Казалось, Эдельвейс смотрит на них и видит всё, но при этом не даёт узнать о себе ничего. Она была как зачехлённый клинок, покоящийся на коленях воина: на первый взгляд — полностью безобидная, на деле же — готовая отразить удар, откуда и когда бы он ни последовал. Уж насколько Икки умел вести себя расслабленно и при этом оставаться настороже, но Эдельвейс намного превосходила его в этом. «Не пойму, где у неё центр тяжести тела… Я ещё никогда не видела настолько естественной, но в то же время величественной позы. Да, это она! Это настоящая Эдельвейс!» — убедилась Стелла. Она рефлекторно пригнулась, собираясь броситься в бой. Эдельвейс же удивлённо посмотрела на неё, затем на Айрис и склонила голову набок. — Мне кажется, у вас должны быть дела поважнее, чем ходить в гости. — Так вы знаете, что происходит? — Да, спасибо объявлениям Федерации. Я слышала, что через неделю начнётся война между Вермилионом и Кредерландом. От каждой страны будет пять представителей, на карту поставлено существование Вермилиона. «Отлично, меньше объяснять», — обрадовалась Стелла. — Тогда вы знаете, что моя родина в огромной опасности. Я должна стать сильнее, чтобы защитить её и сокрушить Ор-Голля. Именно поэтому я пришла бросить вызов вам — самому сильному рыцарю, которого только знаю! Сразитесь же со мной! Она призвала Леватейн и направила его на Эдельвейс. Двукрылая спокойно ответила: — Храбрости тебе не занимать. Ты проделала такой путь… И всё же я вынуждена отказать. Прости. — Почему? — Сейчас я не в настроении сражаться. Кроме того... — Эдельвейс сделала паузу и убрала волосы с плеч. — Я мечник. И я не хочу биться с той, кто даже меч держать правильно не умеет. Мгновение стояла тишина. А потом на площадке внезапно стало очень жарко. Стелла разозлилась. «Что?! Я не умею держать меч?!» — В каком это смысле? — В прямом. Давай начистоту: мне хватит одного взгляда, чтобы убить тебя. И вновь тишина. Эдельвейс открыто заявила, что ей не понадобится даже оружие. «Но это невозможно! Блефует? Или же она просто смеётся надо мной?!» После таких слов боевой настрой Стеллы только усилился. — Так давайте, попробуйте! Девушка не колебалась. Она в любом случае намеревалась применить силу в случае отказа. «Схватка уже началась! Двукрылой придётся что-то сделать, хочет она того или нет!» Пригнувшись ещё больше, Стелла мощно оттолкнулась и рванула вперёд. Но тут всё пошло не по плану. Она сделала всего лишь шаг, когда холодная, безжалостная, беспристрастная интуиция наотмашь ударила её по мозгам. И принцесса увидела… Как через десятую долю секунды её голова, руки и ноги отделятся от туловища. Естественно, ни о какой защите не могло идти и речи. Завизжав, Стелла что было мочи подалась назад, не удержалась на ногах и упала. Со стороны могло показаться, что она просто споткнулась о снег. — Стелла! — Икки подбежал к ней и побледнел. — Что?! — А? Испытывая непонятный дискомфорт, Стелла провела рукой по горлу. Ладонь коснулась чего-то мокрого и тёплого. Это была кровь. Кожу пересекал ровный горизонтальный порез. Двукрылая рассекла её на такой скорости, которую не уловил бы ни один глаз. Но с другой стороны, она стояла слишком далеко для удара и не шевелилась. Более того, у неё в руках не было меча. «Тогда как она это сделала? А, точно! Я уже видела такое в матче между Икки и Сарой!» — Понятно… Значит, вы создали вокруг дома барьер из вакуумных разрывов, — предположила Стелла, залечив рану с помощью драконьего метаболизма. — Нет, не угадала, — возразила Эдельвейс. — А?! — Я не создавала никаких разрывов и не прибегала ни к какой способности. Моя сила вообще не лежит в боевой плоскости. Хочешь знать, что я сделала? Я всего лишь самую-самую чуточку захотела убить тебя. — Н-не может быть! Хотите сказать, меня ранило простое давление?! — изумилась Стелла. Эдельвейс кивнула. — Конечно, простой человек на такое не способен. Но не забывай, что я не простой человек, а блейзер. Та, кто своей силой меняет судьбы. Я разбила оковы дарованной мне судьбы и вышла за пределы причинно-следственных связей, опутывающих всё живое на нашей планете. — Вы десперадо. — Так ты знаешь о нас? Тогда ты должна знать и то, что десперадо способны превзойти пределы врождённых способностей, оставить значимый след в истории и даже изменить судьбу всего мира. У нас мощнейший иммунитет к судьбе, который позволяет переписывать её усилием воли. — Да ладно… «Получается, тогда интуиция предупредила меня об этом?» Эдельвейс, похоже, догадалась, о чём думает Стелла. — Да. Тебя ранило воплощение этой особенности. Нас разделяет огромная пропасть в силе, и глубоко внутри ты понимаешь это. Как понимаешь и то, что в нашем сражении нет смысла, ведь ты в любом случае проиграешь. Результат предопределён. А значит, мне стоит лишь пожелать, и моё влияние переплетёт нити твоей судьбы иным узором. Сама причинно-следственная связь будет переписана так, чтобы ты получила ранение. Стелла охнула. Десперадо были настоящими демонами. Простым усилием воли они могли влиять на причинно-следственные связи этого мира. Слова Эдельвейс выглядели бредом, порождённым воспалённым мозгом сумасшедшего, но потом Стелла вспомнила, что именно судьба, именно причинность даёт блейзерам их силу. Выходит, Эдельвейс не обманывала. И порез на горле, и недавняя стена были воплощением её нежелания сражаться. Стелла хотела бросить вызов Двукрылой, но её воля оказалась слабее, вот она и не смогла сдвинуться с места. А остальные изначально пришли с мирными намерениями и спокойно прошли дальше. «А ведь я уже испытывала на себе влияние воли десперадо», — вспомнила Стелла. Во время Кардийского сражения она собиралась броситься на Хабуба, но Нэнэ одной фразой приковала её к месту. В тот момент Якши-химэ поглотила судьбу Багровой принцессы и переписала её на своё усмотрение. — Не только я освободилась от цепей причинности, это особенность всех десперадо, — продолжила Эдельвейс. — Полагаю, ты чувствовала свою смерть, когда сражалась с Королём марионеток и Хабубом, да? Так они повлияли на твою судьбу. Ты не смогла бы победить их, как бы ни пыталась, лишь встретила бы свой конец. Чтобы избавиться от этого влияния, ты должна точно так же сбросить оковы, которые на тебя навесили законы этого мира. Ты должна стать десперадо. Иного пути нет. Сейчас ты недостойна сражаться с нами. Двукрылой понадобилось всего пять минут, чтобы сразить Багровую принцессу. — Так я и бросаю вам вызов, чтобы превзойти свой предел. — Да, я понимаю. И, в принципе, это верный путь. Но мне незачем помогать тебе. — У-у… — Неважно, сразишься ты со мной или с Королём марионеток, это чистой воды самоубийство. Осознанный прыжок в бездну навстречу смерти. Извини, но я не собираюсь помогать тебе в этом. — … — Там, куда ты стремишься попасть, нет путей, нет дорог, поэтому выкинь из головы глупые мысли и возвращайся домой. Попроси о помощи всех, кого только можешь, и постарайся выжить. Других вариантов у тебя нет. Стелла опустила голову. Ей было нечего возразить. Эдельвейс поставила её перед фактом, не скрывая и не приукрашивая горькую правду. — Стелла, не упрямься, — сказал Икки. — Эдельвейс ранила тебя одним лишь духом меча, и он намного сильнее того, которому я противостоял в академии Акацуки. В тот раз Эдельвейс сражалась не в полную силу и уже казалась мне высокой стеной, а сейчас она просто недосягаемая. И это я просто стою рядом. Бросать ей вызов — безумие. Двукрылая покачала головой. — Нет, в тот раз я выложилась на полную. Если ты чувствуешь, что я стала сильнее, это может означать лишь то, что я расту намного быстрее вас. Икки беззвучно охнул. Эдельвейс занимала пик пути меча, но не стояла на месте и постоянно стремилась к новым высотам. Её нельзя было не уважать. «Мало того, что она сильная, так ещё и очень добрая, — подумала Стелла, коснувшись шеи. — Она ведь и правда могла одним лишь пожеланием отрубить мне голову, но не сделала этого, потому что с самого начала не хотела убивать меня. Хотя имела полное право. По сути, я — незваная гостья, которая заявилась на порог и кричит: “Выходи, биться будем”. А Эдельвейс не просто пощадила меня, но и рассказала о воле десперадо, способной влиять на чужие судьбы, постаралась переубедить, посоветовала выкинуть глупые мысли из головы. Она не может быть злодейкой. Да и Икки никогда не стал бы восхищаться плохим человеком». Разумеется, Стелла понимала, что действовала на эмоциях. В своё время она не справилась с Королём марионеток и вздумала бросить вызов сильнейшему мечнику мира. Если бы Эдельвейс приняла вызов, дни Багровой принцессы были бы сочтены. «Я веду себя как распоследняя дура. Однако…» — Я так не могу! Девушка резко поднялась на ноги и решительно посмотрела прямо в глаза Двукрылой. — Безусловно, вы правы: у меня нет ни единого шанса против десперадо. Я глубоко признательна вам за то, что вы из добрых побуждений пытаетесь переубедить меня. Конечно, если я попрошу Нэнэ-сэнсэй и Айрис защищать меня, то, скорее всего, выживу на войне. — В таком случае… — Но что дальше? — Дальше? — Вдруг случится такое, что нам снова объявят войну, а в Вермилионе не будет рыцарей уровня Нэнэ-сэнсэй? К кому мне тогда бежать? А что, если следующей на нас нападёте вы? — ! — В последнем бою я потеряла восемьдесят три человека! Жизнь показала мне, что бедствия не станут ждать, когда мне будет удобно принять их. Нет! Они ударят в самый неподходящий момент! И прямо по больному! Никто не в силах предугадать, когда враг в следующий раз нападёт на Вермилион. И что прикажете делать? Запереться на семь замков и молиться, чтобы беда обошла стороной, чтобы небеса снова послали нам спасителя? Я — вторая принцесса Вермилиона, я — меч Вермилиона! И сейчас, в этот самый момент, я должна стать сильнее всех и защитить свою страну! — Стелла, не надо! — закричал Икки. Только взглянув на её лицо, он догадался, что последует за этими словами. Но девушка уже подняла меч и направилась к Эдельвейс. Незримые клинки воли вонзились в её тело. Снег оросили алые капли. С каждым шагом влияние Двукрылой становилось сильнее, а нити судьбы переплетались плотнее, приближая смерть. Раны углублялись, кровь заливала глаза, но Стелла не останавливалась. Она упорно шла вперёд, не сводя пронзительного взгляда с Эдельвейс. «Надо что-то делать!» — переполошился Икки. Стелла знала, что у неё ничего не получится, не верила в себя, однако упорно стояла на своём. «После Кардии она потеряла способность рассуждать трезво. Этого я и боялся. Она же сама насаживается на клинок!» Не выдержав, Икки сорвался с места и бросился наперерез Стелле. Айрис последовала за ним. Однако Багровая принцесса взревела: — У меня есть долг перед родиной! Я живу ради своего народа! Я умру за него! И даже если мне суждено погибнуть здесь, на этом самом месте, я не отступлюсь! Никогда! Она зашагала быстрее. Всё ради того, чтобы обрести силу и стать истинным мечом Вермилиона, низвергающим врагов. А не получится — и умереть не жалко. Какой смысл жить неправильно, впустую? В этот момент решимость окончательно превратилась в отчаяние. Клинок воли безжалостно резанул по горлу Стеллы. Смерть занесла косу для решающего удара. Как вдруг… — Ладно, уговорила, — вздохнула Эдельвейс и расслабилась. Невидимые клинки развеялись.

◆◇◆◇◆

Стелла с перекошенным от отчаяния лицом шла прямо в объятия смерти, не обращая внимания на глубокие раны по всему телу. Глядя на неё, Эдельвейс внезапно вспомнила одного юного воина, который преградил ей путь, защищая любимую сестру. Его душа металась от страха, словно птица в клетке, разум требовал убежать, однако воин изо всех сил заглушал его голос и был готов умереть, но не сдвинуться с места. Он обнажил меч, но не ради себя, а ради дорогого ему человека. Эдельвейс понравилось его благородство — благородство Бездарного рыцаря Икки Куроганэ. И сегодня она испытала дежавю. «Но, к сожалению, этого недостаточно. Такой настрой означает, что ты смирился с поражением. А ведь за рамками судьбы на первом месте стоит сила личности. Именно она определяет влияние, которое десперадо оказывает на причинно-следственные связи. Жертвуя собой, ты ничего не добьёшься, максимум утянешь врага за собой в могилу. Чтобы победить, нужно нечто большее…» Не ломаться под гнётом неудач, неурядиц и противоречий; сиять так, чтобы отступало даже отчаяние, способное затмить беспросветный мрак адских страданий; отринуть саму мысль о возможной смерти; найти в себе решимость пробить потолок врождённых возможностей — вот какие качества требовались от настоящего воина. Но у Стеллы ничего этого не было. А если и было, то всё заглушала тревога перед надвигающейся угрозой. И эта тревога толкала её на безрассудства. Именно из-за неё Стелла бросилась голой грудью на давление десперадо. А вдруг на её месте оказался бы человек, таящий в себе злые помыслы? «Не могу я игнорировать её, совесть потом замучает», — вздохнула про себя Эдельвейс. — Я приму твой вызов, Стелла. — П-правда?! Эдельвейс кивнула. — Да. Однако я тебе не друг и не учитель. Как я уже говорила, мне незачем помогать тебе. Поэтому я потребую у тебя кое-что взамен. — Что? Чего вы хотите? — Ты видела, что творится там, внизу? — А, вы про тех охотничков? — Именно. Я только переступила через порог, хотела отдохнуть, расслабиться, а тут они нагрянули. Видите ли, Двукрылая вернулась, скорее за её головой. Как ты понимаешь, я им совсем не рада. Сделай мне подарок, задержи их на пять дней. До начала вашей войны осталось шесть дней, и если ты справишься, то оставшееся время я целиком и полностью посвящу тебе, обещаю. — То есть мне нужно просто расправиться с ними? — Да. Но с одним условием. — Каким? — Ты будешь сражаться одна. На эти шесть дней твоим товарищам запрещается помогать тебе. Ни при каких обстоятельствах. Я хочу, чтобы вы все поклялись в этом... — Эдельвейс вытянула правую руку. — …На моём девайсе Завет. Из мягкого белого свечения в её ладони соткался меч. Один из пары. Двукрылая вонзила его перед Стеллой и показала взглядом, чтобы девушка коснулась рукояти. — Хорошо. Как пожелаете, — без раздумий ответила Багровая принцесса. Но Айрис окликнула её: — Постой. — Что такое? — Будь осторожна. Это не простое обещание, оно завязано на способности Эдельвейс. Формулируй клятву чётко, иначе потом бед не оберёшься. — Вы знаете, какая у Двукрылой сила? Айрис кивнула. — Да. Её способность причинно-следственного типа, она касается всего, что связано с соглашениями. Завет создаёт клин, который вгоняется в сердце приносящего клятву. При малейшем нарушении клин разрывает сердце и мгновенно убивает клятвопреступника. Это единственное благородное искусство Двукрылой Эдельвейс — Правило приличия. Эдельвейс кивнула, подтверждая слова Айрис. — Абсолютно правильно. Моё благородное искусство воплощает силу безукоризненного послушания. У него только один неудобный момент — клятва должна быть принесена добровольно. С другой стороны, именно это наделяет её такой силой. Как бы там ни было, Правило приличия разрывало сердце клятвопреступника. — Поклянитесь в том, что не станете помогать Стелле, и тогда я тоже пообещаю сразиться с ней. Согласны? Двукрылая предлагала пойти на огромный риск. За эти пять дней в окрестностях Эдельберга мог появиться кто угодно, тот же Ор-Голль. И на этот раз ему никто не помешал бы. Но Стелла давно настроилась. Положив ладонь на рукоять белого Завета, она сказала: — Спасибо вам всем за то, что беспокоились за меня. Я не буду говорить, чтобы вы верили в меня. Я недостойна такого отношения. Поэтому… прошу вас: позвольте мне поверить в саму себя. Первым ответил Икки: — Я верю в тебя. Уж кто-кто, а ты точно превзойдёшь саму себя. Сжав губы, он решительно накрыл ладонь Стеллы своей.

В версии с изображениями тут находится картинка. На его руку легли пальцы Айрис. — Айрис… — Я не хочу видеть, как мой брат издевается над людьми. Спасибо, что готова пойти на такое ради них. Не сдавайся. — Спасибо вам. — Стелла от всего сердца поблагодарила их и посмотрела на Эдельвейс. — Мы всё. «Мои друзья поклялись, так что все условия должны быть выполнены». — Нет. Одной не хватает, — внезапно возразила Эдельвейс и взглянула на Юи, которая до сих пор прилежно отыгрывала роль простого зрителя. — А? П-погоди, ты про меня, что ли?! — изумилась Юи. Она не ожидала оказаться в числе товарищей Стеллы. Сама Стелла тоже немало удивилась. — М-м, Эдельвейс, вы, наверное, не так поняли. Она мне не товарищ. Так, не пойми кто. То ли вредная зевака, то ли массовка на фоне, то ли пустая банка на обочине. В общем, не обращайте на неё внимания. Однако Двукрылая не согласилась. — Или она клянётся вместе со всеми, или нашему соглашению не бывать. «Это что, мне её ещё уговаривать придётся?» — возмутилась Стелла. Но делать было нечего. — Т-Татара, тебе же плевать на меня, так? Что тебе стоит просто взять и пообещать? Ну так, чисто для формальности. — Чего?! С чего бы мне участвовать в вашей клоунаде? И вообще, ты мне абсолютно побоку. Вот прикончу одну тварь — и поминай как звали. — Да пойми ты! Ничего не получится, если ты не согласишься! Стелла выпростала руку, сложила ладони перед грудью и поклонилась Юи. Вот только тем самым она совершила огромную ошибку — показала слабость перед расчётливым беспринципным убийцей. — Ага-а-а! Так-так, ясненько! Значит, всё зависит от меня! Юи растянула губы в широкой улыбке и подошла к Стелле. — И если я не скажу своё веское «да», то тебе придётся развернуться и валить домой ни с чем. Ой-ой, беда-то какая! — Потому-то я и прошу тебя. — Вот только ты совершенно не стараешься. — Мне что, на колени перед тобой опуститься? — Не-е-е. Маловато будет. — Юи засмеялась и указала большим пальцем вниз. — Для начала встань на четвереньки и похрюкай, как свинья. Сумеешь развеселить меня, и я подумаю. В то же мгновение все услышали, как что-то лопнуло. Стелла повернулась к Эдельвейс. — Скажите, я правильно поняла? Нужно, чтобы она все эти дни никоим образом не помогала мне, так? — Всё правильно. — А если я сама прикончу её? — Чего?! Эй-эй, прекращай давай! — Я не возражаю, — спокойно ответила Эдельвейс. — Нет, возражай! — запаниковала Юи. — А-а-а! Ты в своём уме?! Леватейн вспыхнул и размазанным пятном устремился к шее Юи. Девушка едва успела увернуться. Не зря она считалась высококлассным убийцей. Но Стелла только начала. — Дух дракона. — Не надо! Всё-всё, тайм аут! Ты чего такая серьёзная? Я же пошутила! Одумайся! Давай всё обсудим! Ладно-ладно, я поклянусь, только не бей меняа-а-а-а-а-а-а-а! Истошный вопль Юи докатился до самого подножия Эдельберга.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 12. Морозное испытание

Отряд из полусотни человек поднимался по горной тропе, растянувшись в длинную колонну. Налетел порыв морозного ветра, и шедший головным мужчина поёжился. — Ух, вроде лето, а такая холодрыга. Хотя мы ж на шесть тысяч метров поднялись… — Терпи, боец. Скоро уже пятый лагерь. — Надо будет установить палатки и поесть. — И не только. У меня тут завалялось кое-что горячительное. Хорошо бы выпить всё в лагере, а то потом склон станет дюже крутым. — Ну, выпить — это мы завсегда! За нашу победу над Двукрылой! Этот отряд состоял из сильных блейзеров, которые хотели убить международного преступника — Двукрылую Эдельвейс. У подножия Эдельберга собирались не только дуэлянты. Многие сбивались в команды, собираясь задавить сильнейшего мечника мира численным превосходством. — А вы уверены, что мы победим? — засомневался кто-то. — Не дрейфь. Только нас человек пятьдесят, а за нами ещё столько же, если не больше. И все блейзеры. — Вот-вот. Кроме того, не стоит верить слухам, они часто преувеличивают. Я очень сомневаюсь, что Двукрылая могла в одиночку расправиться с целой армией. Впрочем, и недооценивать её нельзя, дыма без огня не бывает. Но посмотри вокруг. С нами идут Серебряный лис, Убийца бизонов, Пылающее копьё Грейнбэк, Герой Амазонки Банджо, Горячие братья и даже знаменитый Синдром убийцы Ямада! Конечно, когда-то давно на поимку Двукрылой отправилось целое войско, но они не могли быть блейзерами все поголовно. Мы первые, кто собрал такой отряд. План такой: наша группа изматывает Двукрылую, а потом подтягиваются остальные и добивают её. Всё просто, а потому действенно! Главное — не терять бдительность. — Ну да… Все блейзеры в отряде были прославленными бесстрашными воинами. Самые слабые имели С-ранг по стандартам Международной федерации рыцарей-магов. Услышав известные имена, сомневающийся блейзер приободрился и зашагал с новыми силами. Внезапно головной выкинул над собой руку и остановился. — А? Постойте-ка… В пятом лагере кто-то есть. — Может, те, кто ушёл вчера, перед нами? Первые ряды колонны присмотрелись. Впереди, на покатой ровной площадке метров двадцати в диаметре, величественно стояла девушка с огненно-красными волосами. — Девчонка? Мелкая? — Разве у вчерашних была такая? — Может, альпинистка? — Таких тут не водится. Наверное, она из деревни у подножия. Эй, там, наверху! Один из блейзеров замахал рукой и сделал шаг вперёд. — Нет! Стой, Маркус! Головной схватил его за руку. А в следующее мгновение прогремел зов: — Служи мне, Леватейн! Девушка призвала большой золотой меч. Из него хлынул поток пламени, который перегородил тропу жаркой стеной. — Что?! Девайс?! Блейзер?! — Так я и думал! Помню же, что видел её где-то! Это Багровая принцесса! — Из Вермилиона которая, что ли? — Она самая! Гляньте на её волосы! Такие же красные! Её показывали по новостям! Блейзеры узнали её. — Прошу прощения за столь грубое приветствие, — сказала Стелла. — Вот да! Что ты тут забыла? — Ты же Стелла Вермилион! Целая принцесса! Что тебе нужно? — Очевидно, то же, что и вам. Я хочу победить Двукрылую. И она согласилась сразиться со мной, но при одном условии: я должна остановить вас. — Что?! — Лично мне вы ничего не сделали, и мне не за что вас ненавидеть. Но я должна сразиться с Двукрылой любой ценой, поэтому у меня нет выбора. Прошу прощения. Впрочем, если вы не победите меня, то с Двукрылой точно не справитесь. И лучше уж вам пасть здесь, чем там. Клыки дракона! Не дожидаясь ответа, Стелла вскинула меч, выпустив из клинка огонь, который принял облик дракона. Огненный змей раскрыл гигантскую пасть и напал на блейзеров. Те невольно попятились. — Она и правда хочет драки! — Ха! Мы были готовы к соперничеству! Эй, парни, раскатаем её! — Ты уверен? Она же принцесса… — Она первая напала, да и здесь нет никаких законов! Нам за это ничего не будет! Погнали! Впрочем, многие не поддались страху и, призвав девайсы, развеяли пламя. Спецкоманда, возглавляемая быстроногим Серебряным лисом, мгновенно перешла в атаку. Они слаженно действовали, спокойно и быстро принимали правильные решения. Не зря их имена гремели по всему миру. Однако их клинки не коснулись Стеллы. — Чего?! — Она летает?! Багровая принцесса призвала крылья, поднялась в небо и, воззрившись на противников, воздела над головой Леватейн. В ту же секунду позади неё появился рой огненных шаров. — Испепели их, Сломанная стрела, — властно приказала Стелла и, точно командир, взмахнула мечом. По её команде магические шары выстрелили лучами обжигающего света и ковровой бомбардировкой перепахали склон Эдельберга. Блейзеры закричали. Примерно половина свалилась на землю без чувств, но остальные выстояли и были готовы продолжить схватку. — Ничего себе! Слухи не врали, она и правда даёт жару! — Летуны, держаться вместе! Поодиночке она вас раскидает и глазом не моргнёт! Те, кто обладал способностями к полёту, поднялись в воздух и, ловко маневрируя между лучами, с боевыми кличами ринулись к Стелле. Однако Багровая принцесса не растерялась. — Отлично! Нападайте! Она не любила отсиживаться в тылу и поливать врагов заклинаниями издалека, с безопасной дистанции, поэтому с огромной радостью перешла в ближний бой. Огненные крылья рассекли воздух, взметнулся Леватейн — и летуны устремились к земле. Им не помогло ничто. «У меня всё получится! — воодушевилась Стелла. — Да, они далеко не слабаки, но и я не лыком шита! Фестиваль закалил меня! Пять дней в таком темпе? Да раз плюнуть!» Тем временем со скалы выше по склону за пятым лагерем наблюдали две девушки — одна с разноцветными глазами, другая в традиционном платье горничной. Кромсая острыми зубами плитку шоколада, горничная… точнее, Юи Татара злобно улыбнулась. — О-о, у гориллы с мозгами совсем туго. Разошлась так разошлась. Посмотрим, как её до вечера хватит. Хе-хе-хе. Айрис Аскарид промолчала. На скале кроме них больше никого не было. Но куда делся Икки? Ведь он больше всех переживал за Стеллу. А Икки тем временем гостил у Эдельвейс.

◆◇◆◇◆

Зазвенел таймер. Эдельвейс надела прихватки и открыла металлическую заслонку старой кирпичной печи. В комнате тут же запахло запечёнными фруктами. — Угу, в самый раз. Довольно кивнув, Двукрылая достала из горнила яблочный пирог и положила его на блюдо, которое поставила на маленькой столик в гостиной, перед Икки. — Прости, что так долго. Вот, угощайся. Пирожные, печенье, свежий яблочный пирог. И не стесняйся, это не последнее. — С-спасибо, — выдавил Икки. «Эдельвейс сказала, что хочет поговорить со мной, и я пришёл поговорить… Но такого приёма я точно не ждал! И вообще, сильнейший мечник мира… в фартуке? Может, я сплю?»

В версии с изображениями тут находится картинка. — Что с тобой? Неужели ты не любишь сладкое? — спросила Эдельвейс, заметив его недоумение. Икки поспешно покачал головой. — Н-нет, что вы. Просто всё такое аппетитное, и я даже не знаю, с чего начать. — Тогда ладно. — Двукрылая хихикнула. — Мой тебе совет: начни с пирога. В мире нет ничего лучше свежего яблочного пирога! Негромко напевая, она нарезала пирог, разложила его по блюдечкам и поставила одно перед Икки. — Приятного аппетита! Аромат стоял такой, что текли слюнки. Икки не стал отказываться, попробовал пирог и округлил глаза. «Как вкусно! Нет, не так… Э-э… У меня даже слов нет!» Запечённая до янтарного цвета корочка хрустела на зубах, нежное воздушное тесто слегка пахло маслом, а яблоки, на которые не поскупилась Эдельвейс, были сладкими и сочными. Впрочем, нет, не просто сладкими, а насыщенно сладкими. Как будто в одной дольке собрались запах и вкус десяти. А ещё Икки уловил едва различимый привкус земли. «Это мука такая? Нет, это определённо земля. Ух… Я ещё ни разу не пробовал таких яблочных пирогов. По сравнению с этим остальные кажутся жалкими пародиями! Но в чём его секрет?..» — Ну как? Вкусно? — обеспокоенно спросила Эдельвейс. Икки пришёл в себя от удара по вкусовым рецепторам и закивал. — Да! Пирог сладкий, но не как сахар, а… как-то по-особому. Настоящий кулинарный шедевр! Очень вкусно! Самый вкусный яблочный пирог, что я когда-либо пробовал! Двукрылая улыбнулась. — Вот и славно! Этому рецепту меня научила бабушка. В нём есть секретный ингредиент — кальвадос. — Кальвадос? — Яблочный бренди. Он горький и острый. Идеальная пара для запечённых яблок. С ним пирог получается не просто сладким, а насыщенно сладким. «А, так вот почему вкус яблок показался мне таким насыщенным и богатым! А привкус земли дала деревянная бочка, в которой кальвадос выдерживался». — А теперь попробуй печенье. Смотри, вот это чёрное с шоколадном, а белое с ванилью и цедрой апельсина. Под них замечательно идёт гавайский кофе Кона. — С-спасибо. Печенье тоже оказалось вкусным, но куда больше Икки удивила сама Эдельвейс. Она прямо-таки лучилась радостью, угощая его собственноручно приготовленной выпечкой. До сих пор Двукрылая казалась ему высшим существом, неприкасаемой святой, можно даже сказать, божеством, пришедшим из легенд и способным одним взмахом меча пошатнуть целую страну. Но теперь её возвышенный образ рушился на глазах. Нет, Икки не разочаровался. Он… — Икки, ты чего так на меня смотришь? Ой! У меня что-то к губе прилипло? — Эдельвейс поспешно коснулась рта. — Нет-нет! Просто я подумал, что вам очень весело. Неожиданно Эдельвейс охнула, порозовела и, смущённо поёжившись, взглянула на Икки. — Н-неужели это так заметно? — Ну… Немножечко. — Прошу прощения, это было некрасиво с моей стороны. Признаюсь честно, сладости — это моё давнее увлечение. Я очень люблю печь их и угощать других, но ко мне так редко приходят гости… Я увлеклась. — Ха-ха. Ну, вы сами выбрали такое место для жилья. Простые люди не могли выжить на высоте более восьми километров. Мало кто стал бы взбираться сюда лишь для того, чтобы выпить чашку чая. Эдельвейс кивнула. — Это да, однако ко мне всё равно приходят каждый день. Не в гости, увы, лишь бросить вызов. Наверное, я сама виновата, в своё время слишком увлеклась тренировками с мечом, а про друзей забыла. И про замужество… Она невесело засмеялась и невидящим взглядом уставилась в стену. «Так, надо срочно сменить тему, пока я не наступил на больную мозоль!» Икки напряг голову, глотнув кофе, осмотрел гостиную и обратил внимание на полку, где стояли две фотографии в рамках. На одной, побольше, были запечатлены девочка с блестящими белыми волосами — скорее всего, Эдельвейс в детстве — и несколько взрослых. А другая, маленькая, почему-то стояла повёрнутой к стене. Остальная мебель и мелкие предметы в комнате находились в идеальном порядке, значит, Двукрылая специально развернула фотографию, пряча её от посторонних глаз. «Лучше не обращать на неё внимания, — решил Икки и снова посмотрел на изображение маленькой Эдельвейс. — Что бы спросить? Что бы… О, точно!» — Эдельвейс, я тут хотел спросить у вас кое-что… Почему вы избрали путь меча? — Я? — Да. Я очень хотел бы знать, зачем вы, сильнейшая в мире, взяли в руки меч. Почему та девочка с фотографии пошла путём меча? Чего она хотела достичь, взобравшись на самый пик? Разумеется, это было её личное дело, но Икки шагал той же дорогой и не смог удержать любопытство в узде. Его воображение уже расправило крылья, рисуя благородные помыслы… — Чтобы похудеть. …А в следующее мгновение камнем рухнуло вниз. — Простите? — Похудеть. — Вы не шутите? — Нет, — покачала головой Эдельвейс, и по её глазам Икки понял, что это правда. — Я же говорила, что люблю сладости. Люблю и готовить, и есть. Поэтому… Неловко об этом говорить, но я немного поправилась. К счастью, в то время рядом с домом родителей жил один японец. Вот ему-то на попечение меня и оставили, наказав привести себя в форму. И он заодно научил меня владеть мечом. — А… Оу… — Неожиданно, правда? — Н-нет… — начал Икки, но сразу понял, что его слова никак не вяжутся с удивлением, и исправился. — Да. Просто я думал, что у Двукрылой Эдельвейс, сильнейшего мечника мира, и причины будут возвышенными. — Хи-хи. Я разочаровала тебя? — Что вы, нет. Однако удивили, тут не поспоришь. — И тем не менее во мне нет ничего особенного. Я самый обычный человек, из плоти и крови, родившийся в простой дружной семье. Скажу тебе больше, я даже не знаю, к чему лежит мой талант, — мелодично засмеялась Эдельвейс, а потом немного приуныла. — И именно поэтому я немножко завидую вам со Стеллой. — Вы завидуете нам? — Да. Вы знаете, ради чего сражаетесь. Вы обнажаете меч, чтобы сделать то, что должно. Я же такого лишена. Она просто взяла в руки меч и внезапно обнаружила, что обладает к нему предрасположенностью, да такой, что на голову опережает остальных. А когда опомнилась, то в гордом одиночестве стояла на самом пике. Не больше и не меньше. — Я стараюсь выполнять долг человека, наделённого силой, но при этом до сих пор не знаю, кто я такая. Эдельвейс порвала цепи судьбы, стала десперадо, но даже тогда не нашла ответ на вопрос: где её место в этом мире? Как должна называться её история? — Я до сих пор в поисках. Ради чего я сражаюсь? Почему родилась с такой силой? Что есть мой путь рыцаря? — проговорила она, мешая кофе и отрешённо глядя на водоворот в чашечке. Сейчас легендарный блейзер была больше всего похожа на самого обычного человека, терзающегося извечной проблемой. В чём смысл её жизни?

◆◇◆◇◆

— Большое спасибо! — Пожалуйста. Надо же, ни крошки не оставил. Парень как он есть. А я-то думала, что наготовила предостаточно. — Эдельвейс засмеялась, глядя на чистые тарелки и блюдца. Икки застенчиво почесал щёку. — Просто всё было так вкусно… Извините. — Ничего страшного. Наоборот, мне очень приятно. Тем более, я хотела хоть как-то поблагодарить тебя. — Поблагодарить? — Да. Честно говоря, я пригласила тебя в том, чтобы поблагодарить за Аманэ, Аманэ Синомию. Икки округлил глаза. Он совершенно не ожидал услышать это имя. — Вы знаете его? — Да, ведь это я привела его к «Освободителям». — Вы? Но зачем? — Зачем?.. Скажем так, иначе было нельзя. Когда я нашла Аманэ, он уже окончательно пал во тьму. Злой рок Аманэ Синомия был одним из самых сильных противников, с которыми Икки довелось столкнуться на Фестивале искусства меча семи звёзд. Благородное искусство Безымянная слава исполняло любые желания Аманэ, однако именно оно разрушило его жизнь. Люди смотрели на Аманэ, но видели не его, а стоящую за ним силу и отчаянно желали её. Даже родные отец и мать не стали исключением. Никому не было дела до того, чего хочет сам мальчик. В конечном счёте он превратился в пустую оболочку и, отчаявшись, попросил у излишне щедрой богини, чтобы окружающий его мир рухнул. И тогда его встретила Эдельвейс. — Значит, вы смогли подойти к Аманэ? Хотя ему ничего не стоило пожелать, чтобы ваша встреча никогда не состоялась. — Как я говорила Стелле, десперадо свободны от цепей причинности. Кроме того, моя способность тоже относится к причинно-следственным, поэтому мне было легче противостоять ему. Но важно другое. Я всего лишь помогла ему в какой-то степени смириться с реальностью, чтобы он не разрушил всё вокруг, не разрушил себя. Нашла ему подходящее местечко. Ты же… Ты спас его. Аманэ ненавидел Икки всей душой. Бездарного рыцаря точно так же считали бесполезным никчёмным существом, презирали и высмеивали, однако он не опускал руки и продолжал упорно идти наперекор судьбе. Аманэ смотрел на него и чувствовал, как внутри загорается давно угасшая вера в самого себя. Он боялся этого огня и всеми силами пытался избавить от него, уничтожить причину, вызвавшую его. Злой рок хотел раздавить Бездарного рыцаря абсолютной силой, исполняющей любые желания, отобрать у него всё и точно так же низвергнуть в пучину отчаяния. Однако Икки не сдался, с гордо поднятой головой вышел против чудесной Безымянной славы и прорубил себе путь. Благодаря его благородству огонь не погас. И увядшая было душа Аманэ ожила вновь. — И за это я благодарна тебе от всего сердца. Эдельвейс согнулась в глубоком поклоне. «А, так вот зачем она меня пригласила в гости», — подумал Икки и спокойно ответил: — Пожалуйста, поднимите голову. Не стоит, ведь таков мой путь рыцаря. Совсем недавно Двукрылая сокрушалась, что до сих пор не знает, зачем вообще сражается. Икки же давным-давно поставил себе цель — передать отчаявшимся слова своего прадеда, Рёмы Куроганэ: «Тот, кто не сдаётся, способен на всё». Он поклялся на своём мече, что не бросит в беде нуждающихся. Он делал это не ради благодарности. Впрочем, и от награды он не отказывался. — Хотя знаете… Если вы всё-таки хотите сделать что-то для меня, то выполните одну просьбу, — напряжённо проговорил Икки, глядя в серебристо-стальные глаза Эдельвейс. — Говори. Сделаю, если смогу. — Сейчас, в эту самую секунду, Стелла сражается, чтобы проломить свой потолок. И я более чем уверен, что она справится. А значит, я тоже не должен сидеть без дела. Время не стоит на месте, и если я не стану сильным настолько, чтобы защитить родину Стеллы от банды Ор-Голля, то не смогу потом смотреть ей в глаза. Икки уберёг армию Вермилиона от поражения, но пал перед Би-Би. Ему тоже надо было стать сильнее, пока не началась война между представителями двух стран. — Не могли бы вы поучить меня владеть мечом? — горячо попросил он. «Мой стиль — это скопированный стиль Двукрылой. Если я хочу улучшить его, то нужно поближе познакомиться с оригиналом. А тут такой шанс. Другого может и не представиться!» — рассуждал он. — Вот оно что, — протянула Эдельвейс и как-то натянуто улыбнулась. — Я не против, но знаешь… В этом нет нужды. — А? Почему? — Я была на стадионе и смотрела ваш матч со Стеллой. — Вы были там?! Но я вас не видел… — Наверное, потому, что концентрировался только на противнике, а иначе ты мгновенно заметил бы меня. Это был великолепный бой. И после него я уверенно могу сказать, что ты не особо-то и отстаёшь от меня. — Но ведь… — неуверенно начал Икки, но Эдельвейс перебила его. — Разумеется, над твоим стилем ещё стоит поработать, однако огромной, непреодолимой пропасти между нами нет. Ты уже вышел за рамки того, на что способен простой человек, а мастерство — это такая штука… Чем больше над ним работаешь, тем больше времени требуется для того, чтобы совершить значимый прорыв. Даже если ты и сравняешься со мной, то в бою с бандой Короля марионеток увидишь, что стал не особо-то и сильнее. Кроме того… — Эдельвейс глотнула кофе и продолжила: — Кроме того, твой стиль был копией моего лишь вначале, но дальше пошёл по иному пути и сейчас близок к тому, чтобы стать твоим собственным, уникальным. А его вершина — тот последний удар, который ты нанёс в финале турнира. Переделывать его под мой будет крайне неразумно. Ведь в таком случае твой стиль рискует остаться сырым, незавершённым. Так что я, пожалуй, потренирую тебя в другом. — Другом? Не в фехтовании? — Нет. С этим у тебя всё в порядке, а вот кое-чего тебе решительно не хватает. И именно это отличает нас с тобой. — И что же это?! — выпалил Икки. Он так удивился, что даже наклонился вперёд, вцепившись в стол. Эдельвейс отодвинула стул и встала. — Пойдём на мою особую тренировочную площадку. Продолжим там.

◆◇◆◇◆

— Справишься? Осторожнее, не упади, а то погибнешь, — озабоченно предупредила Эдельвейс. — Х-хорошо, — напряжённо ответил Икки. Они без всякой страховки взбирались на вершину Эдельберга. После девяти тысяч метров и без того крутые скалы становились отвесными. Камень был покрыт слоем льда, отшлифованного морозными ветрами. Приходилось цепляться за малейшие неровности, изо всех сил напрягая руки и ноги и ежесекундно рискуя сорваться в пропасть. Приходилось долго просчитывать каждое движение, прежде чем переместить руку или взобраться на очередной крошечный уступ. И всё же… «Она точно человек?!» Эдельвейс лезла по склону так легко, будто поднималась по лестнице. Ещё недавно Икки ощущал в ней родственную душу, но теперь он уже не был в этом так уверен. Внезапно на него налетел порыв ветра, уже шестой с начала восхождения. Здесь, на высоте более девяти километров, никто не мешало воздушным течением, поэтому ветер был крайне сильным и очень холодным — одним прикосновением промораживал до самых костей. Икки понимал, что стоит пальцам хоть немного соскользнуть, и он разобьётся о камни, а потому не торопился. Прижавшись к скале, он переждал ветер и продолжил карабкаться. Часа через два он поднялся к белому пику Эдельберга. Пусть он потратил намного больше времени, чем Двукрылая, зато успешно добрался до цели. — Что, устал? — довольно спросила Эдельвейс. — Угу… Есть немного… — выдохнул Икки, тяжело дыша. Он действительно устал. Экстремальные природные условия вымотали его как физически, так и морально. — Ничего. У тебя всего лишь сбилось дыхание, то есть ты быстро привыкаешь к здешнему климату. И это хорошо. Без адаптации вся тренировка пойдёт насмарку. — Хотите сказать, это и есть ваша тренировочная площадка? — Да. Вершина Эдельберга, самое высокое место на Земле. Лучшее место, чтобы восполнить твой недостаток. Они находились на высоте в девять тысяч триста пятьдесят метров. Температура здесь никогда не поднималась выше нулевой отметки. Очевидно, пик Эдельберга был ледяным клинком, заточенным стылыми ветрами до изумительной остроты. Положив ладонь на нижнюю часть клинка, Эдельвейс сказала: — Как я уже упоминала, твой стиль в нескольких шагах от завершения. Тебе практически некуда расти. Но вот магическую энергию ты используешь, как новичок. До идеала тебе очень и очень далеко. — То есть дело в энергии? — Неожиданно, правда? — Да. — Так я и думала. На самом деле, у тебя великолепный контроль магии. Ты натренировал себя до того, что в моменты наивысшей концентрации легко снимаешь природный стопор инстинкта выживания и усиляешься не в несколько раз, как все остальные, а на порядок, если не на два. И это при ничтожно малом количестве энергии. Не в обиду, конечно, но даже измерительные приборы в школах не всегда реагируют на такие её крохи. А если и реагируют, то учебные заведения отказываются иметь дело с такими блейзерами. Я приятно впечатлена. Для измерения и тренировок контроля магии Японское отделение Федерации рекомендовало использовать метод, основанный на магической лепке. Блейзерам давали кусочек глины и говорили вылепить из него что-нибудь без помощи рук. Рыцари, обладающие исключительным контролем магии, могли сотворить фигурку человека — к примеру, Сидзуку в своё время создала точную копию Икки. Обычные рыцари в лучшем случае ограничивались простыми геометрическими фигурами, а слабые оставляли после себя максимум бесформенные кучки, напоминавшие курагу. Результат Икки был ещё хуже. Он только начинал, а магическая энергия уже кончалась. Магия — это особая сила, присущая с рождения всем блейзерам. У каждого она имеет, можно сказать, свой окрас и лучше всего проявляет себя в благородных искусствах. А вот использование «бесцветной» энергии крайне неэффективно. У Икки было слишком мало энергии, чтобы лепить из глины фигурки. То есть обычными методами не получалось даже примерно оценить уровень его контроля и предложить соответствующую программу тренировок. Тем не менее Бездарный рыцарь не опустил руки и самостоятельно отточил навыки до такого уровня, что спокойно сражался с более сильными противниками. Если ограничиться боевой сферой, то его контроль магии стоял на одной ступени с Сидзуку. Икки даже гордился собой в этом плане. А тут Эдельвейс заявила такое. Конечно, Икки очень удивился. — В общем, контроль у тебя великолепный, но энергию ты используешь отвратительно. По сравнению с фехтованием небо и земля. Вот, смотри. Эдельвейс взобралась так, чтобы пик находился на уровне поясницы, упёрлась ногами в мельчайшие неровности льда и воззвала к магии. Её тело окутало колеблющееся белое свечение, похожее на языки пламени. Двукрылая так сильно уплотнила магический кокон, что он стал видимым. — Сейчас я имитирую твою Итто Шуру. Магия подобна огню. Бушующее пламя на самом деле не такое уж и горячее, а вот спокойный синий язычок сожжёт что угодно. Так и здесь. Видимые всполохи магии — это потери, крупицы силы, которые можно было бы пустить в дело, а не тратить понапрасну. — Ого! Тут белый магический огонь успокоился, съёжился и превратился в тонкий слой света, окутывающий Эдельвейс. И это при этом, что мощность не изменилась. — Сила прежняя, но теперь энергия как бы заперта в теле? — Именно. Обычно ты выжимаешь себя досуха, даже скрытые резервы опустошаешь, однако этого недостаточно. Важнее всего — удерживать огонь души внутри и пускать его в дело полностью, без потерь на всполохи. Особенно в твоём случае, поскольку твоя способность усиливающая. Но опять-таки нельзя слишком концентрироваться на магии и упускать из виду остальное. Я хочу, чтобы ты научился управлять потоками энергии и в то же время не терять скорость и точность движений. Там, внизу, ты вряд ли овладеешь этой техникой за шесть дней, но на Эдельберге у тебя есть все шансы! — А?! В следующее мгновение Икки разинул рот от изумления. Эдельвейс поставила указательный палец на вершину горы, легко оттолкнулась от склона и исполнила стойку. — Вершина Эдельберга сложена из вечного льда. Это клинок нашей планеты, заточенный морозными ветрами. Он легко рассечёт сталь, не говоря уже о плоти. Окутай себя магией, встань на пик и постарайся удержаться на нём под сильнейшими порывами ветра! Лучше тренировки для единовременного тончайшего контроля энергии и тела не найти! Вот чего не хватало Икки. Если ему удастся продержаться час в таком положении, его сила должна стремительно вырасти. — Попробуешь? — спросила Эдельвейс, спустившись обратно на склон. Икки дал ответ, не раздумывая: — Да. Я должен стать сильнее любой ценой.

◆◇◆◇◆

Эдельвейс вернулась домой. Оставшийся на вершине Икки не стал сразу приступать к тренировке, а для начала легонько коснулся кончика Меча. Остриё разрезало подушечку пальца. Люди ни в коей мере не преувеличивали, когда называли пик Эдельберга мечом планеты, отточенным ветрами. Хотя, возможно, свою роль сыграли некие предубеждения. Не зря же оружие, которым на протяжении многих лет убивали людей, в конце концов превращается в якобы проклятое, а тот, кого уважают и почитают, — в святого. «Так, магию отзывать нельзя, иначе он меня вмиг до кости рассечёт». Настроившись, Икки активизировал потоки магии в теле. Магическая энергия тратится преимущественно на благородные искусства, однако простую, «бесцветную» энергию можно использовать для создания простейших феноменов — малого усиления, барьера, манипуляций той же глиной. Самым известным считается магический кокон, который помогает блейзерам противостоять физическим воздействиям. Он способен даже остановить пулю. Разумеется, с его помощью удастся и на Меч взойти. Икки сосредоточился, выпустил магию и запечатал её в пределах тела, не позволяя утекать наружу. Затем снова коснулся вершины Эдельберга. Кожа осталась целой. «Ну вот, теперь можно». — Ха! Он исполнил стойку на пальце. И в то же мгновение громко охнул. «Ого! Э-это… действительно тяжело!.. Даже тяжелее, чем я представлял!» Эдельберг был высочайшей горой мира. Пролетавшим над ним ветрам ничто не мешало. Они всей своей мощью обрушивались на Икки со всех сторон, вынуждая постоянно корректировать центр тяжести. Это граничило с невозможным. Среди семи тайных искусств Бездарного рыцаря настолько тонкого контроля тела требовала только Мадока. Удерживаться на одном пальце было очень тяжело, но ещё тяжелее — управлять энергией. Без магии Меч пронзил бы Икки насквозь, однако кокон то и дело норовил оттолкнуть его. Приходилось поддерживать его на таком уровне, чтобы и от острого клинка защититься, и не улететь прочь. Экстремальная тренировка требовала одновременно контролировать тело и душу. Малейшая ошибка — и смерть. Внезапно ветер практически стих. Икки поспешно подкорректировал центр тяжести, но слишком сосредоточился на позе и ослабил хватку магии. — Чёрт! Сдерживаемая энергия бурно хлынула наружу. Сила противодействия оттолкнула Икки от вершины. В полёте парень перевернулся головой вниз и полетел к земле. Он потянулся к скале, но не достал — ветер уже отнёс его слишком далеко. Любой другой растерялся бы и запаниковал, но не Бездарный рыцарь. Он много раз бывал на краю гибели и научился в считанные мгновения находить лучший выход из критической ситуации. — Интэцу! Икки призвал девайс, развязал шнурок, опутывающий рукоять, и бросил катану в гору. Клинок глубоко вонзился в камень, падение прекратилось, и парень по принципу маятника подлетел к стене. «Фуф, получилось», — подумал он, вцепившись в камень. Однако облегчение тут же сменилось горечью и раздражением. Он не продержался на пике даже минуты. Впрочем, Икки успел понять, что тренировка контроля магии магической энергией. И если у него получится обуздать энергию на такой высоте, в экстремальных условиях, то на земле, возможно, удастся удержать Итто Шуру в пределах тела. И сила, которая до этого улетала в никуда, пойдёт в дело. «Мои благородные искусства усилятся в разы! И Итто Шура будет обладать эффективностью Итто Расэцу!» Сердце забилось быстрее. Разумеется, до желанной цели было ещё очень далеко. Но она стоила любых рисков. Подумать только! Ведь он сможет не просто стоять на Мече, а исполнить казавшуюся несбыточной мечту — активизировать все, даже запечатанные инстинктом выживания резервы и воплотить всю мощь Итто Шуры. «Я должен сделать это! Обязан овладеть этой техникой, пока не началась война!» И Икки снова полез к вершине Эдельберга.

◆◇◆◇◆

На Эдельберг опустилась ночь. В пятом лагере бушевала метель. Сильнейший ветер носился вдоль горы и рвал облака на части. В центре урагана стояла Багровая принцесса, переживая неожиданно трудную схватку. — А как тебе такое? Взрыв юности! Срубающая подача! — А-а-а! Стеллу окружали четыре брата-близнеца, державшиеся от неё на одинаковом расстоянии. Двое из них — рослые парни в волейбольной форме — подпрыгнули и послали в неё магические «мячи». Светящиеся снаряды врезались в девушку и взорвались с силой ручной гранаты. Стелла зашаталась. Третий из братьев — худой, косящий под футболиста — с разбегу пнул в неё свой «мяч». — Падай уже! Гранатомёт! Светящийся «мяч» угодил прямо в солнечное сплетение, но не взорвался. Его вес превышал сотню килограммов. Похоже, сила футболиста заключалась в том, чтобы придавать своей магии массу. Впрочем, Стелла почти не пострадала. В конце концов, она отлично сражалась на расстоянии. — Ха, а мне плевать! Пора заканчивать! Она выпустила из всего тела магию в виде волны жара. — Рёв Бахамута! Всё вокруг озарилось яркой вспышкой, как в разгар солнечного дня. Ударная волна обрушилась на близнецов. «Ну всё, им конец…» Однако Рёв Бахамута внезапно развеялся. Не ожидавшая такого Стелла замешкалась, и волейболисты, воспользовавшись этим, снова подали в неё «мячи». Багровая принцесса тотчас отлетела в сторону. — Оппа! Никуда ты не денешься, девочка! Двойное отбивание питчера! Стоящий немного в стороне четвёртый близнец — качок в экипировке бейсболиста — замахнулся битой и перенаправил подачу брата обратно в Стеллу. «Мяч» полетел быстрее пули и, попав в девушку, взорвался с оглушительным грохотом. Багровая принцесса отлетела метров на десять, но нисколько не растерялась. — И только-то? Я даже не почувствовала! Она славилась своей непробиваемостью. Перед самой скалой девушка взмахнула крыльями, перевернулась в воздухе, оттолкнулась от горы и, устремившись к брату-бейсболисту, вонзила Леватейн прямо ему в скрытый шлемом лоб. Она вложила в удар всю свою силу, но… меч отлетел, как будто врезался в невидимую стену. «Какого?! У меня даже руки немного онемели! Почему он такой твёрдый?!» — Как так?! И это был уже не первый раз. По непонятной причине все удары — как обычные, так и магические — отражала незримая сила. — Ничего не выйдет! Арбитр неустанно бдит, чтобы спортсмены не нарушали правила! Братья обрушили на неё новую волну сверхтяжёлых и взрывающихся «мячей». Стелла постепенно выдыхалась. Было видно, что она устала. Но не только из-за ран. — Ну ты посмотри. Я же говорила! — воскликнула Юи, наблюдая за ней с возвышения. — Раскрутилась на полную катушку, а к климату не адаптировалась. Вот и результат. Она была права. Стелла устала в основном из-за того, что с самого утра билась в непривычных условиях. Во-первых, ей противостояли более пятидесяти мастеров своего дела, пришедших кинуть вызов самой Двукрылой, а принцесса была одна, да ещё и сражалась без всяких ухищрений. Во-вторых, драконий метаболизм потреблял кучу калорий. В-третьих, стоял страшный мороз, в воздухе не хватало кислорода, поэтому энергия тратилась и на обогрев организма. — Это тупо истощение. Топливо кончается, и котелок варит через пень-колоду. Блин, да тут и слепой увидел бы, что этот весь из себя такой крутой квартет поставил какой-то барьер, а горилла прёт на него, как бульдозер, и даже по сторонам не смотрит, — бушевала Юи. Айрис негромко согласилась: — Скорее всего, их способность причинно-следственного типа. Она ограничивает все действия рамками спортивного поведения. Именно поэтому у Стеллы не получается сжечь и разрубить их. — Намекаешь на то, что они работают по отлаженной схеме? Типа сперва сбивают врага с панталыку, ограничивая его действия некими спортивными правилами, а потом просто закидывают взрывающимися, утяжелёнными шарами и возвращают удары с удвоенной силой? Не, ну, стратегия хорошая, не спорю. Но очень уж простая. Стоит немного пораскинуть мозгами, и сразу видно, как её сломать. — Да. Как и сказала Юи, обойти эти ограничения было нетрудно, и в обычных условиях Стелла сразу поняла бы, как сделать это. Однако после нескольких часов непрерывного боя в суровых условиях она устала и не замечала очевидных вещей. По правде говоря, девушка стремительными темпами приближалась к тому, чтобы потерять сознание от голода. Калории иссякнут, магия развеется — и тогда любая магическая атака станет смертельной. «Опасно оставлять её так, — подумала Айрис. — Через шесть дней бой с Ор-Голлем. Если Стелла сейчас получит серьёзную рану, то на войне может и не спастись от опасности». Она призвала в руку алебарду. — Хочешь помочь ей? — спросила Юи, жуя плитку шоколада. Айрис покачала головой. — Не получится. Если я вмешаюсь, сработает Правило приличия. А вот врагам я помочь могу. Вырублю Стеллу со спины и, пока она будет без сознания, верну её в Вермилион. Нэнэ попросила меня именно об этом. Юи фыркнула, раскачиваясь из стороны в сторону. — Так-так. Это что же получается? Наша горилла улетает вся такая важная, а потом сталкивается с кучкой недорослей и продувает им. А когда очнётся, то уже будет посапывать в кроватке дома? И даже Двукрылой не коснётся? Хе-хе-хе, лошара! — Это не смешно. — А я и не смеюсь. — А? — Я не смеюсь, я просто в бешенстве! — проревела Юи, яростно расправившись с очередной плиткой шоколада, и взъерошила волосы. — Какого чёрта горилла продувает этим дрочерам?! С её способностями она должна была раскидать их за минуту, а она уже полчаса их ковыряет! Полчаса! Ну не дура, а?! Что уж говорить, Юи затаила обиду за поражение на Фестивале и очень хотела увидеть, как Эдельвейс изобьёт Стеллу до полусмерти. Насладиться тем, как Багровой принцессе не поможет монструозная сила, которой она сама не смогла ничего противопоставить. Но чтобы Стелла проиграла какой-то мелюзге! Это же ни в какие рамки не лезет! «Если она настолько жалкая, то я, получается, что, вообще убожество?!» Не выдержав, Юи встала во весь рост и заорала: — Эй, горилла! Да включи ты уже свою дурную башку! В спорте не только мячиками играют! Стелла услышала её, и в замороженной голове наконец-то зажглось пламя. — Иэ-э-э-э-эх! — ?! Она подскочила к ближайшему противнику — одному из волейболистов — и с громким криком ударила основанием ладони ему в лицо. Не девайсом. Голой рукой. Ведь именно так и нужно было противостоять барьеру близнецов. «Придерживаться спортивных правил? Замечательно! Вот вам спорт!» Обычным блейзерам, наверное, пришлось бы нелегко без девайса и магии, но Стелле с её драконьей мощью можно было не беспокоиться о таких мелочах. Вот и сейчас она простым шлепком вышвырнула одного из братьев с Эдельберга. — Н-не может быть… — Она отбросила его метров на триста!.. Остальные близнецы узрели разрушительную мощь Багровой принцессы и остолбенели. — Мы сдаёмся! Победа твоя! Ты победила! — Да-да! Всё, матч закончился! Где заканчивается спорт, заканчивается и матч! Это международное правило! — Ну же! Давайте пожмём друг другу руки в благодарность за прекрасный бой! Они мгновенно прекратили всякое сопротивление и выкинули белый флаг. Те, кто всегда придерживается трусливой тактики и предпочитает связать противника и задавить его числом, никогда не станет сражаться с чудовищем, одним взмахом руки отправившим человека в затяжной полёт. — А давайте! Стелла дружелюбно улыбнулась и ответила на рукопожатие. Изо всех сил. По склону Эдельберга разнёсся дружный вопль.

◆◇◆◇◆

Кое-как расправившись со всеми врагами, Стелла вонзила в слежавшийся снег Леватейн, опёрлась на него и, тяжело дыша, проговорила: — Уф… Это было нелегко… Сражение и драконий метаболизм сжирали калории с большей скоростью, чем она рассчитывала. Айрис и Юи спустились со скалы и подошли к ней. — Как ты, цела? — Угу… Обошлось без ран. — Вот только ты на ногах еле держишься. А ведь это была какая-то жалкая сотня занюханных блейзеров. Убожество! Глаза б мои тебя не видели! — сказала Юи, насмешливо ухмыляясь. — Закрой свой рот… У меня с самого утра ни крошки во рту. Конечно, я еле держусь, — устало огрызнулась Стелла. «Вот бы быстренько сбегать к подножию и купить поесть, но ведь нельзя. Они же блейзеры, могут и ночью полезть. А кое-кто и полететь. Я просто не успею вернуться и перехватить их. А отсюда, из пятого лагеря, прекрасный обзор на всё небо. Нет, уходить слишком рискованно. Но с другой стороны, продержусь ли я без еды и питья? Да уж, тяжёленькую задачку мне поставила Эдельвейс». Стелла устала настолько, что едва-едва находила в себе силы согреваться магией огня. Она уже сомневалась, что доживёт до следующего вечера. — Раз такое дело, поход за едой придётся отложить, — с сожалением вздохнула она. — У тебя память отшибло? Я же сказала включить голову. Вон, еда под ногами валяется. Юи достала что-то из кармана фартука и бросила в лицо Стелле. — Ты что творишь?! Принцесса рефлекторно поймала подачу и хотела отшвырнуть, но увидела, что это такое, и застыла. Юи кинула ей энергетический батончик со вкусом шоколада и банана. — Ты… Это… — Заткнись и ешь, пока ещё не пришли. Стелла недоумённо склонила голову набок. «Чего это она? Сперва советом помогла, теперь это. Неужели она хочет, чтобы у меня всё получилось?..» Но тут Юи сказала: — Гориллы любят бананы. И Стелла вспылила. — Не нужны мне твои подачки! Она швырнула батончик обратно. Юи легко поймала его и сокрушённо покачала головой. — С чего ты взяла, что это моё? Это я у них взяла. — Э?.. А.. Стелла только сейчас осознала, что вокруг них валялось множество блейзеров, потерявших сознание. «Точно! Я же могу забрать еду у них! И спускаться никуда не надо. И… И ничего это не мародёрство, да, а экстренная необходимость! Если я не поем, то замёрзну насмерть!» Перебарывая дрожь, она обыскала павших, собрала всю еду и, даже не рассматривая её, проглотила в один присест . «Хорошо, но мало. Ну, теперь хотя бы не замёрзну». — Фуф… Опасность миновала. — Ага. Вот только следующий бой ты точно не переживёшь, — хохотнула Юи. — Эй! — Будешь так разбазаривать силы, свалишься уже завтра. Это сейчас ты махалась со всякой шушерой, а что если придут Красный скорпион, Волчий меч или ещё кто их уровня? Топливо кончится и всё, капут. И твоя дурная башка понимает это, не правда ли? Стелла раздражённо отвела взгляд. Действительно, пара-тройка десятков небольших батончиков не насытили её а, напротив, только разожгли аппетит. И всё равно принцесса не собиралась признаваться в этом и веселить злую девчонку, пришедшую только для того, чтобы поглумиться над ней. — Ничего, как-нибудь выдержу. — И как же? Вот интересно, как? — З-закрой свой рот! Чего пристала? Ты же пришла посмотреть, как меня будут избивать. Вот и смотри молча! — прокричала Стелла. «Конечно, ты ни на что не надеешься. Но мои дела не имеют к тебе никакого отношения!» — Не могу смотреть! — тоже закричала Юи. — Меня выбешивает твоя непроходимая тупость! Такой талантище, а управляешься с ним как последний дилетантишка. Как тут не злиться?! — Э?.. Стелла округлила глаза. — А… Ой! Юи поняла, что в гневе сболтнула лишнего, и покраснела. Это была редкая для неё ошибка. Унижение. Позор на всю оставшуюся жизнь. Но потом Юи решительно отмахнулась от стыда и замешательства и с прежним рвением заговорила: — К-короче, сейчас ты такое убожество, что смотреть противно! Я прямо волосы на себе рву, а мне не хочется остаться лысой! Поэтому я как следует вколочу в тебя, как надо сражаться правильно! И тогда, может быть, ты и продержишься эти пять дней. Ну! И что нужно сказать? Эй, я не слышу благодарности! — Чего-о-о?! Стелла уже начала подозревать, что Юи не такая уж злая и бесчувственная, какой пытается казаться, и сейчас её сомнения только окрепли. «В машине говорила одно, сейчас — другое. Что за биполярочка?» Впрочем, у неё уже был готов ответ на такое «щедрое» предложение: — Не знаю, где и что ты там рвёшь, но спасибо, не надо. Эдельвейс сказала, что я должна сделать это одна, без чьей бы то ни было помощи. — А я и не собираюсь помогать. Я просто поболтаю языком, — беззаботно откликнулась Юи. — Это всё игры словами… — Тем не менее я до сих пор жива. Стелла только сейчас поняла, что Правило приличия бездействовало как тогда, в разгаре боя, так и сейчас. — Я уже дала тебе один совет, и моё сердце осталось целым. Это значит, что святая клятва распространяется на помощь действиями, но не словами. Причинно-следственные способности считаются самыми сильными, взять тот же спортивный барьер у тех дебилов, но и у них есть слабости. И блейзера с такой способностью нужно атаковать именно так — извращать логику и бить по этим дырам. Это не трусость и не подлость. Виноват тот, кто недоглядел. — Н-но всё равно… Юи всё говорила правильно. Оборону нужно выстраивать грамотно. Видишь слабое место — атакуй. Хоть мечом, хоть магией. Никто тебе и слова не скажет. Однако Стелла не хотела так поступать. Эдельвейс имела полное право послать её на все четыре стороны, однако пообещала сразиться с ней и даже поклялась на Завете. Стелла считала, что, исказив условия их обещания, самым подлым образом предаст доброту Двукрылой. «Я смогу смотреть ей в глаза, только если честно выдержу эти пять дней!» Стелла до сих пор колебалась. — А? Что там тебе всё равно? Не хочешь хитрить? Будешь принимать в лоб атаки этих тараканов? Ты что, пришла на Эдельберг потешить своё мелочное самолюбие? — раздражённо спросила Юи. — Что?! — Запомни: нельзя поддаваться сиюминутным эмоциям и путать цель и средства. Здесь тебе не привычный стадион, а настоящее поле боя. Забудь про честь, доблесть, да даже про победу и поражение. Тут важно одно — любой ценой достичь цели. Или я не права? Стелла промолчала. Ей было нечего возразить. После долгой паузы она наконец открыла рот и нехотя проговорила: — Да, я ошиблась. «Татара целиком и полностью права. Я взошла на Эдельберг, чтобы сразиться с Двукрылой и стать сильнее, чтобы одолеть десперадо в грядущей войне. Вот моя цель. Но так я её не достигну. Буду продолжать в том же темпе — в лучшем случае продержусь до завтра, но никак не до утра шестого дня. А ведь на кону судьба моей страны! Мелочные гордость и важничанье подождут! Она посмотрела Юи прямо в глаза и уточнила: — Ты уверена, что с твоими советами я продержусь пять дней? — Смотря какой ученицей будешь, — откликнулась Юи. И тогда Стелла решилась. «Чтобы продержаться пять дней, мне необходимы знания, и раз Татара говорит, что даст их, мне незачем отказываться». Багровая принцесса выпрямилась и… согнулась в глубоком поклоне. — В таком случае я отказываюсь от твоей помощи. Я прошу у тебя лишь знаний.

◆◇◆◇◆

Юи вздохнула. «Блин, что я творю? Мне же всё равно, что станет с этой гориллой. Помахаться с Двукрылой, чтобы прибить Короля марионеток? Бред какой. Как будто можно пробить свой потолок по щелчку пальцев. Какого чёрта я вообще лезу не в своё дело? Не, со мной точно что-то не так…» Она с радостью плюнула бы на всю эту затею, развернулась и ушла, но гордость профессионала не позволяла сделать этого. В конце концов, киллеры ценили доверие и держали данное слово. — Ладно, тогда слушай сюда, пока нам никто не мешает. И Юи принялась указывать на ошибки в боевом стиле Стеллы. — С чего бы начать… В общем, как я уже сказала, у тебя огромные возможности. Если ты воспользуешься ими, то эти пять дней покажутся тебе лёгкой прогулкой. Но сейчас у тебя ничего не получится. Спросишь, почему? А потому что ты тратишь силы там, где не надо. — То есть я неправильно сражаюсь? — Не просто неправильно, а вопиюще неправильно. Одни растраты. И три из них самые критичные. Они-то и связывают тебя по рукам и ногам. Сейчас будешь от них избавляться, — резко сказала Юи и подняла вверх палец. — Во-первых. Растрата калорий. — Калорий? — Угу. Тут всё и так понятно. Я смотрела финал Фестиваля и заметила, что твой драконий метаболизм требует уйму калорий в обмен на здоровенную мощь. Правильно? — Д-да, так и есть. — Вот. А ты с самого начала согреваешься магией. Даже сейчас, в это самое мгновение. Своими руками пробила дыру в топливном баке. Дыра-то, может, была маленькой, вот только топливо всё равно вытекало через неё, а новое не поступало. Фатальная ошибка в условиях войны на истощение. — Продолжай в том же духе, и к утру снова останешься без сил. Так что завязывай. — У-у-у… Н-ну ладно. Стелла с неохотой убрала тепловой заслон. Ледяной ночной ветер резанул кожу, точно ножом, и принцесса рефлекторно задрожала. — Ух, холодрыга! Т-так сойдёт? — спросила она, обхватив плечи руками. Юи покачала головой. — Нет, конечно. — Ч-чего?! Почему?! Я же больше не использую магию! — Ага, не используешь. И трясёшься вся. В баке по-прежнему дыра, калории всё так же утекают. — В смысле? — Когда температура тела опускается ниже тридцати пяти градусов по Цельсию, включаются защитные механизмы тела, и мозг заставляет скелетные мышцы часто сокращаться и расслабляться, чтобы сгенерировать тепло и поднять температуру. Естественная реакция организма. И ужасно энергозатратная. Скелетные мышцы составляют примерно сорок процентов от всего объёма мышц, поэтому на их движение требуется уйма энергии. — А… — Так что твой отказ от магии не канает. — Н-но что я могу сделать? Это же природный механизм, я тут бессильна… — Посмотри на меня. Я дрожу? Стелла охнула. Юи действительно носила лишь лёгкое платье, но при этом спокойно переносила низкую температуру. — А ведь правда. И не только ты. Айрис с Икки тоже не дрожат. Но почему? Вы же не владеете магией огня. — Потому что мы профи. Спортсмены-дилетанты считают, что бой ограничивается ими и врагом, и совершенно забывают про окружение, а ведь это один из самых важных компонентов сражения. Настоящие профессионалы учатся адаптироваться к любым условиям, и только сопливые новички, оказавшись без еды на лютом морозе, трясутся и ничего с этим не делают. Когда ты дрожишь, энергии тратится в пять раз больше, чем обычно. Ты свалишься без сил, даже если будешь просто стоять. В общем, что из этого следует? А то, что ты должна научиться контролировать себя. — И как же перебороть природу? — Вот сейчас я и покажу. Юи повернулась к Стелле и развела руки в стороны. — А? Что? Обнять тебя? — Да нет же, дура! Нагнись немного! — воскликнула Юи, покраснев от злости и унижения. — Вымахала тут, дылда… Недоумевающая Стелла согнулась, и Юи внезапно схватила её за голову. — Уай! Чего обниматься лезешь? Подобрела, что ли? — Да заткнись ты уже! Хорош гадать, лучше прислушайся к моему сердцу. — Прислушаться? А!.. Стелла от удивления открыла рот. Сосредоточившись на сердцебиении, она сразу заметила его особенность. — А, понятно! Ты замедлила его!

В версии с изображениями тут находится картинка. Юи кивнула. — Да. Дрожь — это физиологическое явление. Просто так остановить её тяжело. Значит, нужно воздействовать на первопричину — то есть до предела снизить сердечную и дыхательную активность. Тогда естественный уровень метаболизма снизится, потребление калорий — тоже. Лишней энергии для дрожи не будет, и организм перейдёт в режим поддержания минимальной жизненной активности. Она предлагала сознательно перевести организм в режим пониженного энергопотребления и приблизиться к состоянию анабиоза. В какой-то степени это было близко к зимней спячке млекопитающих. — Это и есть метод управления метаболизмом. Обычно моё сердце выдаёт пятьдесят ударов в минуту, но сейчас я ограничилась двадцатью. Немного больше — метаболизм будет слишком активным; немного меньше — температура тела упадёт ниже критической отметки, и я рискую умереть от переохлаждения. Двадцать ударов в минуту, тридцать три градуса по Цельсию — вот идеальные условия. При таких параметрах метаболизм понижается где-то до шестидесяти процентов от нормального и можно спокойно выживать даже при самом суровом морозе. «Может, даже перестанешь быть убожеством», — насмешливо хмыкнула Юи про себя. — Первым делом ты должна снизить потребление калорий и адаптироваться к условиям высокогорья. Это важнее всего. Иначе ты и без противников свалишься здесь от усталости. Ну, впрочем, эта техника весьма сложная, нужно много тренироваться, чтобы научиться управлять сердцебиением. Поэтому я буду, так сказать, направлять тебя, пока ты не привыкнешь. Давай, прислушайся к моему ритму и представь, что удары твоего сердца накладываются на моё. Потом привыкнешь и будешь… Чего?! «Будешь тренироваться сама, — хотела сказать она, но не успела — удивилась так, что ненадолго потеряла дар речи. — Какого?.. Она уже?!» Их сердца бились синхронно. Звуки идеально накладывались друг на друга. — Ничего себе! Работает! Я больше не дрожу! Татара, так сойдёт? — А-ага… — У-у-ух! Хм, значит, управлять сердечным ритмом и выдавать такую мощность, какую требует окружающая обстановка… Так это то же самое, что и коробка передач в машине! Это же очевидно! И как я раньше до этого не додумалась? Теперь понятно, почему я в твоих глазах выглядела дилетантом. Стелла застенчиво усмехнулась, стыдясь своей неопытности. Юи же пыталась отойти от изумления. Давным-давно родители бросили её с сёстрами в заснеженных горах. Многие умерли, но Юи кое-как научилась этой технике за месяц. Стелла же освоила её в мгновение ока. Она превосходно владела как магией, так и боевыми искусствами и свободно управляла некоторыми процессами жизнедеятельности, пусть и не на таком высоком уровне, как Икки. Вообще, контроль сердечной активности не был навыком, доступным лишь избранным. Любой мог научиться этому. Поражало другое. Замедляя сердцебиение до предельной точки, человек сознательно ступал на порог ада. Стоило чуть-чуть переусердствовать, и температура тела падала ниже отметки, с которой могла подняться до нормальных значений сама. Наступала смерть. А Стелла без колебаний заглянула в бездну. — Ты… не боишься смерти? — не выдержав, спросила Юи. — Боюсь. Но больше я боюсь, что умру не как Багровая принцесса. И я поднялась на Эдельберг, чтобы исправить это. Чтобы защитить всех, кто мне дорог! Поэтому, Татара, расскажи мне обо всём, чего я не знаю и о чём даже не догадываюсь! Научи меня, как остаться Багровой принцессой! В рубиновых глазах горела неукротимая воля. Стелла хотела бы убежать домой, но не могла и старательно давила в себе порывы слабости. Юи неосознанно залюбовалась ею, но потом пришла в себя и цокнула языком. — Не строй из себя невесть что, балда. Ты всего лишь акклиматизировалась. Остальные растраты никуда не делись. Она специально выбирала слова пообиднее, стараясь скрыть смущение, однако Стелла лишь приободрилась. — Отлично! Значит, с твоими советами я стану ещё сильнее!

Вот так Юи передала Стелле свои знания и умения. Ученица оказалась очень прилежной и впитывала новую информацию, как губка. До сих пор она сражалась только по правилам Федерации и на специально обустроенных аренах, поэтому к неравной битве в высокогорной местности оказалась не готова.

— Во-вторых, растрата времени. Где-то на трёх тысячах метров все горные тропы сливаются в одну, которая огибает Эдельберг по спирали. То есть те, кто взбираются наверх пешком, должны будут пройти мимо пятого лагеря. Летунов тут немного, скалолазов тоже не водится. Значит что? Правильно. Хорошо бы оборудовать здесь линию обороны. Но не стоять, гордо выпятив грудь, как ты вчера — это пустая трата времени и верх идиотизма, — а готовиться. Чем больше ты сделаешь сейчас, тем быстрее расправишься с противниками потом, — сказала Юи и посмотрела на тропу. Ниже по склону рычали двигатели. То банда Гайла пыталась заехать на гору на мотоциклах и багги. — Братец! Те девки где-то здесь! — На этот раз Киба с Лапом нам не помешают! Нагнём их как следует! — Ха, вперёд, парни! Только красновласку не трогать! Она моя! — И-и-и-и-и-и-и-иха! — Ого, они заехали сюда на мотоциклах? Ловкие ребята, — пробормотала Стелла. Юи дала ей подзатыльник. — Ай! Чего дерёшься?! — Это не они ловкие, а ты дура дурой. — Я?! — Если бы ты вчера не стояла столбом, а занялась делом, то эти имбецилы застряли бы где-то внизу. Тебе же сказали — продержись пять дней, до утра шестого, и всё будет в ажуре. То есть, образно говоря, дали осаждённый замок и попросили продержаться. А значит… — Точно! Стелла наконец-то поняла, что ей пыталась втолковать Юи, высоко подняла ногу и с силой топнула. От мощи Драконьей поступи закачалась вся гора. Серые скалы дрогнули и разошлись, трещины побежали вниз, и тропа обрушилась. Вся банда Гайла с душераздирающими воплями покатилась к подножию с высоты шести километров. «Вот на что Юи мне так упорно намекала!» — Ты права! Главное — продержаться! Я могу вообще не сражаться! Лишь бы только они не поднялись сюда! — О чём я и говорю. Если тебе приходится вступить в бой, это означает, что осада проиграна. Во время осады важнее всего свести любые сражения к минимуму, пока не придёт подкрепление. В случае Стеллы — удерживать охотников внизу определённый период времени. — Обрушь ключевые точки тропы, и этого хватит с головой. Ну что, готова рвать, метать и крушить? Стелла не ответила. Она смотрела на горный склон, от которого совсем недавно откололся исполинский кусок. — Эй, приём! Чего зависла? Уже всё забыла? — А… Нет, не забыла. Просто подумала, что будет неплохо сделать ещё и так. — А? И тут они услышали мужской голос: — Ага, я так и думал! Багровая принцесса по-прежнему в пятом лагере! Из-за поворота на полных парах выбежал отряд тех самых блейзеров, с которыми Стелла сражалась вчера. В чистом высокогорном воздухе звуки разносились намного дальше, поэтому всё, что они кричали, было прекрасно слышно в лагере. — Мы тебе отплатим за вчерашнее! — Мы просчитали тебя от и до! Теперь победа будет за нами! — Ты напала первой! И мы заставим тебя пожалеть! Они спустились к четвёртому лагерю, передохнули и с новыми силами предприняли новый штурм. «Дебилы. Куда несутся? Тропа-то того, тю-тю. Сейчас встанут у края и будут репы чесать. Тут наша принцесска их и прихлопнет, — ухмыльнулась про себя Юи, а потом округлила глаза. — А? Чего?!» Тропа была целой. «Какого чёрта?!» Блейзеры зашли на повреждённый — точнее, ещё секунду назад повреждённый — участок. Внезапно Стелла проговорила: — Огненная вуаль — отмена. И тропа исчезла. Никто её не восстанавливал. Багровая принцесса просто прикрыла разрушения миражом Огненной вуали. Первые охотники за наживой с криками полетели вслед за бандой Гайла. Остальные попытались затормозить, но ещё ничего не заметившие задние ряды надавили и скинули их с обрыва. — Вот вам! Атака захлебнулась, так толком и не начавшись. Нападавшим пришлось вновь отступить. Второй день подошёл к концу. Стелла плодотворно пользовалась знаниями Юи — пропускала их через себя, тщательнейшим образом анализировала и подстраивала под свои способности. Она со стремительной быстротой создавала свой стиль сражений, учитывающий не только возможности противника, но и рельеф местности, погоду, время суток и много что ещё. Такое редко преподавали рыцарям-ученикам, ограничиваясь лишь основами и фокусируя внимание на официальных поединках в условиях арены. Наступил третий день… «И в-третьих, растрата сил! Не тупи и не бей врага, которому хватит, скажем так, десяти единиц мощи, сотней единиц. Это большая ошибка, особенно в продолжительном бою. Все эти растраты будут копиться, копиться, а потом в критический момент тебе не хватит сил, и враг грохнет тебя. Понятно? Побеждать расслабленно и побеждать расхлябанно — это две разные вещи! Не расхлябывайся на слабых противниках. Побеждай их ещё более расслабленно, чем тех, которых ты можешь победить расслабленно… Ну, в общем, как-то так. Короче, просто запомни, что сбережённые излишки сил могут пригодиться в самый ответственный момент», — говорила Юи, но лишь про себя. Она во все глаза смотрела на Стеллу, которая сражалась с охотниками за наживой. Ей противостояло больше сотни человек — первый, авангардный, отряд, наконец-то подтянувшийся второй, а также банда Гайла. Боевой стиль Багровой принцессы изменился до неузнаваемости. Девушка больше не летала и не выпускала широкие струи пламени, как в первый день, а подавляла врагов одним лишь Леватейном. На фоне Икки её мастерство казалось не особо значительным, но на самом деле Стелла виртуозно обращалась с мечом. После лекций Юи ей стало жалко тратить энергию на каждого противника, и она валила их пачками, по пять штук за раз. Юи что-то кричала ей, но Стелла не слышала. Сосредоточившись на бое, она намеренно заманивала врагов на расстояние удара и повергала их наземь, добиваясь наилучшего результата с минимальными усилиями. Багровая принцесса усвоила первые два урока Несворачивающей убийцы, разложила в голове всё по полочкам, проанализировала предыдущие свои действия и уже самостоятельно нашла ошибки, которые стоило исправить в первую очередь. «Да её и учить-то толком не надо… — ошеломлённо подумала Юи и кисло усмехнулась. — Она не просто схватывает всё на лету. Ей скажешь одно — услышит десять». — Вот это мастерство. Она управляет естественным метаболизмом, чтобы адаптироваться к местному климату, да ещё и контролирует с его помощью тело, благородные искусства и даже драконий метаболизм, — негромко проговорила Айрис. Она была права. Стелла полностью подчинила себе процессы сердечно-лёгочной системы и снизила энергопотребление драконьего метаболизма вдвое, нисколько не утратив в силе. Выносливость повысилась, и теперь принцесса без особого труда противостояла целой сотне блейзеров, активно используя особенности рельефа и климата в свою пользу. — Хорошо, что она доверилась тебе, — добавила Айрис. — Давай без шуток, а, — хохотнула Юи. — Она и без моих советов дошла бы до этого. «Я ничего такого не дала ей, а до того, как управлять собой и задействовать окружение, она бы и сама со временем додумалась». — Она гений. Не то что мы с тобой. Через час на землю упал последний охотник за наживой. Стелле понадобилось вдесятеро меньше времени, чтобы расправиться с ними, чем в первый день. — Может быть… Может быть… — прошептала Юи. Сперва она ни на что не рассчитывала и была готова вдоволь посмеяться над Стеллой, но потом увидела такой прорыв, и у неё в груди затеплилась надежда, которая крепла день ото дня. Сейчас она уже не сомневалась. «Этот гений добьётся своего. Уверена, она точно схлестнётся с сильнейшим мечником мира. И тогда… Нет, я даже представить не могу, что тогда будет».

Рассвело. Наступило четвёртое утро. Потерпев сокрушительное поражение, отряд блейзеров распался. Одни спустились к подножию, другие в отчаянии пытались отвоевать победу. Практически все оставшиеся состояли в авангардном отряде, который первым столкнулся со Стеллой. Тогда они практически победили, и это вселило в них ложную уверенность в свои силы. Они не знали, что в тот раз у Стеллы возникли проблемы, потому что её подвела собственная сила. Но сейчас она перестроилась под новые условия и обрела ещё больший контроль над драконом, угнездившимся в её душе. Разумеется, разрозненная толпа никак не могла победить Багровую принцессу. Они так ничего и не добились. А потом пришёл пятый день. День, когда уже никто не рискнул подняться на Эдельберг.

◆◇◆◇◆

— А-а-а! Какое наслаждение! Наконец-то ванна! Я прямо оживаю! Стелле осталось продержаться всего лишь одну ночь. Она сгребла слежавшийся снег в небольшую выемку между скалами неподалёку от пятого лагеря и растопила. Получилась импровизированная ванна на открытом воздухе, температуру воды в которой поддерживал жар, источаемый самой Стеллой. Сидевшая рядом с ней Юи хмыкнула: — Знаешь, больше похоже на котёл, чем на ванну. Только вместо костра одна горилла. Стелла надулась. — Если что-то не нравится, вылезай, я тебя здесь не держу. — А вот не нравится. Только научилась правильно распределять энергию, как снова принялась тратить её впустую. — Не впустую. Завтра утром я увижусь с Икки, поэтому я должна выглядеть на все сто. Да и потом, я же девушка, я не могу не мыться пять дней! — Да не парься ты так. Мне как-то понадобилось одного парня соблазнить, так он обожал запах пота. — У моего Икки таких извращённых фетишей нет! — А, так, значит, они есть у тебя? — Нет же! И… И вовсе я не забираюсь под одеяло Икки, пока его нет! Стелла проболталась. Юи искоса взглянула на неё, откинулась спиной на камень и погрузилась в воду по плечи. «Не, оно, конечно, приятно — принять ванну. Тут я согласна. Хотя использовать ради такого сэкономленные силы — такое себе. Ну, с другой стороны, сегодня никого не было, Вермилион ни с кем не сражалась, а терять форму тоже нельзя. Ладно, будем считать, это у неё тренировка такая». Найдя компромисс, Юи подняла голову к звёздному небу и принялась наслаждаться отдыхом. Девушки немного помолчали. — Слушай, Татара, — позвала её Стелла, немного поколебавшись. — Чего? Стелла застенчиво отвела взгляд и проговорила: — Спасибо. — А? — Я… Я продержалась эти пять дней только благодаря тебе. Благодаря тому, что ты рискнула собой и помогла мне советами. Одна я никогда бы не справилась. Я рада, что ты поехала с нами. Спасибо. Юи немного растерялась. Она уже говорила Айрис, что сама ничего не сделала. Стелла умела адаптироваться, только не знала как, а Юи просто показала ей путь. Впрочем, даже без её советов принцесса, скорее всего, научилась бы перестраиваться, как маленькие дети учатся стоять без помощи родителей. Но, естественно, признаваться в этом гордая убийца не собиралась. — Хе-хе-хе! Не неси чушь. Да кто в своём уме стал бы рисковать ради тебя! Я же не такая дура, как ты, я сразу увидела уязвимость Завета. Так что я ничем не рисковала. Ну, это ладно, главное — ты поняла, что ничего не умеешь, и попыталась исправиться. А всё почему? Правильно, потому что я оказала тебе огромную милость и поделилась крупицей драгоценных знаний! Если бы не я, те неудачники отметелили бы тебя будь здоров, и ты уже тащилась бы домой. Так что да, я жду благодарностей! — А тогда ты говорила дру… Ой! Айрис хотела сдать Юи, но та ловко пульнула ей водой прямо в лицо. — Не сомневайся, я отблагодарю тебя как следует, — пообещала Стелла. — Ты получишь награду, как только мы вернёмся в Вермилион. Только что бы тебе дать?.. О, точно, ты же любишь шоколад, да? — А? С чего ты взяла? — Так ты же ешь его постоянно. Как насчёт годового купона на бесплатный шоколад в «Бонни-Хаус»? — Не хочу, — холодно отказалась Юи. — Да, я люблю шоколад, но заработанный. — Даже так? У тебя странные вкусы. — Ну, я бы назвала это не вкусами, а детской привычкой. — Привычкой? — удивлённо переспросила Стелла. Юи посмотрела на воду, от которой поднимался пар, и ответила: — В моей семье Абгрунд все убийцы. И меня с самого рождения растили убийцей.

В версии с изображениями тут находится картинка. История рода Абгрунд насчитывала более тысячи лет. Всё это время они вершили свои дела, скрываясь в непроглядной тьме, и обрели колоссальное влияние. Когда на мировой арене появились «Освободители», Абгрунды заключили с ними контракт и стали убивать на благо крупнейшей преступной организации мира. Своих детей — как родных, так и приёмных — Абгрунды обучали с самого рождения или принятия в семью. И все их воспитанники становились первоклассными киллерами. Впрочем, это было неудивительно, при таких-то тренировках… Родители учили их убивать на живых людях, скрываться от погони и тайно перемещаться у всех на виду, терпеть любые пытки и не выдавать заказчика под угрозой смерти, быстро адаптироваться к любым климатическим условиям. К последнему относился уже упомянутый Юи месяц в горах. Девочек оставляли одних без еды и одежды среди безлюдных заснеженных скал и говорили им выжить. А в конце их ждало финальное испытание. Сёстры, долгие годы делившие вместе радость и горе, должны были убивать друг друга до тех пор, пока не останется одна. — Поводов для веселья было мало. Всё свободное время уходило на то, чтобы оттачивать навыки. Что уж там, я даже не знаю, какое на вкус материнское молоко — ни разу не пила его. Меня с самых пелёнок кормили какой-то безвкусной хренью с точно вымеренным количеством белка и питательных веществ. Более того, раз в три дня в эту и без того дерьмовую еду добавляли яд. Да уж, немало я натерпелась. «Хуже места я ещё не видывала, честно», — снова призналась самой себе Юи и продолжила: — У нас была только одна радость. Шоколад. В награду за выполненные задания мы получали малюсенькую крошку самого дешёвого шоколада. В той же Японии простые дети проглотили бы такое угощение и не заметили бы, но сёстры Абгрунд жили ради таких жалких подачек. Лишь мимолётная сладость во рту скрашивала тот ад. — Так что для меня шоколад — это награда за труд. А от дармового никакой радости. — Вот как… — пробормотала Стелла. Она никогда не касалась мира тьмы, не была знакома с тамошними правилами и законами, поэтому слова выросшей там девушки потрясли её до глубины души. — Если хочешь отблагодарить меня, дай мне не шоколад, а её. — Кого? — Жизнь Порочной розы. — Что?! — Она моя цель. Позволь мне убить её. — Порочная роза… Это же она напала на дворец, да? Я слышала, она тоже убийца, но она предала вашу организацию и убила всех, кроме тебя. Стелле рассказала об этом Астрея. Юи кивнула. — Верно. Она убила всех: и родителей, и сестёр. Выжила только я. Поэтому я убью её. — То есть это месть. — А? Ни разу. — Э? — Мне плевать, как они сдохли. Да хоть бы в канаве под забором. Поделом. Нечего торговать чужими жизнями. Вот только грёбаная сестричка убрала ещё и заказчика. Такое не прощается. Я убью её, чтобы все поняли: она не имеет никакого отношения к Абгруднам. Если оставить её в живых, доверие к нашей семье упадёт. В мире никто не пользуется таким доверием, как киллеры, знаешь ли. Настоящие профессионалы своего дела никогда не предают заказчиков. А паршивых овец организация должна вовремя устранять. — Да?.. Слушай, Татара. Я так поняла, тебе не нравится быть убийцей. Ты стала ею, потому что не было выбора. — И что с того? — Зачем ты хочешь сохранить имя семьи, которая издевалась над своими детьми и радовала их лишь крошками шоколада? Тебя больше ничто не связывает, ты можешь жить свободно. Какой-то частичкой души Стелла хотела, чтобы Юи начала всё с чистого листа. За эти несколько дней она поняла, что Юи была пусть и вредной, придирчивой и задиристой, но не такой злой, какой пыталась казаться. «Она тоже из мира тьмы, но не такая, как Ор-Голль и его банда. Ей ничто не мешает завязать с сомнительной работой». — Как это зачем? Потому что я профи, — ответила Юи. Безусловно, родители не дали ей выбора и сделали убийцей — бродячей псиной, хладнокровно отбирающей жизни за деньги. Но всё же… — Что ни говори, а я ела на деньги, которые получала за чужие смерти. Будет очень некрасиво, если после исчезновения семьи я сразу переобуюсь и притворюсь добренькой. Это банальная трусость. «Пусть у меня не было выбора, но я совершенно сознательно убивала других и с наслаждением ела шоколад. Это неоспоримый факт». У неё было два пути. Первый — раскаяние и искупление. Но он был закрыт, ведь Юи не чувствовала себя виноватой — её просто не научили этому в детстве. А лицемерить и рассыпаться в фальшивых извинениях она не собиралась. Оставался другой вариант. — Я проживу как псина и сдохну как псина. Как убийца из семьи Абгрунд. И если всё получится, то… может, я даже смогу немного уважать свою работу. Она останется существом без имени, без дома, зато будет жить на полную катушку. И когда перед смертью она вспомнит содеянное, то почувствует какое-никакое, а удовлетворение. — Я убью Порочную розу. И никто не посмеет мешать мне! Юи не зря прозвали Несворачивающей. Если она собиралась что-то сделать, то упорно шла до самого конца, невзирая ни на какие преграды. Вот и сейчас она намеревалась пройти дорогой убийцы, присваивающей чужие имена, и умереть в неизвестности, но с довольной улыбкой на губах. «Её душа давно перешагнула грань обычных добра и зла и выбрала свой путь. Ничьи слова не заставят её свернуть с него. Так же, как ничьи слова не помешали помочь мне», — поняла Стелла и резко вскочила на ноги. — Тогда решено! — Ты чего вдруг? — Я знаю, как отблагодарить тебя! Когда война закончится и мы победим, мы устроим во дворце грандиозный праздник! И я угощу тебя здоровенным шоколадным тортом из «Бонни-Хаус»! — Тебя меня вообще слушала? — И это будет особый торт! Его рецепт разработали специально для саммита Федерации десять лет назад! Просто так его нигде не купить! Он очень большой и вкусный! Смотри, не зевай, а то, может, такой шанс больше и не представится. Всё-таки ты убийца, а не герой. — Да чего ты так завелась?.. — Не проиграй. — ! — Если ты погибнешь, я буду плакать. Очень сильно и очень громко. А ещё мы устроим торжественные похороны. И да будет тебе известно, в Вермилионе торжественные похороны страшно шумные. Я уверена, такой смерти ты не хочешь. Поэтому не смей проигрывать, — заявила Стелла, глядя Юи прямо в глаза. «Вот же блин, а принцесса-то не врёт. Она и правда будет горевать, устроит похороны и всякое такое. Чёрт… Не, такая смерть не по мне. Да кто в своём уме будет оплакивать убийцу?!» — Уймись уже. Я профи. И дилетантских ошибок не делаю, — с широкой улыбкой пообещала Юи. «В этой войне победа останется за мной!»

◆◇◆◇◆

Пообещав победить, Юи коварно усмехнулась и добавила: — И вообще… Ты лучше о себе волнуйся. Не забыла, что завтра поединок с сильнейшим рыцарем мира? Если вдруг она смилостивится и не станет убивать тебя, за ней тебя ждёт Король марионеток. Так что ты это, на всякий случай распорядись там, чтобы к пирушке готовились. Вдруг помрёшь и не сдержишь обещание, хе-хе-хе. — О, не волнуйся, не помру, — вздохнула Стелла. «Кстати о войне. Я же хотела спросить кое о чём у Айрис и совсем забыла». — Слушайте, Айрис, вы же сестра Ор-Голля, да? — Да. — И сейчас вы с братом враждуете. — Да. — Расскажете, что между вами произошло? Мы будем биться спина к спине, поэтому мне хотелось бы знать, зачем вы вообще сражаетесь. Айрис немного помолчала, собираясь с мыслями. — Я сражаюсь… чтобы искупить свой грех. — Грех? — Да. Ради этого я живу. С того самого дня… И она вернулась по нити воспоминаний к тому самому дню, когда зародилось её сожаление, когда она согрешила.

◆◇◆◇◆

Ор-Голль и Айрис Голль родились в семье владельцев маленького кафе. Их беззаботное детство прошло в небольшой деревушке где-то во Франции. Семейство Голль не было богатым, но жило в собственном доме и не бедствовало. Работящий отец и добрая мать любили своих детей и дали им хорошее образование, надеясь воспитать их достойными членами общества. Благодаря им Айрис и Ор-Голль прославились как самые дружные брат с сестрой во всей округе. Но большим вниманием пользовался, конечно, Ор-Голль. Взрослые, ровесники, младшие дети — все любили его за весёлый, дружелюбный характер и намётанный глаз, подмечающий в других даже самые мелкие детали. Кроме того, он с ранних лет проявил себя как способный, быстро обучающийся блейзер. Будущее сулило ему радужные перспективы. Застенчивая Айрис попала в тень Ор-Голля, но не завидовала ему, а, наоборот, гордилась братом. И именно это было её главной ошибкой. Душа Ор-Голля никогда не была человеческой. С самого рождения внутри него жил настоящий демон, а демона, как известно, не исправит никакая любовь. Образование лишь научило демона тому, как скрыть свой извращённый нрав. Сейчас Айрис понимала, что временами злая натура брата просачивалась наружу, но тогда она не видела этого. Ор-Голль играл роль самого себя, окружённого любящими людьми и живущего в гармонии с ними, а сам тем временем тайком готовился к кровопролитию, опутывал деревню невидимой сетью. Но никто ничего не замечал. Ни друзья, ни родители, ни больше всех общавшаяся с ним сестра — никто. Родные гордились им. Остальные обожали. А потом настал тот день. Десятый день рождения Ор-Голля. Было решено отпраздновать его в деревенской церквушке. Когда все собрались и поздравили именинника, Ор-Голль вышел вперёд и с невиданной доселе широкой улыбкой сказал: «Спасибо. Я самый счастливый человек на всём белом свете. Ведь меня любит столько людей! И все желают мне счастья. Поэтому я решил, что сегодня будет лучший день в моей жизни!» И началось безумное пиршество. Ор-Голль связал всех жителей, запер их в церкви и принялся ломать. Каждого по-своему. Он ни разу не повторился. Скорее всего, он много раз репетировал в голове эту сцену. Как сперва притворится человеком, а потом сбросит маску, вгонит всех, кто его любил, в отчаяние и уничтожит их души. Сперва люди кричали от злости. Потом вопили в страхе. И в конце лишь молили о пощаде. А Ор-Голль стоял среди изломанных тел, смотрел на лужи крови, вдыхал омерзительную вонь и, будучи не в силах сдержать веселье, улыбался от уха до уха. И в этой улыбке не было ничего от той милой, с помощью которой он проникал в сердца и пробуждал любовь. Она была похожа на кровавый полумесяц. Тогда Айрис наконец-то поняла. Её брат не был человеком. Внутри него всегда, с самого рождения сидел демон, обладающий извращённой системой ценностей. А иначе он никогда не улыбался бы настолько радостно. — А потом, когда живыми остались только мы с ним… Где-то через неделю… Кто-то заметил, что деревня опустела, и вызвал полицию. Они ворвались в церковь. Безумное пиршество подошло к концу. Брат подчинил меня и заставил драться с полицейскими, а сам сбежал. Я же едва выжила, и то благодаря моей способности. Позже меня взяло под защиту правительство… Это ужасное происшествие позже стало известно как «Окровавленный крест», однако Крылатый министр приложил все усилия, чтобы его подробности не выплыли наружу. Он боялся, как бы простые люди не начали гонения на блейзеров. — Не осталось ни деревни, ни семьи, ни друзей. Выжила только я, а со мной — сожаление. Если бы я раньше сорвала с него маску, то, возможно, всё сложилось бы иначе. Никто не погиб бы. Вот такое запоздалое сожаление, которое, однако, теперь со мной навсегда, — проговорила Айрис, дрожа всем телом. Она вспоминала страдания погибших, отчаяние родителей, которых она убила собственными руками, безумное пиршество — всё, что произошло в те дни. Всё, что терзало её. Из раза в раз она задавалась вопросами: «Почему? Как? Как ты получилось, что она была ближе всех к демону, но ничего не замечала?» С тех пор Айрис несла бремя этого греха и, раскаиваясь, поклялась, что посвятит всю оставшуюся жизнь искуплению, и позаботится о том, чтобы такая резня не повторилась. После страшнейших тренировок она наконец-то обрела нужную силу. И именно в этот момент… — В этот момент объявился он. До сих пор Король марионеток тщательно скрывался, и все пойманные подозреваемые оказывались лишь его куклами. Как вдруг он лично появился в Кредерланде. И Айрис поняла: это её шанс. Если она упустит его, другого такого, может, никогда больше не представится. Нет, скорее всего, не представится. — Я обязательно остановлю его. Положу конец кровавой ночи, освобожу стенающие души. Это моя причина сражаться. Причина жить, — прошептала Айрис, впившись ногтями в подрагивающие плечи. Казалось, она подбадривала себя. Стелла коснулась её руки. — Простите. Я не знала, что с вами случилось такое… Если бы знала, то никогда не попросила бы рассказать. — Ничего страшного. Я бы и так рассказала. Чтобы вы доверяли мне. — Да. Спасибо. Теперь Стелла на сто процентов убедилась, что у них с Айрис одна цель. Сжав её ладонь, принцесса сказала: — Давайте вместе сразим его, чтобы больше он таких побоищ не устраивал. — Угу. Айрис в ответ стиснула её пальцы. Бледное, напряжённое от страха лицо немного расслабилось. Юи же молчала. Но не хмуро или насмешливо, как всегда, а как-то подавленно. — Татара, что с тобой? — Ничего, — коротко буркнула Юи.

◆◇◆◇◆

Тем временем у подножия Эдельберга разгорелась небольшая ссора. Потерпев поражение от Стеллы, недовольные охотники за наживой вернулись в деревню. Они понимали, что в ближайшее время не доберутся до Двукрылой, и готовились разъехаться. Некоторые пошли в местный бар пропустить стакан-другой чего-нибудь крепкого. И там их настиг едкий комментарий мужчины в красном мотоциклетном костюме, сидящего у стойки: — И чего вы бурчите? Раз продули девчонке, то с Двукрылой вам тем более ничего не светит. Её Высочество, наоборот, не дала вам помереть за просто так. Поблагодарили бы её хоть. Слова Ламберта Лапа жалили, как рой разъярённых скорпионов. Естественно, и без того взвинченные неудачей охотники сорвались. — Слышь, ты! Ты вообще зассал идти на гору! Трус! — Думаешь, мы слабаки? А?! Сейчас на своей шкуре проверишь это! — Окружай его! Бей! По команде Гайла блейзеры окружили Ламберта. Напряжение достигло апогея. Не хватало только той решающей искры, после которой займётся пламя схватки. — Будете драться — идите на улицу, — практически не размыкая губ, бросил Волчий меч Ёсикадзу Киба, японец в замаранном кимоно. Ламберт кивнул, встал, вышел сам и увёл за собой остальных. Прошло немногим меньше десяти минут. На небольшой площади перед баром лежали пятьдесят охотников за наживой, а над ними возвышался Красный скорпион Ламберт. Он в одиночку расправился с теми, кто целый день терзал Стеллу в первый день осады Эдельберга. Впрочем, тут не было ничего удивительного. Ламберт с Ёсикадзу действительно провели у подножия горы целых десять дней и ещё ни разу не поднялись на неё, но не потому, что трусили. В мире спорта первоклассные атлеты за неделю до состязаний кардинально меняют программу тренировок и рацион питания, чтобы накопить как можно больше энергии и раскрыть свои возможности по максимуму. Это называется углеводной загрузкой. Ламберт и Ёсикадзу тоже все эти дни настраивались на схватку с Двукрылой — готовились как физически, так и морально. Тело, разум и магия должны были в решающий момент развернуться на полную. Они в полной мере осознавали, что ошибки недопустимы. И это в корне отличало их, элитных рыцарей-магов, от остальных блейзеров, пришедших за головой Эдельвейс. Было решено, что они поднимутся на вершину Эдельберга этим вечером. Это означало, что сейчас Ламберт находился на пике формы. Очевидно, побитые охотники не могли составить ему конкуренцию. Такой исход был предрешён. Местные жители зашушукались: — Ого, а красный-то силён. — Они тут чуть ли каждый день друг друга убивают, но чтобы так… Давно у нас настолько сильные парни не появлялись. Они жили бок о бок с Эдельвейс, поэтому умели различать блейзеров и сразу признали в Ламберте по-настоящему опытного воина. — Ну и ну. Я уж думала хоронить тебя, а ты крепкий малый, — сказала хозяйка бара, вышедшая на шум. Её сопровождал Ёсикадзу. Ламберт отозвал свой девайс Жало смерти — наручи с острым шипом на каждом — и искренне извинился: — Прошу прощения у всех. На часах уже ночь, а я шумлю тут. Но я уже закончил. — Ты убил их? — спросила хозяйка таверны. — Нет, не волнуйтесь. Я просто вырубил их. К полудню должны оклематься. — Ха-ха, ну, и на том спасибо. Не люблю убирать трупы. — Справился за десять минут? Я так и думал, — сказал Ёсикадзу. Ламберт кивнул. — Ага. Слабаки. Я только начал, а они уже скопытились. Даже не размялся. Ну, хотя бы к себе прислушаться успел. Тело казалось легче пёрышка, но кулаки били точно стальные молоты. Накачанные мышцы и душа с нетерпением ждали, когда можно будет выпустить накопленную мощь. Сомнений не осталось. Ламберт был в идеальной форме. Сильнее он не стал бы, даже если захотел. «Ну держись, Двукрылая! Сегодня я тебя точно достану!» — Наконец-то мы вернём ей должок за Балтийский кризис! Пятнадцать лет назад они с Ёсикадзу участвовали в том бою как солдаты от Союза и Федерации. Но потом на поле боя появилась Эдельвейс и победила всех. Никто не смог воспротивиться чудовищной силе её влияния. «Но сейчас мы уже далеко не те, что раньше!» — Идём? — Ага, в путь! Но перед Двукрылой им предстояло расправиться с Багровой принцессой. Друзья уже зашагали к Эдельбергу, как вдруг по площади прокатился звонкий девичий голос, заметно выбивающийся из напряжённой обстановки: — Лихай! То есть я хотела сказать, потрясно!

◆◇◆◇◆

— Они были сильными воителями, но ты справился со всеми пятьюдесятью и остался невредимым! Считается, что встретить такого воителя у подножия Эдельберга — хороший знак! Ламберт с Ёсикадзу обернулись, гадая, кто бы это мог быть, и дружно вздрогнули. К нам обращалась незнакомая девушка. Ей было не больше двадцати лет. Смуглая, темноволосая, она носила белую смирительную рубашку, в которые обычно пеленают опасных преступников. Обуви не было, вместо неё на правой ноге красовались кандалы с увесистым чугунным шаром на цепи.

В версии с изображениями тут находится картинка. Девушка выглядела крайне необычно, но друзья насторожились не из-за этого. Они смотрели на незнакомку и не понимали, где у неё центр тяжести, сколько магии, что она сделает в следующий момент. «Блейзер. Будет драться», — в мгновение ока понял Ёсикадзу и положил руку на закреплённые на поясе ножны с девайсом — катаной Симоцуки * . Ламберт же, в отличие от Ёсикадзу, состоял в особом оперативном отряде США и имел доступ к обширной картотеке, содержащей досье многих блейзеров мира. Он сразу узнал смирительную рубашку с кандалами и округлил глаза от изумления. — Фу Сяоли?! — Что?! Таоте * из Четырёх бессмертных?! — Дуи * ! Так ты знаешь меня? Вот здорово! Девушка расплылась в довольной улыбке, обнажив ровные белые зубы. Площадь окутало неуютное напряжение. И в этом не было ничего удивительного. Таоте Фу Сяоли была одной из Четырёх бессмертных — десперадо, подобравшихся ближе всего к титулу Бога войны. Этот титул даровали победителям Лиги Бога войны, проходящей в Храме божественного дракона Китайской республики. На турнире выступали только те, кто достиг пика мастерства боевых искусств. — Тут что-то не сходится. Я слышал, что ты нарушила три из Пяти запретов Храма божественного дракона, за что тебя приговорили к трёмстам годам заключения в Башне адских страданий Храма, да ещё и тяжёлые работы назначили, — сказал Ламберт. — Ого! Даже так? Ничего себе! Ты знаешь о делах Храма! — поразилась Сяоли. — Да, ты абсолютно прав! Но мне стало скучно, и я ушла! Она покачала рукавами смирительной рубашки, с которых свисали обрывки толстых прочных ремней. — Так нельзя. Это называется побег из тюрьмы. — Ши * , нельзя. Поэтому по возвращении меня ждёт очередная взбучка. — Сяоли грустно вздохнула, но потом снова приободрилась. — Но если я буду сидеть там, то ослабну. Кроме того, у меня есть мечта. Именно ради неё мне пришлось нарушить Пять запретов! — Она решительно оторвала рукава по плечи. — Слушайте, ребята, не откажите в просьбе, сразитесь со мной, а? Мы всё равно пришли за одним и тем же, так что в любом случае столкнёмся по дороге. Так чего резину тянуть, давайте решим всё прямо сейчас! Она призвала девайс — пару наручей с кусками цепи на каждом — повернулась к Ламберту с Ёсикадзу и столкнула вместе кулак левой руки с ладонью правой. Первый символизировал словесные искусства, а второй — боевые. Накрывая словесные искусства боевыми, воин показывал, что готов перейти от слов к делу. — Хм… Так тебя прозвали Таоте за то, что тебя никак и ничем не удержать? Это интересно. — Киба! — Не вмешивайся, Лап. Я разберусь. Ёсикадзу сделал несколько шагов вперёд и остановился метрах в десяти от Сяоли. — В погоню. Магический лёд — десять волков. Обнажив катану, он вонзил её в землю. В то же мгновение из острия хлынул морозный туман, окутавший поле боя белым покрывалом. Впрочем, долго он не продержался и через несколько секунд улетел вместе с ветром. Однако теперь Сяоли окружали десять Ёсикадзу. — Ого! Да это же техника ниндзя! Впервые вижу! Вас не различить! — выпалила Таоте, восторженно сверкая глазами, точно ребёнок. — Нападаю! — дружно сказали Ёсикадзу. Волчий меч уже успел убедиться, что перед ним не простая девушка, а демон, асура, и не собирался щадить её. Благородное искусство Магический лёд создавало ледяных клонов, обладающих силой оригинала. В основе боевого стиля Ёсикадзу лежало групповое фехтование. Они с клонами набрасывались на противника, точно стая волков, и разрывали его на куски. Именно за это именитого японского мечника прозвали Волчьим. «Ты была беспечна, Фу Сяоли! — про себя воскликнул Ламберт. — Если позволить Кибе запустить это благородное искусство, с ним будет уже не справиться. Пока ты не сразишь настоящего Кибу, клоны будут возрождаться и нападать снова и снова. Если ты хотела одолеть его, надо было бить первой, пока он не навязал тебе свои условия!» Ёсикадзу с самого начала крепко ухватил инициативу в свои руки. Впрочем, Сяоли не растерялась. — И правда лихай! Это же десятикратное веселье! Ледяные клоны напали с такой скоростью, что оставили за собой послеобразы, однако Таоте уклонилась от всех ударов. Ламберт с Ёсикадзу потеряли дар речи. Нет, сами увороты не заслуживали удивления. Ламберт и сам мог повторить подобное. Поражало то, как она это сделала — неспешно, неторопливо, как будто даже с ленцой, но каждое движение было чётким, выверенным. Сяоли двигалась раз в десять медленнее противников, но они даже не коснулись её. Более того, на каждый удар девушка отвечала своим: ладонью, кулаком, ногой, чугунными шарами. Клоны рассыпались ледяной крошкой. Вот что значила абсолютная разница в способностях. Против настоящего эксперта не помогла бы никакая скорость. «Так вот она какая, десперадо, одна из Четырёх бессмертных, соперничающих за титул Бога войны. Киба по сравнению с ней только из песочницы вылез! — изумился Ламберт. — Не могу не признать: в боевых искусствах она на голову превосходит нас». Ёсикадзу думал о том же самом. С одной оговоркой. «Но не забывай, Таоте, ты сражаешься не с простым мечником, а с рыцарем-магом!» — ! Сяоли разбила голову очередного клона, как вдруг осколки льда растаяли, вода обхватила её кулак и снова застыла, зажав руку в ледяных оковах. Остальные клоны тут же бросились на неё, не позволяя сдвинуться с места. — Вечный лёд — смертельный удар! Ёсикадзу тут же замахнулся катаной и изо всех сил нанёс удар из-за головы. Обычный блейзер пал бы в тот же момент, однако одна из Четырёх бессмертных с громким криком рванулась, расколола ледяные оковы и выбралась на свободу. «Она и правда неудержимый зверь!» Разумеется, Ёсикадзу и не рассчитывал на то, что его клоны удержат Таоте. Ему было нужно, чтобы она остановилась всего на мгновение. «Этого хватит!» — Ты не остановишь клинок, охлаждённый до абсолютного нуля! Благородное искусство Вечный лёд понижало температуру клинка Симоцуки до нуля градусов по Кельвину. В таком состоянии катана молниеносно замораживала всё, чего коснётся. Принимать такой удар было нельзя, нужно было уклоняться, однако из-за клонов Сяоли потеряла такую возможность. Она проиграла!.. Точнее, должна была. — ?! Девушка спокойно остановила Симоцуки, зажав клинок между ладонями. «Не может быть! Как?!» Ёсикадзу дрогнул, и в этот момент поединок закончился. — Ух! Сяоли отработанным движением врезала ему кулаком в солнечное сплетение. Волчий меч моментально заледенел и раскололся пополам.

◆◇◆◇◆

— Сесе, дуйшоу * ! Я узнала много нового! Сяоли снова накрыла левый кулак правой ладонью и почтительно поклонилась павшему Ёсикадзу. Ламберт смотрел на неё, ошеломлённо открыв рот. «Она управляет льдом?!» Невозможно. Пять лет назад, на последнем турнире Бога войны Сяоли сражалась магией воздуха. Это знали все и Ёсикадзу в том числе. Именно поэтому он дрогнул после того, как Таоте поймала Симоцуки. Вечному льду могли противостоять блейзеры огня и воды, а также особо талантливые блейзеры молнии. Но не воздуха. Магия воздуха, наоборот, только усиливала холод. Эти две стихии были несовместимы друг с другом. Фу Сяоли не могла принять удар. Но она сделала это. — Итак! Эй, красный, чего стоишь? Давай, нападай, я готова! Девушка встала в боевую стойку напротив Ламберта. — Как скажешь. Явись, Шип смерти. Он снова призвал латные рукавицы с длинным острым шипом на каждой. — Благодарю! Сяоли тотчас рванула к нему по прямой. Ламберт же… кинул на землю то, что прятал в кулаке. — Ха! — Оу?! Ночную площадь залила ярчайшая вспышка белого света. Это сработала световая граната. Не магическая — самая обычная. В сражениях между собой блейзеры (в США — эсперы, в Китае — воители) не использовали простое оружие, потому что магический кокон прекрасно защищал от любых физических воздействий, включая попадание пули. Однако свет был нематериальным и, очевидно, ослеплял незащищённые глаза. А в таком состоянии любой, даже самый сильный рыцарь становился не страшнее куклы! «Две способности… Невероятно, но факт. Сплошные загадки. Опасно затягивать бой. Прикончу её, пока не оклемалась!» Сяоли отшатнулась. Ламберт рванул к ней и вонзил один из шипов прямо девушке в сердце. — Смертельный яд! Однако бессмертную из Китая было не так-то просто прикончить. Шип действительно вонзился в её грудь, но не убил. — Вот гранаты я не ожидала. Ух, напугал! — Мы, американцы, отличаемся практичностью и полагаемся не только на сверхъестественные способности. — Хаохао * ! Хочешь накоротке? Я только за! — широко, а что самое главное, искренне улыбнулась Сяоли. В большинстве своём блейзеры неодобрительно относились к тем, кто пользовался простым оружием, но Таоте, кажется, нисколько не возражала и брала всё от боя. «Ну да, она же одна из четвёрки сильнейших в своей Лиге, а у них там правила ого-го какие суровые. Неожиданной атакой её не проймёшь. Вот только…» — Не хочется прерывать твоё веселье, но ты проиграла. Сяоли крупно задрожала. Её тело забилось в предсмертных судорогах. — Способность моего девайса Жало смерти — яд. Он позволяет мне управлять всеми ядами, которые только существуют в мире. Естественно, я не стану расслабляться, когда против меня Таоте из Четырёх бессмертных. Я использовал самый сильный, самый смертоносный яд. Антидот есть только у меня. Прости, но скоро ты умрёшь. Ламберту не нужно было пронзать сердце, чтобы убить противника. Если кончик шипа проникал в тело хотя бы на миллиметр, этого хватало. Сяоли не защитилась от его удара и тем самым подписала себе смертный приговор. — От осторожности ещё никому не было плохо. Вини себя за небрежность, — сказал Ламберт и потянул шип на себя. Точнее, попытался. — Небрежность? Буши * . — ?! Сяоли всё с той же радостной улыбкой схватила шип, не позволяя вытащить его из себя. «Она уже должна была умереть. Какого чёрта?!» — изумился Ламберт. — Мне не нужно зрение, чтобы считывать намерения и помыслы противника. Когда взорвалась граната, я почувствовала, что ты замыслил убить меня. Но вот что странно. Ты не собирался пронзить моё сердце или отрубить голову. Твоим намерением было коснуться меня хоть где-то, хотя бы немного. Помыслы и цель не совпадали. То есть твоё главное оружие — не вот эти здоровенные иглы, а закачанный в них яд. Я сразу поняла это, — сказала Сяоли. — И раз ты задумал отравить меня, то мне ничего не остаётся кроме как сдержать один яд другим. Она отпустила шип, быстро нагнулась к Ламберту и воткнула мизинец ему в живот. — А?! — Это не небрежность, а рассудительность. — Гх! Что значил крошечный укол? Ничего. Пустяковая царапина. Однако Сяоли подошла слишком близко. На таком расстоянии она запросто забила бы Ламберта кулаками, поэтому Красный скорпион хотел взмахом руки отбросить девушку от себя. Но у него ничего не получилось. — ?! Внезапно тело одеревенело. Ламберт покачнулся и упал. «Она… Не может быть!.. Её способность…» Сознание погрузилось во тьму. И он проиграл. — Сесе. Сяоли поблагодарила Ламберта за поединок и посмотрела на хозяйку бара. — Хозяйка, вы вызовете скорую? — Так они живы? — Ши. Этого можно не трогать, очнётся сам через неделю. А ниндзя просто заморожен. Сеанс в капсуле мигом поставит его на ноги. — Всё понятно. Это мы сделаем. — Благодарю! — звонко ответила Сяоли и повернулась к громаде Эдельберга. — Что ж, с мелочью разобрались, теперь и поздороваться можно! Она глубоко вдохнула… И громко крикнула, разом освободив всю свою боевую мощь, которую до этого намеренно держала запечатанной — не хотела, чтобы кто-то раскусил её способность. Звуковая волна прокатилась по горе. Земля задрожала, деревья зашумели, птицы с взволнованными криками разлетелись кто куда.

Стелла, Юи и Айрис, по-прежнему принимающие ванну в пятом лагере, дружно вздрогнули. — Это что сейчас было? Кто тут кровожадной энергетикой швыряется? Эдельвейс? — спросила Юи. — Нет, не она, — покачала головой Стелла. Она сразу поняла, что этот дух принадлежит не сильнейшему мечнику мира. Эдельвейс пронзала сердце тончайшим острейшим клинком, тогда как незнакомец сносил тараном всё, что стояло у него на пути, разрывал на части и сжирал без остатка. «Он почти такой же, как и Эдельвейс… Нет, не уступает ей!» И прямо сейчас этот незнакомец направлялся сюда. Стелла снова почувствовала, как смерть приглашающе распахнула свои объятия. То же самое она испытывала в присутствии Короля марионеток и Хабуба. Необоримая судьба открыла гигантскую пасть, собираясь проглотить её. Однако девушка не струсила и не убежала. — А, собственно, почему бы и не попытаться? Она решила встретить врага в лоб, как и подобало Багровой принцессе, мечу Вермилиона.

↑ Морозная луна.

↑ Дословно можно перевести как «жадный обжора». Древнее существо из китайской мифологии. Считается одним из Четырёх злобных созданий, антиподов Четырёх священных существ, или знаков зодиака (Лазоревый дракон, Красная птица, Белый тигр, Чёрная черепаха).

↑ Верно.

↑ Да.

↑ Спасибо, оппонент.

↑ Очень хорошо.

↑ Нет.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 13. Убийца из Храма божественного дракона

Разумеется, боевой дух почувствовали не только в пятом лагере. Выйдя на порог своей хижины, Эдельвейс посмотрела вниз и пробормотала: — А вот это уже нехорошо. Она сразу узнала гостя, ведь он тоже присутствовал на финале Фестиваля, причём прямо-таки горел желанием вмешаться в схватку. Это была Таоте Фу Сяоли, боевой монах из Храма божественного дракона. — Ты тоже переполошился, да? Эдельвейс взглянула на пик Эдельберга, где тренировался Икки. Впрочем, строго говоря, на самом пике его сейчас не было. Парень висел, вцепившись в девайс, чуть ниже по склону. Видимо, потерял равновесие от неожиданности. — Жалко. Почти полчаса простоял, а тут на тебе. «Однако по сравнению с прошлым результатом прогресс налицо». Вчера Икки удавалось продержаться на одном пальце максимум десять минут, сегодня же он увеличил это время практически втрое. Конечно, до изначальной цели — часа — оставалось ещё очень много, но парень уже улучшил контроль магии до того, что, скорее всего, смог бы усилить Итто Шуру в два, если не в три раза. Вот что значит идеальное сочетание метода тренировок и выбора местности. Естественно, Стелла не отставала от него. Благодаря Юи она научилась приспосабливаться к меняющимся условиям окружающей среды. Более того, она не просто применила полученные знания на практике, а адаптировала их под себя. Дошло до того, что принцесса сократила затраты энергии вдвое, не потеряв в мощи. Великолепное достижение. Не зря она прославилась на весь мир как гениальный рыцарь. За эти дни Багровая принцесса стала намного сильнее. Превосходно. Сейчас ей нужно именно это. После Фестиваля Стелла несколько раз проиграла десперадо и вбила себе в голову, что должна превзойти свой предел и пробудить мятежную душу. Но это огромная ошибка. «Мятежная душа» — лишь термин, который описывает следствие, тогда как настоящая причина изменений кроется в том, чтобы отыскать в себе несокрушимое ядро личности, которое не потерпит никаких компромиссов и поможет пройти по дороге собственных возможностей до самого конца, а потом разрубит цепи судьбы и выпустит на свободу. При этом ядру личности нужна опора, то есть сила, и не простая, а огромная, колоссальная. Глупо бежать за следствием, не ведая причины, и прыгать прямо в объятия смерти. К счастью, Стелла постепенно возвращалась на верный путь и готовилась к тому, чтобы совершить последний рывок. Ей оставалось только обнаружить в себе несокрушимое ядро, и тогда она, возможно, сумеет сбросить оковы. Именно поэтому Эдельвейс привязала её к горе Правилом приличия. «Всё бы хорошо, но беда пришла, откуда не ждали, — вздохнула про себя Двукрылая. — Одна из четырёх десперадо Китая, бессмертная. Я с ней не встречалась, но уже по духу понятно, что она крайне сильная. Настолько, что имеет все шансы одолеть меня. Стелла с ней не справится, над ней по-прежнему довлеет судьба. А Юи с Айрис не смогут помочь из-за Правила приличия. Придётся вмешаться самой». Эдельвейс оставила Икки на вершине и начала спускаться с горы. Примерно к этому времени Таоте добралась до пятого лагеря.

◆◇◆◇◆

Прошло пятнадцать минут после того, как отзвучал боевой крик. Перед Стеллой стояла незнакомая смуглая девушка, её ровесница. Она носила порванную смирительную рубашку, на правой ноге висели кандалы с чугунным шаром килограммов на двадцать. Вылитый преступник, сбежавший из тюрьмы строгого режима. При этом девушка взбежала к пятому лагерю прямо по крутому склону Эдельберга. Её ногам можно было только позавидовать. «Это она. Она выпустила тот дух», — мгновенно поняла Стелла и настороженно, грозно взглянула на незнакомку. Но девушка как будто ничего не заметила. — Ого! То-то мне отголоски магии показались знакомыми! Стелла! Не ожидала встретить тебя здесь! — весело сказала она, возбуждённо сверкая глазами. — Мы знакомы? — удивилась принцесса. «Не помню, чтобы когда-либо встречалась с ней». — Дуи! — кивнула девушка. — Я была на финале Фестиваля искусства меча семи звёзд! И это было ну просто потрясно! — Правда? Прошу прощения, я не запомнила тебя. — Не-не, ты тут не при чём. Это я тогда скрывалась как могла. Заметала следы, чтобы меня не нашли. Но у вас с Бездарным рыцарем был настолько захватывающий поединок, что я едва удержалась от того, чтобы не вмешаться! Хорошо, что вовремя опомнилась: вы были изранены, да и Двукрылая с Чёрным рыцарем — да, вот с ней — бдели. — Незнакомка мельком взглянула на девушек, державшихся позади Стеллы. — Ты знаешь, кто я такая? — удивилась Айрис. — Ну… да. Внешность совпадает, дух тоже. Даже без брони видно, что это ты. — Понятно. Я в тебе не ошиблась. — Айрис, кто это? — спросила Стелла. — А! Д-дуибуци! То есть прошу прощения! Я совсем забыла представиться! — поспешно воскликнула незнакомка и накрыла кулак ладонью в традиционном жесте. — Извини, сейчас исправлюсь. Так вот, я мастер стиля Четырёх знаков из Храма божественного дракона, а также одна из Четырёх бессмертных Фу Сяоли! Приятно познакомиться! — Бессмертная Сяоли? То есть… — Таоте Фу Сяоли?! — Да. Гениальный воитель и самый юный бессмертный — так в Храме божественного дракона называют десперадо — в истории, — пояснила Айрис. — Вот оно что. Теперь понятно, откуда взялось то давление. Не зря её прозвали в честь легендарного зверя таоте. Храм божественного дракона — закрытая организация. О нём известно немного, однако про Таоте слышали во всём мире. И, разумеется, в Вермилионе тоже. «Принесло же на мою голову», — про себя вздохнула Стелла, а потом обратила внимание на одну деталь. — Но от кого ты пряталась? Ты же бессмертная. — От Великого мудреца — главы Храма и нынешнего Бога войны. Тут такое дело… Так-то меня посадили под замок в Башню вечных мук — это у нас в Храме так тюрьма называется, — но я сбежала. — Башня вечных мук? Которая для самых отчаянных преступников Храма? — Ты знаешь про неё, Татара? — Слышала. Это тюрьма, куда бросают воителей, совершивших особенно тяжкие преступления. И там их тренируют. Тренируют так, что после Башни ад покажется райским курортом. Оттуда ещё никто не выходил. А ещё в Башне крепчайшая защита в мире. Одно из трёх мест, куда даже мы, Абгрунды, не можем проникнуть. Но за что тебя туда упекли, бессмертная Таоте? — спросила Юи. — Я нарушила Пять запретов, — поведала Сяоли. Воителей Храма божественного дракона ограничивают пять непреложных правил. Боевые искусства не должно использовать ради бахвальства. Боевые искусства не должно использовать ради кражи. Боевые искусства не должно использовать ради прелюбодеяния. Боевые искусства не должно использовать ради убийства. Боевые искусства не должно использовать, если помыслы воителя нечисты и он действует не во имя справедливости. Пять запретов обязывают боевых монахов следовать общепринятой человеческой этике и жить воздержанно и скромно. Демонстрировать мастерство на публике разрешено только в Лиге Бога войны. — Иероглиф «боевое искусство» состоит из двух частей: «остановить» и «копьё». То есть это настоящие сражения, а всякие постановки, шоу и развлекательные бои противоречат самой их сути. Так нас учит Храм божественного дракона. Боевые искусства Храма служат только справедливости — защищать себя, других, отстаивать свою честь. С их помощью запрещено зарабатывать деньги, положение в обществе или исполнять собственные желания. Именно поэтому Лига Бога войны никак не награждает участников. — Наш Храм не посылает бойцов за пределы страны. Даже по просьбе людей из правительства. Ну, разве что в самых-самых исключительных случаях. В этом и заключается настоящее благородство. Однако в мире слишком много тех, кто не понимает этого! — воскликнула Сяоли. — Храм божественного дракона, колыбель боевых искусств, запрещает хвастаться силой, поэтому глупцы, не понимающие его возвышенных догм, называют монахов трусами и презирают мою родину. Поэтому я решила: хватит это терпеть! Пора открыть им глаза! За мной стоит история Китая, насчитывающая четыре тысячи лет! Я брошу вызов иноземным стилям, иноземным техникам, иноземным воителям — всему и всем! И докажу, что именно моя родина стоит на пике боевых искусств! И если ради этого придётся нарушить Пять запретов… Что ж, я готова нести клеймо отступницы! Сяоли хотела напомнить миру о величии своей страны, сделать так, чтобы Китай упоминали с должным уважением, а к боевым искусствам относились с глубоким почтением. Вот что она считала справедливостью. — Итак! Судя по всему, Стелла, ты тоже пришла за головой сильнейшей, да? Значит, бой за право получить её неизбежен! Так не будем же откладывать! Вкратце рассказав свою историю, Сяоли заняла боевую стойку. На её плечах лежали четыре тысячи лет истории. Пришла пора доказать, что перед ней не устоит ничто! Стелла шагнула вперёд и окуталась багровым свечением. — Не имею ничего против! Я первая договорилась с Двукрылой! Хочешь пролезть в начало очереди? Только через мой труп! «Не думала, что придётся сразиться с десперадо сейчас… Хотя я всё равно бросила вызов Двукрылой, так что днём раньше, днём позже — разницы нет. Наоборот, так даже лучше! Это испытание поможет мне превзойти свой предел!» — Служи мне, Леватейн! — Реви на синее небо, Демон-варвар! И бой между Багровой принцессой и Таоте начался.

◆◇◆◇◆

«Девайс — синие наручи. Излюбленный метод боя — врукопашную, практикует стиль Четырёх знаков. Сила — манипуляции воздухом, как и у Императора ураганного меча Омы Куроганэ. Вот и всё, что я знаю о Таоте. Итак, раз у неё воздушная способность, то, вероятно, она хороша и на дальней дистанции, но, судя по девайсу и стилю, предпочитает биться вблизи. Значит, будет сокращать дистанцию…» — рассуждала Стелла. — Ха! И Сяоли действительно лёгкой трусцой побежала к ней. Безусловно, Стелла не стала покорно ждать её и решила ударить на упреждение. «Она мастер рукопашного боя. Нельзя подпускать её. Нужно пользоваться тем, что у меня полно дальнобойных приёмов». Кроме того, Сяоли испускала незримое давление десперадо, искажающее естественный ход событий. Оно было не таким пагубным, как у Короля марионеток или Хабуба, но всё равно не уступало им по мощи. Стелла почувствовала себя так, будто заглянула прямиком в ад. Встрепенувшись, она отогнала страх. Если отчаяние и безнадёжность перевесят, как и в случае с Эдельвейс, то Сяоли расправится с ней на раз-два. Нельзя колебаться, нельзя терять веру в себя. «Я одолею её. Превзойду её влияние всем, что у меня есть: силой, техникой, тактикой, уловками. И пусть она потом не обижается, — твёрдо сказала себе Стелла. — Хорошо, что сегодня на гору никто не поднимался. Магии и выносливости хоть отбавляй!» — Растерзайте её в клочья, Клыки сатаны! Леватейн исторг поток пламени, который превратился в семиглавого дракона. Дракон распахнул пасти и стрелой бросился на Сяоли. — Лихай! Вот это мощь! — воскликнула Таоте, но не остановилась, не ускорилась — вообще не изменила темп бега. Естественно, дракон накинулся на неё и атаковал со всех сторон. Жар, мощь, стремительность, численное превосходство — казалось, дни глупой добычи сочтены… Но не тут-то было! «Он не может поймать её?!» — изумилась Стелла. Конечно, Сяоли не шла шагом, но по сравнению с Икки она плелась черепахой. И всё равно сумела миновать все семь голов. Она не защищалась, не контратаковала, лишь слегка изгибалась, наклонялась, смещалась в сторону. Она могла бежать быстро, но не видела в этом необходимости. Настоящий мастер не полагается на скорость, а внимательно наблюдает за противником, ищет брешь в обороне и пробивает её, затрачивая минимум усилий. Таоте не бежала, а перетекала, словно вода в ручье. Как чистейший поток огибает камни и гниющие стволы деревьев, чтобы достичь моря, так и она обходила любые препятствия. Это была одна из техник стиля Четырёх знаков, который с давних пор практиковали в Храме божественного дракона. Лазоревый дракон — Бегущий поток. Плавная поступь несла Сяоли через препятствия, как вода, которая всегда просочится сквозь пальцы, как плотно их ни сжимай. Эта техника позволяла скупыми отточенными движениями одурачить противника, внушить ему ложную мысль о скорой победе и заставить ошибиться, чтобы ударить в самый неожиданный момент. В такой ситуации не помогла бы никакая скорость. Однако Багровая принцесса тоже имела кое-какой опыт сражений. — Тогда как тебе такое! Одной техники было мало, чтобы загнать её в угол. Осознав, что бить в лоб не получится, она мгновенно сменила тактику и воззвала к Клыкам сатаны. Семиглавый дракон оставил попытки разорвать Сяоли. Вместо этого он окружил её тугими кольцами, сжал изо всех сил и превратился в испепеляющее огненное торнадо. — Попалась! Окружённая прочной бетонной дамбой вода никогда не достигнет моря, и никакая текучесть ей не поможет. Сяоли угодила в раскалённые тиски, раздавившие её колоссальной мощью. И когда огонь погас… Её там не было! Лишь в скале зияла расплавленная дыра. — ! В ту же секунду шестое чувство, отточенное смертельными схватками, предупредило Стеллу об опасности. Доверившись интуиции, девушка изо всех сил выгнулась назад и взмахнула мечом. — Хао! Незаметно зашедшая со спины Сяоли дружелюбно улыбнулась, наручем легко изменила траекторию Леватейна… — Так быстро?! …А затем рванула к Стелле и исполнила нукитэ — выбросила вперёд раскрытую вытянутую ладонь. Пальцы легко пробили тонкую кожу в районе пупка и разорвали внутренности. Принцесса вскрикнула, но тут же стиснула зубы и, превозмогая сильнейшую боль, ударила в ответ. «Если я сейчас вырублюсь, она меня забьёт кулаками!» Багровая принцесса мигом нашла лучший вариант. Сяоли и правда хотела добить её, но была вынуждена отступить, чтобы не попасть под меч. — Во ты стойкая! После моего нукитэ даже инструктор в Храме какое-то время корчился от боли и не мог встать! — Ого, значит, у вас там не все такие суперкрутые? Неожиданно. Ну, это для меня пустяки. — Так я ещё не закончила, — многозначительно улыбнулась Сяоли. — ?! Внезапно Стелла почувствовала странную слабость и упала на колени. «Что?.. Всё немеет…» Мышцы стремительно деревенели, тело отказывалось слушаться. Такого Стелла точно не ожидала. — Что ты… сделала?.. «Что это за аспект воздушной способности? Да ещё та дыра в скале… Нет, она точно не связана с воздухом. Здесь что-то другое. Но что?» — Да ничего сверхъестественного, — пожала плечами Сяоли. — У меня же сила — манипулировать ядами. Вот я и создала такой жгучий, чтобы аж камень растворял. Увернулась, зашла тебе за спину и с помощью нукитэ впрыснула тебе парализующий яд. Мощный — одной дозы и слону хватит. Она без всяких колебаний рассказала о своей способности. — Яд?! — Секунду! Разве Таоте не блейзер воздуха? — воскликнула Юи. — Да, я тоже так думала. И как это понимать? — удивилась Айрис. — Хи-хи, когда это я говорила, что управляю воздухом? — весело улыбнулась Сяоли, словно ребёнок, наслаждающийся удачной проделкой. — В любом случае, Стелла, ты целиком и полностью парализована. То есть я победила! И она бросилась в атаку. — В-вот это скорость! — выдохнула Юи. Сяоли бежала намного быстрее, чем прежде. Тут не было никакой загадки. Техника Лазоревого дракона предназначалась для защиты. Сяоли присутствовала на финале Фестиваля и знала, что Стелла одинаково хорошо сражается, как вблизи, так и на дальней дистанции. Таоте же никак не могла атаковать на расстоянии, поэтому с самого начала играла от обороны. «Но теперь она обездвижена. Бояться нечего!» Логично было добить противника, пока он не пришёл в себя. И в стиле Четырёх знаков как раз имелась техника, позволяющая мчаться быстрее ветра. — Красная птица — Небесный бег! Со стороны казалось, будто Сяоли и правда летела. Она в считанные мгновения сократила дистанцию. И… По ночным горам разнёсся глухой хруст ломающихся костей.

◆◇◆◇◆

Техника Красной птицы разрабатывалась для стремительного рывка вперёд. Сяоли заняла положение для низкого старта, подняла таз и, мощно оттолкнувшись опорной ногой, задала себе вектор ускорения параллельно земле. Мигом оказавшись около Стеллы, она занесла было руку для решающего удара, как вдруг округлила глаза. Принцесса стояла на одном колене, согнув спину и немного опустив голову. Казалось, она не может шевельнуться. Однако под чёлкой виднелись горящие несгибаемым упрямством глаза. «Не растерялась?!» — Ха-а-а-а-а-а! Внезапно Стелла поднялась на ноги и изо всех сил взмахнула Леватейном, чтобы разрубить Сяоли пополам. Не ожидавшая контратаки Таоте и вышла на максимальную скорость, поэтому не успевала поднырнуть под клинок. Но она не зря носила титул мастера боевых искусств. Мгновенно проанализировав ситуацию, она нашла оптимальное решение — приняла удар на скрещённые наручи. Однако атака Стеллы пробила защиту насквозь и играючи сломала кости обеих рук. — Ух! Сяоли отлетела метров на тридцать и со всего размаху врезалась в высокую скалу, возвышающуюся рядом со склоном Эдельберга неподалёку от пятого лагеря. Девушка невольно вскрикнула, выдохнув брызги крови, и упала на землю. «Какого?! Почему она двигается? Яд не подействовал?..» Но Стелла не дала ей времени на раздумья. — Сейяа-а-а-а-а-а! Распахнув Крылья дракона, она бросилась в погоню. Леватейн кружил, как багровый огненный вихрь, испепеляющий всё, чего коснётся. Сяоли на четвереньках кинулась удирать. Она надеялась, что Стелла увлечётся, нанесёт слишком сильный удар, и клинок застрянет в камне. А пока она будет его вытаскивать, сама Сяоли разорвёт дистанцию и переведёт дух, вернув инициативу. Только ничего не получилось. — Ха-а-а-а-а-а-а-а-а! — Гх! Как Сяоли и предполагала, Леватейн попадал по скале и застревал в ней, однако Стелла резала твёрдую породу словно масло и неотступно преследовала её. «У неё колоссальная мощь и сопротивление парализующему яду. Неужели?..» Уворачиваясь от огненного вихря, Сяоли присмотрелась к Стелле и убедилась в своём предположении. «Так и думала». Кожа Багровой принцессы светилась изнутри. Так проявляло себя благородное искусство, воплощающее в себе силу дракона, — Дух дракона. Сяоли узнала его, потому что уже видела на Фестивале. После отравления Стелла вскипятила кровь, разложила яд и атаковала с удвоенным рвением. — А, ну теперь-то мне всё понятно! Ни один дракон не склонится перед скорпионом! — Поздно спохватилась! — ответила Стелла и остановилась. А потом высоко подняла ногу и изо всех сил опустила её на землю. — Драконья поступь! — Оя? Эдельберг затрясся. Сяоли не удержалась, поскользнулась и, не успев сгруппироваться из-за сломанных рук, полетела на землю. Стелла была тут как тут. — Яа-а-а-а-а-а-а-а-а! Занеся меч над головой, она нанесла широкий, размашистый удар. И это была её единственная ошибка. Не стоило поддаваться боевому духу. Разумеется, Таоте не упустила свой шанс. «Вот тебе!» Ещё не упав, она коротко выдохнула, изогнулась, оттолкнулась ногами от земли и кувыркнулась назад, прокатившись по земле шеей и плечами. Чугунный шар легонько чиркнул Стеллу по челюсти. — А?! Он даже не сломал кость, но при этом нанёс ощутимый урон. Сработал принцип рычага. Подбородок задрался вверх, а затылок на «оси» из шейных позвонков резко откинулся назад, мозг ощутимо дёрнулся в черепной коробке — произошло сотрясение. Несмотря на мощь дракона, Стелла оставалось человеком. Очевидно, она никак не могла предотвратить сотрясение мозга и, почувствовав слабость в ногах, упала на колени. — Ловко! — невольно воскликнула Юи, наблюдающая за поединком с почтительного расстояния. «Осталась без рук, утратила всяческую инициативу, но заметила крошечную оплошность и вырвалась…» — Умеет же она выбираться из углов. Я бы в такой ситуации скопытилась. Бесит. Юи скривилась. — Таоте нашла выход из практически безвыходного положения. Потрясающе. Однако Стелла просчитала и это, — заметила Айрис. — Что? — Она загнала её от скал прямо в центр лагеря, на ровную площадку без укрытий. Прямо под свою смертоносную атаку. И она не ошиблась. — Пронзи синее небо, пламя чистилища! Поднявшаяся на ноги Стелла воздела Леватейн к небу. Из клинка вырвалось багровое пламя. Жадно пожирая кислород из разреженного воздуха, оно вспыхнуло и почти сразу превратилось в меч, сотканный из ярчайшего света. Айрис всё сказала правильно. Стелла нарочно оттеснила противника в центр площадки, где не было ни скал, ни ям, чтобы обрушить на неё сильнейшее благородное искусство и накрыть всё поле боя. Сяоли тоже просчитала её действия. — Ух, аж мороз по коже! Да уж, смотреть со стороны и противостоять — две абсолютно разные вещи! Она ещё на Фестивале восхитилась колоссальной мощью Карсаритио Саламандры. Более того, Стелла не полагалась на свою силу всецело, а действовала крайне расчётливо: сперва вынудила Сяоли отступить на ровное место и только потом ударила, чтобы одолеть наверняка. Таоте прикинула, стоит ли вновь расплавить скалу, но отмела эту мысль. Она уже один раз использовала этот приём, а значит, Стелла наверняка учла его. Как бы яма не превратилась для неё в могилу. «Перекрыла мне все пути отступления. Да, великолепно, просто замечательно. Но! Всё это сработает лишь при условии, что я — блейзер яда!» — Сейчас ты узнаешь, что иногда великий талант может только помешать!

◆◇◆◇◆

Ступая босыми ногами по снегу, Сяоли вышла в самый центр лагеря и гордо выпрямилась. И Стелла почувствовала, что девушка перед ней неуловимо изменилась. Она больше не убегала, но и атаковать не спешила. Что же она задумала? «Понятное дело, попытается как-то помешать мне. Но как?.. Ай, не всё ли равно! Это уже ничего не изменит! Она в центре лагеря, со сломанными руками. Бежать некуда, спрыгнуть со скалы тоже не получится. Время закончить этот бой! И никаких колебаний!» — Испепеляй! Карсаритио Саламандра! Стелла решительно взмахнула мечом света. Гигантский клинок понёсся горизонтальной дугой, неся перед собой волну удушающего жара. «Никуда ты не денешься!» Свет поглотил застывшую Сяоли. — ?! И тут Стелла почувствовала, как Леватейн натолкнулся на что-то твёрдое и ужасно тяжёлое и остановился. Казалось, на его пути встал кусок железа массой в тысячи тонн. «Что происходит?» Принцесса всмотрелась в скопище света и изумлённо охнула. Сяоли остановила клинок Карсаритио Саламанды сломанной левой рукой. — Чего?! Как Сяоли двигала рукой? Почему у неё получилось заблокировать Карсаритио Саламандру? Откуда она нашла в себе силы противостоять драконьей мощи, от которой совсем недавно спасалась бегством? Слишком много вопросов. Но Стелла очень скоро получила ответы на них. Удерживая меч света, Сяоли подняла правую руку на уровень поясницы, крепко сжала кулак и окутала наруч Демона-варвара вихрящимися всполохами синего огня. Постепенно оно охватило всю руку, и тогда Таоте сказала: — Карсаритио… «Это моё благородное искусство! И сила тоже моя! Так вот в чём дело!» — успела подумать Стелла. — …Саламандра! Из кулака Сяоли выстрелил луч света. — ! Стелла тотчас погасила свою Карсаритио Саламандру и заслонилась Леватейном. А в следующее мгновение на неё навалился удар немыслимой мощи, несущий неимоверное количество тепла. «Сначала рука, теперь это. У неё точно моя сила!» — Я всё поняла! Ты — подражатель! Подражателями назывались блейзеры, обладающие способностью из разряда концептуальных, которая позволяла им копировать чужую силу. Сперва о Сяоли говорили как о блейзере ветра, но в начале боя она использовала яд, а затем откуда-то взяла и мощь дракона. Как у неё такое получалось? Ответ может быть только один: в процессе боя она скопировала способность Стеллы. И Сяоли не стала скрывать правду. — Именно! Я получаю способность того, чьей магии коснусь! Это и есть сила моего Демона-варвара — Владыка пяти оружий! Сейчас моё пламя — это пламя дракона! Против него даже ты не выстоишь! Чтобы победить дракона, нужно самому стать драконом. Рассуждая в таком ключе, Сяоли впитала Демоном-варваром магию Стеллы и обратила её величайший талант — силу легендарного хищника, занимающего самый верх пищевой цепочки — против неё самой. На Эдельберге развернулась беспрецедентная схватка двух драконов. И Стелла… «Ха, ну и что!» …не имела ничего против. Расслабившись, она позволила вражеской Карсаритио Саламандре выкинуть её в небо, раскрыла Крылья дракона, уклонилась от синего луча и с громким криком багровой молнией бросилась на Сяоли. Стелла атаковала не только потому, что приказала себе не бояться Таоте. Она знала о двух критических недостатках подражателей. Во-первых, они всего лишь повторяли способность, то есть не могли прыгнуть выше определённой планки. Во-вторых, они априори хуже владели ею. Разумеется, противостоять самому себе очень тяжело. И вдвойне тяжелее, когда у тебя такая могучая, универсальная сила. Однако, как показала практика, Сяоли просто скопировала драконье исцеление и тепловой луч и не внесла в них никаких изменений. «Я больше десяти лет живу с драконом внутри и выучила все его повадки. Куда ей до меня!» Орешек раскололся, обнажив ядрышко. Узнав, в какой плоскости лежит способность Сяоли, Стелла поняла: ей нечего бояться. Против неё стоит её же копия, даже чуть хуже. — Ха-а-а-а-а-а-а-а! Взмахнув огненными крыльями, принцесса ускорилась и взмахнула мечом, вложив в удар всю массу тела. Сяоли опустила кулак. — Не растерялась? Похоже, ты знаешь о недостатках подражателей: они не могут превзойти оригинал и хуже управляются с силой. Тут ты права на все сто, — подтвердила она. — Однако при этом ты сделала огромную ошибку — недооценила меня. А ведь я с такой ущербной способностью стала одной из Четырёх бессмертных! И она легко остановила клинок, схватив его указательным и средним пальцами. — ! Стелла округлила глаза, но не из-за техники. Несмотря на силу подражателя, Сяоли никак не могла полностью заблокировать удар такого калибра. Однако она даже не шелохнулась. «Что это за мощь?!» Принцесса попыталась вытащить меч и не сдвинула его ни на миллиметр. Как будто Леватейн зажало в огромных тяжёлых тисках. «Она намного сильнее меня!» — Неужели ты овладела силой дракона лучше меня?! Сяоли улыбнулась. — Ну что ты! Копия всегда будет копией, оригинал ей не превзойти. И освоить чужую силу так быстро нельзя. Ни один, даже самый великий воин, не справится с этим. Но всё это ничто перед четырёхтысячелетней историей моей величайшей родины! — ?! Она потянула Леватейн на себя. Стелла не смогла воспротивиться чудовищной силе, полетела вслед за мечом и… получила сокрушительный удар в челюсть. Глухо вскрикнув, она почувствовала головокружение из-за очередного сотрясения мозга и, потеряв контроль над крыльями, рухнула на землю, но не упала, а ухитрилась кое-как устоять на ногах. Впрочем, ни на что больше её не хватило. — Мы вот уже четыре тысячи лет постигаем премудрости боевых искусств. И этих знаний с лихвой хватит, чтобы покрыть все недостатки, — продолжила Сяоли. — Мы, воители, даже стоим иначе! Вы просто стоите на земле, а я вгрызаюсь в землю пальцами обеих ног и крепко держусь за неё! Да, твоей несравненной драконьей мощью! И сейчас моё тело стало частичкой Эдельберга! То есть моя масса равна массе горы! Я и есть гора! А гору не сдвинет с места ни один дракон, даже самый большой и самый сильный! Это техника стиля Четырёх знаков! Чёрная черепаха — Тайшань * ! Кулак Сяоли врезался в солнечное сплетение Стеллы. Техника Чёрной черепахи позволяла практиканту обрести непоколебимую опору. Таоте вцепилась в землю пальцами обеих ног и как бы слилась с Эдельбергом. Получилось так, что вся масса высочайшей горы мира сконцентрировалась в одной точке — в животе Багровой принцессы. Девушку отнесло на десятки метров. Словно пушечное ядро, она врезалась в отвесный склон и, будучи не в состоянии даже сгруппироваться, рухнула плашмя. Она только внешне сохранила человеческий облик, но внутри всё превратилось в кошмарное месиво из крови, обломков костей и ошмётков органов. Как будто великан изо всех сил заехал по ней исполинским молотом. Разум затопило невыносимой болью. Обычный человек тут же скончался бы от шока, но Стелла каким-то чудом выдержала, причём сохранила ясность рассудка. «Надо встать… Если не встану, она добьёт меня… Сейчас меня прикончит любой удар…» — думала она, однако тело вопреки желаниям не слушалось её. Принцесса, съёжившись, обессиленно лежала на земле, в луже из собственных крови и рвоты, и негромко стонала. Так прошло пять секунд, потом десять, а затем и двадцать. «Она не атакует?» Драконья регенерация уже восстановила внутренности, а Сяоли до сих пор бездействовала. Немного придя в себя, Стелла встала и посмотрела на неё. — Эх… Неувязочка вышла. Сяоли рассматривала свой кулак. — Какая неувязочка? — кашляя, спросила принцесса и подняла меч. — Да понимаешь, я сама не ожидала, что у тебя будет настолько огромная мощь. Я ж так и убить тебя могу. — ! — Нет, само собой воители иногда умирают или остаются калеками. Ничего постыдного в этом нет, но всё-таки я бы не хотела убивать тебя. — Таоте внимательно посмотрела на Стеллу. — Может, отступишь? — Ещё чего! Думаешь, разок врезала мне, так теперь вся из себя такая крутая?! «Предлагаешь мне покорно склонить голову? Да ни за что!» Внутри Стеллы начал закипать гнев. — Чего ты так упрямишься? Сама же видишь, что не победишь меня. И не говори, что не видишь — ни за что не поверю, — добавила Сяоли с таким видом, будто пыталась убедить упрямого ребёнка. — Гх… Стелла не смогла возразить ей. Она и сама чувствовала, как безотчётный страх перед влиянием десперадо с каждой минутой становился сильнее. Из бездны отчаяния поднималась кромешная тьма и окутывала её покровом безнадёжности. Однако принцесса не сдавалась. — Замолчи! «Всё хорошо! Я одолею её! Она такой же человек, как и я! Пока я жива, пока я дышу, ещё ничто не кончено! В конце концов, я — Багровая принцесса!» Подбадривая себя беспочвенными заявлениями, Стелла закричала и беспорядочно замахала Леватейном, чтобы разогнать тучи, нависшие над её судьбой. Вообще говоря, такие удары были очень грубыми и крайне опрометчивыми, но драконья мощь компенсировала этот недостаток. Обычный блейзер пал бы под градом атак. Однако ей противостояла сама Таоте. — Ты так отчаялась, что ослепла. Не понимаешь, когда стоит отступить. Фу Сяоли одной правой отмахнулась от меча, как от назойливой мухи. Ей даже не пришлось сходить с места. И каждый раз руки Стеллы немели от ошеломляющей массы Эдельберга, который не сдвинуть с места ни одному дракону. Постепенно девушка поддавалась унынию. Внезапно что-то двинуло её прямо в висок. Принцесса с криком отлетела и покатилась по земле, но вовремя сгруппировалась, вскочила на ноги и выставила перед собой меч. Благодаря Духу дракона она отделалась небольшой трещиной в черепе, тут же заросшей, однако стоило признать, что мощь удара ничем не уступала Хабубу. Простой человек умер бы мгновенно. И всё же Стелла пострадала. Морально. «Не поняла… Это что сейчас было? Сяоли ничего не делала, в этом я уверена на все сто процентов, я же внимательно наблюдала за ней. Она просто отбила мою атаку и даже не дёрнулась. Тогда откуда взялся этот невидимый удар?.. Ясно одно, в ближнем бою у меня шансов нет. Раз так…» — Клыки сатаны! Она натравила на Сяоли семиглавого дракона. Решила переключиться на обстрел магией издалека? Нет. «Сейчас у неё моя сила дракона. Значит, навредить я ей смогу только плотным сгустком пламени, как в Карсаритио Саламандре, а Клыки сатаны для неё так, на один зуб». И она оказалась права. Таоте действительно выстояла. Более того, она не стала защищаться и приняла удар дракона на грудь, не покачнувшись. Лишь ветер взъерошил длинные, отросшие за время заключения волосы. Впрочем, именно на это Стелла и рассчитывала. Семиглавый дракон должен был отвлечь Сяоли, загородить ей обзор. Принцесса же тем временем активировала Огненную вуаль, заключила себя в преломляющий свет кокон и невидимой зашла со спины. Леватейн устремился к шее противника. — ?! И застыл. Сяоли снова зажала его промеж пальцев. Но на этот раз она даже не повернулась. «П-почему?!» — У тебя разве что на лбу не написано «как она узнала». — ! — То пламя не несло намерения сразить меня. Оно было ненастоящим, грозным лишь снаружи. Фальшивка. Даже как-то неприятно, что ты хотела одурачить меня этим. Сяоли потянула Леватейн, желая забрать его. Стелла, естественно, воспротивилась… и угодила прямо в ловушку. Как только она рванула меч на себя, Таоте отпустила его. В результате Багровая принцесса сильно выгнулась назад и осталась беззащитной. Сяоли тут же крутанулась на одном месте и врезала ей ногой в бок. К счастью, рефлексы Стеллы не подкачали, и она успела подставить под удар рукоять меча… — Гха! И завопила от жуткой боли. Ударная волна от пинка прошла сквозь меч и взорвалась внутри тела. Это была проникающая техника китайских боевых искусств, которая стала основой шестого тайного искусства Икки, Докуга-но Тати. Несмотря на прочную внешнюю броню, внутри дракон был мягким и нежным. Внутренности размололо в кашу. Стелла рухнула, отхаркивая кровь. «У неё чересчур богатый арсенал…» Она пыталась уклоняться, пыталась блокировать и из раза в раз терпела поражение. — До сих пор не дошло? — спросила Сяоли, глядя на Стеллу с презрением и жалостью. Для рыцаря не было оскорбления сильнее. Вот только… сейчас Стелла не могла назвать это оскорблением. Таоте просто ставила её на место. Отчаяние ещё глубже запустило когти в сердце, однако принцесса мощным усилием воли заглушила его и подавила дрожь в коленях. — Это ещё не конец! Сяоли вздохнула. — Надеюсь, ты всё-таки прислушаешься к разуму. И поскорее. И она снова нанесла удар ногой, чтобы окончательно сломить тщетное сопротивление.

◆◇◆◇◆

Прошло немногим более десяти минут. Поединок Багровой принцессы и Таоте представлял собой жалкое зрелище. Атаки Стеллы не могли даже покачнуть Сяоли. — На! — Гха! На каждый удар Сяоли отвечала своим, и у Стеллы не получалось заблокировать их. Разумеется, принцесса действовала не безрассудно. За это время она перепробовала всё, что только придумала: и била магией издалека, и нападала с мечом вблизи, и комбинировала эти виды атак. Но ничто не помогло ей сразить четырёхтысячелетнюю историю Китая. Таоте не уклонялась, не прерывала её, лишь спокойно принимала удары в лоб. Сейчас её центр тяжести находился у подножия Эдельберга. Девушка в буквальном смысле слилась с ним в единое целое. Не зря в Храме божественного дракона эту технику назвали Тайшань, что можно было перевести как «большая гора». Китай сам был как величественная гряда с высочайшим пиком в Шаньдуне * . Получалось, Стелла пыталась разрубить не Сяоли, а весь Эдельберг. Безусловно, её стиль основывался на мощи, а отдельные удары сотрясали землю и колебали воздух. Но только на небольшом участке. Если смотреть на всю картину в целом, принцесса просто откалывала крохотные кусочки от склона. А ведь «гора» при этом не изображала из себя грушу для битья и давала сдачи. Раз за разом Багровая принцесса отлетала и со всего размаху врезалась в скалы. Вот и сейчас Сяоли даже не шевельнулась, а Стелла вновь покатилась по земле. Юи стиснула зубы. — Почему эта дура просто даёт бить себя в ответ?! — Не просто, — возразила Айрис. Она разбиралась в боевых искусствах лучше Юи, поэтому видела, насколько высококлассную технику использует Сяоли. — Таоте хороша, очень хороша. Она умело скрывает источник своих контратак за атаками Стеллы. — Типа как за ширмой? Да. Дело было именно в этом. В карате такой приём назывался занавеской. Именно он ощущался как невидимые удары. Сяоли только делала вид, что снова и снова со скукой отправляет Стеллу в полёт и едва удерживается, чтобы не прибить её, тогда как сама ни на секунду не расслаблялась. Конечно, она не выкладывалась на полную, но защиту держала непробиваемую — вдруг противник случайно разразится умелой контратакой. «Ни единой бреши. Она настоящий мастер боевых искусств. Ясно как день, что Стелла не победит». Она и сама, скорее всего, понимала это, однако не сдавалась. Откатившись после удара в висок, девушка вонзила меч в землю и со стоном поднялась на дрожащие ноги. Каждый сантиметр её тела покрывали чёрные синяки, царапины и раны, отзывающиеся адской болью. Внутренние органы превратились в кашу. Дух дракона давно иссяк, исцеление прекратилось. Юи больше не могла смотреть на такое избиение. — Хва… Хватит уже, Стелла! Не умеешь отступать, что ли?! Однако Стелла не ответила. Волоча за собой меч, она измученно поплелась к Сяоли. Увидев её лицо, Айрис и Юи всё поняли. — Она уже в забытьи. Она тебя не слышит. — ! Красные глаза заволокло мутной пеленой, зрачки превратились в бездонные провалы, но Стелла не останавливалась и продолжала сражаться. Что ею двигало? Рыцарский инстинкт? Или, может, гордость Багровой принцессы? Никто не знал, но ясно было одно: следующую атаку, даже несильную, она не переживёт. — Чёрт! Юи дёрнулась было, чтобы мчаться на помощь, но Айрис воскликнула: «Нет!» — и вцепилась ей в плечо. А в следующую секунду девушка с пронзительным воплем упала на снег и забилась в судорогах. Ей показалось, будто в сердце вонзился невидимый меч. — Что это?! — Сила Завета. Он вогнал в наши сердца клин клятвы. Если мы попытаемся нарушить слово, клин разорвёт сердце! — Чёрт!.. Истекая потом, Юи добавила несколько ругательств. Если бы не Айрис, незримый клинок разрубил бы её сердце. И это Юи всего лишь сделала небольшой шаг к сражающимся. «Вот идиотина! Заставила меня принести эту бесполезную клятву! Я же теперь связана по рукам и ногам! Вот что прикажете делать, а?..» Она отчаянно ломала голову, пытаясь найти выход, как вдруг раздался спокойный голос: — Ты добрая. Вздрогнув, Юи обернулась и увидела белый силуэт, тускло сияющий в ночи. Рядом с ними стояла сильнейший мечник мира, вооружённая парой клинков, имеющих очертания крыльев. — Эдельвейс? — Что ты здесь делаешь? — Я не предвидела появления Таоте. Это моя ошибка, поэтому я со всем разберусь, — ответила Двукрылая и вихрем промчалась между Айрис и Юи. Те выдохнули. Эдельвейс дала другую клятву — пообещала, что примет вызов Стеллы, если она выполнит условие. Значит, она могла остановить принцессу от безрассудного, самоубийственного поступка. И тут… — ?! Между девушками пролетел ещё один вихрь, на этот раз чёрный. Он на огромной скорости догнал Эдельвейс и без колебаний опустил ей на шею клинок, что был темнее самой ночи. Впрочем, этого было мало, чтобы сразить сильнейшего мечника мира. Двукрылая хладнокровно парировала удар и с огромным удивлением посмотрела на того, кто его нанёс. — Икки? Бездарный рыцарь Икки Куроганэ ловко сместился в сторону и встал на пути Эдельвейс, не позволяя спасти свою возлюбленную. — Я не позволю вам.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

— Эй! Какого хрена?! Она же спасает Стеллу! — закричала Юи. «Что он творит?! Зачем он тыкает в неё мечом?!» — Поэтому я её и остановил. — З-зачем?! Ты же её парень! — Сперва я тоже думал, что так будет лучше. После Кардии Стелла сама не своя. Я поехал с ней, чтобы уберечь от опрометчивых поступков. В Вермилионе не хотели бы, чтобы Стелла пострадала, пусть даже ради них, — ответил Икки. В Кардии Стелла сказала, что в её жизни не будет смысла, если она не сможет защитить родную страну, пусть даже ей для этого придётся пожертвовать собой. Но так неправильно. Добрый народ Вермилиона слишком сильно любил свою принцессу, он даже бросил вызов её жениху. Естественно, никто не желал её смерти. Поэтому Икки твёрдо вознамерился остановить Стеллу, когда она в погоне за силой попытается, образно говоря, насадиться на вражеский меч. Её гибель принесла бы только горе и слёзы. — Но, когда мы клялись на вашем мече, я понял свою ошибку, — продолжил парень. «Я не буду говорить, чтобы вы верили в меня. Я недостойна такого отношения. Поэтому… прошу вас: позвольте мне поверить в саму себя», — сказала Стелла. Не «верьте в меня», а «позвольте поверить в себя». Она умоляла их. И тогда Икки осенило. Глубоко внутри Стелла понимала, что её безрассудные поступки никого не радуют. И тут не было ничего удивительного. Народ Вермилиона любил в первую очередь Стеллу, а не Багровую принцессу. Вот только девушка упорно цеплялась за этот титул. Дошло до того, что она обманывала саму себя, прикрываясь красивыми словами про долг правителей и обязанность меча Вермилиона. Но почему? Этого Икки не знал. Ему было ясно одно: в душе Стеллы жило нечто такое, что заставляло идти против воли дорогих её сердцу людей. — Если бы Стелла билась ради всего Вермилиона, я бы, разумеется, любой ценой остановил бы её. Однако сейчас она сражается ради чего-то такого, что живёт внутри неё, что она никогда и никому не отдаст. Ради несгибаемого ядра личности! Её ставили перед фактом бессилия, убеждали сдаться, советовали не тратить время попусту, и Стелла с горечью соглашалась с ними, но не отступала, а шагала вперёд, до боли в челюстях стиснув зубы. Сейчас она ступала по тому же пути, которому Икки следовал всю сознательную жизнь. И как он мог не поддержать её в такой момент? — Поэтому я поклялся на вашем мече, что всегда, даже при самых печальных обстоятельствах, буду верить в её личность! В то, что она превзойдёт отчаяние! И я не позволю помешать её бою! Пусть она и дальше верит в себя! Пусть его осудит мир, пусть на Вермилион падёт трагедия, но он не отступит, если это хоть немного поможет его самому любимому, самому сильному спутнику. — Моя сила в слабости, и я остановлю вас! На этот раз точно! — твёрдо заявил Икки, вонзив чёрный клинок в землю. — Вот оно как… «Я и подумать не могла, что так сильно ошибусь!» Она использовала Правило приличия только для того, чтобы без лишних споров и обсуждений оставить Стеллу на Эдельберге, и это привело к тому, что Икки поклялся пожертвовать собой и своей любовью, лишь бы Багровая принцесса отстояла свою гордость. Он метался между желаниями немедля броситься на помощь и исполнить обещание. И последнее побеждало. «Выходит, только я легкомысленно отнеслась к клятве». Икки не стал бы брать слова назад. Он не собирался уступать дорогу. — В таком случае… попробуй отстоять свою позицию. «Довольно разговоров! Хочешь подраться? Хорошо!» Эдельвейс занесла парные клинки Завета. Икки поднял Интэцу. На мгновение они замерли… а потом разом вышли на максимальную скорость, и началась схватка двух стальных вихрей! — !.. Но, к сожалению, равного боя не получилось. «Всё-таки я слишком слаб!» Белые вспышки подавляли чёрные так легко, будто отмахивались от нависших над тропой веточек. Очевидно, простой мечник намного уступал сильнейшему в мире… Впрочем, нет, Эдельвейс сама сказала, что его навыки перешли на сверхчеловеческий уровень. По идее, она не должна была оттеснять Икки с такой лёгкостью. На самом деле, она бы и не оттесняла, если бы Икки не провёл несколько дней на вершине Эдельберга. Он тренировался в намного более суровых условиях, чем Стелла, и устал как физически, так и морально. Шутка ли, тончайше контролировать магию на высоте в девять тысяч метров, на жутком морозе, среди сильнейших ветров. Разумеется, Итто Шуру он тоже не мог использовать. Сейчас Эдельвейс не составляло никакого труда победить его. — Ф-ф! — А?! Через несколько ударов она ловко отбила Интэцу вверх, оставив Икки беззащитным, и рубанула по его туловищу. Парень не успевал погасить импульс и вернуть катану. Будь перед ним простой рыцарь, он, может, и использовал бы свой коронный приём — блок рукоятью. Однако с Двукрылой это не прокатило бы. Она двигалась так же быстро, как и он. Белая вспышка вонзилась в плоть. Казалось, Эдельвейс победила. «Икки, я не позволю истории Багровой принцессы кончиться здесь. Я единственная не скована Правилом приличия, поэтому я спасу её! А потом, конечно же, как следует извинюсь перед тобой за то, что легкомысленно отнеслась к клятве». А потом произошло неожиданное. Завет коснулся бока Икки… и остановился, как будто налетел на что-то. — ?! Эдельвейс округлила глаза и на мгновение замерла. Но этого хватило, чтобы Икки перешёл в контратаку. Чёрный клинок описал резкую дугу и устремился к Двукрылой, чтобы разрубить её от плеча до поясницы. — Кх!.. Несмотря на изумление, Эдельвейс успела защититься правым клинком, но неряшливо и, не выдержав напора, отступила на шаг. — Что?! — Он заставил Двукрылую попятиться?! Юи и Айрис не смогли скрыть изумление. На их глазах сильнейшего мечника мира оттеснили за пределы зоны, где она обладала абсолютной властью. Но сильнее всех удивилась сама Эдельвейс. Во время удара в ладонь правой руки передалась жёсткая отдача. И тогда она поняла, как Икки сдержал её натиск. — Это… магическая защита! По сути, совершенно обыденная вещь. Все знали, что магия прекрасно противостоит физическим воздействиям, поэтому для блейзера в порядке вещей было окружать себя энергетическим коконом. Именно с его помощью Стелла остановила меч Икки в их самом первом поединке, тот же приём использовал Юдай Моробоси на Фестивале. Единственное, что для такого требовалось обладать достаточными запасами магии. И вот с этим у Икки были огромные проблемы. Его кокон получался настолько слабым и хрупким, что даже не смягчал удары. У него оставался только один выход — сфокусировать энергию ровно в точке контакта, не выпустив наружу ни капли драгоценной силы. И это при том, что сверхбыстрые удары Двукрылой нельзя было увидеть невооружённым глазом. Икки должен был просчитать её действия на два-три хода вперёд. Миллиметр выше, миллиметр ниже — и клинок, вероятно, разрубил бы его пополам. Но, к счастью, всё получилось идеально. Икки проделал поистине поразительную работу. — Ваши тренировки позволили мне понять, что если я сконцентрирую всю магию в одной точке, как и на вершине Эдельберга, то смогу защититься от удара точно так же, как это сделала Стелла в нашем самом первом поединке. — Твоя проницательность поистине не знает себе равных, — негромко проговорила Эдельвейс. «Парень, ты начинаешь меня пугать!» Но Икки покачал головой. — На самом деле нет. Просто иначе я бы не выжил. — ! — Не сдаваться и стать сильнее — вот что поддерживало меня, Икки Куроганэ, от которого отвернулась даже родная семья. По крайней мере, тогда я искренне верил в это. То есть я, так сказать, цеплялся за жизнь. Но Стелла другая. Все ждали её появления на свет, а потом холили и лелеяли. Ничего не изменилось бы, если бы она родилась без способностей блейзера. Ведь любили именно Стеллу, а не Багровую принцессу. Она со спокойной душой могла выбрать путь спокойной жизни. И всё же она не отринула Багровую принцессу. Собственный огонь жёг её, сила не слушалась, судьба раз за разом повергала на колени, однако Стелла не сдавалась. А ведь стоило ей только пожелать, и она провела бы остаток жизни в тёплом уютном убежище. Но Стелла не щадила себя и… и жила идеально. Не цеплялась за жизнь, а шла вперёд широким уверенным шагом. Сама, по своей воле! Кто сможет жить так же? У кого получится повторить её подвиг? Ни у кого, кроме самой Багровой принцессы Стеллы Вермилион. Неужели кто-то думает, что её раздавит судьба, которую удалось перебороть даже такому неудачнику, как я? Этому не бывать. Никогда. Она обязательно превзойдёт себя. Ради чего-то такого, что не может предать. Я верю в неё. Поэтому… Я не позволю вам смотреть свысока на моего любимого рыцаря! Икки закончил длинный монолог. И словно ему в ответ со стороны Стеллы и Сяоли раздался особенно громкий звон оружия.

◆◇◆◇◆

Незадолго до того, как Икки с Эдельвейс сошлись в поединке, Сяоли почуяла неладное. Она легко отбила Леватейн наручем и резко пнула Стеллу носком ноги в живот. Принцесса отлетела и, не группируясь, покатилась по земле. Это повторялось уже не первый раз. И после каждого такого «обмена» Таоте мрачнела всё сильнее и сильнее. «Что за чертовщина?» Она бесспорно побеждала. Леватейн даже не царапал её, тогда как на Стелле уже живого места не осталось. Драконья сила давно иссякла, а вместе с ней пропала и регенерация. Сяоли сейчас пнула её и ничего не почувствовала. Точнее, почувствовала какой-то кисель. Она попала прямо по внутренним органам, не обнаружив и жалкой пародии на защиту. Алые глаза потускнели, лишь в самой глубине осталась искорка света. Вероятно, Стелла уже толком ничего не видела и действовала на автопилоте. Следующий удар должен был добить её. «И сколько таких следующих ударов я уже нанесла?!» Тем временем Стелла зашевелилась, вонзила в землю Леватейн и поднялась на негнущихся ногах. Её тело давно умерло, и только крохотная искорка в глазах продолжала поддерживать её. Казалось, задуй её — навсегда задуешь Багровую принцессу. Но у Сяоли никак не получалось сделать это. Что бы она ни делала, какую бы разницу сил ни демонстрировала, свет не угасал. Волоча за собой меч, шатаясь из стороны в сторону, Стелла снова подошла к ней и взмахнула девайсом. Естественно, ни о какой мощи уже не шло и речи. Каждый удар был откровенно неряшливым и вялым, он шёл от веса меча, а не от силы рук. Уклониться от такого было проще простого. «Но я не могу!» Сяоли закрылась наручем и скривилась от тупой, ноющей боли в костях. Это только со стороны казалось, что Леватейн не несёт в себе силы, но на самом деле он был неимоверно тяжёлым. И с каждым разом становился всё тяжелее. Положение становилось опасным, и Сяоли решилась. «В мире боевых искусств убийство равносильно поражению. Всё это время я сдерживалась, щадила Стеллу, но она до невозможности упёртая. Боюсь, если так продолжится и дальше, я чего-нибудь не рассчитаю и всё-таки прикончу её. Думаю, надо вырубить её, пока до такого не дошло. Вломить так много, чтобы опомниться не успела!» — Ха! Сяоли схватила Леватейн и потянула его на себя. Стелла по инерции подалась вперёд, и Таоте встретила её полновесным прямым ударом ноги в челюсть. Кость хрустнула и раскололась, не выдержав мощи, подкреплённой всей массой Эдельберга. Но на этом атака не закончилась. С криком Сяоли замахала кулаками, целясь в беззащитную голову, в уязвимые части тела. Семнадцать ударов слились в один, прозвучавший громким хлопком. В скорости Таоте превзошла даже знаменитый китайский стиль фаньцзыцюань, о котором говорили: «Два кулака быстрые, как капли дождя, и резкие, как щёлкающие кнуты». Под неистовым, зверским, беспощадным напором стоящая одной ногой в могиле Стелла наклонилась назад, но не упала, а ненадолго замерла… — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! …Согнулась обратно и рубанула Леватейном. По ночным горам разнёсся пронзительный звон металла, самый громкий за весь бой. Воздух вздрогнул. И Сяоли… отъехала на несколько метров, ломая ступнями камень. Непоколебимый Тайшань дал слабину. Разумеется, Таоте приняла удар на Демона-варвара, поэтому не пострадала. Но изумление сразило её наповал. «Это был самый тяжёлый её удар! Как? Как она это сделала?! Особенно после моей атаки! Почему свет в её глазах до сих пор не погас? Что это вообще такое?» Малюсенький огонёк в глубине алых глаз казался крошечной звёздочкой, ярко светящейся в бескрайней тьме космоса. Он воплощал то, что поддерживало Стеллу до сих пор. Не благородство дочери императора, долг Багровой принцессы, гордость своей великой силой или чувство собственного достоинства, обретённое благодаря суровым тренировкам. Все эти безусловно сильные чувства разбились после столкновения с кулаками Сяоли. И в сердце осталось только одно. Благодарность. Родителям, сестре, народу — всему Вермилиону. «А-а, точно…» Плотно укутанная мутной пеленой беспамятства, лишившей её зрения и слуха, Стелла вспомнила день, когда пробудилась её способность и она твёрдо решила ступить на путь рыцаря. В тот раз они с остальными ребятами из группы детского сада отправились на кукольное представление. Внезапно Стелла начала выдыхать неконтролируемые струи пламени. Начался пожар, здание театра сгорело, его владельцы позже понесли большие расходы на восстановление, многие — и сама принцесса в том числе — пострадали от серьёзных ожогов. Пробуждение силы происходит спонтанно, блейзер не в силах управлять им, поэтому никто не стал обвинять маленькую Стеллу в поджоге. Наоборот, все бросились утешать и успокаивать девочку, забившуюся в угол, кричащую и плачущую от боли и страха. Она могла в любой момент вновь исторгнуть огонь, но ни воспитатели, ни актёры, ни пришедшие посмотреть представление зрители не сторонились её. Народ Вермилиона горячо любил Стеллу всегда — и до того, как она прославилась на весь мир, и после. Никто не хотел, чтобы она калечилась, пусть даже ради них. Однако девушка всё равно хотела быть Багровой принцессой. «Я принцесса и рыцарь, поэтому я должна защищать всех», — высокопарно заявляла она, убеждая себя и остальных и игнорируя тех, кто пытался остановить её. Почему? По одной простой причине, которую она поняла только сейчас, избавившись от пафосной шелухи. «Я хочу выглядеть круто. Не хочу быть плаксой. Пусть все гордятся мной, а я буду гордиться ими». Пусть Багровой принцессы начался с маленького желания, появившегося на свет из благодарности прекрасным людям, с любовью и нежностью вырастившим её. Она хотела покрасоваться перед ними, увидеть их восторг и восхищение — показать, что они не зря потратили на неё свои драгоценные силы. Именно это чувство не позволяло Стелле сдаться раньше, когда собственный огонь чуть не сжёг её и все бросились останавливать её, и не давало сломаться сейчас. Оно одно непробиваемым щитом заслоняло девушку от нападок судьбы. «Тогда чего я жду? Вперёд! Я до сих пор жива, а значит, ещё ничто не кончено! Пока ядро моей личности цело, я не сверну с выбранного пути! Пока жива благодарность, наполняющая мой меч, никакой тьме не затмить мой взор!» Она будет держать голову высоко поднятой, несмотря ни на что. Но не по зову долга перед страной, не из-за призвания меча Вермилиона, а ради того, чтобы посмотреть на отца, мать, сестру, весь свой народ и заявить, мол, смотрите, ваша плакса выросла и стала замечательным рыцарем! — Пронзи синее небо… пламя чистилища.

◆◇◆◇◆

— ! Фу Сяоли сделала шаг навстречу Стелле и замерла, глядя, как принцесса медленно поднимает Леватейн. Она уже видела сегодня эту стойку и не могла спутать её с другой. Так начиналась Карсаритио Саламандра — самое сильное, самое жаркое благородное искусство Багровой принцессы. Впрочем, на этот раз огонь горел совсем слабо и больше походил на тусклое багровое свечение, окутывающее клинок. Стелла вымоталась, потеряла много крови. Естественно, она не могла ударить с полной мощью. Сяоли легко отбила полновесную Карсаритио Саламандра, а с такой-то справится одним пальцем… Но, конечно, Таоте ни о чём таком не думала! Наоборот, она вся подобралась и насторожилась. Свет Леватейна был точно таким же, как и тот, что жил в глазах Стеллы. Тот, что Сяоли так и не сумела погасить, несмотря на огромные усилия. «Кажется, это не её взор затуманен, а мой, — подумала она. — Я презирала её, считала слабой, никчёмной. Но разве могут быть такие глаза у слабака? Никогда». Обладая выдающимися способностями, Стелла волей-неволей осознавала разделявшую их пропасть и видела очерченный судьбой предел. И всё же частичка света продолжала неустанно сиять во мраке отчаяния и безысходности, не позволяя опустить руки. И этот свет вознамерился убить Сяоли. Он воплощал нерушимое ядро личности, способное пережить любые бури. Таоте не знала, какое чувство легло в его основу, но была уверена, что оно ничем не уступает её гордости за родину. «Пока горит огонь души, она будет сражаться. И победит, обязательно победит. Я чувствую это». Сяоли ошибалась с самого начала. Стелла не искала жалости и снисхождения и тоже, как и она, сражалась за родную страну. «Я должна одолеть её! Здесь! Сейчас же!» Резко выдохнув, Сяоли мощно топнула по скале и разломала её на мелкие кусочки. Кандалы на правой ноге не выдержали и разлетелись. — Сесе. Я забираю всё сказанное назад и нижайше прошу прощения за высокомерие. Ты более чем достойна того, чтобы я сразилась с тобой в полную силу, призвав всю четырёхтысячелетнюю мудрость Китая. Поэтому я покажу всё, что у меня есть! Узри пик, которого достиг Храм божественного дракона за четыре тысячи лет постижения стиля Четырёх знаков! Сосредоточившись, Сяоли закрыла глаза, подняла руки над головой, описала ими полукруг и медленно, глубоко вдохнула, расширив до предела лёгкие и направив в кровь жизненную энергию. А затем… — Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Она крикнула так громко, что небо и земля вздрогнули. Бурлящая сила вырвалась из тела Сяоли и устремилась в небо столбом голубого света. Раскалённый бушующий вихрь разогнал тьму, окрасив ночные горы во все оттенки синего. Такого уровня Таоте ещё не показывала. Это была тайная техника стиля Четырёх знаков. Во всём Храме божественного дракона ею овладели только сама Сяоли, а также Великий мудрец, нынешний Бог войны. И называлась она Опыт цилиня. Эта дыхательная техника взывала ко всем внутренним резервам практиканта, ненадолго заглушала инстинкт самосохранения и позволяла на короткое время в десятки раз усилить благородное искусство. Увидев столб синего огня, Икки охнул. «Это же предельная концентрация! Как и моя Итто Шура! Только она усилила не мои крошечные умения, а драконью мощь Стеллы! Чёрт, это плохо, очень плохо!..» Но Сяоли не обратила внимание на волнение зрителей. Напитав наручи Демона-варвара колоссальной энергией, она превратила руки в сгустки синей плазмы и сжала в кулаках — миниатюрных солнцах — всю четырёхтысячелетнюю историю Китая. То, чем гордилась. — Сейчас! Впервые с начала поединка Таоте по-настоящему обнажила клыки. «Пора прикончить одного чересчур упрямого дракона!»

◆◇◆◇◆

Сяоли устремилась прямо к Стелле. Их поединок давно вышел за рамки судьбы. Они стояли на неизведанных, неисхоженных тропах высшего плана, где первоочередную роль играла непоколебимость души, а не хитроумные планы или абсолютная сила. Даже скопированная драконья мощь годилась лишь на то, чтобы стать проводником чувства, сформировавшего ядро личности Сяоли. Никакая Карсаритио Саламандра не помогла бы ей победить. Стоило сердцу самую малость дрогнуть, и её кулаки никогда не сразили бы Стеллу. Одолеть Багровую принцессу могла исключительно нерушимая вера в себя, в свою гордость и в величие долгой истории Китая. Только наполненный бескрайней решимостью Демон-варвар мог поставить точку в их затянувшемся поединке. «Вперёд! Никаких трюков, только вперёд!» Сяоли смело шагнула в зону поражения Стеллы. И Леватейн пошёл вниз. В противостоянии меча и кулаков преимуществом первого удара обладал, конечно, меч. Чтобы атаковать, кулакам требовалось сперва заблокировать атаку. «Да раз плюнуть!» Разумеется, она больше не смотрела на Стеллу свысока. Огненный Леватейн лишь казался медленным и слабым, но на самом деле нёс невероятную тяжесть. Однако и Сяоли поддерживало не абы что, а четыре тысячи лет истории Китая. Пожалуй, лучшей опоры было не сыскать. «Тайшань справится!» Коротко выдохнув, Таоте впилась пальцами ног в землю и схватила Эдельберг усиленной в десятки раз мощью дракона, а затем выбросила вперёд окутанную нестерпимым жаром левую руку и приняла Карсаритио Саламандру на наруч. Багровая и синяя вспышки столкнулись. Слежавшийся снег разметало в стороны, даже воздух стал ещё разрежённее. — ! На плечи Сяоли опустилась невиданная тяжесть. Рука сломалась во второй раз, ударная волна прокатилась по телу, перемалывая кости и сминая внутренности. По скале под ногами пошли трещины. Таоте понимала, что если попытается противостоять давлению, то её мышцы тут же разорвёт. Однако она не отступила. — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Её спина не согнулась. Тайшань выстоял. Решимость Стеллы, её сильнейшие чувства, ядро личности — всё налетело на несокрушимую стену. Мгновение Леватейн и Демон-варвар пытались оттеснить друг друга. А потом раздался звонкий треск. Он шёл из точки соприкосновения девайсов. По золотому клинку побежала трещина. Сперва одна, потом другая, за ней ещё и ещё, образуя причудливую сеть. Воплощение души Стеллы Вермилион ломалось. И в этом нет ничего удивительного. Багровая принцесса продолжала проигрывать всю ночь. Таоте играючи остановила сильнейший её удар. После такого даже самая крепкая душа не выдержала бы потрясения. «Победа моя!» — возликовала Сяоли и напрягла руку, собираясь откинуть Леватейн, сделать последний шаг и нанести решающий удар, несущий драконью мощь. Однако… у неё ничего не получилось. Меч даже не шелохнулся. Тогда Сяоли толкнула его изо всех сил и вновь безрезультатно — клинок слабо дёрнулся, но не более. Гнетущее давление не ослабло ни на йоту. «Как так?! Он же сейчас расколется на куски и истает дымом!» Таоте взглянула на Леватейн и оцепенела. Из покрывавших металл трещин пробивался золотой свет. И с каждой секундой он становился ярче и ярче. Наконец меч вспыхнул так сильно, что на него уже нельзя было смотреть. Его сияние затмило синий огонь Демона-варвара. И тогда Сяоли поняла. «Он не разрушается, а… Да, точно, он перерождается. Сбрасывает кожу, как рептилия!» — Как ты там сказала? Такая же тяжёлая, как сама гора? — спокойно спросила Стелла. — ?! — Вот я и разрублю тебя вместе с горой! Леватейн словно взорвался изнутри. Клинок выстрелил потоком пламени, испепеляющим звуки окружающего мира, ночную тьму, отчаяние проигравшего — всё и вся на этом свете. Нестерпимый жар поглотил Сяоли. А затем перерождённый меч разрубил Эдельберг, высочайшую вершину мира, пополам.

В версии с изображениями тут находится картинка.

◆◇◆◇◆

Глядя на чёрную расселину, протянувшуюся от пятого лагеря до самого подножия горы, зрители онемели от изумления. Повисла тишина. Упавшая на дно расселины Сяоли не контратаковала, не пыталась выбраться на поверхность — вообще не подавала признаков жизни. Выждав какое-то время, Стелла подняла к небесам светящийся Леватейн и объявила себя победителем. — Её меч… Девайс Багровой принцессы преобразился. Теперь его длина превышала рост девушки. Обоюдоострый клинок остался таким же золотым, как будто отлитым из раскалённого металла, но прибавил в весе, его толщина в центральной части не уступала человеческой руке, а по поверхности бежали витиеватые узоры. С такими размерами Леватейна Стелла могла спокойно охотиться на слонов. Но, конечно, она нашла бы куда более достойное применение этому оружию, всем своим видом источающему доблесть и величие. — Леватейн изменился? — негромко проговорила Юи. Айрис кивнула и пояснила: — Девайс — это душа блейзера. Меняется душа — меняется форма девайса. Душа Стеллы эволюционировала, чтобы соответствовать ядру несгибаемой личности, чтобы вобрать в себя её сильнейшие чувства и не сломаться. А вместе с душой преобразился и меч. Он стал больше, сильнее, красивее, отображая честь и достоинство своего владельца. — А! И тут направленный в небо Леватейн осыпался мелким металлическим песком. До предела измотанная Стелла не удержала его, покачнулась и опасно накренилась над расселиной. Юи, Айрис и даже Эдельвейс сорвались было с места, чтобы поймать её, но их помощь не понадобилась. Икки уже был рядом со своей девушкой и держал её. Похоже, он побежал к ней в тот момент, когда она подняла меч. — Икки? — Ты молодец, Стелла. — Спасибо. Принцесса слабо улыбнулась, а потом внезапно закричала. Икки схватил её так крепко, что покалеченное тело отозвалось резкой болью. — П-понимаешь, меня тут немного побили, поэтому умоляю, будь нежнее! — жалобно попросила она. — Не могу, — ответил Икки и ещё крепче обнял её. — П-п-почему?! — Потому что. Потерпи, пожалуйста, а то я не удержусь. — ! И тут Стелла поняла, что Икки исходит мелкой дрожью. «Он так боялся потерять меня?!» — Ты так сильно переживал за меня? — Само собой. — Но ты же верил в меня. — Само собой, — повторил Икки. — Угу, спасибо. Внезапно парень поднял голову и посмотрел куда-то вдаль. На его лицо упал свет. Стелла обернулась и увидела, как из-за далёкого горизонта поднимается солнце. Последняя ночь подошла к концу. Наступил шестой день испытания. Раздались аплодисменты. Ей хлопала сама Эдельвейс. — Прекрасная работа, Стелла. — Эдельвейс… Стелла выбралась из объятий Икки, выпрямилась, опираясь на его плечо, и сказала: — Я сдержала обещание. — Да, я видела, — кивнула Эдельвейс. — Ты победила Таоте Фу Сяоли, а ведь её считают исключительным гением даже в Храме божественного дракона. Скажу честно, ты меня удивила. Видимо, мы с Таоте сделали одну и ту же ошибку — недооценили Багровую принцессу, не остереглись вовремя. Сейчас ты достойна скрестить мечи со мной. Двукрылая прищурилась. Её взгляд резанул Стеллу, как острый клинок, и девушка подобралась. — Конечно, ты устала, вся изранена, но мы с тобой вообще-то не спортсмены, которые выступают, когда им удобно. Кроме того, это ты бросила мне вызов. Надеюсь, не станешь сбегать? Стелла, однако, не поддалась на провокацию. Занимавшее все её мысли беспокойство бесследно исчезло, попытки брать на слабо больше не работали. — А вот возьму и сбегу. Да ещё хвост подожму. — Почему? — Во время боя с Сяоли я осознала, что уже давно живу окружённая всякой напускной шелухой. Стать сильнее, чтобы отстоять независимость Вермилиона? Защитить народ, пожертвовав собой? Глупости. Я никогда не стремилась к благородству. Моим главным стимулом всегда было самое простое, наибанальнейшее упрямство. Я хотела показать всем, что выросла. Хотела гордиться собой, своей семьёй, своим народом, ведь это они вырастили меня такой! Но для этого мне надо выжить. А чтобы выжить, ни в коем случае нельзя сражаться с сильнейшим мечником мира, особенно в моём состоянии. Да и помереть раньше родителей — значит оказать им огромное неуважение. — Стелла хмыкнула. — Сейчас у меня одна задача — как можно скорее вернуться домой, наесться от пуза, отоспаться, зализать раны, отдохнуть. В общем, накопить силу, чтобы одним махом прихлопнуть ублюдков, осмелившихся посягнуть на мою семью. Так что я убегу от вас. Есть кое-что поважнее моей никчёмной гордости. — Превосходно. — Эдельвейс довольно улыбнулась и отозвала Завет. — Защитить дорогих людей, пусть даже ценой своей жизни, — достойный поступок. Однако он наполнен отчаянием, а значит, ты в лучшем случае вытянешь ничью. А ведь не отчаяние рассекает оковы судьбы и прорубает путь в туманное будущее, а надежда. Именно надежда дарит нам желаемое будущее. Она же придаёт сил ядру личности, делает его несгибаемым. Перед лицом надежды судьба покажется не крупнее мелкой мушки. Тот, кто не сдаётся, способен на всё. Даже долететь до Луны, не имея крыльев. — Э? Икки вскинул брови, но Эдельвейс проказливо подмигнула ему и приложила палец к губам. — Вот ты говоришь «как можно скорее», а сама едва на ногах держишься. Знаешь что, брось ты эту затею, пойдём ко мне, у меня уже всё приготовлено. — Правда?! Стелла просияла. Она нормально не ела уже несколько дней и только что прошла по границе между жизнью и смертью. Естественно, она ужасно проголодалась. — Спасибо, Эдель… пхо?! Она хотела поблагодарить Двукрылую, но не смогла: в открытый рот метко угодил снежок. — Если так голодна, жри снег, жируха. — Татара, какого чёрта?! — возмутилась Стелла, раскусив снежок. Юи принялась швырять в неё неизвестно когда заготовленными снежками и кричать: — Заткнись! Я и так уже вне себя от злости! Почему я должна переживать за тебя, дура?! Сдохни уже наконец! — Чего?! Да ты сама что-то там себе навыдумывала, а теперь бесишься!.. Ай! Камень! У тебя в снежке камень! Ну всё, сейчас ты у меня попляшешь! Получи! — Полное отражение. — Так нечестно! И Стелла с Юи начали играть в снежки. Недавней усталости как не бывало. Видимо, гнев ненадолго заглушил её. Икки глубоко выдохнул. «У меня чуть сердце не остановилось от волнения, но это ничего. Всё-таки не зря мы приехали на Эдельберг. Стелла уже не зациклена на силе, как после Кардии. Она больше не станет жертвовать собой ради тех, кого любит, а будет сражаться, чтобы идти с ними бок о бок в светлое будущее. Хорошо, что она вспомнила это». Вот так шестидневная тренировка подошла к концу.

↑ Одна из пяти священных гор даосизма. Традиционно считалась местом обитания даосских святых и бессмертных.

↑ Провинция на востоке Китая. Именно там стоит гора Тайшань.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 14. Меч Вермилиона

Позавтракав у Эдельвейс, Стелла и компания не стали засиживаться в гостях и быстро укатили обратно в Вермлиион, где их ждала новая битва. Двукрылая проводила их, после чего обследовала расселину, однако не обнаружила и следа Таоте. Видимо, скопированная драконья сила защитила её от жаркого пламени и залечила раны. Потом Эдельвейс направилась к подножию Эдельберга, поспрашивала жителей деревни и кое-что узнала. Сяоли действительно спустилась с горы и сразу же куда-то ушла, заявив напоследок, что проиграла на пути к вершине, поэтому не имеет права оставаться здесь. Мощь подрастающего поколения рыцарей поражала. — Ну вот, всё и закончилось. Так быстро. Даже как-то грустно, — сказала самой себе Эдельвейс и с печальной улыбкой вздохнула. Она сидела за столом, где всего лишь несколько часов назад завтракали Икки, Стелла, Айрис и Юи, ждала, пока заварится чай, и прокручивала в голове события последних дней. Вернувшись домой, Эдельвейс хотела насладиться долгожданными выходными, как вдруг на порог заявились непрошеные гости. Сперва она хотела выпроводить их, но потом передумала и с огромными интересом и радостью наблюдала за ростом юных блейзеров, а на шестой день, когда все разъехались, внезапно почувствовала одиночество. «Их ждёт невиданное доселе испытание. Я буду очень рада, если неделя на Эдельберге хоть немного поможет им на пути рыцарства». — Как бы хотела встретиться с ними на последних выходных. Банда Короля марионеток уничтожила шестерни глобального механизма. Весь мир заскрипел и покачнулся. В конце концов он не выдержит и рухнет. Пока что никто не замечал грядущей катастрофы, но она придёт. Совсем скоро. И тогда начнётся кошмар, о котором Эдельвейс узнала от Бакуги. Разумеется, Двукрылая не собиралась сидеть сложа руки. Наставник не только учил её обращаться с мечом, но и поведал о долге тех, кто обладает силой. «Выходным конец». Эдельвейс медленно допила горячий чай, поднялась из-за стола, подошла к шкафу, подняла рамку и слегка поклонилась изображённому на фотографии старому азиату с пышной бородой, который стоял рядом с ней, тогда ещё девочкой. — Мне пора идти, наставник.

◆◇◆◇◆

Тем временем Стелла вместе с остальными прилетела во Флэрвельг. В аэропорту их встретили Нэнэ Сайкё и Лунаайз Вермилион. Одетая в алое, цвета заходящего солнца, кимоно Нэнэ шагнула навстречу, мысленно провела в десяти метрах перед собой черту, а затем, прищурившись, посмотрела на идущую первой Стеллу и взглядом приказала: «Стой. Ни шагу дальше». Влияние десперадо исказило причинно-следственные законы и создало невидимую стену. До Эдельберга Стелла не смогла бы сопротивляться ему и застыла на месте, как это было в прошлый раз, в Кардии, но сейчас даже не сбавила шаг. — Здравствуйте, Нэнэ-сэнсэй, вот и я. — Вижу-вижу. Похоже, ты слетала не зря. Просто замечательно! — довольно кивнула Нэнэ, затем взглянула на остальных и продолжила. — Пока вы были на Эдельберге, Кредерланд прислал официальный список участников. Всё, как мы и думали: Золотой ветер Йоханн Кристофф фон Колбранд, Король марионеток Ор-Голль, Хабуб Насим Аль-Салем, Порочная роза Айн Абгрунд и Би-Би. Место проведения — столица Люшер, формат — командная королевская битва, начало — завтра на закате солнца. Вопросы есть? — Нет. — Порочную розу оставьте мне. — Я обязательно остановлю брата. Больше он никому не навредит. — У меня тоже нет вопросов. Отправим их туда, откуда они вылезли! — Прекрасный настрой. Значит, мы тоже пошлём им список. Ну, правда, я не устану повторять, что и одна их сделаю, но всё-таки хотелось бы поменьше видеть их рожи. Стелла-тян, Куро-бо, разберитесь с ними красиво. Нэнэ закончила, и её сменила Лунаайз. — Стелла, прости, что с порога, но мне очень нужна твоя помощь. Пожалуйста, выручи меня, — взмолилась она с очень утомлённым видом. — Что случилось? — Кое-что, от чего у меня голова скоро взорвётся.

◆◇◆◇◆

Лунаайз привела всех в центральный парк Флэрвельга, и всё сразу стало понятно. — Эй, вы что, не видите, что сцена шатается? Какой рукожоп собирал её?! — Народ, подайте пилу! Она вон там! — Лови! — Чего швыряешься?! Прибить меня хочешь?! — Слушайте, а японские такояки точно выглядят так? Смотрите, тут из теста отовсюду щупальца торчат, как у яйца чужого перед вылуплением. — Ну, ты же добавил в тесто осьминога и поджарил, так? Значит, всё должно быть правильно. — Дай посмотреть! Ого! Ну и страшилище! Наша Стелла в аду училась, что ли? Вермилионцы, которые по императорскому указу должны были укрыться в соседних странах, сооружали в центре парка большую деревянную сцену. Всюду что-то стучало, жужжало, скрипело, от котелков и плит доносились аппетитные запахи. — Это ещё что? — дружно пробормотали Икки, Айрис и Юи. — Лунаайз, вы же хотели эвакуировать жителей, пока идёт подготовка к войне. — Да они не разбежались, а, наоборот, скучковались. — Они устраивают какой-то праздник? Несмотря на скорую битву, в которой решится будущее Вермилиона, люди решили повеселиться? Все недоумевали, и только Стелла поняла, что происходит. — Луна, они готовятся к государственным похоронам, да? Лунаайз кивнула. Эта традиция сложилась ещё во времена войны за независимость. Люди строили деревянную сцену, поджигали её и в свете огня гуляли всю ночь напролёт. — Мы с мамой уже столько раз пытались переубедить их, но они не слушают! А папа так вообще!.. Первая принцесса обречённо махнула рукой. Она была вне себя от волнения, ведь её народ пошёл против воли правителя и остался в стране. — О, молодцы, парни, ударно работаете! Вот, смотрите, что я вам тайком прихватил из дворцового винного погреба! — Вот за что мы любим нашего императора! Он всегда знает, что нам нужно! — Ого, да это же «Ронрико сто пятьдесять один» * ! А можно? — Предлагаю не ждать завтрашнего дня, а начинать прямо сейчас! — Полностью поддерживаю! Я сейчас позову маму, и начнём. А, но Луне ни слова, ладно? А то она снова на меня рассердится. — Тут такое дело… Луна уже здесь. И смотрит на нас, как на мусор. — Что?! Подскочив от неожиданности, Сириус обернулся, открыл рот и простоял так несколько секунд, потом резко пришёл в себя и принялся лихорадочно шарить взглядом по сторонам, пытаясь состряпать хоть какое-нибудь оправдание. Наконец он широко улыбнулся и подбежал к дочерям. — Стелла, ты вернулась! Какое счастье! Представляешь, они напрочь отказались слушаться меня и заявили, что хотят со всеми почестями проводить в последних путь павших в Кардии! И даже меня позвали! Вот ведь анархисты! Хоть кол на голове теши! Совсем от рук отбились, да, Луна? — Если так хочешь напиться, валяй. Но учти, что я потом на тебе места живого не оставлю, — гневно отчеканила Лунаайз. Сириус тихо пискнул в ужасе. — А-ха-ха! Да ладно тебе, Луна, не кипятись! От ближайшей плиты к ним подошла женщина средних лет. Икки сразу узнал её, ведь это она пригласила его посмотреть на город, а потом чуть не убила вместе с остальными вермилионцами. — Как же мне не кипятиться, Яна! — воскликнула Лунаайз. — А вот так. — Яна с сердечным смехом пожала плечами. — Ну, мы тоже виноваты, что не послушались вас, но ты пойми. Вермилион — это наш дом. Мы не можем бросить его и переложить всю ответственность на вас. И уж тем более позволить нашей драгоценной дочери рисковать собой в бою! Мы не собираемся отсиживаться в укрытии, а потом приходить на всё готовенькое! — Да пойми ж ты, наконец! Война будет между представителями! Вы им ничем не поможете! Да даже в случае тотальной войны вы, не блейзеры, ничего не сделали бы им! Яна кивнула. — Тут ты права, в бою мы бесполезны. Максимум поддержим из задних рядов. Ну и пускай! Зато сделаем это так, что потомки веками помнить будут! И уж точно не откуда-то издалека, где вы нас не услышите, а вблизи, здесь, рядом! В семье всё общее: смех и слёзы, радость и беда. Так что никуда мы не убежим, а останемся дома и будем верить, что Стелла с командой вернутся и принесут Вермилиону победу. Это наш бой. — Она права. Ты слишком волнуешься за нас, Луночка. — Луна, ты превосходная принцесса, но мы — упрямый народ. — Мы тебе не уступим! — Всё правильно! Наш бой — это вера в вас и судьбу! Люди согласились с Яной. «И так каждый раз», — вздохнула Лунаайз и повернулась к Стелле. — Ты сама всё видишь. Попробуй убедить их, пожалуйста. Не только в Японии люди больше умиляются глупым или непослушным детям. В Вермилионе младшая принцесса была ближе к народу из-за своих неуклюжести и прямолинейности, унаследованных от отца. Поэтому Лунаайз надеялась на Стеллу. // Я перепроверил несколько раз, всё именно так. Видимо, это особенность японского менталитета — больше ценить не умняшек и скромняшек, а всяких бак. Мне даже онлайн-словарь подсвечивал всю эту фразу целиком (немного изменённую, правда) и давал перевод «a foolish child is more precious». Однако сестра не оправдала её ожиданий. Она не изумилась, не рассердилась, а… расхохоталась. — Понятно! Вот оно что! Ну, неудивительно, за то я всех вас и люблю! — Стелла, ты чего? — удивилась Лунаайз. — Луна, давай не будем уговаривать их. Они всё равно не послушаются. — Э-это ещё почему?! — Так ведь им хоть кол на голове теши, — повторила Стелла слова отца. — А… Лунаайз на пару секунд зависла, но потом покачала головой и, заглушив изумление, собралась с мыслями. — Не говори ерунду! Нас ждёт не просто война! Кредерланд уже не тот, что раньше. Им правят террористы, которые упиваются жестокостью. Если Вермилион проиграет и перейдёт в их руки… Я даже представить не могу, что доведётся пережить нашему народу! Ор-Голль гнался не за деньгами или землями, а за извращённым весельем, которое находил в чужих страданиях. Он и его банда не станут заботиться о Вермилионе. Они заберут всё ценное, остальное разрушат, а людей замучают до смерти. Императорская семья несла ответственность за страну, поэтому могла рискнуть собой, но не народом. — Я же… Я же именно для этого… «Заключила ту сделку», — хотела сказать Лунаайз, но вовремя осеклась. Стелла с лёгким хлопком зажала щёки сестры в ладонях и, видя её недоумение, уверенно улыбнулась. — Луна, всё будет хорошо. Мы не проиграем! «И почему же ты так в этом уверена?» — попыталась спросить Лунаайз, но не смогла. В алых глазах младшей сестры горел неукротимый огонь. Эдельберг изменил её до неузнаваемости. Девушки, растерявшейся из-за огромной силы врага и масштаба трагедии, больше не было. — Послушай, Луна, — продолжила Стелла, не выпуская её. — Я не знаю, ни какую сделку ты заключила, ни что тебе пришлось заплатить. Но думаю, это было нечто очень ценное для тебя — в конце концов, демоны принимают только свою, особую валюту. Ты сделала всё, чтобы защитить наш народ, даже если Вермилион падёт. Но знаешь… Ты могла бы ничего не платить! Потому что я одолею их! И больше никто не погибнет! — ! — Поэтому не отворачивайся от того, что дорого для тебя, как я не отворачиваюсь от Багровой принцессы, как народ Вермилиона не отбрасывает свою упрямую суть. Да кто эти уроды такие, чтобы мы ради них чем-то жертвовали! Слова Стеллы потонули в одобрительном гуле голосов. «Это всё хорошо, но ведь в вас всех сейчас говорят эмоции! Полная победа без жертв существует только в мечтах. Это недостижимый идеал. Реальность же диктует свои правила. Добро далеко не всегда побеждает зло, и справедливость тоже торжествует не так часто, как хотелось бы. Поэтому мы, правители, не должны поддаваться чувствам. Нами руководят только железные разум и логика. Всё ради страны, ради народа!» Лунаайз хотела объяснить это и Стелле, и своенравным вермилионцам, но из её горла вырвалась не связная речь, а жалобный крик. Она с самого детства чётко осознавала свою позицию первой принцессы и наследницы трона, поэтому поступала так, как того требовал долг. Отец был сильным харизматичным воином, однако не умел укрощать чувства. Мать, конечно, руководствовалась логикой, вот только в итоге всегда вставала на сторону мужа. Значит, эту «дыру» должна была заткнуть сама Лунаайз. И до сих пор она делала именно это — ставила крест на личных желаниях и прихотях и действовала ради общего блага. Но сейчас, в этот самый момент, увидев глаза сестры, услышав её речь, Лунаайз внезапно поняла: всё будет именно так. Багровая принцесса, обладательница колоссальной силы, непременно победит и докажет, что её тревоги не имели никакого основания. Плотина логики дала трещину. Крошечную, почти незаметную, но её хватило, чтобы Лунаайз задавила чувство ответственности, скинула маску первой принцессы и, заплакав, взмолилась: — Прошу… Спаси Йохана! «Не волнуйся! Не справишься один — я приду на помощь!» — когда-то давно пообещала она дорогому другу. И с тех пор неустанно держала слово. Возможно, из-за него трещина и появилась… Впрочем, Лунаайз тотчас опомнилась, отринула искушение, отмахнулась от рук Стеллы и хотела извиниться за несдержанность, но сестра не позволила. — Служи мне, Леватейн! Она призвала переродившееся воплощение души и широко взмахнула им. Деревянная сцена в центре площади загорелась. Высоко взметнулось пламя, провожающее павших в последний путь. «Благодаря вам мы ещё живы, мы можем веселиться и радоваться. Спасибо вам», — проговорила про себя Стелла, глядя на далёкое небо, и уже вслух добавила: — Можешь на меня положиться, Луна! Я защищу всех! И себя, и тебя, и наш народ, и братца Йохана — всех-всех-всех! От вас я прошу всего лишь поддержку. Пока вы в меня верите, Багровая принцесса никому не уступит! Громкую речь услышали не только на площади, но, наверное, и в семьях тех, кто покинул этот мир. «Смотрите на меня, надейтесь на меня, верьте в меня. А я не подведу вас», — поклялась Стелла. И тут Лунаайз поняла. Сегодня родился истинный правитель, который поведёт Вермилион в светлое будущее. Её переполнила бескрайняя гордость за возмужавшую сестру. «Как скажешь, Стелла. Тогда… Тогда и я буду верить в тебя. В то, что ты приведёшь нашу страну в идеальное будущее, куда я ни за что не доберусь сама. Надеюсь, когда-нибудь мы отпразднуем твою победу. Ведь надежда — это единственное, чем могу помочь тебе я, лишённая сил». ↑ Марка рома.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Приветствую всех. Я Рику Мисора, автор этой книги, в последнее время зафанатевший по «Друзьям-зверушкам». Сервал — сама милота! Я вот только-только посмотрел десятую серию и весь на эмоциях! Надеюсь, нам расскажут, почему она плакала? Эх, скорее бы продолжение, а то тут поворот на повороте! Никак нельзя догадаться, куда свернёт сюжет! Надеюсь, всё закончится хорошо. Хотя этот том (кстати, спасибо, что держите его в руках, я глубоко вам признателен за это) выйдет уже после окончания аниме, так что…

Продолжим тему зверушек. У меня дома новый житель — пожилой десятилетний кот. И в отличие от другого кота, который вот прямо всем котам кот, важный ершистый недотрога, этот больше похож на собаку. Такой же ласковый. А как он любит крутиться под ногами! Мне теперь приходится постоянно быть начеку, чтобы не наступить на него. Он очень любит людей и их внимание, а вот к игрушкам равнодушен. Видимо, у котов могут быть разные характеры, как и у людей. Вот и все мои последние новости. А сейчас уголок благодарностей. Огромное спасибо всем, кто так или иначе приложил руку к созданию этого тома. Во-первых, иллюстратору. Вон-сан, вы вновь сотворили чудесные иллюстрации. Во-вторых, редакторскому отделу издательства «GA Bunko», которые до самого последнего момента выискивали косяки и сглаживали шероховатости в тексте. В-третьих, Сорамити-сэнсэю, радующему нас превосходной манга-адаптацией. И наконец, конечно же, всем читателям — преданным поклонникам этого произведения. Благодаря всем вам «Сага о бездарном рыцаре» добралась аж до двенадцатого тома! Итак, Вермилион оказался в опасном положении, а «Освободителей», одной из трёх крупнейших фракций мира, внезапно не стало. Шестерни пришли в движение, и во всём мире стало очень неспокойно. Я бы очень хотел написать о том, чем заняты другие персонажи, появлявшиеся на страницах предыдущих томов. Буду рад, если и вы захотите почитать об этом.

Ну а теперь позвольте откланяться. До встречи в тринадцатом томе!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

Мяу, с вами Авикс~нян. Спасибо, что прочитали 12 том Ракудая. Мои резервы воображения и красноречия практически опустели, поэтому я порадую вас альтернативной обложкой тома и пойду дальше умирать. Увидимся когда-нибудь нескоро.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Povest-o-ryczare-neudachnike/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)